========== Глава 1 ==========

========== Глава 1 ==========

Дин посмотрел в зеркало и поправил галстук.

— Красавчик, — оценило зеркало старания старшего Винчестера.

— Сам вижу, — Дин, который в порыве вдохновения купил волшебное зеркало в Косом переулке, был вынужден повесить его в своей комнате, потому что все домочадцы категорически отказались от вредной стекляшки — зеркало очень редко отпускало комплименты, обычно критикуя всех и вся.

Из холла раздался грохот. Дин закатил глаза.

— И почему их мир не берет? — ему даже не нужно было выходить из комнаты, чтобы убедиться в том, что его феникс, которой он дал имя Ровена, подралась в очередной раз с фамильяром Северуса, белоснежным низзлом по кличке Снежок.

Имя Ровена было выбрано для феникса в тот момент, когда Дин помогал Эдди, домовому эльфу семейства Винчестеров, убирать основательный бардак, оставленный его птичкой и этой гнусной пушистой пародией на кошку, которую пригрел его сын с подачи его же брата. Во время уборки Дин вспомнил всех, включая Кроули, и в сердцах назвал своего фамильяра Ровеной. Птичка подумала и решила, что ей нравится. Так Сэм на него не смотрел с тех пор, как узнал, что Дин тайком убил Эми. Но вернуть обратно ничего было нельзя, птица на другие имена откликаться отказывалась.

Северус этого прокола отца с именем не понимал, пока ему не объяснили. Сын, вместо того, чтобы поддержать отца, посмеялся и сказал, что ничего не поделаешь: Ровена — значит, Ровена.

— Я готов, — в комнату вбежал Северус. Он был, в отличие от отца, одет в джинсы и тонкую водолазку. На улице, несмотря на первое сентября, было тепло и солнечно.

— Что за маразм — аппарировать в Лондон, чтобы посадить тебя на поезд, который привезет тебя сюда же, — Дин встряхнул пиджак и надел его.

***

От мантии он категорически отказался, сказав, что будет эпатировать своим видом магов на перроне. Все равно они с Сэмом приняли решение при выполнении своих обязательств по договору надевать именно костюмы, чтобы их ненароком ни с кем не перепутали.

Сэм долго разглядывал их старые костюмы и в конце концов принял решение посетить какое-нибудь старинное частное ателье в Лондоне, чтобы им сшили там новые, классические, от которых за милю несло бы большими деньгами. Маги в подобных нюансах не разбирались, зато они разбирались в том, идет человеку какая-то вещь или нет. Костюмы, сшитые у мастера на заказ конкретно для тебя, просто не могли не подойти. Когда им выставили счет, Дин подавился чаем, который в этот момент пил, ожидая заказ. Не то чтобы у них не было средств, деньги были, просто это была первая вещь в его гардеробе, которая стоила чуть ли не больше, чем их Импала. А уж когда Сэм невозмутимо предложил добавить к заказу плащи, классические мужские пальто и различные мелочи типа шарфов и перчаток, Дин долго рассматривал свои ладони, прежде чем взять в руки свою чековую книжку (завести ее уговорили гоблины, когда Винчестерам на счет упали средства от продажи шкуры василиска друганам Альбуса Дамблдора). Посредством чековой книжки гораздо легче совершать покупки, так как Гринготтс, как оказалось, уже очень давно сотрудничал с Банком Англии.

— Дин, расслабься, — Сэм вышел из ателье на крыльцо, куда сбежал его старший брат после подписания чека. — Мы теперь обеспеченные люди, даже очень.

— Почему нас вообще сюда впустили? — Дин покачал головой. — Лично я бы нас выгнал, вместе с нашими драными джинсами.

— Дин, эти люди, они по-другому устроены. Как только мы вошли, владелец ателье тут же просканировал нас на платежеспособность. И тут дело не в джинсах, может, у нас блажь такая, каждый четверг носить именно такие джинсы вот именно с такими дырками.

— И как же он оценил нашу платежеспособность?

— Твое кольцо стоит примерно как новый роллс-ройс, Дин. Не понимаю только, зачем ты его таскаешь?

— Неважно, — Дин пожал плечами. Он сам не знал, с какой целью с каким-то маньяческим упрямством надел обручальное кольцо из пары, когда Пандора его забыла и ее колечко слетело с тонкого пальчика. — Откуда им знать его стоимость, если даже я не представляю, из чего оно сделано?

— Это странный и редкий сплав платины и иридия, точнее, не сам сплав редкий, а пропорция содержащихся в нем компонентов. А грани, видишь, вот эти — они представляют собой вставки из черных бриллиантов. Эти кольца, Дин, стоят как крыло самолета.

— А у тебя что такого примечательного? Подожди, не отвечай, твой замечательный складничек.

— Точно, — кивнул Сэм. — И потом, почему ты так взвился? Пора бы уже привыкнуть, что здесь нам не нужно побираться и мухлевать с кредитками.

— У нас не было времени, чтобы к этому привыкнуть, — покачал головой Дин.

Только сейчас, стоя на пороге этого дорогущего ателье с громким названием «GIEVES & HAWKES», в котором их приняли как родных, и вертя на пальце кольцо стоимостью с крыло самолета, Дин наконец-то ощутил то, чего был лишен всю свою сознательную жизнь. Он ощутил стабильность. Стабильность и комфорт, а также, как ни странно, истинную свободу. Свободу делать то, что ему действительно нравится. Конечно, существовали обязанности, например, такие, как поручение Министерства магии вкупе с советом Попечителей Хогвартса, но эти обязанности не были чем-то, что влияет на саму душу. Обычная работа, ничего больше. А еще Дин знал, что может прямо сейчас отмочить любую гадость, например, искупает шлюх в фонтане Министерства магии, куда вместо воды набулькает шампанского, и ему ничем, кроме первой полосы «Ежедневного пророка», это не будет грозить, а в статье его слегка пожурят, а не объявят в федеральный розыск. Ну, возможно, придется штраф заплатить. Не больше. Он мог делать многое, но почему-то не хотелось.

А хотелось совсем другого: хотелось отвезти сына на вокзал и посадить на поезд под взглядами сотен мальчишек, девчонок и их мамаш, для которых охотник — это что-то типа супермена и инквизитора в одном флаконе. И хотя Дин не переставал ворчать в последние дни, что это полный маразм, ему этого хотелось. Хотелось пройтись по магазинам и устроить сумасшедший шопинг, не глядя на цены; он никогда в жизни этого не делал, а теперь захотелось. Захотелось сделать много странных для него самого вещей, среди которых было непреодолимое желание снова надеть кольцо, хоть пары у него пока не было.

В итоге почти все свои сумасшедшие желания Дин осуществил. Было весело, но в доме появилось множество странных вещей, которые непонятно зачем были приобретены, вроде этого злосчастного зеркала.

Одно Дин мог сказать с полной уверенностью. Он был счастлив. Действительно счастлив. Не безгранично, но где-то близко от этого понятия.

***

— Это традиция, — Северус подошел к отцу и поправил безумно дорогой галстук. — А если мы не поторопимся, то опоздаем на поезд, и придется мне дожидаться поезда в Хогсмиде, чтобы вместе со всеми заявиться в школу.

Дин потрепал сына по голове, и они вышли из комнаты. Вещей с собой Северус не взял, только палочку (на всякий случай) и мантию, которую перекинул через руку. Забежав на минуту в свою комнату, Северус стянул водолазку и быстро надел выглаженную белоснежную форменную рубашку и нацепил зеленый галстук. Ночевать в спальнях помещений факультета Слизерин Северус был не намерен.

В холле Сэм, матерясь сквозь зубы, помогал Эдди восстанавливать монитор, связанный с камерой перед входной дверью. Эту камеру Сэм притащил со склада Хранителей на следующий день после получения Винчестерами поручения Министерства. Кроме камеры был установлен звонок, как забота о ближних — стучать в массивную железную дверь удовольствие то еще, и установлено несколько мониторов в холле, на которые камера передавала сигналы не только от двери, со всего периметра бункера и с прилегающей к нему территории. Когда-то Хранители, видимо, что-то намудрили, и получилось, что камера одна, а картинок много, словно с двенадцати разных точек.

Вот только Ровена со Снежком что-то периодически роняли, а домовые эльфы не слишком разбирались в этих штуках, несмотря на то, что эльфы у Винчестеров были продвинутые. Вот и приходилось одному из братьев быть дежурным по холлу, чтобы вовремя все восстановить.

Дин уже собирался аппарировать на вокзал, крепко держа Северуса за руку, когда раздался звонок (пятая симфония Бетховена — кто-то из Хранителей был фанатом классики), и на мониторе, который в этот момент заработал, появились Пандора и Андромеда. Одеты были девушки в классические черные мантии.

— Дин, я справлюсь, идите. В любом случае они дождутся и тебя тоже. Ты же их непосредственное начальство. Нужно девчонок проинструктировать, и все такое.

— А почему это я непосредственное начальство? И, Сэм, не обижайся, но раньше это тебя напрягало, а теперь у меня создается впечатление, что ты кайфуешь.

— Я проникся идеями глав Родов, Дин. И да, я кайфую. Знаешь, как это офигительно — быть просто принцем? Не наследником, а просто членом влиятельной семьи? Ты просто этого себе не представляешь. Деньги, положение — все это есть, а вот доля ответственности в разы меньше. Потому что за все мои косяки отвечать будешь все равно ты. И еще мне не нужно принимать никаких глобальных решений, я могу только посоветовать, а могу и не советовать, а просто слиться в кабак.

— О, заткнись, — простонал Дин. — Кто вообще придумал все эти заморочки со старшинством?

— Тебе именно сейчас нужны их имена, пап? — Северус нетерпеливо потянул Дина за руку. — Мы скоро начнем опаздывать.

— Сэм, я скоро буду, — Дин взмахнул палочкой и переместился с Северусом на вокзал Кингс-Кросс.

Как Дин и предполагал, многие головы повернулись в их сторону, а затем начались перешептывания.

— Как-то слишком много внимания, — поежился Северус. Он переделал свои ментальные экраны по совету Гриндевальда и сейчас более эмоционально реагировал на окружающих, чем в конце прошлого учебного года. — Как твоя паника?

— Спит, — Дин решительно направился к ближайшему вагону.

— А моя, похоже, хочет выйти из спячки, — Северус криво улыбнулся, когда какая-то незнакомая девчонка хихикнула, стрельнув в него глазами. — Что это с ней?

— Нравишься, — пожал плечами Дин. Он отстранил от себя сына и внимательно его оглядел. Высокий, стройный, но не тощий, физически прекрасно развитый подросток, умный и харизматичный, о таком сыне можно было мечтать. — М-да, это может быть проблемой. Хотя, нет. Никаких проблем, — улыбнулся вдруг Дин, заметив огненноволосую девицу, которая весьма решительно направлялась в их сторону.

— Сев, привет, — улыбка во все двадцать восемь, так как Дин сомневался, что у Лили уже вылезли зубы мудрости, сверкнула, ослепляя окружающих. — Я вижу, что ты прибыл без своих экзотических знакомых.

— Эванс, объясни мне, пожалуйста, тебе что от меня нужно? — Северус сверкнул своими черными глазищами.

— Мне от тебя? Сев, по-моему, у тебя слегка завышена самооценка. Я твой друг, и это нормально, что я беспокоюсь.

Дин краем глаза увидел, как та девчонка, что улыбнулась Северусу, когда они шли по перрону, сделала шаг в их сторону, но, наткнувшись на взгляд прищуренных зеленых глаз, дала задний ход.

— Нет, никаких проблем, — кивнул своим мыслям Дин. — Но до чего же стервозная девица. Главное, чтобы с Северусом была пушистой кошечкой, а с другими пусть стервозничает. Это даже неплохо.

— Что ты бормочешь? — лицо Сева пошло красными пятнами. Что-то из их занимательной беседы Дин явно пропустил.

— Ничего, просто мысли вслух. Вам не пора искать купе? — Северус долго смотрел на отца, затем кивнул, схватил одной рукой тяжеленный сундук Лили, а второй рукой ухватил тонкое запястье подружки и быстро пошел к вагону.

— Эй, куда ты меня тащишь? — Лили сделала слабую и явно неубедительную попытку освободиться.

— Лил, мы еще не договорили, а поезд скоро тронется, — Северус, не останавливаясь, закинул сундук в тамбур и зашел туда сам, все еще волоча за собой Лили.

— Очешуеть можно, — Дин улыбнулся и тут же поймал на себе явно заинтересованные взгляды: как старшекурсниц, так и молодых мамаш младшекурсников. — Так, пора сваливать, — решил охотник, ощутив, как приступ паники из-за мерзкого проклятья мерзкого бога начинает все-таки просачиваться, заполняя разум. — Соберись, тряпка, ты же, мать твою, охотник, — прошипел Дин, с трудом взяв себя в руки. В последнее время ему это удавалось все чаще, что они с Северусом считали прогрессом. — Не нужно искушать Судьбу, она слишком меня ненавидит, чтобы не поддаться соблазну. А мне еще нелегкий разговор с девчонками предстоит.

С этими словами Дин аппарировал обратно домой.

Девушек с Сэмом он нашел в холле. Они сидели на диванчиках, в креслах и пили чай.

— Как все чопорно и правильно, что аж тошнит, — сказал Дин, падая в свободное кресло, ослабляя галстук.

— Мы здесь и сейчас не просто так на чай приперлись. Мы официальные лица и формально ваши подчиненные, поэтому любые неформальные отношения могут быть интерпретированы неоднозначно, — Андромеда поставила чай на стол и развернулась к Дину. Старший Винчестер отметил про себя, что она очень бледная и явно похудела, что не слишком ее красило.

— А мы никому не расскажем. Расслабься, Менди. Здесь мы можем хоть канкан голяком плясать, никто ничего не узнает.

— Забавные у вас желания, Дин, — Пандора слабо улыбнулась. — Давайте уже обсудим наши права и обязанности.

— Не провоцируй меня, — Дин выпрямился и посмотрел прямо в карие глаза. — Если ты меня не помнишь, то я-то тебя не забыл. Еще раз обратишься ко мне на «вы», я начну обращаться к тебе так же, но, Дора, тебе это явно не понравится.

— Дин, успокойся, — Сэм поставил свою чашку на стол. — Что на тебя нашло?

— Это что на них нашло? Промывка мозгов? Что за представление? Такого я не видел даже тогда, когда мы вас от оборотня спасли, как там этого козла звали, я уже не помню. Запомни, Менди, если ты продолжишь выделываться, мы не сможем нормально работать. И вообще, то, что вас отшлепали и наказали, это нормально, после всего того, во что вы умудрились вляпаться, пусть и не по своей воле. А за что страдаем мы?

— Хорошо, Дин, — Андромеда устало прикрыла глаза. — Я тебя услышала. Давайте уже договоримся о наших обязанностях.

— Нам поручено проследить, выяснить, расследовать, если нужно — наказать, а потом все собрать в кучу, проанализировать и выдать полный отчет. Срок, на который нас закрыли — десять месяцев. С первого сентября по первое июля. Один из нас все это время должен находиться поблизости от Хогвартса, чтобы в любой момент иметь возможность вмешаться.

— Это не значит, что мы будем здесь всегда вдвоем, — добавил Сэм. — Мы охотники, а чтобы поддерживать порядок в школе, одного охотника хватит за глаза. За исключением некоторых форс-мажорных обстоятельств.

— Какие форс-мажорные обстоятельства могут быть в школе? — Пандора разглядывала свои руки. Она просмотрела все воспоминания, доступные Андромеде. Она долго анализировала собственные воспоминания, где на месте Дина было словно выжженное пятно. Она измучилась, но так и не поняла, что же ее связывало с этим охотником.

Дин ей нравился, но не больше. Словно произошло что-то такое, что коснулось самой ее сути. Это ее пугало, но поделать с подобной ситуацией Пандора ничего не могла. Да еще и это странное задание, которое ей поручили в приказном порядке.

— О, деточка, как раз-таки в школах обычно происходят самые странные, самые загадочные и непонятные вещи, уж поверь моему опыту.

— Дора, перестань, — Андромеда прервала готовую что-то сказать подругу. Ей и в самом страшном сне не могло привидеться, что они с Сэмом станут своеобразным буфером между Дином и Пандорой. — Вас двоих, похоже, нельзя будет оставлять наедине. Значит так, мы будем находиться в школе неотлучно. Хотя бы одна из нас. Каждый вечер кто-то из нас будет приходить сюда с отчетом о прошедшем дне. Отчет будет включать в себя абсолютно все мелкие нарушения с вовлечением школьников. Если нарушение нельзя будет назвать мелким, то мы вызываем вас, и тот, кто из вас будет свободен в тот момент, обязан явиться для разбора полетов. Если будете свободны оба, то это будет еще лучше. В этом случае мы передаем вам дело, и решайте его, как хотите, в пределах своей компетенции.

— Ну вот, все вполне разумно, четко и доступно. Один маленький нюанс, малюсенький, вот такусенький, — Сэм свел вместе большой и указательный пальцы и показал Андромеде величину проблемы. — Как вы нас вызовете? Будете громко кричать «Помогите!» в надежде, что мы услышим? Или одна из вас сломя голову побежит сюда, а другая будет отбиваться в гордом одиночестве, если возникнет такая необходимость?

Дин с любопытством посмотрел на Андромеду, та потупилась.

— Я предлагаю использовать те замечательные монетки, которые ты, Менди, лично зачаровала в Японии, — пришел на помощь девушке Дин. — Также предлагаю завести личного раба, отличающегося выносливостью, силой, быстротой реакции, к тому же неглупого.

— Сомневаюсь, что Сэм согласится быть моим личным рабом.

— Хм, вообще-то я Люпина имел в виду, — Андромеда густо покраснела. — Его-то вот и можно сгонять сюда с криками «На помощь!», если вдруг что. Вы на пиру будете присутствовать?

— Так же, как и вы. Директор Дамблдор должен официально представить нас ученикам в новом качестве.

— Тогда увидимся на пиру, — Сэм встал. — Мне нужно переодеться, скоро уже будем выдвигаться к замку.

— Не нравится мне все это, — Дин задумчиво смотрел вслед ушедшим девушкам. — Вот помяни мое слово, Сэмми, с нашим везеньем обязательно что-то случится.

========== Глава 2 ==========

Винчестеры вошли в холл Хогвартса в тот самый момент, когда Хогвартс-экспресс остановился на вокзале Хогсмида и, студенты стали выскакивать на платформу.

— Мы не рано притащились? — Дин в очередной раз поправил галстук.

— Дин, если ты сейчас же не прекратишь, то задушишься. И нет, не рано. Лучше сесть где-нибудь тихонько и не отсвечивать, чем врываться в зал во время ужина, привлекая ненужное внимание.

— Мальчики, проходите сюда, — в холл вошел Альбус Дамблдор. С недавних пор старый директор отбросил всякие церемонии и обращался с Винчестерами, как с не слишком близкими родственниками. Директор провел братьев в Большой зал и указал на стол для преподавателей, стоящий на небольшом возвышении.

Сбоку в тени уже сидели Андромеда и Пандора. Остальные места были не заняты.

— У нас нет определенного регламента, но так получилось, что каждый преподаватель садится на место, на котором сидит уже много лет. Кроме преподавателя ЗОТИ, что-то нам с ними не слишком везет.

— Мы сядем рядом с нашими помощницами, — Дин кивнул на девушек.

— Прекрасно, — Альбус рассеянно приветствовал кивком вошедшую в зал Спраут. — Вам иногда придется здесь хотя бы обедать или ужинать. Раз уж пошли такие проверки, студентам не следует расслабляться. Скоро прибудут дети, можете занимать места. Сегодня можно не беспокоиться: дети не видели друг друга целое лето, им нужно поболтать, все рассказать друг другу, поэтому первое сентября всегда проходит без каких-либо значимых происшествий.

Винчестеры переглянулись и направились к девушкам.

— Ну и как обстановочка? — Дин сел рядом с Пандорой так, что из-за факультетских столов был виден только его силуэт.

— Это так странно — снова вернуться в школу. Ведь прошло всего-ничего с нашего выпускного, а такое чувство, что я уже такая зрелая дама по сравнению даже с теперешними семикурсниками, — Пандора оглядывала Большой зал. Ее взгляд постоянно останавливался на столе Равенкло. — Так необычно смотреть на все с такого ракурса.

— Дора, я как-то все время забывал спросить, в Хогвартсе не случалось ничего такого, ну, странного, необычного?

— Это школа Чародейства и Волшебства, — Пандора улыбнулась. — Здесь каждый день случается что-нибудь необычное.

— М-да, простым опросом действительно вряд ли что-то можно узнать.

— Это смотря как спрашивать, Дин, — Сэм внимательно смотрел на преподавателей, которые постепенно занимали все свободные места.

— А что здесь делают эти клоуны? — Дин повернулся и наткнулся на неприязненный взгляд серых глаз типа, который стоял рядом с ним и пристально рассматривал. — Альбус, я не знал, что ты уже набираешь в штат магглов. Нужно было меня предупредить.

— Это кто? — Сэм наклонился к Андромеде, в то время как Дин отбросил салфетку, которую по примеру брата положил на колени, и поднялся.

— Это наш новый преподаватель ЗОТИ Ариус Шпендель.

— Кто-кто? — Сэм не удержался и тихо хихикнул. — Понятно, почему у него такие комплексы. И чем этот Шпендель примечателен?

— Говорят, что он смог одолеть нунду. Не в одиночку, разумеется, но именно он применил последнее решающее заклятье.

— Серьезный товарищ, — кивнул Сэм. — А кто про него столько всего хорошего говорит?

Андромеда неопределенно пожала плечами.

Между тем Дин встал перед новым преподавателем ЗОТИ.

— Какие-то проблемы?

— Ариус, я совсем забыл вас предупредить, весь этот год Хогвартс будет находиться под патронажем Охотников, — Альбус подошел к стоящим друг напротив друга мужчинам. — Дин и Сэмюэль Винчестеры, прошу любить и жаловать.

— Охотники? Вот это вот — Охотники?

— Я что-то не пойму, у тебя какие-то проблемы? — снова задал вопрос Дин.

— Ну что вы, всемогущий господин Охотник, какие могут быть проблемы у простых смертных рядом с подобными небожителями.

Дин удивленно посмотрел на Сэма, тот пожал плечами.

— Приятель, если тебя когда-то обидели Охотники, то, поверь, это твои проблемы, не наши, — и Дин снова сел на свое место.

— Что на вас нашло, Ариус? — Альбус подхватил закипающего мужчину под локоть. — Сядьте вот сюда, рядом со мной.

— Дин, с этой должностью явно что-то не то. И это не связано с покойничком, — прошептал Сэм, отклоняясь на стуле за спину девушек. Дин проделал такой же маневр, чтобы их разговор остался между ними.

— О чем вы шепчетесь? — напряженно спросила Андромеда, которую непонятная агрессия нового преподавателя вывела слегка из себя.

— Да так, мысли кое-какие появились, — Сэм выпрямился и посмотрел на двери, которые распахнулись, впуская в зал толпу гомонящих студентов.

Дин нашел взглядом Северуса, который шел неестественно прямо и с обреченным видом выслушивал что-то говорящего ему Люпина.

Лили обнаружилась в стайке молоденьких девушек. Довольной она не выглядела и бросала обиженные взгляды в сторону своего бывшего верного рыцаря.

— Поругались, что ли, — озвучил мысли Дина Сэм.

— Похоже на то, и, судя по их мордахам, вдребезги, — Дин сочувственно посматривал на сына. И тут шедший невдалеке от Северуса Джеймс заметил их и начал что-то шептать Сириусу. Блэк даже шею вывернул, пытаясь рассмотреть преподавательский стол. Его примеру последовали еще несколько мальчишек. Дин протер лицо руками и вздохнул. — Начинается.

Возбужденное перешептывание за столами не смолкало даже во время распределения. Минерва МакГонагалл постоянно шикала на студентов, сидящих за столами, чтобы не мешали перепуганным первокурсникам хоть немного освоиться. Всех занимала только одна мысль: что здесь делают Охотники? Мнения разделились. Одни предполагали, что им поручили избавиться от всех привидений, и прежде всего от Пивза. Другие высказывали предположение, что, возможно, Охотников пригласили преподавать ЗОТИ, пока не найдется кто-нибудь более достойный.

Последнее предположение особенно понравилось новому преподавателю, который не сводил злобного взгляда с братьев, сосредоточившись в итоге на Дине.

— Похоже, у тебя появился очередной поклонник, — Андромеда размазывала по тарелке что-то, весьма отдаленно напоминающее черный пудинг.

— Меня от английской кухни иногда тошнит, — признался Дин. — А насчет поклонника — разберемся. Вот что это такое? — Дин указал вилкой на свою тарелку.

— Картофельная запеканка и рыба в пресном кляре, — Сэм накладывал себе какую-то вегетарианскую гадость и ту же рыбу в кляре.

— А что, просто пирог нельзя сделать? О, картошечка, — Дин вытащил длинную соломинку картофеля фри и откусил половину, чтобы тут же поднести ко рту салфетку и выплюнуть на нее то, что осталось у него во рту. — Кто-нибудь мне ответит, почему она не соленая?

— Потому что ее нужно солить отдельно.

— Я теперь понимаю, почему Сев нам достался таким тощим, что вполне мог спрятаться за швабру. Это просто невозможно есть.

— Дин, веди себя прилично, на тебя подрастающее поколение смотрит.

— Подожду десерт, может, там будет пирог. И вообще, это называется торжественным ужином?

— Ну да, такое разнообразие вряд ли бывает на столах ежедневно. Бюджет школы такое явно не потянет.

— Менди, повтори то, что так любезно нашептала моему братишке про этого защитника неадекватного, — Дин выслушал то, что знала Андромеда про Ариуса, и задумался. — Кто-то кого-то явно напаривает. Нунду невозможно убить магией. Только перерезать сонные артерии, причем обе. Но до шеи нужно добраться, предварительно заткнув зверушке пасть, чтобы не чихала, а размером эта кошка с доброго слона… Не верю! Лично я прибил бы заказчика от греха подальше, если бы меня попробовали нанять на нунду.

— Возможно, парень приукрашивает свои заслуги и поэтому бесится, видя Охотников? Нам-то ничего приукрашать не требуется, — Сэм отодвинул тарелку и еще раз посмотрел на Ариуса.

Появившийся десерт заставил Дина отвлечься на еду, которая на этот раз его полностью устроила.

Когда стол опустел, Альбус Дамблдор поднялся со своего троноподобного кресла и принялся вещать:

— А сейчас я хочу представить вам вашего нового профессора Защиты от Темных искусств, известного охотника на особо опасных волшебных существ Ариуса Шпенделя, — Ариус улыбнулся и раскланялся под бурные аплодисменты.

— А этот тип довольно известен. Но как его представили-то, так и подумать недолго, что он действительно Охотник, — процедил Дин, сидя вполоборота, чтобы видеть и зал, и Шпенделя.

— А теперь, друзья мои, я хочу донести до вас очень важную информацию, — Альбус поднял руку, призывая студентов к тишине. — Министерство магии весьма озабочено теми неприятностями, что иногда случаются в нашей чудесной школе. Поэтому на этот год к Хогвартсу были прикомандированы два Охотника — Дин и Сэмюэль Винчестеры. Они должны посмотреть на обстановку свежим взглядом. Возможно, мы уже просто не замечаем очевидных вещей, проживая среди них большую часть нашей жизни. Помогать Охотникам будут наши выпускницы — Андромеда Блэк и Пандора Дэвис. Я прошу всех вас отнестись к присутствию проверяющих с пониманием.

Гул в зале усилился. Среди школьников, оказалось, было несколько таких, кто до сих пор не был осведомлен о статусе отца Северуса. Сев аж позеленел, когда к нему начали приставать с расспросами.

— А теперь я хотел бы завершить наш ужин. Старосты, отведите первокурсников в спальни и познакомьте с вашими факультетами.

— Да пребудет с вами сила, — пробормотал Дин, поднимаясь из-за стола. — Пойду пройдусь. Сэм, забери Сева, и идите домой, я чуть позже подойду.

— Да уж, до свиданья, Менди, спокойной ночи, Дора, — Менди попробовала изобразить грубоватый баритон Дина. — Конечно, Дин, всего хорошего.

— Не злитесь, просто Дин — как та гончая. Он почуял след, но пока не знает ни куда он ведет, ни чей это след вообще, — Сэм остался сидеть за столом, ожидая, когда давка у дверей прекратится.

— Да понятно, просто мы привыкли, что мужчины чаще всего встают, когда мы входим в комнату, и не сбегают, не обронив при этом ни единого слова, — Пандора встала.

— Издержки воспитания, — Сэм не вскочил, хотя по тому же этикету должен был, насмешливо глядя на девушек.

— Да, оно и видно, — Менди слегка расслабилась и уже не выглядела такой бледной и зажатой, как днем.

— Вообще-то я про вас говорил, — Сэм неторопясь поднялся, совершенно по-мальчишески улыбнулся и так же, как брат, не попрощавшись, направился к племяннику, ожидающему его возле дверей.

— Очешуеть, — вырвалось у Андромеды, которая смотрела на высокую фигуру Сэма, удаляющегося от стола. Девушки переглянулись и весело расхохотались.

Сэм подошел к Северусу, и они вместе направились к выходу.

— Поругались? — спросил Сэм. Уточнять, о ком идет речь, не требовалось.

— Есть такое дело, — Северус задумался. — Лили думает, что все еще может мною командовать. И не понимает, что это не так.

— А раньше она командовала?

— Теперь я понимаю, что да. До встречи с вами она единственная, кто со мной вообще разговаривал и хоть как-то помогал. Но только с вами я понял, что такое настоящая забота. Даже когда на тренировках мне достается так, что приходится залечивать синяки, я чувствую, что вы обо мне именно заботитесь, что вам не наплевать. С Лили сложнее. Ей тоже не наплевать, вот в чем самое смешное. Ей действительно не наплевать, я это чувствую, знаю. Мне тяжело говорить ей «нет». Но и выполнять все ее капризы я не намерен. Я запутался, Сэм, что мне делать?

— А вот тут я тебе не советчик, — Сэм покачал головой. — Надеюсь, что вы все-таки разберетесь без кровавых разборок.

— А что, и так бывает?

— О да, — Сэм грустно улыбнулся, вспоминая Мэдисон. — А что так старательно тебе внушал Люпин?

— Я его не понял, — Северус толкнул тяжелую входную дверь. — Он говорит, что чувствует волка постоянно, но может не выпускать его наружу. Но ведь так не бывает, Сэм. Так не бывает.

— Насчет Люпина надо думать. Может, позовем его пожить у нас, пока не разберемся? Бедняга попал с нами под замес, и одному Богу известно, что с ним сейчас происходит.

— Ладно, я его приглашу. Если директор разрешит, — Северус махнул рукой. — А что там с этим, как его, с Ариусом произошло?

— Да небольшой конфликт на почве ревности к званию Охотника, как я понимаю, — Сэм внимательно посмотрел на Северуса. — Сев, а как часто у вас меняются преподаватели ЗОТИ?

— Да каждый год. Этот у нашего курса будет уже третьим. Жуть просто. Вот как нам СОВы прикажете сдавать?

— Вот за кого я нисколько не переживаю, так это за СОВы и тебя. Ты сколько предметов на обучение взял?

— Зельеварение, травология, чары, трансфигурация, но от нее я после СОВ откажусь — не нравится она мне, ЗОТИ, астрономия и история магии — это обязательный минимум. Дополнительно я взял руны и арифмантику. Все, остальное — шлак. Еще и дополнительные занятия у директора — вот на них я буду трансфигурацию добирать.

— Значит, преподаватели ЗОТИ меняются каждый год, — Сэм остановился. Какая-то мысль не давала ему покоя. — А они как уходят? Просто пишут заявление об уходе, потому что дети их достают, или с ними случаются различные неприятные вещи?

— А ты знаешь, по-разному, — Северус нахмурился. — Кто-то просто увольняется, как наш предыдущий профессор. А с кем-то действительно несчастные случаи происходят. Например, профессор Нейман, который у нас на первом курсе преподавал, до сих пор, говорят, в Мунго. Он слегка умом тронулся, но никто не знает, в чем причина.

— Профессор Нейман, значит, — Сэм возобновил движение к дому.

— А почему ты спрашиваешь? Это как-то связано с этим новым профессором?

— Не знаю, Сев. Просто случайности никогда не происходят случайно. Возможно, это не относится к нашему делу, и кто-то действительно просто проклял должность преподавателя ЗОТИ, а может, все эти вспышки агрессии среди студентов, появление всяких Темных лордов и эта должность связаны. Не зря же покойничек так страстно желал ее заполучить. Это чутье, Сев. Может быть, мы с Дином ошибаемся, но проверить все равно надо. Тем более что люди-то действительно гибнут.

Он подошел к двери бункера и достал ключ.

— Надо или замок сменить, или все-таки сделать дубликат, — проворчал Северус, заходя домой. — Все, я спать. Что-то устал, сил нет. Сначала Эванс, потом Люпин мозг выносил, а потом было ваше феерическое представление.

— Сладких снов, — на автомате пожелал племяннику Сэм и сел в кресло перед мониторами, осматривая окрестности и дожидаясь Дина.

Дин же, выйдя из Большого зала, направился прямиком на второй этаж. Перед знакомым портретом он остановился и тихонько позвал.

— Рослин, — полог изображенной на картине кровати приподнялся, и взгляду Дина предстала полуобнаженная красавица, лежащая на разобранной постели.

— Тебя давно не было, — она надула губки и томно потянулась. Дин сглотнул.

— Прекрати, я хочу поговорить, а не заливать пол слюнями. Здесь недалеко кабинет директора, а Альбус уже человек пожилой, может и поскользнуться.

— Ты меня всегда смешишь, — красавица запрокинула головку и рассмеялась. — Как ты думаешь, сколько мне сейчас лет?

— Не знаю, — честно признался Дин. — Около тридцати. Ты в самом соку.

— Фи, ты меня практически назвал старухой. Мне девятнадцать. В мое время девушка в пятнадцать имела все шансы остаться старой девой.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Ты носишь обручальное кольцо. Зачем?

— Не знаю, — Дин прислонился лбом к прохладной раме. — Она меня не помнит. Вообще не помнит, и все чувства куда-то делись, так вообще бывает?

— Я слышала о подобном, — Рослин задумалась. — Это поправимо. Ты просто должен все начать сначала. Только, Дин, не торопи любовь. Сейчас с наскока не получится. Что ты хотел узнать?

— Когда началась эта свистопляска с преподавателями Защиты? — Дин немного отошел, чтобы видеть свою собеседницу.

— Давно, — Рослин поднялась с кровати и запахнула пеньюар. — Если мне память не изменяет, еще в то время, когда Альбус Дамблдор был студентом, профессора ЗОТИ менялись как перчатки. Но когда именно это произошло? Нет, не помню. Меня подобные вещи никогда не интересовали. А почему ты спрашиваешь?

— Чутье, — Дин нахмурился. — Я готов поспорить, что это или проклятая вещь, или мстящий дух. А может, что-то еще. В любом случае, в школе что-то происходит. Что-то вялотекущее, но почему-то сосредоточенное вокруг этой должности. Спасибо, Рослин, ты, честно, очень помогла. Теперь я точно уверен, что покойничек здесь ни при чем. Надо поговорить с Сэмом. Я впервые понять не могу, с чего вообще начинать.

========== Глава 3 ==========

Дин внимательно выслушал предположения Сэма и кивнул. Они практически полностью совпадали с его собственными измышлениями.

— Нам нужно будет разделиться, — наконец сказал старший Винчестер. — Кто-то из нас все равно должен оставаться дома на всякий случай.

— Слишком большой промежуток времени. Что вообще происходит, не понятно: никакой системы не прослеживается, — Сэм задумчиво покрутил джойстик, слегка меняя ракурс камеры. — Как я понял, все жертвы пострадали в разной мере и разными способами, да и с разными исходами. А кто-то вообще не пострадал.

— Вот поэтому кому-то из нас нужно будет посетить завтра этого психа, который в больничке сейчас отдыхает. Будет лучше, наверное, если ты наведаешься к нему с утра пораньше, сразу после утренних пилюлек.

— Не понял, а почему именно я? — Сэм остановил камеру и встал, потянувшись.

— У тебя лучше получается болтать с разными психами.

— О, ты меня просто возвысил в моих собственных глазах, — иронично заметил Сэм.

— Не придирайся к словам, ты прекрасно понял, что я имею в виду, — Дин снял галстук и швырнул его на стол. — Нужно все-таки точно определить временной промежуток.

— Может, спросить Альбуса?

— Рослин сказала, что странные вещи начали происходить с ЗОТИ тогда, когда Альбус был студентом. А что с преподавателями? Черт, я так засмотрелся на, эм, буфера, что забыл спросить про то, менялись так часто преподаватели или нет, — Дин взъерошил волосы. — Нет, вру. Она сказала, что преподаватели ЗОТИ менялись как перчатки уже тогда, когда Альбус был студентом, но не сказала, когда именно они начали меняться. Знаешь, о чем я больше всего жалею? Об отсутствии интернета.

— Зато у нас есть вот это, — Сэм поднял огромный том «Истории Хогвартса», который притащил перед приходом брата из библиотеки, существенно пополнившейся этим летом. — Смотри, Альбус Дамблдор поступил в Хогвартс в одна тысяча восемьсот девяносто втором году. Если верить Рослин, до этого времени преподаватели уже менялись. А вот затем что-то произошло. На эту должность заступила некая Галатея Меррисот в тысяча восемьсот девяносто пятом году, Альбус тогда учился, получается, на третьем курсе. Не понятно, то ли это она на что-то повлияла, то ли пришла на готовенькое. Скорее всего, именно она, потому что с тех пор, как она покинула пост в тысяча девятьсот сорок пятом, ситуация с преподавателями вернулась на свои места.

— Сеанс? — Дин потер глаза. Было уже поздно и зверски хотелось спать.

— Дин, бабка еще жива, — Сэм захлопнул книгу. — Она живет, ты не поверишь, в Хогсмиде.

— Все страньше и страньше, — Дин подвинул книгу к себе и принялся пролистывать страницы.

— Почитай, тебе понравится, здесь даже картинки есть, — подколол Дина брат.

— Угу, — Дин перевернул очередной лист. — К бабке вместе пойдем. Здесь недалеко, и детку выгуляем, а в случае чего и добежать можно до замка.

— Есть еще один занимательный факт: апартаменты профессорши располагались на седьмом этаже. Они отличались невероятным комфортом и являлись образчиком утонченного вкуса. Сейчас там обосновался Слагхорн.

— Какая-то неувязочка выходит. Слагхорн ведь преподавал у покойничка? Так как он попал в бабкины апартаменты?

— Потом отжал, — махнул рукой Сэм. — И да, покойничек пытался занять эту должность, а, следовательно, и комнату дважды: в первый раз, когда директором был Диппет, второй раз — совсем недавно, почти позавчера.

— Стоп! — Дин подскочил. — А с каких это пор преподаватели селятся так высоко? Седьмой этаж, а, Сэм? До того, как в то время еще не бабка поселилась в поднебесье, и до того момента, когда туда въехал моржеподобный декан Сева, ничего интересного не происходило. За исключением того, что Волдеморт сильно хотел туда попасть. А нужна ли ему была должность? Он же детей ненавидел.

— Все это хорошо, Дин, но не отвечает на главный вопрос: когда начались странности.

— Так, значит, утром ты проведаешь психа, а потом мы навестим бабку, может, что и прояснится.

Дин встал и, взяв галстук, направился в свою комнату. Не дойдя до выхода из холла, он вернулся, подхватил «Историю Хогвартса» и теперь уже окончательно покинул холл.

Сэм еще несколько минут стоял возле мониторов. Что-то не давало ему покоя. Он был готов поклясться, что на какое-то мгновение увидел чей-то размазанный силуэт, промелькнувший практически на границе охвата камеры. Ничего больше не увидев, Сэм пришел к выводу, что ему могло показаться. Или же это какой-то зверь проскочил, а может, один из друганов Дина проскакал мимо их жилища.

Решительно выбросив эту деталь из головы, Сэм пошел спать.

Утром он встал довольно поздно, проспав свою ежедневную пробежку. Северус встретил его с мрачным выражением лица на кухне.

— Мы почти проспали, — выдал мальчик очевидную вещь. — И чем таким важным занимался Дин всю ночь, если сейчас спит так, что мне не удалось его разбудить? Вот только не говори мне, что он всю ночь читал.

— Возможно, — Сэм плеснул себе кофе, который Эдди и его уже жена Фанни категорически отказывались готовить, и братьям приходилось заниматься этим делом самостоятельно. — Твой отец в этом плане очень непредсказуем. Помню, он смотрел какую-то мыльную оперу и очень переживал за некоего Рикардо. Мы его не могли вытащить из дома, пока не заканчивалась очередная серия. Так что, возможно, Дин и читал всю ночь. А ты почему такой заспанный?

— Не знаю. Вроде выспался, только настроение не очень.

— Это из-за Лили? — Сэм отпил глоточек и прикрыл глаза.

— Знаешь, Сэм, чего я хочу? — Северус легким движением палочки направил посуду из-под завтрака в раковину и начал застегивать мантию. — Я хочу влюбиться. Вот прямо так — ба-бах, и чтоб до бабочек. Чтобы глупо улыбаться и писать валентинки. С Лили никогда так не получалось — всегда оставалось горькое послевкусие, как после кофе. А кофе, между прочим, вреден для здоровья. Ладно, я побежал.

Северус схватил яблоко из вазы на столе, поправил на плече школьную сумку и умчался на занятия.

Сэм позавтракал, заглянул в комнату Дина, обнаружил, что брат действительно спит, а на полу лежит раскрытая «История Хогвартса», попробовал его разбудить, но, получив подушкой по голове и невнятное бурчание в ответ, отправился в больницу имени святого Мунго, чтобы поговорить с мистером Нейманом.

Больница встретила Сэма суетой. Кто-то куда-то бежал, где-то плакали дети. У ресепшена собралась большая очередь. Сэм попытался перехватить кого-нибудь из целителей, но ему сделать это не удалось, и он примостился в хвост очереди.

Очередь продвигалась довольно быстро. Стоящая за стойкой ведьмочка быстро и профессионально разбиралась с потребностями страждущих и перенаправляла их по тем этажам огромной больницы, которые были им нужны.

— Доброе утро, мисс, — Сэм улыбнулся, когда подошла его очередь.

— Доброе утро, — ведьмочка сначала улыбнулась очередной дежурной улыбкой, но затем, рассмотрев как следует стоящего перед ней американца (а акцент жителей бывших колоний ни один англичанин никогда ни с чем не перепутает), улыбнулась уже более искренне. Определив его национальность, на костюм, надетый вместо мантии, девушка уже не обращала внимания.

— Чем могу помочь?

— Я бы хотел навестить мистера Неймана. К сожалению, я не знаю его имени, но он должен был поступить к вам приблизительно год назад с психическим отклонением.

— Секундочку, — ведьмочка провела палочкой над странного вида доской, лежащей перед ней. — Артур Нейман, пятый этаж, палата двадцать восемь. Я заканчиваю работу в шесть вечера.

— Учту, — Сэм выдавил из себя очередную улыбку и направился к лестнице. — И это все? Никаких вопросов, никаких пожеланий… А если бы я был киллером, нанятым безутешной вдовой, чтобы прибрать наконец-то любимого мужа? Как-то все это неправильно.

Как только Сэм встал на лестницу, она поехала вверх.

— Обычный эскалатор. Интересно, это маги у магглов подсмотрели, или кто-то из родственников полукровок подсуетился? — продолжал бормотать себе под нос Сэм, стараясь успокоиться. Он плохо понимал, о чем можно расспросить психа, и поэтому сам нервничал.

В палате номер двадцать восемь располагались три человека. Отделены они были друг от друга ширмами.

— Артур Нейман? — спросил Сэм у первого больного, которого увидел. Длинные русые волосы, падающие на спину, не были редкостью среди магов, поэтому Сэм слишком поздно заметил свой промах. Больной повернулся к Сэму, и тут Винчестер понял, что ошибся. На него смотрел не мужчина, а довольно миловидная женщина. — Однако. Я что, неправильно ту девицу понял? Это женская палата?

— Артур, — женщина ткнула на ширму. — Там Артур.

— Спасибо, — кивнул Сэм. — Вот это как-то совсем не правильно. Женщины и мужчины вместе? Это совсем неправильно. Артур? — спросил он у больного на соседней кровати.

На этот раз больной сидел к нему лицом, и Сэм четко понял, что сейчас перед ним точно мужчина.

Мужчина не ответил, а к Сэму подошла молодая целительница.

— Вы пришли навестить Артура? Это так кстати, его никто не навещает. Вы его родственник?

— Нет, я его даже не знаю. Мне нужно кое о чем расспросить Артура. Видите ли, я веду расследование одного странного происшествия…

— О, это так печально, что никто не навещает наших больных просто так, — перебила целительница Сэма, даже не дослушав. — Попробуйте его расспросить, но боюсь, что у вас ничего не получится, Артур практически не разговаривает.

Сэм с удивлением смотрел на девушку, которая уже не обращала на него внимания, а подошла к постели первой пациентки.

— Роуз, дорогая, что сегодня будем кушать на обед?

— Тыквенный пирог, обожаю тыквы. И тыквенный сок. Ты же мне дашь тыквенный сок? Как в школе, а то мама мне его не дает.

— Побочный эффект хроноворота, — раздался за спиной у Сэма хрипловатый голос. — Скоро он пройдет, и Роуз можно будет вернуться домой. Целитель Ферджи, — невысокий плотный мужчина с роскошными бакенбардами протянул руку Сэму.

— Сэм Винчестер. Мне хотелось бы узнать поподробнее, как сюда попал Артур, в каком состоянии, и что предположительно послужило причиной?

— А почему вас это интересует?

— Вы знаете, вы первый, кто задал мне хоть какой-то вопрос, — Сэм достал бумажник и продемонстрировал Ферджи свой жетон.

— Однако, — целитель с трудом оторвал взгляд от столь редкого знака. — А не спрашивал вас никто, потому что речь шла о человеке с душевным недугом. Даже если Артур что-то знает, его сведениям нельзя доверять.

— А если бы речь шла о простом устранении? Вы исключаете такую возможность?

— Вообще-то, да. Прецедентов пока не случалось.

— Ну да, это же так трудно, например, дьявольские силки под видом уникальной орхидеи подбросить. Никто даже не шелохнется.

— Так чего вы хотите? — целитель нахмурился, что-то явно подсчитывая про себя.

— Я уже спросил. Когда, как и какие предположительные причины?

— Артур попал к нам чуть больше года назад. Как раз после экзаменов в Хогвартсе. Состояние его было просто ужасным. Он раскачивался, обхватив себя за плечи, бормотал что-то неразборчивое и вел себя довольно агрессивно.

— И что послужило причиной?

— Понятия не имею, — честно признался целитель. — Я склоняюсь к версии шизофрении.

— Значит, версий несколько?

— Две. Вторая версия указывает на влияние извне. Но, признаюсь, это еще более неправдоподобно.

— Странно, а я могу поговорить с теми или с тем, кто настаивает именно на второй версии?

— Ждите здесь, — поморщившись, сказал целитель и быстро вышел из палаты.

— Артур, вы меня слышите? — Сэм придвинул стул и сел, стараясь не вторгаться в личное пространство сумасшедшего. — Артур, что случилось в Хогвартсе?

Нейман долго молчал, потом вдруг вперил взгляд в Сэма и закричал.

— Крутится, крутится. Как карусель крутится. Так нельзя, так неправильно. Она не может крутиться.

— Кто она? Артур, кто не может крутиться? Сосредоточьтесь, Артур. Кто не может крутиться?

— Он вам не скажет, — Сэм повернулся и посмотрел на молодого целителя. Настолько молодого, что из простого ворота мантии торчала совсем еще хрупкая мальчишеская шея. — Он ничего больше не говорит. Но из характера его бреда можно сделать вывод, что это не плод его воображения. Понимаете, когда человек что-то придумывает, он с каждым разом придает своей фантазии все новые и новые детали. Все приобретает цвет и объем. А у мистера Неймана ничего такого не происходит. Он говорит только о том, что нечто крутится, хотя крутиться не должен или не должна, из контекста не совсем ясно.

— И что это значит?

— Возможно, его что-то так сильно напугало, что он не может вернуться в нашу реальность.

— Не может или не хочет?

— Может, и не хочет. Некоторым людям так проще. Так не страшно.

— Мистер Нейман преподавал ЗОТИ в Хогвартсе, — напомнил Сэм.

— Ну и что? Это не значит, что он был отчаянным храбрецом. Он же не был Охотником.

— Нет, не был, — Сэм задумался. — Вот она, связь: кто-то был слишком слабым или в меру трусливым, а кто-то мог и пересилить свой страх. Или этот страх не произвел на них такого сильного впечатления, но они решили уволиться просто так, от греха подальше. Спасибо, целитель, — Сэм кивнул юному целителю и быстро направился к выходу.

Дома взъерошенный Дин сидел в гостиной и читал всю ту же «Историю».

— Ты не заболел? Что ты там пытаешься вычитать? — Сэм стянул пиджак и повесил его на спинку стула.

— Не знаю, может промежуток времени удастся более точно определить. Что нарыл?

— Почти ничего. Могу сказать только одно. Происходит что-то, что связано с воздействием страха. Кто покрепче, просто упаковывают вещички, кто послабее… Ну, тут все понятно. Самое главное — похоже, страх какой-то аморфный, неясный. Что-то расплывчатое и кружащееся.

— Какое?

— Кружащееся.

— Очешуеть. Прибавляем страх к моим паническим атакам и получаем слюнявого инвалида, — Дин мрачно посмотрел на Сэма. — Мне нужно с этой проклятой паникой расправиться до того, как мы столкнемся с этим неясным и кружащимся.

— А может, и не надо, — Сэм наклонил голову, рассматривая Дина. — Может, так даже лучше. Понимаешь, пусть многие думают, что страх и паника связаны, но на самом деле — это не одно и то же.

— Вот только я не хочу рисковать и проверять твое утверждение на себе. Ну что, я одеваюсь, и к бабуле?

— Может, пообедаем сначала? Где Сев?

— Очень здравая и, самое главное, своевременная мысль. К тому же Сев сейчас как раз обедает, — Дин поднял палец вверх. — Пойду душ приму и оденусь.

Дин не успел дойти до двери, как его остановила громкая пятая симфония.

— У меня одного возникает мысль, что нам нужно сменить мелодию звонка? — Сэм с обреченным видом отправился открывать дверь.

— Ага, как пожелание — на Имперский марш. Кого там черти принесли?

Пока Сэм поднимался к двери, в холле успел появиться Северус, жующий бутерброд.

— Ты бы что-нибудь типа супа поел, — недовольно отреагировал на обед племянника Сэм, одновременно открывая дверь.

— Директор Дамблдор попросил меня передать вам, что он ждет вас сегодня на ужин, — девочка-подросток стояла возле двери и смотрела на Сэма снизу вверх теплыми карими глазами.

— Проходи, — Сэм посторонился.

— Нет-нет, что вы, я пойду.

— Проходи, — сказал Дин, глядя на гостью. — Ты ведь явно пожертвовала своим обедом, чтобы изображать из себя голосовую почту Альбуса Дамблдора. А что, совы все разлетелись? Или Северус не в состоянии передать приглашение?

— Ты ведь знаешь Северуса?

— Да, конечно, — девочка внезапно покраснела. — Мы учимся на одном курсе. Только я с Гриффиндора.

— Как тебя зовут, ребенок? — Сэм едва ли не втянул девчушку внутрь и закрыл дверь.

— Мэри, меня зовут Мэри, — девочка не поднимала глаз, вертя в руках волшебную палочку.

— Сев, накорми Мэри, — вдруг приказал Дин, продолжая разглядывать Мэри. Он не попросил, а именно приказал. Северус даже поперхнулся от этого нового тона отца.

— Пошли, — Сев кивком головы позвал девочку за собой.

Винчестеры задумчиво разглядывали их невысокую, слегка склонную к полноте гостью с просто потрясающими карими глазами.

— Она мне нравится, — внезапно произнес Дин.

— Мне тоже. Ну что же, одевайся. Пожалуй, в связи с такими обстоятельствами можно и пропустить обед. Навестим старушку Меррисот. Может, тут нам хоть в чем-то повезет.

========== Глава 4 ==========

Дин долго осматривал Импалу, прежде чем сесть за руль. Когда же он уже вставил ключ в замок зажигания и ждал, когда на пассажирском сиденье уместится Сэм, то, не удержавшись, погладил панель.

— Прости меня, детка, что ты сейчас редко выезжаешь, но я как-то очень быстро привык аппарировать. Это по-настоящему круто — раз, и ты в другом конце страны. А за тобой ухаживают, как за королевой. К тому же, обещаю, мы с тобой будем прогуливаться. Все равно мне нельзя пока далеко от дома отлучаться.

— Давненько ты с машиной не разговаривал, — Сэм захлопнул дверь и сел поудобнее.

— Это не просто машина, Сэмми, — покачал головой Дин. — Уж ты-то об этом знаешь.

— Да знаю-знаю, не нуди, — усмехнулся Сэм. — Надо же, какая вылизанная, вот так не сияла она действительно давненько, наверное, с момента выпуска.

— Я Эдди отдельное поручение дал за машинками здесь присматривать, не только за моей деткой. В этом гараже столько редких редкостей собрано, хоть музей устраивай. Похоже, Хранители действительно тащили сюда все, что плохо лежит.

— Аминь, хотя ты-то как раз продолжаешь их нелегкое дело. С другой стороны, это совсем неплохо, в случае чего будет, что продать.

— Заткнись, и вообще, если ты так проникся идеями родов, принятыми здесь, то тебе придется смириться, что наш бункер — это мэнор, место обиталища главы семейства, — Дин завел мотор и щелкнул кнопкой на миниатюрном пульте, открывая ворота. Эти ворота и замок они переустановили, еще находясь в своей реальности.

— Мэнор — это облагаемая налогами неотчуждаемая собственность, — менторским тоном произнес Сэм.

— Ну, пусть попробует кто-нибудь у нас его отчуждить. Я даже захотел посмотреть на этих самоубийц.

— Почему ты все-таки решил сегодня взять машину, а не аппарировать? — Сэм приоткрыл окно и подставил лицо довольно теплому еще сентябрьскому ветерку.

— Захотелось. К тому же местные всегда та-а-ак смотрят, когда мы на машине приезжаем. Надо же впечатлить бабку.

Сэм усмехнулся и закрыл глаза, просто наслаждаясь поездкой.

***

На кухне Северус кивнул Мэри на стол.

— Садись, мы привыкли обедать именно здесь, но, конечно, если нужна столовая…

— Северус, прекрати, — тихо попросила девочка.

Хлопок возвестил о появлении домового эльфа. Мэри поморгала и протерла глаза: она еще никогда не видела эльфа в джинсах. Она вообще мало домовиков в своей жизни видела — все-таки она была магглорожденной, но эльф в джинсах — это было выше ее понимания.

— Эдди, я сам, — Северус направился к огромной плите, где стояли многочисленные кастрюли и сковородки. — Уж суп налить в тарелку я в состоянии.

Эдди кивнул и без всяких истерик исчез.

— У вас даже домовики необычные, — Мэри с любопытством осматривалась, то и дело бросая взгляды на Северуса.

— Вот такие мы уникальные. Что будешь есть?

— Я правда не хочу, — Мэри слегка покраснела.

Есть хотелось, но она чувствовала себя очень неловко. Северус ей нравился еще в то время, пока он «не изменился». Она еще ни разу с ним не разговаривала и всегда с тоской смотрела на Лили Эванс, которая могла подойти к нему запросто, что-то спросить, поболтать, посмеяться, а то и поругаться. Мэри даже сомневалась, что Северус знает, как ее зовут. И вот теперь она сидит на кухне в его доме и мечтает провалиться под землю. Почему-то ей казалось, что парень должен на нее злиться из-за категоричного требования отца накормить какую-то девчонку.

— Хм, МакДональд, а ты, случайно, не сидишь на какой-нибудь новомодной диете? — Северус резко повернулся и медленно оглядел смутившуюся девочку.

— Северус, пожалуйста, прекрати, я не сижу ни на каких диетах.

— Тогда не выеживайся. До ужина можно пять раз очешуеть, к тому же у нас сейчас сдвоенное ЗОТИ у этого козла, который с отцом вчера поругался. Сомневаюсь, что именно ко мне он будет относиться бережно и лояльно.

— Какого козла? — Мэри пыталась судорожно уловить, о чем говорит Северус, но мысль ускользала, потому что ее затмевало удивленное: «Он что, правда знает, как меня зовут?»

— Да этого Шпенделя.

— Профессор Шпендель — известный человек, я думаю, что он сможет многому нас научить.

— Я просто морально готовлюсь к унижению, — невозмутимо ответил Северус и поставил перед Мэри тарелку, затем вернулся к плите и принялся выбирать второе блюдо. — Салат кончился. Сэм хоть и ругался, но мы с ним салат на двоих съели.

— Северус, я… правда, не нужно беспокоиться.

— МакДональд, я ведь не о тебе сейчас думаю. Я думаю о себе. Я хочу продержать здесь тебя до того времени, как нам нужно будет возвращаться в школу. Мы вернемся вдвоем, и, возможно, профессор-знаменитость не станет слишком сильно наезжать. Ты, ну, на тебя не хочется орать, — добавил Сев и сел напротив Мэри за стол.

Стол был узким, и Мэри быстро ела, стараясь лишний раз не поднимать взгляда. Она раньше просто не могла представить себе настолько фантастичную ситуацию. Когда она почувствовала, что наелась и больше ей кусок в горло не полезет, она отложила ложку и подняла глаза, сразу же натолкнувшись на пристальный взгляд черных глаз.

— Так что, ты мне поможешь? Если сегодня я выйду с ЗОТИ без сильных потерь, я буду кормить тебя весь месяц.

— Сам готовить будешь? — Мэри слабо улыбнулась, и на щеках образовались ямочки.

Северус наклонил голову набок, а его взгляд стал задумчивым.

— Могу и сам, но не советую. У Фанни получается гораздо лучше. Так что, договорились?

— А мне Лили шею не свернет? — тихо задала вопрос Мэри, вставая со стула. Вопрос она пробормотала себе под нос и полагала, что Сев его не услышит. Она задала его себе, потому что была согласна на это странное предложение. Да что уж там говорить, она ни за что не отказалась бы, даже если бы ее участь была настолько печальной. Но Северус услышал. Он на мгновение сжал губы, а потом процедил:

— Мэри, от Эванс я вполне способен тебя защитить. Так что, по рукам? — и он протянул ей руку.

Мэри пару раз моргнула, затем вложила в узкую сильную ладонь свою маленькую, еще не полностью утратившую детскую пухлость ладошку.

Северус внезапно хихикнул, затем, выпустив ее руку из своей, принялся натягивать мантию, которую оставил здесь на спинке стула.

— Я сделала что-то смешное? — Мэри слегка сжала и разжала кулак, словно еще чувствуя рукопожатие.

— Нет, я просто вспомнил рассказ отца, как демоны перекрестка скрепляют сделку.

— И как же? — услышать что-нибудь про Охотников было интересно.

— Поцелуем, — невозмутимо ответил Северус. — Пошли? А то опоздаем.

— А что ты будешь делать, если профессор действительно начнет относиться к тебе предвзято?

— Если все выйдет за рамки, то отцу расскажу, — секунду подумав, ответил Северус. — У него уже есть опыт моим профессорам башку отрубать, — покосившись на Мэри и увидев ее округлившиеся глаза, он добавил: — Но тот скот вампиром оказался и хотел меня обратить.

— Ты когда-нибудь говоришь серьезно? — покачала головой Мэри.

— А я абсолютно серьезен. Руку дай, здесь довольно скользко, — Северус крепко взял ее за руку и помог подняться по ступенькам, ведущим к входной двери в бункер снаружи.

Дверь щелкнула и закрылась, точнее, закрыл ее кто-то из домовиков, потому что ключ до сих пор был в единственном экземпляре и находился у Сэма. Можно было еще пройти через гараж, но ключ от той двери тоже был в единственном экземпляре и находился у Дина.

— Однажды я буду вынужден ночевать под каким-нибудь деревом, — проворчал Северус.

Он все еще крепко держал Мэри за руку, а она даже не пыталась делать попыток вырваться.

Первым, что увидела Мэри, когда они вошли в холл, был холодный взгляд зеленых глаз.

— Надеюсь, ты действительно сможешь меня от нее защитить, — прошептала Мэри, судорожно стискивая ладонь парня.

***

В то время, когда к Северусу подошла улыбающаяся Лили, Импала остановилась у домика, стоящего в глубине роскошного сада.

Винчестеры вышли из машины и прошли по посыпанной гравием дорожке к входной двери. Сэм одернул пиджак и решительно постучал в дверь. Дин тем временем приготовил бумажник с вставленным в него жетоном Охотника.

Дверь не открывалась.

— Может, ее дома нет? — Дин поднял руку и еще несколько раз стукнул в дверь. — Интересно, куда может направиться дама в таком возрасте?

— На самом деле, куда угодно, — Винчестеры резко развернулись, и Дин, моргая, посмотрел на стройную женщину, которой на вид было не больше сорока-сорока пяти лет. На руках у нее были надеты перчатки, а в правой женщина зажимала секатор.

— Простите, мэм, мы хотели бы видеть Галатею Меррисот, — на всякий случай уточнил Сэм, подозревая, что они ошиблись адресом.

— Сильно хотели бы видеть? — женщина усмехнулась, а Дин с явной опаской посмотрел на секатор.

— Простите, что? — Сэм мотнул головой.

— Видеть сильно хотели бы?

— Да, наверное, сильно.

— Ну, хорошо, смотрите, — Галатея развела руки в стороны. — Всегда приятно, когда молоденькие мальчики мечтают тебя видеть.

Глядя на растерянные лица Винчестеров, Галатея звонко расхохоталась.

— Я занимаюсь розами, — наконец смилостивилась над ними бывшая профессор ЗОТИ. — Если вы продолжаете хотеть меня видеть, то вы не будете против наблюдать меня за работой?

Она развернулась и направилась по тропинке, огибающей дом. Дин потер шею и ослабил галстук, а Сэм провел ребром ладони по шее и нервно хихикнул.

Приподняв одну из колючих ветвей, Галатея щелкнула секатором.

— Разрешите представиться, мэм, — пробубнил Дин, но был остановлен взмахом руки с зажатым в ней секатором.

— Нет нужды. Я прекрасно знаю, кто вы. Вроде бы формально мы являемся соседями. Я, кстати, весьма благодарна вам, как и все остальные жители Хогсмида, за избавление всех нас от этих пауков. Когда мы собирали вам небольшой подарок, я внесла свой вклад вареньем из лепестков роз.

— О, так это было ваше варенье? — Дин расплылся в блаженной улыбке.

— Так что красавцам Охотникам понадобилось от старой перечницы на самом деле? — Секатор щелкнул, и ветвь, не понравившаяся Галатее, упала на землю.

— Мы бы хотели кое-что уточнить у вас про то время, когда вы преподавали Защиту в Хогвартсе, — Сэм перехватил выразительный взгляд брата и принялся говорить четко и по существу.

— И что конкретно вы хотели узнать? — Галатея отрезала очередную ветвь и повернулась к братьям. — Я попала на эту должность случайно. С ней всегда творилось что-то неладное. Но Армандо однажды спросил меня, не соглашусь ли я хотя бы на один год, и я подумала: а почему нет? Тем более что заняться мне в то время было нечем. Но потом меня затянуло, и я проработала довольно долго, прежде чем уйти на покой.

— Но не с улицы же вас директор на работу взял?

— Нет, разумеется, нет, я всю жизнь увлекалась в равной мере защитой от Темных искусств и самими Темными искусствами, последним больше теоретически, разумеется. Я знаю просто огромное множество заклинаний, чар и методов борьбы с нечистью и опасными существами. Мне казалось, что этого достаточно. Я подала заявку на присвоение мне звания Охотника. Но… Оказывается, что всего этого было все-таки недостаточно. Я полностью в этом убедилась, когда ничего не смогла сделать с акромантулами. А вот квалификации для Хогвартса мне вполне хватило, чтобы преподавать ЗОТИ на достойном уровне.

— Извините, мэм, но нас интересует вопрос, почему вы выбрали апартаменты на седьмом этаже? Это как-то странно.

— Видите ли, Сэм, — Галатея задумалась и снова повернулась к кусту. — Я однажды зашла в апартаменты, традиционно предназначавшиеся для преподавателя, занимающего эту должность — они находятся на втором этаже, и на периферии зрения увидела какое-то мельтешение, словно сотни светлячков устроили народные гуляния. А потом мне стало так страшно, как не было никогда в жизни. Совершенно бессознательный, не основанный ни на чем страх. Я была молода и сначала решила не придавать этому феномену значения, а потом просто попросила Армандо переселиться в другие комнаты.

— Значит, эти комнаты долгое время оставались невостребованными? — Дин задумался. — А нет ли никакой жуткой легенды, связанной с этими помещениями? Чего-нибудь кровавого и необъяснимого.

— Нет, не припомню, — пожала плечами Галатея и бросила секатор в корзину, затем стянула перчатки. — Может быть, чаю?

— Спасибо, но вынуждены отказаться, — быстро ответил Сэм, который просто с ума сходил от желания англичан все время пить чай и поить им своих гостей.

— У меня есть еще один вопрос, — сказал Дин. — Нунду можно убить заклятьем?

— Нет, не припомню подобных вещей. Если только что-то новенькое не изобрели, хотя я стараюсь быть в курсе всех новинок защитной и боевой магии.

— Спасибо, вы нам очень помогли, — улыбнулся Сэм и направился к калитке.

Уже сидя в машине, Дин раздраженно ослабил галстук.

— Опять ничего, пустышка.

— Ну, почему же? — Сэм свой галстук снял. — Мы теперь точно знаем, что Галатея столько продержалась, потому что не жила в комнатах преподавателя ЗОТИ и не пользовалась его кабинетом. Осталось выяснить, что же случилось в этих комнатах такого, что привело к подобным последствиям.

— Нужно определить точный промежуток времени, когда именно начались неприятности. А что говорит тетка-алкоголичка, написавшая книгу?

— То же самое, за исключением нашего мальчика. Стоп! — Дин резко нажал по тормозам. — Дин, я не просил тебя останавливаться! — Сэм потер лоб, которым ударился.

— Тогда не ори под руку. Что там с Севом?

— Он тоже занимал эту должность год, но в отличие от остальных он знал, что это будет именно год, а после этого года он не свихнулся, не уволился, не отбросил копыта загадочным образом, а стал директором Хогвартса. Дин, он, если верить книге, не менял своих комнат. Он, как и Галатея, не жил в апартаментах, предназначенных для преподавателей ЗОТИ.

— Так, когда приедем домой, не отвлекать меня по пустякам. Я хочу книгу дочитать, вдруг в ней что-то есть. Обычно самые странные вещи — самые очевидные.

Машина снова тронулась, но тут оба Винчестера ощутили, как нагрелись в карманах брюк монеты, предназначенные для связи.

— Ну вот что могло произойти в школе днем, что требует нашего участия, если сейчас на месте все преподаватели и сам директор, который ни фига не пальцем деланный? — Дин вдавил педаль газа в пол, и машина полетела прямо к воротам, ведущим в школу, минуя поворот к бункеру.

========== Глава 5 ==========

Импала резко затормозила прямо перед входом в школу. Дин бросился к двери, на ходу пытаясь сделать выбор между палочкой и ножом. В итоге не выбрал ничего, решив действовать по обстоятельствам. Сэм бежал за ним.

Возле крыльца было людно: дети, судя по всему первокурсники, растерянно смотрели на высокую статную женщину, которая пыталась открыть дверь.

— Что происходит? — Сэм остановился возле одного из первокурсников, присел рядом с ним на корточки и слегка придержал ребенка за плечи, когда тот попробовал шарахнуться от него.

Ребенок оказался девочкой с тонкими косичками и испуганными глазами.

— А вы правда Охотник? — прошептала она, слегка расслабляясь, когда узнала в Сэме одного из Охотников, представленных на пиру.

— Правда, — Сэм улыбнулся. — Тебя как зовут?

— Меган, Меган Уитни. А какое самое большое чудище вы убили?

— Послушай, Меган, сосредоточься и ответь на вопрос: что здесь происходит? Почему вы все стоите снаружи и почему закрыта дверь?

— У нас был первый урок полетов, а когда мадам Хуч нас отпустила, мы побежали сюда и не смогли открыть дверь. Сначала мы думали, что это мистер Филч закрыл их и забыл отпереть, но потом мы услышали, что кто-то долбит дверь изнутри. И никто не может выйти, а мы не можем зайти.

— Что за чертовщина, — Сэм встал и направился к брату, который находился в это время рядом с преподавательницей полетов. Внезапно он почувствовал, как кто-то взял его за руку. Опустив глаза, Сэм увидел, что это была Меган, которая шла рядом с ним и при этом победно посматривала на однокурсников. — Гриффиндор, однозначно, — несмотря на серьезность ситуации, Сэм не смог сдержать улыбки.

Дин в это время пытался узнать что-нибудь у мадам Хуч.

— Кто-то, кроме вас, еще остался на улице?

— Нет, — она раздраженно передернула плечами. — Я видела, как Помона Спраут заходила в замок где-то в середине моего урока, Хагрид ей помогал тащить охапку каких-то трав, наверное, Слагхорну и для Поппи в больничное крыло.

— А вы не пробовали… — Дин выразительно посмотрел на метлу.

— Молодой человек, я преподаю полеты, а до этого много лет играла в квиддич за сборную страны, как вы думаете, что я сделала в первую очередь, когда поняла, что через дверь нам в замок не попасть?

— Не нужно нервничать, нужно что-то делать.

— Попробуйте головой и с разбегу, — ядовито заметила женщина. — Все остальное я уже перепробовала.

— Дин, — позвал Сэм и кивнул брату в сторону.

Выпустив руку девочки из своей, Сэм отошел в сторону.

— Я вижу, у тебя появилась новая поклонница, — Дин лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации.

— Да, похоже на то, — Сэм не отреагировал на нервную подколку брата. — Успокойся, не суетись.

— Сэмми, там заперт мой сын и еще пара сотен детишек, и не понятно, какая хрень вообще происходит, а ты просишь меня успокоиться?

— То, что ты сейчас будешь пэмеэсить, не откроет для нас вход. Лучше думай, как еще можно попасть внутрь?

— Подземные ходы? — братья переглянулись и синхронно покачали головами. — Вряд ли этот гад, что запер все выходы, не позаботился о потайных ходах. Думай, Дин, думай.

— Дин, а как в замок поступает вода? Она же идет прямо из озера и…

— Канализация, — Дин застыл. — Помнишь, как мы летом василиска искали, трубы там такие, что можно на детке проехать. Куда впадает канализация?

— В озеро, скорее всего пройдя через какой-нибудь магический отстойник.

— Или не магический. Сэмми, ты что же, не помнишь тех воистину волшебных ароматов?

— Будем нырять в озеро. Только где именно? Нужна карта замка.

— Вот с этим просто, она есть в «Истории Хогвартса», и я ее вчера почти до утра изучал, кто бы мог подумать, что нам это так быстро пригодится, — Дин принялся снимать с себя пиджак. — Черт, костюм жалко, но не голышом же нырять.

— Дин, ты меня просто поражаешь, честное слово, — Сэм покачал головой и громко и отчетливо произнес: — Эдди.

Появившийся перед ними эльф вызвал недоуменный вздох у чистокровных маленьких магов, и удивленное «Однако» от мадам Хуч.

— Да, господин Сэм, чем может помочь вам Эдди?

— Не кривляйся, — Сэм тоже снял пиджак. — Нам нужна одежда из разряда «чего не жалко будет выбросить». И еще, Эдди, ты можешь аппарировать в Хогвартс?

Эльф на секунду сосредоточился, а потом удивленно посмотрел на Винчестеров.

— Нет, не могу, меня словно что-то не пускает. Но ведь так просто не может быть.

— Одежду, живо, — прорычал Дин, направляясь к берегу озера, ориентируясь при этом на замок.

Когда Эдди вернулся со старыми джинсами, потрепанными футболками и рубашками братьев, Дин уже примерно сориентировался в том, где именно нужно зайти в воду, чтобы найти канализационную трубу, ведущую из замка.

Эдди забрал костюмы и дорогую обувь братьев, предоставив им возможность надеть на себя обноски.

Сэм прошептал заклинание воздушного пузыря, чтобы можно было нырять, не опасаясь различных случайностей.

Сунув палочки за пояс и проверив наличие ножей, Винчестеры нырнули.

Вода в озере прозрачной не была. С трудом ориентируясь среди водорослей и какой-то мути, Дин первый нашел что-то вроде туннеля, заполненного водой. Подняв вверх большой палец, Дин заплыл в темный провал.

Сэм недолго колебался, прежде чем последовать за братом.

Уже очень скоро они оказались в небольшой пещере, в стенах которой были прорублены три основных коллектора.

Выйдя на берег и сняв с головы пузыри, Винчестеры как могли высушили мокрую холодную одежду и принялись осматриваться.

— Предлагаю тот, который уже давно не использовался, — сказал Дин, подходя к трубам, которые выходили в этот отстойник на высоте примерно полутора метров над землей.

— И как мы его обнаружим? — Сэм поморщился. Воняло здесь так, что на глазах выступили слезы.

— Из него ничего не течет, меньше воняет, и он выложен из камня, а не из железа или из чего тут сделаны трубы.

— Гениально, — Сэм прижал к лицу рукав своей рубахи, чтобы хоть немного убрать запах.

— Нет, ну если ты настаиваешь, можно и по действующей трубе пробираться, — Дин подошел к давно заброшенной трубе канализации, оперся руками за края, подпрыгнул и одним сильным рывком забросил себя внутрь. — Здесь придется сначала немного поползать, — сообщил он брату, который уже собирался повторить его маневр.

— Так может, ты уже отползешь, мне куда залезать, если тут твои грязные кроссовки прямо перед моим лицом? — прошипел Сэм, ловко залезая в довольно узкую трубу.

Ползти пришлось метров сто. Когда Винчестеры уже даже материться не могли, лаз расширился, и можно было встать на четвереньки. Еще через пятьдесят метров Дин сумел встать на ноги и пошел вперед, сильно пригнувшись. Гораздо более высокий Сэм еще некоторое время полз и рискнул подняться только тогда, когда брат выпрямился в полный рост.

— Я ободрал руки, и теперь они саднят, — пожаловался спине брата Сэм.

— Бедненький малыш ободрал лапки, дай их братишке, он подует, а может, и поцелует, — из бокового ответвления вышла до боли знакомая фигура.

Сэм застыл на месте, тяжело дыша, глядя на приближающегося к нему Сатану.

— Ридикулюс, — из палочки немного ушедшего вперед, а теперь вернувшегося Дина вырвался луч заклятья, и Люцифер исчез с громким хлопком. — Ты всегда теперь будешь замирать перед каждым паршивым боггартом?

— Я бы посмотрел на тебя, если бы сейчас на месте старины Люци оказался Дик, мать его, Роман. Одно хорошо, мы теперь в обморок не валимся, когда эту гадость видим. Куда нам дальше идти?

— Пока прямо, когда выйдем в знакомую залу, сориентируемся. Нам в идеале к тому выходу нужно попасть, который в женский туалет выходит.

— Почему именно туда?

— Потому что там второй этаж и нет передвигающихся лестниц, мы же понятия не имеем, что здесь произошло.

— Ну, судя по тому, что канализация исправно работает, большинство находящихся в замке живы, а это уже хоть что-то, — сказал Сэм. — Откуда здесь боггарт взялся?

— Да мало ли откуда, приблудился. Кто этих привиденьчиков поймет? Пошли уже дальше.

Когда они добрались до знакомых мест, то запаха уже не чувствовал ни один, ни другой. В некоторых местах им проходилось протискиваться боком. От этого их старенькая, многократно стиранная одежда, которая уже давно потеряла изначальный цвет, превращалась в истинные лохмотья.

Вверх к выходу вела абсолютно гладкая труба.

— И как мы по ней заберемся? — Дин почесал висок. — О, вспомнил, — он прикоснулся к трубе палочкой и что-то зашипел на парселтанге.

Гладкий желоб трубы подернулся рябью, а затем труба словно распалась, и уже через минуту образовала не трубу, а вполне удобную лестницу.

— Ну вот, наверх со всем возможным комфортом, — Дин указал Сэму на лестницу.

— Иди первым, там на самом входе тоже придется шипеть.

— Я тут подумал, кто бы ни сотворил такое непотребство с замком, скорее всего, не знает змеиного языка.

— Его вообще мало кто знает, — Сэм посторонился, давая брату возможность пройти по лестнице первым.

Наверху Дин снова пошипел, чтобы открыть дверь, находящуюся за раковиной.

— Все-таки Салазар был извращенцем, — Сэм выбрался из прохода и принялся оттряхиваться. — Почему вход именно в женском туалете?

— Вот чего не знаю, того не знаю, — Дин открыл работающий кран и сунул под него голову, затем попил воды и встряхнулся как собака, — Что будем делать дальше?

— Тише, — прислушивающийся к чему-то Сэм прижал палец к губам и втолкнул Дина в ближайшую кабинку.

В туалет кто-то вошел.

— Ты уверен, что это именно эта вещь? — Дин сразу же опознал по голосу Мэри.

— Да, уверен, процентов на восемьдесят, — услышав сына, Дин выдохнул с облегчением и выбрался из кабинки.

— Быстро в двух словах объясняй, что произошло, и кто нас вызвал? — Северус на секунду прикрыл глаза, даже не скрывая наступившего облегчения, а потом принялся рапортовать.

— Я вас вызвал. Блэк была против, говорила, что не нужно вас напрягать, Дэвис воздержалась, но я был уверен, что вы сможете пробраться в Хогвартс, что найдете лазейку. Мы тогда не знали, что нам делать. Судя по тому, что вы здесь, лазейку вы все же нашли.

— Канализация? — до Мэри давно уже дошел исходящий от братьев запах. Девочка даже не поморщилась, чем заслужила уважительные взгляды Винчестеров. — Но почему никто даже из преподавателей не понял, что так можно? Да и этот козел, который все выходы перекрыл, явно не рассчитывал на то, что кто-то проползет по трубам.

— Да потому что большинство магов понятия не имеет, как именно работает канализация. Так что здесь все более-менее понятно, но что же все-таки произошло? О каком козле речь?

— Пивз, это Пивз нас всех здесь запер.

— Пивз? Да за каким хреном ему это понадобилось? — Дин с силой провел ладонью по голове, словно смахивая напряжение.

— А вот здесь, наверное, косвенно виноват все-таки я, — развел руками Северус.

— Ты неправ, — серьезно поправила его Мэри. — Ты здесь вообще ни при чем.

— Так, а вот с этого момента поподробнее, — Дин присел на подоконник. Известие про то, что все эти дела натворил сбрендивший полтергейст, и что детям серьезная опасность не грозит, быстро привела его в норму.

— Я немного повздорил с Лили, и в пылу ссоры прозвучали слова про то, что вас наняли не для наблюдения за порядком, а за тем, чтобы изгнать или вовсе уничтожить всех привидений замка, и вообще, это все, на что вы способны — гонять несчастных призраков, которые никому не делают ничего плохого. На нашу беду Пивз в это время ошивался поблизости и все слышал.

— Это же не ты говорил, — Мэри посмотрела на Северуса и покачала головой. — Все это орала Лили. Она вообще-то хорошая, но очень импульсивная и очень редко фильтрует свою речь. Потом осознает и извиняется, но обычно слишком поздно, когда сделанного уже не вернуть. Так что Пивз услышал, и началось.

— А чем вы были заняты?

— Мы искали вещь — якорь, который привязывает Пивза к этому конкретному месту, потому что останки были сожжены.

— Нашли? — Сэм подошел поближе и протянул руку.

Северус тут же отдал дяде старую серебряную фляжку.

— Вы уверены? — Дин забрал фляжку и повертел ее в руках. Ассоциации у братьев насчет призрака, привязанного к фляжке, были не самые радужные.

— На восемьдесят процентов. Мэри удалось узнать, кем Пивз являлся при жизни — а был он смотрителем наподобие Филча, но со слабенькими способностями к магии. Видимо, решив стать призраком, он притащил фляжку в школу намеренно.

— И где вы эту фляжку нашли?

— В Выручай-комнате. Там, где склад всякого барахла, — пожал плечами Северус. — Она очень узнаваемая, прямо как на портрете бывшего смотрителя.

— Ну ладно, а из-за чего произошел весь этот скандал с Эванс?

— Неважно, — покачал головой Северус. — Вот это действительно неважно. Ну что, упокоим эту падлу, которая, натворив дел, куда-то смылся и нос не кажет. Если бы он объявился, уж профессора нашли бы на этого вшивого полтергейста управу.

— Ну, это-то как раз поправимо, — Дин мрачно ухмыльнулся и, направив палочку на фляжку, произнес. — Инсендио.

— Эй, ты чего? — Пивз материализовался мгновенно. — Ты чего творишь?

— Ну как же, именно то, для чего нас наняли — избавляю замок от маленьких ублюдков, которые мешают людям жить. Ты что, совсем охамел? — Дин перестал жечь фляжку и пристально посмотрел на полтергейста.

— Ну я, я, я же… — Пивз ничего не мог придумать в свое оправдание.

— Быстро все разблокируй и извинись перед преподавателями и студентами, — велел Сэм Пивзу, забирая у Дина фляжку.

— А куда вы хотите девать мою вещь?

— Ну не думаешь же ты, что мы тебя вместе со флягой домой потащим? Твоя вещь побудет у директора, под присмотром его неадекватной птички, — Дин спрятал фляжку в карман. — Преимущество феникса в такого рода вещах в том, что он может сжечь твою фляжку, даже не особо напрягаясь.

— Ты что, шутишь? — Пивз подлетел к Дину и тут же отпрянул. — Нет, не шутишь. Ну вспылил я, ну так ведь с перепугу.

— Быстро разблокируй все и вали, козел, — усмехаясь, проговорил Сэм. — А то я припомню тебе то, как мы по вонючим трубам сюда пробирались.

Пивз что-то пробурчал и исчез. А Дин вытащил фляжку из кармана и протянул ее Мэри.

— Вот, отнеси директору с пояснениями, раз уж ты его личная сова. И да, Мэри, лучше, чтобы никто не знал, что мы здесь были. Поигрался привиденьчик и раскаялся, понятно? — девочка закивала. — Ну и отлично, Эдди!

Появившийся эльф поморщился, когда унюхал исходящий от хозяев смрад.

— Перенеси нас домой, — приказал Дин. — Не хочу вводить моду на новый аромат а-ля крутой Охотник.

— А машина? — спросил Сэм.

— Машину заберу, когда отмоюсь. Нет, ну надо же. Вот подлая тварь: наложил свои призрачные чары и смылся, чтобы от профессоров не огрести. Сев, я понимаю, ты не хочешь рассказывать, что у тебя с Лили произошло, но тебе не кажется, что пришла пора немного разобраться в ваших с ней отношениях?

— Кажется, — буркнул Сев. — Вы ничего не узнали?

— Не особенно многое, ты нас слегка переполошил. Ладно, мы домой, а вечером можно будет и поговорить.

========== Глава 6 ==========

Комментарий к Глава 6

Навеяно жаркой дискуссией к предыдущей главе. Мои личные ИМХО, как говорится. Давайте уже эту тему закроем, фик не про Лили.

Дин закутался в халат и развалился с огромным томом на диване в гостиной.

— Так, посмотрим, что тут у нас происходит, — Дин открыл главу, на которой остановился ночью, и успел прочитать целую строчку, когда на весь бункер зазвучала пятая симфония. — Да чтоб тебя, — Дин захлопнул книгу и встал, потуже запахнув халат. — Нужно сменить звонок. Этот меня уже бесит.

За дверью стоял кипящий от злости Северус.

— Нужно сделать еще один ключ, — буркнул он и прошел мимо отца, даже не взглянув на него.

— Ничего себе, очешуеть, — Дин удивленно посмотрел вслед сыну и только потом повернулся к двери, чтобы закрыть ее, и натолкнулся на взгляд полных слез зеленых глаз. — Упс, добрый вечер, мисс.

— Добрый вечер, мистер Винчестер, — Лили запнулась на середине фразы, потом вздохнула и продолжила: — Вы не могли бы позвать Северуса?

— Зачем?

— Поговорить.

— Проходи, — Дин посторонился. — Северус где-то там, — он махнул рукой вглубь бункера.

— Спасибо, мистер Винчестер, но это будет не совсем уместно.

— Ничего, заблудишься, кричи, кто-нибудь да услышит, хоть наши домовики, — Дин посторонился, чтобы дать пройти озирающейся Лили, закрыл дверь, спустился по второй лестнице.

Он успел пройти середину пути до своего дивана с книжкой, когда навстречу вышли Сэм с Северусом.

— Почему так получилось, что с чарами Пивза не смог справиться даже профессор Дамблдор?

— Из всех духов, полтергейст один из самых сильных, нам просто повезло, что вы нашли его привязку к этому миру. Узнать бы, кто его так разозлил, что он в итоге стал мстительным духом? Я помню, однажды полтергейст едва нас с Дином не прикончил, и только второй призрак смог с ним совладать.

— И чей это был призрак? Ну тот, кто вам помог?

Дин замер, глядя на брата. Сэм сел на стул и долго смотрел на Северуса.

— Это был призрак нашей мамы, — наконец сказал Сэм, поднимаясь со стула. — Ох ты же, добрый вечер, мисс, — Сэм недоуменно посмотрел на Дина, но тот только пожал плечами. — Сев, похоже, это к тебе.

— Лили, ты зачем… — Северус запнулся, глянул на отца, потом на дядю и решил не устраивать сцен при свидетелях. — Идем, — он резко развернулся и направился в сторону лаборатории.

Лили поспешила за ним. Дин несколько мгновений смотрел им вслед, затем бросился к складу, где из одного ящика вытащил стетофонендоскоп и после этого прокрался в соседнюю с лабораторией Северуса лабораторию. Там, вставив оливы в уши, он приложил головку к стене и замер, прислушиваясь.

— Ты что творишь? — зашипел Сэм, пытаясь сдернуть с него медицинский инструмент, который брат использовал явно не по назначению.

— Тс-с, — Дин приложил палец к губам и, вытащив из кармана точно такой же стетоскоп, протянул его Сэму.

Сэм колебался недолго, и очень скоро Винчестеры внимательно слушали, что происходит в соседней лаборатории.

— Лили, я не понимаю, зачем ты за мной пошла? — Северус скрестил руки на груди и яростно посмотрел на подругу.

— Сев, я просто не хочу, чтобы ты отдалился от меня еще больше. Мы же друзья.

— Нет, Лили, мы никогда не были друзьями. Просто ты почему-то снизошла до нищего побродяжки. С ним ведь так весело, правда? Можно посмеяться вдвоем над письмом, которое ты свистнула у сестры. Ты хоть извинилась потом перед Петуньей? — Лили не ответила. — Понятно. Значит, ты считаешь меня своим другом, только вот какая странная фигня происходит, я-то тебя своим другом никогда не считал, ты была для меня всем, ты была для меня богиней. Только я тогда еще не знал, что божества обычно очень ревнивы. Я, как тот нищий, хранил те крохи воспоминаний, когда ты ничего от меня не требовала, когда просто улыбалась и позволяла обожать тебя. Но ведь божества всегда что-то требуют от своих почитателей, не так ли? Что ты говорила? Не общайся с Мальсибером? Лили, опомнись, я с ним в одной спальне ночевал, как, по-твоему, я мог с ним не общаться?

— Сев, ты утрируешь, — попыталась возразить Лили.

— Да неужели. Хорошо, хорошо, кто до того, как я нашел свой дом и семью, которая действительно меня любит и заботится, знал, что я твой друг?

— Но я, я никогда не отталкивала тебя, не пряталась, не…

— Если бы все осталось как было, ты пошла бы со мной в Хогсмид? — Дину не нужно было видеть Северуса, чтобы понять, что тот наклонил голову.

— Сев, я…

— Я задал очень простой вопрос, Лил, если бы все еще был просто Северусом Снейпом, а не Снейпом-Винчестером, и я продолжал жить в общежитии факультета Слизерин, носить обноски и не иметь возможности приобрести нормальную записную книжку, ты пошла бы со мной в Хогсмид?

— Но все, кто учится в Слизерине готовятся принять Метку и стать…

— Лил, а какое значение имеет сейчас, когда нам скоро едва стукнет четырнадцать лет, кем готовятся стать мои однофакультетчики? Какое это для нас имеет значение? Так ты пошла бы со мной в Хогсмид? Ты выставила бы нашу дружбу напоказ? Я лично знаю, что сделал бы я в этом случае, я послал бы всех лесом, если бы знал, если бы был точно уверен, что это действительно настоящее. Пусть дружба, пусть, но настоящая. Не поучающая, не заставляющая меня балансировать на какой-то зыбкой грани, а настоящее. Если бы мы не прятались по углам, и ты не делала вид, что мы едва знакомы, и ты общаешься со мной по какой-то необходимости. Лил. Ты. Пошла бы. Со. Мной. В. Хогсмид?

— Я не готова ответить на твой вопрос, Сев, я не знаю. Если ты позовешь меня сейчас, я с радостью соглашусь, но представлять, что было бы, если бы, я не знаю, ясно?

— Зато я знаю, я знаю, Лили, наверное, во мне проснулась склонность к прорицанию. Я был бы в это время совершенно издерганным неврастеничным типом с дергающимся глазом, потому что я не мог бы не реагировать на агрессию окружающих, я эмпат, и я чувствую, а еще я часто проецирую все на себя. Но директору было бы на меня плевать, он просто не знал о моем существовании, точнее, скорее всего, знал, что некто Снейп учится в Хогвартсе, но не знал обо мне ничего. А с чего бы ему интересоваться, если никто не сообщал ему о каких-то проблемах. На меня бы продолжали нападать Мародеры, а я ничем не смог бы им ответить, не потому что не умею, а потому что их эмоции меня глушат, я становлюсь словно марионеткой, у которой обрезали ниточки. Я знаю, тебе сложно это понять, но напрягись. Но я бы терпел, я бы терпел и выполнял все твои требования: не дружи с тем, не общайся с этим, а лучше вообще не заходи в общежитие, ночуй в коридоре.

— Сев, ты опять утрируешь…

— Не перебивай, Лили. Я же тебя не перебивал, когда ты мне сегодня столько гадостей наговорила. Слушай дальше. Я терпел бы, но потом однажды я пригласил бы тебя в Хогсмид. И ты бы мне отказала. Нет, ты не послала бы меня в одно занимательное место, это выглядело бы примерно так: «Сев, прости, но я пообещала девчонкам». И ты действительно пошла бы в Хогсмид с девчонками, и я бы как последний идиот следил за тобой, скорее всего, под дождем, или под снегом, а так как теплой одежды у меня было бы не так чтобы много, я бы простыл и заболел. В Хогсмиде я обязательно наткнулся бы на Мародеров, и было снова мерзко, больно и я задыхался бы от собственного бессилия, а ты бы это увидела и под хихиканье подружек сказала бы: «Ну, Поттер, ну прекрати, зачем ты постоянно трогаешь его?» Ты замечаешь, что всегда говоришь про меня просто «он», когда общаешься с другими? Лил, у меня есть имя. И я не Нюниус, я Северус, или ты забыла об этом, как только переступила порог волшебного замка?

— Сев, прекрати, — в голосе Лили звучали слезы?

— А что тебе не нравится? Я ведь тебе сейчас историю начала конца нашей возможной дружбы рассказываю. Так вот, ты бы в очередной раз вмешалась, никого не остановила бы, но сделала мое состояние хуже в сто раз. Я попал бы в Больничное крыло, и вот там меня, находящегося в прострации, навестил бы, ну, скажем тот же Макнейр. Я бы чувствовал, что он приперся не по доброте душевной, что ему, возможно, приказали, но он так старательно пытался бы выполнить приказ, что его чувства были бы почти настоящими. И я от усталости и от удивления его бы выслушал, а на каникулы меня пригласили бы, ну, допустим, к Малфоям. Я бы на луну полетел, только бы не домой, поэтому, я с радостью согласился бы. И там меня представили бы Ему. Поверь, я бы не удержался. Я бы перенес часть своего восхищения тобой на другое божество. Он научил бы меня экранироваться, что привело бы меня в некое подобие нормы, но это было бы слишком поздно, Лили. Ты бы сразу почувствовала, что моя жизнь уже не принадлежит тебе без остатка. Ты бы усилила натиск, мы бы ругались, а потом разругались бы так, что поняли оба — это полное фиаско. Но от божества так просто не уходят. Они часто проклинают напоследок своих почитателей. Я бы ненавидел тебя, Лили. Я бы с гордостью и радостью принял Метку, и я бы убивал, но я бы при этом так тебя ненавидел, что в каждой жертве видел бы тебя. Знаешь, к чему приводят подобные чувства? Тебя бы в итоге убили, ты же такая правильная, как можно жить такой гнуси, какой стал бы я, правда? Так что тебя бы убили. Только наивная гриффиндорочка могла бы вообразить, что может что-то противопоставить Лорду. И когда это случилось бы, я, скорее всего, повесился бы. А самое смешное знаешь что? Ты бы ни разу в жизни даже не вспомнила бы больше о моем существовании.

— Замолчи! Как ты вообще можешь говорить такие вещи?

— Очень даже легко, ведь это — правда, так бы все и случилось бы. Это сейчас Северус Снейп-Винчестер популярен. Как же, сын и племянник Охотников, его заметил директор и занимается с ним, очешуеть просто. Противно, Лил.

— А Мэри, с Мэри не противно?

— А она никогда не смотрела на меня как на ничтожество, просто я в сиянии своей богини этого не замечал. Просто все изменилось, Лили. Я изменился. Прости.

— Вот так, «прости» и все?

— Да, Лили, а чего ты хотела?

— Ты так красочно расписывал конец нашей дружбы, что я как-то пропустила ее реальный конец.

— Лили, не начинай все с начала.

— Проводи меня. Я не хочу кричать «помогите!», когда заблужусь в ваших катакомбах, — Лили взяла себя в руки, и теперь ее голос звучал холодно.

Дин быстро снял стетоскоп и прокрался к двери. Сэм догнал брата уже возле гостиной.

— Так и было? — Дин посмотрел на Сэма. — Как он говорил?

— Не знаю, возможно. Такие подробности в книге не описаны.

— Из-за чего они поругались?

— Он назовет ее «грязнокровка». Ах да, перед этим его подвесят за ноги и снимут трусы. А еще он-таки будет разговаривать с однокашниками. С тем же Мальсибером.

— И? И вот из-за этого?

— Ну, он ее оскорбит и все такое. Ну, это как нигера назвать нигером.

— Сэм, нигером может назвать нигера другой нигер. Если бы эту красотку так оскорбил чистокровный сноб, вон, тот же Малфой — это был бы один расклад, но напомни-ка мне статус крови моего сына. Или в той книжонке это было тайной под семью печатями?

— Вроде нет, Сев вроде даже учебники подписывал, называя себя полукровкой.

— Может, я чего-то не понимаю, но выглядит это примерно так, представь себе сцену из «Не грози Южному Централу»: «Здорово, нигер!» — «Ах, ты гад, ты, нигер, кого нигером назвал?»

— Ну, это ты у нас знаток кинематографа, но ты смотрел вот это? Хотя, после «Доктора Секси» я уже ничему не удивляюсь.

— Все равно не понимаю, — развел руками Дин.

— Вы простите, но мне открыл дверь ваш эльф, он увидел меня в мониторе, — Дин резко развернулся и халат окончательно распахнулся. — Хм, — Пандора внимательно рассмотрела своего патрона, который сейчас благодарил всех богов за то, что один из них надоумил его надеть трусы. — Неплохо, но не слишком ли откровенно для обычного вечернего отчета?

— Не прикалывайся, я и так чувствую себя эксгибиционистом, — Дин запахнул халат. — Что ты хочешь нам доложить?

— Лили, я не знала, что ты здесь, — Пандора вежливо улыбнулась прошедшей мимо девочке.

— Я уже ухожу, — Лили быстро шла впереди Северуса, который выглядел немного сконфуженным. — Можешь меня дальше не провожать, уж сейчас-то я не заблужусь.

— Ты дверь не сможешь открыть.

— Ничего, у вас есть эльф, — и Лили решительно вышла в холл. Северус тем не менее последовал за ней.

— Что случилось? — спросила Пандора, кивая на подростков.

— Поругались, теперь уже, полагаю, надолго, — Сэм философски пожал плечами. Что ни говори, а он был рад этому обстоятельству.

— Бывает, еще помирятся, — Пандора села за стол.

— Что бы ты сделала, если бы тебя принародно назвал шлюхой твой друг? — вдруг спросил Дин.

— Дала бы в морду, чтоб звездочки из глаз полетели, — пожала плечами Дора. — А потом бы носилась вокруг этого идиота, причитая, что сам дурак, раз напросился. Но, Дин, люди все разные. И реакция на раздражители у всех разная. Кто-то посмеется, кто-то ответит физически, а кто-то разрыдается.

— Ну, хорошо, а что бы ты сделала, если бы увидела, что твой друг покатился по наклонной? Ну там, героин, шлюхи, грабежи…

— Кха-кха, — Пандора подавилась. Прокашлявшись, она внимательно посмотрела на Дина. Поняв, что тот не шутит, она осторожно ответила: — Если это настоящий друг, я бы боролась за него до последнего. Пыталась лечить, у магглов же вроде клиники есть… Не знаю. Сложно сказать. Возможно, что ничего не делала бы. Это же его выбор.

— Да, точно, это его выбор, — Дин сел в кресло и задумался.

— Эй, отчет принимать будете?

— Говори, когда будет нужно, он включится, — Сэм расположился в кресле и приготовился слушать про сошедшего с ума Пивза.

Пандора рассказывала красочно, с отменным юмором описывая, как они все вместе с преподавателями и с директором во главе носились по всему замку, разыскивая Пивза, как новый преподаватель запнулся о собственный сундук и выпустил боггарта, которого отловил для урока, как спустя некоторое время появился раскаявшийся Пивз, а они дружно его материли.

— Я понял! — крик Дина заставил и Сэма, и Пандору подпрыгнуть. — Я знаю, в какой промежуток времени произошла вся эта хреномуть с комнатами. Вот, — Дин бросил на стол книгу и открыл ее на нужной странице. — В одна тысяча восемьсот пятьдесят третьем году один долбодятел по имени Грей Дэвис, бывший тогда профессором ЗОТИ, повесился на собственной люстре, которую притащил из дома. Повесился он вследствие несчастной любви, но не суть. Были каникулы, и тело нашли, когда оно начало вонять. Все это время люстра горела, а из коридора то и дело доносилась музыка, а Грей висел и покачивался на люстре, висел и покачивался, покачивался и висел…

— Дин!

— Короче, это не вся проблема. А проблема заключается вот в чем: вот эта люстра, — и Дин ткнул пальцем в рисунок.

На рисунке была изображена огромная хрустальная люстра, многоярусная, с таким количеством всевозможных висюлек, что Сэм ужаснулся, а Пандора вскрикнула.

— Я знаю этот фрагмент, — она ткнула пальцем в одно из скоплений висюлек. — Он в коридоре висит, на шестом этаже.

— А скажи мне, душа моя, — промурлыкал Дин, ставя локти на спинку стула Пандоры и наклоняясь к ней. — Тебе часто приходилось разнимать драки в этом коридоре?

— Частенько, — Пандора поежилась, потому что Дин наклонился так низко, что она чувствовала его дыхание на своих коротких волосах.

— Это что же получается, — Сэм еще раз внимательно посмотрел на рисунок люстры. — Мы имеем дело не с просто проклятым предметом, а с проклятым предметом, который был раскурочен и растаскан по всему замку? И кто знает, сколько всего фрагментов получилось. Мы можем с уверенностью сказать только, что большая часть чудо-люстры находится именно в апартаментах и, возможно, в кабинете преподавателей этой дисциплины. Что будем делать?

— Искать, — Дин внимательно посмотрел на предельно сосредоточенного сына, который неслышно зашел в комнату и теперь рассматривал источник всех бед Хогвартса. — Что нам еще остается? Причем не просто искать, а восстанавливать, чтобы никаких накладок не произошло.

========== Глава 7 ==========

— А я все же предлагаю плановую проверку, — Дин расстелил перед собой карту Хогвартса, которую ему любезно одолжил директор Дамблдор, и старательно изучал объем предстоящих работ.

— Плановая проверка? Дин, ты в своем уме? Как ты объяснишь свое намерение покопаться в спальне и личном кабинете преподавателя, причем не одного, а всех, включая директора?

— Ну не знаю, может, обыск?

— По поводу чего будем обыскивать?

— Сэм, я предлагаю идеи, но ты постоянно их опошляешь, — вспылил Дин. — Откуда я знаю, что мы будем искать? Анонимное письмо, что кто-то из персонала Хогвартса толкает марихуану из-под полы детишкам.

— Дин! — Сэм сжал губы.

— А что? Неплохая версия. Ну ладно, может, крысы?

— Дин, здесь у каждого второго ребенка фамильяр то крыса, то жаба… — Сэм замер. — А что если мы скажем, что ищем чьего-нибудь сбежавшего фамильяра? Ну, Дора, — обратился он к сидящей в кресле и читающей письмо из дома, которое она попросила прислать совой сразу же после известий о люстре, Пандоре, — что скажешь? — Пандора неопределённо хмыкнула, не обратив на Сэма внимания.

Услышав, что повесившийся носил такую же фамилию, что и она, Пандора тут же вызвала патронуса, а через два часа, за время которых Винчестеры вытащили из замка Андромеду и вытребовали карту у директора, сова принесла ответ. Андромеда долго утрясала с дежурным преподавателем, что если вдруг что, то сразу же. Как на грех, дежурным преподавателем оказался новый профессор ЗОТИ, который долго не хотел отпускать Андромеду и все предлагал ей попатрулировать с ним, чтобы она из первых уст услышала про героическую охоту на нунду. Менди едва отбилась, и то это произошло только тогда, когда к ним подошел Сэм и изъявил желание послушать эту занимательную историю вместо мисс Блэк.

— Как же он меня бесит, — произнесла Андромеда, обхватив обеими руками чашку с чаем. — У меня конструктивное предложение: а давайте ничего не будем делать до конца года? Посмотрим заодно, насколько Ариус Шпендель хорош как охотник.

— Не обращайте внимания, она просто Блэк, — махнула рукой Пандора в ответ на изумленные взгляды Винчестеров, откладывая в сторону прочитанное письмо. — Хотя я не против идеи насчет обысков из-за подозрения в продаже наркотиков. И начнем мы как раз с кабинета ЗОТИ.

— А она внучка Вирта, — Андромеда поставила на стол чашку. — Ко мне подходили ребята со Слизерина. Все пребывают в легком недоумении, никто не знает, куда делся Темный Лорд. Лично мне на него наплевать, но вы не слышали, случайно, ничего не случилось? Может, он ненароком упал с моста и свернул себе шею при минимальном скоплении свидетелей? — она пристально посмотрела на обоих братьев. Сэм от этого взгляда заерзал, а Дин уставился в карту.

— С чего ты взяла, что мы присутствовали при пожаре, в котором его Темнейшество могло погибнуть? — наконец принял решение Дин и посмотрел прямо ей в глаза.

— Это было просто предположение, ну, мало ли. Прогуливались вы, прогуливались, туда-сюда, потом раз — и пожар, кто же знал, что в доме кто-то есть, правда? — Андромеда ослепительно улыбнулась и снова взяла чашку с чаем. — Я тоже за то, чтобы провести обыск. Причем такой, какой мы в фильме видели, нам его Сев показывал, с выбрасыванием вещей прямо на пол из шкафов. Я перед этим обязательно в драконьем навозе потопчусь и дойду до комнат проверяемого босиком, чтобы ни крупинки с подошв не упало на пол.

— Боже мой, Сэм, кого нам дали в помощницы, — Дин покачал головой. — Мне уже становится немного жалко этого победителя нунду.

— Так, давайте вернемся к работе, — Сэм снова посмотрел на карту. — А может быть, начнем обыски не с преподавателя ЗОТИ? Ну, сначала пошерстим у МакГонагалл, потом перейдем к Флитвику, и только потом к Шпенделю.

— Тогда уж лучше начать со Спраут, вырастить траву — это как раз по ее части. У нас что получается, целый наркосиндикат на территории конкретной школы?

— Дин! — Сэм сжал губы так, что они побелели. — Ты можешь отнестись к этому делу посерьезней?

— Я серьезен как никогда. Просто я не представляю, каким образом мы попадем к этому Шпенделю в спальню, а как ни крути, нам придется начать именно с него, потому что именно где-то в его берлоге висит то, что осталось от проклятой люстры. И нам, чтобы хотя бы понять, какого рода предметы собирать по замку, нужно знать, как они могут выглядеть вживую.

— А что, если мы пойдем по старинке? — наконец выдал Сэм и бросил на стол отмычки. — Как там Чарли говорила? По-настоящему непробиваемой защиты не существует.

— Допустим, говорила она как-то по-другому, но твоя идея мне нравится. Есть только одно маленькое «но», этого Штруделя не должно в это время быть в комнатах.

— Шпенделя, — машинально поправил Сэм. — Кто-то должен будет его отвлекать. Нужно определиться со временем.

— Вы что, действительно хотите вскрыть комнаты преподавателя Хогвартса и утащить оттуда люстру? — Пандора посмотрела круглыми глазами на Дина, а потом в ее глазах сверкнул еле сдерживаемый смех. Дин пожал плечами и кивнул. — Вы же Охотники, вы можете просто прийти к нему и заявить, что вот эта люстра нужна вам по делу, над которым вы сейчас работаете. И обыск, кстати, тоже можете провести, не объясняя ему истинной причины.

— Понимаешь, оказывается, что так не интересно, — сконфуженно протянул Дин. — Пропадает кураж, и работа может застопориться. Мы не умеем спокойно работать, мы так не привыкли. Так что… — он развел руками.

— Очешуеть, — Пандора откинулась на спинку стула.

— Хм, Дин, ты бы следил за своей речью, что ли, — задумчиво произнес Сэм, глядя на Пандору, которая, похоже, даже не поняла, что именно ляпнула. — В твоих разговорах очень много слов-паразитов. Ладно, это лирика. Дора, что пишут? — Сэм кивнул на письмо.

— Это действительно мой родственник. Троюродный прадедушка, если быть точной. Он всегда отличался некоторой экстравагантностью. На тот момент он уже преподавал в Хогвартсе защиту в течение пяти лет. Эта проклятая люстра… Она всегда была с ним. В год, предшествующий печальному событию, Хогвартс принимал Турнир Трех Волшебников. Там Грей и встретил Мажик. Бурный роман в свете злосчастной люстры, много различных иллюзий и вейловских чар — среди французов всегда было модным разбавлять свою кровь кровью этих созданий, так больше шансов удачно выдать замуж девочек, ну кто устоит перед вейлой? Да и не так они ограничены возрастом, как мы, например, — Пандора вздохнула, затем продолжила: — Она уехала, и вскоре Грей получил письмо, в котором говорилось, что все было волшебно, но она прекрасно знает отношение англичан к любым смешениям крови, поэтому бай-бай, не скучай. Будешь в Париже, заскакивай. Грей выдержал год. Это был год депрессии и темных и околотемных заклятий в собственной спальне, под той же злосчастной люстрой. Тогдашний директор задолб… устал постоянно настраивать сигнальные чары и сообщил Грею, что тот уволен. Он должен был доработать этот год и валить на все четыре стороны. И все это происходило под, правильно, под светом роскошной хрустальной люстры. А если учитывать, что на люстру предварительно были наложены чары, препятствующие много чему, то мы и получили то, что получили.

— Очешуеть, — Дин постучал пальцами по столу.

— Я тут подумал, идти нужно именно сейчас, — подал голос Северус, которого никто и не думал выгонять с совещания. — Профессор сейчас на дежурстве, а оно, насколько я знаю, обязывает дежурных преподавателей и старост патрулировать замок до двух часов ночи. Так что время еще есть. Да и к тому же, — Северус запнулся, — ему явно понравилась Андромеда. Вот пусть они с Пандорой профессора и отвлекают. Можно еще отца туда же заслать. Пусть увлекательные истории послушает. А мы пока с Сэмом доберемся до люстры.

— И почему это именно ты с Сэмом? — Дин скрестил руки на груди.

— Да потому что ты со своей паникой можешь очень этой люстре понравиться. Лучше уж ты девчонок покараулишь.

— А вы у девчонок спросили, хотят ли они скрашивать вечерок этому чучелу? — Андромеда прищурилась. — Представим себе, что все же спросили, так вот, мой ответ — нет! Я не хочу.

— Менди, ну что ты как маленькая, — Сэм присел рядом с ней на корточки. — Нормальный же вариант Северус предложил.

— Нет, Сэм, нормальный вариант предложила Дора. Вы просто сейчас пойдете в школу, выловите Шпенделя и, ткнув ему в морду свои жетоны, заберете из его комнаты все, что считаете нужным.

— Нет в тебе духа авантюризма, — вздохнул Сэм и покосился на Пандору. — Сев прав, Дина сейчас к люстре подпускать нельзя. Все равно придется идти мне.

— Зато во мне полно практичности, а авантюризм я с вами и так добираю.

— А давайте я пойду, — вдруг предложил Дин. — Не страховать девчонок, а как отец одного из его учеников, которому профессор Шмундель закатил отработку без видимой причины.

— Профессор Шпендель, — поправил Сев. — И причина у него была. Я отказался выходить к боггарту. А откуда ты знаешь про отработку?

— Дятел по имени Альбус настучал. Что значит «отказался выйти к боггарту»?

— Я не знаю, во что он сейчас может превратиться, — Сев опустил глаза. — Я испугался, ясно? А что если бы он превратился в тебя в луже крови с распоротым животом, как тогда в Японии?

— Что? — Андромеда привстала со своего кресла. — И чего мы еще не знаем про Японию? — Пандора нахмурилась и, слегка побледнев, бросила взгляд на Дина.

— Да все нормально, там так царапина была, просто Сев паникер тот еще, — Дин ослепительно улыбнулся и показал Севу незаметно кулак, а Сэм покрутил пальцем у виска. — Вот я и выясню причину, почему он не смог убедить ребенка заниматься на его уроке, а вместо этого назначил отработку.

— Я бы посмотрела на того, кто смог бы заставить Сева сделать то, чего он не хочет, — пробормотала Андромеда, садясь в кресло.

— Это легко устроить. Во-первых, Дин, — Сэм махнул рукой в сторону брата. — А во-вторых, Альбус Дамблдор, но там действительно через убеждения. Хотя я думаю, что в этом случае многие предпочитают просто сделать, лишь бы не выслушивать длиннющие обращения к совести.

— Профессор Шпендель, когда эта заваруха с Пивзом случилась, упустил этого самого боггарта. Вы его нигде не встречали? — похоже, Северус решил побить все рекорды по неуместным вопросам. Все-таки выяснения отношений никому не идут на пользу.

Дин хмыкнул, а Сэм закатил глаза, а потом закрыл их ладонью.

— Та-а-ак, значит, Сев все-таки вызвал вас, и вы сумели проникнуть в замок, — протянула Пандора. — Тогда, может быть, кто-нибудь из вас мне объяснит, зачем я так распиналась, рассказывая, что же произошло?

— Тебя было так приятно слушать.

— Тогда почему ты не слушал? И да, мне интересно, кто-то из вас наткнулся на боггарта?

— Сэм, — неохотно ответил Дин, решив больше не испытывать терпение девушек. — Но там все было как обычно: старина Люци с мерзкими намеками. Сэмми, ты его таким всегда видел? — Сэм кивнул. — Чувак, как же я тебе сочувствую.

— Кто такой старина Люци? Подозреваю, что речь не идет про Люциуса Малфоя.

— Нет, конечно, — фыркнул Сэм, поднимаясь. — Ну кто боится Люциуса Малфоя? Это даже не смешно. Старина Люци — это Люцифер, собственной весьма неотразимой персоной.

— Мне становится страшно, когда я пытаюсь думать о вещах, которые могли с вами происходить. Понятно, почему мои родичи не произвели на вас особого впечатления, кроме, возможно, легкого недоумения. Люцифер, надо же. Судя по тому обстоятельству, что он является твоим боггартом, конкретно этот архангел не являлся к тебе с добрыми намерениями, — Андромеда смогла только покачать головой.

— Это еще мягко сказано.

— Да вообще, забудьте все сказки про добрых ангелов. Все ангелы, за очень малым исключением — скоты и сволочи, а про архангелов я лучше вообще промолчу. Единственный относительно вменяемый был Габриэль, но это тоже смотря с какой стороны посмотреть. Ненавижу это пернатое отродье, еще больше демонов, — Дин сжал кулак, даже не заметив, что мнет при этом карту.

— Забавные у вас знакомства, — Андромеда тихо вздохнула. — Я согласна. Пойдем грабить Шпенделя.

— Что послужило поводом для перемены решения?

— Неважно, — она махнула рукой. — Ну, профессор Шпендель мужчина видный, может, при более близком общении я смогу разглядеть в нем определенный потенциал.

— Не дрейфь, слишком близкое знакомство я не допущу, — прошептал Дин Сэму, похлопав его по плечу. — Ну что, не будем терять времени?

— Нужно только определиться, где именно будем реставрировать, а потом сжигать люстру.

— А что тут думать, в Выручай-комнате, — Пандора поднялась. — Она изолирована, существует словно вне времени и пространства и может создавать любой удобный для пользователя интерьер. Не может она только предоставить еду и воду.

— То есть если мы запросим комнату, в которой можно будет хранить, восстанавливать, а потом уничтожить проклятую вещь…

— То комната предоставит нам подобное помещение из стальных стен, покрытых серебрянкой, чем-то там еще, — Пандора задумалась, затем махнула рукой. — Я не знаю, с чем еще, я в этих вещах не разбираюсь, но очень хочу разобраться, если честно. И с огромной печью-крематорием. Камин она по потребности делает, так что выход для дымохода из нее есть.

— Обожаю Хогвартс, — Дин потер руки. — И особенно сильно я его обожаю за шаговую доступность. Ну что, двинули?

И они очень дружно направились к выходу.

— Я тут думаю, нам нужно как-то это место застолбить, — тихо проговорил Сэм, наклоняясь к брату, когда они уже шли к замку. — Это нейтральная территория, но на днях ты так занимательно вещал о мэнорах. Может, попросим в качестве оплаты за это дельце землишки в собственность? Договор-то с Министерством. Нам, кстати, еще нужно его подтвердить, а то ты так увлекся шопингом, что про сам договор мы как-то подзабыли.

— Да ну, бумаги-то у нас. Сегодня же и подмахнем и пару пунктов добавим. Я тут подумал, нам нужен камин. Я уже успел оценить его и как средство передвижения, и как скайп, и как пневмопочту, и все это в одном флаконе.

— Надо. Эдди озадачим, пусть с кем-нибудь в Хогсмиде договорится. Эльфы вполне могут с таким справляться.

— Вот завтра с утречка и дадим нашему продвинутому эльфу установку.

За такими разговорами они дошли до замка. Девушки шли впереди и тихонько о чем-то шептались. Северус оказался между Винчестерами и девушками. Он всю дорогу думал о своем разговоре с Лили. Северус слишком хорошо знал ее, чтобы понять: ничего еще не закончено. Лили не любит проигрывать. Оставалось надеяться, что совесть у нее все же есть, и играть она будет по правилам, но надежда была так себе, слабенькая.

Северус вспомнил, как Лили с ангельской улыбочкой преподнесла профессору Слагхорну подарок в виде зачарованной золотой рыбки. Чары слабенькие, но красивые — что-то из разряда метаморфоз. И вуаля, Лили самая любимая ученица и зельевар просто от бога, хотя Северус не мог припомнить ни одного случая, когда она приготовила зелье правильно. Чары — да, вот чары ей давались на ура. Лучшую обучаемость Сев видел только у Сэма, который становился просто фанатом чар. Сам Северус не мог похвастаться большой любовью учителей, хотя по успеваемости ему сложно было найти конкурента, и его это всегда задевало. Он был всегда объективно лучше, но не услышал до прошлого года ни одного доброго слова. Все принимали его успехи как должное, словно это нормально, что паренек, едва пошедший на второй курс, пашет на Больничное крыло, делая зелья, которые они еще даже не проходили.

Но это было раньше. Теперь, возможно, ему удастся пройти через войну с Эванс без существенных потерь. Никому не захочется портить отношения с его отцом.

Зато гордость Северуса, которая помогла ему выжить и которая на время замолчала, отогреваясь в заботе Винчестеров, дала о себе знать во всей красе. Северус точно решил для себя, что отец ничего не узнает ни про нарастающий конфликт с преподавателем ЗОТИ, ни тем более про проблемы с девчонкой. Еще бы дятла по имени Альбус как-то упросить не стучать по каждому ничтожному поводу. Но эту проблему Северус решил оставить до их первого с директором индивидуального занятия, которое должно было состояться завтра. Сразу после отработки у Шпенделя.

Зайдя в холл школы, команда проверяющих, которым, как оказалось, не хватает на этой работе адреналина, остановилась.

— Где комнаты профессоров ЗОТИ? — спросила Пандора.

— На третьем этаже. А где сейчас сам профессор ЗОТИ, как думаешь? — спросил Дин.

— Думаю, что выше пятого он не патрулирует и, разумеется, не спускается в подземелья. Здесь много мест, по-настоящему опасных и не изученных. И сейчас, когда я перестала злиться, я воспринимаю эту работу не как наказание, а как возможность наконец-то разгадать многие тайны Хогвартса, — Пандора подняла на Дина сияющие глаза. — Пока мы здесь учились, такой уникальной возможности у нас не было.

— Так, думаю, разделимся прямо здесь. Все-таки настолько большая толпа подразумевает вечеринку и желание или выяснить причину сборища, или присоединиться.

Девушки и Дин дружно поддержали эту гениальную мысль, которую изрек Сэм.

Дин первым двинулся в сторону лестницы, когда прямо на него выплыл неоформленный кусок тумана. Упущенный боггарт продолжал скитаться по Хогвартсу не в состоянии выбрать себе наиболее уютное убежище.

— Дин Винчестер! — лощенный красивый мужчина сделал шаг к Дину. В одной руке он сжимал уникальный револьвер, вторую протягивал Дину. — Ты что же, не помнишь меня? Дик, просто Дик. Как же я рад снова с тобой встретиться, гнусная ты букашка!

Дин замер, не сводя взгляда с револьвера и рук, которые убили Бобби. «Слава Богу, что я хотя бы на ногах держусь», — мелькнуло у него в голове. Из всех тварей только боггарты действовали на Винчестеров таким парадоксальным образом. Если бы Дик стоял тут во плоти, на Дина не напал бы подобный столбняк.

Внезапно он почувствовал толчок в спину и буквально вылетел из действия зоны чар боггарта. Пока Дин тряс головой, приходя в себя, боггарт успел поменять очертания. Как Северус и предсказывал, его боггарт лежал на полу в луже крови и судорожно пытался зажимать огромную рану на животе.

Кто-то из девчонок вскрикнул.

— Ридикулус! — Сэм ловко подставил под гигантский чупа-чупс мешок, который по привычке таскал в кармане своей рабочей куртки. — Знаете, ребята, я что-то очень захотел этого криворукого профессора, умудрившегося боггарта упустить, согласно плану Дина, на наркоту проверить. Да еще и днем и при большом скоплении людей.

Боггарт съежился в мешке, а Сэм, спрессовав это вполне осязаемое привидение в компактный комок, засунул в карман.

— В хозяйстве пригодится, — решил он, переводя дыхание.

— Все успокоились? Сев, ты в порядке? — Дин встряхнул сына за плечи, заставляя сфокусировать взгляд на себе, на том, что он живой и невредимый и стоит рядом. — Я здесь, а это все лишь боггарт, — он неосознанно говорил те же самые слова, что и Северус во время их первой встречи с этим призраком. Когда в черных глазах произошло узнавание, он крепко обнял сына. Затем отпустил. — Так, все вдохнули и выдохнули. Это всего лишь безобидный, но очень поганый привиденчик.

— Кто был этот Дик? — наконец сумела произнести Пандора. Вид умирающего Дина, вопреки его полному отсутствию в ее памяти, произвел на нее очень сильное впечатление.

— Дик, мать его, Роман. Вот об этой мразоте вам лучше не знать. И я не шучу. А теперь пойдемте и ограбим Штруделя. Хоть душу отведем.

========== Глава 8 ==========

Дин посмотрел вслед девушкам, которые ушли вперед, разыскивая Шпенделя.

— Нужно договориться, когда встречаемся, — он повернулся к Сэму, который стоял, прижимая к своему боку все еще не до конца пришедшего в себя племянника.

— Галеоны. Когда мы закончим и доберемся до Выручай-комнаты, то я просигналю галеоном.

— Чудненько. С нашей стороны то же самое. Если мы его не сможем удержать, и он рванет к себе в апартаменты, то я нагрею монетку.

— Двигай уже, — Сэм слегка отстранил от себя Сева. — Ты как?

— Нормально, — Северус потряс головой, прогоняя остатки кошмара. — Бр-р, все-таки я правильно сделал, что отказался от учебной демонстрации. Меня бы унесли в Больничное крыло с урока.

— Ты себе льстишь. С этого урока половину учеников унесли бы в Больничное крыло. Вид ранений в живот, когда кишки вываливаются наружу — зрелище не для слабонервных.

— Пошли, я в порядке.

До апартаментов профессора ЗОТИ они дошли быстро.

— Судя по карте — это здесь, — Сэм направил палочку на дверь. — Алохомора. Ну, я и не думал, что все получится так просто.

— Сэм, этот Шпендель не дурак, — Северус присел рядом с дядей. — Смотри, — и мальчик указал на замочную скважину. Замочная скважина слабо светилась, а внутри словно перекатывалась очень маленькая шаровая молния.

— Не слабо. Не знаешь, что это? — Северус покачал головой. — Ладно, как будем вскрывать?

— Существует заклинание, оно словно раскрывает структуру чар. А зная составляющие, можно попробовать их обойти или как-то заблокировать. Мы же хотим оставить иллюзию, что никто сюда не заходил?

— Да, соль в этом. Если бы нам нужен был банальный грабеж, я бы просто эту дверь вышиб. Уж взрывных заклятий я знаю до фига, да и просто взрывчатка имеется. Никто все равно не спешил бы сюда. Это даже неплохо для нас, что в замке обитает полтергейст.

— Тогда давай уже пробовать, — Северус пробормотал под нос заклятье и сделал замысловатую петлю палочкой.

Сэм заглянул в скважину: охранное заклятье словно стало состоять из ячеек, даже пресловутая молния.

— Завтра покажешь мне это заклятье в подробностях, — присвистнул Сэм. Он вытащил отмычки. Размер замочной скважины позволял не орудовать ими вслепую, а размер ячеек заклятья был несколько больше диаметра отмычек. Молния же двигалась только по определённым ячейкам, хаотичность её движений была всего лишь видимостью.

Осторожно, пытаясь не коснуться нитей заклятья, Сэм вставил натяжитель в замочную скважину. Слегка повернув его, он сумел заблокировать доступ заклятья к отмычке, при этом едва не коснувшись нитей. Отдернув руку, Сэм несколько раз выдохнул, затем снова заглянул в замочную скважину.

— Сами эти замки довольно примитивные, пара-тройка пинов максимум. Хотя в средние века такие умельцы встречались, типа замки-ключи вроде нашей камеи. Но это был высший пилотаж, а маги вон, не заморачиваются даже, на чары полагаются, — Сэм замолчал и сосредоточенно прислушался. Первый щелчок возвестил его о том, что дело пошло на лад. Натяжитель слегка сдвинулся, снова едва не затронув заклятье.

За спиной у Сэма судорожно выдохнул Северус. Оказалось, он все это время не дышал, наблюдая за работой дяди.

Второй и третий пины щелкнули практически одновременно. Сэм осторожно извлек отмычки из замка.

— Сев, проверь, есть ли заклятье на самой двери?

— Нет, только в замке. Сэм, ты обязательно должен меня этому научить, — иногда Северус говорил очень категорично, он не просил, он словно ставил перед фактом, что они должны обучить его вот этому, а потом еще и вот этому.

— Раз должен, значит, научу. Входим? — Северус кивнул, и Сэм повернул ручку, открывая дверь и входя в комнату первым.

— Здесь действительно слегка не по себе, а что бывает, если в этих условиях живешь? — Северус поежился.

— Вот поэтому никто здесь больше года и не выдерживал, — Сэм огляделся. Ничего похожего на пресловутую хрустальную люстру в комнате не было. Пара настольных ламп, несколько светильников на стенах — новодел — и камин. Шкафы были пустыми, письменный стол стерильно чистым. Кроме принадлежностей для письма, на нем ничего не было. В ящиках стола кроме пары пустых пергаментов также ничего не обнаружилось.

— М-да, а профессор не любит утруждать себя лишней бумажной работой, как и чтением. Пошли дальше.

Из кабинета они попали в гостиную. Вот здесь аскетизмом и не пахло.

— Неплохо, — Сэм присвистнул и поднял хрустальную пробку пузатой бутылки. Принюхавшись, он одобрительно кивнул. — Похоже, знаменитым охотникам неплохо платят.

— Сколько платят Охотникам, ты и сам знаешь, здесь другой случай. Сэм, а что это? — Северус открыл ящик стола и вытащил из него наручники, обтянутые мехом.

— Ик, — Сэм от неожиданности икнул. — Немедленно брось эту пакость! А твой профессор тот еще шалунишка. Надо бы Альбусу стукануть, чтобы внимательнее присматривал за этой знаменитостью, — Сэм с мрачной решимостью отобрал у Северуса игрушку, засунул ее в ящик, который с грохотом захлопнул. — Ты видишь что-нибудь похожее на люстру?

— Нет, — Северус покачал головой и направился уже было к следующей двери, ведущей, предположительно, в спальню, но его опередил Сэм.

— Сев, ты пока тут еще поройся, а то мало ли что этот извращенец на постели хранит.

Северус непонимающе посмотрел на дядю.

— Сев, давай я тебе все подробно объясню и даже кое-какие книжки подарю, когда тебе хотя бы пятнадцать исполнится.

— Я видел журналы у Дина, — Северус слегка наклонил голову набок.

— Твой отец всегда отличался высокохудожественным вкусом, — проворчал Сэм. — Но в одном ему не откажешь, он все же предпочитает классику. Так что журнальчики Дина — это одно, а содержимое столов разных извращенцев — совсем другое. Так что я посмотрю, чтобы не было ничего криминального, и позову тебя.

Северус прыснул и демонстративно открыл дверцы книжного шкафа.

Сэм же вошел в спальню. Люстра — это было первое, что бросалось в глаза. Даже то, что от нее осталось — впечатляло. Сэм скривился.

— Это каким нужно быть… хм… — он замер, разглядывая проклятый предмет. — Чтобы повесить люстру в спальню, да еще почти над кроватью. И кем нужно быть, чтобы это великолепие отсюда не убрать?

Что говорить, люстра была очень красивой и, несмотря на массивность, оставляла ощущение изящества и воздушности. Она представляла собой множество небольших водопадов из тонких длинных хрустальных подвесок, в глубине которых находились свечи. А еще ее можно было легко демонтировать, не причиняя вреда эстетической ценности основе.

— Твою ж мать, — простонал Сэм. — И как узнать, сколько было фрагментов всего? На картинке в книжке не сосчитаешь. Придется тащиться к специалистам.

Сэм забрался на кровать и встал под люстрой. Ботинки он снимать даже не подумал. Он сунул руку в карман за мешком и выругался, потому что почувствовал легкое шевеление. Слезть с кровати и выпустить боггарта в платяной шкаф было минутным делом, но за эту минуту обстановка в комнате существенно изменилась. По стенам поползли неясные тени, а сама люстра стала покачиваться, и в каждой хрустальной сосульке словно зажегся огонек. Это было бы красиво, если бы не ощущение невероятной потусторонней жути, которая нарастала с каждым движением проклятой вещи. Сэм уже давно заметил, что подобные штуки словно чувствуют Охотников, потому что с их появлением обычно постепенное действие проклятий ускорялось в разы, стараясь как можно быстрее избавиться от потенциальной угрозы.

Почувствовав силу, в чем-то родственную ему самому, в шкафу забился боггарт. Сэм бросил взгляд на ходивший ходуном шкаф, надел защитные перчатки и быстро прочитал заклинание левитации, направив палочку на люстру. Как оказалось, прямые чары на нее не действовали.

— Сев, быстрее сюда! — дверь в спальню сразу распахнулась, и в комнату ворвался Северус, который на мгновение замер, а затем решительно подошел к дяде. — Подними меня в воздух Левиосой, так, чтобы я смог снять с крюка эту гнусь.

Северус соображал быстро, и дважды ему повторять было не нужно. Сэм еще не успел договорить, как оказался на нужной ему высоте. Первая попытка добраться до крюка провалилась. Люстра словно почувствовала непрямую угрозу и принялась раскачиваться.

— Ах ты, гадина, — Сэм был вынужден ухватиться за люстру, чтобы хоть как-то сдержать ее натиск. Подтянувшись, он сорвал ее с крюка и весьма небрежно засунул в приготовленный мешок.

Свечение сразу же прекратилось, а боггарт затих. Северус опустил дядю вниз и вытер слегка дрожащей рукой пот со лба.

Сэм некоторое время просидел на кровати, тупо глядя в одну точку, затем поднялся.

— Ну, пока все. По дороге в Выручай-комнату соберем по коридорам то, что теоретически от этой красоты туда попало.

— А почему никто не обращал внимания на такую жуть? — Северус поежился.

— Потому что это происходит обычно постепенно. То тут сверкнет, то здесь мигнет, то во время сна что-то неясное повеет, — Сэм поднял мешок со звякнувшей внутри люстрой. — А тут нам всю мощь продемонстрировали сразу. Тебя не зацепило?

— Не знаю. Было страшно, но как-то безотчетно, подозреваю, что весь удар был направлен на тебя. Как ты вообще выдержал.

— После годичного весьма тесного общения со стариной Люци меня сложно чем-то напугать, уж поверь.

— Ты мне когда-нибудь расскажешь? — Северус привел в порядок постель и повертел в руках явно порнографический журнал, который подобрал с пола. В отличие от маггловских журналов, картинки этого были куда реалистичнее.

— Я расскажу тебе предысторию, но сама клетка… — Сэм задумался. — Нет, это то, о чем не узнает никто и никогда. Достаточно того, что я сам знаю. Зачем тебе журнал? Хочешь Дину подарить?

— Нет, — Сэм хихикнул. — К тому же я не пойму его предпочтения. В жизни ему нравятся высокие, но худенькие женщины, типа Пандоры. А в журналах… н-да. Если я сейчас подвешу его к потолку, ты сможешь трансфигурировать, чтобы на люстру похоже было?

— Смогу, но только ненадолго. Существует очень большая вероятность, что эта люстра однажды просто рухнет на профессора Шпенделя.

— А тебе не все равно? — пожал плечами Северус и подбросил журнал вверх, наставляя на него палочку.

Через пару минут взломщики ушли, предварительно заперев дверь, не оставив никаких следов своего пребывания в комнатах.

Все то время, пока девушки искали Шпенделя, Дин шел немного позади, периодически теряя их из вида.

Шпендель вышел из какого-то бокового коридора и столкнулся с Винчестером нос к носу. На секунду оба замерли от неожиданности, а затем Шпендель задал вполне логичный вопрос:

— А что вы здесь делаете? Сейчас уже почти полночь.

— Вас ищу, — Дин всегда знал, что лучшая защита — это нападение. — Директор сообщил мне, что Северусу была назначена отработка, и я хотел бы выяснить, за что.

— Ваш сын неподобающе вел себя на уроке. Он ничего не записывал, сообщив, что прекрасно знает эту тему, а затем, когда класс перешел к отработке практических навыков, отказался продолжить урок.

— А вам не пришло в вашу дурную голову, что бывают страхи, которые лучше не выставлять на всеобщее обозрение? И что сам Северус прекрасно осведомлен, какую именно форму может принять его боггарт? — Дину ужасно захотелось взять этого профессора за грудки и встряхнуть его.

— Но отработка практических навыков важна!

— Да кто же с этим поспорит? Просто некоторые уроки следует сделать индивидуальными, либо как-то отгородиться от остальных детей. Это прикольно, если твой боггарт огромный клоун с блестяшками, как у стриптизерши, а если это кто-то типа Дика, мать его, Романа? Или этого, — Дин на секунду задумался, вспоминая. — Сами-знаете-кого? Куда будет бежать в этом случае сам преподаватель, потому что эти твари ну очень похоже копируют образы?

— Да что вы ко мне привязались? Не я придумал такую программу! И ваш сын будет отрабатывать за саботаж урока!

— Мистер Винчестер, мистер Шпендель, вы так громко обсуждаете современное образование, что мы услышали вас с лестницы, — Андромеда улыбнулась и слегка наклонила голову, позволив нескольким рыжеватым длинным прядям упасть на грудь, скрытую мантией и от этого позволяющую воображению разыграться на полную мощь.

А Дин внезапно понял, что то, что чувствовали к ним эти девушки — настоящее. Точнее, со стороны Пандоры было настоящим, а Андромеда до сих пор сохранила чувство к Сэму. Неизвестно, кто их этому учил, но если бы они захотели их просто соблазнить, то Винчестеры давно бы уже выкинули белый флаг. В движениях Андромеды не было ни грамма пошлости, но как она подошла, заставив мантию слегка обрисовать бедра, как чуть коснулась плеча Шпенделя, как улыбнулась: от всего этого веяло такой неприкрытой сексуальностью и в то же время девственной невинностью, что даже Дин на мгновение «поплыл», хотя он никогда не позволил бы себе заглядываться даже на потенциальную девушку брата. Никогда девчонки не пытались вызвать у братьев чисто сексуальный интерес, их все же интересовали их чувства, их истинные желания. С неприятным же профессором можно было не церемониться. Шпендель растекся по полу мокрой лужицей, его можно было тряпкой собирать.

— Мисс Блэк, какая приятная неожиданность, — профессор ЗОТИ подхватил ручку и припал к ней губами; Дин потом заметил, как Андромеда вытирала ее об мантию.

— Мы, как и вы, находимся на страже порядка школы, — она добавила в голос чуточку хрипотцы, вызвав целую армию мурашек у стоящих напротив нее мужчин. — Вот вы с мистером Винчестером этот самый порядок явно хотите нарушить.

— Это будет очень-очень неприятно, если нам придется докладывать о конфликте между охотниками директору школы, — с другой стороны подошла Пандора. Она решила действовать немного по-другому, но Дин уже не сомневался, в искусстве обольщения эта англичанка с немецкой составляющей не уступает подруге. — Директор такой непредсказуемый в гневе.

— Ну что вы, мы вовсе не ссоримся, правда, мистер Винчестер?

— Это с какой стороны посмотреть, — Дин прищурился. — А вот вас, мисс Блэк и мисс Дэвис, — кто бы знал, каких трудов далась ему эта фраза, — я бы попросил не слишком уделять внимание преподавателям этой школы, а больше времени посвятить выполнению своих непосредственных обязанностей.

— У нас такой строгий патрон, — доверительным шепотом сообщила Пандора Шпенделю.

— Так, мистер Шпендель, — Дин решил, что не стоит давать этому типу много надежд на женское общество конкретно этих женщин. — Раз уж мы с вами так внезапно встретились, не ответите ли вы мне на пару стандартных вопросов, необходимых для проводимого мною расследования?

— Да, конечно, — немного сконфуженно проговорил Ариус, сбитый с толку такой быстрой сменой ролей: только что перед ним стоял возмущенный родитель, и вдруг — официальный следователь.

Как же он в этот момент ненавидел этого лощеного Охотника, у которого, по его мнению, было в этой жизни все: деньги, яркая внешность, харизма героя, положение в обществе, реальная власть. Ему даже в голову не могло прийти, что у всего есть своя цена, и Винчестеры заплатили за такое положение сполна.

— Вы заканчивали Хогвартс? — Дин вытащил небольшую записную книжку и даже достал карандаш, делая вид, что пишет.

— Да, Хогвартс.

— В вашей семье никто не умирал мучительной смертью?

— Нет, а какое это имеет значение?..

— Отвечайте на вопросы, — чуть повысил голос Дин. — Ваша семья не поддерживала связь с фашистами?

— Что? — за спиной Шпенделя Андромеда показала Пандоре большой палец, а Пандора скорчила гримаску. — Нет, конечно, нет.

— Ваша прабабка не уводила любовника у цыганки? Вполне стандартные вопросы.

— Да что вы себе позволяете? — Шпендель побагровел.

— Значит, уводила? — деловито поинтересовался Дин.

— Нет! Я вообще не понимаю, почему вы мне задаете подобные вопросы?

— Потому что нас пригласили выяснить причину повышенной агрессивности учеников в Хогвартсе, и пока что я вижу только одну причину этой агрессивности, и она находится передо мной, — Дин спрятал блокнот в карман и ткнул Шпенделя пальцем в грудь. — Вы с первых же минут начали вести себя вызывающе. У вас какие-то проблемы с Охотниками? Так вот, это ваши проблемы, а не наши. Так что… — он не договорил, потому что почувствовал, как нагрелся галеон в кармане. — За мной, — бросил он девушкам. — У нас, похоже, инцидент на восьмом этаже. А вам я могу пожелать только неспокойной ночи.

Шпендель долго смотрел вслед Дину и девушкам, которые виновато улыбнулись, но поспешили вслед своему самодурствующему патрону. Плюнув на дежурство, профессор ЗОТИ решил вернуться в свои комнаты и полечить расшатанные нервы превосходным виски, а не болтаться по мрачным коридорам древней школы.

В Выручай-комнате их уже ждали Сэм и Северус. Комната открылась, так как примерно характеристики помещения были Дину известны. Напоминала она бункер Бобби. Не один в один, но была очень похожа. Даже демонские ловушки присутствовали — как декорация, ведь практической пользы от них в этой реальности не было никакой.

— Она здесь, — Сэм кивнул на мешок, стоящий в центре защитной пентаграммы. Пентаграмма была стационарной, высеченной прямо в каменном полу. — Сдается мне, что таким образом эту комнату иногда нет-нет, да и используют.

— Что нам нужно искать? — спросил Дин, благоразумно не прося открывать мешок, который был изнутри весь изрисован защитными знаками.

— Что-то вроде вот этого, — Сэм кивнул на стол, где лежал один из фрагментов, который они сняли со стены в коридоре. — Ошибиться невозможно. Теперь плохая новость — заклятья, применяемые на саму люстру, не действуют. Фрагменты можно снять только руками. И еще одна плохая новость — количество фрагментов неизвестно. Нужно найти кого-то, кто в таких вещах разбирается. Люстра своего рода уникальная, специалисты по идее должны что-то о ней знать.

— Умеешь ты утешить, — Дин еще раз посмотрел на стол и увидел, как хрусталь в подвесках фрагмента засветился. Одновременно с этим Дин ощутил, как на него накатывает волна паники. — Пошли отсюда, — он быстро направился к выходу.

Все всё прекрасно поняли и заперли комнату, оставив в ней части проклятой вещи.

— Ну, спокойной ночи, — Андромеда кивнула Винчестерам и, не удержавшись, потрепала Северуса по голове. Она уже хотела уйти, но не выдержала и спросила: — Я только одного не пойму, мы-то зачем вам понадобились? Дин прекрасно сам со Шпенделем справился. Что, кстати, у него в комнате было?

— О, у него полно порно и пушистые наручники в столе, — хмыкнул Сэм.

— Да что ты, — Дин расплылся в улыбке.

— А еще он будет принимать завтра отработку у твоего сына наедине.

— Что?!

— Смотри, как контекст меняет смысл фразы, — ухмыльнулся Сэм. — Не ори, он не по мальчикам. Но Альбусу надо сообщить, на всякий случай.

— Андромеда, больше не устраивай подобных представлений, слышала же, Штрудель конченый извращенец.

— А себя ты таковым не считаешь, — хихикнул Сэм. — Да обычный одинокий мужик, хотя наручники слегка напрягают. А что устроила Андромеда?

— Вот этого тебе лучше не знать, — уверенно кивнул Дин. — Меньше знаешь, крепче сон. Спокойной ночи, девушки. Завтра ждем отчета.

Когда они уже подходили к выходу, из глубины замка донесся страшный грохот, а затем громкий вопль.

— Я же говорил, моя люстра недолго продержится, — пожал плечами Сэм в ответ на удивленный взгляд брата. — Да и шкаф, наверное, раскрылся. Интересно, какой у него боггарт?

========== Глава 9 ==========

— Кто может знать что-то про старую люстру? Конечно, антиквар, — Дин еще раз огляделся по сторонам. — А теперь внимание, вопрос. Где в этом сраном Косом переулке затерялся антиквар?

— Хороший вопрос, — Сэм бросил взгляд на соседнюю витрину. — И на него я не могу дать тебе ответа. Но люстра явно принадлежит магическому миру, так что…

— Пошли в Лютный, — Дин поморщился. — Там лавка стоит, «Горбин и Беркс». Вроде они всяким старым барахлом торгуют. А если чуваки торгуют старьем, то, по идее, должны о старье много чего знать.

Сэм только обреченно кивнул. Они шатались по Косому переулку уже три часа и порядком устали. На этот раз Винчестеры даже надели мантии, чтобы не слишком выделяться из толпы.

В лицо их знали только владельцы некоторых магазинов, да и то, сменив одежду на более традиционную, братья словно надели не обычные мантии, а мантии-невидимки. Так что излишнего ажиотажа их прогулка не вызвала.

Зайдя в Лютный переулок, Винчестеры сразу же направились к лавке с качающейся на ветру вывеской и грязными стеклами.

— Неужели им сложно окна помыть? — Дин поморщился, глядя в мутное стекло.

— Думаю, что хозяева делают это специально, чтобы никто не видел содержимое их лавки через стекло.

— Это же магазин, — Дин решительно распахнул дверь. Звякнул колокольчик, и Дин переступил порог. — Покупатели должны войти сюда, примерно представляя, что хотят купить.

— Дин, ну что ты как маленький? — Сэм остановился прямо под вывеской. — Если кто-то сюда зашел, то он, как минимум, знает, что конкретно будет покупать.

— Но в томительном ожидании всегда есть возможность побродить вдоль полок, да и прикупить себе десяток-другой различной мелочи.

— А антураж? Все же должны видеть, что именно здесь можно приобрести по-настоящему страшные вещи.

— А по мне, так они переборщили, — Дин подошел к стойке и стукнул ладонью по старому звонку. — Эй, хозяин! Не боишься, что лавку вынесут вместе с содержимым?

— Господа Охотники, чем могу служить? — из-за неприметной дверцы за прилавком выскользнул Горбин. — Или вы хотите предложить что-то на продажу, чего не смогут оценить в другом месте?

— Нам нужно вот это, — Дин вытащил из кармана пергамент, где была нарисована копия картинки из «Истории Хогвартса» с люстрой.

— У вас отменный вкус, — одобрил Горбин. — Планируете подарок?

— В спальне хочу повесить.

— Не советую, — совершено искренне предупредил Горбин. — Именно этот вид горного хрусталя обладает способностью запоминать различные магические составляющие. Подобные люстры роскошны, но не будут способствовать хорошему сну. Они больше подходят для маггловских гостиных. Вот там да, там они будут блистать.

— Что вы можете сказать именно про эту люстру? — спросил Сэм.

Горбин не ответил и лишь пожал плечами.

— Слушай, ты… — Дин огляделся по сторонам и увидел выставленное в витрине ожерелье. — Я куплю вот эту штуку, если ответишь на наши вопросы.

— Боюсь, что вы переоцениваете свою платежеспособность, мистер Винчестер, — Горбин усмехнулся. — Это невероятно ценная вещь. Даже мистер Люциус Малфой, который искал подарок для своей невесты, не смог предложить мне за это ожерелье достойную цену.

— Вот за это убожество? — Дин непонимающе посмотрел на массивные, довольно грубо обработанные звенья и вставленные в них камни. Сапфиры вперемешку с плохо обработанными бриллиантами.

— Это «убожество» составляло комплект с некоей диадемой, которую носила очень известная дама тысячу лет назад. Оно очень, очень ценное.

— Что, ценнее тридцатисантиметрового отреза шкуры василиска, ровесника вышеупомянутой дамы? — Сэм вытащил из внутреннего кармана небольшую шкатулку и открыл ее. Внутри находился кусок довольно невзрачной змеиной шкуры.

— Мерлин мой, — Горбин схватился за сердце. — Значит, это правда про шкуру василиска. Что вы за нее хотите?

— Я уже сказал, — Дин забрал шкатулку из рук брата и захлопнул ее прямо перед носом владельца лавки. — Вот эту цацку и занимательный рассказ. Но прежде поведай нам, как оказалось, что владелец какой-то зачуханной лавки чуть ли не мультимиллионер?

— Я в основном посредник, — вздохнул Горбин. — Деньги, конечно, неплохие, но я далеко не миллионер. Иногда случается так, что хозяин одной вещи передает мне эту вещь для передачи покупателю (поверьте, это место защищено не хуже Гринготтса), и так получается, что оба умирают. Наследники не объявляются, так как подобные сделки не предаются огласке. Вещь хранится на нашем складе десять лет, как положено, затем поступает в нашу собственность, и мы ее можем выставить на продажу. Жемчужины вроде ожерелья Равенкло очень большая редкость, но еще большая редкость — то, что вы так небрежно носите в этой шкатулке, — Горбин обласкал взглядом шкатулку в руках Дина. Шкуркой их снабдил Сев, выделив из личных запасов, сказав, что иногда такие вещи являются лучшей валютой.

— Сколько на самом деле стоит ожерелье? И какие на нем чары?

— В том-то и дело, что никаких. Вот такое сочетание сапфиров и алмазов отражает направленную на них магическую энергию. Их невозможно зачаровать, поэтому, несмотря на то, что это вещь принадлежала Равенкло, многие считают цену в сто тысяч чрезмерно завышенной.

— Сколько?! — у Винчестеров глаза на лоб полезли.

Дин посмотрел на ожерелье, затем перевел взгляд на шкатулку и принялся что-то подсчитывать, загибая пальцы. Быстро сбившись со счета, он плюнул на это дело и снова посмотрел на Горбина.

— Насколько я помню, диадема Равенкло собирала на себе вообще все, что только можно, — Сэм недоверчиво посмотрел на ожерелье, припоминая довольно изящную вещь, которую они уничтожили. — И кстати, я видел изображение диадемы, они не похожи на парные предметы.

— Они парные по свойствам, — решительно отметил Горбин. — Диадема действительно словно притягивала к себе магию, прямо как эта люстра, а ожерелье блокировало ее действие. Вместе они создавали уникальную по своим свойствам комбинацию. Чтобы получить те свойства, что приписывались диадеме, ее нужно было надевать именно с этим ожерельем. Но увы, диадема была утеряна. Иначе этому комплекту не было бы цены, и даже вся шкура василиска не покрыла бы стоимость.

— Так, ладно, не проклято, и бог с ней, — Дин развернул свернувшийся пергамент. — Кстати, как это проверить?

— Вот, — Горбин продемонстрировал незащищенные руки и вытащил драгоценность. — Видите? — он так же, голыми руками, достал из витрины шкатулку, в которую на бархат вернул ожерелье.

— Вы позволите? — Сэм быстро прошептал то самое заклинание, что позволяло видеть строение наложенных чар. Присмотревшись, Винчестеры и Горбин переглянулись. Ожерелье оставалось темным в том спектре, что давало заклинание. Более того, через очень короткое время действие заклятья закончилось. Оно просто исчезло, словно блеск камней рассеял его. — Чудненько.

— А теперь вернемся к люстре, — Дин постучал пальцем по пергаменту.

— Эту люстру изготовил Чарльз Тиффани. Она состояла из ста двадцати трех фрагментов, в виде отдельных небольших водопадов. Невероятно прекрасное творение. Люстру демонтировали после несчастного случая в Хогвартсе. Большинство фрагментов остались в школе, но часть была продана. Одна даже досталась моему отцу. Он продал его мистеру Лестрейнджу.

— Неудивительно, что эта семейка такая агрессивная, — пробормотал Сэм.

— Один фрагмент находится у Ноттов, и еще два — у магглов. Насчет этих последних фрагментов я ничего не могу вам сказать.

— Очешуеть, — Дин машинально сунул Горбину шкатулку и, подхватив шкатулку с ожерельем, направился к выходу.

— Да уж, мне особенно часть про два фрагмента у магглов понравилась, — Сэм потер лоб. — Нет, если бы у меня был ноутбук и интернет, проблем бы не было, но что нам делать сейчас?

— Могу посоветовать обратиться в магазин Тиффани, — старательно накладывая всевозможные чары на свое новое приобретение, сказал Горбин. Он так и не понял, услышали его Охотники или нет, потому что в лавке их уже не было. — И вам спасибо и до свиданья, — Горбин открыл сейф и положил внутрь шкурку. — Странные они все-таки, эти Винчестеры. Если им нужны были сведенья для работы, я бы пикнуть не смог, все как на духу бы рассказал. А они торговаться начали. Ну, для меня это как раз неплохо. А вообще, хорошо, что этих проклятых Охотников так мало и с каждым десятилетием становится все меньше и меньше.

Дин остановился на улице и растеряно посмотрел на Сэма.

— Даже не знаю. Может, прикинемся богатыми коллекционерами? Вон ожерелье по случаю прикупили. Скажем, что мечтаем люстру восстановить и повесить в своем замке над роялем?

— Ты впервые высказываешь дельную мысль, — Сэм заметил чьи-то неясные тени, которые медленно крались за ними. — А с ожерельем что делать?

— А подари его Менди, — Дин протянул шкатулку Сэму. — Ей оно подойдет.

— Бросайте шкатулочку, мальчики, и останетесь живы и относительно невредимы, — прошипел чей-то голос у Дина за спиной. Сэм не успел предупредить брата. Их окружили неопрятные личности со старыми обшарпанными палочками.

— Сэмми, я не понял, нас что, грабят? — Дин удивленно огляделся. — Очешуеть. Вы что, ребята, решили, что бессмертные, что ли?

Грабители больше не стали упрашивать несговорчивые жертвы. Их было пятеро, а парней, вышедших из лавки Горбина — двое. Из этой лавки не выходили с покупками бедные люди. Палочек у парней не было видно, а дела шли настолько плохо, что Лис, главарь этой небольшой банды, уже напоминал собственную тень, так давно он ничего не ел. Маги всегда были не слишком удобными целями, и сейчас бандиты просто забыли об осторожности. Раньше банда Лиса делала небольшие вылазки к магглам, но Аврорат закручивал гайки все крепче. Для них нарушение Статута было куда большим преступлением, чем те же Непростительные. Министерство всегда удивлялось, откуда вообще выползают эти уличные крысы, если в Лютном периодически устраивались облавы. Больших банд, представляющих реальную угрозу, уже давно не было, а из банды Лиса остался он один. Остальные четверо просто прибились к нему, потому что вместе выживать все же проще.

Когда невысокий парень произнес свою издевательскую фразу, они бросились на этих сынков богатеньких родителей, которые явно зашли в Лютный, чтобы развлечься.

Лис так и не понял, как оказался на земле. Со всех сторон слышались проклятья и поминание Мерлина всуе. Во все стороны летели лучи заклятий, не самых безобидных, Лис отчетливо это видел. А потом раздался сильный грохот и крик. Через минуту Лис понял, что остался один. Его временные подельники бросили его, дав деру, а парни неспешно подходили к нему, весело переругиваясь.

— Ты зачем за ствол схватился? — высокий подошел к притворяющемуся бессознательным Лису и присел перед ним на корточки.

— Да привычка. Условный рефлекс, — второй присаживаться не стал, а продолжал стоять над телом в каком-то рванье. — А ничего так размялись. Что это с ним, сдох, что ли?

Лис стиснул зубы, затем резко развернулся и вскинул палочку.

— Не дождешься, подонок. Калеррето Лоно! — из палочки вырвался огненный шар и понесся прямо в лицо стоящему.

— Ух ты, файербол, — парень как-то до обидного легко отклонился, хотя Лис точно знал, что от шара уклониться непросто, очень уж большой скоростью тот обладал. — А еще что-нибудь такое можешь? Сэмми, смотри, эта штуковина камень расплавила, — он отошел к тому месту, куда ударил шар.

— Ты чего творишь, придурок? — Сэмми протянул руку и легко отобрал у Лиса палочку.

— Сэм, а давай мы его с собой возьмем? — парень задумчиво оглядел молодого еще, чуть за двадцать, неудачливого грабителя. — Он мне эту, моральную травму нанес, пусть теперь отрабатывает — учит нас вот таким вот подленьким заклятьицам, которые в Хогвартсе не изучаются.

— Вечно ты какую-то дрянь в дом тащишь, — проворчал высокий и поднял Лиса за шкирку на ноги. — Лучше бы собаку завели.

— Ненавижу собак, — невысокий передернулся. — Да ладно тебе, жалко что ли? И вообще, впервые вижу грабителя так близко. Как-то он меня не впечатляет.

— И куда его определить?

— Как это куда? У нас тюрьма пустует, — пожал плечами невысокий, а Лис чуть слышно застонал от отчаянья. Угораздило же ему попасться. Он слышал страшные истории про то, как бродяги пропадают, попадая в лапы аристократов-извращенцев, которые очень долго мучают свои жертвы.

Высокий встряхнул пытавшегося потерять сознание грабителя и посмотрел на брата (а то, что они братья, сейчас было особенно заметно), поджав губы.

— Как хочешь, — наконец произнес он и аппарировал.

Лис успел сосредоточиться, чтобы избежать расщепа.

Они оказались в самом странном помещении, которое когда-либо Лису удалось видеть. Маггловские штуковины, которые показывали движущиеся картинки, были выставлены на большом столе, а на соседнем стоял думосбор.

— Ногами шевели, — рыкнул высокий и куда-то потащил слабо сопротивляющегося Лиса. От небольшого сотрясения мозга и голода Лиса тошнило. — Если блеванешь — пожалеешь, — пригрозил тащивший его парень.

Дальнейшую дорогу Лис не запомнил, из-за того, что постоянно пытался сдержать подступающую к горлу тошноту. Немного пришел в себя, когда его швырнули в самую настоящую тюремную камеру на стул с цепями.

— Эдди! — с небольшим хлопком рядом с ними появился домовой эльф. — Вымыть, одеть во что-нибудь приличное, а то он нам тут все завшивит. Ты как давно не ел? — Лис попытался сосредоточиться на своем мучителе, но получалось плохо. — Ясно, в общем, некрепкий куриный бульон. Сегодня только его и, Эдди, принеси сюда тазик, а то он тут все заблюет. Да, какую-нибудь лежанку организуй.

Эльф кивнул и принялся выполнять распоряжения, а парень, покачав головой, вышел, захлопнув за собой тяжелую металлическую дверь.

Выйдя из камеры, Сэм столкнулся с Дином.

— Ну и зачем мы этого доходягу домой притащили?

— Не знаю, мне его стало жалко. Какой из него грабитель? Соплей можно перешибить. Да и штуки он неплохие знает. Может, правда научит. В хозяйстве все пригодится.

— Иногда я тебя вообще не понимаю, — Сэм покачал головой. — Пусть пока один помаринуется. Может, станет более сговорчивым.

— А я вот одного не понимаю, — Дин заглянул к пленнику через смотровое окно. — Откуда тут такая нищета? Он ведь с голодухи полез, видно же.

— А ты думал, что мы в сказку попали? — Сэм слегка расслабился. — Это мы с тобой Охотники. У нас роскошный дом, оставшийся от деда, Кроули подсуетился, деньжат подкинул, чтоб мы назад не вернулись. У тебя сын замечательный, и живем мы возле Хогвартса. Но не всем так повезло. Такова жизнь.

— М-да, а я уже начал забывать, что жизнь на самом деле может быть очень жестокой.

— Вот только не начинай страдать. Мы-то к этим неудачникам никакого отношения не имеем. Какую-никакую работу всегда можно найти. Чтобы до таких скотских условий не опуститься. Даже Сев как-то пытался суетиться, что-то делать, хотя сопляком совсем был. А ему что помешало?

— Сэм, мы не знаем всех условий. Давай хотя бы спросим, может, у него выхода не было.

— Ага, как же, не было, не смеши.

— Что вы здесь делаете? — к ним подошел Северус, вернувшийся из школы. — Эдди сказал, что вы какого-то бомжа притащили, — мальчик посмотрел в окошечко. — М-да, еще хуже, чем я был.

— Не сравнивай. Ты был ребенком, попавшим в сложную жизненную ситуацию, а это взрослый лоб, который сам напросился, но все же мы не знаем всех причин, — Дин потрепал сына по голове. — У тебя когда отработка?

— Сейчас. Я пришел сумку оставить и перекусить.

— Если что, галеон в кармане, — Дин поправил зеленый галстук на шее Сева. — Нагревай, я приду и популярно объясню Шмунделю, что он неправ.

— Шпенделю, пап, — Северус покачал головой. — Все, я побежал. Разбирайтесь тут пока со своим приобретением.

========== Глава 10 ==========

Дин заглянул в смотровое окошко. Их пленник сидел на постели, обхватив себя руками, и с настороженностью смотрел на дверь. Когда его отмыли, то оказалось, что парень был ярко-рыжим с россыпью веснушек на носу и скулах.

— А теперь давай, колись. За каким хреном мы его сюда притащили? — Сэм встал рядом, скрестив на груди руки.

— Все очень просто, Сэмми. Как оказалось, мы ни черта не знаем об окружающем мире, и тетка-алкоголичка нам уже ничем помочь не в силах. Покойничек уже не воскреснет, жаль, конечно, можно было попробовать диадему, не коверкая, обезлордить, но что теперь поделать? И получается, что без покойничка история развивается совсем по-другому. Повылазили какие-то нищие, грабители, ушлые торговцы…

— Допустим, этот ушлый торговец был боссом нашего покойничка. Том именно с его лавки начинал свою карьеру. Горбин бессовестно нам заливал, какой он бедный и несчастный. На самом деле, таких вещей, как ожерелье Равенкло, у него, конечно, не навалом, но кое-что имеется. Покойничек как раз этим и занимался — искал раритетные артефакты по частным коллекциям и уговаривал продать Горбину. Иногда уговаривал до смерти. Именно от патрона он получил наводку на чашку и, по-моему, медальон, хотя могу и ошибаться. Так что Горбин не так прост, как хотел казаться. А вот насчет нищих, у автора действительно ничего не было, кроме пары слов про странных личностей из Лютного. Но ты прав в одном, история не такая и даже не похожа на ту, что была в книжке, и я уже не могу ориентироваться на знания, почерпнутые из книги.

— Эту книгу Бобби любил, — внезапно сказал Дин. — Он вообще много странных вещей любил, типа тайского массажа. А еще он часто говорил: «Что ты от меня хочешь, балбес? Чтобы я Гарри Поттеру позвонил?»

— Бобби бы здесь понравилось, — Сэм печально улыбнулся.

— Да, я думаю, да, — Дин прикрыл окошко. — Так, пошли допрашивать этого злодея, если уж ему уголовное прошлое спать спокойно не дает.

Лис услышал звук открываемой двери и вскочил на ноги. Оставаться сидеть значит ставить себя в заранее невыгодные условия. Особенно учитывая рост его тюремщиков, особенно одного из них.

— Здорова, козел, — поприветствовал его невысокий и кивнул на кровать. — Ты присаживайся, не стесняйся.

— Я лучше постою, — Лис умудрился скрестить руки на груди, чтобы не показать этим, как дрожат пальцы.

— Гордый. А так разве бывает? Ну, чтобы бандит был гордым? — высокий небрежно призвал два стула. Он сел на один из них и закинул ногу на ногу. Его брат оседлал второй, положив руки на спинку. — Сядь!

Лис решил, что показывать характер не в его интересах, и сел.

— Тебя как зовут, чувырло? — взгляд невысокого потерял насмешку и стал холодным и пустым, как у мертвеца.

— Фокс, — Лис решил, что лучше отвечать односложно. Чем меньше у них возникнет дополнительных вопросов, тем больше вероятность, что его экзекуция отодвинется на другое время.

— Серьезно? Рыжий Лис? — братья переглянулись. — Чудненько. Фокс, а дальше?

— Нотт, — неохотно ответил Лис.

— Знакомое имя. И как так получилось? — высокий усмехнулся.

— Как получилось что? Что шлюха из Лютного родила ублюдка от сиятельного Нотта? Да вот так иногда случается, и богатеньким мальчикам, вроде вас, нужно знать, что шлюхи тоже иногда беременеют.

— Почему тогда Нотт?

— Может, потому что мы маги? Родовому гобелену похрену, женаты родители были или нет. Неужели на вашем древе никогда побочных ветвей не было?

— Адам, — нехотя проговорил высокий. — Только это к делу не относится. Ты чего такой агрессивный?

— И с чего ты взял, что мы «богатые мальчики»? — добавил его брат.

— Ха-ха-ха, нет, посмотрите на них, — Лис вытер выступившую слезу. — Ну не знаю, может, среди вашей братии вы и считаетесь самыми бедными, но вот все это, — он провел рукой вокруг себя, — лично мне крайней нищетой не кажется. Ненавижу!

— Яркий пример классовой несправедливости с точки зрения подобных индивидов.

— А что, хотите сказать, что этот домик вы купили? — Лис не хотел нарываться, но и молчать не было сил.

— Ну, нет, не покупали. Он нам от деда достался, — пожал плечами Дин. — И в этом причина твоей ненависти? Когда ты был готов нас убить, ты не знал про дом.

— Вы вышли из лавки Горбина явно с покупкой. В этой лавке просто нет дешевых вещей. Всем известно, что именно в ней можно приобрести все, начиная от папируса Эберса до свежеизготовленной «руки славы», главное — платежеспособность клиента.

— Хм, и кто же идет на ингредиенты? Или «рука славы» — переходящий приз?

— Думаешь, сложно повесить бродягу и оттяпать его руку, пока тот еще болтается в петле и испражняется прямо на землю?

— Думаю, несложно. Мы перешли к главному: откуда берутся бродяги? Разве детишек не пристраивают в Хогвартс? Как вы выживаете, и, самое главное, как так произошло, что в самом центре Лондона расположился чуть ли не средневековый «Двор Чудес»? — Сэм сел прямо и слегка подался вперед.

— В Хогвартс идут только те дети, которые получили официальную метрику о рождении, вы что, с луны свалились? Или, как и чистокровные свиньи, думаете, что в магическом мире столь печальная статистика рождаемости? Сколько первокурсников каждый год? Сорок-пятьдесят? И это вместе с грязнокровками.

— Да, какая-то печальная статистика. Прямо сказать, отрицательная. А ты не слишком ли борзеешь — называть магглорожденных грязнокровками, да еще и с таким презрением?

— Да если разобраться, именно мы, обитатели Лютного самые чистокровные из всех существующих магов, — Лис зло рассмеялся. — Двадцать восемь священных! Да если покопаться, можно такого нарыть. А нам вот не с кем грешить, понимаешь?

— А палки откуда? — Дин вытащил потрепанную палочку Лиса и демонстративно покрутил ее в руках.

— Оттуда. То клиент попадался — растяпа, то от родителей, при условии, что знаешь, кто твои родители. А многие могилы раскапывают. Маги любят хоронить своих покойников с палочками. А ребенку без палочки нельзя — выбросы. Их лучше всего снимать, разучив парочку легких заклятий.

— И учитесь тоже, как придется. Ну это понятно. Ты сам где учился?

— Меня мать учила. И читать, и писать, и колдовать. Как умела, так и учила.

— Колдовство кокни, зашибись. Писать говоришь, умеешь? — Дин расчетливо посмотрел на пленника. Лис неуверенно кивнул. — Напишешь, как вы произносите заклинания. Потом покажешь. Сомневаюсь, что ты их слишком много знаешь, но что-то необычное, вроде твоего файербола, узнать можно. Опять же элемент неожиданности.

— Привык все получать по первому намеку? Что тебе еще от меня нужно? — Лис почувствовал, как у него начинается истерика. — Хотите убить — убивайте! Хватит надо мной издеваться.

— Ой, как тут все запущено, — протянул Дин. На этого горе-грабителя даже злиться не хотелось.

— Дин, ты уверен, что он нам нужен?

— Да не особо, — Дин встал. — Разве только новые заклятья с него стрясти. Вот только интуиция меня и на этот раз не подвела. Нотт, а? Сэмми, а ведь не только родовому гобелену наплевать, женаты его родители или нет.

— Я тебя понял, — кивнул Сэмми. — Плохо, что не Лестрейндж. Туда придется самим лезть, а так не хочется. Давай, заключай договор.

— Хм, а может, лучше ты?

— Дин, — Сэмми закатил глаза. — Ты старший, я могу только проследить, чтобы ты ничего лишнего не ляпнул. Да помочь Непреложный обет принять.

— Ну хорошо. Слушай сюда, Малдер…

— Я не Малдер, вы плохо слышите? Я …

— Нотт, я помню, — Дин подошел к Лису и, сграбастав того за грудки, легко поднял на ноги. — Так вот, Лис, мы предлагаем тебе сделку: во-первых, ты действительно показываешь все ваши наработки в магии. Подозреваю, что там все предельно просто и функционально. В Лютном многие вещи не показались мне безобидными. Во-вторых, ты бомбанешь домишко своего папаши и принесешь некую очень важную для нас вещь. Мы тебе заплатим, сумму сейчас обговорим, а затем — катись на все четыре стороны.

— Что? — Лис ждал чего угодно, но только не этого.

— Он еще и глухой, — всплеснул руками Дин. — Я сказал, заключим сделку: ты показываешь нам заклятья и забираешь у Ноттов нечто очень для нас важное, мы тебе платим, и ты убираешься. Что из этого тебе непонятно? Что такое Непреложный обет знаешь? — Лис кивнул. — Чем грозит невыполнение, знаешь? — снова кивок. — Отлично. Двести галеонов за все пойдет?

— Сколько? — Лис растерянно перевел взгляд с Дина на Сэма. Сэм кивнул. Он прекрасно знал, почему именно эта сумма, просто это были все имеющиеся в доме наличные. А идти в банк ради этого рыжего чучела не хотелось.

— Двести галеонов, — терпеливо повторил Дин. — Тебя что-то не устраивает?

Лис покачал головой.

— Я согласен. Если не врешь.

— Ты дебил? Я же тоже участвую в приношении обета. Сэм, начинай.

Когда последняя золотистая нить обвила руки Фокса и Дина и исчезла, Дин протянул палочку бандиту.

— Эдди! — в камере появился эльф в странной одежде. — Письменные принадлежности сюда. Защита в этом помещении все еще активирована?

— Да. Мы с Фанни решили не выключать ее. Энергии она потребляет мало, а дополнительная гарантия безопасности присутствует.

— Вы будете держать меня здесь?

— Ты, парень, не наглей. Побудешь здесь, не развалишься. Уж извини, что гостевые спальни не предлагаем. Садись и пиши. Чем быстрее справишься с этой частью договора, тем быстрее получишь второе задание и выйдешь отсюда, потому что эта камера точно не у Ноттов находится. Эдди, покорми этого дона Корлеоне. Как будешь готов, свистнешь, мы придем учиться новым для себя премудростям.

Винчестеры вышли, а Лис устало повалился на кровать. Он приподнялся на локтях, когда в камере появился домовик и принялся расставлять на столе легкоусвояемую еду и складывать в стороне стопку пергаментов, чернильницу и перья.

— Что это за место? — спросил Лис, не надеясь на ответ. Вменяемых домовиков он еще не видел, все те, которых притаскивали к Горбину родовитые свиньи, были, мягко говоря, странными.

— Это дом семьи Винчестеров, — спокойно ответил домовик. — Думаю, что его уже можно приравнять к мэнорам, потому что сегодня пришел ответ на запрос из Министерства, подтверждающий права главы семьи на землю, на которой дом расположен. Права закреплены в наследственное пользование.

— Эм, а зачем ты об этом говоришь?

— Потому что вы, учитывая ваш статус и положение в обществе, вряд ли сможете воспользоваться этим знанием в ущерб семьи, в которой я имею честь служить.

— Ты самый странный эльф из всех, кого я когда-либо видел, — признался Лис, садясь за стол. — А почему права на землю не были закреплены?

— Потому что хозяева прибыли из бывших колоний. Вы ошибаетесь, думая, что все, чем они владеют, свалилось на них в виде наследства.

— А что, это не так?

— Не совсем. Во всяком случае, я еще ни разу не слышал ни об одном Охотнике, который бы не сумел заработать себе на безбедное существование. А братья Винчестеры оба Охотники.

— Охотники? Почему же они молчали?

— Не сочли нужным говорить? Думали, что это неважно? Просто забыли? Выбирайте, каждый из этих ответов правильный, — с этими словами Эдди исчез.

— И зачем Охотникам понадобился вор? Они что, не могут просто заявиться к Нотту и конфисковать нужную им вещь? — Лис выпил бульон, подвинул к себе пергамент и принялся записывать все известные ему весьма немногочисленные заклятья. От усердия он даже кончик языка высунул. Писать перьями было той еще задачкой. Очень скоро все пергаменты были покрыты кляксами, также как и стол, да и сам Лис.

В это время Сэм стоял над столом, где располагался увеличенный рисунок люстры.

— Думаешь, это хорошая идея, посылать за фрагментом вора? — спросил он у Дина.

— Я думаю, что идея отвратительная, но что-то мне подсказывает, что нам нужно ускориться. Словно мы сунули палку в осиное гнездо. Раньше страдали только преподаватели ЗОТИ, половина из которых были кончеными мудаками, я просто в этом уверен. Сейчас же под удар поставлены и другие невинные жертвы. Во мне словно будильник тикает и говорит: «Тик-так, Дин, собирай свою задницу в горсть и беги, как Форрест Гамп. Потому что может произойти нечто малопрогнозируемое и малоприятное». Чтобы предотвратить возможную панику, нам нужно сделать все как можно более незаметно.

— Тогда пойдем сегодня ночью к Лестрейнджам. Попросим Андромеду нарисовать нам план дома и выдвинемся. А еще нам нужно посчитать фрагменты, оставшиеся на главной люстре. Чтобы иметь представление о том, сколько их по школе растаскано.

— А мне еще интересно, что сейчас делает Сев и что в это время делает Штрудель. Именно поэтому мы сейчас в школу не пойдем.

— Боишься, что сорвешься и набьешь Шпенделю морду? — Дин мрачно кивнул. — Дин, а ты собираешься вообще запоминать его имя? Вроде раньше у тебя подобной амнезии не наблюдалось?

— Я его не запоминаю принципиально, — махнул рукой Дин. — Когда придут девчонки?

— Одна из них. Придет только одна. И если вчера это была Пандора, то сегодня… Думаю, Менди ждет, когда закончится отработка, чтобы Сева проводить заодно. Дин, тебе не кажется, что мы слишком сильно опекаем Сева? Он сейчас в этом уже не нуждается.

— Я знаю, просто… Я боюсь его потерять. Я боюсь потерять все это. Боюсь, что скоро проснусь в детке, а все это было только сном или опять изменением реальности, ну не знаю, по какой причине: Кроули ненавидит Редклиффа, например.

— Брось, Дин, успокойся. Когда тебя стали посещать подобные мысли?

— Когда этот урод наслал на меня панику, чтоб ее.

— Нужно что-то с ней делать, — Сэм сочувственно посмотрел на брата. — Иначе из-за твоей паники действительно скоро начнут страдать невинные люди, например, я с Севом.

— Дин, Сэм, ваш, хм, гость говорит, что он готов, — перед Винчестерами появился Эдди.

— Уже? Да, этот злодей знает слишком мало всего. Так, вывести активную защиту тюремного блока на максимальную величину. Оставить возможность преобразовывать магическую энергию в рамках, обусловленных произносимыми заклятиями.

— Принято, — раздался женский голос.

— Дин, ты меня удивляешь. Ты что прочитал инструкцию?

— Я же говорю, я всего боюсь. Просто моя паника выражается в… — Дин задумался.

— В разыгравшейся паранойе, — дополнил Сэм. — Пошли уже.

Всего заклятий, неизвестных Винчестерам, оказалось целых шесть. Дин, когда шел к камере, рассчитывал на меньшее. Кроме уже известного им огненного шара, Лис научил их выпускать ледяную стрелу. Попав в тело жертвы, она словно вымораживала ее изнутри. Это в том случае, если жертва все еще оставалась жива после непосредственного удара. Третьим было заклятье, эквивалентное дезиллюминационным чарам, только на порядок проще и гораздо более эффективное. Четвертое заклинание выпускало цепную молнию для поражения нескольких целей одновременное. У него было ограничение — в пределах его применения должно было быть влажно. В идеале жертвы должны были попасть под дождь. Пятое заклятье насылало мгновенный сон. Это был не Петрификус, а именно сон. И шестым заклятьем было заклятье липких ступней и ладоней, чтобы было удобно лазать по отвесным стенам.

— Очешуеть, — пробормотал Дин, когда они с Сэмом с трудом разобрали каракули Фокса. Выполнение заклятий было необычайно простым. Ни тебе зубодробительных фраз, ни движений палочкой, от которых руки в кренделя сворачивались. Еще некоторое время ушло на запоминание и тренировку. — Нужно Севу показать. Думаю, он будет в восторге. Так, смотри, — Дин протянул Лису рисунок. — В доме Нотта должно быть что-то подобное. Вещь уникальная, аналогов ей нет, так что ошибиться довольно сложно. А теперь можешь валить, Эдди тебя проводит наружу.

— То есть как это наружу?

— Здесь не ночлежка, так что можешь быть свободным до поры до времени.

Лис, бормоча себе под нос ругательства, позволил эльфу утащить себя из тюремной камеры.

— Как думаешь, он справится? — спросил Сэм.

— Ради двухсот галеонов? Думаю, справится.

Речь Дина прервала пятая симфония.

— Нам нужно просто немедленно сменить звонок, — процедил Дин, направляясь к выходу.

Северус быстро вошел в дверь. Он был выпачкан, как добрый поросенок.

— Меня заставили вытереть всю пыль под шкафами без магии, — ответил он на невысказанный вопрос Дина. — При этом я заодно помыл собой пол. И сейчас я хочу в душ.

— Привет, Менди.

— Привет-привет, а кто-нибудь сможет мне объяснить, что это за парень спит перед вашей дверью? Рыжий такой, худой. Может, он не дозвонился, а ему очень нужно вас увидеть?

— Нет, это, похоже, извращенец, которому очень понравилась наша тюрьма, — процедил Дин, направляясь к входной двери, чтобы выяснить, что теперь Фоксу от них нужно.

========== Глава 11 ==========

Дин вышел из дома и присел рядом с лежавшим возле двери Лисом.

— Эй, ты чего здесь разлегся? — Лис всхрапнул, но не двинулся с места. Дин протянул руку и перевернул его на спину. — Черт! Сэм! Иди скорее сюда! — заорал Дин.

— Что случилось? — Сэм выскочил на улицу, как только услышал крик брата. — Святой ежик, и как же его так угораздило?

Лис не спал, он пребывал в отключке. Сэм быстро ощупал худое тело. Как только он коснулся ребер, бандит вздрогнул и застонал.

— Учитывая все наши лестницы и повороты, лучше нести это тело на руках, — Дин подхватил Лиса подмышки, Сэм аккуратно поднял ноги, и они внесли все еще пребывающего без сознания Лиса в бункер.

— Мерлин, как же так, — всплеснула руками Андромеда. — Я думала, он спит. Что с ним?

— Не знаю, но сейчас выясню, — Сэм быстро подошел к мониторам и принялся перематывать запись с камеры. — Тьфу, вот козлина. Еще и с ним сейчас возиться.

Лиса лягнул единорог. Крепко прикормленный вожак табуна лягнул бандита, когда тот решительно направлялся к дверям бункера. Судя по траектории его движений, Эдди вывел Лиса через гараж. Белоснежный жеребец подошел к лестнице, ведущей к дверям в надежде получить очередную подачку в виде сахара или моркови, которую обожал, а нарвался на бандита, который увидел в нем источник ценных волос. Приземлился Лис неудачно, ударившись головой о перила, распластался прямо под дверью.

Единорог же фыркнул и побежал встречать Северуса с Андромедой. Стребовал с мальчика свою морковь и убежал, задрав роскошный хвост. На повторе Андромеда тронула Лиса за плечо, но тот, видимо, всхрапнул, как перед Дином. Неудивительно, что девушка подумала, будто он спит.

— Что это с ним? — Северус нашел отца и дядю в холле возле постанывающего Лиса. Повесив полотенце, которым до этого интенсивно тер голову, Сев подошел поближе.

— Сломал пару ребер да набил шишку на голове. Полечишь?

— Я в шоке, — пожаловался в пустоту Северус. — Мы на ваших случайных друганов скоро все зелья переведем.

— Ты очень прижимистый, ты в курсе? — Дин внимательно посмотрел на сына.

— Нет, просто я практичный и часто не вижу причины спускать ценные ингредиенты на совершенно неценных личностей, — пробурчал Северус и ушел набирать зелья для горе-бандита.

В это время Лис очнулся и открыл глаза.

— Ты нахрена к единорогу полез? — сразу же спросил его Дин. — Эти падлы больно пинаются, чтоб ты знал.

— Я заметил, — Лис потрогал ребра и застонал сквозь стиснутые зубы. — Мы вообще где находимся? Я географическую местность имею в виду.

— Возле Хогвартса, в Запретном лесу. На краю поляны антиаппарационный барьер заканчивается, ты мог аппарировать и не вдаваться в такие подробности о своём местонахождении.

— Как я мог аппарировать, если я не умею?! — Лис попытался вскочить, но тут же застонал и схватился за бок. В это время вернулся Северус.

— Знаете, кем я никогда не стану, когда закончу школу? — Северус сел на стул рядом с диваном и принялся вытаскивать флакончики из корзины, которую притащил с собой. — Я никогда не стану целителем. Идите, я здесь сам справлюсь, — буркнул Северус.

— Ты почему не сказал, что не умеешь перемещаться? — Дин поднялся.

— И что бы это изменило? — Фокс поморщился, когда Северус поднял палочку, оставив его без рубашки.

— Сев, подожди, — остановил Северуса Дин. — Он не умирающий, ушиб задницы никогда еще не был смертелен. Ты так и не ответил, ты нахрена подошел к единорогу? И что ты забыл возле наших дверей? Случайно перепутал и подумал, что Нотт живет здесь?

— Я хотел попросить аванс, ясно? Аппарировать я не умею, а для того, чтобы «Ночной рыцарь» тормознуть, нужны деньги. Или ты предлагаешь мне пешком шлепать? К концу недели я дошел бы до Лондона, если бы сразу правильно сориентировался в направлении. И уже когда я подошел к дверям (потому что ваш чокнутый, как и вы сами, эльф вытащил меня через какой-то черный вход, где много этих маггловских машин), то увидел этого сраного единорога. Я клянусь, что хотел только погладить! На руках все равно немного волос бы осталось. Я бы их продал, чтобы заплатить за портключ по координатам, потому что, кретин, я не умею аппарировать! Это с вами в Хогвартсе возились, специального учителя притаскивали, а мы много чего не умеем! — Лис с ужасом осознал, как по щеке прокатилась слезинка. Дин вопросительно посмотрел на сына. Северус подумал, утвердительно кивнул и пожал плечами.

— Похоже, что если бы вы были чуть более образованными, то магмир ждал бы бунт голодранцев, — задумчиво произнес Сэм.

— Вряд ли, — Дин потянулся. — Этих клоунов слишком мало, чтобы реальную опасность представлять. Те же священные двадцать восемь их, не напрягаясь, по стенкам бы размазали.

— Не скажи. Думаю, Волдеморт промахнулся, выбирая сторонников из аристократов. Ему надо было армию вот из таких сколотить. Подучить как следует — и вуаля, ему никто не смог бы ничего противопоставить, потому что Беллатрикс Блэк одна, а таких вот Фоксов, кто дрался бы за него и сытую жизнь до последнего, было бы… все. Дурак он все-таки, — тут он заметил, что Лис внимательно его слушает. — Пасть захлопни и забудь это руководство к действию, иначе все, что сделает сейчас для тебя мой племянник, будет разрушено вот этой рукой, — Сэм показал Лису кулак. — А где Андромеда?

— Сидит в гостиной и переживает. Сэм, может, вы уже свалите отсюда? Если действительно хотите, чтобы я вашего ворюгу починил.

Винчестеры, переглянувшись, вышли из холла, оставив Северуса наедине с Лисом. Точнее, не совсем наедине: возле хозяина крутился крупный низзл, и Эдди вытирал несуществующую пыль с мониторов. Его жена чистила насест для сов, который и так уже сверкал. В общем, все были заняты делом.

Менди сидела на диванчике. Она скинула туфли, забралась на диван с ногами и теперь сидела, подтянув ноги к груди и уткнувшись в колени лбом.

— Эй, ты что, всерьез переживаешь, что приняла его за спящего? — Сэм сел рядом и вынудил девушку посмотреть на себя.

— Я не понимаю, как это вообще произошло. Я ведь даже не пыталась разбудить его или хотя бы перевернуть, — Андромеда посмотрела на Сэма. — Мне даже в голову это не пришло.

— А я вот на месте своего брата сейчас настучал бы по твоей кудрявой голове за то, что ты вообще к нему сунулась, — Дин подтащил к дивану стул и привычно оседлал его. — Ты знала, что это за тело валяется? А если бы это какой-нибудь маньяк был? Зашла и рассказала. Вот все, что от тебя требовалось. А теперь выныривай из депресняка и начинай усиленно вспоминать, где в доме твоей драгоценной отлученной от семьи сестрицы висит один из фрагментов нашей волшебной люстры.

— Хм, — Андромеда немного повеселела и задумалась. — В спальне Беллы. Точно, один из фрагментов. Я и забыла о нем. В виде бра над кроватью висит. Думаю, что могу выпросить его у Беллы, не объясняя причины…

— Нет, это исключено, — прервал ее Сэм. — Как исключено и наше официальное вмешательство.

— Но почему?

— На это есть две причины. Первая заключается том, что эта дрянь словно знает, зачем её забирают. Например, меня основная часть едва не прикончила, — Дин, прищурившись, покосился на брата, но промолчал. — Одному Богу известно, на что пойдут люди, у которых начнут отбирать эту гадость.

— А вторая причина? — спросила Андромеда, когда Сэм замолчал.

— А вторая причина заключается в том, что может развиться паника. Сначала о том, что мы интересуемся конкретным предметом, станет известно вашей тусовке. Которая прекрасно сможет сложить эти фрагменты в одну конкретную люстру. Тут слушок, там шепоток, а проклятая вещь не просто так называется проклятой, пойми.

— Вообще у меня сложилось впечатление, что маги не так чтобы разбираются в подобных вещах, — добавил Дин. — Проклятой вещь становится не только тогда, когда на нее накладывают определенные заклятья. Особенно опасной вещь становится, если она впитывает в себя эманации зла. Не проклята намерено, а становится таковой самостоятельно. Вот, похоже, о подобных вещах вы даже не подозреваете.

— Для подобных дел всегда существовали Охотники. Мы не обязаны разбираться во всем, — Андромеда сверкнула глазами.

Она встала и подошла к столу.

— Я нарисую все, что помню. И дам вам свою кровь. Мы с Беллой сестры, ее должно будет хватить, чтобы обойти защиту. Только… Будьте осторожны. Беллатрикс и так не подарок, а уж под воздействием этой люстры… — Андромеда покачала головой.

Через полчаса Винчестеры рассматривали план дома Лестрейнджей.

— Комнаты Беллы, — Дин повертел план. — Нормально: комнаты Беллы, комнаты Руди — и жили они долго и счастливо, пока не встретились на нейтральной территории столовой. Класс. Лично я, пользуясь правами главы семьи, отдам распоряжение — жена должна спать с мужем. А не жить в своем крыле общего дома.

— Человек имеет право на уединение, — неуверенно проговорил Сэм.

— Конечно имеет. Вот и будет удовлетворять свое право на уединение на чердаке, ну или в гараже, или еще где. Дом большой, уединиться и побыть наедине с собой любимым мест предостаточно.

— Как пойдем? — братья снова склонились над импровизированной картой. — Окно, — Сэм распрямился. — Оптимальный вариант. Да и защита на окнах послабее. И по дому таскаться не придется. Дин, а как нам быть с твоей паникой?

— Я постою на стреме, пока ты будешь светильник над спящей красоткой снимать, — нехотя признал правоту брата Дин. — Как же мне от нее избавиться?

— Сев сказал, что ее нужно просто перебороть.

— Это как же я должен испугаться-то? — Дин покачал головой. — Так, Менди, свистай сюда Дору, будете ждать нас здесь. Просто на всякий случай. Что-то мне как-то не по себе. Да и Сева оставлять надолго рядом с этим ворюгой не хочется. Сэм, пошли готовиться.

Через два часа Винчестеры лежали на холме, с которого прекрасно было видно окно в спальню Беллатрикс. На стене ярко горело бра, и свет, отражаясь от хрустальных подвесок, бросал на стены искаженные изломанные тени.

— Да она спать вообще собирается? — прошептал Дин, разглядывая комнату в мощный армейский бинокль. — О, Руди заявился, в халате. Порнушка будет? Нет, не будет. Руди обломился, — Дин отвел руку с биноклем от лица. — И чего они удивляются, что какие-то шлюхи рожают ублюдков? Нефиг в двадцать замуж выскакивать за хрена, от которого тебя тошнит, и потом за наследство судиться не придется, — Дин снова приник к окулярам. — М-да, а я Руди понимаю. Какая фигурка, закачаешься.

— Дин, может, ты прекратишь уже её разглядывать?

— А почему я, собственно, не могу насладиться эстетическими моментами нашей работы? Мама дорогая, черные кружева на голое тело… Да, я понимаю Руди и не понимаю покойничка, может, он был импотентом? Или еще хуже?

— Дин! Дай уже мне посмотреть, — после короткой борьбы Сэм отобрал бинокль у брата. — М-да, я тоже не понимаю покойничка, — наконец протянул он.

Еще через пару минут Беллатрикс легла и погасила свет. Винчестеры дали ей полчаса, чтобы уснуть, и начали свое основанное на чистом авантюризме проникновение в дом. Сэм тащил мешок, в котором лежала приготовленная заранее копия бра.

Дин крался впереди, держа в руке шприц с кровью Андромеды. Она с таким удивлением смотрела на то, как у нее забирают кровь, что Сэму становилось слегка не по себе.

— Андромеда, нужно как следует зажать, чтобы синяк не образовался, — Сэм обхватил локоть девушки своей рукой и зажал ватку. Девушка вздрогнула и посмотрела ему прямо в глаза.

— Так, потом, все потом, — прервал их молчаливый диалог Дин. — Где шприц? Чудненько. Двигаем, Сэмми.

Теперь же, открыв шприц, Дин прокладывал им дорогу, капая кровь Андромеды куда придется.

— Все-таки не продуманная система. Что мешает мне поймать, например, Руди и нацедить с него пол-литра крови?

— Ничто не мешает. Именно поэтому на нашем бункере не только магическая защита стоит.

— Лично я понятия не имею, что стоит на нашем бункере и откуда там все-таки свет и вода, — Дин остановился перед домом. — Ну что, самое легкое позади.

Винчестеры замолчали. Дин бросил на землю рюкзак и вытащил из него перчатки. Надев их, братья как следует оросили ладони кровью из шприца. Дин первым ухватился за ближайший выступ и полез к окну на втором этаже. Сэм внимательно осмотрел то место, где, по идее, должны были остаться кровавые следы. Их не было. Старый зачарованный камень словно впитал в себя кровь сестры хозяйки дома.

Дин вытащил посеребренный нож, покапал на лезвие кровь и осторожно просунул его в щель. Подцепил щеколду и бесшумно проник в темную комнату. Как только брат оказался внутри, Сэм с ловкостью кошки забрался следом. Дин стоял у окна, вытащив палочку. Все-таки в подобных ситуациях именно она была лучшим оружием. Когда Сэм бесшумно спрыгнул на пол, Дин прикрыл окно. Никакими чарами братья не пользовались, чтобы не потревожить спящие защитные заклинания, настроенные в основном на применение магии. Еще раз подивившись недальновидности магов, Винчестеры приступили к очередному этапу операции.

Сэм на цыпочках пробрался к кровати и принялся снимать фрагмент, не глядя на спящую женщину. Как только он прикоснулся к держателю, по комнате словно пролетел ветер. Проклятая вещь активировалась и принялась защищать себя и свое влияние. Сэм справился достаточно быстро. Он сунул бра в защитный мешок и успел приладить на пустующее место безобидную подделку, но фрагмент все же успел дотянуться до разума спящей ведьмы. Сэм уже хотел было уйти, но, не удержавшись, бросил взгляд на Беллатрикс. Сестры были просто поразительно похожи. Особенно сейчас, в тусклом свете луны, когда не было видно различий в оттенках волос, их было так легко спутать. Так легко было представить, что это именно Андромеда разметалась на сбитых простынях, в столь откровенном наряде, что возбуждение, нахлынувшее на Сэма, было вполне осязаемым. И тут Белла открыла глаза. Даже в темноте стало видно, что сестры все-таки отличаются друг от друга.

Она вскочила на колени, одновременно выхватывая палочку. Сэм замер, не в силах пошевелиться. Оба находились под влиянием проклятой вещи. Но Дин, стоящий в стороне, сориентировался быстро, но все же недостаточно.

— Обливиэйт, ты спишь и тебе все снится, — Белла закатила глаза и упала на подушки, но перед этим Дин успел заметить, что какой-то красный луч ударил несопротивляющегося Сэма в грудь.

Дин успел подхватить оседающего на пол брата.

— Эй, Сэмми, ты чего? Сэм, прекрати меня пугать, ну же, — Сэм с трудом приоткрыл глаза, пытаясь сосредоточить взгляд на брате. — Пошли, валим отсюда.

Сэму стоило каких-то невероятных усилий выбраться из окна и даже без приключений спуститься на землю. Дин выбрался следом, подхватив мешок и закрыв за собой окно.

Когда он был уже на земле, то увидел, что Сэм едва стоит на ногах. Дин закинул на плечо рюкзак, обхватил брата, чувствуя, как паника начинает захлестывать его с головой. Вне дома запрета на перемещение с помощью портключей не было. На территорию поместья переместиться было нельзя, а вот отсюда — пожалуйста.

Они оказались в холле, где Дин бросил на пол мешок и рюкзак и обхватил Сэма уже обеими руками.

— Дин, что случилось? — в холл вбежала Пандора. Лис в это время спал под воздействием зелий, поэтому на появление хозяев даже не среагировал.

— Дора, помоги мне, — Дин готов был впасть в полноценную истерику. С Сэмом было что-то не так, совсем не так. — Где Менди?

— Она задремала, — Пандора поднырнула под руку Сэма с другой стороны, и они потащили его в гостиную.

— Дора, что произошло? — с одного из диванов поднялась заспанная Андромеда. — Сэм? Что случилось?!

— Все прошло почти хорошо, но потом твоя сеструха проснулась и зазвездила в Сэма какую-то красную гадость, невербально. Ты ее лучше знаешь, что это, Менди?! — сорвавшись, заорал Дин, чувствуя, как тело его младшего брата становится все тяжелее.

— Я не зн… О, Мерлин, только не это, — простонала Андромеда и подбежала к Сэму, которого Дин с Пандорой уложили на диван. Глаза Сэма были закрыты, похоже, он потерял сознание. Андромеда рванула рубашку у него на груди, и все уставились на черное, словно чернильное пятно, которое расползалось по груди, как будто спрут, выкидывал свои щупальца. — Нет, Белла, как ты могла? — Андромеда опустилась на пол и закрыла лицо руками.

— Как ему помочь? Менди, как ему помочь? — Дин чувствовал, что перестает контролировать охвативший его ужас.

— Никак. У Блэков всегда была извращенная фантазия, особенно для проклятий на крови. Если только Сэм в срочном порядке не породнится с Блэками, то он умрет, Дин, ему ничем нельзя помочь, он умрет, не дожив до утра, — вместо рыдающей Андромеды ответила Пандора, опустившись рядом с подругой.

Дин почувствовал острое желание забиться под стол и не высовываться оттуда до зимы. Но нужно было что-то делать, иначе Сэму конец. Дин был готов на многое ради брата. Однажды он даже продал душу ради него. Теперь у Дина появился еще и Сев, но Сев благоразумно не требовал от своего приемного отца таких жертв, во всяком случае, пока. Паника накатывала все сильнее и сильнее. Чернильное пятно на груди Сэма почти достигло сердца, когда Дин решился на отчаянный шаг. Он знал, что потом ему предстоит очень тяжелый разговор с братом, который мог закончиться захлопнутой за спиной Сэма дверью, который просто ненавидел, когда Дин принимал решения за него. Особенно такие решения. Но это будет потом, а сейчас нужно было сделать все, чтобы спасти брата.

— Менди, — от страха во рту было горько, Дина тошнило. — Менди, на что ты готова пойти, ради того, чтобы спасти Сэма? — девушка подняла на Дина заплаканные глаза, и он понял — на многое, может даже на большее, чем он сам. — Менди, я предлагаю породнить Сэма с Блэками через тебя. Я глава семьи, я имею право так поступить и закрепить этот союз. Понимаю, ты мечтала о любимом и роскошной свадьбе, обещаю, клянусь, что все это будет, как только Сэм перестанет нас с тобой ненавидеть. А до этого момента придется потерпеть. Ты согласна?

Андромеда нахмурилась, а потом перевела взгляд на Сэма, чье дыхание становилось все поверхностнее, и решительно кивнула.

Дин, изо всех сил старающийся взять себя в руки, побежал к столу и рывком вытащил ящик. Достав коробочку, он вытащил оба кольца, предназначавшиеся Сэму и его будущей жене.

Зажав в руке оба кольца и схватив со стола родовой Кодекс, который прикупил, повинуясь порыву, упал на колени перед недвижимым братом и его находившейся на грани обморока невестой.

Нужная страница нашлась быстро. Дин вытащил палочку, несколько раз вдохнул и выдохнул, чувствуя, что паника потихоньку отступает, и принялся читать зубодробительное заклятье, точнее, целую цепочку заклятий, необходимых для проведения ритуала. Сосредоточившись на правильном произношении незнакомых слов, Дин даже не обращал внимания на все видимые эффекты, происходящие вокруг. Всполохи магии, невероятно прекрасные, словно ленты охватывающие руки, а затем и все тело Сэма и Андромеды. Эти ленты притягивали новоявленных молодоженов друг к другу. Этому ритуалу не нужно было согласие. Древний настолько, что помнил насильно приведенных к алтарю невест и женихов, обряд нуждался только в одобрении союза главой рода жениха. В один из ключевых моментов Дин раскрыл ладонь, и кольца, взмыв в воздух, сами наделись на пальцы теперь уже почти мужа и жены. Почти, потому что для закрепления брака нужно было соединение тел. Хотя для магии, отвечающей за родственные связи между Винчестерами и Блэками, такого подтверждения не требовалось.

Так что, пока Дин произносил финальные слова заклятья, на родовом гобелене семейства Блэк от имени Андромеды протянулась ниточка к имени Сэмюэль Винчестер. К счастью, Блэки не каждый день разглядывали гобелен, особенно по ночам. К несчастью, это могло произойти в любой момент.

— И что теперь? — Пандора, которую магия Дина призвала в свидетели, как зачарованная смотрела, как пятно на груди Сэма принялось уменьшаться.

— Теперь ждать, когда он очнется, и начинать готовиться к истерике заранее, — вздохнул Дин. — Во всем этом есть два положительных момента. Во-первых, мы были абсолютно правы, когда думали, что эти долбанные об стену фрагменты могут влиять на людей. Еще как влияют. Так что продолжаем держать язык за зубами и пытаемся как можно дольше сохранять все в тайне, иначе мы получим свихнувшийся Хогвартс, это как минимум. А во-вторых, похоже, моя паника кирдыкнулась перед очередным осознанием того, что я могу потерять брата.

В этот момент Сэм застонал и приподнялся на локтях.

— Нужно как можно быстрее и как можно незаметнее собрать все фрагменты. И, желательно, чужими руками. Похоже, люстра меня запомнила, и в следующий раз я точно влипну. А что у вас с лицами? — Сэм обвел взглядом зареванные лица девчонок и остановился на виновато опустившем глаза брате. — Ди-и-ин, что происходит?

========== Глава 12 ==========

Как выяснилось опытным путем, в бункере были помещения абсолютно звуконепроницаемые. Например, кабинет, куда вела неприметная дверь из гостиной, удачно спрятавшаяся за одной из колонн. Вообще комнаты в бункере отличались особой прочностью и изоляцией практически от всего. Единственным звуком, который проникал абсолютно везде, был звук от входной двери. Будь то стук или Пятая симфония Бетховена.

Сейчас же прямо напротив неприметной двери на диване сидели рядком Андромеда, Пандора и Северус, который не пошел на занятия, и ждали, когда за дверями кабинета утихнет буря.

Ругались Винчестеры уже на протяжении двух с половиной часов, и чем могла закончиться эта ругань, было известно разве что вездесущему Мерлину. Северус, вставший полчаса назад, пребывал в полнейшем недоумении, пока ему кратко не поведали, что же произошло этой ночью.

Сидеть и смотреть на дверь, из-за которой не доносилось ни звука, было скучно, поэтому все трое тихонько переговаривались. Северус задавал вопросы, чтобы понять масштаб катастрофы, а переживающая Андромеда при поддержке Пандоры на эти вопросы отвечала.

— Куда вы дели Лиса?

— Когда стало понятно, что скандала не избежать, я разбудила его и дала немного денег, чтобы он смог оплатить «Ночного рыцаря», — ответила Пандора.

— А почему они сразу ничего с твоей сестрой не сделали? — продолжал допрос Северус.

— И объявили о своем присутствии на весь дом? — Андромеда покачала головой. — Вся проблема заключается в том, что они из Америки. Здесь, в Великобритании, практически все маги состоят в той или иной степени родства. А вот Винчестеры нет. Новая кровь — это всегда хорошо, но вот только наши предки намутили все эти защиты на крови, понимаешь? Сэм мне однажды пытался объяснить, что магия — это химико-физиологический процесс, завязанный на гормонах, какой-то шишке в мозге и тому подобное. В этом есть рациональное зерно, потому что объясняет всю систему распознавания свой-чужой. Ведь все гормоны, или как там эта энергия вырабатывается, они синтезируются из крови, понимаешь? А в крови очень много различных маркеров — мне Сэм показывал, как это выглядит, если честно, очень сложно, я тогда просто сильно зауважала магглов, которые разбираются в подобных вещах на таком уровне, — Андромеда покачала головой.

— Менди, не тяни, — попросил Северус.

— В общем, в крови каждого человека полно разных маркеров. В крови родственников, даже дальних, некоторые маркеры повторяются. Магия, грубо говоря, проходит через кровь, отсюда все эти заморочки с заклятьями на крови. Только вот они уже давно потеряли свой смысл, потому что все друг другу родственники, и заклятьями распознаются как «свой» на основании считывания ключевых точек. Конечно, защита обновляется, делается более чувствительной к большему количеству кровяных маркеров, чтобы в дом могли вломиться только ближайшие родственники, а не все подряд, но вот в самом доме… Если бы кто-то из нас произнес заклинание — ничего бы не произошло, а вот Винчестеры…

— Понятно, сработала бы сигналка. Вот Рудольфус бы удивился, он, поди, и забыл уже, что и такое есть.

— Именно это помогло твоему отцу вытащить Сэма из дома и не нарваться на Руди, после того как Дин Белле память подправил. Ступор и попытка разобраться «А что же это сейчас было?» дали твоему отцу немного времени. Но вот если бы они объявили о своем визите до того, как управились с делами, вышла бы не очень приятная сцена. Все-таки застать мужчин в спальне жены, откуда тебя только что выкинули — это…

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Это дуэль, как минимум, — мрачно закончил Северус. — Значит, отец смог утащить Сэма, закрыла их твоя кровь как ближайшей родственницы жены хозяина, и Руди, скорее всего, решил, что сигналка сошла с ума и не мешало бы ее обновить.

— Да, скорее всего, так и есть. И Дин, и Сэм прекрасно об этом знают, если ты не в курсе, именно поэтому никакой магии не применялось, только моя кровь, как проводник.

— Хорошо, пойдем дальше… — пойти дальше Северус не успел, потому что дверь слегка приоткрылась, и до них донесся шум ссоры.

— Ты не должен был этого делать! Ты не должен был принимать такие решения самостоятельно за меня!

— Ты умирал, Сэм! У меня не было выхода!

— Ну и что?! В отличие от тебя я прекрасно помню, что мы поклялись не пытаться вытаскивать друг друга с того света!

— Да ты не был еще на том свете, козел! Я что, должен был стоять и смотреть, как ты умираешь, и даже не пытаться это предотвратить?!

— Да, Дин, если не было другого выхода…

— Но он был! Этот выход был! И ты сам говорил, что отдаешь мне на откуп решение глобальных проблем нашей семьи!

— Но не решение о моей жизни и жизни ни в чем не виновной девушки! Черт, — Сэм увидел, что дверь слегка приоткрылась, подошел и захлопнул ее.

— Почему он так? — Андромеда смахнула слезу. — Мы же искренне хотели ему помочь. А я, как же я?

— Не бери в голову, — махнул рукой Северус. — Он думает, что тебя принудили, или что-то в этом роде. К тому же Сэм очень нервно реагирует, если решение принимается без его ведома, но в этом мы похожи, я сейчас тоже истерил бы на его месте.

— Меня никто не принуждал, — Андромеда сжала кулачки, а потом разжала руку и посмотрела на обручальное кольцо.

— Лично я в этом не сомневаюсь. Но давайте уже до конца разберемся. Беллатрикс хотела убить Сэма?

— Не исключено, но, скорее всего, нет. Я ведь говорила про маркеры в крови. Так и с заклятьями на крови. Эффект зависит от количества этих маркеров. Если их больше, то есть близкий родственник, подействует легче или не подействует вообще. Если маркеров немного, то… Действительно опасными эти заклятья являются для магглорожденных, там процент родственных связей стремится к нулю, а Сэм…

— А Сэм вообще из Америки, и если какие-то родственники когда и пересекались, то это было давно и неправда, — вздохнул Северус. — Что дала ему женитьба на тебе? Почему действие заклятья прекратилось?

— Механизм защиты сработал, — вместо Андромеды, которая с трудом собиралась с мыслями, ответила Пандора. — Магов мало, и почти все действия этих заклятий на крови направлены на сохранение популяции, как ни странно. В них во всех изначально вложен как бы предохранитель. Как в родовые гобелены, — Пандора замолчала. — Ведь кровь Сэма не стала родственной Блэкам после женитьбы. Но он стал их родственником по закону семейного кодекса, который приняли в хрен знает каком махровом году, и никто пока его даже не пересматривал. Гобелен это учел, и лично я, например, удивлена отсутствием здесь Блэков, с поздравлениями, ну или… или не поздравлениями, смотря какой расклад их больше устроит.

— То есть во всех фамильных заклятьях вложены подобные ограничения?

— Так ведь и составлялись они с оглядкой на кодекс, — Андромеда с тоской посмотрела на дверь кабинета. — Сев, если брать в расчет теорию Сэма и Дина, никаких «фамильных заклятий» не существует. Есть заклятья, учитывающие эти Мерлиновы маркеры крови, а есть те, которые эти маркеры не учитывают.

— Стоп! Я понял, — Северус вскочил и принялся расхаживать перед диваном. — Получается, что если убийственная или околоубийственная гадость не предусматривает механизма отмены, то эти заклятья вне закона, как, например, Непростительные. Ведь им по барабану, приходится жертва родственником проклинателю или нет.

— Да, — просто ответила Пандора. — А все заклятья, которые называют «фамильными», не понимая их связи с физиологией мага, перечислены вот здесь, — и она махнула рукой в сторону толстенного фолианта, который использовал Дин, чтобы женить своего младшего брата. — Там есть разделы, посвященные отдельным семьям.

— А какими заклятьями проводится женитьба вне экстремальных условий?

— Этими же, — Пандора слегка удивленно посмотрела на Северуса. — Их необязательно читать главе семейства. Чтобы опереться на маркеры крови и запустить цепь реакций, предусмотренных кодексом, например, появление на гобеленах, достаточно его присутствия, как, хм… эталонного образца, ну и чтобы не было отрицания к проводимому действию, насколько я понимаю, протест может послужить толчком к выделению нежелательных гормонов. А в отсутствие главы, вот тут да, тут нужно согласие брачующихся.

— Но тогда получается, что связь, допустим, ведьмы с магглом не фиксируется гобеленом? — Северус остановился и в упор посмотрел на Пандору.

— Ну, получается, что так, — растерянно проговорила девушка.

— Но тогда на гобелене фиксируется только мать или отец, а от них идет веточка к ребенку? — Северус сел на диван. — Если такой союз не фиксируется, то выжигание с гобелена — всего лишь жест?

— Это и так всего лишь жест, — Пандора с Андромедой переглянулись. — Ты хоть весь гобелен сожги, но маркеры в крови как были, так и остались, это же наследственная информация, ее наличие еще Мендель доказал. Что? Я читала его труды, — Пандора фыркнула. — Ее невозможно выжечь. Именно поэтому никакое выжигание не сможет запереть дом от родственника по крови, особенно если это ближайший родственник.

— Понятно, — Северус задумался. — Точно, — он хлопнул себя по лбу. — Я все время думал, каким образом проходит усыновление, и всегда боялся, что Принцы очухаются и смогут меня забрать. Они же подписали договоры кровью. И отец, и дед. Произошло распознавание этих самых маркеров, копирование с встраиванием или что-то в этом роде.

— Нет, Сев, здесь, скорее всего, произошла связь по типу той, что сейчас произошла у Сэма с Блэками.

— То есть, чисто теоретически, Принцы все еще могут претендовать на меня?

— С юридической точки зрения — вряд ли, а вот с точки зрения кровных родственников…

— И что же делать? — Северус побледнел. Внезапно он решил, что успешно преодоленная отцом паника перешла к нему.

— Не знаю, — Пандора растерянно потерла лоб.

— Я знаю, — Андромеде надоело прислушиваться к тому, что происходит за дверью, и она включилась в беседу. — Вам нужно смешать кровь. Тебе и твоему отцу. Что-то вроде маггловского переливания.

— Это может быть опасным, — прошептал Северус. — Необходимо учитывать массу нюансов. Группа крови и куча подобных вещей.

— Думаю, этот вариант может пройти, — Пандора попробовала накрутить на палец короткую прядку и раздраженно убрала руку. — Нужно только подстраховаться от случайностей. Маги понятия не имеют о группах крови, но переливание крови одного мага другому вполне возможно. Такие случаи, кстати, далеко нередки, и эти маги становятся даже ближе, чем ближайшие родственники.

— Потому что этих, ну пусть они будут называться «магическими маркерами», становится больше, чем у ближайших родственников, — Северус кивнул. — Тогда нам нужно…

Пятая симфония раздалась внезапно, заставив Северуса прерваться на полуслове.

Северус, единственный из незанятых сейчас руганью хозяев дома, поспешил посмотреть, кого принесли черти, и заодно попробовать выгнать незваных гостей.

Незваными гостями оказались Сигнус Блэк, Друэлла Блэк и вездесущий Абраксас Малфой.

— Здравствуй, Северус, — Сигнус поздоровался, но старался заглянуть за спину Северуса, чтобы увидеть, что происходит в доме. Ничего не увидев, глава семейства Блэк наконец-то взглянул на стоящего перед ним мальчика. — У вас такая необычная музыка на чарах оповещения.

— Это обычный маггловский звонок и классическая маггловская мелодия. Полагаю, что попросить вас уйти — бесперспективно. Проходите, но вам придется подождать. Отец с дядей сейчас очень заняты. Хотя, Андромеда в гостиной, а она является полноценным членом семьи, поэтому вполне может взвалить на себя бремя хозяйки, — Северус только сейчас понял, что статус Менди слегка изменился.

— И чем же таким важным заняты твои отец и дядя, что их нельзя побеспокоить? — спросил Абраксас, заходя в дом последним.

— Примерно тем же, что и при первой вашей встрече. Вы точно хотите им помешать? — Северус слегка наклонил голову и насмешливо посмотрел на Малфоя. Абраксас вздрогнул и коснулся рукой груди, где тонкие белые шрамы не давали забыть о его первом визите в этот дом.

— Нет-нет, безусловно, не стоит отвлекать их, пусть заканчивают свои дела и потом присоединяются к нам.

— Весьма разумно с вашей стороны, — Северус кивнул на гостиную, где никто из гостей еще ни разу не был. Обычно их мариновали прямо здесь, в холле.

Блэки и Малфой вошли в огромную залу, которая по какому-то странному недоразумению была названа гостиной, с любопытством оглядываясь по сторонам и то и дело останавливая взгляд на: множестве винтажных шкафов, расставленных повсюду диванчиках и широких креслах, а также стойках с оружием. Катана Дина заняла на одной из этих стоек свое законное место. Северус предпочитал хранить свою в спальне.

Винчестеры убрали большие столы из этой залы еще в то время, когда собирались покинуть свой мир. Столы переместились в столовую, которой никто не пользовался, а несколько столиков были расставлены возле колонн и не создавали ощущения читального зала в библиотеке.

— Здесь очень необычно, странно, но мне нравится, — Друэлла наконец заметила бледную дочь и направилась к Андромеде, которая встала, чтобы приветствовать мать.

— Мама, я ждала вас раньше.

— Здравствуй, Менди. Мы не могли прийти раньше, потому что не знали, как реагировать на твое изменившееся положение. Не могу сказать, что я в восторге, но это связано, скорее всего, с поспешностью вашей женитьбы. Разумеется, нужно избежать всевозможных пересуд и организовать свадьбу как полагается. Или вы так спешили, что ждать полгода не было никаких сил? — Друэлла улыбнулась и многозначительно посмотрела на живот дочери.

— Что? Нет, мама, нет, это не то, о чем вы подумали. Просто… Мерлин, это сложно объяснить.

— А где твой супруг? Может, у него получатся более внятные объяснения? — Друэлла еще раз обвела взглядом эту странную комнату, где простота и, можно сказать, изящество сочетались с нарочито мужской кричащей роскошью, выставленной напоказ. Такой, как, например, всевозможные мечи. Друэлла могла оценить их примерную стоимость, но она не могла с уверенностью сказать, что это именно выставленное на всеобщее обозрение богатство. Вполне могло оказаться, что Винчестерам просто удобно брать оружие именно отсюда, как просматривать воспоминания в думосборе, стоящем в холле.

— Я не думаю, что Сэм сейчас способен адекватно вам ответить, — пробормотала Андромеда, пытаясь сообразить, как объяснить внезапную женитьбу и не выдать то, где братья были и что они там делали.

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и до всех, находящихся в гостиной людей, донесся разъяренный голос Дина.

— Да какая разница? Ей все равно замуж выходить, так или иначе! А ты, по крайней мере, не вызываешь у девчонки желания блевануть!

— Знаешь что, пошел ты к такой-то матери! — Сэм уже стоял на пороге, но спиной к невольным зрителям.

— Квартирку будешь подыскивать?

— Не дождешься, скотина. Это и мой дом тоже. Генри его не тебе оставил, а нам!

— И куда же поскакал? Если не желаешь бросить всех нас, включая твою молодую жену?

— Цацку унесу к остальным!

— Стой! Тебе нельзя к этой дряни приближаться! Сам же сказал, что она тебя запомнила!

— Дин, лучше не трогай меня, по крайней мере, пока, — Сэм развернулся и столкнулся нос к носу с подошедшим поближе Сигнусом.

— Сэм, я серьезно говорю, лучше по-хорошему остановись, — Дин подскочил к замершему брату и, схватив его за рукав рубашки, резко развернул к себе.

И тут он тоже заметил гостей. Винчестеры замерли и замолчали, а к Сигнусу подошла Друэлла.

— Полагаю, нам есть, что обсудить, — она прямо посмотрела на Дина, и только потом перевела взгляд на своего зятя.

— Ну, конечно, наверное, есть, да, — Дин криво улыбнулся и, придвинувшись к Сэму, прошипел: — Помоги мне.

— Добрый… хм… доброе утро, присаживайтесь куда-нибудь, мы сейчас распорядимся насчет чая или кофе. Мне лично нужно много кофе.

— Не думаю, что это уместно, — Друэлла решительно взяла Сэма под руку и настойчиво задала ему направление к одному из диванчиков, стоящих возле небольшого столика. — Андромеда вполне справится с подобными распоряжениями, или вы думаете, что я плохо воспитала свою дочь? Мистер Винчестер, — она кивнула Дину. — Нам все-таки стоит многое обсудить.

Дин обреченно кивнул и поплелся за братом и его тещей, поймав сочувственный взгляд Северуса, который решил, что здесь обойдутся и без него, и, подхватив свою сумку, в которую перед этим засунул мешок с фрагментом проклятой люстры, поспешно вышел из гостиной.

========== Глава 13 ==========

Сэм дождался, пока Друэлла сядет, и только потом сам умостился в кресле. Дин предпочел встать за спинкой кресла брата. Сейчас он судорожно соображал, что же можно сказать Блэкам, чтобы и доказать необходимость скоропостижного брака, и не связать этот брак с фактом грабежа старшей дочери Друэллы. Точнее, как бы даже намеком не заикнуться, что этот факт вообще присутствовал в биографии новоиспеченных родственников.

— Ну что же, я хотела бы услышать историю про то, что заставило мою дочь так срочно выйти замуж, без предварительной помолвки, без нашего благословения и прочего соблюдения традиций.

— Видите ли, миссис Блэк, — начал Дин. — Я просто не мог не поспособствовать такому, я надеюсь, радостному событию, как женитьба моего младшего братишки на вашей прелестной дочке, потому что я…

— Я попался в «Капкан Венеры», — прервал его Сэм. — Кто-то из ваших, безусловно, умных родичей догадался поставить эту гадость возле входа в отстойник школьной канализации. Можете передать ему или ей, что я это происшествие просто так не оставлю.

— Да-да, мы не оставим, точно, — подтвердил Дин, пытаясь вспомнить, о каком капкане говорит Сэм.

— «Капкан Венеры»? Вы уверены? — не слишком радостно переспросил Сигнус.

Сэм просто расстегнул рубашку и обнажил грудь. Хоть черная гадость практически исчезла, ее следы все еще угадывались на коже. Друэлла с одобрением посмотрела на мускулистую грудь зятя и кивнула.

— Да, это неприятно, особенно учитывая тот факт, что мы не родственники. Выходит, Андромеда спасла вам жизнь?

— Да, и я очень ценю ее самоотверженность, — Сэм принялся застегивать рубашку. — Фактически я не присутствовал на нашем бракосочетании, поэтому не могу сказать, что за ритуал провел мой гиперопекающий брат, но, возможно, есть малюсенький шанс, что нам удастся освободить Менди от навязанного ей брака?

А вот этот вариант событий Друэлле не понравился просто категорически. Она встала, заставив своим поступком вскочить Сэма. Зная неуемную болтливость своего будущего свата, Друэлла подошла к Абраксасу, который в это время подпирал колонну, стараясь при этом не пропустить ни слова, и встала возле него таким образом, что ее длинная мантия закрыла его ноги.

— Я понимаю ваше сожаление, Сэмюэль, — Друэлла отметила, что Сэм поморщился, когда она назвала его именем деда, в честь которого он был назван. — Но ваши имена связаны на гобелене, а это значит, что ваш союз с Андромедой нерушим. Увы, как бы вам ни хотелось вернуть мою дочь в семью Блэк — это невозможно, — Абраксас в это время возвел глаза к потолку и что-то просчитывал, шевеля губами. Кивнув собственным подсчетам, Малфой уже открыл рот, чтобы обратиться к Сэму, как Друэлла наступила ему на ногу. — Уверена, что вы с Андромедой в итоге сможете стать счастливой семьей.

— Я найду способ, — Сэм упрямо сжал губы и вышел из комнаты.

— Прошу извинить моего брата, просто на него иногда находит, — Дин через силу улыбнулся. — Он думает, что ради спасения его жизни кто-то снова заключил невыгодную сделку.

Друэлла посмотрела на Пандору, но та только слегка развела руками.

В это время в комнате появился Эдди, левитирующий перед собой поднос с чайником и множеством вазочек с различными пирожными.

Дин уставился на домовика, нащупал за спиной кресло и сел в него, не отрывая взгляда от эльфа. А все потому, что Эдди был одет в белоснежную наволочку.

— А… Эдди? Ты… почему задержался? — удалось сказать Дину.

— Эдди ждать, когда Фанни приготовить эти прекрасные пирожные, хозяин, — Эдди начал мять в кулаках свою наволочку.

— И, похоже, переоделся, — Пандора потянулась за чашкой, которая материализовалась на столе, повинуясь щелчку эльфа, и промахнулась, потому что для нее вид эльфа Винчестеров в наволочке был слишком непривычным.

— У меня складывается впечатление, судя по вашим лицам, что ваш домовой эльф никогда не надевал чистой одежды, — Сигнус с трудом оторвал взгляд от бледной дочери, которая тихо вошла в комнату и села рядом с Пандорой. — Насколько я помню, у вас вообще не было эльфа. Не поделитесь, откуда у вас появились слуги?

— Прибыли из Канзаса вслед за нами. Просто жить не смогли без нас, — Дин отхлебнул из чашки, с трудом проглотил горячую жидкость и быстро поставил чашку на место.

— Мистер Винчестер, изменить ничего нельзя, — решительно произнесла Друэлла. — Я надеюсь, Сэмюэль поймет, что Андромеда искренне пыталась спасти его жизнь, а вовсе не принесла себя в жертву. И я очень надеюсь, что Андромеда возьмет себя в руки, прекратит жалеть себя и наладит отношения со своим мужем… Ну, пока номинальным мужем. А мы с вами сейчас начнем обсуждение некоторых вопросов, связанных со свадьбой. С предстоящей свадьбой. Пока никто, кроме нас, не в курсе, что Андромеда уже не Блэк, поэтому нам нужно обсудить все детали. Будем считать эту совершенно спонтанно проведенную церемонию помолвкой.

— Я не думаю, что это сейчас уместно, — Дин почувствовал, как по его спине покатился пот. Он предпочел бы сейчас оказаться на вечеринке демонов, но только не обсуждать вопросы приданого Сэма, или что там хотят от него Блэки.

— Это более чем уместно, — Сигнус перестал сверлить взглядом Андромеду и повернулся к Дину. — Никто никогда не сможет сказать, что моя дочь — бесприданница.

— Да я и не возражаю, — Дин судорожно соображал, что ему сейчас делать. Выглядел Сигнус грозно, словно глава семейства Винчестеров все-таки обвинил главу семейства Блэк в том, что они решили сэкономить на своей дочурке. — Просто я… — обычно такого рода переговоры, точнее, того рода, когда нужно было обсуждать дальнейшие перспективы, вел Сэм. Все-таки даже начальное юридическое образование Сэма давало свои плоды, он умел заговаривать зубы, как самый отпетый адвокат.

— Папа, сейчас можно остановиться на этой… как бы помолвке, — Андромеда встала. Она все еще была бледна, но выглядела довольно решительно. — Нам с Пандорой необходимо вернуться в школу, нашего задания никто не отменял.

— Действительно, миссис Блэк, самым разумным будет оставить пока все как есть, — Пандора улыбнулась и встала рядом с подругой.

Дин, который был вынужден, глядя на других мужчин, встать, когда вскочила Андромеда, сейчас был готов расцеловать девчонок. Он прекрасно понимал, что к следующей встрече со свежеиспеченными родственниками нужно будет как следует приготовиться, вплоть до того, что написать шпаргалок, выдохнул с облегчением.

— Ну, хорошо, — с некоторой заминкой произнесла Друэлла, взмахом руки отпуская дочь. Когда девушки вышли из гостиной, мужчины смогли снова сесть. Дин плюхнулся в свое кресло и вымученно улыбнулся. — Я заметила, что Сэмюэль нервно отреагировал на свое имя. Не хотите нам пояснить, почему, чтобы в дальнейшем избежать недоразумений?

— Его назвали в честь нашего деда по материнской линии, Сэмюэля Кэмпебелла. Это долгая история. Могу лишь сказать, что однажды добрый дедушка едва не скормил нас гулям. В общем, с тех пор Сэм недолюбливает ни старика, ни свое полное имя. А вам бы он точно понравился, — Дин прикусил язык, но было поздно. Брови Друэллы взлетели вверх, а Малфой довольно грубо пытался замаскировать смешок приступом кашля.

— Интересно знать, а почему нам пришелся бы по душе человек, который хотел скормить своих внуков этим мерзким тварям? — Сигнус не выспался, был зол и хотел, чтобы вместо чая, от которого уже тошнило, в чашках было налито что-то покрепче.

— Ну… — Дин не знал, как на этот раз выпутаться из ситуации.

— А еще меня интересует, что вы делали возле отстойника Хогвартской канализации?

— Понимаете, мы выполняли задание, да, задание, чрезвычайно секретное, — это было все, что смог придумать Дин, чтобы случайно не выдать, чем на самом деле Охотники занимаются в школе. Ему на помощь пришел Абраксас:

— Мистер Винчестер, наверняка вы задаете себе вопрос: зачем я пришел сюда с вашими новыми родственниками? — начал Малфой. — Не буду скрывать, что я пытаюсь по мере своих сил оказать некоторую поддержку, больше морального плана, но у меня есть еще и небольшая просьба, маленький контракт, которым я просил бы вас заняться в свободное от школы время. Дело плевое…

— Что же вы сами этим плевым делом не займетесь?

— Хм, — Сигнуса почему-то этот бестактный вопрос Дина взбодрил. Он снова поднял со стола чашку с уже остывшим чаем. Согласно этикету, нельзя было подогревать напитки, уже находящиеся в чашке. Но менять чашку было лень, поэтому Блэк принялся пить маленькими глотками горьковатую жидкость.

— Потому что я не знаю, что это такое поселилось в моем лесу, — поморщился Малфой.

— Опять ваш лес? Вы там что, запрещенные опыты проводите? — Дин от облегчения от того, что Блэки решили пока не возвращаться к скользкой теме свадьбы Сэма и Андромеды, уже просто не контролировал, что он несет. — То мантикора, то неведомо что. На что это нечто хотя бы похоже?

— Я понятия не имею! — Абраксас вскочил. — Кто это может быть, по-вашему, если он просто фантастически защищается, периодически умирает (я сам видел, как он или оно умирало), воскресает, а еще имеет кучу бешеных подружек?

— Сэм?

На этот раз Сигнус не успел поставить чашку на стол. Он подавился и закашлялся. Кашлял он долго, пока Дин не сообразил и несколько раз не стукнул его по спине. Оглядевшись, Дин пробормотал:

— Так, я не понимаю, почему у нас пустой чайник и пирожных почти нет? — он сам съел большую их часть, даже не заметив, но сейчас ему нужно было срочно выйти. — Пойду-ка я гляну, где наш эльф потерялся, — Друэлла не успела возразить, Сигнус еще не продышался, а Абраксас все еще пребывал в задумчивости после ответа Дина. Воспользовавшись моментом, Дин сбежал, оставив поле боя за гостями.

В кухне он обнаружил брата, который с мрачным видом пил кофе. Эдди, одетый уже в привычные джинсы, помогал своей жене делать на обед что-то красивое и воздушное.

— Это торт. Наши эльфы готовят свадебный торт, и я не смог их переубедить, что это пока преждевременно, — объявил Сэм, ставя чашку в мойку.

— Ты бросил меня на растерзание своим теще и тестю! — Дин ткнул пальцем Сэма в грудь. — Ты сбежал и спокойненько попиваешь тут кофеек?

— Да. Считай, что это моя мелкая месть тебе за твой произвол, — спокойно ответил Сэм. — Это была чудненькая возможность сбежать, грех было не воспользоваться.

— Ты обидел Андромеду. Она же хотела как лучше…

— А получилось как всегда, — прервал Дина Сэм. — Пойми, я не хочу портить ей жизнь. Я же конченый фрик, и ты это прекрасно знаешь. А Андромеда… Она заслуживает лучшего.

Удар у Дина был поставлен. Сэм не удержался на ногах и упал, держась за челюсть.

— Знаешь, а мне полегчало, — заметил Дин, потирая ушибленную руку. — Если дело не в тоскливых воспоминаниях про Амелию и собаку, то начинай радоваться, что у тебя такой заботливый и прозорливый брат, который устроил тебе все по первому разряду. И жену первосортную подогнал, да и родственнички, если присмотреться… В случае чего у них можно отсидеться, если Блэки не в духе, с ними сложно права качать. Забавно слышать что-то подобное от тебя, особенно тогда, когда мы с тобой наконец поняли, что именно служило всем тем несчастьям, что обрушивались на нас, — Дин повернулся к домовику. — Эдди, что ты за цирк с наволочками устроил?

— Не стоит другим господам знать, что у нас с вами иные отношения, чем у них с их слугами, — не отрываясь от какой-то особенно сложной кремовой розы, произнес Эдди.

— Так, может, ты соизволишь нам в гостиную еще чая принести, как только я этот отолью? — Дин почувствовал, что ему действительно нужно избавиться от остатков выпитого чая.

— Если только ваши гости захотят подождать, мы сейчас очень заняты.

— Нет, я просто дурею от всех вас, — Дин снова посмотрел на брата, который не спешил подниматься с пола. — И что, ты не хочешь мне дать сдачи?

— Хочу, но не буду, — Сэм, наконец, поднялся. — Что хотят Блэки?

— Поговорить о настоящей свадьбе, обсудить приданое… — Сэм поморщился при этих словах брата. — Да, Малфой предлагает охоту на что-то странное. Опять в лесу возле Мэнора завелось.

— Может, у Малфоя там делянка с первосортной травой растет под чарами невидимости? Почему к его лесу всякое редкое и непонятное тянет? Да и сами Малфои неспроста там поселились, — добавил Сэм, отнеся тем самым Малфоев в разряд редкого и непонятного.

— Вот почитаешь договор и постараешься выяснить, что это за хрень, а я пока люстру по замку пособираю. И да, Сэмми, что ты решил насчет Андромеды?

— Не знаю, — Сэм достал палочку и прошептал. — Имаго, — посмотрев на синяк, он убрал зеркало. — Пусть это свидетельство твоего деспотизма остается. Мы с Менди сами разберемся, если уж брак действительно нельзя разорвать.

— Откуда ты знаешь про заклятье, которым тебя твоя бешеная свояченица приласкала?

— Я, в отличие от тебя, Дин, читаю книги полностью, а не только подписи под картинками. Тот талмуд, который ты использовал, чтобы нас поженить — в нем все это есть. Я тут на досуге вывел теорию этой родовой хрени, вообще, забавная вещь получается. И, кстати, сейчас или твой мочевой пузырь не выдержит, или твои гости решат, что ты за чаем прямиком в Лоуренс отправился.

— Да пошел ты, козел, — Дин резко развернулся и бегом выбежал из кухни.

В гостиной тем временем Друэлла рассматривала мечи.

— Какое знакомое клеймо, — наконец произнесла она. — Точно такое же я видела на мече Годрика. Столько невероятно ценных вещей находится вперемешку с разным барахлом, — она брезгливо подняла двумя пальцами старый журнал с эротическими снимками. — Здесь определенно не хватает женской руки.

— Когда появилась запись на гобелене — это был шок? — Абраксас в это время разглядывал корешки книг.

— Это была неожиданность, — поправила Малфоя миссис Блэк. — Скажи, Абраксас, тебя действительно так сильно раздражает то нечто из леса, что ты примчался сюда даже раньше нас?

— Его странные исчезающие подружки, если быть более точным. Почему я не могу просто спокойно погулять по лесу? То мантикора, то эта пакость, которая меня едва не прикончила, — Абраксас возмущенно вытащил странного вида нож и бросил его на стол.

Друэлла заинтересованно посмотрела на нож и вернулась на диванчик, с которого поднялась, чтобы немного размяться.

— Интересная форма, — она слегка нахмурилась. Нож был явно метательным, без тяжелой рукоятки. Волнистое лезвие с раздвоенным острием и темный, почти черный металл делал этот предмет убийства еще более таинственным и притягательным.

Вошедший Дин застал своих гостей в молчаливом созерцании странного метательного ножа, лежащего на столе.

— А чая не будет. Похоже, мой эльф эмигрировал в Канзас, — Дин говорил это, не отрывая взгляда от ножа. — Что это? Никогда не видел ничего подобного.

— Этой вещью Малфоя хотели прирезать, когда он от любовницы ночью пробирался домой, — Сигнус хохотнул.

— Так, я вижу, что нам следует пока удалиться, — Друэлла встала. — Абраксас, учись, как можно избегать неприятных тебе тем и при этом умудряться эпатировать гостей. Мистер Винчестер, мы вскоре вернемся к той теме, из-за которой мы нанесли вам визит, — мужчины переглянулись: они так и не поняли, кого имела Друэлла ввиду — Дина или собственного мужа.

Дин, не скрывая облегчения, кивнул и бросился провожать уходивших гостей. Уже возле лестницы, ведущей к дверям, Абраксас остановился и вопросительно посмотрел на Дина.

— Присылайте все материалы по неведомой зверушке и контракт, — сказал Дин, старательно выпроваживая гостей из дома.

— Вы должны знать, этот брак можно разорвать без последствий, если он еще не был подтвержден, — Абраксас прошептал это так тихо, что Дин едва его расслышал.

— Да, я понял, но не думаю, что это понадобится.

Дин решительно обогнал гостей и распахнул входную дверь. На пороге стоял Северус с разбитым носом и быстро наливающимся синяком под глазом и Альбус Дамблдор, который, судя по всему, и привел Северуса домой.

— Дин, произошел небольшой инцидент, вы позволите войти?

========== Глава 14 ==========

Дин молча посторонился, пропуская в дом Альбуса и Северуса, а также позволяя выйти Блэкам и Малфою, которые с интересом смотрели на директора Хогвартса и разбитое лицо сына хозяина дома. Однако им никто не предложил остаться, поэтому они вышли, изнывая от любопытства. Дверь сразу же захлопнулась, когда в нее зашел директор, галантно пропустивший гостей Винчестеров.

Северус хотел было прошмыгнуть в свою комнату, но отцовское «Стоять!» резко изменило траекторию его движений, и он сел в одно из кресел в холле и сложил руки на коленях — этакий пай-мальчик. Картину портил лишь внушительный фингал под глазом.

— Что произошло? — Дин, вымотанный до предела сначала ссорой с братом, а затем новыми родственниками, внимательно осмотрел сына.

— Люстра, — просто ответил Северус. — Я заметил одну интересную вещь, когда фрагменты просто висят где-то на стене, они способствуют повышению агрессивности в людях, находящихся в зоне поражения. Такой равномерный фон повышенной злобности и полного мудачества. Но если хотя бы один фрагмент этой дряни будет извлечен, ну, допустим, из мешка, то она начинает фонить импульсно, и от этого очень мощно, — Северус замолчал, разглядывая руки. Затем вздохнул и продолжил: — Я не виноват, профессор Шпендель хотел, чтобы я показал ему, что такое лежит в мешке, который чуть не выпал из сумки, когда я доставал чистый пергамент, меня попросил Люпин, ему срочно понадобилось что-то написать. Я показывать не захотел, в общем, в итоге профессор Шпендель вытащил этот злосчастный фрагмент. Вытащил он его прямо в Большом зале, и началось…

— Кто тебе в глаз засветил? — Дин сжал кулаки.

— Это были Лили и профессор Шпендель…

— Ну все, он покойник, срочно ищите ему замену, Альбус, — зло бросил Дин директору.

— Пап, профессор в этом не виноват. Вообще-то они дрались с профессором МакГонагалл, но она пригнулась, а я не успел…

— Что?! — Дин попытался сесть на стул, но на этот раз промахнулся и упал прямо на мраморный пол. — Уй, больно, — пожаловался он директору, потирая задницу, когда поднялся. — Я не понял, что ты сейчас сказал?

— Это все очень сложно объяснить, — пробубнил себе под нос Северус.

— А ты попробуй, — Дин понял, что еще немного, и эта ночь с затянувшимся утром, полным потрясений, свалит его не хуже удара кувалдой.

— Я предлагаю способ более надежный и который позволит обойтись без слов, которых иногда не хватает, чтобы описать ту или иную картину, — прервал Дина Альбус. — Северус, ты умеешь пользоваться думосбором?

— Да, конечно, — кивнул мальчик.

— Тогда дай нам посмотреть на твои воспоминания того, что же все-таки произошло в Большом зале, а сам пока приведи себя в порядок.

— Неплохая мысль, — кивнул Дин и подошел к думосбору, активировал его и кивнул Северусу, который уже шел к нему, прислонив палочку к виску, чтобы отделить нужное воспоминание.

Как только серебристая нить упала в Омут памяти, Альбус Дамблдор без колебаний опустил в чашу лицо. Дин, недолго думая последовал за директором в воспоминание Северуса.

Северус вбежал в Большой зал, когда почти половина учеников уже позавтракала. Северус двинулся к столу Слизерина, придерживая сумку на плече, когда к нему подскочил Люпин.

— Скоро полнолуние, — зашептал оборотень.

— Я знаю, — Северус не смотрел на приятеля. Он не успел позавтракать, поэтому его больше сейчас интересовала еда.

— Мне же можно прийти к вам? Ну, как обычно?

— Рем, ты же знаешь, что можно, зачем спрашиваешь?

— Не знаю, ты так злился, когда я Джеймсу про Японию рассказал, — Люпин ухватил Северуса за сумку, призывая остановиться. — Сев, поговори со мной, а?

— Рем, отстань, пожалуйста. У нас дома творится Мерлин знает что, я не завтракал и хочу жрать, понимаешь? Я уже сказал, что ты можешь приходить, и, кстати, ты хотел сделать это еще вчера, потому что сам сказал, что с тобой что-то не так после приключения в Германии, когда ты чуть меня с бифштексом не перепутал, но потом опомнился. Так что я тебя жду. А сейчас дай мне поесть перед началом занятий.

— Хорошо-хорошо, — Люпин отошел в сторону, потом хлопнул себя по лбу. — Сев, у тебя лишнего чистого пергамента не найдется? Я забыл свои в сумку положить, а в башню идти не охота.

— Ты раньше не был таким забывчивым, — Северус поморщился и полез в свою сумку.

— Раньше мне не казалось, что внутри меня живет волк, даже в полнолуние, потому что я ни хрена не помнил об этих ночах, — огрызнулся Ремус.

— Да ладно, не кипятись, — Северус с трудом вытащил свернутый пергамент и принялся запихивать в сумку мешок, часть которого торчала из раскрытой сумки. Люпин уже отошел, пока Северус, чертыхаясь, пытался утрамбовать вещь, которая каким-то мистическим образом словно увеличилась в размере.

— Мистер Снейп, что такое вы так старательно прячете? — Северус подпрыгнул на месте, когда за спиной раздался до боли знакомый голос.

— Снейп-Винчестер, профессор Шпендель, — Северус посмотрел на профессора ЗОТИ, продолжая запихивать мешок в сумку. — Вы ошибаетесь, я совершенно ничего не прячу, просто эта вещь…

— Эта вещь, мистер Снейп, выглядит на редкость подозрительно. Я прошу передать ее мне.

— Нет, это невозможно. И — Снейп-Винчестер, профессор Шпендель.

— Откройте сумку, Северус, — видимо, профессор решил не произносить сложную двойную фамилию, или ему было просто противно называть Северуса Винчестером.

— Нет, профессор, вы не понимаете, — Северус попытался закрыть сумку, но Шпендель вцепился в нее и рванул на себя.

Обычная школьная сумка не вынесла такого надругательства и треснула по шву на боку. Раздался треск, из сумки на пол посыпались учебники, пергаменты, перья, а из раскрывшегося мешка на пол выкатился фрагмент проклятой люстры.

— Репаро, — Северус что есть сил восстанавливал целостность порванной сумки и быстро запихивал в нее рассыпавшиеся вещи.

Профессор Шпендель замер, а фрагмент люстры, с таким трудом и внезапными последствиями добытый у Беллатрикс Лестрейндж, начал мерцать. Северус на мгновение оторвался от сбора рассыпанных вещей, а затем пожал плечами и подобрал с пола пучок перьев.

— Я его точно убью, — спокойно констатировал Дин, сложив руки на груди. — И даже меня не отговаривайте, — он покосился на Альбуса, который стоял рядом с ним в воспоминаниях Северуса и только сокрушенно качал головой.

Сам же Северус, казалось, потерял всякий интерес к преподавателю, только что поступившему с ним по-свински, и рассматривал учебник по зельям с таким видом, словно ему подсунули нечто в крайней степени неприятное.

Хрустальные подвески лежащего на полу фрагмента, к которому Северус и не думал прикасаться, внезапно ярко вспыхнули, осветив весь Большой зал, а также всех учеников и преподавателей, что все еще оставались на своих местах и доедали завтрак.

— Северус, — девчушка, в которой Дин узнал Мэри, подбежала к его сыну и дотронулась до его плеча. — Что с тобой?

Северус сосредоточил взгляд на ней и помотал головой.

— Мэри, я… — тут его уже вполне осмысленный взгляд упал на все еще валяющиеся на полу учебники. — Мерлин, помоги мне спрятать от греха подальше эту вещь, — он протянул Мэри мешок, а сам обмотал руку стянутым с шеи слизеринским шарфом, подхватил проклятый фрагмент и быстро сунул его обратно в мешок, только вот было все это проделано слишком поздно.

— Заносчивый мальчишка, — раздалось прямо над ухом у Северуса. — Ты и твой кретинский папаша разрушили все, на что я рассчитывал, придя в эту школу, — профессор Шпендель уже не контролировал себя, и его ярость требовала выхода.

— А почему бы вам не передать все претензии моему отцу? — прервал его Северус. — Я даже уверен, что он вас выслушает. Но вот что будет потом, сложно предсказать даже мне, — его взгляд снова расфокусировался, и в темных глазах словно отразился блеск хрустальных подвесок.

— Шпендель! Как же вы мне надоели, вы даже не представляете, как меня достало ваше восхваление собственной персоны, и как меня достало, что вы, да, вы, смеете приписывать себе победу над той опаснейшей тварью! — к Ариусу подлетела Минерва и залепила ему пощечину. — Мой бедный покойный муж тоже был в той экспедиции, и он, в отличие от вас, не вернулся!

— Да ты, кошка драная, даже не вспомнила о своем муженьке, сразу же рванула в свой обожаемый Хогвартс, как только он вышел за порог вашего убогого домишки, — Шпендель совершенно не ожидал, что Минерва размахнется и залепит ему пощечину по второй щеке.

— Надо ей букет цветов послать, — пробормотал Дин, оглядываясь и хватаясь за голову, когда увидел, что абсолютно все в зале принялись выяснять отношения, припоминая даже очень старые обиды. То и дело вспыхивали драки. За преподавательским столом профессор Флитвик вскочил на стул и схватил за грудки профессора Слагхорна, а профессор Спраут макала лицом в салат профессора Хуч.

Альбус Дамблдор, стоящий рядом с Дином, смотрел на царящее вокруг безумие, нахмурившись и сложив руки на груди.

— Северус! Ты просто обязан мне объяснить, почему ты разорвал со мной все отношения! — к лишившемуся оппонента Северусу подбежала раскрасневшаяся Лили и схватила его за рукав мантии.

— Да ничем он тебе не обязан, ты, стерва рыжая! — неожиданно вмешалась Мэри и схватила Северуса за другой рукав. — Ты только и делаешь, что пытаешься всеми помыкать: то Северусом, то Джеймсом, то Сириусом. Что, бесит, когда тебя посылают?

— Заткнись, мышь серая, не с тобой разговариваю!

— А ты мне рот не затыкай! Я как-нибудь без твоих драгоценных советов и указаний проживу. Собрала себе свиту вместо друзей, вот ими и командуй! И знаешь, если вдруг случится трагедия, никто из твоих так называемых друзей не придет к тебе на помощь. Потому что, Лили, у тебя нет друзей, есть только обожатели и почитатели!

— Замолчи! — взвизгнула Лили, размахнулась и… Судя по всему, ударить она хотела Мэри. Но через стоящего между ними буфером Северуса, который не обращал на их ссору никакого внимания, прожигая ненавидящим взглядом профессора Шпенделя, сделать это было довольно проблематично.

Удар у Лили был поставлен очень хорошо. Мэри ловко увернулась, а Северус получил увесистую оплеуху прямо в глаз. Он упал на пол и замотал головой. Девчонки вцепились друг другу в волосы и продолжили выкрикивать оскорбления. Северус дотронулся до припухшего глаза и с ужасом огляделся по сторонам. Блеск, навеянный проклятой вещью, стремительно уходил из глаз мальчика.

— Северус очень сильный менталист, — кивнул Альбус в ответ на невысказанный вопрос Дина. — Он и самостоятельно очень скоро пришел бы в себя, но оплеуха Лили ускорила процесс пробуждения.

— Нужно срочно эту гадость отнести отсюда, — пробормотал Северус, вскакивая на ноги.

Фортуна решила на это утро отвернуться от самого младшего Винчестера, потому что он оказался между профессором Шпенделем и профессором МакГонагалл. Между двумя профессорами летели искры и не только искры, но и полноценные проклятья. В тот самый момент, когда перепуганный Северус вскочил с пола, Минерве удалось обезоружить Ариуса, и тот пошел на нее врукопашную. Минерва отпрыгнула в сторону, уворачиваясь от выпада Ариуса, но Северус оказался между ними именно в этот самый момент, когда профессор уже не мог остановить занесенную для удара руку. Получив кулаком взрослого здорового мужчины в нос, Северус в который раз за это сумасшедшее утро оказался на полу.

— Тихо! — дверь распахнулась, и на пороге появился Альбус Дамблдор собственной персоной. Из-за его плеча выглядывала Пандора, а в зал проскользнула Андромеда, сразу же кинувшаяся к Северусу. По рукам взбешенного директора и даже по его бороде пробегали разноцветные искорки. От высокой худощавой фигуры во все стороны разносились отголоски такой с трудом сдерживаемой магической мощи, что ее почувствовали все находящиеся под влиянием проклятой люстры люди, случайно оказавшиеся в зале.

— Ты как? — Андромеда помогла Северусу подняться и потянулась за палочкой, чтобы убрать последствия предназначенных другим людям ударов, но мальчик покачал головой.

— Менди, замужество за Сэмом отбило тебе мозги? Здесь сейчас такие силы столкнулись, что колдовать — сущее самоубийство.

— Замужество за Сэмом? — переспросил Шпендель и покосился на тонкую руку девушки, которая с первого дня будоражила его воображение. Кольцо явно гоблинской работы сидело как влитое на безымянном пальчике.

Профессор заскрипел зубами, а Северус закатил глаза: теперь к неприязни к отцу у его преподавателя прибавилась ненависть к его дяде. Вопрос Шпенделя остался без ответа — ответ был очевиден, зато Северус протянул Менди мешок.

— Отнеси эту дрянь к остальным как можно быстрее. Видишь, что она натворила? И, Менди, Сэм, он же под ее влияние крепко попал. Думаю, что все, что он наговорил, было что-то вроде вот этого, — Северус обвел рукой побоище, в которое превратился Большой зал. — Только Сэм сильнее, и у него врожденный ментальный блок. Максимум, на что хватило сил у фрагмента, это заставить его закатить скандал Дину.

— Он хочет найти способ… — прошептала Андромеда.

— Зачем ему его искать, если он в кодексе описан? — Северус настойчиво сунул ей в руки мешок. — Говорю же, ему просто захотелось поскандалить. Сейчас этой гадости поблизости нет, так что можешь смело встречаться со своим мужем, думаю, вы сможете нормально поговорить.

— Северус, — к ним подошел Альбус из воспоминаний. — Я почему-то уверен, что тебе известна первопричина того, что случилось здесь сейчас.

— Этот вопрос лучше задавать моему отцу, — хмуро посмотрел на директора Северус.

— Думаю, что я его сейчас же и задам. Ты проводишь своего старого директора до дома?

Воспоминание закончилось, и Дина с Альбусом выбросило из Омута.

— Я надеюсь, вы понимаете, что должны многое мне рассказать? — Альбус с одобрением провел рукой по кромке думосбора. — Прекрасная модель. Компактная и безупречная. Почему вы храните его именно здесь?

— Так удобнее, — ответил Дин, усаживаясь на диван. Ему жутко хотелось спать, и он протер лицо, прежде чем приступить к рассказу.

Когда он закончил, Дамблдор несколько минут молчал, поглаживая бороду, затем посмотрел на Дина.

— Прежде всего, хочу поздравить вас, как главу семьи, с прекрасной партией для вашего брата. Блэки — сложные люди, но породниться с ними стоило. Теперь вернемся к нашей общей проблеме, — Дин недоуменно посмотрел на директора. — Да, Дин, это моя школа и мой недосмотр. Вы правы, мы понятия не имеем о подобных вещах, какой является эта люстра семейства Дэвис. Полагаю, что, учитывая родственную связь, уничтожать ее придется Пандоре. Она единственная, кто сумел сохранить рассудок и позвать меня на помощь. Даже Андромеда пребывала в тихой панике, вероятно, связанной с замужеством, но совершенно не характерной для Блэков, поэтому принять верное решение не могла. Да, уничтожать эту вещь придется Пандоре. Но сначала ее нужно собрать. Я точно знаю что основной каскад состоит из ста двадцати фрагментов. Два вы обнаружили, остался двадцать один фрагмент. Два из них затерялись где-то в маггловском мире, найти их — самая большая проблема. Вот эту проблему вы и будете решать. Я же, в свою очередь, соберу те девятнадцать фрагментов, что разбросаны по Хогвартсу.

— Почему Галатея Меррисот избежала всеобщего проклятья?

— Она не совсем человек, но она даже мне не сказала, капля крови какого существа в ней течет, — Альбус развел руками. — Галатея начала преподавать в Хогвартсе еще в то время, когда там учился я, но она не менялась все эти годы. До сих пор выглядит ровесницей Минервы. Я могу только предположить, что она каким-то образом ощутила зло, таящееся в люстре. Переехав в другие апартаменты, она оградила себя от ее воздействия. Может, Галатея своей нечеловеческой капелькой крови сумела на время, пока она находилась в Хогвартсе, усыпить злобную вещицу. Сейчас трудно сказать, а сама Галатея ответить не сможет, потому что иногда не осознает своей чисто интуитивной магии.

— А эльфы? На эльфов проклятье люстры действует?

— Насколько я знаю — нет, — покачал головой Альбус. — Они все годы, пока апартаменты пустовали, следили, чтобы там все было в порядке. Кстати, вы приняли абсолютно верное решение, держать все в тайне. Я даже не представляю эффекта, который может случиться, если начнется паника. Мы с вами прекрасно видели, на что способен один единственный фрагмент, — Альбус вздохнул и продолжил. — И, Дин, постарайтесь не слишком ссориться с Ариусом. Где я ему сейчас найду замену? Если только вы или Сэм не согласитесь его заменить.

Дин представил себя на месте учителя и содрогнулся.

— Нет-нет, пускай пока живет, в синяках Сева он действительно не виноват, — неохотно признал Дин. — Но, Альбус, предупредите его, пожалуйста, что, пока он не выходит за рамки, все будет нормально, но если пощечина моему сыну повторится уже осознанно — он пожалеет, что его нунду не сожрал.

— Я передам Ариусу, чтобы тот не увлекался, — вздохнул Альбус. — Ищите самые труднодоступные фрагменты. Когда с моей стороны все фрагменты будут собраны, я сообщу. Давайте поскорее уберем эту гадость из моей школы.

========== Глава 15 ==========

Северус вернулся в холл с уже сведенными синяками, но директора на месте не застал. Дин задремал в кресле, уронив голову на грудь. Северус тихонько накрыл отца пледом и уже собирался было выйти, как движение на одном из мониторов привлекло его внимание.

К дому, практически чеканя шаг, с решительным выражением, застывшим на лице, приближалась Лили.

Северус подбежал к двери и быстро открыл ее, опережая то мгновение, когда Лили хотела позвонить.

— Тс-с, — Северус приложил палец к губам и, схватив Лили за руку, потащил из холла, чтобы вопли подружки, а Лили почти не умела тихо разговаривать, не разбудили отца, который даже во сне выглядел уставшим.

На этот раз он выбрал для разговора свою комнату, только он немного подзабыл, что на дворе стоят семидесятые, а Лили — магглорожденная. Плазменная панель и семьдесят третий год как-то не очень хорошо сочетались друг с другом, и рыжеволосая гриффиндорка остановилась на пороге комнаты, оглядывая ее круглыми глазами. Она даже на мгновение забыла, зачем пришла.

— Я ничего не понимаю, это что? — она указала на панель.

— Телевизор.

— Таких телевизоров не бывает, — категорично заявила Лили.

— Это в Японии делали, мы же половину лета в Японии провели. У отца и дяди был контракт, и они меня с собой взяли.

— Я в курсе, — Лили вошла в комнату и огляделась. — И что, он работает?

— Ну, да.

— А откуда у вас здесь электричество? — продолжала допрос Лили.

— Понятия не имею, — пожал плечами Северус. — Лил, ты зачем пришла?

— Во-первых, нормально объясниться. В прошлый раз ты мне слова не дал вставить. А во-вторых, мне нужны зелья, — хмуро заявила она. — Твоя бешеная подружка мне приличный такой клок волос выдрала. Это больно и кровь идет, а к мадам Помфри с такой травмой не пойдешь — стыдно.

— Покажи, — Северус указал на стул. Лили села и приподняла тяжелые рыжие пряди. Рана действительно выглядела не очень — слипшаяся с волосами подсохшая кровавая корка, вид которой заставил Северуса слегка побледнеть. — Так, сиди здесь, я сейчас.

Северус выскочил из комнаты и понесся в лабораторию. В этот самый момент, когда он загрузил все полагающиеся зелья в корзинку, стоящую на одной из полок специально для этих целей, по бункеру пронеслась пятая симфония.

Решив, что отца все равно разбудили, Северус только поморщился и потащил корзинку в свою комнату.

В коридоре он столкнулся с взъерошенным и помятым Дином, который шел впереди Мэри.

— Это к тебе, — пробормотал Дин, кивнув на девочку. — Я спать.

— А где Сэм? — спросил Северус, ставя корзину на пол и пытаясь сообразить, что ему сейчас делать. В подобной ситуации мальчик оказался впервые.

— Не знаю, куда-то унёсся, наверное, по делам, — Дин зевнул.

И тут из-за поворота выпорхнул не слишком крупный феникс, за которым длинными прыжками гнался белоснежный пушистый низзл.

Птица закружилась вокруг хозяина, а низзл принялся прыгать, усиливая неразбериху.

— Что за черт, — Дин попытался отпрыгнуть от пушистого зверька, но в коридоре сделать это было непросто, в итоге он налетел на Мэри, та пыталась удержать на ногах и схватилась за Северуса, которому под ноги бросился Снежок, пытаясь, наверное, защитить хозяина, но добился только того, что Северус запутался в мантии, которую все еще не снял, и упал на пол. Сверху на него повалилась Мэри.

Снежок быстро сообразил, что его сейчас будут наказывать, и сбежал. Ровена издала победный вопль и уселась Дину на плечо.

— Весело тут у вас, — простонала Мэри.

— Вот что, детки, разбирайтесь сами, — Дин погладил своего фамильяра по голове. — Пошли, дорогая, только ты меня понимаешь.

Северус проследил, как отец скрылся в своей комнате, и придушено проговорил:

— Мэри, ради Мерлина, дай мне нормально вздохнуть.

— Ой, прости, Сев, — Мэри поднялась. Северус сел на полу, отметив, что девочка покраснела.

— Что тебя сюда привело?

— Уроки отменили, а твоя бешеная подружка вот что сделала, — Мэри приподняла прядь волос, а Северус прикусил губу. Раны у девушек были абсолютно одинаковы. — К мадам Помфри идти стыдно, а у тебя всегда есть нужное зелье.

— Очешуеть, — только и смог сказать Северус. — Пошли, Мэри, только… — он открыл дверь своей комнаты и пропустил девушку перед собой.

Тишина была такой, что Северусу показалось, что ее можно потрогать. В какой-то момент он подумывал о том, чтобы забросить корзину в комнату и закрыть за собой дверь. Мужественно переборов этот порыв, он зашел вслед за Мэри и прикрыл дверь.

— Что она здесь забыла? — процедила Лили, переводя взгляд с Мэри на Северуса.

— То же, что и ты, — Северус поставил корзинку на столик, достал палочку и приготовил корпию, которой Винчестеры отдавали предпочтение перед ватой, и было ее на всякий случай запасено приличное количество. — Садись рядом, — Сев кивнул Мэри на тахту, на которой расположилась Лили.

Мэри скрипнула зубами и села как можно дальше от Лили. На рыжеволосую она даже не посмотрела.

— Лил, приподними волосы, сейчас будет немного больно, — Северус открыл флакон и плеснул на корпию немного зелья, приготовил палочку и принялся очищать рану.

Лили зашипела, когда корка засохшей крови принялась растворяться под действием зелья, но как только она растворилась, из очищенной раны начала бежать кровь. Северус быстро прочитал кровеостанавливающее заклятье, затем убрал свежую кровь и принялся осторожно наносить заживляющую мазь. Прикрыв ее марлевой салфеткой, края которой были пропитаны специальным клеем, Северус поднялся с пола, на котором сидел на коленях, и потянулся, разминая затекшую спину.

— Все, теперь постарайся не мыть голову, пока повязка не отвалится. Дня через два она соскочит, это будет означать, что все зажило. Мэри, давай свое боевое ранение.

Мэри не шипела, когда растворяющий сгусток раствор причинил ей боль, она зажмурилась и почувствовала, как по щеке катится слезинка.

Когда Северус приступил к очищению раны от крови и нанесению заживляющей мази, Лили не выдержала:

— Слушай, МакДональд, у тебя что, совсем гордости нет? Ты зачем сюда притащилась?

— То же самое я могу спросить у тебя, — огрызнулась Мэри и попыталась посмотреть на Лили, но Северус довольно жестко зафиксировал ей голову, чтобы не вертелась. — Эванс, тебе же вроде дали понять, что твое присутствие здесь не слишком уместно.

— Девчонки, а может, вы не будете выяснять отношения, — попросил Северус, оставляя попытки зафиксировать повязку на коже, так как его пациентка все-таки пыталась вертеть головой. — Мэри, не дергайся, ради всех святых.

— Мэри, — промурлыкала Лили. — Мы были знакомы с Северусом еще с тех пор, как ты понятия не имела, что ведьма. И если сейчас у нас случилось небольшое недопонимание, то это наше дело!

— А почему тебя так волную я, в таком случае? — Северус, наконец, закончил накладывать повязку, и Мэри смогла развернуться к Лили. — Почему тебя так задевает, если он со мной вообще разговаривает? Или ты считаешь его своей собственностью? Знаешь, Эванс, я долго терпела. Я стерпела, когда ты со своей слащавой улыбочкой предложила мне перекрасить волосы, видите ли, слизеринцам нравятся яркие девушки. Я даже стерпела твои нападки во время обедов, когда ты очень громко советуешь мне меньше кушать, но всякому терпению приходит конец, Эванс.

— Тебе не приходило в голову, что я хотела тебе помочь?

— Нет, не приходило, потому что, когда хотят помочь, не интересуются у этого придурка Блэка, какой цвет мне пойдет, и вообще не станут поднимать эту тему в общей гостиной!

— Я вам не мешаю? — попытался вклиниться Северус между вскочившими девушками.

Они так на него посмотрели, что Северусу резко расхотелось вмешиваться.

— Экспеллиармус, — палочки девчонок, которые они выхватили и направили друг на друга, оказались у Северуса в руках. — Знаете, я не очень понимаю, из-за чего вы так взъелись друг на друга, но вижу, что пытаться вас успокоить бесполезно. Вы тут постарайтесь не убить друг друга, ладно? Вот, корзинку с заживляшками я здесь оставляю.

Высказавшись, Северус выскочил из комнаты и запер ее снаружи.

— Фанни, — миниатюрная домовуха в майке и брюках-карго появилась перед ним. — Когда они успокоятся, открой дверь. И, Фанни, проследи, чтобы… — Северус замялся. — Чтобы они не навредили друг другу.

— Хорошо, Сев. Но ты бы уже разобрался с этим, что ли.

— А не с чем разбираться, — Северус невесело ухмыльнулся. — Я же эмпат, только вот девчонки об этом забыли. У Лили всегда было ко мне снисходительно-покровительственное отношение. Тогда меня это устраивало, сейчас нет. Мэри я действительно нравлюсь, но спорить с Лили ей, похоже, нравится больше. Так что пока не с чем разбираться. Я смогу в чем-то начать разбираться только тогда, когда они сами поймут, что им от меня нужно.

— А кто из молодых леди нравится больше тебе? — у Фанни заблестели глаза, все-таки она была женщиной, хоть и не человеком, и никакая романтика не была ей чужда, а уж любовные переживания хозяев…

— Я не знаю, — тихо сказал Северус. — Они обе… Тут многое действительно будет зависеть от них самих. Я не смогу находиться рядом с человеком, чувства которого ко мне неискренние. Я буду просто болеть от этого, так что… все опять упирается в самих девчонок.

— Ну, могу пожелать только скорейшего распутывания этого клубка, — Фанни кивнула Северусу. — Если ты не забыл, сегодня будет роскошный ужин в честь свадьбы твоего дяди. Можешь и девочек пригласить. Это же так романтично.

— Ага, особенно учитывая все нюансы этой свадьбы. А если еще и Блэки притащатся, — Северус прыснул на этот раз искренне. — Особенно комфортно будет при всем при этом магглорожденным девчонкам. Хотя, если они к тому времени не успокоятся, я просто верну им палочки, и Блэки надолго запомнят свадьбу Андромеды. Во всяком случае, Лили нет равных в чарах, да и Мэри может с честью ей противостоять.

Северус прислушался к звукам за дверью, но звукоизоляция была на высоте, и услышать, как проходят переговоры за закрытыми дверьми, не представлялось возможным.

Решив, что стоять вот так глупо, Северус направился в холл, чтобы забрать свои воспоминания из Омута памяти.

***

Сэм, после того как все-таки залечил синяк, поискал Дина. Увидев его просматривающим чьи-то воспоминания вместе с директором и подавив в себе мальчишеское желание пнуть так удобно стоящего для этого брата, Сэм решил не терять времени даром и попытаться выйти на след тех фрагментов, что застряли где-то в маггловском мире.

Надев свой костюм стоимостью с неплохую машину, Сэм направился туда, где могли знать о местонахождении фрагментов с большим процентом вероятности.

Координаты «Сотбис» в Лондоне нашлись в путеводителе по значимым маггловским местам для магов, который был куплен Сэмом во время их с братом шопинга именно ради этих самых координат.

Проверив наличие бумажника и значка в бумажнике, Сэм перекинул через руку плащ и аппарировал в тупичок рядом с самым известным аукционным домом, который был создан магами именно для этих случаев.

В этот день «Сотбис» готовился к большим торгам. Марк Бэмфилд что-то уточнял у распорядителя торгов.

— Нет же, Дженкинс, нет, знаете, я сам проведу эти торги. Вы вообще понимаете, за сколько может уйти Фаберже?

— Полагаю, что сумма будет астрономической, — Сэм подошел к будущему главе «Сотбис» и показал свой значок. — Сэм Винчестер.

— И что агенту Ми-6 понадобилось от нас? — Марк поморщился. — Снова ищете мировые заговоры?

— Это наша работа, мистер Бэмфилд, — Сэм намеренно опустил его титул. Он уже знал, что англичане — что маги, что магглы — очень нервно относятся к подобным нюансам.

— И что же волнует наши доблестные спецслужбы на этот раз? Думаете, что в яйце Фаберже, которое сегодня выставляется, русские умудрились засунуть ядерную боеголовку?

— Меня не интересует Фаберже, — покачал головой Сэм. — Мне интересна люстра «Ниагара» Тиффани.

— Эта люстра утеряна, мистер Винчестер, — Марк посмотрел на Сэма свысока.

— Я знаю, а еще я знаю, что она фрагментарная и что два фрагмента сейчас находятся в частных коллекциях. Меня интересуют имена коллекционеров, которые каким-то явно волшебным способом сумели приобрести эти фрагменты.

— Вы слишком самоуверенно об этом говорите, мистер Винчестер.

В это время мимо них прошли работники аукционного дома, очень осторожно неся картину.

— Господи, это «Водяные лилии» Моне? — Сэм проводил взглядом картину.

— Гвоздь сегодняшних торгов, — кивнул Марк. — А вы разбираетесь в искусстве, мистер Винчестер.

— Не так хорошо, как иногда хотелось бы, — Сэм проводил взглядом картину, стоимость которой превышала пределы его воображения. Сам он, положа руку на сердце, не мог найти в ней ничего, что стоило бы таких денег. — Так что с фрагментами «Ниагары»?

— Скажите, мистер Винчестер, насколько рассчитан ваш бюджет? — Марк посмотрел на Сэма, слегка прищурившись.

— В разумных пределах, а что?

— Я не имею права разглашать тайну частных коллекций даже представителям службы ее Величества, но клятвы о неразглашении я не давал. Сегодня одним из лотов будет представлено ожерелье королевы Александры, состоящее из восьми ниток жемчуга и двух ниток топазов в обрамлении бриллиантов. Бриллианты небольшие, составляют оправы в виде сердечек. Стоимость лота вряд ли превысит полтора миллиона, жемчуг сейчас не в тренде, но это колье хочет приобрести лорд Палтимор. Не дайте ему приобрести его, и мы поговорим с вами о «Ниагаре» Тиффани.

— Вы понимаете, о чем просите меня? — Сэм стиснул зубы. — Я могу вас заставить дать мне информацию, в конце концов, я могу принести ордер…

— Давайте, несите, и я вам даже назову имена, но не ждите от меня помощи в приобретении «Ниагары», — вспыхнул Марк.

— Но лорд Палтимор ваш…

— Я знаю, кем мне приходится Палтимор, но он даже не скрывает, что собирается приобрести ожерелье для своей потаскушки. Он выжил из ума и выставляет род Палтиморов в дурном свете. Вы слышали мое условие, мистер Винчестер. Надеюсь, ее Величество щедра со своими агентами.

Сэм несколько долгих минут смотрел на будущего лорда Палтимора и пытался сообразить, сколько денег у них имеется и сможет ли он потратить столь существенную сумму на покупку совершенно ненужного ему ожерелья.

— Я уточню наш бюджет, — Сэм наконец принял решение. — Когда начинаются торги?

— Через два часа, поторопитесь. Это ожерелье идет первым лотом — для затравки, как говорится. Поэтому цены не будут слишком уж впечатляющими.

Сэм резко развернулся и вышел на улицу. Зайдя в тупичок, Сэм аппарировал в Гринготтс.

— Мистер Винчестер, чем могу служить? — его приветствовал знакомый гоблин.

— Господин Кроквуст, вы не могли бы мне сказать, какую сумму я могу изъять из нашего сейфа безболезненно для нашего бюджета?

— А на какую сумму вы рассчитываете?

— Около двух миллионов в маггловских деньгах, — Сэм провел рукой по своим длинным волосам. Дурацкая привычка никак не хотела его отпускать.

— Вы вполне сможете распорядиться этой суммой, — что-то просчитав про себя, объявил гоблин. — Но вынужден предупредить, что дальнейшие траты в таком объеме будут разрешены вам только с позволения главы вашего рода.

— Разумная предосторожность. Значит, я смогу выписать чек? — гоблин кивнул.

— Я могу поинтересоваться, где именно вы собираетесь потратить такую серьезную сумму?

— На аукционе.

— Понимаю, хотите приобрести подарок молодой супруге, — гоблин кивнул на обручальное кольцо. — Кстати, хочу вас поздравить. Блэки — сложное семейство, но вы все же сделали прекрасный выбор.

Сэм только кивнул. Переубеждать в чем-то гоблина он был не намерен.

Колье ушло к Сэму за довольно скромную для этого аукционного дома сумму в один миллион двести тысяч.

Сэм был вынужден просидеть до окончания торгов. Под конец произносимые суммы перестали его удивлять. Он просто не представлял себе эти суммы.

Когда он подошел к Марку, чтобы забрать свое приобретение и выписать чек, Бэмфилд поманил его за собой.

В своем кабинете он вытащил продолговатый футляр и открыл его. На бархате лежали два проклятых фрагмента. Они словно почувствовали Сэма и начали потихоньку светиться.

Сэм быстрым движением захлопнул футляр.

— Какая небывалая удача, что они оказались именно у вас, — ядовито процедил Сэм. — И сколько я вам за них еще должен?

— Нисколько. Без основного каскада эти фрагменты все равно не имеют цены. Держите, — Марк протянул Сэму футляр.

— Все же вы уже не лорд, вы самый обыкновенный торгаш, — выплюнул Сэм и, взяв футляр с фрагментами под мышку, вышел из кабинета.

Аппарировал он в холл бункера. Решив не держать в доме такую дрянь, как фрагменты, Сэм быстро вышел из дома и поспешил в Выручай-комнату. Его переполняло раздражение. Он чувствовал, что начинает злиться, и ускорил шаг. На него люстра влияла гораздо слабее, чем на других, и это несмотря на то, что Сэм больше, чем кто-либо, пребывал под ее интенсивным разрушающим воздействием.

Бросив футляр за защитную черту в Выручай-комнате, Сэм чуть ли не бегом бросился домой. Зайдя в холл, Сэм увидел, что выспавшийся Дин встречает Пандору и Андромеду, которые снова пришли вместе.

— Вы почему в нарушение всех договоренностей оставляете свой пост? — Сэм не мог сдержать вырвавшийся рык.

— Так, судя по твоему настроению, ты что-то нашел, — спокойно заметил Дин.

— Я нашел оба фрагмента, предварительно разорив нас на полтора миллиона, — Сэм хохотнул.

— Такое ощущение, что ты под кайфом. Иди-ка проспись, а то я уложу тебя в постельку силой, — пригрозил Дин. — Завтра утром все расскажешь.

— Ах да, это тебе, свадебный подарок, — Сэм, проходя мимо Андромеды, сунул ей в руки футляр с колье.

Девушка стиснула кулаки.

— Завтра поговорите, — Дин прервал попытку Менди поговорить с Сэмом. — Видишь же, он не в себе.

Сэм сам понимал, что лучше побыстрее уйти, чтобы не сорваться на ком-нибудь из близких.

В коридоре, ведущем в холл, он встретил двух девушек, которые шли молча и только бросали друг на друга напряженные взгляды.

Девчонок догонял бегущий Северус, которого Фанни предупредила о том, что открыла дверь.

— Сэм, хреново выглядишь, — сообщил Северус дяде, когда пробегал мимо.

— А ты будешь плохо себя чувствовать, особенно если эти две девчушки объединятся, — бросил Сэм застывшему племяннику и вошел в комнату, чтобы некоторое время побыть в одиночестве, прогоняя все следы воздействия на него проклятой люстры.

========== Глава 16 ==========

— Скорее бы уже разделаться с этим мерлиновым заданием, — Андромеда задумчиво посмотрела на огромный торт, стоящий посреди стола. — И как, по-вашему, есть это произведение искусства?

— Какой-то странный свадебный ужин, — Пандора обвела взглядом стол, заставленный всевозможными изысканными блюдами. — Это нормально, что здесь присутствуют одни девочки?

— Ну, до свадебного еще далеко, — Андромеда решительно отрезала кусок торта и положила его на тарелку. — Хотя, действительно, странно. У магглов есть какая-нибудь традиция, когда перед свадьбой, после свадьбы…

— Вместо свадьбы, — перебила Андромеду Лили.

— А ты не хами, мелкая, — Андромеда удивительно быстро впитывала все, что сами Винчестеры не считали своими лучшими чертами. — Так есть такая традиция?

— Есть, называется девичник. Только вы уверены, что хотите его провести по всем правилам? — ехидно спросила Мэри.

— А что в этом плохого? — Пандора, глядя на Менди, положила себе кусок торта на тарелку.

— О-о-о, — девчонки переглянулись и, захихикав, принялись вываливать на чистокровных ведьм все, что знали про девичники. Знали они много, так как в силу своего нежного возраста, как и всех остальных девочек в мире, их волновали романтические истории, в финале которых всегда присутствовали свадьбы.

***

Когда Северус вбежал в холл, Андромеда стояла посредине просторного помещения, сжимая в руках тяжелый футляр. Рядом с ней суетилась Пандора. Лили с Мэри, не глядя друг на друга, шли к лестнице, ведущей к выходу. А Дин мог только хлопать глазами, потому что абсолютно не представлял, что можно сделать в подобной ситуации.

— Какая муха укусила Сэма? — спросил Северус у отца.

— Та самая, с хрустальными подвесками. Менди, ты это, не расстраивайся. Сэм, он… Да он сожрет сам себя с потрохами, когда очнется. Уж поверь, я знаю своего брата. Ему становится стыдно, даже когда он порнушку смотрит.

— Спасибо, Дин, ты великолепно умеешь утешать, — оборвала его Пандора — Менди, давай хоть посмотрим, что он тебе подарил.

Андромеда медленно открыла футляр. Проходившие в этот момент мимо, но с разных сторон Лили и Мэри громко ахнули и, передумав уходить, подошли ближе, стараясь во всех подробностях рассмотреть ожерелье.

— Ничего себе, — слабым голосом проговорила Андромеда.

— Вот видишь, — Пандора замерла на месте, рассматривая украшение, которое стоило Винчестерам чудовищной суммы. — Если бы он не думал о тебе, он просто унес бы эту драгоценность в сейф. Через пару лет ожерелье будет стоить в два, нет, в три раза дороже, и Сэм мог бы вернуть потраченную сумму с процентами. Но он принес его тебе. Даже находясь под проклятьем, он все равно принес его тебе. Даже проклятье не смогло заставить Сэма найти этому ожерелью другое применение. Это что-то да значит.

— Да, точно, Дора абсолютно права, — вклинился Дин, но был остановлен предостерегающим взглядом кареглазой блондинки. — Сев, мы с тобой давно не тренировались. Пошли-ка, сынок, а то так недолго и форму потерять.

Они не успели уйти, потому что прилетел филин Малфоев, и Дин принялся его кормить, читая то, что было написано в отвязанном от лапы пергаменте. Затем он стал внимательно изучать контракт, передав свиток с запрошенными данными сыну.

— Лети, ответа пока не будет, — умная птица ухнула и улетела. Дин повернулся к Северусу. — Так, сначала тренировка, потом будем думать над задачкой Малфоя. Девочки, вы тут не скучайте, — он повернулся к девушкам, но увидел, что на них перестали обращать внимание, и, похоже, это было сделано задолго до того, как он закончил чтение.

Винчестеры по возможности незаметно ретировались из холла, оставив дам решать свои проблемы самостоятельно, тем более что одна из них вроде бы считалась уже хозяйкой бункера.

Лили с Мэри было настолько любопытно узнать, что же здесь творится, что они раздумали уходить окончательно, пока не услышат во всех подробностях романтическую историю Сэма Винчестера и Андромеды Блэк. Они даже были готовы мириться с присутствием друг друга, лишь бы их не заметили и не выгнали. Поэтому уже четыре девушки, две взрослые совершеннолетние особы и две пигалицы, устроились на диване, чтобы начать свои посиделки с детального осмотра ожерелья.

Андромеда стряхнула с себя некоторое оцепенение, в котором пребывала с того самого момента, когда магические узы связали ее с Сэмом, ближе к вечеру. Она захлопнула футляр и негромко произнесла:

— Эдди, — домовик появился мгновенно. Выглядел он расстроено. — Вот что, девчонки, не знаю, как вы, а я просто жутко хочу есть. Эдди, вы нас покормите?

— Конечно, хозяйка, — кивнул немного повеселевший домовик.

— Я не сержусь на Сэма, — Андромеда решительно поднялась с дивана. — Я не знаю, как сама бы отреагировала, подозреваю, что не очень хорошо. Но принимать решение мы будем все-таки вместе. И не раньше того времени, когда он сбросит с себя проклятье окончательно.

— А о каком проклятье идет речь? — Лили раскраснелась.

— Много будешь знать, плохо будешь спать, — Мэри тоже поднялась на ноги. — Мы и так приобщились, так сказать. Свадьба по приказу главы рода в то время, когда его брату угрожает смертельная опасность — это… — она не договорила, но судя по тому, как порозовели ее щеки, было видно, что у этой истории появилась явная почитательница. — Пошли уже в школу, скоро отбой.

— Да оставайтесь здесь, — махнула рукой Менди. — Я как-никак уже здесь не чужая. Спальню вам Фанни приготовит. У нас с Дорой комната здесь уже есть. Пойдемте, отпразднуем мою помолвку.

— Заодно утром узнаем, как администрация школы отреагирует на отсутствие двух учениц, — рассудительно заметила Пандора.

— Ужин подан, — торжественно прервал Пандору Эдди. — Прошу вас проследовать в столовую.

— Всенепременно, Бэримор, — пафосно произнесла Лили. Пандора с Андромедой не поняли и удивленно переглянулись, а Мэри и Эдди захихикали.

— Менди, а у тебя здесь еще и столовая есть, как оказалось, — поддернула подругу Пандора. — А что же хозяева гостей постоянно в прихожей встречают, чуть ли не на входном коврике?

— А зачем всем подряд по дому шататься? Все правильно они делали, и я не собираюсь нарушать традицию, — Андромеда понемногу переключала мысли на дом. Ее взгляд падал то туда, то сюда, отмечая, как можно улучшить это явно холостяцкое жилище.

— Кстати, а вы что здесь обе делаете? — спросила Пандора у потупившихся младших девушек.

— Мы, ну… — начала что-то бормотать Лили, но ее перебила Андромеда:

— Они Сева делят. Только вот вам мой совет, даже не как старшей, а как человека, который наблюдал за Севом с того времени, когда он еще жил в гостиной Слизерина — ему быстро надоест вас разнимать, и он пошлет вас в вашу башню, если не подальше. Он очень сильный менталист, он эмпат, дурочки, — Андромеда посмотрела на притихших девчонок сочувственно. — Севу нужны только искренние чувства.

— Любовь? — тихо спросила Лили.

— Да какая любовь в вашем возрасте? — фыркнула Пандора. — Я с четырнадцати до шестнадцати лет влюблялась раз двадцать, и каждый раз клялась самой себе, что это навсегда. Достаточно будет простой симпатии, только эта симпатия должна быть максимально искренней.

— Какая красота, — внезапно воскликнула Андромеда, войдя в столовую. — Эдди, а здесь есть вино? Эванс и МакДональд соком и чаем обойдутся, а вот я не прочь выпить за свое счастье.

***

— И что все это обязательно? Клуб, стриптизеры… это вообще кто?

— И самое главное, где нам их найти?

— Как где, в Сохо, конечно, — младшие интриганки рассмеялись, видя озадаченные лица ведьм. И Лили продолжила: — Это, кстати, еще и в воспитательных целях будет полезно. Я очень сильно сомневаюсь, что Сэму понравится эта идея.

— А откуда он узнает? — Андромеда пыталась сосредоточиться, но легкое опьянение не позволяло мыслить рационально.

— Как это откуда, мы скажем, — спокойно ответила Мэри, наливая себе чай.

— Менди, это мысль, — Пандора была заметно пьянее подруги.

— Мысль не очень хорошая, — Андромеда нахмурилась. — Вы уверены, что маггловские девушки именно так девичник отмечают?

— Конечно уверены, мы же магглорожденные, — возмущенно заметила Лили. — Только вас туда в таком виде не пустят. Нужно что-то более яркое и короткое.

— Это не проблема, — Пандора взмахнула палочкой, и на ней и Андромеде оказалась одежда, сильно похожая на ту, которую они носили на Крите.

— Круто, — Мэри показала большой палец.

— А еще нужны маггловские деньги, — продолжила Лили.

— А вот это проблема, — Пандора слегка надулась. — И потом, мы не знаем, где находится это Сохо.

Пятая симфония раздалась в тот момент, когда Андромеда открыла рот, чтобы что-то сказать. Она сразу же потеряла мысль и заслушалась.

— Я никогда не устану ее слушать, — миссис Винчестер прикрыла глаза. — Такая мощь, просто невозможно поверить, что ее создал человек.

— Ты открыть дверь не хочешь, или будешь медитировать? — прервала ее Пандора.

— Да, точно, дверь.

Открывать дверь отправились вчетвером. Причем Андромеда и Пандора вытащили палочки.

— На всякий случай, — пробормотала Менди.

За дверью стоял Лис с мешком.

— Ух ты, — он уставился на девушек, одетых в мини-юбки и почти прозрачные блузки. — Я адресом случайно не ошибся?

— Нет, не ошиблись, — перед вором материализовался Эдди, который попытался закрыть собой хозяйку, которая явно плохо отдавала отчет своим действиям. Получалось плохо, учитывая миниатюрные размеры домового эльфа. — Вы достали?

— Да, вот эта хрень, — Лис протянул мешок, продолжая пожирать глазами двух красоток и проклиная хозяев этого дома, которым по жизни достается все самое лучшее. — Это было несложно.

— Ваш гонорар, — Эдди ловко забрал у Лиса мешок и приоткрыл его, чтобы убедиться, что оба фрагмента люстры на месте. Свет от дверного фонаря, зажигающегося теперь в темное время автоматически, упал на подвески, которые вяло шелохнулись и отразились в глазах Андромеды и Пандоры. Эдди тем временем закрыл мешок и кинул вору увесистый кошелек.

— С вами весьма неприятно иметь дело, но очень прибыльно, — Лис уже хотел было уйти, но его подхватили под руки те самые красотки, от одного взгляда на которых у него захватывало дух.

— Какой симпатичный парень, он наверняка знает, где находится местечко в маггловском Лондоне, которое называется Сохо, — промурлыкала ему прямо в ухо шатенка, и у бедного Лиса закружилась голова, когда он почувствовал на щеке ее дыхание.

— И, конечно же, такой бравый парень знает, где можно обменять на маггловские деньги немного галеонов, но только не в банке, не делая при этом глупостей, — блондинка тесно прижалась к его боку, и Лис с восторгом и ужасом ощутил не только девичье тело, но и кончик палочки, что уперлась ему в бок.

— Андромеда, Пандора, вы что с ума сошли? — Лили решительно вышла из дома, пытаясь остановить девушек, с которыми явно было что-то не то, и это было как-то связано с принесенным подозрительным парнем мешком.

— Лил, та чертовщина в Большом зале началась, когда профессор Шпендель отобрал у Северуса похожий мешок, — хлопнула себя по лбу Мэри. — Андромеда, ну куда вы собрались?

— В Сохо, конечно, — Андромеда повернулась, и Мэри заметила какой-то отблеск в карих глазах. — Я хочу веселиться и узнать, кто такие стриптизеры.

— Что хочет прекрасная незнакомка? — Лис окончательно утратил связь с реальностью. — Я, к сожалению, не знаю, как вас зовут, вы не представились, когда вышвырнули меня из этого дома, да и выглядели вы немного строже, но желание женщины для Лиса закон. Нам нужно в клуб «Визит», — он никогда в жизни не признался бы, но иногда есть хотелось так, что отброс магического мира подвизался на работу официантом в данном заведении. Его довольно симпатичная физиономия и худощавое телосложение позволяли ему это делать. — Там же можно и галеоны обменять. В этом клубе любит один гоблин под видом карлика зависать. Извращенец, — Лис поморщился.

— Аппарируем?

— Я не умею, к тому же не знаю координат. Нам придется дойти почти до Хогсмида и вызвать «Ночной рыцарь»…

— О, я никогда на «Рыцаре» не каталась, — Андромеда потащила Лиса по тропинке.

— Да стойте же вы, — Лили побежала было за ними, но остановилась. — Нужно найти Северуса и его отца, — пробормотала она, быстро возвращаясь к двери.

— А я уже думала, что ты не догадаешься, — Мэри захлопнула тяжелую дверь. — Ты заметила, что этот мешок с самого начала как-то странно на них повлиял, они даже не спросили, кто это такой.

— Эдди, — обратилась Лили к растерянному домовику. — Где сейчас находятся Северус и мистер Винчестер?

— Точно, хозяин Дин должен все решить, — Эдди щелкнул пальцами, и мешок исчез. — Пусть пока полежит в надежном месте.

Дин с Северусом нашлись в коридоре. Они откуда-то шли, были взъерошенные, потные, но весьма довольные.

— Ты растешь, Сев, — Дин не удержался и потрепал сына по влажным волосам. — Хорошая форма.

Одна из дверей распахнулась, и в коридор вышел заспанный Сэм.

— Где Менди, мне нужно перед ней извиниться.

— Сейчас он передумает извиняться, — прошептала Лили на ухо Мэри, та согласно кивнула. — Мистер Винчестер, Андромеда и Пандора, они не в себе. Они выпили вина, а потом пришел какой-то рыжий парень и принес мешок с чем-то блестящим.

— Лис, — Дин нахмурился.

— Я передал ему обещанный гонорар, но дверь открыл не я, и то, что лежало в мешке…

— Я понял, — Сэм сжал зубы. — Куда этот гад их потащил?

— Мы бы не сказали, что это он их потащил, — Мэри прямо посмотрела на Сэма. — Это мы виноваты. Андромеда спросила, как проходят девичники у магглов…

— Нет, только не это, — простонал Дин, закатывая глаза. — Надеюсь, я очень надеюсь, что они не приняли ваш рассказ как руководство к действию?

— Боюсь, именно так они его и восприняли.

— Куда они направились? — Сэм потер лоб. Он не знал, материться ему сейчас или смеяться. Внезапно он представил себе, как Андромеда хлопает в ладоши и пытается засунуть купюру… — Куда они направились? — немного жестче повторил он вопрос.

— В Сохо, — несчастным голосом произнесла Лили. — Насколько я поняла рыжего, он что-то говорил про клуб под названием «Визит».

— Твою мать, — выругался Дин. — Кто-нибудь знает координаты Сохо?

— Откуда? Если ты не знаешь, то все остальные подавно, — Сэм зашел в свою комнату и быстро вышел из нее, неся в руках куртку. — На автобусе будем добираться.

— Угу, — Дин также бросился в свою комнату и скоро вернулся, засовывая за ремень сзади пистолет и прикрывая его курткой.

— Зря. Мы можем зайти только как посетители. Если действовать как-то по-другому, они могут решить, что это полицейская облава. Где мы потом будем искать мою жену и твою… — Сэм замолчал, потом продолжил: — Особенно сейчас, когда они свою дозу облучения получили.

— Сэмми, детка, ты не понимаешь, — промурлыкал Дин. — В подобные заведения, если они специализированы, можно попасть в нескольких качествах: как клиенты, ну ты, возможно, и прокатишь с твоими косичками, как пушеры, но где мы сейчас хотя бы травы возьмем, и как работники. Выбирай.

— На месте разберемся, — процедил Сэм.

— Сев, за главного. Гостьям киношку поставь, что ли, — Дин повернулся к брату. — Идем, пока действительно ничего не случилось.

========== Глава 17 ==========

Утро после таких прогулок не бывает добрым априори. Дин поднял голову и огляделся по сторонам.

— Слава богу! — с чувством произнес он и уронил голову на твердую поверхность. — Черт, — он с трудом принял вертикальное положение. Тело затекло, каждую мышцу ломило со страшной силой; еще бы, неизвестно, сколько он провалялся на холодном мраморном полу.

— Выключите кто-нибудь солнце, — раздался сбоку женский голос.

Дин повернулся, стараясь не делать резких движений головой, чтобы не блевануть, и долго и довольно тупо рассматривал лежащую рядом с ним Пандору. Девушке было немного полегче, во всяком случае, спала она на одеяле, была укрыта легким пледом, а под головой у нее лежала свернутая куртка Дина.

— Здесь нет солнца. На этом уровне вообще нет окон, — зачем-то сообщил ей Дин.

— Да что вы за люди такие, у вас даже окон дома нет, — Пандора осторожно поднялась, обхватив двумя руками голову. При этом плед сполз с нее, и Дин оценивающе, несмотря на состояние, оглядел точеную фигурку. Но что-то в открывшейся картине было не так, и Дин почти минуту раздумывал над этим странным феноменом. Наконец он решил озвучить волнующую его мысль:

— А ты чего такая… хм, голая? — он снова осмотрел коротенькую юбочку, которая не скрывала ноги вообще, и полупрозрачную блузку, отметив про себя, что белье у Пандоры красивое, но еще круче было бы без него. До него еще не дошел тот факт, что подобные мысли накануне посетили не его одного. — Точнее, почти голая?

— На себя посмотри, — Пандора внезапно отвела взгляд, а Дин, посмотрев на свою грудь, понял, почему ему так холодно.

Холодно ему было потому, что он был голый по пояс. Что-то ему явно помешало раздеться полностью, потому что ширинка его джинсов была расстегнута. А может, он в туалете не смог ее застегнуть.

— Та-а-ак, а где Сэм?

— Должен был быть здесь, мы вроде все вместе вернулись, — неуверенно произнесла Пандора, в то время как Дин, испытавший приступ несвойственной ему застенчивости, отвернулся, чтобы застегнуть штаны.

— Я почти ничего не помню, — признался Дин, вставая с пола и протягивая Пандоре руку.

— А я немного помню. Я помню, что было весело, и что тело у Сэма круче твоего. Не так чтобы намного, но круче. А еще я надеюсь, что они с Андромедой все-таки здесь, а не в Азкабане, или, как у магглов тюрьма называется, потому что Сэму вчера предложили безбедную жизнь, полную любви, обожания, денег и безумно дорогих подарков, начиная с роллс-ройса и заканчивая собственной яхтой. Я, правда, не знаю, что такое роллс-ройс, но ты обиделся и сказал, что ничуть не хуже своего младшего братишки, а уж в постели можешь дать ему фору, и попытался снять штаны.

— Очешуеть, — простонал Дин. — Нас снова снимали, а я еще и цену себе набивал, зашибись. А почему Сэм с Менди должны попасть в кутузку?

— Не Сэм, а Менди. Сэм как ее супруг, надеюсь, не оставит бывшую Блэк в беде.

— Что она натворила?

— Она чуть не убила ту тетку, которая Сэму что-то в штаны хотела засунуть, — Пандора скривилась. — Как же у меня голова болит.

— Так, стоп. Значит, ты все помнишь?

— Почти все, я не помню, как мы на полу уснули.

— Так, что за тетка хотела снять Сэма, а Андромеда… ну ты поняла.

— Откуда я знаю маггловских теток? — возмутилась Пандора. — Там вообще-то две женщины были. Одну звали, сейчас… — она помассировала виски. — О, Лилиан. Так ее вторая называла, а нам она представилась мадам Бетанкур. Они пришли в этот клуб развеяться, и, похоже, Лилиан уговаривала вторую что-то рекламировать. Но вторая отказывалась и предлагала кутить, потому что они такие правильные, что ей самой противно, и что она хочет молодого любовника, такого, чтобы все облизывались, и скандал. Лилиан сказала, что тоже не против такого поворота событий, но не видит подходящей кандидатуры.

— Вы что, с ними разговаривали? — фамилия этой самой Лилиан была Дину как будто знакома, но он все никак не мог вспомнить, откуда.

— Они пригласили нас за свой столик, почти у самой сцены, но как будто отгороженный. Вип-клиентки и все такое. Лилиан понравился цвет волос Менди, а когда она узнала, что он натуральный, то впала в экстаз. Кстати, стриптиз — это не эстетично. А может быть, все дело в тех мужчинах.

— Пандора, не отвлекайся. Давай-ка с самого начала. Что произошло в клубе?

— Это было эпично. Но тело у Сэма действительно круче. Хотя, ты тоже хорош, даже очень. Ты первый рубашку снял, и все сразу заинтересовались, но, когда начал раздеваться Сэм… все просто с ума посходили.

— Так, Пандора, еще раз, с начала, — Дин мрачно похлопал себя по плоскому животу и пробормотал: — Надо начинать тоже бегать по утрам.

— Хорошо, мы зашли в клуб, Лис поменял нам деньги, и мы сели за столик недалеко от вип-зоны. Заказали коктейли и принялись осматриваться. Лис крутился рядом, ну, мы его тоже угостили. Потом нас позвали за свой столик те женщины, мы и пошли. А почему нет? Они хотя бы могли нам объяснить, что к чему. Мы выпили еще, а потом еще. Но сильно не пьянели, и тогда Андромеда вытащила маленький флакончик усилителя алкоголя, чтобы дойти до кондиции. Под столом разлила по нашим бокалам и поставила их на стол. Мы только ждали подходящего момента, чтобы «уйти в отрыв», но тут зашли вы с Сэмом. Что-то сказали охране, Сэм немного поулыбался, а потом ты заметил нас и махнул рукой в нашем направлении. Охрана вас пропустила, наверное, те женщины имеют значительный вес в обществе. Вы подошли к нам, так сурово посверлили взглядами и, прежде чем начать воспитывать, выпили наши коктейли.

— В которых были налиты усилители, — Дин упал на стул и обхватил руками голову.

— Да, в них были усилители. Вы сразу окосели, а потом ты посмотрел на этих женщин и упал на колени.

— Чего? — Дин отнял руки от лица.

— Ты упал на колени и сложил руки в молитвенном жесте. Дин, может, я тебе покажу, а? Я плохо понимала, что происходит. К тому же я была занята.

— Чем? — Дин перевел взгляд на думосбор.

— Я ножки на стуле у этой мымры подпиливала невербально, — мрачно сообщила Пандора. Встретив недоуменный взгляд Дина, она вспылила: — Да, мне стало неприятно, что ты называешь какую-то незнакомую тетку богиней! Так мы будем смотреть?

— Давай, — махнул рукой Дин. — Надо же мне вспомнить, кого я богиней называл.

В клубе было красиво. Это был именно женский клуб — все очень элегантно и дорого. Мужички на сцене только подкачали, точнее даже, не мужички — завести скучающих дам пытались совсем мальчишки. Да, они были накачаны, но ощущение юности все равно заставляло дам зевать и вести неспешную беседу.

За столиком возле сцены стояли Винчестеры и сосредоточено пили. Дин подошел к самому себе и Сэму и взглянул на собеседниц Андромеды и Пандоры. Женщины были ухоженные и явно обеспеченные, поэтому определить точно их возраст не представлялось возможным.

Та, что сидела возле Андромеды, была ему незнакома, но когда он посмотрел на вторую…

— Дин, теперь ты почти трезв, но реакция у тебя еще похлеще, чем тогда, — Пандора вынырнула из Омута памяти и, слегка нахмурившись, посмотрела на сидящего на полу Дина.

— Это же, — Дин сделал глубокий вдох, — это же Джина Лоллобриджида.

— И что? — Пандора посмотрела на думосбор, потом опять на Дина.

— Тебе не понять. И не потому что ты ведьма, а потому что ты женщина. О, Джина, это же такие… — Дин закатил глаза. — И все же это не объясняет, почему мы с Сэмом начали раздеваться.

— А ты посмотри, — Пандора кивнула на думосбор.

— Ладно, но, черт, Джина клеила Сэма, это очешуеть просто.

Они снова приступили к просмотру. Отсутствие Сэма и Андромеды уже начало волновать и Дина, и Пандору, но нужно было понять, что же произошло.

Дин упал на колени и притянул к Джине молитвенно сложенные руки.

— Богиня, смиренно молю об автографе.

— Забавный юноша, — хмыкнула Джина и улыбнулась. — И где же мне расписаться?

— Вот здесь, — Дин снял куртку и рванул рубашку на груди. — Вот прямо тут, под сердцем.

Подвыпившая Пандора смотрела на эту сцену сузившимися глазами. Джина встала и, лукаво улыбаясь, сделала знак, видимо, распорядителю, который резво подскочил к столику. Она что-то ему прошептала, затем что-то прошептала Лилиан, которая молча разглядывала Сэма, но за одеждой, которая совсем ему не шла, ничего не могла понять. Лилиан, приподняв бровь, кивнула, и Джина опять что-то прошептала распорядителю. Тот заулыбался и, подняв микрофон, заорал:

— Дамы и немногочисленные присутствующие здесь господа, мы приготовили для вас сюрприз! Сегодня каждый из присутствующих в зале мужчин сможет попасть на разворот журнала «Вог», где неподражаемая Анжелика Хьюстон представит новинку от Лореаль. Какую? Пусть это пока побудет тайной. Нужно всего-то подняться на эту сцену и продемонстрировать свои возможности, которые только подчеркнут красоту Анжелики.

— Я снова в Аду? — простонал Дин. — Я вспомнил, Лилиан — это та, которой этот чертов Лореаль принадлежит. И что получается? Джина, Анжелика, возможно, кто-то еще, и я ничего не помню!

— Да кто все эти женщины? — топнула ножкой Пандора.

— Это предметы вожделения тысяч мужчин, — Дин покачал головой и снова похлопал себя по мускулистому торсу. — Надо все-таки бегать и, наверное, с выпечкой немного завязать. Я все-таки не молодею, — он так горестно вздохнул, что Пандора не выдержала и тихонько рассмеялась.

— Сэм вообще не хотел идти. Да смотри.

Тем временем в дым пьяный Дин обижено надулся.

— Как же так, вы же обещали мне автограф.

— Выиграешь, получишь не только автограф, — Джина подошла ко все еще коленопреклоненному Винчестеру и провела ладонью по его щеке.

— Я, и не выиграю вот у них? — Дин, несмотря на то, что был пьян, легко вскочил на ноги. — Да я само очарование, кто может со мной тягаться?

Джина с Лилиан переглянулись и рассмеялись, а Пандора тем временем становилась все мрачнее и мрачнее. Сэм же продолжал стоять столбом и хмуриться. Пока Дин окончательно стаскивал с себя порванную рубашку, Сэм развернулся и направился, почти чеканя шаг, к сидящему за соседним столиком и надирающемуся в одиночестве Лису.

— Ну ты и козел. Ты зачем сюда притащил мою жену? — Сэм легко вытащил вора из-за стола.

— И кто из этих красоток твоя жена? Ты мне пальчиком укажи, а я уж покажу ей, кто из нас настоящий мужчина, — Лис смотрел на Сэма враждебно.

— Вряд ли, — слегка заплетающимся языком ответил Сэм. — Покойники к такому абсолютно точно не способны.

Он на секунду отпустил пошатывающегося Лиса, но лишь затем, чтобы со всей силы ударить в челюсть. Лис упал, но, падая, он умудрился вцепиться в рубашку Сэма, а так как Сэм уже плохо соображал, а стоял исключительно благодаря великолепной выдержке, то такая подлость со стороны вора не прошла даром. Пытаясь удержать равновесие, Сэм сумел вывернуться из расстегнутой куртки и рубашки и не свалился на Лиса, но координация все же его подвела, и он, сделав несколько шагов назад и взмахнув руками, повалился спиной на сцену.

Спешившие к ним охранники остановились, затем, переглянувшись и тяжело вздохнув, направились назад.

Сэм между тем поднялся на ноги.

— Нет, скотина, я тебя убивать не буду, — он попытался вырвать рубашку у вцепившегося в нее вора, но добился только того, что разорвал ее. — Я тебя своей жене отдам, а она все же Блэк, если тебе это что-то говорит.

Лис вздрогнул и выпустил из рук рубашку, которую Сэм тянул на себя. При этом вор косился почему-то на Пандору, а не на Андромеду.

— Ух ты, а ведь наш ворюга именно тебя принял за потомка Древнейшего и Благороднейшего рода, — говоря это, Дин продолжал смотреть на Сэма.

Сэм снова не удержал равновесие и упал грудью на соседний столик, а когда он поднялся, то стало видно, что он умудрился раздавить какое-то пирожное, потому что над правым соском у него остался след из взбитых сливок.

— Извините, — пробормотал он и встретился взглядом с сидящими за этим столиком женщинами.

Женщины, в свою очередь, во все глаза смотрели на полуголого Охотника. Перед ними был сейчас не мальчик, раскачавшийся в спортзале, а мужчина, который обзавелся такой фигурой в основном в боях не на жизнь, а на смерть. Женщины всегда чувствовали такие нюансы. И когда одна из них перевела взгляд со странной татуировки под правой ключицей на взбитые сливки, Сэм запаниковал. Он был пьян и все еще находился под воздействием проклятой вещи, поэтому он сделал то, что всегда делал в детстве, когда ему было не по себе — он бросился искать старшего брата, который обязательно его ото всех защитит.

А старший брат в это время, проявляя завидное упорство, забирался на сцену.

Дин закатил глаза.

— Я только одного не понимаю, почему, когда я напиваюсь, то веду себя как последний мудак? А Сэм всегда влипает в драку?

— Сложно сказать, про тебя я не помню, а Сэма я пьяным вообще второй раз в жизни видела, хотя я с вами уже давненько знакома. Ведь не могла же я познакомиться со всеми в твоем доме, кроме тебя.

Когда она произнесла это, Джина попыталась встать со стула, но в этот самый миг ножки у них подломились, и мечта многих мужчин весьма неэлегантно упала на пол. Пандора, та, которая сидела за столиком, злорадно усмехнулась. А Дин в это время долго смотрел на стоящую рядом с ним хозяйку воспоминаний. Затем он перевел взгляд на сцену, где Сэм вытирал грудь от взбитых сливок своей порванной рубашкой, а он сам о чем-то напряженно думал. Джина же поднялась с пола и подошла к краю сцены.

— Судя по твоей одежде, ты не слишком обеспечен, — Пандора даже закашлялась, узнав о нищете Сэма, который не далее как утром подарил своей молодой жене ожерелье стоимостью в полтора миллиона. — Я могу тебя ввести в совершенно неизвестный тебе мир, где у тебя будет все, — она смотрела на Сэма, ощупывая его взглядом.

— Вы это мне? — Сэм для уверенности ткнул себя пальцем в грудь, а Джина кивнула.

— Как насчет роллс-ройса и яхты для начала?

— А почему он? — Дин всерьез обиделся.

— Потому что он выше, — улыбнулась Джина. — Так что? Победа, кстати, твоя. Лилиан хочет подписать с тобой контракт. Ты не думал о карьере модели?

— Это я, что ли? — снова удивленно проговорил Сэм.

— Сэмми, ну ты и тормоз! — на сцене Дин пытался произвести впечатление на Джину, но она на него даже на смотрела, зато смотрели другие женщины, обступающие сцену.

— Ну же, мальчик, такое тело просто грех прятать за такой ветошью. А может, хочешь, чтобы я тебя порекомендовала режиссерам? Карьера в кино тебя не привлекает?

Сэм покачал головой и отступил вглубь сцены.

— Дин, чего это они все? — он продолжал пятиться.

— Сэмми, они все нас хотят, — ослепительно улыбнулся Дин.

— Ты кретин? Я женат, причем ты сам постарался.

— И это очень хорошо, что ты вспомнил об этом, Сэм, — Андромеда поднялась из-за стола. — Потому что я никому не позволю так унижать меня, даже моему собственному мужу, который на моих глазах становится профессиональным жиголо.

— Упс, старик, а ведь и правда, — Дин становился все пьянее и пьянее, зелье делало свое дело, — как-то не очень звучит, но, с другой стороны, смотря к кому ты попадешь… А вообще обидно, пара лишних сантиметров, и ты уже тянешь на яхту, а я нет?

Дин ухватился за пояс, расстегивая ширинку, а Андромеда схватила Джину за руку, которая в свою очередь хотела расстегнуть джинсы Сэма, пытаясь увести от сцены. Сэм очень вяло пытался отбиться, он тоже узнал женщину и не спешил отделаться от нее окончательно. Карие глаза его жены метали молнии, Дину показалось, что часть этих молний настоящие. И вдруг ничего не стало видно, потому что в зале погас свет.

— Ну вот и все, что я помню, — сказала Пандора. — Мы с Менди все же смогли опьянеть, пока в себя приходили от ваших пьяных выходок. А потом я проснулась здесь.

— Дора, я возвращаюсь, —

нахмурившись, проговорил Дин. — Я должен найти Сэма.

— Да никто и не спорит, но, может, мы сначала переоденемся? А то я, кажется, вчера трансфигурацию под влиянием момента вывела на новый уровень. Эти тряпки не хотят превращаться обратно.

Через десять минут, кое-как приведя себя в порядок и выпив антипохмельного зелья, которого им намешал проснувшийся Северус, Дин и Пандора были готовы, причем Северус еще и одежду Пандоре одолжил, во всяком случае, его джинсы прекрасно сидели на девушке.

Прижав к себе Пандору, Дин, плюнув на конспирацию, аппарировал прямо в клуб.

========== Глава 18 ==========

Когда перемещение завершилось, Дин не спешил отпустить Пандору. Девушка посмотрела на него и, вздохнув, взяла его руки и сняла со своей талии.

— А где все? — задала она вопрос, осматриваясь по сторонам.

— Сейчас день, наверное, все эти заведения закрыты, — Дин подошел к сцене и заглянул за занавес. — Эй, здесь есть кто-нибудь живой? — никто не отозвался. — Странно.

— Что странно? — Пандора тревожно огляделась.

— Странно, что никого нет. Здесь должны вовсю шуршать дневные служащие, готовящие это место для отрыва и разврата. Моющие, натирающие, двигающие мебель и приколачивающие ножки к стульям, — Пандора вспыхнула. — Но здесь никого нет, а это очень сильно странно.

Пандора внезапно замерла и прислушалась к доносящимся откуда-то, словно издалека, звукам.

— Дин, я слышу какой-то стук, — Дин последовал примеру Пандоры и навострил уши. Чтобы было лучше слышно, он даже прикрыл глаза.

— Нет, это не просто стук, там кто-то долбится в дверь, — он махнул рукой в сторону предполагаемого черного хода и первым бросился в том направлении.

В той стороне, откуда доносился стук, действительно обнаружился черный ход. Дин прислушался к доносящимся из-за двери крикам и сообщил:

— Когда кто-то находится в опасности, так не выражаются. Все-таки англичане умеют интересно материться, — и он рванул дверь на себя, предварительно все-таки подняв палочку.

— Слава богу, — всплеснул руками один из стоящих за дверью людей. — Мы уже хотели плотника звать, думали, что сломался замок. Нужно помещение в порядок приводить, оплата-то сдельная по факту, а мы войти не можем. А вы, собственно, кто? — он посмотрел на Дина, пытаясь определить, видел он его когда-нибудь или нет.

— Я? — пока Дин попытался придумать достойный ответ, к группе уборщиков подскочил крепкий парень, в котором Дин узнал одного из давешних охранников.

— Наконец-то, я уже подумал, что эту проклятую дверь никто не откроет. Она как закрылась вчера ночью, так никто ее открыть не смог. Хорошо еще, что гости успели разойтись.

— А что произошло? — Пандора мило улыбнулась охраннику, но парень проигнорировал ее улыбку.

— О, а я вас помню, вы с випами сидели, — он потер лоб. — Только я вас в том подвале не видел.

— В каком подвале? — встрял Дин. — И еще, ты не видел высокого такого парня, здорового? Он еще вчера дрался. И девушку темно-рыжую, которая вместе с моей спутницей пришла?

— Так парень этот, Сэм, нас всех в подвале и запер. О, а вас я тоже помню, вы на сцене были и Джина с вами разговаривала. А вы где прятались?

— Под столом! — рявкнул Дин. — Говори, что случилось?

— Погас свет, ну вы тогда еще на сцене стояли, а потом стало очень холодно и как-то не по себе. А потом парень этот, Сэм, зажег свет. Фонарь у него такой необычный, ага… Он пьяный был, ну прям шатался, а как только похолодало, а вы со сцены куда-то делись, он протрезвел. Сказал, что он — представитель спецслужб и что есть подозрение, что здесь в нашем клубе возможен теракт. Чтобы мы всех гостей немедленно вывели.

— И вы поверили? — Пандора растерянно посмотрела на Дина. Еще бы, столько нарушений Статута не приветствовалось даже со стороны Охотника. Дин покачал головой, давая понять, что все нормально, и Сэм, скорее всего, магию не применял.

— Конечно, он же нам значок показал, а мисс Джина, как увидела, что это не простой парень, попыталась его с собой увести, но тут та рыжая заявила, что она за себя не ручается, если все находящиеся здесь дамы не прекратят лапать ее жениха, мол, так ее еще никто никогда не унижал. А она из аристократии?

— Слушай, приятель, вот это к делу точно не относится, — Дин попытался вернуть перенервничавшего охранника в нужное ему направление. — Если для тебя это так важно, то да. Она в Древнейшем и Благороднейшем родилась, пока Сэма не встретила. Что дальше было?

— Джина с ней немного повздорила, мы пока всех вывели из клуба. Потом Сэм попросил вывести и Джину. Она тоже не в себе была, слишком много коктейлей. Он даже пообещал, что обязательно придет, чтобы в рекламе сняться, как только у него свободное время появится. В общем, мы гостей практически всех вывести успели, когда опять похолодало. А потом захлопнулась дверь главного входа. Мы попробовали ее открыть, но не смогли. Тогда Сэм велел нам всем спускаться в подвал, там есть небольшая комната отдыха для кухонных работников. Как только мы туда вошли, он схватил большой мешок с солью и рассыпал ее по периметру, чтобы никаких просветов не было. Затем он сказал, что, если мы хотим жить, чтобы мы закрылись и перед дверью тоже насыпали соль. Он и невесту свою хотел с нами оставить, но она не захотела. Вот мы и просидели там, я вышел посмотреть, что тут и как, и увидел вас.

— То есть Сэм ушел куда-то ночью, когда понял, что здесь обитает какая-то чувырла, и больше его никто не видел? — Дин почувствовал, что начинает всерьез волноваться. До той паники, которая его преследовала до недавнего времени, было далеко, но ощущения все же неприятные.

— Он ушел не один, а с той рыжей девицей, которая невеста. Потом он вернулся, мы слышали его голос, он с кем-то говорил, затем раздался грохот, звук выстрела, а потом завоняло паленым, ну и потом все стихло. Да, перед тем как в первый раз уйти, этот Сэм сказал, что подстраховался и что-то сделал с дверью, как-то по-шпионски закрыл, и открыть ее сможет только его напарник, — охранник подозрительно посмотрел на Дина, тот быстро достал бумажник и продемонстрировал свой значок.

— Так, давайте начнем с начала. Сэм вас расспрашивал о чем-нибудь, перед тем как запереть?

— Он спрашивал, умирал ли кто-нибудь в этом здании не совсем приятной смертью.

— И? Кто-нибудь умирал?

— Я не знаю, я недавно здесь работаю, и вообще я из Уэльса.

— Но кто-то знает? — Дин посмотрел на суетящихся рабочих, которые в быстром темпе наводили былую красоту в зале.

— Старик Джон знает, — охранник кивнул собственным мыслям. — Они с Сэмом довольно долго шептались, когда Сэм нас всех в соляную комнату загнал.

— И где сейчас Джон? — Дин почувствовал, что теряет остатки своего и так невеликого терпения.

— Ой, они же все еще в подвале сидят, — охранник хлопнул себя по лбу. — Я сейчас их выпущу и Джона заодно приведу.

Он умчался, а Пандора вопросительно посмотрела на Дина.

— Что здесь было? С чем столкнулись Сэм и Менди?

— Судя по рассказу — обычный призрак. Вот только странно, куда Сэм исчез, после того как его упокоил, и почему мы с тобой в этот момент спали на полу дома?

Дин подвинул себе стул и сел на него по привычке верхом, положив руки на спинку. Пандора в очередной раз отметила про себя, что галантных ухаживаний ей лучше не ждать, но почему-то это ее скорее развеселило, чем задело. Она сама подвинула себе стул и села рядом с Дином.

— У тебя было много романов? — вдруг спросила она, задумчиво разглядывая Дина.

— Что? — в зеленых глазах сверкнуло удивление. — Почему тебя это интересует?

Пандора не знала, почему. Девушки, вышедшие из магической части этого мира, часто были ограничены временем, которое иногда (довольно часто) не позволяло им узнать как следует своих будущих мужей. Даже то, что они часто учились на одном факультете, не давало им никаких преимуществ. Частенько ухаживания сводились к фразе, которую многие девушки начинали ждать уже курса с третьего-четвертого: «Пошли со мной в Хогсмид». И им этого хватало. Им хватало того, что выбранный ими парень не вызывает физического отвращения. Это если выбирала сама, а если девушка принадлежала к семьям, приравненным к аристократии? Брак, который был заключен по договоренности родителями, очень редко был счастливым. Хорошо еще, если жених и невеста вместе учились и хоть немного знали друг друга. Чаще всего все происходило совсем по-другому: мужчины таких проблем со временем не испытывали и после окончания школы уходили в многолетний загул, называя его «традиционным путешествием». Разница в возрасте между супругами в магическом мире или была слишком большой, чтобы иметь общие интересы, или ее не было вообще, а ровесники крайне редко притирались друг к другу настолько, чтобы хранить какие-то чувства друг к другу достаточно длительное время. Те пары, что формировались на школьной скамье и жили потом в любви и согласии до самой смерти, были редкостью. Пандора, как и всякая уважающая себя равенкловка, любила числа, а статистика вещь очень негуманная в плане оценки шансов найти счастье в замужестве. И те немногие, что выбивались из общего числа, лишь подтверждали общее правило.

Дин был другой. Он не был похож на знакомых ей магов, но и на магглов он похож не был. Она огляделась по сторонам и вздохнула. Андромеда говорила, что она была без ума от Дина. Верилось с трудом, но определенно Пандора чувствовала к Винчестеру симпатию и чисто физическое влечение. По сравнению с другими — это было немало. А еще ее действительно задевало, когда на него начинали смотреть с интересом другие женщины. Ревность без любви была очень интересным феноменом, и Пандора решила ее всесторонне изучить. Именно поэтому она и задала такой провокационный вопрос.

— Я не знаю, просто интересно, — она наклонила белокурую головку и лукаво улыбнулась.

Дин вздрогнул. Они оба сидели, к тому же он немного сгорбился, так что их глаза оказались на одном уровне.

— Мои романы почти всегда заканчивались ровно в тот самый момент, когда у меня заканчивались деньги, — Дин удивленно прислушался к собственным словам. «Зачем я говорю это девушке? И зачем я говорю это девушке, которая мне нравится и с которой я хочу не просто переспать, но и рассчитываю на что-то большее?» — Однажды я прожил с одной женщиной целый год. Наверное, я ее любил, но все закончилось плохо. Она едва не погибла, и я ушел, чтобы не подвергать ее опасности.

— Менди сказала, что ты меня поначалу ассоциировал с другой девушкой, это с ней ты жил целый год? — Пандора заставила себя мило улыбнуться, хотя в глубине души она не хотела знать ответа на этот вопрос.

— Нет, это была… нет, — Дин повернулся в ту сторону, куда ушел охранник. Из-за сцены начали выбираться люди, зевающие и нервно оглядывающиеся по сторонам.

— Ты ее любил?

— Я не знаю! — Дин замолчал. — Она погибла. И это очень сильно мешает оценивать мои истинные чувства. Тем более что она погибла из-за меня и спасая меня.

— Бедный, — Пандора встала, обхватила голову все еще сидящего Дина и прижала ее к груди. Дин закрыл глаза, прислушиваясь к ровному биению ее сердца. Никакой сексуальной подоплеки здесь не было, Пандора действительно искренне его жалела, но это не было унизительно, это было спокойно.

— Вы хотели со мной поговорить? — Дин открыл глаза и неохотно отстранился от Пандоры, которая перестала перебирать его волосы и села на свой стул. Перед ними стоял пожилой человек, невысокий, круглый, похожий на старого доброго дядюшку.

— Да. Дин Винчестер, — Дин показал Джону значок. — Что у вас спрашивал мой напарник, и что вы ему ответили?

— Джон Стоун, — представился старик. — Ваш напарник спрашивал меня, не умирал ли кто-нибудь в этом здании весьма нехорошей смертью. Я ответил, что было дело. В тридцать девятом здесь было кабаре. Одну из танцовщиц зверски убил ее любовник и застрелился сам. Вчера была годовщина.

— И как их звали?

— Мэри Смит и Джордан Булер.

— Спасибо, — задумчиво проговорил Дин.

— Вы хотите знать что-то еще?

— Нет, этого мне вполне достаточно. Хотя, еще один вопрос: где они похоронены?

— Мэри кремировали, а Джордан на Кенсал-Грин захоронен. Только я не могу понять, что это за вопросы вы задаете? Почему вам интересны старые кости?

— Мы не задавали бы таких вопросов, если бы это не было действительно важным, — процедил Дин. — Всего хорошего, мы с вами свяжемся, если возникнет необходимость.

Он встал и направился к выходу.

— И что ты узнал? — Пандора догнала его.

— Имя призрака, но Сэм его уже упокоил. Здесь нам больше делать нечего. Интересно, а почему только я смог эту дверь открыть?

— Скорее всего, родство с магом, который опечатал дверь, — пожала плечами Пандора. — Мне вот другое интересно: любой волшебник в подобной ситуации наложил бы Обливиэйт, и все дела.

— Но так нельзя, — Дин остановился. — Обливиэйт все равно влияет на мозги. Не вижу смысла что-то делать, если можно обойтись малой кровью, к тому же, думаю, что те, которых часто обливиэйтят, недолго гуляют вне психушки. Заставить забыть всех — можно. Но невозможно заставить забыть всех невольных свидетелей, у которых бывают ну просто очень длинные языки. Как невозможно как-то повлиять на сон. Сны иногда такие забавные снятся, — Дин поежился. — Пошли, нужно все-таки Сэма найти, да и Менди тоже.

Они не дошли до двери, когда она распахнулась и на пороге возникли Сэм и Андромеда, одетая во входящий в моду среди женщин магглов деловой брючный костюм.

— Я так и думал, что вы здесь, — Сэм быстро подошел к брату.

— Сэмми, что здесь произошло?

— Обычный призрак с кучей проблем, — пожал плечами Сэм.

— Это мы уже и сами поняли. А что за проблемы?

— Дин, ты забыл, что здесь есть Совет призраков и все такое, — Сэм ухмыльнулся, глядя на вытянувшееся лицо брата. — Когда ты активировал свой портключ, ну, когда свет потух, я уже приготовился использовать свой, но тут стало холодно. Судя по твоим вопросам, ты усвистел, прихватив с собой Дору, не осознавая, что все это было проделано твоими собственными ручками, на чистейшем автомате.

— Сэм, призрак, — Дин скрестил руки на груди.

— Призрак был не сильный, так, больше пугал. Да, это была дамочка. Она и так злая на весь свет, а тут еще и мужской стрипклуб открыли, есть от чего с катушек слететь, — продолжил Сэм. — Проблемой было не упокоить её, а получить разрешение на это, казалось бы, несложное дело.

— Разрешение?

— Дин, у Совета Призраков! Сначала — разрешение на упокоение. Потом мы занимаемся непосредственно упокоиванием.

— Сначала?

— Да, сначала. Потом нужно было еще отчитаться о проделанной работе.

— Очешуеть, — только и смог выдавить из себя Дин.

— Это не то слово, что здесь применимо, — Сэм покосился на Андромеду, которая о чем-то шепталась с Пандорой. — Разрешение на упокоение получить — это ерунда, а вот отчитаться… Из меня почти душу вытрясли, пока я не доложил, что призрак не страдал, не мучился, что это действительно было необходимо…

— Я что-то не догоняю, Совет прошляпил свихнувшуюся коллегу, а разгребать последствия приходится первым попавшимся Охотникам, да ещё и отчитываться при этом.

— Почти. Как я понял, проблема была в том, что дамочка не была при жизни магом, а это, как оказалось, большая редкость. Вот и прошляпили, — кивнул Сэм. — Я им объяснил, в чем они не правы, и куда может завести подобная халатность и пренебрежение своими обязанностями. Менди мне в этом очень помогла, выйдя из себя и показав привидениям, что собой представляют Блэки. Когда мы утрясли формальности, то решили, что дома спится лучше, и переместились в Бункер. Там нас встретил нервничающий Сев.

Немного подумав, пока Андромеда переодевалась, Сэм пришел к выводу, что поискать брата с его спутницей можно будет именно здесь в клубе. Его расчет оказался верным, и братья встретились, чтобы обсудить произошедшую историю.

— Что, кстати, у тебя с Менди? — понизив голос, спросил Дин.

— Мы решили, что дадим друг другу время, чтобы привыкнуть, и не будем торопить события. И, Дин, Сев похоже разобрался, что за гости навещают лес Малфоя. Именно навещают, а не живут там постоянно.

— И что же это может быть?

— Таммуз.

— Кто? — Дин прищурился.

— Таммуз, один из некрутых божков. Но вот ведь парадокс: божок некрутой, а присутствует во всех мало-мальски значимых вероисповеданиях.

— А что за бабы едва не лишили Абраксаса самого главного?

— Судя по всему, это жена нашего божка Иштар и ее злобная сеструха, которая совсем не горит желанием отпускать Таммуза из своих лап — Эришкегаль. И ножик прилетел к Малфою именно из ее могущественных, но, как оказалось, кривоватых ручонок. Так что я сейчас спать, а на тебе уточнить информацию и постараться выяснить, как их убить или убедить больше не устраивать свои игрища на, в общем-то, неподвластной им территории.

Дин решительно взял Пандору за руку и привлек к себе, Сэм повторил его маневр, только вместо Пандоры в его руках оказалась Андромеда. Воровато оглянувшись, братья повернули на пальцах кольца, которые Северус уже давно превратил в портключи, и исчезли.

========== Глава 19 ==========

— Вы часто встречали богов? — Андромеда забралась с ногами в кресло и закуталась в плед.

— Да, доводилось, — рассеянно ответил Сэм, переворачивая очередную страницу.

— Они все до одного злобные жуткие сволочи, кровожадные и вечно голодные, — Дин читал, лежа на диване. — Пандора передала, что Альбус еще не обнаружил все фрагменты. Пока ты дрыхнул, мы решили, что по одному он их собирать не будет, чтобы оставшиеся фрагменты не свели школу с ума.

— Верные мысли. Пандора вернулась в Хогвартс?

— Да, сразу же, как только вы разошлись по комнатам. Кстати, вы уподобились этим чертовым аристократам и разошлись по разным спальням?

— Прекрати, — Сэм хмуро посмотрел на брата. — Я тебе все уже объяснил.

— Да ни хрена ты не объяснил, но я пока принимаю это решение, списав его на стресс.

— Дин, прекрати говорить о том, что касается меня, когда я нахожусь рядом, — Андромеда откинула плед и встала. — Я, пожалуй, присоединюсь к Пандоре в школе.

Она вышла из комнаты.

— Сэмми… — Дин посмотрел на брата. Почти минуту они боролись взглядами, потом Дин махнул рукой. — Решай сам. Ты же знаешь, что разорвать ваш брак сложно, но можно. Чем только думала Друэлла, когда уверенно говорила, что это невозможно? Решила, что мы читать не умеем?

— Судит о Винчестерах по тебе.

— Ха-ха, считай, я посмеялся. Но одно можно сказать точно, Блэки не против этого брака. Но ты подумай еще, времени у тебя вагон. Целый год, если быть точным. За это время ты должен уже или переспать со своей женой, или найти ей нового мужа. Так что время у тебя есть, и давай вернемся к нашему заказу. Этих божков можно убить?

— Можно, — Сэм захлопнул книгу, — и очень даже просто, серебряной пули всем троим вполне достаточно. Но, Дин, их нельзя убивать. На этих чертовых цикличных богах завязано слишком много. Все легенды твердят об одном и том же: если кого-то из них надолго исключают из мироздания, начинает твориться хрен разбери что. Весна не приходит вовремя, лето или слишком дождливое, или, наоборот, очень засушливое. Люди все тормознутые, рождаемость резко падает. И такие вот подобные дела. А в остальном — обычные боги, как ты сказал: кровожадные, злобные твари. Этот Таммуз периодически умирает от руки Эришкегаль, и его периодически воскрешает Иштар. Вот так и развлекаются.

— И что всякую нечисть в лес возле Малфой-мэнора все так и тянет? — Дин встал и с хрустом потянулся. — Может, там что-то вроде магнита где-то запрятано?

Сэм задумчиво вытащил свой меч и придал ему размер именно меча.

— А что, если мы ошибаемся? И катаны не были предназначены для Основательниц? И почему все уверены, что меч с рубином в рукоятке принадлежал именно Годрику? И еще один вопрос: где он все-таки хранится?

— В Шляпе, разве нет?

— Дин, из Шляпы его можно достать, обладая некоторыми определенными качествами, но про то, что он в ней хранится, не сказано ни слова. Нам нужно срочно поговорить с историком.

— Зачем?

— Я хочу узнать, где находятся могилы Основателей, и от кого Равенкло родила дочь.

— Тогда идем в Хогвартс. Историк там имеется, да и дочурка вроде призраком подвизалась.

Винчестеры собирались недолго. Они уже давно плюнули на приличия и надевали мантии только в исключительных случаях, предпочитая удобные куртки.

У профессора Бинса не было уроков, и очень скоро он об этом пожалел, потому что в учительскую ввалились Охотники и направились прямо к нему.

— Утречка, — Дин широко улыбнулся, а Сэм встал рядом с креслом, в котором по привычке, оставшейся еще с того времени, как он был жив, сидел возле камина Бинс.

— Что вам нужно? — профессор-призрак попытался просочиться в кресло, и Сэм потряс перед ним бутылочкой с солью.

— Не-а, не так быстро, профессор. Мы всего лишь хотим задать пару вопросов.

— И для этого нужно было меня пугать? — профессор недолюбливал Охотников. Он еще помнил про то, что эти дуболомы сотворили с Толстым монахом.

— Ну что вы, вот если мы насыпем сольку под этот неперсидский ковер и аккуратненько её накроем, никто не догадается, почему заслуженный профессор сидит в своем любимом кресле и не учит уму-разуму детишек, — Дин демонстративно откинул ковер. — А вот сейчас мы вам угрожаем.

— Я буду жаловаться! — завопил профессор.

— Это ваше право, — пожал плечами Сэм. — Я не пойму, почему вы нас так боитесь?

— Потому что вы — варвары, — призрак надулся и выглядел забавным. — Задавайте ваши вопросы и убирайтесь.

— Меч с рубином выкован для Ровены? — Сэм присел на подлокотник кресла, Бинс попытался уплотниться и отодвинуться. Это было так забавно, что Сэм не удержался и фыркнул. Впервые на его памяти призрак так панически его боялся.

— Откуда вы узнали? — буркнул Бинс.

— Вспомнил его размеры. Римский гладиус? Нет, это выглядело бы как плевок в лицо кельтам. Значит, его ковали для того, кто смог бы его держать и не надорваться. Ребенок или хрупкая женщина. Логично?

— Так если знаете ответ, зачем задаете вопросы?

— Где ее могила?

— Это местечко называлось «Уорт-Хигс», на юге Шотландии. Тогда маги еще не дистанцировались от магглов… Ее похоронили в древней церкви Святого Августина. Но церковь была разрушена. История Хогвартса началась до вторжения Великого ублюдка. Тогда на наш остров часто нападали датчане, а они христианами не были. Вот так.

— Чудненько. Вот видите, как все просто, — Дин встал и направился к выходу из учительской.

— Скажите, а почему вы ученикам об этом не рассказываете? — Сэм направился за братом.

— О чем? Что ведьмы прекрасно сгорали на кострах, а не наслаждались теплом инквизиторского огонька? Вы шутите?

— А разве не в этом состоит смысл изучения истории?

— История — это удел тех, кто хочет знать правду. И поверьте, таких очень немного. Остальным хочется верить в сказки, такие, как про Основателей. Четверо друзей, великих магов основали школу, чтобы делиться своими знаниями с детьми. Красиво? Конечно. А большего детям знать необязательно.

— Как, например, о том, что две незамужние женщины физически не могли жить с двумя мужчинами просто на правах друзей, не так ли?

— Времена тогда были темные, — Бинс немного выпрямился и теперь больше напоминал человека, а не сплющенный блин. — Но девицу, жившую под одной крышей с мужчиной, который ей не родственник и не муж, закидали бы камнями.

— Но они не были женаты, — Сэм не спрашивал, он утверждал.

— Нет, не были, — неохотно ответил Бинс. — Какая разница, кто из них с кем спал? Официально они проживали в разных башнях, соединенных друг с другом общим двором.

— И ученики каждого проживали вместе со своими учителями? А нейтральной территорией были Большой зал и несколько классных комнат. А когда Хогвартс перестроили?

— В пятнадцатом веке. Общими были все комнаты второго и пятого этажей. Ну и башни, да.

— Вы о чем говорите? — Дин нахмурился.

— Да так, проверяю одну свою теорию, — рассеянно ответил Сэм. — Шляпа чья?

— Ничья. Такой же общий предмет, как Большой зал — нейтральная территория.

— Понятно. Кто именно финансировал строительство?

— Салазар и Ровена. Они сначала не хотели никакую школу создавать, просто создали защищенное место, где можно тихо-мирно изучать магию. Потом пришли Годрик и Хельга — привели детей, попросили приютить на время. Годрик хорошим кузнецом был, куда лучшим, чем многие другие, даже гоблины. А в замке его услуги были очень даже востребованы. Ну и Хельга целительницей знатной была.

— Они бежали откуда-то?

— От датчан, от кого еще тогда могли спасшиеся из разоренного городка бежать? Ну, хозяева недостроенного замка согласились. Привели детишек в Хогвартс. Потом начали понемногу учить, а почему нет, скучно же. Ну, потом расширили, так сказать, услуги. Начали зарабатывать, защиту предоставлять, так и родился Хогвартс.

— Понятно, — протянул Дин. — Теперь мне все понятно. И дочь расспрашивать нет смысла. Зато теперь ясно, почему Салазар разорвал все отношения с Годриком и плюнул на Хогвартс. Змеюшку свою пристроил и упылил, громко хлопнув дверью. Женщина. Всегда и во всем виновата женщина.

— Спасибо за замечательную историю, профессор, — Сэм последовал за братом. — Я все же советую вам преподавать именно историю, а не бесполезные хроники никому не нужных войн.

Винчестеры вышли из учительской.

— Наведаемся в лес, поищем старую разрушенную церковь? — Сэм оглянулся: ему показалось, что он слышал чьи-то крики. — Заодно выполним контракт.

— Да, точно. И узнаем, что за место указал на карте Годрик, так своеобразно ее спрятав. Стой, — Дин внезапно остановился. — Я, кажется, слышу голос Сева.

Винчестеры переглянулись и бросились на звук голосов, которые теперь раздавались особенно отчетливо.

Шум привел их к приоткрытой двери в классную комнату.

— Я считаю, что вы неправы, профессор, — голос Северуса звенел. — Нельзя применять Протего против физического воздействия. Если я сейчас брошу в вас стул, и вы примените Протего, то ничего хорошего не выйдет!

— С чего вы это взяли, мистер Снейп?

— Снейп-Винчестер, это совсем нетрудно запомнить, профессор Шпендель, — Дину показалось, что еще совсем чуть-чуть, и его далекий от определения «терпеливый» ребенок взорвется. — А взял я это с того, что Протего отражает магические атаки, магические не включают в себя стул, и если воздействовать не на объект, а, допустим, на какой-нибудь камень, то защита Протего не подействует!

— Я еще раз спрашиваю, с чего вы это взяли и почему вы уже полчаса со мной спорите? — Шпендель сорвался на крик.

— Да потому что я не могу терпеть, когда говорят глупости, а проверить мою правоту очень просто, нужно только провести эксперимент. Если Протего не пропустит брошенный мною, допустим, мяч, то я смирюсь с абсолютно любым наказанием, потому что это докажет мою полную некомпетентность. Но что будет, если я все-таки прав?

— Я не собираюсь выслушивать ваши глупые предположения! И за то, что вы отобрали полчаса урока у ваших же одноклассников, я назначаю вам…

— Ну уж нет, — пробормотал Дин. — Этот Шмундель действует мне на нервы. Что он к Севу привязался?

— Потому что Сев пытается выставить его идиотом. С одной стороны, в таких случаях можно и промолчать, но с другой — я его понимаю, все-таки от подобных знаний часто зависит жизнь.

— Я его сейчас выставлю и поставлю в очень неприятную позитуру, — Дин уже захотел было полностью открыть дверь, как был остановлен братом.

— Не смей, — Сэм оттащил Дина от класса. — Если Сев твердо уверен в своей правоте, пусть учится ее отстаивать.

— Но этот так называемый профессор сейчас влепит ему отработку, — пробурчал Дин.

— И что? От отработки еще никто не умирал, а Севу полезно учиться держать удар. Жизнь — она очень несправедливая штука.

— Можно подумать, она его никогда не била.

— Это совершенно другое дело, Дин. Не мешай Севу взрослеть.

В это время из приоткрытой двери раздался вопль:

— Вон из моего класса! Двадцать баллов со Слизерина!

Дверь открылась, и из кабинета вылетел взъерошенный Северус и с силой захлопнул за собой дверь.

— И куда ты так быстро пытаешься убежать? — поинтересовался у него Дин.

— К директору, — мрачно ответил Северус. — Профессор Шпендель не в состоянии придумать для меня настолько жуткую отработку, чтобы на всю жизнь хватило. Поэтому он послал меня к директору, дабы заслуженный Альбус Дамблдор справедливо наказал нерадивого ученика. Сдается мне, что, если бы в Хогвартсе до сих пор сохранялись физические наказания, меня ждала бы сотня розог. Так, постойте, а что вы здесь делаете?

— Да так, кое-что уточняли, — расплывчато ответил Дин. — Полагаю, сегодня к ужину тебя не ждать? Альбус сейчас придумает тебе достойное наказание.

— Из-за чего вы сцепились? — Сэм скрестил руки на груди.

— Профессор Шпендель дал нам неправильную информацию на уроке, я переспросил, он повторил. Тогда я спросил, уверен ли профессор в своей трактовке, ну мало ли случается странных нелепых случайностей. Может, профессор зарапортовался и забыл про некоторые исключения.

— Знаешь, Сэмми, я недолюбливаю Шпепселя, но, если бы мой ученик решил размазать меня подобным образом, я бы тоже пожалел, что в Хогвартсе отменены физические методы наказаний, — Дин осмотрел сына с ног до головы. — Сев, ты бы полегче, что ли, в самом деле проф мог действительно выпустить некоторые детали из вида.

— Просто я его тоже слегка недолюбливаю. И вообще, почему я должен молчать, если при мне озвучивают подобную чушь?

— Чтобы не проводить вечера, выполняя ненужную работу на отработках?

— Это несправедливо, — нахмурился Северус. — Ладно, я пошел получать свою порцию добра и ласки от директора. Может, все обойдется, и я не буду мыть насест Фоукса.

— Да, только туалет зубной щеткой, — любезно предположил любящий отец.

— Фу, ну у тебя и фантазия, — Северус покачал головой и направился к горгулье, охраняющей вход в директорский кабинет.

— А Шмунделя я все равно когда-нибудь контужу, — сказал Дин и пошел к выходу.

— Шпенделя, Дин, — автоматически поправил его Сэм. — Я, пожалуй, не составлю тебе компанию, а наведаюсь в местную библиотеку, может, здесь имеются в наличии старые карты, на которых мы найдем хотя бы приблизительное расположение древней церкви.

— Угу, а я поспрашиваю у жителей в городке, неподалеку от лесочка и Малфой-мэнора. Иногда у магглов можно получить более достоверную информацию на этот счет.

Дин быстрым шагом дошел до границы антиаппарационной зоны, убедился, что бумажник у него с собой, так же как и минимальный набор оружия: пистолет, нож, волшебная палочка. По привычке, которая въелась в кровь, он положил в карман пузырек с солью и небольшие четки. Решив, что подобных вещей ему хватит, Дин аппарировал в уже знакомый лес.

Городок носил зубодробительное название, которое Дин долго читал на придорожном знаке, но так и не решился произнести вслух. Находился он в миле от леса, так что Дин довольно быстро дошел до него и остановился посреди центральной улицы, пытаясь сообразить, куда ему идти дальше.

Его взгляд упал на небольшую церковь, и Дин решительно направился в том направлении.

Так как было не воскресенье, в церкви никого, кроме молодого священника, разглядывающего потрескавшуюся фреску, не было.

— Печально, когда подобное произведение искусства приходит в упадок, а у прихода недостаточно средств, чтобы пригласить приличного реставратора, — священник обратился к Дину, не поворачивая головы, ориентируясь на звук открывающейся двери.

— А почему у прихода не хватает на это средств? Мне всегда казалось, что подобные древние здания находятся под защитой государства.

— Скорее всего, государство даже не догадывается о нашем существовании. А может, и знает, но считает, что если не жалуемся и не просим денег, то у нас все хорошо, — священник повернулся к Дину. — А не просим, потому что считаем, что сами все можем. Этот грех называется гордыня, и он относится к смертным грехам. Однажды я смогу перебороть себя и обращусь наконец в курию.

— В курию? — Дин удивленно посмотрел на священника. — Так это что — католическая церковь?

— Да, одна из немногих в Шотландии, — вздохнул святой отец.

— И вы еще удивляетесь, почему у вашего прихода небольшой доход, — покачал головой Дин.

— Так ты зачем сюда пришел, сын мой? — Дина всегда смешило, когда к нему так обращались парни младше его самого. — В поисках успокоения?

— Скорее за информацией, — немного неохотно ответил Дин. Он сунул руку в карман и принялся перебирать четки. — Меня интересует тот лес, который в миле отсюда расположен.

— Это плохое место, — священник задумался. — Я, честно признаться, не особо верю в существование нечистой силы, но если бы она действительно существовала, то лучшего места, чем здешний лес, ей было бы не найти.

— Есть теория, что где-то в этом лесу, или в том месте, что здесь было очень давно на месте леса, располагалась церковь святого Августина. Возможно, она была осквернена и разрушена датчанами. Именно поэтому лесок впоследствии стал непростым.

— Я не знаю, — священник нахмурился. — Я могу посмотреть в нашем архиве, если ты подождешь, сын мой.

— Конечно, отец, — Дин смиренно склонил голову, потом повернулся к фреске, которую рассматривал священник, чье имя он так и не узнал. — А кто здесь изображен?

— Это Михаил, — священник направился к неприметной дверке за алтарем. — Почему-то считается, что ему не было сложно погубить Люцифера, сбросить его в Ад. Но и я, и художник, создавший эту фреску, считаем по-другому.

— А вы еретик, святой отец, — пробормотал Дин, рассматривая белокурого ангела, стоящего на коленях перед поверженным, истекающим кровью братом, закрыв лицо руками.

Он отвернулся от картины и сел на скамью, достав четки. Дин не молился, он не умел, да и знал ангелов не понаслышке, чтобы им доверять. Винчестер просто сидел и смотрел в одну точку, наслаждаясь умиротворенным покоем, которого никогда не знал до тех пор, пока не оказался в этом мире.

— Ты был прав, — голос священника заставил Дина вздрогнуть и открыть глаза: оказалось, он задремал, сидя в тишине старой церкви. — Церковь святого Августина действительно существовала и располагалась в предположительном центре современного леса. Тогда там стояла деревенька Уорт-Хигс. Она была полностью разрушена, как и церковь, но развалины церкви все еще можно обнаружить. Странно, что их не исследуют, — священник покачал головой. — Словно что-то мешает исследователям. То какие-то дела срочно находятся, то что-нибудь ломается. Подвалы церкви святого Августина все еще стоят нетронутыми.

— Спасибо, святой отец, — Дин не смог сдержать улыбку, глядя на темный след пыли на щеке молодого еще мужчины. — Вы не окажете мне услугу, — он протянул священнику четки. — Освятите их, пожалуйста.

После того, как четки были освящены, Дин направился к выходу. Перед копилкой для пожертвований он остановился и вытащил чековую книжку.

— Пусть хоть на этой фреске Михаил и старина Люци остаются братьями, — прошептал он, бросая чек внутрь.

Выйдя из церкви и найдя безлюдный закуток, Дин аппарировал домой.

========== Глава 20 ==========

— Из всех дурацких идей, которые приходили в мою многострадальную голову, эта была, похоже, самой дурацкой, — Дин подбросил в костер несколько поленьев и нервно оглянулся.

В лесу было темно, даже луна, скрытая плотными облаками, не давала своего скудного света. Только яркое пятно возле костра позволяло разглядеть сидящего на корточках и протягивающего руки к огню человека. Уже в трех шагах от костра начиналась плотная темень, а взметавшиеся время от времени искры оставляли на земле изломанные зловещие тени.

Где-то в темноте расположился Сэм, в задачу которого входило страховать брата от различных форс-мажоров. Сначала Сэм отнесся к подобной расстановке сил скептически, утверждая, что если Дин умудрится договориться с божествами, а не спровоцировать их на конфликт, то это будет чудо. Дин был с братом согласен, но после того как они, еще раз обмозговав ситуацию, решили, что так будет лучше. Дин не был женат, в отличие от Сэма, а у этой резвящейся тройки были весьма специфические взгляды на женатых мужчин, особенно у одной конкретной богини.

И вот сейчас Дин сидел у костра в темной осенней ночи и чувствовал себя идиотом, потому что понятия не имел, о чем будет говорить с божками, если они, конечно, снизойдут до беседы с каким-то Охотником.

— Ты бы шел отсюда, путник, — раздавшийся за спиной голос заставил Дина подскочить на месте. — Эришкигаль не в духе, а когда она не в духе, может произойти много чего совсем нехорошего.

Молодой парень вышел из темноты и присел рядом с огнем, протянув к нему руки.

— Эм, — выдавил Дин. — Может быть, ты мне объяснишь, что вы все забыли в этом леске? — он прикусил язык, наткнувшись на насмешливый взгляд юноши, но вопрос уже прозвучал, и делать вид, что он просто поздоровался, было поздно.

— Забавно, значит, ты знаешь, на кого можешь наткнуться, и все равно сидишь здесь.

— Я догадываюсь, — Дин скрестил руки на груди. Парень не был настроен агрессивно, и можно было слегка расслабиться. — Таммуз, если не ошибаюсь.

— Не ошибаешься, — парень поднялся. — Меня зовут по-разному, в том числе и Таммуз. Так ты хочешь знать, что привело нас в этот лес? Я не знаю. Но что-то нас здесь удерживает, не дает уйти.

— И я даже догадываюсь, что именно, — Дин вздохнул. — Если ты мне точно покажешь, из-за какого места вы не можете уйти, я постараюсь вам помочь. Если, конечно, вы нуждаетесь в моей помощи.

— Как ты можешь нам помочь?

— Здесь однажды очень давно была осквернена церковь, в которой находится усыпальница сильной волшебницы. Мы думаем, что вместе с ней был захоронен некий артефакт, который и хулиганит время от времени.

— Церковь, — Таммуз скривился. — Вот в чем дело. После того, как этот хиппарь из Вифлеема разнес свое учение по свету, нам стало очень неуютно продолжать существовать в том качестве, в котором мы привыкли жить. Странно, что маги приняли его учение, оно часто не вязалось с их привычками. Но это многое объясняет. Пошли, пока моя нареченная и ее сумасшедшая сестричка не пожаловали. Возможно, ты действительно сможешь помочь, и мы уйдем из этого странного места.

— А что вы постоянно делите?

— Ты хотел сказать, что они постоянно делят? — Таммуз остановился. — Я был влюблен, и моя влюбленность заставляла распускаться цветы, а всех живых существ охватывала любовная лихорадка. Весна, вот что приходило вместе с моим счастьем видеть любимую. Вот только я ей был безразличен.

— Да-да, я знаю эту легенду, Иштар отправилась за тобой в Ад, чтобы вырвать из лап мстительной сестренки… — перебил Дин юного бога.

— Хм… на самом деле все было не так, — Таммуз продолжил движение. — Я был влюблен в Эришкигаль, и я добровольно спустился за ней в ее царство.

— Что? — Дин некрасиво уставился на невозмутимого Таммуза.

— Ее красота и холодное великолепие не могут оставить равнодушным ни одного мужчину. Но я ей был безразличен. Мое отчаянье было столь велико, что я сам добровольно лишил себя жизни.

— Очешуеть, — пробормотал Дин. — Черт, ничего не видно, — он вытащил фонарик и несколько раз попытался его включить. Фонарик не зажигался. — Ну конечно, а как же иначе? — убрав фонарик, Дин вытащил волшебную палочку. — Люмос, — тусклый свет плохо разгонял темноту, но стало немного легче идти, не спотыкаясь каждый раз о корни деревьев. — Так что там у вас дальше произошло?

— Иштар была давно в меня влюблена, но она принимала мой выбор и ни на чем не настаивала. С моей смертью жизнь на Земле замерла. Иштар попросила сестру воскресить меня, но та печально ответила, что не в силах это сделать. Она богиня смерти, а не жизни. Тогда Иштар упросила отдать ей мое тело. Эришкигаль согласилась. В прекрасном лесу Иштар рыдала надо мной, а потом отдала часть своей силы, чтобы сочетаться браком со мной, пусть даже с мертвецом. Ее любовь воскресила меня, и, поднявшись со своего ложа из прекрасных цветов, я понял, что всю жизнь страдал не по той сестре.

— Дальше ясно, вы принялись грешить с точки зрения, как ты там выразился, хиппаря из Вифлеема, сеструхе это не понравилось, и началось веселье. В общем, чувак, во всем ты виноват.

— Вот это место, — Таммуз остановился возле… это были даже не руины, просто часть каменной кладки.

— Н-да, ну, в общем-то понятно, почему старую церковь не исследовали ученые. Что исследовать-то? Стандартный набор чар все еще действует: паника, желание уйти, но настоящего ученого это не остановило бы. А так, стремное место, которое даже с большой натяжкой нельзя назвать чем-то выдающимся, что здесь делать?

— Я не понимаю твоих речей, — покачал головой Таммуз. — Нас, Богов, влечет к этому месту. Словно здесь есть что-то, что может открыть нам дверь к прежнему могуществу. И это чувство очень сильно, но иногда оно отступает, и тогда мы начинаем метаться по лесу с надеждой испытать нечто похожее еще раз. От этого трудно отказаться, но мы понимаем, что происходит подобное из-за того, что остаточный зов этой силы все еще владеет этим местом, а потом вдруг этот зов становится мощнее, и тогда уйти отсюда не представляется возможным.

— Я почти ничего не понял, — признался Дин, поморщившись, — но смог вычленить следующее: где-то здесь, предположительно в подвале, должен же у церквушки быть подвал, спрятано нечто, что влечет древних ископаемых Богов, разных мантикор, Волдемортов и прочих низзлов, а живущих неподалеку Малфоев награждает просто неизлечимой манией величия. Подозреваю, что это не меч. И да, где твои подружки? — Дин запоздало вспомнил о настоящей проблеме, представляющей нешуточную опасность.

— Они вкушают заслуженный отдых.

— Спят, что ли? — Дин хмыкнул и принялся осматривать остатки кладки. — И где мне найти подвал? Или хотя бы вход в него?

— Я могу помочь, — Таммуз пожал плечами и небрежно взмахнул рукой.

— Однако, — пробормотал Дин, наблюдая, как земля отодвигается в сторону, освобождая монолитную плиту. — А вот эту штуковину слабо отодвинуть? — Таммуз не ответил и повторил жест рукой. Плита отодвинулась, и Дин заглянул внутрь, посветив палочкой. — А вот и ступеньки. Так, соль, кочерга — на месте. Будем надеяться, что, даже если там обитает призрак, все не закончится плачевно.

— Не возражаешь, если я здесь подожду? — Таммуз потоптался на краю открывшегося прохода.

— Я вот что не понимаю, ты почему на меня не напал, не попытался убить всеми доступными тебе способами? Тебе что, не хочется человечинки?

— Ты извращенец? — Таммуз удивленно посмотрел на Дина. — Я никогда не требовал жертв. Они мне не нужны. Я, наоборот, ратую за возрождение, за продление рода, продление жизни…

— Ага, именно поэтому вы Малфоя едва этой самой жизни не лишили, — хмыкнул Дин.

— Я не понимаю, о чем ты. Если о мужчине, который избрал этот лес в качестве дороги домой после любовных утех, то думать нужно было. Эришкигаль терпеть не может женатых мужчин, а еще больше она не любит неверных женатых мужчин, и уж совсем ненавидит женатых мужчин, которые пренебрегают своими женщинами.

Дина последние слова юного бога заставили встрепенуться, от них ему почему-то стало не по себе. Заставив себя отбросить ненужные мысли, он повыше поднял палочку с мерцавшим неярким огоньком и принялся осторожно спускаться по замшелым ступеням вниз, туда, где теоретически покоилась одна из Основательниц Хогвартса.

Последняя ступень наполовину вросла в землю.

— Из всех жутчайших мест, в которых я побывал, это самое жуткое, — Дин повел плечами, по которым пробежал озноб. — Даже в Чистилище было уютнее.

То, что раньше было подземельем, сейчас, по прошествии времени, которое не смогли побороть даже наложенные на это место когда-то очень давно сильнейшие чары, представляло собой осыпающуюся нору, стены и потолок которой держались лишь благодаря корням деревьев, свисающих, переплетающихся между собой и так и норовящих схватить Дина за одежду. Очень скоро продираться сквозь корни, держа при этом палочку в руке, стало практически невозможно, и Дин погасил тусклый огонек, убрав палочку за пояс. Приготовившись пролезть, ориентируясь на ощупь, Дин с удивлением осознал, что в норе довольно светло. Свет шел откуда-то спереди, и Охотник прибавил шагу. Он даже не вышел, а вывалился в круглую комнату, посредине которой стоял саркофаг.

— Классика, — пробормотал Дин, подходя к каменному гробу. — Почему-то нечто подобное я и ожидал увидеть. Эх, жаль, шляпы нет, это просто уникальный шанс почувствовать себя профессором Джонсом. Тэк-с, что тут у нас?

Дин негромко говорил вслух, чтобы хотя бы звук собственного голоса разгонял жутковатую тишину.

Свет шел от камня, из которого был сделан саркофаг. На крышке по традициям того времени был вырезан барельеф, изображающий лежащую со скрещенными руками женщину. Только держала она в руках не свечу, не какой-нибудь цветок, а небольшой одноручный меч.

— Извини, милашка, но я вынужден тебя потревожить, — Дин навалился на плиту, выполняющую роль крышки саркофага, и попытался ее сдвинуть с места, пыхтя от натуги.

Крышка отодвинулась как-то слишком легко. С громким стуком, показавшимся Дину громовым раскатом, она упала на пол. Охотник, поморщившись, заглянул внутрь, предполагая, что увидит сейчас древние кости, которые, по идее должны будут рассыпаться, как только их коснется воздух. Открывшаяся перед ним картина заставила Дина протереть глаза.

— Ай, зараза, — ругнулся Дин, когда глаза защипало. Все-таки его руки были далеки от стерильности, и он даже не подумал их очистить, прежде чем полезть в глаза. Проморгавшись, Дин снова заглянул внутрь саркофага.

Женщина словно спала. Никакого, даже легкого признака тления не было заметно на ее лице, руках и одежде.

Темно-синий бархат ее платья закрывал тело полностью. Даже кисти рук были скрыты до середины длинными рукавами. Темные волосы убраны в серебристую сетку, а тонкие длинные пальцы действительно сжимали меч, точно, как это было изображено на крышке.

— Ты очень, очень красивая, — наконец сумел пробормотать Дин. — То, что ты так сохранилась, можно списать на волшебство, но это не объясняет, почему вокруг твоей усыпальницы творится вся эта странная хреномуть. А ведь кроме меча, здесь нет ничего, что могло бы как-то объяснить происходящее.

Дин вздохнул. Перед ним встала дилемма: уничтожать или не уничтожать эту прекрасную покойницу? Ведь все его чутье Охотника буквально кричало о том, что дело все в самой Ровене, и нужно не терять время, а посыпать это тело солью, полить предусмотрительно прихваченным с собой бензином и сжечь к чертовой матери, предварительно достав из ее рук меч. Но что-то не давало ему поступить логично и правильно. Словно его околдовали. Все, что мог Дин, это тупо любоваться умершей тысячу лет назад ведьмой. Понимая, что это не совсем нормально, Дин попытался сбежать, чтобы найти в лесу Сэма и вернуться сюда уже вдвоем, но к своему ужасу ощутил, что не может сделать ни шага. Когда же ему удалось, прилагая просто колоссальные усилия, немного отойти от саркофага, в комнате резко похолодало, а Ровена медленно повернула голову в его сторону и резко открыла глаза.

— А-а-а! — Дин заорал и упал на задницу. Вместо оцепенения его охватил просто животный ужас. Такой ужас он испытал только однажды, и сейчас сделал то же самое, что и тогда — не надеясь на успех, что есть сил завопил: — Сэм!

***

— Так, это уже не смешно, — Сэм сильно замерз и переложил в другую руку бинокль, в который наблюдал, как брат беседует, а потом куда-то уходит с Таммузом. — И что он за ним поперся, не предупредив меня?

Как только Дин с юным Богом вышел из круга света, создаваемого костром, возле которого он сидел, Сэм перестал его видеть.

— Вот черт, — Сэм подхватил лежащий на земле рюкзак, потер замерзшие щеки и нос и устремился в лес вслед за братом.

Когда они разрабатывали этот план, он сразу сказал, что большего идиотизма они еще ни разу за свою очень насыщенную жизнь не совершали.

Выскочив на поляну, Сэм понял, что понятия не имеет, куда идти.

— Дин! Дин, мать твою, куда ты пошел? — Сэм всматривался в темноту до ярких звездочек в глазах и едва не проморгал тусклый Люмос, мелькнувший среди кустов.

Он часто терял этот такой ненадежный ориентир, но находил взглядом тусклый огонек и шел в его сторону со всей возможной скоростью.

Зажигать свет сам Сэм не решался, поэтому продвигался медленнее брата. Когда огонек пропал и не находился довольно долго, Сэм почувствовал, что его охватывает паника.

Он ломанулся, как настоящий лось, в ту сторону, куда шел до этого времени, и вывалился на поляну возле развалин, рядом с входом в подземелье которых стоял задумчивый Таммуз.

— Где мой брат? — лезвие посеребренного ножа у шеи и надежный захват заставил Таммуза скосить глаза на Сэма. Некоторое время он смотрел на напряженное лицо Охотника, но вскоре поморщился и отвел взгляд.

— Шел бы ты домой, парень, целее будешь, — Таммуз скрыл разочарование и легко вывернулся из захвата. — Твоему братику уже не поможешь. А вот ты еще можешь спастись.

— Что там внутри? — Сэм упрямо сжал губы и неторопливо убрал нож, чтобы выхватить пистолет, который сразу же навел на Таммуза.

— Кроме дохлой телки? — Таммуз издевательски усмехнулся. — Ничего хорошего. Твой братик такой очаровательно внушаемый. Сначала я думал, что у меня не выйдет, на нем явно какой-то амулет (любите вы, колдуны, на себя магические побрякушки навешивать), но потом ничего, пошел и лишних вопросов не задавал. Он сильный, в прямом столкновении пришлось бы серьезно выложиться, — Таммуз притворно вздохнул. — Иди-иди, парень.

— Что там внутри? — повторил Сэм, взводя курок.

— Ну вот почему у тебя такой блок стоит, а? — поморщился Таммуз. — Твой брат — жертва. Ничего личного. Нам до смерти надоело здесь сидеть. К тому же этот проклятый морок стал слишком сильным. Если бы не регулярные жертвы, он скоро и нас бы сожрал. А так… Сначала мы хотели блондинчика мороку бросить. Пока тот с воплями от него бегал бы, мы бы успели сделать из этого леса ноги. Но мужик слишком шустрый оказался.

— Что такое «морок»? — Сэм говорил отрывисто. Он просто физически чувствовал, как утекают драгоценные секунды.

— А ведь ты за братом прыгнешь в эту нору, — задумчиво проговорил Таммуз. — Я, пожалуй, расскажу. Все равно вам с ним не справиться, а значит, у нас появится двойной шанс уйти. Морок — это отпечаток творимого зла. Не само зло, не призрак, а отпечаток. Он может принимать самые различные формы и виды. Он может отравлять вас высокомерием, а может напугать так, что штаны придется менять, если успеешь. Он может быть и прекрасной девушкой, и дымом, и ничем. Он может заманивать в свои сети магических животных и даже Богов. Только на людей влияет плохо. Опосредованно и воздействуя на уже пережитые чувства и эмоции. Это если разум не защищен. Если защищен, то вообще не влияет. Но все это нужно ему только для одного — пожрать.

— Понятно. Волдеморт тянулся к комфорту, а не к лесочку. Его никто не портил, он изначально был мудаком, — прошептал Сэм. — Как его убить?

— Никак, — хохотнул Таммуз. — Как ты можешь убить мысль, даже не мысль, а ее след, ее отражение?

— Если эта тварь жрет, то ее можно убить, — Сэм опустил пистолет. — Как же мне хочется тебе башку снести, кто бы знал.

Сэм поставил пистолет на предохранитель и сунул за пояс, затем передвинул палочку, чтобы она была под рукой, вытащил из рюкзака химический одноразовый факел, оставшийся еще с прошлого мира, зажег его и шагнул в темноту.

Он уже пробивался между переплетающихся корней, когда услышал крик Дина.

— Сэм!

Сэм поспешил, он ободрал руки, на лице красовались длинные свежие царапины, когда, наконец, он достиг комнаты с саркофагом.

Каменный гроб был открыт. На давно истлевшей материи лежала высохшая мумия, сжимающая в пальцах меч со сверкающим в рукояти рубином.

Дин катался по полу, отчаянно отбиваясь от чего-то невидимого. Из рассеченной чем-то острым щеки текла кровь, но других ранений Сэм пока не заметил. Он не видел, с чем сражается брат, и понятия не имел, как ему помочь.

— Эй, чувырло! — наконец Сэм плюнул на попытку увидеть морок и решил отвлечь внимания этой «мысли» на себя. — Что-то я тебя не ощущаю, а ты точно существуешь, или мой братан просто словил глюк, нанюхавшись местной плесени?

Что-то пронеслось мимо его лица, обдав легким ветерком. Сэм, видя, что Дин просто лежит на полу, тяжело дыша, резко развернулся в ту сторону.

— Покажись же, сволочь, — процедил Сэм, выхватывая пистолет.

Снова легкое дуновение возле щеки, Сэм развернулся в очередной раз и выстрелил. Пуля вонзилась в стену, Сэм это отчетливо увидел, а в следующий миг на его шее сомкнулись невидимые руки.

Дин открыл глаза и мутным взглядом увидел, как красотка из гроба душит Сэма. Он даже разбираться не стал, откуда брат здесь вообще взялся. Пошатываясь, он поднялся, едва не рухнув в саркофаг. Увидев лежащий, как ему казалось, бесхозным меч, Дин потянулся к нему. Преодолев небольшое сопротивление, он сумел вытащить меч из саркофага, и, чувствуя, что еще пара секунд, он потеряет сознание и не сможет помочь уже закатывающему глаза брату, Дин практически упал на женщину, вонзив меч ей в спину. Рубин на рукоятке ярко вспыхнул, меч ощутимо нагрелся, а псевдо-Ровена громко вскрикнула, пытаясь избавиться от смертельного для нее оружия, пронзившего тело насквозь. Меч нагрелся до такого состояния, что цвет его лезвия почти сравнялся с цветом светившегося все ярче и ярче рубина. Казалось, что еще немного, и раскаленный металл начнет капать на землю, прожигая в ней дыры. Громкий визг морока совпал с яркой вспышкой, раздался громкий хлопок, и оружие, выкованное тысячу лет назад Годриком Гриффиндором, с глухим звоном упало на землю, сразу же приняв свой обычный чуть серебристый цвет. Рубин затухал медленнее, продолжая озарять окружающее пространство красноватым светом. Но и он вскоре потух. Свет, шедший совсем недавно от саркофага, больше не озарял место упокоения. Комната погрузилась во мрак.

Всего этого братья не видели, потому что лежали всего в шаге друг от друга, потеряв сознание.

========== Глава 21 ==========

Дин открыл глаза и снова их закрыл.

— Сэм, я, кажется, ослеп, — пробормотал Дин, пытаясь на ощупь определить местонахождение брата.

— Что? — Дин услышал глухой голос Сэма и пополз на звук.

— Я ослеп, ничего не вижу.

— Потому что здесь темно, — Сэм сел и обхватил руками голову. — Сейчас, попробую свет добыть.

Он вытащил палочку, и через считанные секунды комната осветилась тусклым светом Люмоса.

— Ох, в темноте было как-то уютнее, — Дин подполз к брату и принялся осматривать помещение.

— Где та чувырла, которая тебя душила? — Сэм потер левый висок. — Что это вообще было?

— Тетка поднялась из гроба и наехала на меня, — Дин задержал взгляд на каменном гробу. — Только ни соль, ни железо — не подействовали.

— Потому что это был не призрак. Я вообще ничего не видел, даже когда меня качественно так душили.

— Как это не призрак? — Дин с трудом поднялся на ноги и подошел к гробу. — Нужно кости сжечь.

— Дин, это был не призрак. Это морок, что бы данная нечисть собой ни представляла. Мы с такой штукой впервые столкнулись.

— Та-а-ак, — протянул Дин. — И это все как-то связано с тем, что ты ее не видел, а я принял за покойницу?

— Не как-то, а напрямую, — Сэм помотал головой, пытаясь избавиться от слабого звона в ушах. — Проблема в том, что с твоей повышенной внушаемостью нужно что-то делать. Амулет — это классно, но на пакость покруче покойничка Волдеморта действует слабо, если не сказать более матерно.

— А вот с этого места поподробнее, — Дин осмотрелся и, пересилив себя, потянулся за мечом, лежащим неподалеку.

— Тебя охмурили и отправили, как жертвенного барашка, на заклание. Ты — жертва. Таким образом божки пытались откупиться от морока и обеспечить себе драгоценное время для того, чтобы смыться, пока тварь тебя переваривала бы.

— Вот… — грязно выругался Дин. — И где этот долбодятел сейчас находится?

— Надеюсь, что все же свинтил, потому что сейчас нас с тобой голыми руками взять можно.

— Это точно. Как же череп раскалывается, — Дин помотал головой. — Пошли с Малфоя гонорар стрясем, что ли. Что он нам должен?

— Деньги, — Сэм встал и поднял меч. — Интересно, а если сейчас кто-то попытается вытащить эту красоту из Шляпы, он пропадет прямо у меня из рук?

— Сомневаюсь. Скорее всего, этот меч больше не будет доставаться из Шляпы. Меня вот больше интересует вопрос про карту: она сейчас целая или еще нужен какой-нибудь элемент?

— Клад хочешь найти? — Сэм тщательно ощупал рукоять и отделил ее от лезвия.

— Знаешь, хочу, — Дин подошел к брату.

Оставленный без присмотра огонек мигнул и погас, погружая древнюю усыпальницу в темноту.

— Черт, — с чувством произнес Сэм, снова активируя Люмос. — Пошли уже отсюда.

Прежде чем начать путь назад, братья закрыли крышку саркофага.

— Если морок принял ее истинный вид… — Дин задумчиво посмотрел на изображение Ровены. — Она была очень красива.

С этими словами он отвернулся и направился к выходу. Пробирались на поверхность они не в пример дольше, чем в усыпальницу. Когда братья выбрались из недр древней разрушенной церкви, на улице было уже светло.

— Я думал, что один из вас не выжил, — юный бог задумчиво перевел взгляд с Дина на Сэма.

— Знаешь что, козел, — ласково проговорил Дин.

— Вот только не нужно истерик, — Таммуз изящно потянулся. — Ты выжил, — честь тебе и хвала. Не нужно нас совсем уж неблагодарными тварями считать, мы вам небольшой гонорарчик отвалим, думайте, что мы вас наняли. Вы же Охотники? Как насчет договорчика? — Таммуз едва сумел увернуться от удара меча, который Дин выхватил из рук брата, решив получить расчет натурой, то есть свежеубиенным древним божеством. — Ай, ты что творишь? И где меч такой достал, паразит?

— Там больше нет, — Дин стиснул зубы и снова попытался напасть на Таммуза.

— Да прекрати ты, — юному богу надоело развлекаться, и он легким движением руки отбросил Дина от себя. — В общем, я понял, конструктивного диалога не получится. Но подарок все же подарю. Вам как: каждому что-нибудь небольшое, или одному, но посущественней?

— Ему, — Сэм хмуро кивнул на брата, не сводя напряженного взгляда с Таммуза.

— Я почему-то так и думал, — Таммуз подошел к лежащему на земле Дину и легко коснулся его лба кончиком пальца. — Защита не идеальная, но ты хотя бы будешь чувствовать, что на твой разум пытаются влиять. От мелочи разной защитит, от воздействия сущностей примерно моего уровня предупредит, как я уже и говорил, ну а кто-то покруче эту защиту даже не почувствует, но тебе в подобном случае будет глубоко на все наплевать. Прощайте, братцы-кролики. Да, длинный, ты бы уже с женой начал спать, что ли, а то смотри, женщины такие ветреные, удивиться не успеешь, как прекрасными ветвистыми рогами обзаведешься.

— Да пошел, ты, — Сэм, поморщившись, посмотрел на то место, где только что стоял Таммуз. — Тебя не спросил, как мне с женой себя вести.

— Что произошло? — Дин открыл глаза. Голова раскалывалась, в висках стучало, словно в черепе поселился дятел.

— Тебя Таммуз вырубил, чтобы, видимо, под ногами не путался. Теперь они точно ушли, так что можно закрывать контракт. Да, Таммуз тебе извинения принес за подставу — блок на сознание. Не мощный, чтобы прямо совсем, но всех, кто по уровню меньше Таммуза или ему равный, ты сможешь игнорировать.

Дин прикрыл глаза и задумался. Через минуту он вздохнул и протянул руку брату, чтобы тот помог ему подняться.

— Ну, это не может не радовать, — Дин поднялся. — Сэм, я домой хочу.

— Я тоже, аппарируем? — Дин кивнул, повиснув на брате. Сэм убедился, что Дин крепко держит трофейный меч, обнял брата за талию и поднял палочку. Затем передумал и дотронулся до кольца.

Они оказались в холле бункера, где Сэм подтащил Дина к многострадальному дивану, на который брат упал, закрыв глаза.

— Что случилось? — в холл ворвался Северус и упал на пол рядом с диваном. — Пап, что с тобой?

— Все нормально, голова немного болит, — Дин приоткрыл один глаз и криво улыбнулся сыну, стараясь его успокоить.

— И все? Только голова? А что это за пятна на шее?

— Да одна дамочка так сильно меня сжала в объятьях, сгорая от страсти, как засосов понаставила…

— Она вас двоих зацеловала? — Северус подозрительно посмотрел на шею Сэма и снова перевел взгляд на отца.

— Было дело. Да все нормально.

— Сев, — Сэм рухнул в кресло. — Ты нас не полечишь?

— Вы меня с ума сведете, — Северус махнул рукой и умчался в лабораторию за зельями.

— Сэм, — в холл вошла бледная Андромеда. — Я… я ждала. Это на самом деле ужасно, ждать, но я справлюсь.

— Менди… — Сэм посмотрел на жену, перевел взгляд на брата, который положил руку на лоб, снова закрыв глаза. — Я хочу принять душ и… Ты не полечишь меня? — он потер шею, на которой были отчетливо видны следы удушения.

— Да, конечно, — Андромеда повернулась и быстро направилась в сторону лаборатории, сделав себе зарубку на память, что необходимо обзавестись приличной аптечкой поближе к спальне Сэма, а не выпрашивать зелья у Северуса.

— Решил все-таки действовать? — не открывая глаз, пробормотал Дин. — Это правильно, нечего девчонку мучить да самому мучиться.

— Дин, не начинай. Я устал, я ранен, я просто хочу отдохнуть и чтобы у меня ничего не болело. А насчет всего остального, не будем форсировать события. Менди мне нравится, она очень сильно мне нравится, и именно поэтому она все еще спит отдельно. Когда ты встретишь девушку, с которой захочешь провести вместе всю жизнь, ты тоже не станешь торопиться.

— Это вряд ли.

— Уж поверь, так и будет. А сейчас я отдамся в ласковые ручки своей супруги, через часок встретимся в гостиной, хочу все же посмотреть на карту, которую составляют рукояти мечей. Может, увидим там что-то знакомое.

— Я так понимаю, тебя мне лечить не надо? — Северус ухмыльнулся и прошел мимо дяди к отцу.

— Правильно понимаешь, — Сэм мельком взглянул на хлопотавшего возле Дина Северуса и направился в свою комнату.

Андромеды в комнате пока не было, и Сэм решил принять душ. Раздевшись, по привычке бросив вещи на кровать, он прошел в ванную, где долго стоял под горячими упругими струями воды. Когда он вышел, обмотав бедра полотенцем, Андромеда стояла рядом с его кроватью и перебирала грязную, местами окровавленную одежду.

— Ее нужно постирать, починить, или что там с одеждой делают эльфы.

Андромеда вздрогнула и выронила рубашку, которую держала в руках. Посмотрев на полуголого мужа, она покраснела и внезапно ощутила приступ неизвестной раньше паники. Андромеда любила мужа, но впервые оставшись с ним наедине вот так, без каких-то предварительных заигрываний, совсем по-домашнему, девушка испугалась. Она поняла, что практически не знает этого высокого, прекрасно сложенного мужчину. Что она его жена, и он, в общем-то, может с ней сделать все, что пожелает.

Сэм пристально смотрел на Андромеду. Он видел, что она запаниковала, и даже понял причину ее нервозности.

Пройдя мимо жены, он упал животом на кровать.

— Не бойся, я тебя не трону. Только если ты сама этого захочешь. Полечи меня, Менди, мне больно.

— Я хочу, просто… просто… — Андромеда закусила губу, села на краешек кровати и зачерпнула немного заживляющей мази. Растерла ее в руках, согревая, и, поколебавшись, принялась аккуратно втирать в поврежденную шею Сэма. Постепенно ее руки спустились ниже, на плечи, а через несколько минут Андромеда уже откровенно ласкала гладкую кожу спины мужа. Она закрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Когда ее руки спустились совсем низко, Сэм резко развернулся и перехватил ее за запястье.

— Остановись, если не хочешь продолжение прямо сейчас.

— А если хочу, — Андромеда подняла пылающее лицо и прямо посмотрела в глаза Сэма.

Сэм рывком опрокинул девушку на себя, запустил руки в ее роскошные рыжеватые волосы и поцеловал. Поцеловал жестко, совсем не нежно, и удивился, когда понял, что Андромеда ему отвечает. Глухо застонав прямо ей в губы, Сэм перевернулся, подмяв девушку под себя.

— Сэмми, ты уснул? Мы же договорились карту посмотреть, — Дин ворвался в комнату брата даже не соизволив постучаться. — Упс, — он отвернулся и принялся рассматривать полку с книгами, прибитую к стене.

— Дин! — Сэм скатился с Менди, умудрившись при этом прикрыть ее, так как одежда девушки была в беспорядке, и снова обмотать бедра полотенцем. — Ты, ты… убирайся отсюда!

— Меня уже здесь нет, вы продолжайте, продолжайте. Считайте, что я вам приглючился, — и Дин выскользнул за дверь.

— Ди-и-н, — простонал Сэм. Он сел на кровать и откинул покрывало. — Прости, я не сдержался.

— Не извиняйся, — Андромеда сердито сверкнула глазами и принялась поправлять платье. — Не вздумай извиняться за это.

— Хорошо, не буду, — Сэм скинул полотенце, и Андромеда не удержалась и отвернулась. Волшебство момента прошло, и она снова ощутила неловкость и панику. — Менди, посмотри на меня, — он взял ее за руку и повернул ее к себе. Пощадив ее чувства, Сэм успел натянуть штаны. — Меня слишком часто предавали женщины, которых я любил или думал, что любил. Я больше не потерплю предательства. Если ты придешь сегодня сюда в эту комнату ночью, то пути назад уже не будет. Подумай хорошенько, Менди, то ли это, чего ты действительно хочешь.

Он накинул рубашку и вышел из комнаты, а Андромеда смотрела ему вслед.

— Я уже все решила, Сэм Винчестер. Решила в тот миг, когда согласилась связать себя и тебя магическим браком.

Сэм вошел в гостиную и подошел к стойке с мечами.

— Сэмми, я рад за тебя, правда, рад. Менди классная девчонка, и тебе повезло, хоть ты этого и не заслуживаешь.

— Заткнись, придурок. Давайте уже посмотрим, что там за карта.

Отделив рукояти мечей, Сэм быстро собрал их вместе, и все трое Винчестеров склонились над получившимся рельефным рисунком.

— Охренеть, — произнес, наконец, Дин, распрямляясь. — Это просто охренеть.

Сэм откинулся на спинку кресла и расхохотался.

— Я понял, почему он так просто отдал нам координаты. Этот хмырь просто не смог сам проникнуть к кладу и сделал свою дополнительную защиту, чтобы никто его не тронул.

— До него просто не дошло, что замочек открывается просто. Нужен только специальный ключ. Маггловский ключ, если быть точным. Все-таки у магов слишком узкое мышление.

— Не у всех, папа, — Северус провел пальцем по изображению на карте. — Основатели не гнушались подобными вещами.

— А Альбус не поленился набить ему морду, что позволило ему одолеть того Темного Лорда. Нежданчик, но сработало же. Как там Геллерт говорил: «В Албании есть прекрасный парк — «Долина Вальбоны». Чудеснейшая речка, заканчивается водопадом. А за водопадом каскад пещер. Третья пещера особенно чудесна зимой. На Рождественских каникулах там можно увидеть настоящие чудеса». Вы как хотите, но я на каникулах хочу поехать в Албанию. У нас есть два ключа: один от замков Геллерта, а второй от основных замков, которые навесили Основатели, ну, или один из них. Кто со мной? — Дин посмотрел на брата и сына.

Северус закатил глаза.

— Странный вопрос, ну конечно ты поедешь в такое путешествие один. Ты поедешь, а мы, как приличные маги, аппарируем. Встретимся у входа в пещеру.

— Вот зараза маленькая, — Дин хмыкнул и потрепал сына по волосам.

Пятая симфония Бетховена прервала их разговор.

— Ну кто там? — выдохнул Дин и пошел открывать дверь.

— Малфой прискакал узнать, как обстоят дела с его делами? — предположил Сэм.

— Не угадал, это Альбус, — крикнул Дин из холла.

Сэм переглянулся с Северусом, и они направились встречать директора.

— Здравствуйте, — Дамблдор уже спускался по лестнице, когда младшие Винчестеры вошли в холл. — Вы уж извините старого человека, но я решил прийти и сообщить вам новость сам, не прибегая к услугам совы или какого-то другого способа связи. В общем, все фрагменты проклятой люстры найдены, собраны, мисс Дэвис отнесла их в место хранения остальных фрагментов. Она готова приступить к обезвреживанию, мы выбрали способ с двойной страховкой: заклинание и мощное зелье. Когда вы выполняли контракт мистера Малфоя, Северус любезно помог мисс Дэвис это зелье приготовить. Я все это к чему? Мне кажется, что мисс Дэвис нужно помочь. Большому количеству людей там делать нечего, это только подстегнет проклятую вещь. По-моему, Дин, из всех присутствующих здесь людей только вы умудрились не слишком сильно разозлить люстру. Вам нужно поспешить, — последнюю фразу Альбус произнес уже в пустоту, потому что Дина в бункере не было, он бежал к школе, матеря Пандору за то, что она принялась за дело, не дождавшись помощи.

========== Глава 22 ==========

Всю дорогу до Хогвартса Дин пробежал бегом, и когда ворвался в Выручай-комнату, то с трудом переводил дыхание.

— Па-Пандора, неужели было трудно дождаться нас? — держась рукой за косяк, выговорил Дин.

— Здравствуй, Дин, — ровно ответила Пандора, наблюдая, как он входит в маленькую комнатку и закрывает за собой дверь. — Я все сделала, ты зря волновался.

Дин покосился на груду мусора — все, что осталось от проклятого предмета, и перевел взгляд на девушку.

— Я надеюсь, что обошлось без последствий? Ты вообще о чем думала, когда шла сюда без страховки? — Дин подошел к Пандоре вплотную.

— Ну, небольшие последствия все же присутствуют, — Пандора наклонила голову и слабо улыбнулась, а Дину показалось, что в глубине её зрачков сверкнули блики хрусталя. — Я хочу танцевать. Потанцуем?

Внезапно по стенам комнаты прошла едва заметная дрожь, и они резко расширились. Дин едва удержался на ногах, а Пандора уцепилась за него, чтобы не упасть.

— Что это? Что происходит? — Дин повернулся на месте, придерживая Пандору за талию, осматривая огромную бальную залу.

— Я вычитала одну интересную особенность этой замечательной комнаты. Можно менять ее характеристики и находясь внутри. Это точная копия бальной залы в нашем поместье. Здесь здорово, правда? — она прижалась к Дину и шептала эти слова куда-то ему в шею, отчего по телу Винчестера пробегали мурашки.

— Пандора, Пандора посмотри на меня, — Дин слегка отодвинул от себя девушку и посмотрел ей в глаза. Зрачки Пандоры были слегка расширены, похоже, она действительно находилась под заклятьем. — Ты не в себе, остановись.

— О, я абсолютно себя контролирую.

— И чего ты хочешь?

— Тебя, я хочу тебя, ты против? — Дин замер. Внезапно он отчетливо осознал, о чем ему говорил Сэм. Он, тот, кто всегда жил по принципу «Бери, если дают», здесь и сейчас почувствовал, что все внутри него противится такому повороту событий.

— Ты же не любишь меня, — выдавил он.

— Ну и что? — Пандора удивленно посмотрела на Охотника.

— Это неправильно, так нельзя, — Дин отчетливо понимал, что у него впервые не хватает слов, чтобы объяснить свою позицию.

— Это означает «нет»? — Пандора слегка нахмурилась. — Тогда давай танцевать.

— Я не умею.

— Чепуха, — Пандора хлопнула в ладони, и зазвучала музыка. — Я тебя научу. Это просто. Танец называется «Танец отражений». Партнеры по очереди выполняют движение, которое показывают друг другу, — она сделала пируэт. — Повторяй, ну же.

Дин неловко повернулся и наклонил голову. Пандора с готовностью повторила наклон головы и провела рукой по его щеке. Дин отпрянул, словно она его ударила.

— Прекрати.

— Ты такой скучный. Заниматься любовью не хочешь, танцевать не хочешь…

— Пандора, ты под воздействием проклятого предмета, — начал Дин, но она его перебила.

Подойдя к огромному иллюзорному окну, Пандора обхватила себя за плечи и начала говорить, не глядя на Дина:

— Дин, я не подвергалась проклятью. Да, я совершила глупость, не дождавшись кого-то из вас, но я была уверена в успехе. А может быть, просто поддалась моменту. Несмотря на все это, нам придется присматривать за учениками до конца учебного года, и мы вынуждены будем общаться…

— Никогда так больше не делай, — тихо проговорил Дин. — Никогда.

— Ты не можешь мне что-то запрещать. Ты мне никто, я даже не помню, что связывало нас до того момента, как я очнулась в Германии.

— Это ничего не меняет. Во всяком случае, для меня, — Дину очень хотелось подойти к ней, но он остался стоять на месте.

— Я выхожу замуж, — внезапно сказала Пандора и повернулась к Дину.

— Что? — ему показалось, что он ослышался. Как это она выходит замуж? Это же просто невозможно, чтобы Пандора выходила за кого-то замуж.

— Ксено Лавгуд сделал мне предложение, и я сказала «да», — она говорила очень спокойно. Настолько спокойно, что Дин понял — это правда. — Свадьба состоится в апреле.

— Я не понимаю, — Дин ошеломленно потряс головой. — Зачем тебе выходить замуж, тем более за какого-то Лавгуда.

— Потому что у меня практически не осталось времени! Надеюсь, ты заметил, что у меня нет батальона влюбленных в меня мужчин, которые наперебой предлагают жениться на мне. Менди могла выбирать, и она выбрала, а у меня нет выбора, как ты не можешь понять?! — Пандора сорвалась на крик. — На меня всегда смотрели с опаской. Всегда за моей спиной были перешептывания. Одни считали меня сумасшедшей чудачкой, а другие видели во мне воплощение Германа Вирта. За всю мою жизнь за мной ухаживал только Ксено, которого тоже многие считают чудаком. У меня всю жизнь были только книги и мечты… А потом появляетесь вы. И неважно, что я не помню тебя, я же не слепая, вижу, что ты не боишься меня и не считаешь сумасшедшей. И брат твой не считает. А твой сын всегда смотрел на всех с таким видом, будто делал одолжение, снисходя до собеседника. Сейчас же, когда он стал более уверен в себе и более привлекателен внешне, благодаря вам… Вот и получается, что я могла бы выйти замуж за Ксено или за кого-то из Винчестеров. Но Северус еще слишком юн, а у меня нет времени, чтобы дожидаться его, — Пандора невесело усмехнулась. — Сэм женат, к тому же я никогда не пошла бы против своей единственной подруги. Остаешься ты. Ты согласен на мне жениться, а, Дин Винчестер?

— Что? — в который раз за это утро повторил Дин.

— Нет, не согласен и не готов. Знаешь, ты гораздо более романтичен, чем твой брат. Тебе нужна любовь, вулкан страстей, или как там в дамских романах говорится? Так что жениться на мне ты не согласен. И в апреле я выхожу замуж за Лавгуда, — она снова отвернулась к окну и обхватила себя за плечи.

— Приглашение прислать не забудь, — сквозь зубы проговорил Дин.

— Непременно.

Дин немного потоптался на месте, затем направился к выходу. Он не мог понять, как это — Пандора Дэвис выходит замуж. Это же в принципе невозможно, или возможно? Если бы не тот зловредный божок, если бы…

Дин выскочил из комнаты и бросился по коридорам Хогвартса, не разбирая дороги. Остановился он у входа в библиотеку.

Постояв возле дверей, он зачем-то зашел внутрь.

— Я могу вам чем-то помочь, мистер Винчестер? — миловидная библиотекарша подошла к Дину.

— Вы похожи на Атропос, — сказал Дин. Он совершенно не хотел говорить ничего подобного, но слова словно сами слетели с его языка.

— Простите? — Ирма Пинс напряженно улыбнулась.

— Атропос, или Судьба. Вы верите в Судьбу? Я вот не верил, но она существует. Я ее видел однажды. Вы на нее похожи, внешне, я имею в виду. Она меня ненавидит, чтоб вы знали, но я понятия не имел, что эта сука настолько мстительная. Скажите, можно ли убить Судьбу?

— Даже если вы ее убьете, где гарантия того, что ее сестры вам не отомстят?

— Вот именно, никакой гарантии нет. Но то, что она со мной творит, причем постоянно… А может, она в меня влюблена и просто ревнует? А что, я парень хоть куда. Красавец, весельчак, со мной не соскучишься. Вы точно не Атропос?

— Нет, и я точно в вас не влюблена. Вам что здесь нужно, мистер Винчестер?

— Дайте мне что-нибудь про нунду.

— Про нунду? Слава профессора Шпенделя не дает вам покоя? — Ирма передернула плечами. Почему-то его сравнение ее с Атропос задело библиотекаря Хогвартса.

— Да, Шмундель он такой, буквально ночами не сплю, так завидую. Так что, мне можно почитать про нунду?

— Держите, — Ирма призвала несколько книг и аккуратно положила перед Дином. — Эти книги нельзя выносить, только изучать здесь.

— Как скажете, — Дин подхватил книги и направился к ближайшему столу.

Раскрыв первую книгу, он бездумно смотрел на изображение громадного леопарда. Попытавшись что-то прочитать, он понял, что смысл прочитанного ускользает от него.

— Нет, нет, это все как-то нереально. Ну не может этого быть, — прошептал Дин и снова начал всматриваться в текст. — Черт, мне нужна работа, причем срочно. Иначе я с ума сойду, если буду представлять Пандору и этого, как там его… Нужно было не ломаться, а принять ее непристойное предложение в этой чудовищной бальной зале. Посмотрел бы я тогда, как она за кого-то там замуж собралась бы. Твою мать, — Дин раздраженно захлопнул книгу.

— Мистер Винчестер, ведите себя прилично, — мадам Пинс сурово посмотрела на Охотника.

— Да, мэм, всенепременно, — Дин открыл другую книгу.

Долго рассматривал картинку. Ему почему-то хотелось кого-нибудь убить. Неважно даже кого, просто чтобы сбросить накопившееся раздражение.

Текст перед глазами расплывался, но Дин заставил себя сосредоточиться. Он несколько раз прочитал одну и ту же фразу в конце большого текста. Что-то в этой фразе не давало ему покоя. Почти так же, как и выбившее его из равновесия известие о замужестве Пандоры.

— Что за… — Дин заставил себя на мгновение забыть о Пандоре и вдумчиво прочитать текст с самого начала. Перевернул книгу и посмотрел на имя автора и название. И то и другое было ему незнакомо. Снова вернувшись к тексту, Дин перечитал его еще раз. — Забавно, как внезапно местная знаменитость напросилась в какую-то школу обычным преподавателем. А что если он таким образом просто спрятался? — принялся рассуждать вслух Дин, в очередной раз перечитывая так не понравившийся ему отрывок из текста малоизвестного автора, когда-то изучавшего повадки нунду. — Если это правда, то сегодня я все-таки кого-то убью, — он почти зарычал от нахлынувшего на него бешенства. Удар гонга, оповестивший Дина об окончании занятий, ударил по нервам и заставил Винчестера вскочить на ноги.

Выскочив из библиотеки под возмущенный возглас Ирмы, Дин помчался искать человека, к которому у него так внезапно образовался серьезный разговор.

Профессор Шпендель возвращался с занятий, когда на него налетел разъяренный Охотник и припер пискнувшего мага к стене.

— Слушай меня внимательно, Шмундель, и отвечай на вопросы как можно более доступно и правдиво, — прошипел Дин. — Во время вашей знаменитой охоты на нунду вы убили зверюгу?

— Да что вы себе позволяете… — выразил недовольство профессор, но тут же почувствовал, как его за грудки поднимают вверх по стене. — Да! Да, эта тварь сдохла!

— Ты один выжил?

— Да!

— Это была самка? — глаза Шпенделя забегали, и Дин внезапно понял, что его догадка оказалась правдивой. — Отвечай! Это была самка?!

— Да, — прошептал Шпендель.

— Сколько котят осталось в живых?

— Один. Даже такой маленький… Один я ничего не смог сделать.

— Ах ты, гнида, — Дин почувствовал, что его сознание заволок кровавый туман. Какая-то часть его разума словно отключилась от происходящего и наблюдала за всем со стороны.

Вот он хватает Шпенделя за шею и ударяет его лбом в переносицу, затем заваливает на пол и садится сверху. Все это время его руки находились на профессорской шее, и, оказавшись сверху, Дин принялся его душить уже по-настоящему. Вот откуда-то прибегают другие преподаватели во главе с Альбусом, который, похоже, успел вернуться в школу. Вот Минерва пытается разжать руки Дина и оторвать его от уже закатывающего глаза Шпенделя. Вот Альбус выхватывает палочку, и Дина отбрасывает от профессора ЗОТИ.

— Я убью эту тварь, — Дин вскочил и снова бросился к Шпенделю. — Ублюдок! Спрятаться решил? Думал, что под крылышком у Альбуса пересидишь? Здесь же дети, гнусь ты, выродок долбанутый!

— Дин, что происходит? — Альбус попытался увести вырывающегося Дина от недодушенного Шпенделя.

— Пусти, я убью его!

— Дин! — Альбус сурово сдвинул брови и посмотрел на оторванный рукав своей фиолетовой мантии, которую порвал Винчестер, вырываясь из рук директора. — Ну все, мне это надоело!

Последнее, что увидел Дин, прежде чем потерять сознание — это директорский кулак, летящий прямо ему в глаз.

Голова болела, но, к счастью, была пуста — никаких мыслей. Открыв глаза, Дин обнаружил, что сидит в глубоком кресле в кабинете директора.

— Дин, ты пришел в себя? — перед носом Винчестера появился бокал с зельем. — Драка сметает обычно все границы и условности и позволяет перейти на «ты».

Дин подозрительно посмотрел на Альбуса, который сел в другое кресло и, скрестив руки на груди, рассматривал его, словно Дин был какой-то неведомой зверушкой.

— Это ты меня? — Дин принял правила игры, отхлебнул зелье и поморщился. Все-таки многие зелья имели просто омерзительный вкус. — Поздравляю. Несмотря на возраст, удар поставлен. А я еще гадал, как это ты Геллерта просто кулаками уработал.

— На самом деле это было несложно, — Альбус перевел взгляд на руки. — Бои без правил всегда занимали отдельную графу в доходной книге маггловского криминалитета. Мне было восемнадцать. Я едва закончил школу. Денег не было, да и откуда они могли появиться у сына уголовника и магглорожденной ведьмы? Работы нет, кому нужен юнец со скверной репутацией, едва закончивший Хогвартс? На руках двое детей, одну из которых сложно назвать стабильной и нормальной. Приходилось крутиться. Наверное, дружба с Геллертом была чем-то вроде отдушины в этом беспросветном кошмаре, которым назывались мои попытки хоть что-то заработать и свести концы с концами.

— Очешуеть, — Дин вытаращил глаза и уставился на Альбуса. — У меня слов нет, — жалобно добавил он.

— С тобой было трудно справиться, — Альбус улыбнулся. — Сомневаюсь, что у меня получилось бы, если бы ты так не стремился прикончить профессора Шпенделя.

Когда разговор зашел о Шпенделе, Дин снова ощутил, что его руки самопроизвольно сжимаются в кулаки.

— У нас проблема, Альбус. У всей школы громадная проблема. Этот козел нигде не упомянул, что у убитой им кошки остался котенок. И сейчас этот котенок вырос, Альбус.

Некоторое время Дамблдор сидел и, часто моргая, смотрел на Дина. Затем он вскочил на ноги и грязно выругался.

— Я его сам убью, — сказал директор Хогвартса в конце довольно длинной тирады. — Но потом. Возможно, если мы отдадим нунду этого ублюдка, это страшное животное удовлетворится местью ему одному и не тронет ни Хогвартс, ни Хогсмид.

— Я бы на это не рассчитывал, — мрачно предсказал Дин. — Но попытаться можно. Только вот Шпунделя нужно охранять, чтобы в бега не подался. Нунду-то все равно, он или она все равно придет в Хогвартс.

— Я знаком с повадками этих кошек, — Альбус забегал по комнате. — Сейчас холодно. Появление нунду нужно ожидать не раньше наступления весны.

— Думаю, в марте, — Дин поднялся. — Нам нужно подготовиться.

— Да, я оповещу Министерство и Ассамблею магов. Нам понадобится любая помощь. Детей отправим по домам в начале марта. Придется им изучать программу в ускоренном режиме без Рождественских каникул. В феврале проведем экзамены. И еще… Дин, я не могу настаивать, но вы Охотники…

Дину впервые очень сильно хотелось отказаться. Так сильно, что он даже открыл рот, чтобы сказать «нет», но не смог. Несколько минут он молчал, заставляя себя отказаться, и, в конце концов, передумал.

— Несколько условий.

— Конечно, любые условия, любая помощь, все, что вам понадобится.

— Эвакуация моего сына. Я, если честно, понятия не имею, куда можно отправить Северуса. Ремус Люпин должен находиться рядом с Севом. Сэм с женой не будут принимать участие в этой охоте. И, наконец, нам нужно будет уехать на Рождество на материк по делам на пару дней.

— Хорошо, — Альбус кивнул и сел за стол, раскатывая пергамент. — Только насчет эвакуации своей семье скажешь сам.

— Почему никто не был в курсе?! — заорал Дин.

— Потому что никому это в голову не могло прийти, — Альбус снял очки и устало протер глаза. — Когда Шпендель вернулся и привез кусок шкуры, все были настолько поражены, что забыли проверить все подробности. К тому же столько лет все было спокойно, что даже те, у кого возникли сомнения, успокоились.

— Он знал, когда котенок достигнет зрелого возраста. Он знал это и приперся в Хогвартс в надежде, что ты его защитишь.

— Да, и только ты смог что-то заподозрить, и только из-за вашей взаимной неприязни. Иначе нас всех ждал бы громадный сюрприз.

— Да уж, — Дин поежился. Если он выживет, то тогда и решит, что ему делать с Пандорой и ее предполагаемым замужеством, а сейчас нужно отправить ее как можно скорее к жениху, да куда угодно, только подальше отсюда. — Что из характеристик нунду не соответствует действительности?

— Дыхание совершенно обычное. Про болезни — бред чьего-то воспаленного мозга. Да, я как-то видел эту кошку издалека: огромная, просто громадина. И есть у нее дурная особенность — она иглы из гривы швыряет. Вот они ядовиты, да.

— Очешуеть. Я пойду, предупрежу родных, — Дин направился к двери, а директор покачал головой и пробормотал ему вслед:

— Хотел бы я видеть, каким образом ты заставишь сына и брата уехать в то время, когда сам будешь подвергаться смертельной опасности, — директор принялся строчить во все известные ему инстанции, обвиняя всех подряд в том, что маги снова проворонили такую беду, и что с этим нужно что-то делать.

========== Глава 23 ==========

Сэма Дин застал на кухне, где Винчестеры, несмотря на все ухищрения их домовых эльфов, предпочитали принимать пищу.

— А где Сев?

— В школе, — Сэм сосредоточено смотрел в джезву, стоящую на плите. По кухне разливался аромат свежесваренного кофе.

— Так, ладно, ты снова не в духе, — Дин сел за стол. — Где твоя жена?

— Отлучилась за вещами. Дин, что тебе надо? — Сэм снял джезву с огня за мгновение до того момента, когда пенка должна была выплеснуться на плиту. Разлив кофе по двум чашкам, он поставил одну перед братом, подвинув ему сахар и сливки, и сел напротив, поставив перед собой свою чашку с черным кофе.

— У нас проблема, — Дин насыпал сахар и тщательно перемешал его.

— Когда у нас не было проблем? — пожал плечами Сэм.

— Сейчас все гораздо серьезней. Вы должны уехать.

— С чего вдруг? — Сэм сделал глоток и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом.

— Сэм, я не хочу сейчас ругаться. Вам нужно будет уехать, но не сразу, а в конце февраля, и, я надеюсь, ненадолго.

— Дин, ты меня знаешь, пока не будет озвучена причина, заметь, стоящая причина, я пальцем не пошевелю, чтобы слушать твои вопли насчет нашего отъезда.

— Нунду, идущий по следу — это стоящая причина?

— Хм, — Сэм задумался, затем снова сделал глоток. — Шпендель оказался не настолько крутым охотником?

— Остался котенок, — Дин откинулся на спинку стула. — Я не понимаю, а почему ты такой спокойный? Сейчас весь магический мир бьется в истерике, Альбус придумывает способы обезопасить школу, а ты сидишь как ни в чем не бывало, кофе попиваешь.

— А что, что-то изменится от того, если я начну сейчас пэмээсить? К тому же я действительно не вижу какой-то особой проблемы. Нунду — животное. Да, с какими-то магическими способностями, но животное, — Сэм раскрыл лежащую на столе газету и принялся внимательно ее читать. — Приготовиться, безусловно, нужно будет, на всякий случай, но не сейчас, побросав все остальные дела.

— Сэм, ты меня не расслышал? Я сказал нунду! — Дин привстал со стула и раздраженно посмотрел на брата.

— Не ори, я не глухой. Я не собираюсь лезть в пасть к этому чудищу, но и особой панике предаваться не намерен. Кроме нунду, который еще не скоро посетит нас, новости есть?

— Сэм!

— Дин, у тебя есть фантастический фамильяр, который способен залечивать различные гадкие раны, даже ядовитые. Это во-вторых. Кроме огромных размеров, ядовитых игл в гриве и способности телепортироваться нунду ничем не отличается от леопарда.

— А что во-первых? — тихо спросил Дин, чувствуя, что начинает сатанеть.

— Знаешь, иногда у меня возникает странное впечатление, что у моего брата память бабочки-однодневки, — Сэм почувствовал глухое раздражение. — Но ничего я тебе напоминать не собираюсь. Придет время, сам вспомнишь, ну или не вспомнишь, а спишешь на случайность, как обычно. Ты хотел, чтобы я, Андромеда и Северус уехали? Я отвечаю — нет. Насчет Сева и Андромеды можно подумать, все-таки от случайностей никто не застрахован, а я останусь здесь. Еще вопросы и пожелания?

— Я ведь могу и приказать, — тихо проговорил Дин.

— Ты. Мне. Не. Отец! — Сэм все-таки вышел из себя. — Этот дом Генри оставил нам обоим, так что можешь приказывать сколько тебе влезет, я никуда не поеду.

— Сэм, почему ты меня не хочешь выслушать?

— Потому что, в отличие от тебя, я помню, что означает «во-первых». Нунду — это не мантикора. Это гораздо страшнее, но я уверен в успехе, потому что я всегда верил в тебя. Если тебе нечего добавить, я, пожалуй, пойду.

— Пандора выходит замуж, — Дин посмотрел в чашку с кофе и отодвинул ее от себя.

Сэм остановился и развернулся к брату.

— Это точная информация?

— Да, она сама мне сказала. Обещала на свадьбу приглашение прислать. Правда, она перед этим вела себя несколько странно.

— Насколько я понимаю, вы люстру обезвреживали. И как она должна была себя вести?

— Не знаю, но Пандора вела себя слишком… слишком… Она практически предложила мне себя.

— Дин, — Сэм внимательно посмотрел на брата. — Ты сам выяснил, что причиной образования проклятого предмета был злосчастный предок Пандоры и его прихехешница. Это логично, что поведение Пандоры выбивалось из привычного для нее именно в этой плоскости. Нелогично твое поведение: как я понял, ты отказался? Дин Винчестер отказался покувыркаться с понравившейся ему девчонкой? Или ты влюбился?

— Я не знаю! — Дин уронил голову на стол. — Я не знаю, что это такое — влюбиться. Я ни разу никому в любви не признавался, даже Лизе. Я просто не знаю, как это делается. Меня никто не учил любить, Сэм, — тоскливо закончил он.

— То есть? — Сэм нахмурился и вернулся на свое место напротив брата.

— Меня учили сражаться и заботиться о тебе. Такое ненужное понятие, как «любовь», в мое воспитание не входило. У тебя появилась Джессика, которая все тебе рассказала и показала, а меня никто этому не учил, понимаешь? Как же я тебе завидовал тогда, как злился на тебя, Господи, если бы ты только знал. Единственная моя попытка понять, как это все время находиться рядом с одной и той же женщиной: засыпать рядом с ней, просыпаться рядом с ней и понимать, что завтра это будет все та же женщина, а не очередная официантка из очередной забегаловки, закончилась катастрофой. Я не знаю, что чувствую к Пандоре Дэвис. Когда-то Сонни сделал попытку научить меня хотя бы тому, что должен знать обычный парень: о чем разговаривать с девчонками, как правильно на школьный бал идти, но у него получилось только научить меня доить коров и заготавливать сено, а потом приехал отец и… В общем, Сонни просто не хватило времени.

— Дин, — Сэм не знал, что сказать. Брат впервые был с ним настолько откровенен, и Сэм не понимал, что с этой откровенностью делать. — Ты не пошел у нее на поводу, хотя мог бы. Тебе не в чем было бы себя упрекнуть, а это что-то да значит.

— Лучше бы пошел, на поводу, я имею в виду. Теперь все было бы предельно просто: я должен был бы жениться и все такое, а Лавгуд пошел бы лесом. Ума не хватило соблазнить невесту перед свадьбой, так что гуляй. Ну, как-то так.

— Понятно, — Сэм поднялся. — Теперь же вместо того, чтобы разобраться в себе и той каше, что варится в твоей многострадальной голове, по которой тебя слишком часто и сильно били, ты решил покончить жизнь самоубийством, согласившись поохотиться на нунду. Блеск.

— Сэм, вы уедете?

— Я уже тебе ответил, если ты ко всему прочему страдаешь тугоухостью, это твои личные проблемы.

— Сэм, я не знаю, что мне делать. Что нам делать.

— Ничего. Мы не будем делать ничего. Все равно к этой встрече невозможно подготовиться. Остается только надеяться, что кошка прямо на тебя выскочит. Может, без жертв обойдется. Только феникса своего неадекватного прихватить с собой не забудь, так, на всякий случай.

— Пап! Пап, что за дела? Как это не будет Рождественских каникул? Мы же в Албанию собирались!

В кухню влетел Северус и швырнул сумку на стул.

— В Албанию мы в любом случае наведаемся. Да, где-нибудь в конце февраля ты не хочешь съездить к Блэкам?

— Зачем? — Северус прищурился и внимательно посмотрел на отца.

— Ну, просто так, в гости? Они вроде звали, — Дин беспомощно посмотрел на Сэма. Тот фыркнул и кивнул.

— Да, Андромеда что-то подобное говорила, мол, весь их серпентарий жаждет познакомиться поближе с наследником Винчестеров.

— Странное желание, — недоверчиво отозвался Северус. — А с чем связана вся эта суматоха с уплотнением расписания и упразднением каникул?

— Ах, с чем связано? — Дин лихорадочно придумывал причину. — Так ведь крыша протекла.

— Что? — глаза Северуса стали абсолютно круглыми.

— Крыша протекла, жуть просто. Мне Альбус сегодня показал. Дыры размером с твоего Снежка, в смысле, через них кошка может пролезть. Чары какой-то долбоклюй умудрился нарушить, а крыше-то страшно сказать — больше тысячи лет. Скоро волшебный потолок прямо на вас рухнет. Вот и собирает Альбус всех знакомых чародеев. Будут репы чесать и думать, как все восстановить побыстрее, а вас из замка того, чтобы крышей никого не придавило.

— Почему-то у меня складывается впечатление, что ты мне врешь.

— Бог с тобой, — махнул рукой Дин. — Говорю же, опасность пришла откуда ее вообще никто не ждал. Я подозреваю, — его голос упал до шепота, — что в том, что крыша протекла, наши упражнения с люстрой повлияли. Только об этом никому.

Северус автоматически кивнул, а потом хлопнул себя по лбу.

— Там Дэвис в холле. Она с тобой поговорить хочет.

Дин стремительно поднялся и направился к выходу.

Пандора мерила шагами довольно большое помещение холла.

— Мистер Винчестер, я пришла попросить прощения за мое крайне недостойное поведение…

— Ого, мистер Винчестер? — Дин нахмурился и сложил руки на груди. — И с каких пор я стал «мистер Винчестер»?

— Я пытаюсь извиниться, — Пандора остановилась напротив Дина.

— Я понял. Хорошо, давай выясним, а за что ты пытаешься извиниться?

— За свое…

— Это я уже слышал, — отмахнулся Дин. — Ты сама разоружила проклятую вещь, не дождавшись помощи и страховки, вот за это, пожалуй, ты можешь попросить прощения. А вот то, что произошло дальше — всего лишь результат воздействия люстры. И я тебя об этом предупреждал.

— Тем не менее, я приношу свои искренние извинения, а сейчас мне хотелось бы выяснить, что происходит в школе? — Пандора выдохнула, словно справилась с неприятной обязанностью, и выжидающе посмотрела на Дина.

— Ты правда выходишь замуж?

— Да, правда, — Пандора нетерпеливо кивнула. — Так что там происходит в школе?

— Да, Дин, мне тоже любопытно послушать, что же там происходит в школе, — у Дина сложилось впечатление, что Сэм все это время подслушивал, но потом, поняв, что ничего душераздирающего не последует, решил присоединиться. Вместе с дядей в холл проскользнул Северус и принялся усиленно делать вид, что занят протиранием пыли с мониторов, до которых эльфы никогда не дотрагивались.

— А что происходит в школе? — Дин лихорадочно соображал, что бы придумать.

— Когда я уходила, все разговоры были только о том, что Дин Винчестер избил профессора Шпенделя, то ли до смерти, то ли не совсем, но где-то близко. И что только вмешательство директора спасло профессора от неминуемой гибели, ну или директор помог своему любимчику, — девушка кивнула на Дина, который удивленно моргнул, — спрятать тело. Мнения разделились. Мне вот интересно другое, из-за чего произошла стычка, потому что то, что она была, вот это совпадает практически у всех. Я понимаю, что профессор Шпендель мог спровоцировать любого, но все же любопытно узнать первопричину, тем более, это является моей прямой обязанностью — выяснять причины агрессивного поведения в стенах школы.

— О, насчет агрессии в стенах любой школы я могу и так рассказать, — Сэм сел в кресло, стоящее перед столом с мониторами. Кресло было крутящееся, и Сэм не преминул крутануться, прежде чем ответить. — Подростки, — добавил он шепотом.

— Что? — Пандора перевела взгляд с Дина на Сэма и моргнула.

— Подростки, — обычным голосом произнес Сэм. — Это интернат, наполненный неуравновешенными, гормонозависимыми особями обоих полов, до которых, как показала практика, никому нет особого дела. Меня удивляет только одно, каким образом школа все еще стоит. Только крыша немного протекать начала, — Сэм стрельнул глазами в брата, откровенно забавляясь.

— Какая крыша? Где протекает? — Пандора запуталась. Она скверно себя чувствовала с раннего утра, когда к ней в гости заявился Ксено с букетом роз и сделал ей предложение. Тогда она, взвесив все «за» и «против», дала положительный ответ. Умом она понимала, что сделала все верно, но почему же тогда хотелось забиться куда-нибудь в угол и реветь часа два, или… Или предложить старшему Винчестеру себя, а потом сослаться на проклятье люстры. Это ведь так удобно, когда есть люстра, которая очень небезопасна для окружающих.

— Крыша школы, — выдохнул Дин. — С ней что-то случилось, и теперь ее нужно чинить, поэтому школу в этом году все будут заканчивать в авральном режиме.

— А почему с крышей что-то произошло так внезапно?

— Так ведь подростки, — Дин посмотрел на брата, мысленно умоляя того помочь. Но то ли Сэм не мог читать мысли, то ли все еще злился на Дина, после того как тот предложил ему уехать и переждать опасность в другом месте. — Гормонозависимые. Вот крыша и того, течь начала.

Пандора закусила губу. Северус косился на отца, абсолютно тому не веря. А Сэм потихоньку крутился в кресле, не собираясь помогать брату выпутываться из этой ситуации.

Пятая симфония прозвучала в этот раз просто на редкость громко, заставив всех присутствующих в холле вздрогнуть.

— О, пришел кто-то, я открою, — Дин метнулся к лестнице, ведущей в двери, а Сэм с Северусом посмотрели в монитор.

Дин рывком распахнул дверь и замер на пороге, потому что увидеть одновременно Альбуса, Флитвика и МакГонагалл как-то не входило в его планы. Он очень устал как физически, так и морально. Ему очень хотелось спать и проснуться уже в следующем году, он еще не отошел от схватки с мороком и последующих за этой схваткой происшествий в школе, чтобы выдержать еще что-нибудь этакое. А наличие сразу трех профессоров Хогвартса на пороге дома Охотников означало только одно — в школе что-то произошло, что-то на редкость нехорошее. Дину так сильно захотелось захлопнуть дверь у них перед носом, что он даже потянул створку на себя. Альбус вовремя угадал его намерение и быстро протиснулся внутрь, сдвинув замершего на пороге Дина плечом.

— Северус, ты уже дома? — Альбус воскликнул настолько радостно, что даже Пандора поняла: «врет». — А что, уроки уже закончились?

Северус скептически посмотрел на директора, затем перевел взгляд на Минерву и Филиуса, потом снова посмотрел на директора.

— А вы что все втроем пришли обсудить здесь судьбу протекающей крыши Хогвартса?

— Какой крыши? — Альбус повернулся к Дину. — Ах да, крыши, ну конечно же. Крыша начала течь — такое несчастье, того и гляди волшебный потолок рухнет прямо на головы студентов и их преподавателей.

— Крыша — это, безусловно, жуткая трагедия, — вклинилась сразу же «врубившаяся» в то, о чем идет речь, Минерва. — Но разговор пойдет не о ней.

— А о чем? — Северус внимательно осмотрел своих учителей.

— Что случилось? — Сэм перестал зубоскалить и замер в кресле. Дин глядел на профессоров Хогвартса сверху, потому что так и остался стоять перед все еще раскрытой дверью, в которую просочились, другого определения он дать не мог, многоуважаемые профессора.

— Профессор Шпендель сбежал, — Филиус сел рядом с думосбором и принялся пальцем прикасаться к покрывавшим чашу рунам.

— То есть как сбежал? — Дин подался вперед, навалившись на перила.

— Он оказался незарегистрированным анимагом, — Минерва с благодарностью приняла из рук Пандоры чашку с чаем. — Суслик, чтоб его. Юркнул в щелку и сбежал.

— Профессор МакГонагалл, а вам не кажется, что вы слишком качественно учите своих студентов? — прорычал Дин. — Количество незарегистрированных анимагов на одну конкретную школу получается великоватым! Что сейчас делать? Где искать этого… суслика?

— Дело даже не в том, что Шпендель сбежал. Учитывая обстоятельства, так, возможно, даже лучше, — Альбус снял очки и протер стекла. — У нас образовалась другая проблема, гораздо более, на мой взгляд, существенная. Мы лишились преподавателя одного из основных предметов в середине учебного года.

— И что? Мы-то с Сэмом здесь при чем? — Дин захлопнул входную дверь. — Суслика мы, конечно, будем искать, но зачем вы нам сообщили про предмет, который он преподавал? Не хотите же вы… — Дин замер и, выпучив глаза, уставился на Альбуса, который снова протер очки. — Или хотите?

— Понимаешь, мальчик мой, нам больше не к кому обратиться. Вы профессионалы своего дела, к тому же и Филиус и Минерва с радостью вам помогут…

— Нет! — Дин даже руки перед собой выставил. — Нет-нет-нет и еще раз нет. Никогда! Сэм! Что ты молчишь?!

========== Глава 24 ==========

— Северус, подожди, — Сев поморщился, узнав голос, но остановился и обернулся.

К нему, переводя дыхание, подбежал Джеймс Поттер. По его раскрасневшемуся лицу и по тому, как он держался за бок, Северус понял, что догонял его Поттер уже давно.

— Чего тебе? — Северус нетерпеливо посмотрел на часы.

Сегодня был последний день занятий перед четырехдневными выходными: все, что директор оставил школьникам от рождественских каникул, и они должны будут через три часа переместиться в Албанию прямиком в парк, о котором говорил Геллерт. Там уже был заказан номер в гостинице, а портключи гарантировали безопасное путешествие. Обо всем об этом позаботилась Андромеда, которая ненавязчиво опекала всех Винчестеров, коль скоро в большом доме на опушке Запретного леса она оставалась единственной хозяйкой. В дела мужа она не лезла, найдя для себя увлекательное занятие: она разбирала склады и архивы Хранителей. Частенько она врывалась в большую гостиную, вся в пыли и бережно прижимая к груди какую-нибудь очередную диковинку, и бросалась к мужу, восторженно крича о том, что Винчестеры варвары, что они ничего не понимают и что Такие ценности необходимо хранить как минимум в сейфе на самом нижнем этаже.

Сэм рассеянно кивал, соглашаясь, что да — они самые ужасные варвары, целовал Андромеду и возвращался к проверке эссе или к изучению очередной книги, пытаясь понять, что же им можно ждать от нунду. Проблема заключалась в том, что большинство исследователей могли издалека наблюдать за некоторыми внешними привычками и особенностями. Никто не знал этих огромных кошек настолько хорошо, чтобы считать себя их знатоками.

Андромеда однажды попыталась достучаться до Дина, но тот выглядел совсем несчастным в то время, когда она пыталась объяснить ему ценность очередного артефакта.

В конце концов, Андромеда поняла бесперспективность попыток объяснить Винчестерам, что те просто уроды, совершенно не понимающие, какими сокровищами владеют. Единственным, кто понимал ее восторги, был Северус, да еще Люпин, который совсем потерял совесть и уже почти месяц практически жил в бункере, утверждая, что просто не может спокойно спать, когда с ним творится Мерлин знает что. Мерлин, возможно, и знал, что происходит с оборотнем, а вот Винчестеры понять никак не могли.

Люпин перестал перекидываться в волка во время полнолуний, зато однажды обратился во время ужина, прямо на кухне. Ни сознания, ни рассудка он тогда не потерял, но сам перепугался до такой степени, что забился между диваном и стенкой и не вылезал оттуда до самой ночи. С тех пор подобные превращения Винчестеры пережили еще дважды, но понять причину так пока и не смогли.

Северус нахмурился и снова посмотрел на Поттера.

— Ну что тебе?

— Ремус рассказал нам, что с ним творится, — Джеймс, наконец, сумел выровнять дыхание. — Он рассказал нам это, потому что вы скоро уезжаете, а он боится, что в спальне, где он уже давно не ночевал, может произойти что-то необычное, и это необычное не зависит от полнолуния. Что с ним происходит?

— Мы не знаем, что с ним происходит, — Северус покачал головой, — Единственное, что мы поняли — он неопасен, так что можете не беспокоиться.

— Он расстроен, знаешь ли.

— Это уже не смешно, мы не можем таскать его повсюду за собой.

— Да, я понимаю. Но Ремус все же расстроен. Да, твой дядя будет вести защиту в следующем году?

— Поттер, я не знаю! Что тебе от меня нужно? — Северус помассировал виски.

То утро, когда директор Дамблдор предложил Винчестерам должность преподавателей ЗОТИ, запомнилось ему на всю жизнь. Отец паниковал, по-настоящему паниковал, Сэм молчал и задумчиво смотрел на брата. Наконец он прервал Дина и обратился к директору:

— Это очень плохая идея. У Дина был опыт преподавания, нужно сказать, неудачный. Так что это очень, очень плохая идея.

— А вы, Сэм, вы не хотите попробовать? — Альбус в очередной раз снял очки и протер их.

— На самом деле, не хочу, но помогу вам, — Сэм нахмурился. — Скажем, с первого до пятого курса включительно я смогу потянуть. Для старших курсов мне не хватит ни опыта, ни времени. Но это только на остаток этого года, вы ведь понимаете?

— Конечно-конечно, — и профессора, не сговариваясь, дружно убрались из бункера, чтобы Сэм, не дай Мерлин, не передумал.

Северус отвернулся от Джеймса и взялся за ручку двери, чтобы выйти. Он так и не смог добиться от старших истинной причины сокращения учебного года и своей ссылки, а он воспринимал все происходящее именно в таком виде, и от этого его настроение стало хуже некуда и ухудшалось с каждым днем.

Джеймс Поттер догнал его на полпути к дому. Тропинка уходила в Запретный лес, но Сев пока не приблизился к дому, когда Джеймс поравнялся с ним и молча пошел рядом.

— Поттер, ну что тебе от меня надо? — простонал Северус и остановился.

Джеймс замялся и уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

Внезапно вокруг стало темно, словно кто-то выключил свет. Мальчишки синхронно вскрикнули и инстинктивно вцепились друг в друга.

— Что это? — прошептал Джеймс. — Сев, что происходит? — он сам не заметил, как назвал своего вечного оппонента уменьшительным именем.

— Не знаю, Джеймс, — Северус почувствовал, как на него накатываются волны какого-то потустороннего ужаса. Короткие волосы на затылке встали дыбом, и он побежал к дому, волоча за собой Поттера. — Бежим, быстрее. Дома нам ничто не угрожает, там защита охренительная стоит. Да быстрее же ты, шевели ногами!

Он сам не заметил, как сорвался на крик. Было страшно и почему-то жарко. Снег под ногами плыл, и ноги скользили по мгновенно покрывшейся льдом дорожке.

Они побежали, смутно представляя, куда вообще нужно бежать, потому что в той темноте, которая их окружала, мальчики с трудом видели друг друга.

Северус практически успел дотащить Поттера до дверей бункера, когда прямо посреди дорожки воздух словно подернулся дымкой и в темноте возник силуэт огромного зверя. Не зверь, а именно силуэт, словно сотканный из обрывков тумана и зловонного дыма.

Северус много раз видел изображение нунду в книгах, но никакие картинки не соответствовали действительности.

— Что… что это такое? — Джеймс попятился.

— Я-я не-не знаю, — Северус никогда не подозревал, что может заикаться.

Фигура стала как будто более плотной и уже совершенно напоминала именно гигантского леопарда, но все же словно состояла из обрывков дыма.

— А-а-а, — Северус выпустил руку Джеймса из своей, и они побежали в разные стороны, натыкаясь на ветки деревьев и падая, обдирая руки в кровь.

***

— Сэм, я уже не знаю, где искать этого звезданутого хорька, — Дин упал в кресло и закрыл глаза.

— Если ты ищешь именно хорька, то понятно, почему ты его еще не нашел, — Сэм потянулся и отодвинул в сторону последнее эссе. — Дин, Шмундель… тьфу, — он замолчал, затем продолжил. — Шпендель — суслик, не хорек.

— Сэм, не начинай, — Дин помассировал виски и решил посмотреть, что делается на улице. Тащиться наверх было неохота, поэтому он прошел в холл и сел напротив мониторов.

Сэм, немного подумав, присоединился к брату, который медленно поворачивал джойстик, управляя движением камеры.

— Где Менди? — Дин покосился на Сэма. К присутствию Андромеды они как-то очень быстро привыкли, словно она всегда жила в этом доме, просто ненадолго отлучалась.

— К матери поехала. Миссис Блэк решила ее повоспитывать. Приглашали нас обоих, но я отвертелся, сославшись на невероятную занятость.

— Скорее всего, Блэки хотели похвастаться своим новым приобретением, а не повстречаться с дочерью. Вы все еще изображаете помолвку?

— Нет, я категорически отказался от этой ерундистики. Ну встретились, ну поженились… бывает. Невтерпеж было, вот и обошлись без годовой помолвки.

— Ты прямо революционер. Че Гевара магического мира, — хмыкнул Дин.

— Не заставляй меня о тебе волноваться, — картинно взмахнул руками Сэм. — Ты не должен знать, кто такой Че Гевара.

— Да иди ты, — Дин снова повернул джойстик. Внезапно экран потух. — Что за черт? — Дин наклонился и постучал по монитору пальцем.

— Дин, это не камера, это просто на улице стало темно как в… в одном неприличном месте, — Сэм, нахмурившись, посмотрел на брата, затем снова уставился на экран.

Дин еще несколько раз повернул джойстик, и вскочил на ноги как ужаленный.

— Сэм, а где Северус? Он уже вернулся?

— Не-е-ет, — протянул Сэм.

По лестнице они взбежали одновременно с разных сторон, но Дин, который в это время стоял на ногах, оказался у двери первым. Рывком открыв дверь и выглянув в кромешную тьму, он повернулся к брату и выхватил палочку.

— Извини, но мне хватает того, что там где-то Сев. И хорошо, если он сейчас в Хогвартсе. Ступефай.

Сэм не ожидал от брата такой подлости, поэтому отреагировать не сумел и свалился на площадке у двери бункера. Взгляд, который он успел послать Дину, не обещал последнему ничего хорошего, но Дин уже не обращал на это никакого внимания, он решительно шагнул в темноту, чтобы в следующий момент отпрянуть, потому что в него врезалось что-то живое и громко верещащее. Живым и громко верещавшим оказался при детальном рассмотрении Джеймс Поттер, который каким-то чудесным образом умудрился добраться до спасительного бункера.

— Где Северус? — Дин с трудом сдерживался, чтобы не встряхнуть мальчишку как следует. Последняя надежда на то, что его сын находится под защитой древних магических стен, рухнула, и Дин почувствовал подступающую к горлу панику.

— Там, — Джеймс махнул рукой в сторону леса и начал оседать на пол, закатывая глаза.

Приводить в чувство Поттера у Дина не было ни времени, ни желания, поэтому он просто кивнул вбежавшим в холл эльфам и выскочил наружу, тщательно закрыв за собой дверь.

Пробираться по едва видимой тропе приходилось практически на ощупь. Бежать не получалось, а паника захлестывала, заставляя дышать с перебоями. Какой-то не занятой паническими поисками частью сознания Дин понимал, что нужно успокоиться. Обязательно нужно успокоиться. Только никак не получалось. Он даже не думал, что могло стать причиной подобных катаклизмов, ему некогда было об этом думать: у него в какой-то неестественной темноте потерялся ребенок, и Дин мог думать только о том, чтобы поскорее его найти, причем найти целым и невредимым.

Зверь, словно сотканный из обрывков тумана и зловонного дыма, который почему-то плыл перед глазами и никак не обретал плотного тела, возник перед ним совершенно неожиданно. Дин даже не понял сразу, почему этот дым такой оформленный, да еще и обладающий светящимися зелеными глазами, горящими в темноте, как небольшие фонарики.

— Ты что такое? — сумел задать вопрос Дин прежде, чем зверь поднял призрачную лапу и ударил.

Удар нунду был страшен. Дина отбросило в сторону и хорошенько приложило об дерево. Ему даже не было больно, он не чувствовал боли, потому что потерял сознание.

Очнулся он быстро. Несколько секунд Дин соображал, почему находится на земле и почему так темно, как почувствовал чье-то присутствие, а затем и прикосновение.

Перевернувшись на спину, он негромко застонал и принялся с чистым, детским любопытством изучать огромную морду, которая, то вылепливалась из обрывков тумана, то снова расплывалась. Щеке было мокро, и Дин, протянув руку, провел по ней, определив, что щека залита кровью.

— Странно, почему мне совсем не страшно? — прошептал он, даже не осознавая до конца, что говорит вслух.

Инфернальная морда снова приблизилась к нему, и Дин почувствовал, как призрачный язык прошелся по его лицу, захватив часть головы, убирая кровь и, как ему показалось, сдирая оставшуюся кожу.

— Прилетала твоя птица, она хотела тебя вылечить, — фраза раздалась прямо в голове.

— Это ты говоришь? — отвечать мысленно не получалось, и Дин говорил вслух.

— Я, — подтвердило существо.

— Кто ты?

— Вы, люди, называете нас «нунду».

— Что? — Дин от удивления сел и тут же повалился на спину, так сильно у него закружилась голова. — Да, вот это номер. Мы тебя ждали чуть позже, знаешь ли. И где моя птица? Надеюсь, ты ее не убил? Или не убила?

— Нет, не убил. Я ее прогнал. Слишком шумная.

— И что теперь? Ты меня того… прикончишь?

— А ты так сильно хочешь умереть?

— Нет, не хочу. Просто здесь мой сын где-то потерялся. Не хотелось бы, чтобы он видел.

— Их было двое, они убежали, — нунду задумался, словно к чему-то прислушиваясь. — Их нет в лесу, они в каменных коробках. Я не хочу тебя убивать, ты не пытался причинить мне боль.

— Интересно, каким образом я бы смог это сделать, — прошептал Дин. — А это нормально, что тебя словно нет?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — нунду снова задумался.

— Почему ты словно расплываешься? — Дин попытался задать вопрос по-другому. Он все еще не верил, что останется жив, поэтому его освобожденный от паники разум — Сев где-то в безопасности — генерировал чушь, которую Дин охотно озвучивал вслух.

— Самцы нунду все имеют такую форму. Только самки другие, — наконец нунду понял, о чем спрашивал его этот человек, которого почему-то совсем не хотелось убивать. — Самки еще и не разговаривают.

— Занятно. Значит, все исследователи имели дело только с кошками, — Дин закрыл глаза. — Я тебя понимаю, правда понимаю. Я тоже этого хорька с удовольствием пришил бы, но в твоем случае тобой движет месть. А это путь в никуда. Поверь мне, я суперспециалист в этом вопросе.

— Он убил мою мать! — взревел нунду. Дин поморщился. Ему было легко общаться с этим очень странным зверем. Они практически всегда понимали друг друга.

— Один монстр, не человек, правда, а демон, убил мою мать, — Дин не открывал глаза. Ему было больно вспоминать, и казалось, что эта боль передается его странному собеседнику. — Я всю свою юность и молодость посвятил идее мести. И я убил эту желтоглазую тварь… Вот только ни к чему хорошему это не привело. Все стало только хуже. Неизвестно, чем все закончилось бы, я просто представить себе не могу кого-то более мерзкого, чем Дика, мать его, Романа, если бы я не нашел сына.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Месть — это не выход. Можно прибить эту гадину Шмунделя просто потому, что он редкостный козел, но только не из чувства мести. Мой тебе совет, уходи, повстречай очаровательную самочку и нарожай кучу прикольных котят.

— В твоих словах есть смысл, — нунду задумался. — Только я не смогу никого родить, я мужчина.

— Это фигура речи. Ну там… «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова», или там не Иаков был? Неважно, на самом деле.

— Неважно, — согласился нунду.

— А почему я тебя не боюсь?

— Не знаю, — нунду снова задумался. — Наверное, потому что я не хочу тебя убить, и это очень странное чувство.

— Лучше не думай об этом. Не хочешь, ну и не надо, — спохватился Дин и, открыв глаза, осторожно сел.

Воцарилось молчание. Нунду продолжал то проявляться, то расплываться туманом, а в голову Дина лезли совсем уж странные мысли, например, о том, а как у таких призрачных самцов что-то с вполне материальными самками получается.

— Я подумал, — голос в голове раздался особенно громко после этой странной тишины. — Я уйду, если ты мне обещаешь, что разберешься с убийцей моей матери. Я почувствую его гибель, будь уверен.

— Я не могу этого обещать, — покачал головой Дин. — Во-первых, я не убиваю людей, по крайней мере, я стараюсь этого не делать, а во-вторых, я эту скотину найти не могу.

Нунду хмыкнул. Скорее всего, это была игра воображения, но Дин четко услышал в голове смешок.

— У людей принято оплачивать услуги, — в голосе нунду прозвучало презрение. — Я оставляю часть платы, слышал, что они у вас ценятся. Приняв их, ты возьмешь на себя обязательство хотя бы постараться осуществить мою месть. Даже если она не будет включать в себя его гибель. Да ты уже ее осуществляешь. Я связан с убийцей матери, и я чувствую, что ему сейчас очень плохо, и это как-то связано с тобой. Я не убил тебя еще и поэтому. Прощай, странный человек.

— Прощай, мой жуткий глюк, вызванный сильным ударом головой об дерево, — голова снова закружилась, и Дин откинулся на спину.

Глаза его были закрыты, поэтому он даже не заметил, как отступила темнота.

— Дин! Дин, вставай, скотина, нечего притворяться! — Дин приоткрыл один глаз и увидел над собой возмущенную физиономию Сэма.

— Сэм, а давай ты не будешь на меня орать? Потом как-нибудь сочтемся, — Дин сел и осмотрелся. Он сидел на растаявшем снегу, джинсы промокли, и было холодно и очень некомфортно. Никакой инфернальной жути не наблюдалось. — Что это, мать вашу, было? — он потряс головой и снова осмотрелся.

— Стало темно, ты меня вырубил, втащил в дом ошалевшего от страха Поттера и ушел. Я очухался и побежал тебя искать, практически сразу стало светло, а ты обнаружился здесь с шишкой на лбу, наверное, в темноте врезался в дерево.

— Шишка на лбу? — Дин потрогал лоб. — Правда шишка, но это же не шишка была. Неужели мне все это действительно приглючилось?

— Что тебе приглючилось?

— Дин, хвала Мерлину, — со стороны Хогвартса бежал Альбус Дамлбдор, смешно подкидывая ноги. — Что это за затмение такое странное и совершенно неожиданное? Северус прибежал в школу в панике, говорил про какой-то силуэт или дым. Что произошло?

— Хотел бы я знать, — пробормотал Дин. Сэм протянул ему руку, помогая подняться. — Альбус, а ты на помощь, что ли, поспешил?

— Да и это тоже. Но я не думал, что найду вас здесь. Думал, что вы в своем замечательном доме забаррикадировались. Вы же не знали, что Северус был в лесу. Он был вместе с Джеймсом…

— Поттер у нас, все нормально, — перебил Альбуса Дин, который в этот момент мечтал только о том, чтобы сменить мокрые и холодные штаны и принять горячую ванну.

— Ну тогда все замечательно. Осталось выяснить, что это было за явление и, кроме этого, я хочу сказать… — Альбус внезапно замер. — Дин, что это? — он указал на землю, где лежало несколько длинных игл, похожих на иглы дикобраза, только в несколько раз длиннее. Кончики этих игл блестели, явно пропитанные чем-то, и трогать эту субстанцию совершенно не хотелось.

Винчестеры и Альбус некоторое время смотрели на иглы, не решаясь к ним прикоснуться.

— Что ты нам еще хотел сказать? — машинально задал вопрос Дин, не отводя взгляда от игл.

— Я хотел сказать, что здесь была применена мощнейшая пространственная магия неизвестного происхождения, — Альбус говорил задумчиво. — Замок старый и, в общем… Чары были нарушены, и крыша Хогвартса на самом деле протекла. Большой зал и башни затоплены, а детей придется эвакуировать, не дожидаясь окончания учебного года.

========== Глава 25 ==========

— Нет, это просто невероятно, — Дин снял кроссовок и вылил из него воду. — Я не понимаю, почему при наличии стольких выдающихся магов на один квадратный метр замка мы все еще выносим воду ведрами? Неужели нет никакого подходящего заклинания?

— Нет, ничего подходящего, к сожалению, нет, — Альбус с отвращением бросил ведро на пол, взметнув целый фонтан брызг. — Это очень старый замок, и на него были наложены очень древние чары. Настолько древние, что если мы сейчас попытаемся колдовать, то можем разрушить те крохи, что еще держат эту мерлинову крышу. Так что только ручками.

— Очешуеть просто, — пробурчал Дин и принялся снова макать тряпку в воду на полу и выжимать ее в ведро.

Когда они с Сэмом пришли оценить масштаб бедствия, то наткнулись на завывающих эльфов, дергающих себя за уши, и растерянно бродящих по колено в воде магов. Чистокровки понятия не имели, как нужно действовать в этой ситуации, а легкие чары, которые попытался применить профессор Флитвик, пришлось сразу же отменить, потому что отчетливо послышался треск, идущий сверху.

Телепортировавшийся так некстати нунду нарушил этим своим появлением тончайшие настройки чар, оплетающих старинный замок, а так как специалистов по магии тысячелетней давности в живых на данный момент не существовало, приходилось ломать голову, пытаясь разобраться в том клубке чар, что сейчас в связи с катастрофой местного масштаба оказались на виду. Ломали голову профессор Флитвик и парочка срочно прибывших специалистов, приглашенных Альбусом, а так как ломать голову в воде было, мягко говоря, неуютно, все магглорожденные и полукровки, которые примерно понимали, как можно собрать воду с пола без магии, были брошены на борьбу со стихией. Среди них были и Винчестеры и сам Альбус Дамблдор. Вначале они долго и нудно показывали чистокровным магам, как это нужно делать, и к концу первого часа было уже не смешно, потому что доведенные до истерики маги с трудом могли сообразить, что на метле можно не только летать, но и сгребать с ее помощью мусор и даже воду. Вот здесь-то Альбус и убедился в отсутствии педагогического таланта у частенько срывающегося на крик Дина.

За окнами стремительно темнело, все жутко устали, промокли, замерзли, хотели есть и спать.

— Я всерьез задумываюсь о том, чтобы собственноручно изменить программу маггловедения и заставить посещать этот предмет всех чистокровных студентов без какого-либо исключения, — Альбус со стоном выпрямился и прогнулся в пояснице, пытаясь размять задеревеневшие мышцы. — Это же просто беда, магией убирать нельзя — и жизнь остановилась. Даже эльфы в ступоре.

— Кто-нибудь мне скажет, чем занята Минерва? — Сэм, чья очередь сейчас была таскать ведра, поставил пустые емкости возле брата и обернулся посмотреть на декана Гриффиндора, которая сосредоточенно возила тряпкой по полу и чуть не плакала, потому что воды вокруг нее меньше не становилось, тогда как вокруг Винчестеров уже можно было ходить и не набирать воду в туфли.

— Минни, нужно не просто развозить грязь, а, тщательно намочив тряпку, выжимать ее в пустое ведро, — закричал Альбус. — Это просто, попробуй. Дети вон уже все разобрались, даже Эйвери.

— Я не хочу в этом разбираться! — Минерва вскочила на ноги. — Это просто ужасно. Почему мы это делаем?

— Потому что если воду не собрать, то отсыреет кладка и всему замку придет большой звиздец, — Дин по примеру Альбуса помассировал поясницу. — И никакие чары не помогут избавиться от плесени и холода, а тут, надо сказать, и так не Гавайи. Кстати, Сэм, я хочу на Гавайи.

— Я тоже, — в Большой зал вошел Северус в здоровенных сапогах и с ведром в руках. — Я тоже очень сильно хочу на Гавайи, там сейчас тепло.

— Там должно быть постоянно тепло, — Андромеда плюхнулась на пол рядом с Дином и принялась интенсивно собирать воду. — Остался Большой зал. В остальных местах, где произошли прорывы уже сухо. Дети вповалку завалились на диваны и даже на ковры и не могут пошевелиться, а Дора следит, чтобы все переоделись в сухую одежду и поели горячей еды. Эльфы прямо в гостиных столы организовали. Самые большие дыры смогли прикрыть неким подобием защитных щитов, так что такого наводнения можно пока не ждать.

— Вот только завтра все ученики отправятся по домам, потому что в замке все еще нельзя много колдовать, — Альбус с удовлетворением отметил, что вода уже покрывает пол тонким слоем, а кое-где проглядывает мрамор. — И тогда мы все серьезно займемся чарами. К тому же необходимо обсудить еще одно предстоящее мероприятие.

— Так что, наш контракт можно считать закрытым? — уточнил Дин, вытирая свой участок пола насухо.

— Да, как и контракт наших очаровательных девочек.

Через десять минут пол в Большом зале уже не напоминал дно огромного бассейна, а Северус громко высказал общую точку зрения о том, что никогда еще этот самый пол не был таким чистым, так что нет худа без добра.

— А когда Дора уезжает? — Дин внимательно посмотрел на Менди, старательно напуская на себя вид, что интересуется просто так. Просто из вежливости интересуется.

— Завтра должна. Вещи вроде бы уже собрала, — Андромеда внимательно посмотрела на Дина и добавила: — Сходил бы попрощался, что ли, — и она устремилась к мужу, на котором повисла, изображая полный упадок сил, хотя Дин мог поклясться, что еще две минуты назад она волокла сама последние ведра, наполненные водой, и не выглядела слишком уставшей.

Хмыкнув, Дин повернулся к сыну, который тоже наблюдал за этим представлением.

— Ты как хочешь, а я домой, мыться, есть и спать. Надеюсь, завтра мы все же попадем в Албанию, — Северус после катастрофы с крышей успокоился и почти поверил, что отец ему если и врал, то не во всем.

Иглы нунду Дин предусмотрительно спрятал, засунув в пустую фляжку, которую всегда таскал в кармане, надеясь, что Северус на них не наткнется.

— Сев, я совсем забыл сказать, дома Поттер сидит. Из-за крыши у меня этот факт вылетел из головы.

— Ну конечно, — Северус закатил глаза. — В то время, когда все лежат, закатив глаза, особенно чистокровные, для которых эта уборка была самым большим потрясением в их жизни, Поттер отдыхает в нашем доме. Замечательно. Пойду выкурю его оттуда. Сэм, Менди, подождите меня, а то, пока отец снимется с ручника, Поттер у нас все печенюшки сожрет!

Дин сам не заметил, как остался в Большом зале один. Некоторое время он стоял и смотрел в одну точку. В мокрых кроссовках стоять было неудобно, но еще неудобнее было от мыслей, которые заводили его куда-то не туда. Тряхнув головой, он решительно вышел из зала и направился к комнате Пандоры Девис, чтобы попрощаться, как он сам твердил себе. Ему было не по себе, он всю дорогу, показавшуюся такой короткой, ругал себя и просил не портить девчонке жизнь, но так и не остановился. Встреча с нунду словно что-то перевернула в Дине, заставила его осознать, насколько он… смертен. Поэтому, отбросив на время сомнения, Дин решительно открыл дверь в комнату девушки, даже не постучавшись.

Пандора сидела на кровати в полупрозрачной сорочке и тщательно расчесывала свои короткие кудряшки. После того страшного происшествия в Японии волосы росли ужасно медленно. Девушка задумчиво наблюдала за увлекательной игрой теней на стене, которая усиливалась в свете зажженной свечи. Пандора невидящим взглядом смотрела на дверь и заставляла себя вспомнить. Ей всегда в жизни хотелось, чтобы ее кто-то спас. Вот просто так, спас и все, не рассчитывая ни на какую награду. Но ничего не происходило: ученики Хогвартса ее сторонились, за ней ухаживал только Ксенофилиус, но ухаживал он так себе — не считать же за ухаживание пучок сена, который он выдавал за роскошный букет, подаренный от случая к случаю. И все это происходило до тех пор, пока она в лесу не поругалась с Менди и на них не напал оборотень.

Пандора зажмурилась: вот оно, нужно только немного напрячься, и она сможет вспомнить. Она упала и закричала, кто-то поднимает ее за руку, прижимает к жесткой коже куртки, рядом с ухом раздается громкий резкий, отдающийся в голове звук — выстрел, как она потом выяснила. Вот она сумела открыть глаза и поднять голову. Света мало, но ей удается разглядеть лицо и…

Дверь в комнату открылась без предварительного стука. Пандора распахнула глаза и посмотрела на Дина. Картинки в голове сложились и встали на место с легким щелчком.

— Я тебя вспомнила, — тихо произнесла Дора. — Ты меня от оборотня спас.

Дин закрыл дверь. Подумав, он повернул ключ, торчащий из замка. Пару минут они молчали, затем Дин произнес:

— За тобой кто-то приедет, или ты воспользуешься порт-ключом?

— За мной приедут родители, завтра утром. Рано утром, — она внимательно разглядывала его, прекрасно понимая, зачем он к ней пришел.

Она это понимала, а вот он не очень. Путь к отступлению еще был, вот он, у него за спиной, просто скажи ей «прощай» и присоединяйся к своему сыну в нелегком деле выкуривания Поттера из бункера.

«Выгони меня, — взмолился Дин про себя. — Ну что тебе стоит? У тебя есть жених, а мне страшно. Мне чертовски страшно начинать, потому что здесь и сейчас не получится просто весело провести время, да и не хочу я так, уже не хочу. Но и начинать я тоже боюсь. Это слишком сложно — начинать, когда тебе почти сорок. Слишком сильны привычки холостяка, который никогда не знал, как это — жить с кем-то. Лиза не в счет, я в тот год плохо себя осознавал, потеряв брата, как мне казалось, навсегда. Это тебе хорошо, в твои почти двадцать — самое время начать, чтобы все твои привычки стали в итоге общими. Выгони меня, ну пожалуйста, потому что через пять минут поезд, может быть, и остановится, а вот я совершенно точно — нет».

Пока Дин мысленно просил Пандору, она молча его разглядывала, принимая решение. Мысли Дин так и не смог передать, ментальная магия была не его коньком, только вот стоять и смотреть на нее было уже просто неприлично. Он шел сюда с определенной целью, с принятым спонтанно и необдуманно решением, но сейчас Дин струсил. Струсил так, что захотел сбежать. Он хотел уже выйти, слегка дрожащей рукой повернув ключ в замке, но Пандора тоже приняла решение. Отшвырнув расческу, которую все еще держала в руках, она встала и подошла к Дину. Дин уставился на ее тело, которое было практически не скрыто от него тонкой сорочкой, которая в свете свечи стала еще прозрачней. Она подошла и положила ладони на его щеки, заставляя посмотреть ей в глаза. Дин смотрел и поражался сам себе, потому что, глядя ей в глаза, он совершенно не мог понять, какого они цвета. Ему было абсолютно наплевать на цвет ее глаз, и он именно сейчас окончательно перестал видеть в Пандоре Джо, потому что он точно знал, что у Джо глаза карие, а вот у Пандоры? Почему-то этот вопрос стал для него принципиально важным, но ответить на него Дин не мог.

— У меня никого никогда не было, и я ничего не умею, ты должен будешь мне показать. Ты же мне покажешь? — он не понимал, что она говорит. Что он должен ей показать? Зачем ему что-то показывать, когда ему так страшно и он никак не может понять, какого цвета у нее глаза.

Спустя минуту Дин понял, о чем она его просила, и кивнул. Ну конечно, она же девственница, поэтому он должен быть терпелив, он должен быть нежен и постоянно шептать на ушко разные успокаивающие глупости. Ведь так? Он пересмотрел кучу сериалов, но в них ничего подобного никогда не было. В этих сериалах девушки всегда были раскрепощенные и сексуальные, даже девственницы, и им не нужно было ничего показывать, они сами могли что угодно показать. Он не знает, как, но постарается, Пандора стоит того, чтобы он старался из всех сил.

Дин сам не понял, как они оказались в кровати. Он только удивился, что между его руками и ее телом возникла какая-то преграда. Какая преграда, если она стояла перед ним обнаженная? Кое-как избавившись от прозрачной сорочки и так и не сняв мокрый носок, который застрял, а воевать еще и с носком не было никаких сил, Дин еще раз заглянул ей в глаза, но опять не понял ничего про их цвет, и выбросил эту глупость из головы. Она так мило смущалась, и пока она смущалась, он старался быть терпеливым и нежным, но потом она смущаться перестала, и Дин забыл, что нужно ей что-то показывать и что-то шептать на ушко успокаивающее. Все произошло быстро, совсем не нежно и в полном молчании.

Когда последние спазмы перестали сотрясать его тело и Дин вернулся на землю, первое, что пришло ему на ум было: «Ты что, идиот? Что ты натворил, козел озабоченный?!», а потом ему стало все равно. Перевернувшись на бок и подперев голову кулаком, он рассматривал Пандору и понимал, что в принципе можно и рискнуть что-то начать, потому что страха не было, а было осознание, что он вполне может к ней привыкнуть.

— Тебе не понравилось? — о да, Дин, это просто гениально — он поаплодировал сам себе, мысленно, естественно.

— Это было не так, как я себе представляла, — Пандора совершенно перестала его стесняться и тоже повернулась на бок, разглядывая Дина, словно видела его впервые.

— Лучше или хуже?

— Просто не так, — уклончиво ответила она.

Дин насупился. Как и всякий нормальный мужик он хотел, чтобы его похвалили, чтобы им восторгались, особенно в постели. Пандора явно не восторгалась.

— Жалеешь?

— Нет, — она опустила голову и теперь разглядывала его снизу вверх. — Сними носок, а то, ты как-то странно выглядишь — голый и в одном носке.

Дин выругался и стянул злосчастный носок.

— Так лучше?

— Да, намного.

— Я не… я не сделал тебе больно? — решился спросить Дин.

— Нет, если только немного, — Пандора протянула руку и провела кончиками пальцев по щеке. — У тебя глаза зеленые, как Авада.

— Очешуенное сравнение, — Дину внезапно стало смешно. Он еще ни разу в жизни не разговаривал с девушками ни о чем подобном после того, как они занимались сексом.

— Ты не знаешь, почему крыша сломалась?

— Знаю, — Дин замолчал. — Ты не помнишь, что я тебе должен был показать?

— Показать мне? — Пандора удивилась. — Нет, не помню.

— А я вспомнил, — Дин рывком притянул ее к себе, перевернулся так, что она оказалась на нем. — Я обещал показать, что это все-таки хорошо, а не странно.

И сейчас, когда он успокоился и принял тот факт, что вполне может привыкнуть, все получилось куда лучше, чем в тот первый, такой неловкий, такой странный раз.

А потом они уснули. Пандора пристроила голову на его груди, и ей очень мешали его медальоны, особенно один, который состоял из двух металлических пластинок, с какими-то цифрами, выдавленными на них. Эти пластинки путались в волосах, и Пандора сначала злилась, а потом перестала пытаться их выпутать и уснула.

Дин проснулся от рывка за шею. Скосив глаза на тихо ругающуюся Пандору, которая пыталась вытащить его армейские жетоны из волос, Дин счастливо улыбнулся. Ему даже показалось странным, что это он так переживал накануне, когда все так просто оказалось.

— Доброе утро, — он помог своей женщине выпутаться из таких своеобразных сетей.

— Доброе, — женщина улыбнулась и потрогала жетоны. — Что это? Какие-то специальные амулеты?

— Это штуки, на которых моя группа крови написана, — Дин аккуратно отодвинул ее и сел на кровати. — На тот случай, если меня без сознания в маггловский госпиталь занесет. Чтобы доктора смогли меня спасти.

— Интересная идея, — Пандора одобрительно кивнула взъерошенной головкой.

— Ты не видела мой носок? — Дин держал в руке один, а второй куда-то безвозвратно исчез.

— Ты найди его, а то кто-нибудь увидит, могут вопросы возникнуть, — Пандора зевнула. — Я тебе говорила, что вспомнила тебя? Ты меня от оборотня спас.

— Дора, ты же понимаешь, что должна послать Ксено куда подальше, — серьезно сказал Дин, отшвыривая носок в сторону и снова забираясь в кровать.

— Да, понимаю. Тебе нужно идти, чтобы тебя здесь не застукали, — Пандора снова улыбнулась. — Скоро за мной родители приедут.

— А что если ты никуда не поедешь? Менди же замужем за моим братом, ты вполне можешь погостить у нее, — Дин серьезно загордился собой, потому что начал разбираться в подобных мелочах, осложняющих жизнь магов.

— Иди уже, — Пандора быстро поцеловала его и оттолкнула. — Я что-нибудь придумаю.

Дин снова сел на кровати и даже успел натянуть трусы, когда дверь распахнулась.

— Доченька, мы решили приехать пораньше! — блондинка, так похожая на саму Пандору, остановилась в дверях и уставилась на Дина, который сидел на кровати почти голый рядом с совершенно обнаженной Пандорой и держал в руках злополучный носок.

Пандора ойкнула и с ужасом посмотрела на мать, которая по какой-то непонятной причине решила прибыть в Хогвартс раньше почти на два часа, затем перевела взгляд на стоящего за спиной у матери отца.

— Упс, — только и смог произнести Дин, который был виноват уже в том, что так и не закрыл на ключ дверь в комнату.

========== Глава 26 ==========

— Ай, осторожно, — Дин не удержался и вскрикнул, когда Северус с мрачным видом прикоснулся к длинному порезу на предплечье отца смоченной в обеззараживающем зелье корпией.

— Как тебя так угораздило? — в дверях лаборатории стоял хмурый, сложивший на груди руки Сэм. — Нет, мы поняли, что ты остался у Доры и что тебя, по всей видимости, не выгнали, коль скоро ты не явился ночевать, но вот это…

Когда Дин все-таки притащился домой, окровавленный и держащийся за правый бок, из которого медленно капала кровь, все остальные Винчестеры так перепугались, что Дин был раздет, осмотрен и завален вопросами буквально за минуту. К счастью, раны оказались поверхностными, а на вопросы Дин сначала долго не отвечал, а потом пришлось.

— Вы хоть понимаете, что натворили? — Сэм рухнул на стул и схватился руками за голову. — Дин, ты понимаешь?

— Можно подумать, никто этого никогда не делал, — буркнул Дин. — Вы вон сразу поняли, что я не за партией в карты засиделся.

— Дин, одно дело, что многие «это» делают, и совсем другое, что этим многим хватает ума не попадаться, — простонал Сэм. Андромеда в это время капала себе в стакан какие-то капли.

— Да что такого произошло-то? — взвился Дин. — Ну, попались мы, и что? Я же не отказываюсь жениться! Нет, я понимаю, что будущий тесть должен был немного разозлиться, увидев голого мужика в постели своей дочурки, ну двинул бы мне пару раз в челюсть, я бы потерпел, но он хотел меня убить, Сэм! Убить, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Сэм. — Вот я-то прекрасно все понимаю, а до тебя как-то не доходит. Нужно ту гадину, кто тебе такую свинью подложила, найти. Этот кто-то явно тебя слегка недолюбливает. Ну не верю я, что Девисы внезапно изменили планы. Возможно, не поверили, но проверить на всякий случай решили.

В это время Северус приступил к обработке его ран, и Дину сразу стало не до брата.

Он действительно не понимал, почему такое отличное утро после волшебной ночи так жутко закончилось. Мистер Девис пребывал в шоке, поэтому позволил Дину суетливо одеться, рассыпаться в бессвязных извинениях и заверениях в том, что он готов под венец хоть прямо сейчас. Когда Дин сунул мокрые носки в карман и выпрямился, в него полетел зеленый, как его глаза, луч Авады. Увернувшись, Дин выразил недоумение, но мистер Девис уже опомнился и теперь всерьез намеревался прикончить мерзавца, опозорившего его единственную дочь. Дин только уворачивался. Когда глаза мистера Девиса налились кровью, ему пришлось слегка вырубить будущего тестя, чтобы прорваться к двери, но тут в дело вступила будущая теща. Как в плохом анекдоте, Дину пришлось выпрыгивать в окно, разбив своим телом стекло. Благо был второй этаж, что давало хороший шанс не разбиться. Вот тогда-то он и получил все эти порезы, потому что если бы до него долетел хоть один луч, то он бы сейчас здесь не сидел.

— Менди, он не понимает, — Сэм закрыл лицо руками. — Объясни, пожалуйста, поделикатнее этому блаженному, что конкретно произошло.

— Дин, — Андромеда присела перед главой ее теперешнего семейства и заглянула в глаза снизу вверх. — То, что ты готов жениться на Пандоре вот конкретно сейчас, не имеет значения. У нее есть жених, они официально помолвлены, и помолвка пока не разрывалась. Хогвартс — это то место, в котором все обо всех известно, и то, что ты ночевал в комнате у Доры… А сегодня дети разъезжаются по домам, и об этой деликатной подробности к вечеру будет знать вся Великобритания. Но! — Менди подняла вверх палец. — Если бы ты сумел выскользнуть из замка незаметно, то слухи могли циркулировать какие угодно, их к делу не пришьешь. Дора сказала бы, что да, заходил, попрощался и ушел, а что его в это время никто не видел выходящим, так разве она виновата? Но тебя застукали. И сейчас ты просто совратитель, обесчестивший бедную, невинную, беспомощную девочку. Чуть ли не насильник. Конечно, в конце концов во всем обвинят Пандору, так просто принято, таковы правила игры. Дин, ни о какой женитьбе между вами не может быть и речи, пока Девисы не приложат все возможные усилия, чтобы уговорить Ксено все-таки жениться на Доре, и как можно быстрее. И, зная Ксено…

Дин долго молчал, он даже не вздрагивал, когда Северус прикасался к порезам.

— Но она не захочет за него выходить, — наконец произнес Дин тихо.

— А это никого не волнует. Она свои хотелки уже осуществила, пустив тебя в свою кровать. Будет сильно брыкаться, под Ступефаем к алтарю приволокут, — мрачно предсказал Сэм. — Потом можете встречаться, трахаться, но только как любовники, и если Ксено настолько себя уважать не будет, а он будет, поэтому дуэль вот что тебя ждет.

— Только через мой труп, они поженятся только через мой труп, — Дин посмотрел на рубцующийся порез на предплечье. — А ту гниду, которая меня сдала, я просто удавлю.

— Сначала нужно эту гниду вычислить, — Северус убрал зелья и тщательно уничтожил окровавленную корпию. — Давайте уже в Албанию смотаемся, может, что-то полезное найдем.

— А Пандора?

— Ее, скорее всего, домой уволокли. Да и директор скоро прибежит, а убирать воду и Мерлин знает что еще лично мне неохота, — Северус потянулся.

— С чего ты взял… — начал было Дин, а потом застонал. В замке нельзя было активно применять магию, а его будущие родственники ее совсем недавно очень активно применяли. — У нас все готово? Менди, у нас все готово?

— Готово, Дин. Ты только быстренько переоденься, и отправимся. Вы же меня с собой возьмете?

— Конечно возьмем. Только в пещеру ты не пойдешь, извини. Там может быть опасно.

— Дин, я не идиотка и не буду вам мешать. Мне вполне хватит самой Албании и возможности посмотреть местные достопримечательности, да Сэм ночью под боком, — Андромеда стрельнула глазами на мужа, а Дин не выдержал и хохотнул, глядя на смутившегося брата, хотя ему самому было совершенно не весело.

Через десять минут Винчестеры собрались в холле и уже взялись за портключ, когда в дверь бункера забарабанили со страшной силой. Мельком взглянув на монитор, Дин увидел перекошенное лицо Альбуса и малодушно закричал:

— Валим отсюда, — одновременно с этим активируя портключ.

Они очутились в холле гостиницы и несколько мгновений дезориентировано осматривались по сторонам. Затем Менди решительно подошла к стойке портье.

— Мы заказывали два номера на имя Винчестер.

— Да-да, мадам, — портье сверился со свитком. — Два маленьких люкса. Питание в стоимости прямо в номера. Все верно?

— Верно, — высокомерно кивнула головой Андромеда. Дин задумчиво на нее посмотрел. С портье общалась не привычная домашняя Андромеда, которая вчера ползала по залитому водой полу, убирая последствия протекшей крыши, нет, с портье общалась миссис Винчестер, в девичестве Блэк, и портье это, которое в девичестве, чувствовал очень даже хорошо.

Разместившись в номере вместе с Северусом — Дину все еще было немного непривычно, что брат теперь будет ночевать отдельно — Дин упал на широченную кровать.

— Менди просто волшебница, — он позволил себе немного полежать. Мысли о Пандоре, которую, возможно, прямо сейчас выдают замуж, назойливо лезли в голову. — Ну уж нет, я тебя, скорее, вдовой сделаю, — сквозь зубы процедил Дин.

Ему почему-то казалось, что ее девственность неважна. Он никогда не обращал внимание на подобные вещи. Сейчас же это обстоятельство значило для Дина очень многое, и сама мысль о том, что кто-то еще будет ее лапать, спать с ней, заставляла голову раскалываться на части.

— Сильно плохо? — Северус серьезно посмотрел на отца, устраиваясь рядом с ним на кровати. — Мы что-нибудь придумаем. Завтра-послезавтра вернемся и придумаем. Сомневаюсь, что Дора будет молчать, так что все вместе мы уломаем ее родителей. Но с Ксено придется поговорить. Он же не виноват, что Дора тебя любит, а ты только сейчас понял, что хочешь на ней жениться.

— Сев, что бы я без тебя делал? — пробормотал Дин, садясь на кровати и утыкаясь в черноволосую макушку.

— Сошел бы с ума, — пожал плечами Северус. — Вам немного до этого оставалось, когда мы встретились.

— Это был самый удачный день в моей жизни, — признался Дин.

— Кто бы спорил, — хмыкнул Северус.

— Вы долго будете сидеть? — в дверной проем просунулась голова Сэма. — Чем раньше мы все выясним, тем быстрее сможем вернуться и заняться твоими делами.

— А я думал, что вы кроватку обновляете, — Дин потянулся и встал.

— Тьфу на тебя, — голова Сэма скрылась в проеме, и в соседней комнате (а малый люкс предусматривал их три: две спальни и гостиная) послышались его шаги.

Собрались они быстро и вышли на улицу уже через полчаса.

В Албании было тепло. Их гостиница стояла в живописном месте, отгороженная от магглов легкими чарами, недалеко от водопада. Когда Винчестеры вышли за территорию действия чар, на них обрушился грохот падающей с высоты воды.

— Так, куда нам сейчас идти? — Сэм остановился и посмотрел на водопад из-под руки, чтобы солнце не слишком его слепило. Снега вокруг не было, да и деревья в основном не сбросили листву. Было тепло и солнечно. — Никогда не понимал Рождества без снега, — пробормотал Сэм, подойдя к брату, который в это время внимательно изучал карту.

— Нам туда, — Дин указал в нужную сторону, и Сэм с Северусом, приглядевшись, увидели едва заметную тропинку, уходящую за водопад.

Туристов в это время года было немного, и сейчас Винчестеры зашли в пещеру без ненужного постороннего внимания. Странно, но за водопадом шум, в котором они не слышали сами себя, стал гораздо меньше, хотя, казалось бы, вон он водопад, за спиной.

— Осматриваемся, — Дин сбросил с плеч рюкзак и достал фонари. Почему-то пользоваться магией здесь не хотелось.

Замок, оставленный Геллертом, нашел Сэм. Он первым обнаружил вдавление в стене, явно искусственного происхождения, размер которого соответствовал размеру камня на кольце Северуса.

— Идите сюда, — он махнул рукой, призывая брата с племянником к себе.

Северус снял с пальца кольцо и поднес его к выемке камнем вперед. Кольцо вырвалось из его рук, как намагниченное, вошло в паз и принялось вращаться. Совершив три полных оборота, оно словно выдвинулось с частью стены, и раздался глухой звук, заставивший Винчестеров повернуться. Стена отодвинулась не та, в которой был замок, а противоположная.

— Круто, — одобрительно кивнул Дин. — Попробуй забрать кольцо.

Когда Северус вытащил кольцо из паза, стена тут же встала на свое место.

— М-да, кому-то нужно оставаться здесь и контролировать, чтобы остальных не замуровало, — задумчиво произнес Северус, возвращая кольцо на место. — Идите, я покараулю.

— В случае чего… — начал напутствие Дин.

— Я буду орать, — клятвенно заверил его Сев, сел на пол, достав из рюкзака небольшой блокнот, и принялся зарисовывать этот изобретенный Гриндевальдом механизм.

Дин переглянулся с Сэмом и первым шагнул в проем, крепко сжимая в одной руке палочку, а в другой нож. Ничего страшного на пути Винчестеры не обнаружили, просто очутились в очередной пещере. Здесь было заметно светлее, несмотря на то, что они находились в глубине горы. Пещера не имела другого выхода, и Винчестеры снова принялись за кропотливую работу: осматривали стены, пытаясь обнаружить что-нибудь, напоминающее им об Основателях.

На этот раз первым нужные выемки заметил Дин.

— Вот что прятал здесь Геллерт. Сэм, смотри, — и они вместе принялись разглядывать вдавленный герб Хогвартса. Не тот, который украшал холл школы сейчас, а тот, что был кропотливо сделан маггловским мастером на перстнях и брошах в виде камей. — Интересно, как он вообще нашел это место?

— Где-нибудь прочитал, а что делать дальше, не понял. Его-то замочек похож, магии в нем минимум.

— Да это Альбус, скорее всего, идею такого замка и ключа подкинул, вот Геллерт и воплотил, так сказать. А то, что Основатели тем же баловались, сообразить не хватило.

— Конечно, не хватило, ты же сейчас ересь несешь: как так, Основатели и маггловские вещи. Да тебя за такое предположение на костер нужно, — братья переглянулись и рассмеялись.

Сэм вытащил камею из кармана и подошел к замку. На этот раз никаких театральных эффектов не было, вращать камею пришлось вручную. За прошедшие столетия механизм немного застоялся, и открывать то, что он запирал, было очень трудно. Наконец раздался щелчок, и стена открылась наподобие сейфа.

Посветив внутрь, братья увидели в глубине что-то, по форме напоминающее ящик.

— Ну что, кто полезет? — братья в очередной раз переглянулись.

— Я, чего уж там, — Дин засунул нож в ножны и поднес руку к провалу.

— Только давай без глупостей, типа конвульсий и изображений, что что-то тебя схватило за руку, ладно? — Дин поморщился. Он находился в раздрае и не собирался сегодня ничего подобного делать.

Ухватив пыльный ящик, Дин выволок его наружу. Ящик, оказавшийся шкатулкой, запирался на тот же замок, что и «сейф», но на ней присутствовали чары сохранности, не позволяющие ей и ее содержимому поддаться времени.

— Так, посмотрим, что здесь такого ценного, — Дин повернул камею и открыл крышку. — Это что — шутка? — он вытащил первый лист и поднес его к глазам. — Где наш дешифратор? — Поднеся камень к пергаменту, а в шкатулке обнаружилась только стопка пергаментов, Дин прочитал:

Бесценная моя Ровена.

Вот уже две недели я нахожусь вдали от тебя и понимаю, что чувствовали аргонавты, отправившиеся за Золотым руном. Ты должна знать, что моим Золотым руном всегда была ты. Твои лучистые глаза, твои губы на моей груди, твои ноги…

— Нет, я не могу это читать, — жалобно произнес Дин. — Меня тошнит, а ведь я только до ног добрался. Это какое-то издевательство. Столько надежд, а здесь всего лишь стопка любовных писем?

— Это не просто любовные письма, Дин. Это любовные письма, написанные Салазаром Слизерином. Хотя ноги и глаза даже меня впечатлили, — Сэм взял другой пергамент и прочел про себя начало. — М-да, драгоценная и бесценная Ровена была той еще затейницей, раз Салазара так проняло. Не читай это, Дин. Тут такая Камасутра идет, твои «ноги» просто в сторонке стоят.

— И что мы будем со всем этим делать?

— Не знаю. Пока у себя оставим, потом посмотрим. Во всяком случае, у нас появился уникальный шанс надавить на всю эту аристократичную братию тем, что сам Слизерин, которого они очень уважают, не был чужд глаз, ног и всего прочего.

— Как думаешь, у меня получится на этот раз ничего не испортить? — спросил Дин тихо.

— Все, что можно, ты уже испортил, сейчас нужно только минимизировать потери и разгрести то, что осталось. Дин, чтобы бороться, ты должен раз и навсегда решить: оно тебе надо? Тебе нужна Пандора? Если нужна, то в каком качестве? Иначе мы можем сделать только хуже, понимаешь? Иногда лучше оставить все как есть и не вмешиваться, — по вздернутому подбородку Дина Сэм понял, что брат уже принял решение и теперь не отступится. — Ну хорошо, нужно подумать, с чего начать, чтобы не усугубить.

Сэм поднялся с пола, на котором они сидели, и принялся осторожно упаковывать письма обратно в шкатулку.

Когда братья уже закрыли шкатулку и сейф и уже приготовились отправляться обратно, перед ними разлилось серебристое сияние, и призрачный феникс голосом Альбуса отчеканил:

— Где бы вы ни находились, возвращайтесь в Хогвартс. Немедленно!

========== Глава 27 ==========

Дин переглянулся с братом.

— Как ты думаешь, стоит возвращаться?

— Я не совсем понимаю, зачем, — Сэм задумчиво посмотрел на то место, где только что находился директорский феникс. — Или тебе хотят устроить показательную головомойку, или что-то случилось.

— Нужно рассуждать логически…

— Предлагаю рассуждать логически в нашем номере, предварительно приняв душ, — Сэм тщательно спрятал шкатулку за пазуху и решительно направился к выходу.

— Ну что? Нашли что-нибудь? — Северус хотел было броситься к вышедшему Сэму, но остановился, контролируя малейшие изменения в конструкции замка, и только когда из проема показался его отец, оставил свой пост.

— Нашли. Только вот думаю, а не рановато ли тебе читать про «ноги», и все такое прочее, — Дин попытался оттряхнуть пыль с джинсов, но быстро оставил эту идею.

— Про какие ноги? — Северус насупился.

— Про божественные, — хмыкнул Сэм. — Мы нашли шкатулку, в которой находится любовная переписка между Ровеной и Салазаром. Только ума не дам, зачем такие сложности?

— Так вы нашли письма? — Сев задумался.

— Письма, — кивнул Дин и направился к выходу из пещеры. — Пошли уже, нужно подумать, что делать с посланием Альбуса.

— Эти письма нужно изучить, — Северус слегка приотстал. — Обещаю, что про «ноги» буду читать через строчку. Если эти письма так тщательно спрятали, значит, в них есть что-то, что нужно было спрятать. Какой-то секрет, который они поведали друг другу. Может быть даже случайно.

— А не проще было сжечь эту макулатуру? — Дин остановился и жестом поторопил сына.

— Не проще, если тот, кто спрятал письма, не смог как следует разобраться в этом секрете и оставил до лучших времен.

— Или их спрятал сам Салазар, или Ровена. Ведь может же так оказаться, что спрятанное или случайно упомянутое между «ног» и «нежной кожей» было изобретено случайно, — Сэм потрогал шкатулку через кожу куртки. — Мы не поймем, пока не найдем упоминание чего-то необычного.

— А может быть мы вообще ничего не найдем, — резко прервал рассуждение брата Дин. — Пошевеливайтесь, у меня какое-то нехорошее предчувствие, — старший Винчестер поежился, словно его охватил озноб.

— А что вы про директора говорили? — Северус поравнялся с отцом, который уже шел по тропинке, все быстрее и быстрее, почти бежал.

— Директор прислал патронуса и в весьма категоричной форме предложил нам вернуться.

— И мы сейчас думаем: он хочет повоспитывать Дина, или что-то стряслось.

— Стоп, — Дин остановился. — Нам нужно вернуться как можно быстрее. Думаю, воспользуемся аварийным вариантом через наши порт-кольца. Сев, беги к Андромеде, расскажи ей все, и возвращайтесь обычным путем.

— Тебя озарило? — Сэм непонимающе посмотрел на брата.

— И кто из нас умник? — Дин потрогал перстень. — Альбус сказал «вас». Он сказал: «Где вас носит?». Не меня, Сэм, а нас обоих. Если бы меня ждала порка, то, сомневаюсь, что Альбус пригласил бы тебя понаблюдать.

Сэм внимательно посмотрел на брата, затем вытащил шкатулку и решительно протянул ее племяннику.

— Держи. Спрячь как следует. Дин прав, в Хогвартсе что-то случилось, и скорее всего посерьезнее протекшей крыши. Будет лучше, если вы с Андромедой немного задержитесь здесь.

— Что? — вскинулся Северус.

— Ты останешься здесь вместе с Менди, — повторил на этот раз Дин. — Переночуете, письма поизучаете.

— Вы издеваетесь? — Северус приготовился спорить, но отец перебил его, рявкнув так, что Северус втянул голову в плечи. Обычно Дин не позволял себе орать на сына.

— Это не обсуждается! Мы не знаем, что произошло. Мы не знаем, насколько это опасно! Вы остаетесь здесь, — Дин замолчал, подошел к сыну и порывисто обнял за плечи. Потом добавил уже не так резко. — Сев, пожалуйста, сделай так, чтобы мы хотя бы сутки не переживали еще и за вас.

Оттолкнув Северуса, старший Винчестер крутанул кольцо и исчез. Сэм потрепал племянника по голове и отправился вслед за братом. В считанные мгновения Северус остался на тропинке, ведущей к гостинице, в гордом одиночестве. Сначала он порывался отправиться за родными, наплевав на запрет, но потом проснулась совесть, и он побрел в гостиницу, размышляя о том, каким образом будет удерживать в Румынии Андромеду, когда ее мужу могла грозить опасность дома.

Появившись в гараже бункера, Винчестеры некоторое время приходили в себя, затем, не перекинувшись ни словом, поспешили в Хогвартс.

Замок встретил их непривычной тишиной.

— Что происходит? — Сэм нервно огляделся по сторонам. — Где все?

— Думаю, Альбус нам объяснит, — Дин бегом взбежал по лестнице на второй этаж и первым подошел к горгулье. — А вот это уже не совсем хорошо, — он нахмурился, разглядывая открытый проем на движущуюся лестницу.

До кабинета директора братья добрались одновременно. Толкнув дверь и убедившись, что она открыта, Винчестеры переглянулись и осторожно вошли внутрь. Они ожидали увидеть все что угодно, только не сидевшего за столом директора, перед которым лежал какой-то старый явно маггловский учебник, судя по картинке, рассказывающий о ведении инженерных работ.

— Что происходит? — повторил свой вопрос Сэм, обращаясь на этот раз к директору.

Альбус пристально посмотрел на братьев, затем сорвал очки и бросил их на стол, протирая воспаленные глаза.

— Я думал, что могу справиться со многими вещами, но даже не предполагал, что наличие волшебной палочки может настолько помешать. Я совершенно не представляю, что мне делать, — проговорил Альбус и снова надел очки.

— Если вы объясните нам, что происходит, то, возможно, мы сможем помочь, — Сэм покосился на кусающего губу брата, который все порывался задать какой-то вопрос.

— Я не знаю, как объяснить, — Альбус поднялся. — Понимаешь, Сэм, я впервые столкнулся с ситуацией, когда быть магом категорически противопоказано, но я слишком маг, хоть и полукровка, чтобы попытаться начать думать в другом ключе.

— Почему замок пуст?

— Каникулы, вы забыли?

— А где остальные преподаватели?

— Они… они заняты, — неопределенно произнес Альбус.

— Где Пандора?! — не выдержал Дин.

— Дин, мальчик мой… — Альбус старательно старался не смотреть на Дина.

— Что с ней? — казалось еще немного и Дин схватит Альбуса за грудки, чтобы вытрясти из него информацию.

— Когда ты столь эффектно удалился из замка… — Альбус снова замолчал, затем вздохнул и продолжил. — Когда ты выпрыгнул в окно, миссис Дэвис подошла к нему, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Не думал же ты на самом деле, что Дэвисы хотят смерти потенциальному зятю? Однако Пандора почему-то думала иначе. Они с отцом начали выяснять отношения, причем на довольно повышенных тонах… В общем, Дэвисов никто не предупредил, что в замке нельзя применять магию, мне вообще интересно, как они оказались у комнат дочери в столь ранний час… — Альбус говорил сумбурно, не зная, как подойти к главному.

— Альбус! — Дин все же сделал шаг в сторону директора.

— Потолок обвалился. Миссис Дэвис стояла слишком далеко и не пострадала, а вот мистер Дэвис и Пандора… Когда мы прибежали, рухнула еще и часть стены. Мы не знаем, живы они или погибли, — быстро добавил Альбус, видя, как побледнел Дин. — Убрать завал с помощью магии невозможно, можно спровоцировать еще большие разрушения. Филиус сумел очень осторожно просканировать завал и сообщил, что вроде бы кладка рухнула таким образом, что он сумел нащупать небольшой карман. Как раз такой, в котором может поместиться пара человек.

— В этом кармане есть кто-нибудь живой? — резко прервал Альбуса Сэм, положив руку на плечо брата и сильно сжав его.

— Мы не знаем. Чтобы это определить, нужно применить более серьезные чары, а это… в общем понятно.

— Если… — голос Дина дрогнул. Он прокашлялся и снова заговорил. — Если они живы, насколько им хватит воздуха в этом кармане?

— Часа на два, — Альбус покосился на старый учебник, в котором пытался найти решение этой задачи. — Весь персонал школы пытается разобрать завал, но боюсь, толщина слишком большая, мы можем не успеть, если еще есть к чему успевать, — добавил он тихо.

Дин к счастью его уже не слышал. Он в это время находился возле двери, спеша к месту трагедии.

Сэм поспешил за братом, а Альбус, посмотрев на книгу, махнул рукой и направился вслед за Винчестерами.

Древние камни кладки не просто завалили часть комнаты, они завалили еще и часть коридора. Преподаватели Хогвартса пытались вручную разгребать завал, но, как и в случае с потопом, удавалось им это из рук вон плохо. Но они старались, прерываясь только чтобы перевести дыхание.

— Ой, — Минерва затрясла рукой. На ладони красовался глубокий порез, который тут же заполнился кровью. — Мы уже несколько часов здесь возимся, но практически не сдвинулись с места, — пожаловалась она непонятно кому, вытирая кровь и смазывая царапину настойкой бадьяна.

— Это я во всем виноват, — прошептал Дин, берясь за ближайший камень. — Я порчу все, к чему прикасаюсь.

— Ага, — кивнул Сэм, откидывая камень, находящийся рядом. — Ты виноват, конечно. Больше же некому. Дин, возьми себя в руки. Давай будем исходить из того, что нам есть, кого спасать, и попробуем подумать.

— Сэм, если бы не я…

— Если бы не ты, она была бы уже замужем и погибла бы через пару-тройку лет, — прошипел Сэм, наклоняясь к брату. — Ты лучше подумай, как нам побыстрее добраться до того кармана, о котором Альбус говорил, а также о том, кто надоумил Дэвисов заявиться так рано и застукать вас в неглиже?

— Да… да… — Дин потер лоб. — Так мы до следующего Рождества возиться будем, — он отшвырнул камень и подошел к Филиусу Флитвику, который тяжело дыша пытался сдвинуть с места камень чуть меньше себя ростом. — Филиус, где примерно располагается пустота?

Филиус несколько секунд непонимающе смотрел на Дина, затем нахмурился и принялся что-то чертить в воздухе рукой.

— Немного дальше середины комнаты, — наконец выдал профессор чар.

— Так, — Дин закрыл глаза, пытаясь представить себе комнату. — Окно, кровать, стол… — шептал он. — Кровать! Она достаточно крепкая на вид, очень может быть, что именно она смогла задержать камни. Кровать находится недалеко от окна… Миссис Дэвис стояла рядом и не пострадала. Сэм, мы не с той стороны копаем!

Дин развернулся и бросился бежать. Сэм, из бормотаний брата понявший больше всех остальных, побежал за ним.

— Альбус, у юноши произошло помутнение рассудка на почве горя? — осторожно спросил Филиус у Дамблдора.

— Думаю, что нет, Филиус. Полагаю, что Дин прав. Разбирать завал нужно с другой стороны, от окна.

— Но там невозможно развернуться.

— Придется работать по очереди, — Помона Спраут отряхнула мантию. — А почему мы об этом не подумали?

— Потому что Дину Винчестеру виднее, где именно располагалась кровать в комнате этой несчастной девочки, — Гораций неодобрительно покосился в ту сторону, в которую убежали Винчестеры.

— А ты, Гораций, не завидуй, — жестко прервала декана Слизерина Минерва. — Мы все знаем о твоей любви к Винчестерам, особенно к Сэму. А Пандора с Дином сами разберутся, без наших советов. Дай Мерлин все обойдется.

— Минерва, от тебя я не ож…

— А вот и зря. Если бы мне в свое время хватило смелости, как хватило ее Пандоре… Неважно, пойдемте уже поможем Винчестерам.

Когда Помона с Минервой завернули за угол, Гораций повернулся к Альбусу.

— Я смотрю, вы все одобряете эту возмутительную безнравственность…

— Ах, Гораций, заткнись. Иначе я попрошу поговорить с тобой о пороках и добродетелях Сэма Винчестера, — Альбус покачал головой. — Филиус, помогите мальчикам. А я постараюсь выяснить кое-что важное.

Альбус развернулся и направился в противоположную от выхода сторону, туда, где располагалось Больничное крыло.

Миссис Дэвис сидела с ногами на кровати и смотрела на стену остановившимся взглядом.

— Кэтрин, дорогая, — мягко произнес Альбус, усаживаясь рядом с кроватью на стул.

— Вы их нашли? — во взгляде женщины Альбус прочитал безумную надежду, а когда покачал головой, то увидел, как этот огонь погас, уступая место пустоте.

— Мы не теряем надежду. К поискам присоединились Охотники…

— Да что они смогут в этой ситуации? — Кэтрин невесело усмехнулась. — Здесь нет древних монстров, а Смерть просто так никого не отдает.

— Я могу судить лишь по отдельным оговоркам, — Альбус положил ладонь на холодную руку женщины, — но по тому что я слышал, можно сделать вывод, что эти Охотники встречались и с самой Смертью, правда, они почему-то называют Смерть «он», и ничего, живчики еще те. Не теряй надежды, Кэтрин, пока не получишь доказательства обратного.

— Вы пришли, чтобы подбодрить меня, директор Дамблдор?

— Не только. Кто посоветовал вам прибыть за дочерью в столь ранний час? Вам ведь кто-то намекнул, что она может находиться в спальне не одна?

— Нас навестил Ариус Шпендель и не отрицал, что нечто подобное может произойти, — на Кэтрин накатило безразличие. Она так переживала за дочь и мужа, что ей было наплевать на то, чтобы что-то попытаться скрыть.

— Шпендель, значит, — задумчиво проговорил Альбус, вставая со стула. — Думаю, что Дину будет полезно это знать при любом раскладе. Спасибо, Кэтрин. Помни, нельзя терять надежды, — и директор поспешил к команде спасателей, молясь про себя, чтобы эта новость оказалась для Винчестеров своеобразным бонусом, а не поводом для мести.

========== Глава 28 ==========

Темно. Темно и невыносимо страшно. Кислорода не хватает, приходится с усилием проталкивать спертый воздух в горящие огнем легкие. Невозможно пошевелиться, чтобы принять более удобное положение, и от того, что не слышно прерывистого дыхания находящегося рядом самого дорогого на свете человека, страх только усиливается, практически сводя с ума.

— Прости меня, девочка моя, — ему удалось перевернуться, и он прижал к себе обмякшее тело дочери.

Никогда в самых страшных кошмарах ему не привиделось бы, что жизнь может закончиться вот так — на полу одной из комнат старинного замка, задыхаясь от недостатка кислорода и невозможности хоть что-то сделать, чтобы хотя бы спасти своего ребенка.

Когда потолок начал рушиться, мистер Дэвис успел опрокинуть Пандору на пол и откатиться вместе с ней под защиту крепкой кровати. А потом он потерял сознание от удара камнем по голове. Когда он очнулся, то услышал тихое бормотание дочери.

— Папа, очнись, ну очнись же, — в голосе звучали слезы, но, с трудом повернувшись, Дэвис увидел, что Пандора не плачет. Она, стиснув зубы, пыталась подняться, но ей удалось только перевернуться на живот. Увидев, что отец очнулся, Пандора молча показала ему руку с зажатой в ней палочкой, точнее, с тем, что от палочки осталось. — Скажи мне, что твоя — целая, папочка, ну пожалуйста, — она не выдержала, и одинокая слезинка все-таки покатилась по ее лицу.

— Боюсь, что не смогу тебя обрадовать, — ему удалось нащупать свою палочку, чтобы убедиться в том, что она сломана. — Что произошло?

— Здесь нельзя было колдовать. Случилось нечто непредвиденное, в общем, Хогвартс поэтому закрывается на реставрацию, — Пандора закрыла глаза. — Мы умрем?

— Я не знаю, милая, — ему тяжело дались эти слова, но лгать в том, что все будет хорошо, в этой ситуации было бы слишком жестоко.

Некоторое время они молчали.

— Ты его любишь? — странный вопрос, но он не мог придумать ничего лучшего, чтобы хоть как-то отвлечь Пандору от ужаса их положения.

— Дина? — она все же решила уточнить.

— Ну, если только ты не принимала кого-то другого под обороткой с его волосами, то именно Винчестера я имею в виду, — немного сварливо отозвался Дэвис.

— Я не знаю, — честно ответила Пандора. — Я не буду исписывать тетрадки его именем и рисовать сердечки. Не буду ждать комплиментов и стихов, боюсь, этого моя психика не выдержит, — она хихикнула, представив себе Дина, пытающегося родить нечто поэтическое и не слишком тошнотворное. Она замолчала, а потом уже серьезно добавила: — Но если вдруг он поранится, у меня пойдет кровь.

— Мерлин, — Дэвис прикрыл глаза. — Я не думал, что все зашло так далеко. Полагаю, мне нужно будет отказать Ксено и готовиться к принятию совершенно другого зятя.

— Если мы сможем выбраться отсюда, — прошептала Пандора.

— Я могу попробовать применить что-нибудь беспалочковое, — Дэвис с трудом приподнялся на локте. Правая нога жутко болела и пульсировала, он боялся, что она сломана, и надеялся на то, что перелом не открытый, иначе он изойдет кровью быстрее, чем задохнется.

— Нет, — Пандора остановила его. — Если бы хотя бы одна палочка находилась в рабочем состоянии, можно было бы рассчитывать на один единственный удар, чтобы пробить дорогу и быстро убраться, прежде чем нам на голову свалится оставшаяся часть Хогвартса, а так… Пока есть хотя бы один шанс на то, что нас спасут, я не хочу его терять.

— Хорошо, — Дэвис неохотно согласился с дочерью. — Как ты думаешь, а Винчестер в тебе заинтересован? Или ты всего лишь еще одна победа в его, как я подозреваю, обширной коллекции женских скальпов?

— Я не знаю. Я вообще их не понимаю. Они другие, — Пандора пошевелилась, с большим трудом переворачиваясь на спину.

— В каком смысле «другие»?

— В прямом. Начать хотя бы с их дома: он как пещера Аладина, но братьев словно не интересуют все те артефакты, которые у них просто где-то валяются.

— Да, я наслышан про думосбор в прихожей.

— С другой стороны, они так ревностно относятся к дому, словно каждую минуту ждут, что его у них вот-вот отберут.

— Посмотрел бы я на того идиота, который решился бы штурмовать эту крепость, — проворчал Дэвис.

— Они богаты, они зарабатывают много, реально много, но… — Пандора остановилась, пытаясь подобрать точное определение. — Такое чувство, что они не привыкли к тому, что у них вообще есть деньги. Они почти ничего не тратят на себя, только на Северуса. Им вполне комфортно в старых джинсах. А если приходится платить достаточно большую сумму, у Дина возникает на лице такое удивление, словно он до последнего сомневается, что может себе позволить распоряжаться подобными деньгами. Но, папа, они же Охотники. Неважно, на каком континенте они охотились, так не бывает, чтобы специалисты их уровня — а они действительно знают, что делают — в чем-то нуждались.

— Да, это странно, — Дэвис задумался. Что он вообще знает об этих появившихся неизвестно откуда Охотниках? Ходили слухи, что их закинули на опушку Запретного леса ангелы и демоны, объединив усилия. — Да нет, чушь все это. Чтобы ангелы работали вместе с демонами? Это что же они такого могли натворить, чтобы были задействованы такие силы, лишь бы избавиться от этих чересчур ловких ребят? Особенно учитывая тот факт, что демоны вообще не стремятся появляться в поле зрения магов.

— О чем ты говоришь? — Пандора удивленно посмотрела на отца.

— Мысли вслух. Думаю, что все гораздо проще. Твой лю… хм, любимый не смог получить лицензию за океаном, и братья перебивались случайными заработками. Здесь же ему оказал протекцию Дамблдор, да и на наших островах получить лицензию Охотника намного проще, чем даже в старушке Европе. И сейчас, когда пошли настоящие гонорары, мальчишки несколько растерялись. Ничего, скоро освоятся.

— Забавно, — Пандора хмыкнула. — Забавно слышать, как ты называешь Винчестеров мальчишками.

— А что, разве это не так?

— Возможно, Сэм в свои тридцать четыре и может претендовать на столь «лестное» звание, хотя полагаю, что вряд ли. А Дин все-таки старший брат.

— М-да, — сорокапятилетний Дэвис задумался. Когда твой зять младше тебя меньше, чем на десять лет, это заставляет пересмотреть отношение к нему и к их гипотетическому общению. — Что же они ведут себя как мальчишки?

— Понятия не имею, — если бы Пандора могла, то пожала бы плечами.

Они замолчали, думая каждый о своем. Вскоре начал ощущаться недостаток кислорода, и отец с дочерью уже молчали для того, чтобы сберечь оставшиеся крохи.

Пандора чувствовала, что глаза начали закрываться сами собой. Жутко хотелось спать, а еще на нее напала зевота. Паникующий мозг пытался таким образом компенсировать недостаток живительного компонента. Она подползла к отцу, но на то, чтобы обнять его, у нее не хватило сил. Хриплое дыхание становилось все тише, а грудь поднималась все реже. Уже находясь в полузабытье, Пандора почувствовала, как сильные руки отца обняли ее. Сразу стало не так страшно: как в детстве, ведь папочка рядом, он обязательно что-нибудь придумает, чтобы спасти ее.

Дэвис почувствовал, что тело Пандоры обмякло еще больше. Она потеряла сознание, и теперь каждый редкий вздох мог стать для его девочки последним.

— Нет! — внезапно в груди вспыхнула ярость. Он маг! Он сильный маг! А значит, у него хватит сил, чтобы хотя бы пробить небольшую дырку в завале, чтобы можно было дышать. Нечто невероятно сильное, почти первобытное хлынуло из него. Дэвис смог только протянуть руку, указывая место, куда должна была ударить эта волна, и практически сразу потерял сознание.

***

Дин просто физически чувствовал, как утекает время. С этой стороны завала камней было меньше, но и пространства для маневра практически не было. От невозможности работать быстрее хотелось волком выть. Рядом работал Сэм, принимая из рук Дина камни и выкидывая их из окна. Пару раз увесистые булыжники едва не задевали сотрудников Хогвартса, столпившихся внизу.

— Как им помочь? — в очередной раз спросила Минерва, резво отпрыгивая в сторону от летящего прямо в нее камня.

— Никак, пока они не расчистят достаточно места для кого-нибудь еще.

— Чегой-то здесь творится? — к профессорам подошел Хагрид и, нахмурившись, уставился в окно, в котором мелькали силуэты Винчестеров.

— Обвал. Комната Пандоры Дэвис. Они с отцом оказались в ловушке, — коротко ответил Флитвик.

— А колдануть нельзя? — Хагрид почесал затылок.

— Нельзя. Ты где вообще был? — Минерва в очередной раз отпрыгнула в сторону. — Он по мне целится, что ли?

— Дык я же учеников в Хогвартс-экспресс рассаживал. Там же ничего готово не было.

— Как это ничего не было готово? — теперь на Хагрида смотрели все преподаватели.

— А я-то почем знаю? То ли приказ до них не дошел, то ли они его за шутку приняли. Но мне пришлось на уши всех поставить, чтобы, значит, поезд на пути выкатили.

— Разгильдяйство какое, — поджала губы Минерва. Остальные преподаватели ее молчаливо поддержали. Очередной камень едва не приземлился главе Гриффиндора на голову. — Ах ты, гад, пристрелялся, сволочь!

— А ну-ка, посторонись, — Хагрид решительно направился к окну. — Пойду пособлю. А то эти хлюпики ничего такими темпами не добьются.

Когда он втиснулся в комнату, Дин как раз переводил дух.

— Хагрид, — Винчестер холодно посмотрел на лесничего. — Я понимаю, что ты нас ненавидишь, но мне сейчас ужасно некогда…

— В сторону отодвинься, — буркнул Хагрид и, бесцеремонно отшвырнув Дина от завала, принялся выгребать камни десятками. — Ну чего встали, убирайте, — он кивнул на камни и принялся дальше разбирать завал.

Дело сразу пошло на лад. Преграда, отделяющая Винчестеров и Хагрида от попавших в каменную ловушку людей, становилась все тоньше и тоньше. Сэму даже начало казаться, что они успеют. Он старался не думать, что будет с Дином, если они откопают труп Пандоры.

— Хагрид, если у нас получится, я тебе первого же птенца Ровены подарю, — торжественно пообещал Дин, останавливаясь, чтобы вытереть пот со лба и перевести дыхание.

— Смотри, обещал, — Хагрид позволил себе немного изменить свое мнение о козлах-Винчестерах. Мысль о том, что у него появится птенец феникса, заставляла его думать, что братья не совсем моральные уроды, а только слегка.

Груда камней за окном росла, и, по прикидкам Дина, они должны были уже подбираться к кровати, рядом с которой Флитвик обнаружил карман.

Внезапно вспыхнул свет, который, казалось, шел сквозь камни. Винчестеры остановились и недоуменно переглянулись с Хагридом. Раздавшийся сразу после этого взрыв разметал остатки камней перед укрытием Дэвисов, и заодно разбросал находившихся в комнате спасателей.

Дин довольно быстро вскочил на ноги и бросился к лежащим на полу людям.

— Пандора, — он буквально вырвал девушку из рук обнимавшего ее отца. Ее голова мотнулась из стороны в сторону.

— Дин, берегись! — подскочивший к брату Сэм попытался вытащить Дэвиса, но мужчина был слишком тяжел, чтобы сделать это так же легко, как поднять на руки его дочь. — Сейчас здесь все рухнет!

Словно в ответ на крик Сэма, на головы Винчестерам посыпалась штукатурка.

— Брысь отсюда! — Хагрид в который раз оттолкнул со своего пути Сэма, легко взвалил Дэвиса на плечо и в два прыжка очутился у окна.

Сэм резво побежал за ним, ловко хватая веревку, которую предусмотрительно привязал к подоконнику как раз для подобных случаев.

Дин же вместо того, чтобы перехватить Пандору поудобнее, просто прижал ее посильнее к груди и выпрыгнул за секунду до того момента, как комнату полностью завалило очередным камнепадом.

— Идиот, — успел прошептать Дин, приготовившись терпеть боль в сломанных конечностях — а то, что он переломает ноги, приземлившись, не оставляло никаких сомнений. Но столпившиеся невдалеке маги не дали ему искалечиться. Дин почувствовал, как воздух уплотнился, подхватил его и бережно опустил на землю.

Как только Дин почувствовал, что твердо стоит на ногах, он решился посмотреть на Пандору. В какой-то момент ему показалось, что он все-таки опоздал. Но тут девушка сделала судорожный хриплый вздох и закашлялась.

— Успели, — от облегчения закружилась голова, и Дин упал бы, если бы его не поддержал Сэм. — Что с мистером Дэвисом?

— Переломаны ноги, огромная шишка на затылке и практически полное магическое истощение. В общем, ничего непоправимого. Да, он настаивает, чтобы ты подошел.

— Зачем?

— Пару ласковых сказать, — Сэм аккуратно, но настойчиво забрал из рук Дина Пандору. — Иди, о твоей девушке я позабочусь, а вот твой будущий тесть отказывается направляться в Больничное крыло, пока не поговорит с тобой.

Подходить к Дэвису не хотелось, но Дин понимал, что это неизбежно.

Дэвис все так же находился на руках у Хагрида и выглядел очень плохо.

— Винчестер, — отец Пандоры приподнял голову. — Ты мне не нравишься. Если быть откровенным, я бы не подпустил тебя к моей девочке ближе, чем на милю. Но так получилось, что она дважды узнавала тебя, и дважды ты произвел на нее впечатление. Если в первый раз это можно было списать на романтические бредни молоденькой девочки, то второй раз — это уже статистика. Поэтому нам придется мириться друг с другом ради Пандоры.

— Это все, что вы хотели мне сказать? По правде говоря, мне ваше благословение ну никуда не уперлось, — Дин почувствовал раздражение.

— Нет, не только это. Предоставим дамам сделать все пристойно. И упаси нас Мерлин вмешаться в приготовления к свадьбе. Ты ведь сделаешь Пандоре предложение?

— Считайте, что уже сделал.

Дэвис замолчал, прикрыл глаза, затем неохотно добавил:

— Это был Шпенглер. Это он разболтал про то, что мою девочку какой-то кобель… В общем, это был он.

— Можно я уже вас мадам Помфри передам? — перебил Дэвиса Хагрид и, не дожидаясь ответа, направился к входу в замок.

— Шпенглер, говорите, — Дин улыбнулся, и если бы бывший преподаватель ЗОТИ увидел в этот момент его улыбку, ему стало бы как минимум не по себе.

========== Глава 29 ==========

Дин сидел на кухне за столом и рассматривал кольцо на своем пальце. Мимо него прошел Сэм и с грохотом швырнул турку на плиту.

— Сэмми, может, хватит уже, — Сэм обернулся, бросил на брата яростный взгляд и, ничего не сказав, снова отвернулся. — Сэм, мать твою, долго ты меня игнорить будешь?

— До тех пор, пока не пойму, как от меня ускользнуло, что мой брат не только редкостный козел, но еще и неполноценный дебил, — Сэм плеснул приготовленный кофе в чашку и уже приготовился уйти, но вскочивший Дин перегородил ему дорогу. — Лучше отойди, — спокойно предупредил Сэм брата, но тот покачал головой.

— Сэм, я же не знал, что так может получиться! Можно подумать, только ты сейчас…

— Лучше заткнись. Из-за твоей непробиваемой тупости я остался один именно тогда, когда у меня с Андромедой начало все налаживаться. И где гарантия, что за время ее отсутствия ничего не изменится?!

— Не ори на меня! Откуда мне было знать про все эти заморочки? Помолвка на полгода, это уму не постижимо! Что нам мешало просто пожениться?

— А что мешало тебе не объявлять о подобном варианте при матери Пандоры?

— Я не видел, что она у меня за спиной стоит!

— Кретин!

— Сам козел! Предупредить не мог?

— О чем? О том, что здесь очень консервативное общество, помешанное на соблюдении традиций? У меня уже мозоль на языке от частоты предупреждений!

— Ты мог пойти со мной!

— Когда ты поперся делать предложение? В Больничное крыло? Ты совсем больной? Тебя нужно было в этом крыле запереть, чтобы башку подлечить!

— Ты мог меня остановить, — уже спокойно резюмировал Дин.

Сэм вспыхнул как спичка.

«Хорошо, что кофе успел остыть», — подумал Дин, вытирая с лица коричневую жидкость. Но напряжению, скапливавшемуся всю последнюю неделю, нужно было выйти, поэтому, стряхнув с руки остатки кофе, Дин сжал кулак и заехал брату в челюсть.

Сэм не заставил себя долго ждать с ответом и набросился на брата. Они упали на пол, своротив при этом стол и разбив все, что только можно было разбить из находящихся на столе предметов.

Дин понимал, что его вина в сложившемся положении есть, и даже больше, он мог полностью признать ее за собой, но поведение Сэма, а также то, что Шпендель как сквозь землю провалился, привело к закономерному исходу: Дин взорвался, и теперь они с братом предавались своему любимому виду психотерапии, заключающемся в попытке испортить друг другу портрет.

***

Тогда в Больничном крыле он подошел к пришедшей в себя Пандоре и просто надел ей кольцо на палец. Кольцо тут же уменьшилось в размере, плотно обхватив тонкую фалангу.

— Вот как, — Пандора с любопытством посмотрела на украшение, уже не в первый раз надетое на безымянный палец. — Я не ждала красивого признания, но хотелось бы все-таки хоть какой-то конкретики. Дин, если мои родители на тебя давят…

— Да никто на меня не давит, — поморщился Дин. — Все просто, ты привлекательная, я чертовски привлекателен, наши дети будут просто очешуительны. Выписывайся из этой больнички и переезжай ко мне.

— Это было самое необычное признание из всех возможных, — задумчиво произнесла Пандора. — Но, боюсь, это невозможно. Моя мать нас проклянет, и это далеко не метафора, если мы испортим ей нашу свадьбу. Так что сейчас нас ждет утомительная помолвка на полгода.

— Что? Какие полгода? Вы с ума сошли? — опешил Дин.

— О, это еще что, в стародавние времена вообще была традиция: девушка знакомилась с женихом, а потом ее увозили, и они не виделись вплоть до свадьбы.

— Это самое извращенное издевательство из всех, когда-либо придуманных людьми, — Дин взъерошил волосы и сел на краешек кровати.

— Ну, наши предки считали, что это необходимо для того, чтобы невеста сохранила целомудрие, ведь они и так уже помолвлены, какая разница, сейчас или немного попозже, особенно если жених и невеста понравились друг другу, — Пандора улыбнулась и провела ладонью на щеке Дина.

— И они были чертовски правы, — Дин закрыл глаза, накрыв ее руку своей, наслаждаясь лаской. — К тому же поздно думать о целомудрии. Давай ты не будешь говорить такие гадости, ладно? Я парень простой и полгода на голодном пайке в компании мисс июнь я просто не выдержу.

— Что? С какой мисс июнь? — Пандора попыталась выдернуть руку, но Дин лишь крепче сжал узкую ладонь.

— Тебе лучше не знать, поверь, ты еще недостаточно развратилась в моем присутствии. А давай пошлем подальше твою мать и просто поженимся? Вот прямо сейчас пойдем и поженимся, — он почувствовал, как напряглась Пандора и как ее ладонь сжалась в кулачок. — Полагаю, леди Кэтрин стоит сейчас за моей спиной, — Дин медленно поднялся и повернулся в будущей теще, напряженно улыбаясь. — И как долго вы здесь стоите?

— Достаточно, чтобы понять — пора бы возродить старые традиции. Не хочу становиться посмешищем. А все Дэвисы будут именно посмешищем, если к алтарю мистер Дэвис поведет сильно располневшую дочь, а его внук родится сильно недоношенным, месяцев этак на пять-шесть. Собирайся, мы уезжаем.

— Но, мама! — Пандора вскочила и пошатнулась, все-таки она еще испытывала сильное головокружение после того, как едва не умерла под камнями. — Это же совершенный анахронизм! Я не хочу, чтобы меня где-то заперли на полгода! Я уже совершеннолетняя и вполне могу самостоятельно выбирать…

— Дин, я думаю, что будет лучше, если ты уйдешь, — Дин услышал негромкий голос Альбуса откуда-то сбоку. Покосившись в ту сторону, Дин увидел директора и, скрипнув зубами, подошел к нему.

— Я могу как-то повлиять? — он кивнул на дверь Больничного крыла, которая закрылась, едва Дин пересек порог, отрезав стоявший в руинах замок от нарастающего скандала.

— Только в худшую сторону. Так Дора сможет выторговать редкие свиданья. В противном же случае… Мисс июнь и сильные мозолистые руки, — Альбус хихикнул, выдав непристойность. — Ты же не опустишься до услуг не слишком разборчивых дамочек? — Дин мрачно покачал головой. — Да брось, полгода быстро пролетят, вот увидишь, к тому же скоро вам предоставят крупный заказ — и еще кое-что, — Альбус подмигнул и, насвистывая фривольный мотивчик, направился по коридору. — Да, ты в курсе, кто именно подложил тебе такую большую свинью?

— В курсе, — кивнул Дин и неохотно направился домой.

А дома его ждал сюрприз в виде растерянно сжимающей какое-то письмо Андромеды и взбешенного Сэма.

— О, вы с Севом вернулись, — вместо приветствия произнес Дин.

— И я уже уезжаю. Мерлин, — Андромеда закатила глаза, обращаясь к Дину: — Что ты такого натворил, что Дэвисы применили драконьи меры?

— Ничего, — буркнул Дин. — Всего-то сказал, что полгода можно и потерпеть, в смысле свадьбы, потому что кое в чем другом терпеть нет смысла. Ах да, мать Пандоры все это слышала и слегка очешуела. А потом разразился скандал. Стоп, а ты откуда знаешь?

— Дин, — Сэм сжал кулаки. — Менди, как единственной замужней подруге Доры, предложили сопровождать невесту во время ее временного изгнания в качестве этакой дуэньи. И Андромеда не может отказаться, что вполне понятно, но мне не понятно другое — я-то тут при чем?! Почему из-за твоего длинного языка я должен быть лишен жены на полгода?

— Сэм, Дин, не ссорьтесь, — Андромеда прижалась к мужу. — Думаю, мы найдем способ видеться. Если ты не хочешь, я останусь, — она тревожно заглянула Сэму в глаза.

— Я не хочу, — Сэм уткнулся ей в макушку. — Но ты сейчас пойдешь собирать вещи. Ни ты, ни я не простим друг другу, если Дора останется без поддержки в такое время. Но это не значит, что я не злюсь. Да я просто в бешенстве! Куда вас сошлют?

— Раньше помещали в монастыри, сейчас не знаю, — Андромеда вздохнула и направилась в их с Сэмом спальню, собирать вещи. — Будем надеяться, что Дэвисам хватит ума не снять нам уютную камерку в Азкабане.

***

— Пап, Сэм, — вбежавший на кухню Северус долго разглядывал лежащих на полу изрядно помятых братьев. Сэм трогал разбитый нос, а Дин пальцем касался явно шатающегося зуба. — У нас проблемы. В бункер пролез кто-то маленький и не слишком заметный. Я случайно увидел тень на стене в районе пола, а Ремус почувствовал чужой запах, вроде какое-то животное, но Рем почему-то засомневался.

— А что, этот оборотень недоделанный снова у нас «гостит»? — Дин, кряхтя, поднялся с пола. — Что ты сейчас сказал? Маленький, незнакомый, и вроде грызун? — Северус неуверенно кивнул. — Шмундель, тварь, совсем страх потерял. Ты его запер? — на этот раз Северус кивнул более уверенно.

Дин бросился к двери. Сэм ненамного отстал от брата. Этот суслик был виновен в разрушении Хогвартса, а также в том, что Винчестерам была уготована участь монахов на ближайшие полгода. А еще он был косвенно повинен в том, что Дин едва не потерял Пандору. И непонятно, что из этого больше бесило Винчестеров. Дин заскочил в свою комнату и схватил с полки кольт. Быстро зарядив его, он медленно подошел к двери в комнату сына. С другой стороны от двери встал Сэм, держа в руке нож. Почему-то мысль о том, что можно воспользоваться магией, даже не мелькнула у братьев в голове.

Северус подошел к двери и резко открыл ее. Вероятно, Шпендель что-то почувствовал, потому что не успел Северус отскочить в сторону, как его бывший профессор схватил его за руку, втащил в комнату и выставил перед собой в качестве щита, приставив палочку к горлу мальчика.

Глаза Дина потемнели. Он понимал сейчас только одно — живым Шпендель отсюда не выйдет. Зашипел Снежок, почувствовав, что его хозяину угрожает опасность. Распушив шерсть и выгнув спину, низзл выглядел внушительно, подбираясь к непрошенному гостю.

Шпендель затравленно огляделся.

— Еще один шаг, и твоего пацана никто не сможет спасти, — взвизгнул бывший профессор ЗОТИ, прочитав в глазах Дина свой приговор. — Может, ты и убьешь меня, но кроме моего трупа получишь еще один — твоего сопляка!

Дин медленно опустил руку, сжимающую револьвер. Рядом Сэм швырнул нож на пол, матерясь при этом вполголоса.

Шпендель отступил к стене, прикрываясь Северусом, вот только он упустил из вида одну немаловажную деталь: Северус тоже был Винчестером, и отец с дядей неплохо его натаскали. Влезать в драку было глупо, а вот убраться с траектории полета пули для Северуса было вполне выполнимо.

Крутануться так, чтобы держащий его маг разжал руки, и упасть на пол было делом двух секунд. Еще одна секунда ушла у Дина на то, чтобы вскинуть револьвер и выстрелить, чтобы… промахнуться.

Что бы кто ни думал про Ариуса Шпенделя, но тот был по-настоящему сильным, умелым магом с потрясающей реакцией. В тот момент, когда Дин спустил курок, вместо Шпенделя по полу быстро несся к выходу юркий суслик.

Вот только участвующие в этой драме люди напрочь забыли о еще одном действующем лице. Низзл никогда не простил бы того, кто посмел обидеть его маленького друга и хозяина, да еще и у него на виду.

Суслик был уже недалеко от двери, когда его пригвоздила к полу когтистая кошачья лапа. Перекинуться обратно в человека Шпендель не успел, потому что мощные челюсти сомкнулись на загривке суслика, дробя позвоночник и практически отделяя голову от туловища. Несколько раз дернувшись, суслик замер, и только тогда Снежок отошел от него.

— Очешуеть, — Дин подошел к тельцу и потрогал его. — Это просто… просто… А почему он обратно не абракадабрится?

— Потому что он был анимагом, а не оборотнем. Может, закопаем его где-нибудь? — предложил Сэм, с уважением поглядывая на вылизывавшегося кота.

Пятая симфония заставила Винчестеров подскочить. Как бы то ни было, а в их доме только что произошло убийство.

— Интересно, как эта крыса сюда пробралась? — почему-то шепотом спросил Дин.

— Это я виноват, — Северус гладил Снежка слегка трясущейся рукой, пытаясь успокоиться. — Мы с Ремом здоровались с единорогами, и дверь была открыта. Вы были заняты… хм, друг другом, в общем, возможности у него были. Вопрос в другом, зачем он вообще сюда полез?

— Скорее всего, захотел чем-нибудь поживиться, прежде чем свалить в туман, — звонок прозвенел снова. Дин еще раз посмотрел на трупик. — Что будем делать-то?

— Вы идите, я тут… приберусь, — Северус решительно поднялся с пола. — Рем спит, он сильно устает после осознанных превращений, так что никто ничего не видел. Убежал Шпендель, пусть его Аврорат ловит.

Дин потрепал сына по голове и пошел открывать дверь.

На пороге стоял незнакомый мужчина, одетый в министерскую мантию. Увидев Дина, он протянул ему свиток.

— А что, у вас совы закончились, что ли? — Дин повертел в руках послание и перевел взгляд на мужика.

— Вы не поверите, но действительно все совы отосланы во много различных мест. Еще бы, такое событие, да еще за столь короткий срок.

— Какое событие? — Дин сломал печать и принялся разворачивать свиток.

— Вы скоро сами все узнаете, — мужчина коротко поклонился и быстрым шагом направился к границе антиаппарационных чар.

— Надеюсь, что узнаем. Что? — Дин потер глаза и снова перечитал текст. — Сэм! Зачем Министерству понадобились аж три живых виверны?

— А на этот вопрос я смогу вам ответить, — к бункеру подходил до отвращения радостный Альбус Дамблдор. — Только ответьте на вопрос, вы нашли Ариуса Шпенделя?

— Увы, эта крыса просто неуловима, — Дин состроил несчастную физиономию.

— Почему крыса? Анимагическая форма Ариуса вроде бы суслик.

— Раз кот сожрал, значит крыса, — пробурчал Дин.

— Что? Я не расслышал.

— Ничего. Так что насчет виверн? — вернул Альбуса к прерванной мысли Дин.

— Как вы знаете, Хогвартс придется серьезно реставрировать. Но детям нужно где-то учиться. В замке сейчас нельзя колдовать, так что вариантов немного, точнее, один — домашнее обучение. Но такой вид обучения может позволить себе далеко не каждый. Поэтому я связался с директорами других школ в надежде, что они протянут мне руку помощи. Не буду углубляться в детали, но Шармбатон любезно согласился приютить нас на время, благо площади этой школы позволяют им разместить на незанятой территории еще пару Хогвартсов, но при одном условии. Если уж французам нужно будет кормить такую прорву народа, то делать они будут это не просто так, а в рамках очередного Турнира Трех Волшебников.

— Очешуеть, — Дин еще раз посмотрел в свиток. — Северус будет в нем участвовать только через мой труп!

— Это не зависит от нас, — пожал плечами Альбус. — Участвовать будут те, кого выберет кубок. Время на подготовку еще есть, но совсем немного. Только прошу, не говорите Северусу. Это будет немного неспортивно.

Оставив Дина возле открытой двери, с отпавшей челюстью и сжимающего в руке пергамент с заказом Министерства, Дамблдор пошел в сторону замка.

— Я в шоке, — Дин обернулся. Оказывается, рядом с ним все это время стоял Сэм. — Я просто в шоке.

— Что ты знаешь о вивернах?

— Только то, что их не существует.

— Угу, читай, — Дин сунул в руки брата изрядно помятый пергамент.

— М-да, получается, что они существуют.

— Кто существует? — Северус вышел к родным, отряхивая от земли руки. Он явно занимался погребением, выйдя через дверь в гараже.

— Кого только не существует, — протянул Сэм, пряча письмо. Северус прищурился. — Кстати, ты разобрался с письмами Салазара и Ровены?

— Почти. Там действительно спрятано заклятье, и, если я смогу его вычленить… Так кто существует?

— Париж. Мы скоро едем в Париж, — пафосно произнес Дин. — Но только тс-с, это пока большая тайна.

Больше книг на сайте - Knigoed.net