Часть 1

1

— Давным-давно на Земле существовала прекрасная северная страна и называлась она Гиперборея. Любовь и гармония царили в том краю. И жил там дивный сказочный народ, который не знал бед и разочарований. Они достигли небывалых вершин в искусстве и поэзии, были мастерами песни и танца. Счастливый народ, проживающий на лоне природы там, по ту сторону северного ветра... А теперь пора спать.

— Папочка, расскажи ещё что-нибудь! Ну, пожалуйста!

— Пора спать, милая.

— Совсем капельку, прошу тебя!

— Ну если только капельку, — мужчина улыбнулся и укутал ребёнка цветастым одеялом, — есть на далёком русском севере большое озеро и называется оно Таймыр. А где-то на его берегах спрятана от посторонних глаз глубокая пещера. В пещере этой хранятся несметные сокровища, собранные со всех уголков Земли.

— Денежки, да?

— Нет, малыш, — засмеялся мужчина, — книги, конечно. Книги, в которых спрятаны тайны мироздания.

— А ты знаешь, где она — эта пещера? — девочка округлила глаза и затаила дыхание, предвкушая, что сейчас отец откроет ей самый большой секрет на планете.

— Нет, дорогая, но обязательно узнаю, и мы отправимся туда вместе.

— Кому-то пора спать, — на пороге комнаты появилась женщина с длинными непослушными волосами.

— Ну, мамочка, ещё немного!

— Нет-нет, детка. Папа устал, да и тебе пора закрывать глазки, — она подошла и нежно поцеловала ребёнка в лоб.

Девочка с надеждой взглянула на отца, и мужчина снова засмеялся:

— Какая ты любопытная! Обещаю, что завтра сказка будет ещё интереснее, а сейчас ложись, солнышко.

Девочка натянула одеяло до самого подбородка, и немного поворочавшись, уснула сладким сном, каким могут спать только маленькие дети.

2

Будильник назойливо пищал над ухом как надоедливый комар. В комнате было тихо, лишь противный звук разрывал время и пространство, говоря о наступлении нового дня.

Саша Князева открыла глаза, и первое за что зацепился взгляд, было большое жирное пятно на грязном потолке, который много лет назад сиял побелкой.

Никто из ныне живущих в здании не застал лучшие годы общежития при одном из университетов нашей необъятной страны. Студенты сменяли друг друга, проносились годы и десятилетия, технический прогресс шёл по планете, захватывая всё новые города и страны, а в здании, которое являлось временным жилищем для сотен молодых людей ничего не менялось — только потолок и стены становились всё грязнее и темнее, да плитка в коридорах уже не держалась на месте, кое-где её и вовсе не было.

Нащупав рукой ненавистный будильник, девушка нажала на кнопку выключения. Она растёрла лицо руками, чтобы сбросить с себя остатки сна и спустила ноги на пол. В общежитии было тихо, на редкость тихо. Обычно здесь можно было услышать самые разнообразные звуки — смех, крики и ругань, звон тарелок на общей кухне. Вода, льющаяся в душевых, бурлила по старым трубам, создавая глухой гул во всём здании, но сейчас даже её не было слышно. Саша даже на секунду испугалась, что в целом мире никого не осталось кроме неё. Глупо, конечно, но настолько непривычной была тишина.

9:30. Вчера отменили первую пару у группы. Начало второго семестра выдалось не слишком удачное — ушёл на пенсию профессор Капралов. У ветерана института и любимца студентов в последнее время пошатнулось здоровье, и пришлось делать выбор между спокойной старостью и волнами молодёжи, бушующих в коридорах его Альма-матер, а замену выдающемуся историку так и не нашли.

«У меня 15 минут, чтобы одеться и перейти дорогу... Успею выпить кофе»

Девушка быстро натянула джинсы и старый растянутый свитер, купленный в секонд-хенд, засунула ноги в растоптанные ботинки и прошмыгнула на общую кухню, чтобы высыпать пакетик растворимого кофе «три в одном» в кружку с выцветшими от времени цветами.

Кухню заливали солнечные лучи. Деревья за окном были покрыты инеем — в городе уже неделю стояли двадцатиградусные морозы. Саша смотрела в окно, наслаждаясь тишиной и покоем. Лишь когда в коридоре послышались голоса студентов, она вспомнила, что времени у неё совсем не осталось.

Допив остатки тёмной жидкости, которая лишь отдалённо напоминала кофе, Саша сполоснула кружку под струёй холодной воды, зашла в комнату за пуховиком и тяжёлым рюкзаком с книгами и конспектами и поспешила на учёбу.

Перебежав дорогу, она потянула на себя массивную дубовую дверь и оказалась в холле университета, где на неё тут же обрушился гвалт голосов студентов и преподавателей, спешащих по своим делам.

— Привет, Александра! Пошли, кофе угощу, — к ней стремительно приближался, сияя широкой улыбкой, Паша Пахомов.

Этот высокий и красивый молодой человек относился к тем студентам, которые к экзамену начинали готовиться за пару часов до его начала (если вообще готовились). Он всегда пропускал первую пару и уходил с последней, а на зачётах руководствовался старым добрым «Авось прокатит». И как не странно — прокатывало. Природная привлекательность, врождённая харизма и хорошо подвешенный язык делали Пашу всеобщим любимцем, как среди студентов, так и у преподавательского состава.

— Привет, как дела? — спросила девушка, уже увлекаемая однокашником в противоположную от входа сторону, к автоматам по продаже кофе и шоколадок.

— Отлично, если ты о личном. Ужасно, если ты об учёбе.

— Что случилось? — пальцы стиснули горячий стаканчик с кофе, который любезно купил для неё Паша.

— Капралову нашли замену.

— Так это отлично!

— Угу, сразу видно в тебе зануду, Сашка. Ты останешься старой девой с кучей котов, если будешь постоянно сидеть над книгами.

— Не вижу в этом ничего плохого, — Саша сделала вид, что обиделась на друга.

Молодой человек улыбнулся, провёл рукой по волосам, расстегнул пуговицу на рубашке, обнажая слишком загорелую для этого времени года шею и, облокотившись на столик рядом с автоматами, оглядел холл учебного заведения.

— Посмотри вокруг, Александра! Сколько людей: девчонок, парней, с которыми можно общаться, гулять, совокупляться, в конце концов. Разве книги могут дать тебе всё это? А?

— Книги могут дать тебе нечто другое, Паша. Так что там за новый преподаватель?

— Савельев.

— Ни о чём не говорит.

— Ну, как преподаватель не знаю, но он друг моего отца.

— Не пойму по твоей интонации — это хорошо или плохо?

— Для меня плохо, для всех остальных не знаю.

— Что плохого?

— Сказал, что, если я не буду учиться, отправит сапоги топтать, как моего брата. Он преподавал тут пару лет назад что-то про древности и раскопки.

— Отлично! А то ещё так мало профильных предметов, — в Сашином голосе звучала досада.

— Ага, зато сейчас у нас будет история древнего мира, история мифов и легенд, древняя история древнего чего-то там. В общем, всё древнее, как и этот универ.

— Это же жутко интересно, Паша, как ты этого не понимаешь?! — девушка цокнула языком и точным броском отправила пустой стаканчик в мусорное ведро.

3

— Ты пойдёшь с этой женщиной — я уже не в состоянии нянчиться с детьми.

Девочка посмотрела на социального работника, стоявшего возле входной двери.

— Бабушка, а когда мама с папой приедут? — непослушные волосы выбились из-под розовой вязаной шапки и лезли ребёнку в глаза.

— Они не приедут.

— Почему?

— Не задавай много вопросов и делай, что тебе говорят! Это всё твой папаша виноват. Сволочь! Вечно таскался неизвестно где и она с ним.

— Бабушка, а где они?

— Нет их! Нету больше! — женщина подтолкнула девочку к двери, — иди уже, нечего теперь говорить.

4

«312»

Саша отправилась на поиски нужного кабинета. Пока девушка петляла в лабиринте университета, её мысли занимал новый преподаватель и новые предметы, в которые он должен был погрузить первокурсников.

Слухи о господине Савельеве разлетелись по институту в одно мгновение. Их подогревал и Паша Пахомов, и студенты старших курсов, которые будучи бывшими школьниками в своё время, застали профессора за преподавательской деятельностью. Даже педагоги говорили о нём шёпотом, бросая друг другу многозначительные взгляды. Основной темой этих сплетен было то, что сдать у него экзамен практически нереально.

Девушка зашла в аудиторию, когда её коллеги уже рассаживались по своим местам. Бросив «здравствуйте» в сторону мужчины, который почему-то сидел не за преподавательским столом, а на нём, она прошмыгнула между рядами на своё место. Саша достала чистую тетрадь и ручки, и только тогда смогла повнимательнее рассмотреть нового преподавателя.

Валерий Павлович Савельев. Высокий мужчина лет пятидесяти, с длинными серебряными волосами, стянутыми на затылке в хвост, сидел на краю своего стола, опираясь на одну ногу и слегка покачивая в воздухе другой, и обводил взглядом аудиторию. Холодные глаза цвета стали скользили по лицам студентов, останавливаясь на каждом на пару секунд. Молодые люди тоже внимательно изучали знаменитого археолога, не скрывая своего любопытства.

Одежда его выглядела так, будто он только что вернулся с полей. Отчасти, это было правдой. Валерий Павлович часто бывал на раскопках в тайге, на севере, в горах и пустынях. Говорили, он объездил весь мир в поисках древних артефактов и сгинувших цивилизаций.

Он совсем отошёл от преподавания пару лет назад из-за такой насыщенной работы, а сейчас вернулся лишь потому что поддался на уговоры декана, с которым у него сохранились приятельские отношения. Кроме того, предметы, которые ему предстояло вести, были чисто теоретические — как выразился Паша Пахомов — древняя история древнего мира.

— Доброе утро, — голос Валерия Павловича звучал спокойно. Казалось, что он говорит шёпотом, но его было прекрасно слышно из-за тишины, царившей в аудитории, — история, мифы и легенды, древние цивилизации, потонувшие в пучине времён, быт и культура народов, некогда населявших нашу планету — вот, о чём вам предстоит узнать на моих лекциях.

***

— Ну как тебе? — Паша протянул Саше шоколадку, но та жестом отказалась от угощения.

— Ты о Савельеве?

— О нём.

— Мне кажется он строгий, но справедливый, и рассказывает очень интересно.

— Ску-ко-та, — произнёс юноша, намеренно растягивая слово.

— Если тебе скучно, зачем ты вообще пошёл на исторический?

— Меня заставили, — Пахомов подмигнул ей, и оставив в недоумении, направился к своим друзьям с другого курса, которые только что появились в широком коридоре вуза.

Саша зевнула. Спать хотелось неимоверно, но впереди было ещё несколько пар. Затем, девушке предстояло бежать на остановку, чтобы успеть на автобус, который ходил по расписанию, и в течение двадцати минут довозил её до кафе «Флёр» — жалкое заведение с претензией на французскую утончённость. Там ей предстояло до полуночи лавировать с подносом в руках между столиков, обслуживая подвыпивших и громких гостей.

5

— Вставайте мелюзга! Я сказала, встать немедленно! — крик раздался в комнате, как гром среди ясного неба.

Девочки схватились за тонкие одеяла, чтобы натянуть их до самой макушки, прячась от женщины, но вовремя одумались — так можно было сделать только хуже.

— Я что, не по-русски говорю, вашу мать?! Встали! Через пять минут чтобвсебыли внизу! — нянечка захлопнула дверь с оглушительным треском, и через секунду крик раздался уже в соседней комнате.

Дети вскочили с кроватей и стали быстро натягивать непослушными руками грязные растянутые колготки, мешковатые юбки и выцветшие от времени водолазки.

Сложнее всех приходилось новенькой — пятилетней девочке с непослушными кудрявыми волосами. Её маленькие пальчики никак не хотели справляться с колготками. На глазах ребёнка выступили слёзы, а губы стали предательски дрожать.

Дверь снова распахнулась.

— Я не поняла! Вы почему ещё не готовы?! Эй, ты! Твоя мамаша не научила тебя элементарным вещам? — женщина подбежала к девчушке, и схватив её за плечи, с силой развернула к себе, — в глаза смотри, дрянь, когда я с тобой разговариваю, — прошипела она.

Девочка готова была разрыдаться в любой момент от страха. Паника подкатывала к горлу, и ей перестало хватать воздуха. Ноги, на которые только до коленок были натянуты колготки, подкосились, и малютка повисла на руках у своей мучительницы.

Нянечка резко швырнула ребёнка на кровать, и та ударилась затылком об стену.

— Твари неблагодарные! Живо вниз!

6

— Чтобы получить допуск к экзамену вам всем сначала нужно потрудиться и написать реферат по той теме, которую вы сами выберете. По итогам этой работы вы получите допуск... или не получите — это будет зависеть только от вас.

По аудитории пробежал вздох негодования, но преподаватель быстро остудил студентов своим ледяным взглядом.

— Обобщая тему. Вы должны будете в мельчайших подробностях рассказать об одном мифе или легенде, изучить вопрос, найти источники по теме, проанализировать и сделать выводы.

— Какие выводы можно сделать, пересказав байки древнего мира? — Жора Семёнов с вызовом посмотрел на Валерия Павловича.

— А это, Семёнов, я узнаю, когда прочту ваш доклад, — холодным тоном ответил Савельев.

Преподаватель дал неделю на то, чтобы студенты озвучили тему своего реферата, и отпустил молодых людей на обед.

***

— Ну давай, Сашка, жги! — Паша сел напротив девушки.

Они были в институтской столовой. Вокруг сновали голодные и не очень студенты, стоял шум, смех, гремели приборы.

Саша дожевала кусок булочки и, сделав большой глоток кефира, уставилась на Пахомова.

— Любишь ты задавать странные вопросы. И по какому поводу я должна перед тобой распинаться?

— Назови любую легенду.

— Их тысячи!

— Вот! В том-то и проблема, но ты же у нас гуру в этом вопросе, не так ли?

— Не совсем. До Савельева мне далеко, поэтому я сама не знаю, о чём писать.

— О! А давай я тебе денег дам, ты и мне напишешь?

Саша цокнула языком и закатила глаза:

— Паша, я учебной проституцией не занимаюсь.

— Ой, брось ты! Какая это проституция? Просто оплачиваемая услуга.

Высокооплачиваемая услуга, между прочим.

— Спасибо, но у меня уже есть работа.

— И много ты в этом гадюшнике получаешь?

— На жизнь хватает.

— Ну как знаешь. Опа! Ленка. Я пойду, — Павел провёл рукой по волосам, расправил плечи и немного развязно подошёл к красивой стройной блондинке. Приобняв девушку за талию, молодой человек стал нашёптывать ей что-то на ушко, едва касаясь губами её волос, отчего та захихикала и покраснела.

«Казанова хренов»

Саша встала из-за стола и направилась на выход. У неё было ещё немного времени, чтобы забежать в общежитие и пролистать маленькую невзрачную книжицу, которую она, впрочем, и так знала наизусть.

***

— Сашка, привет! Погуляешь сегодня часок-другой — с восьми до десяти примерно? — Марина, соседка по комнате, выглянула из-за створки распахнутого шкафа.

Её вещи были разбросаны по комнате. На кроватях валялись разноцветные кофточки и до неприличия короткие юбки. Со стула небрежно свисали узкие брюки, а на полу хаотично расположились сумочки и туфли на высоких каблуках.

— Я работаю, не беспокойся.

— Вот и отлично, а то Мишаня заглянет. Неудобненько будет, если нам помешают — у меня на него большие планы.

— Кажется, на прошлой неделе был Егор?

— Ах, этот ботаник! Ну на фиг, дорогая. Он три часа рассказывал мне о термодинамике, потом две минуты я терпела на себе его конвульсии, а потом он быстренько ускакал, забыв надеть носки. Ох, уж эти физики.

— Зато они умные, — улыбнулась Саша.

— Могу дать телефончик Егора, раз тебя привлекают точные науки, — Марина заговорщицки подмигнула соседке.

— Нет, спасибо. Мне особо некогда шашни крутить.

— А ты что, когда-нибудь крутила? — девушка округлила глаза, изображая недоумение.

Саша смяла кофточку, которая валялась на её постели, и запустила в подругу, показав ей язык.

Марина поймала вещицу на лету:

— Её я и искала.

Александра открыла ящик тумбочки и извлекла оттуда небольшую книжку в коричневом переплёте. Быстро просмотрев содержание, она сразу наткнулась на нужную главу, и облокотившись на подушку, принялась перелистывать пожелтевшие страницы.

7

— Что-то ты сегодня грустная, дорогая, — учительница взглядом остановила девочку возле своего стола.

— Всё нормально, Зоя Геннадьевна, — ученица опустила глаза в пол и принялась рассматривать носки своих туфель, которые уже давно были ей малы.

— Они опять принялись за старое?

— Нет, что вы! Они только кричат, но не бьют, — ребёнок тут же прикусил язык. Не слишком ли много она сказала?

— У меня кое-что есть для тебя.

Учительница встала из-за стола и направилась в конец класса, где находились стеллажи, забитые книгами под завязку. Она достала из недр шкафа маленькую потрёпанную книжицу в коричневом переплёте. Некогда на её обложке красовались золотые буквы «Легенды древнего мира», но сейчас они просто были вытеснены на коричневой ткани — позолота исчезла, не оставив и следа.

Зоя Геннадьевна протянула девочке книгу:

— Держи. Я думаю, она тебе понравится.

— Спасибо, — девочка спрятала книжку в синий потёртый портфель, который больше подошёл бы какому-нибудь мальчишке.

— Можешь оставить её себе.

— Правда? — искренне удивился ребёнок.

— Конечно, правда.

Не веря в своё счастье, девочка поспешила в школьный коридор. Книга в портфеле согревала её сердце — пусть неказистая и потрёпанная, но зато своя!

8

Солнечные лучи разбудили Сашу рано утром. Она моргнула, смахивая остатки сна и слёз. Подушка сделалась мокрая, как уже бывало не раз — снова начались кошмары, которые мучили её раньше, хотя с поступлением в институт, она думала, что избавилась от них навсегда.

Натянув на себя поношенный кардиган, девушка выглянула в окно. Начало мая выдалось тёплым. Солнышко пригревало, деревья распускались и представали перед жителями города во всей своей красе. Казалось, люди наконец оживились, ведь весна в этом году пришла довольно поздно. Хорошее настроение ощущалось в воздухе, просачивалось сквозь стены, обволакивало и согревало сердца в эти первые, по-настоящему тёплые дни.

Для студентов началась горячая пора подготовки к экзаменам. Как бы ни хотелось гулять по скверам и паркам, развлекаться с друзьями, а приходилось дышать свежим воздухом лишь через открытое окно комнаты, с завистью поглядывая на школьников, которые разбегались по дворам после уроков.

Саша просиживала вечера и ночи за учебниками и конспектами, зазубривая даты, определения, целые абзацы и параграфы. Она боялась, что не сможет подготовиться к экзаменам должным образом, ведь помимо учёбы в институте вечерами она подрабатывала официанткой, хоть и недалеко от общежития, но всё же на конспекты у неё оставалось совсем немного времени.

«Сегодня Савельев нас чем-то порадует или, наоборот, огорчит»

***

— Итак. Я ознакомился с вашими рефератами. В общем и целом... Отвратительно. Но ничего другого я и не ожидал. Сейчас я скажу вам, кто допущен до экзамена, а кто нет, — Валерий Павлович взял со стола одинокий лист бумаги, и обведя взглядом притихших студентов, стал зачитывать результаты.

У Саши замерло сердце. Недопуск был бы полным провалом — тогда ночи, проведённые над рефератом, за старательным написанием материала от руки, пропали бы даром. После нескольких часов такой работы рука начинала неметь, а пальцы переставали слушаться. Ноутбук или просто интернет-кафе были ей не то что не по карману — на её счете лежало достаточно средств, но она экономила каждую копейку, чтобы накопить на собственное жильё, поэтому приходилось писать доклады по старинке.

— Князева, останься после пары. Князева, ты меня слышишь? — Валерий Павлович вскинул брови, видя, что девушка никак на него не реагирует.

Саша вышла из оцепенения. Взгляды однокашников были устремлены на неё и выражали сочувствие.

— Князева, ты слышала, что я сказал?

— Остаться, — пролепетала она.

— Вот именно.

«Твою мать, только не это...»

Преподаватель дочитал список до конца и отпустил студентов. Саша осталась на месте, гадая, почему он попросил её задержаться. Она стояла между рядами, наблюдая, как её коллеги расходятся по домам, и чувствовала себя не очень уютно.

— Присядь, — Савельев указал на первую парту, после того, как за последним студентом захлопнулась дверь аудитории.

Девушка повиновалась, и опустив глаза, села на стул. Валерий Павлович молчал, теребя в длинных тонких пальцах лист с результатами.

— Почему Гиперборея? — наконец, произнёс он.

— Ну, не знаю. Просто мне показалось, что я смогу написать об этой легенде достаточно хорошо, чтобы получить допуск к экзамену.

— Хм, честный ответ. А это реальная страна или легенда?

— Легенда, я думаю.

— А как же источники, дошедшие до наших дней, в которых говорится о Даарии? Разве они не навевают мысли о том, что эта загадочная северная страна всё же существовала?

— Я смогу проверить эту теорию, только тогда, когда стану настоящим археологом, снаряжу экспедицию на плато Путорана и отыщу остатки этой цивилизации.

— Почему на плато? Ведь большинство фактов и теорий говорят о том, что искать свидетельства существования Гипербореи нужно на Кольском полуострове и в Карелии.

— А ещё несколько не очень популярных теорий говорят о том, что центр Гипербореи находился в районе плато Путорана и на Таймыре. Я придерживаюсь этого варианта.

— Ты, Саша, сейчас в точности повторяешь слова своего отца.

Девушка подняла глаза на профессора. За долгие годы это был первый человек, который упомянул её родителей.

— Я знал его. Мы были коллеги. Прирождённый учёный! Правда, в отличие от меня, твой отец был слишком скептичен, но в то же время рвался на поля, если был хоть малюсенький шанс наткнутся на что-то стоящее. Кажется, ты жила с бабушкой?

— Валерий Павлович, я допущена к экзамену? — Саша намеренно перевела тему. Пусть это было грубо, но меньше всего ей сейчас хотелось говорить о родителях с малознакомым человеком.

— Да, конечно. Твой реферат выше всяких похвал.

— Спасибо, — Саша встала, — мне пора.

Валерий Павлович Савельев остался один в аудитории, слушая как затихают в коридоре шаги его студентки.

«Нечего теперь говорить. Нет их больше»

***

Саша стояла на улице, вдыхая аромат сирени, который доносился до неё. Казалось, сердце сжалось до размера молекулы. Стало трудно дышать, тело немело и, хотя она уже не маленькая испуганная девочка, сейчас её охватил страх и ужас. Одна, она была одна. Не на кого было положиться. Нет близких, нет родных, никого, кто защитит и протянет руку помощи.

Годами, привыкая к такому положению вещей, она день за днём вытравливала из себя надежду на то, что у неё будет семья, что всё вернётся на круги своя. Всё рухнуло в один момент вместе с тем злосчастным вертолётом. И теперь Савельев, сам того не зная, разбередил старые раны, вспомнив женщину с тугим пучком седых волос на затылке, которая подтолкнула Сашу к двери и ушла на кухню, даже не взглянув на девочку в последний раз.

Ветер трепал непослушные каштановые волосы, которые вспыхивали на солнце рыжими бликами. Люди проходили мимо, оборачиваясь на странную девушку в футболке с Микки-Маусом — подарок Маринки на день рождения. Несколько знакомых студентов поприветствовали её, но Саша их даже не заметила.

Из странного, гнетущего оцепенения её вывелтихий и спокойный голос прямо над ухом:

— Пойдём, девочка. Нам надо поговорить, — Валерий Павлович мягко взял её за плечи и повёл в сквер, который находился на углу здания.

Савельев усадил девушку на скамейку и закурил. Мужчина нервно теребил сигарету между пальцев и ждал. Ждал, пока она заговорит, и это произошло.

Саша начала рассказывать осторожно, подбирая слова. Затем всё накатило как снежный ком, набирая скорость, сметая на пути все преграды, которые она годами тщательно возводила в своём сердце.

Савельев слушал нахмурившись. Он смотрел на детишек, играющих неподалёку — на детей, чьё детство выглядело счастливым, в отличие от той, что сидела рядом.

— Вы про бабку спросили. Она меня ни разу не навестила. Ни она, ни тётка. В прошлом году, когда я поступила в институт, приехала туда, а там чужие люди. Квартиру продали, хотя не должны были — это была и моя собственность. Я не знаю, как им это удалось. Бабка умерла, а тётки след простыл. Ничего не докажешь.

9

Саша выбежала из института в надежде успеть на автобус. Добравшись до угла дома, она увидела, как транспорт, выпустив густой дым из выхлопной трубы, стал отъезжать от остановки. Девушка бросилась следом, махая руками, чтобы водитель заметил её и остановился, но этого не произошло — то ли он её не видел, то ли не захотел увидеть.

«Отлично! Теперь я точно опоздаю и получу нагоняй от Карины!»

— Привет, тебя подбросить? — рядом с Сашей остановилась чёрная Мазда.

За рулём сидел Паша Пахомов и озарял салон авто своей белоснежной улыбкой, которая, казалось, никогда не сходила с его загорелого лица. Его яркие, невероятно синие глаза смотрели прямо и открыто. Сейчас юноша был больше похож на итальянца, который только что прилетел с жарких берегов Лигурийского моря.

— Ты водить-то хоть умеешь? — съязвила Саша.

— Обижаешь, Александра! Домчу вмиг — даже испугаться не успеешь, — Паша подмигнул ей и жестом пригласил в салон.

Саша заколебалась. Ей не очень хотелось садиться к нему в машину, зная, что опыта в вождении у парня девятнадцати лет немного, а тестостерона может быть с избытком, но получить выговор от злобной администраторши кафе ей хотелось ещё меньше.

— Спасибо. Только не гони, пожалуйста, а то меня может тошнить, — нет, её не укачивало в транспорте, но эта фраза могла заставить молодого человека, которому отец недавно купил первую машину, вести себя аккуратнее на дороге.

— Ладно, я потихоньку. Что приуныла?

— На автобус опоздала, — вздохнула Саша.

— А тебе вообще куда?

— На Кудрявцева, здесь недалеко.

— И что ты там забыла?

— Работаю.

— Ах, да! Я и забыл. Как тебе машинка?

— Мне нравится, красивая.

— Вот вы все такие: красивенькая, чёрненькая, миленькая. В машине, Саша, главное технические характеристики.

— Я не могу об этом судить, потому что не разбираюсь. Так что она просто красивенькая и чёрненькая.

— Отец сказал, если в следующем году подтяну учёбу, купит мне любую, какую захочу.

— Я вот не понимаю, Паша, ты ведь из обеспеченной семьи. Я думала, что «золотая» молодёжь учится на юристов там всяких, экономистов, а ты на исторический пошёл. Почему?

— У нас глава семьи куда скажет, туда и пойдёшь. И ведь не поспоришь.

— Так у твоего отца бизнес вроде с инвестициями связан. При чём тут история?

— Ну да — с инвестициями. Только дед у нас учёный — историк, а ему хрен что докажешь. Он до сих пор говорит, что отец фигнёй страдает, вместо того, чтобы приносить пользу обществу.

Саша невольно улыбнулась. Ей было интересно слушать, как знакомые рассказывают про свои семьи. Наверное, потому что у неё семьи не было. Она вспомнила разговор с Савельевым. После него Саше стало легче жить — как будто кто-то включил свет. Валерий Павлович рассказывал ей о родителях, об их совместной работе, о Гиперборее, которую они хотели отыскать и это их погубило. Вертолёт, на котором они летели, разбился недалеко от плато Путорана, где они надеялись отыскать свидетельства существования древней цивилизации.

Саша помнила, как отец рассказывал ей о сказочных вечно юных гиперборейцах, добрых и любящих, незнающих ссор и обид. Она представляла гору Меру с дворцами и поселениями, пещеры, озёра и леса, раскинутые на бескрайних просторах севера. В её детском воображении очень ярко возникали картины, нарисованные отцом. Особенно, ей нравилось представлять, как над загадочной страной пролетает на своей колеснице Аполлон — бог солнца, заслоняя собой на мгновение небесное светило, которое месяцами не уходит за горизонт.

Книга, подаренная ей доброй учительницей истории, девять лет назад воскресила в памяти образы детства. Она уже тогда, будучи школьницей, знала, по какому пути ей пойти, и какие бы повороты не делала эта дорога, она непременно вела на плато Путорана.

— Расскажи ещё что-нибудь, — попросила девушка, вернувшись из своих воспоминаний.

— О чём?

— О семье.

Паша вопросительно посмотрел на девушку, но она не ответила на его взгляд. Казалось, Сашу больше занимает пейзаж за окном и люди, бегущие по своим делам.

— А что рассказывать? Дед учёный. Бабушка умерла, когда отец и дядя были совсем пацанами. Они, кстати, близнецы. Лет двадцать назад отец познакомился с мамой. Она в доме, где мы раньше жили, полы мыла. Тоже сирота, как и ты. Я даже не знаю, что она делала до встречи с отцом — ни образования, ни хрена не было. Отец говорит, что посмотрел ей в глаза и влюбился, а уже через год она родила меня.

— Подожди, ты говорил, что твой брат отправился сапоги топтать.

— Да это я про двоюродного брата говорил, дядиного сына. Разгильдяй ещё тот. А отец с дядей раньше любили прикалываться — надевали одинаковую одежду, и мы никак не могли их различить. А им весело смотреть, как мы мечемся от одного к другому, пытаясь понять, кто из них родной отец.

Саша снова улыбнулась. Ей подумалось, что хорошо, наверное, иметь большую дружную семью, и почему-то представила Пашу своим братом, отчего на душе разлилось живительное тепло.

— Ну и где тебя высаживать? — Паша вырулил на улицу, где находилось кафе «Флёр».

— Вон там. Видишь вывеска зелёная?

— Ага, — Пахомов остановил машину напротив входа.

— На кофе не зайдёшь?

— Нет, поеду. Может, повезёт сегодня Лену уломать на киношку. Ну и может ещё на что-нибудь интересное.

— Удачи тебе в этом нелёгком деле.

10

Гостей в тот день было не очень много. Даже под вечер было занято всего несколько столиков. Саша с напарницей скучали, изредка интересуясь, не нужно ли чего посетителям.

Карина — злобная администратор кафе, то и дело шипела на девушек из-за стойки и называла их лентяйками, но персонал уже давно привык к ней и пропускал колкие замечания мимо ушей.

— Где тебя носит, чёрт возьми? Гости пришли! Быстро обслужи их, — Карина набросилась на Сашу, как только та вышла из подсобки, куда ходила, собственно, по поручению начальницы.

Девушка взяла меню и быстрым шагом направилась в сторону двух мужчин, сидевших в дальнем углу зала, оформленного в стиле отдалённо напоминающего Прованс.

Она уже издалека заметила, кого придётся обслуживать. Спиной к станции официантов сидел господин Савельев собственной персоной. Его серебряные волосы как обычно были собраны в хвост на затылке. Напротив него сидел слегка полноватый мужчина с пышными седыми усами и очень добродушным выражением лица.

— Добрый вечер. Меня зовут Александра, и сегодня я буду вашим официантом, — она подала мужчинам меню и сделала шаг назад.

— Добрый, — отозвался незнакомец.

Валерий Павлович мельком взглянул на свою студентку и стал перелистывать страницы с блюдами.

— Хотите сразу заказать напитки, или мне подойти чуть позже?

— Погоди, Саша, посиди с нами.

«Я б посидела, только эта овца оштрафует»

— Валерий Павлович, я на работе. Я не могу, — она мельком бросила взгляд на Карину, которая, в свою очередь, не спускала с подчинённой глаз.

— Да, брось! Неужели не составишь компанию двум хорошим людям?

Саша ещё раз глянула на Карину, но за столик всё же присела.

— Олег Петрович Пахомов. Знакомая фамилия? — представил Савельев своего друга, всё ещё изучая чересчур объёмное меню заведения.

— Да, знакомая.

— А откуда вы меня знаете? — поинтересовался мужчина, на миг оторвавшись от страницы с салатами и вопросительно посмотрев на девушку.

— Мы с Пашей вместе учимся.

— Ах, вот как! Мой сын хорошо себя ведёт? Никого не обижает?

— Да нет. Паша очень хороший.

— Ещё бы учился хорошо — цены б ему не было.

Александра улыбнулась, не зная, что ещё можно добавить.

— А ты, девочка моя, в походы ходила? — неожиданно спросил Савельев, отложив в сторону раскрытое на странице с рыбными блюдами меню.

— Нет, никогда. А что?

— А хочешь пойти? Да не бойся ты. Прогуляемся с тобой и моими друзьями по плато Путорана и назад, — добавил Валерий Павлович, видя недоумение, которое отразилось на лице девушки.

— Плато Путорана?

— Ну да.

— А зачем? — глупый вопрос, но Саша пребывала в ступоре и совершенно не понимала к чему этот странный разговор.

— Как зачем? Гиперборею искать будем.

— Вы серьёзно? — удивилась девушка.

— Опять вы со своей Гиперборей! Сумасшествие ей-богу! И молодёжь туда же тянете, — Олег Петрович укоризненно посмотрел на друга.

— А ты бы хоть разок с нами сходил, может, по-другому говорил бы.

— С моей-то комплекцией только по горам лазить. Нет уж — это без меня. Хватит того, что вы Аньку на это подбиваете.

— Никто её не подбивает! — возмутился Валерий Павлович, — если помнишь, это она зачинщица была, и первая захотела найти Даарию и теория у неё блестящая.

— Да вы просто тронутые, — бросил Олег Петрович и снова уткнулся в меню.

Савельев пропустил эту колкую реплику мимо ушей и повернулся к Александре, которая сидела и переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Ну что скажешь? В конце июля выступаем. Пару недель в дороге и, может, в этот раз нам повезёт. Чем чёрт не шутит.

— Я честно не знаю, что вам ответить, Валерий Павлович. Я, конечно, хотела туда попасть... ну вы понимаете, да? — мужчина кивнул, в знак того что понимает, о чём говорит Саша, — но ведь для этого нужна подготовка, физическая, в том числе. Это не в парке прогуляться и потом, у меня работа.

— Александра, работа не волк — в лес не убежит. К тому же, я знаю, что у тебя есть средства, чтобы пару месяцев провести в своё удовольствие. Ты умная девочка и быстро найдёшь себе более интересное и доходное место по приезду. А вот когда ещё выдастся возможность побывать там, куда..., — он на секунду замешкался, подбирая слова.

— Куда не доходит северный ветер? — закончила Саша за своего преподавателя.

Савельев улыбнулся. Он понимал девушку, но она не знала, что его гложет чувство вины. Хотя, он не был причастен к тому, как сложилась её жизнь, Валерий Павлович был слишком чутким человеком, чтобы не дать возможность этой девочке обрести немного больше, чем она могла получить ввиду обстоятельств, обрёкших её на одиночество и оставив без семьи и поддержки.

— Хм, — он улыбнулся одним уголком рта, — я полжизни потратил на её поиски. Десятки экспедиций на Кольский полуостров, Новую Землю, Таймыр, плато Путорана и ни-че-го. А сколько литературы я изучил? Труды Феопонта, Платона, Плиния, собирая по крупицам ценные сведения об этой северной стране, — он задумался на минуту, — я просто чувствую, что в этот раз всё будет по-другому. Что-то будет — это точно. У меня, конечно, не такое чутьё как было у твоего отца, но мне кажется, что тебе стоит поехать.

11

— Привет. Чем занимаетесь? — Олег Петрович вошёл в квартиру и заглянул на кухню.

— Привет. Тебя ждём. Давай, мой руки и за стол.

— Анечка, я не буду кушать — я с Валерой ужинал. Представляешь? Он предложил своей студентке поехать на плато, и она согласилась! Скоро весь институт завербует, и они дружно будут скакать по горам в поисках древних камней и ракушек.

— Олег, я не вижу в этом ничего плохого. Я бы тоже поехала.

— Забудь — ты не в том сейчас состоянии. А ты что молчишь? — Олег Петрович хлопнул по спине сына.

— Я жую, — Паша положил в рот большой кусок котлеты и улыбнулся отцу.

— Жуй-жуй.

— Я, кстати, тоже еду, — Паша выпрямил спину и с важным видом заявил, — я ведь будущий археолог как-никак.

— Точно психи! Тебя-то он как уговорил? Ты уже сто лет никуда не выбирался — то по клубам, то по дачам разъезжаешь.

— Захотелось окунуться в жизнь первобытных людей и накормить местных москитов.

— Я серьёзно спрашиваю, не паясничай, — Олег Петрович шутливо пригрозил отпрыску кулаком.

— Да надоело всё. Хочется экзотики.

— Или из-за той девочки? Саша, кажется, — Анна Михайловна поставила на стол тарелку с пирожками и села рядом с сыном, пытливо заглядывая ему в глаза.

— Мама-мама. Плохо же ты меня знаешь. Сашка, конечно крутая, но с Ленкой не сравнится.

Женщина покачала головой и улыбнулась. Она и не заметила, как Паша вырос. Ведь совсем недавно он был чересчур активным ребёнком, который тянулся к ней, а сейчас стал почти взрослым мужчиной, который скоро будет навещать их раз в месяц и звонить только по выходным.

— И что такого в твоей Ленке? — Олег Петрович с ухмылкой посмотрел на сына.

— Пап, ну при маме я об этом говорить не собираюсь, — Паша картинно закатил глаза и откусил кусок пирожка.

— Опять паясничаешь? Вернёмся к вашему походу. Ладно, Валера с Лилей на месте не сидят, но ты-то куда?

— Как куда? Макс с Матвеем едут! Ты представляешь, как мы там развлечёмся?

— Давай я вам хату на три месяца сниму, и развлекайтесь на здоровье. Путорана, Паша, это не шутки — там непростой маршрут.

— А мы не идём по туристическим тропам.

— Как это? — Анна Михайловна удивилась, услышав это заявление.

— А вот так! Мы идём по тропе, которой шла экспедиция Левшина три года назад. Маршрут непростой, но и не сложный уж точно. Просто туристы так всё истоптали, что уже не чувствуешь походной романтики.

— Какая походная романтика? Когда мы на Алтае были, ты всё время ныл, что хочешь домой.

— Последние слова не мои, а Савельева. Но поскольку он гуру экспедиций, я ему верю на слово.

Анна Михайловна снова улыбнулась. Паша становился похож на мать в молодости, когда она не могла объяснить никому, зачем ей ехать на плато — просто так было надо.

12

— Значит, готовишься?

— Мне кажется это бредовая затея. Невозможно за месяц развить в себе выносливость.

— Меня родители впервые взяли в поход, когда мне было десять лет, я вообще слабо представлял себе, что это такое, — Паша включил сигнал поворота и перестроился в соседний ряд.

— Тяжело было?

— Ну, для ребёнка непросто, хотя маршрут был лёгкий. Они не хотели отбить у меня желание таскаться по горным тропам.

— А на плато ты был?

— Однажды, четыре года назад.

— Почему твои родители не едут с нами?

— Бизнес, Саша, бизнес. Отец в принципе не любитель экзотики, а маму хоть и тянет туда вернуться, но ей в ближайшие полгода это не светит — операция была по женской части, врачи не пускают.

— А мама была там?

— Раз десять. Когда я ещё мелким был, меня с дедом оставляли, а сами ездили, да и потом тоже. Мама про те места всё знает, наверное, больше чем дядя Валера.

— Дядя Валера? — усмехнулась Саша.

— Ну а как мне называть человека, с которым отец периодически выпивает и орёт песни под гитару?

Саша улыбнулась, на мгновение представив себе эту душевную картину.

— Если ты будешь рядом, Пашка — мне ничего не страшно.

— Ага, будем друг друга вперёд толкать по очереди — отвык я уже от этого, расслабился.

— Дашь совет, как этот месяц провести с пользой?

Пахомов резко вильнул вправо и остановился возле тротуара.

— Выходи, Александра, и иди пешком.

— Выгоняешь меня под дождь?

— Это для твоей же пользы. Везде и всегда ходи пешком и побольше, авось ноги накачаешь, — Паша подмигнул своей пассажирке и кивнул на дверь авто.

— Если бы на моём месте была твоя Ленка, ох, она бы тебе скандал закатила, — сказала девушка, выходя на улицу под мелкий моросящий дождь.

— Слава богу, ты не Ленка! — крикнул юноша, уже закрывшейся двери его чёрной Мазды и, нажав на педаль газа, снова вклинился в поток машин, бегущих по серому, влажному от дождя проспекту.

«Спасибо, Паша. Иногда мне нужен хороший пинок под зад, чтобы я начала шевелиться»

***

— Так на чём мы остановились?

— Ты выгнал меня из машины.

— Да ладно тебе, сестрёнка! Я же ради тебя стараюсь.

Вилка с кусочком филе зависла в воздухе, так и не попав по назначению. Саша внимательно посмотрела на молодого человека и густо покраснела:

— Я бы тоже хотела, чтобы ты был моим братом, — еле слышно произнесла девушка, опустив глаза в тарелку.

Они находились в уютной кафешке. Солнце уже садилось, и золотистые лучи освещали только верхние этажи зданий, которые отражались в лужах после недавнего дождя.

— Я сейчас пошутил, — Паша смотрел на неё с недоумением, отчего девушка ещё больше смутилась.

— Извини, — Саша покраснела и прикусила губу.

— Да нет, что ты! — Пахомов попытался сгладить неловкую ситуацию, — ты клёвая. Правда. Я бы тоже хотел, чтобы у меня была сестрёнка. Между прочим, у всех моих друзей есть сёстры — вечно таскались за намиповсюду — мелюзга.

Саша улыбнулась. Она чувствовала себя не в своей тарелке, и стараясь перевести разговор в другое русло, заговорила о покупках к предстоящему путешествию.

— Репеллент купи — эти кровожадные твари повсюду. Надеюсь, у тебя нет аллергии на насекомых.

— Вроде нет. Если честно, я не знаю.

— Антигистаминные тоже лишними не будут, — Паша обмакнул кусок стейка в соус и отправил в рот.

— Как ты думаешь, что мы там найдём?

— Ничего, впрочем, как и всегда.

— А вдруг нам повезёт, и мы наткнёмся-таки на остатки Гипербореи, или на крайний случай на стоянки первобытных людей.

— Ты, Сашка, до сих пор в сказки веришь?

— Верю. Первую сказку на ночь, которую мне прочитали родители, была поэма «Аполлон» Симия Родосского, где говорилось о Даарии.

— Ну, я же говорю — сказка.

— В каждой сказке есть доля правды.

— Ага, она равна капле в море, — Паша подмигнул девушке и наколол на вилку последний кусок стейка.

— Ты пессимист, Павел.

— Нет, сестрёнка. Я — реалист.

— Для меня это не просто поход. Это нечто большее, — Саша на секунду замолчала, а затем неожиданно, в первую очередь для самой себя, добавила, — мои родители погибли по дороге на плато.

Паше показалось, что кусок застрял у него в горле — настолько эта новость его огорошила. Юноша сделал глоток воды и вытер губы салфеткой:

— Значит ты точно справишься.

«Справлюсь — никуда не денусь»

13

Чёрная Мазда припарковалась возле панельного дома в одном из спальных районов города. Пахомов достал с заднего сиденья букет чайных роз и поспешил наверх.

— А вот и я! — юноша протянул цветы белокурой девушке, которая тут же кинулась к нему на шею.

Лена даже не дала ему возможности разуться и потащила в комнату, на ходу снимая с него одежду.

— Погоди, солнце! Я даже куртку на крючок не повесил.

— Плевать, иди ко мне.

— Стоп. Лен, что случилось? — он вырвался из её объятий, и отодвинул девушку от себя на расстояние вытянутой руки.

— Я получила стажировку!

— Поздравляю! Надо было шампанское захватить.

— Плевать, иди сюда.

Молодые люди снова слились в страстном поцелуе, и Паша решил, что стоит отложить разговор на потом.

***

— Паша, я тебя не понимаю! — Лена вскочила с дивана и стала одеваться.

— Лен, ну что ты дёргаешься? Это всего пару недель. Поехали с нами, если ты так ревнуешь.

— Паша, я просто не понимаю смысл переться неизвестно куда и неизвестно зачем.

— Это просто мини-экспедиция с друзьями. Не дуйся — иди ко мне.

Павел обнял девушку за талию и потянул за собой обратно на диван.

— Меня не только Князева беспокоит. Ты едешь в Сибирь! Я даже позвонить тебе не смогу.

— Поехали со мной.

— Я не могу, ты же знаешь! Я месяц добивалась этой стажировки.

— Ленок, не преувеличивай. Во-первых, мы с Сашей просто друзья. Во-вторых, я там буду в компании опытных археологов, которые полсвета пешком обошли, и поверь мне на слово — плато Путорана не самое стрёмное место, где они побывали.

— Я с ума сойду.

— Солнце моё, это всего пару недель. Я обещаю, что, когда вернусь, мы так отпразднуем это событие, что мне придётся на тебе жениться, — Паша ласково коснулся губами обнажённой шеи девушки.

Лена обняла юношу и нежно поцеловала:

— Ловлю на слове. А сейчас убирайся, пока отец не вернулся, а то придётся спускать тебя с балкона.

Паша засмеялся, и встав с дивана, начал натягивать джинсы.

Лена лежала, обняв руками подушку. Её светлые волосы переливались в свете настольной лампы, а кожа казалась мраморной — почти белой. Паша не удержался и провёл рукой по её спине:

— Я люблю тебя, солнце.

14

Саша находилась в своей комнате в общежитии. На кровати перед ней лежали вещи, приготовленные для похода. Девушка в сотый раз проверяла не забыла ли чего.

Она уже многое знала о том месте, куда ей предстояло отправиться: о его суровой красоте, о климате и ландшафте, о трудностях, с которыми сталкиваются путешественники, поэтому начала готовиться к экспедиции сразу, как только приняла предложение Валерия Павловича.

Девушка купила палатку, спальник, одежду и термобельё, походные ботинки, огромный рюкзак и всё, что ей могло понадобиться для такого трудного похода.

Каждый день Саша нагружала рюкзак книгами и наворачивала километры по местным паркам, чтобы развить в себе выносливость, хотя понимала, что это невозможно, и что там её ждут тяжёлые испытания.

Она старалась также подготовиться морально — ведь не шутка отправиться в мир тебе неизвестный, да ещё и с малознакомыми людьми. Хотя то, что рядом будет Паша, придавало ей уверенности в себе.

— Ты — чокнутая, Сашка, — Марина вошла в комнату с двумя кружками чая.

— Да, есть такое.

— И как ты всё это понесёшь? — спросила девушка и выразительно окинула взглядом разложенные вещи.

— Не знаю. Сейчас всё сложу и посмотрим, не упаду ли я, когда взвалю рюкзак на спину.

— Я не понимаю. Что за радость таскаться по горам?

— Я пока тоже, но надо когда-то начинать.

— Справишься?

— Надеюсь. Если честно, коленки трясутся.

Саша начала складывать вещи так, как учил Валерий Павлович. Они часто созванивались и пару раз встречались, чтобы обсудить маршрут и составить список того, что может понадобиться в походе, но Саша всё равно боялась что-то упустить.

— Во сколько самолёт?

— В пять. И это ещё одна проблема — я никогда не летала.

— Я тоже, так что не могу тебе ничего советовать. Но ты не дрейфь. Ты же летишь не одна — с тобой будут Савельев и Пашка.

— Вот я и боюсь ударить в грязь лицом. Главное, не начать ныть. Тогда всё будет нормально.

— А что вы там будете делать?

— Это ещё одна проблема. Валерий Павлович сказал — искать следы гипербореев, но что он имел в виду, для меня осталось загадкой.

— То есть, ты не знаешь для чего вы туда едете? Ты точно чокнутая.

— Я думаю, мы найдём там мегалиты и, возможно, символы солнцепоклонников. На большее глупо рассчитывать.

— За пару недель особо ничего не изучить. Разве не так? Я думала, что экспедиции как-то по-другому проходят.

— Это не экспедиция — скорее поход. Но Савельев упорно твердит, что мы будем искать Гиперборею.

— Он странный.

— Скорее увлечённый.

— Слушай, ладно ты, но Пашка туда чего попёрся?

— Не сказал. Может, решил вспомнить походное прошлое? Он утверждает, что раньше часто ходил на такие прогулки с семьёй.

— Всё может быть, — Марина встала со стула и начала прохаживаться по комнате, наблюдая, как Саша проверяет все ли документы она взяла.

Убедившись, что всё на месте и рюкзак готов отправиться в путь вместе с ней, Саша легла на кровать и завела будильник.

— Я посплю, а то уже сил нет. Если что, толкни меня через час, ладно?

— Спи, детка. Я никуда не собираюсь.

Саша улыбнулась подруге и отвернулась к стене. Сон как назло не шёл, хотя девушка с раннего утра была на ногах и очень хотела прилечь отдохнуть.

Девушка стала прокручивать в голове сцены последних двух месяцев.

После того, как она решилась отправиться в поход, стали возникать проблемы на работе, и конфликт с Кариной перешёл в стадию открытой войны. Оставаться дальше в кафе «Флёр» не имело смысла — всё равно директор был на стороне администратора, поэтому Саша написала заявление. Конечно, она потеряла деньги, но могла себе это позволить, поскольку после того, как она покинула детский дом, на её личном счёте в банке лежала приличная сумма. Валерий Павлович был прав — без работы она не останется и спокойно сможет прожить пару месяцев в своё удовольствие.

Она была рада, что Паша тоже едет на плато — хорошо, когда рядом есть человек, на которого можно положиться. Саша вспомнила их первую встречу год назад, когда весёлые вчерашние школьники пришли на свою первую в жизни лекцию.

«Привет, красотка! — высокий улыбчивый юноша присел к Саше и положил руку ей на плечо.

Саша засмущалась и тихо поздоровалась с незнакомцем.

— Павел Пахомов, — представился он, — не грусти, детка! Вместе мы расшевелим это сборище унылых ботаников»

С тех пор он часто приглашал её вместе пообедать или просил помощи по предметам. Саше нравилось его внимание, ведь у девушки не было ни друзей, ни даже просто знакомых.

Для одних со стороны могло показаться, что молодых людей связывает нечто большее, чем просто дружба. Другие думали, что они, напротив, недолюбливали друг друга. Правда в том, что Саша и Паша были родственными душами, как сейчас принято говорить — на одной волне.

Почему-то она подумала о родителях. Саша смутно помнила их — скорее держала в голове образы. Отец олицетворял для неё добрые сказки на ночь, которые рассказывал каждый вечер. В памяти всплывали только его зелёные глаза и ласковый голос, которым он описывал дочери прекрасную северную Гиперборею. Мама у неё ассоциировалась с нежностью: девушка помнила мягкие прикосновения рук, запах цветочных духов и непослушные волосы, которые достались Саше в наследство.

***

— Сашка, вставай. Будильник трещит. Не слышишь? — Марина потрепала соседку по плечу.

— Встаю, — Саша потянулась и открыла глаза.

— Я бутерброды сделала. Поешь, пока время есть.

— Маринка — ты прелесть, но я боюсь есть перед самолётом.

— Ешь давай. Ты на него только часа через четыре попадёшь и это в лучшем случае.

Саша села за стол. Девушки болтали о прошедшем семестре, строили планы на следующий год, вспоминали забавные моменты студенческой жизни. Через полчаса их беседу прервал телефонный звонок.

— Это, наверное, такси, — Саша взяла с тумбочки старенький кнопочный телефон, — ну точно.

Девушка тяжело вздохнула и встала. Она взвалила на плечи тяжёлый походный рюкзак и повернулась к подруге:

— Ну, вот и всё.

— Не дрейфь, всё будет тип-топ, — Марина звонко чмокнула Сашу в щёку и крепко обняла на прощание.

***

По дороге в аэропорт Сашу била мелкая дрожь. Она боролась с желанием вернуться назад в свою картонную общагу, но намерение преодолеть себя и доказать, что она может справляться с трудностями оказалось сильнее.

На подъезде к аэропорту её сердце забилось чаще. Ещё немного и она встретится с людьми, с которыми ей предстоит путешествие на плато. Девушке было немного страшно. Новые знакомства всегда давались Саше непросто.

— Приехали, — сказал таксист, останавливаясь возле входа в терминал.

Саша вышла из машины и глубоко вздохнула. Она видела за стеклянными дверями аэропорта свою команду. Валерий Павлович о чём-то беседовал с крупным мужчиной, а рядом стояли две женщины, представляющие собой яркий контраст: одна — высокая блондинка, вторая — миниатюрная брюнетка. Паша Пахомов, активно жестикулируя, рассказывал, судя по всему, какую-то жутко интересную историю двум молодым людям, которые покатывались со смеху.

Саша улыбнулась этой картине, взяла себя в руки и прошла сквозь открытые двери.

«Ну, вот и всё. Назад дороги нет»

Часть 2

1

Плато Путорана. Его называют краем десяти тысяч озёр и тысячи водопадов. Все вместе взятые озёра плато образуют второй по величине резервуар с запасами пресной воды после Байкала.

Путорана представляет собой горный массив, сильно расчленённый озёрами и реками, которые прорывая себе путь в породе, образуют каньоны с отвесными стенами. В переводе с эвенкийского Путорана означает «озёра с крутыми берегами».

Это заповедные места, а в некоторых уголках плато так и не ступала нога человека. Чистая, девственная, но крайне суровая природа этого края поистине завораживает тех, кто оказался здесь впервые.

Некоторые источники утверждают или высказывают предположения, что центр Гипербореи находился в долине с главной вершиной — горой Меру. В результате природного катаклизма, которое привело к движению литосферных плит, рельеф планеты начал меняться, и сейчас центр некогда существовавшего государства находится именно на плато Путорана — это его главная вершина — гора Камень.

Само плато вулканического происхождения. Много миллионов лет назад здесь был мега-вулкан, и теперь всё плато покрыто базальтовыми лавовыми потоками.

Плато расположено за полярным кругом, как некогда Даария. О Гиперборее часто говорили — это страна по ту сторону северного ветра, потому что считалось, что климат там был более мягкий, чем на других северных территориях. Так и на плато Путорана есть участки земли, обладающие мягким микроклиматом — долины, защищённые от северных ветров.

В такой долине они сейчас и находились — в долине озера Лама. Озеро протянулось извилистой змейкой на карте. Саша представить не могла, что водоём на самом деле огромен. Уже час она смотрела, как за бортом проносится водная гладь.

Катер создавал небольшие волны, которые уносились к берегам, беспокоя зеркальную поверхность. С обеих сторон к озеру примыкали невысокие горы, покрытые зелёным ковром молодой травы. Они плыли на туристическую базу, с которой должны были продолжать свой путь дальше — вверх по озеру.

***

Прошло несколько часов, прежде чем судно пришвартовалось к причалу, и туристы смогли ощутить под ногами твёрдую землю.

База находилась в очень живописном месте на берегу водоёма. Маленькие уютные домики были расставлены в хаотичном порядке. Их стены, выкрашенные в яркие цвета, создавали для туристов сказочную атмосферу.

Когда группа расположилась в единственном большом коттедже, куда вмещались все они, мужчины отправились на рыбалку на самую середину озера. А женщины удобно устроились в просторной беседке и наблюдали, как катер отдаляется от берега.

— Ну всё, девчонки, можно и поболтать, — высокая блондинка сладко потянулась и подмигнула Саше, — ну рассказывай, Александра. Как настроение? Боевое?

«- Знакомьтесь, это моя супруга Лилия Андреевна, — так, впервые представил Саше свою жену Савельев, когда все путешественники встретились в аэропорту несколько дней назад.

Женщина метнула на мужа грозный взгляд и, повернувшись к девушке, расплылась в очаровательной улыбке:

— Просто Лиля. Никаких отчеств, а то чувствую себя старухой, а я ещё очень даже ничего.»

Она действительно выглядела лет на десять моложе своего реального возраста. Красивая, высокая и крепкая блондинка с волосами, собранными в «конский хвост». Только морщинки вокруг глаз выдавали в ней мать двух взрослых сыновей.

Максим и Матвей тоже были в группе. Погодки чуть больше двадцати лет отроду, похожие друг на друга как две капли воды. Такие же высокие и статные, увлечённые историей и археологией, как и их родители. Они быстро устроили между собой соревнование по количеству сказанных молоденькой студентке комплиментов. Саше ещё не раз придётся говорить Пахомову «спасибо» за то, что время от времени он остужал их юношеский пыл.

— Немного страшновато, — ответила Саша.

— Не бойся. Я в первый раз пошла в поход в шестнадцать лет и в первый же день сломала руку, — миниатюрная Ольга закатила глаза, давая понять, что такое могло случиться только с ней.

Супруги Кравцовы уже несколько лет путешествовали вместе с четой Савельевых. Они не были ни учёными, ни археологами, но предпочитали размеренному пляжному отдыху походную романтику. Саше они понравились с первого взгляда. Хотя, фигура Игоря обычно пугала людей поначалу. Это был крупный мужчина под два метра ростом, который большую часть свободного времени проводил за силовыми тренировками. На его фоне миниатюрная Ольга казалась просто школьницей. Женщина не обладала особой красотой, но имела природное обаяние, которое сразу располагало к ней людей.

— А проводник будет с нами на всём маршруте? — спросила Саша, вдыхая свежий воздух заповедного места.

— Конечно. Мы и сами не лыком шиты, но иметь в группе профессионала ответственного за мишек — обязательно.

— За каких мишек?

— Кровожадных. Здесь водятся дикие хищные звери, и егерь поможет избежать встречи с ними. Не переживай — это маловероятно. Когда люди ходят группами, животные предпочитают к ним не приближаться, тем более сейчас лето и все сыты и довольны.

— А мы можем встретить не хищных животных?

— Конечно. Например, велика вероятность, увидеть северных оленей. Правда издалека, но поверь, когда видишь огромное стадо этих диких рогатых зверюшек, дух захватывает. Они просто милашки, честное слово.

— Помнишь, в прошлый раз летяг видели? Вот, кто настоящие симпатяги, — добавила Ольга.

Женщины ещё около часа обсуждали плюсы и минусы походной жизни и курьёзные случаи во время экспедиций — до тех пор, пока не вернулась мужская половина группы.

***

Уже стемнело, когда компания уютно устроилась за большим дубовым столом. Их ждали несколько крупных рыбин, которые в изобилии водятся в озере. Запах стоял такой, что у всех потекли слюнки, и от угощения очень быстро ничего не осталось.

— Тимофей встретит нас на точке. Я только что с ним разговаривал. Туда пару часов хода, но подъём в пять, — Валерий Павлович помахал рукой перед носом Паши Пахомова, который набивал рот картошкой, — слышал? В пять.

— Ничего он не слышал. Ты не видишь? Ему не до каких-то там походов. Он усердно пытается превратиться в хомячка, — молодой человек со светлыми короткими волосами хлопнул Пашу по спине.

— Заткнись, Макс, — отмахнулся Паша и показал другу неприличный жест.

За столом шутили и смеялись, рассказывали истории из жизни и вели непринуждённую беседу обо всём на свете. Саша, сытая и довольная, наблюдала за своими товарищами, и хохотала до слёз, слушая взаимную шутливую перебранку между молодыми людьми.

Когда Савельев объявил отбой, девушка пошла в комнату, где ей предстояло провести эту ночь, и упала на кровать от усталости.

3

Наутро все собрались у причала. Сонные туристы загрузили вещи в катер и расселись по местам. Судно издало протяжный рык и плавно заскользило по воде, оставляя позади туристическую базу.

Саша уснула под мерное бурчание мотора, и проснулась только тогда, когда Паша тихонько потряс её за плечо, объявив, что поездка закончена. Они вышли на берег, и катер тут же отправился обратно.

Саша огляделась. Местность здесь была каменистая. Повсюду виднелись огромные валуны. Здесь невысокие горы и холмы подступали почти вплотную к воде. От места, где они сейчас расположились, начиналась каменистая тропа, которая терялась где-то за хребтом. Туристы сложили свои рюкзаки недалеко от берега. Теперь им предстояло дождаться егеря.

Саша подошла к кромке воды. Мягкие волны то и дело касались подошвы её походной обуви. Она вдыхала свежий воздух этих удивительных мест, и от этого начинала кружиться голова.

Саша услышала за спиной шаги и обернулась. Валерий Павлович остановился рядом с ней и обвёл взглядом берег озера Лама. Мужчина сделал глубокий вдох и улыбнулся:

— Как же здесь красиво!

— Валерий Павлович, пока мы ждём егеря, расскажите, что же мы всё-таки ищем? Стыдно признаться, но прочитав кучу литературы, я так и не понимаю, на что стоит обращать внимание. Как не пройти мимо чего-то действительно значимого?

— Это хороший вопрос, — он немного помолчал, как будто собираясь с мыслями, — понимаешь, Саша, катаклизм, который произошёл много веков назад и погубил Атлантиду, погубил и Гиперборею. Предполагают, что те, кто выжил в той катастрофе мигрировали в Европу и Малую Азию. Но так ли это? Почему мы до сих пор не нашли никаких следов? Остатки поселений, подземных дворцов? Возможно, они скрыты под землёй, под застывшей лавой, которая похоронила людей под собой много лет назад. А может, им удалось спастись и перенести свои сокровища в другое место?

— Да, я читала про катаклизм. То есть, выходит, мы будем копать?

Профессор улыбнулся. Он понимал сарказм своей студентки. Они не раз обсуждали подготовку к походу, маршрут и бытовую сторону вопроса, но у него не нашлось времени, чтобы обсудить саму цель, ради которой они оказались в тысячах километров от дома.

— Вот смотри, девочка моя. Есть предположение, что на горе Меру стояли дворцы и храмы. Это был центр древней цивилизации. По сути, мы сейчас туда идём, если, конечно, предположение, что гора Камень и гора Меру одно и то же место, верно. А ещё есть теория, что великая библиотека гиперборейцев, где кроются тайны бытия и хранятся реликвии со времён сотворения мира, находится близ озера Таймыр. Представь на секунду, что теория верна, — Савельев замолчал, чтобы дать Саше время подумать над сказанным, — а что если её там нет? Ни её, ни её остатков. В физическом смысле, её там нет уже несколько тысяч лет.

— Я вроде как понимаю вас, но в то же время не очень.

— Что если её перенесли в другое место? Что если роскошные дворцы разрушались до основания, а их внутреннее убранство было надёжно укрыто от стихии там, где катаклизма на тот момент не было?

— Но если верить источникам, то погибла не только цивилизация Гипербореи, в то же время погибла и Атлантида. Значит, катаклизм был глобальный. Где можно было спрятать всё достояние мира?

— От кого пошли Атланты?

— От Посейдона.

— А кто был покровителем гиперборейцев?

— Аполлон.

— А кто были Посейдон и Аполлон?

— Ну, богами.

«Я понимаю, что ничего не понимаю»

— Или инопланетянами?

Саша засмеялась и повернулась к своему преподавателю, рассчитывая узреть на его лице улыбку, но Савельев остался серьёзным.

— А что? Боги — это кто? Существа, обладающие сверхъестественной силой, живущие на небе. Просто древние люди объясняли себе необычные явления примитивным языком. Если Аполлон летел на своей колеснице на небо, ну на Олимп, к примеру, кто мог подтвердить, что он летит именно туда, а не на другую планету?

«В принципе, логично. Хотя нет, бред какой-то»

— У нас есть теория. Впервые её озвучила ещё лет пятнадцать назад Аня, это Пашина мама. Кажется, вы с ней не знакомы? — Саша отрицательно покачала головой, и тогда Валерий Павлович продолжал, — из древних источников нам известно, что Аполлон и его сестра Артемида были гиперборейцами. Что именно в Гиперборее Персей отрубил голову Медузе Горгоне. Что атланты шли войной на Даарию, но повернули назад из жалости к чистому и прекрасному северному народу. Даже в Махабхарате говорится, что Арджун завоевав северные племена и достигший границ счастливых гиперборейцев, повернул назад, ибо было сказано ему, что всякий, вступивший на эту землю без приглашения, погибнет. Мы знаем, что гиперборейцы вечно юный народ, умирающий лишь от пресыщения жизнью, счастливый и процветающий, достигший вершин в искусстве, поэзии, медицине. Их называют сказочным народом. Вряд ли обычные люди могли жить тысячу лет, как они. Следовательно, можно сделать вывод, что гиперборейцы с другой планеты.

Валерий Павлович снова замолчал, вдыхая свежий воздух долины озера Лама. Он сомневался, стоит ли говорить Саше о том, ради чего они здесь, или надо превратить эту экспедицию для девочки в приятное путешествие в компании хороших друзей.

Савельев вздохнул, но всё же решился сказать то, что любому здравомыслящему человеку покажется как минимум странным.

— Мы ищем что-то вроде портала в другой мир.

— Портала?

— Портал. На другую планету, на родину гиперборейцев, куда они могли уйти из-за катаклизма, произошедшего здесь.

«Не, ну это уже слишком. Чушь какая-то»

— Я не псих, Саша, — Валерий Павлович понял по выражению её лица, что с этого момента девушка считает его безумным стариком.

— Просто это как-то..., ну, нереально, что ли. Даже если предположить, что ваша теория верна то, как мы его найдём? Как, по-вашему, должен выглядеть портал в другой мир?

— Этого я не знаю.

— Валера, Тимофей идёт, —позвала мужа Лиля.

Со склона горы к ним спускался мужчина среднего роста. Когда он подошёл, Валерий Павлович крепко пожал ему руку. Мужчина выглядел мрачно. Морщинки вокруг его глаз говорили, что он уже не молод. За спиной у егеря висели рюкзак и ружьё.

Тимофей половину жизни прожил на плато и знал его как свои пять пальцев. Он во второй раз сопровождал этих людей в экспедицию. До этого такая честь принадлежала его коллеге, но несколько лет назад тот ушёл на пенсию и передал своих туристов старому знакомому.

Группе предстояло подняться в гору. Саша поняла, что эти несколько недель преодоление трудностей будет смыслом её жизни.

— Ну, с богом! — произнёс Савельев и бодро зашагал рядом с Тимофеем по каменистой тропинке, которая извиваясь, терялась где-то за хребтом.

4

Группа двигалась достаточно быстро и к вечеру достигла места стоянки. Туристы расположились на берегу горной реки. Расставили палатки и развели огонь. Тимофей тут же закинул удочки. Не прошло и пяти минут, как егерь уже чистил пойманную добычу, чтобы отправить её в котелок, висящий над костром.

— Уха! Как я люблю уху, — Валерий Павлович мечтательно закатил глаза, — Саша, ела когда-нибудь настоящую уху?

— Нет, ту жижу, что подавали у нас в кафе можно назвать только рыбным бульоном, — отозвалась девушка, наблюдая за работой егеря.

— Эх, сейчас попробуешь и будешь об этом всю жизнь вспоминать. У Тимофея самая лучшая в мире уха.

Оставалось только ждать, когда самая вкусная в мире уха приготовится.Саша с Пашей подошли к реке, чтобы насладиться видами и сделать пару фотографий.

— Ну что, как тебе первый день? — Паша подмигнул девушке и бросил в воду камушек.

— Хорошо. Вчера голова кружилась от свежего воздуха, а сегодня уже легче. Только вот ног не чувствую.

— Это нормально. Привыкнешь окончательно через пару дней. У меня тоже ноги гудят. Зато в спортзал ходить не надо.

Саша улыбнулась. Она была рада, что Паша рядом. Ей хотелось сказать ему об этом, но девушка промолчала. Зачем говорить, когда он и так это знает?

— Как Лена отреагировала?

— Скандал устроила.

— Правда?

— Нет, конечно. Так, подулась немного. Я ожидал, что будет хуже.

— Ты её любишь?

Паша не ответил. Он бросал камушки в воду, и их тут же сносило быстрым потоком на несколько метров вниз по течению.

— Знаешь, такое чувство, что жить без неё не могу, — сказал юноша после продолжительной паузы.

— Ещё полгода назад ты хвастался своими рекордами и хотел давать уроки пикапа.

Паша засмеялся:

— Люди меняются, сестрёнка, и я не исключение. Будешь почётным гостем на нашей свадьбе?

— А что, уже решено?

— Нет, но честно признаюсь, я всё больше об этом задумываюсь. Ты думаешь, почему я с вами отправился?

— Вот уж не знаю. Ты мне так и не сказал.

— Хочу побыть от Лены подальше, чтобы разобраться в себе.

— Паша, тут нет вариантов — либо да, либо нет.

— Меня смущает, что мы не так давно вместе. Если сделаю предложение, и получу отказ, это будет фиаско. И потом, мне надо найти работу, а не сидеть на шее у родителей. Надо разобраться с жильём. Всё не так просто. Если я хочу связать с ней свою жизнь, я должен перестать быть зависимым от всех.

— Кто ты такой и где Пахомов?

Паша засмеялся и крепко обнял подругу:

— Какая же ты язва, Сашка!

Молодые люди вернулись к костру. В компании беседовали о способах приготовления горячего в походных условиях и наблюдали за тем, как над котелком поднимается ароматный пар.

Уха действительно оказалась вкусной — такого Саша ещё не пробовала. Теперь она окончательно убедилась, что не зря оставила работу в кафе «Флёр». Повар там больше пил и отпускал сальные шуточки в адрес официанток, отдавая при этом блюда сомнительного качества.

***

Когда пришло время отбоя, Саша забралась в спальный мешок. Теперь у девушки было время, чтобы провести ревизию своих мыслей.

Пока Саше нравился поход. В компании постоянно шутили, и атмосфера была самой дружественной. Все её поддерживали, помогали и постоянно интересовались самочувствием. Никогда ещё на девушку не обращали столько внимания. Она чувствовала настоящую заботу и хорошее отношение к ней. В глубине души Саша радовалась простому и непринуждённому общению с этими людьми, как ребёнок радуется долгожданному подарку.

Саша прокрутила в голове разговор с Пашей. Неужели Паша Пахомов, человек, который всегда казался разгильдяем и хвастался победами на любовном фронте, так влюбился, что решил связать себя узами брака с Леной? Саша была искренне рада за него. Но её беспокоило то, что они начали встречаться совсем недавно. Девушка не хотела, чтобы Паша сделал необдуманный поступок, и поддержала его решение разобраться в себе. Взвесить все за и против в его ситуации было необходимо. Сашу очень удивило, насколько серьёзно Павел подошёл к данному вопросу, и поняла, что после возвращения домой, она, скорее всего, потеряет друга.

Девушка любила этого умного красивого парня, как может любить женщина близкого по духу человека. Саша знала, что ей придётся его отпустить, и она сделает это, когда настанет нужный момент. Не без сожаления, конечно, но отпустит. Если желаешь человеку добра, значит, сделаешь всё, чтобы он был счастлив, даже если самому от этого станет больно.

5

Саша проснулась от того, что защекотало в носу. Открыв глаза, она увидела Пашу, который сидел рядом и водил по Сашиному лицу кончиками её же волос. Девушка засмеялась и шутливо толкнула молодого человека:

— Ну, ты дурак. Заняться нечем?

— Вставай, соня. Чай готов, — Паша засмеялся и покинул палатку.

Через минуту Саша услышала взрыв смеха. Видимо, Пахомову показался интересным такой способ побудки, и он поспешил поделиться им с остальными.

Туристы позавтракали на скорую руку, и после сборов группа отправилась вверх по реке. Сложность этого участка пути заключалась в камнях, по которым им предстояло двигаться не меньше четырёх километров, прежде чем уйти в сторону.

Подошвы скользили по камню, и приходилось тщательно следить куда наступаешь, чтобы не упасть. Спустя полчаса все приноровились и выработали для себя подходящую тактику движения.

— Ещё не хочешь домой? — Лиля поравнялась с Сашей.

— Нет. Мне наоборот нравится.

— Это хорошо. Я в своём первом походе хотела вернуться домой и залечь на часок-другой в ванну.

— Может завтра я начну скучать по горячей воде. Но пока всё просто отлично.

— Ты беспокоишься о том, что мы ищем? Я правильно поняла?

— Если вы о загадочном портале в другой мир, то нет, не беспокоюсь. Разве что-то мешает искать другие свидетельства существования древних цивилизаций, кроме гипотетической двери в другое измерение?

— Не измерение, а другой мир, — Лиля улыбнулась и продолжила, — даже скорее на другую планету. Древностей ты тут точно не найдёшь.

— Разве?

— Это тебе не Кольский полуостров. Нет, они тут есть, конечно. Но не связанные с Гипербореей. Если предположение, что здесь находилась Меру верно, то нужно копать и очень долго. Все города были похоронены под толстым слоем базальта. Но найти портал — это нам по плечу.

— Чисто теоретически. Если он существует, какова вероятность найти его на огромном пространстве плато? Здесь куча ущелий, пещер, озёр, в конце концов, вдруг он под водой?

— Это даже очень может быть, но нужно верить, что портал всё же где-то в ущельях.

— Товарищи! Я, конечно, понимаю, что вы, увлечённые загадками археологи, но давайте посмотрим правде в глаза. Портал на другую планету — это такая же сказка, как и Баба-Яга, — Паша шёл сзади и слышал их разговор.

Несмотря на то, что он вырос среди этих людей, юноша был реалистом и не верил ни во что, кроме научно-доказанных фактов.

— Павел Олегович, что плохого в сказках? Между прочим, народное творчество основано на реалиях жизни людей.

— Лиля, тебе прекрасно известно, что в глухой деревне, где зарождался фольклор, люди были суеверны, набожны и не могли объяснить вещи, которые сейчас объясняет наука. Поэтому и придумывали чушь про леших и русалок.

— Павел, как тебя кто-то выносит? Ты ж зануда! — Матвей и Максим догнали их, и теперь было видно, что они готовятся к очередной шутливой атаке на своего друга, — ты это прекращай, а то ночью придёт бабайка и будешь доказывать ему, что ты просто пошутил.

— Он скорее тебя заберёт. Ты больше похож на его сородичей нелюдей.

— Ну, всё — понеслась! Ускорим шаг, Сашенька, а то они снова начали дурью маяться. Вот на привал остановимся, можешь Тимофея расспросить про эти места. Здесь всё пропитано духом загадок и тайн. Уфологов на плато так и тянет.

6

Ближе к вечеру они проходили ущелье. Над группой нависали высокие скалы. Саша смотрела вверх на яркую полоску голубого неба, как вдруг послышался отдалённый гул, который приближался по мере продвижения туристов.

— Что это? — спросила девушка, прислушиваясь к звукам.

— Сейчас увидишь, дорогая. Тебе понравится, — Ольга подмигнула Саше, и лукавая улыбка тронула её губы.

Девушка отметила, что выход из ущелья уже близко, но она представить не могла, какой вид откроется перед ней, когда каменные стены останутся позади.

Группа оказалась в долине. Впереди, насколько хватало взгляда, простиралось большое озеро, которое раскинуло перед ними свои кристально чистые воды. Шум, который слышала девушка, издавал высокий водопад. Падая в озеро, вода поднимала брызги и тревожила зеркальную гладь водоёма.

— Я думаю, стоит пройти ещё немного вдоль берега. А то молодёжь не уснёт под этот шум, — обратился Тимофей к Валерию Павловичу.

— Ты прав, мой друг. Да и нам тоже будет не комфортно. Может ещё километр и будем устраиваться на ночлег?

Тимофей кивнул в знак согласия, оглядел восхитительный пейзаж и двинулся дальше.

Когда они огибали озеро по правому берегу, Саша не спускала глаз с водопада. Это казалось ей величественным чудом природы. Помимо поездки на плато Путорана, у Саши была ещё одна мечта, которую она планировала осуществить — посетить водопад Игуасу в южной Америке.

Она наткнулась на информацию об этом месте случайно, когда проходила мимо витрины туристического агентства. Яркие рекламные проспекты предлагали необычные путешествия в самые живописные уголки мира. Саша рассматривала красочные фотографии каскадов водопада, представляя гул, который создают тысячи тонн воды, срывающейся с высоты небоскрёба. Девушка поняла, что должна попасть в это место, где величие природы открывается перед путешественниками во всей своей красе.

***

— Сашка, тушёнку с гречкой или с перловкой? — Паша продемонстрировал девушке две жестяных баночки, как бы взвешивая их в руках.

— Пожалуй, перловка.

Саша села рядом с Пахомовым, который рылся в рюкзаке, вытаскивая оттуда вещи в поисках походного ножа.

Группа уже устроилась на ночлег возле озера, и шум падающей воды был слышен только отдалённо.

— Эх, вот раньше тушёнка была наивкуснейшая! Настоящее мясо, а то что сейчас — фу — резина сплошная, — Игорь Кравцов сморщил нос, вываливая в миску подогретую еду.

— Хватит ворчать. Что ты как старый дед? — Ольга нежно чмокнула мужа в щёку и передала ему термос с горячим чаем.

Паша стал небрежно складывать разбросанные возле костра вещи обратно в походный рюкзак.

— Павел, я тебя сейчас заставлю всё высыпать и собрать заново. Если ты не будешь складывать аккуратно, они у тебя просто не поместятся, — Валерий Павлович сделал грозный вид и отправил в рот очередную ложку каши.

— Потом соберу, дядя Валер, кушать хочется, — отмахнулся Пахомов и повернулся к Саше, — ну как тебе походная жизнь? — шёпотом произнёс юноша так, чтобы их никто не услышал.

— Мне нравится. В этом есть что-то особенное. Даже не знаю, как объяснить. Очарование, наверное.

— Это только третий день, посмотрим, как ты через неделю будешь говорить.

— Ничего я не буду говорить, ну если только самой себе — знала же на что шла.

— Что не так, сестрёнка? — Паша наклонился к девушке, стараясь заглянуть в глаза. Ему показалось, что она чем-то обеспокоена.

— Паша, не верю я в порталы и прочую потустороннюю чепуху, а Валерий Павлович, кажется, уверен в его существовании на сто процентов.

— Это ты ещё с моей мамой не знакома. Она точно знает, что портал должен быть где-то на плато, и её не переубедишь. Они как фанаты плохого футбольного клуба — знают, что команда отвратительно играет, но всё равно болеют.

— Хорошее сравнение, — улыбнулась Саша.

— Знаешь, Сашенька, поменьше заморачивайся и просто наслаждайся. Это же приключение! Даром, что в компании людей, которые верят в зелёных человечков.

— Лучше в зелёных человечков, чем в мировой заговор и псевдонауки, — заметила Лиля, делая глоток чая, — да-да, у меня прекрасный слух Павел Олегович.

Вся компания разом засмеялась. Тут же начались дружеские подколы, и разговор плавно перешёл на самые немыслимые теории о загадках человечества.

В языках пламени костра эта картина могла показаться семейными посиделками на даче, если бы не палатки, расставленные на ночь.

Саше было приятно находиться среди этих милых и добрых людей. Она уже начала постепенно отвыкать от одиночества, ведь теперь у неё были, если не друзья то, по крайней мере, хорошие знакомые.

Девушка нагнулась, завязать шнурок на ботинке, и её внимание привлёк какой-то клочок бумаги, лежавший возле ноги. Саша подняла его и перевернула. С фотографии на неё смотрел уже знакомый Олег Петрович Пахомов. Даже без усов и на двадцать лет моложе его добродушное лицо было легко узнать. Рядом с ним стояла молодая женщина. Короткие светлые волосы обрамляли её лицо. Тонкие губы сложились в лёгкую улыбку, а огромные глаза смотрели мягко и, как показалось Саше, немного печально. На руках женщина держала ребёнка. Малыш улыбался, хватая мать за ситцевое платье в крупный горох. Фото было чёрно-белое. По краям бумага изрядно потрепалась, но в углу можно было различить надпись «23 июня 1989 года».

— Ой, откуда ты её взяла?

— На земле лежала.

— Должно быть выпала из рюкзака, когда я нож искал. Давай уберу.

— Это она? Твоя мама?

— Ага. Сунула мне перед выходом. Она иногда бывает чересчур сентиментальной, — Паша взял фотографию из рук девушки и густо покраснел. Молодого человека смутило, что Саша увидела семейное фото. Он любил девушку и доверял ей, но показывать, что ему дорога эта старая потрёпанная карточка, юноша не собирался.

7

— Кстати, раз уж разговор зашёл о мифах и преданиях. Тимофей, расскажи молодёжи о местном фольклоре. Я думаю, им будет интересно послушать, — Лиля многозначительно посмотрела на егеря и откинула назад свои длинные светлые волосы.

— А спать они потом будут?

— А куда они денутся? Современные детки не такие впечатлительные, какие были мы в их возрасте, — захохотал Игорь, потирая руки в предвкушении интересных историй, которые Тимофей любил рассказывать новичкам экологического туризма.

— Ну, что рассказывать? Основная легенда этих мест связана с Гипербореей. Одни говорят, что, когда произошёл катаклизм, гипербореи мигрировали в Европу и Малую Азию. Другие утверждают, что они были сверхлюдьми и покинули нашу планету, пройдя через таинственные порталы. Третьи верят, что сказочный народ построил под плато подземные дворцы и живут там до сих пор, в ожидании наступления новой эры. Но про это вам и так всё известно.

— Ещё бы! Мне кажется, что я их знаю лучше, чем самого себя, — фыркнул Матвей. Родиться в семье знаменитых археологов Савельевых, означало всю жизнь слушать рассказы о древних цивилизациях и мёртвых городах.

— Кстати, по поводу подземелий плато. Местные народы — эвенки, ненцы, нганасаны считают, что на плато живёт огненный дух, который обитает под горными хребтами. Они думают, что под землёй находится некое подобие ада. Скорее всего, предание связано с вулканической активностью и сдвигом тектонических плит. Некоторые считают, что катастрофа Путораны может повториться. К счастью, мы с вами этого уже не застанем.

Возле костра было тихо, только сухие ветки трещали под воздействием пламени. Голос Тимофея был спокойным. Он говорил почти шёпотом, как рассказывают сказки на ночь.

Саша слушала и ловила каждое слово этого необычного человека. Мужчина смотрел на присутствующих, переводя свой острый взгляд с одного на другого. Когда он останавливал свои глаза цвета мёда на ком-то из молодых людей, то губы его складывались в полуулыбку и морщинки вокруг глаз становились заметнее.

— Ещё сюда тянутся уфологи, — продолжал егерь, — есть тут один мужичок, мой коллега. Он здесь живёт постоянно, ни как остальные — на сезон приезжают. Так мужик утверждает, что над озёрами постоянно наблюдаются светящиеся вихри, которые покружившись полчаса, бесследно исчезают.

— О, зелёные человечки подтянулись, — улыбнулся Паша, и остальные поддержали его дружным смехом.

— Но самая интересная история связана с Ладой, — мужчина замолчал, отмечая реакцию людей.

— Что за Лада? — спросил Паша.

— Золотая Баба или Хозяйка Медной горы, — Саша читала о мифах плато, когда готовилась к путешествию.

— Верно, Александра, — Тимофей улыбнулся девушке и продолжал, — Золотая Баба — изваяние славянской богини Лады — раньше находилось где-то в районе Ладожского озера. Когда началась христианизация западных земель и язычество подверглось гонению, волхвы перенесли статую в древние пещеры на севере уральских гор. Хозяйкой Медной горы её назвали, видимо, потому что статуя была сделана не из золота, а из меди и со временем могла позеленеть. Ходят слухи, что на Урале она простояла очень долго, но когда эти земли вошли в состав Российской империи, и началось их активное освоение, Ладу перепрятали — перетащили на плато или под плато. Что примечательно, Золотая Баба отмечена на карте Гипербореи знаменитым картографом Меркатором.

Тимофей замолчал. Его глаза блестели в языках пламени, мужчина о чём-то задумался.

— Так, я не понял. От чего мы должны плохо спать? — спросил Максим, подавляя зевок.

— Бойся и трепещи! Зелёные человечки уже на подходе! — засмеялся Матвей и толкнул брата локтем в бок.

Дружный хохот разорвал тишину ночи. Ещё немного поговорив о Хозяйке Медной горы и золоте Колчака, группа начала готовиться ко сну. Им предстояло ещё много дней в пути, прежде чем путешественники достигнут цели.

8

Сашины ноги постепенно привыкали к длительным переходам по сложной рассечённой сотнями рек, ручьёв и ущелий местности плато Путорана. Ей нравилась природа и суровая красота этих заповедных мест, свежий воздух и бесконечное звёздное небо, которое путешественники наблюдали по ночам — благо полярный день закончился незадолго до их приезда на плато.

Девушка быстро научилась ставить палатку, разжигать костёр и готовить горячую пищу на огне. От комфортной жизни путешественников отделяли сотни километров, а от дома больше двух тысяч. Но Саша не скучала по общежитию. Ей вообще не нужно было многое из того, к чему привыкли городские жители. Она не чувствовала явного дискомфорта и задумалась о том, что, наверное, стоило в будущем поселиться подальше от города, чтобы каждую ночь наблюдать мириады звёзд над головой.

Сейчас девушка шла достаточно легко, но всё же каждый шаг отдавался во всём теле. Она чувствовала, как напрягаются мышцы и потихоньку начинает болеть поясница. Девушка посмотрела наверх — до вершины, на которую они взбирались, оставалось совсем немного, а там можно и отдохнуть.

— Всё выше, и выше, и выше, — Максим тяжело пыхтел где-то позади, — в такие моменты я скучаю по центральной части страны. Вот там раздолье! Чешешь себе лесом-полем, полем-лесом и никаких тебе вверх-вниз.

— Ну началось! — Валерий Павлович остановился и подождал, пока сын поравняется с ним, — что ты ноешь? Это даже не гора — так, пригорок.

— Скажи это моим ногам.

— А ты поменьше разговаривай, а то дыхание сбиваешь. И поживее, поживее. Таким темпом мы и к вечеру до точки не дойдём.

Через несколько минут они наконец достигли вершины, и скинув на землю тяжёлые рюкзаки, огляделись вокруг.

— Вот, Саша, что значит плато. Ты только посмотри! Поднялись в гору и тут — раз — и чисто поле: ровное, красивое и зелёное, — Валерий Павлович развёл руки в стороны, как бы пытаясь объять пространство, которое простиралось перед ними, — сейчас немного отдохнём и снова в путь. Нам ещё предстоит отсюда спуститься. Правда, с другой стороны.

***

После быстрого обеда на обдуваемой всеми ветрами вершине группа отправилась в дорогу. Уже через час они начали спуск с горы в долину очередного озера, названия которого Саша не знала.

Они с Пашей шли позади всех. Теперь не к чему было торопиться — они успевали устроиться на ночлег вовремя.

— Я ног не чувствую. Реально отвык от таких переходов.

— Я тоже, только я ещё ни разу не пробовала, но мне нравится.

— Представляешь, сколько к тебе будет внимания, когда вернёшь свой накаченный зад в институт?

— Балбес ты, Пашка.

— Я серьёзно! Девчонки лопнут от зависти! В этих гламурных фитнес-клубах так не подкачаешься.

— Мне не с чем сравнивать. Но думаю ты прав — фигура будет просто супер.

— Эй, что тормозим? — Паша чуть не наткнулся на Игоря Кравцова.

— Да не ори ты.

— Что, медведь?

— Ага, сейчас кинем тебя ему, а сами убежим.

— Да, не пугай ты их, — Ольга шутливо толкнула мужа локтем в бок, — вон, смотрите на том берегу озера, в долине. Видите?

Они уже почти достигли озера. До конца спуска оставалось всего метров двести. Саша посмотрела туда, куда показала женщина, и увидела огромное стадо северных оленей, которые мирно пили воду на другом берегу.

— На водопой пришли, красавцы.

— Сколько же их здесь? — прошептала Саша.

— Сотни две, не меньше, — ответил Игорь, — эй, Тимофей. Что делать будем?

— Подождём — чтоб не испугались, а потом вниз пойдём. Убегут, так убегут. Здесь глубоко и до нас далековато, может и не обратят внимание. Нужны мы им больно.

Где-то пятнадцать минут они провели в полной тишине, наблюдая за прекрасными северными созданиями, пока Тимофей не отдал команду спускаться.

— Только тихонько, не будем тревожить животинок.

Они не спеша вышли на берег. До другого конца озера было с полкилометра, но Саша всё равно смогла получше рассмотреть оленей: серебристую шерсть на груди и шее, тёмно-коричневую на спине и боках, широкие ноздри на мордах-сердечках и большие ветвистые рога у самцов. Стадо немного насторожилось, но всё же осталось на водопое, с опаской поглядывая на чужаков.

Путешественники могли наблюдать за чудесными созданиями пока разбивали лагерь, но вскоре олени отправились дальше по своему звериному маршруту.

— Вот красавцы! Сашуля, не печалься. Хоть и не довелось тебе увидеть зелёных человечков, но стадо северных оленей тоже неплохо, — Лиля задорно подмигнула Саше.

— Это точно, — улыбнулась девушка, — даже не верится, что всё это происходит со мной.

— Чудеса, девочка моя, случаются, — Валерий Павлович протянул ей только что заваренный чай, — а знаешь, что нужно для того, чтобы они часто навещали тебя?

— Верить в них?

— И ещё немного везения.

Солнце скрылось за горизонтом и на плато наступила ночь. Путешественники сидели вокруг костра и тихо беседовали о чудесах и счастливых случаях, которые бывали в их жизни.

Саша подняла глаза к небу и в них отразились мириады сверкающих светил. Она увидела падающую звезду и поверила в чудо.

«Хочу найти Гиперборею»

9

Группа приближалась к главной вершине плато Путорана, двигаясь достаточно быстро, лишь изредка устраивая привалы. Они то поднимались в гору, то спускались с горы, переходили реки вброд, пересекали редколесья. Все уже немного устали, но путешественников согревала мысль, что у подножья горы их ждут сутки отдыха, когда можно вдоволь налюбоваться суровой красотой природы величественного плато.

— Пора устроить привал. Эй, молодёжь, как на счёт покушать? — Валерий Павлович первым взобрался на ровную поляну, расположенную среди редкого леса и кустарника, и смотрел на группу, которая ещё поднималась по склону холма.

— Давно пора, я уже ног не чувствую, — Игорь Кравцов, пыхтя, поднялся на пригорок.

— Друг мой, я вообще-то к детям обращаюсь. С тобой-то что будет? Ты у нас тёртый калач.

— Тёртый и старый. Пожалуй, пора задуматься о пляжном отдыхе. Оленька, твоя тётка ведь в Геленджике живёт? Не пора ли нам её навестить?

— Не ной. Я её последний раз лет десять назад видела. У неё шесть собак, и она ненавидит гостей, — Ольга похлопала мужа по плечу и указала в сторону поваленного дерева, — неплохое место для привала. Как считаешь, Валер?

— Согласен. Молодёжь! Располагайся. Остановка сорок минут.

— Час! — запротестовал Максим, останавливаясь рядом с отцом.

— Не торгуйся — не на рынке, — Савельев подмигнул сыну, — ничего-ничего, зато спать будешь хорошо.

Группа стала раскладывать вещи, чтобы перекусить на скорую руку и двигаться дальше к точке ночлега, где можно было разложить костёр, и приготовив горячую пищу, наслаждаться звуками ночного плато.

— Я на минуту, — Саша поставила свой рюкзак рядом с Пашиным.

— Смотри под ноги и далеко не уходи, — предупредила Лиля.

Саша кивнула и углубилась в заросли леса и кустарника. Пройдя метров тридцать ей показалось, что лес здесь плотнее обступает её, чем там, где они только что проходили. Девушка обернулась — её друзья-путешественники скрылись из виду. Сделав ещё пару шагов, она замерла — ещё один шаг и Саша кубарем покатилась бы вниз по крутому склону.

«Наверное, метров пятьдесят, а там, должно быть, очередная горная речушка»

Она уже собиралась вернуться немного назад, но тут взгляд зацепился за нечто необычное. Внизу, между деревьями, ей привиделся свет или скорее голубоватое свечение.

Держась за стволы деревьев и цепляясь пальцами за ветки кустарника, девушка спустилась на несколько метров вниз.

«Нет. Не показалось»

Там, за деревьями, действительно что-то светилось. Саша спускалась ниже, и ниже, и наконец, когда деревья немного расступились, она увидела то, от чего исходил таинственный голубой свет.

Сердце девушки забилось чаще. Она почувствовала энергию — бесконечную, пронзающую каждую клетку тела. Воздух вокруг стал будто бы заряженный, наэлектризованный.

Сначала она подумала, что это ей кажется — она видела отвесную скалу там, внизу. Перед каменной стеной протекал тонкий горный ручей, а в камне было нечто напоминающее высокую полукруглую арку. Арка была защищена завесой, источающей голубоватый свет.

Саша не могла поверить своим глазам так же, как не могла выйти из оцепенения — свет притягивал её к себе. Спускаясь боком, цепляясь за деревья и не отрывая взгляд от портала, она не думала о том, что спуск по крутому склону может быть опасен. При очередном шаге её нога соскользнула по мокрой траве. Она не успела схватиться за кустарник и полетела вниз с крейсерской скоростью.

У девушки не получалось за что-то зацепиться, хотя она широко раскидывала руки. У неё даже не получалось кричать. Дыхание сбилось, и она не могла ничего предпринять. А потом всё — свет погас, и ей осталась только звенящая тишина.

10

— Я видел его, Лиля, я его видел! Почему вы мне не верите?!

— Паша успокойся, пожалуйста, — Лиля держала его за плечи, пытаясь привлечь внимание, но парень смотрел на каменную стену, которая возвышалась над ними, и в сотый раз повторял, что видел портал.

— Ты не понимаешь! Он был здесь только недавно. Голубой свет. Он был настоящий. Этот грёбаный портал был настоящий!

— Паша, остынь! — Валерий Павлович схватил молодого человека и резко развернул к себе, — мы найдём её, даже если для этого мне придётся перерыть всё плато вдоль и поперёк! Слышишь меня? Я верю тебе, но не факт, что она прошла через него! Мы должны дождаться отряд и прочесать местность ещё раз.

— Она пошла в эту сторону, я точно помню, — Павел осел на землю. Казалось, силы разом оставили его. Его руки тряслись, а в голове было пусто. Он точно знал, что Саша где-то там, за этим холодным камнем. То, что ещё недавно казалось ему детской сказкой на ночь, на глазах превратилось в живое, настоящее чудо, — легенды не врут, чёрт возьми. Во всяком случае, не в этот раз.

— Валера, ты веришь ему? — Лиля понизила голос, чтобы её мог услышать только муж. Женщина с беспокойством поглядывала на Пашу, который сидел на земле, закрыв лицо руками.

— Я не знаю. Мы сто раз проходили там, наверху, и не видели здесь никакого свечения. Пока я верил, что так оно и есть, не имея доказательств, это было совсем другое, но сейчас... ты понимаешь?

— Да, звучит слишком странно.

— Его надо отправить домой. Нельзя чтобы он оставался здесь. Мне показалось, что у него чувства к девочке.

— Скорее братские.

— Думаешь?

— Знаю. Аня говорила, что он по уши влюблён в девушку по имени Лена.

— Тогда проще.

— Ох, надеюсь.

***

Пропажа людей во время походов не редкость. Спасатели прочёсывают местность квадрат за квадратом. Иногда они находят людей живых и невредимых, но иногда поиски пропавшего заканчиваются ничем.

Так было и в этот раз. После недели поисков следы девушки были обнаружены только на склоне, спустившись с которого люди упирались в отвесную каменную стену.

— Это звучит странно, но ввиду отсутствия других следов девушки, рассказ парня выглядит правдоподобно, — начальник поискового отряда, сворачивал карту местности и поглядывал на Пашу, который сидел один возле костра и не мигая смотрел на языки пламени, — жаль, но мы ничем не можем помочь. Такое впечатление, что она просто прошла сквозь стену, то есть пролетела.

— Пролетела? — Савельев удивлённо вскинул брови и переглянулся с Игорем.

— Ну, судя по следам на склоне, она не удержалась и полетела в стену кубарем. Других следов нигде нет, — мужчина поджал губы. Ему ситуация казалась как минимум странной, но не было времени над этим задумываться. Теперь ему предстояло написать отчёт по поиску и сделать заметку в блокноте своей памяти о ещё одном случае пропажи туриста без вести.

Часть 3

1

«Как же болит голова...»

Саша чувствовала спиной землю. Кисти её рук утопали в траве, и она ощущала её прохладу. Не открывая глаз, девушка дотронулась до своей головы и почувствовала, что волосы её мокрые и липкие.

«Чёрт, что это такое?»

Она с трудом села и, разомкнув веки, взглянула на свою руку. На пальцах была кровь.

«Только этого мне не хватало»

Девушка не сразу поняла, где находится. Несколько минут Саша просидела, растирая между пальцев алую жидкость. Она не могла сосредоточиться ни на чём. Не получалось поймать ни одну из нитей своих мыслей. Она не помнила, что случилось, и откуда взялась кровь на голове. Но вскоре боль отступила, вернулось ощущение жизни, и Саша вспомнила, что спускалась к голубому свету.

Девушка сидела на небольшой поляне, а перед ней была арка с голубой завесой. Что-то было не так, но что, она не могла понять. Ей с трудом удалось подняться на ноги.

«Странная арка... Очень. Вообще, странное место...»

Когда группа останавливалась на привал, небо было затянуто тучами, а сейчас ярко светило солнце. Было редколесье, но сейчас вокруг неё смыкался широколиственный лес с вековыми деревьями.

Саша находилась на поляне, поросшей невысокой травой. Перед ней был портал, а за ним ничего — просто каменная арка, будто появилась здесь из ниоткуда.

Она сделала несколько шагов назад и споткнулась — под её ногами была колея. Налево дорога уходила вглубь леса, который подступал к ней с двух сторон, а направо поднималась на пригорок. Вокруг шумели деревья, но это не был дремучий непролазный лес. Здесь солнечные лучи пронзали кроны и листья мерцали весёлым светом.

Девушка пошла направо, на пригорок. Дорога шла дальше, пересекая другую поляну, почти круглую по своей форме. На ней лежали поваленные деревья, точнее стволы деревьев — ветви были будто бы обрублены.

Александра спустилась на поляну. Голова у неё гудела, а всё тело ныло. Девушка села на одно из поваленных деревьев и, опустив голову вниз, обняла руками свои колени. Она ощущала лёгкое головокружение. Саше нужно было прийти в себя, немного успокоиться, и вернуться.

Звук шагов заставил Сашу встрепенуться. Она обрадовалась. Наверное, её ищут, и сейчас всё будет в порядке — она вернётся на место привала и съест свою порцию обеда. Желудок заныл при воспоминании о еде. Девушка подняла голову. Голоса приближались спереди, а таинственная арка находилась за её спиной, но она не обратила внимания на эту деталь.

Из-за деревьев стали появляться люди. Они шли медленно, молча, крадучись и внимательно глядя по сторонам. Когда один из них заметил девушку, то взмахом руки остановил отряд.

Саша встала и рефлекторно сделала шаг назад, переступив через бревно, на котором сидела. Что-то в этих людях заставило её насторожиться. Чутьё подсказывало, что их стоит опасаться, а к горлу подкатил комок страха.

Около дюжины мужчин смотрели на неё, оскалив белые зубы и противно ухмыляясь. Они были облачены в чёрные и синие одежды, но взгляд девушки зацепился только за тёмные меховые плащи за их спинами и оружие, которое мужчины держали в руках — кинжалы, мечи и луки с натянутой тетивой, на которых покоились стрелы с металлическими наконечниками.

Их разделяла лишь круглая поляна с поваленными деревьями. Преодолев страх и загнав его поглубже в своё подсознание, девушка решилась заговорить с незнакомцами:

— Привет. Вы что, реконструкторы?

— О чём говорит эта баба?

— Не знаю, но Килек обрадуется тому, что мы вернёмся не с пустыми руками.

Одобрительные возгласы пронеслись среди мужчин. Один из них, громадный, похожий на медведя, захохотал и сделал шаг вперёд:

— А после того как он её использует, у нас будет возможность пообщаться с этой девкой и тогда...

Конец фразы Саша уже не слышала. Она бежала между деревьев, не разбирая дороги, спиной ощущая своих преследователей. Если бы она хоть на секунду задумалась о том, что арка с голубым светом находится в другой стороне, у неё была бы возможность спастись, но страх загнал её в угол — дорога к друзьям была отрезана.

2

— Первый мальчик родился мёртвый, — мужчина немного помолчал и добавил, — мне жаль.

— А что второй?

— Нам удалось заставить его дышать, но по правде говоря...

— Не молчи!

— Шансов мало. Извините, но слишком рано, слишком...

Молодой человек отвернулся к окну. Его синие глаза наполнились слезами, но он сумел сдержать рыдания, готовые вырваться из груди.

— Что она?

— Я дал ей снотворное. Сейчас ей лучше спать.

— Я хочу их видеть.

— Я не думаю, что вам стоит...

— Это не тебе решать!

Юноша вышел в коридор и направился к двери, за которой ещё недавно слышались женские крики.

Молоденькая девушка лежала на кровати. Её волосы разметались по подушкам и были мокрые, слипшиеся от пота, а на бледном лице отразился отпечаток недавней боли.

Мужчина дотронулся до её лба и почувствовал холод. Девушка вздрогнула во сне, с её губ сорвался стон, но она не проснулась.

К нему поднесли ребёнка, завёрнутого в пёстрое одеяло. Кожа мальчика была синей, он не издавал звуков и был настолько маленьким, что мужчина стиснул кулаки и отвёл глаза. Он понимал, что ребёнок вряд ли выживет, а если и выживет, то жизнь его никогда не будет полноценной.

3

Мужчина вскинул руку вверх, приказывая остановиться, и придержал коня. Его спутники тут же замерли на месте. Закрыв глаза, он весь превратился в слух. Всадник различал каждый шорох, каждое движение леса. Он чувствовал, как звенели листья на ветру и потрескивали ветви деревьев. То, что он услышал сейчас, ему уже приходилось слышать неоднократно — звуки охоты, погони людей за своей добычей.

«Интересно...»

— Северо-восток? — к нему приблизился человек на гнедой кобыле.

— Да.

— Проверить?

— Не ты. Сарас, — мужчина повернул голову налево, обращаясь к всаднику на вороном коне.

Молодой человек кивнул и пришпорил скакуна, который быстро, но бесшумно скрылся между деревьев.

— Лазутчики?

— Возможно, — произнёс предводитель отряда, и в тот же миг в глубине леса раздался свист. Мужчина пустил своего серебристого коня в галоп, и остальные последовали его примеру.

***

Сначала Саша услышала свист и только потом увидела всадника, который быстро приближался к ней, на скаку вытаскивая из ножен огромный серебряный меч.

Тёмные волосы обрамляли широкое лицо мужчины, а за его спиной развивался серый меховой плащ.

Чёрный как смола конь промчался мимо девушки, и она увидела, что всадник приник к его шее, как раз вовремя — стрела пролетела прямо над его головой и воткнулась в ствол векового дерева.

Саша остановилась. Её грудь сильно вздымалась, она чувствовала головокружение и слабость. Передышка была ей жизненно необходима. Девушке удавалось бежать так долго только благодаря тому, что ещё в детском доме она научилась быстро убегать от тех, кто хотел сделать ей больно.

Вдруг она услышала топот копытза спиной, и между деревьев стали мелькать другие всадники. Они стремительно приближались, и Саша, сделав над собой усилие, снова бросилась бежать прочь от места сражения.

Она неслась так быстро, как только могла, но силы её были на исходе. Ей пришлось снова остановиться, чтобы перевести дыхание. Девушка согнулась пополам, уперев руки в колени, и жадно хватала ртом воздух.

Звуки металла и крики были едва различимы, а значит, она убежала достаточно далеко. Проблема была в том, что Саша не знала, где находится. Деревья вокруг были одинаковы, и в какой стороне находилась арка с голубым светом, она совершенно не понимала. На девушку накатило отчаяние, а глаза наполнились слезами.

«Что же делать? Господи, что мне делать?»

***

— Лазутчики?

— Лазутчики, которые создают такой шум?

— Ну, вообще-то они гнались за девушкой, — мужчина подошёл к своему вороному коню и ласково потрепал его за гриву.

— Девушка? — глава отряда вонзил кинжал в горло, хрипящего в предсмертных муках огромного, похожего на медведя, врага. Хрипы прекратились, и мужчина, стряхнув кровь с лезвия, обратился к своим людям, — не помню, чтобы поблизости были поселения.

— А их и нет в округе. Зато есть мост, — молодой человек откинул назад свои тёмные волосы и встретился взглядом с начальником.

— Тогда тебе лучше догнать её.

Всадник пожал плечами, как бы говоря, что приказ есть приказ, и пришпорил коня.

«Только этого мне сейчас не хватало»

***

За её спиной хрустнула ветка, и этот звук заставил Сашу прийти в себя. Она обернулась. На пригорке стоял всадник на чёрном коне. Его красивое волевое лицо не выражало никаких эмоций, лишь яркие синие глаза были подвижны и скользили сверху вниз и обратно, изучая девушку.

Он достал из ножен огромный меч и двинулся прямо на Сашу. Её инстинкт самосохранения подсказал, что нужно бежать — снова бежать, и она рванула вперёд, но топот конских копыт неумолимо приближался.

Тупая боль в затылке и темнота...

***

— Мост разрушен, князь.

— Кого-нибудь ещё нашли?

— Нет, в лесу больше никого.

— Хорошо, можете отдыхать.

Мужчина положил свёрток с вяленым мясом в сумку и пристегнул её к седлу.

— Думаешь, разрушить мост хорошая идея?

— Я не хочу, чтобы из того мира сюда пришли чужаки. Сейчас у нас другая проблема.

— Когда тебя ждать?

— Думаю, я нагоню вас завтра на закате.

— А что делать с девушкой?

— Пока ничего. После я решу этот вопрос. Я объяснил всё Келену.

— Уже поехал? — мужчина с короткими русыми волосами и греческим профилем подошёл к своему вождю.

— Да, Келен. Ты знаешь, что делать. И ещё, я хочу, чтобы вы оба были внимательны — они пробираются всё глубже.

— Не беспокойся, встретимся завтра.

Князь сел на своего серебристого коня, шерсть которого переливалась в свете уходящего дня. Он бросил взгляд на отряд, располагавшийся на ночлег на той самой поляне с поваленными деревьями, и помчался прочь, на север.

— Зачем ему девчонка?

— Не знаю брат, не знаю. Хотя догадаться не сложно.

4

Ветер раздувал полы мехового плаща князя и путался в серебряной гриве коня. Вадим ощущал под собой мощные мышцы животного. Гор не просто бежал — он летел, чувствуя малейшие движения своего наездника и предугадывая его желания.

Князь помнил, как впервые увидел строптивого жеребёнка восемь лет назад — подарок Ганаса, лучший из его конюшен. Вадим потратил немало времени, чтобы укротить непокорного зверя. Не сразу, но у него получилось добиться признания — теперь они были единым целым. Гор не подпускал к себе никого, кроме своего хозяина. Животное чувствовало внутреннюю силу этого человека, его уверенность и спокойствие.

Через несколько часов Вадим достиг цели. Он въехал на опушку леса, где расположился отряд. Князь спешился, и к нему тут же подошёл мужчина средних лет с живыми глазами и мягкими чертами лица.

— Что у вас? — спросил Вадим.

— Лазутчики, князь. Взяли троих, — мужчина указал на людей, сидевших под раскидистым деревом.

Враги были связаны по рукам и ногам. Они озирались по сторонам, но ничего не могли поделать. Их окружало больше пятидесяти человек с оружием, и при попытке бегства они могли быть уничтожены.

— Где вы их поймали?

— Возле озера Падеш. Они говорят интересные вещи.

— А именно?

— Что Самарад уже в Уте.

Сердце Вадима тревожно забилось. Кулаки сжались, и его сапфировые глаза стали холоднее льда. Он подошёл к пленным и присел рядом. Мужчины не могли оторвать взгляд от синих глаз варвинского князя.

— Где Самарад?

— В Уте, — ответил красивый мужчина с тонкими чертами лица.

— Зачем ты врёшь?

Пленник опустил глаза и отвернулся.

— Я сохраню жизнь тому, кто захочетправдиво отвечать на мои вопросы.

— Я буду говорить! — молодой человек с белым лицом и дрожащими губами уставился на князя. В его серых глазах читалась мольба о пощаде.

— Где Самарад? — повторил свой вопрос Вадим, повернувшись к нему.

— Он ещё близ Ритолы, но я слышал, что он отправил большой отряд в Уту.

— Сколько вас здесь?

— Мы и отряд Килека. Оба уже возвращаемся. Самарад хочет, чтобы ты знал — он близко.

Вадим видел людей насквозь. Эта особенность помогала ему править своим народом. Никто не смел ему врать. Варвинский князь чувствовал, когда человек был честен, а когда нет. Но сейчас Вадим знал, что молодой человек говорит правду. Он встал и направился к командиру отряда.

— Всех троих отправить в лагерь Нима. Пусть он займётся их перевоспитанием.

— Князь, при всём моём уважении, они могут быть опасны. Они уже не будут теми, кем были прежде.

— Я не хочу напрасных жертв. Скоро мы и так зальём землю кровью.

— Как скажете.

— Когда ты соединишься с Летой?

— Через три дня. Мы встретимся в Огиде.

— Тогда поспешите в Уту. От Огиды есть короткая дорога. Надо успеть раньше, чем на неё нападут.

Вадим подошёл к Гору и погладил коня по серебристой шее.

— Пора, мой мальчик. Надо догнать их до заката, а ещё заехать пообщаться с Нимом, — Вадим сел на коня и уже через минуту беззвучно скрылся в лесу.

5

Саше было тепло и уютно. Она чувствовала слабость во всём теле, а её щека касалась чего-то мягкого и приятного на ощупь. Единственное, что она не могла сделать — это открыть глаза. Как бы она не старалась разомкнуть веки, они никак не хотели поддаваться.

Саша различала приглушённые голоса вокруг, чувствовала запах жареного мяса. Девушке казалось, что она просто спит и видит странный и страшный сон. Но стоит позвать его, и всё развеется, уйдёт в небытие.

— Паша... кто-нибудь..., — Саше с усилием удалось выдавить из себя хотя бы пару слов.

Она услышала шаги, и кто-то присел рядом, положив шершавую руку ей на лоб.

— Что там, Авриил?

— Бредит, должно быть. Ничего, девочка, скоро будет легче, — голос был явно стариковский, скрипучий, но в то же время мягкий, успокаивающий.

— Умрёт?

— Не думаю. Хотя ты, Сарас, явно переборщил. Она уже ударялась головой сегодня. Сейчас ей нужен сон.

— Просто слишком разогнался. Не ожидал, что девчонка так быстро бегает.

«Это сон. Я всё ещё сплю. Ещё немного и всё будет в порядке — я окажусь у костра рядом с друзьями»

Саша снова заснула.

***

Она попыталась открыть глаза. Сквозь ресницы девушка увидела языки пламени и людей, сидящих вокруг костра. Напротив, облокотившись на ствол поваленного дерева, сидел тот самый всадник. На коленях у него лежал длинный меч, очень напоминающий спату — широкий, обоюдоострый меч. Его рукоять украшали драгоценные камни и орнамент. Всадник точил своё оружие, скользя камнем по лезвию то в одну, то в другую сторону.

Это был молодой мужчина двадцати пяти — тридцати лет, с удлинёнными тёмными волосами. Больше Саша ничего не могла рассмотреть — языки пламени то и дело скрывали от неё Сараса.

Рядом с ним сидел другой мужчина. В руке он держал серебряный кубок и наблюдал за мягкими движениями своего брата. Келен уловил шорох под меховым одеялом, которым была укрыта девушка, и позвал лекаря.

Через минуту Саша услышала шаги.

— Выпей это, девочка.

Саша подняла голову. Перед ней стоял старик, всем своим видом напоминавший средневекового монаха. На нём было надето некое подобие рясы, подпоясанной верёвкой, похожей на тонкий канат. Старик протянул девушке серебряный кубок:

— Выпей-выпей, тебе станет лучше.

С помощью врачевателя ей удалось сесть и облокотиться на ствол дерева. Девушка сделала глоток подогретого вина с пряными травами. Пить хотелось жутко, и Саша почти мгновенно осушила кубок. Лекарь принёс сверток, в котором было мясо и кусок хлеба, напоминающий горячие лепёшки из тандыра. Желудок девушки сводило от голода, и она принялась за еду, опасливо озираясь по сторонам.

Саша встретилась взглядом с всадником. Он ухмыльнулся и продолжил точить свой огромный меч.

На поляне было разложено несколько костров, а вокруг них расположились мужчины, многие из которых спали. Остальные же еле слышно переговаривались друг с другом и с любопытством поглядывали на девушку.

Повсюду виднелись мечи, луки, колчаны со стрелами. Саша сделала вывод, что это небольшой войсковой отряд, но разглядеть подробности их амуниции не представлялось возможным — лес уже погрузился в сумерки. Здесь было темно и прохладно, только костры давали свет и тепло.

Девушка покончила с едой и тихонько прихлебывала вино, от которого действительно становилось легче. В Сашиной голове были сотни вопросов, если не тысячи, и самые простые из них: «Где я? И кто все эти люди?».

Она подумала, что всё ещё спит, поэтому незаметно под одеялом ущипнула свою руку, но почувствовала боль и поняла, что отныне легенда стала её реальностью.

Если сидеть, уткнувшись взглядом в землю, ничего не узнаешь, поэтому сделав последний глоток пряного вина, Саша набралась смелости и посмотрела на людей, сидящих напротив.

— Кто вы?

— Не велено.

— Что не велено?

— Говорить с тобой, — строго сказал мужчина с короткими волосами. Его яркие синие глаза, в которых плясало пламя, пристально смотрели на неё, — ложись спать.

— Но почему я не могу узнать кто вы и где я?

Сарас улыбнулся и оторвался от своего оружия:

— Потому что не велено. Третий раз повторить?

Девушка не стала возражать и легла на землю, укутавшись в тёплый мех. Спать действительно хотелось и от усталости, и от вина, поэтому Морфей очень быстро взял её в свои объятья.

6

— Вставай, девочка. Нам пора.

Саша приподнялась, плохо соображая, что происходит. Над ней склонился лекарь:

— Вставай, пора-пора.

Девушка села и огляделась. Вокруг воины собирали свой нехитрый скарб, тушили костры и седлали лошадей. Авриил взял её под локоть и подвёл к телеге с высокими бортами, запряжённой такой огромной и мощной кобылой, что казалось, она легко вытянет железнодорожный состав. Сзади на телеге располагалось подобие длинной скамьи, на которой уже сидел юноша лет шестнадцати. Одет он был так же, как и лекарь, в рясу.

— Это мой ученик — Идип, — представил своего подопечного Авриил, — а тебя как зовут, девочка?

— Саша, Александра.

Лекарь помог ей забраться на лавку, а сам пошёл на козлы.

В телеге были сложены большие и маленькие мешки, тюки, бутылки, котелки, сборы трав и много чего ещё. Идип украдкой поглядывал на девушку, но как только их взгляды встречались, юноша отворачивался, делая вид, что чужеземка его ни капли не интересует.

Телега тронулась. Спереди и сзади ехали всадники на огромных лошадях. Теперь, при свете утреннего солнца, Саша могла хорошо рассмотреть окружавших её людей.

Это были мужчины, возраст у которых нельзя было определить — каждому можно было дать и двадцать пять, и сорок лет одновременно. Они походили на русских былинных богатырей, хотя одеты были совсем иначе. Все воины были высокими, красивыми и статными, как будто проходили жесточайший отбор, прежде, чем попасть на службу. Их одеяния выявляли принадлежность к одной группе, но всё же внешний вид каждого был неповторим.

Они носили разные причёски: у кого-то были короткие, у кого-то длинные волосы, спадающие на плечи. Мелькала светлая, почти белая кожа и смуглые, загорелые лица. Все они носили кожаные жилеты со стоячим воротником, под которыми виднелись яркие разноцветные рубашки без рукавов или с длинными рукавами, обтягивающими сильные руки.

На их жилетах были вышиты серебряными нитями витиеватые узоры и странные символы, которые на каждом нагруднике были свои — они ни разу не повторились. Нагрудники и ремни с серебряными пряжками украшали драгоценные камни глубокого синего цвета, похожие на сапфиры. К плечам на застёжки крепились длинные меховые плащи. Мех у всех был серым и переливался на солнце. Шеи мужчин туго обтягивали ожерелья, в которых чередовались круглые серебряные шарики с узорами и сапфиры. Также облик воинов дополняли кожаные наручи, украшенные всё теми же камнями.

— Кто вы такие? — обратилась Саша к Идипу, но тот отвернулся от неё, делая вид, что не расслышал вопроса. Видимо, ему тоже было не велено разговаривать с незнакомкой.

«Просто отлично!»

***

Саша не знала, как долго они ехали, должно быть полдня, пока не достигли развилки и не повернули на юг. Проехав ещё пару километров, отряд остановился на привал. Здесь была точно такая же поляна с поваленными деревьями, а за ней находилась граница этого древнего леса.

Идип взял большое ведро и отправился в чащу, вернувшись через пару минут с водой для лошади. Остальные же спешились и повели коней на водопой. Девушка оставалась на своём месте, даже когда все стали располагаться на поляне для отдыха.

— Я Сарас, — рядом с ней возник тот самый всадник с тёмными волосами.

— Саша.

— Идём, пора подкрепиться, — он помог ей спуститься на землю и повёл за собой.

Усевшись на бревно, мужчина достал из кожаной сумки холодное мясо, хлеб и флягу с вином. Когда они приступили к трапезе, Саша то и дело поглядывала на Сараса.

Высокий, как и все остальные, атлетически сложен. У него были синие глаза цвета сапфиров, украшавших его одежду. Его большой рот и довольно крупные черты лица не портили внешность, а наоборот, в сочетании со смуглой кожей делали довольно симпатичным молодым мужчиной.

— А что это за место?

— Не велено.

— А кто не велел?

Сарас улыбнулся, обнажая белые ровные зубы.

— Не отстанешь?

— Поставь себя на моё место. Вчера меня хотела использовать толпа страшных мужиков, а сегодня я нахожусь среди других не менее страшных мужиков.

— Тебе повезло, что мы были рядом. Незавидная участь быть изнасилованной и повешенной на дереве как последняя собака, — резкий тон мужчины напугал Сашу, комок подкатил к горлу, и она до крови прикусила губу, чтобы не заплакать.

— Вадим решит, что с тобой делать, — Сарас смягчил свой тон, увидев, что напугал девушку.

— Вадим, это он? — Саша указала на мужчину с греческим профилем, который поправлял упряжь своей гнедой кобылы.

— Нет, это Келен. Вадим будет к вечеру.

— А что он может со мной сделать?

— Обезглавить или повесить, например, — раздался голос сверху.

Саша подняла глаза. Над ней возвышался Келен и сверлил её своими синими, такими же, как и у Сараса глазами. Девушка даже не поняла, как он смог подойти к ним незамеченным.

— А кто он? Начальник, да?

— Да, что-то вроде того.

***

Остаток дня Саша ехала молча, разглядывая местность. Отряд выехал из леса, и теперь поля с летними цветами и травами чередовались с рощами. Иногда они снова заезжали в леса, но они уже были не такими обширными, как тот, в котором находился портал — ныне уничтоженный.

Природа этих мест походила на природу средней полосы России. Здесь были те же деревья, те же цветы, те же весёлые летние пейзажи.

Когда солнце стало клониться к горизонту, они вновь остановились на опушке леса, на точно такой же поляне, как и предыдущие. По всей видимости, это были стоянки на пути следования путешественников. Рядом с ними непременно были водоёмы, здесь можно было отдохнуть возле костра и набраться сил для преодоления следующего отрезка пути.

Тем временем, небо затянули тучи, а воздух стал заряженным. Приближалась гроза.

— Ставим шатёр, — приказал Келен.

Несколько воинов ушли в лес, и вскоре возвратились, неся на своих широких плечах тонкие стволы молодых берёз. Из телеги извлекли огромный тюк с тканью, похожей на брезент. Люди устанавливали на поляне большой шатёр с дымоходом в центре, напоминающий юрту северных народов.

Ветер усиливался. Пока кипела работа, на Сашу никто не обращал внимания. Она стояла возле леса и наблюдала за тем, как работают эти странные загадочные люди.

Девушка пошла вглубь чащи. Её вели туда невесёлые мысли о том, что её жизнь вскоре может оборваться, возможно, слишком скоро — как только приедет человек, которого зовут Вадим, и отдаст приказ её обезглавить.

Она шла всё дальше, и дальше, не останавливаясь. Уже стал накрапывать мелкий дождь, но Саше было всё равно — пусть её разорвут на части дикие звери — но она не останется в этом лагере больше ни на минуту.

7

— Милая, прошу тебя, дай мне руку, мы всё исправим.

— Что исправим?! Что?! Ничего не изменить — всё кончено.

— Любимая, я знаю, что тебе тяжело, но мы справимся. Прошу, не делай этого — не поступай так со мной.

— Я устала! Устала рожать мёртвых детей! Ты должен найти ту, которая родит тебе наследника!

— Да не нужен мне наследник! Мне ты нужна! Дай мне руку!

— Нет. Ты не понимаешь. Ты ничего не понимаешь.

Девушка сделала шаг назад. Ветер разбрасывал длинные тёмные волосы и трепал подол бирюзового платья.

— Прости...

Она сделала ещё шаг и полетела вниз. Девушка увидела, как он подбежал к краю обрыва. Некогда прекрасное лицо мужа исказили страх и боль. Его яркие сапфировые глаза были залиты слезами. Он уже сделал было шаг за ней, но две пары крепких рук схватили его, и мужчина скрылся из виду.

«Что же ты наделала...»

8

В шатре на поляне уже разожгли костёр. Весело переговариваясь, войны пили тёплое вино и ели свой скудный ужин.

Полог шатра отодвинулся и внутрь вошёл князь. По его красивому лицу стекали капли дождя, рельефные руки и плечи блестели от влаги в свете языков пламени. Вадим обвёл взглядом своих людей, которые приветствовали его, поднимая в воздух кубки с красным вином.

— Где девушка?

Голоса смолкли. Мужчины переглядывались между собой в попытках отыскать Сашу среди них, но её там не было. Келен, отложив в сторону еду, медленно встал:

— Я искал её, но она видимо ушла, когда мы ставили шатёр.

— Ушла? После того как на неё напали?

— Вадим, она начала задавать вопросы. Я пошутил что, когда ты вернёшься, девушка, скорее всего, будет обезглавлена или повешена.

В палатке воцарилась мёртвая, звенящая тишина. Если обычно лицо князя ничего не выражало и казалось похожим на прекрасную скульптуру, то сейчас оно стало меняться: сделалось мрачным и жестоким, сапфировые глаза сузились, полные губы превратились в тонкую нить. Казалось, он вот-вот начнёт метать молнии, словно Зевс-громовержец.

Его люди не смели пошевелиться. Они явно опасались своего государя. Келен смотрел на повелителя, не моргая, напрягшись, словно натянутая струна. Князь отошёл в сторону и отодвинул полог шатра, не переставая при этом сверлить глазами провинившегося. Келен взял свой меч и вышел под проливной дождь.

Вадим сел к огню и его лицо постепенно разгладилось. Князю передали мягкую ткань, дабы он смог обтереть своё лицо и руки, куль с едой и бокал вина.

— Зачем тебе девчонка? — Сарас допил остатки вина и уставился на своего князя.

— Странный вопрос.

— Обычный вопрос. Она чужая и ей здесь не место, ты же знаешь.

— Несмотря на то, что вы мои братья, вы должны выполнять мои приказы, а я приказал не трогать девушку до моего возвращения и не отвечать на её вопросы.

Князь строго посмотрел на Сараса, и тот с недовольным видом достал из ножен свой меч и принялся его точить. Для него это был своеобразный ритуал. Плавные движения успокаивали, позволяя прояснить мысли и ум, восстановить душевное равновесие. Он ни о чём не думал, просто работал, механически, монотонно, но каждый раз это помогало ему прийти к тому состоянию, когда на время забываешь о проблемах, и кажется, что мир вокруг остановился.

***

Тем временем, Саша вышла из леса и оказалась на вершине пологого холма. Дождь здесь уже прошёл. Из-за туч выглянула полная луна, освещая страшное, пугающее зрелище.

Внизу была долина, которую пересекала довольно широкая река, серебрясь в свете ночи. На том берегу располагалось поселение, которое полыхало, алым пламенем озаряя небосвод. Девушка как завороженная стояла на холме и не могла оторвать взгляд от этой ужасающей картины.

«Боже мой! Что здесь произошло?»

9

В свете луны Саша увидела, как на берегу реки будто выросли из земли тени. Их было не меньше двадцати, и они двигались по полю в сторону леса. Затем среди них раздался возглас, и в следующее мгновение над головой девушки что-то просвистело.

Саша обернулась. Из дерева, стоящего за её спиной, торчала стрела. Свист стал повторяться вновь и вновь. Тени бежали в её сторону, что-то крича, стремительно приближаясь к холму.

Девушка бросилась бежать со всех ног туда, откуда только что пришла. На какое-то время ей показалось, что преследователи отстали, но они просто потеряли её из виду, пока взбирались по мокрой траве на возвышенность, туда, где начинался лес.

Саша снова услышала крики за спиной. Ей казалось, что она вот-вот почувствует острую боль от пронзающей тело стрелы, но этого не происходило.

В лесу было темно, как в колодце. Она фактически бежала на ощупь, не разбирая дороги. Где-то впереди послышался стук копыт. Сначала она подумала, что ей это только показалось, но нет — звук приближался. Саша увидела перед собой силуэт всадника, который нёсся прямо на неё.

Когда между ними оставалось несколько метров, Саша остановилась, а Келен резко натянул поводья, и схватив её за куртку, затащил на лошадь. Он пустил свою гнедую во весь опор обратно в сторону лагеря, но вскоре затормозил и приказал девушке слезть.

— Беги прямо! Не останавливайся — нельзя их упустить, — бросил Келен и растворился во мраке леса.

Саша побежала и буквально через минуту увидела просвет между деревьями. Она уже задыхалась от быстрого бега. Адреналин стучал в голове, но вид светлой материи шатра открыл в ней второе дыхание.

Саша буквально влетела в палатку, чуть не запутавшись в пологе, закрывавшем вход. Тридцать пар глаз одновременно уставились на девушку. Мокрая и грязная, со спутанными волосами и лицом, перекошенным от страха, она не могла произнести ни слова. Тяжело дыша, как загнанная лошадь, Саша указала рукой в сторону леса.

— Авриил! — крикнул князь, и взяв оружие, прошёл мимо девушки вон из палатки. За ним устремились и его люди.

Лекарь подвёл Сашу к огню и усадил подле себя. Он достал из-за пазухи какой-то пузырёк с тёмным порошком и дал девушке его понюхать. Это было похоже на адскую смесь вонючих носков и навоза, но после неё дышать стало значительно легче.

Идип принёс воды, и Саша залпом осушила бокал. Девушка промокла и продрогла до костей. Авриил приказал ей снять куртку и штаны, и она осталась в термобелье — лосинах и кофте с длинным рукавом.

***

Вино и огонь сделали своё дело, и по Сашиному телу стало разливаться живительное тепло. От одежды, разложенной на брёвнах, шёл пар, лёгкими струйками поднимаясь к потолку, а она провожала его взглядом.

Сначала послышался стук копыт, ржание лошадей, а затем и голоса. В шатёр стали заходить люди. То там, то тут на их одеждах, лицах и руках виднелись кровавые пятна. Они стали рассаживаться в шатре и очищать свою амуницию и оружие от алых следов.

Последними в шатёр вошли князь, лекарь и его ученик. Вадим сел рядом с Сашей, достал свой меч с серебряной рукоятью, украшенной узорами и драгоценными камнями, и принялся его чистить.

Она, боясь пошевелиться, смотрела на алые капли, блестевшие на его щеке. Саше очень захотелось стереть их. Она и представить себе не могла, что за дикая охота только что развернулась там, в лесной чаще. А когда представила, её начало мутить и очень захотелось домой, в свою общагу, в длинные коридоры старого университета.

— Сотрите это.

Князь поднял на неё глаза и провёл рукой по щеке. Он безразлично растёр кровь между подушечек пальцев, взял кусок ткани, и смочив её водой из чаши, которая стояла возле огня, отёр себе лицо и руки. После, он снова принялся за работу с таким видом, будто только что сходил на приятную прогулку в городской парк.

Полог шатра приподнялся. Вошёл Сарас и сел напротив.

— Что говорит? — спросил Вадим, не отрываясь от работы.

— Уже ничего.

Князь замер, вложил меч в ножны и в упор посмотрел на брата, вопросительно вскинув бровь.

— Он говорил, как помешанный. Это был акт устрашения. Сказал, что истинный князь уже близко и предлагал склонить головы перед его государем, а тех, кто этого не сделает, ждёт страшная и мучительная смерть.

— В следующий раз, когда захочешь кого-то убить, посоветуйся со мной.

— Брат, они...

— Молчать!

Сарас стиснул зубы. Он хотел возразить, но не смел перечить князю. Поэтому мужчина занялся своим ритуалом, чтобы вновь обрести равновесие. Вадим наблюдал за чёткими движениями его руки. Лицо князя снова стало непроницаемым. О чём он думал в тот момент, знал только он один.

Полог шатра снова открылся и зашёл Келен, а за его спиной стояли девочка лет одиннадцати и мальчик лет семи. Дети были грязные, промокшие до нитки и очень напуганные.

— Это все? — Вадим посмотрел на брата.

— Да. Они прятались в реке под мостом.

— Дайте им сухую одежду.

Авриил взял детей за руки и вывел из палатки. Идип последовал за ними, прихватив с собой котелок с тёплой водой.

Келен сел рядом с князем. Выглядел мужчина изнурённо. Его руки были по локоть в земле, и он стал их отмывать в чаше с водой, стараясь очистить кожу и убрать грязь из-под ногтей. Затем Вадим протянул ему флягу с вином. Келен сделал несколько больших глотков и вытер рот рукой.

— Будут ли ещё указания, мой князь?

— Ты рано вымыл руки. Там, на поле, Сарас оставил ещё один подарок для тебя.

Лицо Келена исказила гримаса ненависти. Мужчина встал и быстрым шагом вышел прочь из шатра.

— Это уже слишком, Вадим! Если она настолько глупа, что поверила его словам, может стоит и правда отрубить ей голову?! — Сарас вскочил на ноги и грозно посмотрел в сторону девушки, которая кажется пыталась исчезнуть в одеяле.

Вадим и бровью не повёл, ни один мускул не дрогнул на его лице:

— Сядь на место, — тихо сказал он.

— Ты...

— Я не буду повторять снова. Сядь.

Сарас, кипя от злости, опустился на землю, сжав кулаки так, что костяшки его пальцев стали белыми.

Саша почувствовала себя виноватой в том, что между мужчинами произошла ссора. Воины, ставшие свидетелями этой сцены, глядели на неё с презрением, а на князя с тревогой. Они боялись его гнева, но уважали его решения — провинившийся здесь должен был понести наказание.

Вошёл Идип. Он вёл за руку мальчика. Его личико было отмыто от грязи. Он смотрел на мужчин испуганными глазёнками. На нём была надета тёмно-синяя рубашка со стоячим воротником, украшенная серебряной нитью, которая переплетаясь, образовывала замысловатый узор. Это одеяние доходило мальчонке до пят и мешком висело на его щуплом тельце.

Идип подвёл ребёнка к огню и повернулся к князю:

— Там с девочкой возникла проблема... она никак не хочет снимать мокрое платье...плачет...

Саше уже давно хотелось покинуть шатёр, лишь бы не видеть гневные глаза Сараса и неодобрительные взгляды всех остальных. Она встала, сняла с себя одеяло и укутала в него мальчика. Все уставились на девушку, и недоброжелательность на их лицах сменило удивление. Был ли виной тому её внешний вид, остаётся только гадать. Девушка сделала глубокий вдох и вышла на улицу, не оглядываясь.

Позади шатра, там, где стояла телега, Саша услышала голоса. Авриил уговаривал девочку снять мокрое платье и надеть сухую рубаху.

— Я займусь ей, Авриил.

Лекарь кивнул Саше, протянул ей рубашку и скрылся за телегой. Девочка испуганно смотрела на девушку. Из её глаз текли слёзы. Бедняжка вся дрожала от холода.

— Как тебя зовут? — спросила Саша, стараясь казаться как можно добродушнее.

Девочка перестала всхлипывать:

— Веста, — пролепетала она и снова зашмыгала носом.

— А меня Саша. Давай ты наденешь сухую одежду, а то так и заболеть недолго?

Ребёнок немного успокоился. Видимо, в обществе женщины ей уже было не так страшно, и она позволила себя умыть и поменять платье. Рубашка едва доходила ей до колен, и этот факт явно смутил девочку. Из-за телеги показался Авриил. Он принёс одеяло, которым бережно укутал ребёнка и повёл её отогреваться в шатёр.

Саша осталась одна. Тучи рассеялись, и небо было усыпано звёздами. Девушка пыталась найти знакомые созвездия, но у неё ничего не получалось. Это было чужое небо, чужие звёзды.

«Неужели я и правда на другой планете?»

Оглядевшись, девушка обнаружила возле телеги лопаты и ещё какие-то инструменты, предназначение которых она не знала. Саша взяла одну из них, и обогнув телегу, направилась на поле, туда, где в свете луны виднелся силуэт мужчины.

Келен усердно работал, выкапывая землю под могилу. Он обернулся, услышав шаги. Мужчина посмотрел на девушку с недоумением и бросил взгляд на мешок, лежавший на земле, но продолжил работу, уже не обращая на Сашу никакого внимания.

Мешок был перевязан тонкой верёвкой и по форме напоминал тело человека. Собственно, это оно и было — убитый Сарасом пленник. Саша встала с другого края ещё недостаточно глубокой могилы и принялась копать.

Когда яма была готова, Келен столкнул туда мешок и стал засыпать тело землёй. Ещё через некоторое время на поле образовался небольшой холмик. Только тогда они остановились, и опёршись на черенки, перевели дыхание.

— Я не хотела, чтобы вы ссорились из-за меня. Прости.

— Мы не ссорились. Он отдаёт приказы — я их выполняю, — сказал Келен холодным тоном, и взвалив лопату на плечо, отправился обратно к шатру. Саша поплелась вслед за ним.

Когда они вошли внутрь, почти все уже спали. Вадим и Сарас подняли головы. Князь тут же отвернулся к огню, а Сарас стал наблюдать как Саша и Келен отмывают от земли лица и руки. Когда вода в чаше стала чёрного цвета, Саша села на прежнее место, а Келен прошёл в дальний конец шатра и сразу лёг спать.

Девушка повернула голову и встретилась взглядом с князем. Его сапфировые глаза, кажется, добирались до самой её сути. Взгляд проникал в каждую клетку тела, изучая, анализируя незнакомку. Вадим протянул девушке свой плащ, и Саша, облокотившись на бревно, закрыла глаза.

«Спи, пока есть такая возможность»

10

День обещал быть жарким. Несмотря на раннее утро, солнце уже припекало над полем, на котором виднелся одинокий бугорок. Когда Саша собиралась в экспедицию на плато Путорана, предусмотрительно взяла с собой тёплую одежду. Даже летом на плато температура воздуха была не очень высокой, не говоря про холодные ночи русского севера. Поэтому, когда она попала в этот неведомый мир, на ней было термобельё, тёплые штаны, куртка и походные ботинки.

Погодные условия в этих краях отличались от сурового климата плато Путорана — здесь было настоящее жаркое лето. То время, что Саша провела в этом мире, она просто изнемогала от дневной жары, но не смела раздеться перед тридцатью незнакомыми мужчинами. И вот сейчас, после ночной грозы, солнце обещало превратить землю в раскалённую сковороду.

Раз уж вчера все и так видели её в лосинах, она не стала снова надевать штаны и куртку, а закинув их в повозку, спросила у Авриила, не найдётся ли у него ещё одной лишней рубашки. Лекарь окинул взглядом наряд девушки и достал из телеги свёрток с тёмно-синей тканью.

Уже больше недели, с тех пор как начался поход, Саша мечтала о шампуне и горячей воде. Её длинные непослушные волосы превратились в мочалку, а всё тело чесалось и от него сильно пахло потом.

Саша отправилась переодеваться в лес. Завязав волосы-мочалку в тугой пучок на затылке, она сняла с себя кофту и надела чистую рубашку со стоячим воротничком. Та повисла на девушке мешком, хотя на мужчинах ткань плотно прилегала к телу. Девушка перетянула талию ремнём, который предусмотрительно вытащила из своих брюк. Получилось что-то наподобие туники, которая прикрывала её бёдра, обтянутые лосинами. Немного закатав рукава, Саша отправилась обратно на поляну, где уже вовсю шли сборы.

Когда до опушки леса оставалось несколько метров, её кто-то окликнул:

— Подожди, — это был Сарас. Он стоял, облокотившись на ствол молодой осины.

Саша вопросительно посмотрела на него.

— Я должен перед тобой извиниться.

— За то, что тогда ударил меня по башке?

— Нет. За это я извиняться не буду — я выполнял свою работу.

— Твоя работа, значит, бить беззащитных девочек? Понятно.

— Моя работа — защищать эту землю от чужаков вроде тебя. Неужели ты не поняла, что Келен говорил несерьёзно? Из-за тебя Вадим разгневался. У нас и так непростые отношения, а ты своим поступком подлила масла в огонь. Ты настолько глупа, чтобы уйти ночью в тёмный лес из-за этих необдуманных слов?

— Я вас боюсь! — у Саши в глазах стояли слёзы, она готова была разрыдаться, — я боюсь. Я ничего не знаю о вас. Не знаю где я, не знаю, кто вы, кто были эти люди вчера. Что здесь вообще происходит? Вы не отвечаете на мои вопросы. Я хочу вернуться домой, а вместо этого меня везут неизвестно куда!

«Только не реветь, Саша, держи себя в руках»

Сарас потупил взгляд. Видимо, после Сашиных слов мужчина понял, какие чувства должна испытывать девушка, пребывая в неизвестности в чужом для неё мире.

— Идём, — бросил он и вышел из леса на поляну, где всадники уже оседлали лошадей.

Все приготовления к следующему переходу были завершены. Детей усадили на скамью рядом с Идипом. Они жались друг к дружке и опасливо озирались по сторонам. Девочка посмотрела на Сашу, и та ей улыбнулась. Веста тоже немного приподняла уголки своего рта и покрепче прижала к себе брата.

Сарас подошёл к Вадиму, который седлал своего серого коня. Они недолго о чём-то переговаривались, а затем Сарас отправился к своему вороному коню, а князь жестом приказал Саше подойти к нему.

Он усадил девушку на лошадь и вручил ей в руки поводья, а сам пошёл отдавать последние распоряжения перед дорогой.

Конь переминался с ноги на ногу — видимо чувствовал на своей спине неопытного наездника. На лошадях Саша никогда в своей жизни не сидела, да и видела их разве что на картинках.

Конь князя был красивого серого цвета. Его шкура была гладкой, холёной и серебрилась на солнце. Девушка погладила скакуна по мощной шее и Гор замер на месте, почувствовав, что всаднику можно доверять.

Вадим вернулся и сел за Сашей, прижав её к себе. Он взял поводья и кивнул воинам, чтобы те начинали движение.

Отряд проехал лес, в котором прошлой ночью разворачивались страшные события, а затем снова пошли поля. По правую руку виднелись остатки поселения, которые до сих пор дымились. Все смотрели туда в тягостном молчании до тех пор, пока развалины не скрылись из виду.

«Что ж... посмотрим, что с тобой делать»

— У тебя есть вопросы? — голос князя звучал ровно и спокойно.

Саша чувствовала спиной, как вздымалась его широкая грудь. Она даже не знала с чего начать, ведь вопросов у неё действительно было много, но сейчас они как назло вылетели из головы.

— Вы слышали о... то есть вы знаете кто такие гипербореи?

Она почувствовала на себе пристальный взгляд и подняла голову. Вадим смотрел на девушку с недоумением. Затем он снова поднял свои сапфировые глаза на дорогу и начал говорить:

— Гипербореи. Жители прекрасной северной Даарии. Они не знали войн и болезней, не знали горя и печали — счастливые люди, живущие в единении с природой и самими собой. Странно, что ты задала этот вопрос. Ведь ты уже два дня находишься в их обществе.

«Легенды не врут»

Сашино сердце забилось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Легенды не врут — Гиперборея существует. Невероятная теория Савельева оказалась реальностью — портал привёл её на другую планету.

— В незапамятные времена в твоём мире жили счастливые гипербореи. Они построили роскошные города, жили на лоне природы, занимались музыкой и искусством, земледелием и скотоводством. Они не знали, что такое война и поклонялись природе и солнцу, а оно — солнце — месяцами не уходило за горизонт.

Но всё изменилось, когда природа за что-то прогневалась на людей. Никто не смог им помочь и защитить. Земля разверзлась, океан вышел из берегов, с неба на людей обрушился огненный дождь и стёр с лица земли всё живое. Те, кому удалось спастись, собрали всё, что смогли унести и пришли в этот мир, — князь замолчал.

— Это другая планета, верно?

— Верно.

Саша задумалась, ей хотелось больше узнать об этих невероятных людях, о тайнах их цивилизации, но сомнения всё больше закрадывались в сердце девушки. Не лучше ли было вернуться домой и забыть обо всём. Жить прежней жизнью и считать всё произошедшее странным сном.

— Я хочу вернуться.

— Боюсь, это невозможно.

— Почему? — Саша, кажется, перестала дышать.

— Мост между мирами разрушен.

— Как разрушен?

— Талитом.

— Что это?

— Красный порошок, который сам по себе безвреден, но при соприкосновении с огнём несёт в себе сокрушительную мощь.

Саша задумалась. Осознание того, что она больше не сможет вернуться домой и застряла в чужом мире навсегда, постепенно накрывало девушку с головой. Слёзы покатились по щекам. Она незаметно смахивала их, пытаясь успокоиться, но несколько капель всё же попали на руки князя.

— Не плачь. Теперь незачем.

— Верно, незачем. Откуда же взялся этот портал? — Саша подумала, что лучше продолжить разговор, чтобы отвлечься от жестокой правды, которая так внезапно на неё обрушилась.

— Этого я не знаю. Никто не знает. Мост между двумя мирами существовал всегда. Может, наши древние предки знали, как он появился, но во время Великой войны многие знания, книги, произведения искусства были безвозвратно утеряны.

— Великой войны?

— Да. Сначала, когда люди только пришли в этот мир, они стали жить, как и раньше. Во всяком случае, они старались, но потом что-то внутри людей стало меняться. Они постепенно становились другими: жестокими и озлобленными, начали воровать, убивать своих собратьев, создавать оружие. Люди стали ненавидеть друг друга, и тогда началась Великая война — война, где все были против всех...

— А до катаклизма в моём мире, гиперборейцы сюда не приходили?

— Ну почему же? Они всегда жили и тут, и там.

— Так что там с Великой войной? — спросила Саша после непродолжительной паузы, поняв, что комок горечи снова подкатил к горлу.

— Она продлилась три сотни лет. Люди выбирали себе царей. Население сильно сократилось. Так было до тех пор, пока не нашлось четыре правителя, которые решили вернуться к истокам и установить на этой земле мир и порядок. Им и их потомкам понадобилось много времени, чтобы начать всё заново: отстроить города, искоренить преступность, научиться жить в гармонии, — Вадим умолк.

Он, наверное, не собирался продолжать, во всяком случае, Саше так показалось, тогда она решила задать ещё один вопрос:

— А эти люди, вчера. Кто они? Что здесь у вас происходит?

— Я ещё не закончил.

Саша вопросительно посмотрела на него, но князь глядел прямо перед собой. Они приблизились к развилке и взяли левее.

— Четыре князя стали правителями четырёх государств. Два на западном континенте и два на восточном. Между этими континентами пролегает узкая полоса Великого моря, которое на севере и юге сливается с вечно-бушующим Великим океаном. Много кораблей затонуло в нём когда-то.

На юге западного континента живут элины, на севере креоны. На восточном континенте живут варвины, то есть мы, на севере и гуаны на юге. Между континентами ходят корабли. Из порта Варос на нашей территории в креонский порт Мерот. Это единственный безопасный маршрут — на Великом море и в Великом океане всегда бушует стихия, и огромные волны губят суда и людей.

Мы жили в мире и согласии сотни лет. Не было на этих землях больше убийств и насилия. Люди умирали всегда своей смертью. Пока всё не изменилось...

— Что?

— Произошло братоубийство. В столице гуанов родной брат убил князя Ганаса и занял его престол. Его имя Самарад. Остальные княжества так и не признали его из-за того, каким образом он оказался на троне. Несколько сотен лет здесь не было ни одного преступления, — Вадим помолчал, а затем продолжил, — тогда он решил добиться признания силой. Самарад стал проповедовать единство Гиперборейского царства. Говорил о том, что исторически не было разрозненных княжеств, и страна была подчинена единственному правителю. Он захотел стать владыкой мира и начал готовить армию, призывать на службу всех гуанов.

Два года назад они впервые напали на нас. Сначала они просто грабили, затем стали убивать и насиловать, нападали на сёла и патрули. Не знаю, чего я ждал? Нужно было ещё тогда пойти на них войной, пока они были слабы. Они и сейчас слабее нас, но их больше.

Я ждал, наверное, потому что не хотел, чтобы мой народ становился убийцами. Люди — звери. Стоит однажды почувствовать вкус крови и уже не остановиться. Так было и со мной. Я хотел его остановить, посылал гонцов, но они не возвращались...

Через несколько дней всё закончится. Если падём мы, то за нами падут и креоны, и элины. Они направили к нам на помощь несколько тысяч славных воинов, но они не смогут сдержать натиск врага, если падут варвины. Совсем скоро либо он убьёт меня, либо я убью его. Тогда войне придёт конец.

— Разве?

— Да. Стоит отрубить голову правителю, и гуаны сложат оружие. Не будет того, кто ими руководит. Не будет человека, который губит их чистые помыслы, того, кто развратил их души. Они перестанут понимать, зачем им война, — он сделал паузу, — а если он убьёт меня, то мои люди продолжат сражаться за свои земли. Ведь у меня есть то, чего нет у него.

— Что?

— Братья. Самарад убил единственного брата. Если он погибнет, его людям не за кем будет идти. Если же умру я, народ пойдёт вслед за Келеном. Если погибнет он, то Сарас вдохновит их, — князь умолк.

Какое-то время они ехали в тишине. Каждый был погружён в свои мысли. Будущее представлялось Саше слишком туманным.

— Значит вы братья? А думала, откуда у вас столько синеглазых людей на один квадратный метр.

Вадим улыбнулся:

— Подарок от мамы.

11

Вскоре они прибыли на очередную стоянку. Князь помог Саше слезть с коня, и всадники повели лошадей на водопой. Идип спустил детей с повозки, и они удобно устроились на бревне.

Веста рассказала Саше, что вчера на их глазах была убита мать, а отец находится на службе. Утром князь сказал им, что они останутся в деревне, в которой отряд остановится этой ночью, а когда он прибудет в военный лагерь, то отыщет их отца и отправит того к детям. Девочка старалась держаться, но то и дело украдкой вытирала слёзы, крепко прижимая к себе брата.

— Итак, повесит или обезглавит? — Сарас присел на бревно рядом с Сашей и протянул ей кубок с вином.

— Ой, знаешь, как-то забыла уточнить.

— Что ж ты так? Ведь этот вопрос должен тебя волновать в первую очередь.

— Меня больше волнует то, что я здесь застряла.

Саша опустила голову. Снова вернулись мысли о том, что ей не суждено вернуться домой. Она подумала о Паше и о Валерии Павловиче, о Марине и всех остальных, кто остался там, в её мире.

— Зато у нас весело, — Сарас попытался приободрить девушку, видя её грусть и боль от того, что произошло, и от чего ей теперь не уйти.

— Война весело?

— Ну, скоро она закончится, и будет весело. Уж я об этом позабочусь.

Саша улыбнулась. Теперь все эти люди не казались ей странными и необычными. Такие же, как и она по сути. Люди, у которых есть свои проблемы, которые живут и печалятся, радуются тому, что встречают новый день. Люди, которые смеются и любят — такие же, как и сама Саша, только инопланетяне.

— Меня удивляет, что мы говорим на одном языке.

— Не велено. Или ты забыла?

— Всегда слушаешься брата?

— Он правитель — его все слушают.

— А какой он правитель?

— Хороший. У нас плохих не было.

— Ты это говоришь, потому что вы родственники?

— Вадим, сними, пожалуйста, свой запрет на разговоры с этой девушкой. С её способностями можно лазутчиков допрашивать — всё выложат, — обратился Сарас к князю, который только что присоединился к ним.

Вадим кивнул в знак того, что отныне люди могут говорить с девушкой свободно.

— Отлично, — Сарас повернулся к Саше, — меня это тоже удивляет, хотя сам факт того, что ты с другой планеты уже невероятен.

Дети, сидевшие рядом, навострили уши. На их лицах отразилось изумление, они смотрели на Сашу во все глаза.

— Что, детишки, ещё не встречались с «другими»? — Сарас передал им ещё хлеба и задорно подмигнул.

— Можно мне посмотреть твой меч? — Саша указала на рукоять оружия, которое торчало из ножен.

— А ты умеешь им пользоваться?

— Нет. У нас царит культ огнестрельного оружия.

— Какого?

— Не знаю, как объяснить. Это когда металлические шарики стреляют из железной трубки, на огромной скорости разрывая свою цель. Не очень понятно, да?

— Ты говоришь о ружьях? — Сарас протянул Саше меч. Девушка медленно вытащила его из ножен ровно настолько, чтобы рассмотреть узоры на рукояти и частично на стали.

— У вас есть ружья?

— Сейчас нет, были когда-то. Давно. По-моему, их все уничтожили после Великой войны. Хотя может парочка завалялась в хранилищах. Что думаешь, Вадим?

— Возможно, но это слишком бесчеловечно убивать с такой лёгкостью, а такое оружие этому способствует, — князь допил вино и отдал приказ собираться.

***

Какое-то время они молчали. Саша разглядывала местные пейзажи, щурясь от яркого солнца. Вадим внимательно смотрел по сторонам, стараясь не пропустить малейшего движения, которое могло говорить о приближении врагов.

— Куда мы едем?

— Остановимся на ночь в поселении. Затем ещё неделю на юг — ближе к границе. Раньше она была дальше, но гуаны захватили часть наших земель. Там, в городе Ута, мы встретимся ещё с несколькими группами и отправимся в лагерь, к месту сражения. Это, наверное, ещё три дня в пути.

— Вам не страшно?

— Всем страшно, но делать нечего. Ты можешь остаться в поселении вместе с детьми, если хочешь.

— Я, пожалуй, поеду с вами, если конечно вы меня не убьёте.

— Я не тот человек, кто убивает без причины.

— Вы сказали, что после Великой войны наступил мир, и сотни лет не было ни одного преступления. Но у вас есть армия. Вы боялись повторения тех событий?

— Не совсем так. У нас всегда было боеспособное войско на случай угрозы с той стороны портала.

Саша удивлённо посмотрела на князя, но Вадим не обратил на это внимания.

— А вы сами были на той стороне?

— Нет. Это строго запрещено.

Больше они не разговаривали до самого вечера, пока не въехали на холм, с которого открывался вид на долину. Посреди неё располагалась небольшая деревушка. Туда-то они и направились.

12

Саша представляла себе, что местные деревни похожи на наши: с маленькими покосившимися домиками, цветниками, стариками, сидящими на лавочках возле своих зубчатых заборов. Здесь же ничего подобного не было и в помине. Деревня представляла собой одну длинную улицу, по двум сторонам которой, через каждые десять-пятнадцать метров, стояли двухэтажные дома.

Эти жилища напоминали шале, которые так популярны на горных курортах. Первый этаж был покрыт белой известью, второй был сложен из брёвен, а сверху дома венчали широкие крыши, сильно выступающие вперёд.

Когда отряд въехал в деревню, их встретили местные жители: женщины и дети, старики и несколько мужчин.

Вперёд вышла высокая и статная женщина. На вид ей было около шестидесяти лет, но она держала голову высоко поднятой, а её осанке могла позавидовать любая молодая девица.

Все женщины были одеты в длинные платья, по форме напоминающие русские сарафаны, только платья были цельными со стоячим воротничком, неглубоким вырезом на груди и длинными рукавами, которые обтягивали тонкие женские руки. Мужчины же носили обтягивающие рубахи и штаны. Одежда отличалась друг от друга по цвету и узорам, вышитыми серебряной нитью.

Вадим подошёл к женщине и о чём-то с ней переговорил. Авриил подвёл к ней детей, и та кивнула девушке, которая забрала Весту и её маленького брата, и скрылась с ними в одном из домов.

***

Близилась ночь. Женщина, которая оказалась главой поселения, повела Сашу за собой в один из домов. Они вошли в небольшую переднюю, а оттуда попали в просторную комнату. По одной стене здесь стояли столы, тумбы с дверцами и шкафы с кухонной утварью. В центре комнаты находился очаг, но это был очаг, не похожий на русские печи. Он походил на кирпичный стол, на котором готовились блюда, а сверху над ним нависал металлический купол — дымоход. Вся эта конструкция очень напоминала отдельно-стоящий камин.

Женщины пересекли кухню, и вышли на задний двор, где находились хозяйственные постройки. В одну из них хозяйка и повела Александру.

Это оказалась типичная русская баня, только посередине «парилки» стояла огромная деревянная ванна. Женщина дала Саше жёсткую губку и бочонок с какой-то жидкостью.

— Этим моют волосы и тело, — ответила она на Сашин вопросительный взгляд с таким видом, будто девушка неотёсанная невежа и даже не знает, что такое мыло.

Женщина подождала, пока Саша разденется, а затем взяла её грязную одежду и удалилась.

Саша залезла в ванну.

«Наконец-то!»

Мыло пахло цветами. Саша вымыла волосы несколько раз подряд и долго тёрла своё дурно-пахнущее тело. Вода стала тёмной от грязи и пота, который смыла с себя девушка.

На пороге появилась молодая женщина, которая молча открыла отверстие внизу ванны. Вода стала сливаться в дыру на полу, и убегала дальше по каналу, который тянулся на поля, расположенные за деревней.

Затем женщина повернула висевшую на стене металлическую трубу так, что она оказалась прямо над ванной, и отодвинула задвижку на стене, в том месте, где труба уходила в брёвна. Хлынула тёплая вода, вновь заполняя собой пространство вокруг Саши.

Всё это время девушка молча наблюдала за действиями женщины с изумлением. Когда ванна вновь наполнилась, женщина вышла, улыбнувшись Саше напоследок. Девушка немного расслабилась и огляделась.

На лавках, которые стояли вдоль стен, горели лампы с какой-то жидкостью. Некоторые из них были украшены причудливыми узорами и отбрасывали на стены цветочный орнамент. Саша откинулась назад и просто наслаждалась тишиной и покоем. Девушке не хотелось ни о чём думать, ни даже вспоминать события последних дней.

Саша набрала полную грудь воздуха и опустилась в ванну с головой. Она наблюдала игру воды, которая переливалась радужными красками в свете ламп. Её волосы, ставшие гладкими и податливыми, струились вокруг лица, и девушка как заворожённая наблюдала за их мягкими плавными движениями.

«Почему она постоянно куда-то исчезает?»

Перед Сашей возникло лицо князя. Оно было спокойно, но сапфировые глаза Вадима смотрели на девушку с едва заметным любопытством.

Саша резко вынырнула из воды.

— Что вы здесь делаете?

— То же что и ты.

Вадим был абсолютно нагим, и его это ни капли не смущало в отличие от Саши.

Князь сел в ванну напротив девушки и принял расслабленную позу. Он откинул голову назад и закрыл глаза. Саша подтянула к себе ноги и прижала их к груди. Её очень смутило появление князя в бане.

— Вы хотите... меня?

— Нет, я хочу помыться, — усмехнулся Вадим.

— Хорошо.

Саша покраснела и прикусила губу, но видя, что он не обращает на неё никакого внимания, немного расслабилась. Хотя в нашем мире мужчина и женщина оказываются вместе в ванной обычно с одной определённой целью.

Лицо князя оставалось спокойным и непроницаемым. Саша наблюдала за ним весь день, и ей казалось, что у этого человека есть всего три выражения лица. Когда он улыбался, то едва заметно приподнимал уголки рта и его глаза становились ярче. Если он злился, то губы складывались в тонкую нить, на лбу появлялась складка, а глаза становились холодными и жестокими как бездна Великого океана, о котором он рассказывал. Но большую часть времени лицо варвинского князя походило на каменную скульптуру, не выражающую никаких эмоций.

— У вас странные имена. Чем-то напоминают древнегреческие. А ваше имя чисто русское.

— Ну вообще-то, скорее древнегреческие и ваши имена напоминают наши. Ведь мы жили там задолго до того, как стали образовываться первые государства. Например, твоё имя — Александра. Красивое. У нас есть аналог — Алексада, означает «ищущая».

— У нас Александра означает «защитница».

— Неплохо.

— У меня никак не выходит из головы, что у вас было огнестрельное оружие. У нас есть предположение, что гипербореи использовали и летательные аппараты, это так?

— Да, у нас сохранились чертежи и изображения, но мы их не восстановили.

— Почему?

— Технический прогресс — это хорошо, с одной стороны, но он ведёт в никуда.

— Не понимаю.

— Люди забывают свои истоки. Наша цивилизация погибла тогда, когда люди ушли из лона природы. Их перестало заботить будущее того, что веками давало им жизнь и пропитание. К сожалению, прогресс не может существовать без выкачивания и уничтожения ресурсов.

— Но ведь вы, судя по всему, добываете драгоценные камни и металлы, — Саша указала на ожерелье, которое покоилось на шее варвинского вождя.

— Верно. Но не в таких количествах как наши предки. Когда ресурсы планеты истощаются, она хочет обновления и уничтожает людей как вредных насекомых, поедающих кору векового дерева. Когда-нибудь это случится и с нами, и наша задача — отсрочить этот момент.

— Так всё же, где ваша родина? Здесь или на Земле?

— Ни то, ни другое.

Саша вопросительно вскинула брови.

— Существуют тысячи миров. Люди постоянно перемещались между ними через мосты. Всё смешалось, и в итоге, теперь никто не знает, откуда они точно пришли.

— То есть... Есть и другие порталы?

— Есть, но на материках их немного — в основном в горах, куда сложно добраться и на островах в Великом океане. Под водой. Но лучше туда не ходить.

— Почему?

— А зачем? Некоторые планеты безлюдны и опасны, на других чужакам будут не рады.

— Как и вы мне?

— Люди на вашей планете чересчур любопытны и повторяют ошибки прошлого.

— А вы много знаете о нашем мире?

— Достаточно.

— Расскажите ещё что-нибудь о Гиперборее.

— О Новой Гиперборее. Эта планета называется Новая Гиперборея. Но если я начну рассказывать, мы здесь заночуем.

— Вода ещё теплая.

Вадим поднял голову и усмехнулся:

— Ну тогда слушай, — он немного помолчал, собираясь с мыслями.

Ему нравилось говорить с этой девушкой на темы, не касающиеся положения в их мире. Так он мог ненадолго уйти от реальности — от войны. На несколько минут снять с себя груз ответственности за свой народ и будущее варвинов.

— Эта планета по размеру схожа с твоей. Она также имеет свой спутник, мы называем её Суна. Большую часть поверхности покрывает вечно-бушующий Великий океан, а суша занимает лишь малую часть её площади. Два континента, о которых я уже упоминал, примерно одинаковы по протяжённости с севера на юг, но восточный намного шире западного.

Западный континент поделён между элинами и креонами. Территория элинов называется «краем тысячи озёр», поэтому их основным промыслом является рыболовство. От креонов их отделяет обширный горный массив. Он протянулся от западного до восточного побережья, поделив континент на две почти равные части. Через горный хребет проложен безопасный маршрут, соединяющий два княжества.

— А Креоны чем занимаются?

— Креоны выращивают в своих роскошных садах фрукты, а на бескрайних полях овощи и хлеба. Восточный континент также разделён между двумя государствами. Гуаны занимались животноводством, они разводили домашний скот и птицу. Почти всю их территорию занимают обширные пастбища. На юго-востоке этого княжества начинается огромный горный массив, который протянулся вдоль всего восточного побережья вплоть до северных морей, и затем он поворачивает на запад, где горная порода врезается острыми скалами в Великое море.

Я бывал там. Мне нравится смотреть, как волны бьются о скалы. Стоит такой шум, будто тысячи голосов сливаются в один ужасающий крик.

— Страшно должно быть.

— Страшно, но и прекрасно. Суровая красота тех мест удивительна в своей первозданности.

— А вы чем занимаетесь?

— Варвины всегда славились как хорошие охотники и воины. Испокон веков нашей главной задачей было охранять этот мир от возможного вторжения с той стороны портала — единственного, который стоял посреди континента и был легкодоступен каждому, кто решит через него пройти.

— Если вы боялись вторжения, почему раньше его не разрушили? — Саша решительно этого не понимала.

— Портал — древнейший мост между мирами. Загадка истории, которую и по сей день никто не может разгадать. Свойства портала до сих пор не изучены. Как можно разрушить память своего народа? Разве вы разрушаете то, что создавали ваши предки?

— Нет, конечно. Но тогда почему портал не охранялся?

— Угрозы не было. А если бы кто-то и проник в этот мир, он бы не долго оставался незамеченным. Дорога, ведущая в порт Варос, многолюдна. И потом, недалеко находится тренировочный лагерь. Там постоянно проживают несколько сотен славных воинов. А сейчас, я не хотел рисковать. Возможно, вы не враги нам, но за вами могут прийти и те, кто мыслит иначе, — Вадим замолчал, глядя на мягкие тени на стенах помещения, будто задумался о чём-то далёком, что уже начало стираться из памяти.

— Часто заходили раньше? — спросила Саша, и князь встрепенулся, отгоняя прочь воспоминания.

— На моей памяти ты первая. Хотя, вроде как проникали с той стороны, когда правил отец и дед. Но об этом не принято рассказывать. В летописях говорится, что сотни лет не было угроз с той стороны портала, ни одного человека или дикого зверя.

— Это легко можно объяснить тем, что освоение Сибири и русского севера началось довольно поздно по историческим меркам, а в наше время портал находится в отдалённом и безлюдном месте.

— Как же ты там оказалась?

— Отправились в поход. Искали остатки древней цивилизации гипербореев.

— А нашли современную цивилизацию, — закончил за неё князь.

— Выходит, что так.

— Князь.

Саша обернулась. На пороге стояла глава поселения. Она вошла так тихо, что они совсем не заметили, как отворилась дверь.

— Атана?

— Я хотела спросить, не нужно ли чего? И сказать, что все собрались за столом.

— Спасибо, Атана. Александре нужна будет помощь, чтобы одеться, а я сейчас буду.

Женщина кивнула и вышла, тихонько закрыв за собой дверь.

Вадим встал в ванне во весь рост. Саша вздрогнула от неожиданности и отвернулась.

«Господи, дай мне сил»

13

В большой комнате вдоль стен стояли лавки с мягкими подушками, а в центре располагался длинный стол, который ломился от изобилия блюд. Здесь были похлёбки, тушёное мясо, копчёная рыба, салаты из овощей, горячий хлеб, вино и фрукты. За столом сидел князь с братьями, Авриил, Идип и ещё несколько человек.

Когда Саша вошла, мужчины разом уставились на неё и не отводили глаз пока девушка садилась за стол.

Александру нельзя было отличить от любой другой жительницы Гипербореи. На ней было простое платье цвета фиалок со стоячим воротничком. Вышивка на ткани создавала причудливые узоры. Волосы были собраны в лёгкую причёску и заколоты серебряным гребнем.

Саша никогда не носила столь изысканную одежду — всегда были потёртые джинсы, да растянутые кофты, и сейчас она чувствовала себя неловко и скованно.

***

После бани девушку быстро разморило от еды и вина. Ей жутко захотелось обнять подушку и заснуть сладким сном. Вадим подозвал к себе одну из девушек, сидевших за столом. Он некоторое время о чём-то с ней шептался, а затем она подошла Саше и сказала, что проводит её в спальню.

Девушки поднялись наверх и вошли в небольшую комнату. Напротив двери там было окно, а под ним стояла широкая кровать. По стенам были расставлены несколько стульев, сундуков и огромный шкаф, а в углу за дверью большое напольное зеркало. Девушка достала из шкафа белую сорочку и какой-то костюм.

— Это вы наденете сейчас для сна, — она протянула Саше сорочку, — а это завтра утром. Князь сказал, что вам удобнее будет носить брюки. Это мой охотничий костюм, он должен вам подойти, — она положила на кровать рубашку, какие носили мужчины, только эта была явно женского покроя, кожаный нагрудник, узкие брюки и тёмно-синий плащ с капюшоном, который крепился к нагруднику при помощи серебряных застёжек.

— Спасибо, — пролепетала Саша, поражённая такой щедростью.

Когда девушка вышла, Саша надела сорочку. Вопреки её ожиданиям, это была не бесформенная тряпка, какие ещё недавно носили наши женщины, а откровенное бельё на тонких лямках. Она была чуть выше колен и подчёркивала все Сашины достоинства. Ткань же была тонкой и очень приятной для тела. Даже в своём мире Саша столь элегантных вещиц отродясь не видела и тем более не носила.

Она немного покрутилась перед зеркалом и легла в кровать. Постель оказалась очень мягкой и удобной, просто сказочной, после стольких дней сна на твёрдой земле, поэтому девушка почти сразу заснула.

***

Ей снился сон. Саша была на поле брани. Вокруг мелькали мечи, разъярённые и окровавленные лица мужчин. Под ногами были трупы, на их мёртвых лицах застыла гримаса ужаса. Она пробиралась сквозь рубящих друг друга людей и молила их: «Остановитесь! Хватит! Зачем?», но они не слышали её.

Вдруг толпа расступилась, и Саша увидела перед собой страшного, огромного человека с чёрными волосами и косматой бородой... В одной руке он держал меч, а в другой отрубленную голову, которая смотрела на Сашу потухшими сапфировыми глазами...

***

Саша резко села на кровати. Её била мелкая дрожь и прошибал холодный пот. Она закрыла лицо руками, пытаясь отогнать страшное видение отрубленной головы Вадима.

Когда девушка немного пришла в себя, то увидела, что комнату озаряет лунный свет, а рядом с ней мирно спит князь. Он спал на животе, подложив руки под голову, и в свете ночи его широкая спина казалась сделанной из белого мрамора умелой рукой скульптора.

В доме было тихо — все уже давно спали. Саша взяла со стула плащ, оставленный девушкой, и выбежала на задний двор.

Стоя на крыльце, она вдыхала свежий ночной воздух, а прямо перед ней на небосводе горела голубоватым светом большая яркая звезда.

— Не спится? — это был Сарас.

Он подошёл и встал рядом с Сашей.

— Что это за звезда? — спросила девушка, оставив без внимания его вопрос.

— Это Ламиллея — путеводная звезда.

Они молчали, глядя на звёздное небо, которое мерцало тысячей огней.

— Я правда не хотела, чтобы вы с братом ссорились.

— Мы не ссорились. Во всяком случае, ты здесь не причём.

— Так в чём же дело? Тогда, в лесу, ты сказал, что у вас непростые отношения, а тут ещё я.

Он вздохнул:

— Конфликт с Келеном у них произошёл из-за того, что Вадим до последнего тянул и не шёл войной на гуанов. Погибло много мирных жителей, а сейчас возможно погибнет ещё больше.

— Вы слишком строги к нему. Он глава государства. На нём лежит большая ответственность за всё происходящее, но он всё же человек. Все мы совершаем ошибки. Вадим не хотел делать из вас убийц. Он был прав, когда сказал, что, убив раз, уже трудно остановиться.

— Хм, ты конечно права. Сложно сказать было ли его решение правильным, но как показало время, надо было ещё тогда с этим покончить. Когда я убил впервые, то сутки проплакал как ребёнок. Даже Натара не смогла меня утешить. А когда это сделал Вадим, он остался невозмутим, словно всю жизнь только и делал, что убивал. Хотя, кто знает, что творится в его душе. Он хотел, чтобы я остался дома с женой. Мы сильно поругались, но я ослушался его приказа. Я бы остался, но только как бы я себя чувствовал, зная, что мои братья сражаются за эти земли, а я сплю в тёплой постели с любимой женщиной?

Тягостное молчание воцарилось между молодыми людьми. Каждый думал о своём, но Саша всё же решила заговорить:

— Ты женат?

— А что незаметно?

— Никогда бы не подумала.

— У нас есть портовый город — Варос. При нём есть огромный рынок, куда во все времена крестьяне и ремесленники привозили на продажу свои товары.

Как-то раз, Вадим отправил меня туда обсудить кое-какие государственные вопросы. Мы с главой города отправились на рынок и там, где стоят палатки креонов, я увидел её.

Натара продавала фрукты вместе со своим отцом. Мне показалось, что такой прелестной девушки я в жизни своей ещё не встречал.

Я пробыл там около недели и каждый день ходил посмотреть на Нату, но боялся заговорить с ней. В последний день перед отъездом, я всё же решился ей представиться, но придя на рынок, не нашёл девушку на прежнем месте.

Я обошёл все ряды, в надежде увидеть Нату, но её нигде не было. Тогда я отправился к начальнику рынка. Он сказал, что они уже всё распродали и завтра возвращаются домой, в Царну — столицу креонов.

Он указал мне на постоялый двор, в котором они остановились. Я пришёл туда и узнал, в какой комнате они живут. Честно, я даже не знал, что говорить. Это было глупо, ведь я даже не знал её имени.

В общем, её отец очень удивился, увидев меня на пороге. Я заявил, что люблю его дочь и он, как ни странно, выслушал меня. А на следующий день он отправился домой собирать гостей с их стороны, а я повёз свою невесту домой знакомить с братьями. Они, конечно, не одобрили такой поспешности, но Матиса встала на мою сторону, а ей ни Келен, ни даже Вадим перечить не смеют, — подытожил Сарас.

— А Матиса это кто?

— Жена Келена.

— И он женат?

— Я до сих пор не могу забыть их первую встречу, — Сарас помолчал, а затем продолжил, улыбаясь своим воспоминаниям, — мы тогда отправились вдвоём на охоту. Выслеживали молодого оленя, но он то и дело в последний момент уходил от нас.

Полдня мы гонялись за ним по всему лесу. И вот, заметили его. Рогатый остановился на водопое, и озираясь по сторонам, пил воду. Келен был очень зол на то, что животное всё время от нас уходило, и в этот раз твёрдо намеревался его прикончить.

Брат натянул тетиву и уже был готов выпустить стрелу, но тут олень пошатнулся и упал. Мы не сразу поняли, что произошло, пока не увидели, что из его шеи торчит чужая стрела. Надо было видеть лицо Келена! Он был в бешенстве!

Продираясь через заросли шиповника, он бросился к оленю, возле которого уже стояла девушка с огненно-рыжими волосами. «Что ты сделала? Это был мой олень!», — заорал он. Мати смерила моего брата презрительным взглядом: «Был твой — стал мой». «Ах, ты, маленькая рыжая бестия!», — вскричал Келен и хотел уже кинуться на неё с кулаками. «Неужели брат князя ударит женщину? Вы не умеете проигрывать», — она усмехнулась и достала стрелу из шеи погибшего животного. В это время подоспели её подруги, и Келен кипя от злости удалился.

Когда я, вернувшись в замок и рассказал об этом Вадиму, то в первые за долгое время увидел, как тот смеётся от всей души.

Келен с тех пор ходил хмурый и чуть что сразу поминал рыжую бестию недобрым словом. А потом стал замкнутым и подолгу пропадал на охоте. Когда он был совсем молод, одна юная особа вдребезги разбила ему сердце, и он стал презрительно относиться ко всем без исключения женщинам.

Однажды, он опять пропал на несколько дней, а когда вернулся, то сообщил, что женится. «Не на той ли рыжей бестии, случайно?», — спросил Вадим, а Келен в ответ только потупил взгляд и нахмурился.

Вадим поженил их через несколько дней на закате. Город, да и всё княжество, гудело три дня и три ночи, отмечая их свадьбу. Так что вот так.

Саша улыбнулась:

— А Вадим тоже женат?

— Нет. Пора спать — завтра рано вставать.

Саше показалось, что Сарас просто ушёл от разговора, но настаивать не стала и пошла наверх.

14

Воины уже собирались в дорогу. Сельчане положили в телегу корзины с провизией, и всадники стали седлать лошадей.

Саша увидела князя. Тот стоял возле своего серого коня.

— Ты можешь остаться здесь, о тебе позаботятся, — сказал Вадим, когда Саша приблизилась к нему.

— Я всё же хотела поехать с вами, если можно, — к ним девушка уже привыкла и не желала оставаться одна с незнакомыми сельскими жителями.

Видимо, Вадим и не ожидал другого ответа, так как кивнул какому-то мальчишке, и тот подвёл к ним гнедую кобылу.

— Поедешь на ней.

— Князь, я совершенно не умею ездить на лошадях.

Вадим приказал Саше вставить ногу в стремя и сесть в седло, а затем дал ей в руки поводья.

— Сильно по бокам не бей — понесёт, резко поводья не тяни — скинет, и не бойся её — она чует твой страх, — наставлял Вадим. Затем он сел на своего коня и кивнул Келену, стоящему во главе колонны, чтобы тот начинал движение.

***

Какое-то время они ехали молча, а затем князь спросил Сашу холодным тоном:

— Куда ты ходила ночью?

— Мне приснился кошмар, и я вышла подышать воздухом.

— Ты ведь была не одна?

— С Сарасом.

— О чём вы говорили?

— О Ламиллее — путеводной звезде. Она очень красивая.

— Он рассказывал тебе легенду?

— Нет, что за легенда?

— Ламиллея — она была первой царицей Гипербореи, когда мы ещё жили в вашем мире. Каждый год они отправляли на юг посланников с дарами для страждущих и нищих. Однажды, среди них оказался и младший сын Ламиллеи.

На обратной дороге странников настигла буря, и они заблудись. Им никак не удавалось найти дорогу домой — в страну по ту сторону северного ветра. Три года ждала Ламиллея возвращения своего сына, но он всё не приходил. Тогда она бросилась в море с высокой скалы и вознеслась на небо, став путеводной звездой, чтобы указать дорогу своему ребёнку.

Он вернулся и после своих братьев стал править Даарией. И прослыл он великим и справедливым царём, — князь замолчал.

— Вы думаете, что это было на самом деле?

— Нет, конечно. Это просто красивая сказка для маленьких девочек вроде тебя.

Саша улыбнулась:

— А ещё он рассказал про Матису и Натару.

Вадим взглянул на Сашу, и едва заметная улыбка тронула его губы.

— Я так и не поняла, как к вам обращаться. У нас королей называют ваше величество, ваша светлость и ещё много как. А как мне вас называть?

— Князь, ваше величество, ваша светлость, господин, повелитель или просто Вадим.

— Просто Вадим?

— Почему нет?

— Расскажите ещё про Гиперборею. Сарас вчера сказал, что столица креонов называется Царна, а ваша?

— Меру.

— Могла бы догадаться.

Вадим улыбнулся одними глазами. Ему нравилась эта девушка с другой планеты. С ней было интересно и легко. Ему нравилось наблюдать за её реакцией на его рассказы о Гиперборее. Саша то удивлялась, то хмурилась, иногда задумывалась о чём-то своём. Она не плакала и не жаловалась, не вспоминала о своём мире. У князя появилось ощущение, что она жительница этой планеты, особенно, когда она надела местную одежду. Сейчас, когда Саша ехала на лошади рядом с ним, её нельзя было отличить от простой варвинской девушки.

***

Оставшееся время в пути прошло спокойно. Саша теперь не боялась своей гнедой кобылы и достаточно уверенно чувствовала себя в седле. Они разговаривали с князем об этом мире. Говорили постоянно: в дороге, во время привалов, перед тем как заснуть на земле, укрывшись меховым одеялом.

Саша задавала ему множество вопросов. Ей было интересно абсолютно всё. И он рассказал ей многое. Так что за это время у девушки сложилось хорошее представление о мире, в котором она оказалась.

Все четыре княжества занимались и земледелием, и скотоводством, и рыбной ловлей, просто в зависимости от территории у них исторически сложились основные виды деятельности, которыми они овладели в совершенстве.

Кроме того, на этой планете занимались добычей полезных ископаемых: руды, угля, драгоценных камней и металлов. Здесь работали кузницы, ювелирные мастерские, кожевники и портные. Здесь собирали травы, производили мёд, варенье, заготавливали древесину, производили бумагу и чернила, мебель, предметы обихода, кухонную утварь и многое другое.

В двух портовых городах стояли верфи, где обслуживали несколько кораблей, которые курсировали каждый день от одного континента к другому. Здесь же производили и рыбацкие лодки, парусину, канаты и верёвки.

В Новой Гиперборее процветала торговля между городами. В каждом населённом пункте были рынки, на которых земледельцы, скотоводы, ювелиры и прочие ремесленники продавали свои товары.

Оказывается, помимо четырёх столиц и двух портов в этом мире были другие по местным меркам крупные города, с населением больше десяти тысяч человек. Для сравнения, в Меру постоянно проживало около семидесяти тысяч горожан. Большие города были оснащены водопроводом, канализацией, уличным освещением. Здесь находились магазины, бани, постоялые дворы, школы, больницы.

Школьное образование было обязательным, и уровень грамотности населения был стопроцентным. Дети с пяти до двенадцати лет ходили в школу четыре раза в неделю на целый день. Там их учили писать и читать, считать, они изучали географию, флору и фауну, а также историю своей планеты. После окончания школы ребёнок выбирал себе профессию и шёл учиться в местный аналог техникума — что-то среднее между старшей школой и институтом, где они обучались ремеслу.

Несмотря на то, что они говорили на одном языке, у гиперборейцев была совсем другая письменность. Их буквы были скорее похожи на иероглифы. Те странные символы, которые Саша видела на мечах и кожаных жилетах, были словами, написанными на гиперборейском языке. Правда, когда она спросила у князя про знаменитую библиотеку гипербореев, он предпочёл сменить тему, а она не стала настаивать.

Здесь были и больницы, а профессия врача считалась очень престижной. Так, на каждую тысячу жителей здесь приходилось около пяти врачей и десять их учеников. Кроме того, лекари занимались ещё и наукой: пытались найти новые лечебные свойства даров природы, ставили опыты, изучали анатомию людей и животных. Они даже проводили сложные хирургические операции и могли излечивать серьёзные и запущенные заболевания.

Религии здесь не было как таковой. Храмы, где раньше воспевали природу и её дары, превратились в хранилища древностей и их осталось всего семь на всю планету. Они находились в труднодоступной горной местности, куда было сложно добраться. Можно сказать, что местоположение храмов и спасло их от разорения во время Великой войны.

Налоги здесь взимались разумные, а население и власть уважали друг друга настолько, что не смели обманывать или выражать недовольство. Вообще, после Великой войны люди в этом мире старались быть чище и добрее, как когда-то их далёкие предки, в то время, когда они жили на Земле.

Такова была Новая Гиперборея — именно так местные называли свою планету. Так было до недавнего времени, пока в княжестве гуанов, впервые за долгое время, не произошло страшное преступление, которое положило начало новой войне.

Часть 4

1

Они приближались к городу, который назывался Ута. Из рассказа князя Саша знала, что им предстоит встретиться ещё с несколькими отрядами. Только потом они отправятся в военный лагерь, где полным ходом идёт подготовка к предстоящему сражению за будущее Новой Гипербореи.

Они проезжали небольшой лес, в котором было слишком тихо — даже пения птиц не было слышно. Деревья как будто замерли в тревожном ожидании чего-то. Вадим остановил коня, и Саша натянула поводья, последовав его примеру. Она заметила, что князь напрягся и закрыл глаза.

«Они не успели. Почему так рано?»

— Держись крепче. Она может побежать вслед за нами, — сказал Вадим и пришпорил Гора.

Остальные всадники поспешили за своим князем. Саша покрепче взялась за поводья, но лошадь хоть и стала нервничать, переминаясь с ноги на ногу, всё же повиновалась ездоку и осталась на месте.

— Авриил, что происходит?

Старик хлестнул плетью лошадь, и повозка на большой скорости промчалась мимо девушки:

— Чувствуешь этот запах?

Саша прислушалась к своему обонянию и уловила едва различимый запах гари. Она слегка подстегнула лошадь и быстро нагнала повозку на выезде из леса.

Перед ними простиралась долина. Вдали виднелся большой город, над которым клубился дым. То там, то тут они видели очаги пожара. До них доносились крики людей и звуки разрушающихся строений. Саша заметила, что отряд во главе с князем приблизился к окраинам города, и они вот-вот скроются в глубине улиц.

— Беда, ой, беда, — Идип уже перебрался на козлы к Авриилу. В глазах юноши стояли слёзы. Он сжимал и разжимал кулаки, теребя полы своей рясы.

— Соберись мальчик. Нам предстоит много работы.

Они двинулись дальше и вскоре въехали на пустынные улицы города. Саша видела вокруг себя пожары. От едкого дыма становилось тяжело дышать. Но ужаснее всего были трупы. Сотни трупов лежали на брусчатке. Женщины, старики, дети с застывшими стеклянными глазами. Саша в оцепенении продолжала следовать за повозкой, пока они не въехали на центральную площадь, где собралась толпа народу.

Выжившие горожане рыдали стоя на коленях, не в силах подняться. Всюду сновали воины, среди которых были и незнакомые Саше люди. Незадолго до заката сюда стягивались и другие отряды, но все они не успели приехать вовремя, чтобы остановить кровопролитие.

Площадь, как показалось Саше, была огромна. Она спешилась и, привязав коня к повозке, последовала за Авриилом и Идипом туда, где толпились горожане и воины.

В центре площади стояли высокие столбы, на которых были повешены люди, в основном женщины и дети. Саша приложила руку ко рту, чтобы не закричать от ужаса, который её охватил в тот момент. Она отвернулась от страшной картины и тут же услышала знакомый голос.

— Лета прибыла первая и отправилась в погоню, — Келен говорил спокойно, но в его голосе слышалась ярость, — только что она прислала гонца — они взяли десять человек живыми. Они отстали от основного отряда.

«Лучше им было не теряться»

— Когда прибудут? — Вадим говорил ровным спокойным голосом, по его интонации нельзя было определить, какие чувства сейчас испытывает князь.

Саша повернулась на звук их голосов. Мужчины стояли неподалёку. Вадим был спиной к повешенным горожанам, а Келен хоть и стоял прямо перед ним, то и дело бросал взгляды полные боли на это страшное зрелище.

— Они уже на подходе.

— Снимите.

— Да, князь.

Келен собрал воинов, и они принялись резать верёвки и бережно укладывать тела на камень, которым была покрыта площадь.

«Не теряй голову, тебе нельзя терять голову»

Вадим повернулся и встретился взглядом с Сашей. Его глаза были холодными и жестокими, кулаки сжаты так, что костяшки пальцев побелели. Он уже собрался сделать шаг к ней навстречу, но тут они услышали ржание множества лошадей и звон подков по брусчатке.

Из глубины улицы приближался войсковой отряд. Его возглавляла молодая женщина на серой в яблоках кобыле. Вид женщины напомнил Саше об отважных амазонках. В её облике было то, что в нашем мире присуще восточным женщинам: длинные чёрные волосы, большие тёмные глаза, тонкие черты лица и яркие губы — всё это делало женщину невероятно красивой.

Она остановила коня возле князя, и спешившись, кинулась ему на шею. Он приобнял её одной рукой и что-то прошептал. Когда женщина всё же посмотрела в сапфировые глаза Вадима, лицо её сделалось спокойным, но серьёзным.

Она кивнула своим воинам, и те вывели вперёд пленников, поставив их на колени перед трупами людей, которых уже сняли со столбов.

Вокруг образовалось плотное кольцо из воинов и горожан. Одна женщина из толпы истошно закричала и бросилась с кулаками на гуанов. Она била их и выкрикивала проклятия. Один из воинов Вадима с трудом оттащил её и передал другим жителям города, которые приняли женщину в свои объятья, и она тут же лишилась чувств.

Сашу душили слёзы. Ком стоял в горле, а по щекам текли слёзы, но она даже не пыталась это скрывать, никто не пытался. Девушка стояла как вкопанная, наблюдая за пленниками. Некоторые из них скалились, другие улыбались, но были среди них и мальчишки, ещё совсем юнцы, которые смотрели на варвинского князя с нескрываемым страхом в глазах.

«Твари»

Наступила тишина. Все ждали, когда Вадим заговорит. А он не торопился. Князь внимательно рассматривал гуанов, а затем подошёл к самым юным из них и начал с ними говорить так тихо, что Саша не могла разобрать ни слова.

Вадим стал подходить к каждому из пленных, и все ему отвечали, склонив головы. Улыбки и оскал ушли с их лиц, и в глазах мужчин читался страх и смирение. Они понимали, что в живых никто не останется.

Когда Вадим остановился возле крупного мужчины с чёрной бородой и злым, грубым лицом, Саша услышала, что Вадим назвал его имя — Килек. Тот самый, чьи люди были уничтожены в вековом лесу близ портала.

В отличие от других пленников, этот человек смотрел князю прямо в глаза, нахально и не скрывая злобы. Когда он заговорил, его сильный голос разрывал пространство вокруг и вонзался острым клином в головы людей.

— Я ничего не скажу тебе, сучье отродье! Самарад уже близко, и ты падёшь от его руки! А затем он перережет глотку этой гадине, как тогда её папаше-слабаку! — Килек кивнул сторону черноволосой женщины, лицо которой исказила гримаса ненависти, но она осталась стоять на месте, сжимая рукоять своего меча, — а потом истинный царь Гипербореи уничтожит всех на своём пути и воцарится в Меру! Где будет пить вино, и пользовать женщин на костях его щенков! — Килек посмотрел на Келена.

Лицо Келена побелело. Его меч сверкнул на солнце, но прежде чем брат князя успел сделать хоть шаг, голова гуана уже отделилась от тела и покатилась по брусчатке. Кровь из упавшего тела выливалась под ноги варвинского князя. Одежда Вадима была покрыта алыми брызгами, а его рука сжимала рукоять меча. Лицо Вадима исказила ярость, и следующий взмах оружия снёс голову ещё одному пленнику. Никто не смел пошевелиться или приблизиться к князю, пока десять голов не оказались отделены от тел.

«Люди — звери. Так ты говорил?»

Саша смотрела, как реки крови текли к её ногам, но не тронулась с места. Её сердце замерло, она едва дышала, наблюдая расправу князя над гуанами. Теперь девушке стало по-настоящему страшно. Она увидела другое лицо варвинского князя — жестокое и беспощадное. Хотя Саша понимала, что гуаны этого заслуживают, ей не хотелось верить, что человек, с которым она целые дни проводила за разговорами, от которого чувствовала тепло и заботу, был убийцей.

— Вадим, — голос Сараса вернул девушку к реальности, — посмотри на меня. Сарас стоял напротив брата в луже крови, положив руку на плечо князя, — посмотри мне в глаза. Они хотят, чтобы ты совершил ошибку, потерял равновесие. Ты не должен терять голову сейчас, только не сейчас, брат.

— Я их всех уничтожу, — процедил Вадим сквозь зубы. Он посмотрел туда, где стояла Саша. Увидев ужас в её глазах, князь отвернулся и пошёл прочь.

«Он за всё ответит. За всех ответит»

2

В Уте проживало около пяти тысяч человек, но большинство мужчин и незамужних женщин отправились в лагерь для подготовки к решающей битве за Новую Гиперборею. В городе остались в основном женщины с детьми, да старики — всего чуть меньше половины населения. После нападения гуанов можно было насчитать не больше пятисот человек.

По рассказам выживших, они появились из ниоткуда и стали убивать всех, кто попадался на их пути. Больница была сожжена со всеми, кто в ней находился, включая рожениц и лекарей. Не пощадили никого. Те, кому удалось спастись, прятались в подвалах. Всё было кончено за несколько часов.

***

Саша стояла на главной площади возле телеги и расставляла склянки с лекарствами на лавках. Только что зажгли погребальные костры за городом, и теперь до Саши доносился тошнотворный сладковатый запах. Рядом был поставлен шатёр, где Авриил с Идипом принимали раненых жителей. Им помогали местные женщины. Едва сдерживая слёзы, они перевязывали тех, кого нашли живыми на улицах города и в полуразрушенных домах, которые силами войск удалось потушить до того, как пламя охватило город целиком.

— Извини. Есть настой от головной боли?

Саша подняла глаза. Перед ней стояла черноволосая женщина, та самая, которая привела пленников.

— Извините, я не разбираюсь в местных лекарствах.

На лице женщины возникло удивление:

— Этому учат в школе. Откуда ты?

— Издалека.

— А имя у тебя есть?

— Саша, Александра. А вы Лета, кажется?

Женщина кивнула и облокотилась на телегу.

— Мне сказали, что ты приехала с Вадимом.

— Верно. Вы дочь Ганаса? Принцесса?

— Да. Я думала, меня все знают. В новых книгах по истории есть портреты правящих династий.

— Я не умею читать.

Женщина посмотрела на Сашу недоверчиво и нахмурила брови.

— Что значит, не умеешь читать?

— Я имею в виду, что мне незнаком местный алфавит. В моём мире другая письменность.

— Значит, слухи, которые расползлись по городам, правдивы. Великого варвинского князя сопровождает женщина из другого мира. Вот то, что мне надо, — Лета указала на бутылочку с красноватой жидкостью, которую Саша вытащила из холщового мешка.

Саша доставала всё новые и новые склянки, а Лета наблюдала за девушкой, изучая её. Ничего примечательного в Саше не было. Девушка как девушка, не такая красавица как Лета, но очень миловидная. Непослушные волосы лезли Саше в глаза и придавали растрёпанный вид, но выглядели очень эффектно, отбрасывая рыжеватые блики, в свете уходящего солнца.

Всё это время Саша пыталась отогнать от себя страшную картину, которую видела на площади, но ничего не получалось. Ей то и дело приходилось отворачиваться, чтобы смахнуть с ресниц солёные слёзы.

«Я попала в ад»

— Непривычно для тебя всё это, верно? — спросила Лета, видя, что Саше с трудом удаётся держать себя в руках, — ничего, я тоже долго привыкала к новым обстоятельствам. Скоро всё закончится, так или иначе, — девушка грустно улыбнулась Саше и пошла вниз по улице, на ходу отдавая приказы своим людям.

3

Саша вошла в комнату. Женщина, сопровождавшая её, поставила на стол поднос с едой и кувшином вина и скрылась за дверью. Девушка опустилась на широкую кровать и, не шевелясь, смотрела в одну точку. Перед глазами проносились события прошедшего дня.

Когда Лета ушла к своему отряду, оставив тяжесть на сердце юной пришелицы, Саше некогда было думать о том, где сейчас находится варвинский князь. Для раненых подготовили большой дом, и надо было перенести туда людей на носилках, проследить, чтобы лекарства были доставлены в целости и сохранности, подготовить место для Авриила и Идипа, где они могли передохнуть после сложного дня. Только глубокой ночью за ней пришёл человек Вадима и проводил на окраину города в один из уцелевших домов. Сами воины расставили посты и расположились в лагере близ города.

Саша посмотрела на поднос с едой и отвернулась. Есть не хотелось. При одной мысли о мясе или даже куске хлеба её начинало тошнить. По щекам девушки текли слёзы. Ей было жалко себя, убитых людей, чьи тела сожгли на закате. Ей было больно за Вадима, который может погибнуть от руки лжекнязя гуанов. Она вспомнила каждое слово, произнесённое Килеком до того, как тот был обезглавлен безжалостной рукой варвинского правителя. Всё это отдавалось тупой ноющей болью на сердце и в душе.

Дверь отворилась. На пороге стоял Вадим. Его лицо всё ещё сохраняло следы гнева. Саша встала. В тот момент она его по-настоящему испугалась. Увидев страх в глазах девушки, Вадим смягчился. Он снял плащ и кожаный жилет, сложил оружие и подошёл к Саше.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Вадим смотрел в окно, было видно, что его мысли сейчас далеко. Девушке стало жаль варвинского князя. Груз ответственности давил на плечи этого сильного мужчины, и даже несмотря на события минувшего дня, Саша поняла, что тянется к нему и ничего не может поделать с нахлынувшими чувствами.

Она порывисто обняла его. Вадим помедлил минуту и положил руку ей на спину, прижался щекой к виску, запустил пальцы в волосы. Она посмотрела ему в глаза. Казалось прошла вечность, прежде чем Саша почувствовала нежность их первого поцелуя.

***

— Мерида была для меня всем. Когда её не стало, я не хотел жить. Если бы не братья, которые подоспели вовремя, я прыгнул бы за ней. Отец уже тогда почти не вставал с постели, а через несколько дней и его не стало.

Я должен был принять престол и править народом, но был не в силах. Тогда Келен и Сарас занялись делами. Они приставили ко мне Авриила и охрану, которые должны были следить за тем, чтобы я не убил себя.

Лишь через год, когда Келен объявил о том, что женится, мне стало немного легче. И надо признаться этому способствовало появление Матисы. Она ворвалась в нашу жизнь как огненный вихрь и разбавила мужское царство своей невообразимой энергией, а потом и детским смехом. Я очень люблю племянников, понимаешь? — Вадим замолчал. Они лежали в постели, и его голова покоилась у Саши на плече. Девушка водила пальцами по его коротким волосам и тихонько гладила по спине, стараясь убаюкать.

— Понимаю.

***

Саша встала с постели. Князь час назад забылся тревожным сном, а Саша так и не смогла уснуть и решила спуститься вниз.

В обеденной комнате было тихо. На большом дубовом столе стоял кувшин с вином и поднос с остатками ужина. Небо за окном начинало сереть и было затянуто тучами. Саша села за стол, и налив себе вина, наблюдала, как редкие капли начали оставлять следы на стекле.

«Главное на этой планете — не стать алкоголичкой»

— Не спится? — Келен сел напротив девушки.

— Как видишь.

— Я возможно не должен об этом говорить. Но всё же. Вадиму сейчас непросто. На него давит груз ответственности за нас всех и есть моменты, в которых мы с Сарасом не можем ему помочь. Понимаешь?

— Не очень. Говори прямо, пожалуйста.

— Вадим пережил трагедию, и боюсь, он больше не способен любить.— Келену было трудно говорить, мужчина пытался подобрать правильные слова, — просто пойми, что ему нужна женщина, но не её любовь.

— Я знаю о Мериде.

— Он... рассказал тебе?

— Рассказал.

— Он не упоминал о ней с тех пор, как её не стало.

— Келен. Я не строю иллюзий. Не прошу особого отношения. Я всегда была одна. Ни родных, ни друзей, никого, кто мог бы протянуть мне руку. И в тот момент, когда я нашла людей, с которыми мне было хорошо, которые могли стать мне друзьями, я наткнулась на этот чёртов портал и потеряла их навсегда. Так что плохого в том, чтобы на миг почувствовать тепло другого человека?

— Прости. Я не знал. Если всё закончится хорошо, я познакомлю тебя со своей женой. Она хорошая, я думаю, вы сможете подружиться.

Саша невольно улыбнулась.

— А я думала, что ты бессердечная скотина. Но видимо, когда речь заходит о маленькой рыжей бестии, ты меняешься.

Келен засмеялся:

— И много тебе рассказали?

— Достаточно. Особенно мне понравилась история про неуловимого оленя.

Теперь Келен смеялся в голос. Он налил себе вина, и они ещё какое-то время провели за разговором о той жизни, которую каждый из них оставил в прошлом. Только в отличие от Келена Саша к ней вернуться уже не могла. Ей предстояло начать новую жизнь в новом для неё мире.

4

Саша проснулась от раската грома. За окном было совсем темно, хотя утро уже наступило. Вадима не было рядом, и девушка спустилась вниз. В полумраке за столом в одиночестве сидела Лета. Женщина была неподвижна и смотрела на огонёк внутри стеклянной лампы. Услышав шаги, она встрепенулась, прогоняя от себя тягостные воспоминания о событиях последних двух лет.

— Погода отвратительная. Мы приняли решение переждать здесь, а завтра отправиться в лагерь, — произнесла девушка, положив в рот кусочек яблока.

— Далеко до лагеря? — поинтересовалась Саша, присев за стол.

— Три дня пути. Мы всё равно прибудем раньше, чем надо. До сражения останется ещё пару дней в запасе.

— Вы тоже будете биться?

— Эта тварь лишила меня родителей и сестры. Я сделаю всё, чтобы наказать тех, кто в этом повинен, — Лета яростно стукнула кулаком по столу.

— Мне жаль, — Саша помолчала, а затем спросила, — а здесь все женщины умеют воевать?

— Нет, конечно. Но, когда началась война, многие вступили в армию и начали тренироваться. В сражении будут участвовать только те женщины, кто обучался военному делу профессионально. Остальные станут последним рубежом на пути Самарада в Меру. Но это в том случае, если мы все погибнем.

— Как тебе удалось спастись?

— Легко. Меня просто не было там. Я гостила у подруги в Таге, столице элинов. Дядюшка, видимо предполагал, что сможет потом до меня добраться, но просчитался. Сейчас в моём войске три тысячи гуанов, которые поддержали законного наследника, то есть меня.

— Лета, я не понимаю. Вадим говорил, что вы сотни лет жили в мире и единстве. Как так получилось, что гуаны пошли за Самарадом?

— Просто он всегда был завистником отца и жаден до власти. Отец доверил ему управлять войском, но Самарад постепенно настраивал их против своего князя. В итоге, они жестоко расправились с Ганасом и с теми, кто выступил против Самарада, и запугали всех остальных.

— Вадим сказал, что если гуанов обезглавить, то они отступят.

— Верно. Он развратил их и засорил мозги сказками про единого царя Новой Гипербореи. Опираясь на древнюю историю народа, настроил их на свержение других правителей. Знаешь, что я тебе скажу?

— Что?

— Если Вадим его убьёт, я первая преклоню перед ним колено, потому что из всех нас его династия наиболее достойна править в этом мире, вновь объединив народы.

— Пожалуй, ради такого зрелища стоит отрубить ему голову.

Девушки обернулись. В дверях стоял Вадим. По лицу князя стекали капли дождя, и его плащ блестел от влаги.

— Вот как вам всем удаётся появляться так внезапно? Что тебе, что твоим братьям? — Лета демонстративно закатила глаза и улыбнулась варвинскому князю.

— Выспалась? — Вадим опустил руку Саше на плечо и откинул её непослушные волосы за спину.

— Не очень.

— Ещё бы — до утра проболтать с Келеном.

— Мы тебя разбудили?

— Я не спал. Во всяком случае, проснулся, когда ты ушла.

Лета внимательно разглядывала князя. Что-то изменилось в его поведении. Едва уловимые нотки тепла звучали в голосе варвинского правителя. Принцессе казалось, что она вернулась на миг в прошлое, когда наследники были юны и смотрели на мир другими глазами.

— Знаешь Вадим, ты меня удивил. Оказывается, портал разрушен, а я узнаю это не от тебя, — в чёрных глазах гуанской принцессы заплясали чёртики.

— Извини, забыл отправить тебе официальное уведомление.

Лета засмеялась:

— Ты всегда умеешь поставить на место, князь. Значит, девушка с другой планеты не имеет пути назад и попала в самое пекло войны?

Вадим не ответил, зато ответила Саша:

— У каждого человека свой путь. Главное, пройти его достойно, даже если он будет слишком коротким.

«Возможно, даже короче, чем я думаю»

***

— Лета бывает невыносимой, но она преданный и верный друг, — сказал Вадим, когда гуанская принцесса оставила их наедине.

— Она очень красивая. Напоминает восточных женщин моего мира.

— Красивая, верно.

— А ещё она потеряла семью. Здесь я её понимаю как никто другой.

Князь удивлённо посмотрел на Сашу.

— Как-нибудь в другой раз. Когда всё закончится, — Саше не хотелось сейчас вспоминать прошлое, и Вадим не стал настаивать.

5

Они приближались к лагерю. Вадим с каждым часом становился всё мрачнее. Когда они достигли леса, в котором расположилось войско, Саша увидела тысячи людей, сновавших меж деревьев в мрачном ожидании предстоящего сражения. Повсюду виднелись палатки, обозы с провизией, полевые кухни. Женщин было немного, и они жили в тех же условиях, что и мужчины. Саша видела даже подростков, которые помогали ухаживать за лошадьми или в приготовлении пищи. Сарас сказал ей, что завтра их увезут подальше от места битвы.

Они въехали на огромную поляну посреди леса, в центре которой располагался большой шатёр. Вокруг кипела жизнь: ставились новые палатки, разгружались телеги с оружием и припасами, заготавливали древесину для костров. Люди приветствовали своих предводителей улыбками и радостными возгласами.

Всадники спешились и прошли в шатёр. Там, за огромным дубовым столом сидел полный мужчина лет пятидесяти с пышной седой бородой и с жадностью поглощал сытный ужин. Увидев пришельцев, мужчина вскочил, вытер губы тыльной стороной ладони и громогласно объявил:

— Во! Молодёжь подъехала!

Саша не смогла сдержать улыбку — человек уж очень напомнил ей Санта-Клауса.

— Здравствуй, Гроган, — Вадим подошёл к мужчине, и они обнялись как старые добрые друзья.

— Дай посмотрю на тебя! Ты всё больше становишься похож на отца! А вот и твои братишки! Келен, как всегда серьёзен. А ты, Сарас, мне сказали, ожидаешь первенца? — Гроган по очереди обнял мужчин, а затем подошёл к Лете, — а ты хорошеешь с каждым днём, принцесса.

— Мы, князь, недавно виделись, — усмехнулась Лета, целуя в щёку этого большого человека.

— Вот строптивая девица! — Гроган захохотал так, что задрожали кубки, стоящие на столе, — а это должно быть та самая чужеземка, о которой ходят слухи?

Мужчина подошёл к Саше. Он возвышался над девушкой как огромная гора. Глаза его блестели в свете факелов, освещавших пространство шатра. Он улыбнулся и подал Саше руку:

— Гроган — князь элинов.

— Саша, Александра. Студентка, — Саша пожала огромную лапищу элинского повелителя.

— Ну пойдём, Саша, — Гроган усадил девушку за стол и налил ей в кубок вина.

— От Лима есть новости?

— Ох, Вадим, ты же знаешь, что этот мальчишка везде опаздывает. Он умудрился опоздать даже на собственную коронацию! Скоро прискачет. Главное, чтоб к сражению поспел.

За столом раздался дружный смех, и вновь прибывшие начали наполнять тарелки едой, которой в изобилии был заставлен стол.

Несколько часов прошло за разговорами о прошлом, который постепенно перешёл на подготовку к предстоящей битве. Саша внимательно слушала, о чём говорили присутствующие, и на сердце девушки становилось всё тяжелее. Мысль о том, что через несколько дней тысячи людей будут убивать друг друга на поле брани, была для неё невыносима. Саше не хотелось верить в то, что это возможно. В душе у девушки теплилась надежда, что в последний момент всё изменится и сражение не состоится.

— А вот и я! И я ужасно голоден! — голос раздался так внезапно, что все разом замолчали и повернулись к выходу.

Саша увидела очень высокого мужчину, который стоял, почти доставая до потолка головой и озарял помещение своей белоснежной улыбкой.

— Явился-таки! Мы уж и не чаяли тебя лицезреть, о великий и ужасный Лим! — по шатру вновь пронёсся громогласный хохот Грогана.

Вадим встал из-за стола и пошёл навстречу мужчине. Они обнялись как старые добрые друзья. Хотя Вадим был выше всех, кто сидел за столом, на Лима он смотрел снизу-вверх.

— Приветствую всех! Приветствую, — Лим стал здороваться со всеми по очереди.

— Это князь креонов, — шепнул Сарас Саше, видя любопытство в глазах девушки.

— Лета! Когда ты уже переберёшься ко мне? Подданные ждут свою княжну, — Лим приобнял женщину за плечи и лукаво ей подмигнул.

— Как только разберусь со своими подданными, — Лета выглядела грозно, но было заметно, что ей приятно внимание креонского князя.

— А ты должно быть Саша? — Лим протянул руку девушке для рукопожатия.

— Смотри-ка он уже и имя выведал!

— У меня, дорогой Гроган, лучшие наблюдатели во всём мире. Разве вы не знали? И про Сашу знаю и про то, что портал разрушен. Твоя работа, Вадим?

— Скорее моих людей, но по моему приказу, — князь протянул Лиму кубок с вином, и они выпили за встречу.

— Что нового у вас тут? С той стороны ничего не слышно? — спросил вновь прибывший, усаживаясь за стол между Летой и Келеном.

— Мне доложили, что враги уже на подступах к долине. Скоро мы их увидим и снесём их ненавистные головы, чтоб не топтали наши мирные земли, — Горган сурово обвёл всех взглядом, который говорил, что намерения князя очень серьёзны, и лучше гуанам не вставать на его пути.

— Скоро всё кончится. Лично я уверен, что победа будет за нами. С нами же великий варвинский князь! — Лим многозначительно посмотрел на Вадима, но тот не ответил на его взгляд.

«Великий? Скоро узнаем»

Разошлись уже глубоко за полночь. Вадим с Сашей расположились в палатке на краю поляны. Там была поставлена кровать с мягким матрасом, на котором покоился ворох меховых одеял, а по углам стояли лампы на высоких подставках.

Легли молча. Саша ещё долго смотрела в потолок, в то время как князь уснул сразу, едва положил голову на мягкие пуховые подушки. На утро правителям Новой Гипербореи предстоял осмотр места сражения.

6

— Здесь поставили шатры для лекарей. Они уже располагаются — готовятся к приёму раненых, — элинский князь указал на ряд больших вытянутых в длину шатров, которые расположились на краю леса.

Они вышли на высокий холм, откуда открывался вид на широкую долину. Спереди она простиралась так далеко, что не было видно, где она заканчивается. Слева и справа к долине подступали горные хребты, покрытые редкими лесами. По правую руку узкой лентой вилась река, деля пространство на два неравных прямоугольника.

Саша невольно залюбовалась пейзажем, не особо прислушиваясь к разговору между повелителями этого мира. Да и вряд ли она что-то могла понять. О войне и сражениях она знала только из чопорного описания на страницах учебников истории.

«Совсем скоро всё закончится»

Саша вспомнила сон, который ей приснился в варвинской деревне, где они останавливались на ночлег. Сейчас ей казалось, что это было очень давно, хотя прошло всего чуть больше недели. Она вновь ощутила тот же ужас, что и той ночью, то же чувство безысходности и страха, леденящего кровь. Даже несмотря на жаркий солнечный день, девушке стало холодно, и она накинула на плечи свой синий плащ, который до этого держала в руках.

Князья были заняты подготовкой войск, и Саша пошла в госпиталь, чтобы предложить свою помощь Авриилу. Когда она зашла внутрь одного из госпитальных шатров, ей в нос ударил сильный запах трав и настоек. Лекари готовили лекарства, их ученики расставляли столы для возможных операций и связывали из ткани и тонких шестов носилки.

Саша нашла глазами Авриила и направилась к нему.

— Здравствуй, Александра. Как поживаешь?

— Здравствуйте, Авриил. Нормально. Пришла предложить вам свою помощь.

— Помощь — это хорошо. Пришлось отправить несколько человек в Уту, чтобы присматривали за больными. Людей не хватает. Мы очень рассчитывали на городских лекарей, и потом, незадолго до нападения туда прибыли врачеватели из других городов — так они и остались в той больнице.

Авриил махнул рукой, как бы говоря, что теперь ничего не изменить, и повёл Сашу вглубь шатра. Ей предстояло формировать своеобразные медицинские пакеты. В небольшие сумки она складывала всё, что было необходимо для оказания первой помощи раненому воину — несколько склянок с лекарствами и бинты. Затем сумка откладывалась в сторону и бралась другая, которую Саша наполняла точно также. Вскоре ей на помощь пришёл Идип, и вместе работа пошла быстрее.

— Когда всё начнётся, мы будем рядом. Лекари станут принимать здесь раненых, но там, на месте, им надо оказать помощь. Поэтому ученики подойдут близко к сражению, чтобы выносить с поля боя раненых, — Идип говорил довольно бодро, но Саша всё равно слышала, как дрожит его голос.

— Это очень страшно, Идип.

— Да, страшно. Но знаешь, те дети не выходят у меня из головы, и я всем сердцем хочу, чтобы гуаны были уничтожены. Хочу увидеть, как Вадим одержит победу. Понимаешь?

— Понимаю и разделяю с тобой эти чувства. Просто страшно представить, что будет, если Вадим проиграет.

— Я слышал ваш разговор с князем о вере во время одного из привалов. Если у вас ещё верят в богов, настало время им молиться.

— Боги не всегда помогали нашим предкам, Идип. Если я во что и верю, так это в то, что добро всегда побеждает зло. А Вадим сейчас олицетворяет собой справедливость. Он хочет изменить мир к лучшему. Я очень надеюсь, что у него получится. Надежда и вера — единственное, что может помочь нам не думать о плохом.

Идип смотрел на Сашу с одобрением. Раньше они близко не общались, но юноша всегда был где-то поблизости во время разговоров с воинами о её мире.

— Если честно я думал, что тебе здесь не место и князь тебя казнит. Но ты другая.

— Какая?

— Такая как мы. Ты добрая и помогаешь нам, как можешь, не сидишь в стороне. Я слышал, как вы постоянно разговаривали с князем о наших мирах, и восхищаюсь тем, что ты рассказывала, и тем, как проявляла интерес к нам. Это было, как говорит моя мама, почтительно, но с высокоподнятой головой.

— Ты так это сказал, будто твоя мама знает, как нужно разговаривать пришельцам с великим варвинским князем.

— Знает — она учитель истории.

Саша от души рассмеялась:

— Идип, ты должен меня с ней познакомить, а то князь не особо силён в истории, — Саша понизила голос, — только никому не говори.

Идип улыбнулся и торжественно пообещал пригласить девушку в гости, как только они вернутся в Меру.

7

Вокруг началось движение. Люди стремились на холм, который возвышался над долиной. Саша пошла в ту сторону, не понимая, чем обусловлено всеобщее возбуждение. Выйдя из леса, девушка увидела в стороне Вадима, Грогана, Лету и Лима. Они смотрели на долину, которая простиралась перед ними, и тихо переговаривались. Люди вокруг шептались и всматривались вдаль.

Саша увидела, что на том конце пространства, которое ещё утром казалось бесконечным, вырос тёмный лес. Но присмотревшись, поняла, что это не что иное, как вражеское войско.

«Их же тысячи...»

Саша услышала ржание лошадей, и из леса выехали всадники. Их возглавляли Келен и Сарас. Сарас подмигнул Саше и печально улыбнулся, отчего сердце девушки сжалось ещё больше.

— На утро. Один на один. Никаких других условий, — Вадим подошёл к ним и потрепал за гриву вороного коня своего брата.

— Он трус, Вадим. Самарад боится тебя, — Лета тронула князя за плечо, — он не согласится. Ему проще ослабить наше войско, чтобы потом добить.

«Знаю, я всё знаю»

— Я понимаю это, Лета. Но если есть шанс, что он одумается и не станет губить сотни жизней, то я должен им воспользоваться, — Вадим отошёл в сторону, и всадники по его команде двинулись вперёд.

***

Они встретились с переговорщиками вражеской стороны на самой середине долины. Саша вглядывалась в происходящее и видела, что от гуанов прибыло ровно столько же человек. Прошло примерно полчаса, прежде чем группа вернулась. Уже когда они поднимались на холм, стало ясно, что сражение состоится.

— Как мы и предвидели. Самарад не собирается уступать. Вероятно, он сам не полезет в самое пекло. Придётся очень постараться, чтобы добраться до него, — произнёс Келен, слезая с лошади, — битва начнётся на рассвете.

— Ничего удивительного. Расставьте посты и начинайте подготовку. Я хочу, чтобы детей и женщин, не участвующих в сражении, не было здесь до захода солнца.

Вадим пошёл обратно в лагерь, а Саша осталась на месте, провожая его взглядом.

— Саша, тебе стоит уйти вместе с другими, — Сарас отдал поводья мальчику и подошёл к ней.

— Нет, Сарас, я остаюсь.

— Тебе здесь не место. Заметь, я говорю не про наш мир, а про завтрашний день, — мужчина улыбнулся и обнял её.

— Я поняла. Но мне, кажется, я смогу помочь лекарям и ученикам.

— Авриил будет в полевой больнице. Оставайся там.

— Не беспокойся. Я не буду путаться под ногами. Извини, мне надо поговорить с Келеном.

Саша бросилась в лес, туда, куда быстрым шагом направился мужчина, оставив Сараса в полном недоумении.

— Келен, постой!

— Саша, у меня мало времени.

— Понимаю, но мне надо с тобой поговорить. Это быстро.

Келен остановился в тени раскидистого дуба, и скрестив руки на груди, внимательно оглядел девушку. Он понял, что его ждёт необычный разговор с этой чужеземкой.

— Дай мне оружие, пожалуйста.

— Оружие? Какое?

— Кинжал, например.

— Зачем тебе?

Саша опустила глаза. Было трудно сказать ему то, о чём она думала последние сутки, но мужчина понял это без лишних слов.

— Саша, отправляйся в Уту. Там будет безопаснее.

— Я не могу, — девушка стояла, всё также опустив голову.

Естественно, братья были правы и толку от неё здесь мало. А ещё был страх — животный страх, который гонит людей прочь от опасности. Нужно иметь мужество, чтобы противостоять ему. Мужества у Саши было мало, но зато было нечто другое, что заставляло её остаться. Девушка сама не могла сформулировать свои чувства, но чётко знала, что, если уедет, то будет проклинать себя до конца жизни.

Перед её глазами возник кинжал с тонким орнаментом и словами, высеченными на металле гиперборейскими знаками. Мелкие сапфиры украшали его рукоять, весело переливаясь на солнце.

— Спасибо, — прошептала Саша и спрятала кинжал за пазуху.

Келен положил руку девушке на плечо и наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание.

— Я понимаю, зачем он тебе, но послушай меня. В случае опасности ты не сможешь убить себя. Инстинкт самосохранения не даст тебе этого сделать. Так что всади этот кинжал в того, кто посмеет к тебе приблизиться.

— Келен, не говори Вадиму.

— У него и без тебя проблем хватает. Лучше не путайся под ногами и не попадайся ему на глаза. Не из-за того, что было в Уте, а потому что ему нужно сосредоточиться на другом. И спрячь кинжал до завтрашнего утра.

Саша приподнялась на цыпочки и нежно прижалась к щеке Келена. Затем плотнее запахнув свой плащ, она быстрым шагом направилась вглубь леса, лавируя между спешащими и взбудораженными предстоящим сражением людьми.

8

Саша вошла в палатку. Целый день она не видела Вадима и остаток дня всячески старалась себя занять, помогая собираться в дорогу женщинам и подросткам.

Солнце уже начало садиться, и лес постепенно погружался во мрак, отбрасывая призрачные тени. Лагерь затихал, готовясь к предстоящему сражению. Больше не слышался смех и громкие разговоры. Лица людей были серьёзными и задумчивыми. В воздухе висело напряжение, предчувствие необратимого, неизбежного события, которое переживут далеко не все.

Только сейчас, оказавшись в одиночестве, на Сашу накатило осознание того, что она сама на грани гибели. Конечно, эта война не могла сравниться с современными конфликтами нашей планеты, когда бомбы сыплются на головы людей, убивая тысячами без разбору. Здесь всё было по-другому. Холодное оружие натиралось до блеска, а лучники готовили колчаны со стрелами, чтобы обрушить звенящий дождь на головы своих врагов.

Саша перебирала в голове все мировые и локальные конфликты Земли, какие помнила. Но не один из них спустя годы после окончания не вызывал в ней такого отклика, как эта война. Причиной было то, что Саша о жизни знала только из книжек. Даже несмотря на тяжёлое сиротское детство, избиения со стороны сверстников и работников детского дома, оставившие глубокие шрамы в её душе, Саша не знала и понимала, что такое ужас войны.

Война всегда казалась Саше Князевой бессмысленной и беспощадной, а ведь мировая история говорит о том, что войны были всегда. Миллионы человек рвали друг друга на части, становились убийцами и убитыми, но во все времена войны двигали несколько человек, чья жажда власти и амбиции становились единственной верой для их народов.

Теперь, сидя на краю постели, не в силах пошевелиться, она смотрела на подушку, под которой лежал кинжал. Девушка знала, что завтра она может стать, как и убийцей, так и жертвой. Саша повторяла в своей голове как молитву: «Пусть всё закончится, пусть всё будет хорошо», но понимала, что неизбежное уже на пороге и стучится в дверь. Теперь ей надо с этим примириться и принять то, что завтра многие из тех, кого она узнала за время, проведённое здесь, могут погибнуть.

Перед глазами вновь воскресла картина из сна. Мёртвые сапфировые глаза князя смотрели на девушку, а страшный человек в чёрном меховом плаще скалил зубы, торжествуя победу.

Саша встала и налила себе вина. Пытаясь отогнать от себя страшные мысли, она сделала несколько глотков и положила в рот кусочек хлеба. Вспомнила Пашу Пахомова: его загорелое улыбчивое лицо, его не всегда уместные шуточки, его хорошее к ней отношение и красивые синие глаза.

«Развелось синеглазок, чёрт возьми»

Саша вспомнила разговоры с Валерием Павловичем, когда она не спешила покидать аудиторию после лекции. Ей нравилось, как он пересказывал многочисленные археологические байки и интересные случаи на полевой работе.

Саша вспомнила и Зою Геннадьевну — добрую учительницу истории, благодаря которой она пристрастилась к мифам и легендам древнего мира. Старая потёртая книжка так должно быть и лежала в её тумбочке в общежитии и ждала возвращения хозяйки. Вот только Саше было не суждено вернуться.

Она представила своих родителей. Отца, который читал ей на ночь сказки о прекрасном северном народе. Вспомнила его зелёные глаза и добрые, сильные руки, которые прижимали к себе, когда они прощались. Маму Саша почти забыла. Она была для неё образом: добрым, нежным, любящим. Из её облика Саше запомнились только непослушные каштановые волосы и звонкий ласковый смех, который будил девочку по утрам.

Саша закрыла глаза и заплакала. Видение отрубленной головы прекрасного варвинского князя снова взяло верх над всем хорошим, о чём она сейчас думала. Ей привиделись Матиса и Натара, рыдающие над телами своих погибших мужей, осиротевшие окончательно Веста и её маленький брат, постаревшая и сгорбленная Атана, стоящая на коленях перед разрушенной деревней.

Внезапно время будто бы остановилось — Саша поняла, что уже не одна. Подняв глаза, она увидела перед собой Вадима. Девушка встала с кровати и отвернулась от него, пытаясь утереть слёзы. Получалось плохо — в горле стоял ком. Она боялась даже взглянуть на него, но ей всё же удалось справиться с эмоциями.

Вадим не смотрел в её сторону. Он раздевался, складывая одежду на табурет, стоящий рядом. Саша не могла произнести ни слова — да что там говорить, кажется, она дышать перестала.

Князь подошёл к девушке вплотную и положил одну руку ей на талию, а второй вытер остатки слёз с её лица.

9

Саша лежала, уткнувшись носом в плечо Вадима. Девушка знала, что он не спит, хотя князь не шевелился, и дыхание его казалось ровным. Саша могла себе представить, о чём он сейчас думает — сражение должно начаться через несколько часов, на рассвете, а вот что будет потом, она представить не могла, как ни старалась. Это было близко и далеко одновременно. Ясно как день, но в то же время не было возможности предугадать развитие событий. Слёзы снова брызнули из глаз. Вадим вздрогнул и приподнялся на одной руке.

— Почему ты плачешь сейчас? Слёзы понадобятся тебе завтра, чтобы оплакивать убитых.

— Я не хочу... — она не смогла договорить.

«Прости. О чём я только думал, отрезая тебе путь домой?»

Вадим прижал Сашу к себе ещё крепче и снова лёг. Через какое-то время она немного успокоилась, усталость взяла верх. В голове было пусто — она уже не могла ни о чём больше думать.

— Что это?

— Где?

Вадим вытащил из-под Сашиной подушки кинжал.

— Это? Знакомая вещь. Откуда он у тебя?

— Келен дал мне его.

— Зачем?

Саша молчала, просто не знала, что ему ответить, но он и так всё понял без лишних слов. Вадим положил клинок на место, поцеловал девушку в лоб и прошептал:

— Я обещаю, что с тобой ничего не случится. Слышишь?

— Пообещай лучше, что с тобой ничего не случится, тогда и со мной всё будет хорошо.

Он вздохнул и снова прижал Сашу к себе. Наверное, думал о том, что возможно это его последние часы. Завтра на рассвете погибнут многие. Вадим думал о братьях, их женах и детях. Сожалел о том, что не уговорил Сараса остаться дома с беременной Натарой. Думал о том, что дети Келена могут остаться без отца. Размышлял о том, что гуаны могут одолеть их, и тогда никто не сможет помешать им двигаться дальше, сея разрушения и смерть на просторах этого дивного мира.

Саша погрузилась в тревожный сон. Она то и дело просыпалась, но как только начинала чувствовать дыхание Вадима и ощущать тепло его тела, снова закрывала глаза.

***

В какой-то момент она проснулась, а мужчины не оказалось рядом. Саша вскочила на ноги и мгновенно оделась. Девушка накинула свой синий плащ, взяла из-под подушки кинжал и выбежала на улицу.

Небо над лесом уже начинало светлеть. В лагере было тихо, и она со всех ног бросилась на холм, откуда долина была видна как на ладони.

— Саша, подожди!

— Идип, что там?

— Пока ничего. Меня послали тебя разбудить. Мы разминулись — я шёл с другой стороны.

— Все там?

— Да. Они ждут. У нас уже всё готово, — юноша похлопал сумку, которая видела у него на плече — одна из тех, что они собирали вчера.

— Сказали забрать твою лошадь. Если что-то пойдёт не так, у тебя будет возможность скрыться.

— Кто сказал?

— В общем-то, Сарас и Лета, но они сказали, что это приказ Вадима. А ещё они думают, что зря ты вчера не уехала. Это может помешать Вадиму сосредоточиться на главном.

— А не пошли бы они к чёрту!

Идип удивлённо посмотрел на девушку.

— Извини. Я просто чувствую себя беспомощной и бесхребетной! И боюсь, очень боюсь.

— Я понимаю. Чувствую примерно тоже самое. А кто такой этот твой чёрт?

Саша невольно улыбнулась:

— Расскажу, когда всё закончится.

Они вышли из леса и увидели пугающую картину.

Вдалеке, гуаны уже преодолели половину пути и надвигались на них страшной чёрной волной. Войско под предводительством варвинского князя ещё стояло у подножья холма. Перед армией на серебристом коне двигался Вадим, объезжая стройные ряды своих воинов. Саша понимала, что он напутствует людей перед битвой, пытаясь их воодушевить, но не могла разобрать слов. Сердце девушки замерло — вот она развязка, скоро всё будет кончено и от того, кто одержит верх, будет зависеть судьба уже ставшей родной для Саши планеты.

Вадим остановился и поднял голову. Какое-то мгновение взгляд его сапфировых глаз задержался на Саше, а затем он резко потянул поводья, и повернувшись лицом к вражескому войску, пришпорил своего прекрасного скакуна. Остальные последовали его примеру, и вот уже другая волна поднялась навстречу своей смерти.

10

— Мы не хотели становиться убийцами, но нас вынудили! Гуаны попрали законы нашего мира! Они уничтожают всё, что нам дорого, всё, что мы любим! И если сейчас их не остановить, у Новой Гипербореи нет будущего! Мы должны одолеть врага, даже если нам придётся погибнуть! Мы это сделаем ради наших родных, ради наших детей! Чтобы они жили в мире, где нет места злу, где будет править добро!

Воины смотрели на князя с благоговейным трепетом. Они внимали каждому слову своего предводителя. Каждый был готов пойти за Вадимом до самого конца — отдать свою жизнь за князя.

«Вы готовы. А я?»

Вадим взглянул на холм и увидел Сашу. Эта чужеземка дала ему отдушину, чувство покоя. Князь хотел, чтобы она отправилась с ним Меру, поселилась в замке и каждую ночь засыпала рядом. Но сейчас он больше всего на свете жалел, что Саша пришла в их мир именно тогда, когда он стоит на пороге гибели. Сердце князя сжалось от нежности и тоски к этой милой девушке, но это было лишь мгновение. Слова Сараса прозвучали в голове Вадима: «Не теряй голову, брат. Только не сейчас».

Князь резко натянул поводья и пришпорил коня. Гор заржал и пустился в галоп. Вадим чувствовал за спиной свою армию. Знал, что слева и справа за каждым его движением следят братья. Представлял, как чёрные волосы Леты развеваются на ветру, а в её глазах мерцают солнечные блики, похожие на молнии. Видел, как во флангах Гроган и Лим направляют людей к своей цели, показывая им пример мужества, и народ чувствует уверенность своих предводителей.

Когда Вадим стал различать лица гуанов, он поднял руку вверх. Его лучники, не прекращая движения, натянули тетиву своих гибких луков. Сверкнули металлические наконечники. По команде тысячи стрел просвистело над головой князя, направляясь к цели.

Вадим увидел, что несколько рядов гуанской конницы упали, и следующие за ними не успели затормозить. Натыкаясь на своих товарищей, враги падали, ломали конечности и погибали вместе с лошадьми, в отчаянии пытаясь выбраться из этой западни.

В следующую минуту шквал стрел обрушился на варвинов, но они перелетели ближние ряды и попали в центр войска. Князь услышал за своей спиной крики людей и ржание падающих лошадей. Ему понадобилось всё мужество чтобы, не оборачиваясь следовать к своей цели.

Точное попадание варвинских стрел затормозило гуанов. Они топтались на месте. Вадим видел их лица, видел страх в глазах тех, кто стоял на его пути, и это сделало его сильнее. Князь понимал, что сейчас ему нужно только одно: добраться до Самарада как можно быстрее, чтобы избежать ненужных жертв.

Вадим натянул поводья, и конь, оттолкнувшись сильными ногами от земли, перепрыгнул препятствие. Варвины ворвались во вражеское войско и по инерции продолжили движение, сметая на своём пути растерявшихся людей.

11

Время остановилось. Саше казалось, что она смотрит исторический фильм в замедленной съёмке. Она чувствовала, что стоящий рядом Идип затаил дыхание и весь напрягся. Вражеское войско уже преодолело большую часть пути, и два бушующих людских моря должны были вот-вот сойтись в битве не на жизнь, а насмерть.

Это произошло. Они ворвались друг в друга, и всё смешалось: люди, лошади, мечи, кинжалы, боль, кровь, страх, гнев, безумие — всё обрушилось на эту некогда безмятежную цветущую землю.

Отряд лекарей и учеников, чьей задачей было выносить с поля битвы раненых, начал спускаться с холма. Саша последовала за ними. У каждого на плече висели сумки, и каждый держал в руках носилки. Задачей юных врачевателей было постараться вынести из этого пекла как можно больше раненых, тех, кому ещё можно было помочь, а лекарей — оказать людям помощь на месте и затем отправить в лагерь.

От ревущего, рубящего друг друга моря Сашу отделял примерно километр пути. Она видела, как фланги стали подаваться ближе к центру — туда, где было больше людей и крови. Они приблизились достаточно, чтобы можно было различать лица, перекошенные от гнева, боли и страха. Был слышен лязг металла, ржание коней и гул голосов, в который то там, то тут вклинивались крики отчаяния, животного страха.

Если бы Саше сказали, что она когда-нибудь окажется так близко к месту сражения, она ни за что бы в это не поверила. Сейчас ей казалось, что она не существует — её место заняла другая женщина — с холодным сердцем и отсутствующей душой.

Ученики пошли вперёд, то и дело, останавливаясь и проверяя людей, лежавших на земле в грязи и крови. Если кто-то обнаруживал живого, его клали на носилки и относили туда, где находились лекари.

Саша пыталась вглядываться в лица, искажённые болью, надеясь, что не увидит среди них знакомых. Два раза её надежды не оправдались.

Первый раз девушка увидела воина, который сопровождал князя на пути в лагерь. Кажется, его звали Перей — молодой человек чуть больше двадцати лет от роду. Он запомнился весьма весёлым нравом, всё время шутил и смешил своих товарищей. На его лице редко не было счастливой улыбки. Сейчас же оно было перекошено от боли. Саша только успела заметить, что у него из плеча торчит кинжал.

Второй раз Саша вскрикнула и бросилась к носилкам, когда увидела на них креонского князя. Лима принесли к лекарям, которые тут же начали перевязывать обрубок, который остался от его левой руки. Даже под слоем грязи и пыли было видно, что его лицо стало белое как у покойника. Саша подумала, что он уже мёртв, но Лим повернул голову в её сторону, и его тихие спокойные глаза забегали в поисках кого-то.

— Лета...

— Я её не видела, простите.

— Саша, это ты?

— Вам лучше не говорить.

— Обидно... Обидно то, что я левша.

— Вот человек! Во всём найдёт положительные стороны, — лекарь который перевязывал Лима, покачал головой, — всё, ребята! Бегом к Авриилу его!

Только сейчас Саша ясно осознала, что где-то там, в этом побоище находится варвинский князь. До этого она старалась всеми силами отогнать от себя страшные мысли и не думать о том, чем всё это закончится. Саша приказала себе следить за Идипом, который снова и снова выносил на себе раненых и снова, и снова скрывался за спинами враждующих. Ученики уже были в гуще события, потому что битва шла фактически на телах павших людей.

«А где он, кстати?»

Она огляделась вокруг, но Идипа нигде не было видно. Саша посмотрела на холм, но и там его не заметила. Тогда девушка стала вглядываться в толпу, ища юношу глазами. Ей понадобилось много времени, чтобы различить его среди бьющихся друг с другом врагов.

В какой-то момент толпа, как будто расступилась, и она заметила юношу. Идип лежал на земле, и лицо его было искажено болью и страхом — он никак не мог высвободить свою ногу из-под туши мёртвой лошади, которая её придавила.

Сашино сердце забилось как птица, заключённая в клетку. Она сорвалась с места, видя перед собой только мальчика. Девушка смотрела только на него, стараясь не потерять из виду. Кажется, кто-то из лекарей прокричал что-то ей вослед, но она уже ничего не слышала.

Внутри Саши как будто зажегся зелёный свет, и вот она уже пробирается сквозь толпу рубящих друг друга мужчин и женщин. Девушка замечала опасность только боковым зрением. Несколько раз пришлось увернуться от летящих в её сторону мечей, но она достигла своей цели.

Саша подбежала к Идипу и, схватив его рясу, попыталась вытащить из-под мёртвой лошади, но юноша только сильнее закричал от боли. Оглянувшись вокруг, она увидела бесхозный меч. Саша подняла его и попробовала использовать как рычаг, чтобы приподнять тушу, но меч был слишком тяжёлым для хрупкой девушки.

Ничего не вышло. Саша в отчаянии прикусила губу. Она не знала, что ещё можно предпринять. Неожиданно подоспела помощь в виде мальчика — ровесника Идипа. Он не был учеником лекаря и был не похож на воинов Вадима. На нём был чёрный меховой плащ, как и у других воинов Самарада.

Он подсунул свой меч под лошадь, и вместе им удалось приподнять мёртвое животное ровно на столько, чтобы Идип смог вытащить свою ногу. Нога была вывернута под неестественным углом, и юноша стонал от боли.

— Выведи его отсюда, — сказала Саша мальчику, и оглядев его с ног до головы, добавила, — и сам больше не возвращайся.

Юноша кивнул Саше, и когда Идип опёрся на его плечо, повёл его прочь из адского котла, где смешались боль и отчаяние тысяч людей.

Пока они пытались высвободить Идипа из западни, в которую юноша угодил, людское море сдвинулось по направлению к холму. Саша оказалась чуть ли не в эпицентре сражения. Она стояла среди рвущих друг друга на части людей, сжимая в руке кем-то брошенный меч.

Вокруг творилось что-то страшное. Мелькали мечи, лица людей все в грязи и крови. Саша замечала женщин, которые сражались наравне с мужчинами. Они бились за свои земли, за своих родителей и детей, за своего правителя, за будущее Новой Гипербореи. Саше показалось, что вокруг не люди, а страшные чудовища с клыками и когтями, готовые разорвать друг друга на части.

Она потеряла ориентиры. Девушку оттеснили от мёртвого коня и Саша, спасаясь от ударов острого металла, оказалась неизвестно где, совершенно не понимая, как оттуда выбраться. Саша шла вперёд, вглядываясь в лица, пытаясь увидеть кого-то из братьев. Она перешагивала через трупы людей, которые взирали на ясное голубое небо застывшими глазами.

Саша резко остановилась. Путь ей преградил невысокий мужчина средних лет со шрамом на щеке. Из шрама сочилась кровь, но он не обращал на это внимания. Гуан уставился на девушку злыми грязно-серыми глазами. Мужчина противно улыбнулся, обнажая мелкие острые зубы.

— Даже жаль убивать такую красотку, — произнёс он и стал надвигаться на Сашу.

«Мне конец»

Девушка попятилась назад, стараясь переступать через тела, но враг был всё ближе. Намерения мужчины были очевидны. Саша запаниковала — бежать было бессмысленно. Она вспомнила, что держит в руке меч и с трудом подняла его.

— Не смеши меня, глупая варвинка.

— Я не варвинка.

— А кто же?

— Русская. Из другого мира.

— Ты попала не в то место и сдохнешь здесь.

Мужчина замахнулся мечом и выбил из Сашиных рук оружие. Следующий взмах заставил девушку резко отскочить назад, и лезвие лишь оцарапало нагрудник. Злобно ухмыляясь, мужчина снова пошёл в атаку. На этот раз Саша пригнулась, проскочив под его рукой. Оказавшись теперь позади гуана, она толкнула его в спину, но тот удержался на ногах. Мужчина резко развернулся. Теперь его лицо было перекошено от злости.

— Тебе конец, — процедил он, и сделав два быстрых шага, схватил Сашу за горло, — зачем мне оружие? Я придушу тебя голыми руками!

Он бросил меч и повалил Сашу на землю. Девушка старалась вырваться, но это было невозможно. Цепкие пальцы не отпускали, и Саша стала задыхаться.

Девушка отпустила руки убийцы, которые пыталась оторвать от своего горла и нащупала за пазухой рукоять с холодными камнями. Она замахнулась на сколько хватало сил. Мужчина заметил блеск лезвия в последний момент, но было уже поздно. Холодная сталь вошла в горло по самую рукоять. Сашу стало заливать кровью. Она кое-как сбросила с себя гуана и встала. Перед глазами всё плыло, воздуха не хватало, и девушка закашлялась.

12

— Гроган и Лим подвинули фланги! Я видел Самарада недалеко на северо-западе! — Келен пытался перекричать уничтожающих друг друга людей.

— Что с плечом? — Вадим подъехал к брату и кивнул на торчащее из нагрудника древко стрелы.

— Не об этом думай. Видишь? Сарас подал сигнал — Самарад там.

Они двинули коней в сторону своих людей, пытаясь обезвредить противников, которые попадались у них на пути. С трудом им удалось прорваться к своему младшему брату. Лицо Сараса было покрыто каплями крови и пота. Его чёрный конь пробирался через плотную стену врагов. Завидев братьев, он отступил и направился к ним.

— Нашли его. Видишь кольцо? Он окружил себя своими лучшими людьми. Трус! Они не отступят, не сложат оружие, — обратился он к Вадиму.

— Тогда мы пройдём по их телам, — князь решительно направился туда, куда указал Сарас.

Справиться с защитой гуанского князя было непросто. Но на помощь подоспела Лета со своими воинами. Они приняли на себя основной удар врага, дав Вадиму возможность прорваться через кольцо охраны Самарада.

Теперь он оказался лицом к лицу с человеком, который развязал эту кровопролитную войну. Вадим слез с коня и попытался направить его прочь, но в этот раз Гор, почуяв неладное, не двинулся с места.

Самарад встал в стойку. Его косматая борода скрывала злобную ухмылку. Вадима ничего больше не волновало. Он знал, что братья прикроют его и сосредоточился на своей задаче — убить лжекнязя гуанов.

— Тебе конец, мальчишка! Чувствуешь дыхание смерти?

Вадим не ответил. Его сапфировые глаза стали холоднее морской бездны. Князь поднял меч, который блеснул серебром на солнце, и пошёл на своего врага. Судьба Новой Гипербореи теперь была в его руках.

13

Гул голосов и лязг металла стал затихать. То тут, то там слышались возгласы: «Убит! Убит! Князь убит!»

«Кто убит? Не понимаю, кто?»

«Убит! Убит!», — слышалось со всех сторон. Битва стихала. Воины в поту и крови уже не рубили друг друга, как это было минуту назад — они пытались понять, что произошло.

Возгласы становились всё отчетливее, и их становилось всё больше: «Убит! Убит! Убит!».

«Кто? Кто Убит?»

Саша пыталась пробраться сквозь толпу туда, где людское море было плотнее. Время снова остановилось. Это был её страшный сон. Именно так всё и было. Саша осознала, что в любой момент может увидеть застывшие сапфировые глаза варвинского князя.

Неожиданно люди расступились и резко подались назад. Саша фактически оказалась в круге, который они образовали. Девушка увидела тело, обезглавленное тело. В круге стоял человек. В одной руке он держал меч, украшенный сапфирами, а в другой голову — страшную голову с чёрными волосами и косматой бородой. Ужасное лицо, перекошенное то ли от гнева, то ли от страха, смотрело на Сашу мёртвыми глазами.

Кто-то сильно сжал её плечо и потянул назад. Саше невольно пришлось отступить. Это был Сарас. Он смотрел на человека, который стоял в центре круга, слегка пошатываясь. Девушка вообще перестала понимать, что происходит. Человек посмотрел туда, где стояла Лета, и протянул к ней руку, в которой держал отрубленную голову.

Лета подошла и, взяв голову, насадила её на свой меч. Она вознесла её к небу и издала победный клич, вернее сказать рёв. И тут же толпа подхватила его неистовым громом мужских и женских голосов. Это была поистине ужасающая картина. Кровь, стекавшую вниз по мечу на руку Леты, и яростное лицо принцессы гуанов, Саша не забудет уже никогда.

Затем произошло то, что Лета обещала Вадиму в городе. Женщина встала перед ним на одно колено, склонив голову. Воины вокруг последовали её примеру — все до единого. Сейчас между ними не было различий — люди, которые ещё несколько минут назад были злейшими врагами, признавали власть только одного человека.

14

Саша чувствовала, как волосы Сараса касаются её руки. Мужчина так же, как и остальные признавал абсолютную власть своего брата. Сарас не понимал, почему Саша всё ещё стоит и, взяв её за руку легонько потянул вниз. Девушка тут же вырвалась и бросилась к Вадиму. Она подоспела вовремя, чтобы не дать ему удариться головой о землю.

Сарас поспешил за ней. Они перевернули Вадима, и Саша увидела рану на его боку, из которой сочилась кровь. Девушка постаралась остановить её, но это было бесполезно — рана была слишком большой.

***

Люди расступались перед ними, расчищая путь, когда воины выносили князя с поля, где ещё несколько минут назад уничтожалось всё живое. Когда они достигли лекарей, те бросились к своему князю. Вадима уложили на носилки. Он едва взглянул на Сашу, прежде чем потерять сознание. Саша бежала рядом, видя, что бинты уже становятся алыми. Девушка молила всех известных ей богов, чтобы кровь остановилась.

Вадима принесли в госпитальный шатёр и переложили на стол. Авриил и ещё несколько медиков окружили раненого князя. За их спинами Саше было ничего не видно. Она с двумя воинами, которые несли носилки, стояла возле входа, наблюдая за происходящим. Сарас же, как только передал брата на попечение Авриилу, снова ушёл на место недавнего сражения.

— Уберите её отсюда, — приказал Авриил воинам, заметив, что девушка в шатре.

Те посмотрели на Сашу с сочувствием, но с решимостью вынести её оттуда на руках, если она откажется уходить своими ногами.

Саше пришлось повиноваться. Выйдя из палатки, она села на траву рядом со входом. Девушке казалось, что эмоции оставили её насовсем. Она не могла плакать, не могла думать о том, что будет с Вадимом, не хотела ни есть, ни пить, ни спать. В душе была пустота и оставалось только ждать.

***

— Саша.

— Лета.

— Ты ранена? У тебя всё лицо в крови.

— Это не моя кровь, — Саша не стала уточнять чья, а Лета не стала настаивать на подробностях.

— Как он?

— Я не знаю, меня не пускают.

— Ты видела Лима?

— Да.

— Давно?

— Лета... Он ранен и очень сильно. Я не знаю точно, но он должен быть где-то здесь. Я видела, как его отправляли лагерь.

— Он был в сознании?

— Да — искал тебя.

Саша опустила глаза. Она не знала, как сказать женщине, что Лим теперь останется инвалидом, если вообще выживет.

— Саша, говори. Я только что потеряла сотни хороших людей и, кажется, готова услышать всё что угодно.

— Ему отрубили левую руку. Лим сказал, что это обидно, потому что он левша.

Лета улыбнулась сквозь слёзы.

— В этом весь Лим.

— Идём в те шатры, мне нужно найти Идипа. Если честно, ожидание сводит с ума.

Они стали ходить по шатрам, где расположили раненых, которым уже была оказана помощь. Люди лежали на земле рядами. Саша вглядывалась в их бледные измождённые лица. То тут, то там раздавались стоны. Тяжёлое гнетущее состояние охватывало всех, кто там находился — в воздухе витал страх перед смертью.

— Саша!

Девушки обернулись. Саша увидела, как Идип машет ей рукой, и поспешила к нему.

— Как ты? — спросила девушка, присаживаясь рядом.

— Жить буду. Теперь даже не болит — лекарства действуют слишком хорошо. Правда хочется пить, но Авриил пока не разрешает.

— Я рада, что с тобой всё в порядке. Идип, ты не видел Лима? — Саша посмотрела Лету, которая искала глазами князя креонов.

— Он здесь — вон там у стены.

15

Мужчина лежал укрытый тонким одеялом. Его лицо было бледным, но дыхание ровным. Лета присела рядом и прижалась губами к его лбу. Слёзы душили эту прекрасную женщину, но она нашла в себе силы сдержать рыдания.

Саша стояла в стороне, готовая в любую минуту поддержать принцессу гуанов, но мысли её были не здесь, а там, где лекари бросали все свои силы на борьбу за жизнь Вадима. Лета не заметила, как Лим открыл глаза, и лёгкая улыбка тронула его губы.

— Я от тебя так просто не отстану, — прошептал князь.

— Я в этом не сомневаюсь, — Лета взяла его здоровую руку и прижала к своим губам.

— Я на смертном одре. Скажи мне: неужели я до сих пор не заслужил твоей любви?

— Я люблю тебя, люблю, конечно, люблю!

— Даже калекой?

— Мне плевать. Кривой, косой, хромой, однорукий. Я люблю тебя!

— Тогда я передумал.

— Что передумал?

— Умирать, конечно.

— Лим — ты просто невыносим, — вздох облегчения сорвался с губ принцессы, и она крепче сжала руку князя.

Саша оставила их и направилась обратно к шатру, в котором находился Вадим. Ещё издалека она заметила Сараса, который стоял возле входа и давал своим людям указания.

Увидев Сашу, он пошёл ей навстречу.

— Кровь остановили, но неизвестно что будет дальше.

— Я не вынесу...

Сарас обнял её и крепко прижал к себе.

— У нас есть легенда, что раз в тысячу лет человек, пришедший из другого мира, приносит с собой счастье и процветание. Даёт жизнь нашей планете. Всё будет хорошо, вот увидишь.

— Очередная сказка для маленьких девочек?

— Не знаю, но почему бы не поверить в чудеса? Ты знаешь, где Лим?

— В том шатре. С ним Лета.

— Мне сказали, он потерял руку.

— Так и есть, но он держится довольно неплохо — Лета только что призналась ему в любви, и он передумал умирать.

— В этом весь Лим.

— Я в сотый раз слышу выражения: «В этом весь Лим» и «Лим, ты просто невыносим».

— Скоро сама начнёшь так говорить, — Сарас устало улыбнулся. Он выглядел изнурённым и поникшим.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Некогда. Надо решить вопрос с пленными и подготовить прощание с убитыми.

— А где Келен и Гроган? Я их не видела.

— С ними почти всё в порядке. Оба ранены, но на ногах.

— А ты? С тобой всё хорошо?

— А что мне будет? Я — счастливчик. Ты не знала?

— Знала, но не знала на сколько.

— Сначала я чуть не умер, когда мать меня рожала. Потом в три года я свалился в пересохший колодец, но не разбился, потому что зацепился за крюк, торчащий из стены. В девять Келен чуть не проткнул меня стрелой на охоте — наконечник поцарапал мочку уха. И таких историй ещё с десяток. Так что, Саша, я везучий. Везучий, но уставший. Мне пора, увидимся позже.

На прощание Сарас поцеловал девушку в макушку и направился в сторону холма. Саша проводила его взглядом и вошла в шатёр.

Стол, на котором лежал Вадим, был пуст, а несколько помощников очищали его от следов крови и лекарств, подготавливая место для нового пациента. Авриил стоял неподалеку, перебирая на маленьком столике хирургические инструменты. Саша приблизилась к нему.

— Там, в конце. Мест в шатрах уже нет. Сейчас ещё ставят, но я решил оставить его здесь. Если переживёт этот день и эту ночь, шансы возрастут, а пока не о чем говорить.

Вокруг было много народу, но Саша отчетливо слышала только звуки своих шагов. Она шла к Вадиму по длинному коридору из многочисленных столов. Девушка несколько раз замедляла шаг, но в последний момент заставляла себя двигаться вперёд. Саша боялась увидеть князя, боялась ощутить дыхание смерти витавшего над ним — она хотела запомнить его живым.

«Надо взять себя в руки. Нельзя быть слабой, Саша, нельзя»

Вадим был бледен. Под его глазами залегли чёрные круги, и всё тело покрывали капли пота. Саша испустила не то вздох, не то стон и прижалась губами к его руке. Она была настолько холодной, что девушка испугалась и замерла, отмечая каждый его вздох, чтобы убедиться, что он жив.

***

Близился вечер, а положение Вадима оставалось таким же тяжёлым. Внезапно он начал метаться на подушке и что-то шептать. Саше удалось разобрать лишь несколько слов, но их хватило, чтобы понять, что видится ему в бреду: «Мерида... Мерида, не надо».

Саша уже было подумала, что это предсмертная агония и собиралась звать Авриила, но Вадим так сильно сжал её руку, что девушка вскрикнула от боли. «Мама... мама» шептал мужчина ещё какое-то время, а потом его дыхание выровнялось, и он снова погрузился в глубокий сон. Саша вытерла пот с его лица и снова стала ждать.

16

В лагере становилось темно. Повсюду зажигались огни. Врачи тихонько ходили между рядами раненых и иногда выносили из шатров накрытые тела тех, кому не суждено было встретить новый день.

Сашу стало клонить ко сну. Она просидела возле Вадима не меньше восьми часов, держа его за руку, и уже клевала носом от усталости и стресса.

— Иди в главный шатёр, поешь, а я пока буду здесь, — Сарас тронул девушку за плечо.

— Спасибо, но я не хочу есть.

— Не спорь. Я целый день бегаю туда-сюда, из одного лагеря в другой. Дай мне подремать возле брата.

Саша грустно улыбнулась и встала, освобождая Сарасу место.

В главном шатре был накрыт стол. За ним одиноко сидел Келен. Перед ним стояла чистая тарелка, видно было, что он не притрагивался к еде.

— Если честно, я думала, что никого из вас больше не увижу, — сказала Саша, усаживаясь напротив.

— Предлагаю выпить за то, что ты мы живы. За тех, кого больше с нами нет и за тех, кого можем ещё потерять.

— Выпьем.

— Как Вадим?

— По-прежнему. Ты не заходил к нему?

— Заходил недавно.

— Я не помню этого.

— Ты спала сидя, поэтому я отправил Сараса тебя заменить.

— Сарас сказал, что ты ранен.

— В плечо вошла стрела, но это ничего страшного.

— Келен! В тебе дырка, а ты говоришь «ничего страшного»?

— Я уже наслушался от Авриила, Саша. Давай просто поговорим.

— Я ни о чём думать не могу. Знаешь, когда стояла на вершине холма и наблюдала, как вы мчитесь на гуанов... Их было больше, гораздо больше. Я так испугалась!

Келен поморщился от боли в плече и наклонился к Саше:

— Хочешь, открою тебе секрет?

— Хочу, — Саша вытерла тыльной стороной ладони предательскую слезу, блеснувшую на щеке.

— Ты знаешь, что у всех княжеств были свои войска, но так было не всегда. Исторически сложилось, что после Великой войны основной задачей варвинов было охранять наш мир от возможных вторжений со стороны порталов, потому что большинство из них находится на нашей территории. Именно варвины, Саша, уже сотни лет обучают войска всех остальных княжеств военному искусству. Угадай, у кого учились гуаны?

— У вас?

— Именно. Самарада обучал наш отец — князь Юнир. Воина лучше него я ещё не встречал. Разве что он передал Вадиму больше своих знаний и навыков, чем кому-либо другому.

— А вам с Сарасом?

— Если честно, мне кажется, что отец жалел нас, а Вадима доводил до изнеможения тренировками. Они вечно конфликтовали, сколько я себя помню.

— Почему?

— Причин было много, но в основном из-за нашей матери.

Саша смотрела на Келена, ожидая продолжения.

— Вадим тебе не рассказывал?

— Нет, я мало что знаю о его прошлом. Наверное, только то, как он жил после смерти Мериды.

— Её звали Анира. Я почти не помню маму. Мне было три года, а Сарас, так вообще её не знал, ему было около года, когда её не стало. Зато Вадиму было пять, и он уже осознавал, что происходило тогда. Он рассказывал нам, что родители часто ругались, а однажды мамы не стало. Отец сказал, что она умерла, и запретил о ней говорить. Когда мы стали старше и начали задавать вопросы, он быстро научил нас держать язык за зубами. Точнее нас с Сарасом научил, а Вадима нельзя было испугать кнутом и лишениями.

— То, что ты говоришь, не вяжется с образом доброго и любящего народа гипербореев. Вадим говорил, что люди всеми силами стремились быть добрее и терпимее к ближнему.

— Так и было. И для остальных людей отец был великим человеком, добрым и мудрым правителем, а для нас жестоким и требовательным отцом. Вадим прекрасно понимал, что отец что-то не договаривает, и считал, что тот убил нашу мать. Поэтому требовал сказать правду, чем сильно злил князя. От этого и ненависть, возникшая между ними. Даже когда отец умирал, то наотрез отказался говорить о маме. Я думаю, Вадима совершенно не тронула его смерть.

— Это произошло сразу после того, как Вадим потерял жену. Он был погружён в одно горе, и возможно на другое ему уже не хватило сил и эмоций.

— Ты всегда видишь в людях только хорошее и пытаешься их оправдать?

— Я не очень терпимый человек, Келен. Большую часть жизни я видела от людей только плохое. Но твой брат не машина, а живой человек, на долю которого выпало немало испытаний.

— Возможно, я соглашусь с тобой, если ты расскажешь мне, что такое машина.

Саша засмеялась:

— Расскажу, но не сегодня.

— Не сегодня. Сейчас нам нужно проститься с теми, кто пал на поле боя.

***

Они вышли на холм. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. В его угасающих лучах Саша увидела стройные ряды погребальных костров, на которых покоились тела погибших.

— С заходом солнца начнём, — раздался позади басовитый голос Грогана, князя элинов. Мужчина выглядел изнурённым. Его голова была перебинтована, а на одежде виднелись засохшие пятна крови.

На холме собиралось всё больше народа. Лучники готовились к тому, чтобы отправить зажжённые стрелы в последний путь вместе с усопшими. Всюду царила атмосфера печали и дух скорби витал в воздухе над долиной.

Вскоре к ним присоединились Лета и Сарас, но никто не проронил ни слова до самого захода солнца. Когда последние лучи осветили землю и скрылись, уступая место звёздам и влажной прохладной ночи, лучники зажгли стрелы. По команде Грогана сотни огней взмыли в небо.

Жар от погребальных костров достигал холма, но люди не спешили его покидать — они прощались со своими товарищами. Вокруг стояла тишина. В ночи был слышен только треск брёвен и шум прощального пламени.

***

— Могло быть и больше, если бы Вадим не нашёл Самарада так быстро.

— Я думала, этот трус будет где-то позади, — Лета поджала губы. Даже сейчас, когда враг был повержен, женщина испытывала острое чувство ненависти.

— А он и был. Пришлось потрудиться, что прорвать его защиту, — Сарас сидел, облокотившись на спинку стула и вертел в руках надкусанное яблоко, — ты бы хоть поела, Александра, на тебе лица нет.

Саша подняла на него усталые глаза:

— Не хочу, спасибо. Я, пожалуй, пойду.

«Хочу, чтобы Вадим жил. Хочу, чтобы Вадим жил. Хочу, чтобы Вадим жил...»

Девушка вышла из главного шатра, где расположились представители правящих династий, и побрела в сторону полевого госпиталя. В лагере было тихо. Уставшие люди спали после самого страшного дня в их жизни. В воздухе ощущался запах дыма, который остался от тлеющих погребальных костров. Небо затянуло тучами и начал накрапывать мелкий противный дождь. Вдалеке прогремел гром. Приближалась гроза.

Часть 5

1

— Мама!

— Я думала ты спишь, мой хороший.

— Нет, не сплю. Он опять кричал?

— Ничего. Ты же его знаешь, скоро успокоится.

— Ты плакала?

— Нет, ну, что ты. Закрывай глазки.

— Ты куда-то идёшь, мамочка?

— Да, но я вернусь. Обещаю.

— Не уходи.

— Пообещай мне, что позаботишься о братьях, — женщина ласково погладила ребёнка по голове.

Мальчик почувствовал неладное — он всегда знал, когда ему врут. Ребёнок прижался к матери и заплакал.

— Не надо плакать, сынок. Будь сильным. Помни, что нужно всегда слушать то, что подсказывает тебе сердце.

— Но ты же сказала, что вернёшься, — мальчик перестал плакать и посмотрел в синие глаза своей матери.

— Я вернусь. Мы снова встретимся. Рано или поздно, но я найду тебя.

Мальчик крепко держался за мать, не желая её отпускать.

— Ложись. Я буду здесь до тех пор, пока ты не уснёшь.

Ребёнок повиновался. Женщина легла рядом с ним и крепко прижала к себе. Она вдыхала тёплый запах волос своего старшего сына и держала его маленькую ручку. Мальчик сильно стиснул пальцы матери и твёрдо решил не спать до утра, думая, что так мать его не покинет. Но усталость взяла верх, и как он не боролся со сном, глазки закрылись, и ребёнок погрузился в тревожный сон.

2

— Мама... мама.

Саша проснулась. Вадим снова бредил. Девушка намочила в травяном отваре уже высохшую ткань и положила её на разгорячённый лоб мужчины. Уже четвёртый день он не приходил в себя. Князь то метался по подушке в бреду, звал мать и Мериду, то снова погружался в глубокий сон.

Авриил, понимая, что Саша не захочет надолго оставлять князя, приказал поставить рядом ещё одну кровать, чтобы девушка могла хоть немного поспать. Саша была рядом с раненым Вадимом круглые сутки, отлучаясь лишь ненадолго, чтобы перекусить и сделать глоток свежего воздуха.

За это время они потеряли ещё несколько десятков человек, чьи раны были несовместимы с жизнью. Остальные шли на поправку, хотя состояние некоторых всё ещё вызывало беспокойство у лекарей.

Наступило раннее утро. Полог шатра был откинут, чтобы впустить в помещение немного воздуха и влаги после прошедшего дождя. Вадим затих и снова погрузился в небытие. Саша встала с постели. Желудок заныл. Как бы не хотелось оставлять его, а придётся сходить в главный шатёр в поисках чего-нибудь съестного.

«Когда же всё это закончится?»

На улице было тихо. Близился рассвет. Саша видела, что солнце готово показать свои первые лучи и осушить влажную землю. Она шла по спящему лагерю, вдыхая ароматы леса. Редкие люди, которым не спалось в этот предрассветный час, приветствовали девушку и интересовались состоянием князя. Саша в ответ лишь пожимала плечами и отворачивалась, пытаясь скрыть стоявшие в глазах слёзы.

Девушка вошла в главный шатёр. За дубовым столом в одиночестве сидела Лета, и отрывая от свежего хлеба маленькие кусочки, отправляла их в рот. Женщина встрепенулась, услышав звук открывающегося полога.

— Когда ты успела вернуться? — спросила Саша, присаживаясь напротив.

Лета подвинула к ней тарелку с тёплым мясом и овощами:

— Недавно. Мы с тобой Саша две непутёвые бабы, которые ждут чуда.

— По крайней мере, состояние Лима ни у кого не вызывает опасений.

Лета тяжело вздохнула:

— Жить будет. Вопрос в том, как? Руку ему никто не отрастит обратно, — девушка смахнула одинокую слезу, — его мучает боль, приходиться постоянно пить лекарства. Я приехала час назад и пошла к нему и знаешь, что?

Саша отрицательно покачала головой.

— Он плакал. Как ребёнок. Когда никого нет рядом, он плачет, понимаешь? Лим увидел меня и закричал, чтобы я убиралась. Я не знаю, что делать.

— Лета, дай ему время. Мы конечно не можем его понять, но Лиму сейчас очень непросто. Он не со зла нагрубил тебе, и я уверена, что уже раскаивается.

— Я знаю, но мне очень больно от того, что я не в силах ему помочь.

Лета смотрела в одну точку и была погружена в свои мысли. Саша снова отвернулась, чтобы скрыть слёзы, которые в последние дни стали её постоянными спутниками.

— Прости меня. Ты права. Лим жив и с ним всё будет в порядке. Как Вадим?

Саша снова пожала плечами как уже сотни раз за это время:

— По-прежнему.

— Он сильный, справится. Авриил делает всё возможное и, по-моему, невозможное.

Лекарь действительно находился рядом Вадимом не меньше, чем сама Саша. Он делал перевязки два раза в день, через тонкую иглу вводил лекарства, о назначении которых Саша ничего не знала. Наблюдая за манипуляциями врача, девушка вспомнила легенды в которых говорилось, что гипербореи достигли вершин не только в искусстве, но и в медицине. Теперь она убедилась в этом на собственном опыте.

— Как там мальчик? Идип, кажется? — видя, что Саша погрузилась в свои невесёлые мысли, Лета попыталась вывести девушку из оцепенения.

— Хорошо. Скачет на костылях, рвётся помогать. Ему повезло, что не было перелома — просто вывих сустава. Конечно, Авриил ругается на него, заставляет лежать, но Идип не сдаётся. Такой же упрямый, как и его учитель.

Лета невольно улыбнулась:

— Хорошо, что с мальчиком всё в порядке.

— Расскажи, что сейчас происходит? Я никого не видела с тех пор, как мы собирались здесь в последний раз.

— В том лагере такая же картина. Много убитых и раненых. Лекари сбились с ног и не хватает медикаментов. Выделили с десяток врачевателей, которые только и делают, что изготавливают настои, — Лета сделала глоток вина и продолжила, — Вадим был прав — отруби голову Самарада, и гуаны сдадутся. Хотя теперь всё по-другому. Я больше не их принцесса и вообще не княжна. Так же, как и Лим с Гроганом потеряли свой трон. Люди преклонились перед Вадимом. Теперь только и разговоров, выживет их повелитель или нет.

— Ты переживаешь из-за того, что потеряла народ?

— Не особо. Я потеряла свой народ, когда отец был убит. Я сама решила, что править не буду. Ещё тогда, в Уте, поняла, что Самарад в чём-то прав — Гиперборея всегда была едина до Великой войны. Пришло время возродить древние традиции. Теперь переберусь в Царну и буду рожать Лиму детей.

Саша засмеялась. Уж кого-кого, а представить Лету в роли мамаши, вытирающей слюни своим деткам, она не могла.

— Да ладно, помечтать-то хоть можно? — женщина улыбнулась.

— Прости, просто ты такая воинственная. Настоящий боец. Я не могу поверить в то, что ты можешь засесть в четырёх стенах.

— Я тоже, поэтому существуют специально-обученные девушки, которым платят за то, чтобы возились с чужими детьми.

— Что будет дальше? — спросила Саша после непродолжительной паузы.

— Пока не знаю. Мы здесь застряли. Гуаны сидят смирно и даже раскаиваются. Тех строптивых, что были преданы Самараду, уничтожили, чтобы не развращали остальных. Большинство хочет вернуться домой. Самых юных и женщин отправим на днях — нечего им здесь больше делать. С остальными пока непонятно. Всё будет зависеть от того, как пойдёт с ранеными.

— А где наследники?

— Гроган там — руководит всем, чем можно руководить. Сарас и Келен решают текущие проблемы. Война закончена, но отдельные отряды Самарада прятались по лесам и ещё не знают об этом. Всех нужно отыскать и обезоружить. Они отправляют людей на поиски, пока вроде успешно.

Ещё нужно восстановить города. Теперь, когда границ больше нет, разослали гонцов, чтобы собрали рабочих от креонов и элинов, и заодно объявили о едином гиперборейском царе.

— Больше нет креонов и элинов, также как гуанов и варвинов. Теперь вас всех правильно называть гипербореи или гиперборейцы. Не знаю. Как правильно?

— Как не назови, и то, и другое верно.

Женщины ещё какое-то время беседовали, пока лагерь не наполнился шумом голосов и звуками ожившего леса. Наступил новый день.

3

— Привет.

— А, пришелица. Заходи, рассказывай, — Лим лежал на постели. Ему только что перевязали культю, и он спрятал обрубок под одеяло, когда Саша вошла.

Мужчина захотел вернуться в свой шатёр, и после долгих пререканий Авриилу пришлось отступить. Лиму стало лучше, и лекари заходили периодически проверить всё ли с ним в порядке.

— Пришла тебя проведать.

— Да я-то что! Как Вадим?

— Также.

— Передай ему, что если князь решил оставить нас, то ему только хуже. Сарас решил закатить такую пирушку, что все земли будут на ушах стоять несколько недель к ряду!

Саша улыбнулась. Лим заражал людей своим оптимизмом. Девушка и не догадывалась насколько ему тяжело, пока Лета не рассказала.

— Ты не видела Лету? — спросил Лим, отведя глаза.

— Видела. Мечтает нарожать тебе детишек. Не упусти момент.

Лицо мужчины разгладилось, и на нём отразилось удивление.

— Я серьёзно, Лим. Лета не из тех женщин, которые готовы бросить прежнюю жизнь ради семейного счастья, пока не влюбятся по уши. Тебе повезло.

— Рад это слышать. Только кажется я её обидел.

— Не думай об этом, она умная и всё понимает.

— А где младшие братишки нашего повелителя?

— На том конце долины. Лета сказала, что к вечеру будут здесь.

— Тяжело им сейчас.

— Точно. Я хотела тебя кое о чём попросить.

— Проси.

— Лета сказала, что вас обучают держать оружие и в одной, и в другой руке на случай ранения.

— Да, это как раз про меня, — Лим невесело улыбнулся.

— Научишь меня держать меч, когда поправишься?

— Зачем тебе, война ведь закончилась?

— На всякий случай. Здесь ещё куча порталов и армия всё равно нужна. И потом, мне кажется, в отличие от других ты не будешь на меня орать, если что-то будет не получаться.

— Ты, Александра, просто прелестна. Так и быть — возьму тебя в ученицы. Только учти, из лука стрелять не научу. Сама понимаешь — не ездить мне больше на охоту.

— А раньше часто ездил?

— Вообще-то нет. Не люблю я зверушек убивать, уж больно они милые.

— Лим, теперь я тоже буду говорить тебе, что ты невыносим, — Саша поцеловала мужчину в щёку и отправилась в госпиталь.

4

Авриил ввёл лекарства и покачав головой удалился. Саша стала мыть тело Вадима, смачивая ткань в настое ароматных трав. Идип рассказывал, что это довольно простой сбор, но очень полезен в уходе за лежачими больными.

Вадим очень осунулся, и казалось, постарел. На его коже виднелись синяки, она была бледной почти прозрачной. Его губы приходилось часто смачивать водой, потому что они потрескались и кровили. Каждый вечер Саша смазывала коричневой пахучей мазью его ссадины и кровоподтёки. А закончив все необходимые процедуры, становилась на колени возле его кровати и молилась всем известным богам, чтобы Вадим снова посмотрел на неё своими сапфировыми глазами.

Девушка пообещала себе больше не плакать. Слезы изматывали её, делали слабее. Она чувствовала своё бессилие в том, что ничего не может изменить.

***

— Я не знаю, слышишь ты меня или нет. Думаю, да. Просто вернись ко мне. Я очень по тебе скучаю, — Саша сидела на стуле рядом с Вадимом и нежно гладила его ладонь.

Сразу после разговора с Лимом, она вернулась к нему, чтобы продолжить нести свою вахту. Так прошёл весь день. Теперь лес погрузился в сумерки, и в лагере стали зажигаться огни.

— Как он?

Саша подняла глаза и увидела, что над ней возвышаются Сарас и Келен.

— Пока ничего нового. Давно вы здесь?

— Только приехали, — Келен положил руку девушке на плечо, — иди поешь, а мы побудем тут.

Саша повиновалась. Братьям было что сказать Вадиму, даже если он их не услышит.

В главном шатре горели яркие лампы, освещая огромное пространство помещения. Гроган и Лета сидели за столом в унылом молчании.

— Если вы не скажете мне что-нибудь хорошее, я свихнусь, — Саша села за стол и взяла с тарелки красное сочное яблоко.

— Ишь, какая! — захохотал Гроган своим смачным басом, — сначала расскажи, что значит это твоё «свихнусь».

— Сойду с ума, — улыбнулась Саша.

— Мы поймали четыре отряда, которые затаились в лесах, и они сложили оружие не сопротивляясь, — элин довольно улыбнулся и положил на тарелку большой кусок оленины.

— Я замуж выхожу, — произнесла Лета будничным тоном, наблюдая за тем, как Гроган разрезает небольшим ножиком сочное мясо.

Гроган серьёзно посмотрел на девушку и отодвинул от себя тарелку:

— Вот значит, как? Хочешь совет, принцесса?

— Хочу, — было видно, что Лету насторожила резкая перемена настроения старого друга её отца.

— Не заводите больше двух детей! Поверь, как отец пятерых маленьких девочек и одного уже не маленького мальчика, я знаю, о чём говорю.

Девушки хохотали так, что Саша временно забыла обо всех проблемах, которые недавно на неё обрушились. В это время полог шатра отодвинулся и в помещение вошёл Лим.

— Лим, что ты здесь забыл?! Живо вернись в постель!

— Любимая, я уже не могу лежать. Мне скучно и одиноко, а у вас тут весело и очень вкусно пахнет.

— Я сейчас позову Авриила — будешь с ним разбираться!

Лим сел рядом с Летой и откинулся на спинку стула. Его лицо было бледным, и капельки пота проступали на лбу.

— Я никуда не уйду, пока не съем вон тот поджаристый кусочек мяса, — мужчина облизнул пересохшие губы и потянулся к блюду, но тут же скривился от боли.

— Лим — ты просто невыносим! Мы возьмём этот кусок и пойдём в палатку. Немедленно! — Лета взяла большое блюдо и быстро накидала туда всякой снеди. Затем она помогла подняться Лиму, и всё еще ругая его за столь необдуманный поступок, они покинули шатёр.

— Вот неугомонный мальчишка! — Гроган сердито покачал головой и снова принялся за оленину.

Вскоре Сарас и Келен присоединись к ним за ужином. Оба мужчины выглядели очень уставшими и молчали, поглощая вкусную похлёбку.

— Ну что тут нового? — спросил Сарас вытирая губы и принимаясь резать яблоко на несколько небольших кусочков.

— Ничего, — Саша пожала плечами, — сидим, ждём.

— Не волнуйся, сестрёнка, он справится, — Сарас несмело улыбнулся и протянул Саше тарелку с ломтиками фрукта.

— Я уже сотню раз это слышала, Сарас, и поверь, от этого мне не легче. А у вас есть хорошие новости?

— Сегодня пришли известия, что каменоломня рядом с Утой начала работать. Теперь будет проще восстановить ближайшие города. Осталось дождаться на подмогу людей из Царны, чтобы руководили процессом, — сказал Келен, — а ещё знаешь, кого мы встретили? Отца тех детишек из сожжённого села. Помнишь?

— Да, конечно. Веста и её братик, не знаю, как его зовут.

— Перед сражением ему предлагали вернуться к детям, но он решил остаться. Завтра отправляется в селение к Атане, чтобы забрать их.

— И где они теперь будут жить?

— У него сестра в деревушке неподалеку, пока будут у неё. Вряд ли стоит восстанавливать то село. Из жителей никого не осталось в живых кроме них.

Они говорили о будущем Новой Гипербореи до полуночи. Никто так и не решился произнести то, что всех тревожило — выживет Вадим или нет. Новая для гиперборейцев эпоха обсуждалась только с точки зрения его правления на этой земле. Другие варианты не рассматривались. Все они верили, что Вадим поправится. Он просто не мог умереть теперь, когда на этой дивной планете установился мир и порядок.

5

— Подними меч и сражайся!

— Но мы уже весь день тренируемся. Я больше не могу...

— Я сказал, подними меч!

— Но отец...

— Не смей спорить со мной, щенок! Если я говорю «подними» — выполняй приказ!

— Почему им можно идти на реку, а я должен находиться здесь? Это несправедливо!

— Ты будущий правитель! Ты не имеешь право на отдых. Если ты не будешь тренироваться до изнеможения, то какой князь из тебя выйдет — бесхребетный слабак? Встань, когда твой владыка приказывает!

Мальчик встал с земли и с вызовом посмотрел на мужчину.

— Ты ещё и мой отец!

— Сначала я твой князь, а уже потом отец. Подними меч!

— Нет.

— Сучье отродье! Посадить мальчишку на цепь в хлеву. Не давать ни воды, ни питья — пусть подумает, как говорить со своим повелителем!

Двое крепких мужчин взяли мальчика за руки, но тот вырвался и сделал несколько шагов в сторону грозного отца.

— Ненавижу! Я ненавижу тебя! Это из-за тебя она ушла! Ты её не любил! Ты вообще не способен любить! Когда ты умрёшь, я буду смеяться! Я устрою такой праздник, что весь мир узнает, что ты сдох!

Князь схватился за кнут, но мальчик успел повернуться спиной. В следующее мгновение он почувствовал жгучую боль между лопаток, но с его губ не сорвалось ни единого звука.

— Мой князь! Прошу вас! Скоро приедет молодой Гроган, вам нужно быть готовым к встрече, — воин с аккуратной короткостриженой бородой и глазами цвета мёда встал между своим повелителем и ребёнком.

— Как ты смеешь прерывать моё наказание?

— Не смею повелитель. Я прошу, памятуя о старой дружбе между вами и моим отцом.

— Убирайся вместе с этим гадёнышем!

Мужчина взял мальчика за предплечье и с силой потащил в сторону замка.

— Молчи, прошу тебя. Ты делаешь только хуже.

— Почему? Почему он так несправедлив ко мне?

— Запомни, мой мальчик, злоба в твоём сердце не должна поглотить тебя полностью. Я принесу тебе поесть ночью.

— Мне ничего не надо!

— Не отталкивай тех, кто желает тебе добра, — мужчина развернул мальчика лицом к себе, — помни, когда его не станет, люди будут говорить об этом человеке, только как об отце великого князя Новой Гипербореи.

6

Саше снились картины из прошлой жизни.

Вот она маленькой девочкой садится на колени к отцу, и тот открывает перед глазами ребёнка увесистую книгу на странице с картой Меркатора. Девочка видит Золотую Бабу и водит пальчиком по извилистым линиям рек и горных хребтов. В комнату заходит женщина с непослушными каштановыми волосами. Локоны вспыхивают рыжеватыми бликами в свете хрустальной люстры, и Саша слышит нежный голос, который звенит как серебряный колокольчик.

Картина меняется. Перед девочкой нависает злобная нянечка. У Саши начинается паника. Она пытается убежать по длинному коридору детского дома, но ей это не удаётся. Тётка хватает ребёнка за волосы и тащит назад в комнату.

Снова перемена. Саша стоит в классной комнате. Зоя Геннадьевна протягивает ей старую потрёпанную книжку, мило улыбаясь ребёнку. Девочка перелистывает пожелтевшие страницы и останавливается на хорошо знакомой легенде о древней прекрасной Гиперборее.

Женщина в очках и яркой помадой на губах протягивает девушке документы. Саша выходит из кабинета и спешит на улицу, где стоит несколько минут на ступенях, вдыхая сладкий воздух свободы. Теперь детский дом позади и вдалеке маячит новая независимая жизнь.

Паша Пахомов протягивает ей стаканчик с кофе и оживлённо о чём-то говорит. Его яркие синие глаза смотрят на Сашу с теплотой, а губы складываются в весёлую улыбку. Девушка испытывает нежность и признательность к этому замечательному доброму парню.

Валерий Павлович Савельев читает лекцию сидя на своём столе. Его серебряные волосы собраны в хвост на затылке. Глаза цвета стали внимательно наблюдают за реакцией студентов, когда он открывает им очередную тайну человечества.

Марина вываливает перед Сашей гору своей одежды и обуви. Девушка решила отвезти подругу в ночной клуб, потому что у Саши день рождения. Она подарила соседке футболку с Микки-Маусом и очень гордится своим подарком.

Зеркальная гладь озера Лама простирается перед девушкой. На катере в обнимку сидят Игорь и Ольга Кравцовы, мечтательно обозревая пейзаж этого таинственного места. Рядом с ними Лиля. Она наблюдает за молодыми людьми, которые дурачатся и отпускают в адрес друг друга колкие, но весёлые замечания.

Вот Тимофей рассказывает о преданиях плато Путорана, обводя зрителей своими спокойными глазами цвета мёда, едва скрывая улыбку. Он повествует о Хозяйке Медной горы и золоте Колчака, помешивая ложкой наваристую уху, которая томится на огне.

Саша видит голубоватый свет и спускается к нему. Свет манит и зовёт. Девушка не может оторвать от него взгляд, а потом она падает. Голубой свет пронзает каждую клетку тела, разрывая её на тысячи осколков.

7

Саша резко села на кровати. Сердце девушки бешено колотилось, и её прошибал холодный пот. Она нащупала рукой ладонь Вадима и сжала её. Саша почувствовала, как его холодные пальцы коснулись руки, и он стал гладить её запястье, как бы говоря, что всё хорошо.

— Вадим? — девушка повернула голову и увидела, что сапфировые глаза князя смотрят на неё, — я позову Авриила.

— Не надо. Я уже давно не сплю. Только холодно.

— Я сейчас, — Саша прижалась губами к его руке, накрыла князя меховым одеялом и поспешила на поиски лекаря.

В лагере было тихо, все уже спали, но где-то неподалёку она услышала приглушённые голоса. Девушка обнаружила старика в соседнем шатре. Врачеватель сидел за столом и о чём-то тихонько беседовал со своим коллегой.

Ничего не говоря, Саша схватила лекаря за руку и потащила за собой. Авриил шёл так быстро, как только мог. Старик понимал, что девушка не просто так искала его глубокой ночью. Что-то случилось, и врачеватель надеялся, что не самое страшное.

Авриил вздохнул с облегчением, когда увидел, что Вадим пришёл в себя. Он осмотрел своего пациента. Ввёл тому внутривенно какие-то лекарства, внимательно прощупал пульс и послушал сердце, предметом, похожим на стетоскоп, только с одной оливой. Когда все манипуляции были закончены, лекарь объявил, что кризис миновал и теперь многое зависит от времени.

— Рад, что ты снова с нами, — сказал врачеватель, собирая склянки с лекарствами и расставляя их на столике рядом с Вадимом.

— Спасибо, Авриил.

— Тебе надо больше спать. Настой от боли скоро начнёт действовать. Он оказывает усыпляющий эффект, не борись с ним, — лекарь положил руку на плечо Вадиму, и попрощавшись с Сашей, пошёл отдыхать.

— Долго я здесь? — обратился Вадим к ней, когда они остались одни.

Девушка села на кровать и сделала глубокий вдох чтобы не заплакать:

— Пятый день.

— Какие новости?

— Вадим, тебе надо отдыхать.

— Авриил сказал, что лекарство скоро подействует, а до этого расскажи мне, что здесь происходит и все ли живы.

— Да, все живы. Ты теперь царь новой Гипербореи, подданные ждут твоего выздоровления. Сарас и Келен нормально, занимаются делами — нужно восстановить города и наладить прежнюю жизнь. Гроган в основном в том лагере руководит гуанами. Сегодня был здесь, но снова уехал. Лета выходит замуж...

— Не верю.

— Придётся, — улыбнулась Саша.

— И кто этот несчастный?

— Лим, конечно.

— С ними всё в порядке?

— Да, уже в порядке.

— Сколько убитых и раненых?

— Я не знаю, тебе лучше спросить у братьев.

— Где они?

— Где-то здесь. Хочешь я их позову?

— Не надо. Я уже устал. Ляг рядом, пожалуйста.

Саша уткнулись носом в его плечо. Через несколько минут она услышала ровное дыхание князя. Сердце девушки ликовало, хотя рано было говорить о выздоровлении, но Саша знала, что с Вадимом теперь всё будет хорошо.

***

Девушка проснулась рано и увидела, что Вадим уже не спит.

— Тебе больно? — спросила она, целуя его в лоб.

— Пока не очень. Найди братьев, я хочу с ними поговорить.

Саша вышла на улицу и направилась к главному шатру. По дороге она встретила Авриила.

— Я как раз к нему направляюсь. Заходил пару часов назад, но Вадим спал.

— Он проснулся и попросил позвать Сараса и Келена.

— Ну и славно. Я думаю, что теперь будет лучше с каждым днём. Они сейчас у Лима. Я им ещё не говорил, что он пришёл в себя.

— Почему?

— Иногда они просыпаются перед смертью. Но если Вадим снова с нами, значит самое страшное позади.

На Сашином лице отразилось недоумение. До неё не сразу дошли слова лекаря о том, что этой ночью она могла потерять Вадима навсегда.

«Не думай об этом. Теперь всё будет хорошо, иначе быть не может»

В палатке у Лима было тесно: здесь были Сарас с Келеном, Лета и ещё несколько близких Лиму человек из его отряда.

— Александра! Сегодня утром все решили меня навестить! Я польщён таким вниманием, — Лим улыбнулся. Сегодня он выглядел уже лучше — глаза князя блестели, а на щеках появился румянец.

Саша не смогла сдержать радостной улыбки, когда обратилась к Сарасу и Келену:

— Вадим хочет вас видеть.

Казалось, браться не сразу поняли, что она сказала. Но когда до них дошёл смысл слов, они выбежали из палатки, не сказав ни слова.

— Ну вот видишь! Теперь всё будет хорошо, — Лета обняла Сашу и крепко прижала к себе.

***

— Почему ты не сказала, что Лим потерял руку?

Был уже вечер и лагерь готовился ко сну. Весть о том, что царь Новой Гипербореи пришёл в себя, быстро разнеслась по лагерям. Саша не могла ступить и шагу, чтобы кто-то не остановил её и не стал расспрашивать о самочувствии князя.

Весь день к нему приходили по очереди то братья, то Лета, Авриил и даже Гроган приехал из лагеря гуанов под вечер. Были ещё преданные князю воины из его отряда, которые рассказали, что из тридцати человек погибло семеро и теперь нужно позаботиться об их семьях.

Сейчас, после долгого утомительного дня, они наконец остались вдвоём.

— Я не хотела, чтобы ты волновался. Авриил пока запрещает ему вставать. Он ругается и рвётся к тебе.

— В этом весь Лим, — лёгкая улыбка тронула губы Вадима, — мы здесь застряли. Ты не скучаешь? Мне сказали, что ты почти всё время была рядом.

— А как же иначе? Ты меня напугал, — Саша почувствовала, что не в силах сдержать обещание, данное себе. Слёзы снова навернулись на глазах.

— Не плачь. Я не умру — теперь нельзя, — Вадим взял девушку за руку и закрыл глаза.

Мужчина снова заснул. Ему понадобится ещё много времени, чтобы силы вернулись, и затянулись страшные шрамы на теле и на сердце Великого варвинского князя.

8

— Ну и как ты теперь себя ощущаешь?

— Поначалу не очень. Но когда Лета согласилась стать моей женой, всё вокруг заиграло новыми красками, — Лим улыбнулся и сделал большой глоток воды.

Вадим лежал на высоких подушках в своём шатре. Теперь по прошествии двух недель, его состояние улучшилось настолько, что Авриил разрешил ему переехать из госпиталя обратно в свою палатку. Лиму наконец позволили вставать, и первым делом он направился к своему старому другу.

— Рад за тебя. Только не поубивайте друг друга.

— Я тоже об этом подумал, но Лета стала другой. Ты не заметил?

— Заметил. Я плохо помню, что было после победы. Она ведь сказала мне в Уте, что первая преклонит колени в случае моей победы. Я думал, что она пошутила. Если честно, совсем не понимаю, что со всем этим делать.

— Лета отказывается править гуанами и теперь поедет со мной в Царну. Тебе нужен новый наместник в Тирине.

— Проблема в том, что я хотел отправить туда кого-то из братьев, но они отказались покидать Меру. Оно и понятно — это их дом.

— Отправь туда Ламиту. Я лично упакую её вещички. Тем более, моя сестрёнка вечно даёт мне советы по управлению страной. По правде говоря, очень дельные советы.

— А это хорошая идея. Думаешь, она согласится?

— Конечно! Я недавно получил от неё письмо. Она передаёт тебе пламенный привет и говорит, что все креоны признают царя Новой Гипербореи.

— Надо написать ей. Я знаю, что Ламита умна и правила бы ничуть не хуже тебя, если бы ты не появился на свет на пять минут раньше.

Лим засмеялся:

— От судьбы не уйдёшь, знаешь ли.

— Вы ведь сначала отправитесь в Меру?

— Конечно! Я ни за что не пропущу пирушку, обещанную Сарасом. И потом, я обещал кое-что Саше.

Вадим удивлённо поднял брови.

— Она просит научить её держать в руках меч. Но я думаю эта хитрая девчонка просто хочет, чтобы я не думал о том, что стал калекой.

— Может она и права. Тебе нужно приходить в форму, а ей надо чем-то себя занять. Я уже не знаю, что придумать, чтобы она не сидела возле меня постоянно, а хоть немного расслабилась.

— Знаешь, она ведь не отходила от тебя ни на шаг. Авриилу приходилось уговаривать её пойти поесть.

— Знаю — Келен мне рассказывал.

— Что теперь будешь с ней делать?

— Не знаю. Сначала надо добраться домой, а там решим. Она говорит, что теперь её дом здесь, но думаю она ещё не до конца свыклась с этой мыслью.

— А ведь Саша может стать хорошей царицей для нашего народа. Подумай об этом, друг мой, подумай.

«Уже думал, друг мой, уже думал»

Они ещё немного поболтали, после чего Лим пожал Вадиму руку на прощание и удалился.

***

Вадим размышлял о будущем его мира. Дел было много, и он уже мог самостоятельно принимать все важные решения. Восстановление городов началось, но этот процесс обещал затянуться. Всех, кого можно было отпустить, были отправлены к семьям. В лагерях ещё оставались раненые и люди, которые должны были помочь им добраться домой после восстановления сил.

Гроган и Келен должны были отправиться в Тирину, чтобы восстановить порядок у гуанов. Вадиму понравилось предложение Лима сделать наместником тех земель Ламиту. Эта девушка обладала всеми качествами, что обычно присущи достойному правителю. Её нескончаемая энергия и энтузиазм делали Ламиту великолепным образцом креонской княжны. Учитывая новые обстоятельства, логично было бы предложить девушке переехать в Тирину — двум княгиням в Царне будет тесно. Горячий темперамент обеих девушек не даст им ужиться.

Вадим решил, что сегодня же напишет Ламите письмо с предложением стать его правой рукой на землях гуанов.

— Как дела? — Келен стоял на пороге шатра и наблюдал за братом.

— Неплохо. Я, кажется, решил проблему с наместником в Тирине.

— Правда? И кто этот счастливчик? — спросил мужчина, усаживаясь на стул рядом с кроватью.

— Лим предложил отправить туда Ламиту. Думаю, в этом есть смысл.

— Хорошая идея. Ламита справится, и потом, она не будет докучать Лиму. Я полностью поддерживаю это решение.

— Тогда дай мне бумагу и древко. Я напишу ей сейчас же, и ты отправишь гонца.

Келен подошёл к столу, на котором лежали письменные принадлежности. Тонкие почти прозрачные листы бумаги, которые изготавливали в Новой Гиперборее отличались прочностью. Их изготавливали из древесины и пропитывали специальным составом. Даже влага была им не страшна. Древком называлось приспособление для письма, похожее на обычную ручку нашей планеты: в деревянную основу вставлялась серебряная трубочка, куда заливали чернила и одевался тонкий наконечник для их дозирования.

Когда Саша впервые увидела местную ручку, она была в восторге. Это чуть ли не единственный предмет в этом мире, который был похож на то, что она оставила дома. Видя её радость, Вадим подарил ей целых три древка с разными чернилами: чёрными, красными и даже белыми, изготовленными при помощи извести.

— Я отправлю гонца, но сначала хотел с тобой поговорить, — сказал Келен, когда Вадим сложил письмо и передал его брату.

— О чём?

— О Саше, — Келен достал из-за пояса кинжал, украшенный сапфирами и гиперборейскими узорами.

— Твой кинжал.

— Я дал его Саше перед сражением.

— Мне это известно.

— Когда мы собирали тела убитых на поле боя, я увидел рукоять кинжала, торчавшую из шеи одного из гуанов. Мало того, я знаю имя этого человека. Его звали Рамин. Он участвовал в убийстве Ганаса и его семьи. Кинжал был у Саши, понимаешь? Я не стал с ней об этом говорить, но Лета сказала, что после битвы видела, что лицо и вся одежда девушки была в крови.

— Почему ты раньше об этом не рассказал?

— Ты был слишком слаб. Я не хотел тебя лишний раз тревожить.

Вадим взял кинжал и положил на столик рядом с кроватью. Келен попрощался и вышел чтобы отправить человека с письмом в столицу креонов, Царну.

9

Весь день Саша помогала Идипу делать новые бинты для перевязок. Ещё многие люди с серьёзными ранениями нуждались в большем уходе, но лагерь постепенно наполнялся жизнью. Те, кто уже был в состоянии вставать с постели перебирались в специально установленные для них открытые шатры и наслаждались жаркими солнечными днями.

Уже неделю на небе не было ни облачка. Погода стояла отличная и настроение среди воинов царило приподнятое. После сражения снова стали возвращаться женщины и подростки с ближайших городов и деревень, чтобы помогать в приготовлении пищи и прочих бытовых вопросах. Лагерь наполнился девичьим смехом и радостью победы. Всё плохое стало отступать и, хотя скорбь от потерь до сих пор мучала сердца людей, она постепенно уступала место новой, счастливой эре единого гиперборейского царства.

***

Когда Саша вошла в палатку, Вадим крутил в руках кинжал, изучая письмена на его стали и поглаживая гладкие драгоценные камни на рукояти.

— Мне кажется, нам надо поговорить, — сказал Вадим, заметив, что девушка замерла на пороге.

«Ну вот — приехали»

Саша взяла себя в руки и села на край кровати.

— Ты не хочешь рассказать, каким образом этот кинжал оказался в шее одного из самых преданных людей Самарада?

Саша отвернулась и поджала губы. Она не хотела, чтобы кто-то, а тем более Вадим, знал об этом. Девушка запретила себе думать о том, что она лишила жизни человека. Пусть и плохого, но всё же человека.

Князь взял её за руку. Саша поняла, что Вадим не отстанет. Лучше было рассказать всё как есть. Девушка говорила сбивчиво, подбирая слова. Ком стоял в горле, но постепенно Саше становилось легче. Теперь она могла не держать всё в себе, а разделить свою боль с человеком, которого любила и которому доверяла.

— Что ты почувствовала? — спросил он, когда она замолчала.

— Не знаю, наверное, ничего. Почти сразу всё закончилось, и я слышала повсюду возгласы, что князь убит. Я не могла понять кто из вас. Мне стало так страшно..., а потом я увидела тебя и стало не до того, что я надела. Осознание пришло позже.

— Ты не должна себя винить. Он хотел тебя убить, и ты защищалась.

— Я бы предпочла жить в утопии, где все люди добры друг к другу, и никто никому не желает зла. Почему всё так несправедливо, Вадим?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Но постараюсь сделать так, чтобы подобное больше не повторилось. А теперь хватит об этом. Всё позади. Расскажи мне о себе.

— Что ты хочешь узнать?

— Всё. Я хочу знать всё о твоей жизни в том мире. В Уте ты сказала, что понимаешь Лету — знаешь, что такое не иметь семьи.

— Мои родители были археологами и искали Гиперборею. В детстве мне читали сказки про прекрасный северный народ и показывали карту древней цивилизации. С той стороны портала находится плато Путорана. Когда мне было пять лет они собрались в экспедицию на плато. Вертолёт, на котором они летели, разбился. Погибло двенадцать человек. Меня отправили в детский дом.

— Что это за место?

— Там живут дети, у которых нет семьи — родители погибли или отказались от них. Там было плохо. Нас били, таскали за волосы, мы недоедали и ходили в обносках.

Когда я пошла в пятый класс моя учительница, Зоя Геннадьевна, однажды увидела синяки на моих запястьях и уговорила рассказать откуда они. Я сдалась и разрыдалась, рассказала ей всё как есть. Она подняла на уши всех, кого можно было. Если бы она была простой учительницей истории, у неё бы вряд ли что-то получилось, но её сын был прокурором и организовал там проверку.

— Как это «прокурором»?

— У нас, в отличии от Гипербореи, есть преступность и всегда была. Для преступников есть тюрьмы, где они отбывают наказания за совершённые преступления. А полиция и прокуратура нужны для того, чтобы ловить преступников. Конечно, там всё гораздо сложнее, но, если я буду углубляться, ты ещё больше запутаешься.

Вадим улыбнулся:

— Я понимаю, о чём ты. Продолжай, пожалуйста.

— После проверки многих лишили работы, а несколько человек посадили в тюрьму. Нас перестали бить, и мы узнали, что, оказывается, нам каждый день положено есть фрукты, о которых раньше мы могли только мечтать.

Я выросла и пошла учиться в институт. Хотела стать археологом, как и родители. Там познакомилась с Пашей. Я считала этого парня своим братом, — Саша замолчала, сердце защемило от воспоминаний и осознания того, что больше она не увидит своего друга.

— Ты его любила?

— Любила. Он стал мне родным, понимаешь? Всю жизнь у меня никого не было, а Пашка перевернул всё с ног на голову. Знаешь, он мне чем-то напоминает Сараса — тоже счастливчик и любитель закатывать пирушки.

Вадим улыбнулся и ещё крепче сжал Сашину ладонь.

— А потом я познакомилась с одним знаменитый археологом. Он предложил мне отправиться на поиски Гипербореи. Сказал, что мы будем искать портал на другую планету, куда могли уйти ваши предки из-за катаклизма, произошедшего на нашей. Если честно, я подумала, что это полный бред и такого не бывает в природе. И вот я здесь.

— Тебе ещё многое предстоит узнать о нашем мире. Я думаю, он может стать твоим домом.

— Я тоже так думаю.

10

— Саша, рука должна быть твёрдой, движения плавными, но быстрыми и чёткими, — Лим отошёл в сторону, и девушка повторила серию ударов мечом, которой он обучал её второй день, — уже лучше. Вадим скоро она тебя побьёт.

— Не думаю. Ведь её обучаешь ты, а не я, — Вадим сидел на меховом одеяле, облокотившись на ствол векового дуба.

Мужчина наблюдал за тем, как его друг терпеливо рассказывает девушке о сложностях в искусстве владения холодным оружием.

Вадиму нравилось смотреть на них. Он с удивлением отмечал, что самое сложное для Саши было не терять равновесие, когда она брала в руки его тяжёлый меч. В остальном девушка делала большие успехи и уже могла вслед за Лимом повторить сложные комбинации. Её лицо светилось от счастья, когда учитель хвалил её. Вадим был рад, что после всех событий минувших недель девушка снова начала смеяться и радоваться жизни.

Если это был хитрый ход со стороны Саши, сделать так, чтобы Лим не чувствовал себя калекой, он ей удался. Мужчине искренне нравилось тренировать девушку. Все видели, что Лим прирождённый учитель, чего раньше за ним не замечали.

Вадиму было гораздо лучше. Авриил сказал, что через неделю они наконец-то смогут отправиться в Меру, а гуаны вернутся на свои земли. Уже месяц они провели в том лесу.

Каждый раз выходя на холм Саша больше не отмечала следов недавних страшных событий, произошедших здесь. Истоптанное тысячей лошадиных копыт поле постепенно зарастало новой зелёной травой, и долина обретала прежний цветущий вид. Оставаться здесь дольше было нельзя — скоро начнётся сезон дождей и гроз, предвестников осени, а им ещё предстоял длительный переход в Меру.

— Ты получил ответ от Ламиты? — Лим показывал Саше ещё один хитрый приём, который должен был как минимум обезоружить врага.

— Она уже собирает вещи. Мы встретимся в Меру, и после того как я поженю вас с Летой, твоя сестра отправится в Тирину. Судя по всему, она безмерно счастлива, что наконец избавится от твоего общества.

— А Келен с Гроганом успеют вернуться к этому событию?

— Думаю, да. Они поставят там временного наместника до приезда Ламиты и сразу поедут назад. Гуаны теперь по-другому воспринимают те события, как будто очнулись от сна. Не понимаю, как Самараду удалось настолько изменить людей.

— Скорее запугать. Публичные казни, знаешь ли, сделают послушными и преданными кого угодно. Тем более, что люди отродясь не видели такой жестокости.

— Думаю на сегодня хватит, — Вадим поднялся, и подойдя к Саше, нежно поцеловал девушку, — у тебя хорошо получается. Только не думаю, что тебе оно нужно.

— Ты сам хотел, чтобы я чем-то заняла себя. После обеда мы с Летой едем на охоту.

— Ты становишься настоящей варвинкой.

— Это плохо?

— Это хорошо, — улыбнулся Вадим, и они пошли назад в лагерь.

«Главное, чтобы это место стало твоим домом»

***

— Вадим сможет ехать? — спросила Лета, поглаживая шею своей серой в яблоках кобылы.

Девушки отправились подальше в чащу, чтобы Саша потренировалась стрелять из лука, хотя у неё и так отлично получалось.

— Думаю, да. Авриил сказал, что он может держаться в седле, раны совсем затянулись. Возможно, придётся делать чаще привалы, потому что раненым будет непросто.

— Не знаешь, какой маршрут он выбрал?

— А их много?

— Два. Оба примерно одинаковы по протяжённости. По первому вы сюда пришли, но от Уты есть вторая дорога. Думаю, Вадим выберет её. Она тебе непременно понравится.

— Ты что-то не договариваешь, — Саша внимательно посмотрела на подругу, но та лишь лукаво улыбнулась.

— Ничего не скажу. Эти места надо видеть своими глазами. Нет таких слов, чтобы описать ущелье камней, долину матери и перевал Аполлона.

— Уже одни названия интригуют. Зачем ты начала говорить об этом? — засмеялась Саша.

— Да, не стоило. Помню, как впервые ехала по той дороге маленькой девочкой вместе с отцом. Там чувствуешь себя одним целым с природой, частью этого мира. Непередаваемые ощущения!

Саша даже представить себе не могла, о чём повествует Лета. Ей оставалось только ждать, когда она увидит дорогу собственными глазами.

Возле небольшого озерца девушки спешились, и первым делом Лета захотела увидеть, как Саша усвоила предыдущие уроки.

— Стойка хороша, и тетива натянута правильно. Начинай.

Саша затаила дыхание. Она видела перед собой тонкий ствол молодой берёзы в ста метрах впереди и должна была попасть в него. Наконечник стрелы сверкнул на солнце, и Саша отпустила тетиву. Мягкие перья коснулись пальцев, и через мгновение стрела поразила свою цель.

— Отлично! Конечно, настоящая охота требует подготовки. По крайней мере, нужно несколько человек и собаки, но у тебя есть возможность потренироваться на птицах.

— Знаешь, Лета, я не хочу.

Женщина подняла свои чёрные брови:

— Что значит «не хочу»?

— Не хочу убивать.

— Саша, это же охота, ты же ешь мясо.

— Ем, но убивать не могу... не хочу.

— Понимаю. Мне рассказали о том, что тогда произошло. Что ж, раз охота отменяется я, пожалуй, искупаюсь.

Женщина сняла с себя охотничий костюм и подставила солнечным лучам своё и без того загорелое тело. Саша последовала её примеру.

Вода в озере была тёплой, окутывала девушку как нежный шёлк. Саша была счастлива, сейчас всё было по-другому.

Вадим уже мог передвигаться по лагерю и твёрдо сидел в седле.

Лим окончательно пришёл в себя после потери и смотрел это обстоятельство как на мелкое неудобство. Мужчина с невероятным упорством учился использовать в быту здоровую руку. Каждый день он старательно выводил по несколько страниц гиперборейских текстов.

Сарас и Келен пропадали подолгу в городах, которые требовали восстановления. Занимались помощью семьям погибших, отправляя многочисленных гонцов во все уголки этого дивного мира.

Гроган был в своей стихии. Его громогласный бас раздавался всюду, где он находился, отдавая указания своим подчинённым.

Саша окончательно свыклась с тем, что теперь эта планета стала её домом, родным и искренне любимым.

***

— Может галоп? — Лета подмигнула девушке.

— Ну, уж нет — максимум рысь. Ты же знаешь, что наездник из меня так себе, — ответила Саша, поправляя упряжь.

— Кто это у нас тут?

Саша обернулась на голос и увидела, как из берёзовой рощи вышли с десяток мужчин в чёрных плащах. Она заметила, как напряглась Лета, которая уже натянула тетиву своего лука.

— Давай на коня и бегом в лагерь.

— Лета, кто это?

— Тот, кого мы ищем уже месяц. Сын Самарада.

Саша увидела, что от группы отделился мужчина со злыми чёрными глазами и чёрными волосами, спадающими на его широкие плечи. Он источал злобу и недобро улыбался.

— Сдавайся, Дир, и возможно Вадим пощадит тебя, — предложила Лета.

— Ты в своём уме, сестричка? Я уничтожу сначала тебя, а затем доберусь до твоего царя, предательница народа!

— Это твой отец предал народ! Развязал кровопролитную войну и поплатился за это!

— Я доберусь до него, но сначала варвинский князь увидит, как умрёт она, — мужчина указал остриём своего меча на Сашу.

Девушка натянула тетиву своего лука. Сердце забилось чаще, но Саша знала, что не отступит и не оставит Лету один на один с этими людьми. Сейчас ей надо было успокоиться и стать такой же холодной и бессердечной как это уже не раз бывало с Вадимом. Саша сделала глубокий вдох.

— Ты сдохнешь раньше, чем увидишь его, — её голос звенел как сталь, а зелёные глаза превратились два глубоких омута. Даже Лета вздрогнула от того, как он прозвучал.

— Сейчас посмотрим, — мужчина ухмыльнулся и бросился в атаку.

Их разделяло меньше ста метров, и отряд стремительно приближался. Лета выстрелила, но Дир на бегу разрубил стрелу на две части. Тогда Саша отпустила свою тетиву, но вместо главаря попала в одного из его людей, который тут же упал под ноги своим товарищам. Следующие стрелы сразили ещё несколько человек и их осталось шестеро. Дир с наскока замахнулся мечом на Лету, но девушка парировала удар, и между ними завязалась схватка.

Остальные окружили Сашу — их главарь приказал взять девушку живой. Она достала меч Вадима, который теперь, пока он не мог им пользоваться, носила с собой для тренировок с Лимом, и встала в стойку. Она отчаянно пыталась вспомнить всё то, чему успела научиться за последние несколько недель. Саша, слышала лязг металла и рычание Дира за своей спиной, но была сосредоточена на окруживших её врагах.

От них отделился рослый мужчина с коротким ёжиком на голове и страшным шрамом на щеке. Когда он бросился в атаку, Саша интуитивно повторила приём, который утром ей показал Лим. Он был призван обезоружить противника. Саша не ожидала что, это значит проткнуть врагу предплечье насквозь, чтобы он больше не смог держать оружие в руке. Мужчина взвыл от боли и отступил, оставив свой меч у Сашиных ног.

Краем глаза девушка заметила, что следующий противник подступил к ней справа, но, когда она развернулась к нему лицом, тот остановился в нерешительности.

Вскрикнула Лета и тут же Саша услышала уже знакомый свист. Из леса к озеру мчались всадники. Впереди на своём вороном коне ехал Сарас. Его сапфировые глаза оценивали возникшую перед ним картину. Позади были ещё двое его людей. Всадники, не останавливаясь, бросились в атаку и тут же трое врагов упали на сочную траву, окрасив землю своей кровью.

Последний из тех, кто окружал Сашу, бросился бежать в лес. Один из всадников отправился в погоню. Стало ясно, что далеко гуану не уйти. Раненый Сашей громила стонал и пытался отползти подальше, но другой всадник спешился и приставил лезвие меча к его горлу.

В тот момент, когда раздался свист Сараса Дир ранил Лету, но замешкался, увидев, что к девушкам подоспела подмога. Лета сумела воспользоваться моментом и одним чётким движением проткнула своим мечом живот противника.

— Я смотрю вам тут весело? — сказал Сарас, слезая с коня.

— Очень, чёрт возьми! — Лета села на траву, прижав неглубокую рану на предплечье рукой.

— Саша, это ты её научила этому своему «чёрту»? Что это за человек такой, в конце концов? — вопрос остался без ответа. Саша поспешила перевязать Лете руку.

— Сильно?

— Ерунда. Хотя, если бы он не отвлёкся, было бы печально. Сарас, что ты здесь делаешь?

— Сам не знаю. Вадим сказал разыскать вас. У него было нехорошее предчувствие. Я теперь ещё больше боюсь своего брата, — Сарас оглядел поляну, усеянную телами гуанов, и многозначительно покачал головой.

***

— Что произошло? — Лим шёл им навстречу, — Лета ты ранена?

— Царапина. Зато мы нашли неуловимого Дира, точнее он нас нашёл.

Всадники спешились и прошли в главный шатёр, где был накрыт стол.

— Чутьё не подвело тебя, брат. Угадай, кого прикончила Лета?

Вадим встал и принял Сашу в свои объятья. Все расселись за столом. Саша молчала, прижимаясь к нему, и с безразличным видом слушала как Лета описывает, что произошло на берегу озера.

— Честно, Вадим, я сказала Саше чтобы она мчалась в лагерь, но эта девчонка нахваталась от тебя упрямства и осталась. Вообще-то, я этому рада. Саша убила по меньшей мере двоих и обезоружила ещё одного, того раненого пленника.

Авриил уже перевязал рану Леты и дал женщине пахучий настой, чтобы обезболить.

Саша почувствовала, как Вадим инстинктивно сжал её руку, когда Лета рассказывала о том, что Саше снова пришлось убивать. Князь понимал, что для девушки это больная тема, и она будет тяжело переживать произошедшее на озере.

— А знаете, что я вам скажу. Когда Саша сказала, что Дир умрёт раньше, чем увидит Вадима, мне показалось, что рядом со мной стоит великий гиперборейский царь в женском обличье, — Лета допила остатки ароматного настоя и встала, — ну ладно. Пойду лягу. Теперь, когда последняя проблема решена, ничто не помешает мне радоваться жизни.

11

— Больницу разобрали. Уже начали строительство новой, а здесь посадят фруктовый сад. Как, впрочем, и везде, где сгорели дома.

Мужчины стояли на улице и наблюдали, как несколько человек старательно перекапывают и рыхлят землю на месте пепелища.

Ута стала преображаться. Уже нигде не было видно следов от пожаров, и ничто не напоминало о событиях минувших дней. Сарас рассказывал Вадиму, как идёт восстановление города, и они уже долго бродили по узким мощёным брусчаткой улочкам.

— Решил, какой дорогой поедем? — спросил Сарас, когда они пошли дальше.

— Девушки настаивают на дороге через ущелье. Лета раззадорила Сашу, хотя я и так собирался показать ей этот путь.

— Я только за! Давненько там не был. А вот, кстати, и они.

Мужчины приблизились к фонтану на одной из маленьких уютных площадей города, где в тени сирени расположились Саша и Лета.

— А где Лим?

— Проверяет всё ли готово.

— Отлично. Если выйдем в течении часа, к вечеру доберёмся до ущелья.

***

Солнце уже клонилось к закату, когда они выехали из леса на пологий холм, с которого открывался потрясающий вид. Вдалеке Саша увидела отвесную стену высотой с многоэтажный дом, а посреди неё зияла узкая щель — вход ущелье. Когда процессия приблизилась к стене, девушка заметила полукруглую арку высотой в несколько этажей у основания прохода, а слева большую стоянку.

— Переночуем здесь, а утром войдём в ущелье, — сказал Вадим Сарасу, и тот дал команду разместиться на поле перед стеной.

В процессии было несколько сотен человек, в том числе раненые, женщины и дети, которые примкнули к ним по дороге домой, поэтому двигались довольно медленно. Пока люди располагались и начинали готовить костры, Саша с своими родными, а сейчас она в своих мыслях называла Вадима и остальных наследников Гипербореи только так, подошли к высокой арке.

Проход был огромен и выложен большими шлифованными камнями, которые отражали последние лучи уходящего солнца.

— Никто не знает, откуда здесь появился рукотворный проход. Мы предполагаем, что наши предки построили портал и вымостили дорогу, когда увидели какие места открываются путешественникам, вступившим на эти земли, — Вадим указал Саше на широкую мостовую, которая скрывалась за поворотом в двухстах метрах от входа. Что творилось в ущелье не было видно, — мы так и не разгадали тайну этой надписи. В наших древних текстах нет таких символов, поэтому никто знает, что это — приветствие или предупреждение.

На камнях, которые образовывали полукруглую вершину арки были высечены буквы и символы, хорошо различимые в свете уходящего дня.

— «Вступая на путь древних, помни откуда ты пришёл». Белиберда какая-то. Какая можно забыть откуда ты пришёл?

«Невероятно...»

Все уставились на Сашу. На их лицах отразилось недоумение, как будто она только что открыла тайну происхождения жизни.

— Ты понимаешь, что здесь написано? — спросил Вадим, поражённый тем, что девушке удалось прочесть надпись. Многие другие, кто пытался разгадать эту загадку раньше, ничего не добились.

— В принципе, да. Хотя надпись на старославянском, но смысл ясен.

— Что за старославянский? — Лета никак не могла поверить, что тысячи лет спустя, кто-то сможет прочесть эти древние письмена.

— Ну для этого мне нужно рассказать вам всю многовековую историю тех земель, на которых расположены славянские государства. По сути, я тоже отношусь к славянам. Древние славяне, соответственно предки современных славян. Вот только в учебнике истории написано, что расселение этих народов на север в район реки Оби началось только в пятом-седьмом веке, а эта надпись древнее. Получается, что славянские племена жили здесь во времена гипербореев или..., — Саша замолчала, гипотеза показалась ей абсолютно нереальной, — выходит, что славяне и гипербореи один и тот же народ. Только половина ушла через портал сюда, а вторая половина мигрировала на юг моей планеты и потом постепенно начала возвращаться в северные земли. Это единственное логичное объяснение. Оно, кстати, объясняет то, почему мы с вами говорим на одном языке. Только, я не понимаю, почему вам тогда не известна наша письменность и почему вы говорите на современном русском? За тысячи лет истории языки могли претерпеть изменения и просто не могут быть одинаковы!

«Это открытие века, чтоб меня!»

— Тому, почему нам не известна ваша письменность, есть объяснение, — прошептал Вадим, всё ещё пребывая в состоянии шока, — из древних текстов нам известно, что в Гиперборее было два вида письменности — то, что мы видим здесь и та, которую используем мы. В одном источнике, который описывает гибель Гипербореи говорится, что тексты разделили поровну и отправили их в разные концы мира. Но мы всегда искали вторую часть текстов здесь, предполагая, что имелись в виду разные места в нашем мире.

— Выходит, наш загадочный предок подразумевал два разных мира. Интересно получается, — усмехнулся Сарас. Мужчина подошёл к арке и прикоснулся рукой к гладкому камню.

— Какие вы все умные! — Лим возвышался над ними, и задрав голову, изучал надпись.

— Я так и не поняла почему у наших предков было две письменности? — спросила Саша.

— Наши символы появились на этой планете. Нам ведь известно, что древние перемещались через портал. Получается, что эти письмена были на твоей родине, Саша, — Вадим обнял девушку за плечи и поцеловал в макушку.

— А почему вы говорите на современном русском? — спросила Саша и нахмурилась. Ей хотелось разгадать эту загадку, но дельного объяснения на ум не приходило.

— Возможно нам следует задать этот вопрос историкам, когда мы попадём в Меру. Лично я, ума не приложу, о чём ты говоришь. На Новой Гиперборее есть только один общий язык, на котором говорят все народы, — мягко улыбнулся Вадим. Он понимал, что Сашу съедает любопытство, но сейчас никак не мог его удовлетворить.

Саше принесли бумагу и древко, чтобы она в точности скопировала надпись и записала её перевод. Затем Вадим написал перевод текста гиперборейскими знаками и тщательно сложил бумагу — её предстояло передать историкам в Меру.

12

Саша пристегнула к нагруднику меховой плащ, подаренный жителями Уты, и села верхом на коня. Серый мех переливался в лучах утреннего солнца и согревал девушку. Лёгкий ветерок развивал непослушные волосы. Было свежо и трава, покрытая росой, сверкала миллионами ярких капель.

Колонна построилась и готова была отправиться в путь. Вадим остановил Гора рядом с Сашей.

— Можно начинать, — мужчина слегка тронул коня, и тот вступил на камень, которым была вымощена дорога в ущелье.

С двух сторон к ней примыкали стены, нависая над людьми и открывая узкую полоску неба. Саша вспомнила, как она с группой пробиралась через такой же лаз на плато Путорана. Только здесь дорога была ровной и довольно широкой, чтобы по ней могли в один ряд проехать четыре всадника или две повозки.

— Почему ущелье камней? Это потому, что дорога вымощена?

— Нет, дело не в этом — скоро увидишь.

— Вадим, что за секреты?

— Просто не хочу отказывать себе в удовольствии, видеть твои удивлённые глаза, — улыбнулся князь.

Они уже достигли поворота, за которым скрывалась дорога, петлявшая по ущелью как юркая змейка. Саша представить не могла, что откроется взору, когда они повернут.

Сначала девушке показалось, что в глаза светит солнце. Но приглядевшись, она поняла, что в глубокое ущелье солнечные лучи не могут проникнуть. Обе стены представляли собой сильно украшенные золотом, серебром и ещё какими-то металлами поверхности. Эти вкрапления чередовались с естественными скалами, местами выступая из них. Сверху-вниз они тянулись насколько хватало глаз, и пропадали за следующим поворотом.

Саша подъехала к стене и дотронулась рукой до золотого слитка неправильной формы. Девушка закрыла глаза и не останавливаясь провела пальцами по поверхности стены.

«Камень, металл, камень, металл... У меня нет слов, чёрт возьми!»

Саша открыла глаза тогда, когда рука скользила по шершавому серебру. Солнечные лучи, освещая верхнюю часть ущелья, отражались от металла, спускаясь вниз, тем самым освещая дорогу.

— Дальше ещё интереснее, — улыбнулся Вадим.

— Куда дальше-то? Я уже в шоке!

Князь засмеялся. Он не зря решил не говорить о том, что её ждёт и не прогадал. Лицо девушки светилось от счастья, она крутила головой по сторонам как маленький ребёнок, впервые оказавшийся на ярмарке.

Ему нравилось наблюдать за Сашей, за её реакцией на то, что она считала невозможным в этом мире, а затем видела всё это своими глазами. Князь удивился, когда на вопрос, что Сашу больше всего поразило в этом мире, девушка поведала о своих впечатлениях про слив в ванной у Атаны и древко. Теперь, по всей видимости, на первом месте стояло ущелье камней.

Через несколько часов путешествия рядом с драгоценными металлами, Вадим взял Сашу за руку и прижал к своим губам:

— Приготовься — сейчас будут новые впечатления.

— У меня нервы не выдержат! Что там ещё?

— Потерпи. За поворотом увидишь.

Картина, открывшаяся перед Сашей, оказалась такой же восхитительной, как и вкрапления металлов. Здесь золото и серебро постепенно сходили на нет, уступая пальму первенства разноцветным горным пластам.

Стены ущелья, казалось, расписаны умелой рукой Мунка. Плавные разноцветные линии тянулись вдаль, образуя причудливые формы и узоры. Здесь было множество цветов: от белого известняка до краснокирпичных оттенков, зелёный камень и всевозможные варианты гранита. Саша видела даже необычные синие и фиолетовые цвета, вкрапления розового и голубого камня. Девушка была не очень сильна в горных породах, поэтому многие не смогла даже приблизительно идентифицировать.

— Мне кажется, что я попала туда, где ваши древние предки учились смешивать краски.

Вадим засмеялся, и Саша внимательно посмотрела на него:

— Знаешь, теперь ты смеёшься по-другому.

— Это как же?

— Ну, раньше ты вообще не смеялся. Просто приподнимал уголок рта и щурил глаза, и все понимали, что тебе смешно. А сейчас я слышу твой смех, самый настоящий смех.

— Может это, потому что ты меня забавляешь?

— Я смешная?

— Иногда, особенно когда обижаешься.

— Кто сказал, что я обижаюсь?

— Просто чувствую это.

— Ладно, больше не буду. Только радуйся чаще — у тебя красивая улыбка.

— Хорошо, я постараюсь.

***

К вечеру они ещё были в ущелье. Путешественникам предстояло здесь заночевать. Процессия выехала на то место, где дорога, расширялась. Этот довольно длинный участок путники использовали для ночлега. Когда они въехали туда, Саша увидела, что здесь уже расположилось несколько групп людей и весело горели костры.

Завидев своего повелителя, люди поспешили навстречу, чтобы приветствовать Вадима. Саша впервые увидела, как он общается с простыми торговцами и горожанами. Князь пожимал мужчинам руки, был приветлив с женщинами и спокойно выслушивал всё, что они ему говорили. Детишки липли к нему и ни капли не смущаясь, разглядывали Гора, просили подержать меч. Сарас выручил брата и предложил ребятишкам рассмотреть его оружие, которое было ничуть не хуже. Дети обступили мужчину, делая круглые глаза и несмело трогая пальчиками камни на рукояти.

— Ты будешь прекрасным отцом, — сказала Саша, когда родители забрали своих чад от Сараса.

— Боюсь не успеть.

— А когда ребёнок должен родиться?

— Скоро. Возможно уже, а нам ещё неделя в пути.

— Не переживай. Всё будет хорошо, — Саша обняла Сараса, и тот в ответ поцеловал девушку в щёку.

— Что случилось? — к ним подошёл Вадим.

— Да вот, переживаю за Натару, поэтому ищу утешение в объятьях твоей женщины. Ты не против?

— Если бы ты не был моим братом, я отправил бы тебя вычищать конюшни, — Вадим улыбнулся и пошёл отдавать распоряжения по поводу ужина и времени подъёма.

13

Саша чувствовала руку Вадима на своём животе, а его жаркое дыхание на шее. Мужчина покрывал её поцелуями и поднимался всё выше, а когда добрался до мочки уха, прошептал:

— Просыпайся, иначе тебе придётся нас догонять.

Саша засмеялась, и повернувшись к нему, нежно поцеловала в губы.

— Мне снился Игуасу.

— Что это за зверь?

— Это водопад, — Саша снова засмеялась и сладко потянулась, сбрасывая с себя остатки сна, — скажи мне, какие ещё тайны хранит это ущелье?

— Всему своё время.

— Ну хотя бы долго ещё здесь ехать?

— К вечеру мы покинем его.

Караван стал собираться в дорогу, и когда всё было готово, тронулись в путь.

Несколько часов они снова наблюдали переливчатые разноцветные линии горных пластов. Саша никак не могла налюбоваться этим буйством красок.

Всю дорогу они с князем говорили о жизни в этом мире. Вадим рассказывал ей о торговле между городами, о промыслах, о других крупных населённых пунктах новой Гипербореи. Но как бы Саша не просила его описать Меру, князь отказывался.

— Меру невозможно описать словами. Её надо видеть. Наберись терпения.

Они петляли в лабиринте ущелья, поворачивая то налево, то направо. Саша заметила, как цвета стен стали блекнуть, всё больше приобретая серые каменистые оттенки.

Вскоре Саша стала замечать вкрапления блестящих разноцветных осколков, которых с каждой минутой становилось всё больше. Уже через полчаса девушка смогла понять, почему это ущелье называется ущельем камней. Стены были усеяны огромным количеством драгоценных минералов.

Девушка видела миллионы алмазов, сапфиров, изумрудов, агатов, вкрапления горного хрусталя, малахита, опалов, рубинов, хризолита и многих других, чьи названия Саше были неизвестны. Теперь девушка поняла, почему в украшениях жителей Гипербореи преобладали сапфиры. Глубокий синий цвет встречался здесь чаще, чем другие.

Саша, открыв рот от изумления, разглядывала блестящие шершавые камешки. Девушка подъезжала к стене и едва касалась их пальцами, от чего её сердце замирало. Казалось, что это совершенно невозможно, но она видела камни своими глазами и никак не могла в это поверить.

— Вадим, говори сразу, какие ещё сюрпризы у вас припрятаны на этой дороге.

— Могу сказать только то, что драгоценных камней и металлов больше не будет.

— Это чудо природы! Это неестественно. Как может в одном месте существовать столько разных минералов?

— Саша, ты пытаешься решить загадки, которым не суждено быть разгаданными. Зачем тебе это? Если все тайны будут раскрыты, о чём тогда мы будем мечтать? Над чем будут ломать голову наши учёные?

— Возможно, ты прав. Но мне кажется, что на Гиперборее гораздо меньше нераскрытых тайн, чем на Земле. К примеру, мы не знали о том, что стало с вашими предками и понятия не имеем о порталах между планетами. А вы всегда были в курсе происходящего. Поэтому, я не то чтобы любопытна... хотя нет, я просто ужасна.

Вадим засмеялся и протянув руку погладил Сашу по щеке:

— Ты прекрасна.

— Какие вы милые, — Сарас незаметно подъехал сзади и им пришлось направить лошадей в разные стороны, чтобы дать ему место, — я только что сбежал от Леты и Лима, которые только и говорят, что о предстоящей свадьбе. Думал с вами поболтать. А вы?

— Бедный. Может ты расскажешь мне о Меру, раз твой брат не хочет?

— Нет, сестрёнка. Не велено.

— Что, опять?

Братья засмеялись и Сарас пояснил девушке:

— Понимаешь, наш грозный царь отдаёт приказы, а мы их выполняем. Приходится терпеть узурпатора — тут ничего не поделаешь.

Вадим, казалось, неодобрительно посмотрел на брата, но тут же улыбнулся. Отношения между ними наконец-то наладились, хотя большую роль в этом сыграло то, что Вадим находился на грани жизни и смерти. Саша подумала, что всегда так происходит — люди начинают ценить своих близких, только когда есть возможность их потерять. Теперь, когда всё осталось позади и уже начало забываться, Вадим стал более тепло относиться к Сарасу и Келену, и те отвечали ему взаимностью.

Вадим изменился. Он перестал быть жёстким и требовательным правителем варвинов. Стал более чутким и нежным по отношению к самой Саше. Воины теперь испытывали не страх перед правителем, но благоговейный восторг при встрече с ним и преданность. Они, как и раньше, готовы были в любую минуту отдать за него свою жизнь. Вадим не только объединил народы, но стал живым символом Новой Гипербореи.

— Могу рассказать тебе о наших праздниках.

— Давай. Ты в этом специалист. Не так ли?

— Александра, не ругайся. Хватит того, что все уже упоминают твоего чёрта, а тут ещё какой-то специал... и как его там?

— Специалист, — засмеялась Саша, — человек который хорошо разбирается в каком-то вопросе. Вот ты, Сарас, специалист по пирушкам.

— А, это да! Скоро, например, будет праздник урожая. В городах будут ярмарки. На улицах жители выставляют столы и угощают всех желающих наивкуснейшими пирогами, мясом, домашним вином и фруктами. Особенно этот праздник нравится Грогану.

— Хорошо, что он этого не слышал, — улыбнулась Саша.

— А ещё есть праздник весны. Мой любимый.

— Конечно. Ведь на нём только танцуют и пьют, — ухмыльнулся Вадим, — лучше расскажи про праздник памяти.

— О, да! Это, Саша, самый древний праздник Гипербореи. Он проходит два дня и, по-моему, самый необычный. Праздник памяти предков. Гипербореи вспоминают свою историю, тех, кто пришёл этот мир и тех, кто остался в твоём, тех, кто пал на полях сражений Великой войны.

В первый день люди на рассвете вешают возле дверей синие лампы — они символизируют души предков. Если ты заберёшься повыше и посмотришь на город или село, то увидишь сотни мерцающих огоньков — это очень красиво. Готовят местные традиционные блюда, наводят чистоту и порядок, а вечером начинается действие.

На закате все выходят за пределы городов к водоёмам и запускают на воду букеты из полевых цветов, на которые установлены тонкие свечи — зрелище великолепное, а потом в небо поднимаются тысячи летающих светил.

— Что за летающие светила? — перебила Саша.

— Те же лампы. Только сделаны из тонкой, почти прозрачной, разноцветной бумаги, а огниво в основании позволяет им взлетать в небо.

Саша поняла, что речь идёт о местном подобии китайских фонариков, но промолчала. Иначе пришлось бы рассказывать о Китае, но Саша была не сильна в культуре востока.

— На второй день на площадях всех развлекают музыканты, художники, актёры. Народ ходит друг другу в гости, устраивают обеды. Только с новым рассветом лампы убирают до следующего года.

***

Весь остаток дня прошёл в дружеской беседе о традициях и культуре Новой Гипербореи. В ущелье стало темно и прохладно, и Саша получше укуталась в свой меховой плащ.

— Скоро мы увидим выход, — сказал Вадим, увидев, как девушка поёжилась от холода.

Действительно, через несколько минут показалась узкая полоска света между отвесными скалами. Драгоценных камней постепенно становилось меньше. Вскоре они уступили место серой скальной породе.

— Это что, водопад? — удивилась Саша, услышав знакомый гул — такой она уже слышала в ущелье плато Путорана. Только сейчас шум становился громче, как раскаты грома, по мере приближения к выходу.

Вадим не ответил, а лишь улыбнулся. В глаза ударил свет, и через несколько секунд они оказались на открытом пространстве. У Саши сердце ушло в пятки.

«А она что здесь делает?»

14

Перед ней открылась невероятная картина. Они находились на ровной площадке, а дорога полого спускалась с холма в долину матери. Высокие скалы располагались по двум сторонам широкой равнины. Сверху в долину спускались сотни каскадных водопадов. Под ними располагались озёра, куда срываясь с вершин падали тонны воды.

Из водоёмов вытекали речушки, сливаясь в одну реку, которая извилистой лентой протекала через всю долину, скрываясь за горизонтом. А вдоль реки шла дорога, вымощенная камнем с сотнями мостов и маленьких мостиков, переброшенных через протоки.

Зелёные сочные цвета долины напомнили Саше красочные фотографии водопада Игуасу. Здесь река брала своё начало от ключей, которые находились слева от входа в ущелье. Но красота этих мест в данный момент не имела для Саши никакого значения.

Прямо перед ней, между рекой и дорогой, виднелось уже позеленевшее от времени бронзовое изваяние беременной женщины с ребёнком. Малыш стоял рядом с матерью, обняв ту за плечи. Лиц у них не было, зато у женщины, была ярко выражена форма бёдер, живота и груди, а голова и конечности, напротив, были неестественно уменьшены.

— Что она тут делает?

— Знакомая? — спросил Вадим, увидев, что Саша пребывает в глубоком шоке.

— Ещё бы! Это же Лада! Хозяйка Медной горы, Золотая Баба...

— У неё есть название? Мы называем статую просто «мать».

— Это уму непостижимо! Это же двухметровая Венера палеолита, — Саша слезла с лошади, и прошла вперёд по дороге, чтобы получше разглядеть изваяние.

— Что это с ней? — спросил Лим, останавливаясь возле Вадима.

— Кажется, Саша знает, что это за статуя.

— Думаю, историки со всего мира соберутся в Меру. Будут караулить Александру возле твоих покоев, чтобы расспросить про тот мир.

— Уже всем известно о Саше. Скорее всего, в Меру давно приготовили пару чистых книг, чтобы записать информацию о Земле.

— Готовься, мой друг. Сейчас она будет задавать бессчётное количество вопросов, — увидев, что Саша возвращается, Лим сочувственно похлопал князя по плечу.

«Что ж теперь поделать? Придётся отвечать»

— Откуда она? — Сашу лихорадило от этого открытия.

— Поговорим после. Надо устроиться на ночлег, — Вадим нежно поцеловал девушку, чтобы та немного успокоилась и переключилась на более насущные дела.

Хоть Саша и понимала, что лучше поговорить после ужина, уютно устроившись в объятьях князя, девушка то и дело бросала взгляд на Хозяйку Медной горы.

***

— Она появилась в нашем мире во время Великой войны — больше трехсот лет назад, — начал свой рассказ Вадим, когда Саша положила голову ему на грудь, и он накрыл девушку меховым плащом, согревая в своих объятьях, — раньше здесь тоже был портал. В наших книгах написано, что он вёл в твой мир. По ту сторону располагались пещеры, глубокие и широкие.

Во время войны долина не пострадала. Никто не смел сюда заходить со злыми помыслами. Как гласит легенда, люди из вашего мира попросили спрятать мать здесь. Но вскоре после этого, произошёл обвал с той стороны портала, который его разрушил и в нашем мире. Видимо, теперь её никто не заберёт.

— Постой, ты же говорил, что тысячи лет здесь никого не было из нашего мира?

— Я соврал. У нас не принято говорить об этом вслух, но такое случалось раньше. Например, об этом случае достоверно известно. Расскажи, почему тебя взбудоражила эта статуя? Это же просто образец древнего искусства.

— Это ещё одна неразгаданная тайна человечества, — Саша пересказала Вадиму легенду о Золотой Бабе, и почему её так удивило присутствие изваяния в долине, — выходит, что пещеры, о которых ты говорил — это и есть знаменитые уральские подземелья. А, следовательно, Ладу не перепрятывали на плато Путорана. Она так и осталась в уральских горах. Если бы Валерий Павлович её увидел..., — прошептала Саша, не скрывая своей досады по этому поводу.

— Ничего, приедем в Меру, и тебе будет, чем заняться. Расскажешь эту историю нашим деятелям науки. Возможно, наши потомки прочтут легенду твоего мира и передадут её своим потомкам.

— Возможно, — Саша сладко зевнула и постепенно стала засыпать под шум падающей со скал воды.

15

— Эта долина бесконечна? — спросила Саша на третий день их путешествия по равнине.

— Нет, конечно, — Лета откинула назад свои роскошные чёрные волосы и мечтательно огляделась по сторонам, — тебе здесь не нравится? Я бы тут поселилась.

— Очень нравится, — улыбнулась Саша, — и знаешь? Я влюбилась в водопады. Я думала раньше, что под этот шум невозможно спать, но оказывается он убаюкивает.

— Когда мы достигнем перевала, и гул воды перестанет до нас доносится, тебе покажется, что ты оглохла.

— В самом деле. Я уже так привыкла к звукам льющейся воды, что не представляю, как может быть иначе. Лета, в ущелье камней нас ждали камни, в долине матери — мать, а на перевале Аполлона — Аполлон собственной персоной?

— Нет, конечно. Просто его золотая статуя.

— И когда мы туда доберёмся?

— До захода солнца мы пройдём по перевалу немного до стоянки. А на следующий день, к заходу солнца, должны добраться до Меру.

***

К вечеру каскады водопадов стали становиться меньше по своей мощи и высоте. Яркая летняя трава уступала место каменистым тропам и огромным валунам, которые расположились небольшими группами вдоль дороги. Вскоре травы стало появляться всё меньше, а скальной породы всё больше. Долина начала сужаться. Гул водопадов уже был слышен только в отдалении. Вскоре Саше показалось, что она оглохла, как и предсказывала Лета.

Дорога начинала идти под уклон, поднимаясь вверх на холм и скрываясь за поворотом. Сейчас путникам предстояло снова расположиться на ночлег.

— А на перевале есть снег? — спросила Саша, отламывая кусочек подогретого хлеба, когда они уселись возле огня.

— Нет, он не очень высокий. Конечно, выше, в восточных и северных горах, снег никогда не тает, но на равнинах его может не бывать годами, — ответил Сарас, откинувшись на огромный валун и наблюдая за небом, окрашенным во все оттенки оранжевого и красного.

— Зимой не идёт снег?

— Редко. Отвратительная пора — деревья голые, поводу грязь и дожди, бесконечные дожди. Только в предгорьях снег идёт почти каждый день.

— Ох, хочу посетить Роцин, покататься на досках, — вздохнула Лета.

— Это что, местный курорт? — удивилась Саша.

— Если б я знала, что такое «курорт», я бы тебе ответила. Роцин — небольшой город в северных горах. Летом там жарко как в долинах. Зимой туда стягиваются люди со всего мира, чтобы покататься на досках и бесколёсных телегах. Это жутко весело!

Саша с упоением слушала, как Лета рассказывает о счастливых днях, проведённых в городке. О том, какие у них бывали приключения, когда наследники были юны и беззаботны. Только Вадим не принимал участие в общей беседе. А потом и вовсе пошёл к Гору и стал чистить его и без того холёную шерсть. Саша заметила, как напряглись остальные, и разговор постепенно затих.

— Что случилось, Вадим, — спросила девушка, поглаживая шелковистую шею коня.

— Ничего. С чего ты решила?

— Гор уже блестит. Впрочем, как и час, и два назад.

— Не обращай внимания. Просто мне нужно отпустить прошлое и жить настоящим.

— Тебя задело то, что они веселятся, рассказывая о юношеских приключениях?

Вадим закрыл глаза и стал нежно гладить шелковистый бок своего верного друга.

— Я рад за них, правда, — прервал он молчание, — просто мне это было неведомо. Глупо, но мне иногда кажется, что я что-то упустил. У нас были натянутые отношения с отцом. Он не отпускал меня от себя, в то время как Сарасу и Келену было многое позволено. А я должен был доказывать ему, что стану правителем не хуже, чем он сам.

Даже когда я решил жениться на Мериде, он был против. Сказал, что сначала мне надо повзрослеть. Только под уговорами её отца Юнир сдался. И то, только потому что отец Мериды его давний друг, — Вадим замолчал.

Его лицо снова превратилось в камень, как это бывало раньше. Саша не знала, что сказать. Она не понимала, почему так произошло, что Вадим не видел поддержки от близких, когда она была необходима.

Девушка обняла мужчину и прошептала:

— Забыть прошлое невозможно, но отпустить его тебе по силам. Ты же великий царь Новой Гипербореи.

Вадим прижал Сашу к себе и не отпускал несколько минут, вдыхая запах её волос.

— Идём, завтра рано вставать.

16

Весь следующий день, колонна двигалась вверх по дороге. Путешественникам открывались невероятные виды на реку, которая внизу продолжала своё плавное течение из долины матери по ущелью. Здесь она сделалась ещё шире. Вадим пояснил Саше, что река продолжает нести свои воды на север, пока не впадает в озеро Мира — огромное водное пространство, куда стремятся все окрестные реки и ручьи.

Дорога шла по серпантину. С одной стороны к ней примыкали невысокие лесистые горы, а по правую руку шёл обрыв. Сашу удивило, что здесь заботились о безопасности путников, даже лучше, чем на нашей планете. На протяжении всего пути обрыв был отделён от них стеной, высотой около метра. Там, где это было возможно, были построены самые настоящие смотровые площадки, которые нависали над пропастью.

После привала они снова тронулись в путь, и теперь, пройдя половину пути, дорога начала незаметно идти под гору.

— Ещё немного и доедем до Аполлона, — сказал Вадим после нескольких часов спуска.

— Если честно, я подумала, что он стоит наверху.

— Не совсем. Его статуя ознаменует конец пути.

— Почему ваши предки-солнцепоклонники перестали верить в него?

— Однажды ты спросила меня, верим ли мы в Аполлона. Я не придал особого значения твоим словам и просто сказал, что мы ни во что не верим. Разве что в силу природы. И теперь ты снова задаёшь этот вопрос. В наших источниках написано, что народы, живущие на твоей планете боязливы и невежественны. Они пытаются объяснить простые явления влиянием неведомых высших сил, которых называют богами. В твоём мире Аполлона считают богом?

— Уже нет. Сейчас на смену пришли другие боги, но в древней Греции ему поклонялись. У них вообще было столько богов и полубогов, что понадобится много времени, чтобы разобраться в их родственных связях. А кем был Аполлон на самом деле?

— Царём Гипербореи. Одним из первых правителей того государства, что существовало на твоей планете.

— Ты хочешь сказать, что он был реальным человеком?

— Конечно. У нас сохранились даже его трактаты на тему государственного управления.

— Я снова в шоке! Может, ещё скажешь, что и Артемида реальный исторический персонаж?

— Да. Она была старшей сестрой Аполлона, но отказалась от престола в пользу брата, а сама занялась охраной границ древнего государства. Вообще-то её звали Артемиа.

— Моё мировоззрение только что рухнуло.

Вадим улыбнулся:

— Тебе ещё многое предстоит узнать. Правда, сначала придётся выучить нашу письменность, чтобы начать изучение древних эпосов и собрания истории Гипербореи.

— А есть такое собрание?

— Около четырёх тысяч томов.

— Сколько?! Их вообще возможно прочитать?

— Трудно. Хотя, были те, кто осилил. Но не волнуйся, есть краткое описание — всего в триста двенадцать томов. Его можно прочесть, и написано доступным языком, так что любой справится.

— Я не понимаю. У нас считалось, что Аполлон прилетал на своей колеснице и активно общался с местными. Возвёл стены древней Трои и олицетворял собой солнце.

— Так и есть.

Саша открыла рот от удивления, и Вадим продолжал:

— Тебе известно, что у нас были летательные колесницы. Кажется, у вас это называется аппараты? Естественно, наши предки перемещались на дальние расстояния с их помощью и учили древних людей твоей планеты музыке и искусству, помогали строить города.

Достоверно известно, что Аполлон ещё до своего воцарения десять лет прожил среди них. По поводу солнца тоже легко объяснить: наши предки ценили всё, что связано с природой. Наши праздники связаны с этим, наше искусство воспевает солнце, леса, горы и прочие красоты мира. Если ты заметила, природные мотивы присутствуют везде. Даже на оружии и одежде есть орнамент, напоминающий то, что окружает нас.

— Как всё логично и просто. Моя жизнь никогда не будет прежней.

— Вот он, — Вадим кивнул головой, и Саша увидела статую.

Вниз по дороге стояла такая же арка, как и перед входом в ущелье в начале их пути. Здесь тоже крупными буквами была высечена надпись. А рядом возвышалась четырёхметровая статуя дверного царя Гипербореи.

Саша ожидала увидеть нечто похожее на древнегреческие скульптуры обнажённого Аполлона, какие можно лицезреть во всех мировых музеях. Но это произведение сильно отличалось от них.

Царь был одет точно так же, как и мужчины этого мира: обтягивающие штаны, невысокие ботинки, нагрудник с драгоценными камнями, орнаментом и символами Гипербореи. Плащ развивался за спиной бога солнца, а на голове сияла украшенная сапфирами корона.

— Знаешь, ваше изображение Аполлона мне больше импонирует, чем скульптуры моего мира.

— В чём же разница? — спросил Вадим.

— Наш Аполлон почти всегда голый.

Вадим был явно удивлён:

— Голый?

— О, да. Наши предки были без комплексов. То есть в искусстве нагота была обычным явлением.

— В этом нет ничего плохого. У нас тоже есть произведения искусства с изображением любовных сцен, например. Но изображать голым царя... это как минимум странно.

Они остановились перед аркой.

— Вадим мне нужно древко и бумага. Здесь другая надпись.

***

«Покидая дорогу древних, помни, какой путь ты прошёл и куда ты идёшь...»

Саша старательно переписывала надпись на древнеславянском языке и её перевод.

— Сложно это. Многие буквы и слова у нас давно вышли из обихода, но думаю, смысл ясен, — заключила она, передавая бумагу Вадиму, — я вот чего не пойму. Кто-то же эту надпись сделал на нашем языке. А ты сказал, что у вас нет книг с такой письменностью. И потом, создателями этого языка считаются Кирилл и Мефодий, а они жили в девятом веке, то есть намного позже гипербореев. Считается, что древние славянские племена и другие северные народы использовали символы и резы. Что-то не стыкуется.

— Саша, ты снова пытаешься разгадать тайны нам не подвластные, — улыбнулся Вадим, — я тебе говорил, что многие книги и произведения искусства были попросту уничтожены во время Великой войны. И потом, раз так, ты можешь утверждать, что люди, о которых ты говоришь, именно создали письменность, а не скопировали её у ваших древних предков?

— Не могу. Повсюду одни гипотезы, догадки, неподтверждённые факты и переписывание истории теми, кому это было выгодно. Ты прав. Теперь у нас своя гипотеза. Главное напомнить потомкам, что доказательств нет, и не будет.

17

В Сашиной памяти всплывали страницы учебников истории, потрёпанная книжица «Легенды древнего мира», лекции Валерия Павловича Савельева. Когда преподаватель, в очередной раз, рассказывал студентам о древних жителях Земли, он никогда не говорил о фактах — только о гипотезах и предположениях. Савельев любил повторять, что факты истории часто изменялись и подтасовывались, а как всё происходило на самом деле, никто никогда не узнает.

Саша, опустив голову вниз, рассматривала свои руки, в которых держала поводья из коричневой кожи.

— Посмотри, — голос Вадима вывел девушку из раздумий.

Саша подняла глаза и увидела картину, которую даже спустя много лет не смогла описать словами. Вадим был прав — Меру невозможно представить, её надо увидеть.

Перед ними простиралась огромная долина, покрытая зелёной травой, на которой паслись стада парнокопытных. Тот тут, то там виднелись небольшие лесочки и ветвистые деревья, посаженные в строгом порядке. Они создавали причудливые узоры, линии и изгибы, символы солнца и звёзд. С высоты перевала, это казалось знаками, начертанными чьей-то искусной рукой.

Дорога спускалась с перевала и переходила в мост, перекинутый через реку, которая в долине была столь полноводная, что не уступала по своему масштабу Волге в районе среднего Поволжья. Мост поражал своим великолепием. Выполненный из светлого камня, с башенками и серебристыми шпилями, он будто парил в воздухе. Уходящие лучи предзакатного солнца отражались в драгоценных камнях, которые украшали шпили.

Далее дорога шла на север, туда, где вдалеке виднелась Меру. Город из того же светлого камня возвышался над долиной. Его высокие крыши сверкали на солнце, переливаясь разноцветной черепицей. Спускаясь каскадом широких улиц в долину, здания утопали в зелени садов.

Справа вплотную к городу примыкали высокие скалы, врезаясь позади города в долину острым клином, из которого будто вырастал величественный замок. Изящные башни, балконы, парапеты и витражные окна создавали единый гармоничный образ здания. Картину дополняли вьющиеся цветущие растения, которые переплетаясь, спускались вниз по его стенам, придавая замку невероятно сказочный вид.

Саша видела большие здания, где располагались больницы, школы, таверны, постоялые дворы, бани и прочие общественные заведения. Они возвышались над остальными домами, но совершенно не портили облик города.

Саша не могла вымолвить ни слова — город казался ей нарисованным на холсте, ненастоящим, как миражи над оазисами пустыни.

«Это просто волшебство»

Протрубил рог. Ровно три раза разнеслись протяжные трубные звуки над долиной.

— Что это?

— Нас увидели издалека и возвещают о прибытии своего царя, — пояснил Сарас, который подъехал ближе к брату, — славная старая традиция. Сейчас весь город выйдет на улицы — не протолкнёшься.

Вадим придержал Гора возле моста.

— Вот мы и дома, — прошептал он, улыбнувшись Саше.

Девушка ничего не ответила. В её душе царило смятение, и сердце в груди забилось от волнения. Сможет ли стать своей девушка из чужого, чуждого этим людям мира?

«Скоро узнаю»

Часть 6

1

Они приблизились к окраинам города. Саша уже видела толпы народа, различала лица и детали одежды. К ним навстречу бежали дети, радостно смеясь. Они приветствовали князя и мчались дальше, чтобы найти своих отцов, братьев и сестёр, которые возвращались в Меру после долгой разлуки.

На лице Вадима была лёгкая полуулыбка. Видно было, что он ждал возвращения в родной город. Путешественники не скрывали эмоций, а порой и слёз, радуясь, что их долгий путь наконец завершился.

Саша смотрела по сторонам, изучая этот удивительный город, в который он ступили. Широкая улица поднималась зигзагом к замку. На мощёных тротуарах было негде яблоку упасть. Казалось, все жители побросали свои дела и вышли приветствовать тех, кто покончил с ужасной, беспощадной и бессмысленной войной.

Люди махали Саше, и она улыбалась в ответ, не зная, как себя вести. Она видела только их радостные лица и перестала обращать внимание на сам город, в который мечтала попасть. Несомненно, его главным достоянием были жители.

Девушка даже не заметила, как они подъехали к замку и оказались на большой площади, в центре которой стоял фонтан в виде двухметровой горы, по склонам которой катилась вода, падая в круглый бассейн.

Вадим спешился, помог Саше слезть с лошади и повёл её к белоснежным ступеням, ведущим к массивным резным дверям замка. Справа и слева ко входу подступали балюстрады с изящными колоннами, образуя множество открытых арочных проёмов.

— Князь! Дядя!

К ним подбежал мальчик лет шести и две девочки помладше с русыми волосами и сапфировыми глазами, как у их отца. Вадим подхватил на руки одну из девочек и потрепал по голове мальчика, в то время как Сарас устроил шутливые догонялки с другой малышкой.

— Ну как вы здесь? Не скучали? Где ваша мама? — спросил Вадим, опуская девочку на землю.

— Она с Натарой. Началось...

Вадим повернулся к брату. Тот был рядом и всё слышал, но казалось не понимал смысла этих слов.

— Сарас..., — начал было Вадим, но закончить ему не пришлось. Его брат стремглав бросился вверх по лестнице и скрылся в тени одной из балюстрад.

— Дети, — строго сказал Вадим, и ребятишки замерли, внимательно глядя на своего князя, — вы должны выполнить моё поручение. Необходимо проследить, чтобы всех лошадей завели стойла, напоили и очистили от пыли. Доложите мне после, — Вадим многозначительно посмотрел на подошедших конюхов. Юноши заулыбались в знак того, что они понимают своего царя и готовы создать видимость подчинения маленьким наследникам, чтобы те были заняты очень важным делом.

Дети обгоняя друг друга побежали по дороге вокруг замка, туда, где располагались конюшни.

— А где Сарас? — спросила Лета, отдавая поводья своей серой в яблоках лошади.

— Началось, — ответил Вадим, и взяв Сашу за руку, повёл девушку в замок.

Когда отворились изящные двери главного входа, они оказались в просторном холле без окон. Прямо перед ними были ещё одни высокие двери, а слева и справа лестницы, уходящие вверх и вниз. Стены украшали зеркала и картины с изображением ярких летних пейзажей.

Во втором зале были высокие витражные окна, висели картины и гобелены. Потолок украшали большие люстры из горного хрусталя. По периметру зала были расставлены стулья и диваны с резными ножками, обитые мягкой светлой тканью. Из этого помещения вели две двери, которые были настежь распахнуты.

Саша заметила за одной из них красивый стол с каменной столешницей. Вокруг него были расставлены кресла с высокими спинками.

— Что там? — спросила девушка, уже увлекаемая Вадимом в противоположную дверь.

— Комната для приёмов жителей и глав поселений.

— А разве приёмы не должны проходить в тронном зале? — удивилась Саша. Девушка вспомнила картинки из учебников, где государи принимают людей сидя на позолоченном троне, надменно взирая сверху вниз на просителей и посланцев.

— Здесь нет тронного зала. Это пережиток прошлого. Гораздо удобнее разговаривать с людьми сидя за столом.

Они вошли в следующий зал, где ничего примечательного не оказалось, лишь снова по четырём стенам были двери и несколько лестниц, ведущих на верхние этажи.

Они прошли через высокую арку и очутились в большой комнате, по двум сторонам которой расположились арочные окна. На стене слева от входа стоял огромный камин, а рядом с ним несколько мягких кресел и диванов. По двум сторонам от него были едва заметны двери, выкрашенные в тот же светлый молочный оттенок, что и все стены в замке.

Посреди зала стоял огромный дубовый стол, уставленный всевозможными блюдами: дымящимся ароматным мясом, копчёной рыбой, тушёными овощами, похлёбками, горячим хлебом, пряными винами и настойками, фруктами и свежей зеленью.

Из дверей появились женщины с подносами в руках. Они тепло приветствовали путников и принялись выставлять на стол ещё блюда и посуду.

Вадим усадил Сашу, и устроившись во главе стола, откинулся на спинку стула, закрыв глаза.

— Наконец-то еда! Я жутко голоден! — воскликнул Лим, накладывая себе на тарелку понемногу с каждого блюда.

— Да, рассчитывали на горячую ванну, а тут такое. Сарасу сейчас не позавидуешь. Впрочем, Натаре приходится ещё хуже, — Лета взяла мягкую хлебную лепёшку и стала отламывать маленькие кусочки, отправляя их в рот. Даже голодной эта женщина оставалась истинной принцессой Гипербореи.

Саша крутила головой, рассматривая детали интерьера столовой. Девушка чувствовала себя не очень уютно, как бывает, когда первый раз заходишь к кому-то в гости.

— Поешь, а потом если захочешь, тебя проводят наверх. Я хочу дождаться известий о ребёнке и Натаре, — видя её смущение, Вадим взял девушку за руку и прикоснулся к ней губами.

Саша улыбнулась и положила на тарелку немного из того, что ей ещё не доводилось пробовать.

Ели молча, каждый был погружён в свои мысли. Уставшие после долгой дороги, они лениво перебрасывались ничего незначащими фразами. За окном уже стемнело, и повсюду зажгли лампы, отчего в зале стало светло и уютно.

Ближе к полуночи на пороге столовой появился Авриил. Лекарь выглядел очень утомлённым, но его морщинистое лицо озаряла радостная улыбка.

— Я думал, ты пошёл отдыхать, — Вадим поднялся навстречу врачевателю.

— Я как-никак главный лекарь варвинского престола. Где мне быть как не рядом с женой твоего брата?

— Что там?

— И Натара и ребёнок чувствуют себя хорошо. Большее беспокойство вызывает Сарас. Юноша очень бледен и у него трясутся руки. Я пока запретил ему брать малыша на руки — пусть посмотрит на сына со стороны.

— Это жестоко Авриил, — засмеялась Лета.

Лекарь жестом пригласил их следовать за ним. Саша встала из-за стола, но засомневалась нужно ли ей идти или стоит остаться здесь. Эту задачу решил за неё Вадим, протянув девушке руку.

Они шли по коридорам и залам дворца, освещённых яркими лампами. То спускаясь, то поднимаясь по лестницам, поворачивая то направо, то налево, открывая десятки дверей, они углублялись всё дальше в недра этих огромных чертог. Саша подумала, что оставь её здесь одну, она бы полжизни провела в поисках выхода из этого лабиринта комнат и коридоров.

Наконец, они попали в крытую галерею и остановились перед светлой арочной дверью. Авриил зашёл в комнату, но буквально через минуту вышел и пожелав всем спокойной ночи удалился.

Дверь снова тихонько отворилась и появился Сарас. Он весь светился от счастья. С его губ не сходила радостная улыбка, а на руках мужчина держал свёрток из пёстрых одеял.

— Ната спит, — прошептал он и немного повернул свёрток, чтобы все могли увидеть его первенца.

В одеялах мирно спал младенец, как две капли воды похожий на своего отца.

— Какая кроха..., — прошептала Лета.

— Хочешь подержать? — предложил Сарас.

— Нет, спасибо. Я лучше так посмотрю. Он такой красавчик. Как вы его назвали?

— Пока никак. Мы придумали имя для девочки, но с мальчиком у нас возникли разногласия. Хочется дать ему необычное имя.

Вадим обнял брата за плечи:

— Поздравляю. Мы успели вовремя. Впрочем, я не удивлён — ты же у нас счастливчик.

— Это точно!

2

— Как ты? — спросил Вадим Сашу, усаживаясь в ванну напротив девушки.

— Устала, а так хорошо. А ты?

— То же самое. Рад за брата. Келен прислал письмо, они с Гроганом прибудут через пару недель.

— Это хорошие новости, — Саша откинулась назад и по шею погрузилась в воду.

«Хорошие, надеюсь теперь никаких проблем не возникнет — я так устал»

Вадим закрыл глаза. Он чувствовал, что теперь настала иная эпоха. Его привычный мир перестроился. Теперь ответственность распространялась не только на варвинов, но и на всю Новую Гиперборею.

Он вспомнил, как отец требовал усердия и послушания. Как вбивал, иногда в прямом смысле слова, законы и правила, как кричал, что Вадим бездарь и никогда не станет достойным правителем. Но отца уже давно нет в живых, и князь принимает решения самостоятельно, всегда взвешенно и обдумано. Правит справедливо, жёстко, когда этого требуют обстоятельства, и смягчаясь время от времени, чтобы дать себе передышку.

Сейчас произошла смена полюсов — ему не хотелось больше власти, признания, не хотелось заниматься управлением государством, которое теперь стало в три раза больше. Он хотел просто сидеть в тёплой ванне, наслаждаясь тишиной, и любить женщину, которая свалилась ему как снег на голову. Чужая, от которой он не ждал ничего хорошего, но ставшая верной и преданной спутницей.

Вадим вспомнил слова братьев, о том, что Саша почти неотлучно находилась рядом, когда он лежал раненый в забытьи, что она мыла его, помогала перевязывать раны и держала за руку, когда он в бреду метался по подушке.

Девушка не испугалась помочь раненому Идипу и бросилась в пучину сражения, рискуя своей жизнью. Вспомнил, что она не оставила Лету одну, когда они наткнулись на неуловимого Дира. Несомненно, Саша была достойным представителем человеческого рода. Она смогла дать ему ту заботу и тепло, которого князь долгое время был лишён. Смогла растопить лёд в его сердце, заставила снова хотеть любить и быть любимым.

Саша сидела тихо, стараясь не шевелиться. Девушка подумала, что князь заснул. Его лицо было спокойно, поза расслаблена, капли воды блестели на шее и груди.

Узорчатые лампы отбрасывали тени на стены большой ванной комнаты. Когда после прощания с Сарасом, Вадим привёл Сашу в свои покои, вода и постель уже были готовы. Они первым делом решили смыть с себя усталость и пыль после долгой дороги.

Саша немного расслабилась. Тёплая вода успокаивала, полумрак помещения обволакивал и убаюкивал её. Девушка вспомнила как она, попав в этот мир, сначала подумала, что это страшный сон. Она помнила, как невзлюбили её Сарас и Келен, как люди поначалу боялись даже с ней заговорить.

Перед глазами всплыли картины разрушенной Уты, и жестокость Вадима по отношению к преступникам. Она снова ощутила всю их боль той ночью в доме на окраине древнего города.

Сердце щемило от воспоминаний о тех, кого она оставила в своём мире, и о тех, кто остался лежать там, в долине, на грязном сыром поле. Саша никогда не забудет ту тоску и чувство неотвратимого приближения гибели, что хотелось бежать со всех ног, куда глаза глядят, лишь бы подальше от войны. Той ночью перед сражением она жалась к Вадиму и не хотела засыпать. Хотела дольше чувствовать его тепло и как бьётся в груди храброе сердце этого сильного мужчины.

Животный страх овладел девушкой на поле боя, когда она была близка к смерти. Но Саша смогла ему противостоять и потом делала всё, что в её силах, чтобы отогнать старуху от Вадима. Радость от того, что он пришёл в себя, вскоре сменилась отчаянием и одиночеством от осознания того, что девушка не такая как они — совсем другая, из мира, где правят высокие технологии, информационные войны, и чиновники, чья жадность и бессердечие не знает конца и края.

И вот теперь, Саша в легендарном городе Меру — столице Новой Гипербореи и ей придётся привыкать к этой жизни, новой и пока ещё не до конца изученной.

«Справлюсь, как-нибудь, надеюсь на это, во всяком случае»

— Саша, — Вадим тронул девушку за плечо, — ты спишь?

— Нет. Я думала, ты спишь.

Вадим притянул девушку к себе и прижался щекой к её голове.

— Я подумал, что никого кроме тебя не хочу видеть в ближайшие две недели. Просто не будем выходить из спальни.

— Это же скучно! Что мы будем делать целыми днями?

— Авриил разрешил мне нагрузки для тела и души.

— Это как?

— Сейчас узнаешь...

3

Саша уже давно не спала, но боялась разбудить Вадима. Ей хотелось поесть и выйти на свежий воздух, но всё что она смогла сделать, это отворить окно и подставить лицо солнечным лучам.

Девушка наслаждалась теплом и ароматом цветов, долетавшим до неё из сада. С высоты четвёртого этажа Саша наблюдала за тем, как пёстрые птицы перелетают с ветки на ветку весело щебеча, а девушки в лёгких платьях ходят по дорожкам с плетёным корзинами, собирая упавшие на землю плоды фруктовых деревьев.

— Ой!

— Прости, не хотел тебя пугать, — Вадим обнял девушку сзади, и вдохнул свежий воздух полной грудью, — давно не спишь?

— Нет... недавно встала.

Вадим резко развернул Сашу лицом к себе.

— Пожалуйста, никогда не ври мне. Я чувствую это, — его сапфировые глаза на миг стали холодными, но мужчина тут же взял себя в руки, — прости. Теперь это твой дом. Ты можешь ходить, где хочешь и делать что хочешь. В замке полно народу. Любой может проводить тебя, куда скажешь, выполнить любую твою просьбу и тебе вовсе не обязательно постоянно находиться рядом со мной. Одевайся, я знаю, что ты голодна.

Саша вздохнула с облегчением, хотя минуту назад её испугал резкий тон Вадима.

Ещё вечером для Саши приготовили несколько костюмов и платьев, чтобы она могла выбрать, что надеть утром. Хотя многие женщины Гипербореи предпочитали изящные длинные платья с серебряной вышивкой, вчера Саша заметила молодых девушек в костюмах, которые также являлись повседневной одеждой. Саша решила не изменять своим привычкам, поэтому выбрала светлый кремовый костюм — в платьях она чувствовала себя не очень уютно.

Вчера она, наконец, сняла свои походные ботинки и отдала другие вещи, в которых пришла в этот мир, чтобы их постирали и сложили в холщовый мешок. Девушка решила оставить их на память о прошлой жизни. Какого же было её удивление, когда она увидела, что летом жители города носят удобные мягкие туфли, напоминающие теннисные ботинки. Саша была просто счастлива дать отдых своим уставшим ногам.

Вадим открыл дверь и отошёл в сторону, пропуская Сашу, но та остановилась на пороге:

— Князь, к вам гости, — улыбнулась девушка.

За дверью сидели, облокотившись на стену дети. Когда Вадим вышел из комнаты, его племянники вскочили и, опустив глаза в пол, замерли.

«Вот маленькие сорванцы»

— Что вы здесь делаете? — голос Вадима звучал строго.

— Простите нас, князь. Мы вчера не смогли отчитаться перед вами о поручении, потому что няня забрала нас спать, — мальчик говорил дрожащим голосом, но при этом смотрел Вадиму прямо в глаза.

Саше стало смешно. Она еле удержалась от улыбки. Девушка взглянула на Вадима. Мужчине тоже, по всей видимости, было трудно сохранить лицо.

— У меня хорошее настроение, поэтому я вас прощаю. Мы идём в столовую, там и отчитаетесь, — Вадим взъерошил каждому из них волосы и скомандовал спускаться вниз.

Саша почувствовала, как маленькая ручка обхватила её пальцы. Младшая из девочек шла рядом надув губки, но с интересом поглядывая на девушку. Было видно, что ребёнку жутко интересно узнать что-то о женщине из другого мира, о которой сегодня только и говорят все служащие замка.

— Как тебя зовут? — Саша приветливо улыбнулась.

— Адита, а их Долан и Ниала — Ниа. А тебя Александра? Какое длинное имя. А есть короткое? Вот меня зовут Ади. А тебе сколько лет?

— Ади, Саша сбежит от тебя, если ты будешь так много болтать, — Вадим шутливо нахмурил брови и пояснил, — она поздно начала говорить, и теперь её ничто не может заставить молчать.

Девочка прикусила язык и с надеждой посмотрела на Сашу, желая отыскать в ней преданного слушателя. Девушка засмеялась. Адита была прелестна. Светлые вьющиеся волосы были тщательно заколоты и убраны назад. Они волнами спадали ей на спину, доходя до лопаток. Короткое нежно-голубое платьице открывало ножки с разбитыми коленками, а белые ботиночки со следами зелёной травы, покрывал слой пыли и земли.

«Тот ещё сорванец, я посмотрю»

Её брат и сестра не отставали от младшей. Саша заметила на их белых ботиночках те же следы грязи и земли. Разве что, Долан был чуть сознательнее своих сестёр. Саше показалось, что перед тем, как идти к своему царю, мальчик видимо попытался стереть грязь с обуви. Теперь она была старательно втёрта в белую мягкую ткань, а руки мальчика покрыты тонкой коркой земли.

— Мне, наверное, уже двадцать, я точно не знаю, — ответила Саша на вопрос маленькой принцессы.

— Как это не знаешь?

— Я не знаю, какой сейчас день и месяц. У вас несколько другой счёт времени. У меня, наверное, уже был день рождения или скоро будет.

— И теперь ты не знаешь, когда родилась?

— Знаю, двадцать пятого октября. Но у вас другие названия месяцев и отсчёт нового года начинается летом, а у нас зимой.

— И как же теперь быть? У тебя, что не будет праздника?

— Ничего страшного — это в жизни не самое главное. Зато, я могу каждый год говорить, что мне снова двадцать лет.

Они вошли в столовую, где за столом сидели Лета, Лим и женщина невысокого роста с яркими рыжими волосами, подстриженными под мальчика. На ней было лёгкое зелёное платье с коротким рукавом и вышивкой на подоле. Увидев князя, женщина встрепенулась и тут же кинулась к Вадиму.

— Ну, наконец-то! Как ты, мой дорогой? — женщина развернула Вадима на свет, будто пытаясь лучше разглядеть его лицо, и нежно улыбнулась.

Саша отметила, что она очень красивая, с мягкими чертами лица, яркими глазами и очаровательной улыбкой.

— Всё хорошо, — Вадим сжал Матису в своих объятьях и чуть приподнял от пола.

Женщина отодвинула Вадима от себя на расстояние вытянутой руки и строго спросила:

— Где мой муж?

— Вадим, кричи, если нужна помощь. Хотя вряд нам удастся тебя защитить, — Лим сочувственно покачал головой.

Князь улыбнулся и поцеловал Матисе руки:

— Я обещаю, что, когда Келен вернётся, месяц не буду его никуда отправлять.

— Два.

— Матиса...

— На меньшее я не согласна. Я не видела мужа три месяца и ещё две недели не увижу.

— Не могу тебе ни в чём отказать.

Женщина удовлетворённо кивнула и тут же повернулась к Саше:

— Здравствуй, милая. Как ты? Выспалась? Хочешь кушать? Я не знала, что ты любишь, поэтому попросила поваров приготовить всего понемногу.

Стало ясно, в кого Ади такая болтушка. Матиса усадила Сашу за стол и стала накладывать ей на тарелку ароматные каши с вареньем и ягодами, пышные омлеты с зеленью и овощами, холодную ветчину, сыр и выпечку. Саша не сопротивлялась и с аппетитом стала поедать предложенное угощение. Дети обступили девушку, внимательно следя, как она ест, и подпрыгивали на месте от нетерпения.

— Они с самого утра ждут тебя. Уж очень им хочется показать тебе замок и окрестности, — пояснила Матиса, увидев, что Саша смутилась от такого внимания, — Ну, идите, займитесь чем-нибудь.

Дети с неохотой отошли от девушки, но остались стоять на месте.

— Нам же надо доложить князю, — с вызовом сказал Долан.

— Идите сюда, — улыбнулся Вадим.

Дети стали наперебой рассказывать ему, как успешно выполнено указание. По ним было видно, что они очень этим горды.

— Хорошо, вы большие молодцы. А теперь новое поручение — отправляйтесь в сад и найдите для Саши три самых больших и красивых яблока.

Дети бросились к выходу, и уже через несколько секунд топот маленьких ножек затих в коридорах замка.

— Отлично, — Вадим налил себе пряный напиток, отдалённо напоминающий кофе, но не менее вкусный и крепкий.

На мужчине сейчас были рубашка и штаны свободного кроя, что Саше было очень непривычно. Девушка всегда видела мужчин в кожаных нагрудниках с плащами и с оружием за спиной или на поясе и не представляла, что может быть по-другому.

— Князь, а ты — тиран, оказывается, — засмеялась Лета, которая сегодня выглядела заметно отдохнувшей, даже лёгкий румянец тронул её щёки.

— Вадим очень мудрый. Теперь они заняты надолго, а мы можем спокойно посидеть в тишине, — Матиса потягивала напиток, изучающе глядя на Сашу, — приготовься, Саша. Теперь ты ни минуты не останешься одна и будешь ловить на себе любопытные взгляды людей. Все только и говорят о тебе. Это просто новость века в нашем мире!

— Поехали в Царну, Александра, у нас народу меньше, — захохотал Лим, — нет, я серьёзно. Приезжай в гости. Устрою пирушку не хуже, чем Сарас.

— Чувствую, весь ближайший год Саша будет разъезжать по столицам, — заметила Лета.

— Я не против. Скорее всего, Вадим соберётся посетить свои вотчины, и может, разрешит его сопровождать, — Саша вопросительно посмотрела на князя.

— Конечно. Как только до конца осознаю, что я теперь правитель всего мира, — улыбнулся он.

4

— Не знаю, когда я к этому привыкну, — сказал Сарас, наблюдая за тем, как ребёнок цепко хватает его за палец.

— Скоро, никуда не денешься с подводной лодки, — улыбнулась Саша.

— Александра, лодки не умеют плавать под водой.

— Это у вас не умеют, а у нас и не такое возможно.

Они сидели в покоях Сараса и Натары. Молодая мать полулежала на подушках, укрытая лёгким одеялом с цветочным узором. Её длинные светлые волосы обрамляли милое личико с тонкими чертами. Девушка была Сашиной ровесницей, говорила мягко и нежно. Её большие голубые глаза светились счастьем, хотя было видно, что рождение сына отняло у девушки много сил.

— Ну скажи нам, Саша. Как его назвать? Ната не признается, что хочет просить у тебя совета. Мы мечтали дать мальчику необычное имя, — Сарас подмигнул Саше.

— Нет, ребята, это вы как-нибудь сами. Как я могу решать такие важные вопросы?

— Хотя бы скажи, какие имена у вас популярны.

— Это — пожалуйста: Александр, Сергей, Максим, Павел..., — Саша на миг остановилась, вспомнив своего друга.

— Мне нравится, — подала голос Натара, — Павел, а как ласково?

— Паша, Пашенька, Павлуша, — улыбнулась Саша.

— Решено! Павел. Теперь у нас в семье три человека со странными именами, — Сарас нежно поцеловал малыша в носик-пуговку.

— Он просто прелесть, — Саша улыбнулась, наблюдая эту милую семейную сцену. Девушка решила, что сейчас молодым родителям лучше остаться наедине со своим маленьким чудом.

***

— Держи, — Вадим протянул Саше кожаный конверт, украшенный серебряной нитью и мелкими драгоценными камнями.

— Что это? — девушка достала плотную разноцветную бумагу с гиперборейскими письменами.

— Деньги. Они тебе понадобятся. Дети наверняка поведут тебя на рынок. А это вам, только много сладостей не покупать — Саша проследит, — Вадим дал Долану мешочек, в котором звенели монеты.

— Ты не пойдёшь с нами?

— Мне нужно решить несколько вопросов. Я позже разыщу вас.

— А как же твоё обещание не выходить из спальни?

— Я как раз туда и направляюсь, — Вадим лукаво подмигнул девушке.

Они стояли на площади перед лестницей, ведущей в замок. После того как Саша простилась с Сарасом и Натарой, дети облепили Сашу со всех сторон и стали уговаривать пойти погулять по городу. Саша с радостью приняла их приглашение — уж очень ей хотелось познакомиться с Меру.

Они простились с Вадимом, и пошли вниз по улице. Дети бежали рядом вприпрыжку, радуясь, что им доверили показать чужеземке город. Они постоянно обращали Сашино внимание на те, или иные здания, наперебой рассказывали о том, что попадалось им по дороге.

Люди, идущие навстречу, улыбались, глядя на то, как резвятся маленькие наследники, и с любопытством поглядывали на Сашу. Многие здоровались с ней, а некоторые даже советовали, что посетить в городе.

Саша была в восторге от людей и от широких улиц Меру, от площадей с фонтанами и скульптурами, от садов и цветочных клумб. Город утопал в зелени. Тенистые скверы манили нежным ароматом цветов. На широких тротуарах стояли кадки с кустарниками и розами, а с балконов свисали вьющиеся растения.

Стены первых этажей домов были выложены камнем, а выше выкрашены в светлые оттенки. Разноцветные черепичные крыши придавали городу сказочный вид. Витрины лавок приглашали заглянуть покупателей, заманивая их выставленными товарами. Шикарные платья, костюмы, оружие, украшения, посуда и кухонная утварь, выпечка и свежие овощи, бумага и книги, картины и лампы, и многое другое видела Саша, заглядывая сквозь стёкла магазинов.

«Прям как у нас! Париж отдыхает»

Саша и не заметила, как они оказались на огромной квадратной площади, на самой окраине города. Площадь вся была забита торговыми рядами. Толпы народа ходили по широким проходам, выбирая товары.

— Так, дети, не отходите от меня, а то я точно потеряюсь.

Девочки взяли Сашу за руки и повели вглубь рынка. Девушку поразила чистота вокруг. Здесь не было мусора, продавцы не кричали, зазывая покупателей, но всегда были готовы прийти на помощь.

Дети рассказывали Саше, что рынок поделён на части, и между ними получились своеобразные улицы. Это сделали, чтобы отделить продовольственные товары от прочих, и ещё для того, чтобы люди, которые хотят купить обувь шли к тому ряду, где она продаётся, а не искали всех торговцев, бегая по огромному рынку.

— Вообще рынок у нас один, но зато большой, а в других княжествах их несколько в каждом городе. Папа рассказывал, что кто-то из прошлых князей, решил вывести торговцев в одно место, подальше от жилых домов. Раньше на всех площадях стояли палатки, и не было видно зданий, — Долан рассказывал о рынке с видом знатока, хотя Саша и так понимала, что он очень смышлёный мальчик.

— А эти здания вокруг?

— В этих зданиях хранят вещи, которые продают на рынке. Вот там, где зелёная крыша торгуют рыбой, чтобы на улице не воняло. Вон там, в большом доме с красной крышей, сидит глава рынка и его помощники. Они собирают денежки, — мальчик осёкся, понимая, что взрослые так не разговаривают, — то есть деньги, за места на рынке.

— Интересно, сколько платят торговцы? Хотя ты мне, наверное, не сможет ответить на этот вопрос.

— Почему? — мальчик гордо расправил плечи, сейчас он ещё больше напоминал Келена, — папа сказал, что если торговец заработал сапи в месяц, то он отдаст руби.

— Предлагаю купить вам сладостей. Заодно покажете, какие деньги, как называются.

Девочки подпрыгнул на месте и потянули Сашу за собой в глубину торговых рядов.

***

— Это здесь.

Видимо, дети часто бывали на рынке, потому что быстро вывели Сашу туда, где продавались любимые детские угощения.

Саша смотрела на прилавки внимательно, но не находила ничего похожего на сладости своего мира. Разве что леденцы на палочке всех цветов радуги, форм и размеров. Разноцветные шарики, покрытые глазурью лежали в деревянных лотках. Тонкие красные квадратики, покрытые, как ей показалось, сахарной пудрой, нечто похожее на печенье в форме зверей и птиц, с карамельными узорами. Засахаренные кусочки самых разных фруктов продавались в кульках из плотной бумаги и многое другое, чему Саша не могла дать определение.

Они остановились возле прилавка с маленькими шариками. Здесь их было несколько видов: пушистые, гладкие, блестящие, посыпанные ореховой крошкой и пудрой.

— Приветствую вас, дети. Александра, надеюсь вам нравится наш город, — женщина-продавец приветливо улыбнулась.

— Да, великолепный город. Спасибо.

— Меня зовут Олиде. Могу я подсказать вам в выборе?

— Конечно, только сначала расскажите, что это?

— Попробуйте, мы называем их сладики, — женщина взяла кулёк и набросала туда самых разных шариков.

— Миленькое название, — улыбнулась Саша, отправляя в рот гладкий перламутровый шарик.

Оболочка оказалась твёрдой, но надкусив девушке показалось, что она съела фруктовый салат. Жидкая начинка была похожа на сироп, но была не приторной, а свежей как первые спелые яблоки. Следующий шарик оказался с кремовой начинкой и мелкими орешками. Потом была сладкая тыква, нечто напоминающее шоколад и апельсиновый мармелад, мятный вкус и даже мякоть огурца, чего Саша совсем не ожидала.

— Это очень крутые конфеты!

Женщина удивилась. Она явно не поняла, что сказала девушка.

— Очень вкусно. Мы называем это конфеты. Дети, выбирайте. Олиде, вы поможете разобраться с местными деньгами? — девушка открыла кошелёк, и вытащила несколько разноцветных бумажек.

— Синие это сапи, от сапфиров, — начала рассказывать женщина, — в одной сапи десять руби — красные от рубинов. Это легко запомнить. В одной руби десять изу.

— Изумруд.

— Верно. В одной изу десять алмов, а в одном алме десять монет. Один кулёк конфет стоит две монеты.

Они поблагодарили женщину, которая не хотела брать деньги за конфеты, но Саша всё же настояла, и пошли дальше гулять по рынку.

5

После рынка они направились в сторону замка, но по дороге дети затащили Сашу в таверну где, по их словам, подают самые вкусные пироги. В небольшом уютном помещении было полно народу. Когда они зашли, все разом уставились на Сашу, а из-за прилавка к ним тут же вышла женщина лет пятидесяти с добродушным лицом.

— Добро пожаловать, Александра! Рады, что вы к нам заглянули. Ребята, вон там, у окошка, есть столик. Что вам принести?

— Я даже не знаю. Может, на ваше усмотрение? — Саша засмущалась от такого внимания к своей персоне.

За несколько месяцев она превратилась из обычной девушки, какой была в своём мире, в девушку, о которой в Новой Гиперборее знали все. Каждый хотел предложить ей помощь и всячески поддержать.

Они уселись за столик, и через несколько минут женщина поставила перед ними большой поднос, на котором стояли тарелки с пирогами. Проголодавшись, дети тут же набросились на угощение. Саша съела по кусочку от каждого пирога и просто дивилась необычайному разнообразию их вкусов и начинок. Пироги с яблоками, вишней, курицей и зеленью, паштетом, ароматным мясом были сытные, нежные и тёплые — просто таяли во рту.

Всё это время Саша ловила на себе заинтересованные взгляды других посетителей. Девушка заметила, что люди смотрят на неё с любопытством и добротой. Если раньше девушка боялась, что её не примут в этом мире, то теперь страхи начали постепенно отступать.

Они вышли на улицу после того, как наелись вкуснейших пышных пирогов. Дети уже устали и притихли. Они шли медленно, зевая и прижимаясь к Саше. Девушка не могла налюбоваться уютными улицами города и продолжала с интересом рассматривать торговые лавки и дома, мимо которых они проходили.

Саша остановилась перед витриной магазина, где были разложены ювелирные изделия: подвески, серьги, браслеты, ожерелья, кольца, диадемы, и многое другое.

— Давай зайдём? Там так красиво! — предложила Ниа, которая тоже залюбовалась причудливыми узорами на украшениях.

В лавке было светло. Драгоценные камни блестели в свете ламп, золото и серебро сияло и притягивало взгляд. Саша с девочками подошла к стене, где висели ожерелья и подвески, а Долан направился к столу, на котором были выставлены кинжалы и маленькие ножички.

— Здравствуйте, Александра.

Девушка обернулась. Из комнаты в глубине помещения вышел седой мужчина невысокого роста, — рад, что вы посетили мою лавку. И я даже знаю, что вам понравится.

Он достал с верхней полки подставку, на которой висело ожерелье. В нём чередовались маленькие круглые камушки сапфиров и серебряные шарики с узорами. Мужчина расстегнул застёжку и украсил шею девушки. Саша посмотрела в зеркало — ожерелье смотрелось великолепно. Оно было очень изысканным, но не вычурным. Саша залюбовалась. Никогда она не носила никаких украшений и сейчас не могла оторвать взгляд от своего отражения.

— Это подарок, — сказал мужчина.

— Нет, что вы? Это очень дорогой подарок, я не могу...

— Саша, ты такая красивая, — прошептала Ади.

— Александра, я давно занимаюсь ювелирным делом. Я вижу, что вам понравились мои работы, раз вы сюда зашли. Поверьте, лучшей похвалой будет, если вы примите в дар эту вещь.

— Мы купим его, — за спиной раздался голос Вадима.

Он отвёл ювелира в сторону, расплатился за украшение и вернулся к Саше.

— Он прав, это твоя вещь. Тем более, у тебя сегодня день рождения.

— С чего ты это взял? — засмеялась Саша.

— Просто сегодня отличный день, чтобы отметить этот праздник.

Дети захлопали в ладоши:

— Ура! Будет праздник и подарки!

— Верно. Это ещё не все подарки. Хочешь посмотреть на главный? — Вадим подмигнул девушке и повёл Сашу к выходу.

***

Они стояли на площади перед замком. Вокруг собралась толпа народу. Все, кто жил в замке тоже вышли на улицу. Уже начинало темнеть, и Саше стало зябко, но Вадим сказал стоять на месте и ждать.

Девушка чувствовала себя не очень уютно. Сегодня все обращали на неё внимание. Саша хотела, чтобы время, когда люди к ней привыкнут, и она перестанет привлекать к себе взгляды, поскорее настало.

— Закрой глаза, скорее! — по дороге вокруг замка бежали дети.

Саша засмеялась, но послушно закрыла лицо руками. Она услышала стук копыт по брусчатке.

«Да ладно...»

— Открывай.

Вадим держал поводья прекрасной серебристой кобылы. Её шерсть блестела, а в гриву были заплетены разноцветные ленты. Сначала Саша не могла понять лошадь перед ней или конь, так эта красавица напоминала Гора.

— Её зовут Ветра. От слова ветер. Она такая же быстрая, как и её папаша.

— Гор?

— Не сложно догадаться.

— Спасибо, Вадим. Я не знаю, как описать словами свои чувства. Неужели она моя?

Вадим кивнул, и Саша прижалась щекой к лошадиной морде.

— Ну, привет, красотка.

6

Наутро Сашу разбудили солнечные лучи. Девушка сладко потянулась и увидела Вадима. Князь сидел в мягком кресле и читал увесистый том в коричневом переплете.

— Ты уже на ногах?

— Решил встать пораньше, на случай, если ты снова побоишься выйти без меня из комнаты.

— Я больше не буду, честное слово, — засмеялась девушка, — что читаешь?

— Свод законов. Нужно его менять под новые реалии.

— Тебе предстоит большая работа.

— Это точно. Просыпайся. Я думаю, что все уже собрались внизу.

За завтраком Саша весело болтала с Летой и Матисой. Натара тоже спустилась вниз. Девушка чувствовала себя гораздо лучше, и оставив Пашу с няней, присоединилась к родственникам.

— А вот и я! — в столовую быстрым шагом ворвалась высокая девушка, озаряя всех своей белоснежной улыбкой.

— Сестрёнка! Мы ждали тебя к вечеру, — Лим поднялся ей навстречу.

— Мог бы и встретить. Всё равно сидишь, пузо набиваешь, — голос девушки звучал презрительно, но как только Ламита обняла брата, то разрыдалась у него на груди. Лим гладил девушку по голове и целовал каштановые волосы, что-то шепча на ухо. В зале воцарилось молчание.

— Неожиданно, — прошептала Лета, — мне казалось, она не умеет плакать.

Ламита успокоилась, и отвернувшись, вытерла слёзы, только потом у неё хватило сил поздороваться со всеми.

— Я думала, ты никогда не сдашься, — обратилась она к Лете, усаживаясь за стол.

— Нужно же, чтобы у креонов появилась, наконец, нормальная княжна.

— Главное, чтобы наследника родила. В остальном будешь там в качестве мебели.

— По себе судишь?

— Девушки, не ссоритесь, а то попрошу Вадима отправить вас в горы, чтобы подумали о своём поведении, — Лим попытался умерить пыл своих темпераментных женщин.

— Я и так переезжаю. Не переживай, долго терпеть себя не заставлю. Сразу после того как женю тебя на этой, поеду, займусь делами. Кстати, Лета. В твоей спальне до сих пор детский интерьер или мне не нужно делать ремонт?

— Чёрт возьми! Твой язык как у змеи! — взорвалась Лета.

— Кто такой чёрт?

За столом раздался дружный хохот.

— Это тебе надо у Саши спросить, — сказал Лим, вытирая слёзы, — может хоть тебе расскажет. Ладно, сестрёнка, расскажи, как там дела?

— Всё нормально. Готовимся к сбору. В этом году деревья ломятся от плодов. На полях уже созрел второй урожай. Вадим, я правильно понимаю, что часть нужно отдать гуанам, учитывая то, что Самарад совершенно не занимался этими вопросами?

При упоминании имени этого человека Лету передернуло.

— Да, всё правильно. Келен с Гроганом должны оценить нынешнее состояние княжества. Мы обсудим это, когда они вернутся в Меру.

— И кто там будет управлять, пока я не приеду?

— Хариз. Он всё оценит и подробно доложит тебе. Ламита, я думаю, тебе не стоит пренебрегать его помощью.

— Думаешь, старик ещё в состоянии справляться с такими задачами?

— Думаю, он очень мудрый человек, который в своё время многое сделал для нас. В неурожайные годы именно Хариз перераспределял ресурсы так, чтобы люди не чувствовали особых изменений. И потом, он много лет провёл рядом с Ганасом и знает территорию и торговлю княжества как никто другой, — Вадим говорил спокойным тоном, но в его голосе чувствовались стальные нотки.

— Как скажешь, мой царь, — Ламита кивнула, давая понять, что больше не собирается оспаривать его решения, и тут же перевела тему разговора, — Как тебе нравится в нашем мире, Александра? Надеюсь, ты не считаешь нас неотёсанными невежами? Я слышала, в твоём мире существует технический прогресс, не так ли? И кстати, раз ты женщина князя, подумай над тем, чтобы одевать платья почаще. Штаны у нас носят в основном молоденькие девушки.

— Что ж, значит, мой возраст позволяет мне носить брюки. Вот когда я стану такой же взрослой увядающей женщиной как ты, обязательно воспользуюсь этим советом.

— Великолепно, Александра! Я знала, что непростая девочка. Ох непростая! — Лета смеялась, видя, как округлились глаза Ламиты от такого выпада в её сторону.

— Я думаю, что каждой из вас следует уважительнее относиться друг к другу, — строго сказал Вадим, и девушки успокоились.

7

— Саша, я искал тебя.

— О! Идип, привет! Как ты? Как твоя нога?

— Иногда начинает болеть, если долго хожу, но в целом всё отлично.

— Мы больше недели не виделись...

— Я слышал, что ты бываешь в городе... Все в ожидании свадьбы.

— Верно, Гроган с Келеном должны вернуться на днях, а так подготовка идёт полным ходом.

— Помнишь, ты говорила, что придёшь ко мне в гости? — Идип замялся, видно было, что юноша стесняется напоминать Саше о её обещании, ведь теперь девушка живёт в замке и все хотят с ней познакомиться.

— Конечно, помню.

— Родители не дождутся, когда ты посетишь нас. Может, сможешь приехать сегодня на ужин?

— Думаю, да. Хорошо, что ты меня поймал раньше, чем кто-то другой. Приходи вечером и попроси меня позвать, а то я пока во времени не ориентируюсь.

— Хорошо, — юноша улыбнулся, — только я живу не в городе, а в посёлке. Это недалеко — всего полчаса на лошади. Я приеду позже.

— Ладно. Идип, только один вопрос.

— Какой?

— Где твоя ряса?

Юноша засмеялся:

— Авриил сказал, что мы продолжим обучение после праздника.

Саша помахала юноше на прощание и пошла наверх в покои Вадима.

***

— Я сегодня отлучусь ненадолго? Или надолго. Не знаю на сколько, если честно.

— Позволь узнать, куда ты собралась? — Вадим оторвался от книги, которую читал, полулёжа в постели.

— Меня, ещё давно, в лагере, Идип приглашал в гости. Он сказал, что живёт недалеко в посёлке.

— Да, я знаю. Конечно, ты можешь делать что захочешь. Тем более, родители мальчика, наверное, хотят отблагодарить тебя за его спасение.

— Я как-то об этом не подумала, — сказала Саша, уютно устраиваясь в мягком кресле с высокой спинкой, — ты можешь рассказать мне про ваши традиции гостеприимства? У нас в гости приходят не с пустыми руками, а покупают что-нибудь к чаю, например.

— У нас тоже обычно, что-нибудь приносят в качестве угощения. А что такое «чай»?

— Это похоже на ваши пряные напитки, которые заваривают на огне. И что мне им привезти?

— Попроси поваров приготовить пирог с чёрной ягодой. Думаю, им понравится.

— Я могу вот так пойти на кухню и попросить об этом?

— Конечно. Что тебе мешает?

— Я так поняла, у вас вопросами кухни заведует Матиса.

— Не всегда. Когда Натара забеременела, ей было не очень хорошо от запахов, поэтому мы питались овощами, фруктами и кашами.

— Бедные! — засмеялась Саша.

— Это ничего. Вот когда Мати носила Ниа, мы месяц ели одну рыбу.

— Представляешь, как будет непросто Лиму, когда они соберутся завести малыша.

— Я ему не завидую, — улыбнулся Вадим.

— Я хотела извиниться за то, что не сдержалась за завтраком в отношении Ламиты. Ты не злишься?

— Нет, конечно. Ей иногда нужно уметь останавливаться.

— Кстати, что у Ламиты и Леты за вражда?

— Это не вражда, а соперничество. Ещё с детства. А потом, Ламита начала злиться на Лету за то, что она отталкивала Лима, который был влюблён по уши. Ламита, конечно, постоянно ссорится с братом, но до тех пор, пока ему не нужна её поддержка. Тогда она становится дикой кошкой, защищая брата от всего и вся.

— Она справится в Тирине?

— Не сомневаюсь. Ламита, гораздо жёстче, чем Лим. Она знает, как управлять большой территорией, и я думаю, гуаны признают её. В конце концов, она мой ставленник, а мою власть они признают безоговорочно.

***

Саше принесли с кухни тёплый пирог с черникой, тщательно упакованный и уложенный в сумку, которую девушка повесила на плечо. Конюхи привели Ветру и теперь ждали, пока хозяйка оседлает свою кобылу. Идип, уже был здесь. Он сидел на огромной лошади, той самой, что весь поход тянула телегу.

Саша села в седло и немного проехалась по площади, чтобы оценить, как Ветра слушается. Конюхи одобрительно закивали.

— Она спокойная, не то, что Гор. И потом, её хорошо объездили и воспитали, — сказал один из них.

Саша попрощалась с молодыми людьми, и они поехали вниз по улице.

— Старая знакомая, — девушка указала на лошадь Идипа.

— Мой отец фермер. Она всегда пахала землю. Эта порода очень вынослива. Их используют только для тяги. Когда мы отправлялись на войну, отец дал мне её, чтобы запрячь телегу. И не подвела нас лошадка.

Молодые люди выехали за город и немного проехали по дороге, ведущей к мосту, но затем свернули на развилке. Они ехали мимо бескрайних полей и лугов, мимо рощ и небольших прудов. Саше нравились эти места, где уже начинало ощущаться дыхание осени. Как и сказал Идип, уже через полчаса они добрались до поселения всего в двадцать домов. Из труб шёл дым, в окнах горел свет, а в роще, которая вплотную подступала к жилищам, щебетали птицы.

Идип подъехал к крайнему дому в конце единственной улицы и, привязав лошадей на углу забора, пригласил Сашу войти в дом.

Жилище Идипа и его семьи выглядело также, как и в селе у Атаны: двухэтажное шале с балконом и цветочными клумбами у входа, над которым нависала покатая крыша.

— Добро пожаловать! — Саша увидела на крыльце женщину среднего роста в тёмном коричневом платье с длинным рукавом. Её длинные волосы были собраны в изящную причёску и заколоты на затылке. Своим внешним видом и манерой держаться, она напомнила Саше наших модниц конца девятнадцатого века, — меня зовут Ката. Мы так рады, что вы, Саша, навестили нас!

— Спасибо, что пригласили, — Саше немного засмущалась, пожимая тёплую руку этой миловидной женщины.

Ката провела их через маленькую прихожую, из которой они попали на кухню, а оттуда уже в большую и просторную гостиную. Вся комната была отделана тёплым деревом. В центре стоял большой дубовый стол, заставленный блюдами. Слева весело трещали поленья в камине. Но Сашино внимание привлекло то, что по всем стенам стояли высокие стеллажи, заставленные книгами. Большие и маленькие, новые и потрёпанные, со строгим кожаным переплётом и обтянутые разноцветной тканью, ютились они на широких полках.

— Вот это библиотека!

— Ах, милая. Я учитель, здесь почти всё по моему предмету. Разве что, вон тот стеллаж про растения и обработку земли. Мой муж занимается земледелием, выращивает овощи и поставляет их в таверны. А вот и он.

В комнату зашёл мужчина в зелёной рубашке со стоячим воротником. Он носил густую рыжую бороду и больше походил не на фермера, а на Илью Муромца с картины Васнецова. Из-за его спины выглядывала девочка лет десяти в бледно-розовом платьице и с нежно-голубыми лентами в волосах.

— Это мой муж Холан и младшая дочь Ариада, или просто Рида.

Мужчина тепло приветствовал гостью, в то время как девочка смущённо жалась то к отцу, то к матери.

***

— Александра, как мы можем вас отблагодарить за спасение сына? — спросил Холан, когда они расселись за столом.

— Я не считаю, что сделала что-то выдающееся. Любой поступил бы также, — Саша почувствовала, как краснеет.

— Вы очень скромная девушка, но поверьте, для нас, для родителей, это важно. Мы очень переживали, когда Идип сказал, что едет в самое пекло войны.

— Он смелый юноша. Вы можете им гордиться.

— Мы гордимся, конечно, но война унесла жизни многих хороших людей, — Ката смахнула слезу.

— Мам, не надо, — Идип посмотрел на мать с тревогой и попытался объяснить Саше, почему они так этим обеспокоены, — у нас есть старшая сестра. Она вышла замуж за элина и переехала жить к нему. Он тоже был там и погиб. Теперь мы очень переживаем за Ларику и детей.

— Да, — продолжила Ката, — мой зять изготавливал луки и стрелы. Дочь сейчас продаёт всё что, он сделал и возвращается домой. Говорит, что нет сил оставаться там, где всё напоминает о муже. Нам сказали, что им построят дом рядом с нами — здесь всем будет тесно. Уже привезли материалы. После праздника начнут. Думаю, к их приезду всё будет готово.

— Мне жаль, — Саша не знала, что ещё можно сказать в этом случае.

— Ну хватит о грустном. Попробуйте мясной пирог. У Каты очень вкусные пироги, — предложил Холан.

— Ты как всегда преувеличиваешь. Кстати, Саша вы были в Варосе?

— Нет, ещё не довелось.

— Обязательно посетите город. Я сама уроженка тех мест. Там просто прекрасно можно провести время. И потом, окрестности Вароса и Мерота чуть ли не единственные во всём мире, где можно купаться. Там много естественных бухт, которые защищены от ветров, и вода тёплая почти круглый год, не считая зимних месяцев. Вам ведь известно, что на нашей планете в море постоянные шторма?

— Да, я слышала об этом. Ката, Идип рассказывал, что вы учитель истории.

— Верно.

— А как вы думаете, могу ли я пойти в школу?

— Зачем тебе это, дорогая?

— Я хочу научиться гиперборейской письменности, чтобы иметь возможность читать книги.

— Саша, милая, тебе не обязательно ходить в школу для этого. Я могу учить тебя по вечерам. Школа, где я работаю недалеко от замка, и сразу после праздника мы можем начать обучение. Тем более, наша письменность очень лёгкая, и ты быстро научишься.

— Это было бы просто замечательно. Даже не знаю, как вас благодарить, — Саша была рада такому предложению, потому что книги много значили в жизни девушки, и отказываться от них она не собиралась.

Дальше беседа потекла в уютном семейном русле. Родные Идипа рассказывали о детях, о своей работе и хозяйстве. Саша потеряла счёт времени — так было хорошо с этими милыми людьми. От разговора их отвлёк стук в дверь. Идип пошёл открывать и вскоре вернулся не один. В гостиной появился Вадим.

— Прошу прощения, что потревожил, но с юга надвигается гроза и нам нужно вернуться в замок.

***

— Нам лучше поторопиться, — сказал Вадим, когда они выехали из деревни.

— Ты так говоришь, как будто всё плохо.

— Оглянись.

Саша обернулась. С юга приближалось огромное чёрное облако, в котором постоянно то тут, то там вспыхивали яркие разряды молнии.

— Такие грозы редкость, но если они приходят, лучше быть дома. Так что, давай пришпорим лошадей.

— Я боюсь галоп, ты же знаешь.

— Пора начинать. Ветра послушна, тебе не о чем волноваться.

Он пришпорил Гора, и Саше ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Дождь застал их на въезде в город. Тяжёлые капли упали на черепичные крыши. Поднялся ветер, который развевал полы плащей и путал без того непослушные Сашины волосы. Вокруг грохотало так, что девушка даже не слышала стук копыт по брусчатке. Они въехали в конюшни уже промокшие до нитки, и поставили лошадей в стойла.

— Что теперь? Будем ночевать здесь?

— До замка нужно пройти через сад, но я бы не стал рисковать — ветер усилился. Идём наверх. Конюхи уже разошлись, там есть, где устроиться.

Они поднялись по узкой лестнице, и Вадим зажёг несколько ламп. Саша увидела, что здесь хранились сёдла и упряжь, какие-то инструменты, стояло несколько сундуков. Вадим достал из одного кучу меховых одеял, и сделал на полу что-то наподобие постели.

— Это конечно не наши покои, но другого нет, — конец фразы заглушил сильный раскат грома.

Саша подпрыгнула от неожиданности и прижалась к Вадиму. Капли дождя на их лицах и одежде блестели в свете ламп. Вадим, почувствовав её дрожь, начал снимать с девушки одежду.

— Иди ко мне, милая, — прошептал он, ласково притянув Сашу к себе на ворох меховых одеял.

8

Саша шла по мокрым дорожкам, перепрыгивая через лужи и ветки. Сад выглядел удручающе: несколько фруктовых деревьев вырвало с корнем, а обломанные ветки и упавшие фрукты хрустели под ногами.

С раннего утра, когда гроза закончилась, жители города вышли на улицы, чтобы убрать последствия стихии.

— Мы за вас так испугалась! — навстречу шла Матиса. Девушка обняла Сашу, — где вы были? Мне сказали, что видели, как вы вернулись, но в замок так и зашли.

— Решили остаться в конюшне. Лило как из ведра, и Вадим решил не рисковать.

— А вот и он. Судя по его лицу ночь, проведённая на сене, пошла нашему князю на пользу. Ладно, пойду в столовую, догоняйте.

Вадим не спеша прохаживался по саду, подставляя солнцу загорелое лицо, и улыбался каким-то своим мыслям. Саша подбежала к нему и поцеловала в щёку.

— Твоё лицо выдаёт нас с потрохами, — улыбнулась девушка.

— С потрохами?

— Неважно. Пойдем кушать, я жутко голодная!

Уже на подходе к столовой они услышали громогласный хохот Грогана. В зале было полно народу, видно было, что мужчины только что приехали. Дети повисли на шее Келена. Лета обнимала большого элинского князя. Вокруг царила суматоха и радость.

— А вот и царь Новой Гипербореи! — объявил Гроган, — и прелестная чужеземка. Идите, я вас обниму!

Князь элинов поочередно заключил Вадима и Сашу в крепкие объятия, а потом они поздоровались с Келеном.

За завтраком мужчины рассказали, что гроза не застала их, так как они приехали лесной дорогой. Дети наперебой рассказывали отцу о том, куда водили Сашу, и как ей понравились сладики, какое украшение купил для неё Вадим и какую подарил лошадь. Келен смеялся, поглядывая на девушку, как бы спрашивая, не устала ли Саша от общества активных детишек.

— Они тебя замучили?

— Знаешь, не очень. Они просто прелестны.

— Сегодня ты моя, подруга. Хочу, чтобы ты посмотрела платье, — сказала Лета и многозначительно посмотрела на Сашу.

— У меня только один вопрос. Когда мы обсудим то, что творится в Тирине, — Ламита вопросительно посмотрела на мужчин.

— Думаю, когда Келен и Гроган отдохнут, мы сможем поговорить о делах, а пока наслаждайся вкусной кашей, — Вадим произнёс это тоном, не допускающим возражений.

***

После завтрака Саша и Лета поднялись наверх. Портнихи уже были здесь. На деревянном манекене висело платье невесты. Белоснежное с длинными рукавами оно было расшито мелкими сапфирами и серебряной нитью и выглядело очень эффектно.

«Прям как у нас, разве что сапфирами мало кто украшает»

Лета разделась и встала на невысокую подставку, а девушки помогли ей надеть платье. Она была восхитительной: красивая женщина с восточными чертами лица и длинными чёрными волосами, спадающими на плечи. Лета задумчиво смотрела в зеркало, пока портнихи подгоняли наряд по длине, а затем девушка попросила всех кроме Саши выйти.

— Эх, Александра, что мне делать? Свадьба уже через три дня, а я не уверена, что поступаю правильно.

— Тут два варианта: либо это нервы, что нормально для невесты, либо ты не любишь Лима.

— Ты что? Я очень люблю его! Но Лим душит меня, понимаешь? Он боится, что я выхожу за него из жалости.

— Почему просто не поговорить с ним?

— Не знаю как.

— Начни, а там будет видно. Неужели вы друг друга не поймёте?

— Поймём, наверное. Ещё эта ненормальная масло в огонь подливает. Скорее бы дать ей пинка и отправить куда подальше.

— У вас высокие отношения, — засмеялась Саша.

— Когда мы говорим, что Лим не выносим, это по-хорошему «не выносим». Но его сестрёнка! Вот её мало кто может долго терпеть. Разве что Вадим, но с ним она почтительна и мила.

— Лета, соберись. Всего пару дней и всё будет замечательно. Ламита уедет. Вы поженитесь и поедете в Царну. Кстати, тебе не грустно, что ты не вернёшься домой?

— После того, что там было, я не скоро смогу ступить на ту землю. Не хочу, чтобы меня что-то связывало с теми местами. Да, я выросла в Тирине, но я не чувствую больше что, это мой дом. Может позже, когда Ламита там всё перестроит, я приеду в гости, но не сейчас.

— Что ж, у тебя всегда есть возможность вернуться.

— Саша, ты скучаешь по дому?

— В моём мире у меня не было дома, Лета, но я скучаю по людям, которых там оставила.

В комнату постучали.

— Лиму нельзя! Всех остальных — милости прошу! — крикнула Лета со своего пьедестала.

Дверь открылась, и они увидели маленьких наследников. Девочки тут же подбежали к Лете, и стали рассматривать платье со всех сторон, выражая громкими возгласами неописуемый восторг.

— Саша, а пойдём сегодня в хранилище? — сказал Долан, который выглядел расстроенным.

— Что случилось, мой хороший? — спросила Саша, увидев, что мальчик едва сдерживает слёзы.

— Ничего, — видно, что он заколебался на минуту, но всё же решил открыться девушке, — я скучал по отцу, но они сказали, чтобы мы не мешались и занялись чем-нибудь.

— Милый, не расстраивайся. Твой папа проделал большой путь, и он очень устал. Нужно дать ему возможность отдохнуть с дороги. Я уверена, что вечером и завтра он не будет отходить от вас, потому что тоже соскучился.

— Думаешь?

— Уверена. А теперь расскажи, что за хранилище?

— Ну, там можно посмотреть на всякие древние книжки, одежду, оружие. Там хранится лук Аполлона, представляешь? Ты знаешь кто такой Аполлон?

— Да, конечно. В моём мире о нём известно.

— Правда?

— Конечно. А ты думаешь, мы какие-то невежи?

— Нет, что ты!

— Тогда пойдём в твоё хранилище. Покажешь мне самые древние древности.

***

— Я рада, что ты пошла с нами, Матиса.

— Келену нужно поспать. Да и знаешь, за последние несколько лет, я очень устала. Пока шла война, жила в постоянном страхе за мужа и за детей. Потом, когда братья уехали, пришлось править самой, да ещё забот о Натаре прибавилось. Эх, забыть бы всё это как страшный сон.

— Теперь всё будет хорошо. Келен вернулся, и потом, с такими помощниками ты не пропадёшь.

— Это точно, — засмеялась Мати.

Они шли мимо цветочных клумб в тенистом парке, в глубине которого стояло большое красивое здание с синей черепичной крышей. Арочные витражные окна сияли на солнце. На них были изображены цветочные мотивы, пейзажи и гиперборейские письмена. Главный вход украшали изящные белоснежные балюстрады и начищенные до блеска мраморные ступени. Высокие двери были открыты для всех желающих посетить местный музей, который в Меру называли хранилищем древностей.

Они зашли в просторный холл, и Саша увидела группу маленьких детей, которым молодая девушка рассказывала о статуе, возвышавшейся посреди зала.

— А вот и наш знаменитый правитель, — сказала Матиса, и они пошли вперёд, чтобы поближе разглядеть изваяние из белого мрамора.

Местный Аполлон немного отличался от того, что Саша видела на перевале, хотя сохранил те же черты лица.

— Матиса, а это ведь реальное изображение царя? Я имею в виду, вы точно знаете, что он выглядел так, а не иначе?

— Ну конечно. Вон там висит его портрет кисти Мирола. Он писал с натуры.

Саша огляделась вокруг. В зале на стенах висело множество картин, в основном портретов, стояло несколько статуй. В разные концы большого здания вели с десяток дверей. Оказалось, раньше бабушка Матисы была главой хранилища. Маленькой девочкой Мати проводила здесь всё свободное время, поэтому могла спокойно провести экскурсию для Саши с закрытыми глазами.

— Дети, не уходите далеко! — женщина окликнула своих отпрысков, которые уже разбежались по залу, — идём туда. В том зале собраны самые древние артефакты. В конце концов, мы выйдем через зал, где хранятся вещи последних королей Меру.

Саша последовала за Матисой, и они оказались в другом помещении поменьше. Здесь можно было увидеть предметы домашнего обихода, одежду и украшения, оружие. Саша обратила внимание на то, что все эти вещи не претерпели особых изменений за тысячи лет истории царства.

— Думаю, это самая редкая вещь, которую можно увидеть в нашем мире. Они подошли к узкому столу, где на бронзовой подставке стояла вещь, которую Саша меньше всего ожидала здесь увидеть.

Саша с замиранием сердца рассматривала круглый стеклянный шар, внутри которого находились элементы накаливания.

— Энергетическая лампа, — прокомментировала Матиса, видя Сашину заинтересованность древней вещицей.

— Электричество?! У вас было электричество?!

— Не знаю, что такое электричество. Лампы работают от энергии воды, поэтому их назвали энергетическими.

— Это то же самое! А она работает?

— Эта нет — просто самая древняя из сохранившихся. Сейчас мы изготавливаем такие лампы другой формы и размеров.

— Не поняла? У вас сейчас есть электричество?

— В крупных городах нет. Только в горных районах, где проще добывать энергию рек. В городах это сложнее — нужно огромное количество нитей, а для природы это может быть пагубно.

— Каких нитей?

— Медных нитей, через которые течёт энергия.

«Да ладно. Этого не может быть. Провода, у них есть провода!»

— Я так понимаю в твоём мире это не ново?

— Конечно, нет. У нас есть не только гидроэлектростанции, но и ветровые, приливные, атомные... я не ожидала увидеть здесь электричество.

— Я не поняла ничего из того, что ты сказала. Но, если тебе это близко, можно съездить в Роцин. Там весь городок освещают такие лампы.

— Серьёзно?

— Скоро там будет лежать снег, и мы можем поехать отдохнуть.

— Я с радостью! Это невероятно, Матиса, это просто невероятно...

Они ходили по просторным залам хранилища, и Саша удивлялась тому, что видела с каждым новым экспонатом. Особенно девушку поразили картины, на которых были изображены сцены из жизни гипербореев: тёплые, душевные, сказочные.

«Пожалуй, устроюсь сюда на работу. Это просто невероятное место»

9

Саша вошла в зал приёмов, где за столом сидело около десятка мужчин и женщин. Почти все они были в возрасте, кроме двух молодых людей, которые расположились ближе к выходу. Вадим был во главе стола, но как только Саша вошла, мужчина встал и проводил её на место рядом с собой.

— Извини, что пришлось тебя потревожить, но эти достойные люди не оставят нас в покое, пока мы расскажем про надписи на арках, которые ты смогла прочесть, — Вадим положил на стол два конверта, — все они учёные: историки, философы, знатоки письменности.

Люди смотрели на Сашу изучающе, но вполне дружелюбно. Один из них открыл книгу, страницы которой оказались девственно чисты.

— Мы бы хотели, с вашего позволения, расспросить вас о вашем мире. Записать и составить ваши знаки написания, чтобы возродить старинные письмена наших предков. Мы будем вам очень благодарны, если, вы, Александра, сможете уделять нам время раз в несколько дней, — проговорил старик с длинными седыми волосами и чуть крючковатый носом.

— Я, конечно, могу с вами беседовать. Но разве будет правильно, если я, не будучи сведущей во многих вопросах, стану источником новых знаний для вас?

«Зачем же так пафосно, Саша? Видимо, с такими людьми хочется быть на уровне»

— Спасибо, что согласились. Это важно — сохранить ваш рассказ для потомков, — сказала пожилая женщина с тёмными глазами и тонкими губами.

— Только можно мне задать вам один вопрос, — Саша посмотрела на Вадима, ища у него поддержки. Князь мягко улыбнулся и кивнул девушке, в знак того, что она может продолжить. Саша пересказала учёным их размышления о языке народов, когда они останавливались возле входа в ущелье.

— Что ж, — заговорил мужчина с тонкими чертами лица и проседью в волосах, — вы правы, Александра, наши языки должны были развиваться независимо друг от друга. Вполне вероятно, что так и есть, и возможно наш язык кардинально отличается от вашего.

— Но вы говорите на современном русском, как и я! Разве такое возможно?

— Возможно, — утвердительно кивнул мужчина, — мы ведь так и не узнали какими свойствами обладают порталы. Ну может только то, что они позволяют нам путешествовать между планетами. Мы предполагаем, что портал может влиять на наше сознание и восприятие. Говоря простым языком, вы, пройдя через портал приобрели некое свойство, воспринимать нашу речь как привычную для вас.

— А это возможно?

— Это теория. Но мы не имеем возможности доподлинно это установить. Есть вещи, которые навсегда останутся загадками. И это как раз тот случай.

Саша опустила голову и задумалась. Учёный прав — некоторым тайнам человечества суждено остаться неразгаданными. А может так и должно быть?

***

Разговор с учёными мужами и жёнами продлился несколько часов. Под конец, у Саши начал заплетаться язык, отвечая на множество вопросов своих собеседников, которые решили расспросить о старославянском языке, Золотой Бабе и понять, что в нашем мире знают о Гиперборее. Разговор прервал Вадим, заявив, что на первый раз достаточно. Учёные тут же встали, и попрощались до следующего раза.

— Как тебе? — спросил Вадим, откинувшись на спинку стула.

— Чувствую, мне будет здесь не скучно.

— Обещаю, что эти несколько дней до праздника тебя никто не побеспокоит. Хотя... за детей я не ручаюсь.

Саша засмеялась и нежно поцеловала Вадима.

— Прошу прощения, князь, — на пороге комнаты, стоял служащий замка, — Ним приехал.

— Замечательно. Проводите его в малую гостиную. Я сейчас подойду, — отдал указание Вадим и повернулся к Саше, — старый добрый друг приехал навестить нас. Нам есть что обсудить, но я хочу вас познакомить чуть позже.

— Конечно. Я пойду в сад, подышу свежим воздухом.

***

Саша вышла на улицу. Погода стояла отличная, уже было не так душно, как раньше. Осень скоро должна была отвоевать свои позиции у жаркого лета. Листья постепенно приобретали яркие жёлтые оттенки, и сочные плоды фруктовых деревьев клонили ветки к земле.

Саша прогуливалась в одиночестве, вдыхая чистый ароматный воздух долины. Она размышляла о своей новой жизни, о людях, которые её окружали, о тех знаниях, которые она получила.

События прошлой жизни уже начали стираться из памяти. Саша понимала, что теперь она часть другого мира — это её неизбежная реальность, которую она не в силах изменить. Девушка и не хотела ничего менять. Конечно, она скучала по тем людям, которых оставила в своём мире. Особенно, болью на сердце отзывались воспоминания о Паше Пахомове — юноше, которого она считала своим братом.

Теперь Саша больше не чувствовала себя одинокой, она знала, что больше никогда не будет одна. Теперь у девушки появились друзья. Сараса и Келена она считала своими братьями, а Вадима любила, любила и чувствовала, что эти чувства взаимны.

«Наверное, стоит отпустить прошлое и смотреть в будущее — оно сулит мне счастливую жизнь»

— Александра.

Саша обернулась. Перед ней стоял служащий замка, которого она видела час назад.

— Князь просил найти вас и проводить в малую гостиную, — мужчина пригласил девушку следовать за ним.

Они прошли по саду, и войдя в замок, поднялись на второй этаж где, пройдя лабиринтами коридоров и галерей, оказались перед невысокой арочной дверью. Служащий попрощался с девушкой и оставил Сашу стоять одну в широком и мрачном коридоре — уже наступил вечер, но здесь лампы не горели.

Саша постучала и вошла в комнату. Помещение было маленьким. Здесь ничего не было, кроме стеллажей с книгами и нескольких кресел, стоящих у камина, в котором весело потрескивали поленья.

Вадим поднялся ей навстречу, и взяв за руки подвёл к огню, где спиной к двери сидел мужчина. Он тоже встал и вежливо приветствовал Сашу лёгким наклоном головы.

«Не поняла? Это шутка?»

— Я всё тебе объясню, Саша, если пожелаешь меня выслушать, — глаза цвета мёда выжидающе смотрели на девушку.

— Пожелаю! Ещё как! Какого лешего здесь происходит? — внутри Саши всё кипело от негодования. Девушка чувствовала себя обманутой.

— Успокойся, пожалуйста. Садись, — Вадим мягко взял её за плечи и усадил на своё место рядом с огнём. Саша повиновалась, но продолжила сверлить злобным взглядом мужчин, — Ним мой наставник. Мы давние друзья. Многое, чему я научился, узнал именно от него. Но лучше, чтобы он сам тебе рассказал то, что ты хочешь знать.

Саша молчала. Тогда, видя, что она ждёт объяснений, Ним заговорил, мягко и спокойно, пытаясь донести до девушки, что её никто не пытался обмануть. Просто так сложились обстоятельства, из-за которых она оказалась в другом, неведомом ей мире.

— В этом мире меня зовут Ним, — начал мужчина, — в твоём мире я известен как Тимофей. Вадим правильно сказал, что я был его наставником и опекал будущего князя, когда он был совсем мальчишкой. Мой отец был другом Юнира, отца Вадима.

Когда я был молод, поступил на службу к варвинскому правителю. Постепенно я достиг немалых высот в военном деле, и мне, в конце концов, поручили обучать юных наследников искусству владения мечом. А до этого, во время моего собственного обучения, приходилось выполнять не очень интересные указания князя. Юнир был жесток, и не только по отношению к Вадиму...

— Не стоит об этом, — Вадим жестом остановил наставника.

— Стоит, мой мальчик. В конце концов, это моя история. Свою ты сам расскажешь, если захочешь, — как ни странно Вадим промолчал, и тогда Тимофей продолжил повествование, — так вот, Юнир был жесток. Ходили слухи, что он убил свою жену, мать Вадима и его братьев, потому что в один момент она просто исчезла, как будто её и не было.

А ещё Юнир очень боялся вторжения с той стороны портала, поэтому выставлял там охрану. Каждый день мы сменяли друг друга на этом посту. Лишь один человек должен был в течении суток стоять напротив арки с луком на изготовке, и быть готовым пустить стрелу в любого, кто посмеет проникнуть в наш мир.

В одно из моих дежурств это произошло. С той стороны портала пришёл мужчина. Но я не захотел его убивать, а лишь сказал, чтобы он убирался и не смел никому рассказывать о своей находке.

Видя, что рядом со мной лежит одинокий кусок хлеба, мужчина положил на землю свёрток и удалился. В бумаге, перевязанной бечёвкой, оказалось вяленое мясо. Тогда мне показалось, что это самое вкусное из того, что мне доводилось пробовать.

Я захотел отблагодарить незнакомца, и в следующий раз решился пройти сквозь завесу. Я положил на землю пирог из чёрной ягоды, который приготовила для меня мать, и поспешил обратно, даже не пытаясь лучше рассмотреть то место, куда попал. В конце концов, я решил проверить на месте ли пирог и вечером, пересилив себя, снова перенёсся на Землю.

На этот раз я увидел, как мужчина взбирается по крутому склону, и окликнул его. Мы проговорили несколько часов к ряду. Мужчину звали Михаил, и он работал егерем на плато Путорана. Так начались наши встречи. Каждую мою смену я приходил в тот мир и беседовал со своим новым другом, рассказывая ему о Новой Гиперборее и узнавая новый, неведомый мне мир.

Михаил приглашал меня посетить его жилище, и погостить у него, но я не мог себе этого позволить. Если бы Юнир узнал о моих связях с Землёй, он бы, скорее всего, казнил меня.

Так продолжалось много лет. До тех пор, пока Юнир не умер, и Вадим не занял престол. Тогда я поведал своему ученику о моей тайне, и просил разрешения погостить в том мире у моего давнего друга. К моему удивлению, Вадим был не против. Хотя приказал хранить эту тайну до конца моих дней и никогда никому не рассказывать о том мире.

Я прожил два года на плато. Михаил обучал меня своему ремеслу. Мы исходили вдоль и поперёк весь заповедник. Он то и поведал мне о Хозяйке Медной горы, золоте Колчака и вообще о народном творчестве тех мест.

Иногда я сопровождал вместе с ним туристов и экспедиции. Мне было интересно общение с другими людьми вашего мира. Я полюбил те места всем сердцем и не мог отказать себе в удовольствии периодически навещать своего доброго друга.

Два года назад я пришёл к нему и узнал, что Михаил болен. Ему нужно было лететь в Норильск и ложиться в больницу. Он попросил меня сопровождать группу во время путешествия по плато. Так, я впервые познакомился с Валерой и Лилей, Игорем и Ольгой. Тогда с ними было ещё двое мужчин геологов, кажется. Платон и Дмитрий. Помню, они постоянно набирали в склянки землю и часами могли разглядывать минералы и невзрачные камни, которые встречались на нашем маршруте.

Михаил вернулся, но больше не мог водить группы туристов — его здоровье сильно пошатнулось, но он остался жить на плато.

В это время здесь началась война, о которой тебе известно. Вадим поручил мне руководить тренировочным лагерем — обучать мужчин и женщин, которые хотели защищать свои земли от набегов Самарада. Лагерь расположен недалеко от портала, поэтому я позволял себе иногда отлучаться и проверять, как поживает мой старый друг.

В одну из таких отлучек Михаил попросил сопровождать группу Савельева, если у меня есть такая возможность — он знал, что в моём мире идёт война. Я решил, что поскольку подготовка людей закончена, и скоро Вадим сразится с врагом, то я могу себе позволить в последний раз полюбоваться красотами сурового русского севера.

Дальше ты знаешь, Саша, как мы двигались по маршруту. В тот день я понял, что мы оказались близко к порталу. Я знал, что вы ищете, хотя ты, по-моему, не верила в существование портала, как и твой друг Паша.

Я хотел остановиться на привал немного дальше, но Валерий решил сделать остановку именно там. Я очень переживал, когда ты направилась в тот лес — ты могла обнаружить проход в наш мир, и мои самые худшие опасения подтвердились.

Тебя не было довольно долго, и твои друзья стали беспокоится. Тогда я вызвался разыскать тебя. Я обнаружил на склоне следы твоего падения и понял, что скорее всего ты лежишь без сознания с той стороны портала и как показало время, я был прав.

Моей задачей было не допустить, чтобы твои друзья обнаружили проход. Поэтому я не стал заходить в свой мир, а повёл их по ложному следу. Когда они начали паниковать, я сказал, что позову на помощь и продолжу поиски. Мы вызвали спасательный отряд, и я распределил квадраты, где мы должны были тебя искать до их прибытия.

Естественно, я отправил всех подальше от портала, а сам направился на эту сторону. Там я встретил Вадима и его людей, которые рассказали, что с тобой случилось. Они собирались взорвать портал. Мне ничего не оставалось, кроме как мысленно попрощаться с твоим миром и моим старым добрым другом.

Я был тогда на поле брани, но после сражения помогал Грогану в лагере гуанов. Я хочу сказать тебе, Саша, спасибо за то, что ты была рядом с Вадимом, когда он был на грани жизни и смерти.

Может быть ты будешь винить меня в том, что я не отнёс тебя в твой мир, но прошу меня понять. Ты видела портал, и я не мог допустить того, чтобы об этом узнали остальные, — Ним замолчал, давая девушке возможность обдумать сказанное.

— Это несправедливо! Я чувствую себя обманутой. И реально сейчас вас двоих ненавижу!

Мужчина кивнул, понимая её чувства, но не стал оправдываться — уже было поздно что-то менять.

— Ним, оставь нас, прошу, — обратился Вадим к своему наставнику. Мужчина встал и вышел из комнаты быстрым шагом.

Саша отвернулась к огню. Она понимала, что у Тимофея не было выбора, но всё равно чувство обиды жгло девушку изнутри. Ей хотелось рыдать, ломать вещи и крушить всё вокруг. Саша крепко сжала кулаки, чтобы сдержаться.

— Милая, — Вадим встал на колени рядом с ней, — я понимаю твои чувства, но мы не могли поступить иначе. Мы не могли допустить, что бы о нас узнали в твоём мире. Здесь была война, понимаешь?

«Как мне всё исправить?»

Саша кивнула, слёзы катились по её щекам.

— Послушай. Ты очень дорога мне. Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, лишь бы ты была здесь счастлива и Новая Гиперборея стала твоим домом.

Саша обняла Вадима и расплакалась у него на плече, наконец дав волю своим эмоциям. Всё то, что накопилось в ней за время, проведённое на этой планете, вырвалось наружу, но после стало легче.

***

Саша лежала на широкой кровати и смотрела в потолок.

— Не хочешь поговорить? — улыбнулся Вадим.

Саша покачала головой.

— Теперь из тебя и слова не вытянешь?

Саша улыбнулась и кивнула.

«Ладно, любить друг друга можно и молча»

10

В километре от города, на берегу реки, собрался весь город и окрестные сёла. Приехали гости из других городов. Праздновали свадьбу наследников двух княжеских родов.

Людей развлекали музыканты и художники. Длинные столы ломились от угощений. Повара на полевых кухнях трудись не покладая рук, чтобы всем хватило еды и напитков. Артисты устраивали красочные представления, а художники разместились около высокого помоста, на котором Лим и Лета должны были дать друг другу клятвы любви и верности.

Этот праздник должен был стать хорошим концом чёрной полосы в истории Гипербореи. В этот день во всех концах мира отмечали начало новой эпохи — эпохи единства, добра и процветания.

***

— Ты готова? — Вадим ласково поправил Саше выбившийся из причёски локон.

На нём были торжественные одежды, украшенные серебром и сапфирами и лёгкий меховой плащ, а на голове корона, которую Саша увидела впервые.

— Часто её надеваешь?

— Только, когда того требуют обстоятельства, — улыбнулся Вадим.

— Я переживаю. Как бы не упасть с седла в этом платье, — Саша провела рукой по лёгкой юбке серебристого платья, которое пришлось надеть для столь чудесного повода.

Вадим взял девушку за талию и одним лёгким движением усадил на лошадь:

— Соблюдай баланс. Сегодня специальное седло, так что не свалишься. Люди будут рядом, если тебе понадобится помощь.

К ним подъехал Гроган на своём огромном коне.

— Поехали уже! Не волнуйся, я составлю компанию твоей женщине, — захохотал князь и лукаво подмигнул Саше.

Вадим прошёл к Гору, который стоял во главе колонны. Далее ехали Саша с Гроганом, затем Келен и Сарас с семьями. По традиции Лим и Лета замыкали шествие. Вадим поднял руку, и над долиной разнёсся протяжный гул горна, оповещающий жителей о начале церемонии. Вадим тронул бока своего серебристого коня, и колонна начала движение.

На протяжении всей дороги выстроились люди, которые осыпали их цветами и, улыбаясь, хлопали в ладоши, а затем присоединялись к шествию, и колонна с каждым метром становилась всё длиннее.

Через полчаса они были на месте. Люди встали рядом с помостом, образовав своеобразный коридор, по которому прошли княжеские особы. Вадим поднялся наверх, и приветствовал своих подданных, а потом жестом призвал всех к молчанию, и в долине воцарилась тишина.

— Народ Новой Гипербореи! — Вадим обвёл своими сапфировыми глазами долину, на которой собрались тысячи людей, и продолжил, — ещё недавно наш мир был на грани гибели, но мы смогли отстоять своё право на будущее! Мы заплатили высокую цену, за то, чтобы в нашем мире царили добро и справедливость, чтобы наши дети жили в любви и никогда не знали, что такое война! Наступает новая эпоха — эпоха процветания наших народов! Эпоха мира и добра! Эпоха, где нет места злу и ненависти!

Сегодня мы празднуем не только начало новой эры, которая обещает стать для нас чистой и светлой страницей в истории, но и образование новой семьи! Семьи, где будет царить счастье, преданность и чистая искренняя любовь! — он замолчал. Люди ждали, что их князь скажет дальше, — вообще мы договаривались, что после этих слов Лим из рода креонов и Лета из рода гуанов поднимутся ко мне.

Дружный смех тысяч голосов разнёсся по долине. Удивительно, но Вадима было слышно всем без исключения. После этих слов молодожёны, стоявшие у лошадей, опомнились и, вступив в живой коридор, направились к своему царю.

На их лицах сияли счастливые улыбки. Они шли, держась за руки, и нежно глядя друг на друга. Лета в белоснежном платье была настоящей принцессой Гипербореи. Лим светился от счастья, что эта женщина, которую он любил всем сердцем, через несколько минут станет его женой.

Когда они встали перед Вадимом, князь взял белую ленту и связал вместе их правые руки. А затем князь подал Лете серебряный кубок с вином, который она взяла свободной рукой. Женщина сделала несколько глотков, а затем поднесла кубок к губам Лима, и тот допил вино до конца. Отныне кубок становился их семейной реликвией, впрочем, как и у всех женатых пар Гипербореи.

— Я скрепляю ваш союз. А теперь вы дадите друг другу клятвы любви и верности, — Вадим забрал пустой кубок и кивнул Лиму.

— Я люблю тебя, — прошептал князь креонов.

— И я люблю тебя, — ответила Лета.

Все ждали, когда они заговорят снова, но они молчали, глядя друг другу в глаза.

— Это всё? — шёпотом спросил Вадим.

— К чему лишние слова?

— Вы оба просто невыносимы, — улыбнулся князь.

Он развязал ленту и провозгласил:

— Народ Новой Гипербореи! Приветствуйте Лима и Лету, наследников княжеских домов креонов и гуанов! Отныне они муж и жена, князь и княжна северных земель западного континента!

Долина взорвалась громом аплодисментов, и они не смолкали до тех пор, пока Лим и Лета не уселись за стол в открытом шатре, стоявшем чуть дальше вверх по течению.

***

— Натанцевалась? — спросил Вадим Сашу, которая села на стул, облокотившись на его плечо.

— Мы с Матисой зажгли не по-детски! — сказала раскрасневшаяся и растрёпанная девушка, и потянулась к кубку, чтобы утолить жажду.

— Что вы зажгли?

— Это устойчивое выражение в моём мире. Значит «повеселись». Вадим, ваша музыка — просто нечто! — Саша закрыла глаза и стала вслушиваться в ритмы, которые представляли собой гремучую смесь русской народной музыки, кельтских и африканских мотивов.

— Ты прекрасна, — Вадим нежно приобнял Сашу и поцеловал в шею.

— Ты даже не представляешь, как я люблю тебя! — Саша осеклась. Девушка испугалась, что слишком поспешно произнесла эти сокровенные слова.

— Я тоже люблю тебя, милая. Поедем, я хочу тебе кое-что показать.

— Куда?

— В замок. Никто не обратит внимание на наше отсутствие.

11

— Нам сюда.

Они прошли по галерее, ведущей вокруг замка, и спустились вниз по лестнице в подземелье. Саша укуталась в плащ. Здесь было хоть и прохладно, но довольно сухо и горели лампы, развешенные по стенам.

Они прошли несколько просторных залов, украшенных картинами и гобеленами, и остановились перед невысокой арочной дверью.

— Я хотел показать тебе это место раньше, но не было времени и подходящего момента. За этой дверью проводят большую часть жизни наши учёные.

— Я заинтригована.

— Тогда не буду тебя томить, — улыбнулся Вадим и потянул дверь на себя.

Они попали на балкон, с которого вниз уходили две лестницы. Саша увидела огромный зал, в котором стояли сотни письменных столов. На каждом была лампа, и лежали бумага и древки. Стены украшали картины и зеркала. А на противоположной от входа стене висело огромное полотно с картой Новой Гипербореи.

Вадим повёл Сашу мимо столов в другой конец зала и остановился перед картой.

— Теперь ты можешь увидеть то, о чём я тебе рассказывал.

Саша улыбалась. Девушка видела, как детально прорисована карта: рельеф, города и сёла, названия физических объектов — всё было изображено в мельчайших подробностях. Саша увидела Царну и сады вокруг города, увидела порт Варос и порт Мерот, корабли, плывущие навстречу друг другу, Уту, которая постепенно восстанавливалась. Змейкой вилась древняя дорога жизни, и даже Хозяйка Медной горы стояла на своём месте в начале долины матери. Мост перегнулся через широкую реку, и город с высокими шпилями, уходящими в небо, расположился в закрытой от северных ветров долине.

Вадим повёл Сашу в проход с левой стороны от полотна. Они оказались в зале, где на столах расположились открытые книги, предметы искусства, мебель и всё те же гобелены. Вадим не стал здесь останавливаться и потянул девушку дальше — в огромный зал, уставленный высокими стеллажами. Тысячи книг стояли на полках. Саша увидела не только письмена Гипербореи на корешках, но и знаки, которых раньше нигде не встречала.

«Неужели это она?»

Они шли, не останавливаясь. Проходили через многочисленные арки, поворачивая то влево, то вправо, и везде их встречали огромные залы, сотни тысяч книг, свитков, глиняных табличек, произведений искусства, оружие, украшения, старинная мебель и предметы обихода.

Вадим увлекал Сашу всё глубже в недра подземелий. Они шли быстрым шагом уже больше получаса, но конца и края их путешествию не было видно.

— Вадим, это ведь легендарная библиотека Гипербореи?

— Верно.

— Она где-нибудь заканчивается?

— Я так и не прошёл её до конца. Тебе лучше спросить у тех, кто здесь бывает чаще. Вроде бы нужно несколько недель, чтобы посетить все залы. Здесь собраны все реликвии от начала создания нашего государства, ещё, когда оно существовало в твоём мире.

Спустя ещё полчаса они оказались перед невысокой дверью в маленькой комнате. Вадим прошёл внутрь. За дверью начинался коридор, такой низкий и узкий, что князь едва не касался потолка головой, а плечами гладких каменных стен.

Саша шла за ни, и ничего не видела в кромешной темноте. Вдруг, Вадим резко отошёл в сторону, и Саша ослепла от яркого голубого света.

«Чтоб меня...»

В помещении, куда они попали, находилась высокая арка с голубой завесой. Девушка подошла к ней и дотронулась рукой, но ничего не почувствовала. Пальцы утопали в пространстве по ту сторону портала.

Вадим стоял позади и наблюдал за Сашей. Мужчине не хотелось, чтобы эта женщина, которую он полюбил всем сердцем, ушла в свой мир, чужой для него. Князь снял с себя меховой плащ и укутал в него Сашу.

— Там может быть холодно.

Девушка поцеловала князя и шагнула за завесу.

Сашу обдало ледяной волной. Волосы покрылись инеем. Девушка представить не могла, что ждёт её с той стороны.

Саша находилась в не очень глубокой пещере — до выхода было всего метров десять, не больше. Несмотря на жгучий холод, девушка преодолела это расстояние. Перед взором открылось бескрайнее заснеженное пространство. Спереди и справа виднелись невысокие горные хребты, а влево ледяная гладь простиралась насколько хватало глаз.

«Ну, здравствуй, Таймыр...»

12

— Согрей, меня скорее! — Саша бросилась в объятья Вадима.

Мужчина засмеялся и начал растирать её плечи и спину, согревать своим дыханием замёрзшие руки.

— Ты, Вадим, самый настоящий тиран! Почему ты не сказал, что есть другой портал на мою планету?

— Ты сама ответила на свой вопрос. Я — тиран.

— А ты бывал там?

— Часто. Сейчас это незаметно, но, когда там лето, вода почти вплотную подступает к порталу, остаётся лишь небольшая полоска суши. Саша, если хочешь вернуться домой, я могу проводить тебя, когда там станет тепло и найти людей, которые тебе помогут.

— Скорее всего, меня там уже похоронили. И потом, ты думаешь, я смогу жить в мире, где нет тебя? — Саша нежно провела пальцами по его щеке. Её сердце было наполнено любовью, и Вадим отвечал ей тем же.

— Идём, я хотел тебе ещё кое-что рассказать.

Они прошли по узкому коридору и направились назад по лабиринту книжных шкафов.

— Ты как-то сказала, что моё имя славянское и распространено в твоём мире, — теперь Вадим не торопился. Мужчина говорил тихо, подбирая слова, — я тогда отшутился, сказав, что ваши имена пошли от наших. Я солгал. Моё имя действительно не имеет никакого отношения к Гиперборее. Его дала мне мать.

Я всегда знал, что она особенная, не такая как все. В детстве Анира рассказывала мне сказки о летающих железных птицах, об огромных зданиях их стекла и камня, в которых как в муравейниках живут люди, о гигантских кораблях из метала, которые могут вместить в себя всех жителей Меру сразу. А ещё читала стихи. Одно я до сих пор помню, оно называется «Жди меня».

— Ни чего себе...

— Когда мне было пять, они с отцом начали ссориться из-за каждой мелочи. Я знаю, что он бил маму и запрещал рассказывать нам свои истории, так он называл эти сказки. Однажды, мама сказала, что уходит, но пообещала мне рано и поздно вернуться. Я жду уже двадцать семь лет.

Сарас и Келен говорят, что скорее всего отец убил её. Эта тема долгое время была под запретом. Отец не разрешал даже упоминать её имя. Все мамины вещи исчезли, как будто она и вовсе не существовала. Братья молчали. Приказ отца был законом для них. А я не мог молчать, потому что слишком хорошо помнил её. Я знал, чего князь нас лишил.

Я спорил с отцом до хрипоты. Призывал сказать правду. Умолял и плакал — чего только не делал, но получал удары кнутом. Ведь я фактически виноват в том, что отец слёг.

Однажды, когда я был уже женат, мы снова сильно поругались. Отец схватился за кнут по привычке, но не учёл, что я стал сильнее и перестал быть забитым ребёнком. Я перехватил кнут, хотя сильно поранил руку, и стал бить его с такой силой, на какую только был способен. Меня оттащили конюхи, которые были неподалёку. Отец мог оправиться, но лекари сказали, что не понимают, почему он не встаёт, как будто больше не хочет жить. Даже перед смертью он не сказал, что стало с мамой. Только признал, что был несправедлив ко мне.

Я знаю, что мама жива и хочу думать, что она просто ушла в твой мир — вернулась домой, и что она сделала это не по своей воле. Братья не верят в это. Или просто молчат. Я не виню их. Им проще думать, что она умерла: если человека нет в живых, то и говорить не о чем. Из-за этого у нас были напряжённые отношения, недопонимание. Иногда я думаю, что нужно было поверить в это и жить так же, как и они. Возможно, тогда всё было бы по-другому.

Я приказал разрушить портал, не только потому, что не хотел, чтобы за тобой пришли другие, но, и чтобы ты не ушла. Чтобы я мог узнать о том мире, о котором рассказывала мать. Я мог попросить об этом Нима уже тысячу раз, но раньше не хотел ничего знать. А тогда, когда я мог погибнуть, вдруг понял, что мне это необходимо. Только теперь Нима не было рядом, зато была ты.

Это эгоизм с моей стороны, но я знал, что вскоре могу умереть, а умирать, не зная правды, я не хотел. Ты подтвердила мне, что она пришла из того мира. Рассказала о том, о чём мама упоминала в своих сказках... Когда отец умер, я нашёл эту комнату. Он сложил туда все её вещи.

Они остановились перед дверью, и Вадим открыл её, пропуская Сашу вперёд.

— Я прибрался здесь и иногда прихожу поговорить с ней. Глупо, да?

Они стояли в небольшой комнате, Вадим зажигал лампы, и Саша могла различить стол с украшениями и книгами, сундуки, шкафы и большую картину, висевшую на стене.

Саша увидела высокого красивого мужчину с аккуратно подстриженной бородой. Рядом стояла женщина с ребёнком на руках. Мальчик с сапфировыми глазами цеплялся за платье своей матери. Короткие светлые волосы обрамляли лицо женщины. Большие синие глаза смотрели прямо на Сашу, а лёгкая полуулыбка Аниры показалась девушке печальной.

— Вадим, а я ведь знаю эту женщину...

Эпилог

— Я думал, что всё это бред. Не бывает такого. Пока не увидел его своими глазами, — Паша Пахомов вертел в руках кружку с горячим чаем, — я всё время думал, что это сказки на ночь. Не понимал, почему отец злился на тебя и почему отправил в больницу. Ты же не сумасшедшая!

Анна Михайловна Пахомова нежно посмотрела на сына.

— Сынок, люди всегда боятся того, чего не знают. Я люблю твоего отца, и пошла ему навстречу, потому что уже пережила предательство человека, который боялся непонятных ему вещей.

— Почему ты раньше не рассказала?

— Потому что не хотела, чтобы ты тоже считал свою мать тронутой.

— Обойду здесь каждый метр и не успокоюсь, пока не найду портал.

— Милый мой мальчик, я вообще никогда не думала, что может быть второй портал. Об этих местах так мало сказано в легенде, что это кажется нереальным.

Они сидели в палатке. Снаружи завывал холодный северный ветер. Внутри было хоть немного теплее. Не каждый решиться отправиться зимой на озеро Таймыр. Но Паша не мог поступить иначе. Ему надо было найти Сашу. Паша верил, что девушка жива и находится на другой планете. Юноша видел портал и был уверен, что есть ещё один.

После возвращения домой, Паша как сумасшедший стал доказывать остальным, что портал существует. Ему поверили. В первую очередь мама. Она рассказала сыну то, что Паша совершенно не ожидал услышать, то, что считал сказками на ночь. А после того, как сопоставил рассказ матери с воспоминаниями детства, пазл сложился.

— Раньше я думал, что и тот портал не существует, а теперь поверил в зелёных человечков. Солнце, будешь ещё чай?

— Нет, спасибо, — ответила Лена.

— Тебе совсем тяжело, девочка моя?

— Ничего. Знала, во что ввязываюсь. Хорошо родители думают, что мы в Турции, а не в этой ледяной тундре.

— Надо было тебе всё-таки остаться, — Паша взял девушку за руку. Ему было больно видеть, как любимая девушка мучается в походных условиях русского севера. Но Лена была непреклонна в своём нежелании отпускать Пашу от себя.

— Ну нет! Больше ни за что тебя не отпущу никуда одного.

— Лен, выходи за меня.

— Обязательно, если выберусь отсюда живой.

— Когда вы успели вырасти? — улыбнулась Анна Михайловна.

Полог палатки откинулся.

— Нашли! Я видел его! Видел! Паша! Аня! Свет! Голубой свет! — Валерий Павлович Савельев ворвался в палатку вместе со снежным вихрем. Они с Лилей ходили на разведку, и наконец, обнаружили то, что искали.

— Валера, угомонись. Мне ещё не хватало, чтоб тебя здесь инфаркт хватил, — Лиля укоризненно посмотрела на мужа, хотя внутри женщина ликовала.

— Это невероятно! Вы должны это видеть. Идёмте скорее.

***

Группа шла по ледяному хребту, где северный ветер дул со всех сторон, и негде было укрыться.

— Вон там. Ты видишь? — Савельев протянул женщине бинокль.

— Вижу, — Анна Михайловна прижалась к Паше, — я знаю, теперь мне туда можно. Думаю, вы с братьями подружитесь. Я уверена — они не могли вырасти плохими людьми.

— Пойдём прямо сейчас? — спросил Паша.

— А чего тянуть? Я и так слишком долго ждала, когда смогу сдержать данное Вадиму обещание.

В сапфировых глазах женщины отражался голубой свет, исходящий от портала. Она шла к своим детям, туда, по ту сторону северного ветра.

Больше книг на сайте - Knigoed.net