Пролог

— Знаешь, всё могло быть иначе… Я ведь и правда тебя любила.

— А сейчас?

— Что?

— Сейчас любишь?

Кажется, этот странный разговор пора заканчивать. Зачем я только согласилась с ним ехать? Ведь знала же, что ничего хорошего из этого не получится. Дома Максим ждет, а я тут сижу. Надо уходить, бежать… С этим человеком нельзя находиться рядом, слишком сильные эмоции он у меня вызывает. И чего он, собственно, добивается? Неужели ему тогда было мало?

— Нет. Сейчас я люблю только маму и…

— И?!

— Неважно! Я прошу тебя, отстань! Живи своей жизнью, а в мою не лезь. Нет там для тебя места.

На улице дождь, как по заказу, а я в босоножках. Ладно, все ровно не далеко идти.

Только открыла дверь, схватил за локоть. Взгляд тяжёлый, злой, таким можно было бы убить.

— Так зачем же ты со мной трахалась?!

Молчу, а что сказать? Дура…

— Молчишь?! Неужели ты и правда, такая сука…

— Правда.

И зачем я только затеял этот разговор?

Отпустил руку, разблокировал двери.

— Можешь идти.

— До завтра Кирилл Владимирович.

Она быстрым шагом дошла до подъезда, даже не обернулась.

Всегда умела держать себя в руках. Но только рядом с Верестовым это было сложно. И все же смогла уйти, а не убежать. Уйти с ровной спиной и не обернуться. Это было сложно, чувствовать его взгляд на спине тысячами раскаленных иголок.

Вошла в подъезд и кажется, только сейчас нормально начала дышать. Руки, ноги дрожат. Как же я дошла и не упала… Ладно, вдох-выдох, надо подниматься…

Открываю дверь, и вот оно, счастье моё бежит.

— Мама прришла!..

Как только за ней закрылась дверь, рванул с места. Никогда не думал, что когда-нибудь опять будет так мерзко. Надо что-то делать, так можно свихнуться. Набираю номер Стаса, надо развлечься, забыть это всё, иначе взорвусь.

— Ну привет друг! — ответил Стас.

— Привет, отдохнуть не хочешь?

— Ты же сегодня вроде как занят… — слышу по голосу что удивлен.

— Всё изменилось. — выдыхаю раздраженно.

Слышу тяжёлый вздох в трубке. — Ладно — отвечает Стас. — через час в Кристалле.

Часть первая

Глава 1

ЗНАКОМСТВО — встреча разных пониманий мира, или даже разных миров.

Первое сентября, восемь пятнадцать утра. Прохладный ветерок обдувает загорелые тела студентов, разместившихся по аллеи университета. Кто то уже нашёл свою группу, а кто-то стоит в стороне и пытается что-то или кого-то отыскать. Я вхожу к число вторых.

Стою и думаю, как меня угораздило сюда поступить? Нет, я этому рада, просто боюсь. Я всегда хорошо училась, легко сдала экзамены и решила попытать счастье. Как оказалось, поступить в один из престижных вузов страны, где учатся дети политиков и бизнесменов, можно и таким как я. И вот я, Лисновецкая Алиса Сергеевна студентка первого курса «Юридического Государственного Университета», стою и высматриваю… сама не знаю что.

После пятнадцати минут такого стояния я заметила как на площадь перед входом вышли старшекурсники с табличками групп в руках. Возле них сразу образовались группы человек по 20, вот к одной из таких я и примкнула.

Да… Что-то такое я и ожидала. В группе нас оказалось 20 человек. Из них только четверо таких как я. Каких? Обычных среднестатистических людей, без власти, заводов, пароходов и мешков с деньгами. Хотя не все так плохо, даже среди богатых бывают нормальные люди. Ну мне так кажется…

Мои «среднестатистические» оказались умными, пугливыми и ворчливыми. В общем меня в эту стайку не приняли, а к другим я сунуться не решила. Я не то чтобы трусливая, просто трезво оцениваю ситуацию.

Два месяца меня никто не трогал, казалось что меня вообще не замечают. Преподаватели хвалили, студенты не задевали, иногда только поглядывали как на букашку, но это мелочи. Были и те, кто хорошо со мной общался, но друзей не было.

Из мыслей меня вытянули однокурсницы Оксана и Маша, севшие рядом.

— Привет — одновременно сказали девочки.

— Привет — как-то без особого настроения у меня получилось сказать.

— Ты чего такая хмурая? — спросила Ксюша.

Пожала в ответ плечами. — Спать хочу.

— А почему ты в ту субботу в клуб со всеми не пошла? — это уже Маша.

— Да что мне там делать? — вздыхаю. — Эти заведения не для меня.

— Да брось! — возмущается Ксю. — Даже Коля с нами ходил. Зря ты не пошла, было весело.

— Ну может в следующий раз схожу — отвечаю с улыбкой.

— А пошли тогда сегодня с нами? Мы вдвоем собираемся в Кристалл. Это клуб моего брата — и такие глаза Машка жалостливые сделала. Прям чувствую подвох какой-то. Об этом и спросила.

— Да нет никого подвоха, — закатила глаза Ксюша — просто ты всегда одна, а девчонка ты не плохая. Мы с тобой подружиться хотим. Тут с остальными общаться не возможно. Мы с Машкой с детства дружим, вот и хотим тебя тоже к себе в подруги взять — лукаво улыбнулась — пойдёшь?

Думала я не долго, девушки они и правда хорошие. Соболева Оксана умная, веселая, не высокая, стройная, кареглазая брюнетка с красивыми ногами и пышной грудью. Живет с отцом, у которого своя юридическая фирма. А еще у неё есть свой двухколесный друг Ducati-1098. Верестова Маша обаятельная, сероглазая, блондинка с идеальной фигурой и копной кучерявых волос. Родители занимаются строительным бизнесом, еще есть старший брат. Как говорит Маша он строит свое собственное дело, мечтает создать сеть развлечений и отдыха…

— Пойду — ответила я выплывая из своих мыслей, смеясь — и в подруги пойду, и в клуб.

Глава 2

Бродит в тонкой душе одиночество…

— Мам, я дома! — странно, тишина. — ты где?

— Я тут. Мой руки, сейчас ужинать будем.

Мою руки и иду в спальню. Светлое, небольшое помещение, моё отдельное пространство. Переодеваюсь и иду на кухню.

На маленькой кухне крутится самый замечательный человек на свете моя мама: миниатюрная, симпатичная блондинка. Лисновецкая Наталья, женщина 42 лет. Переводчик по образованию, работает преподавателем в Институте экономики и торговли.

Живем мы вдвоём, да нам больше никого и не надо. Папу я никогда не видела, мама говорит что он очень хороший человек, просто на момент моего появления он был не готов к семейной жизни. А я на него не злюсь, но и не оправдываю. Я считаю что его просто нет, ведь за мои 18 лет он ни разу не появился.

— Мам, я сегодня с девочками из своей группы в клуб пойду. — говорю с осторожностью. Нет, мама конечно отпустит, он будет переживать. Это я знаю точно.

— Ты же говорила что у тебя не особо теплые отношения с однокурсниками. — нахмурилась мама.

— Ну… теперь у меня появились подруги — не смело улыбаюсь — Маша и Ксюша.

Весь ужин я рассказывала о девчонках, уверяя маму что всё в порядке и волноваться не стоит. Вообще за мои 18 лет друзей я себе не нажила, да и врагов тоже. В школе я была всегда сама по себе, да и в институте было бы так же, если бы не настойчивость Маши и Оксаны.

Обсудив с мамой свою студенческую жизнь, я пошла собираться. Мы договорились встретиться в десять возле клуба, так что в моем распоряжении три часа, из них пол часа на дорогу, так что не то чтобы я спешила, но и не расслаблялась. Через два часа из зеркала на меня смотрела миниатюрная блондинка с голубыми глазами в белоснежном платье-рубашке, длинною до середины бедра с рукавами в три четверти и коричневым поясом. К платью я взяла небольшой белый клатч и туфли в тон ремню на небольшой шпильке.

Я никогда не считала себя красавицей, но знакомые и мама утверждают, что я очень даже симпатичная девушка, и если бы как говорит мама не моя скромность и пофигизм то от парней не было бы отбоя. Парни, конечно, обращают на меня внимание, но ни один из тех, кто пытался растопить лед в моем сердце так и не затронул мою душу. Поэтому обычно дальше двух свиданий дело не заходит. Я никогда не влюблялась, как это было с моими одноклассницами. Так и получилось, что когда они познавали все прелести любви: встречались, расставались, получали свой первый сексуальный опыт, я училась. Возможно, когда-нибудь я встречу своего человека, которого буду любить, и надеюсь это будет взаимно. Ведь без любви и доверия не построить крепких отношений, а пока я одна и мне вполне неплохо. А еще я всегда хотела минимум двоих детей, чтобы семья была большая и дружная. Наверное, это все из детства, ведь порой мне было скучно одной. Как я уже говорила, папы у меня нет, а мама часто задерживалась на работе, пытаясь заработать на достойную жизнь своей дочери, поэтому лет до одиннадцати я просила у мамы брата или сестру. Вообще я предпочитаю не копаться глубоко в себе на тему семьи, для меня всегда это было сложно и болезненно. Поэтому лучше об этом стараться не думать.

До встречи осталось 45 минут. Диспетчер такси обещала прислать машину через пять минут. Поэтому накидываю плащ, целую маму и выхожу из квартиры. На улице уже темно, прохладный ветерок дует со стороны моря, и тишина, лишь изредка нарушаемая тихим смехом небольшой компании молодых людей, устроившихся в беседке во дворе.

Глава 3

Любое приключение должно с чего-либо начаться… банально, но даже здесь это правда…

(Алиса в стране чудес)

«Кристалл» имеет два этажа: на первом этаже находится два зала, танцевальный и караоке, на второй этаж можно попасть через танцевальный зал, там расположены vip-комнаты. Помещение танцевальной и ВИП-зон сделаны в сине-голубых тонах. Две барные стойки, диджейский пульт и столики расположены по бокам, в центре танцпол с пьедесталом гоу-гоу танцовщиц.

Кирилл Верестов находился на втором этаже, в своем кабинете. Стоя у панорамного окна с бокалом виски он всматривался в толпу людей на танцполе.

— Привет — поздоровался вошедший Стас, протягивая руку.

— Привет. Ты там по дороге Машку не видел?

Стас удивленно вскинул черную бровь — А она должна быть здесь?

— Да, сказала с подругами придет. — хмыкнул, — Попросилась переночевать у меня.

— Разрешил? — улыбнулся Стас.

— Ну конечно, она же весь мозг вынесет, пока своего не добьется.

Вообще сестре он был рад. Просто когда она оставалась у него, разговоров о его личной жизни не избежать. А он не любил это «промывание мозгов», ведь его жизнь на то и его, чтобы он сам с ней разбирался. Ему полгода назад Вероники со своими заморочками хватило.

Я допил свой виски и налил новую порцию себе и Стасу. Сегодня можно расслабиться, мы провели отличную работу. Выкупили пару неплохих помещений по низкой цене. В моих планах открыть еще один клуб, несколько ресторанов, сеть кафе и гостиничный комплекс. Пока же у меня есть этот клуб «Кристалл» и небольшой, но уютный ресторанчик «Яспис».

Гладышев Станислав Романович мой друг и в некотором роде партнёр, у него своя дизайн-студия. Именно его ребята работали над дизайном клуба и ресторана. Мы с ним знакомы с 10 лет, с тех пор как он перешел к нам в класс. С начала мы не общались и были даже конкурентами, ведь оба пользовались успехом у девочек, а каждому из нас хотелось быть единственным и чтобы сохли только по нему. А потом как-то встряли в драку с ребятами из соседней школы из-за девчонок, после этого стали общаться и постепенно стали лучшими друзьями.

На дам мы производим потрясающее впечатление: два высоких, широкоплечих парня 25 лет со спортивными фигурами, он кареглазый брюнет я светло-русый с серо-зелеными глазами. Да еще и при бабках… так что женским вниманием мы не обделены.

Многие утверждают, что если бы не деньги родителей, то я ничего бы не добился. Возможно, это действительно так, но знаете, если бы не наличие мозгов, я бы также ничего не добился. Да, «родительский» стартовый капитал очень пригодился, я не спорю, но я мог бы и просто спустить эти деньги. Сколько у нас в стране тупых можорчиков, которые прожигают деньги предков и не о чем не заботятся.

— Кажется Мария пришла. — Стас стоял возле окна и искал себе спутницу на вечер, а если быть честным, на ночь.

— С кем? — Я даже не шевельнулся. Мне лень было сейчас подниматься с дивана. Всё равно через полчаса придётся идти к ним вниз, потому что какой-нибудь мудак начнет к ним приставать.

Друг нахмурился — Кажется с Оксаной, а вот вторую подругу вижу первый раз. — Хмыкнул. — А она ничего такая…

— Ну да… я и забыл уже. Машка говорила, что у них появилась новая подруга. Как она сказала «очень милая девушка» — последнее я проговорил писклявым голосом.

Мне, конечно, стало интересно, но подниматься я не стал. Всё равно она никуда не денется, спустимся тогда и оценю новую подружку моей сестры.

Спуститься нам пришлось уже минут через пятнадцать, так как именно к той самой новой малышке возле бара пристали двое не особо трезвых парней. Почему малышка? Да потому что когда мы к ней подошли, это оказалась очень симпатичная, миниатюрная блондиночка с голубыми глазами. И сейчас эти глазки смотрели то на меня то на нетрезвых ребят с примесью страха и удивления.

Ну что же, придётся сегодня побыть принцем для малышки.

Приобнимаю её за талию и быстро шепчу на ушко — Я то Маши, подыграй. — Слышу в ответ тихое «хорошо».

— Ребят, эта девушка со мной. Какие-то проблемы? — так, с одним мы пару раз пересекались, надеюсь с головой он дружит и лезть в драку не будет.

— О! Кирюха… мы это, мы не знали что она твоя… — откликнулся знакомый чудак — мы с Серегой пойдём, не будем мешать. — Серега набычился, что-то забубнил, но за другом пошёл. Вот и замечательно, всегда бы так конфликты решались. Умные ребята попались, видимо знают что со мной лучше не связываться. А малышка так и стоит, на меня во все глаза смотрит и, кажется, даже не дышит. Черт… красивая.

Глава 4

Белое, белое, нежное, нежное

первое чувство растёт,

лёгкой позёмкою, замятью снежною

в сердце узоры плетёт.

(Пономарева Татьяна)

В клубе «Кристалл» у нас был заказан столик на первом этаже. Девчонки сразу заказали себе по коктейлю, а я, поскольку не пью, сразу пошла танцевать. Двигаться я умею, да и музыку люблю. До 13 лет я занималась художественной гимнастикой, потом бросила и просто стала поддерживать форму. В 11 классе я решила записаться на Pole Dance, правда проходила я туда всего полгода.

Минут через 15 заиграла медленная композиция, а так как я не любитель обниматься с полупьяными незнакомыми личностями, то решила отойти к бару и заказать себе сок. Стоя у барной стойке и ожидая свой заказ, я не заметила, как ко мне подошли двое нетрезвых парней.:

— Ого! Вот это цыпочки тут ходят… — покачиваясь, проговорил один из них. Цыкнул, дыхнул на меня перегаром — Пойдём, потанцуем?

Поморщилась: — Извините, я не танцую.

— Да ну! Мы же видели. — проговорил второй, и больно ухватил за локоть.

Взвизгнула от неожиданности и начала упираться. В голове уже мелькали картинки не очень хорошего для меня исхода отдыха. Хоть бы кто-нибудь обратил внимание, но никому нет дела до бедной меня… конечно, кому охота встревать в чужой конфликт.

Я уже настроилась на печальный исход, как вдруг к нам подошли еще двое. Быстро оценив ситуацию, один из вновь подошедших начал действовать, перегородил моим обидчикам дорогу, приобнял меня за талию и прошептал: «Я от Маши, подыграй».

Видя, как на заднем фоне подпрыгивает и подмигивает Машка, тихо шепчу в ответ: «Хорошо».

— Ребят, эта девушка со мной. Какие-то проблемы? — с ухмылкой спрашивает мой защитник.

— О! Кирюха… мы это, мы не знали что она твоя… — заговорил тот, что пытался меня куда-то утащить. — Мы с Серегой пойдём, не будем мешать. — этот Серега нахмурился, что-то начал говорить, но друг его оперативно увел. А я кажется и не дышала, пока наблюдала за этой сценой. Смотрю на своего спасителя и ловлю себя на мысли что он очень даже ничего. Нет, он не то чтобы красавец, но есть в нем что-то такое… сильное, притягательное, от него так и тянет мужественностью и сексом. Его тонкий запах виски и мужского парфюма, с нотками ириса и, кажется, сандала, хочется вдыхать бесконечно. А взгляд то какой… так прям и цепляет. Боже! О чем я только я думаю…

— Выдохни. — насмешливо на ушко. А руку с тали так и не убрал. — Пойдем, все наши уже за столиком сидят. Я, как ты уже поняла, брат Маши, Кирилл. А тебя, малышка, как зовут? — проговорил, помогая мне сесть.

От такого обращения я кажется покраснела, всё лицо обдало жаром, кажется даже уши и шею.

Несмело улыбаясь, представляюсь.: — Алиса.

Второй парень оказался не менее обаятельным. Сделал шутливый поклон, и с улыбкой представился.: — Стас. Друг Кирилла.

А малышка то стеснительная, вон как покраснела. Алиса… а ей идет это имя. Алиса… светлая, милая, на ангелочка похожа или на девочку из сказки. Точно, Алиса из страны чудес. Пухлые, нежные губки, так и хочется к ним прильнуть. Её влекущий внешний вид: эти расстёгнутые пуговицы сверху, открытая шея, мужским глазам живой магнит…

Стас ощутимо ткнул меня под ребра.: — Хватит в облаках летать, да и на Алиску так пристально не смотри, вон как засмущалась. — хмыкнул и вручил мне низкий стакан с Macallan.

В клубе мы пробыли еще около двух часов, Стас подцепил какую-то куклу и выпал из нашего общества, Машка немного поникла, видимо устала, а Ксюха с Алисой периодически ходили танцевать. Я же просто расслабился и сидел и смотрел, как в танце двигается Алиса… она умеет танцевать, возможно, даже куда-то ходила. Её изгибы манили, а движения казались еще более соблазнительными без сексуального подтекста. Она не пыталась завлечь, соблазнить, она танцевала для себя. Казалось вообще никого вокруг не замечает, только музыка и она. Завораживающее зрелище…

Отдохнули мы неплохо, Стас и Кирилл оказались неплохими молодыми людьми, рассказывали о себе, часто шутили. Я с Оксаной периодически ходила танцевать, а вот Машка через некоторое время поникла, на вопрос: «Что случилось?», только отмахнулась и сказала, что просто устала. Часа через два мы почти всем составом поехали по домам. Стас еще час назад куда-то безвозвратно исчез, сказав: «Меня можете не ждать». Оксану забрал водитель, а меня довезли Кир и Маша.

Глава 5

Взгляни в глаза…

Что видишь в них, скажи?

Что скрыто там… за радужкой цветною?

Глаза, ответишь — «зеркало души»

с, увы, неизмеримой глубиною…

Тихо зашла домой. Боже… как же ноги гудят, срочно надо в душ и спать. Как хорошо, что завтра воскресенье. Стоя под прохладным душем, почему-то вспомнила Кирилла.

Он умеет себя правильно подать, это факт. Почему-то к нему тянет…никогда, ничего подобного я не ощущала, так и хотелось до него дотронуться, ощутить тепло его кожи, а талию еще долгое время жгло от его легкого прикосновения.

Весь вечер чувствовала, как он смотрит на меня. Думала сначала что кажется, но нет, сколько раз я оборачивалась, всегда натыкалась на задумчивый, проникающий в самую душу, взгляд серо-зеленых глаз… глубоких, манящих, в таких глазах и утонуть не страшно, в них собрана вся сила, мощь… Так, что-то я слишком много о нем думаю. Всё, пора спать.

Выхожу из душа и плетусь в спальню. Сбрасываю покрывало и падаю на кровать, и мгновенно попадаю в объятия Морфея.

Да… ненадолго Машки хватило. Хорошо хоть по дороге домой молчала. Наверное обдумывала, с чего бы промывку мозгов начать.

— Кир, ты пойми, она не для тебя. — И лицо такое серьезное, ну как не подыграть.

— Почему? — вскидываю бровь: — Объясни мне, сестренка, кто же тогда для меня?

Вздыхает: — Кир, ну ты же поиграешь с ней и бросишь. А ей потом что делать?

— А с чего ты вообще взяла, то она мне нужна?

Хмыкнула: — Да ты весь вечер на неё смотрел. Ты же её в своих мыслях уже наверняка раздел и пару раз трахнул!

— Фу, Маша! — покривился: — Как же тебе не стыдно! Да и с чего ты взяла, что ей будет со мной плохо? А если честно, я правда ни о чем таком не думал — покрутил рукой в воздухе: — Не успел, но она правда очень даже ничего. — улыбаюсь: — Раз уж ты решила поговорить о Алисе, расскажи мне о ней.

Машка тяжело вздохнула, налила чай, поставила печенье и села за стол:

— Да что рассказывать? Алиска, девушка, из простой семьи. Мама преподает в институте, папу никогда не видела. Ну а остальное ты знаешь; парня нет, учится хорошо… — Задумалась, помолчала секунд двадцать. — Характер у неё вроде нормальный, но с людьми почему-то не очень легко сходится. Особи мужского пола ей интересуются регулярно, но она их игнорирует, особо настойчивых посылает. За всё время, что её знаю, могу вспомнить только одного, на кого она обратила внимание, он у них почему-то ничего не получилось. Вроде и всё…

— Да… скучно она живёт.

— Может и не скучно, но нам она ничего компрометирующего о себе не рассказывала. — съязвила Машка.

Да, не густо. А может это и к лучшему, парней нет, всякого рода проблем тоже… Наверное, все-таки стоит присмотреться к малышке. Уж очень она аппетитно выглядит. В своем успехе я уверен, уж очень очевидно, что я её волную. Её смущение, дрожь по телу от моих прикосновений, глаза как синие озёра. Заглянешь, душу в них видать и всплеск эмоций чистых, а трепетание ресниц пушистых… это возбуждает, завораживает и подогревает интерес.

Вокруг меня всегда много девушек, но все они, как правило, расчетливые, продажные, хитрые сучки. Да, с такими порой проще, они подходят как на один раз, так и на длительное время. Ты им дорогие подарки, отдых в Европе или на островах, а они тебе отменный секс в любое дня и ночи. Причём, чем дороже инвестиции, тем лучше они стараются. Но порой стал ловить себя на мысли, что мне все чаще хочется чего-то чистого, светлого, настоящего… Старею наверно.

Потер ладонями лицо, пытаясь согнать усталость. — Ладно, пошли спать. Время уже третий час ночи…

Чувствую его горящий взгляд на себе… Подходит. Нежно, но настойчиво обнимает за талию. Тело тут же пронзает приятная дрожь, как же мне хорошо…чувствую его тёплое дыхание и запах дорогого виски, смешанного с тонким мужским парфюмом… очень возбуждающий запах. Откидываю волосы на одно плечо, сразу же чувствую его легкий поцелуй на шее. Языком прокладывает дорожку до ушка, кусает мочку и тут же целует. Кажется, я сейчас растаю, дыхание сбивается, замираю в его руках, ожидая продолжения. Его руки с талии начинают двигаться вверх, легко касаются ребер… вздрагиваю, чувствую, его улыбку у себя на плече. Нежно сжимает грудь, проводит большими пальцами по соскам. Почувствовала, как напряглись соски от его ласк, в низу живота все начинает стягиваться в узел. Хочу повернуться… резкий звук, темнота…

Черт! Открываю глаза, резко сажусь в кровати. Да… такие сны мне еще не снились. Смотрю на время, 9: 15 утра, с кухни опять доносится жужжание, надо вставать.

Глава 6

Какой сегодня день странный! А вчера всё шло, как обычно!

Людям свойственно мечтать, ждать, на что то надеяться. И к одиночеству люди тоже быстро привыкают. Многие из нас одиноки, даже при наличии друзей и родных, мы порой чувствуем себя пустыми, одинокими. Это потому что рядом с нами порой нет самого близкого человека, любимого, твоей половинки. Кто-то ошибся с её выбором, кто-то ещё не нашел. Кто-то боится признаться, в первую очередь, себе самому, что человек находящийся рядом, и есть его вторая половинка, частичка души. А кто-то нашёл, но боится… боится боли от непонимания или потери. Ведь любящие люди, как механизм часов. Наши звенья, частички души, скрепляясь, образуют любовь, духовный подъем и жизненную энергию. Если один из нас уходит, звенья выпадают, механизм ломается, ломается человек. И если часы можно починить, то человеческую душу залечить очень сложно. Я каждый день вижу свою маму, и не понимаю, как можно было уйти от такой женщины? А ведь она любила моего отца, кажется, она и сейчас его любит. Интересно, а он любил, вспоминает ли она нас?… М-да, что-то меня на философию потянуло.

Тоска… какая-то апатия ко всему. И почему на людей так действует дождь, или это только на меня? Скоро декабрь, а у нас дожди льют. В нашем уголке страны погода только летом хорошая. Зимой вечная слякоть и ледяной ветер с моря, да и осенью, с октября месяца, в основном одни дожди.

Нет, не только на меня, Машка вон тоже не особо веселая. Оксанка так вообще, по-моему, спит.

Две недели прошло с нашего похода в клуб, а я все эти серо-зеленые глаза забыть не могу. И не виделись больше, и Маша молчит, ничего о нем не говорит особо. А мне почему-то интересно, как он там? Наверное и не вспоминал обо мне.

— Лисновецкая! — от неожиданности аж на месте подскочила. — хватит смотреть в окно. Я конечно понимаю, что «Конституционное право зарубежных стран» вам не очень интересно, но уж потерпите, лекция скоро закончится. И записывайте, зачет никто не отменял.

— Извините. — да, не очень приятно, когда ты становишься объектом всеобщего внимания среди потока студентов.

Еще 10 минут скучной лекции, и студенты жужжащей толпой, потянулись к выходу из аудитории. Мы, тоже не теряя времени, направились на выход.

— Алис! — кажется, не в первый раз окликнула Ксюша.

— А? Прости, просто я задумалась.

— Ну как всегда. — закатила глаза Машка.

— Ты с нами по магазинам сегодня пойдёшь? — Оксана тяжело вздохнула: — Машке вдруг захотелось чего-нибудь купить, для себя любимой.

— Ой, — смешно скривилась Манюня-А то у тебя такого не бывает. Надо же каким-то образом настроение поднимать. А то с такой погодой, — взмахнула рукой в сторону окна: — скиснуть можно.

— Нет, — слегка мотаю головой: — у меня не получится, сегодня с вами пойти. Мама просила сегодня не задерживаться, сказала надо поговорить о чем-то важном.

— А о чем, не сказала? — поинтересовалась Маша.

— Нет, — пожимаю плечами: — я же вам говорила, что она уже неделю какая-то странная ходит.

— Ладно, — говорит Ксюша: — давайте тогда расходиться. Я тебе через часок позвоню. — это уже Маше.

Я попрощалась, помахала им ручкой и пошла на остановку. О чём же мама решила со мной поговорить?

Зайдя домой, я никак не ожидала увидеть га пороге мужские ботинки. Очень, интересно… я прям даже растерялась. За все мои 18 лет мама никогда, никого не приводила домой. Я конечно периодически замечала в ней перемены, и понимала что у неё кто то есть, но до знакомства её ухажёров со мой, как-то дело еще ни разу не доходило.

На хлопок входной двери, тут же выбежала, из кухни, взволнованная мама.

— Привет. У нас гости? — киваю на обувь.

— Да, — ого, никогда не видела, чтобы мама краснела: — Ты мой руки, и приходи к нам, на кухню.

— Хорошо. — улыбнулась маме ободряющей улыбкой и пошла в ванную комнату.

Какого же было моё удивление, когда заходя на кухню, я увидела своего отца… Да, я не ошиблась, и как он выглядит тоже знаю, есть у нас в доме пара его фотографий. Да, сейчас он не такой конечно… сколько ему сейчас, 46 вроде? Интересно, и долго они молчать будут? А смотрит то как, в глазах смесь противоречивых эмоций: радость, раскаянье, удивление и кажется даже страх… А мама, волнуется, боится, вон как салфетку в руках сминает.

И вот, наконец-то, слышу тихое:

— Здравствуй, Алиса.

— Здравствуй. — получается проговорить спокойно, без вибраций в голосе: — У меня к вам только два вопроса: вы вместе? И если да, то как долго?

— Да: — шепчет мама: — Уже почти год.

— Замечательно. — сглатываю ком в горле: — Извините, я пока не готова к разговору. Мне надо подумать, — разворачиваюсь к направлению входной двери: — мне надо прогуляться.

Обуваюсь, накидываю куртку, беру сумку и вылетаю из квартиры. Бегу вниз по порожкам, открываю тяжелую дверь, вот теперь можно и поплакать… отпустить себя…

Глава 7

Встреча двух личностей подобна контакту двух химических веществ: если есть хоть малейшая реакция, изменяются оба элемента

(Карл Густав Юнг)

Неделя выдалась довольно сложная. Оформление документов, заключение нового договора с ребятами Стаса, а также выбор технического оснащения зданий.

Еще и Коля, управляющий ресторана, попал в больницу… В общем, хорошо, что сегодня суббота. Вчера Коля прислал на своё место какого-то паренька. Вроде толковый, во всяком случае, пока справляется. В общем, устал я за эту неделю, так что сегодня я даже в клуб не заезжал, там и без меня справятся. Домой, хочу просто домой, в тишину. Еще и погода, который день, мерзкая. Как-то не располагает к хорошему настроению.

Выезжаю с набережной, останавливаюсь на светофоре, взгляд цепляется за какую-то девушку. Присматриваюсь, вся мокрая, не спеша перебирая ножками, идет Алиса… Проезжаю чуть вперед, останавливаюсь и выхожу из машины.

— Привет. Ты чего здесь в такую погоду делаешь? — вздрогнула, кажется до этого она меня не заметила.

— Привет. — голову опустила, и замолчала.

— Ты вся промокла, пойдем в машину: — мотает головой. — Алис, не дури, пойдем.

Слышу всхлип, неужели плачет? Беру за плечи, разворачиваю к себе. — Что случилось? — молчит.

Аккуратно приподнимаю её лицо, и вижу опухшие глазки, полные слёз. Что же случилось с малышкой? Приобняв её за плечи, открываю переднюю пассажирскую дверь, помогаю Алисе сесть в машину и защёлкиваю ремень безопасности. Обхожу машину, сажусь за руль и резко срываюсь с места…

— Что, даже не спросишь, куда я тебя везу? — уже минуты пять едем, а она всё молчит.

— Куда?

— Ну, — хмурюсь: — хочешь, домой тебя отвезу?

— Нет, — качнула головой: — только не домой.

— Тогда поедем ко мне, я всё равно домой собирался. Ты вся продрогла, тебе надо согреться. — вместо ответа пожала плечами.

Так, разговаривать мы, значит, не хотим. Хорошо, потом всё узнаю, сейчас самое главное побыстрее доехать до дома, чтобы малышка не заболела.

Зазвонивший телефон заставил Алису вздрогнуть. Достала телефон, хмуро посмотрела на дисплей, вздохнула и поднесла его к уху.

— Да мам.

— …

— Нет. Всё в порядке.

— …

— Нет. Я сегодня останусь у Маши.

— …

— Всё будет хорошо, мам. Я обязательно с ним поговорю.

— …

— Пока. — положила телефон в сумку, откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза.

Минут через 15 подъехал к дому, заглушил машину, повернулся к Алисе, и обнаружил что малышка спит. Все-таки красивая она, такая маленькая, беззащитная, так и хочется прижать её к себе и никогда не отпускать.

Вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и аккуратно взял Лиску на руки. Почувствовал запах алкоголя, замечательно, так малышка еще и пьяная.

Охрана даже не пыталась скрыть своего удивления, да, не каждый день я спящих девушек к себе ношу.

Зашёл в квартиру, и не разуваясь прошёл в спальню. Аккуратно положил Алису на кровать. Раздел её, вся одежда мокрая, пришлось снять всё кроме нижнего белья. Черт, это какая-то пытка! Такое маленькое, офигительное тело: нежная кожа; упругая, аккуратная грудь; плоский животик; стройные ножки. Так и хочется к ней прижаться, придавить её весом своего тела, почувствовать ее ножки на своей талии… Чертыхнулся и быстро натянул на Лисенка свою футболку. Так, теперь надо раздеться самому и сходить в душ, в штатах, от таких переодеваний, стало тесно. Очень срочно нужна разрядка, иначе я взорвусь… Душ мне не намного помог, так и стоит в голове картинка с её полуобнаженным телом. Вспоминаю, и опять начинаю возбуждаться. Кажется, возбуждение меня не покинет, пока эта девушка находится рядом.

Заказал пиццу на ужин, пока ждал, выпил кофе и скурил две сигареты. Черт, а ведь хотел бросить, три месяца не курил, и вот, опять начал. Быстро перекусил, и постелил себе на диване в гостиной. Думал не усну, но только голова коснулась подушки, сразу провалился в сон.

Сквозь сон, слышу какой-то шорох, открываю глаза, на часах третий час ночи. Встаю, иду на кухню, в дверях в меня кто-то сильно врезается. Блин, Алиса! Вижу как малышка летит вниз, обхватываю за талию и резко тяну на себя.

— Не ушиблась? — хриплю ей на ушко. Сглатываю, чтобы прочистить горло.

— Нет. — чувствую её тёплое дыхание на своей шее. Всё не могу больше…

Припал к её губам, провел языком от уголка к уголку, нежно оттянул её верхнюю губу и слегка поддразнил её языком.

Алиса охнула и приоткрыла свой сладкий ротик, разрешая ему продолжить свою изысканную муку языком. Кир тут же стал изучать сладость её рта, даря ей более глубокие поцелуи. Девушка чуть привстала на цыпочки, дабы не разрывать контакт с его манящими губами.

— Какая же ты сладкая. — хрипло прошептал ей в губы, и стал целовать ещё жестче.

Мои руки уже давно скользнули ей под футболку, какая же она горячая, сладкая моя девочка. Расстёгиваю бюстгальтер, и пальцами прокладываю дорожку к её груди, чувствую как вздрагивает, заглушаю ее стон поцелуем. Одной рукой сжимаю нежную грудь, второй еще больше пытаюсь прижать к себе. Почувствовал, как напряглись её соски, от моих ласк. Прижимаю её к стене, приподнимаю, обхватывает меня за талию ногами, теперь уже слышен мой стон. Целую её нежную шейку, кажется даже следы оставил, сжимаю между пальцев соски, чуть оттягиваю. Чувствую, как моя девочка дрожит, трепещет как бабочка. Какой же это кайф, так её ласкать…

Глава 8

А знаешь… эти дурочки не в счет…

Они кому угодно глазки строят…

Последняя… какая же еще?

Неужто выбор есть у нас с тобою…

(Павел Покровский. А знаешь…)

Его горячие прикосновения чувствовались настолько остро, они действовали на нее безумно возбуждающе, её нуждающейся в ласке кожа, горела от его прикосновений. Это так ново и так желанно, что она не хотела его останавливать. Все мысли вылетели из её головы, еще не один поцелуй не вызывал таких эмоций. Алиса почувствовала, как Кирилл её куда-то понес, но даже это не привело в чувства. Да и не хотела она сейчас ни о чем думать. Желание оказаться еще ближе с Кириллом, исследовать его тело, целовать каждую клеточку, было просто огромным.

Почувствовала под спиной прохладу простыни, и немного напряглась. Кир тут же заметил это, отстранился. — Что случилось?

Спросил, не переставая исследовать моё тело. Мне сразу перехотелось всё это прерывать, поэтому я тихо прошептала: «Ничего» и прижалась губами к его шее. Он натурально зарычал, резко стянул с меня футболку и прижался губами к напряженной груди. Пососал сосок, подул, тоже самое сделал со вторым. От этой ласки в голове все взорвалось, а в низу живота стало немного ныть.

Его длинные пальцы соскользнули с груди, прошлись по плоскому животу прямиком к её влажной, от возбуждения, плоти. Алиса едва ли контролировала всё происходящее, поэтому, смогла лишь вскрикнуть и вцепиться в его плечи. Кирилл целовал её страстно и глубоко. Кончик его пальца входил всего на сантиметр внутрь её горячего лона и, сделав круг, выходил обратно. Он мягко поглаживал поверхность на одной из стенок внутри неё, слегка надавливая большим пальцем на клитор. Еще немного, и Алису накрыл мощный оргазм.

Как же хорошо, никогда не думала, что так бывает. Слушая рассказы знакомых девчонок и читая романы, не верила что мужчина способен сделать так хорошо. Постепенно волны оргазма стали отступать. Я почувствовала, как Кир приподнялся, разделся и снова придавил меня весом своего тела. Я тут же потянулась к нему, мне мало того что было, я хочу его полностью, хочу почувствовать его в себе. В комнате темно, и почти ничего не видно, но от этого ощущения еще острее. Почувствовала как его напряженная, горячая плоть упирается в меня. Кирилл поддался немного вперед и начал входить в меня, растягивая и полностью заполняя. Его поцелуи в шею перемешивались с шепотом милых глупостей. Дошел до преграды, поднял на меня взгляд, полный удивления, но тут же наклонился и шепча мне в губы «Прости», резко вошел в меня… В низу живота разлилась резкая боль, чего-то такого я ожидала, но все равно инстинктивно попыталась оттолкнуть его.

— Тише, тише, моя маленькая. — хрипло прошептал Кир, покрывая моё лицо поцелуями: — потерпи немного.

Постепенно боль утихла, я расслабилась и теснее прижилась к Кириллу. Он стал двигаться медленно и плавно, то входил в меня полностью, то почти выходил и бесконечно целовал меня…

Какая же она узкая и горячая, моя Алиса… Я рад, что у неё никакого не было до меня, только одна мысль об этом еще больше возбуждает. Я целовал ее лицо, ее губы, полузакрытые глаза, я целовал ее в шею, а она отвечала мне на поцелуи также страстно, всецело отдаваясь наслаждению, без остатка. Закинул её ноги себе на плечи, и легкими движениями большого пальца, стал поглаживать её клитор, не выходя из неё. Почувствовал, как она сильнее стала сжимать мою горячую плоть, еще несколько движений и меня накрыло мощной волной оргазма…

Лежа на боку, перебирал её волосы, слушая её дыхание. А она притихла, как мышка, кажется моя малышка испугалась.

— Алис. — позвал, целуя за ушком.

— Я всё понимаю, — тяжело вздохнула и тихо добавила: — я сейчас уйду.

— Никуда ты не пойдёшь! — резко развернул её к себе: — я тебя теперь никуда не отпущу. Я хочу чтобы ты была рядом, не закрывайся от меня, не убегай. — проговорил на одном дыхании и уже тише добавил: — Прошу тебя.

— Хорошо. — сказала Алиса, глядя на меня своими, от удивления, большими голубыми глазками.

Тут же прижался к её губам в страстном поцелуе. Минуты через две, как бы мне не хотелось, все же пришлось прервать поцелуй.

— Тебе надо отдохнуть. — хрипло прошептал ей на ушко.

— Я хочу в душ. — попыталась встать, удержал.

— Хорошо. — встал, поднял Алису на руки и понес в душ.

Встал вместе с ней под душем, отпустил. Настроил воду и стал намыливать свою малышку, нежно поглаживая каждый изгиб её красивого, расслабленного тела. Смыл с нас пену, вытер с начало малышку, потом себя. Обернул вокруг бедер полотенце, накинул на Алису свой халат и поднял её на руки. Моя девочка уже почти спала, аккуратно положил её на кровать. Лег рядом, прижал её тёплое тело к себе, поцеловал белое плечико и прошептал: «Спокойной ночи». Алиса повернулась ко мне, прижалась губами к моей груди: — Спокойной ночи…

Глава 9

Почему это некоторые так любят всюду искать мораль?

(Алиса из страны чудес)

Открываю глаза, чувствую в низу живота легкую тяжесть, сразу вспоминаю, что произошло несколькими часами ранее. За окном еще темно, беру телефон, смотрю на часы, 6: 43 еще рано.

Слышу, как рядом дышит Кир, поворачиваюсь, от света уличного фонаря удается рассмотреть его лицо. Красивый, черты лица разглажены, прямой нос, ямочка на подбородке, легкая небритость. Хочется дотронуться до его пухлых, от наших поцелуев губ, поцеловать. Почему-то не хочется сейчас уходить от него, хочется остаться, прижаться к нему, впитывая его тепло. Что же будет дальше с нами? Нужна ли я ему или он просто не хотел меня обижать? Этот человек так стремительно ворвался в мою жизнь, и кажется, уже многое значит для меня. Я не знаю, что со мной будет, если всё на этом и закончится. Хотя нет, знаю, мне будет очень больно. Проскальзывает мысль, собраться и тихо уйти, он понимаю, что это не выход. Рано или поздно, нам всё равно придется поговорить. Хватит бегать от проблем, от одной уже убежала…

— Алиса. — слышу сквозь сон, как зовет меня Кир. Мягко целует меня в губы: — просыпайся, пора вставать.

— Ммм… — подтягиваюсь, и несмело открываю глаза: — Привет.

— Доброе утро. — улыбается: — я приготовил завтрак, так что вставай, умывайся и приходи ко мне на кухню. — проговорил Кир, нежно целуя меня в кончик носа.

— А который час? — спрашиваю немного хриплым голосом.

— Уже 10. - проговорил вставая: — Кстати, тебе уже два раза звонила мама.

— Блин. — закрываю рукой глаза: — надо срочно ей позвонить.

— Телефон на тумбочке. — нежно улыбается: — В ванной, на раковине новая зубная щётка, полотенца в шкафчике, возле раковины. Твои вещи там же, на полке. — и вышел из комнаты.

Сажусь в кровати, беру телефон и набираю номер мамы. Через несколько секунд, слышу взволнованный голос мамы:

— Ало, Алиса?

— Привет мам. — говорю не смело.

— Доченька, как ты. — и уже тише: — мы волнуемся.

— Мам, всё хорошо. — ласково отвечаю в ответ: — Часа через два я буду дома.

— Хорошо. Мы бы хотели поговорить с тобой. — слышу напряжение в голосе: — Всё объяснить.

— Папа у нас?

— Да, но если ты не готова, он уйдет.

— Нет, не надо. Я приеду, и мы все поговорим. — и со слезами в голосе. — Мам, я люблю тебя.

— И я тебя, доченька, очень люблю. — ласково говорит мама. — Мы тебя будем ждать.

— Хорошо, пока.

— Пока.

Встаю с кровати и иду в ванную, нахожу свои вещи, чистые и выглаженные. На лице появляется улыбка, от такой простой заботы. Привожу себя в порядок, думая как начать разговор с Киром. Решаю потянуть еще немного времени, и посмотреть квартиру, ведь ночью мне было немного не до этого…

У Кирилла оказалась просторная трех комнатная квартира. Спальня в сине-серых тонах, с большой кроватью посередине у одной из стены, по бокам тумбочки, возле окна кресло и небольшой журнальный столик, напротив кровати — гардеробная, а напротив окна — вход в ванную комнату. Ванная комната, с огромной ванной, имеет два входа, со стороны спальни и коридора. Просторная гостиная в бежевых тонах с балконом и входом в кабинет. Напротив гостиной, кухня-столовая исполненная в нежном персиковом цвете.

Заходя на кухню, напряглась под взглядом Кирилла, в ожидании тяжелого разговора…

Увидел, как Алиса зашла на кухню, и не смело села за стол. Поставил перед ней кофе и яичницу.

— Извини, больше у меня ничего нет. — улыбнулся и сел напротив, с чашкой кофе.

— Ничего страшного, я утром не ем. — на меня не смотрит, кусает губы.

— Лисенок, — беру её за руку: — если ты хочешь что-то сказать, говори.

— Я… — не смело поднимает на меня взгляд: — я хотела поговорить о нас. — сильно закусывает нижнюю губу: — что дальше?

— Не надо кусать губки. — нежно провожу большим пальцем, по её пухлым губкам: — я же вчера говорил, я хочу чтобы ты была со мной.

— То есть ты хочешь серьезных отношений?

— Да. — встал, сел рядом с малышкой, приподнял её и посадил себе на колени: — Маленькая моя, ты мне очень нравишься. Я хочу, чтобы ты была моей, а я твоим, со всеми вытекающими. А ты, хочешь?

— Да, — тихо:- хочу.

— А чего так не смело? — нежно целую её, в оставленный мной след, чуть ниже шеи.

— Я боюсь. — выдыхает Алиса

— Не бойся, я тебя не обижу. — целую её за ушко.

Как же я хочу её, но понимаю, что сейчас, от нашей близости, ей хорошо не будет. Возможно, будет даже больно, и это меня сдерживает. Пытаюсь отвлечься от мыслей о сексе с Алисой. И решаю поговорить о вчерашнем дне.

— Расскажешь, что вчера случилось?

— Я даже не знаю, как рассказать, с чего начать. — тяжело вздыхает: — Вчера днем я первый раз увидела своего отца. Как выяснилось, они с мамой снова вместе. Об этом они мне вчера и сказали. — опустила голову: — Я вчера так растерялась, не смогла с ними поговорить… — вздохнула: — В общем я сбежала, зашла в кафе «Rockford», выпила пару бокалов вина, потом мне надоело там сидеть и я пошла на набережную. — покраснела: — Ну а дальше, ты знаешь.

— Чудо ты моё. — взял её руку, поцеловал нежные пальчики. — Тебе надо с ними поговорить.

— Да, я понимаю. Я звонила маме, они ждут меня. — прижалась ко мне теснее: — Я сказала что часа через два буду дома. — и тихо добавила: — час уже прошёл.

— Поехали тогда. Я тебя отвезу. — прошептал ей в губы и поцеловал.

Глава 10

Нам никуда не деться от ошибок молодости.

(Джесси Эндрюс. Я, Эрл и умирающая девушка)

Всю дорогу Кирилл касался моей руки, мягко поглаживая. Так приятно, от его прикосновений по всему телу прибегает дрожь, скапливаясь теплом внизу живота. Так не хочется от него уходить, хочется, чтобы он остался рядом, поддержал. Кажется, я влюбилась, это пугает, и в тоже время приносит чувство блаженства. Хочется на весь мир закричать о своём счастье.

Кирилл подъехал к моему дому, вышел из машины, и помог выйти мне. Приобнял за плечи, и повел к подъезду.

— Боишься? — спорил, ласково улыбаясь.

— Да. — честно ответила я: — А еще мне стыдно за то, что сбежала вчера.

— Ну в том что ты сбежала, есть свои плюсы, — смотрит мне в глаза, улыбается. — для нас.

Кивнула, с улыбкой на губах отвела взгляд, кажется, я опять покраснела, всё лицо горит.

— Стеснительная моя. — тихо засмеялся Кир, чуть наклонился, и прошептал: — Всё будет хорошо. — касаясь моих губ своими.

Припал к моим губам, нежно провел язычком по нижней губе, чуть прикусил. Приоткрыла рот, набирая в лёгкие воздуха и не дожидаясь от Кира дальнейших действий, сама скользнула язычком в сладкие глубины его рта. Зарылась пальцами в его короткие, жёсткие волосы и потянулась еще ближе к нему. Чертыхнулся и страстно ответил, сжимая меня в кольце рук.

— Всё, беги. — сказал, отрываясь от моих губ: — Иначе, я тебя обратно отвезу.

— Не надо. — уткнулась ему в грудь, глупо улыбаясь.

— Тогда беги. — поднял моё лицо, и поцеловал кончик носа. — Пока. Я позвоню.

— Хорошо. — коснулась его колючей щеки, в легком поцелуи: — Пока.

Зашла в подъезд и меня тут же охватило волнение: руки затряслись, ноги стали ватными, горло сдавило невидимыми тисками. Поднялась по лестнице, собралась с духом, и открыла дверь.

— Алиса! Наконец-то ты пришла. — вышла из гостиной мама.

— Прости, что заставила волноваться. — поцеловала маму в щеку и стала раздеваться.

— Я всё понимаю. — ласково улыбнулась мама. — Ты, наверное, есть хочешь?

— Нет, я завтракала. — ответила проходя в гостиную.

Остановилась на входе, папа сидел на диване и с тревогой в глазах смотрел на меня. Села в кресло, несмело улыбнулась ему.

— Привет. — получилось как-то хрипло, во рту всё пересохло: — Поговорим?

— Привет. — тяжело сглотнул: — Я даже не знаю с чего начать.

— Расскажи все с самого начала. — тихо говорю я: — Как вы встретились с мамой. — вытерла, мокрые от волнения, ладони о джинсы. Отец вздохнул, и начал свой рассказ:

— Мы познакомились в институте, твоя мама только начинала там работать, под руководством моего деда. Я часто приходил к нему, и в один из дней встретил твою маму. Она мне сразу очень понравилась, я стал ухаживать за ней. Наши отношения стали стремительно развиваться, я действительно полюбил твою маму. Я тогда строил планы на будущее, хотел открыть свой бизнес, поэтому через год я решил поехать в Америку на заработки. Я был уверен, что твоя мама поедет со мной, решил всё и за себя и за неё. А она не поехала, сказала, что не хочет жить в чужой стране, что там ей нечего будет делать, что там не будет нормальной семьи, ведь не известно, что нас там ждет. А тут постоянная работа, в ближайшем будущем защита диссертации, назначение на должность доцента… В общем, мама твоя хотела семью и стабильную работу, а мне семья была не нужна, я хотел сначала заработать себе на обеспеченное будущее, открыть свое дело. Мы тогда очень сильно поругались, все документы на выезд уже были готовы, и я просто собрался и уехал. Я не знал, что Наташа была беременна, если бы я знал… Да даже когда не знал, всегда себя корил за то, что бросил её тогда. Обратно я приехал через пять лет, тогда узнал, что дед умер, а Наташа уехала из города… У меня никого кроме него не было, родители погибли в аварии на заводе, когда мне было 12 лет. А я даже на похороны не попал, тогда было плохо со связью, я не знал, что здесь происходило. Стал искать твою маму, но в институте только сказали, что Наташа перевелась в другой город, и там, вроде как, вышла замуж… За эти 20 лет я так и не женился, не смог забыть твою маму, а другая мне была не нужна.

— Почему же ты тогда не сказала, что беременна? — тихо обращаюсь к стоящей у окна маме.

— Я и сама не знала. — тяжело вздохнула: — Я узнала через месяц, после отъезда Сережи. А потом мне предложили работу в этом городе. Здесь были и условия проживания лучше, и зарплата. Мне тебя надо было растить, вот я и недолго думая переехала сюда.

— Как же вы вновь встретились?

— Случайно. — улыбнулся отец: — У меня небольшая сеть детских магазинов. Год назад я приехал сюда, для открытия новых торговых точек, в один из дней мы столкнулись в торговом центре. Я сразу узнал Наташу, попросил её о встрече, посидеть со мной в кафе, поговорить, даже не надеясь ни на что. А она согласилась, мы тогда часа три просидели. Всё выяснили, она рассказала про тебя, я рассказал о том, как мне её не хватало всё это время… — потер ладонями лицо, вздохнул: — Через два дня я позвонил, и опять попросил о встрече. Так вот и закрутились наши отношения. — замолчал, посмотрел на меня с надеждой и ожиданием.

— Почему же раньше не сказали? — мягко улыбнулась, смотря, как мама сжимает плечи отца в поддерживающем жесте.

— Это я настояла. — ответила мама: — У тебя тогда был выпускной класс, поступление в институт, а наши отношения для тебя стали бы большим стрессом. — закусила губу: — Да и просто было страшно.

— Ладно. — искренне улыбнулась родителям: — Я рада, что вы счастливы вместе. — встала, подошла к ним, и обняла. — Будем учиться жить по-новому.

Я действительно очень рада за них. Надеюсь в этот раз, у них получится не упустить своё счастье.

Глава 11

Любовь — это что-то сродни лихорадке

И бьются в каком-то припадке ребятки

Как будто какая-то страшная сила

Расплющила их и сознанье смутила

(Сплин. Ай лов ю!)

Часа два прошло, а я уже не могу без неё. Как там моя малышка, всё ли у неё прошло хорошо? Решил позвонить ей вечером, пожелать спокойной ночи, а сейчас наверняка ей не до меня. Как же хочется сейчас её увидеть, прижать к себе, и никуда не отпускать. Моя маленькая девочка, она так быстро и прочно засела в моей голове, кажется, я уже никогда не смогу отпустить её. Для себя я уже всё решил, я никогда, никуда её не отпущу. Ещё ни одна девушка мне так не нравилось, почти все мои мысли только об Алисе. Я хочу, чтобы она была полностью моей, и телом, и душой. Я готов всё для этого сделать, всё чтобы моя малышка была счастлива. Она будет счастлива со мной, я в этом уверен, я видел, как горят ее глазки, чувствовал, как она трепещет в моих руках, как ярко откликается на мои ласки, и как старается подарить мне свою нежность.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Я поднялся с дивана, поставил чашку кофе на столик и пошёл открывать дверь. Ну и кого принесло ко мне? Ну конечно! Кто бы это еще мог быть, конечно же, Маша.

— Привет. — открываю дверь и вижу недовольное лицо Машки.

— Привет. — буркнула Маша и прошла в квартиру.

— Что случилось на этот раз? — спросил ухмыляясь

— Уйми своего друга, идиота. — проворчала сестрица идя на кухню.

— Ты за этим ко мне пришла? — удивлённо вскинул бровь.

— Нет, вообще я пришла тебя навестить. — хмыкнула Машка: — родители волнуются. Ты обещал им, что приедешь на этих выходных.

— Блин! Я совсем забыл об этом. — стукнул себя по лбу. — А почему не позвонили?

— Не знаю. Я уже в городе была, когда они мне позвонили. Попросили зайти и проверить всё ли у тебя в порядке. — пожала плечами Машка.

— Ладно. Я смотрю ты поесть принесла. — проговорил смотря как Маша раскладывает продукты в холодильнике.

— Ну конечно. — хмыкнула: — ты же тут без меня с голоду помрешь.

— Ну да, — тихо пробормотал себе под нос: — даже Алису накормить толком не смог.

— Какую Алису? — аж пакет молока от удивления выронила.

Чертыхнулся, развел руками: — Ту самую. — глупо улыбнулся: — В общем, мы теперь вместе.

— Нифига себе! — округлила глаза. — насколько я помню, еще вчера утром, она была свободна.

— Мы вчера вечером случайно встретились. Она под дождем гуляла, вся промокла, а домой идти не хотела, вот я и привез её к себе.

— Ага, — перебила меня Маша: — и воспользовался этим! Я же тебя просила, не надо ее трогать. Она не такая как твои шлюхи, ничего с ней заводить свою игру!

— Это не игра, Маш. — перебил её возмущенную речь: — С ней всё по-другому, всё серьезно. — вздохнул: — Я её не обижу. Я хочу, чтобы она была счастлива, чтобы она была рядом со мной.

— А она чего хочет? Её ты спросил?

— Я не идиот, Маш! — раздраженно сел за стол: — Конечно, мы поговорили. Я уже тебе сказал, мы вместе, всё хорошо.

— Ладно, не обижайся. — обняла меня сзади: — я за тебя очень рада. Надеюсь у вас всё будет хорошо. — Кстати. — опять отошла к холодильнику и начала готовить: — что у Алисы вчера случилось?

— Я думаю, она сама тебе всё расскажет, если захочет. — беру кусок хлеба, колбасу, огурец и делаю себе бутерброд. — Ты мне лучше расскажи, что вы опять со Стасом не поделили?

— Дурак твой Стас! — зло проговорила Манька: — мы вчера с Оксаной в клуб ходили. Познакомились там с симпатичными парнями, а этот гад, когда увидел, взял и силой утащил меня оттуда. Не себе, не людям называется.

— Вы бы поговорили уже. — улыбаюсь: — Как дети малые.

— Я не собираюсь ему на шею вешаться. — откинула нож и повернулась ко мне: — нравится ему со всякими шлюхами спать, пожалуйста! Только ко мне тогда пусть не лезет. Он сам не знает, чего хочет. И вообще, — вздыхает: — он мужик, вот пусть и делает первый шаг.

— Ой, разбирайтесь сами. Только не поубивайте друг друга. — подмигнул насупленной Машке. — давай уже есть.

Ушла от меня Маша только в половине восьмого. Позвонил маме, уверил её что у меня всё в порядке, что жив здоров и скоро приеду. Выслушал грандиозную речь о том, что мне пора найти себе приличную жену и наконец, задуматься о детях. А я вдруг вспомнил, что с Алисой я напрочь забыло о предохранении. Для себя решил, что если малышка забеременеет, будем рожать, сделать ей аборт, я не позволю. Наверное, я сошёл с ума, никогда раньше я не думал о детях. Да и вообще я ещё никогда так не заморачивался по поводу отношений с девушками, а сейчас почти постоянно думаю о малышке. Да и девушки были далеко не такие милые и чистые как моя Алиса. Кажется, пора признаться самому себе, я просто влюбился в эту девочку…

В 10 вечера решил, что уже пора звонить моей малышке. На звонок она ответила почти с первого раза.

— Привет.

— Привет, Лисенок. — не скрывая нежности, рвущейся наружу: — Как ты? Как всё прошло?

— Всё хорошо. — по голосу понимаю, что она улыбается: — Мы поговорили.

— Что тебе сказали?

Алиса рассказала мне о разговоре с родителями, о том, что ей очень непривычно, что у неё теперь появился отец. Я рассказал ей о приходе Машки, о том, что сказал ей про нас. Когда все новости были рассказаны, решил сказать ей о том, что мне её не хватает.

— Алис, приезжай ко мне. Я скучаю.

— Я тоже скучаю по тебе. — тяжело вздохнула: — но приехать не могу. Понимаешь, надо поговорить с мамой, рассказать ей о нас. Просто так я уехать не могу, она будет волноваться.

— Я понимаю, не расстраивайся, малыш. — улыбаюсь: — но завтра после занятий я тебя заберу до самого вечера. Хорошо?

— Хорошо. — смеётся моя девочка.

— Ну тогда, до завтра. — так и хочется закончить разговор словами о любви. Но понимаю, что пока не стоит, не по телефону.

— До завтра. — прошептала мне в трубку: — я буду скучать.

— И я, маленькая моя…

Глава 12

…Ты пальцем мне по губам проводишь,

с улыбкой дерзкой мой рот находишь,

так осторожно и нежно входишь -

я всё возьму, что ты можешь дать.

Все кнопки в теле нажаты верно,

я усмехаюсь немного нервно,

меня не держат мои колени -

еще два вздоха — и не догнать…

(Ната Авария. Salute, My Luv)

Прошло уже две недели, как мы с Кириллом вместе. Всё это время, Кир забирал меня сразу после занятий в институте и привозил домой только под вечер. Мы гуляли по побережью, ходили в кино, рестораны, сидели дома и смотрели фильмы. Разговаривали, спорили, занимались любовью, всё больше и больше узнавали друг друга и душевно, и физически. Иногда мы просто приезжали в клуб, садились в кабинете и занимались своими делами. Кир работал, а я готовилась к занятиям в институте. Просто сидеть рядом, наблюдать за дорогим тебе человеком, наслаждаясь его близостью — это огромное счастье.

Сейчас, сидя на диване, я наблюдала, как мой Кир работает. Такой серьёзный, задумчивый вид, между бровями залегли морщинки, от того что часто хмурится, так и хочется прикоснуться, разгладить.

— Ты так пристально на меня смотришь. — улыбается не поднимая головы: — что то спросить хочешь?

— Нет. — лукаво улыбаюсь: — просто ты у меня очень красивый. Вот и смотрю.

— Иди сюда. — похлопал по коленям. — я тебя целовать буду. — а в глазах смешинки.

Подхожу, Кир тянет меня за талию и усаживает на себя, загадочно улыбнулся, прижался к уголку моих губ, провёл языком по верхней губе, оттянул нижнюю, чуть пососал и ворвался языком вглубь моего рта. От его ласк, как и всегда, перехватило дыхание, сердце пустилось вскачь, по телу разлилось тепло, концентрируясь в низу живота. Я застонала и прижалась к нему ещё плотней, руки с плеч переместились на затылок, пальцы зарылись в его жёсткие волосы — как же хочется большего. Почувствовала его возбуждение, улыбнулась и немного поёрзала бедрами. Кирилл тут же застонал мне в губы и прижал мою попу ещё крепче к себе.

— Поехали сегодня ко мне. — хрипло прошептал мне в губы. — Мне не хватает тебя по ночам. Хочу засыпать и просыпаться с тобой, будить тебя посреди ночи и заниматься любовью до изнеможения.

— Хорошо. — покраснела: — Только сначала надо заехать домой.

— Заедем. — и со сдерживаемой улыбкой: — может с мамой твоей познакомиться?

— Не надо. — помотала для убедительности головой: — Пока достаточно того, что мама просто о тебе знает. Не будем торопиться.

— Я подумаю. — а в глазах чертята прыгают.

— Хватит издеваться. — легко щелкаю его по носу и встаю: — Поехали?

— Поехали…

Пока ехали, вспомнила, как радовалась мама, когда я ей рассказала о Кирилле. Не думала, что моя мама мечтает, чтобы её дочь влюбилась. Как она сказала: «А когда, если не в молодости влюбляться и искать своё счастье. Потом будет гораздо тяжелей это сделать», скорее всего, мама права.

Подъехали к дому, Кир помог мне выйти из машины, и тут же прижал меня к себе и нежно поцеловал. Сзади раздалось деликатное покашливание и смешок.

Здравствуйте молодые люди! — нет, только не так! Не так я представляла знакомство Кира с мамой. — и часто вы так соседней развлекаете? — со смехом в голосе проговорила мама.

— Здравствуйте. — сдерживая улыбку сказал Кирилл. — каждый день.

— Перестань. — пихаю его в бок. Поворачиваюсь к маме: — Привет мама. — кажется я покраснела.

— Вы Кирилл? — улыбается мама.

— Да. — кивает Кир.

— Замечательно. — радуется мама. — А я, Наталья Викторовна.

— Очень приятно познакомиться. — улыбается в ответ.

— Пойдёмте дети в дом, нечего тут стоять: — разворачивается, открывает дверь и пропускает нас в подъезд.

Заходим в квартиру, снимаем верхнюю одежду, пока мама накрывает на стол, показываю Киру свою комнату, через несколько минут мы садимся пить чай. Кирилл рассказывает маме о себе: о том, что занимается единоборствами, о своём бизнесе, о родителях и сестре, много шутит. В общем, пытается очаровать мою маму, и судя по довольному лицу мамы, у него это не плохо получается.

Уехать у нас получилось только часа через два. По дороге заехали в магазин, купили продукты для приготовления ужина и под руководством Кира, все необходимые мне косметические средства и пару комплектов одежды. Аргументировал он это всё тем, что теперь я буду оставаться у него гораздо чаще, поэтому «нет смысла постоянно таскать туда-сюда вещи». В общем, еще часа два мы проходили по магазинам, поэтому домой мы приехали уставшие и голодные.

— Лисенок, ты сзади так аппетитно выглядишь. — проговорил Кир, зайдя на кухню.

— Только сзади? — проговорила я со смешком, стоя в очень интересной позе у холодильника, разбирая пакеты с продуктами.

— Нет, не только. — подошёл и развернул меня к себе: — еще больше мне нравиться, как ты жадно смотришь на меня, когда я ласкаю твоё тело. — прижал меня теснее и начал целовать шею.

— Кир, — от его поцелуев сбивается дыхание: — ты же говорил что голодный.

— Потом, — оттягивает ворот футболки и нежно кусает за плечо: — потом мы обязательно поедим, а сейчас я хочу тебя.

Его глаза темнеют, он резко сажает меня на стол, скользит рукой по моему животу. Пальцы стискивают мою футболку, и он чертит круги по коже. По спине бегут мурашки, и Кир улыбается.

— Мне нравится, как твоё тело реагирует на меня, — выдыхает он.

Он пробирается пальцами мне под футболку и снимает её, мое дыхание учащается. На его красивом лице расползается улыбка.

— Одно движение и ты уже задыхаешься, — хрипло шепчет он.

Кирилл наклоняется, прижимаясь ко мне ещё плотней, чтобы дотянуться губами до моей груди. Он проводит по ней языком, заставляя меня дрожать. Мои пальцы ныряют в его волосы, стискивая их, когда он касается моей кожи губами. Кир скользит рукой вниз, и оттягивает резинку моих штанов. Чуть приподнимаюсь, опираясь на его плечи, и Кир полностью раздевает меня.

Он поцеловал её в шею. Страстно, сильно прикусывая нежную тонкую кожу, из-за чего девушка зашипела от лёгкой боли.

— Маленькая моя… сладкая. — выдохнул ей в губы и поцеловал со всей страстью.

Провёл языком по чувствительному нёбу, по ряду ровных зубов, еле ощутимо прикусил нижнюю губу. Провёл дрожащими, от возбуждения, пальцами по увлажнившейся промежности Алисы, и удовлетворено застонал. Оторвался от её тела на несколько секунд, чтобы раздеться. Опять прижался к её манящим губам в страстном поцелуе, надел презерватив и резко вошел в её горячее лоно. Алиса застонала и впилась, своими коготками, Киру в плечи. Он двигался в ней всё быстрее, входя в неё, насколько позволяет её хрупкое тело. А она лишь громко стонала, то целуя его, то кусая за шею, то закусывая свой согнутый указательный пальчик, чтобы сдержать всё в себе.

— Кричи Алиса, не надо сдерживаться. Я хочу тебя слышать. — прошептал ей на ушко, прикусывая мочку.

Ещё один толчок внутрь, и Алиса содрогнулась от сильного оргазма, закрыв глаза. Через несколько секунд волной оргазма накрыло и Кира.

Придя в себя, взял свою малышку на руки и отнес в спальню. Аккуратно положил на кровать, лег рядом и укрыл нас одеялом. Вдохнул её тонкий аромат грейпфрута и счастливо улыбнулся:

— Я люблю тебя.

Немного растерялась от такого неожиданного но, несомненно, очень приятного признания. Уткнулась носом в его грудь, почувствовала уже такой любимый запах сандала и ириса, улыбнулась:

— Я тоже, очень сильно тебя люблю…

Глава 13

Весь этот мир — шахматы (если только, конечно, это можно назвать миром). Это одна большая-пребольшая партия. Ой, как интересно! И как бы мне хотелось, чтобы меня приняли в эту игру! Я даже согласна быть Пешкой, только бы меня взяли… Хотя, конечно, больше всего мне бы хотелось быть Королевой!

(Льюис Кэрролл. Алиса в Зазеркалье)

Утром проснулась первая. Глядя на спящего Кирилла, улыбнулась, вспоминая нашу чудесную ночь. Поскольку мы с ним так и не поужинали вчера, то сейчас я, кажется, готова съесть слона. Аккуратно, чтобы не разбудить Кира, встала, сходила в душ и пошла, готовить завтрак.

— Доброе утро. — хриплым ото сна голосом проговорил Кир, заходя на кухню. — Ммм… как вкусно пахнет.

Подошёл сзади, обнял за талию и поцеловал в открытое плечо. Обернулась к нему, прильнула щекой к его груди, втянула в себя воздух, посмотрела в любимые, серо-зелёные глаза:

— Доброе утро. Голодный?

— Очень. — прошептал в губы и нежно поцеловал.

— Тогда, садись за стол. — улыбнулась: — Буду тебя кормить.

Вкусно позавтракав, мы отправились на встречу со Стасом. Я ещё несколько дней назад договорился с ним о том, что сегодня мы окончательно выберем дизайн нового ресторана. Несколько часов мы втроем провели в обсуждениях и спорах, и наконец, выбрали окончательный вариант дизайна. Уставшие и немного голодные, мы поехали домой, по дороге выбирая вариант названия нового заведения. Наш разговор прервал звонок моего телефона:

— Да. — ответил, перестраиваясь в крайний, правый ряд.

— Привет, сынок. — мягко проговорила мама. — ты уже знаешь, что в следующую субботу я планирую провести благотворительный вечер?

— Привет. Да, мне Машка говорила.

— Ты же пойдёшь? Приходи с Алисой. — с надеждой в голосе.

— Хорошо, мы обязательно придём. — не смог не улыбнуться.

— Замечательно. — обрадовалась мама. — Ты же не против, если мы всё это организуем в «Ясписе»?

— Нет. — хмыкнул. — только организацией занимайтесь без меня. — вздохнул. — Ладно мам, я за рулём, вечером ещё поговорим. Пока, отцу привет.

— Пока.

Положил телефон на приборную панель, посмотрел на притихшую Алису.

— Мама звонила. Она в следующую субботу устраивает благотворительный вечер для детей сирот, мы тоже приглашены.

— А это обязательно? — малышка разом вся как-то сжалась.

— Обязательно. — взял её руку, и поцеловал нежные пальчики. — Мои родители адекватные люди, не бойся.

— А вдруг я им не понравлюсь? — так тихо, что ели разобрал слова.

— Алис. — вздохнул, въехал на парковку возле дома. — прекрати себя накручивать.

— Ты не понимаешь, люди и так думают, что я тебе не пара… Ты из известной, богатой семьи, а я неизвестно кто, пытаюсь охмурить тебя. Я ведь слышу, как те же работники клуба обсуждают наши отношения. — всё тише и тише шепчет малышка.

Тяжело вздохнул, вышел из машины. Вот же глупенькая, нашла кого слушать, какая разница, кто что говорит? Помогаю Алисе выйти из машины, обнимаю, заглядывая в глаза:

— Прекращай. Не слушай никого, ты у меня самая красивая, — целую в носик. — самая умная. Я тебя безумно люблю. Пойдем.

До самого вечера, мы наслаждались обществом друг друга. Вместе приготовили обед, посмотрели фильм, периодически прерываясь на более приятное занятие. Но как бы мне не хотелось, чтобы Алиса осталась, пришлось вести её домой…

Утром вставать совершенно не хотелось, но занятия никто не отменял, да и пропускать их не стоит, ведь уже меньше чем через месяц начнутся первые зачеты.

После пар я, Маша и Оксана дружно отправились по магазинам, так как позвонил Кир и сказал, что нас ждут в одном из магазинов для выбора нарядов на субботний вечер. Как оказалось, магазин принадлежит подруге его мамы, и всё что мы там присмотрели, будет оплачено со счета Кира. От этого мне было очень неловко, но Машка меня всё-таки уговорила на покупку. После магазинов, уставшие, но довольные мы отправились по домам. С Киром сегодня встретиться не получилось, поэтому весь вечер я просидела за конспектами, готовясь к предстоящей сессии.

Да, денек выдался трудный, накопилось много роботы, пришлось до глубокой ночи просидеть в клубе, решая возникшие проблемы. Даже в обед не смог вырваться с Алисой в магазин, но тут мне очень помогла Машка, насколько я понял, они купили всё что необходимо, моей девочке, для вечера. В общем, не всё прошло так, как я планировал. Да ещё и Вероника настроение испортила своим появлением. И хватило же наглости явиться ко мне, после всех её похождений, тем более что мы уже полгода как расстались.

Зашла она ко мне часа в четыре, ворвавшись в мой кабинет без стука, покачивая бедрами, подошла к столу:

— Кирюша, привет. — растянула губы в соблазнительной улыбке.

Вообще, Ника длинноногая брюнетка, с пышной грудью, с довольно симпатичным лицом. Если бы не её стиль общения и стервозность, то была бы вполне не плохой девушкой. Расстались мы с ней после того, как она мне объявила о том, что нашла более щедрого спонсора и выходит за него замуж. Если честно, я даже обрадовался, секс с ней, конечно, был замечательный, но терпеть её постоянно было просто невозможно.

— Что-то ты за эти две недели зачастила к нам в клуб. — посмотрел на неё не скрывая своего недовольства. — что тебе здесь надо?

— Любимый, я соскучилась! — захлопала глазами Ника. — я думаю, что в тот раз была не права, и вот, решила вернуться.

— Ага. — меня аж передернуло от такого её обращения. — Ты решила. А меня ты спросить не забыла?

— Ну милый… — протянула Вероника. Обошла стол, и попыталась сесть мне на колени. — Если ты из-за своей мыши так переживаешь, то здесь проблем нет, мы этот вопрос быстро решим, выставим эту…

Договорить я ей не дал, резко повернулся и больно схватил её за подбородок, глядя в глаза, зло проговорил:

— Еще раз, я что-то подобное услышу про Алису, или ты попытаешься ей что-нибудь сделать, я тебя тогда, собственными руками удавлю. — оттолкнул её от себя. — А теперь пошла вон отсюда!

Ника растерялась, но быстро пришла в себя, вздернула вверх подбородок, развернулась и быстро вышла из кабинета.

После её ухода, меня ещё долго трясло от злости. Пусть только попробует что-нибудь сделать Алисе… Я готов разорвать любого, кто посмеет причинить какой-либо вред моей девочке.

Глава 14

Когда идешь, голову держи прямо, носки ставь врозь и всегда помни, кто ты такая.

(Льюис Кэрролл. Алиса в Зазеркалье)

Неделя, кажется, пролетела как никогда быстро, и вот уже сегодня суббота. Через несколько часов состоится благотворительный вечер, на котором я познакомлюсь с родителями Кира. Ужасно боюсь этой встречи, понимаю что глупо, но ничего не могу поделать. Сердце бешено колотится, руки мелко подрагивают, нервно мечусь по квартире Кира, пытаясь собраться. Через несколько минут наблюдения за мной, Кирилл останавливает меня. Нежно обнимает сзади, и подводит к зеркалу:

— Смотри. — кивает на наше отражение. — ты у меня очень красивая. Прекрати нервничать. — целует в плечо, улыбается: — я уверен, всё будет хорошо. Веришь?

Смотрю в зеркало и вижу, как румянец проступает на моих щеках, как блестят наши глаза после замечательного секса… Да действительно, красивое зрелище. Поворачиваюсь, вдыхаю его запах, улыбаюсь. — Верю.

Часа через полтора мы с Алисой были готовы. Как я и ожидал, моя девочка выглядит просто шикарно. Распущенные волосы, уложены в больше волны, естественный макияж, подчеркивает красоту её глаз. Фиолетовое платье с открытой, спиной длинной до колена, обтянуло её фигурку как вторая кожа. Туфли на высокой шпильке и клатч в тон платья идеально его дополняют. Я подстать ей, одеваю черную рубашку, черный костюм и фиолетовую бабочку. Перед выходом из дома, преподношу малышке в подарок ювелирный комплект: серьги и кольцо с бриллиантами в виде тюльпанов.

— Это тебе. — открываю перед ней коробочку. Видя, что Алиса готова возразить, тихо добавляю: — Не отказывайся, пожалуйста.

— Хорошо. — тяжело вздыхает, и берёт украшения из моих рук.

— Наденешь?

— Конечно. — Улыбается, надевает комплект, подходит ко мне и нежно целует в губы. — спасибо.

В «Яспис» мы приехали как раз к открытию вечера. Сегодня здесь будут продаваться картины современных художников, половина денег из их стоимости будет отправлена детям сиротам в детские дома. Так же деньги можно внести напрямую, не покупая картину.

Людей на вечер пришло достаточно много: политики, бизнесмены, общественные деятели, их жены (любовницы), дети. В общем всё как обычно, мужчины пришли показать своих дам и свой достаток, а женщины-себя, и благотворительность здесь далеко не на первом месте. Конечно, мама об этом тоже знает, но терпит, и занимаемся этим, поскольку для детей, эти личности, деньги всё же дают, и не малые.

Зайдя в ресторан, сразу увидел за одним из столиков свою семью. Отец, мама и Маша сидели за круглым столом, почти в центре зала. Взял Алису за руку, поцеловал её пальчики и повел знакомиться с родителями. Я чувствовал, как маленькая напряглась, поэтому немного сжал её руку, чтобы обратить на себя внимание и прошептал:

— Не бойся, всё будет хорошо.

— Надеюсь. — прошептала малышка и несмело улыбнулась.

Подошли к столику, выдвинул Алису чуть вперёд и обнял за плечи:

— Всем привет. Мам, пап, познакомитесь, это моя Алиса. Алиса, — киваю в мамину сторону. — это моя мама, Анжела Юрьевна. А это, — киваю в сторону отца. — мой папа, Владимир Александрович. Ну а Машу ты знаешь.

— Очень приятно. — смущенно улыбается малышка.

— Нам тоже, очень приятно с тобой познакомиться. — улыбается мама. — Ничего что я сразу на ты?

— Что вы, нет, конечно.

Подвожу малышку к столу и отодвигаю для неё стул рядом с Машей, садится, кивая в знак благодарности. Сам сажусь между Алисой и мамой, напротив пустующего места Стаса.

— Алиса. — мягко обращается папа. — ты просто красавица, нашему сыну повезло.

— Хватит смущать мою принцессу. — поднимаю её руку и целую нежные пальчики. — Лучше скажите, где Стас?

— Он минут 10 назад звонил, сказал что опоздает на полчаса. — сказала Маша, пытаясь скрыть раздражение. Повернулась к Алисе и прошептала. — Опять с какой-нибудь шлюхой приедет.

Стас подошёл, когда официальная часть уже была завершена: организаторов представили, пришедших поблагодарили, реквизиты, куда перечислять пожертвования сказали. На сцену выставили картины и все заинтересованные рассматривали шедевры. Отец беседовал с Алисой, рассказывал ей про свой бизнес, о том, как начинал, про свою молодость. Я же сидел рядом и смотрел на свою девочку.

— Я тебя никогда не видела таким счастливым. — обратилась ко мне мама. — Алиса, очень хорошая, постарайся не обидеть её. Такую девушку нельзя терять.

— Я знаю мам. — улыбнулся. — Я люблю её и не собираюсь обижать.

— Боже, — мама закатила глаза и счастливо улыбнулась. — никогда не слышала от тебя таких слов.

— Радуйся мама. — засмеялся. — Твой сын влюбился.

Стас что-то шепнул Марии, дождался кивка в ответ, встал из-за стола и кивнул мне в сторону выхода. Взял Алису за руку, чтобы привлечь её внимание:

— Я со Стасом отойду, скоро вернусь. — Поцеловал её в уголок губ, моя малышка, смутившись, кивнула, встал из-за стола и отправился за Стасом.

Вышел на улицу, втянул в себя холодный воздух, посмотрел по сторонам, Стас молча стоял рядом и курил.

— Ну что там у тебя с моей сестрицей, наладилось? — поднял голову вверх, взглянул на звезды.

— А что должно наладится? — хмыкнул: — отношений у нас нет, да и не будет. Не хочу я, мне и одному пока неплохо.

— Так и хочется тебе сейчас двинуть разок в челюсть! — сжал руки в кулаки. — Ты же мне в сентябре утверждал, что любишь её. Что за херня?!

— Врежь. — грустно смеётся. — я к ней после этого два раза подходил, сойтись предлагал. Толку ноль!

— Ага, — кивнул: — это тогда, когда ты телок в клубе цеплял?

— Ну что ты предлагаешь?

— Для начала перестань по бабам шляться.

Стас устало вздохнул, посмотрел на меня, кивнул и достал ещё одну сигарету:

— Вероника здесь. Видел? — кивнул мне в вопросе.

— Нет, я как-то не особо по сторонам смотрел.

— Зря. Она тебя весь вечер взглядом испепеляет. — хмыкнул и последний раз затянулся. — Пошли?

— Пошли. — развернулся к входу, открыл дверь выпуская какую-то даму. — Она ко мне в понедельник в клуб приходила, — усмехнулся: — вернуться хотела.

Вероника не любила такие сборища, но в том обществе, куда она так стремилась попасть, без посещения таковых никак нельзя. А сегодня еще и спутник не особо хорош. Он конечно при деньгах, но не её вариант. Да и вообще, ей однозначно нужен, такой как Кирилл, и богатый и красивый. Редкий случай, жаль, что тогда упустила. Ну ничего, она найдет способ, как эту мышь убрать. Наверняка она не такая невинная, какой кажется. Если бы не эта Алиса, Вероника уверена, Кирилл вернулся бы к ней. Надо подослать к этой мышке кого-нибудь из ребят, пусть поработают. Смотреть на эту парочку противно, весь вечер не отлипают друг от друга, прям так и прет счастье да любовь со всех щелей…

Глава 15

Дышать и смотреть на тебя, больше ничего не надо, это навсегда, на всю жизнь и навеки, просто не верится, с ума сойти, как радость жизни нас распирает, со мной никогда такого не было, а ты чувствуешь то же, что чувствую я?…

(Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года)

Домой мы вернулись только к ночи. Видно было, что Алиса очень устала, она до сих пор напряжена: от знакомства с родителями, от такого большого количества внимания со стороны посторонних людей. Конечно, они все интересовались Алисой, ведь я никогда, никого не брал на такие мероприятия. Да и Алиса у меня очень красивая, на такую девушку не возможно не обратить внимания. Хотел поговорить с Алисой, сегодня, насчёт её переезда ко мне, но вижу, что придётся отложить этот разговор до завтра. А сейчас надо идти в душ, потом, укладывать мою малышку спать.

Зашёл в ванну, Алиса, в одних трусиках, стояла спиной ко мне и настраивала воду в душе, подошёл к ней, прижался, поцеловал плечико:

— Пустишь меня к себе? — поцеловал в нежную шейку. — Я тебе спинку потру.

— Ммм… а я думала мы более интересное занятие найдем. — прижалась плотнее своей попой к моему возбужденному паху. — Я хочу тебя.

— Ого. — улыбнулся во весь рот, крепче сжал в объятьях малышку. — Как смело.

Кир зашёл под душ и потянул за собой Алису. Притянул её к себе, взял в свои ладони ее лицо и прикоснулся губами к ее подбородку, скуле, спустился к губам и жарко поцеловал.

Алиса жадно и страстно отвечала на поцелуй, зарывшись в мокрые волосы Кира. Он немного отстранился от неё, провёл кончиком прямого носа по нежной щеке девушки, втягивая носом запах грейпфрута.

— Алиса… — тихо произнёс он.

Будто наслаждался звуками любимого имени, словно пробовал его на вкус… оно такое сладкое для него, это имя…

Алиса прижалась к его сильной мужской груди, втягивая запах его бледной кожи. Такой приятный для неё… Он вдруг подхватил её на свои сильные руки, прижав к себе. Нежное горячее тело, такое хрупкое и такое маленькое, которое хочется целовать без остановки, которому хочется сделать так приятно, чтобы его владелица изгибалась от наслаждения, подобно кошке, царапая его мужское тело. Он стал целовать её маленькое тельце. Кирилл слушал её тихие постанывания, быстро проводя кончиком языка по аккуратной ямке ярёмной впадины. Перешёл к ключицам, всё так же медленно скользя языком по её бархатной коже, чуть прикусил. Она даже на вкус сладкая… такая же сладкая, как и её запах.

Девушка вскрикнула от неожиданности, застонав, облизнула бледно-алые губки. Она чувствовала, как у него бешено колотится сердце в его сильной мужской груди, а внутренней стороной бедра она ощущала его возбуждение. Рука Кира скользнула вниз, он провёл пальцами по её увлажнившейся промежности и убедившись что Алиса готова, стал входить в неё. Она выдохнула, цепко хватаясь за его широкие плечи. Громкие стоны обоих наполнили ванную комнату.

Он двигался в ней всё быстрее и быстрее, при этом осторожно прикусывая мочку. Аккуратные ноготки разодрали чуть ли не до крови широкую мужскую спину… ещё один толчок внутрь, и вот она уже содрогнулась от сильного оргазма, слабея в его руках. Ещё несколько движений внутри Алисы и, но кончил, изливаясь на её плоский животик.

Кирилл отпустил её ноги и крепко прижал её к себе, тяжело и часто дыша. Девушка дышала так же, чуть улыбаясь, и принялась гладить его непослушные, влажные волосы.

— Я люблю тебя. — произнес Кир.

— И я тебя люблю… — улыбнулась Алиса, с нежностью поцеловав его во влажный лоб.

— Не отпущу… никогда… слышишь? — шёпот на её аккуратное ушко… а потом она и сама не заметила, как сильные руки стали намыливать её расслабленное тело…

Из душа мы вышли уставшие, но довольные, и уже минут через 10 я лежал рядом с моей девочкой и слушал, как она равномерно посапывает во сне. Как же хочется, чтобы она всегда была рядом, чтобы засыпала, обнимая меня как сейчас, чтобы просыпалась то моих поцелуев и счастливо улыбалась. Надеюсь, она согласиться переехать ко мне.

От моих размышлений меня отвлек виброзвонок моего телефона. Посмотрел на дисплей, время второй час ночи, звонил отец. Вышел из спальни и ответил на звонок:

— Да.

— Привет еще раз, извини, что так поздно. — быстро проговорил отец. — у меня в Краснодарском филиале ЧП. Там директор попал в аварию, а зам его в отпуске в Турции. — тяжело вздохнул: — В общем, вернется он, только через четыре дня. Я туда тоже поехать не могу, у меня в понедельник подписание контракта в администрации. Я подумал, может ты, сможешь съездить туда, проследить там за всем, пока зам не вернется? — с надеждой в голосе.

— Хорошо, — вздохнул: — закажи мне билет на самолет и забронируй место в гостинице.

— Спасибо сынок, я знал, что на тебя можно положиться. Я тебе смской скину все данные. Билет закажу не раньше, чем на обед уже сегодняшнего дня.

— Хорошо. — улыбнулся его радости

— Спасибо ещё раз. — облегченно вздохнул отец и отключился.

Вздохнул, потер глаза и побрел обратно, к малышке. Да, не думал, что придется хоть и ненадолго, но оставить Алису. Но с другой стороны, у неё будет время подумать над моим предложением. Да и отцу конечно надо помочь, ведь это семейный бизнес и я не так давно работал с ним. Вообще у него довольно успешный бизнес. Крупная строительная компания, с семью филиалами по стране. В его системе всё налажено и отточено годами работы, и редко когда бывают вот такие форс-мажоры.

Так и уснул, думая о важном и не очень, крепко обнимая свою Алису.

Утро встретило нас первым снегом и холодным ветром. Ну а что, за окном уже девятое декабря, зима осваивает свои владения.

Алиса ещё спала, уткнувшись носиком мне в грудь. Немного полюбовавшись на свою девочку, аккуратно, чтобы не разбудить её, встал, прочитал смс от отца и пошёл в душ. Самолет в 13: 15, а сейчас уже 9: 38, надо успеть собраться, да и с Алисой надо поговорить.

Выйдя из душа, почувствовал аромат свежесваренного кофе. Значит, моя малышка уже проснулась. Захожу на кухню, Алиса стоит у плиты и готовит на завтрак блины, обернулась на звук моих шагов и нежно улыбнулась:

— Доброе утро.

— Доброе. — поцеловал её нежные губы. — как вкусно пахнет.

— Подождешь немного? — улыбнулась: — Я сейчас приведу себя в порядок и будем завтракать. — развернулась и вышла из кухни.

Пока ждал Алису, разлил по чашкам кофе, достал сгущенку, сметану и поставил всё, к блинам, на стол. Минуты через две пришла Алиса:

— Ты уже на стол накрыл. — как-то вымученно улыбнулась и села за стол.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно взглянул на свою девочку. — Ты бледная…

— Немного голова кружится. — наверное из-за того, что вчера почти ничего не ела.

— Тогда ешь. — кивнул на тарелку с блинами и улыбнулся.

Малышка отпила немного кофе, вздохнула, взяла блинчик и без особого энтузиазма стала его есть.

— Алис. — взглянул ей в глаза. — мне надо уехать в Краснодар, на несколько дней. У отца в филиале проблемы.

— Что-то серьезное? — с беспокойством в голосе.

— Ну как сказать… — вздохнул: — Директор филиала попал в больницу, после аварии, подробностей пока не знаю. Его заместитель в отпуске, на работу сможет выйти только через четыре дня. — взял Алису за руку, чуть сжал: — Как только он выйдет на работу, я прилечу обратно.

— Я так не хочу, чтобы ты уезжал… — встала, подошла ко мне. Села на колени и уткнулась носиком мне в грудь. — Я буду скучать.

— Маленькая моя… — поцеловал в висок: — Я постараюсь вернуться побыстрее.

Прижал её покрепче, погладил по голове, спине, чуть отстранился и взглянул в глаза:

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Тихо… — прижал палец к её губкам: — не отвечай сейчас, подумай. Я приеду, и ты мне скажешь ответ.

— Хорошо. — кивнула малышка…

После завтрака помог Алисе убраться, и стал собирать все необходимые мне, для командировки, вещи. Собрался, вызывал такси, оставил малышке ключи, попрощался и поехал в аэропорт.

Глава 16

И она начинает плакать. Не потому, что ей грустно, а для того, чтобы справиться со всем этим. Слёзы — это ведь жидкость, они помогают переварить каменную дрянь, и тогда она снова может дышать

(Анна Гавальда. Просто вместе.)

Утром Кир огорошил меня своим отъездом и предложением переехать к нему. Проводив его, сразу пошла прогуляться на набережную. Хожу и всё думаю над его предложением, не рано ли… мы всего месяц как вместе, слишком быстро развиваются наши отношения. В голове уже каша, ещё и чувствую себя второй день не особо хорошо. Слабость какая-то, спать постоянно хочется.

Надо домой идти, не хватало ещё заболеть.

Вышла с набережной на перекресток к светофору, перешла дорогу… Стоп! Всё тело дрожью пронзило… Этого не может быть. Начала судорожно копаться в сумке, достала телефон, открыла календарь и обмерла. Всё точно, неделя задержки… Дошла до остановки, села на лавочку, посмотрела на руки — трясутся. Что теперь делать? Как сказать? Ведь я была уверена, что беременности быть не может. Ведь это был первый раз, да и дни были безопасные… Что же теперь будет?!

Как доехала до дома, не помню. Хорошо, что никого не было, вопросов я бы не выдержала. Быстро разделась и пошла в душ. Надо немного успокоиться, прийти в себя.

После душа, сделала себе сладкий чай и села на диван. Так, для начала, надо позвонить маме. Набрала номер и стала считать гудки:

— Да. — ответила мама.

— Привет. Ты где? — пытаясь скрыть волнение в голосе.

— Привет. Я с Серёжей, мы мебель для его квартиры выбираем. — чем-то зашуршала. — А ты уже дома?

— Да. — и опережая следующий вопрос: — Кириллу пришлось в Краснодар улететь, по делам семейного бизнеса.

— Понятно. — задумчиво протянула мама. — ну ничего, ты не переживай. Это же ненадолго?

— До четверга. — тяжело вздохнула. — Ладно, ты когда вернешься?

— Алис… — неуверенно: — я хотела бы остаться у отца.

— Ты у меня разрешения что ли спрашиваешь? — улыбаюсь: — делайте что хотите. Лишь бы вам хорошо было. Ну и ничего противозаконного.

— Хорошо. — смеясь: — Тогда до завтра?

— Пока.

Положила трубку, откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Эх мамочка, что же мне то делать? Вздохнула. И так, для начала, надо сходить к врачу и узнать, точно ли это беременность. Если да, надо дождаться приезда Кирилла и попробовать с ним поговорить. Еще надо как-то рассказать маме. Черт! Застонала и закрыла руками лицо. Ну как так-то?!

Весь день проходила в раздумьях — как поступить? Кирилл ближе к вечеру прислал смс: — «Маленькая моя, я долетел, всё хорошо. Завтра позвоню. Люблю. Скучаю». Настроение сразу повысилось, улыбнулась, немного подумала и ответила: — «Отдыхай. Я тебя тоже люблю. Скучаю». Попыталась поужинать, в итоге практически ничего не съела. В голове всё крутился вопрос — «Что делать дальше?». В итоге решила, что ребенка я оставлю в любом случае. С этими мыслями и легла спать. На удивление, ночью я проспала хорошо, кажется, даже ничего не снилось.

Утром меня разбудил звонок телефона. Посмотрела на часы 10: 15. Да, не плохо я отдохнула, аж одиннадцать часов проспала. Взяла с тумбочки телефон и ответила на звонок:

— Да. — получилось как-то хрипло.

— Доброе утро, Лисенок. — ласково проговорил Кир.

— Теперь точно доброе. — улыбнулась.

— Ну как ты там? Что с голосом? — обеспокоено.

— Всё хорошо, просто я только что проснулась. — пристыженно.

— Это как? У тебя же пары… — с тревогой в голосе: — Лисенок, ты заболела?

— Нет… нет, просто я проспала. — тихо призналась.

— Алис, по ночам надо спать, а не думать. — ласковым голосом.

— Хорошо, буду исправляться. — как же не хочется врать… но не вот так же ему говорить всё: — Ты там как?

— Нормально. — усмехнулся по-доброму: — вот, сижу, руковожу. Хорошо напортачить не успели, выходные же были.

— Ну и хорошо, что всё хорошо. — тихо засмеялась. — Ладно, не буду тебя отвлекать… да и мне собираться надо.

— Хорошо. Я люблю тебя, Лисенок. — так ласково, что аж в сердце защемило.

— И я тебя люблю! Возвращайся скорее. — звенящим голосом.

— Маленькая, обещай, что не будешь плакать. — почти шепотом.

Сглотнула ком в горле: — Обещаю.

— Мне надо идти… — вздохнул. — Я вечером позвоню, Пока.

— Пока. — уже более ровным голосом.

Положила телефон на тумбочку, откинулась обратно на кровать. Блин! С этими открытиями совсем всё вылетело из головы, даже будильник забыла вчера поставить.

Решила, что в институт сегодня не пойду. Побродила по квартире, и пришла к мысли, что надо сделать тест. Привела себя в порядок, позавтракала и пошла в аптеку. Купила на всякий случай сразу два теста, и пошла домой. Чем ближе к дому, тем страшнее. На дрожащих ногах поднялась в квартиру, сняла верхнюю одежду и пошла в туалетную комнату. Сделала тест, и ушла за телефоном. Написала Оксане смс, что не приду сегодня, послонялась по квартире, выждала пять минут, и пошла за тестом. Глубоко вздохнула и дрожащими руками взяла тест. Две розовые полоски… Кажется, ничего другого я уже не ожидала… Сползла вниз по стене, из глаз покатились слезы, а на губах улыбка. Так и в душе: и страх, и радость…

Немного подумала, и записалась на прием к гинекологу. Приём назначен на 17: 00, сразу на четыре поставила напоминалку. Времени ещё много, решила, что лучший способ убить его — это учеба. Да и сессию никто не отменял…

От изучения «Теории государства и права», меня отвлек мой будильник. Что-то я засиделась, теперь даже перекусить времени нет. Ладно, надо ехать.

Оделась, закрыла дверь и пошла на остановку. Повезло, на остановку одновременно со мной подъехал нужный автобус. Путь в три остановки мне сейчас показался очень длинный. Объявили нужную остановку, встала, и как только открылись двери, чуть ли не бегом понеслась в гинекологию. Зашла, сдала в гардероб вещи, нашла нужный мне кабинет и села в ожидании своей очереди. Смотрю — вокруг девушки, женщины счастливые и не очень, большинство беременные — и начинаю понимать, что я уже осознала, смирилась, осталось только перенести реакцию других.

Открылась дверь кабинета, и приятная на вид женщина, назвала мою фамилию. Встала, и зашла за ней в кабинет. Томительные минуты осмотра, опроса, сдача экспресс-анализов и мягкий голос врача:

— Поздравляю! Вы беременны. Срок 4–5 недель. — запнулась, осторожно посмотрела мне в глаза: — Я надеюсь, вы оставляете ребенка?

— Конечно. — хрипло. Прочищаю горло и уже смелее и громче. — Да, конечно.

— Ну, вот и хорошо! — с искренней улыбкой: — Тогда жду вас у себя, через две недели. Всего доброго.

— До свидания. — Улыбнулась в ответ, встала и вышла за дверь.

Забрала вещи из гардероба, оделась, вышла на улицу. Вдохнула в себя холодный воздух — вот и всё, начинается новая жизнь… Во мне, растет новая жизнь, частичка меня и моего любимого мужчины…

Глава 17

Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее! Всё любопытственнее и любопытственнее! Всё страннее и страннее! Всё чудесится и чудесится!

(Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес)

Завтра уже четверг, завтра прилетает Кир. Уже два дня прошло, как я узнала о своей беременности, но так никому и не рассказала. Решила, что сначала поговорю с Кириллом, а потом с родителями. Девчонкам тоже страшно сказать, особенно Маше. Она ведь сестра Кира, и даже не представляю, как она отреагирует. А про реакцию их родителей, даже думать не хочу… Хочется спрятаться, убежать, но понимаю, что это не выход. Большая уже девочка, надо отвечать за свои поступки…

— Алиса! Лисновецкая! — потрясла меня Оксана за плечо: — хватит спать, пара уже давно закончилась.

— Ты чего такая странная? — Машка окинула меня задумчивым взглядом: — спишь на ходу.

— Просто скоро сессия. — отвела взгляд в сторону, закусила губу: — учу, не высыпаюсь.

— Ну-ну… — задумчиво протянула Ксюша.

Машка вздохнула:

— Ладно, захочешь, расскажешь. Пойдёмте, уже, по домам.

Вышли из института — девчонки пошли на парковку, а я направилась в сторону остановки. Дождавшись, свой автобус, села и поехала домой. Проезжая мимо набережной, решила выйти, прогуляться. Лучшие пройтись, невозможно дома сидеть, на мамин обеспокоенный вид смотреть. Вышла к памятнику «Затопленным кораблям» и пошла по аллее до «дворца детства и юности», постояла на пристани, и пошла обратно. Пока гуляла, всё представляла, как расскажу Киру про беременность, как он отреагирует на это. Погруженная в свои мысли, не заметила, как пошёл снег и поднялся сильный ветер. Решила зайти в одно из кафе, перекусить и выпить горячего чая.

Вероника сидела и ждала свою подругу и по совместительству жену владельца этого кафе. Ника всегда думала, что Светке везет больше: и родители нормальные, а не алкаши, и контракт, в модельном агентстве, лучше, чем у Ники, вот и мужа себе вполне приличного нашла. Уже года четыре с ним живет, вся в шоколаде. А у неё что? Работа моделью за копейки, замуж за старого козла сходила? Даже при разводе ничего в её сторону не перепало… В общем, сидела и как всегда разбирала свою отнюдь не лучшую жизнь. Повернулась к входу, и её взгляд зацепился за вошедшую девушку. Вот так удача! Алиса… Даже выманивать её не пришлось, сама рыбка в руки плывет. Ника встала, достала телефон, и направилась в сторону кухни:

— Ало, Вадим. Планы поменялись, ты мне нужен сейчас.

— …

— У Светика в кафе. Через 20 минут будь здесь.

— …

— Я сейчас всё сделаю. Пока…

Заказала себе чай и блинчики с вишневым джемом. Пока ждала, согрелась и меня опять начало клонить в сон.

Заказ принесли только через 15 минут, к тому же чай оказался не вкусным, но за неимением другого, выпила этот. Посидела ещё немного, и решила, что нужно ехать домой, уж очень разбитое у меня состояние.

Дошла до остановки, голова еле соображает и в сон клонит жутко, села на маршрутку и поехала домой. Самое главное, не закрывать глаза, иначе засну. С трудом ловила своё сознание, казалось, что мы едем целую вечность. Наконец-то подъехали к нужной остановке. Вышла, кажется, меня кто-то о чем то спрашивает… Обернулась, и меня накрыла темнота…

— Девушка… — сквозь туман слышу, чей то голос: — Девушка, с вами всё в порядке?

— Не уверена… — хрипло. Открываю глаза, передо мной стоит парень, и обеспокоенно смотрит на меня. — кажется я просто уснула. Который час?

— Девять пятнадцать. Вам звонили, а вы никак не реагировали. Вот я и решил подойти. — решил пояснить парень. — Точно всё в порядке?

— Да, всё хорошо. — улыбаюсь.

Он посмотрел на меня несколько секунд задумчиво, кивнул, то ли мне, то ли своим мыслям, и ушёл. Проводила его взглядом, подождала, пока скроется за углом дома, и уже не стесняясь, в голос застонала.

На самом деле всё ой как не хорошо! Уже десятый час, я была на холоде, можно сказать без сознания почти пять часов…Так, стоп! Без паники. Осматриваюсь — замечательно, я почти возле дома. Хватаю сумку: ключи, деньги, документы, телефон — всё на месте… Телефон! Беру телефон: четыре пропущенных от мамы и двенадцать от Кирилла. Блин…Ну как так!?

Резко дергаюсь от внезапной вибрации телефона, смотрю на дисплей — Кирилл. Глубоко вдыхаю холодный воздух:

— Да. — немного нервно

Взволнованно, почти рыча:

— Ты где? Почему не отвечала?

— Прости… — сглатываю ком: — я не слышала.

Тяжело вздыхает:

— Алиса. Ну так же нельзя… Я же себе места не нахожу. Даже маме твоей звонил, но её дома нет.

— Прости. — закрываю глаза. Опять вру, чтобы не волновать ещё больше: — Просто к сессии готовилась, про всё забыла, а потом и не заметила, как уснула.

— Алис. — уже ласково: — Не делай так больше. Не надо заставлять нас так нервничать. И маме позвони.

По щекам катятся солёные слезы, но голос каким-то чудом остаётся ровным:

— Хорошо. Когда ты вернешься? Я скучаю по тебе…

— Маленькая моя… Я тоже очень скучаю по тебе. — выдыхает: — Завтра, я вернусь завтра. Я уже заказал билет на 13:05, так что в 14:30 уже прилечу.

— Тебя встретить? — с радостью в голосе.

Смеётся:

— Нет, не надо. Ты лучше после занятий, сразу ко мне приезжай.

— Хорошо. — улыбаюсь: — Тогда часа в четыре приеду.

— Буду ждать. — нежно, почти шепотом: — Спокойной ночи, любимая.

— Спокойной ночи. Люблю. Скучаю.

Сбросила звонок, глубоко вздохнула, вытерла мокрые дорожки на щеках и опять взглянула на телефон. В 18: 27 непрочитанное смс то мамы — открываю, читаю: «Алиса, я опять сегодня останусь у папы. Не скучай. Если что, звони. Люблю. Целую». Невольно улыбнулась, и набрала мамин номер:

— Алиса, привет. — обеспокоенно выдохнула: — ты куда пропала?

С сожалением в голосе:

— Привет. Прости мам, просто села за учебу и уснула.

— Мы переживали… — растерянно проговорила мама. — Ты Кириллу позвонила?

Встала и пошла в сторону дома:

— Да мам. Всё хорошо. — как можно увереннее, чтобы не волновалась: — Я пойду в душ, и спать. Как-то устала я…

— Это нервное. — мягко произнесла мама. — после сессии пройдёт. Ну не буду мешать, отдыхай.

Улыбнулась:

— Хорошо. Папе привет. Пока.

Положила телефон в сумку, оглянулась, открыла дверь и зашла в подъезд. Торопливо взметнулась по ступенькам вверх, и дрожащими руками открыла дверь в квартиру. Зашла, захлопнула дверь, и сползла по ней на пол, закрыла глаза

Какой ужас… Что со мной происходит?! Даже страшно представить, что могло бы произойти…

Глава 18

Счастье короткое Бог нам отмерил,

Непостоянна людская душа.

Я ведь не зря в эту сказку не верил-

Слишком она хороша.

(В. Меладзе. Как ты красива сегодня)

Наконец-то я лечу домой, к своей малышке, совсем скоро я смогу её прижать к себе и никуда не отпускать. Надеюсь, она согласиться переехать ко мне, иначе с ума сойду без неё.

Как-то мне не по себе, весь полёт. Странное чувство тревоги, почему то не отпускает. И с чем это связано, не могу понять. Вроде ничего не забыл, дела все завершил и передал. Может, накручиваю себя? Ещё десять минут, и мы приземлимся, а там, ещё 40 минут и я дома. Поскорее бы увидеть Лисенка…

Через двадцать минут после посадки, выхожу на площадь перед аэропортом, беру такси и еду домой. Даже заезжать в магазин не стал, потом, вместе с Алисой схожу. А сейчас самое главное, пока моя девочка не пришла, сходить в душ, смыть с себя эту усталость.

Надо ещё родителям позвонить, наверняка ждут. Мама так точно у телефона сидит.

Набираю номер отца, считаю гудки:

— Да. — с того конца.

На одном дыхании:

— Привет. Всё нормально, я долетел. Домой еду.

— Хорошо. С приездом. — и с шумным вздохом: — Спасибо тебе.

Бросил шутливо:

— Обращайтесь.

Отец добро засмеялся в ответ:

— Надеюсь, не скоро придется.

Хмыкнул, посмотрел в окно:

— Ладно, дамам привет. Пока.

— Пока.

Сбросил вызов, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Не заметил, как задремал, проснулся от сухого: «Приехали». Расплатился, взял свою сумку с вещами, и пошёл к дому. Открыл подъездную дверь, поздоровался с охраной и пошёл проверять почтовый ящик. Разные счета на оплату, реклама… а это что? Конверт. Смотрю на него, не понимая. Пощупал — плотный, толстый, явно с фотографиями. Чувствую, как подступает раздражение — иду к лестнице, игнорируя лифт. Поднимаюсь на свой этаж, открываю в квартиру дверь и, не снимая обуви и верхней одежды, открываю конверт.

Сердце пропустило удар… один, второй, и забилось с бешеной скоростью. Горло сдавило невидимыми тисками, так что и не продохнуть. Сел на пол, и уставился на снимки, не веря своим глазам — всего три снимка, в главной роли с Алисой…

Лежит, под каким-то мужиком, явно довольная, аж глаза прикрыла… А внизу дата и время… вчерашние. Сразу вспомнил отмазку Алисы про учебу, про то, что звонки мои не слышала. Обхватил голову руками, посмотрел перед собой — зеркало. Сжал руки в кулаки, поддался чуть вперёд, удар, и ещё удар, и ещё… зеркало в дребезги, на руках глубокие царапины, капает кровь на паркет… Больно, но в сердце ещё больней. Внутри ураган, будто сейчас все внутренности вырвет.

Трясёт от злости, от безысходности… Ну почему?!

Слышу шорох в двери, поднимаю глаза — в дверях стоит Алиса и ошалелым взглядом осматривает мною содеянное.

Кривлюсь в ухмылке:

— Ну что же ты стоишь? Ничего мне не хочешь сказать!? — на последних словах срываюсь на крик.

Дергается, и дрожащим голосом:

— Что происходит?

Встаю, сжимаю руки в кулаки, чтобы не задушить ненароком и выплёвываю:

— Это ты у меня спрашиваешь?! Ты же мне говорила что любишь! — подхожу ближе, нависаю над ней: — Ты мне врала! Вчера, тебя не было дома. Где ты была?!

Закрыла глаза, беззвучно плачет. Рваный вдох:

— Я не помню. — почти шёпотом.

— Ах, не помнишь… — едко, резко.

Наклоняюсь, поднимаю одну из фотографий и тычу ей в лицо:

— На, освежи в памяти! — сломлено: — Какая же ты сука!

Закрывает рукой рот, сотрясается в рыданиях. Смотрит — пораженно глазами хлопает. Переводит взгляд на меня:

— Такого не может быть…

Стискиваю челюсти, хватаю её за шею:

— Неужели тебе меня было мало?!

Отталкивает меня и, срываясь на крик твердит:

— Этого не было, не могло быть! Этого не было! Ты меня слышишь?!

Не выдерживаю этого спектакля, больно хватаю за руки:

— Шлюха! Уходи, иначе я тебя с лестницы спущу.

Замерла, в глазах шок. Хрипло:

— Кирилл, поверь мне…

Прерываю её шёпот звонкой пощёчиной:

— Вон, пошла вон!

Дернулась, взялась за щеку, вся сжалась, заскулила. Подняла на меня мутный, затравленный взгляд, резко развернулась и выбежала из квартиры, бросая на ходу ключи.

Прислонился к стене, закрыл глаза, всё тело трясёт, ломает. Помотал головой, осмотрелся вокруг — картина как после хорошей драки. Хмыкнул такому определению в своей голове и побрел в ванную. Включил воду и стал смывать кровь с рук. Поднял голову, посмотрел в зеркало — взгляд бешеный — таким убивать можно, скулы заострились, побледнел весь. Закрыл воду, обмотал руки полотенцем и пошёл в кабинет — надо выпить, иначе свихнусь. Открываю бар, беру бутылку Black Velvet, откручиваю пробку и пью — большими глотками прям из горла. Янтарная жидкость обижает горло, но мне всё равно.

Кажется, моя жизнь разрушена — в ней наступил полные пи***ц! Человек, которого я люблю, втоптал меня в грязь… Она меня убила.

Зазвонил телефон, несмотря на дисплей, кинул его в стену, следом полетела и бутылка.

Всё к черту! Не хочу никого не видеть, не слышать… я для всех умер…

Так и сидел — вливая в себя алкоголь. В душе полный раздрай, ощущение полной безысходности и жуткой злобы, на весь мир, включая себя.

Сколько просидел, не знаю. Так и уснул — в кабинете…

Глава 19

Всё то, что не сказать словами,

Не выразить, не описать,

Не удержать в себе руками,

Горячим сердцем не объять,

Что в нас стучит сердцебиеньем

Тревожит и болит в тиши,

Читаем мы как откровенье,

В глазах, как в зеркале души.

Утром еле встала, жуткая слабость и головокружение, кажется, только усиливаются. Пары для меня сегодня тянулись долго и нудно, я наверно только и делала, что на часы смотрела. Хотелось побыстрее увидеть Кира. Как же хочется к нему прижаться и вдыхать его, такой родной запах…

Посмотрела ещё раз на часы, осталось семь минут до конца пары. Улыбнулась, предвкушая нашу встречу. Посмотрела ещё раз на часы — 6 минут.

Рядом сидящая Машка, хихикнула и закатила глаза:

— Хватит уже на часы смотреть, от этого время быстрее не пройдет.

Улыбнулась ей:

— Ничего ты не понимаешь…

Хмыкнула:

— Ну да, куда уж мне.

— Ладно, не обижайся: — состроила умильную рожицу.

Машка захохотала, одновременно с прозвеневшим звонком.

Быстро закинула вещи в сумку:

— Всё девчонки, я побежала.

— Удачи. — ответили одновременно — как сговорились.

Сдала практическую работу, и помчалась в гардероб. Оделась и пошла на остановку. От резких движений закружилась голова, пришлось сбавить темп.

На остановке сразу запрыгнула в подъехавший автобус. Села у окна, глубоко вздохнула и попыталась хоть немного расслабиться. Как-то тревожно на душе, наверное, это от предстоящего разговора с Кириллом. Пол ночи думала, как начать разговор, но так и не решила.

Вышла на остановке и посмотрела на небо — хмурится, опять снег пойдет. Вздохнула — не о том думаю, надо идти.

Чем ближе подхожу, тем тревожнее. Сердце стучит как у воробья, отдавая в виски легкой болью. Я боюсь, боюсь реакции Кира. Я не знаю, что делать, если он откажется от ребенка… Понимаю, что накручиваю себя, что Кир так никогда не поступит, но всё равно страшно.

Захожу в подъезд, прохожу, пост охраны и поднимаюсь, на лифте, вверх. Ничего не подозревая, открываю дверь и застываю в шоке на пороге. Зеркало разбито, кровь смешалась с осколками, Кир, сидя на полу, зло ухмыляется:

— Ну что же ты стоишь? Ничего мне не хочешь сказать!? — на последних словах уже кричит.

Дёргаюсь, от испуга и дрожащим голосом:

— Что происходит?

Встает, часто и глубоко дышит, сжимает руки в кулаки:

— Это ты у меня спрашиваешь?! Ты же мне говорила что любишь! — подходит ближе, нависает надо мной: — Ты мне врала! Вчера, тебя не было дома. Где ты была?!

Закрыла глаза, сердце бешено стучит где-то в районе горла. Такого Кира я никогда не видела. Внутри всё сжимается, по щекам покатились слезы. Вдох:

— Я не помню. — почти шёпотом.

— Ах, не помнишь… — едко в лицо.

Наклоняется, поднимает фотографию и нервно подносит мне к лицу:

— На, освежи в памяти! — с болью в голосе: — Какая же ты сука!

Посмотрела на снимок и земля стала уходить из-под ног. Закрываю рукой рот, пытаясь заглушить рыдания. Смотрю, пораженно на снимок с моим участием и не верю своим глазам. Перевожу взгляд на Кира — из горла вырывается хрип:

— Такого не может быть…

Глаза потемнели ещё больше, на скулах заходили желваки. Резко подался ко мне — больно схватил за шею:

— Неужели тебе меня было мало?!

Всё тело пронзает дрожь и холод. Отталкиваю, срываясь на крик:

— Этого не было, не могло быть! Этого не было! Ты меня слышишь?!

Опять подлетает, больно хватает за руки:

— Шлюха! Уходи, иначе я тебя с лестницы спущу.

Замерла в шоке, всё тело сковало. Последняя попытка достучаться. Хрипло:

— Кирилл, поверь мне…

Внезапно замахивается и в воздухе зависает звук звонкой пощёчины:

— Вон, пошла вон!

Дернулась от удара, щеку обожгло болью. На душе стало невыносимо больно, гадко. Взялась за горящую щеку, непроизвольно заскулила от безысходности и боли. В последний раз посмотрела на разъярённого Кирилла, резко развернулась и выбежала из квартиры, бросая на ходу ключи.

Куда и сколько бежала даже не знаю. Слёзы нескончаемым потоком застилали глаза, все тело дрожит, в висках отбойным молотком стучит сердце. Останавливаюсь от резкой боли в низу живота. Сгибаюсь, охая, хватаюсь за живот. Резкие движения дрожащей рукой — стираю со щек дорожки слёз.

Первая мысль — «так нельзя». Осматриваюсь — какой-то двор. Дохожу до лавочки, сажусь и пытаюсь успокоиться.

Так, домой нельзя, родителям в таком состоянии показываться не стоит. К Машке тем более нельзя, она сестра Кира, да и живёт с родителями… Оксана — вот у кого можно попросить о помощи.

Достаю телефон и набираю номер Ксюши. Долгие гудки и ленивое:

— Слушаю.

Набираю в грудь побольше воздуха и, стараясь не сорваться на истерику:

— Оксан, можно я к тебе приеду? Мне надо привести себя в порядок. Я просто не могу домой, там родители. А я сейчас в таком состоянии… — на последней фразе голос предательски срывается на плачь.

Взволнованно перебивает:

— Подожди, не тараторь. Скажи где ты, я тебя сейчас заберу.

Судорожно вздыхаю. Оглядываюсь по сторонам, вижу табличку на углу дома — читаю:

— Проспект Октябрьской Революции, дом 22 корпус 15.

Вздыхает:

— Жди меня там. Я минут через 15 буду.

Звенящим от слёз голосом:

— Хорошо.

Сбросила вызов, закрыла глаза.

Это какой-то ужас… как же так?! Неужели это конец? Что же теперь с нами будет? То, что Кирилл теперь не поверит ни единому моему слову — это без сомнений. И как теперь быть? Отпустить? Забыть? А как же наш ребенок? Или всё же теперь — мой…

Из печальных мыслей меня вырвал голос Оксаны:

— Алиса! — бежит. Лицо взволнованное: — Что случилось?

Из горла вместо слов вырвались только всхлипы.

Оксана вздохнула, приобняла меня за плечи:

— Пойдем. Сейчас приедем ко мне, выпьем чаю или чего покрепче, ты успокоишься и всё расскажешь. Хорошо?

Судорожно вздохнула:

— Хорошо.

Дошли до машины, сели и резко сорвались с места.

До дома Ксюши доехали быстро. Поднялись в квартиру — Оксана пошла, заваривать чай, а меня отправила в душ. Вышла я минут через 15 — уже без истерики и с мало-мальски ясными мыслями. Прошла на кухню, и застыла на пороге. Оксана обернулась, улыбнулась:

— Ну чего ты стоишь? Садись, рассказывай.

Села за стол, вздохнула и начала рассказывать, иногда вытирая замершие на ресницах капельки соленых слёз…

— На фотографии была я, это точно. Но я не могла переспать с другим!

Оксана нахмурилась:

— Что ты последнее помнишь?

Задумалась на секунду и выдала:

— Как из автобуса вышла. А дальше не помню. Потом как очнулась…

Ксюха окинула меня задумчивым взглядом:

— М-да… Это капец. Что делать собираешься?

Набрала в грудь побольше воздуха:

— Сначала рассказать родителям о беременности.

Оксана поперхнулась:

— Что?! Пи***ц…

Посмотрела на меня взглядом, со смесью вины и удивления:

— Прости, я то конечно за тебя в этом плане рада… А Кир знает?

Отвела взгляд, закусила нижнюю губу:

— Нет.

Бросила на меня сочувствующий взгляд:

— И не скажешь?

Вздохнула, опустила глаза:

— Да он меня даже слушать не хочет. Да и не поверит он теперь.

Кивнула задумчиво, вздохнула:

— Дело твоё. А Машке?

Задумалась:

— Нет. Пока не буду.

Хмыкнула, встала из-за стола:

— Ладно. Маме позвони и ложись спать. Тебе отдохнуть надо. — улыбнулась ласково и вышла из кухни.

Позвонила маме, сказала, что останусь у Оксаны. Дошла до гостевой комнаты, легла на кровать и провалилась в беспокойный сон.

Глава 20

Больше не хочу, не хочу расставаться,

В шорохе любом твои слышать шаги.

Больше не хочу, не хочу ошибаться,

В холоде ночном изнывать от тоски.

(В. Меладзе. Странница-осень)

Проснулась я только в девять утра, с жуткой головной болью. Оксана меня накормила завтраком, и сама отвезла домой. На мои утверждения, что я смогу доехать сама, ответила категорическим — «нет».

Пока ехали, позвонила маме — они оказались дома и ближайшие часа два никуда не собираются. Тем и лучше — сразу всё обговорим.

Подъехали к дому минут через 20.

Повернулась к Оксане, чуть поддалась вперёд и обняла её:

— Спасибо тебе. Даже не представляю, что бы я делала, если бы не ты.

Прижала меня крепче:

— Не за что. Прорвемся. Ты только не раскисай. Помни — ты теперь не одна. В тебе жизнь новая растёт.

Сердце сжалось, глаза зарезало то проступающих слёз:

— Всё у нас с маленьким будет хорошо. Мы со всем справимся.

Ксюша отстранилась, улыбнулась:

— Вот это правильно. Ладно, иди — удачи.

Взялась за ручку, приоткрыла дверь:

— Пока. Я позвоню.

Вышла и, не оборачиваясь, пошла домой.

Дома меня встретили с волнением и кучей вопросов:

— Алиса. Что случилось? — с порога спросила мама.

Сняла верхнюю одежду, посмотрела на взволнованную маму:

— Мне с вами надо серьёзно поговорить.

Мама кивнула:

— Это я уже из телефонного разговора поняла.

Глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду:

— Где папа?

Немного растерянно:

— На кухне…

Кивнула:

— Пойдём, разговор очень долгий и серьёзный.

Развернулась и пошла на кухню. Поприветствовала отца, села за стол, подождала пока сядет мама.

Тяжело сглотнула и начала свой рассказ:

— Первое что я хотела бы вам сказать: я вчера рассталась с Кириллом. Второе — я беременна.

Вскинула голову, посмотрела на ошалелых родителей и быстро произнесла:

— Подождите, сейчас я вам всё расскажу.

И стала рассказывать, периодически смахивая слёзы. О фотографиях с моим участием, о том, что Кир мне не поверил — даже слушать не стал, о том, что поругались, и он меня выгнал (Конечно, без подробностей) и, конечно, о беременности…

— Он не знает. Я не успела ему сказать.

Папа нахмурился:

— Может мне с ним поговорить? Он что, ребенка бросит?

Дернулась как от удара. И надрывным голосом:

— Не надо! Он всё равно не поверит. — и уже тише: — Да и не хочу я… Не смогу я его сейчас видеть.

Слезы покатились одна за другой, в горле встал ком — не протолкнуть. Чувство отчаяния и боли затопили всё внутри.

Мама молча встала и подошла ко мне сзади — погладила по плечам и крепко обняла:

— Алиса, доченька. Всё будет хорошо, не плачь. Ты со всем справишься — ты сильная. А мы тебе обязательно поможем.

Прижалась к маме плотнее, судорожно вздохнула:

— Я на заочное отделение после этой сессии перейду — я уже решила. И если можно то я уеду из города, не могу я здесь находится. — чуть отстранилась и посмотрела с надеждой на маму: — у нас же в соседнем городе осталась комната в общежитии?

Отец удивленно вскинул бровь:

— Зачем же в общежитии жить? У меня там квартира двухкомнатная осталась. Если тебе так будет легче, то можешь пожить там…

Мама прошлась по мне оценивающим взглядом — нахмурилась:

— Ты уверена, что так тебе будет лучше? Ты же там будешь совсем одна?

Убедительно кивнула:

— Да, для меня так будет лучше. Не смогу здесь находится. Я вернусь, не обещаю что скоро, но вернусь. Мне нужно время…

Мама нежно улыбнулась:

— Мы понимаем, если ты так хочешь, то мы согласны.

Тяжело вздохнула, грустно улыбнулась:

— Спасибо вам. Я пойду, хочу отдохнуть немного…

Встала и вышла из кухни. Зашла в свою комнату, легла на кровать и закрыла глаза — такое чувство, что меня внутри разорвали на куски. Постоянно в голове всплывают его действия, слова, выражение лица — всё это как будто камнем на шее висит и всё тянет и тянет вниз и уже не разогнуться. Тянет вниз — в пропасть. Круговоротом нескончаемой боли и отчаяния в неизвестность — темноту и не известно, будет ли когда-нибудь просвет…

Весь следующий месяц ходила с надеждой, что это всё сон — неправда, что придет Кирилл и всё у нас будет хорошо. Но чуда не случилось, даже на Новый год. Разозлилась — решила, что хватит с меня страданий, запретила себе даже думать о нем.

Сессию сдала на «отлично» — готовилась я к ней основательно, лишь бы не думать не о чем другом.

Через три дня — я уехала, перед этим поговорив с Машей. Я ей рассказала о беременности и о своём решении — не объясняться по этому поводу с Киром. Она моё решение приняла, но по глазам её увидела — не по душе оно ей…

Знаю, приезжал потом, спрашивал у всех — где я. Попросила родителей и девчонок не рассказывать ему ничего. Решила забыть, вытравить эту больную любовь — хорошего от неё все равно ничего нет…

Восемь месяцев спустя… Август…

Сквозь сон слышу звонок телефона, уже минут пять звонит. Повернулась, на ощупь взяла телефон, открыла один глаз и посмотрела на дисплей — мама.

Вздохнула, прочистила горло:

— Да мамочка.

В ответ счастливое:

— Доброе утро, доченька! С Днём рождения! Успехов тебе, исполнения желаний, здоровья, и самое главное — счастья.

Невольно улыбнулась:

— Спасибо.

Зашуршала, зашипела. Вздохнула:

— С тобой тут папа поговорить хочет.

— Давай.

Секунды ожидания и тёплым голосом:

— Привет. С Днём рождения! Присоединяюсь к пожеланиям мамы. Как ты себя чувствуешь?

Искренне улыбаюсь:

— Спасибо. Всё хорошо, ходить, конечно, тяжело, но мы справляемся.

Тяжело вздохнул:

— Может лучше к нам? Я тебя заберу.

Улыбнулась, покачала головой — как будто он меня может видеть:

— Нет. Я же уже здесь договорилась, мне нельзя уезжать.

Вздохнул виновато:

— Ты извини, что не приехали…

С пониманием в голосе:

— Я всё понимаю, не переживайте. Вы на выходные приезжайте, а то меня в понедельник обещают в больницу положить — уже до родов.

— Ну хорошо. Если что, звони.

Засмеялась:

— Ладно. Пока.

Аккуратно встала, потянулась и потопала умываться. Посмотрела на себя в зеркало — маленькая, худенькая с огромным животом. Улыбнулась своему отражению и начала водные процедуры.

Часа через полтора, приведя себя в порядок и плотно позавтракав, решила сходить на улицу. Взяла сумку, закинула в неё ключи и телефон, как смогла нагнулась, чтобы поправить на кедах шнурки — хлопок и по ногам хлынула вода. Сообразив что произошло, беру сумку, нахожу телефон и набираю номер врача, с которым договаривалась о родах. Как только она отвечает, сразу объясняю что случилось:

— Валентина Александровна, это Лисонвецкая Алиса. У меня только что отошли воды.

Ровным, уверенным голосом:

— Здравствуйте, Алиса. Не волнуйтесь, я сейчас к вам отправлю бригаду скорой помощи. Собирайтесь, берите всё необходимое и ждите — вас заберут.

— Хорошо. Я поняла.

Пока переодевалась и смотрела — всё ли я собрала, приехала скорая. Поднялись, помогли мне спуститься и вынести вещи. Вышла на улицу, глубоко вздохнула, расслабившись после очередной схватки, села в машину, посмотрела в окно — и поехала сдаваться…

Через семь часов на свет появился мой сын — Максим. Это самый лучший подарок на день рождения…

Не знаю, чего хотел добиться… Выжечь, вытравить её из души своей — из сердца. Или просто по средствам алкоголя хотел душевную боль свою заглушить. Но почти две недели употребления горячительных напитков — душевного спокойствия мне не принесли. Спасибо Стасу — вытянул, мозги немного вправил. Чтобы не думать, не копаться в себе — весь ушёл в работу. Но по вечерам не могу — хоть на стену лезь. Такое ощущение, что с меня кожу снимают… Мне не хватает её… Голоса, взгляда, тепла её тела рядом… Её запаха грейпфрута. Без неё не жизнь, какая-то ломка. И, кажется, не дышу вовсе — задыхаюсь.

Думал, забуду — всё пройдёт, воспоминания сотрутся, боль уйдет, а с ней и любовь проклятая. Но нет — каждую ночь вспоминал, думал. Собирался — к дому её приезжал, но — уезжал обратно домой, так и не поговорив. Запрещал другим разговаривать о ней — ругался с родителями, с Машкой. Ждал: звонка, что на работу придет или домой — знал, что не вернется и, всё равно ждал.

Дурак? Да… наверное. Для меня оказалось проще сгореть, умереть, просто перестать дышать, чем принять, простить…

А было ли что прощать? Вот этого вопроса — мысли, я боялся больше всего. Боялся, что совершил ошибку.

Про себя до сих пор называю её малышкой… Своей маленькой девочкой… Лисенком…

В феврале узнал, что она уехала. Кажется, моя душа — моё сердце, уехали вместе с ней… Хотел поехать следом, но адрес мне никто не дал — не разрешила…

Сегодня 16 августа — у Лисенка день рождения. Как же хочется её увидеть, обнять и никуда не отпускать. Но, вряд ли я ей нужен, уже восемь месяцев прошло, наверняка рядом с ней тот, кто никогда не поступит так, как поступил я. От таких мыслей еще больней.

Я до сих пор надеюсь, что когда-нибудь у меня появится второй шанс…

Часть вторая

Глава 21

План, что и говорить, был превосходный: простой и ясный, лучше не придумать. Недостаток у него был только один: было совершенно неизвестно, как привести его в исполнение.

(Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес)

Спустя два года и девять месяцев после рождения Максима… (май)

— Дом, милый дом. И город тоже.

Повернулась, счастливо улыбнулась:

— А я, кажется, скучала по этому городу. — открыла окно, вдохнула свежий утренний воздух: — Всё-таки здесь лучше, роднее. И Максиму здесь будет лучше, здесь и бабушка с дедушкой и его любимое море в 20 минутах от дома.

Оксана села за стол, понимающе хмыкнула:

— Давно тебе надо было возвращаться. — посмотрела задумчиво в окно — на меня: — Ты работу уже нашла?

Кивнула:

Да. — повернулась, посмотрела на Оксану: — в центре юридических услуг по вопросам коммерческой и жилой недвижимости.

Посмотрела на меня, вопросительно подняв брови:

— А почему к нам тогда не пошла?

Хмыкнула, села рядом:

— Потому что я хочу с тобой дружить, как истеричный начальник — ты меня не привлекаешь.

Ксюшка хихикнула и согласно кивнула:

— Ну тогда ладно. Но ты если что — обращайся.

— Угу. — кивнула.

Засвистел чайник — подошла, заварила чай, взяла принесенный Ксюшкой торт — разрезала. Поворачиваюсь — смотрит на меня задумчивым взглядом, брови хмурит.

Ухмыляюсь:

— Спрашивай уже.

Глаза в пол опустила:

— Да я на счёт Верестова спросить хотела… — вскинула на меня обеспокоенный взгляд: — Если вы встретитесь или он про Максима узнает — что делать будешь?

Пожала в ответ плечами:

— Ничего. По ситуации видно будет. Может он и не помнит меня уже.

Осторожно — тихо так:

— А ты — помнишь?

Зависла, ошеломленная прямотой вопроса. Секунда, две — ответ:

— Помню. — вздыхаю: — Если бы даже хотела — не забыла бы… Максим очень на него похож.

Села напротив, посмотрела на Ксюшку с печалью:

— У меня Максим, месяца два назад, первый раз спросил — где его папа. А я даже и не думала никогда, что говорить ему буду.

Оксана приподняла бровь:

— Ну что-то же ты ему сказала?

Кивнула, пристыженно:

— Сказала, что он сейчас далеко и поэтому не может быть с нами. На вопрос, как он выглядит — показала фотографию. А потом сижу и думаю — дура! Представляешь, если мы его где-нибудь встретим, что будет…

Ксюша хмыкнула, сложила руки на груди:

— Да ладно тебе, рано или поздно — Верестов узнает. Город то не большой, не удивлюсь, если он о приезде твоем уже узнал. Я вообще не понимаю, как Машка ему ещё не проговорилась.

Фыркнула:

— А может и сказала, просто ему всё это нафиг не надо.

Улыбнулась в ответ снисходительно:

— Зря ты так… Маша же говорила, что он тебя искал. Дураки вы — оба. Таких дел натворили.

Встала, поставила на стол чай, торт:

— Может и так, только уже три года прошло. И единственное что нас может связывать, так это сын. Я кстати, Машке уже давно не запрещаю всё рассказать Верестову.

— А сама бы рассказала?

Повертела в руках ложку:

— Я думала об этом. Но как-то не могу решиться. Сразу надо было говорить, а сейчас что? Приду — Здравствуй Кирилл, это твой сын?

Оксана развела руками:

— А ничего другого, по сути, не остаётся…

Оксана, ушла примерно через час. Прошлась по квартире — мы с ней почти все вещи разобрали, остались только, вещи сына. Вздохнула, потянулась и пошла разбирать — потом времени не будет, завтра мне уже на работу, а Максу в садик.

За этим занятием меня и застали, вернувшиеся с прогулки, мама и Максим.

— Мама, мы прришли! — налетел на меня сзади и крепко прижался.

Развернулась, присела, что бы быть на одном уровне с сыном:

— Устал? — сняла с него лёгкую кофточку: — Кушать будешь?

Помотал головой:

— Не, меня бабуфка покоррмила.

— Да? — перевожу взгляда на маму, улыбаюсь: — И чем же бабушка тебя кормила?

— Мы заходили в кафе и куфали блинчики и пили чай. — гордо поднял подбородок вверх.

Улыбнулась:

— Ну хорошо. Что тогда делать будешь?

Окинул меня хитрым взглядом, широко улыбнулся:

— Мультики смотреть. Можно?

Засмеялась, приобняла:

— Можно.

Включила сыну мультики и пошла к маме на кухню. Зашла, посмотрела на маму — стоит в окно смотрит, молчит.

Тяжело вздохнула, опустилась на стул и тихо так:

— Мам, к нему ходили, да?

Обернулась, улыбнулась грустно:

— А тут прочти всё его, каждое кафе, каждый ресторан… гостиницы и развлекательные центры — тоже. — посмотрела ищущим взглядом: — Алис, он ведь когда-нибудь узнает. — села рядом, в глаза заглянула: — я не понимаю — чего ты хочешь? Ты любишь его — да?

Глаза прикрыла, вздохнула:

— Мам, я не знаю… мне кажется, он вообще меня уже давно забыл.

Мама устало облокотилась о стол:

— Надо было тогда сказать ему — где ты, а не слушать твои просьбы. Он ведь любил тебя.

— Надо было, не надо было. — раздраженно: — назад ничего не вернуть. А на счёт любви… Да он же меня тогда даже не выслушал, не поверил…

— Заметь. — твердо, резко: — ты ведь так же поступила. Ни единого шанса не дала. Он даже не знает, что у него сын растёт.

— Всё мам, — с мольбой в голосе: — давай не будем об этом.

Вздохнула:

— Как хочешь…

Встала, взглянула на окно — нет, надо сейчас шторы вешать, иначе ещё час и будем как в аквариуме. Повернулась к маме, озорно улыбнулась:

— Давай шторы повесим?

Посмотрела на меня удивленно, улыбнулась:

— Ну давай. Повесим, да я домой пойду…

Уже поздно вечером, перед сном задумалась — смогу ли простить? Ответ на вопрос так и не нашла в своей голове. Но поняла, что свои ошибки, я признать готова. Максиму нужен отец, но как же страшно, ведь не факт что Кириллу нужен сын. У него давно другая жизнь, и вряд ли нам там есть место.

После часа самокопания, решила — надо встретиться и поговорить с ним. Не я, так кто-нибудь другой ему расскажет, и ещё неизвестно — что. Проходили мы уже это…

Глава 22

Бился неровно пульс,

Мысли казались голыми.

Из пистолета грусть

Целилась прямо в голову.

(Земфира. Я полюбила Вас)

Всю первую неделю после переезда вникала в дела конторы. Коллектив в компании не сказать что хороший, но работать можно. Мне пришлось работать в одном кабинете с Грачевским Олегом — по словам остальных сотрудников, жуткий бабник. Вообще у нас не большой коллектив: я с Олегом, Андрей Федорович и Катя, Соня и Юля — юристы, и Надежда — секретарь. Арсений Викторович — директор, появлялся только по пятницам, собирал отчеты и раздавал указания (если такие были). Всё остальное время, ответственным был Андрей Федорович. Он же меня и вводил в курс дела.

Как оказалось, ничего сложного в нашей работе нет: мы занимаемся юридическим сопровождением и подготовкой документов для купли-продажи жилой и коммерческой недвижимости, всю сделку мы ведем до конца. На один контракт — один юрист. Коммерческой недвижимостью занимаемся я и Олег, остальные — жилой. Контракты будут распределяется поровну. Всю неделю я смотрела, как работает Олег — схема оформления документов, поведение с клиентом, общение и знакомство с людьми в администрации города, знакомство с сотрудниками банков. В общем, к субботе я втянулась в работу и с понедельника была готова взяться за дело.

Выходные мы с Максимкой провели с пользой. Сходили в гости к бабушке и дедушке, погуляли в парке и купили ролики. На следующий день в том же парке их и опробовали.

Максим в городе адаптировался быстро, в принципе, я по этому поводу не переживала, ведь каждые полгода, на сессию, он приезжал со мной. С садиком тоже никаких проблем не возникло, он быстро подружился с ребятами и воспитателями.

В общем, в понедельник на работу я пришла в хорошем распоряжении духа. Единственное что меня напрягало — это манера общения со мной Олега. Уж очень сильно он старался понравиться мне как мужчина. Его многозначительные взгляды, пошлые шуточки, постоянные как бы случайные касания — всё это немного раздражало.

Утром пришла первая, Олега ещё не было. Выпила кофе, просмотрела все новости на Яндексе — заняться реально нечем. Сидела, раскачиваясь на стуле — рассматривала потолок. В чувство меня привел стук в дверь.

Дернулась от неожиданности, поправила блузку:

— Войдите.

Дверь приоткрылась, на пороге появился мужчина средних лет, немного полноватый.

Окинул меня оценивающим взглядом, дружелюбно улыбнулся:

— Вы занимаетесь продажей коммерческой недвижимости? Мне за стойкой информации сказали сюда обратиться.

Ободряюще ему улыбнулась и сделала пригласительный жест:

— Да. Проходите, присаживайтесь. Что конкретно вас интересует — вы хотите приобрести или продать?

Мужчина положил на стол документы, придвинул мне:

— Вот. Я бы хотел продать здание. Раньше оно использовалось как кинотеатр, но в прошлом году они разорились и расторгли со мной договор аренды. Нового хозяина я уже нашёл, осталось только подготовить документы и оформить сделку купли-продажи. За этим к вам и пришёл — сам этим заниматься не рискнул.

Взяла документы — так: помещение в собственности, земля в аренде, здание в залоге не находиться.

Поднимаю на него взгляд:

— Так, документы у вас в порядке. А с кем вы будете заключать сделку? Мне нужно поговорить со второй стороной, подготовить пакет документов, а для этого мне нужны данные покупателя.

Сложил руки домиком, посмотрел на меня важно:

— Покупатель — Верестов Кирилл Владимирович.

На миг — застыла в шоке, но быстро взяла себя в руки. Попыталась более натурально улыбнуться — вроде получилось:

— Ну что же, я сейчас подготовлю пакет документов о сотрудничестве с нашим агентством в двух экземплярах. Один экземпляр вам, другой — Кириллу Владимировичу. Пусть он в течении недели к нам зайдет с документами.

Минут через сорок мы довольные друг другом, расстались при этом, договорившись, что после визита к нам в контору Верестова, я позвоню и назначу время следующей нашей встречи.

Проводив клиента, пошла к Наде. Зарегистрировала контракт на себя, передала секретарю договор и телефон Верестова. В течение дня, Надежда, должна отправить по факсу или курьером копию договора и позвонить стороне с которой мы заключаем договор (в моем случаи Верестову).

Да, не так я нашу встречу представляла. Интересно, удивится или вообще не вспомнит? Когда его ждать? Может вообще отказаться от контракта…

Пока летала в своих мыслях, дошла до кабинета. Открываю дверь и дергаюсь от испуга. Непроизвольно (хорошо хоть тихо) матерюсь:

— Грачевский! Ты с ума сошёл? Обязательно было под дверью стоять?

Смеётся самодовольно:

— Здравствуй Алисонька. Вот, — протягивает мне букет красных роз: — хотел тебя на обед пригласить, цветы подарить.

Закатила глаза, выражая своё недовольство на такое представление:

— Красные розы — это банально и пошло. На обед не пойду — сыну ещё неделю назад обещала купить конструктор, пойду искать. — прошла в кабинет, села за стол: — И прекрати оттачивать на мне своё мастерство соблазнения. Мы с тобой, по-моему, в пятницу договорились — меня ты обольстить не пытаешься.

Ухмыльнулся виновато, развел руками в стороны:

— Ну нравишься ты мне, Лисновецкая. Ну что такого в том, что взрослые люди — то есть я и ты — проведем интересно и с пользой для души, а может и для тела время?

Закатила глаза недовольно:

— Опять твои пошлые шуточки!

Прошёл к окну, поставил цветы в вазу. Театрально вздохнул:

— Ну чего ты такая злая? Вот сразу видно, мужика на тебя хорошего нет. Я же, как неравнодушный гражданин, помочь хочу, а то на людей скоро начнешь бросаться.

Зарычала от негодования и бросила в этого, идиота озабоченного, степлер:

— Чтобы я не была злая, мне не мужик нужен — мне тебя убить надо.

Степлер поймал. Захохотал:

— Какая ты страстная женщина!

Стук в дверь привел Олега в чувство. Повернулся к двери и деловым, хорошо поставленным голосом крикнул — «войдите».

В дверях появилась клиентка Грачевского: женщина лет 35, высока, статная, властная, а самое главное — она без ума от Олега.

Решила не мешать женщине, устраивать свою жизнь, ну или пару вечеров — это как у них получится. Улыбнулась, и тихой мышкой юркнула из кабинета. Обед еще не начался, поэтому пошла к нашей Наде — решила убить время у неё. Ну и конечно с надеждой, на то, что придёт новый клиент.

Наша Надя девушка молодая, горячая. Когда первый раз её увидела, сразу вспомнились строки Бальмонта «Испанка стройная с горящими глазами… Испанка смуглая с глубокими глазами». Ну вот очень она внешностью на испанку похожа.

Подошла к скучающей Надежде и протянула конфетку:

— Скучаешь?

Посмотрела на меня грустным взглядом, вздохнула:

— Скучаю. Сегодня что-то тихо, клиентов совсем нет.

Кивнула в согласии:

— А Верестову звонила?

— Звонила. — скучающим голосом: — И факс отправила.

От этой информации, внутри как будто какая-то пружинка сжалась. Как-то страшно мне, вдруг сегодня приедет. Как реагировать? Как себя вести?

Посмотрела на часы — 12:49, решила, что если уйду на десять минут раньше, ничего не потеряю. Проверила содержимое сумки — всё на месте, в кабинет возвращаться не придётся. Посмотрела на Надю, рассказывающую мне о её новом поклоннике. Добавила сожаления в голос:

— Надь, я пойду, а то не успею к концу обеда. Мне сыну подарок надо найти.

Улыбнулась снисходительно:

— Конечно иди, ты же одна с сыном? Тяжело, наверное, без мужчины.

Мысленно назвала её овцой. Улыбнулась в ответ — наверное, было больше похоже на оскал:

— Мы справляемся.

Развернулась и пошла на выход. Какие тут все знающие я в шоке!

За этот час успела съездить до магазина отца, взять, оставленный им, конструктор, выпить кофе и приехать обратно. На улице в обед стало очень жарко, поэтому, когда вернулась — чувствовала я себя как выжатый лимон. И не сразу сообразила, чему так загадочно улыбается Наденька, и какой «такой» меня ждет клиент.

Оставила конструктор «на хранение» Наде и пошла к кабинету. Завернула за угол и обомлела — на меня смотрели потрясающей красоты серо-зеленые глаза Кирилла. Сердце болезненно сжалось и забилось с бешеной скоростью. Ноги вмиг ослабели, руки затряслись. Глубоко вздохнула — быстро взяла себя в руки, постаралась придать лицу непринужденный вид и с прямой спиной прошествовала к кабинету:

— Добрый день, Кирилл Владимирович. Пройдемте в кабинет.

Глава 23

Вот, я стою перед тобой; — смотрю глазами пьяными.

Другая ты, и я другой; а в сумме тоже самое.

А ты идешь, чеканя шаг, на все четыре стороны;

И по тебе, моя душа, поёт и плачет поровну.

(Валерий Меладзе — Белые птицы)

Работа и ещё раз работа…

Решил немного расширить свой бизнес, выкупить старый кинотеатр. Местоположение отличное — рядом с моим гостиничным комплексом, в пяти минутах от моря. Решил из него сделать детский развивающий центр и комнату развлечений.

Своему юристу сделку поручать не стал, у него и так работы хватает. Решил всем заняться сам, нашёл хозяина здания, вроде договорился. Решили все сделать через юридическое агентство, и для его и для моей безопасности. Каково же было моё удивление, когда через неделю на договоре об оказании юридических услуг нашим специалистом — доверительным юридическим лицом, оказалась Лисновецкая А. С.

Сердце сжалось и бешено застучало. Думал, что уже отпустило, что прошла та зависимость — видимо нет. Полдня ходил сам не свой, всё думал — вспоминал. К обеду решил — это шанс, хотя бы поговорить, увидеть.

Собрался и рванул в эту юридическую контору.

По дороге всё думал — вдруг ошибся и это не она? А если она, то как она жила всё это время? Давно ли вернулась? Изменилась ли? Доехал в рекордно быстрые сроки, вышел из машины и наткнулся на закрытую дверь — обед. Чертыхнулся, посмотрел на часы — ещё минут десять ждать. Развернулся и пошёл обратно в машину, на улице жутко жарко, а в машине климат-контроль. Сел, взял телефон — решил позвонить Машке, спросить её о самочувствие.

Услышал в трубке сонное:

— Да.

— Ты что, спишь?

Зевнула:

— Угу. Между прочим, имею право — в свой законный выходной.

Вздохнул:

— Я бы на месте Стаса, запретил тебе работать.

Хмыкнула:

— А он боится. Ты же знаешь, я дама нервная — могу истерику устроить.

Улыбнулся и ласково проговорил:

— Дурочка ты. Тебе же тяжело, тебе беречь себя надо.

Цыкнула раздраженно:

— Я беременна, а не болею. И вообще, — ворчливо: — я дома на стены полезу от скуки, а так, хоть какое-то развлечение. Ещё бы не постоянный надзор…

Засмеялся:

— Сама согласилась у Стаса работать. Надо было ко мне идти.

— Ага. — ехидно: — вы бы меня в вдвоём доставали.

— Значит, чувствуешь ты себя хорошо?

— Ага. — зевнула: — а если ты отстанешь и дашь поспать — будет вообще замечательно.

Хмыкнул:

— Ладно, спи. Пока.

— Пока.

Положил телефон в карман брюк и посмотрел в окно. Табличка на двери конторы поменялась на зелёную — открыто. Взял папку, вышел из машины и направился в здание. Зашёл, огляделся — небольшой холл, стойка секретаря, справа — поворот в коридор с кабинетами юристов, слева — технические помещения и кабинет начальства.

За стойкой, призывно улыбалась девушка, лет 25:

— Здравствуйте. Могу я вам чем-то помочь?

Улыбнулся ничего не значащей улыбкой:

— Здравствуйте. Где я могу найти Лисновецкую, если не ошибаюсь, Алису Сергеевну?

Девушка чуть заметно сморщила нос:

— А вы по какому вопросу?

Хмыкнул про себя. И чем же Алиса ей не угодила? Посмотрел на секретаря недоумевающе:

— Я по вопросу покупки коммерческой недвижимости. Моя фамилия Верестов.

— Ой. — прикрыла рот рукой: — Вы подождите немного, она скоро будет. Если хотите, можете пройти к кабинету номер 4, это её кабинет.

Кивнул:

— Спасибо.

Развернулся и пошёл к кабинету. Сердце грохочет в груди, в ожидании скорой встречи. Дыхание сбилось, как будто я долгое время бежал. Давно я так не волновался.

Дохожу до двери кабинета, поворачиваюсь — и встречаюсь с растерянным взглядом, самых прекрасных глаз, цвета неба…

Растерялась, замерла на несколько секунд, но тут же взяла себя в руки — спрятала все эмоции:

— Добрый день, Кирилл Владимирович. Пройдемте в кабинет.

От холода в голосе, по всему телу прошла дрожь. Тяжело сглотнул:

— Здравствуй.

Прошла в кабинет, с непроницаемым видом — играть вздумала, ну что же, можем и поиграть. Села за стол:

— Присаживайтесь. — кивнула на стоящий напротив стул.

Сел, взглянул на малышку — красивые плечи, высокая красивая грудь, тоненькая талия, округлая попка, стройные ножки. Всё такая же маленькая, хрупкая, так и хочется её сжать в объятьях и не отпускать, закрыть от всего плохого в мире. Но характер изменился: повзрослела, кусаться наверняка научилась. Сидит, рассказывает мне что-то, а я даже не вникаю — наслаждаюсь: глазами её — небесными, голосом её таким красивым, мягким, пальчиками её — тонкими, изящными…

Понял, что сижу и улыбаюсь как идиот — от этого заулыбался ещё шире.

— …составляется акт приема-передачи, переоформляются лицевые счета и договоры на оказание услуг или обслуживания данной недвижимости. — Обрывает свой рассказ, смотрит растерянно: — Что-то не так?

Помотал отрицательно головой:

— Нет, нет. Всё так. А у тебя юридическое образование? Я думал ты ушла из института. — глупая попытка выбить её из тех рамок, которые она сама построила, для общения со мной.

Пустым, ничего не выражающим голосом:

— Учусь. На заочном отделении — пятый курс. Если вас не устраивает моя компетентность в данном направлении, то вы можете обратиться к другому специалисту. Грачевский Олег Николаевич, работает здесь уже три года, имеет два высших образования, одно из них — юридическое…

— Стоп. — вскинул руки. — Меня всё устраивает. Я хочу работать с тобой.

Пожала плечами:

— Хорошо. Тогда давайте определимся с датой выезда на сам объект недвижимости. Мы должны записать в протокол, в каком состоянии находится задание, оценить его. Во избежание конфликтов, вы лично должны присутствовать при осмотре и если вас будет что-то не устраивать, не молчите — говорите. Возможно после осмотра здания, вы…

Вздохнул глубоко:

— Алис. — взял её за руку: — хватит уже. Давай поговорим?

Почувствовал, как задрожали её руки, как глубоко и часто задышала. Погладил по запястью:

— Я скучал. — сглотнул ком в горле: — Мне…

Дверь открылась. Алиса дернулась и высвободила свою руку. Опустила глаза в документы и приняла отстранённый вид.

В кабинет вошел мужчина, примерно мой ровесник, прошелся по нам заинтересованным взглядом:

— Здравствуйте. — кивнул мне. Перевел взгляд на Алису: — Милая, тебе чем-нибудь помочь?

У меня внутри всё закипел, от его приторно сладкого «милая».

Алиса посмотрела на него режущим взглядом, растянула свои губки в улыбке, больше похожей на оскал:

— Не стоит Олег Николаевич, я справлюсь. — ровным, ничего не выражающим голосом.

Этот Олег Николаевич, сел за свой рабочий стол и не сводил с Алисы глаз. Поговорить нам теперь, конечно же, не удалось — договорились только о том, что встретимся в четверг и поедем вместе с продавцом здания на объект. Оставил Алисе свой личный номер, попрощался и вышел из кабинета.

Почти дошел до машины, как меня окликнул тот самый Олег Николаевич:

— Подождите!

Обернулся, приподнял вопросительно бровь:

— Это вы мне?

Идет, с видом таким решительным. Остановился напротив:

— Я на счёт Алисы хотел поговорить. — нахмурил воинственно брови.

Хмыкнул про себя — и почему я не удивлен? Окинул оценивающим взглядом своего «соперника» — темно-русый, сантиметров на 8 ниже меня с подтянутой фигурой, не сказать что красавец, но вполне приличный. Окончательный вердикт — не лучше меня.

— Ну говори. — насмешливо.

— Не надо её обхаживать. — убедительно твердо.

Хмыкнул:

— А с чего ты взял, что я её, как ты выразился «обхаживаю»? — меня начал раздражать этот Олег.

— Я видел, как ты на неё смотрел. — и с предупреждением в голосе: — Она моя, не надо к ней лезть.

Посмотрел на него жестко и с недоверием в голосе:

— А она об это знает?

Хмыкнул мне в ответ:

— Знает. — развернулся и ушёл.

М-да… и такое бывает… Посмотрим — его она или нет. Я отступать, не намерен, а решать с кем быть, только малышке…

Глава 24

Собирай все, что найдешь полезного. Кроме равнодушия и невежества. И тогда ты, может быть, выживешь.

(Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес)

Не ожидала, что мне будет так тяжело, так страшно. Увидела и, не смогла ничего ему сказать, слова застряли в горле. Как ему всё объяснить? Решила сначала начать с нейтральной темы — работы. Рассказывала всё на автомате, а сама разглядывала его. Совсем не изменился — такой красивый, родной, любимый — и не мой… От осознания этого факта, в сердце кольнуло, во рту появилась неприятная горечь. Попыталась подавить в себе появившиеся чувства безысходности и жалости к самой себе.

И совсем не ожидала, что Кир возьмёт всё в свои руки и сам начнет разговор. Когда он меня взял за руку, в миг — всё перед глазами поплыло, сердце застучало сильнее, отдаваясь в голове. Если б не сидела, точно бы упала в обморок. А его «я скучал» вообще выбило из легких воздух. Подумала, что вот сейчас, всё решится, что всё ему расскажу.

И вот надо было в этот момент Олегу прийти. Ещё и его дебильное «милая» — специально же влез. Хотела высказать ему всё, как только уйдет Кирилл, но Грачевского как ветром сдуло, когда за Киром закрылась дверь.

Вздохнула тяжело — вот кто его за язык тянул, ведь теперь не известно, что Верестов там себе уже надумал.

Скрипнула дверь — в кабинет вплыл довольный Грачевский. Подмигнул мне и сел за своё рабочее место.

Повернулась к нему, подперла рукой подбородок:

— Олег, вот скажи мне, ты, правда такой дурак или специально претворяешься?

Вскинул вверх брови:

— Я вот сейчас не понял, это что за наезд?

Прожгла его гневным взглядом:

— Ты зачем этот концерт устроил? Какая нах**н милая?!

Заулыбался как Чеширский кот:

— Так это ты про Верестова? — растягивая слова, и тут же едко: — Что, так сильно понравился? Хочешь пополнить список тех дур, которые уже побывали в его постели?

Вздохнула и сквозь зубы:

— Идиот fe9383. А у тебя в постели кто, не дуры? Или ты их в постель не приглашаешь? Они у тебя сразу все возле ширинки оказываются? Тебе же никогда не отказывают, верно?!

Скривился деланно:

— Фи, как грубо! Что ты и меня озабоченного делаешь?

Усмехнулась ядовито:

— Так какого хр*на ты ко мне пристал? Найди себе другой объект обольщения. И так, к сведению, чтобы ты уже сидел на своей пятой точке ровно, с Верестовым я уже давно знакома.

Захохотал язвительно:

— Так он что, тебя уже трахал?

Вздохнула устало:

— Я порой удивляюсь, как это ты на два высших выучился? У тебя же кроме как о том: кто, кого, где и как имел и перепадет ли что-то тебе других мыслей нет.

Встала, взяла сумку:

— Я за кофе. — и вышла из кабинета.

Вот как с таким придурком работать, да ещё и в одном кабинете сидеть?

Остаток рабочего дня прошел спокойно — мы просто друг с другом не разговаривали. Грачевский занимался, какими то документами, а я — новым клиентом, который решил продать помещение в жилом доме.

За Максимом я ехала в разбитом состоянии, день был очень тяжелый, насыщенный, и поэтому в голове у меня каша.

Зашла в игровую комнату занимаемую группой, Максима. Поздоровалась с воспитателем и помахала рукой сыну.

Вмиг, вскочил с места и побежал ко мне:

— Мама прришла! — прижался ко мне с довольной улыбкой.

— Солнышко ты моё, домой пойдем? — улыбнулась ласково.

— Конефно! — кивнул с важным видом.

Сердце сжалось от такого его вида — как же Максимка на Кира похож.

Улыбнулась через силу:

— Давай переобуемся и пойдем. Я тебе конструктор купила. — присела рядом, и помогла обуть легкие кроссовки.

Глазки загорелись, на лице счастливая улыбка:

— А где он?

Кивнула на рядом стоящий пакет:

— Вот, в пакете. Домой придём, будем собирать. — весело подмигнула.

Встала, помогла Максиму надеть его рюкзачок с игрушками, взяла конструктор:

— Пошли?

Кивнул в ответ.

Попрощались с воспитателем, и пошли домой. Садик от нашего дома находится не далеко, поэтому добираемся мы, туда и обратно, пешком. По дороге зашли в магазин, купили фрукты и хлеб. В общем, дома мы были приблизительно через полчаса.

Ужинать Максим отказался — побежал играть в конструктор. Я быстро смыла с себя усталость прошедшего дня, сделала себе кофе и присоединилась к сыну. Вечер у нас прошел спокойно и интересно…

Часа в два ночи проснулась с тревожным чувством, прислушалась — из комнаты Максима доносились тихие стоны. Тут же окончательно проснулась, подскочила с кровати и пошла к сыну. Приоткрыла дверь — спит, мечется по всей кровати во сне, лицо покраснело, постанывает. Подхожу, аккуратно трогаю лоб — горит. Вздыхаю в отчаянии — как же тяжело видеть, как твой ребенок болеет. Иду за градусником, попутно сразу беру телефон. Возвращаюсь, прикладываю градусник ко лбу, жду несколько секунд — 38,3.

Дальше всё закрутилось, завертелось — звонок в скорую, приезд бригады, выезд для установления точного диагноза в инфекционное отделение, сдача экспресс-анализов и ожидание результатов, назначение лечения на дому.

Домой мы добирались под утро на такси, жутко уставшие. Максима я сразу уложила спать в своей кровати, что бы контролировать его состояние, поставила на 9 утра будильник и легла рядом…

Тихий, но настойчивый писк будильника вывел меня из царства Морфея. Встала, взяла телефон и пошла на кухню — звонить Андрею Федоровичу.

Несколько гудков и до меня донеслось сухое «Да»:

— Андрей Федорович, здравствуйте. Это Лисновецкая Алиса. У меня сын заболел, я не смогу выйти на работу.

Вздохнул тяжело:

— Здравствуйте Алиса. Вы будете брать больничный?

Не смело:

— Если можно, я бы хотела своих клиентов оставить у себя. Просто на время болезни сына не брать новых. У меня всего три контракта: с двумя клиентами я договорилась о встрече только на следующей неделе, а с одним в четверг в пять. Я вполне смогу вести их дела, документы подготовить я могу и дома.

— Вот и славно. — с облегчением в голосе: — Так и сделаем. Если что, звоните. До свидания, Алиса.

Улыбнулась:

— Всего доброго.

Только хотела положить телефон, как он снова зазвонил. Посмотрела на дисплей — Маша:

— Привет, Машунчик.

— Привет-привет. — радостно: — Как у вас дела? Можно к вам на завтра в гости напроситься?

Вздохнула устало:

— Максим заболел.

— Что-то серьезное? — обеспокоенно.

— Ларингит. Так что в гости тебе, к нам, приходить не надо. Заболеешь, что потом делать будем.

— Жаль… — вздохнула: — Может чем-нибудь помочь? У меня завтра выходной.

Задумалась на секунду:

— Если не тяжело, можешь завтра съездить ко мне на работу и взять у секретаря папку с документами.

— Хорошо. Тебе её привезти?

— Да. Только паспорт с собой возьми. Я секретаря предупрежу, что ты придёшь.

— Хорошо. Тогда до завтра, Максимке привет.

— До завтра.

Сбросила вызов и сразу написала смс Наде: «Привет. Я до конца недели не смогу выйти на работу. У меня заболел сын, так что, буду работать дома. Андрею Федоровичу уже позвонила. Завтра приедет моя подруга, если не трудно, отдай ей желтую папку, которая лежит на столе. P.S. Подруга — Верестова Мария Владимировна». Секунд через 30 получила в ответ «ок».

Положила телефон на стол, устало потерла глаза — надо варить обед.

Сварила куриный суп и компот, прибралась на кухне — время 12:15, обед. Разбудила Максима, чтобы хоть немного поел, ел он без особого аппетита. После обеда попросил почитать ему книжку, читали мы не долго, минут через 15 Максим опять уснул.

В таком сонном состоянии мой ребенок провёл почти три дня. Практически всё это время Максимка ел и спал, иногда мы смотрели мультики или читали книжки.

Маша, как и обещала, документы принесла на следующий день после звонка. Заходить не стала, передала Максиму красочную книжку Маршака «Азбука в стихах» и пакет разных вкусностей…

Лежу сейчас, смотрю в потолок. За окном темно — четыре утра, скоро наступит светлое утро четверга. Что мне ждать от этого дня?

Глава 25

Но чтобы очутиться у любви в плену,

Достаточно настроиться на нужную волну.

Любовь есть здесь, любовь есть там,

Любовь звенит ключами к любым замкам.

Любовь идет по проводам.

(Сплин. Любовь идет по проводам)

Утро четверга для меня началось рано, проснулась в четыре и больше не смогла уснуть. Такое чувство, что сегодня будет ужасный день. Как в подтверждение этому на улице с десяти утра льет дождь. Состояние в душе разбитое, так будто уже случилось что-то непоправимое. Понимаю, что больше накручиваю себя, но ничего с собой поделать не могу. Решила устроить генеральную уборку, всё хоть какое-то отвлечение от выноса собственного мозга.

Максим почти поправился, повеселел и с важным видом пытался мне помочь в этом нелегком деле — уборке. Провозились мы с ним аж до полчетвертого — вплоть до того, как пришли мои родители. Максим очень обрадовался приходу бабушки с дедушкой и сразу же повел их в свою комнату, показывать новый конструктор.

Времени на приведение себя в порядок, у меня осталось не много. Быстро сходила в душ, немного подкрасила глаза, натянула простую рубашку голубого цвета и темно синюю юбку карандаш. Попрощалась с родителями и Максимом. Взяла сумку, документы, посмотрела на погодную станцию — солнце и +26, недолго думая обулась в босоножки и побежала на встречу.

И всё же я минут на 10 опоздала, оценщик, Кирилл и Михаил — владелец здания, уже были на месте.

Влетела в здание и чуть хриплым, от недостатка влаги в горле, голосом:

— Здравствуйте, извините за опоздание.

— Всё в порядке? — спросил обеспокоенно Кирилл.

Кивнула:

— Да.

— Господа, — обратился к нам оценщик: — давайте начнем. У меня после вас ещё одна встреча.

Вздохнула, улыбнулась:

— Да, конечно. — повернулась к Верестову: — Кирилл Владимирович, сейчас будет проводиться оценка данного здания, для выявления стоимости этой недвижимости. Окончательная цена будет утверждена продавцом здания. Ваша задача, внимательно осмотреть здание и расписаться во втором акте оценки, о том что, вас устраивает состояние объекта и его стоимость. — повернулась к Михаилу: — Михаил Сергеевич, ваша задача, так же внимательно следить за оценкой здания и в последующем поставить свои подписи в акте и согласии. — доброжелательно улыбнулась: — Если вопросов нет, тогда начнем?

Провозились мы с этой оценкой почти полтора часа, от недосыпа и количества информации голова стала как тыква — ничего не соображала. А ещё надо заехать в контору, взять образцы оформления документов.

Вышла из здания и застыла на порожках — ветер вовсю гонял мусор, дождь лил как из ведра, и в ближайший час погода явно не собиралась улучшаться. Посмотрела на часы и чертыхнулась — в семь, после уборки кабинетов, Надя закрывает здание нашей конторы, сейчас 18:34.

— Давай подвезу? — проговорил сзади Кир.

Шею обдало теплым дыханием, по телу пробежал табун мурашек. Сглотнула и хрипло прошептала:

— Если не трудно. В контору.

Усмехнулся:

— Стой здесь, я машину поближе подгоню.

Вышел из нашего укрытия и побежал к машине. Через минуту, я уже садилась в машину с ощущением, что что-то обязательно пойдет не так.

Ехали всю дорогу молча, правильные слова не находились — по горлу как будто наждачной бумагой прошлись, что даже не сглотнуть нормально. Сердце грохотало так, словно отбивает какую-то дробь, казалось, что даже Кириллу слышно его биение. Как только машина остановилась, вылетела из неё пулей и почти бегом пошла в контору.

Еще минуты две и не успела бы — Надя уже хотела включить сигнализацию. Договорилась с ней, что сама всё закрою и пошла в свой кабинет.

Вздохнула, стукнула от досады по столу, скривилась — опять ничего ему не сказала, убежала. Сзади скрипнула дверь — обернулась и застыла, глядя на зашедшего Кирилла. Сглотнула — вот он, шанс всё рассказать. И всё равно не решаюсь — ни единого слова не могу произнести, как будто немая стала.

Вздохнула глубоко и решилась — выдавила из себя:

— Кирилл, я сказать хотела… вздыхаю тяжело: — я должна сказать…

Подходит ко мне близко, резко хватает меня за талию — притягивает к себе:

— Т-ш-ш… тихо, не сейчас. — вмиг — впился мне в губы, охнула от неожиданности и растворилась в таких желанных все эти годы ощущениях.

Их губы слились в поцелуе. Его язык ласкал её рот, её зубки покусывали его язычок. Руки Кирилла расстегивали пуговицы на рубашке, задевая кожу. От этих прикосновений подкосились ноги, Алиса невольно всхлипнула то нахлынувшего на неё возбуждения. Кирилл тут же понял в чем дело, обхватил Алису за талию, и посадил ее на стол, не переставая целовать. Его губы ласкали ее тело и медленно приближались к груди — как же сильно он хотел её. Приподнял вверх бюстгальтер и стал ласкать её нежную кожу на груди. Целуя её соски, проводя по ним пальцами, он слушал, как она постанывает, и её тело прогибается навстречу его губам. Кир сгорал вместе с ней в этом огне чувств. Руки заметно подрагивали, от волнения и возбуждения, изучая её, такое любимое, тело. Прошелся руками по её стройным ножкам, поднял вверх юбку, отодвинул её трусики и нежно провел пальцами по влажной промежности Алисы. Она выдохнула и крепко вцепилась в его рубашку. Кир чуть отстранился и начал расстёгивать брюки, Алиса же начала нетерпеливо расстёгивать его рубашку. Пробралась своими нежными пальчиками к плечам и принялась нежно поглаживать.

Их стоны, горячие поцелуи, затуманенный взгляд — возбуждению, кажется, нет предела.

Тихий шелест фольги, томительные секунды и Кирилл стал медленно входить в Алису, наслаждаясь ощущением. По кабинету прокатился их сдвоенный стон.

— Алиса, девочка моя… — шептал Кир, целуя её нежную шейку: — Как же я скучал, девочка моя…

Алиса извивалась под ним, стонала, а Кирилл двигался в ней все быстрее и быстрее.

— Кирилл… — только и смогла прошептать Алиса, чувствуя как скоро, её накроет волной удовольствия.

— Да, моя маленькая. — прошептал он, нежно на ушко: — Отпусти себя Лисенок, кончай. — и прикусил ушко.

Алису тут же накрыло мощной волной удовольствия, по телу пробежали сотни мурашек, внизу живота рассыпались миллионы нежных, сыпучих частиц, оседая приятной теплотой.

Ещё пара движений, и Кирилл догнал Алису, получая сильнейший взрыв удовольствия.

Кир обнял её несопротивляющееся тельце и стал нежно поглаживать по спине, пытаясь отдышаться.

Облокотилась на Кира, до сих пор плохо соображая затуманенным разумом. Где-то на задворках сознания понимала, что мы совершили жуткую глупость. Но, черт, до чего же приятную…

Вздохнула, чуть отстранилась и стала приводить себя в порядок. Стало как то неуютно, стыдно, готова была сквозь землю провалиться, от такого безрассудного поступка.

Кирилл, справившись быстрее меня, с интересом наблюдал за моими движениями.

Глубоко вздохнул, потер устало глаза:

— Алис. — взял за руку: — я хочу быть с тобой. Мне не хватает тебя. — привлек меня к себе, осторожно поцеловал в висок: — Если что-то было, я уже давно тебя простил.

Замерла в его руках, в солнечном сплетении зажгло невыносимой болью. Оттолкнула его, из глаз покатились крупные слёзы — опять это чувство паршивости.

— Уходи. — шепчу убитым голосом.

Смотрит на меня обеспокоенно, руку протягивает:

— Алис…

Перебиваю его задыхающимся от слёз голосом:

— Уходи! Сволочь ты Верестов.

Посмотрел на меня устало:

— Никуда я без тебя не пойду. Бери что хотела, и я тебя домой отвезу. — посмотрел на меня твердо: — В таком состоянии я тебя одну никуда не отпущу.

Вздохнула зло, взяла нужные документы и нервно бросила:

— Поехали.

Глава 26

И полетели ножи. И стаи упрёков. И заблудились во лжи.

И друг к другу в чувствах. Ты его таки убьёшь, но в самом финале.

А пока дышит весной, злой, с кем захочет.

(Земфира. Припевочка)

Доехали до дома молча, уже думала, что так и расстанемся — не сказав друг другу и слова, но нет — ошиблась. Кажется он никогда не оставит меня в покое.

Вот как ему говорить о сыне, если он до сих пор уверен, что я ему изменила?

Вздохнула устало:

— Ну что ты от меня хочешь?

— Хочу, чтобы рядом с тобой не было всяких Олегов. Хочу, чтобы ты со мной была!

Хмыкнула нервно:

— А не много ли ты хочешь?

Посмотрел на меня устало, с надеждой:

— Я просто хочу быть с тобой. Хочу, чтобы у нас всё было иначе.

Сглотнула подступающую горечь в горле:

— Знаешь, всё могло быть иначе… Я ведь и правда тебя любила.

— А сейчас?

— Что?

— Сейчас любишь?

Кажется, этот странный разговор пора заканчивать. Зачем я только согласилась с ним ехать? Ведь знала же, что ничего хорошего из этого не получится. Дома Максим ждет, а я тут сижу. Надо уходить, бежать… С этим человеком нельзя находиться рядом, слишком сильные эмоции он у меня вызывает. И чего он, собственно, добивается? Неужели ему тогда было мало?

— Нет. Сейчас я люблю только маму и…

— И?!

— Неважно! Я прошу тебя, отстань! Живи своей жизнью, а в мою не лезь. Нет там для тебя места.

На улице дождь, как по заказу, а я в босоножках. Ладно, все ровно не далеко идти.

Только открыла дверь, схватил за локоть. Взгляд тяжёлый, злой, таким можно было бы убить.

— Так зачем же ты со мной трахалась?!

Молчу, а что сказать? Дура…

— Молчишь?! Неужели ты и правда, такая сука…

— Правда.

И зачем я только затеял этот разговор?

Отпустил руку, разблокировал двери.

— Можешь идти.

— До завтра Кирилл Владимирович.

Она быстрым шагом дошла до подъезда, даже не обернулась.

Всегда умела держать себя в руках. Но только рядом с Верестовым это было сложно. И все же смогла уйти, а не убежать. Уйти с ровной спиной и не обернуться. Это было сложно, чувствовать его взгляд на спине тысячами раскаленных иголок.

Вошла в подъезд и кажется, только сейчас нормально начала дышать. Руки, ноги дрожат. Как же я дошла и не упала… Ладно, вдох-выдох, надо подниматься…

Открываю дверь, и вот оно, счастье моё бежит.

— Мама прришла!..

Из кухни выглянул Отец, посмотрел на меня задумчиво, кивнул в сторону гостиной:

— Пойдем, поговорим?

Вздохнула, кивнула ему, перевела взгляд на Максима:

— Солнышко, я сейчас с дедушкой поговорю и приду к тебе.

— Хорофо. — кивнул и побежал обратно к себе в комнату.

Прошла в гостиную, встала у окна и с неуверенностью посмотрела на отца.

Вздохнул, грустно улыбнулся:

— Это был Кирилл, да?

Сглотнула, опустила глаза в пол:

— Да.

— Рассказала?

Помотала головой:

— Нет, не смогла. Мы поругались… — закрыла глаза рукой: — Я вспылила, совершенно не так себя повела… — махнула в отчаянии рукой.

Отец посмотрел на меня грустными глазами:

— Знаешь дочь, я может и не тот человек, который вправе давать советы, но всё же считаю, что тебе уже давно пора ему всё рассказать. Ты же сама знаешь, каково это, не знать близкого тебе человека. Поставь себя на место Максима, на место Кирилла… Вспомни, как нам с тобой, в похожей ситуации, было тяжело.

Подошла, села рядом, прислонилась щекой к его плечу:

— Я расскажу, я обещаю. Просто это тяжело… это очень страшно…

Как только за ней закрылась дверь, рванул с места. Никогда не думал, что когда-нибудь опять будет так мерзко. Надо что-то делать, так можно свихнуться. Набираю номер Стаса, надо развлечься, забыть это всё, иначе взорвусь.

— Ну привет друг! — ответил Стас.

— Привет, отдохнуть не хочешь?

— Ты же сегодня вроде как занят… — слышу по голосу что удивлен.

— Всё изменилось. — выдыхаю раздраженно.

Слышу тяжёлый вздох в трубке. — Ладно — отвечает Стас. — через час в Кристалле.

Ехал, и вспоминал изгибы её тела, как страстно она мне отвечала, её голос нежный, её слёзы, обиду в глазах. И понимаю, не отпущу, не смогу — она мне нужна как воздух. Я без неё не живу, не дышу — умираю.

Треснул кулаком со всей силы о руль. Дурак, и зачем только ляпнул про эту измену?! Ещё и Олег этот… Ну не любит она его! Чувствую, вижу, не его она любит…

Глава 27

Гори-гори, мой синий мозг, гуди, мыслительное пламя.

(Сплин. Загладь свою вину)

К клубу я подъехал во взрывном состоянии, посмотрел на часы. Стас наверняка ещё не подъехал. Решил подняться сразу в кабинет, не хочу сейчас общаться с персоналом. Нормально не получится, а гавкать я не люблю.

Зашёл в кабинет и сразу налил себе виски, сел на диван и задумался. В голове стали всплывать воспоминания, мысли разные. Была измена, не было? В фотографиях сомнения нет, проверял. Монтажа нет, дата подлинная, сделаны они с камеры слежения. Но как Алиса там оказалась? Почему?! Допустим, она была пьяная, тогда ещё понятно — но она была трезвая. Я звонил ей спустя два часа, она была адекватна — это факт. Потер уставшие глаза — сколько раз я уже об этом думал, и так и не нашел ответа.

Приоткрылась дверь, в кабинет вошел Стас. Протянул мне руку для приветствия и сел в кресло напротив. Окинул меня оценивающим взглядом:

— Рассказывай, что у тебя случилось. То ты занят и не можешь к нам приехать, то выдергиваешь меня из дома. Почему к нам не приехал?

Провел рукой по волосам, посмотрел на Стаса устало:

— Я с Алисой встречался.

Стас закашлялся, посмотрел на меня недоверчиво:

— С Лисновецкой?

Кивнул ему в ответ:

— Да, она ведет сделку по купле-продаже старого кинотеатра. — вздохнул: — Хотел с ней о нас поговорить, прояснить всё.

И как? — настороженно спросил Стас.

Нагнулся, схватился за голову руками:

— Да никак! Поругались только, стоило мне про измену сказать, как она в штыки сразу.

Стас прочистил горло, внимательно посмотрел на меня:

— Она не изменяла тебе.

Вскинул голову:

— Что?! — севшим голосом.

— Она тебе не изменяла. — твердо смотря мне в глаза.

Тихо, ошарашенно:

— Почему ты так уверен?

Вздохнул, устроился по удобнее:

— Спустя два месяца после вашей ссоры, я стал свидетелем очень интересного разговора… впрочем, давай по порядку…

Три с половиной года назад…

Вероника была безумно рада тому факту, что Кирилл выгнал свою мышь. Наконец-то можно хоть немного расслабиться. Верестов почти в её руках, осталось только приласкать, утешить и, дело в шляпе. Братик очень помог, молодец. Даже подождал, пока она очнется — скривилась в недовольстве — понравилась она ему. Что в ней может понравиться, она же даже правильно себя подать не может.

А Кир как последний дурак, уже две недели по ней страдает, даже дверь ни разу не открыл. А ведь она проходила — и не раз. Но сегодня он появился в клубе — собственно туда Ника сейчас и направлялась. Это шанс, самое главное чтобы он никакую другую суку там не подцепил.

Выпрыгнула из такси и направилась в клуб. Зашла, сразу поднялась на второй этаж, осмотрела клуб — в зале его нет. Но ещё рано огорчаться, наверняка он в кабинете, самое главное, чтобы он там был один. Вероника беспрепятственно прошла до кабинета, поправила выгодно сидящее на ней платье, и с улыбкой открыла дверь.

Кирилл сидел за своим рабочим столом, полностью сконцентрированный на работе и не обращал никакого внимания на вошедшую Веронику. Ника широко улыбнулась и прошла в кабинет:

— Милый, привет. — растянула губы в соблазнительной улыбке: — Ты как?

Кирилл поднял на неё раздраженный взгляд:

— Тебе что надо?

Вздохнула, надула губки:

— Я соскучилась, к тебе пришла. Я слышала ты сейчас один. Тебе же нужна женщина?

Злорадно усмехнулся:

— А ты как проститутка, ходишь, себя предлагаешь? Если мне не изменяет память, мы уже давно всё обсудили.

Села на краешек стола:

— Ну что нам мешает опять быть вместе? Ты же сейчас одинок.

Верестов зло сверкнул глазами, не сильно толкнул Веронику:

— Подняла свою задницу, и пошла вон! — прорычал Кирилл.

Его глаза зло сверкали, на скулах заходили желваки. Таким злым, Вероника, его не видела никогда, но всё же попыталась прильнуть к нему, обнять.

Кирилл тряхнул её и развернул к двери:

— Если ты сейчас не уйдешь сама, я тебя при всех вытащу из клуба за шкирку! Будет больно и очень унизительно! — толкнул её к двери: — Ноги в руки и пошла отсюда!

Вот теперь Веронике стало реально страшно, он же просто не адекватный. Так с ней ещё никогда не обращались. Даже не обернувшись, быстро вышла из кабинета, спустилась на первый этаж и только возле технических помещений облегченно вздохнула.

Зазвонил телефон, Вероника достала его из сумочки, посмотрела на дисплей и чертыхнулась. Звонил Вадим, он уже неделю выспрашивал её об этой так ненавистной ей Алисе. Вздохнула раздраженно и ответила на звонок:

— Чего тебе?

— Ты вообще-то обещала мне узнать, где Алиса.

— Да ты достал меня уже с этой Алисой! Зачем она тебе?! Если ты забыл, как компромат на неё делал, то я тебе могу напомнить! А если она тебя узнает? Ведь не факт, что она тебя не видела выходя из маршрутки. — уже порядком злясь проговорила Ника.

Она совершенно не рассчитывала на то, что её разговор с братом кто-то услышит. Но тут её резко развернули — на неё зло смотрел Стас, друг Кира. От такой неожиданности выронила телефон, хотела поднять, но Стас только сильнее сжал ей плечи.

Гладышев никак не ожидал, что станет свидетелем такого занимательного телефонного разговора. Он и не собирался подслушивать, но услышав имя «Алиса», замер в ожидании продолжения разговора. На словах о компромате, но не выдержал, вышел из своего укрытия и решил поговорить с Изотовой. Схватил её за плечи, впился в неё твердым взглядом:

— А теперь рассказывай!

— Ты о чём? — недоумевающе похлопала глазками.

— Не строй из себя дуру! Рассказывай, что и как ты подстроила, чтобы поссорить Кира с Алисой?! Иначе я тебя сейчас к Киру потащу. Я так понимаю, ты у него уже была? — с угрозой в голосе.

Вероника тяжело сглотнула — не хотела бы она, чтобы Верестов узнал о том, что она сделала, а то что Стас настроен воинственно и решительно это факт. Решила попробовать поторговаться:

— Если я расскажу, ты дашь мне время уйти?

Усмехнулся едко:

— Что, боишься гнева Кирилла? Ладно, рассказывай.

Вздохнула притворно виновато:

— Да что рассказывать? Встретила её как-то в кафе, план как-то сам собой и выстроился в голове. Подсыпала ей в чай обычное снотворное, просто дозу побольше, чтобы проспала подольше, и позвонила брату. Когда она вырубилась, привезли её к нему на съемную квартиру и сделали фотки. Она, правда, очнулась только часов через пять, испугались сначала, думали, уже не очнется. Но ничего, очнулась, братик за этим проследил.

Стас тяжело вздохнул:

— Идиотка! Ты зачем это сделала?!

— Верестова вернуть хотела! Только вот он после этой мыши, совсем не адекватный стал. — обиженно проговорила Вероника. — Я могу идти?

Гладышев отпустил Нику, и кивнул на выход:

— Иди, советую тебе, больше здесь не появляйся. Даю тебе пять минут, потом иду всё рассказывать Киру.

Изотова подняла телефон и быстренько пошла на выход, вдруг Стас передумает…

Наше время.

Я в шоке посмотрел на друга. Прочистил пересохшее горло и чуть хрипло спросил:

— Почему ты мне тогда ничего не рассказал?

Гладышев хмыкнул:

— А ты забыл, как ты на меня в тот же день с кулаками накинулся, когда я об Алисе с тобой пытался поговорить?

Опустил глаза — ну да, было дело. Отпил виски:

— А потом?

Стас устало посмотрел на меня:

— А потом, ты успокоился, вроде как забыл Алису. Стал усиленно работать, по бабам ходить — в общем, вошел в свою старую колею. Да и Алиса уехала, я же не знал — может у неё там уже кто-то был. Вот и не стал прошлое ворошить. Вроде как, только забылось всё… — развел виновато руками: — А оказалось, что мне просто показалось. Да?

Усмехнулся грустно ему в ответ:

— Да, я её никогда не забывал… и не забуду.

Стас задумчиво поскреб отросшую щетину:

— Да, Вероника тогда хорошо постаралась…

— Кстати, а где она сейчас? — вопросительно взглянул на Стаса.

— Если ты интересуешься с целью отомстить, — мрачноватым голосом: — то мстить как бы некому. Я не знаю где она сейчас, последний раз я видел её полгода назад у Монахова. Она у него долг отрабатывала. Кажется, она конкретно на наркоту подсела, по тогдашнему её виду, ей недолго осталось.

Ничего не ответил — да что тут сказать? Только махнул устало рукой.

Стас помолчал немного, разглядывая стакан. Посмотрел на меня обеспокоенно:

— Мне Машка неделю назад сказала, что Алиса вернулась — что поговорить с тобой хочет. — повертел стакан в руках: — Я, если честно, забыл уже про неё. Оказывается, Маша с ней всё это время общалась.

Меня внутри просто разрывало от нахлынувших эмоций. Обхватил в отчаянии голову руками и застонал:

— Я идиот, какой же я придурок! Я ей не поверил, растоптал её… Она же любила меня…

На душе, в который раз стало паршиво, только, кажется ещё сильнее. Я когда-то обещал оберегать свою малышку и никогда не обижать, а вышло всё наоборот. Какая же я сволочь… В один миг я лишил счастья Лисенка и себя…

Вскинул голову, и решительно подорвался с места:

— Мне надо с поговорить с ней!

— Что, прям сейчас? — с недоумением спросил Стас.

— Да. Закроешь? Я потом позвоню. — выходя из кабинета.

Поймал на входе такси и поехал к Алисе…

Глава 28

Если по правде — давай без обид:

Тот, кто убил — тот и убит,

Кто в дождь отдал плащ — тот под плащом,

Тот, кто простил — тот и прощён.

(Сплин. Рай в шалаше)

После ухода родителей, мы с Максимом стали укладываться спать. Почистили зубки, почитали сказку, два раза сходили попить, в общем, Максимка уснул только через час.

Я недолго думая, сходила в душ и тоже легла спать, в надежде, что после такого насыщенного дня очень быстро провалюсь в сон. Не тут то было! Лежу, не могу уснуть, всё думаю, вспоминаю… Его губы, руки, нежные прикосновения, горячее шептание. Я так хочу в его объятья! Иногда мне кажется, что это какой-то страшный сон. Я проснусь, и у нас всё хорошо, Кирилл с нами — любит меня и Максимку. Из глаз покатились горячие слёзы — как же я устала…

На тумбочке завибрировал телефон. Протянула руку, посмотрела на дисплей — Кир. Сердце бешено загрохотало, руки затряслись. Вытерла слёзы и ответила на звонок:

— Да. — от недавних слёз, голос получился каким-то сдавленным.

— Лисенок, я возле твоего подъезда. Нам надо поговорить. Пустишь? — взволнованно проговорил Кир.

Закрыла глаза, лихорадочно соображая, что делать. Но на ум ничего не приходило, только как впустить и поговорить. Вздохнула, собираясь с силами:

— Заходи. Код 57–16.

Встала, накинула халат, и пошла открывать дверь. Трясущимися руками открыла дверь — стоит, смотрит на меня с безумной нежностью и виной во взгляде. Опустила глаза, приоткрыла дверь пошире, отошла в сторону, как бы приглашая войти. Язык как будто к нёбу прирос — слова не сказать. Дышать опять стало трудно, как будто воздуха не хватает — не надышаться.

Кирилл зашёл, закрыл дверь и повернулся ко мне. Взглянул на меня обеспокоенно:

— Ты плакала? — тихо так, виновато.

Закрыла глаза, вздохнула поглубже:

— Проходи на кухню.

На негнущихся ногах прошла на кухню, поставила чайник — лишь бы чем-нибудь себя занять.

— Лисенок, давай сядем, поговорим. — приобнял сзади за плечи.

Вздрогнула — от его тёплого дыхания на шее, от его горячих рук на плечах.

Вздохнула, посчитала про себя до десяти и прошептала:

— Ты спрашивал, кого я ещё люблю. — сглотнула: — Сына, я люблю своего сына.

Застыл, руки на моих плечах сжались крепче. Молчит.

— Я… — выпустила воздух из легких: — в общем, ты его отец.

Вмиг, развернул меня к себе, впился в меня ошарашенным взглядом:

— Повтори. — с недоверием в голосе.

Закрыла глаза, по щекам потекли горячие слёзы:

— Когда ты меня выгнал, я была беременна… Три года назад, в августе, я родила сына — Максима.

Неожиданно рухнул передо мной на колени, обнял крепко за талию:

— Маленькая моя, — дрожащим, полным боли голосом: — прости… Я дурак, я сам во всём виноват. Я всё знаю, знаю, что всё было подстроено… Я обидел тебя, знаю… Лисенок, прости меня… я не могу без тебя… не могу.

Вытерла слёзы, коснулась рукой его плеча:

— Если хочешь, можешь зайти к Максиму. Только тихо.

Поднялся, сжал меня крепко, поцеловал в висок:

— Хочу. — шепотом.

Кивнула, взяла его за руку и повела в комнату к Максиму.

Застыл на пороге детской, глаза расширились, на лице растерянность, какая-то неуверенность.

Перевел взгляд на меня:

— Можно подойти? — шепотом.

Улыбнулась, такого растерянного Кира, я не ещё не видела.

— Конечно.

Подошёл к кроватке, присел на корточки — в глазах восхищение и… любовь? Аккуратно дотронулся до высунутой ножки, поправил одеяло, слегка погладил по голове. От такой картины защемило в сердце, но вместе с тем, пришло и облегчение — всё хорошо, я смогла, я рассказала.

Повернулся ко мне, встал, посмотрел на меня нежно:

— Пойдем? — шепотом.

Кивнула, прошла на кухню, подошла к окну. Прислонилась лбом к прохладному стеклу, прикрыла глаза — как же хочется в его объятья.

В окне появилось отражение Кира. Встал рядом, несмело дотронулся до моего плеча:

— Спасибо… За сына. За то, что рассказала… — вздохнул тяжело: — Алис, прости меня за всё, я перед тобой очень виноват. Столько боли тебе причинил… Я понимаю, что возможно, ты меня никогда не простишь, но я не могу уйти. Я хочу присутствовать в вашей жизни. Я не могу без тебя, без сына… Я не жил всё это время, я болею тобой, я дышу тобой — без тебя я задыхаюсь. Я люблю тебя… — отчаянно, почти моля.

Провёл рукой, вдоль моей руки, едва касаясь. Прильнула своей спиной к его груди, зажмурилась и на одном дыхании, дрожащим голосом:

— Обними меня, крепко-крепко, не отпускай меня. Я так устала, я не могу больше без тебя!

Развернул меня, прижал к себе крепко:

— Маленькая моя, любимая моя. — поцеловал висок, скулу, уголок губ. — я постараюсь сделать всё, чтобы вы были счастливы.

— Поцелуй меня. — набралась смелости: — Я хочу тебя. Я соскучилась.

Просить второй раз Кира не пришлось, впился в её сладкий ротик, голодным поцелуем. Прижал ее к себе сильнее, переведя поцелуи на нежную кожу на шее. Аромат её кожи и волос кружил голову. Кир снова вернулся к губам Алисы, поцелуи стали более страстными и требовательными. Коснулся рукой её груди и стал слегка её поглаживать через халат, продолжая наслаждаться её губами. Почувствовал, как Алиса задрожала от возбуждения. Дыхание девушки стало чуть глубже, он отодвинул халат чуть в сторону, прошелся по нежной коже плеча. Спустился ниже, дойдя до верхней части груди, начал осыпать её нежными поцелуями.

Алиса гладила его по спине и неровно дышала. Она просто таяла в его руках, отдаваясь ему полностью, без остатка.

Кирилл подхватил её на руки и понес в спальню. Медленно положил Алису на кровать, приник к её губам и повел рукой по атласной коже бедра под халатом. Продолжая целовать её нежные губы, Кирилл ласкал её ножки, то подводя руку к трусикам, то снова опуская её.

Застонала в протесте, потянула за полы его рубашки вверх. Кир помог ей раздеть себя, следом снимая и её одежду. Их горячие от возбуждения тела соприкоснулись, по спальни пронесся тихий сдвоенный стон.

Он гладил её нежные бедра, подбираясь к центру наслаждения. Наконец, губы Кира коснулись её соска, спинка Алисы чуть прогнулась от удовольствия, она задышала тяжелее. Он прикоснулся пальцами к ее влагалищу и провел по нему, чувствуя, какая она влажная.

Алиса больше не стала терпеть, обхватила его член рукой и направила в себя. Кирилл резко вошел в неё, поймал губами её стон.

— Тише малыш, не кричи так.

Он двигался всё быстрее и быстрее. Почувствовав, что Алиса скоро кончит, опустил одну руку, нежно дотронулся до клитора и стал поглаживать. Она задышала ещё чаще, впилась ноготками в его плечи. Ещё пара толчков, и они вместе взорвались фейерверком сладкого, такого желанного удовольствия.

Глава 29

Вы не можете представить, как у вас захватит дух

В тот момент, как вас подбросят и вы прямо в море — бух!

(Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес)

Лежа с малышкой в кровати, гладя её по нежной спинке, кажется до сих пор не верил в своё счастье. У меня есть сын и любимая женщина — это просто не вероятно. Мой маленький сынишка оказался очень на меня похож. Какой-то безумный день: я потерял своё счастье и снова обрел, в двойном размере. Ещё час назад, я даже не надеялся, что моя малышка меня простит. Просто какие-то эмоциональные качели внутри: и боль, и стыд, и чувство вины, и радость, и нежность, и любовь. Меня просто переполняют разные чувства. Понимаю, что хочу поскорее пообщаться с Максимкой. Хочу узнать, как жила моя девочка всё это время.

Целую своего Лисенка в макушку и тихо прошу:

— Расскажешь как жила всё это время?

Алиса завертелась, устроилась поудобнее, поцеловала меня в грудь:

— Когда ты меня выгнал, я уже знала, что беременна. — у меня сердце сжалось от этих слов. Но ничего не сказал, не стал перебивать её рассказ: — Так плохо было, так тяжело. Я не смогла находиться в этом городе, сдала сессию, перевелась на заочное отделение и уехала в Симферополь. У отца там квартира осталась, в неё и переехала. На работу устроиться не смогла, зарабатывала написанием всевозможных курсовых, контрольных, практических работ. Мало конечно, но хоть какие-то деньги были, а так — родители помогали. На своё день рождение родила Максимку… Тяжело было — морально. Я никогда о тебе не забывала, почему-то всегда надеялась, что когда-нибудь мы сможем хотя бы поговорить. Но приехать и всё рассказать — не могла, страшно очень было. Боялась, что опять не поверишь, что не примешь. Так и прожили почти три года. Если бы не постоянная промывка мозгов со стороны Маши, то я бы, наверное, ещё не скоро решилась… Я жуткая трусиха. — грустно улыбнулась и прижалась ко мне ещё крепче.

— То есть всё это время ты жила в восьмидесяти километрах от меня? И я так понимаю, Маша всё знала?

— Угу. — кивнула.

— Замечательно, все всё знали, один я дурак. — сжал свою малышку сильнее: — И за что же мне такое счастье досталось…

— За любовь… — тихо ответила Алиса.

Уснули мы только часа в четыре, поставив предварительно будильник на девять утра. Поэтому пробуждение было тяжёлым. Сходили быстро в душ и переместились на кухню. Алиса готовила завтрак, а я сидел за столом и всё не мог на неё насмотреться. Попутно думая о том, как же меня примет сын. Видимо мои переживания не остались незамеченными — Алиса внимательно на меня посмотрела и спросила:

— Волнуешься?

Кивнул:

— Да. Ведь не известно, как он отнесется к такой новости.

Алиса нежно улыбнулась, подошла ко мне и присела рядом:

— Не бойся. Я ему рассказывала о тебе. Он видел тебя на фотографии.

Вопросительно поднял вверх бровь:

— И что же ты ему сказала?

Алиса опустила вниз глаза и закусила нижнюю губу:

— Сказала что ты сейчас далеко, поэтому не можешь быть с нами. Что ты когда-нибудь обязательно вернешься.

Притянул её к себе:

— Как же я тебя люблю… — ласково проговорил своей малышке.

— И я тебя. — сладко прошептала Алиса, обдавая мою шею горячим дыханием.

Со стороны коридора послышался топот и через пару секунд, на кухню вбежал хорошенький маленький мальчик. Затормозил возле нас, удивленно посмотрел своими большими голубыми глазками и воскликнул:

— Папа?!

Моё сердце пустилось вскачь, в груди зажгло, а в горле пересохло. В душе одновременно поселились и радость, и растерянность.

Не смело улыбнулся и кивнул:

— Да.

Сынишка крикнул «Ура» и подлетел ко мне маленьким ураганчиком. Подхватил его на руки и крепко прижал к себе. По телу разлилось приятное тепло — сын, мой сын! Так счастлив я ещё никогда не был.

Максимка отстранился немного, заглянул мне серьёзно в глаза:

— Ты же больфе никуда не уедеф? А то в садике у всех папы есть, а я нет. — немного сумбурно проговорил малыш.

Улыбнулся ему искренне, счастливо:

— Нет. Больше я никуда не уеду…

На работу я не попал. Решил этот день провести только с Алисой и сыном. Сынишка оказался очень смышлёным для своего возраста: многое умеет, хорошо разговаривает. Он очень добрый, ласковый… Алиса прекрасно воспитала Максима, она замечательная мама.

Весь день мы с ним играли, смотрели мультики, читали книжки. Вечером решили съездить ко мне за вещами, а потом немного погулять. Максим хотел на улицу ещё днем, но Алиса не разрешила, объяснив свой отказ тем, что он болеет и только вчера пошёл на поправку. Но к вечеру малышка смягчилась, глядя как Максим переживает, что я уезжаю — и мы поехали все вместе.

Находясь у себя в квартире и собирая все необходимые мне вещи, подумал о том, что нам нужен дом. Что квартира Алисы, что моя, маленькие для семьи, нам определенно нужен большой дом. Решил поговорить в ближайшие дни с Алисой, по этому поводу. А ещё, решил предложить, завтра, съездить к моим родителям — они должны знать, что у них есть внук…

Гулять поехали в «Комсомольский парк», на детскую площадку, рядом с моим кафе. Зашли туда перед прогулкой — попросил Бориса приготовить нам ужин с собой и что-нибудь вкусное для сына.

Сказать, что персонал был в шоке, не сказать ничего. Но ничего, пусть привыкают, теперь я не один, у меня есть самые любимые, самые дорогие — Алиса и Максим…

Уже перед сном, когда уложили Максима, решил поговорить с малышкой по поводу завтрашнего дня:

— Алис, — целуя её в плечико: — давай завтра с моими встретимся? Нам надо всё им рассказать.

Алиса повернулась ко мне, уткнулась носиком мне в шею:

— Я боюсь…

Улыбнулся счастливо:

— Глупенькая, тебе нечего боятся. Я уверен, они будут рады. Это мне бояться надо — это я дурак, дел натворил…

Глава 30

Счастье есть, оно проще простого: это чье-то лицо.

(Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года)

Моё утро субботы, началось в 8 утра, с таких нежных и желанных поцелуев любимого мужчины. Его губы, руки нежно ласкали моё тело, пытаясь вытянуть меня из сна. Поцеловал висок, скулу, глаза, носик, губы, шею. Не выдержала — открыла глаза и счастливо улыбнулась:

— Доброе утро.

— Доброе. — проговорил, спускаясь поцелуями ниже.

Поцеловал мой живот и прижался к нему небритой щекой.

— Алис, а ты принимаешь противозачаточные таблетки?

Застыла на мгновение, а ведь и правда… Мы же не предохранялись, но я подумала, что Кир намеренно не предохранялся.

— Нет. — не смело, растерянно: — у нас же всё как-то быстро получилось… А до этого мне и не надо было, у меня не было никого…

Кир поднял голову и с улыбкой посмотрел на меня:

— Лисенок, ты чего так перепугалась? Или ты больше не хочешь от меня детей?

— Просто я думала, что ты не хочешь… Поэтому и спросил меня. — закусила нижнюю губу.

— Маленькая моя, я спросил, потому что хочу детей. И поэтому не стал использовать презервативы. Просто уже сутки почти прошли, а ты молчишь. Вот я и решил, прояснить ситуацию.

Потерся щекой о мой живот, поцеловал:

— Может, тогда мы займемся этим важным делом? Я хочу заняться с тобой любовью. — начал поцелуями спускаться ещё ниже: — Я люблю тебя Лисенок и хочу от тебя детей. Хотя бы ещё двоих.

Поцеловал внутреннюю сторону бедра, провёл язычком вверх, до моих трусиков, зацепил их одним пальцем и потянул вниз.

Кирилл любил меня ласково, доставляя фантастическое удовольствие. Он отдавал мне всего себя, окутывая своей нежностью, заставляя просто плавиться в его руках…

После такого замечательно пробуждения, уже совершенно никуда не хотелось ехать. Но мы решили, что сегодня расскажем всем о том, что снова вместе и познакомим Максимку с его бабушкой и дедушкой. Поэтому пришлось вставать и собраться. Пока Кир был в душе, приготовила завтрак. Накормила своего любимого мужчину и пошла, приводить себя в порядок. В это время проснулся Максим, помогла ему почистить зубки и передала папе. Уже выходя из душа, услышала на кухне голоса, улыбнулась — значит, Максим с Киром там. Решила посмотреть, чем занимаются мои мужчины. Зайдя на кухню, увидела потрясающую картину: Максин сидя на руках у Кирилла, кормил его своим омлетом:

— Папа, быстррее, а то мама рругать нас будет.

Улыбнулась, прошла на кухню:

— Буду, конечно. Ты почему не ешь?

— Я не хочу больфе… — жалобно проговорил сын: — Я половинку съел.

— Правда съел. — улыбаясь проговорил Кир: — не ругайся, Лисенок.

Вздохнула, покачала головой:

— Ладно, я пойду, позвоню своим, а вы идите, собирайтесь. Там у Максима в комнате, на стуле одежда лежит.

Папа с сыном с моим заданием справились на отлично, пока я звонила и приводила себя в порядок, они и посуду помыли, и собраться успели.

Поскольку мы решили, что все соберемся у родителей Кира, мои родители должны подъехать к нам. Он вчера им звонил, очень долго с ними разговаривал, и они сказали, что сегодня будут нас всех ждать у себя.

На удивление, даже волнения не испытываю. Мне кажется, всё самое страшное мы уже прошли, а родители нас поймут и примут.

Из коридора послышались голоса и смех — значит родители пришли. Вышла из спальни — Максимка на руках у Кира рассматривал очередную новую игрушку. Отец пожал Киру руку, подмигнул мне. Мама счастливо улыбнулась и кивнула:

— Ну здравствуйте, дети. — начала мама: — Давайте, прежде чем ехать, немного проясним ситуацию.

Я немного смутилась:

— Давайте.

Кир отпустил Максима:

— Иди пока к себе, мультики посмотри.

— А ты? — спросил малыш

Кир погладил его по голове:

— А я сейчас с бабушкой и дедушкой поговорю, и приду к тебе.

Максимка кивнул и убежал к себе в комнату.

Мы прошли на кухню и сели за стол.

— Ну, рассказывайте. — с интересом посмотрел на нас отец.

Кирилл придвинулся поближе ко мне и обнял за плечи:

— Прежде всего, я хотел бы извиниться за то, что столько боли причинил Алисе. Я признаю, я был полным дураком, и совершил много ошибок. Спасибо вам, за прекрасную дочь, за то, что поддержали её. Я всё осознал — буду исправляться. — улыбнулся нежно: — Я очень сильно люблю Алису. Я не представляю свою жизнь без неё и Максима.

— Так значит вы снова вместе? — вопросительно взглянула на нас мама.

Я счастливо улыбнулась:

— Да.

— Ну и замечательно. — слегка хлопнул ладонями по столу папа: — Я очень надеюсь, что больше вы не будете совершать глупости. — встал из-за стола, улыбнулся: — Теперь можем ехать…

Я и Максим, поехали с Киром, родители поехали на своей машине следом за нами. Доехали мы быстро, минут за 15. Родители Кирилла жили не далеко от его дома, на берегу моря в коттеджном поселке.

Весь поселок — это работа Владимира Александровича, именно он и его фирма занималась архитектурными проектами и застройкой территории. Всё получилось просто шикарно — красивые современные дома, облагороженные участки, общая детская площадка и пляж с прекрасным видом.

Мы въехали на один из участков, засаженных фруктовыми деревьями, с зоной отдыха и большим домом. Дом был очень красивый — двух этажный, с огромной летней верандой, зимним садом и гаражом.

Вышли из машины, Кир взял Максима на руки, и пошли к дому. На крыльце нас встречали в полном составе: Владимир Александрович, Анжела Юрьевна, Стас и Маша.

Максим оглядел всё своими большими глазами:

— Ого, пап, а куда мы прриехали?

Кирилл загадочно улыбнулся:

— Понимаешь… Вот у тебя есть мама и папа, и у мамы нашей есть мама и папа — твои дедушка и бабушка. Так?

— Да. — кивнул с серьёзным видом малыш.

— Вот и у меня есть мама с папой, и они тебе тоже бабушка и дедушка.

— Ещё одни? — удивился Максим.

Кир счастливо засмеялся:

— Верно. — и уже встречающим: — Всем привет.

Все дружно поздоровались друг с другом, проходя на веранду, к накрытому столу, представились — познакомились.

Анжела Юрьевна подхватила у Кира Максимку:

— Это кто тут у нас такой маленький, такой хорошенький?

— Максим Киррилович! — важно ответил Максимка.

Все счастливо засмеялись, располагаясь за большим столом.

Всё проходило просто замечательно: Максим со всеми подружился, родители нашли друг с другом общий язык. Было легко и спокойно — никто ни кого не обвинял, не задавали неудобных вопросов. Все были просто рады, и наслаждались этим моментом.

Я стояла на крыльце дома и смотрела, как бабушки играют с внуком. Кирилл гулял по саду с Машей, а Стас и дедушки что-то обсуждали сидя за столом. Стояла и понимала, что о таком счастье, я даже никогда и не мечтала.

Сзади кто-то подошёл и приобнял за плечи:

— Спасибо тебе за внука! — нежно проговорил Владимир Александрович: — он просто копия Кирилла, только глазки твои — такие же красивые, голубые. — поцеловал меня по-отечески, в макушку: — Спасибо…

13.05.2017 23:23» “глава 31”

Влюбленные задыхаются в двух случаях — когда любят и когда их разлюбили.

(Фредерик Бегбедер. Романтический эгоист)

— Машунчик, о чём же ты со мной хотела поговорить? — приобнял Машку за плечи и поцеловал в висок.

В принципе я понимаю, о чём она хочет со мной поговорить, конечно же, об Алисе. Я прекрасно понял, что Маша знала о Максиме, но также и понимаю, почему она мне о нём не рассказала. Ведь я сам дурак, никого слушать не хотел.

Машка погладила свой уже довольно большой животик:

— Ты не обижайся, что я тебе ничего не сказала. Просто когда Алиса только уехала, ты вообще был не адекватный — выгнал меня тогда. А потом… Алиса вообще просила никому не говорить. Мне очень хотелось сказать, но я не могла. Лиса так мучилась, ей очень тяжело было. Беременность была тяжёлая, почти постоянная угроза выкидыша. Она же три раза на сохранении лежала. И если бы я тогда рассказала — не известно, как бы всё закончилось. Ведь для неё это был бы сильнейший стресс, а она так хотела сохранить ребенка — так боролась за него. — вздохнула тяжело, борясь с подступающими слезами: — Я хотела потом рассказать — после рождения Максимки. Но ты же знаешь, буквально за неделю до его рождения случилось это долбанное похищение… — её голос задрожал: — моя реабилитация. А потом, когда мы со Стасом вернулись, я пыталась тебе сказать, но ты всегда находил предлог чтобы уйти от разговора. Ты ведь в прямом смысле этого слова «сбегал». - сглотнула, выровняла голос: — Последний раз, когда я с тобой решила поговорить, ты быстро собрался и ушел, вспомнив вдруг про какое-то совещание. Ты бы знал, как это бредово выглядит со стороны.

Да, было дело. Я так делал каждый раз, когда мне пытались напомнить об Алисе. Я просто убегал — просто потому что было невыносимо больно вспоминать малышку, меня просто разрывало на части. Я никогда ни с кем не разговаривал об Алисе, но каждый вечер мучил себя воспоминаниями, о проведенных с ней днях.

Обнял Машку покрепче:

— Маш, кроме себя, я никого не виню. Я сам во всём виноват. — посмотрел на неё, не скрывая своей озадаченности:- ты сказала что у Алисы беременность тяжёлая была, расскажешь? Вы часто тогда виделись?

Сестренка грустно улыбнулась:

— Да, почти каждые выходные, тут же не далеко, всего час езды. Мы с Оксаной вместе к ней ездили, часа на два-три приезжали, помогали, если требовалось. Как я поняла, первый раз её положили на сохранение из-за перенесенного сильного стресса — это через неделю после переезда. У неё тонус постоянный был, спала плохо — с кошмарами. Две недели пролежала, потом на поправку пошла. Второй раз её положили на 25 неделе беременности. У неё поздний токсикоз начался, в весе сильно терять стала. — улыбнулась вдумчиво: — Но ничего, справилась, почти три недели пролежала — замученная такая была… Только выписали — сразу на сессию поехала. А после сессии, где-то на тридцатой неделе, опять попала в больницу — опять был постоянный тонус. Ей поставили преждевременное раскрытие, но на 36 неделе выписали. Ну а через три недели она родила Максимку. Алиса говорила, что её собирались в понедельник положить уже до родов — она ведь с конкретным врачом договаривались, но получается четыре дня не доходила. Вот как-то так… — развела руками в разные стороны.

Я в который раз почувствовал себя полным козлом. Моя маленькая девочка была совершенно одна, мучилась, боролась, а я даже не знал.

Дошли до веранды: Маша ушла в дом, за ней тут же пошёл Стас. Отцы сидели за столом, и о чем-то тихо беседовали. Малышка сидела на плетеном диване и смотрела, как Максим играет с бабушками.

Подошёл к своей девочке, присел рядом на корточки и положил голову ей на колени:

— Маленькая моя… как же я тебя люблю… — сел рядом и крепко прижал её к себе: — Я с Машкой разговаривал, она мне про беременность твою рассказала. Прости меня, Лисенок.

Алиса вздохнула, улыбнулась:

— Болтушка Машка. Теперь вот будешь и по этому поводу себя накручивать.

— Угу. А ещё, сегодня утром, я заметил у тебя шрам от разрыва. Сильно больно было? — посмотрел на неё озадаченно.

Засмеялась:

— Кир, неужели это так важно? Да практически у каждой третей женщины при родах бывают разрывы. И ничего, все живы, все здоровы.

Зарылся в её волосы, вдохнул её всё тот же грейпфрутовый запах:

— Всё что касается тебя и сына — всё важно. — поцеловал за ушком: — Давай дом здесь купим? Тебе же нравится здесь? И Максиму нравится. — дотронулся до её плоского живота: — Если у нас будет большая семья, а у нас она будет, нам определенно нужен большой дом.

Малышка счастливо улыбнулась:

— Давай, я не против. — поцеловала меня в подбородок.

Обхватил её затылок и прижался к таким сладким, любимым губам в нежном поцелуе.

— Алис. — позвал немного отстраняясь: — А Максим, правда, Кириллович?

— Да. — кивнула малышка.

Достал незаметно из кармана джинсов кольцо, купленное ещё в командировке в Краснодаре. Взял Алису за руку:

— А тебе не кажется, что пора вам менять фамилию, а мне становится официальным отцом? — надевая на её пальчик кольцо.

Малышка посмотрела на меня удивленно:

— Это что, такое оригинальное предложение руки и сердца?

Улыбнулся озорно:

— Да. И руки, и сердца, и лёгких. Потому что я тебя настолько сильно люблю, что мне просто сдавливает лёгкие. И если что-то идет не так, я не живу, потому что не могу дышать. Я просто дышу тобой — живу тобой. Ты согласна?

Засмеялась счастливо:

— Да, я согласна.

Глава 32

Женщину надо легонько поглаживать подушечками пальцев, касаться ее кончиком языка; как я мог догадаться, если никто никогда мне этого не говорил?

(Фредерик Бегбедер. Любовь живёт три года)

С тех пор, как мы вместе, прошло две недели. Кирилл оказался замечательным папой, Максим его просто обожает. Мне так нравится на них смотреть, они очень похожи, и от этого ещё интереснее наблюдать, как они вместе играют, едят, гуляют — это так мило. Максим очень сильно тянется к Киру, практически всё время находится с ним вместе.

Мы уже успели купить для нас дом, очень красивый, просторный, не далеко от родителей Кирилла, на берегу моря — всё как хотели. Максимке там очень понравилось и он ждет не дождется, когда же мы переедем.

С проектом Кира тоже всё хорошо, недавно мы выкупили старый кинотеатр и Кирилл начал реконструкцию здания. Он собирается сделать детский развивающий комплекс. Это первая его работа в такой области, я надеюсь, у него всё получится.

У меня с работой тоже в принципе всё хорошо. Единственное что напрягает это Олег, но я надеюсь, что когда-нибудь он от меня отстанет. В принципе, мы с ним можем даже и не пересекаться за день — что у него что у меня достаточно клиентов, и я просто стараюсь не находиться в офисе тогда, когда приходит туда Олег.

К сожалению сегодня, у меня была всего одна встреча, поэтому сейчас мне приходится ехать в офис. Надеюсь, там сейчас не будет Олега — уж очень не хочется мне с ним видеться, опять же начнет говорить всякую ерунду.

До офиса доехала быстро. Зашла в здание, поздоровалась с нашей Наденькой и пошла в кабинет. Да… мои надежды не оправдались — Олег собственной персоной сидел у себя за столом.

Прошла за свое рабочее место села и вытянула уставшие ноги. Посмотрела внимательно на Олега — надо же даже не поздоровался:

— Ты чего такой… — не смогла подобрать слово: — странный в общем.

Олег как-то зло и раскосо на меня взглянул. Резко встал и приблизился ко мне:

— Да вот думаю, если я тебя сейчас прям здесь трахну, твой благоверный сильно обидеться?

Замерла на мгновение в шоке от таких его слов. Сначала подумала, что он как обычно так мерзко шутит, но потом поняла что это ни фига не шутка.

Схватил меня, опирающуюся, больно за плечи и притянул к себе. Хотел поцеловать — начала мотать головой, царапаться, но всё бесполезно, уткнулся мне в шею своими губами — как же противно! До меня донесся запах алкоголя — Да он же пьян! По телу пробежал неприятный озноб, стала подступать истерика, глаза зарезало от подступающих слез.

— Не трогай меня, не надо! Я прошу тебя, не трогай! — слезы покатились одна за другой, голос срывался на крик, но всё было бесполезно, он будто не слышал.

Его руки были везде, было невыносимо противно и страшно.

Схватил меня за рубашку, резко вывернулась и укусила за руку. Но его это не остановило, схватил меня за волосы и влепил мне сильную пощечину. В голове сразу зазвенело, что даже на несколько минут перестала сопротивляться. Воспользовался этим, рванул рубашку, так что все пуговицы разлетелись в стороны. Прижался своими губами к моему телу и стал больно, быстро, противно то целовать, то кусать. Я сопротивлялась, кричала, умоляла — всё бесполезно, он не останавливался. Грачевский как будто с ума сошёл, несколько раз пытался положить меня на стол, но я сопротивлялась. И когда силы уже заканчивались, когда я практически смирилась, резко распахнулась дверь.

— Помогите! — проорала, срываясь на плачь, даже не смотря в сторону вошедшего.

Тут Олег резко ослабил хватку и осел. Подняла глаза — Кирилл взял его за рубашку, поднял и тут же бросил его на стол. Один за другим Кир начал обрушивать на Олега удары. Буквально за несколько секунд лицо Грачевского покрылось кровью.

Подбежала к Кириллу, повисла на руке:

— Хватит! Успокойся! — задыхаясь то слёз: — Кир, я прошу тебя, перестань!

Замер, тяжело дыша, посмотрел на меня разъярённым взглядом.

Тут же его отпустила, отошла. Внутри всё сжалось, от его такого взгляда — Господи! Я же не виновата в этом!

Опустила глаза, из груди вырвался громкий всхлип, сжалась вся, ожидая скандала…

Пол дня сегодня не нахожу себе места, опять тоже самое поганое чувство — прям как в тот день, когда из Краснодара возвращался. После обеда не выдержал, отменил совещание и поехал к своей малышке. В душе стойкое ощущение, что что-то случилось, или с ней или с Максимом. Всю дорогу пытался ей дозвониться — безрезультатно.

Приехал уже весь на нервах, зашёл в контору и без приветствия обратился к Наде:

— Где Алиса?

Театрально вздохнула:

— Сдалась она вам всем. И что вы в ней нашли? У неё же ребенок не понятно от кого. Олег вон тоже приперся, в свой выходной, к этой мымре.

Теряя терпение, уже рыча:

— Я совета у тебя не спрашивал. И никогда не смей оскорблять Алису и моего сына! Повторяю вопрос — где Алиса?!

Побледнела, ошарашенно смотря на меня и прошептала:

— В кабинете. Они там ссорятся походу…

Дальше слушать не стал, пошёл в кабинет, искать свою девочку.

Открыл дверь, и охренел от увиденной картины — этот козел, пытался уложить Алису на стол! Моя малышка сопротивлялась изо всех сил, кричала уже явно охрипшим голосом.

Подлетел к ним, схватил этого урода за рубашку и оттянул от Лисенка, подбивая ему ноги. Накинулся на него как зверь, убить готов был. Да и убил бы наверное, если бы малышка не остановила. Отпустил этого муд*ка, вытер руки.

По кабинету раскатился отчаянный всхлип, тут же посмотрел на малышку — сжалась вся, стоит — плачет.

Подлетел к ней, обнял крепко:

— Тише, тише моя маленькая… — поцеловал её в висок: — всё прошло, я рядом. Всё хорошо.

Чувствую, как её трясёт всю. Она даже слова сказать не может, только прижимается крепче. Испугалась, малышка моя…

В кабинет вошел их главный юрист, ошарашенно осмотрел всё:

— Что здесь произошло?

Я от злости, аж зубами заскрипел:

— Вы в курсе, что у вас моральные уроды работают?! Этот у**ок пытался изнасиловать мою Алису!

Мужик испуганно на меня посмотрел, тяжело сглотнул:

— Кирилл Владимирович, простите. Я ему столько раз говорил, чтобы, но не лез к женщинам, он же не одной юбки не пропускает. От него же уже три напарницы сбежало. Он я даже и не думал, что он на такое способен. — быстро протараторил их главнюк.

Вздохнул успокаиваясь:

— Значит так, Алиса у вас больше не работает. Уволилась по собственному желанию. И этого придурка, через 24 здесь быть не должно. Не то что в конторе — в городе! Работу он здесь не найдет, об этом я позабочусь. — с угрозой в голосе: — Если я узнаю, что он не уехал — сам лично закапаю, причем тебя — вместе с ним! Трудовую неси.

Мужик кивнул, и скрылся за дверью.

Посмотрел обеспокоенно на Алису:

— Лисенок, ты сама до машины сможешь дойти?

Малышка кивнула:

— Да. — хриплым, тихим голосом.

Обнял покрепче, взял её сумку, забрал трудовую и повел к машине.

До дома доехали быстро и молча. Так же молча зашли домой. Сразу пошёл в ванную, настроил воду:

— Лисенок, — крикнул, выглядывая из ванны: — пойдем в душ.

Вышла из спальни, зашла в ванную, прижалась ко мне:

— А ты не уйдешь? — так тихо, что еле разобрал.

— Лисенок, ну куда я сейчас пойду? Как же я тебя оставлю?

Помог ей снять одежду, разделся сам и начал не спеша намыливать свою малышку, попутно лаская её тело. Я целовал её нежное как шёлк тело, дарил ей самого себя, любил её, стараясь подарить незабываемое удовольствие. Она таяла в моих руках. Отдавалась вся, без остатка, полностью доверяя мне. От её поцелуев, касаний, стонов, просто сносит крышу. Никогда не думал, что можно так сильно любить — до дрожи, до ломоты во всем теле…

После такого замечательно принятия душа, мы расположились на диване в гостиной. На журнальном столике стоял ноутбук с открытым проектом детского развивающего центра. Мы с Алисой в две пары глаз изучали накладные на поставку нужных нам для реконструкции здания материалов.

Алиса тяжело вздохнула, уткнулась мен в грудь:

— Я так сильно испугалась… — получилось немного приглушенно: — сначала за себя, потом за тебя… А когда ты на меня посмотрел, я подумала, что ты на меня злишься. — всё тише и тише.

Перетянул её к себе на колени, поцеловал в висок:

— Вот же глупенькая… Да я его убить за тебя был готов. Я так сильно за тебя испугался. Готов был просто разорвать его.

— А как ты там оказался? — с интересом посмотрела на меня

Улыбнулся ей нежно:

— Я просто почувствовал, что что-то случилось. — погладил Лисенка по волосам: — Какое-то чувство, жуткого напряжения. Просто невозможно усидеть на месте. Я себя так же чувствовал: когда не мог до тебя дозвониться, когда из Краснодара летел… и на твоё день рождение, когда ты Максимку рожала. Лисенок, я люблю тебя — я живу тобой. Я чувствую тебя…

— И я тебя люблю. — потерлась носиком о мою шею: — не отпускай меня, я без тебя не смогу…

Эпилог

Дышать тобой мне бесконечно хочется

И мой огонь, он никогда не кончится.

Держи меня, мне без тебя не справиться.

Сгорать дотла в твоих руках мне нравится.

(Alekseev — Океанами стали)

Наша любовь прошла через многое и выдержала все суровые моменты. Даже когда в душе было отчаяние, мы не теряли надежду.

И вот теперь мы вместе и клянёмся что это навсегда. Этот волнительный момент клятвы перед всеми близкими и в первую очередь перед самим собой… Любимые глаза, а в них любовь и поддержка. Его нежные руки, надевающие кольцо на пальчик. И сладкие, сводящие с ума губы, целующие со всей страстью, не стесняясь гостей…

Свою свадьбу мы решили отмечать в «Ясписе», гостей пришло много: знакомых и незнакомых, близких и не очень, важных и неважных.

Торжество было для гостей, не для нас. Статус мужа и его родственников обязывает проводить такие показательные торжества.

Я же мечтала поскорее отсюда сбежать. Хочу в объятья своего мужа, без лишних глаз. Я хочу целовать, каждую частичку его тела. Дарить ему свою нежность и любовь.

Два дня назад я узнала, что жду ребенка, и сегодня обязательно расскажу об этом Киру. Он обрадуется, я в этом не сомневаюсь. Я теперь вообще в нем не сомневаюсь.

Я стояла на крыльце и наслаждаясь тишиной, смотря на появляющиеся, на небе звезды. Сзади послышались шаги, и уже через несколько секунд на мой живот легли тёплые руки. Кончик носа прошелся по моей шее вверх до ушка, сильно втягивая в себя воздух.

— Как же я тебя люблю. Смотрю на тебя — и не могу насмотреться, вдыхаю твой запах — и не могу надышаться. Ты моя жизнь. — горячо прошептал мне на ушко.

Улыбнулась, прижалась к Киру покрепче:

— И я тебя люблю. Мы как часовой механизм — только вместе. Наши души, это часы. Если тебя не будет, то частичка души потеряна — механизм сломан. И я уже не смогу без тебя — я сломаюсь…

Повернул меня к себе, посмотрел мне серьёзно в глаза:

— Ты мой воздух — без тебя я не дышу, задыхаюсь.

Прикоснулся своими губами к моим, в нежном поцелуе:

— Поехали домой? Максимка уже засыпает. Тут и без нас всем есть чем заняться, я думаю, никто не обидится.

Кивнула:

— Поехали. Я очень устала, хочу домой, в твои объятья, в теплую постель.

До дома, по почти ночному городу, мы доехали быстро. Максимка уснул ещё в машине и дома так и не проснулся. Мы разделись, смыли с себя всю усталость, попутно отдаваясь друг другу, любя нежно, томительно. Забываясь, растворяясь друг в друге, сливаясь в единое целое. А после легли в такую удобную мягкую постель.

Лежа на груди Кирилла, выписывала пальчиками на его теле разные узоры. Наслаждаясь покоем и теплом его объятий.

Кир, — позвала его шепотом: — я тебе сказать хотела… — вздохнула тяжело. Как-то красиво хотела сказать, а тут все мысли куда-то улетели. И на ум не приходит ничего.

Посмотрела на Кирилла — лежит, улыбается, глазами на меня хитрыми смотрит:

— Ну раз ты сказать не можешь, — произносит довольным голосом: — то тогда скажу я.

Наклоняется ко мне, целует в губы и с нежностью в голосе: — Лисенок, у нас будет ребенок?

Улыбаюсь, киваю в ответ:

— А как ты догадался?

Улыбнулся одновременно озорно и нежно:

— Маленькая моя, я же чувствую тебя…фэжьхь А сегодня днём всё только подтвердилось.

Посмотрела на него вопросительно.

Ухмыльнулся:

— Ты сегодня на собственной свадьбе, даже шампанское не пила.

Улыбнулась во весь рот легко и счастливо:

— Как ты думаешь, кто будет?

Подтянул меня поближе к себе, улыбнулся довольно:

— Девочка. Это точно — я чувствую.

Через семь месяцев у нас родилась дочка Софья…