Глава 1

Огонек сидела, скрючившись за тяжелыми бочками, и мрачно размышляла, что же теперь ей делать. Весь день псу под хвост, а без улова даже нечего мечтать о кормежке. И выбраться никак. И хорошо, если Бо просто плеткой по спине пройдется. А то и палкой избить может. До беспризорников никому нет дела. Бо их хотя бы кормил, защищал и учил мелких попрошайничать, а старших — воровать. И что-то отстегивал стражникам, чтоб не сильно били тех, кто попадется им под горячую руку.

А ведь день начинался совсем неплохо. Огонек с самого утра побежала в доки, надеясь на возвращающихся с утренним уловом рыбаков, и ей повезло — улов был хорош и ей перепал большой кусок хлеба от одного из них на удачу. Рыбаки чтут заветы Хельги, как и все, кто связан с морем. Потом она полюбовалась стоящими в порту кораблями, пробежалась по Нижнему городу, потом вспомнила о работе и стала прикидывать, что будет проще — стащить что-то на торговых рядах или попытаться пошарить по карманам. С одной стороны, на торговых рядах найти жертву проще, а с другой — там всегда пасутся карманники и торговцы часто используют магические сигналки, да и ушами тоже не хлопают. Пошарить по карманам на улице проще, но если поймают — то изобьют, а то и страже отдадут. Огонек вздохнула — если бы не ее маленький талант, прибили бы ее давным-давно. А так… Она опять вздохнула, зажмурилась, а потом резко распахнула глаза — и мир словно дрогнул, а вокруг людей на несколько мгновений возникло слабое сияние.

Она так и не понимала до конца, что же это значит. Просто чувствовала, что яркие цвета опасны, а вот светлые говорят о беззаботности и невнимательности. Надо найти такого человека, и он даже не заметит, что ему слегка облегчили карманы. Если будет прогуливаться один, само собой.

И тогда случилась первая странность. Это двое никак не могли ее заинтересовать. Во-первых, потому что их было именно двое. Во-вторых, потому что оба не годились на роль жертвы — один фонтанировал яркими перетекающими цветами, говорящими о сильных эмоциях. Цвета другого были приглушены, насыщены и словно сплетены в неизменный узор — Огонек никогда такого не видела и даже не представляла, что это может значить. Она только понимала, что эти двое опасны — очень опасны, и связываться с ними не стоит. Но почему-то пошла следом, как завороженная.

Если рассматривать их обычным зрением, то не сильно они и выделялись в толпе. Молодой парень, высокий и светловолосый, одетый в кожаные штаны и удобную куртку без всяких украшений — такую одежду носили наемники, не имеющие договора найма или воины с Границы, не получившие первой нашивки. Его спутник был ниже его почти на голову, с темными коротко стриженными волосами, и на первый взгляд походил на обычного торговца. Настолько, что редко кто смотрел на него дважды. Только вот второе зрение показывало нечто такое, что Огонек не видела никогда. Ну не может быть у человека неизменного узора. Так не бывает даже у нелюдей. Серые вообще не излучают ничего, но, говорят, они ничего и не чувствуют. Одержимый идеей или сильным чувством будет светится ярко-ярко, фактически исключив остальные цвета, но даже в таком случае цвет немного мерцает. Но стабильный узор…

Огонек даже не замечала, куда несли ее ноги. Двое незнакомцев дошли до торговых рядов и принялись бродить по ним, разглядывая разложенный товар и практически не обращая внимания на призывные крики торговцев. А она таскалась следом, сама не понимая зачем, как будто ее приворожили, и старалась казаться незаметной. Да и кто обращает внимание на оборванцев? Лишь бы ничего не стащили.

Потом чужаки принялись торговаться, а она немного пришла в себя и даже решила заняться делом и поискать, чтобы такое стащить незаметно, раз уж ее занесло в торговые ряды. Встряхнула головой, чтобы скинуть наваждение, и тут же замерла — высокий парень вытащил из-за пазухи кошель, чтоб расплатится и на мгновение она увидела висящую у него на шее Вещь. Вещь походила на брелок, какой многие носили от сглаза или простенький амулет, но на самом деле скрывала в себе целый мир. И Вещь звала ее, обещая и маня, она должна была дотронуться до нее, ощутить ее в своих руках, услышать ее голос. Ей нужна была эта Вещь — оставалось только придумать, как ее украсть.

Теперь она тащилась следом за чужаками целенаправленно, прикидывая, как поступить. Вряд ли этот парень согласится расстаться с Вещью добровольно — значит, надо найти, где они остановились. Проследить. А когда они уснут — потихоньку утащить. У нее, конечно, ловкие пальчики, но справится ли она? Интересно, в каком торговом доме они остановились — возможно, удастся проскользнуть внутрь незамеченной? А может плюнуть на это все и заняться делом?

Как оказалось, незнакомцы сняли целый дом на одной из улиц Нижнего города. А значит, деньги у них были водились и, к тому же, торговцами эти люди не были. Торговец всегда предпочтет остановится в торговом доме — там и охрана, и есть где товар оставить, и можно о ценах поговорить, а то и сразу покупателя найти. А тут дом, и ограда, и дворик небольшой, а может и охрана есть. Огонек обошла вокруг, присматриваясь, но охраны видно не было. Улочка тихая, и если стража обход будет делать, то ее заметят сразу — уж больно не вписывалась ее тряпье в окружающую обстановку. И начнут выяснять, что она тут вынюхивает.

Поэтому, дождавшись когда улочка на несколько мгновений опустеет, Огонек перемахнула ограду и спряталась в заросшем дворике. Тут ее хоть с улицы не видно. А потом присмотрела чуть приоткрытое небольшое окно и легко, как кошка, просочилась внутрь. И на этом везение внезапно кончилось.

Она услышала приближающиеся голоса и поняла, что спрятаться не успеет. Да и негде было спрятаться на практически пустой кухне. Зато тут был люк в подпол и, ни минуты не раздумывая, она ловко сползла вниз где и нашла убежище в темном углу между двумя огромными бочками. И совсем не ожидала, что оба незнакомца тоже полезут в подвал.

Несколько мгновений она была уверенна, что ее каким-то образом заметили, и сейчас начнут искать. Но обошлось. Спустившихся вниз волновали совершенно другие вещи.

— Меня просто бесит, что каждый раз, если нужно обсудить что-то приходится сюда лезть, — пробормотал парень.

— Ну мы же не хотим, чтоб нас ненароком подслушали? — спокойный и насмешливый голос в ответ, с легкой хрипотцой. — А наложить тишину намного легче на землю… Или на то, что находится под землей.

— Да знаю я, знаю. — Парень недовольно вздохнул и уселся прямо на землю. — Что на этот раз? Я думал, мы почти все обговорили.

— Нам придется искать другой путь, чтобы проникнуть во дворец. Искар не поможет.

— Струсил? — Парень вскочил на ноги и зло уставился на своего собеседника. — Да если он расскажет…

— За кого ты меня принимаешь? Никому он ничего уже не расскажет. Но путь придется искать самим. И у нас всего сутки… Празднования уже завтра. Вряд ли король решится отложить прием лишь для того, чтоб нас порадовать.

Огонек сидела, как завороженная. Если ее заметят, то убьют, тут она не сомневалась. Потому что завтра начнутся празднования Середины лета, веселится будут все, и даже король посетит свой Приемный покой, чтобы горожане могли принести и оставить ему лично свои жалобы. Правда, для этого надо уметь писать или нанять писаря, но зато увидеть короля так близко много стоит. А остальные смогут полюбоваться издалека, как он проходит по улицам города в окружении стражи и придворных. Кто угодно сможет, даже она.

А это двое, похоже, решили этим как то воспользоваться. И, судя по тону, этот неизвестный Искар, передумавший вести их во дворец, никому ничего не расскажет по одной простой причине. А если цель у этих людей стоит человеческой жизни, то ей надо сидеть тихо-тихо, как мышка, и ни в коем случае не рисковать с ними встречаться. И ждать, пока они уйдут.

— И что ты предлагаешь? Найти кого-то за такое короткое время нереально. А пробовать проникнуть самим, так нас первый встречный заподозрит и стражу позовет. И, к тому же…

— Тссс… — мужчина прикрыл глаза и к чему то прислушивался. Потом ухмыльнулся. — Все таки полезная вещь Паутинка… Вот только проверять надо не забывать.

— Ты о чем?

— Да о том, что Паутинка говорит, что мы здесь не одни.

Огонек даже не успела отреагировать. Мужчина тряхнул рукой и слетевшие золотистые искры потянулись к ее убежищу. И буквально чрез мгновение ее вытащили наружу.

Извиваясь, она умудрилась укусить держащего ее воина, но тот только ухмыльнулся и ухватил ее поудобнее.

— Какие любопытные крыски тут водятся… — насмешливо потянул он. — И какие острые у них зубки…

И Огонек поняла, что это конец. Вырваться сил не хватит. А потом второй достал крохотный светящийся камень и приложил ей ко лбу.

И тут же нахлынуло безразличие. Она равнодушно, словно со стороны, наблюдала, как ее усадили на пол, поднесли поближе магический огонек и рассмотрели, а потом принялись переговариваться между собой. Их фразы не оставляли никакого отклика, скользя по краю сознания и не затрагивая его.

— Совсем еще ребенок.

— Нас это не спасет, сам понимаешь. Что делать то будем?

— Нам надо продержаться два дня. Посидит пока связанный. Потом отпустим.

— А если его будут искать? Или он следил за нами? По-моему, стоит допросить.

— Не наигрался? — Мужчина устало посмотрел на своего напарника. — Скорей всего просто оголодал малец и искал, что утащить. Ну, допрашивай, раз тебе так хочется.

Воин упрямо тряхнул головой и обратился к Огоньку.

— Ты следил за нами?

Она не могла сопротивляться. Только отвечать и отвечать правдиво.

— Да…

— Кто тебе это приказал?

— Никто…

— А почему следил?

Вопрос поставил Огонек в тупик. Действительно, как объяснить, почему? Немного подумав, она произнесла:

— Узор был неправильный.

— Какой еще узор?

— Разноцветный…

Парень выругался и посмотрел на своего спутника. Тот в ответ вздохнул.

— Не умеешь и никогда не научишься, с таким подходом. И камень правды не поможет. Вопросы надо уметь задавать.

— Вот и задай! Потому что, причем к слежке какой-то цветной узор я понятия не имею!

Мужчина вздохнул еще раз, потом присел, заглядывая ей в глаза.

— Как тебя зовут?

— Огонек.

— Сколько тебе лет?

— Я не знаю…

— Тебе кто-то говорил о нас?

— Нет.

— Приказывал следить или подслушивать?

— Нет.

— Кто-то знает, где ты сейчас?

— Нет.

— Ты собиралась нас обокрасть?

— Да…

Мужчина выпрямился и повернулся к своему спутнику.

— Ну что — хватит? Это случайность. Уличная воришка нам не помеха. Посидит пару дней в подвале, потом пусть делает что хочет.

— А при чем тут узор? — Воин упрямо тряхнул головой. — Тут что-то не так, я это чувствую.

Его спутник немного подумал, потом согласно кивнул и опять склонился к пленнице.

— Расскажи о разноцветном узоре.

— Он был неправильный. Неподвижный. Так не бывает.

Воин насмешливо хмыкнул, но вмешиваться в допрос не стал.

— Расскажи, что ты делала сегодня, начиная с того момента, как нас увидела.

— Я смотрела вторым зрением, а узор был неправильный. Неподвижный. Пошла следом…

— Погоди. Что такое второе зрение?

— Если я зажмурюсь а потом резко открою глаза, вижу цвета людей. Недолго. Чем сильней человек чувствует, тем цвет ярче.

— А какой узор был неправильный?

— Твой. Неправильный. Неподвижный.

Мужчина немного подумал, провел пальцами, словно рисуя в воздухе какой-то знак и кивнул своим мыслям.

— Рассказывай дальше.

— На торговых рядах я хотела уйти, но увидела у вас Вещь. Она меня позвала. И я решила ее украсть. Проследила до дома, залезла в окно. Услышала шаги, залезла в подпол, спряталась.

— Какую вещь?

— Просто Вещь. У него на шее. — Огонек кивнула. — Она выглядит как амулет, но на самом деле не амулет.

Воин тихо присвистнул, а его напарник выпрямился и хмыкнул.

— Если Круг позвал ее, то никуда мы не денемся. Сам знаешь. Значит, без нее никак.

— А что это за второе зрение?

— Она может видеть ауры. Достаточно редкое умение, правда, не сильно и нужное обычно. А вот для нас… кто знает?

Он снова присел на корточки и негромко произнес:

— Меня зовут Ривер. Я маг… не совсем обычный маг. А у моего напарника имен, наверно, не меньше десятка… Но сам он предпочитает, чтобы его звали Таллен. Он воин, из Первых лучей. Сейчас я освобожу тебя. Постарайся успокоиться. Никто из нас тебя не обидит.

Он аккуратно снял у нее со лба светящийся камень и Огонек почувствовала, что может двигаться. И тут же ринулась к выходу, надеясь воспользоваться их замешательством, но не успела. Таллен, чуть покачивая рукой, держал ее за шкирку, как шкодливого котенка, и ехидно при этом улыбался.

Ривер хмыкнул и чуть приподнял одну бровь:

— Неужели мы такие страшные?

— Я вам не верю! Я слышала, вы убили того, кто вам отказался помогать! Замолчать заставили! Вы что-то плохое во дворце сделать хотите!

— Мда, сколько тут всего замешано… — Ривер почесал нос. — В чем-то ты права. Вот только никого мы не убивали. Заставить молчать можно целой кучей способов, и убийство — самый глупый из них. Я просто сделал так, что он забыл о нашей просьбе. А насчет плохого… Ну, хотим мы украсть одну штуку, нынешнему королю совершенно не нужную… Разве не с похожей целью ты к нам в гости забралась?

— Я вам не верю… — упрямо повторила она. — Думаете, я поверю, что вы меня отпустите после того, как все мне рассказали?

— А я и не говорил, что мы тебя отпустим. Мы возьмем тебя с собой. Думаю, ты нам пригодишься.

Огонек ошеломленно молчала. Присоединятся к их компании ей совершенно не хотелось. Тем более для того, чтобы ограбить дворец. Она уже была готова высказать свой протест, но вдруг передумала. На улице удрать будет гораздо проще.

— Мы позаботимся о тебе. Согласна? — Огонек нерешительно кивнула. Ничего, ей только оказаться на улице и там ищи-свищи ветра в поле. Но когда Таллен поставил ее на пол, удирать она не стала. Надо выждать подходящее время.

А вот когда он снял с шеи Вещь и протянул ей — время внезапно остановилось. Все стало неважно, отступило куда-то далеко вглубь сознания. Огонек потянулась и взяла Вещь в руки — и обняла ладонями огромный и прекрасный мир. И мир обнял ее в ответ, согревая своим теплом, все поплыло перед глазами, а потом наступила тьма.

Глава 2

Ей было тепло и уютно. Огонек открыла глаза и некоторое время недоуменно оглядывалась. Она лежала в мягкой кровати, укрытая огромным теплым плащом, а в окно лились чуть розовые лучи заходящего солнца.

Несмело усевшись, оглянулась — она была одна. Но убегать ей больше не хотелось. В глубине души поселилась твердая уверенность, что ни Таллен, ни Ривер не обидят ее, напротив, постараются защитить. Рука задела серебряную цепочку и Огонек невольно потянула за нее.

— Не буди его. — Ривер стоял у двери и снисходительно смотрел, как она любуется висящей у нее на шее Вещью.

— Я не умею…

— Он реагирует на силу твоего желания. Так что будь осторожна.

Огонек нехотя отпустила цепочку. Вещь действительно больше не звала ее. Она просто спала, подобно котенку, свернувшемуся на груди.

— А почему вы отдали… мне?

— Потому что ты его настоящий Хранящий. Хранящая. Ни я, ни Таллен не способны пробудить Круг. Он сам выбрал тебя.

Огонек задумчиво кивнула. Почему-то ей в голову даже не пришло спросить, о чем идет речь.

— Я долго спала?

— Почти два часа. Пора идти.

— Куда?

— Нам надо встретится с одним человеком. Возможно, он сможет нам помочь. Одежда на стуле, Таллен сгонял на торговые ряды, пока ты отдыхала. Переодевайся и спускайся, мы ждем тебя внизу.

Огонек кивнула и встала. Потом нерешительно взяла лежащую на стуле одежду. Чистая, абсолютно новая рубаха, штаны из плотной ткани и куртка из овчины. Слегка ей великовата, но на ее тощем теле любая будет болтаться. Она попыталась рассмотреть себя в небольшое зеркало у двери — оттуда на нее смотрел обычный городской мальчишка, чумазый и вихрастый, с улыбкой почти до ушей.

Когда она спустилась, ее действительно ждали. Но хорошее настроение уже ушло. Надо было объяснить им, что заступаясь за нее, они могут навлечь на себя неприятности.

— Ривер… — нерешительно обратилась она к магу. — Меня будут искать. И попытаются вернуть. А вам отомстить, чтоб другим было неповадно. И не только Бо, другие банды тоже.

— Позаботимся. Знаешь, где сейчас можно найти твоего Бо?

— В таверне "Синяя кошка"… Он всегда там вечером сидит.

— Отлично. Веди нас сейчас туда.

Огонек кивнула. Она начинала верить в способность своих новых знакомых справится с любыми ее проблемами.

— Одного я не понимаю, — Таллен шел рядом и задумчиво хмурился. — Почему беспризорниками не занимаются приюты?

— Потому что там и так хватает сирот. — Огонек равнодушно пожала плечами. — Да и оттуда сбегают. Малика вот была в приюте. Рассказывала, что бьют чаще, а кормят хуже… Еще и выйти из комнаты целый день не смей. А как четырнадцать исполнится, красивых девочек отдают в бордели, а некрасивых — в служанки. А мальчишек — фермерам или в шахту. Бо, если ловкий и воруешь хорошо, может и Теням отдать, и в Гильдию. А мальчишек часто в юнги отдает. И самое главное знаете что? — она очень серьезно посмотрела на Таллена. — В Приюте никто выбора не даст. А Бо против воли никого никуда идти не заставит. И остальные так же. Поэтому из банд почти и не бегут. — Она хмыкнула. — Бо, конечно, постарается продать меня подороже… Но сначала спросит, не против ли я сама.

— Куда катится этот мир, — пробормотал Таллен. А Ривер только пожал плечами.

— А что ты хочешь от маленького королевства почти на краю мира? Особенно, если король забил на все, кроме своих собственных развлечений? Еще лет десять назад, когда была жива его матушка, она лично контролировала Королевский приют для сирот… И поверь, образцовое учреждение было.

— Пришли. — Огонек остановилась перед дверью. На покачивающейся вывеске синей краской был небрежно нарисован спящий толстый кот.

Как ни странно с Бо они договорились быстро. Огоньку даже не пришлось ничего объяснять. Бо только поинтересовался, не против ли она идти ученицей к чужеземцам, а потом затребовал двадцать монет серебром. Чему ее будут учить, его не волновало от слова совсем. А получив деньги, сразу потерял к ней интерес. Она даже растерялась от внезапно обретенной свободы. А Таллен только хмыкнул и поторопил их, напоминая, что им назначена еще одна встреча.

Таверна, в которой они оказались, была явна рассчитана на людей побогаче. Пол и столы были чистыми, с кухни доносились приятные запахи, и негромкие разговоры посетителей терялись в тихой музыке сидящего у очага барда. Похоже, здесь собирались совсем небедные люди хорошо поесть и попутно обсудить те вопросы, которым отнюдь не стоит достигать чужих ушей. Усевшись за столом, Огонек принялась с любопытством оглядываться.

— А кого мы ждем?

— Одного моего знакомого. — Таллен потер нос, а Ривер чуть слышно хмыкнул. — Он из свободных художников. Знаешь, что это значит?

Огонек кивнула.

— Так называют себя мошенники. Те, кто занимается очень крупными аферами. У них даже гильдия есть своя. Только очень странная.

— Да ты, похоже, больше меня знаешь… — Таллен улыбнулся, а Ривер опять хмыкнул. — Я и не знал, что у них своя гильдия есть.

— Слышала просто. — Огонек чуть пожала плечами. — А как ты с ним познакомился?

— Нужно было найти одного человека. А он очень хорошо прятался. — Таллен покачал головой. — Но после того, как Рас мне его нашел я и зарекся с ним связываться.

— Вижу, вижу, как ты зарекся, бродяга. То-то ты просто жаждал со мной пообщаться. — Раздался за ее спиной насмешливый голос. Огонек резко обернулась и уставилась на его обладателя со смесью удивления и восхищения.

Высокий черноволосый мужчина со шрамом на щеке и повязкой на правом глазу больше всего напоминал лихого пирата. Причем пирата весьма удачливого — одет он был дорого и со вкусом, чем то напоминая нарядившегося к карнавалу благородного. Насмешливая улыбка делала его лицо на редкость обаятельным, несмотря на неправильность черт. Образ шального пирата довершала серебряная серьга с крупным фиолетовым камнем. Оглядев сидящих за столом, он кивнул Риверу и, склонившись, поцеловал руку Огоньку, отчего она едва не упала со стула.

— Итак, что же понадобилось от меня столь странной компании? — Он по-прежнему усмехался. — Воину, столь невзлюбившему меня за невинную шутку, чужеземному магу, и юной леди, переодетой в мальчишку?

— Ничего себе невинная шутка… — пробормотал под нос Таллен. — Не ты ли увел кошелек со всеми нашими деньгами у Морриса? Еще и записку ехидную оставил…

— Почему вояки считают, что могут меня нагло надуть, а когда не вышло — что я забуду эту возмутительную попытку? Считай это платным уроком, что со специалистами надо рассчитываться, соблюдая все договоренности, а не зажимать жалкие десять процентов… Но что нам дела былые? Впрочем, где мои манеры? Позвольте представиться — Рассел Велес, авантюрист и определенно гений в решении неразрешимых проблем… Поскольку с ерундой, учитывая мои расценки, меня все равно не ищут. — Он усмехнулся и сел на свободный стул. — Итак?

Ривер еще раз хмыкнул, на этот раз одобрительно, и жестом заставил умолкнуть раздраженного Таллена.

— Нам надо завтра проникнуть во дворец и оставаться там некоторое время незамеченными.

Рассел чуть слышно присвистнул и откинулся на стуле, внимательно их разглядывая. Потом неторопливо произнес:

— А вы вообще в курсе, что в охране короля двое Серых?

— В курсе. — Ривер кивнул. — Поэтому нам надо проникнуть во дворец по время шествия, когда они будут его сопровождать, охраняя на улицах города. А он их возьмет с собой, поскольку никому больше настолько не доверяет.

— И, в принципе, правильно делает… — Рассел задумчиво разглядывал что-то на полу. Огонек усердно пыталась понять, что он там углядел, но так и не поняла. — Давайте оговорим сразу мой круг обязанностей. Если вам надо проникнуть во дворец — это одно… Если сопровождать вас там, помогая оставаться незамеченными — совсем другое… Да и мне тогда нужно точно знать, куда мы будем двигаться и продумать маршрут.

— У тебя есть карта дворца? — неподдельно удивился Ривер.

— У меня есть мозги, которые вы будете очень хорошо оплачивать, и время до завтра. Итак?

Маг только хмыкнул.

— Старое артефактное хранилище.

Огонек слушала их перепалку с некоторым недоумением. То, что сама она не знала, зачем им нужно во дворец, очень медленно доходило до ее сознания. Как и то, что если они сейчас договорятся, то завтра попытаются ограбить короля… Все это как-то не укладывалось в голове, отчего окружающее казалось каким-то ненастоящим.

А Рассел просто откинулся на стуле и несколько минут раскачивался, нахмурив брови и что-то обдумывая. Потом кивнул каким-то своим мыслям, поднял голову и вкрадчиво произнес:

— А вы уверенны, что вам нужен специалист именно моего профиля? Могу посоветовать одного знакомого, который как раз занимается тихим проникновением по заказу за какой-нибудь редкой вещичкой. Зачем вам самим рисковать, проникая во дворец?

— Дело в том, что мы понятия не имеем, как выглядит нужная нам вещичка. — Ривер опять чуть хмыкнул. — Мы, несомненно, сможем ее найти, если подойдем близко, но никто другой этого не сможет. Поэтому приходится идти самим.

— Чтож. — Рассел кивнул. — Допустим, я соглашусь. Но есть две проблемы. И первая — открыть старое артефактное хранилище я не смогу. Да, у меня есть определенные навыки, но это не тот случай, когда они годятся в дело. А вторая проблема… — Он посмотрел на девочку. — Вторая проблема — это ребенок. Замаскировать взрослых возможно… Но вот объяснить присутствие ребенка… Вы уверенны, что ее присутствие настолько важно?

— Именно ей придется опознать нужную нам вещь. И открыть хранилище — это уже моя проблема. Итак?

— Половину суммы вперед. Завтра за час до рассвета будьте готовы. Я буду ждать вас в Старом парке, в беседке Ветров.

Ривер кивнул, и небрежно уронил на стол плотно набитый кошель. Похоже, сумма была обговорена заранее. Огонек невольно подумала, что быть свободным художником весьма выгодно… Рассел сгреб кошелек не менее небрежно и кивнув, направился к выходу, не обращая на них больше никакого внимания.

— Ты уверен, что он справится? — Маг задумчиво провожал его взглядом. Таллен только вздохнул.

— Свою работу он сделает, не сомневайся…Репутация у него что надо. Не будь он уверенным, что справится, не взялся бы. А вот потом надо быть настороже… Потому что он слупит дополнительные деньги за все, что только сможет придумать.

— Деньги у нас есть… Если он все сделает как надо — я даже на премию ему расщедрюсь.

Таллен рассмеялся.

— Пожалуй, это единственное, что его может удивить. Люди редко добровольно расстаются с деньгами.

Глава 3

Разумеется, Рассел лукавил, разговаривая со своими нанимателями — не будь у него готовой карты дворца, он бы и не подумал взяться за это бредовое дело. А так… соблазн оказался слишком велик.

Карту он сделал почти месяц назад, не особо интересуясь, зачем она его очередному клиенту. Для этого он очистил библиотеку одного любителя редких книжонок, а потом почти месяц ухаживал за хорошенькой Лиз, работающей во дворце горничной, заодно совмещая приятное с полезным. Даже один раз переодевался в слугу — надо же было разведать пару коридоров, куда горничных не допускали. Так что карта у него была, достаточно точная и подробная, что он даже подумывал заглянуть в гости за парой-тройкой редких штуковин. Но не сложилось. Во-первых, потому что замки сокровищницы были чересчур сложны даже для него, а во-вторых, потому что король, пережив неожиданное покушение и опасаясь новых убийц, пару недель назад нанял двоих Серых. А того, что Расу довелось о них слышать, с головой хватило, чтобы решить что овчинка не стоит выделки. Еще не хватало с нелюдью связаться…

О Серых говорили многое и Рас подозревал, что большинство из сказанного просто страшилки. Но хватало и фактов. Серые нанимались или телохранителями, или убийцами, и никогда не работали за деньги. А вот взяться отработать нужный им артефакт могли запросто. По виду они мало чем отличались от людей, за исключением серой кожи, но могли двигаться с невероятной скоростью или идти по следу подобно охотничьей собаке. Разумеется, Рассел не собирался позволить им взять след — только Серых не хвосте ему не доставало. И как это сделать, он примерно представлял.

А вот как замаскировать десятилетнюю малявку, пока нет. Поэтому он рассматривал свой план, прикидывая самые разнообразные варианты, пока очередная бредовая идея не выкристаллизовалась в нечто более-менее возможное. И, самое главное, он ощутил, как в крови заиграл азарт и нечто необъяснимое, что он называл интуицией — предчувствие, что все получится. И до сих пор такое предчувствие никогда его не обманывало. Все равно что поймать удачу за хвост и прокатиться с ней на одной волне. Рассел рассмеялся и занялся приготовлениями. А сделать надо было немало.

Несмотря на весь свой авантюризм, Рас прекрасно понимал, что войти внутрь и добраться до желанной цели — это в лучшем случае половина пути. Надо еще суметь выйти, вынести желаемый приз и сбить со следа своих преследователей. И нельзя забывать, что судьба любит шутить и в любой момент что-то может пойти не так. Поэтому надо подстраховаться по максимуму.

Если бы кто-то наблюдал за ним со стороны, то очень долго бы ломал голову, пытаясь понять, что же задумал неугомонный авантюрист. Он посетил еще одну таверну, тоже весьма приличного вида, и о чем-то долго договаривался с хозяином. Потом не менее долго расспрашивал знакомого возницу, заглянул к портному, зельевару и изгнанному из Гильдии амулетчику, потратив при этом почти половину суммы из кошелька, полученного от заказчика. Но его это ничуть не расстроило — он планировал потребовать оплатить расходы отдельно и почти не сомневался, что ему пойдут навстречу. Эти заказчики отнюдь не казались жмотами, пересчитывающими каждый медяк.

Потом он сидел дома, смешивая по капле несколько зелий, и стараясь не переусердствовать с компонентами, пока не получил нужный эффект. После чего лег на кровать и мгновенно заснул.

А Таллен, Ривер и Огонек гуляли по городу. Огонек впервые в своей жизни объелась, поскольку Ривер покупал ей все, на чем взгляд задерживался дольше нескольких секунд. Она попробовала и леденец на палочке, и сладкие пластинки, и пирожки, жареного на углях угря, соленых каштанов и чувствовала себя все больше и больше угодившей в какой-то странный мир, где все наоборот. Где у нее есть дом и те, кто о ней заботятся, где не надо выбиваться из сил, чтоб просто выжить, и не надо голодать и бояться. И ей приходилось все время напоминать себе, что она им просто нужна для каких-то своих целей, нужна просто потому, что ее признала своей странная Вещь, болтающаяся теперь у нее на шее. Но получалось плохо. А потом на каком-то этапе она осознала, что ее несут на руках, осоловевшую и уставшую, Вещь тихо мурлыкала что-то ласковое, и она чувствовала себя в безопасности, пока окончательно не провалилась в сон.

Проснулась она от того, что ее опять несли. Вокруг было темно и холодно от пронизывающего ветра. В темноте она еле разглядела серьезное лицо Таллена, после чего принялась осматриваться. Город она знала хорошо, как и почти любой другой беспризорник, но эти места какое-то время узнать не могла. Потому что, хотя Королевский парк и открыт для посещения и любой горожанин может прогуливаться по его дорожкам, таким как она это удовольствие выпадает не часто. Обычно днем тут гуляют аристократы, а ближе к вечеру — состоятельные горожане. Ей самой довелось здесь бывать всего пару раз.

— Зачем мы здесь? — тихо прошептала она.

— Тише… — голос Таллена был еще тише. — Мы почти пришли. Рассел назначил встречу в беседке Ветров.

Она вспомнила вчерашний разговор. Почему он выбрал такое странное место? Но тут впереди отделилась тень. Рассел махнул им рукой и они вслед за ним вошли в темное строение. Плотно прикрыв двери, он зажег небольшой фонарь.

— Нам придется немного подождать.

— Почему именно здесь? — Ривер осматривал каменные стены. — И не заметят ли свет?

— Выход в беседку я прикрыл, так что фонарь никто не увидит. — Рассел присел на пол и уставился куда-то перед собой. — А вы знаете, почему это строение так называется?

— Потому что чуть выше выход в беседку, построенную так, что в любое время дня и ночи там завывает ветер. Говорят, что прадед нашего короля так развлекался…. Причем сам и придумал эту постройку, поскольку был неплохим архитектором. И с тех пор эта одна из достопримечательностей Королевского парка… Верно?

Рассел слушал Таллена, чуть кивая. Потом усмехнулся:

— Самое странное, что все верят в эту историю, и ни у кого даже мысли не возникло, для чего нужно это странное строение. Хотя большинство не любит копаться в истории. Король Еридий был человеком в первую очередь практичным. Строить бессмысленную достопримечательность он бы не стал.

— И для чего оно нужно? — негромко спросил Ривер, пока Таллен мерил Рассела нехорошим взглядом.

— Это запасной выход из дворца… На случай, скажем так, непредвиденных обстоятельств.

— Запасной вход во дворец и об этом никто не знает? — Недоверчиво потянул Таллен.

— Разве я сказал вход? — Улыбка Рассела стала откровенно издевательской. — Построивший это чудо идиотом отнюдь не был. Это место выход, а вовсе не вход.

— И в чем разница?

— А в том, что выйти из дворца тут можно легко и просто. А вот попасть внутрь практически не возможно… Двери открываются только изнутри. — Рассел подмигнул. — Правда, я подозревал, что мне может понадобится не только выход, но и вход, поэтому немного подстраховался и заклинил механизм в нужном положении.

Он опустил фонарь к самому полу и Огонек увидела странную неровность камней под самой лестницей. И туго набитую сумку в углу. А авантюрист неожиданно стал серьезным.

— Нам пора. Мы должны выйти на противоположной стороне как раз с первыми лучами солнца. — Он приподнял плиту, под которой оказалась ведущая в темноту лестница, подхватил сумку, протянул фонарь Таллену и кивнул на лаз:

— Я пойду последним, подчищу за нами следы.

— Меня больше волнует, когда мы дождемся объяснений. — Негромко пробурчал воин, но все же полез первым.

— По ходу действия, мой друг, по ходу действия. — Голос авантюриста был удивительно безмятежен, и даже самый чуткий слух вряд ли бы уловил легкую издевку. — Мы не можем тратить драгоценное время на долгие объяснения, не правда ли?

Таллен что-то негромко пробурчал себе под нос, но Рассел сделал вид, что ничего не услышал и в самом деле обрисовал в общих чертах свой план, пока они двигались подземным ходом. Ход вел в хозяйственный двор, куда они должны были выйти переодетые слугами точно на рассвете, поскольку именно в это время во дворец доставляли припасы, и они легко затеряются среди множества так же одетых людей. А Огоньку придется изобразить некоторое время тюк, который они будут нести. Ровно до воза, где одну из бочек по большой просьбе Рассела, подкрепленной немалой денежной суммой, королевский поставщик забудет наполнить вином. А дальше они будут уже транспортировать эту бочку, стараясь не привлекать внимания.

— Ну и воняет эта гадость… — Таллен держал в руках одежду слуги и брезгливо морщился, пока остальные переодевались, а Огонек готовилась изображать тюк. Запах ей тоже не нравился, но она предпочитала молчать. — А зачем заморачиваться с бочкой, если мы можем нести ее так?

— Пришлось повозится, чтоб добиться нужного эффекта, — усмехнулся Рассел. — Мой собственный рецепт. Гарантировано, что ни одно существо, обладающее более-менее тонким нюхом, не сможет взять твой след. Ты же не хочешь, чтоб по нашему следу пошли те, что способен это сделать? — Таллен, тут же вспомнив о Серых, молча и быстро переоделся, а авантюрист тем временем задумчиво продолжил: — Правда, я испытывал его на собаках.

— Будем надеяться, что оно подействует не только на собак. — Поставил точку в разговоре молчавший до этого Ривер.

— Что касается винной бочки, то она нам просто необходима. С тюком продуктов нас отправят как вы думаете куда? На кухню. А нам надо в совершенно противоположную сторону. А бочка с вином отправится куда? В винный погреб. А вот от него рукой подать до старого артефактного хранилища. Эй, что ты делаешь? — последнее относилось к Таллену, который нацепил на себя свой меч.

— Я не могу без меча. Вдруг что случится?

— Если ты выйдешь на хозяйственный двор с мечом, то случится обязательно. С нами. Ты много слуг с мечом видел?

Общими усилиями Таллена все же удалось уговорить расстаться с мечом, который уложили с остальными пожитками и Огоньком создавать видимость тюка. Не меньше усилий потребовалось, чтобы Ривер расстался со своими кольцами. Наконец, Рассел дал отмашку и они двинулись в путь.

Глава 4

Первая половина плана осуществилась на редкость удачно. В том смысле, что они незаметно присоединились к толпе слуг, нашли нужную телегу и даже нужную бочку. Умудрились затащить ее в коридор, не потеряв при этом тюк с Огоньком, и даже, дождавшись пока в коридоре никого не будет, переместить ее вовнутрь. Рассел не забыл предусмотреть небольшие отверстия в днище, поэтому ей не угрожало задохнуться. А вот дальше начались проблемы.

Встретивший их в коридоре распорядитель приказал тащить бочку не в погреб, а на кухню, чтобы разлить на бутылки и подать к столу. Ситуацию спас Рассел, с типичным народным говором побожившийся, что именно эту бочку приказали немедленно доставить в подвал, ибо это особое вино, присланное в подарок и перед разливом ему надо отстояться не менее трех дней, а то перенесенная тряска убьет его дивный вкус. Когда распорядитель, немного поругавшись, все же оставил их в покое и они потащили бочку дальше, Таллен незаметно вытер пот со лба и тихо поинтересовался:

— А если бы он тебе не поверил или спросил, кто отдал такое распоряжение?

Рассел в ответ беззаботно махнул рукой:

— Вряд ли. Он подумал, что это глава винного погреба раскомандовался. У него постоянно терки с главным распорядителем. На самый крайний случай у меня есть средство… Но лучше его не применять. Так-с, мы почти на месте.

Рассел остановился около мощных дубовых створок непонятно как тут оказавшейся двери. Бросил быстрый взгляд на пустой коридор и склонился над замком. Поколдовав над ним не больше минуты он толкнул одну из створок и они быстро протиснулись внутрь. После чего дверь закрыли да еще и подперли бочкой.

Здесь было темно и тихо. Авантюрист зажег припасенную свечу и жестами показал, что нужно соблюдать тишину. Из бочки извлекли девочку и пожитки и неспеша двинулись вперед.

Огоньку было плохо и Таллен опять нес ее на руках. От запахов внутри бочки, словно иглами впивающимися в мозг, ее мутило. Несмотря на отверстия воздуха внутри было мало и она всерьез опасалась потерять сознание. А в подсознании угнездился страх, что у нее ничего не получится, не сможет найти нужный артефакт и все перенесенные жертвы будут напрасны.

Внезапно они оказались в достаточно просторном зале. Прямо перед ними возвышалась каменная дверь, переливающаяся радужными бликами. Рассел облегченно выдохнул:

— Ну вот мы и пришли. Артефактное хранилище перед вами. Хотя я не представляю, как вы справитесь с его защитой.

Ривер подошел ближе к двери, закрыл глаза и принялся что-то тихо шептать. А Таллен усадил на пол девочку и сам уселся рядом.

— Ему потребуется время. Может расскажешь, как ты узнал об этом ходе? И будет ли безопасно выбраться обратно?

Авантюрист задумчиво потер нос, словно прикидывая, каким количеством информации он может поделиться. Потом почти бесшумно хмыкнул.

— На старой карте обозначены два хода, ведущие сюда. Один — тот, которым мы шли. Он предназначался для слуг и использовался в том случае, когда нужный артефакт был достаточно тяжелым или громоздким. Второй тайный, начинающийся в самом хранилище и ведущий в личные покои короля. Чтобы его величество мог по желанию любоваться артефактами, не тревожа основную защиту. Между прочим, уходить я планирую как раз через него.

— Через личные покои короля? — Таллен недоверчиво нахмурился, а Огонек широко раскрыла глаза. Она то думала, что после пережитого ее вряд ли чем то удивишь. Но Расселу это удавалось снова и снова.

— Самое безопасное место. Король на церемонии. Слуги без сопровождения стражи и личного приказа его величества не заходят внутрь. Так что… — он не договорил. Радужная защита на двери мигнула и погасла. А по замку разнеслось громкое «Бум!»

— Неплохо влипли. — Рассел оказался на ногах в то же мгновение. — Подняли тревогу раньше, чем попали вовнутрь. Если церемония началась по плану, на рассвете, у нас есть немного времени чтобы найти нужное и свалить. Стража набежит очень скоро.

— А если нет? — Тихо спросила Огонек.

— Если церемонию что-то задержало, то через пару минут тут будут Серые. — Жестко произнес Рассел. Таллен уже тянул на себя тяжелую створку. Ривер покрутил одно из колец и невозмутимо произнес:

— У меня стена подвешена. Достаточно мощная. Кину на вход в крайнем случае.

— Гениально. — Они были уже внутри полупустого пыльного зала, слабо освещенного гроздьями каких-то шаров под потолком. — А если нам перекроют оба выхода?

— Тогда мы сделаем третий. — Ривер по-прежнему оставался невозмутим. — Главное — найти то, что нам нужно.

Рассел что-то неразборчиво пробормотал под нос. Огонек уловила пару заковыристых ругательств, но особо прислушиваться времени не было. Ривер склонился к ней:

— Теперь все зависит от тебя, малышка. Позови Круг.

Ей было страшно, но она кивнула, потянула цепочку и взяла в руки Вещь. И Вещь снова окутала ее теплом и спокойствием, а потом словно подмигнула и мир изменился.

Так она видела, когда смотрела ауры. Но теперь это были не исчезающие тени предметов — они горели ярко, четко и абсолютно непонятно. Пыльный зал мгновенно раскрасился в огромное множество переливающихся цветов и оттенков. Вещи, хранящиеся здесь, имели свою силу, порой светлую, порой темную, порой — целое сплетение непонятных сил. Но какая из них была ей нужна?

Вещь словно услышала ее вопрос и с ее рук слетели маленькие теплые искры, похожие на ярких бабочек и устремились вперед. Она шагнула за ними и склонилась над неприметным серым камнем, напоминающим небольшую горошину. Из всех находящихся тут артефактов она единственная не фонтанировала силой и не имела узора. Огонек, не замечая столпившихся за спиной спутников, наклонилась вперед и дотронулась Вещью до горошины. Просто ощущая, что нужно поступить именно так.

Камень вспыхнул ярким оранжевым пламенем, которое взвилось вверх, а потом метнулось в разные стороны и девочка ощутила, что падает, в голове вспыхнули яркие звезды, а глаза, привыкшие к полутьме подземелья ослепил дневной свет.

Глава 5

На губах хрустел песок, а горло мгновенно пересохло. Падая, она невольно выставила вперед руки, и теперь их жгло от мелких ссадин. Встав и отряхнувшись, Огонек недоуменно огляделась.

Ее спутники были здесь, что не могло не радовать. Все, даже Рассел Веллес. А вокруг расстилались пески странного голубого оттенка.

— Где мы?

— Таорская пустыня. — Таллен сплюнул и вытер рот. — Больше негде нет таких песков. А вот как мы здесь очутились, вопрос другой.

— Либо сработала защита хранилища, либо самого артефакта. Либо Круг решил, что нам стоит продолжить поиски именно здесь. — Ривер мрачно всматривался вдаль. — И, скорее всего, именно третье. Защиту артефакта я бы почувствовал, а настраивать хранилище на выкидывание вора на такое расстояние бессмысленно… Артефакт не вернешь. Да и банально проще перенастроить на уютную тюремную камеру.

— Выбрались и ладно. — Рассел невозмутимо отряхнулся и изучал окружающий пейзаж. — Хотя я бы предпочел местечко поуютней.

Ривер явно хотел что-то сказать, но промолчал, окинув авантюриста странным взглядом. А Огонек не удержалась:

— И что нам теперь делать?

— Идти, конечно. — Таллен тоже оглядывался.

— И куда?

Воин и авантюрист одновременно указали направление, и, к некоторому удивлению девочки, в одну и ту же сторону. На ее взгляд песок в любую из сторон тянулся совершенно одинаковый. Маг недоверчиво хмыкнул.

— Мне доводилось бывать в гарнизоне около пустыни и я видел карты. — Таллен не отрываясь смотрел на Рассела. — Пустыня похожа на ленту между Аст-горами и Диким нагорьем. Если идти на север — то выйдешь или к одному из таорских гарнизонов, или к гоблинским факториям. Дня за три дойдем. Это если не повезет.

— В самой пустыне, как я понимаю, тебе бывать не приходилось. — Пробормотал Рассел, что-то внимательно разглядывая у себя под ногами.

— Это ты к чему?

— Мы умрем раньше, чем солнце достигнет зенита. Без защиты здесь не выжить. — Рассел был на удивление спокойным. — Солнце в полдень плавит песок. Мы умрем немного раньше.

Ривер покачал головой:

— Не говори глупостей. Я маг и…

Рассел громко хмыкнул:

— Таоская пустыня как раз одно из немногих мест, где невозможно применять магию.

Ривер нахмурился, потом сосредоточился.

— Ты абсолютно прав. Что-то рассеивает магическую энергию, не дает ей течь. — Ривер остался невозмутимым. — Полагаю, ты тут все же бывал и подскажешь, что нам сейчас делать?

Рассел подмигнул ему:

— Искать «кувшин». Слава всем богам, они тут встречаются очень часто и надо обладать удивительным невезением, чтоб за полдня пути не найти ни одного.

— Кувшин?

— Долго рассказывать, а времени у нас сейчас не так много. Идем.

Рассел шел впереди, время от времени наклоняясь, сметая тонкий слой песка и простукивая зачем-то находящуюся под ним спекшуюся корку. Головы все обмотали тряпками, разорвав теперь ненужные костюмы слуг. Таллен что-то бубнил под нос, Ривер шел молча, поддерживая за руку девочку. А солнце поднималось все выше.

Они шли не менее часа, когда авантюрист издал радостное восклицание, и стал аккуратно простукивать гладкую поверхность. Затем размахнулся и со всей силы ударил кулаком, пробив дыру. Аккуратно обломал края дыры и сделал приглашающий жест:

— Спускаемся.

Таллен слез первый. Ривер подал ему девочку и спрыгнул сам. Рассел слез последним и начал возится возле дыры, а Огонек удивленно оглядывалась.

Здесь было удивительно прохладно и царил легкий полумрак. Больше всего это напоминало пещеру, только перевернутую наоборот — абсолютно ровный потолок и вогнутый пол, на котором они и уселись. Стоять во весь рост тут могла только Огонек, остальным пришлось наклонится. Рассел прикрыл проделанную дыру одеждой и растянулся на прохладном песке.

— Это и есть «кувшин»? — Ривер уселся чуть в стороне и теперь задумчиво изучал окружающее. — Любопытно, почему тут так прохладно?

— Ну, мой прежний напарник говорил, что под коркой песок оседает. В самой корке полно мелких трещин и поэтому в «кувшине» всегда гуляет сквозняк. Во всяком случае, это спасение для тех, кому доводится пересекать пустыню без защитных куполов. — Рассел задумчиво тер щеку. — Кстати, не пора ли рассказать, во что я умудрился с вами вляпаться?

Ривер хмыкнул:

— Почему бы и нет? Только рассказывать придется долго и начинать издалека.

— Ну, учитывая, что я до вечера никуда не собираюсь, полагаю, времени нам вполне хватит. — Рассел широко ухмыльнулся, а Ривер хмыкнул в ответ.

— Ну, в таком случае… — Он немного помолчал. — Мы хотим собрать очень древний артефакт. Вещь, являющуюся ключом к очень древнему сокровищу.

— Надеюсь, овчинка хоть стоит выделки? — Рассел задумчиво водил пальцем по земле. — Денег, как я понимаю, у вас и так немало.

— О, есть многие вещи намного ценнее денег. Утраченные знания. Артефакты. Драгоценностей и золота там тоже будет немало, но их ценность гораздо ниже всего остального.

— Ладно, принцип я уяснил. Теперь давай подробности.

— Подробностей не так много. Или я знаю немного. — Ривер помолчал. — Круг — артефакт, состоящий из пяти частей. Основа и четыре составляющих. Один из них мы нашли. Обладает зачатками самосознания. Ну и выбирает в свою команду людей по каким-то своим критериям.

— Кхм. — Рассел нахмурился. — Тогда я не подхожу. Меня не выбирал.

— Жаль, конечно, тебя разочаровывать. — Ривер изобразил притворное сочувствие. — Но увы, увы… Если он перенес тебя вместе с нами из хранилища, то ты такой же меченый им, как и мы. Впрочем, если сомневаешься, всегда можно уточнить у хранящего.

— У храняшего?

Огонек встала на ноги:

— Это я. Только я не знаю, что делать.

Ривер кивнул:

— Просто достань Круг и пожелай увидеть.

Огонек достала из-за пазухи Вещь и вгляделась в ее узор. Просто пожелать? Вещь мурлыкнула и обняла ее, мир обрел резкость, а вещи — свечение.

— Похоже, Ривер прав. Мы все светимся одинаково… Над основным узором. Но почему я раньше этого не замечала?

— А разве ты раньше хотела увидеть именно это? — Ривер вздохнул и предостерегающе посмотрел на Рассела. — Ты, конечно, можешь попробовать отказаться. Только не стоит. Таллен уже пробовал.

— И чем оно может грозить?

— Ну, Круг все равно будет сплетать наши пути, так или иначе. Заставлять идти в нужную сторону, просто убирая привязки.

— Привязки?

— То, что мы жаждем добиться. То, что отвлекает от поисков.

— Я сам расскажу. — Таллен посмотрел с горечью. — Я отказался. У меня был друг, с которым мы клятвами на крови обменялись и девушка, не моя, но которую я мечтал покорить. Она полюбила моего друга, а он внезапно получил наследство и титул. Я пожелал им счастья, только жизнь смысл утратила. Вот так. А потом Ривер объяснил, что Круг будет рвать мои привязки, даже если я найду другую цель в своей жизни. И может, далеко не так мягко, как здесь и сейчас. Что мне повезло, и я увидел дорогих мне людей счастливыми, а не мертвыми.

Рассел все еще задумчиво чертил на земле что-то непонятное:

— Мда, втянули вы меня в историю… Похоже, это очень сильный артефакт. Стоит ли его собирать?

— В том смысле, не принесем ли мы нечто злое и опасное в мир? — Серьезно спросил Ривер, а Рассел кивнул. Огонек тихонько фыркнула.

— Это просто ключ. Но в то же время, это существо, части которого безжалостно отобрали, а оно тоскует по ним и хочет стать целым. — Ривер немного подумал и добавил. — Представь дружную семью, где все любят друг друга и считают себя одним целым, вдруг чужой волей разбросанную по миру, людей, тоскующих и ищущих потерянное. Станут ли они злом, найдя друг друга?

Огонек одобрительно кивнула. Ривер сумел подобрать слова, самые близкие тому, что она чувствовала от Вещи. Но, по-видимому, так и не сумел убедить Рассела до конца, потому что он только хмыкнул и разлегся на песке, о чем-то задумавшись. Таллен, словно пожалев о своей откровенности, отвернулся и буравил взглядом стену. А Ривер тихонько вздохнул. — В любом случае, добро пожаловать в нашу скромную компанию. Думаю, до вечера стоит поспать.

Огонек послушно растянулась на песке и закрыла глаза. Но ей не спалось. Любопытство мучило. Она подползла поближе к Расселу, разглядывающему потолок, и тихонько спросила:

— Ты ведь бывал и раньше в этой пустыне?

— Доводилось. — Взглянув на ерзающую от любопытства девочку и ухмыльнулся. — Был у меня напарник, потерпевший крушение с другой стороны Аст-гор. Выжить в таком случае почти невозможно, но ему повезло. Попал к троллям, затем удрал от них, пересек пустыню и вышел к людям. Там мы и познакомились. Понравились мне его рассказы, какие чудесные камушки добывают тролли в этих горах. Самое главное, они ими не торгуют, просто складывают в дар своему божеству. Ну, я заинтересовался и мы заключили сделку. А потом слегка не поделили результат наших трудов. Тогда я в очередной раз разочаровался в людях.

В голосе Рассела было столько ехидства, что Огонек не выдержала и тихонько спросила:

— А твой напарник, по-видимому, разочаровался в тебе?

— Ну нельзя же считать противника идиотом… Хотя большинство считает именно так. Никогда не понимал этого и вряд ли пойму. Люди такие странные… Но байки дело хорошее, а нам действительно стоит поспать — идти придется всю ночь. — Он потянулся и закрыл глаза, оставив Огонек обдумывать сказанное.

Глава 6

Идти ночью оказалось гораздо легче. Прохлада словно напитала песок влагой и он теперь не взлетал вверх от каждого шага, да и солнце не палило голову. Огонек не интересовало, как остальные определяют нужное направление, она молча шла и при этом прислушивалась к тихому шепоту на грани сознания, пытаясь уловить отдельные слова. Получалось плохо. Смысл ускользал, словно не был предназначен именно ей. Она так увлеклась, пытаясь услышать и понять, что внезапная остановка стала для нее полной неожиданностью.

Их окружили невысокие верткие фигуры. Свет факелов метался, не давая ей разглядеть пленителей. Сначала Таллен, потом Рассел пытались объясниться на странном гортанном наречии, но им были продемонстрированы копья и указано направление. Разговаривать эти создания с ними явно не собирались. Ривер подхватил на руки девочку, и замер, видно готовясь применить магию, но Рассел успел схватить его за руку и покачать головой. Потом они долго шли, сопровождаемые незнакомцами, пока не оказались у входа в странное приземистое здание.

Здесь их сопровождающие пропали, а они остались стоять, ожидая непонятно чего.

— Гоблины.. — Тихо пробурчал под нос Таллен. — Не повезло, вышли прямо к их фактории.

— Главное, все обошлось мирно. — Рассел оставался невозмутим. — Иначе столкнулись бы с кровной местью. А так отпустят за выкуп. Или сделку.

— Чего мы ждем? — Поинтересовался маг, спуская девочку на землю.

— Приглашения. — Ухмыльнулся Рассел.

Его словно услышали, двери открылись и их жестом пригласили войти. Огонек старалась держаться возле Ривера, с любопытством разглядывая окружающую обстановку.

К ее удивлению, коридор оказался светлый и даже уютный. На стенах висели красивые шкуры, свет давали не дымные факелы, а магические кристаллы, деревянный пол был на удивление чистый. Вслед за сопровождающим они оказались в большом круглом зале с небольшим возвышением в центре, задрапированным красной тканью. Над возвышением сплетались несколько арок из лозы какого-то гибкого дерева, образуя что-то вроде открытой беседки, украшенной полосами какой-то легкой белой ткани со сложной вышивкой. В целом, создавалось впечатление простоты и изящества, и даже какой-то воздушности.

Сидевший в центре возвышения гоблин поднялся и поклонился гостям… или пленникам. Огонек рассматривала его во все глаза. В ее представлении гоблины были мелкими уродливыми дикарями, пусть и умелыми охотниками. Но стоявшего перед ней вождя можно было назвать красивым даже по человеческим меркам. Правильные черты лица, собранная в хвост грива густых волос и спокойное достоинство во взгляде. Собственно, от человека его отличали только светло-зеленая кожа и вытянутые заостренные уши. На руках переливались браслеты из драгоценных камней. Она оглянулась на своих спутников. Ривер с любопытством оглядывался, Таллен хмурился, а Рассел поклонился в ответ.

— Я буду говорить с предводителем. Остальных ждет отдых.

Как ни странно, предводителем вождь почему-то назначил Рассела. Остальных вежливо оттеснили от помоста и вскоре они оказались одни в небольшой комнате без окон. Таллен тихо выругался и уселся на пол.

— Ну и чего нам теперь ждать? — Поинтересовался Ривер, устраиваясь рядом.

— Одни боги это знают. До чего Рассел договорится, то и ждет. Нас в любом случае не возьмут в расчет и слушать не будут.

— Любопытно. И почему так?

— Потому что в нем вождь признал равного. Еще повезло… Относительно. Если бы никого не признал себе равным, пришлось бы сидеть и ждать бог весть сколько времени. Но то, что нашу судьбу будет решать этот авантюрист, мне не по нраву. Не доверяю я ему.

— Я думала, они все страшные и уродливые. — Огонек рассматривала украшения на стенах. — И живут как дикари.

— Они не дикари… Хотя среди людей такие мнения очень распространены. — Таллен задумался. — У них просто свои обычаи, они намного ближе к природе, чем мы. Одно время мы с ними воевали. Нагорье принадлежало одну королю, считающему, что нелюдь годится только в рабство. Он развязал войну, призвав уничтожить грязных дикарей и забрать их земли. Тогда Нагорье едва не стало полностью гоблинским. Но, по-видимому, им это было не нужно. Наказали этого правителя и вернулись в свои селения.

— Они настолько умелые воины?

— Я бы сказал, они вообще не воины. Они — охотники. Но тогда произошло что-то иное. Что надолго отбило охоту связываться с ними. Люди стали их опасаться. Но торгуют с ними очень успешно.

В комнате повисла тишина. Таллен молчал, о чем-то задумавшись. Ривер перебирал свои кольца, что-то прикидывая. Огонек опять стала прислушиваться к шепоту Вещи и не заметила, как задремала. Разбудила ее открывшаяся дверь. В комнату вошел ухмыляющийся и вполне довольный собой Рассел в сопровождении мелкого гоблина. Ривер присвистнул, Таллен закашлялся, а Огонек могла только хлопать глазами.

Руки Рассела теперь украшали браслеты из золота и драгоценных камней, волосы держал обруч с крупным сверкающим фиолетовым камнем, а на плечах болтался плащ из выделанной кожи шарка. В общем, выглядел авантюрист, как один из варварских барончиков Приграничья. Не хватало только меча.

— Ну вот, а ты в нем сомневался… — тихо пробормотал под нос Ривер. — Хотя хорошо бы знать, что нас ожидает.

— Пожрать сейчас принесут, вечером праздник, мне еще прогулку в сокровищницу обещали. — Рассел широко ухмыльнулся. — Завтра утром мы свободны как ветер. Кстати, знакомьтесь, это Миа. — Он кивнул в сторону гоблина. — Она пойдет с нами. И да, можете поздравить меня с женитьбой.

Глава 7

Слова Рассела его спутники переваривали довольно долго. Глядя на их ошарашенные лица, он не мог сдержать ехидной усмешки. Ситуация сложилась забавная, так почему бы и не повеселиться за чужой счет?

— Ммм… А на ком ты женился? — Осторожно поинтересовался Ривер, по-видимому, пришедший в себя первым. Огонек еще явно ничего не поняла, а Таллена хватало только на то, чтобы беззвучно хватать воздух ртом.

— На Миа, конечно. Умница, красавица, к тому же сестра вождя. — Он аккуратно подхватил зеленое недоразумение, которое с сегодняшнего дня считалось его женой и поставил перед собой, давая остальным возможность ее рассмотреть. И тут же немного пожалел о своем решении, увидев ее посеревшую кожу. Испугалась или смутилась?

— А ты предупредил свою… ммм… жену… что мы можем влипнуть в весьма опасную ситуацию?

— За кого ты меня принимаешь? — Рассел покачал головой. — Разумеется, я все ей рассказал. Только у нее положение безвыходное… Вроде нашего. Не удивлюсь, если мы сюда попали отнюдь не случайно. И именно затем, чтобы она к нам присоединилась.

Огонек в это время рассматривала гоблиншу. Они были практически одного роста, но Миа казалась гораздо грациозней. И красотой не уступала брату. И если бы не светло-зеленая кожа и выступающие заостренные уши, от человека не отличишь. Услышав слова Рассела, девочка потянулась к Вещи, но тут двери опять открылись и исследования пришлось приостановить. Прибыла обещанная Расселом еда.

Обед прошел в молчании. Рассел к ним не присоединился, видимо, уже успел перекусить. Миа тихонько присела в углу и старалась не привлекать внимания. Таллен не выдержал первым:

— Рассел, а ты в курсе, что человеческие законы не признают брак с нелюдью?

Авантюрист насмешливо хмыкнул:

— Думаешь, только люди такие оригинальные? Законы гоблинов тоже смешанных браков не признают. К примеру, я не могу наследовать Рору. Будь Миа женой гоблина, он был бы следующим в очереди на звание вождя. Но, поскольку я то вождем становиться не собираюсь, мне вполне нравится статус почетного члена семьи вождя и все полагающиеся к нему привилегии… В том числе и помощь любого гоблинской фактории. И на приданное Миа ее брат не поскупился. Так что меня все устраивает.

— А ее устраивает?

— И ее все устраивает, верно, Миа?

Гоблинша только кивнула, а Таллен негодующе открыл рот, видимо, чтобы сказать авантюристу что-то не особо приятное, но вмешалась Огонек.

— Она действительно меченная. Только не так, как мы.

— И в чем разница? — Ривер облизал пальцы. Гоблины не признавали столовых приборов и есть приходилось руками.

— Ну, у нас всех это похоже на свернутую радугу. Как будто кусочек радуги отрезали и свернули в круг. — Огонек помогала себе жестами, мучительно подбирая слова. — А у нее оно сворачивается как… как рожок у рогалика.

— Вот так? — Ривер одним движением нарисовал в воздухе вытянутую сужающуюся спираль.

— Да. Что это значит?

— Что наша команда сформирована и мы наконец-то нашли Проводника.

— Проводника? — Огонек смотрела на невозмутимую Миа. Гоблинша сидела в той же позе, совершенно не обращая на них внимание, как будто речь шла не о ней.

— Она может видеть нашу следующую цель. Как я понимаю, про артефакт ты ей рассказал?

— Не мог же я скрывать столь важную вещь от моей милой женушки. Но, думаю, все особо важное стоит обсуждать уже завтра, когда двинемся в путь.

Ривер кивнул.

— Ну, тогда расскажи, что за праздник нас ждет.

Моя огоромная благодарность всем тем, кто поддерживает книгу лайками, репостами и комментариями. Для автора любой знак внимания от читателей — источник радости и вдохновения. Спасибо вам!))

Глава 8

Огонек зевала — выспаться толком ей так и не удалось. Сначала был праздник в честь женитьбы Рассела и Миа. В большом зале фактории собралось все племя. Гости сидели на почетных местах, наблюдая за танцами, странными свадебными обычаями и болтовней гоблинов. Еды не было — в отличии от людей, гоблины не совмещали праздники с пирами. Все это было безумно интересно девочке — и соревнования охотников, и выбор сильнейшего, и какой-то ритуальный танец, в котором участвовало все племя, и даже что-то вроде конкурса красоты среди незамужних гоблинш. А в конце праздника были песни — странно-заунывные, но мелодичные, под все усиливающийся стук барабанов. Ее глаза закрылись сами собой, но сна не было — наоборот, все чувства обострились, она различала легчайшее дуновение ветерка, странные запахи, на которые раньше не обращала внимания, а даже тихий шепот стал громким и хорошо слышимым.

— Нам надо вернуться в свои комнаты.

Ее несли, потом бережно уложили на один из матрасов.

— Что с ними?

— Это боевой транс. Что-то вроде моей медитации, но охватывающее все племя. Сталкивался я с таким, но при этом в общий транс впадало всего трое.

— В бою?

— Да. Боевой транс практикуют монахи Ши-киото. Учатся этому долго и еще дольше настраивают команды. Но остановить их практически невозможно. Если такое умение применяет группа, то все в ней действуют как единое существо. Боевой транс не дает проявляться усталости и боли, ускоряет движения и обостряет чувства. Не удивительно, что гоблинов победить так и не смогли.

Голоса приходили и уходили, практически не затрагивая сознание. Она начала дремать, когда раздалось тихое пение Миа. В нем не было слов, одна тихая мелодия. И ее наконец-то отпустило это странное состояние, и дремота перешла в спокойный сон.

На рассвете их выпроводили, щедро наполнив заплечные сумки. Рассел довольно рассматривал кольца с крупными камнями, украсившими его пальцы — по видимому, обещанный визит в сокровищницу прошел для него вполне благоприятно. Таллен поглядывал на него с какой-то странной злостью, Ривер чему-то улыбался, а Миа оставалась невозмутимой.

— Нам надо определиться с дальнейшим направлением. Пустыня, слава всем богам, позади, но и Нагорье имеет немало опасных мест. — Рассел остановился, задумчиво изучая окрестности. Таллен прошипел под нос что-то невнятное. — Есть предложения?

Огонек на мгновенье показалось, что Таллен бросится в драку, но Ривер просто придержал его за плечо:

— Угомонись.

Авантюрист изучал его, чуть прищурив глаза.

— Чем это я вдруг стал тебя столь сильно раздражать?

— Гоблинша почти ребенок. Ты заморочил ей голову, забрал ее драгоценности…

— Таллен! — Ривер вмешался, пока мужчины меряли друг друга взглядами. — Очнись! Ни законы людей, ни законы гоблинов не признают межрасового брака! И если этот брак признали гоблины, пусть даже частично, то есть только один вариант!

Таллен задумался, потом кивнул и отвернулся. Огонек не выдержала;

— Я не понимаю, что происходит.

Ривер вздохнул:

— Речь идет о благословении богов. Только в том случае, если перед алтарем Рассел искренне поклялся заботится о Миа, а она — его слушаться, боги могут благословить… — он ненадолго задумался, — такой союз. С нашей точки зрения, это больше похоже на опекунство. И не налагает других обязательств.

— Но возникает вопрос, почему они так стремились избавится от Миа, что пошли на это. — Таллен снова мерил Рассела взглядом. — Уверен, ты знаешь, о чем речь.

— И уверен, что это тебя не касается. — Авантюристу словно нравилось дразнить насупившегося воина.

— Раз она идет с нами, то касается!

— Мда? — Таллен все больше злился, а Расселу словно море было по колено. — Не припомню, чтоб мы выслушивали истории всех остальных. Кроме твоей, разумеется, и ту ты пересказал весьма кратко.

— Так может, просто время еще не пришло? — Мягко спросил маг, а потом посмотрел куда-то вдаль. — Рассел прав, мы не должны расспрашивать его и Миа… пока они сами не захотят нам рассказать. Сейчас гораздо важней определится с направлением. Вы не забыли, что у нас все-таки есть цель?

Таллен отвернулся, а Рассел только хмыкнул в ответ. Огонек подошла поближе, доставая из-за пазухи Вещь.

— Как узнать, куда нам идти?

— Миа, подойди ближе. Положи свои руки сверху на Круг, вот так. — Маг продемонстрировал скрещенные ладони. Гоблинша неуверенно подошла поближе и повторила жест. В ту же секунду с ее рук сорвалась серебристая молния и умчалась вдаль. Рассел рванулся к падающей Миа, но Ривер успел подхватить ее раньше.

— Что с ней?

— Она просто не рассчитала сил. — Голос Ривера звучал успокаивающе. — Все в полном порядке, с начинающими магами такое бывает очень часто.

Вокруг воцарилась тишина.

— Миа — маг? — недоуменно спросила Огонек, не понимая реакции всех остальных. Маги редкостью не были, хоть и встречались не сильно часто. — А почему вы так удивились?

— Всегда считалось, что магия гоблинам почти недоступна. — Ривер водил рукой над головой Миа, пока она не пришла в себя и не встала. Рассел поддержал ее за руку.

— Но ведь у них есть шаманы… вроде как. — Огонек наморщила лоб, вспоминая слышанные рассказы.

— Шаманы не маги. Они просто могут обращаться к своим богам, как наши жрецы. — Ривер кивнул каким-то своим мыслям и обратился к Миа. — Тебя учили магии?

Та отрицательно покачала головой, затем тихо и неуверенно произнесла:

— Я травница и целительница. Не маг.

Таллен, демонстративно стоящий чуть в стороне от остальных, тихо присвистнул и уставился на Миа во все глаза. Потом негромко произнес:

— Меня все больше интересует, почему гоблины решили избавиться от такого сокровища и чем это нам грозит. — Он окинул взглядом остальных. — Мне довелось общаться с гоблинами. Дар лекаря просыпается не часто, но ценится очень высоко. Ни одно племя добровольно не отпустит целителя.

— Миа не обязана отчитываться перед тобой. — Рассел скрестил руки на груди. — Это касается только меня и ее.

— Если в этом нет никакой угрозы, то почему бы и не рассказать? — Таллен прищурился, а его голос стал жестким.

Рассел явно был готов высказаться, но его остановила Миа. Сейчас гоблинша не отрывала взгляда от Таллена.

— Почему бы и не рассказать? — Она кивнула каким-то своим мыслям. — Я дьюри. Проклятая. Теперь мое племя свободно.

Все молчали. Миа опустила глаза, но продолжила:

— Когда-то наш народ сильно провинился перед одной из богинь. С тех пор каждое поколение рождаются дьюри. Пока такая, как я, не покину племя, в нем не будут рождаться дети. Если дьюри выходит замуж, проклятие переходит на ее мужа — у него никогда не будет потомков. Их изгоняют из племени и проклятие уходит… Пока не умрет дьюри и в одном из племен не родится новая.

— Как видишь, к нашей цели это никакого отношения не имеет. — Рассел приобнял Миа, потом посмотрел на Таллена:

— Женитьба одного из нас на Миа — такое было условие нашего освобождения. Ее брат предложил богатое приданное, и, поскольку меня все устраивало, я согласился. Доволен?

Таллен отвернулся, а Ривер покачал головой и тихо произнес:

— Нам нужно двигаться. Направление теперь известно, не будем терять время.

Глава 9

Они шли молча. Расстилающаяся под ногами пожухлая трава сливалась где-то у горизонта с небом, синева которого словно тоже выцвела от яркого солнца. Время от времени из травы взлетали в небо какие-то мелкие птицы. Огонек не знала их названия, а спрашивать почему-то не хотелось. Утренняя стычка оставила неприятный осадок.

Ближе ко второй половине дня впереди показались низкорослые кустарники и невысокие деревья. Подойдя еще ближе, Огонек увидела, что они растут вдоль странной дороги. Она была выложена тесаными белыми камнями, как улицы Верхнего города, но казалась совершенно новой, словно ни время, ни солнце, ни ветра не имели над ней власти. В промежутках между камнями не росла степная трава, на камнях не было пыли и грязи, а сами камни были прохладными, словно над ними и не светило полуденное солнце.

— Не верю глазам, дорога каори! — Ривер прикоснулся к камням и стал с энтузиазмом их рассматривать. Потом покрутил один из перстней и поводил рукой в воздухе. — И даже еще активная, ну надо же!

Все остальные уселись, наблюдая за его манипуляциями. Ривер увлеченно ходил туда сюда, время от времени постукивая по камням. Спустя некоторое время Таллен пожал плечами и объявил привал, видимо, сообразив, что в ближайшее время увлекшегося мага никуда идти не заставишь. Мия ловко расстелила тонкое полотно, на него разложила аккуратно нарезанные куски хлеба и вяленного мяса. Огонек залюбовалась ее быстрыми и точными движениями и тут же придвинулась ближе — аромат мяса защекотал ноздри и пробудил голод. Все, кроме Ривера, тоже присоединились к трапезе, жуя и одновременно наблюдая за магом. А устраиваемое им невольное представление становилось все интереснее.

Сначала он что-то рисовал в воздухе и за проведенными им фигурами начинал мерцать воздух. Потом он что-то чертил на самой дороге, оставляя черные следы, как от кусочка угля. Но стоило ему закончить, как написанное словно выцветало, дорога вновь становилась ослепительно белой, а маг начинал ругаться себе под нос.

— Я видел дороги каори в Ревиленде. — Таллен задумчиво жевал, не сводя взгляда с Ривера. — Не припомню таких эффектов. Это просто дороги, только начинающиеся посреди пустого пространства и так же заканчивающиеся, и, к тому же, неподвластные времени. Люди стали строить возле них города и поселки, через них проходят многие торговые тракты. Не было там никакой магии.

— Я ничего не знаю о каори. — Задумчиво произнес Рассел. — Только сказку.

— Сказку? — В голосе девочки было столько любопытства, что он не удержался и фыркнул. Таллен сердито посмотрел на него, но в его взгляде больше не было злости.

— Могу и я рассказать, — он улыбнулся девочке. — Говорят, наш мир существовал и до прихода богов. Не было в нем ни людей, ни нелюдей. Населяли наш мир каори. Они были очень могущественны и однажды сотворили большое зло. Настолько большое, что наш мир был обречен. Но пришли боги, и заставили каори уснуть навсегда. А чтобы сохранить нарушенное равновесие, боги привели в мир людей, гоблинов, троллей и всех остальных, оставив свои заветы каждому из племен. А от каори остались только эти дороги да сторожевые башни Приграничья. Ну, и некоторые артефакты.

— А их города разрушили? — Огонек, подавшись вперед, с горящими глазами слушала сказку. — Ведь дороги соединяли их города? Или у них не было городов?

— Кто знает? — Таллен пожал плечами.

— Я, конечно. — Ривер самодовольно потянулся к оставшейся еде. — Каори не выдумка и не сказка. Любой, кто интересовался ими, в этом уверен. К тому же от них остались некоторые книги и артефакты. Я полжизни изучал каори. Не могу поверить, что здесь, в этой глуши, могла сохранится одна из активных дорог.

Он окинул взглядом вопросительные лица спутников и пояснил.

— Дороги каори были одновременно и артефактами. Как и их книги. Только поэтому их и смогли попытаться расшифровать. Весьма условно, но некоторые данные магам стали доступны. Их магия стоилась на иных принципах, мы и десятой доли узнанного не в состоянии понять. Дороги каори защищали в пути и помогали передвигаться необычайно быстро. У каори были и города, но они, по-видимому, были полностью уничтожены, остались только дороги, когда-то соединявшие их.

— Быстро двигаться — это хорошо… — Рассел отвел взгляд от лица Ривера и принялся разглядывать дорогу. — И защита — тоже неплохо. Может, некоторое время будем двигаться по дороге?

— Почему бы и нет? — Ривер отряхнул руки, его глаза горели энтузиазмом. — Направление нас устраивает, возможно, я смогу в пути уделить время изучению этого удивительного места.

— Она скоро заканчивается. — Голос Миа был тих. — Где-то полня пути. К вечеру мы достигнем ее конца.

— И что там? — в голосе мага звучал настоящий азарт. Миа пожала плечами:

— Ничего. Степь.

— Возможно, если я изучу конец дороги…

Таллен демонстративно вздохнул, привлекая внимание остальных — видимо, ему уже доводилось иметь дело с исследовательским азартом Ривера.

— Думаю, идем до конца дороги. Если доходим к вечеру, то привал до утра. И время на исследования у тебя тоже до утра. Утром определяемся с направлением и идем дальше. Не забывай, у нас другая цель. Не каори.

Ривер в ответ только мечтательно прищурился и первым пошел вперед. Огонек погладила теплые камни и поспешила следом.

— Ты хочешь что-то спросить? — Понятливо улыбнулся Ривер, понаблюдав, как она старательно идет рядом.

— А как каори ускоряли свой путь? Магией?

— Скорей всего. — Ривер ненадолго задумался. — У них была странная магия. Очень сложная в построении, но простая в использовании. Все завязывалось на ключевые слова или знаки. Например, их книги смогли изучать, используя знак «окта». Но вот с пониманием того, что они скрывали, каждый раз возникали проблемы.

— Разве так бывает?

— Ну вот смотри, — Ривер не на шутку увлекся. — Главный город Арлесии зовется Радужный. Мы понимаем подоплеку этого слова, потому что знаем, то такое радуга. Не знай мы этого — слово звучало бы для нас бессмысленным набором звуков. Их книги мы воспринимаем именно так — крохи информации и много бессмысленных слов. Скорей всего нам просто не хватает каких-то знаний. Поэтому для нас совершенно бессмысленно звучат названия их городов — Архаркен, Крипритаки, Трикриттен…

Тихий гул прервал рассказ Ривера. Маг замер, прислушался и мгновенно побледнел:

— С дороги!

Огонек добросовестно попыталась выполнить приказ, но было поздно. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, словно муха, попавшая в густое желе, а гул продолжал нарастать…

Глава 10

Вокруг стало удивительно тихо. Огонек не могла даже повернуть голову, чтобы увидеть своих спутников, не могла даже закричать. Воздух вокруг нее стал еще плотнее, выдавливая остатки дыхания, и тут же мягко повлек ее вперед, все быстрее и быстрее.

Мимо проносились растущие на обочине кустарники, за несколько мгновений исчезая из поля зрения. Вздохнуть она не могла. Почти равнодушно подумала, что без воздуха она продержится всего пару минут, потом мелькнула мысль о неимоверной скорости, при которой окружающая степь слилась в единую серо-коричневую полосу, и почти тут же она увидела конец дороги, о котором говорила Миа. По глазам ударила тьма, потом яркий свет, мельтешение странных пятен…

Все произошедшее заняло не больше минуты. Огонек лежала на полу, уткнувшись носом в теплые белые камни и не могла надышаться. Рядом слышалась приглушенная ругань, значит, слава всем богам, она не одна. С трудом усевшись, она огляделась.

Вся компания разлеглась на полу в весьма живописных позах. Ровный белый пол, белые стены, незаметно переходящие в округлый потолок. Приглушенный белый свет. И никакого выхода.

— Мы в ловушке… — тоскливо произнес Таллен.

— Интересно, как мы в нее угодили? — Видимо, оптимизм Рассела был неистребим.

— Ух ты! — А вот этого от Ривера, похоже, не ожидала не только Огонек. — Прекрасно, просто прекрасно!

— Вот только спятившего мага нам не хватало для полного счастья… — Пробурчал Таллен, подходя к Расселу. — Что делать будем?

Похоже, случившееся выветрило неприязнь к авантюристу. В любом случае, решать предстояло именно им — Ривер был неадекватен, Миа просто уселась на пол, невозмутимо изображая статую, а девочку он не брал в расчет. В глубине души воина мучила мысль, что сам он выхода не найдет, столько бы ни ломал голову. Ну устроен он так — ему нужен явный враг, битва и уверенность в собственной правоте. Там, где нужна соображалка и увертливость, он предпочитал положится на Ривера… или этого неприятного, но хорошо соображающего авантюриста.

Рассел задумался на пару мгновений, а потом подошел к гоблинше. Таллен не отходил от него ни на шаг.

— Миа, ты ведь целитель. Ты можешь привести в порядок Ривера? — Он уселся рядом с ней на теплый пол.

— Он не болен.

— Он ведет себя странно. — Рассел покосился на мага, который с счастливым выражением лица встал посреди комнаты, поднял руки вверх и так и застыл, по-видимому, достигнув нирваны. — Разве у вас целители не лечат тех, у кого возникают проблемы с головой?

— Лечат. — Миа поднялась. — Но я уже сказала, он не болен. Его разум в полном порядке.

— Тогда почему он так себя ведет?

— Он просто очень рад. — Миа чуть пожала плечами.

— Чему? Чему тут можно радоваться?! — Не выдержал Таллен.

Миа опять пожала плечами, а потом подошла к магу и чуть тронула его плечо и негромко спросила:

— Почему вы так радуетесь?

Ривер словно пришел в себя, встряхнул головой и потянулся:

— Здесь очень много магии. Очень странной, легкой и в то же время тягучей. Я уже восстановил свой запас и подзарядил перстни, а она льется и льется. Даже опьянел поначалу от такого количества. Не представляю, куда такая прорва может использоваться.

— Ты б лучше подумал, как нам отсюда выбраться… — Беззлобно проворчал Таллен. — Вместо того, чтоб пугать. Я уж подумал, что ты спятил.

— Ну, спасибо, дружище… — Ривер улыбался. — За веру в лучшее. Но с таким запасом магии у нас вряд ли возникнут проблемы. Пошли, проверим на прочность эти стены.

Он еще раз тряхнул головой и направился к ближайшей стене. Стоило подойти поближе, как в стене, первоначально казавшейся монолитной, возникла широкая арка.

— Быстро же ты справился. — Таллен подошел к магу.

— Да нет. — Голос Ривера внезапно стал сух. — Это не я.

В самом верху из арки проклюнулся зеленый росток и мгновенно оплел узором всю ее верхнюю часть. Таллен выругался:

— А это что еще за фигня?

— Думаю, нам стоит воспользоваться проходом, пока его не закрыли окончательно. — Задумчивость Рассела как рукой сняло, он подобрался и был готов действовать. — И думаю, к этой зеленой фигне лучше не притрагиваться.

— Погодите. — Ривер перебирал свои перстни. — Оно мне что-то напоминает. Сейчас…

Он перевернул один из перстней на руках камнем вниз, а потом вытянул руку ладонью вперед. А потом выдал такое заковыристое ругательство, что даже Рассел присвистнул, а Огонек покраснела. Мрачно обвел всех взглядом и вздохнул:

— Это язык знаков каори. И смысл этой милой надписи переводится приблизительно так — Добро пожаловать в сияющий Трикриттен.

— Город каори… — Невольно вырвалось у девочки. Невероятно! Ожившая вдруг сказка! Но все остальные, кроме Миа, сохранявшей полную невозмутимость, вдруг стали почему-то очень мрачными. — Разве это плохо?

— Понимаешь… — Рассел ухмылялся. — Никто никогда не слышал о городах каори. Верней, никто не предполагал, что они могут существовать до сих пор. Не знаю, как мы сюда попали, но выбраться будет нелегко да и находится тут может быть очень опасно.

— Я догадываюсь, как мы сюда попали. — Ривер был мрачный. — Мы активировали дорогу каори и она нас доставила к месту назначения. Магия каори была завязана на ключевые слова. Логично, перемещаясь между городами просто сказать, куда нам надо. А я как раз о городах каори и рассказывал…

— И один из них оказался на одном из концов дороги, и нас в него и приволокли. — Рассел кивнул. — Вполне разумно.

— Но ведь Миа говорила, что на конце дороги ничего нет?

— Это так. — Миа спокойно кивнула. — Там начинается Теплое плато, наши воины часто охотятся там на грорри. Я сама собирала там травы.

— Знаете, — Таллен нахмурился. — Тогда нас тащила эта штука, я отчетливо увидел конец дороги. А потом нас словно куда-то втянуло.

— Похоже на свернутое пространство. — Ривер кивнул каким-то своим мыслям. — Маги знают о нем, но практически им не пользуются. Слишком энергозатратно. Идеально для тайника, вот только и создать его, и пользоваться им — это такая прорва энергии надо…Если я полностью выложусь, смогу создать небольшой карман, вот такой. — Он развел пальцы, показывая размер в две ладони. — А теперь я пытаюсь вообразить, сколько нужно энергии, чтобы спрятать целый город…

— Лучше не ломай зря голову… Как там: меньше знаешь — крепче спишь. Ну или чем больше думать не о том, тем больше шансов влезть куда-то не туда. — Рассел был в своем репертуаре. — Думаю, нам стоит осмотреться, определится с направлением и топать пока есть возможность.

Таллен хмыкнул в ответ, но первым прошел в арку. Остальные потянулись за ним. Огонек вышла последней и восхищенно ахнула.

Бархат и серебро… Пол под ногами состоял из густо сплетенных серебряных нитей, вверх возносились аккуратными спиралями те же плетения, и эти колоны, кажущиеся невесомыми, растворялись в ярком серебре потолка. Впереди виднелись арки. Откуда исходил свет, было непонятно, но он освещал пространство именно вокруг них, а все остальное тонуло во тьме. При каждом шаге с пола взлетала серебристая пыль, и, медленно кружась, оседала обратно. Казалось, они двигались по колено в светящемся серебряном облаке.

— Город действительно сияющий… — Мечтательно сказала Огонек. — Это просто чудо.

— Магия. — Поправил ее Ривер. Он попытался поймать разлетающуюся пыль, но она, словно издеваясь, ловко избегала его пальцев. — Серебряная пыль напитана магией, делающей ее невесомой и одновременно одинаковым энергетическим зарядом, не позволяющей ей соединяться между собой. Вот вроде и идея простая, и нам вполне доступная, но я не слышал, чтобы хоть кто-то из магов до такого додумался.

— Думаю, нам туда. — Рассел, внимательно осматривающий окрестности, указал на переливающиеся серебром арки, и, когда все двинулись в нужном направлении, продолжил. — Я вот думаю… Если это настоящее серебро — то какие же богатства были доступны каори?

— Думаешь, им была свойственна наша страсть к побрякушкам? Вряд ли… — восторг Ривера поутих и он стал задумчивым. — Возможно, они ценили совсем другие вещи.

Путники вышли из высокой арки и девочка тихо ахнула. Они стояли на небольшой серебристой площадке, а внизу перед ними расстилался город каори. И он сиял.

Во мраке, кажущемся бесконечным, на тонком серебряном кружеве дорог, парили сверкающие серебром дома. От площадки, на которой они находились, начиналось три дороги, но чуть дальше они начинали ветвиться, сплетаясь с множеством других. На несколько мгновений девочку охватило сильное головокружение — она не видела ничего, что поддерживало серебряные полосы дорог в воздухе и ее впервые охватил страх высоты. Быстро присев, она почувствовала себя немного лучше, но не была уверенна, что сможет пройти по дорогам каори.

— Ну и ну… Да чтобы исследовать это все, понадобится не одна жизнь. — Таллен первый оторвался от разглядывания дивной картины. — Нам надо определиться, куда идти и что искать.

— Думаю, эти дороги работают по тому же принципу, что и доставившая нас сюда. Вопрос в том, насколько рискованно их активировать. А куда нам стоит пойти, понятно и так.

— Само собой. — Таллен кивнул. — Мы пойдем в арсенал…

— Библиотеку.

— Сокровищницу.

Предложения прозвучали одновременно, вызвав у девочки невольный смешок. А мужчины принялись мерить друг друга взглядами.

— Вы хоть понимаете, какие знания могут быть тут скрыты? — Вкрадчиво произнес маг. — И мы можем узнать и о том, что ищем.

— Что ищем, мы знаем и так. — Возразил Таллен. — А вот оружие каори сможет неплохо нам помочь при необходимости.

— Мне больше нравится вариант найти хранилище с ценными вещами. — Задумчиво потянул Рассел. — Но вряд ли каори не позаботились об охране своих ценностей. Тем более, найти нужное нам будет непросто. Может, начнем поиски и посмотрим, что нам попадется первым?

Мужчины опять переглянулись, а Огонек подумала о том, что случилось с самими каори. Может, они спят в этих сияющих домах? И вряд ли обрадуються гостям, решившим пошуровать в их хранилищах? Но ее мнения так никто и не спросил.

Пробовать активировать дорогу они так и не решились. Просто начали спуск по одной из серебристых лент. Огонек держалась за руку Таллена, поскольку, несмотря на то, что путники старались держаться середины дороги, ее начинала бить крупная дрожь. Все время казалось, что стоит сделать шаг, как она не удержится и полетит в окружающую тьму.

Время в этом месте практически не ощушалось, поэтому девочка не представляла, сколько они шли, пока приблизились к первому из домов. Пожалуй, она ожидала увидеть следы воздействия времени, но, видимо, магия сохранила этот город именно таким, каким он был века назад.

Дом оказался странным. Хотя бы потому, что был совершенно лишен архитектурных излишеств вроде окон, дверей или крыши. Просто прямоугольный сияющий блок, сверху которого с разных сторон примостились два не менее сияющих куба и… все.

Они обошли дом по кругу и не нашли даже подобия входа.

— Мда, ситуация. — Рассел разглядывал строение. — Что делать то будем?

— Я не рискну использовать магию, чтобы попасть внутрь. — Ривер вздохнул. — Даже если у меня и получится сломать стену, кто знает, к каким последствиям это приведет.

— Будем блуждать от дома к дому? — С явной издевкой в голосе поинтересовался Таллен.

— Я бы даже и согласился. — Подмигнул ему Ривер. — Но все же придумал другой вариант. Есть одно заклинание, достаточно несложное, помогающее отыскать что-то нужное тебе. Попробую его. Поищем что-то доступное путешественникам. К примеру, библиотеку.

Таллен закатил глаза, а Рассел громко хмыкнул. Но возражать ни один, ни другой не стали — видимо, идея бродить от дома к дому в поисках неизвестно чего не устраивала обоих. Миа не вмешивалась, полностью погрузившись в какие-то свои мысли, а девочке было все равно. Ее волновало, что все время нахождения в городе она не слышала Вещь. Утих тихий шепот на грани сознания, ставший уже привычным. А достать и разбудить Вещь она почему-то боялась.

Маг прикрыл глаза, и начертил перед собой в воздухе что-то вроде круга. Но тут явно что-то пошло не так.

Огонек вскрикнула, когда Вещь на груди неожиданно обожгла ее, и одновременно услышала вскрик Мия. Из рук гоблинши сорвались два серебряных вихря и впились в оставленное Ривером заклинание, отчего оно потеряло форму, размылось, а потом трансформировалось в огромную, светящуюся голубым змею. Двухметровая змея открыла изумрудные глаза, высунула раздвоенный язык и нагло ухмыльнулась. Почему-то это оказалось последней каплей и перед глазами девочки потемнело, и она ощутила, что падает.

Глава 11

Когда она пришла в себя, ей было хорошо и тепло. Рядом сидела Миа и что-то тихо напевала, поглаживая девочке голову. И от этого становилось легко и спокойно, а все проблемы казались далекими и незначительными.

Огонек прислушалась — рядом тихо беседовали. Она узнала голос Ривера, рассказывающий о принесшей их сюда дороге каори. Сев и обернувшись, она приоткрыла от удивления рот — его собеседником была та самая змея, свернувшаяся рядышком и явственно хихикающая по мере его рассказа.

Заметив, что она пришла в себя, змея развернулась к ней и пристально уставилась светящимися изумрудными глазами.

— Вы все-таки очень любопытные сссущества. — В голосе змеи явно звучал интерес. — Причем каждый из вас по-своему.

Таллен хмыкнул, а Огонек осторожно поинтересовалась:

— Я много пропустила?

— О, нет, сссовсем не много. Мы познакомилисссь. До сссих пор не могу понять, как вам удалось меня разбудить. Но я этому просссто радуюсссь.

— Кто ты?

— Я память города. Провожающий и сссоветчик для гостей.

— Советчик? И что ты советуешь?

— Всссем по-разному. — Змея приподнялась и замерла, а потом стала раскачиваться из стороны в сторону, подобно маятнику. — Вам бы я посссоветовала уходить из города как можно быссстрей.

Все ощутимо напряглись, а Ривер поинтересовался:

— А почему?

— Хороший вопроссс… — В голосе змеи прозвучало легкое ехидство. — Люблю хорошие вопросссы… Потому что ваши энергоканалы не сссоответствуют заданным городом параметрам. Он будет перессстраивать их — и это убьет вассс.

— Сколько у нас времени? — Напряженно поинтересовался Таллен.

— Трое, обладающие магией, протянут максссимум сссутки. Оссстальные продержатссся два-три дня.

— О каких энергоканалах она говорит? — Тихо поинтересовался Таллен у мага, но змея услышала его.

— Те, кто жили в этом городе, имели определенную структуру тока энергий. Она нассстраивалась на город, а город чувссствовал каждого, кто жил в нем. Это давало его жителям массу преимущессств. Связь, быссстрое перемещение, бесссмертие… и многое, многое другое. Но есть один нюанссс… Вы сссовсем другие. — Змея ненадолго задумалась. — Город не понимает, он просссто так нассстроен.

— Думаю, что это хороший предлог побыстрей свалить отсюда. — Пробормотал Таллен себе под нос. — Знать бы еще, в какой стороне выход.

— Выход там же, где и вход. — Змея принялась раскачиваться, изображая пружину. — Только есссть один нюанс — воссспользоваться им вы не сможете. И даже есссли сумеете активировать — то не перенесссете дороги. Вам повезло перенессстись целыми и невредимыми только потому, что вы были практичессски у входа в город. Воздейссствие оказалосссь минимальным.

— Мы можем телепортироваться? — По-деловому поинтересовался Ривер.

— Есть нюанссс. — По-видимому, у змеи это было одно из любимых слов. — Отсюда невозможно задать точку телепортации. Сильные искажения.

Ривер помрачнел, потом нехотя объяснил остальным:

— Нас может выкинуть куда угодно. В том числе и в середину горы, и высоко в небе.

— Не совсссем верно. — Змея замерла на мгновение. — На становление точки выхода идет обратно пропорциональная зависссимость плотности материала окружающего проссстранссства.

— Да мне достоверно известны случаи, когда мага убила свободная телепортация! — Возмутился Ривер. — Как раз в камень его и занесло! Поэтому никто и не рискует!

— Отсссутствие жесссткой фиксссации исходной точки телепортации имеет как раз прямую зависссимость от плотносссти окружающего проссстранссства. Весссьма закономерный итог.

— О чем это они? — Тихо поинтересовалась Огонек у Таллена.

— Я слова понимаю, а о чем они говорят — не особо. — Признался воин.

Ривер раздраженно повернулся.

— Мы говорим о том, что есть возможность прыгнуть отсюда и остаться при этом живыми. Но я бы поискал другой способ, поскольку нас выкинет неизвестно где и непонятно, насколько высоко над землей.

— Скорей всссего, очень высссоко, — поправила его змея, — чем выше, тем сссильней разряжен воздух.

— Еще лучше, — Ривер злился, — нас выкинет высоко в небе, и надо продумать, как всех поймать. И неизвестно, сможем ли мы там вообще дышать, так что еще и это надо продумать.

— Зато там будет сссовсем не жарко, скорей даже сссовсем наоборот. — Наглая рептилия явно издевалась, но Ривер только закатил глаза.

— Надеюсь, больше я ничего не забыл?

Змея явственно захихикала, а Рассел задумчиво произнес:

— Знаете, а я, пожалуй, откажусь в пользу других вариантов. Слишком рискованно, по моему мнению. И, к тому же, если мы угодим в область, где магия слабая или отсутствует, то шансов у нас не останется в принципе.

— У тебя есть на примете другой вариант? — язвительно поинтересовался Ривер.

— Скорее, идея. — Рассел не обратил никакого внимания на тон мага. — Как то же перенес нас амулет из дворца в пустыню. Может, удастся его снова активировать?

Ривер замер, что-то обдумывая, а змея явно заинтересовалась. Нехотя Огонек достала из-за пазухи Вещь.

— О, какая знакомая энергия, — змея склонилась над Вещью, словно обнюхивая ее. — Не удивительно, что вы меня разбудили.

— Ты знаешь, что это? — Удивлению девочки не было предела.

— Одна из частей этого хранится здесссь.

В ответ на это заявление маг нахмурился, Таллен пробормотал что-то себе под нос, а Рассел тихо присвистнул. А змея продолжала:

— Я отведу вассс к ней.

Шли они долго. Серебряная дорога извивалась не хуже змеи, которая ползла впереди. Ривер шел рядом и тихо ее расспрашивал. Остальные молча прислушивались к разговору.

— Нет-с. Те, кто жили здесссь, не имели отношения к сссозданию этой вещи. Они пыталисссь разобратьссся. Она была сссоздана отступниками.

— Отступниками?

— Вы мало знаете, ссслишком мало. Откуда у тебя эта вещь, маг?

— От божества. — Спокойно ответил Ривер. — Я дал обет сделать все, что в моих силах, чтобы собрать Круг. Такова плата за жизнь моего племянника. Я получил знания и подсказку, где начать поиск.

— Я помню этот мир не знающим людей. — Змея медленно ползла рядом. — Среди тех, кого вы называете каори, был рассскол. Часссть стали жителями городов, влившими в них сссвою сссилу в обмен на бесссмертие. Часссть предпочли обычную жизнь. Долгую и насссыщенную, но конечную. Часссть иссследовали мир вовне. Отссступники. Их иссследования сочли слишком опасссными и запретили, но они пренебрегли решением сссовета. Они сссоздали эту вещь. Сссоздали из материалов, изначально не принадлежащих нашему миру. Они говорили, что она станет ссспасением. Что оссстальные не понимают. Не знаю, кто был прав. Но сссобрать им ее не дали. Отссступников вовремя обнаружили. Спасссаясь, они бежали вовне. — Змея некоторое время ползла молча. — Одну из чассстей этой вещи удалось перемессстить сссюда. Оссстальные были нассстолько напитаны сссилой, что произвольно телепортировалисссь в мир при разрушении защитного контура. А потом началссся откат.

— Откат?

— Закон сссохрания единссства. Ничто не приходит ниоткуда и не исссчезает бессследно. Возможно только преобразование энергии и материи. Именно поэтому опыты отступников были признаны опасссными. Они напитывали наш мир энергией из вовне.

— И что произошло?

— Лишняя привнесссеная энергия нарушила баланссс. Ее было слишком много. Она вытессснила, закапсулировала предыдущих носссителей энергии. Живущие здесссь погрузилисссь в статиссс. Города уссснули. Потом, видимо, пошла компенсссация извлеченной материи. Из тех миров, куда перемессстились отступники, были перенесссены различные разумные.

— Откуда тебе столько известно?

— Я — память города. Я ссспала вмесссте с ним. Но артефакты наблюдения не ссспали. Копили информацию. И сссейчас отдают ее мне. А их было немало. Не удивляет же тебя, что я разговариваю на вашем языке? Живущие здесссь общались иначе.

— Я не подумал об этом, — признался Ривер. — Но мне безумно хочется задержаться здесь и узнать больше. Всю жизнь собирать информацию по каплям и внезапно очутиться перед океаном. Из которого можно черпать и черпать… но совсем нет времени.

Змея опять захихикала.

— Ты мудр и глуп одновременно. Много информации — такое же зло, как и ее недоссстаток. Много времени — такая же беда, как и мало. Но второй вариант заставляет ссспешить, иссскать, гореть и стремитьссся. Первый ведет к тому, что ты зависссаешь в болоте. И кажется, что ссспешить некуда и ты всссе уссспеешь. Когда завершишь сссвою мисссию, маг, не возвращайссся сюда. Будь мудр.

— Я подумаю над этим. Но, думаю, я буду возвращаться. — Ривер мечтательно улыбнулся. — Приникать ненадолго к океану, любоваться его просторами и уходить в поисках вопросов.

— Я ошибаласссь. Ты мудр. Приходи, я буду рада поболтать с тобой — Змея тихо хихикнула. — Мы пришли-ссс.

Глава 12

Они стояли перед очередным сияющим кубом, практически ничем не выделяющемся среди остальных строений. Но прямо перед ними открывалась арка, словно приглашая вовнутрь. Змея ехидно хихикала, разглядывая их задумчивые лица, привнося легкую нотку безумия в происходящее.

— А почему здесь вход открыт? — громким шепотом поинтересовалась Огонек. — А во всех остальных, мимо которых мы проходили, наоборот?

— Потому что лаборатория считаласссь общессственным строением. Наблюдатели посссещали ее в любое время. Разумеется, находящиессся внутри образцы надежно защищены.

— Защищены? — Серьезно поинтересовался Ривер. — Как именно?

Змея покачала головой.

— Лаборатория и ее защита мне недоссступны. Вам придеться справлятьссся самим.

Маг вздохнул и шагнул вперед. Остальные потянулись следом. Огонек обернулась к змее и тихо произнесла: "Спасибо!", после чего тоже сделала шаг внутрь.

После уже привычного полумрака глаза резанул яркий свет. Огонек заморгала. Свет, казалось, исходил одновременно со всех сторон. Белые стены терялись где-то вдали. Множество столов, иногда пустых, иногда загроможденных непонятными вещами, и слабо светящиеся полупрозрачные голубые стены, огораживающие эти столы и превращающие внутреннее пространство в какое-то подобие лабиринта.

Остальные тоже оглядывались.

— Не уверен, что воспользоваться здесь магией будет безопасно. — Ривер изучал окружающую обстановку, медленно продвигаясь вперед. — В прошлый раз, используя банальное поисковое заклинание, мы разбудили милую змейку. Нам может так больше и не повезти.

— Думаешь, у нас есть шанс разбудить что-то гораздо более любопытное и не столь благожелательно к нам настроенное? — Потирая подбородок, поинтересовался Рассел.

— Кто знает? Но смысла так рисковать точно пока нет. Поэтому предлагаю пройтись, ничего не трогая, и поискать нужную нам вещицу.

— Предлагаю поискать вон там. — Миа указала на стоящий впереди один из столов и опять замерла невозмутимой статуей.

— Должен же быть у этого хоть какой-то предел. — Пробормотал маг себе под нос. — Рассел, тебе не кажется, что твоя женушка ведет себя странно?

— Ты просто никогда не наблюдал за гоблинами в стрессовой ситуации. Для них самое важное — при любой возможной опасности сохранить невозмутимость. Избегать паники. И чем ей будет тяжелее, тем важней для нее будет сохранять лицо. — Рассел вздохнул, аккуратно взял Мию за руку и серьезно сказал. — Я думаю, мы справимся.

— Еще и магия проснулась у нее проснулась… Выберемся отсюда, начну ее обучать. — Ривер кивнул каким-то своим мыслям.

— А меня? Я тоже хочу. — Не выдержала Огонек.

— Я попробую. — Пообещал маг. — Просто твоя магия очень редкая… Не уверен, что у меня получится.

Он прошел вперед, к указанному Мией столу. Остальные потянулись следом.

Рассматривать здесь было особо нечего. На столе в ряд выстроились пустые стеклянные сосуды. Чаша из странного золотистого камня накрыта полупрозрачной стеклянной сферой. Вокруг чаши на равном расстоянии несколько черных камешков.

— Думаешь, это то, что нам надо? — Ривер в ответ только вздохнул и снял один из перстней. Аккуратно зажав его между пальцами, он стал водить им около мерцающей преграды, и Огонек с удивлением увидела, как крупный прозрачный камень в перстне потемнел, став почти черным. Маг между тем снова одел его на руку и стал медленно вращать камень внутри перстня к чему-то прислушиваясь и хмурясь.

— Ну?! — Не выдержал наконец Таллен. На что Ривер только вздохнул и покачал головой.

— Ничего хорошего. Это заклинание мне известно… одно из немногих известных заклинаний каори. Беда в том, что обойти его не получится. — Он оглядел вопрошающие лица. — Этим заклинанием были защищены многие вещи каори. Маги назвали его «Пьющий время». Для почти бессмертных каори оно, видимо, было легким и удобным. А вот для нас… Чтобы снять его, надо заплатить временем.

— В каком смысле — временем?

— Временем своей жизни. В зависимости от силы защиты она может съесть и год, и два твоей жизни… Может и намного больше. — Ривер опять вздохнул. — Практически идеальная защита для того, что они хотели сохранить. Но мы живем слишком мало. Был один случай на границе…. я видел, как это заклинание выпило человека дотла… За несколько секунд он умер, состарившись… Потом старел скелет, пока не рассыпался прахом…. Жуткое зрелище. — Ривер поморщился.

— А его точно нельзя никак снять?

— Увы. Время защищает саму вещь, при этом сворачиваясь вокруг нее своеобразным коконом. Одному из нас придется рискнуть…а возможно, и пожертвовать собой.

— Погоди. — Рассел внимательно осматривал преграду. — Мы должны быть уверенны, что это именно то, что нам надо. Глупостью будет принести жертву… и убедиться, что она напрасна.

Огонек нехотя потянула за цепочку. Почему то в этом месте ей совершенно не хотелось будить Вещь. Но Рассел был прав. Она чуть прикрыла глаза и пожелала найти находящуюся здесь часть артефакта.

Больше сделать она ничего не успела. Вещь потянула ее вперед с такой силой, что не успев даже испугаться, она влетела в защиту. Боль скрутила тело, и она закричала, проваливаясь куда-то в темноту.

Глава 13

Ей казалось, что она качается на волнах. Мягко и тепло… Пахло морем и почему-то дымом. Вздохнув, Огонек открыла глаза.

Вокруг было темно. Небольшое пламя костра освещало уставшие лица. Она лежала, укрытая теплым плащом. Когда она пошевелилась, все обернулись к ней.

— Как ты? — Таллен заботливо поднес флягу с водой. Она глотнула и закашлялась. В горле першило.

— Что произошло? И где мы? — Отчего-то этот простой вопрос заставил троих мужчин переглянуться. — И где Миа?

— Миа спит. — Похоже, отвечать ей решил Ривер. — Ты была без сознания почти сутки. Мы уже начали волноваться.

— Сутки? — Огонек неверяще посмотрела на него. — Я помню, как достала Круг и меня потащило вперед. А потом я начала падать…

— Ты… — Ривер замялся. — Понимаешь, защита сработала на тебя. Едва ты достала артефакт, как тебя потащило вперед. Никто из нас не успел отреагировать.

— Защита сработала на меня?

— Наверно, проще будет сначала показать. — Ривер махнул рукой и воздух перед ней замерцал серебром. Огонек охнула и неверяще уставилась на зеркальную стену. Потом попыталась встать. Отражение повторило ее неуклюжее движение. Не выдержав, хрипло поинтересовалась:

— Сколько?

Ривер понял и тихо ответил:

— Сейчас тебе около двадцати. Защита съела приблизительно 10 лет твоей жизни.

Огонек рассматривала свое отражение. Тело казалось чужим. Десять лет! В зеркале отражалась стройная девушка с длинными золотисто-каштановыми волосами и вполне взрослой фигурой. Прежняя одежда трещала по всем швам и казалась почти неприличной. Ноги были босы — по-видимому, обувь просто не выдержала такого издевательства. Отвернувшись, Огонек постаралась поплотней закутаться в плащ.

— Мы опять переместились?

— Круг присоединил очередную часть и нас выкинуло недалеко отсюда. Прямо в воду. Хорошо еще, что оказались на мелководье…

— Ну и нудно же ты рассказываешь! — Перехватил инициативу Рассел. — Вот только представь — мы не успели и глазом мигнуть, как бултых — плещемся в море. Купание на рассвете, всегда мечтал. А водичка прохладная, бодрит, и это самое мягкое описание всей прелести внезапного погружения. Я хватаю свою любимую женушку, ведь гоблины и плавание, как бы, вещи взаимоисключающие, а она, бедная, от избытка эмоций решила поспать. Чувств лишилась. Ну, я только за, когда девушки решают у меня на ручках поспать, особенно такие миниатюрные, смотрю — Таллен тоже себе девушку поймал, причем не иначе как русалку — волосы длинные, мокрые, и на руках у него аж не помещается… Он ее то с одной стороны подхватит, то с другой, я а ему жестом показываю, мол, на плечу добычу закидывай, а нас маг смотрит на это такой печальненький… и тут как заржет.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Огонек хохотала от всей души, переводя взгляд с хихикающего Ривера на покрасневшего Таллена, а авантюрист увлеченно продолжал:

— И вот выползаем мы на берег с честно пойманной добычей, солнышко светит, птички поют… и ругаются. — Рассел, заметив недоверчивый взгляд, сделал большие глаза и закивал. — Честно-честно, села возле нас птичка… Красненькая такая, большая. Назвала нас морскими дьяволами. И э… Послала туда, куда если джентльмены если дам и приглашают, то исключительно после женитьбы.

Ривер вытер слезящиеся от смеха глаза, и объяснил:

— Рассел, эта птичка зовется попугай. Она очень легко запоминает разные слова, а потом выдает их к месту и не к месту. Этот, по-видимому, был ручным у какого-то сквернослова.

— Вот тебе обязательно надо разбавить замечательную историю какими-то скучными объяснениями. — Авантюрист театрально вздохнул. — Злые вы… Уйду я от вас.

Последнее заявление добило даже Таллена, и он растянулся на травке, подвывая от смеха. Огонек чувствовала, как отпускает напряжение, а на душе становится легко.

— Дальше рассказывай! — Сквозь смех потребовала она.

— Дальше неинтересно. — Рассел вздохнул. — Девушек мы уложили в мягкие постельки, отсыпаться. Поймали черепаху, съели. Прилетел пернатый вымогатель, заорал: «Жрать давай!» Дали по шее… Узнали о себе много нового, хотя и не очень цензурного. Пожалели, подкормили. Потом Ривер магичил, а мы отдыхали. Потом еще черепаху поймали, видишь, суп варим… — Он кивнул на котелок. — Я слышал, страшный деликатес.

— На вид страшный? — Поинтересовалась Огонек. — Или на вкус?

— Ну, скоро узнаем, в то время мне было как-то не до уточнений.

Рядом кто-то заворочался, и Рассел помог сесть Миа. Заботливо напоил ее из кружки.

— Я в порядке. — Гоблинша с любопытством осматривалась.

— Бедный Рассел. — Ухмыльнулся маг. — Придется ему еще раз историю рассказывать…

— Я все слышала, так что не придется. — Миа легко встала. — Не хотелось прерывать рассказчика. Я в полном порядке. Но хотела бы осмотреть девочку.

Она подошла ближе, и принялась водить рукой вдоль тела, не прикасаясь. Огонек замерла, чтобы не мешать ей. Миа опустила руку, заглянула ей в глаза и улыбнулась.

— Ты в полном порядке. Физически абсолютно здорова.

— Похоже, все же есть какое-то «но»… — пробормотал под нос маг.

— Но есть определенная проблема… — Миа чуть качнула головой. — Ей по прежнему около десяти лет. Разуму. Первое время будет тяжело.

Маг задумчиво рассматривал гоблиншу:

— Ты изменилась, Миа. Свободно говоришь и проявляешь эмоции. Больше не боишься нас?

— Долгий сон — лучшее лекарство от стресса. — Миа пожала плечами. — Стремление не показывать чувств, когда что-то идет не так — что-то вроде защитной реакции у нашей расы. Помогает сосредоточиться и преодолеть неприятности. А на меня в тот момент навалилось слишком много всего.

— Да уж… — Потянул Рассел. — Выдали замуж да отдали чужакам, которые затащили непонятно куда и даже не дали немного придти в себя. И я, самое главное, знал да не сообразил. Прости нас, Миа.

Гоблинша улыбнулась.

— Вы выяснили, где мы?

— Приблизительно. — Ривер улыбнулся в ответ. — Варский архипелаг, точней не скажу. Один из островов или побережье. Хотя это мы смогли и без магии понять. Теплое море, тропические деревья, соответствующие животные. Я здесь никогда не был, но много читал от этих местах.

— Расскажешь?

— Обязательно. Но думаю, сначала стоит перекусить. Да и нам поспать не помешает, это вы, девочки, выспались. А мы за вас слишком волновались, вот сон и не шел.

Глава 14

Черепаший суп, действительно, оказался вкусным. Хоть и необычным. Огонек неловко подносила ложки ко рту, стараясь не разлить и все равно, донести получалось меньше половины. Движения стали дерганными, она часто промахивалась мимо котелка, каждый раз испытывая странное раздражение. Но долго мучиться ей не пришлось. Таллен сел рядом и, держа ее руку в своей, помогал правильно направлять ложку. Как маленькому ребенку, который только начинает учиться есть. Но возмутится она не успела.

— Не сердись. — Он улыбнулся ей. — Ничего страшного, ты быстро научишься. Тебе надо всего лишь немного подкорректировать твои движения.

Он оказался прав. К концу позднего ужина ее рука двигалась достаточно уверенно и последние ложки она подносила ко рту сама. Потом до нее дошло, что пока она привыкнет к своему телу, самые простые действия будут создавать проблемы. А ей как раз надо было на какое-то время отойти. Она попыталась подняться, но ее тут же подхватили и усадили обратно:

— Рано тебе еще ходить. Посиди.

— Мне надо встать. — Она почувствовала, что чрезмерная опека ее раздражает. Даже от Таллена.

— Я же говорю — рано. Завтра начнешь учится ходить.

— Мне в кустики надо! — Не выдержала она, и зло посмотрела на упертого воина. Но тот в ответ почему-то начал краснеть, словно она сказала что-то невероятное.

— Я помогу. — Миа подала руку. Огонек теперь возвышалась над ней, но это ее не смутило. — Ты же не разучилась ходить, тебе просто надо немного привыкнуть к новому телу.

Миа оказалась права. С небольшой поддержкой она уже не путалась в собственных ногах, только слегка запиналась. Когда они вернулись к костру, Таллен сидел в стороне, почему-то насупившись. Ривер задумчиво перебирал свои перстни, Рассел чистил пустой котелок.

— До рассвета еще несколько часов, не стоит их тратить зря. — Миа говорила тихо, но убедительно. — Вы сторожили нас, думаю, теперь наша очередь.

Ривер пожал плечами.

— Я поставил магический полог, так что на этой поляне мы все под защитой. Не отходите далеко, это может быть опасно. — И он улегся, даже особо не задумываясь. Рассел и Таллен последовали его примеру.

Огонек смотрела, как пляшут языки пламени в костерке. Миа уселась рядом. Некоторое время они молчали. Огонек не выдержала первой:

— Миа, я не чувствую себя взрослой. И мне… страшно.

— Новое часто пугает. Это пройдет. — Миа взяла девочку за руку. — Мне было пять, когда я поняла, кто я такая. Мне тогда было очень страшно. И тому же… — она немного помолчала. — С тех пор я всегда была одна.

— Но… ты же жила в племени…

— Это так. Но никто старался лишний раз не подойти ко мне, а когда на меня смотрели, я видела страх и жалость. Мне очень быстро пришлось повзрослеть. Но ведь и тебе пришлось повзрослеть раньше, верно? Это чувствуется.

— Беспризорники быстро взрослеют. — Огонек говорила спокойно. — Иначе не бывает. Как то мы сидели на площади и к нам прибился один малыш, его звали Бевар. Он был сыном купца, решил проявить самостоятельность, но заблудился и потерялся в чужом городе. На голову нас выше… Только настоящий ребенок, среди нас таких никогда не было. У нас была девочка, убежавшая с приюта, она поначалу тоже глупила, но настолько наивной не была даже Малика…Мы отвели его к отцу, это было несложно — просто обошли по очереди все торговые дома. Он тогда нам дал каждому по серебрянке. — Огонек улыбнулась. — И огромную корзину с булочками. Мы тогда налопались от души. Тогда мне Бевар показался неправильным — глупеньким, беспомощным, чуть ли не младенцем. Но потом я поняла, что это мы неправильные… Просто взрослые в детских телах. Так что, может сейчас я, наконец, стала правильной?

— В чем-то ты права… — Миа вздохнула. — А в чем ошибаешься, скоро поймешь и сама. Путь все идет как идет.

— Миа, а расскажи о себе?

— Ну, хорошо. — Гоблинша покачала головой. — Детство у меня было счастливым. Мы рано учимся помогать взрослым, но каждый ребенок — достояние племени. Я знаю, у людей не так. Но у нас немыслимо, чтобы кто-то сознательно обидел ребенка. Если малыш вдруг остается сиротой, его принимает одна из семей. В пять лет у меня выступила метка дьюри, и наше племя погрузилось в печаль. Меня не обижали, но сама мысль, что из-за меня ни у кого не может появиться малыша, была невыносима. Тогда я стала все больше времени проводить со старой Вагор. Она была нашей травницей. А потом во мне проснулся дар целителя. Я стала чувствовать чужую боль, научилась ее снимать и исцелять. Приносила хоть какую-то пользу. И при этом всегда знала, что чем раньше я выйду замуж и покину племя, тем быстрей осчастливлю всех. Вот только знаешь, взять в жены дьюри и проклятие, отказаться от своего рода… Очень сложно.

— А знаешь, вы, гоблины, намного лучше людей. — Огонек задумчиво. — Люди бы просто изгоняли дьюри. Или убивали.

— Изгнание дьюри не снимет проклятия. А убийство… Был у нас один случай. — Миа вздохнула, и печально посмотрела на затухающий огонь. — В одном племени вождь только женился и мечтал о ребенке. А тут племя накрыло проклятие. Ну, он и решил, что проще избавится от ребенка. И хоть не убил, а на верную смерть отправил. Тогда наша богиня прокляла племя, сказав — сколько суждено было дьюри прожить, столько на всех в племени проклятие. А кто с проклятым родом свяжется, с ним проклятие нести будет. И так и вымерли полностью. Гнев богини суров. — Миа помолчала. — Но справедлив.

Огонек ворошила затухающие угольки длинной палкой и думала над словами Миа. История вышла грустная. Она подняла голову и у нее внезапно перехватило дыхание.

Первые рассветные лучи раскрасили небо во все оттенки розового. По мере того, как над океаном показывался солнечный диск, розовый цвет отступал, а небо расцветало ярко-оранжевым цветом. Она услышала восторженный вздох Миа, но не могла отвести взгляд. Солнце поднималось все выше, оранжевые тона отступали перед яркой голубизной, а Огонек, как зачарованная, любовалась этой красотой.

— Жрать давай! — внезапно раздалось за спиной, сопровождаемое хлопаньем крыльев, и, громко взвизгнув, Огонек отскочила в сторону.

Глава 15

Огромный попугай, явно промахнувшийся мимо ее плеча, что-то сердито бормотал, сидя на траве.

— Жрать давай! — Громко повторила птица. — Тысяча дьяволов!

— Сча по шее каааак дам! — Позевывая, Рассел встал и зло уставился на попугая. — Разбойник пернатый!

Как ни странно, птица перепорхнула к нему на плечо и, чуть наклонив голову, ласково произнесла.

— Разбойник хороший, хорошая птичка, сухарик кушай.

— Это тебя так назвали что ли? — вытаращил глаза Рассел. — Ну, раз познакомились, то держи, вымогатель. — Он протянул птице кусок хлеба.

— У нас куча дел, а ты развлекаешься. — В голосе мага отнюдь не было осуждения. — Нам всем стоит перекусить и выдвигаться. Думаю, путь будет не самый легкий.

— Тут есть опасные животные?

— Насколько я знаю, основную опасность представляют змеи. Поэтому идти будем, внимательно смотря по сторонам и особенно — под ноги. — Ривер улыбался.

Огонек любовалась огромной птицей. Ей очень хотелось ее пощупать, но большой клюв и когти внушали опасения. Переведя взгляд на океан, она удивленно произнесла:

— Что это?

Маленькое облачко на горизонте не торопилось исчезать. Наоборот, приближалось и казалось все более странным.

— Это корабль. — Рассел приложил ладонь ко лбу. — Поедим пока всухомятку, я не хочу, чтобы наши гости догадались о нашем присутствии раньше времени. Их может быть много.

— Сомневаюсь, чтобы среди них был толковый маг. — Ривер был абсолютно спокоен. — Только появились они уж больно вовремя. И это мне не нравится.

— Ты о чем? — Рассел повернулся к нему.

— Помнишь, я рассказывал тебе о привязках? О том, что Круг может направлять нас и влиять до определенной степени? — Дождавшись кивка, маг продолжил. — Если бы он счел, что для поиска нам нужен корабль, то мог кинуть и такую привязку, понимаешь? И те, кто плывут на нем, решили, что им просто необходимо посетить этот остров. Хотя я не исключаю и случайности. Поэтому, для начала, нам надо дождаться его прибытия и потом уже решать — случайность это или нечто большее.

Завтраками молча, время от времени кидая взгляд на приближающееся судно. Чем ближе подходил корабль, тем яснее становилось, что плывущие на нем настроены на высадку.

— Ну чтож, подождем. — Пробормотал Таллен. Остальные молча согласились. Огонек жевала, не отводя взгляда от корабля. Красиво играя парусами, он медленно входил в бухту.

— Ривер, я давно хотел спросить, насколько ты сильный маг? — Не отрываясь от завтрака, поинтересовался Рассел.

— Я очень сильный маг. — Спокойно ответил Ривер. — Один из сильнейших, если придется сражаться. Но я аркер. Знаешь, что это значит?

Рассел показал головой. Огонек даже перестала жевать — настолько ей было интересно.

— Понимаешь, изначально я слабый маг. Если говорить о моей силе. Но поскольку мне доступны практически любые плетения, я пошел путем аркера. Это долгий и сложный путь, зато я сумел обойти почти все ограничения. Если объяснять кратко, я создавал артефакты и напитывал их своей силой. — Он с любовью провел пальцами по своим перстням. — Они стали частью меня. Это очень долгий процесс, годы и десятилетия упорного труда. Маги очень редко выбирают такой путь. Только если нет другого выхода.

— Я не совсем понимаю. — Рассел нахмурился. — Ведь артефактами может закупиться кто угодно, были бы деньги…

— Для меня это уже не просто артефакты. Это часть моего тела, как если бы у тебя выросла еще одна рука. — Поглядев на Рассела, он усмехнулся. — Смотри — у мага, у любого мага, есть определенный запас энергии, который он может тратить на заклинания. Это сила мага. Чем сложней заклинание, тем больше энергии в него надо вложить. Ну, если сравнить с воином, то чем он сильней, тем больший вес может поднять. Но есть и еще показатели. Восстановление магической силы — это как выносливость у воинов. Не какого размера камень он может поднять, а сколько раз. И концентрация — что-то вроде умения у воинов. Чем больше тренируешься, тем лучше поймешь, как ухватить новый камень… И даже передвинуть такой, какой поднять не по силе. Любой артефакт может усилить только одну из граней дара мага. Даже если набрать артефакты, влияющие на каждую из этих способностей, маг просто не сможет ими пользоваться из-за возникшего дисбаланса сил. Или очень-очень долго будет привыкать. А мои артефакты напитываются силой очень долго, зато привыкать мне к ним не нужно. Моя сила растет постепенно, по капле, но это моя сила, а не заимствованная, поэтому она контролируется как родная.

— Сложно все у вас. — Рассел вздохнул. — Но главное я уяснил — ты сильный, и проблем у нас возникнуть не должно.

Огонек хихикнула. А потом вдруг сообразила:

— Это из-за этих артефактов я видела твой узор неизменным?

— Из-за того, что они вплетены в мою структуру каналов. — Ривер кивнул. — Чем-то приходится жертвовать. Особо сложные плетения я тоже помещал в артефакты. Такое плетение я могу кинуть сразу, не тратя даже секунды на подготовку… И кидать, пока в накопителях будет энергия. Поэтому аркеры самые страшные противники. В принципе, я могу стереть в пыль небольшую армию… Но вот после боя я буду восстанавливать потраченную энергию по капле, очень и очень долго.

— Чем-то приходиться жертвовать… — пробормотал под нос Рассел.

— Не переживай, все три моих накопителя полны под завязку, и все артефакты заряжены на максимум. Именно поэтому я едва выдержал в городе каори. Энергия льется и льется, причем сама под меня подстраивается. Если бы не начинающаяся деформация энергоканалов, я б не спешил его покидать.

— Похоже, с корабля спустили шлюпку — Прервал их Таллен. — Ну что, пойдем встречать наших гостей?

Глава 16

Нос шлюпки уткнулся в берег, и сидящие в ней выскочили на мокрый песок. Матросы оттащили шлюпку подальше от воды и присоединились к двум богато одетым мужчинам, осматривающим прибрежные заросли.

— Ну что, покажемся или пока не стоит? — Тихо спросил Ривер. Огонек и Миа остались на защищенной поляне ждать результата переговоров. А они подобрались поближе и теперь рассматривали высадившихся, скрывшись за невысоким холмом. — В конце концов их всего восемь человек.

В это время приплывшие, по-видимому, определились в направлением, и двинулись в их сторону. Рассел чуть слышно выругался.

— Одного я знаю. — Шепотом произнес он. — Встречались пару раз.

— Тогда сделаем сюрприз? — Ривер пошевелил пальцами и что-то тихо прошептал. — Я накинул на нас полог скрытности. Его хватит минут на десять. Пока мы не двигаемся, нас не увидят.

Рассел предвкушающе усмехнулся. Дождавшись, пока вся команда пройдет буквально в пяти метрах от них, он внезапно встал на ноги и громко произнес:

— Сюююрприз!

Сюрприз получился что надо. Двое матросов, идущих впереди, с воплем рванули вперед, и, не удержавшись на склоне, покатились вниз. Один принялся молится, размахивая маленькими четками. Остальные вытащили сабли и наставили на внезапно появившихся позади них людей.

— Конрад, волчья сыть, ты совсем спятил? — Авантюрист с усмешкой смотрел на устроенный им же бардак.

— Рассел, ты что ли? — Названный Конрадом убрал саблю обратно в ножны и шагнул вперед. — Ты что тут делаешь, бродяга?

Ухмыляясь, Рассел шагнул навстречу и от души похлопал знакомца по плечу, получив в ответ не менее горячее приветствие. Обернувшись к своим спутникам, он произнес:

— Позвольте представить вам Конрада, самого ушлого контрабандиста всего Восточного побережья. Мои товарищи — Таллен, Ривер.

— Любишь ты преувеличить. — Поморщился Конрад. — И в благородного поиграть. Моего спутника зовут барон де Рувель, он с нами инкогнито. Барон, если вы любите азартные игры, не советую садиться с этим человеком за один стол… Искренне не советую.

— Шулер? — с любопытством поинтересовался барон, пожимая Расселу руку. — И зовите меня Арман. Титул — единственное, что у меня осталось, и по большей части, от него одни неприятности. С удовольствием бы от него избавился.

— Это вы зря. — Со знанием дела произнес Рассел. — Титул всегда можно выгодно сбыть, поскольку всегда полно идиотов, которым только титула и не хватает для полного счастья.

В глазах барона мелькнула заинтересованность.

— И как, по вашему, можно прибыльно избавиться от титула?

— Да я навскидку могу предложить не меньше пяти методов. Самый простой — найти богача, мечтающего о титуле, и узаконить его в виде старшего брата… Скажем, давно пропавшего и считающегося погибшим, но — вот счастье — внезапно найденного. Можно найти младшего родственника и отречься в его пользу. Жениться. Уехать в далекое путешествие и натаскать за это время преемника, который потом будет свободно пользоваться вашим именем. Все зависит от конкретной ситуации и законов страны, откуда вы родом.

— Вы немного ошиблись барон. — Пояснил Конрад. — Рассел отнюдь не шулер, хотя его навыки позволят раздеть догола даже опытного игрока. Он — свободный художник.

— В самом деле? — Заинтересованность не исчезла, но к ней добавилось уважение. — Слышать доводилось, в основном, конечно, слухи. Но даже слухи весьма и весьма удивительны. Давно в гильдии?

Рассел поморщился. Вопросов на эту тему он не любил, поэтому ответил весьма сухо:

— Практически с основания. А что привело вас в эти края?

Конрад поморщился:

— В основном слухи. Ну, и надежда разбогатеть по быстрому, ничего нового. — Тут на его лице мелькнуло что-то непонятное и он еще раз быстро осмотрел Рассела и его товарищей.

— Только не говори мне, что ты тут тоже в поисках сокровищ Кракена!

Глава 17

— Сокровища? — Глаза Рассела алчно блеснули. — Здесь, на этом острове?

— Эй, я ничего не говорил! — Конрад взмахнул руками. — Но тогда зачем вы здесь? И где ваш корабль?

Рассел усмехнулся:

— Как насчет обмена информацией? Хотя бы в общих чертах?

Конрад переглянулся с бароном, и тот кивнул. Рассел без труда понимал направление их мыслей — если что-то пойдет не так, то их всего трое против восьми. А барон, небось, еще и считает себя хорошим воином. Вот сколько раз в тот единственный рейд с Конрадом он ему твердил, что не стоит недооценивать противника, а он только отмахивался. Да, Конрад был хитер, но не подстрахуйся он тогда — где сейчас бы был этот знаменитый контрабандист?

— Ну, если в общих чертах… Ты ведь слышал байки про капитана Кракена?

— В общих чертах. — Голос Рассела так и сочился ехидством. — Он был безжалостен, жаден и обожал магические побрякушки. Увешивался ими с головы до ног, отчего, как говорит молва, и спятил.

— Присядем. Разговор будет долгий. — Конрад первым опустился на траву. — В общем, из всех историй про капитана Кракена важно то, что он действительно любил драгоценные камни и магические побрякушки. И всю жизнь собирал самое лучшее, что только попадалось. Правда и то, что к концу жизни он немного спятил и вместо того, чтобы превратить свою коллекцию в денежку и спокойно тратить нечестно нажитое, он запрятал свои сокровища дожидаться того, кто будет, как он выразился, их достоин. Ну, найти то пытались многие, особенно поначалу, а потом все больше за байку считать стали.

— Я так полагаю, вы руководствуетесь чем-то посущественней этой истории? — Рассел слегка приподнял брови.

— Один из моих предков. — Заговорил барон. — Был одним из помощников легендарного капитана. Паршивая овца в семье, тем не менее, за время пиратства умудрился сколотить неплохое состояние и дожил свою жизнь богатым и уважаемым человеком. Эта история рассказывалась как одна из семейных легенд. С небольшим дополнением.

Барон немного помолчал.

— На остров капитана сопровождали четверо из команды. Мой прадед, бывший тогда помощником капитана, боцман и двое матросов. Капитан вытащил сундук и приказал одному из матросов его открыть. Дав всем налюбоваться содержимым, он приказал этому же матросу нести сундук и скрылся вместе с ним в зарослях. Напасть на него или преследовать никто не решился — убивал капитан не раздумывая. Вернулся он только к вечеру, один и без сундука и приказал отчаливать. И всем троим, перед подъемом на судно дал по куску пергамента, приказав хранить. Вернувшись, впал в буйство, потом в горячку и скончался спустя три дня.

— И неужели среди команды не нашлось желающих стать его наследником?

— Даже более того… Практически вся команда изъявила желание поискать запрятанный сундук. Помощник объявил себя капитаном и сказал, что даст десять дней им на поиски. О полученных кусочках пергамента промолчали все трое. Как говорил достопочтенный предок, их вообще спасло только то, что пока капитан прятал свой сундук, они весь день просидели на берегу, на виду у команды корабля. Он не исключал и бунта. Спустя десять дней они отплыли, оставив на острове приблизительно треть команды, жаждущих сокровищ, пообещав вернуться через месяц, поскольку припасов оставалось совсем мало. Вернувшись через месяц, не нашли на острове ни одного человека… Ни живых, ни мертвых. Новый капитан был человеком умным и связываться с поиском капитанских сокровищ не стал. Завязал с пиратством, удачно вложил накопленное, потом женился. А карта стала семейной безделушкой. Пока не попала в мои руки. А я был очередной паршивой овцой — влип в очень громкий скандал, пришлось бежать, стал контрабандистом, познакомился с Конрадом и мы стали компаньонами. И как то рассказав эту историю, узнал, что у него хранится точно такая же бумажка.

— Даже так?

— Судьба. — Философски произнес Конрад. — Кому она принадлежала, не знаю, но показалась забавной безделицей и я прикупил ее в одной лавке за пару медных монет. Но карта барона отличалась точными координатами острова, видимо, добавленными тем самым удачливым предком. Поэтому мы и решили рискнуть — награда то стоящая. Можно будет завязать с плаваниями раз и навсегда. Ну, теперь твоя очередь рассказывать историю.

— Ну, наша история намного проще. — Рассел ухмыльнулся. — Ищем одну магическую безделушку которая спрятана где-то здесь. Не исключаю, что она может быть и в сокровищах Кракена, раз уж он любил собирать такие вещи.

— Но карты у вас нет. — Иронично произнес барон.

— Так получилось, что она нам не нужна. — Рассел развел руками. — У нас есть возможность определять нужное направление к тому, что мы ищем.

— Магия? — Поинтересовался Конрад. — И ты не ответил, где ваш корабль?

— Магия. — Согласился Рассел. — Корабль прибудет за нами через неделю. Заключим соглашение? Не хотелось бы устраивать друг другу неприятности.

— И что ты предлагаешь? — Конрад насупился. — С тобой только и держи ухо востро.

— Ну, особо в оставленном незабвенным капитаном наследстве мы не заинтересованы. — Рассел сделал задумчивое лицо. — Но от сувениров грех отказываться. Давай так — если мы находим сундук с сокровищами, каждый из нас имеет право выбрать одну приглянувшуюся ему вещицу. Все остальное — ваше, делите, как хотите.

Контрабандисты переглянулись. Барон кивнул.

— В принципе, условия справедливые, думаю, мы договорились. — Произнес Конрад. — Тогда в путь?

— Только небольшое уточнение. — Рассел хмыкнул. — Надо сначала захватить остальных членов нашей команды. Они ждут нас во временном лагере.

— И много их? — С легким недовольством поинтересовался Конрад.

— Не разоришься, не бойся. Всего нас пятеро.

Глава 18

Таллен, следуя за Расселом, недовольно произнес:

— Вот как ты так умудряешься? Ты же врешь, как дышишь!

— Завидно? — Рассел усмехнулся и вдруг стал серьезным. — Профессия у меня такая. Мне, конечно, нравиться тебя подразнивать, но вот как можно не понимать таких простых вещей? Вот ты воин — представь, что к тебя в отряд пришел наниматься человек, а оружием не владеет вообще. Неужели ты возьмешь его в бой или будешь платить такому охраннику? Если бы я не умел врать складно, быстро, подстраивая свою фантазию под обстоятельства, да и при этом внушать доверие — как бы я вообще справлялся?

— Да уж… — Таллен немного помолчал. — я никогда не думал об этом в таком ключе. Рассел, а что ты думаешь по поводу этих сокровищ?

— Может, они есть, только там все далеко не просто, нюхом чую. — Рассел остановился и внимательно посмотрел на Таллена. — Уверен, Конрад врет. Барон… Барон, скорее, недоговаривает. Ты вот подумал, зачем они матросов с собой потащили, если все так просто? Причем, не бояться при них сокровища обсуждать? Что для такого отребья прирезать этих двоих, а потом поделить сокровища так же естественно, как дышать?

— Не силен я в интригах. — Признал Таллен. — Вот когда ты вопросы стал задавать, тоже увидел, что дело нечисто.

— Матросам Конрад, видимо, пообещал часть сокровищ. А в остальном… — Рассел поморщился. — Будем соблюдать осторожность.

Огонек и Миа ждали их, собрав заплечные мешки и напряженно прислушиваясь. Миа аккуратно скармливала прожорливому попугаю очередной сухарик. Увидев пришедших, птица взмахнула крыльями и перелетела на плечо авантюриста, громко поинтересовавшись:

— Где шлялся?

— Ну и наглая же птичка. — Рассел усмехнулся. — Прогулялись малость. В общем, слушайте…

Рассел кратко пересказал встречу, добавив, что не доверяет новым союзникам. — Огонек быстро выделила главное:

— От вас не отходить, этим не доверять, что Ривер маг — молчать…А почему ты с ними именно его оставил?

— Потому что, когда он не сходит с ума от своих исследований, он очень умный человек. — Рассел немного подумал. — Не знаю, за кого они его приняли, но уважением явно не прониклись.

Огонек понятливо кивнула:

— И могут расслабиться и выболтать что-то важное.

Рассел усмехнулся:

— Ловишь просто на лету. Но все равно не стоит заставлять их ждать слишком долго.

Когда они вышли все вместе на берег, вся компания мгновенно оказалась под прицелом любопытных глаз.

— Какая красавица. — Почти пропел барон, и склонился в полупоклоне. — Разрешите представиться барон Арман де Рувель, можно просто Арман.

Пока Огонек удивленно хлопала глазами, не понимая, что от нее хотят, а Таллен, которому манеры барона встали почему-то поперек горла, злился, попугай издал громкий крик и перелетел на плечо Конрада, после чего принялся пощипывать его за ухо. Тот машинально почесал ему шейку и удивленно произнес:

— Разбойник?

После чего поежился под устремленными на него взглядами.

— Весьма любопытно. — Рассел усмехнулся. — Выходит, ты не впервые на острове? Колись, Конрад, Разбойник выдал тебя с головой.

— Ну, мой попугай, и что? — Конрад насупился. — Приходилось здесь бывать, ну а птица потерялась.

Рассел покачал головой:

— Конрад, на это не купится даже ребенок. Или рассказываешь, или наше соглашение аннулируется.

Контрабандист вздохнул.

— К нашему делу это отношения не имеет. Перевалочный пункт тут к меня. Оставляю в одном гроте все нужное, а спустя пару недель забираю деньги и новый заказ.

— А почему именно этот остров?

— Потому что шанс тут кого-то встретить очень мал… Среди моряков ходят нехорошие слухи, остров считают проклятым. И это пошло задолго до того, как капитан спрятал тут свои сокровища.

Все молчали. Потом Заговорил Рассел:

— Конрад… Ты человек более, чем здравомыслящий. Уверен, ты все выяснил досконально, прежде чем связываться, и знаешь намного больше. Что является проклятием острова?

Конрад зло сплюнул, махнул рукой, и произнес:

— Ундины.

Глава 19

На слова Конрада первым отреагировал почему-то Ривер.

— Сейчас не стоит углубляться в дебри, для начала предлагаю выяснить, имеет ли наша побрякушка отношение к кладу. Ломать головы над проблемой, которая может и не возникнуть, бессмысленно.

Конрад облегченно вздохнул, что не укрылось от Рассела, но авантюрист промолчал. Ривер не стал бы говорить зря. Значит, он знает что-то, неизвестное остальным.

— Думаю, для начала нам стоит увидеть карту. — Ривер не отрываясь смотрел на барона. Тот в ответ покачал головой.

— Сначала мы бы предпочли увидеть магию.

Ривер обернулся и кивнул. Огонек не нравилась идея показывать всем Вещь, но, похоже, маг просчитал что-то свое и ему следовало подыграть. Она подошла к стоящей с невозмутимым видом Миа, и достала Круг. Едва гоблинша положила на него руки, как небольшая голубая молния сорвалась с них и унеслась куда-то вглубь острова.

— Северо-запад. — Невозмутимо произнес Ривер, рассматривая ошеломленного Конрада и прищурившегося барона. — Теперь давайте взглянем на карту, чтобы убедиться, что нам по пути.

Конрад медленно достал карту, и протянул Риверу. Огонек бросила взгляд на странный рисунок, украшенный множеством завитушек, и отвела глаза — читать карты она не умела. Она уселась на траву возле Миа, в то время, как Таллен и Рассел присоединились к Риверу.

Наконец маг нехотя оторвался от карты и произнес:

— Чтож, вполне возможно, нам и по пути. Только я не понимаю, почему настолько запутанный маршрут? Это же не карта в прямом смысле, это указания — пойти на север до песчаной отмели, идти вдоль нее в сторону заходящего солнца, пока не увидишь ориентир… И еще полстраницы подобного… И эти картинки-подсказки… Мне это не нравится. — Он протянул карту обратно контрабандисту. Потом повернулся к барону:

— Можно взглянуть и на вашу тоже?

Тот пожал плечами, и достал из-за пазухи точно такой же пергамент. Ривер всмотрелся в него и пожал плечами:

— Не вижу никакой разницы.

Рассел тоже изучил карту, после чего вернул ее барону. На его лице мелькнула саркастическая усмешка, но он ничего не сказал.

— Не вижу смысла идти по карте. — Произнес Ривер. — Мне не нравится, как она заставляет плутать по острову. Предлагаю пойти напрямик.

Конрад покачал головой.

— Капитан вряд ли зря оставил такие указания. Мне кажется, нам стоит идти по маршруту. Тем более, путь может вести туда, куда не пройдешь напрямик.

— У меня такое предложение. — Рассел хмыкнул. — Поскольку вы вряд ли согласитесь разделиться и идти отдельно, то или выбираем ваш путь — но вы все время идете впереди и решаете возникающие проблемы, или идем напрямик — но тогда впереди наша группа и проблемы решаем мы.

Конрад переглянулся с бароном и кивнул:

— Почему бы и нет? Мы согласны на первый вариант.

— Тогда в путь. — усмехнулся Рассел.

Дождавшись, пока команда контрабандистов пройдет вперед, они зашагали следом. Заметив, что Огонек спотыкается, Таллен поддерживал ее за руку. Миа опять впала в невозмутимость и молча шла рядом с Расселом. Ривер молчал.

— Ты что-то знаешь. — Утвердительно произнес Рассел, едва они отстали настолько, что негромкая речь стала не слышна идущим впереди.

— Конрад нам врет. — Произнес он. Рассел в ответ только хмыкнул.

— Ну вот кто бы сомневался.

— Ты что-нибудь знаешь об ундинах?

— Практически ничего. — Рассел сразу стал серьезным. — Кроме того, что живут под водой и могут утопить неосторожного пловца.

— Не утопить. — Ривер немного помолчал. — Забрать к себе. Ундины всегда женщины. Они все по человеческим меркам очень красивы, но вот для продолжения своего рода им нужны мужчины. Конрад не зря взял с собой матросов. Они — жертвы. Способ договориться с ундинами.

— Ну, может они и не будут против. — Рассел подмигнул. — Красивые девушки и все такое…

Маг поморщился.

— Вот только оставшаяся жизнь будет очень короткой. Ундины пьют жизненные силы людей, которые влюбляются в них. Два-три месяца, и конец. В рассказанной сказке о капитане много истины. Тот матрос, которого он взял с собой, скорей всего стал гарантией его договора с ундинами. Исчезнувшие с острова матросы наверняка тоже встретились с ними.

— Их чарам можно противостоять? — Рассел оставался серьезным и очень задумчивым.

— Вполне. Они внушают не любовь, а страстное желание. Просто надо сознавать, что оно наведенное и контролировать себя. На женщин и искренне любящих их чары не действуют совсем.

Впереди раздался шум, спустя мгновение сменившийся громкими криками.

— Полагаю, наши временные союзники вышли к первому пункту карты — песчаной отмели. — Произнес мгновенно напрягшийся Рассел.

— Думаешь, ловушка?

— Наверняка. — Кивнул авантюрист. — Судя по историям о легендарном капитане, он любил наказывать самоуверенных глупцов. Полагаю, весь путь, указанный на карте, ведет от одной ловушки к другой. Чтобы все желающие его сокровищ отгребли неприятностей по максимуму.

— Помогать будем? — Поинтересовался задумавшийся маг. Рассел вздохнул.

— Не хочется, конечно, учитывая, что они сами на них подписались…Но, возможно, они пригодятся нам в дальнейшем. Таллен, оставайся с девушками здесь, будешь защищать их, мы с Ривером сходим сами. Думаю, справимся, особенно если не лезть на рожон.

Таллен кивнул. Маг и авантюрист осторожно двинулись вперед.

Глава 20

Их глазам предстало удивительное зрелище. Все, включая Конрада и барона, стояли на берегу песчаной бухты, погруженные в песок уже ниже колен, и громко ругаясь и крича.

— Хорошо, что мы шли позади. Иначе могли угодить в ловушку все вместе. — Спокойно произнес Ривер. — Зыбучие пески, я полагаю?

— Вытащите нас! — Зарычал Конрад. — Поскорей!

— Не дергайтесь! — Рассел внимательно изучал местность. — Так вас затянет быстрей и мы не успеем ничего сделать! Откиньтесь на спину!

Совету Рассела последовали не все. Один из матросов, хрипя от ужаса, продолжал вырываться, погружаясь все глубже.

— Ты можешь вырубить его так, чтобы остальные не заметили использование магии? — Тихо поинтересовался Рассел. — Иначе мы просто не успеем его вытащить.

— Легко. — Ривер поднял камушек и одним плавным движением зарядил паникующему матросу прямо в лоб. Тот захрипел и откинулся назад, теряя сознание. Рассел одобрительно хмыкнул и отправился за остальными.

Следующие полчаса Рассел, обвязанный одной веревкой, и таща другую за собой, по очереди подползал к неудачливым искателям сокровищ. Привязав веревку, отползал обратно и все вместе они вытягивали очередную жертву зыбучих песков. Настроение среди спасенных царило унылое.

— Думаю, пришло время еще раз обсудить дальнейший путь. — Произнес Ривер. — С чувством юмора у капитана, по видимому, все было в порядке. Поэтому, если вы и дальше желаете идти по созданной им карте, то без нас. Мы пойдем напрямик, а вы решайте сами.

— Чего уж там, хорошо сглупили. — Нехотя произнес барон. — А ведь после ваших слов я думал, что готов к неприятностям. Лично я готов слушаться ваших указаний.

Конрад подтверждающее кивнул. Его до сих пор бросало в противную дрожь, а ведь он знал, что союзники недалеко и, скорее всего, придут на помощь. Хоть Рассел и был редкостной сволочью, готовой содрать с тебя кругленькую сумму за каждое свое лишнее движение, за то время, что им пришлось поработать вместе, контрабандист понял, что свое слово он всегда держал да и хладнокровно смотреть, как медленно гибнут люди, не стал бы. У него был свой собственный странный кодекс чести, которого он и придерживался.

— Тогда двинемся в путь. — Ривер легко поднялся на ноги. — На этот раз впереди пойдем мы. Думаю, придерживаться небольшого расстояния между нашими группами — хорошая идея. Не угодим в ловушку все вместе.

Возражать никто не стал. Едва они скрылись от глаз остальных, Ривер подошел к Миа.

— Мне кажется, сейчас самое время для небольшого урока. — Улыбнулся он. — Хочешь попробовать?

Миа кивнула. Огонек с любопытством подошла поближе.

— Тогда начнем. Есть одно легкое заклинание, позволяющее замечать то, что не видят глаза и чувствовать опасность. Оно называется «паутинка». Просто представь, что из твоих ладоней исходят тонкие ниточки энергии, чем тоньше, тем лучше. Выпусти их вперед, а когда они соединяться, начинай плести узор, окружая нас со всех сторон.

Огонек, на мгновение прикрыв глаза, прекрасно видела, что получается у Миа. Тонкие белые дрожащие нити энергии неумело кружили вокруг них, сплетая что-то вроде гигантской неровной паутины.

— Достаточно, теперь просто помни, что она есть. Ты молодец, Миа. Само заклинание хоть и простое, но требует умения хорошо концентрироваться. Поражен, что у тебя получилось с первого раза. — Ривер улыбнулся.

Огонек посмотрела на свои ладони и попыталась выпустить ниточку энергии. Не вышло. Она огорченно вздохнула, что не укрылось от внимания мага.

— Не грусти, девочка, у тебя еще все впереди. Обычная магия тебе не доступна, но есть некоторые умения, которые ты вполне сможешь освоить. Мне только надо немного подумать, потому что все, что приходит в голову и совместимо с твоими возможностями, слишком сложно для новичка.

Огонек кивнула и решила запастись терпением. Они пошли вперед, и она с интересом прислушивалась к тихой беседе Миа и Ривера.

— С каждым разом тебе будет легче. А вообще весьма полезное заклинание. Если наложить на комнату, к примеру, и тщательно сплести сеть, то никто не услышит, о чем в ней говорят. А еще ее можно подключить к накопителю и оставить — а потом, когда подключишься, будешь в курсе, кто в эту комнату заглядывал, пока тебя не было. А чтобы не расходовать лишнюю энергию, паутинку привязывают к земле. Просто цепляют нити. Поэтому любимую комнату стоит заблаговременно украсить цветами в горшках — самый простой способ.

Таллен тащился позади. На его удивление, Рассел приотстал и теперь шел рядом. Но Таллена это только раздражало. Хотелось нагрубить или сказать какую-нибудь гадость.

— А ведь она все равно всего лишь ребенок. — Серьезно произнес Рассел, и Таллен от неожиданности споткнулся и тихо выругался.

— Думаешь, я не понимаю? — Огрызнулся он в ответ. — Или, по твоему, я где-то границу перехожу?

— Да нет, скорее наоборот. — Рассел легко улыбался, но не смотрел на него. — Тебя ведь тогда почти сразу приложило, едва ты ее из воды вытащил. Дурак бы не понял..

— Я такой прозрачный? — Таллен немного помолчал. — Одного не понимаю, зачем ты мне это говоришь?

— А затем, что когда этот барончик или Конрад смотрели на нее, тебя просто перекашивало от злости. Они ведь не знают, что она ребенок, и смотрят на нее, как на женщину. Красивую женщину…

— Повторюсь — зачем ты мне это говоришь? — Таллен остановился и развернулся к Расселу.

— Чтобы ты, болван, предъявил на нее свои права! Держался рядом! Она все равно пока не поймет, а вот для этого отребья это будет сигнал занято! Чужая территория! Неужели ты хочешь на очередном привале столкнуться с тем, что за ней кто-то банально начнет ухаживать или еще что придумает?

Таллен несколько секунд простоял молча, потом кивнул:

— Ты прав, я так и сделаю. И… спасибо. — Он отвернулся и быстрым шагом нагнал шедших впереди. Рассел со странной улыбкой наблюдал за ним, потом тихо произнес себе под нос:

— Точно балбес. Интересно, что из этого выйдет… — И широко ухмыльнулся.

Глава 21

Они шли почти два часа, когда Миа внезапно остановилась. Ривер тут же оказался рядом.

— Что-то странное впереди. Я ощущаю слабую опасность, но она словно… — Она подбирала слова. — Словно неживая.

— Очередная ловушка? — Ни к кому не обращаясь, произнес Рассел. — Тогда нам лучше подождать контрабандистов и обойти это место.

— Вряд ли получится обойти. — Ривер смотрел вперед. — Похоже вот эта гора перед нами и есть наша цель, а здесь, скорее всего, единственный путь наверх. И капитан, чья карта вела бы охотников за сокровищами от одной ловушки к другой, нашел и ловушку для тех, кто бы догадался, куда указывает карта и пошел напрямик. А может, и от случайных любопытных. И прежде чем в нее соваться, давайте подождем наших союзников и поставим их в известность. Нам тоже может понадобиться их помощь. Да и перекусить не помешает.

Они расположились на траве. Миа ловко нарезала очередной кусок вяленого мяса и хлеб. Затем чуть покачала головой:

— Хлеб закончился. Есть немного сухарей, но их хватит еще на раз.

— Проблемы надо решать по мере их поступления. — Наставительно произнес Рассел. — Потому что всегда есть то, что важно и то, что жизненно необходимо.

Огонек уселась на траву, и Таллен тут же примостился рядом:

— Не помешаю? — Весело произнес он. — А знаешь, эта пища напоминает мне, как мы с отрядом пересекали один перевал. Ох, и жарко нам тогда пришлось…

Огонек заинтересованно уставилась на него, и Ривер с Расселом понимающе переглянулись. Но промолчали, внимательно слушая забавную историю. И когда их нагнали контрабандисты, Таллен легко приобнимал девушку за плечи, а она внимательно слушала и улыбалась. На новоприбывших он бросил победный взгляд, не оставляя тем никаких сомнений в своих намерениях, и его явно поняли — Конрад только чуть пожал плечами, а барон ухмыльнулся. Таллен про себя отметил, что авантюрист оказался абсолютно прав — свои намерения он обозначил более, чем явно, и его поняли.

— Впереди ловушка. — Произнес Ривер, едва все устроились на траве. — Какая — мы не знаем. Поэтому предлагаю следующее. Сейчас передохнем и потихоньку двинем вперед. Если возникнут проблемы — позовем на помощь. Если пройдем успешно — кто-то из нас вернется за вами.

— Отлично, будем ждать сигнала. — Похоже, их союзникам понравилась идея подождать в сторонке, пока ловушку будет обезвреживать кто-то другой. Рассел покачал головой и последовал за Ривером, ничего другого он даже не ожидал.

Едва они отошли от лагеря, маг дал сигнал всем остановиться и стал перебирать свои перстни. Потом стал плести заклинания одно за другим, каждый раз развеивая и начиная снова.

— Ловушка начинается перед нами в метрах пяти. — Хмуро произнес он. — Что это такое, я так и не понял. Постараюсь подойти как можно ближе. Держитесь за мной.

Они сделали вперед всего несколько шагов, когда картина резко изменилась. Заросли остались позади, впереди поднималось каменистое плато. Ривер замер, оглядывая расстилающуюся картину. Огонек остановилась рядом с ним и тихо поинтересовалась;

— А почему земля такая красная?

— Ты видишь ауру? — Ривер встрепенулся. — На что она похожа?

Огонек пожала плечами:

— Просто земля окрашена красным. И как-то странно, кругами. А в центре кругов чернота.

— Ты видишь, как можно пройти, не задевая эти круги?

Огонек несколько минут рассматривала плато, потом уверенно кивнула.

— Рассел, сходи за остальными. Тут придется идти друг за другом и очень аккуратно. Потому что, если кто оступится, помочь ему мы вряд ли сможем.

— Ты понял, что это? — Поинтересовался авантюрист.

— Должен был догадаться раньше. — Маг поморщился. — Достаточно наблюдательный человек эти круги может заметить. Обрати внимание, как время от времени поверхность камня почти идеально ровная, без трещин и мелких камней.

Рассел некоторое время рассматривал плато, затем тихо выругался:

— Каменка? Но здесь слишком жарко для нее. И слишком близко норы.

— Несомненно. — Маг кивнул. — Не сомневаюсь, что именно капитан Крокен привез и посадил сюда личинок. Практически идеальная ловушка. Разумеется, если подозревать о каменках, достаточно идти медленно и прощупывать камень перед собой длинной палкой. Но вряд ли кто заподозрил бы присутствие этой дряни.

— Схожу за остальными. — Рассел скрылся в зарослях.

— Что такое каменка? — поинтересовалась Огонек. Ответил ей Таллен.

— Насекомое. Питается обычно мелкими животными. Роет нору в камне, делая ловушку, прикрытую сверху чем-то вроде крышки. Стоит на нее наступить, и животное падает вниз на несколько метров, чаще всего убиваясь. Каменка потом питается остатками. Но здесь для нее слишком жарко, долго она тут не проживет. Поэтому сами личинки скорей всего уже погибли, а вот вырытые ими ловушки целы и невредимы.

— Да, я не чувствую живых животных. — Согласился Ривер. — Именно поэтому и с помощью магии практически невозможно понять, в чем тут дело. Хитер был капитан.

Остаток дня они потратили на преодоление плато. Идти приходилось медленно и аккуратно. Огонек постоянно находилась в напряжении, боясь ошибиться, и когда преграда осталась позади, почти рухнула на один из камней. Таллен почти сразу оказался рядом, помогая ей снять заплечную сумку. Остальные рассматривали появившийся впереди вход в пещеру.

— Прежде чем соваться дальше, отдохнем. — Наконец, решил Ривер. А когда матросы заворчали, добавил. — Хотя если кто-то хочет сходить на разведку, лично я возражать не буду.

Матросы изъявили желание все сразу. Видимо, они уверились, что цель близко, и в пещере их ждут сокровища, а значит, возможность присвоить их часть до официального дележа. Конрад только простонал, ругнулся про тупых ослов, и отправился следом, видимо, чтобы не терять команду из виду. Барон последовал за ним.

Не обращая никакого внимания на то, что они остались одни, Ривер уселся отдыхать. Рассел усадил Миа, и тоже устроился рядом. Проводив взглядом скрывшихся в пещере, он задумчиво произнес:

— Думаешь, очередные неприятности?

Глава 22

— Даже не сомневаюсь в этом. — Ривер немного помолчал. — Пусть сами выбирают свою дорогу, думаю с этого момента наши цели расходятся. Кстати, я кое-что вспомнил. Рассел, ты ведь что-то заметил, когда изучал их карты?

— Возникла одна мыслишка. — Рассел потер подбородок. — В тексте, указывающем дорогу, были орфографические ошибки.

— И что? — Ривер смотрел заинтересованно. — Не обязательно ждать от капитана абсолютной грамотности.

— Когда делают ошибки по неграмотности, их обычно не делают разными в одинаковых словах. И не пишут одно слово с ошибкой, а другое правильно.

— Ты уверен?

Рассел только хмыкнул.

— Более чем. Даже слово, образованное ошибками на обоих картах, оказалось одинаковым. Я запомнил его на всякий случай, мало ли что могло пригодиться. Только смысла все равно не уловил.

— И это слово? — Маг вскочил на ноги. Рассел пожал плечами.

— Арлесдия.

Ривер картинно прикрыл глаза:

— Рассел, вот скажи, ты когда собирался нас обрадовать столь ценной информацией? И вообще — собирался ли?

Авантюрист тихо хмыкнул:

— Как пришлось к слову, так и сказал. И что такого важного в этом слове? Я сколько не крутил его в голове, так ничего толком и не придумал.

— Это ключ. — Маг стал абсолютно серьезным. — Понимаешь, если незабвенный капитан действительно заключил договор с ундинами, он получил от них слово-ключ, позволяющий безопасно вернуться за тем, что он оставил. Не важно, ему или кому-то другому.

— Любопытно. Как ты думаешь, Конрад в курсе?

— Вряд ли. Будь он в курсе, не потащил бы с собой матросов. — Ривер о чем-то усиленно размышлял. — Нам стоит пойти следом. И побыстрей.

— Что случилось? — Рассел тут же оказался на ногах.

— Пришла мне в голову одна идея. Поспешим.

Войдя в пещеру, они на несколько мгновений замерли. Пещера была наполнена ярким дневным светом. Они стояли на небольшом уступе, от которого бежала вниз по спирали аккуратная дорога, вымощенная каким-то зеленым камнем. Внизу плескалась вода. А прямо напротив них, словно рассекая пещеру надвое, открывалась в море изящная арка.

Ривер первый пошел вниз по дороге. За ним потянулись остальные. Контрабандистов нигде видно не было.

Сама дорога уходила в воду. Ривер замер у самой кромки, сделав остальным знак остановиться. Ждать им пришлось недолго. Из воды внезапно вынырнула изумительно красивая девушка и звонко рассмеялась:

— Сегодня удивительный день. — Кокетливо произнесла она. — Столько гостей. Вы ведь тоже желаете быть нашими гостями? — Улыбнувшись, она чуть приподняла одну бровь.

Рассел тут же понял, о чем говорил маг. От девушки исходило притяжение, туманящее разум и заставляющее соглашаться со всем, что она говорит. Он с трудом отвел глаза, скидывая чары, и повторяя про себя, что она всего лишь переполнена особой магией и его чувств тут нет совсем. Получалось плохо. Перед глазами не желала исчезать точеная фигурка, укрытая только длинными волосами, как каким-то волшебным плащом.

— Те, что пришли до нас, стали вашими гостями? — Нейтральным голосом поинтересовался маг.

Ундина чуть нахмурилась:

— Они заключили договор. Вы тоже пришли заключать договор? — Томность в ее голосе никуда не делась, но странным образом в нем теперь звучала еще и деловитость.

— Не совсем. — Ривер выглядел абсолютно невозмутимым, и Рассел удивился, как ему удается так легко реагировать на столь мощные чары. Он вытер выступивший на лбу пот. Потом перевел взгляд на не менее невозмутимого Таллена, держащего за руку девушку, и понял. На тех, чье сердце уже было занято, чары не действовали.

«Похоже, я тут самый невезучий», — тихо пробормотал он про себя и взглянул на Миа. Гоблинша опять казалась окаменевшей, и, поддавшись внезапному чувству жалости, он взял ее за руку. Как ни странно, навеянные чувства отступили почти полностью.

— Тогда зачем смертные явились в Грот Восходящего Солнца? — Ундина зло сверкнула глазами.

— Потребовать исполнения уже заключенного договора.

— Вот как? — Она вынырнула ближе. — Чтож, скажи мне ключ, и договор будет исполнен.

— Арлесдия.

Ундина сверкнула глазами.

— Да будет так! Во исполнение договора вы получаете право безопасного нахождения в Иллиандии. Никто не посмеет мешать вам ни словом, ни делом. У вас ровно час! — Она плеснула в них водой и нырнула, скрываясь из виду.

— В воду, быстро! По дороге! — крикнул Ривер и рванул вперед, погрузившись с головой. Рассел подхватил Миа на руки и помчался следом за Талленом, чувствуя, как легкие обжигает, словно огнем. Но едва он погрузился в воду, боль отступила. Он дышал!

Дорога вывела их на дно. Рассел быстро осмотрелся. Здесь был настоящий город, вот только…очень странный. Перед ними расстилалась площадь, вымощенная все тем же зеленым камнем. Дома напоминали полукруглые сферы, тоже зеленые, разбросанные тут и там. Некоторые крепились к скалам, некоторые просто лежали на дне, напоминая гигантские ракушки. У входа в каждую висели маленькие светильники, отличающиеся только цветом. Двери заменяло что-то вроде занавесок. Дорог, кроме той, что привела их сюда, не было. Рассел поразился, как хорошо он видел под водой — даже мелкий рисунок из каких-то странных знаков на одной из ближайших скал был для него как на ладони.

Вокруг было множество ундин. На них поглядывали с любопытством, но близко не приближались. А вот для авантюриста кучка глазеющих на него обнаженных девушек стала испытанием. Он тихо выругался, прикрыв глаза, и с удивлением услышал свой голос.

— Не отвлекайся. — Невозмутимо произнес в ответ на его тираду Ривер. — У нас осталось меньше часа.

Глава 23

— Чтобы быстренько ввести в вас в курс дела, объясню — на каждого из нас наложено заклинание, позволяющее нам здесь быть во всем равным ундинам — дышать, разговаривать и видеть под водой, а также быстро плавать. Заклинание спадет через час или когда мы окажемся на суше. Пока оно действует, ундины не будут к нам приближаться. За этот час нам надо найти, что мы ищем и убраться отсюда. — Ривер кивнул девушке. — Поспешим.

Огонек достала Вещь, Рассел поставил Миа на ноги и она привычно положила руки на Круг. Но очередная молния не появилась. Повисло молчание.

— Не получается… — Тихо проговорила Миа и закусил губу. — У меня ничего не получается.

— Я предполагал, что такое возможно. — Ривер вздохнул. — Тут слишком много иной, чуждой магии. Мы должны придумать что-то другое и достаточно быстро.

— На капитана, когда он прятал сокровища, действие заклинания тоже было наложено на час? — Поинтересовался Рассел.

— Думаю, да.

— Тогда вряд ли он успел бы уйти куда-то далеко. — Он принялся осматриваться. — Ему тоже надо было время на то, чтобы найти место.

Ривер покачал головой:

— Скорей всего, нет. Думаю, он сразу попросил показать место, где можно спрятать сокровища. Но у меня другая идея. Думаю, наши союзнички рванули прямо туда. Вот их мы и попытаемся найти.

— Но как?

Ривер покачал головой и обратился к девушке:

— Огонек, думаю, сейчас самое время научится тебе одному полезному заклинанию. Посмотри, ты видишь ауры? Наши и ундин?

Она чуть прикрыла глаза и кивнула:

— У ундин они зеленые, почти сливающиеся с водой.

— Надо найти Конрада и барона. И, скорей всего, они будут вместе. Где-то есть еще матросы, но больше людей тут быть не должно.

— Что я должна сделать?

— Не отпуская видения аур, попробуй мысленно оттолкнуться и взлететь.

Огонек кивнула. Как ни странно, у нее получилось почти сразу. Чем выше она поднималась, тем дальше видела, при этом четкость чтения аур не стала меньше. Глубоко вздохнув, она вернулась обратно.

— Я думаю, что нашла их. Вот там. — Она указала направление. — Две человеческие ауры рядом. Матросов тоже нашла, но они поодиночке и их ауры… — Она немного поколебалась, выбирая слова. — Как будто поблекли.

Ривер кивнул.

— Поплыли. Это выйдет скорей, чем идти. Просто пожелайте, наши способности сейчас равны ундинам.

Рассел покрепче прижал к себе Миа, оттолкнулся и помчался в указанном направлении. Это действительно оказалось легко. Оглянувшись, он увидел рядом силуэты Таллена и Огонька, держащиеся за руки. Маг плыл позади них, видимо, подстраховывая на всякий случай.

Буквально через пяти минут перед ними появился подводный грот. Внутрь него вела кривая расщелина. Огонек присмотрелась и кивнула. Не тратя времени зря, они протиснулись внутрь.

— Ну и бардак вы тут устроили. — Лениво потянул Рассел, налюбовавшись ползающими по дну и сгребающими в одну кучу рассыпавшиеся золотые монеты и украшения Конрадом и бароном. Услышав его голос, контрабандист подскочил, а барон, наоборот, поднялся медленно и зло ухмыляясь. — Не ожидали нас увидеть?

— Не ждали — так будет точнее. — В руках барона оказалась шпага, и судя по тому, как он ее держал, владел он ей мастерски. Расселу всего однажды удалось увидеть такую стойку, и теперь он сразу оценил увиденное. Миа на его руках заворочалась, в ее глазах отразился испуг. — А за бардак извините, кто знал, что сундук, кажущийся таким прочным, рассыплется в труху, едва его поднимешь?

— Не собираетесь выполнять договор?

— Какой догадливый… — Барон ринулся вперед, у в ту же секунду Ривер вскинул руку. Бывших союзников пришпилило к стене, шпага вылетела из рук барона. Рассел залюбовался беспомощными и ругающимися контрабандистами и наставительно произнес:

— Никогда нельзя недооценивать противника.

Миа снова зашевелилась на его руках. Теперь ее лицо выражало панику пополам с ужасом:

— Здесь нельзя находиться! Надо уходить как можно быстрее!

— Что… — Маг не договорил и просто кивнул девушке:

— Все потом. Ищи его быстрее.

— А наша доля?! — Возмутился Рассел и быстро шагнул к ближайшей куче. Пока Огонек достала Круг и шагнула вперед, он успел, не выпуская гоблиншу с рук, сунуть в карман несколько жменей временно бесхозных сокровищ.

Перед глазами опять все закружилось. Горло обожгло огнем, но почти сразу живительный воздух наполнил легкие. Он покатился по мягкой траве, стараясь изо всех сил уберечь от ударов Миа. Потом потихоньку встал.

В отличие от него, остальные оказались на ногах практически сразу и теперь пытались понять, куда в очередной раз их забросила судьба.

Они очутились посреди леса. Небольшую поляну обступали деревья и низкорослые кустарники. Вокруг стояла тишина.

— Интересно, куда нас забросило на этот раз? — Пробормотал Ривер. — На вид глухое местечко.

— Жаль, что этому прощелыге Конраду достались практически все сокровища. — Вздохнул Рассел. Поднял выпавшую из кармана безделушку и не глядя сунул обратно. Потом посмотрел на Миа. — А что в конце концов произошло?

— Та пещера… — Она с окаменевшим лицом смотрела куда-то вдаль. — Была полна ядовитых миазмов. Я почувствовала это слишком поздно. Думаю, мы все уже заразились.

Глава 24

— Миа, нам нужны подробности. — Ривер уселся перед ней, внимательно вглядываясь в лицо. — Чтобы решить, что нам сейчас делать, нам надо быть в курсе и того, что ты знаешь, и того, что предполагаешь.

— Существуют ядовитые испарения, вызывающие болезнь. Целители их называют миазмами. Например, на болотах, вдохнув ядовитый воздух со дна, тоже можно заболеть. — Миа говорила тихо, но ее слушали с напряженным вниманием. — Та пещера была полна ими. Я не сразу ощутила это, скорей всего, потому что мы находились в воде, а не на суше. Противоядия у меня нет. Все, что я могу — это сделать травяной отвар, который будет поддерживать наши силы, пока организм будет бороться с этим ядом. Но нам надо найти людей. Если мы сляжем все вместе, то умрем даже не от болезни, а от обезвоживания. Надо поить больных, сбивать жар.

Ривер перевел взгляд на Огонек, и она понятливо кивнула, закрывая глаза. Ауры вспыхнули яркими красками, и она мысленно оттолкнулась, взлетая вверх. Тщательно оглядевшись, она вновь открыла глаза:

— Здесь никого нет. Сколько я могла увидеть, кругом лес… Никаких следов людей.

— Значит, нам придется обходиться своими силами. — Ривер смотрел с какой-то печалью. — Хочешь сказать что-то еще?

— Тут совсем рядом, еще одна поляна. — Огонек указала направление. — И на ней бьет родник.

— Тогда поспешим. — Ривер поднялся. — Миа, сколько у нас времени?

— Я не знаю… — Гоблинша покачала головой. — Вряд ли много.

— Выходит, ундины приготовили ловушку… — Произнес Рассел. — Причем не только на капитана, но и на тех, что вернется за его сокровищем.

— Думаю, все даже еще проще. — Ривер двинулся ко второй поляне, остальные пошли за ним. — Подозреваю, что капитан потребовал показать для своих сокровищ место, где они будут недоступны для всех, кроме тех, кто придет за ними. Ну или что-то подобное. Имея в виду место, куда не сунуться сами ундины. Они и показали ему, подозреваю, изрядно при этом злорадствуя и не объяснив, почему это место для них запретно.

— С этими сокровищами всегда так. — С каким-то странным знанием дела произнес Рассел. — Все кажется поначалу легким и простым, а потом хватаешься за голову и думаешь — и зачем я по доброй воле вляпался во все это?

— И зачем? — Ривер усмехался.

— Недостаток информации, — усмехнулся в ответ Рассел. — Поэтому в поиски сокровищ ввязываются в основном глупцы. Которые считают себя почему-то умнее других.

— Как мы?

— У нас другой случай. Вот скажи — остановись мы на острове просто отдохнуть, не будучи привязанным к этому дьяволову амулету и встретив контрабандистов — ввязались бы мы в поиски сокровищ?

— Вряд ли. — Маг ненадолго задумался. — Ты прав. Может, и подумали бы над этим, но ввязываться в такое сомнительное мероприятие точно бы не стали.

— Вот-вот. — Рассел хмыкнул. — Проклятый амулет и проклятые боги. Ненавижу богов.

Таллен шел молча, поддерживая Огонек за руку. Ему не хотелось ввязываться в бессмысленный спор. Да и ситуация была не из тех, на которые он мог повлиять. Оставалось только надеяться, что остальные сумеют что-то придумать.

Следующий час они обустраивали поляну. Натаскали валежника для костра и обустроили лежанки из травы. Ривер при помощи магии нашинковал из сухого дерева дров. Поставил на поляну защитный полог, чтобы их не тревожили звери. Миа достала из заплечного мешка сухие травы и заварила их, заставив всех выпить по чашке напитка. А потом у всех начался жар.

Первой потеряла сознание Огонек. Таллен еще некоторое время держал ее на руках, обтирая смоченными в ручье тряпками, сбивая жар, но скоро отключился и он. Ривер снял все свои перстни и некоторое время еще беседовал с Расселом, но его речь становилась все бессвязнее, пока он не потерял сознание. На ногах остались только Рассел и Миа.

Рассел по очереди обтирал остальных, сбивая жар, и укутывая снова, а Миа поила своим чаем и снимала боль крохами лечебной магии. Ближе к вечеру жар у больных чуть спал и они воспользовались этим, чтобы немного передохнуть.

— Интересно, почему мы еще держимся? — Прихлебывая травяной напиток, поинтересовался Рассел. Его и Миа тоже лихорадило, но сознания они пока не теряли и были способны приглядывать за остальными. Миа он опять держал на руках, следя, чтобы она тоже выпила свою долю лекарства.

— Некоторые переносят болезни легче остальных. — Миа устало потерла глаза. — Но тут речь скорее об отравлении. Я не знаю.

— Тебе надо поспать, чтобы набраться сил, а я пока подежурю. Будет худо, если мы свалимся вместе. — Рассел покачал головой.

— Только заварю еще травы, — кивнула Миа.

Рассел уселся на траву и задумчиво потер нос:

— Нелогично. Почему именно мы? Останься на ногах только ты, можно было бы решить, что из-за того, что ты целительница, или из-за твоей расы на тебя подействовало слабее. Значит, дело не в этом.

— А в чем? — Миа склонилась над котелком.

— В том, что есть либо у меня, либо у тебя, и что действует на нас обоих либо потому что мы связаны, либо потому, что мы находимся рядом или прикасаемся к друг другу. Логично? Логично.

— У меня ничего нет. — Невозмутимо ответила Миа.

— Не факт, но… У меня явно на порядок больше. И часть этого я приобрел совсем недавно. Можно сказать, дня не прошло. — Рассел невозмутимо принялся опустошать карман, раскладывая на траве стыренные безделушки. — Надо было додуматься раньше и попросить взглянуть на них Ривера. Но увы, увы… Миа, попробуй ты на них взглянуть.

— Я не разбираюсь в амулетах.

— Я ж не прошу тебя их сортировать. Просто, если тут есть что-то, что помогает переносить эту болезнь, оно может отозваться на твою магию. Ты же целитель!

— Хорошо, я сейчас попробую. — Миа подошла ближе, и, наклонившись, провела рукой над амулетами. А потом удивленно произнесла:

— А ведь ты абсолютно прав!

Глава 25

Она держала в руках амулет, напоминающий многолучевую звезду. Никаких дополнительных украшений на нем не было — только резьба. Миа погладила его пальцами, затем обнюхала и кивнула:

— Не совсем амулет. Эта вещь вырезана из рога нарвала. Универсальное противоядие. Нам очень повезло.

— Он работает при прикосновении?

— Не только, хотя и возможно. Но мы сделаем проще.

Она достала нож и, наклонившись над котелком, мелкой стружкой отправила туда один из лучей звезды. Дав прокипеть, набрала кружку и протянула Расселу:

— Пей.

— А почему эксперимент нужно проводить именно на мне? — Ухмыляясь, поднял брови авантюрист. Миа только пожала плечами, взяла очередную кружку и отправилась поить Ривера. Рассел проводил ее взглядом, вздохнул и начал пить.

Зелье почти не изменило вкус. Вот только голова закружилась и глаза сами стали слипаться.

— Миа, оно получилось со снотворным эффектом. — Пробормотал он, собрав силы. Гоблинша кивнула.

— Я знаю, так и должно быть. Не сопротивляйся, я тоже выпью, как только дам его всем. Завтра мы проснемся выздоровевшими.

Даже если бы он хотел сопротивляться, его бы не хватило надолго. Поэтому он просто закрыл глаза и расслабился, проваливаясь в сон.

Утро порадовало его запахом мясной похлебки. Счастливо принюхавшись, он открыл глаза.

— Наш герой проснулся! Кормить его! — Таллен хохотал, тыкая соломинкой в недовольно ворчащего Рассела. Рядом раздавались смешки.

— Мне это снится, — пробурчал авантюрист, отворачиваясь. Таллен тут же атаковал с другой стороны.

— Эй, не переусердствуй! — Ривер тоже смеялся. — Когда ты был в отключке, кто о тебе нежно заботился? Сам видел!

Потянувшись, Рассел встал. По видимому, все встали достаточно давно и уже успели перекусить. В котелке оставалось меньше половины. Вздохнув, он уселся поближе и достал ложку.

— Надеюсь, в суп ты нарвала не покрошила? — Поинтересовался он у сидящей рядом Миа. — А то я уже выспался.

Гоблинша в ответ тихо хихикнула:

— Я тоже выспалась. Похоже, мы с тобой оказались самыми большими любителями поспать. Когда я встала, они уже успели сделать кучу дел.

— Я определил, куда нас в очередной раз занесло. — Ривер уселся рядом с ними. — И в этом нет ничего хорошего. Эльский лес.

— К эльфам? — Поинтересовался Рассел. — И скоро они нас нашинкуют на капусту?

— Эльфы остались севернее. Мы почти в центре Эльского леса. Даже я не особо в курсе, с кем мы можем тут столкнуться. Эта территория абсолютна неизведанна.

— Что, даже эльфы не суются? — Недоверчиво спросил Рассел.

— Ни эльфы, ни дриады, ни шонги… Или не суются, или никому и никогда не рассказывают. Все расы Великого леса, по сути, занимают его окраины.

— Вот почему нас вечно сует в такие места? — Рассел демонстративно вздохнул.

— Но есть и хорошие новости. — Ривер ухмыльнулся. — Посмотрел я, что за безделушки ты уволок… На редкость ценные и полезные безделушки. Интересно, тебе просто повезло или коллекция капитана вся была такой? Если последнее, то я уже жалею, что ты прихватил так мало.

— Ей, не тяни резину! Рассказывай давай!

— Амулет сломанных крыльев… Считается, что их не осталось ни одного. Вполне рабочий. Позволяет безопасно опуститься с любой высоты. Активация при падении. — Рассел, крутящий указанный амулет в руках, тут же нацепил его на шею. — Амулет золотого дракона. Позволяет смотреть на мир с высоты драконьего полета. Для активации нужна магия. — Рассел подкинул амулет в воздух, поймал, хмыкнул и надел его на шею Миа, тихо прошептав ей:

— Гоблины, конечно, не любят высоту, но разве тебе не будет интересно взглянуть, особенно, если это безопасно?

Миа кивнула и улыбнулась. Ривер чуть повысил голос:

— Продолжаем? Кольца мастера — две штуки. Правда, больше одного надевать нет смысла. Позволяет воинам быстрей двигаться в бою. Штука не редкая, но достаточно дорогая.

— Ничего, я сегодня щедрый. Лови! — Рассел кинул одно из колец Таллену. Второе сунул в карман.

— Браслеты Луны. Парные. Дают почти полную неуязвимость секунд на десять. — Дав глазам Рассела разгореться, ехидно добавил. — Может носиться и активироваться только женщинами.

— Тьфу на тебя. — Рассел покрутил их в руках и протянул Огоньку, поймав в ответ признательный взгляд Таллена.

— Этот брелок названия не имеет. Но тот, кто произнесет клятву, держа его в руке, будет обязан ее исполнить. Даже ценой собственной жизни.

Авантюрист пожал плечами:

— Особой пользы в таком не вижу. Ведь клятва должна быть добровольна и искренняя, как я полагаю? Оставь себе, если хочешь.

— Не откажусь. — Хмыкнул маг. — И последнее. Фиал с какой-то жидкостью, явно магической. Увы, определить, что это такое я не смогу. Для этого нужен хороший алхимик.

Рассел пожал плечами и спрятал фиал в карман. Потом задумчиво произнес:

— А ведь по сути, договор с Конрадом оказался выполненный. Как раз каждому по безделушке. Ну, и пара в довесок, учитывая, что нам не дали толком выбрать…

— Ты еще компенсацию с него стребуй. — Ехидно посоветовал Таллен. — За нарушение условий контракта.

— А что ты думаешь? И стребую! — Рассел ухмыльнулся. — Если выживу, когда все закончится и если этот прощелыга к тому времени не сдохнет. Я с него все до копейки стребую… — Он мечтательно прикрыл глаза.

— Неужели тебе мало того, что ты уже у них утащил? — Поинтересовался Таллен.

— Эй, не надо путать выплату по договору и процент за неустойку. — Рассел потер нос. — Да и потом, позволять себя надуть каждому олуху очень вредно для репутации. А репутацией я дорожу.

— Вам не кажется, что у нас сейчас более насущные проблемы? — Весело поинтересовался Ривер. — Отложим требование неустойки с процентами… Сейчас важней найти последний кусочек артефакта. А потом, может, тебе эти проценты покажутся такими крохами, что ты и связывать себя ради их возврата не захочешь.

— Все равно ты не понимаешь. — Рассел хмыкнул. — Не важно сколько у меня денег, дело в принципе. Но в том, что у нас есть дела поважнее, ты прав.

Глава 26

Определившись с направлением, они шли почти весь день. Ничего не менялось. Их окружал лес — спокойный и молчаливый. Иногда мелькала среди деревьев мелкая живность, но Ривер запретил охоту.

— Мы не знаем, что нас ждет и кто хозяйничает в этих лесах. Не хватало из-за ловли зайца влипнуть в крупные неприятности. Сейчас самое важное — дойти.

И они шли. Дважды отдыхали, перекусывая всухомятку — костер Ривер тоже запретил разводить. На то, что уже разводили и ничего не было, ответил в том плане, что тогда выбора особого не было, а сейчас лучше не рисковать.

— Что тебя так тревожит? — Тихо поинтересовался у него Рассел.

— Ты ничего не чувствуешь? — Маг шел настороженно, словно каждую секунду ожидая внезапной подлянки.

Рассел чуть прикрыл глаза и постарался вслушаться в свои ощущения. И понял почти сразу, что имел в виду маг:

— За нами наблюдают… — Почти шепотом произнес он. — Тяжелое, давящее внимание.

— Да. И чем дальше, тем сильней. Мы приближаемся… к чему-то.

— Может, стоит сказать остальным?

— Не сейчас. Очень скоро они почувствуют и сами.

Дальше шли молча, пока Таллен, идущий на этот раз чуть впереди, резко не остановился и не поднял руку.

— Что случилось? — Ривер в то же мгновение оказался рядом.

— Звуки… — Одними губами произнес Таллен. — Все звуки пропали…

Они замерли, прислушиваясь. Не пели птицы. Не шуршала трава под ногами очередного мелкого непуганого зверька. Даже ветер не шелестел листьями. Полная тишина, настолько полная, что казалось, что они оглохли.

Сейчас Таллен напоминал хищное животное. Одним знаком показав, чтобы за ним двигались след в след, он медленно и осторожно пошел вперед. Шаг, другой…

Столь же внезапно, как звуки исчезли, они вернулись. Где-то чирикнула пичуга, чуть шевельнул листву ветер. Таллен вытер пот со лба и негромко произнес:

— Не знаю, что это было, но вроде оно осталось позади…

Что-то было не так. Он резко обернулся. Товарищей позади не было.

Он дернулся назад, пытаясь понять, куда и когда они исчезли, до последнего надеясь, что они просто остановились, и в тоже время понимая, что его надежда напрасна. Никого не было.

Он был готов носиться по этому безумному лесу, но сдержал себя. Медленно пошел обратно, вглядываясь в следы. И, наконец, понял.

Тут были только его следы, прерывающиеся спустя несколько шагов. Словно он внезапно появился посреди леса порталом. Его перенесло куда-то еще, отдельно от остальных, причем так, что он даже ничего не смог заметить.

— Проклятая магия. — Прошипел он сквозь зубы. Вариантов не было. Он угодил в ловушку, возможно, остальные тоже в беде. Но магия — не его стихия. Все, что он мог сделать — это двигаться в том направлении, куда они шли первоначально. Ну или сидеть на месте и ждать неизвестно чего.

Воин двинулся вперед. Внимательно оглядывая местность, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Медленно темнело.

Спустя еще час он сделал привал. Разжег костер, наплевав на прежнее беспокойство Ривера. Сейчас важней было, чтобы в темноте к нему никто не подкрался незамеченным.

Едва он начал дремать, как раздался тихий шорох. Потом еще, и еще. Таллен упрямо сжал меч, вглядываясь в темноту. К нему метнулась быстрая тень, и только выработанные во многих битвах рефлексы позволили принять удар на меч. Хрупкое серое тело с непропорционально длинными конечностями и развороченной грудной клеткой упало к его ногам. Он развернулся, отражая следующую атаку, отпрыгнул, стараясь не отходить далеко от костра. Если бы не кольцо, кинутое ему Расселом почти в шутку, он бы уже проиграл. Твари были невероятно быстрыми и сильными, но в тоже время не имели никакой брони. Они старались напасть сзади и вцепиться в него клыками. Меч легко полосовал их тела, но пару ударов воин все же пропустил, и теперь бок горел, как от огня.

Нападение закончилось так же внезапно, как и началось. Он стоял, пытаясь понять, откуда будет нанесен очередной удар, но вокруг было тихо. Вытерев меч, он склонился над одним из нападавших, рассматривая противника, потом сплюнул, узнав серого упыря. Откуда здесь могли появиться эти твари? Но раз атаки прекратились, то он, скорее всего, положил всю стаю. Он неуклюже перевязал рану и понял одно — надо было двигаться вперед как можно быстрее. Иначе он мог опоздать. Плюнув на отдых, он поспешил вперед…

Глава 27

Очередной шаг, и Таллен словно растворился в воздухе. Ривер замер, осторожно оглядываясь вокруг. Тихий жужжащий звук раздавался со всех сторон. И, самое главное, вокруг никого не было, его спутники пропали.

Он почти автоматически сложил пальцы в поисковое заклинание, и почти не удивился, когда оно не сработало. Чуть прикрыв глава, маг изучил потоки, и кивнул сам себе — в этом месте магия полностью блокировалась. Жужжание раздавалось все ближе, и Ривер быстро огляделся, потом поднял более-менее ровную палку и достал из-за голенища нож.

Что бы про него не думали, сильным магом он был отнюдь не всегда. Он был слаб, очень слаб, но упрям и терпелив. Его учитель, несмотря на небольшой потенциал, взял его в обучение, поскольку ценил в своих учениках именно эти качества. Когда он решил стать аркером, учитель одобрил его стремление, и в то же время предложил параллельно освоить какое-нибудь воинское умение. «Твой потенциал велик. Но когда ты еще сможешь полноценно защитить себя с помощью магии…», говорил он, — «а дать палкой по лбу задире сможет даже слабак». Ривер послушал его, и напросился учеником к одному старому ветерану, причем решил осваивать бой именно на палках. Тот только хмыкнул столь экзотичному желанию, и принялся его гонять. И оказалось, что освоить азы такого боя ему вполне доступно. И даже больше. Он легко мог справиться с воином с мечем, если тот, конечно, не был мастером в своем деле. Потом, конечно, его магический потенциал вырос, и всякие недоумки перестали задевать юного мага, чтобы покрасоваться перед девчонками, но ностальгическую любовь к бою на палках он сохранил, стараясь время от времени продолжать тренировки.

Быстро срезав ножом сучья, он вернул его за голенище и легко крутанул палку в руках. Не самый лучший вариант, но сойдет. Тем более, раз их решили разделить, то скорее всего подобрали каждому испытание более-менее по силам. Вряд ли остальные догадались, но он был уверен, что с ними играют, заставляя проявить себя с необычной стороны. Привык он верить своей чуйке. А вот зачем это понадобилось, можно выяснить и позже. Он кивнул сам себе, и тихо пошел вперед.

Жужжание усилилось, и навстречу ему из кустов выпрыгнул первый противник. Ривер знал эти создания. Сделав глубокий вздох, он порадовался тому, что в руках у него именно палка, и что он передумал привязывать нож на ее конец, превращая в копье. А так… справится. Он тыкнул палкой в крупную рыжую лягушку, усевшуюся перед ним, и быстро отскочил в сторону. С громким хлопком лягушка лопнула, разбрасывая вокруг едкую жидкость, а на поляну выскочила следующая… Потом еще одна.

Лягушки хвакки были далеко не самым страшным противником. Когда-то он даже охотился на них, разумеется, с помощью магии. Тогда нужно было всего лишь аккуратно сворачивать вокруг них заклинание сна и собирать, используя специальные перчатки. А еще тщательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на очередную уснувшую лягушку. А сейчас следовало просто помнить, что эта едкая жидкость при соприкосновении с металлом выделяла очень легкий и почти мгновенно взрывающийся газ и держаться подальше от взрывающихся хвакки.

Ему казалось, что прошел не один час. Стукнуть очередную лягушку, отпрыгнуть. Продвинуться вперед еще на несколько шагов. Отскочить, чтоб не наступить еще на одну. И по новой.

Это развлечение надоело ему достаточно быстро, но выбора особого не было. Усталость сказывалась на внимательности и пару раз он едва не попал под очередной залп. Потом лягушки постепенно кончились и он стоял, пытаясь отдышаться, когда почувствовал наведенный зов.

Его поторапливали, причем совершенно не скрывая этого. Ривер поморщился, но выбора особого не было. Он подхватил свою палку и поспешил вперед, не сомневаясь, что очень скоро все тайное станет явным…

Глава 28

Миа сделала очередной шаг и замерла. Нога начала медленно погружаться, и она с трудом вырвала ее назад. И едва не провалилась снова. Сердце сжал ужас — она почему-то оказалась одна.

Медленно огляделась по сторонам и снова замерла. Она не просто была одна. Лес словно отступил в стороны и она оказалась среди небольшого клочка земли, а вокруг, она не могла это спутать ни с чем другим, вокруг была топь.

Усевшись на землю, она пыталась сдержать леденящий ужас. Такой же, как в глубоком детстве, когда она вместе с Вагор отправилась за редкими ягодами на границу с людскими землями. Они тогда заночевали в небольшой сторожке на самом приграничье, а когда она, проснувшись, выскочила наружу, то почти по пояс погрузилась в топь, появившуюся у самого порога.

Тогда на ее крик выскочила старая знахарка и почти сразу вытащила ее. Потом они выбирались с болота, долго и медленно, блуждая и ища тропу. А когда они вышли к человеческому селению, оказалось, что эту напасть наслали лесные духи за вырубку их драгоценных деревьев. И задобрить их так и не получилось. Людям пришлось бросить все нажитое и выбираться с болот с тем немногим, что удалось унести в руках.

После трех дней блужданий по трясинам с редкими остановками на более-менее твердых участках Миа возненавидела болота. Но к ненависти еще примешивался и страх. Она так и не смогла забыть ощущение, когда твердая почва внезапно предательски ушла из под ног.

Крепко сжав пальцы, Миа постаралась взять себя в руки. Сидеть на месте было бесполезно. Но все же, из того выматывающего блуждания, она вынесла определенные навыки. И сейчас они могли пригодиться.

Внимательно осмотрев ближайшие деревья, она выбрала одно, с которого и срезала три упругие палки. Затем принялась методично прощупывать дорогу впереди, пытаясь найти безопасный путь.

Спустя несколько часов, грязная и усталая, она наконец выбралась на твердую почву. Некоторое время Миа просто лежала, не в состоянии двигаться. А потом почувствовала, что ей стоит поспешить. Стиснув зубы, она заставила себя идти медленно и осторожно, хотя чувство, что она вот-вот не успеет, становилось все сильней. Каким-то необъяснимым чутьем она ощущала, что ее цель уже близко. И почти сразу убедилась в этом. Всего несколько шагов, и она замерла, а потом отбросив палки в сторону и прищурив глаза, уставилась на сияющую перед ней голубоватую дымку портала.

Глава 29

Рассел задумчиво потирал подбородок, разглядывая сидящее перед ним создание. Больше всего оно напоминало миниатюрного золотого дракона, размером с лошадь, разлегшегося на тропинке. Другого выхода с поляны не было — деревья сплошной стеной обступали ее со всех сторон.

— Говоришь, это испытание?

Дракон мелодично чирикнул. Разобрать в его щебетании слова было достаточно трудно, но вполне возможно, если прислушаться.

— Мое испытание? У других, выходит, другие?

Дракон издал согласную трель. Рассел тихо хмыкнул. Он уже с полчаса пытался найти с этим созданием общий язык. Дракончик, несомненно был разумным и неагрессивным, но пропускать его не собирался. Все это время Рассел пытался понять, что он чирикает и вот у него потихоньку начало получаться. Дракончик произносил слова очень быстро, в той же тональности, что и чирикающие звуки, и поэтому сразу он не сообразил, что это именно речь. Кроме того, звереныш подбирал слова максимально простые и не утруждался их согласованием, из-за чего Рассел предпочитал переспрашивать, что именно он имел в виду.

— И в чем же заключается мое испытание?

Дракончик радостно зачирикал. Из всего слитного щебетания, Рассел с трудом разобрал только «кормить».

— Я должен покушать? Нет? Покормить тебя?

Дракончик аж подпрыгнул, отчего земля заметно сотряслась, а Рассел попытался прикинуть, сколько же он весит. Похоже, он был гораздо тяжелей, чем казался. Вздохнув, авантюрист задумчиво произнес:

— И чем же мне тебя накормить? Я слышал сказку, в которой драконов кормили девушками, но поскольку мы все же не в сказке и я вроде как не девушка…

Дракончик сморщил нос и певуче, явно прилагая огромные старания, произнес:

— Зоолооотооо…

После чего радостно запрыгал, весело чирикая.

— Ну можешь же, когда хочешь, а я тут полчаса с тобой мучаюсь, — пробормотал Рассел тихонько. — А вообще у тебя губа не дура, золото жрать. Слышал я, что драконы золото любят, но я не представлял это настолько приземлено. Чем же ты в таком случае… кхм… в кустики ходишь?

В чириканье дракона явно проскальзывало веселье.

— Не ходишь в кустики? Совсем что ли? Тогда понятно, почему ты показался таким тяжелым. Таскать кучу золота в желудке… Бедненький.

Дракончик помотал головой и опять зачирикал.

— Чешуя? Золото идет на чешую? И ты от этого растешь?

Золотой монстрик радостно закивал. Рассел вздохнул и совсем не радостно достал кошель, старательно выгребая из него золотые.

— Все таки на благое дело. — Задумчиво произнес он, глядя на горсть золота у себя на ладони. — Наверное. Малыш чуток подрастет, а то такого маленького любой обидеть может. Вроде как.

— Ни! — Дракончик подпрыгнул и плюнул огнем в сторону, запалив не слабый костерок метра три в диаметре. Пока застывший ступором авантюрист рассматривал постепенно опадающее пламя, тихо радуясь в душе, что ему первоначально не пришло в голову пробовать решать возникшую проблему силовыми методами, малыш высунул длинный розовый язык и слизал монеты у него с ладони. После чего облизнулся и весело подпрыгнул:

— Исчоооо!

— Да тебя не прокормишь! — Возмутился Рассел. — Теперь хоть понятно, почему драконов никто в домашних животных не держит. Разорит такая милашка на раз-два, глазом моргнуть не успеешь.

Рассел всегда был реалистом. В том смысле, что хотя золото ему было жалко, себя он ценил гораздо выше. Поэтому он со вздохом снял колечки и протянул дракону. Даже не поморщившись, тот слизал все украшения, не тронув магические безделушки.

— Хоть магия тебе не по вкусу, — пробормотал Рассел, одевая оставшиеся три колечка. — Ты б это, хоть камни выплевывал, все равно они тебе не нужны.

— Исчоооо!

— Нет, но это уже форменное безобразие! — Возмутился Рассел. — Или ты хочешь сказать, что пока на мне будет хоть грамм золота, ты меня дальше не пропустишь?!

Дракончик согласно курлыкнул и ласково уставился на авантюриста.

— Вымогатель! — Рассел присел на землю и печально посмотрел на дракончика. — Ты прям как я, своего не упустишь. Но я с тобой одной мудростью хочу поделиться — когда ты кого-нибудь обрабатываешь, надо оставлять хоть немного денег. Надежду надо оставлять, понимаешь? Если барана стричь под ноль, он не будет давать шерсть!

Дракончик задумчиво на него уставился.

— Это ведь позволяет себя считать лучше других. Мол, кто-то бы отобрал последнее, но я то не такой! Из-за меня человек не пойдет по миру! А если я немного пощиплю богатенького тунеядца, так от этого всем польза! И мне, и тунеядцу! Тем более, мне в основном платят за сложную и опасную работу! Которую я выполняю, так или иначе! А ты отбираешь у меня все!

— Одииин…

Рассел запнулся на полуслове:

— Ну да, я работаю обычно один, но ведь ты сейчас не про это?

— Одииинвещь…

— Ты позволяешь оставить мне одну золотую вещь?

Дракончик радостно зачирикал. Авантюрист задумчиво почесал нос, потом с интересом уставился на дракона.

— Если бы не это ощущение, что мне надо спешить, я б с тобой поторговался… — пробормотал он. — Но мне кажется, время сейчас важней, так что дьявол с ним, с золотом.

Он снял браслеты и небольшой кулон, потом стянул с головы обруч и некоторое время его разглядывал.

— Если б ты хотя бы камешки выплевывал, — проговорил он задумчиво, — а то камушек на этом обруче совсем не простой. Решено, его и оставлю.

Он одел обруч обратно, а остальные безделушки протянул дракону, тяжко при этом вздохнув:

— Ешь, проглотик…

Дракон не заставил себя просить дважды и радостно слизал украшения. После чего отодвинулся в сторону, пропуская Рассела вперед и мило чирикнул.

— Ты мне тоже понравился, малыш. Но я тебя не прокормлю. — Он нерешительно протянул руку, а дракончик, наклонившись, подставил под руку голову. Рассел провел рукой по гребню и вздохнул:

— Удачи тебе, малыш.

Он решительно зашагал вперед. Откуда взялось это ощущение, что время на исходе, он не знал, но привык доверять своей интуиции. Следовало спешить.

Глава 30

Огонек нерешительно замерла. Она видела, как идущие впереди словно медленно истончаются и, моргнув, поняла, что смотрит вторым зрением. Она осталась одна, но страшно почему-то не было. Была странная уверенность, что все будет хорошо. И она пошла вперед.

Лес вокруг нее начинал медленно светиться, словно постепенно просыпались тысячи светлячков. Они двигались к ней и она вскоре смогла рассмотреть окружившие ее дивные создания. Маленькие лесные феи, каждая размером не больше ее мизинца, кружились вокруг в странном хороводе и светились мягким зеленым светом.

Огонек зачаровано остановилась. Маленькие феи медленно кружились вокруг нее, она протянула руку и одна из фей уселась прямо на ладонь. Потом показала рукой вперед, и Огонек пошла, ни о чем не думая. Ее окутывало волшебство.

Шла она не долго. Несколько минут, и она оказалась у белоснежного постамента, на котором лежала маленький невзрачный камушек, размером с горошину, узнанный ей почти сразу. Последняя часть Круга. Она нерешительно замерла. Ее спутников рядом не было, вдруг собрав вещь, она перенесется куда-то одна? И тут прямо над пьедесталом замерцало зеленоватое марево, а сопровождающие ее феи подлетели к нему и закружились, словно впитывая его тепло.

— Добро пожаловать, Хранитель… — зазвучал тихий голос в ее голове. — Я знал, что рано или поздно ты придешь.

— Кто ты? — Огонек не чувствовала страха. Наоборот, ей было спокойно и уютно. — И где мои спутники?

— Я — дух Алайа… Но ведь это мало что прояснило, верно? Слова несут смысл, только когда каждый из говорящих понимает, о чем речь… — Огонек уловила легкое веселье и в то же время грусть. — Ты действительно чувствуешь… Твой дар это позволяет. Ты ведь знаешь уже так много, а все еще не сложила части головоломки. Ни один из вас пока не смог этого сделать… Это печалит меня.

— Я не понимаю, о чем ты. — Огонек уселась на мягкую траву. — Но я хочу понять.

— Я объясню, насколько смогу. — Огонек ощущала, как дух, говорящий с ней словно колеблется. — Добавлю еще несколько частей, возможно, кому то из вас все же удастся понять, прежде чем станет поздно… Я создание другого мира. Когда создавался артефакт, который ты носишь на шее, были взяты кусочки от нескольких миров, наполненные их силой. А когда силу удержать не удалось и куски артефакта оказались раскиданы по всему Эренддилу, их сила стала притягивать существ родных миров. Кусок моего мира ты видишь здесь. Он позволяет мне выживать в вашем мире.

— Я знала, что из-за этого артефакта в нашем мире появились люди и другие расы, — задумчиво произнесла Огонек. — Но ведь они не привязались к этим… кусочкам прежних миров?

— Они изменились, стали частью этого мира. Но для меня измениться — это умереть. — Дух обволакивал тихой печалью. — Твои спутники скоро присоединяться к нам. Я позволил каждому из них заглянуть внутрь себя и вспомнить нечто важное, хоть и забытое… Возможно, это поможет вам… Там, куда вы идете.

— Почему ты печалишься? — Огонек встала. — Я чувствую это!

— Твой дар позволяет, да… — Дух словно опять колебался, принимая решение. — Когда вы заберете часть моего мира, я, скорее всего, погибну.

Тут Огонек кое-что отчетливо поняла и закончила:

— И не только ты. — Она смотрела на кружащихся фей. — Все, что создано тобой. Твои дети слишком зависят от тебя и не выживут сами…

Дух молчал. Огонек смотрела на мерцающий зеленый свет и пропустила мгновение, когда из порталов на поляну одновременно шагнули ее спутники.

К ней кинулся Таллен:

— Огонек! С тобой все в порядке?!

Она плакала. Таллен гладил ее по голове, что-то спрашивал, остальные молча стояли рядом, а она не могла остановиться. Наконец к ее сознанию стало пробиваться сказанное.

— Я не буду этого делать! — Она решительно встала и уставилась на остальных.

— Но почему? — Таллен взял ее за руку, продолжая успокаивающе поглаживать волосы. — Ты просто устала, перенервничала. Все хорошо. Скоро все останется позади. Доставай Круг и…

— Нет! — Она выдернула руку и отвернулась. — Я не хочу, чтобы они погибли!

Таллен обернулся и внезапно ощутил, как захватывает дух. Боль от раны прошла, словно ее и не было, и теперь он со странной смесью удивления и восторга наблюдал за волшебным маревом и маленькими парящими вокруг феями. Остальные застыли рядом, не в силах высказать наполняющие их эмоции. А Огонек тихо рассказывала услышанное от духа.

Ривер задумчиво смотрел на постамент:

— Если честно, я просто не вижу выхода. Моих знаний просто не хватает.

— А почему бы тогда не спросить у того, кто знает? — Поинтересовался Рассел.

— У самого духа? Думаю, если бы у него был ответ, он бы озвучил его Огонек.

— Да нет, не у духа. — Рассел чуть нахмурился. — У Круга. Это все же его часть. Если кто и может дать толковый совет, то только сам артефакт.

— Думаешь, он настолько разумен? Рассел, очнись! Это всего лишь артефакт! И как ты вообще предлагаешь к нему обращаться?! — Ривер недоверчиво смотрел на авантюриста, словно предполагая, что над ним могут издеваться. Но тут зазвучал тихий голос.

— Он прав. Артефакт может ответить, если спросит его хранитель… И если он сам захочет ответить…

— Я спрошу! — Огонек решительно шагнула вперед. — Как мне это сделать?

— Просто возьми его в руки и мысленно обратись к нему…

Огонек достала Вещь и нежно провела руками вдоль кромки круга. Артефакт мягко засветился жемчужными переливами. Она удивленно ахнула и подняла голову.

— Он говорит! Он действительно отвечает! — Она прислушалась. — Когда его часть присоединится, он оборвет нити, удерживающие здесь духа и тот вернется в свой мир. Только ему надо собрать в себе свои части… Я не понимаю, о чем он…

— Я понимаю, Хранитель… Спасибо тебе… — Теперь в голосе в ее голове не было печали, только надежда. Зеленое марево расширилось, истончилось и маленькие феи ныряли в него, а дух словно укутывал каждую в маленький кокон. — Я готов.

Огонек, продолжая держать в руках артефакт, шагнула к постаменту и прикоснулась к маленькому камешку. Зеленая дымка над постаментом исчезла и она мысленно пожелала духу благополучно вернуться домой. А потом перед ними стала расти мерцающая дымка.

— Что это? — Поинтересовался Рассел, невольно отступая на шаг назад.

— Портал. — Ривер прищурил глаза. — Портал к Сторожевой башке.

— Не понял. — Рассел удивленно на него посмотрел. — Почему нас не переместило сразу? Я уже мысленно приготовился.

— Потому что последнее испытание добровольное. В том смысле, что если тебе не нужна награда, можешь и не ходить.

— Угу, шикарный выбор — либо отправиться туда, не знаю куда, неизвестно зачем, или остаться одному посреди Эльского леса. И мне все больше хочется предпочесть последний самоубийственный вариант. Мне кажется, это будет намного проще того, что нас ждет за этим порталом.

— Здесь выбирает каждый сам. — Ривер пожал плечами. — И времени не так много.

Таллен подошел к Огонек и взял ее за руку. Она вздохнула и, думая о произошедшем, прижалась к нему. Ей было тепло и уютно. И не хотелось принимать очередное решение. И когда Ривер первый шагнул в портал, они, не раздумывая, шагнули следом.

Миа посмотрела на Рассела. На ее лице впервые отразилось что-то вроде борьбы. Потом она сделала шаг и исчезла в дымке.

— Чтоб вас всех! — Рассел смотрел, как дымка портала замерцала, и рванул внутрь за остальными. Поляна опустела.

Глава 31

Они стояли на каменистом плато. Вокруг были горы, настолько высокие, что их вершины терялись в облаках. Прямо перед ними возвышалась высокая белая башня, вокруг которой мерцал радужный купол.

Рассел мрачно смотрел на остальных, лица которых светились воодушевлением. Потом что-то пробормотал себе под нос. Но на него никто не обратил внимание.

— Это защита. Круг снимет ее, стоит только им соприкоснуться. — Ривер выглядел почти счастливым. Цель, к которой они так долго шли, была уже близка. Огонек кивнула, достала Вещь и шагнула вперед.

— А ты уверен, что это безопасно? — Влез Рассел. Похоже, ему просто не терпелось сорвать на ком-то свое плохое настроение. Ривер только тихонько хмыкнул и Огонек, бросив на него неуверенный взгляд, все же прикоснулась к защите. Радужная дымка исчезла с тихим хлопком.

Внутри было тихо и пусто. Высокие своды, несколько отделенных арками не менее пустых помещений. Широкая каменная лестница вдоль стены вела вверх. Маг, не раздумывая, начал подниматься, остальные последовали за ним. Рассел шел последним, настороженно оглядываясь. Его мучили плохие предчувствия. Но пока ничего не происходило и его мысли невольно обращались вновь и вновь к последнему происшествию. Дух хотел что-то им сказать, как-то предупредить о чем-то… Почему же не предупредил? Эти его разговоры о частях головоломки… Словно он хотел донести до них что-то иносказательно, чтобы поняли только они или кто-то из них… И чтобы не понял тот, кому не следовало. Его прошиб холодный пот. Артефакт был разумен и дух это знал. Мог ли он попытаться донести до них что-то, что он побоялся сказать прямо именно из-за того, что это мог услышать и понять Круг? Части головоломки… Рассел принялся лихорадочно перебирать в уме все, что успел услышать и понять об этом артефакте. Его мучило смутное ощущение, что ему не хватает маленькой детали, одного единственного кусочка, чтобы все встало на свои места.

Лестница вывела их в огромный зал. В отличии от всей остальной башни, отсюда, казалось, только-только ушли. У одной из стен стояли несколько сдвинутых столов, на которых были расставлены какие-то приборы, стояли колбы и множество полупрозрачных ящиков с цветными порошками. В центре возвышались несколько постаментов, связанных нарисованной на полу сложной фигурой. Рисунок тянулся от центра к одной из пустых стен, напоминая какой-то странный цветок, оплетший корнями постамент, выросший к стене и выбросивший у ее основания несколько бутонов.

Пока Рассел хмурился, оглядывая всю картину, Ривер подошел к центральному постаменту и принялся внимательно его изучать.

— Похоже, артефакт нужно поместить именно сюда. — Задумчиво проговорил он. — Правда, не могу понять, зачем остальные постаменты. Но других вариантов не вижу все равно. Давай, Огонек.

Происходящее Расселу откровенно не нравилось, но он промолчал. Вряд ли кто-то захочет слушать его смутные догадки и неподтвержденные подозрения. Они были воодушевлены близкой целью, а он… Он хотел все бросить и убраться отсюда.

Огонек подошла к центральному постаменту, достала Круг и положила его в центр. В ту же секунду артефакт стал наливаться мягким белым светом. От постамента по полу побежало пять разноцветных нитей, оживляя рисунок и заставляя вспыхивать каждый из пяти бутонов своим цветом. И почти сразу стена, у которой они были нарисованы, исчезла.

В белом мареве выступили фигуры. Высокий человек с двуручником за спиной и шрамом через всю правую щеку. Женщина в легкой одежде, с длинными светлыми волосами и ласковой улыбкой. Старик с длинной бородой, небрежно сжимающий что-то вроде миниатюрного скипетра. Совсем юная девушка, строгая и серьезная, хмурящая брови. Неприметно одетый человек с бокалом вина в руке, и легкой ехидной ухмылкой.

Казалось, на мгновенье он разучился дышать. Недаром Рассела мучили неприятные предчувствия. Несмотря на свою профессию, а может, и благодаря ей, он знал достаточно, чтобы узнать всех пятерых. Агион, Хельга, Такалат, Ритая и Эмрион. Весь верховный пантеон. Сейчас перед ними стояли боги их мира. И, как ни странно, Рассел не ждал от этой встречи ничего хорошего.

Он скосил глаза на остальных. Огонек, разиня рот, уставилась на Хельгу. Таллен с восторгом и благоговением не сводил взгляда с Агиона. Ривер почтительно склонил голову перед всеми. Миа опустилась на колени, вытянув руки в знаке уважения. Только он, стоя чуть позади за остальными, не испытывал особого пиетета. Больше всего ему хотелось незаметно удрать, но ноги словно приросли к полу.

Богов он всегда не любил. Точнее, он испытывал смесь страха и ненависти, вместе с желанием держаться подальше от всего божественного, будь то храмы, места паломничества или сами жрецы. И у него были на то свои основания. Но сейчас выбора ему просто не оставили.

— У вас получилось. — Тихо произнесла Хельга, обращаясь к Риверу. — Ты выполнил уговор. Но, думаю, вы все заслуживаете большего. Подойди.

Маг двинулся вперед, остановившись перед чертой на полу.

— Переступи ее, и пусть исполнится твое самое заветное желание!

Глава 32

Ривер устало потер глаза и отодвинул в сторону тяжелый том. Его труд практически окончен. Сколько же всего произошло после событий в Сторожевой башне. А ведь он ясно помнил все, что было до этого. А вот потом память начинала сбоить. В голове крутились лишь обрывки воспоминаний.

Он прекрасно помнил, как перешагнул черту, произнеся при этом: «Знания!» Да, боги не поскупились на подарок. Он узнал слишком много. О свете, тьме и их взаимосвязи, о силе и вере. Как же он был воодушевлен, вернувшись в Градиоль, в магическую академию. Он основал свою школу, и одареннейшие адепты мечтали назвать его своим учителем. А потом наступил крах.

Как часто он потом жалел о своем желании. Некоторые знания должны оставаться сокрытыми. Слишком большую силу он выпустил в мир, слишком часто его ученики склонялись к свету или тьме, слишком много развязали войн. Те трое, что остались в живых, сейчас правили тремя могущественными империями, заточив своего учителя в самой защищенной башне, которую только смогли создать. Он криво ухмыльнулся — как ни странно, ни один не решился лишить его жизни. Ему безумно захотелось вернуться обратно, когда груз безумной вины еще не опустился на его плечи…

Таллен стоял на смотровой площадке, и ветер привычно рвал его волосы. Перед ним расстилался почти бесконечный лес. Только здесь он мог хоть ненадолго отрешиться от своей боли, за столько лет ставшей уже привычной.

Когда он вслед за Ривером переступил черту, вставая во второй очерченный рисунок, он не знал сам, что пожелает. Хотелось власти и славы, уважения и незаменимости. Когда он одними губами прошептал свое желание, ему показалось, что боги улыбнулись.

Да, он очутился в этом небольшом королевстве, очутился в тот момент, когда была необходима его помощь, когда растерянные люди после смерти своего короля, не оставившего преемника, оказались без человека, которому доверяли и который мог бы их защитить. И он стал таким человеком. Сначала сколотил дружину, потом и небольшую армию, он заботился о своих людях и спустя три года его короновали. Да, его королевство растет и крепнет, люди любят и уважают своего короля, вот только он безумно хотел вернуться за миг до того, как произнес свое желание. До того, как понял, что потерял самое главное.

Ибо боги действительно посмеялись над ним. Его королевство находилось в другом мире. И обратного пути не было. А Огонек навсегда осталась где-то далеко. Он так и не смог ее забыть…

Миа растирала зелья. Их нужно было все больше и больше, травы кончались слишком быстро и она просто не успевала помочь всем. В племени болели слишком многие. Руки продолжали делать монотонную работу, а мысли возвращались к тому моменту в Сторожевой башне, когда она, почтительно склонившись перед богиней, перешагнула черту и пожелала, чтобы среди ее народа больше не рождались дьюри.

Ее желание исполнилось. Но почему она не подумала о последствиях, не поинтересовалась, что случится при этом? Теперь она знала правду — рождение дьюри не наказание богини, а благословение этого мира. Да, ее племени была присуща магия — остатки неправильной, хаотичной магии другого мира, не принимаемой этим. Именно в дьюри она концентрировалась раньше, позволяя остальным жить сильными и здоровыми, вбирая весь накопленный племенем магический негатив, гася его, превращая в нечто иное, а после унося куда-нибудь далеко. А теперь большинство в племени болело странной, неведомой раньше болезнью, с которой Миа ничего не могла сделать, лишь только облегчать их страдания. А хуже всего было то, что теперь каждый третий ребенок рождался больным и не доживал даже до года. Она прикрыла глаза, ощущая, как по лицу заструились слезы, не принося облегчения. Ее ноша всегда была тяжела, но сейчас выросла тысячекратно. Как же она хотела вернуться назад, в прошлое, и никогда не переступать этой проклятой черты!

Огонек стояла перед огромным, в ее рост зеркалом, и мрачно рассматривала себя. Да, она была красива, но сейчас ее красота ее совсем не радовала. Какой же наивной она была!

Когда она переступила черту, и тихо пожелала узнать свое происхождение и найти родственников, думала ли, что очень скоро она самозабвенно будет мечтать опять вернуться в то время, когда она ничего не знала. И самое главное, когда о ней ничего не знали!

Чтож, своих родственников она нашла. И с тех пор почти ежедневно жалела об этом.

Она оказалась обыкновенным бастардом. Отец, принадлежащий к знатному роду, вел разгульную жизнь, а мать, как оказалось, предпочла подкинуть ребенка в приют и забыть о его существовании. Но обстоятельства сложились так, что ее непутевой папаша погиб от несчастного случая, а дед, старый герцог, так и не смог обзавестись другим наследником. И когда амулет показал кровное родство, ее прежняя жизнь закончилась раз и навсегда.

Ее дрессировали, как какую-то дикую зверушку. Трижды она пыталась бежать, но уже после первого раза охрана стала такой, что ее шансы стали практически нулевыми. В нее вбивали знания, правила поведения и еще кучу бесполезных и бессмысленных вещей. Она сопротивлялась, но силы были не равны. После очередной попытки побега ее рука украсилась неснимающимся браслетом, полностью блокирующим магию, и жизнь лишилась последней отдушины. Ее жизнь больше ей не принадлежала…

А сегодня… Сегодня герцог вызвал ее к себе и объявил, что договорился о помолвке. Ее передавали в собственность другому, даже не поинтересовавшись ее мнением и впервые за долгое время она почувствовала, что силы закончились. Накатило безразличие. Если бы только можно было повернуть время вспять!

Глава 33

Рассел настороженно наблюдал, как его товарищи один за другим пересекали черту становясь каждый в свой очерченный на полу светящийся круг и замирали. И выражение их лиц ему совсем не нравилось. Не выражало оно особой радости, скорее совсем наоборот. И он понял, что совершенно не хочет загадывать никаких желаний.

Когда в круг вступила Огонек, лица богов обернулись к нему.

— Чего же ты ждешь? — Ласково поинтересовалась Хельга. — Неужели не можешь выбрать, что именно ты хочешь?

Рассел прокашлялся и замотал головой:

— Я точно знаю, чего я не хочу. Загадывать желание. Можно воздержаться?

— Нельзя. — Еще более ласково ответила богиня, а в ее улыбка стала явно издевательской. — Давай быстренько загадывай желание, не задерживай нас.

Рассел почувствовал себя в ловушке. Пытаясь уцепиться хоть за какую-то мысль, он обвел быстрым взглядом помещение и произнес первое, что пришло на ум:

— А можно сначала вопросик? Вот маг так и не понял для чего в центре постаменты, кроме центрального. Если вас не затруднит ответить…

Он сам чувствовал, что несет полную чушь, но как назло, придумать что-то толковое он пока не мог. Брови богини чуть удивленно приподнялись и она произнесла:

— Постаменты предназначались для сборки артефакта воедино. Центральная — для основы, те что вокруг — для частей.

Рассел замер. Последний кусочек головоломки встал на место и он, наконец, увидел всю картину целиком. Но, похоже, что слишком поздно…

— Вы не боги… — Хрипло произнес он. — Вы каори. Отступники.

— Почему одно должно мешать другому? — Чуть удивилась богиня. — Когда наш эксперимент, подготовленный с таким трудом, нарушили те, кто ничего в этом не понимал, а сами мы стали пленниками иных миров, мы знали, что артефакт не может покинуть этот мир. Когда здесь появились разумные, мы стали их богами. Наших сил вполне на это хватило. Мы не сомневались, что рано или поздно найдутся те, кто сможет собрать артефакт. Будучи богом, весьма удобно искать и направлять.

— Вы хотите сказать, что каори выглядели именно так? Были людьми?

— Конечно, нет. — Вмешался воин. — Это иллюзия. Разумные всегда лепят своих богов похожими на себя. И чем больше боги похожи и понятны, тем легче их принять. Ты уверен, что хочешь увидеть нас такими, какие мы на самом деле?

— Да нет уж, спасибо… — Пробормотал Рассел. Ему совсем не нравилось то, с какой легкостью они отвечали на его вопросы. Значит, уверенны, что он уже проиграл. И, скорее всего, правы. Что он может противопоставить богам? — Я могу узнать все до конца? Зачем нужны были мы?

— Чтобы собрать артефакт, нужны были люди или создания с весьма специфическими свойствами. Чтобы упростить — нужны были четверо, наиболее созвучные каждому их миров, из которых были извлечены куски для его создания. Но, самое главное, нужен был тот, кто сможет сливать их с основой. Мы долго ждали, пока в мире родится кто-то, кто не будет в себе нести ни кусочка из других миров. Как это милое дитя. И, наконец, дождались.

— А эта головоломка с желанием? Зачем? — Рассел тянул время, лихорадочно стараясь придумать хоть что-то. Время утекало сквозь пальцы, а в голову не приходило ничего толкового.

— Мы хотим вернуться обратно. — Богиня чуть улыбнулась. — Тех, кто могли нам хоть что-то противопоставить, больше нет. Но, чтобы вернуть нас, артефакту нужна энергия, очень много особой энергии. Не мы выполняем ваши желания… это делает сам артефакт. Ему нужны от вас эмоции, сильные эмоции, выворачивающие душу, рвущие ее на части… Твои спутники уже прожили не один год… Они пережили исполнение своей мечты и ее крах… Едва ты займешь свое место, и это будущее станет реальностью. Для всех вас.

— Спасибо, что-то не хочется. — Вежливо отказался Рассел, наконец-то сумевший сделать шаг назад. — Я лучше пойду.

В ответ раздался смех, его ноги обхватило что-то вроде невидимого аркана и медленно и неудержимо потащило вперед, к последнему пустому кругу.

Рассел выругался, потом попытался полоснуть невидимый аркан ножом. Тщетно. Круг неумолимо приближался. Страх, ненависть и бессилие слились в гремучую смесь, ему уже было почти все равно, что будет с ним самим, но напоследок хотелось отомстить, отомстить этим самоуверенным тварям, сделавшим мир разменной монетой, навсегда сломавшим их судьбы. И в ту секунду, когда его ноги коснулись границы, он наконец понял, как это сделать. Мрачная, злая ухмылка озарила его лицо, и он с ненавистью, глядя в глаза своим мучителям и полностью осознавая, что это и есть его заветное желание, медленно произнес:

— Как же я хочу, чтобы вы все сдохли!!!

Эпилог

Огонь нехотя горел на каменистой почве. Поддерживать его было нечем. Если бы не остатки магии Ривера, они вполне могли замерзнуть. Но на небольшой костерок его сил вполне хватило.

— Думаю, к утру мои силы восстановятся достаточно, чтобы открыть портал. — Ривер не отводил взгляда от пламени. — На большое расстояние меня, конечно, не хватит, но до ближайшего городка я нас перемещу.

Таллен стоял, приобняв Огонек, а она ничуть против этого не возражала:

— Мы осмотрели развалины башни. Ничего ценного там не уцелело. Огонек даже смотрела ауры. Там ничего нет.

Миа повернула голову:

— Амулета больше не существует. Я сама видела, как он осыпался пылью. И башня начала разрушаться вместе с ним.

— По-видимому, отступники привязали амулет к себе. А башню — к амулету. — Ривер повернул голову и посмотрел на Рассела, любующегося горами и что-то жизнерадостно жующего. — А знаете… То, что я пережил, постепенно отпускает, становиться похожим на страшный сон… Но этот сон вряд ли удастся забыть. Слишком важный урок для меня.

Таллен кивнул и весело крикнул:

— Рас, иди сюда! Мы тут обсуждаем, сколько тебе должны. По жизни точно, но я думаю, ты предпочтешь взять деньгами.

— Разумеется. — Рассел вернулся к костру. — Надеюсь, вы не угробили всю кубышку на этот поход? А то я мало того, что отработал даром, так и остался в сплошных минусах. Дракон меня просто разорил.

— Не беспокойся, у меня более чем приличный счет в гномьем банке. — Усмехнулся Ривер. — Просто неприлично приличный. Завтра сам убедишься.

— Утешает. — Рассел потер подбородок. — Решили, что делать дальше?

— Я вернусь домой. — Ривер кивнул каким-то своим мыслям. — И возьму в ученицы Миа, она согласна. Несколько лет, пока она научится управлять своей силой, пробудем там. А потом, возможно, наведаюсь в город каори, пообщаюсь с милой змейкой. Но сначала придумаю, как безболезненно выбираться обратно.

— Мы с Огонек направимся в Лейденг. — Таллен улыбался. — У меня там дом, некоторая собственность и часть сбережений. А дальше — посмотрим. Думаю, мы будем путешествовать. Может и к Риверу в гости заглянем. А ты сам?

Рассел пожал плечами:

— Куда дела направят, туда и отправлюсь. Не люблю долго на одном месте сидеть. Мир большой. Может, Конрада найду, если выжил, да по шее надаю. В смысле, компенсацию стребую. А там… видно будет.

— Ты, главное, не забудь, что у тебя все же есть, к кому обратиться, если что. — Ривер улыбался. Рассел пожал плечами:

— Я одиночка. Я всегда справляюсь сам.

— Ты просто вспоминай об этом иногда, вот и все.

— Ладно, так и быть, уговорили… Буду иногда вспоминать. — Рассел повернул голову, наблюдая, как небо окрашивается розовым. И незаметно улыбнулся.

Больше книг на сайте - Knigoed.net