Определил компьютеру, где должна располагаться линия сброса и оставил оширцев бездельничать. Ну, не совсем бездельничать, подготовить платформу к приёму большего числа людей. Связался с Мираном и попросил его выделить из базы знаний для катера только работу с манипулятором и управление на малых скоростях. Миран мне подтвердил, что это не сложно, и я снова захватил своего Нима-умного с собой в корпорацию. Миран закачал ему эту сокращённую базу и Ним снова залёг в медкапсулу на обучение. Я повёз на стройплощадку малый кран. Этот кран, по команде компьютера будет переносить четырёхконечник с выдачи синтезатора и сбрасывать в нужное место будущей дамбы. Пока мотался на челноке и устанавливал кран, от Мирана пришло сообщение, что у Нима сокращённая база развернулось. Хорошо, что на этот раз ему хватило нескольких часов. Я вернулся в корпорацию, захватил Нима, загрузил на верфи свой катер, и снова полетел на стройплощадку. На стройплощадке выяснил, что забыл заказать на платформу подвеску для катера. Ничего, пока поплавает, закажу в следующий раз. Ниму-умному велел потренироваться в управлении катером, выяснил, что забыл завести ему гидрокостюм, пришлось отдавать свой. Малый ход катера оказался гораздо шустрее, чем у платформы. У новоявленного пилота-тихохода всё получалось.
Удалённо связался с искином верфи и заказал второй катер, две подвески и гидрокостюм. Искин пообещал выполнить заказ ночью и я отправился на станцию за очередной порцией керамзита. Как и в прошлый раз оттащил куб к планете, прицелился. Долготу взял с запасом, широту - на глазок. Куб, как и в прошлый раз, приводнился без серьёзных повреждений и закувыркался, гонимый свежим северо-восточным ветром. Пока метнулся на станцию, сменил тягач на челнок, от искина верфи пришло сообщение, что заказ готов. Проконтролировал падение куба, слетал на верфь, загрузился, отправился на стройплощадку, выгрузил катер, переоделся и отправился искать куб. Нашел по маяку, засек в каком месте, зацепил и потащил на стройплощадку. Притащил уже утром по местному времени, сил ни на что не осталось - завалился отсыпаться в челноке. Мои оширцы сидели тихо - ну, оно и понятно. Заданий у них не было, солдат спит, служба идёт, а зарплата капает. Проснулся я после обеда, пожрал из пищ-автомата и озадачил Нима-умного вылавливанием куба в бухте и загрузкой его в синтезатор. Синтезатор настроил на производство четырехконечников. Получались они весом около двух с половиной тонн, из куба получилось десять штук. Ещё два кубометра осталось - эти остатки больше подходят для последующего производства быстротвердеющей смеси. Оширцы на первых четырехконечниках суетились, потом приспособились. Кран сбрасывал четырёхконечники в воду. По моим прикидкам получалось, что на дамбу мне будет нужно порядка сотни таких кубов.
Пока рабочий день не закончился, полетел снова на станцию. Нужно подготовить контейнеры для дополнительных смесей. Клай мне присоветовал, как тягачом возить большое число таких кубов. Для этого мне нужно было собрать специальный крупногабаритный захват. Если кубов будет много, то ведь их придётся отлавливать, доставлять, обрабатывать и хранить. Значит нужны ещё люди и, видимо, ещё одна платформа. Люди прибывают на планету постоянно - отправил заявку в корпорацию ещё на пять человек, на верфи заказал ещё одну платформу. И начал готовиться к массовому производству.
С людьми мне повезло. У четверых был интеллектуальный индекс от 100 до 110, а у одного 124 и он мог пилотировать челнок. Загнал их в Нейросеть, где четверым залили базы по минимальному управлению катером, а пилоту - полное управление. Пилота зовут Ким, я запихнул его учиться в медкапсулу. Потом оказалось, что в ней он провёл три с половиной дня - многие вещи из базы у него пересекались с уже изученными лётными и справился он относительно быстро. Трое погнали платформу на стройплощадку, а последнего я с разной мелочёвкой на стройплощадку закинул на челноке. Платформу я, кроме реактора, сразу оснастил катером на подвеске, небольшой бытовкой для жизни и установленном в закутке компьютером, краном, строительным синтезатором и синтезатором быстротвердеющих смесей. Я рассчитывал на этой платформе закачивать в строящуюся дамбу нужную смесь под давлением.
Пока платформа плыла, а Ким усиленно учился, я рванул к военным строителям - помочь им, чтоб потом они могли отвлечься и помочь мне. Когда Ким вылез из медапсулы, я закинул куб в атмосферу, перевёз Кима с корпорации на стройлощадку, и отправил вылавливать сброшенный куб. Куб по-прежнему был с маячком. Ким долетел до куба за несколько минут и потом час тащил его в захвате, а я его контролировал, сидя в челноке на стройплощадке. Мои строители с этим вторым кубом справились значительно шустрее, чем с первым. Потом я полетел на станцию, а Ким остался отдыхать и готовиться встречать следующий куб. Я подготовил куб, закинул его в нужное место и вернулся на станцию. Ким встретил его сразу после падения и притащил на стройплощадку за полчаса. Точки падения мне удавались всё лучше и лучше. Мы закинули таким образом ещё несколько кубов и оширцам потребовался ещё один контейнер для "отходов". Контейнеры я делал небольшими - где-то три на пять метров основание и два метра высотой. Собирались они из квадратных метровых щитов, почти как в детском конструкторе, потом линии соединения проплавлялись и всё - лёгкий и прочный контейнер готов.
Связался я с Коулом, предложил половить кубы за небольшую доплату. Коул сам отказался, но 8 пилотов нашлось. Итого вместе со мной и с Кимом нас будет десять. Сбрасывать кубы я решил в 10-15 километрах от стройплощадки, так, чтобы течение несло их к нужной точке. Разброс падения оказывается не слишком большим, так что это расстояние мне кажется безопасным с большим запасом. На полёт от стройплощадки до места падения потребуется три-пять минут. Тащить на стройплощадку - минут двадцать-тридцать, ещё несколько минут на маневры сцепки-расцепки. Итого на доставку одного куба уйдет минут тридцать-сорок. Я договорился с Клаем, что он закинет 125 кубов сразу. Итого на пилота придётся кубов 12-13. Значит за 8 часов мы толпой должны уложиться. Оставлять кубы я рассчитывал прямо в бухте. Кубы плывут со скоростью около 3 км/ч. А в бухте ветра практически нет, и течение не сильное, так что уплыть не должны.
Операцию назначили на утро, через день после прибытия платформы. Клай сбросил кубы за час до рассвета. Они падали на темную планету, подсвеченные солнцем. В полёте кубы разошлись и падали большим кругом. Они покачивались и вращались, какой-то из кубов неожиданно мог вырываться вперёд или отстать, но потом они снова выравнивались. Упали они в освещённую косыми рассветными лучами воду. Было несколько столкновений, но ни один куб не раскололся. Я летал вокруг и снимал на нейросеть. Потом из записи смонтировал короткий фильм.
Когда кубы упали, я скомандовал "пора", сбросил координаты падения и полетел на стройплощадку. Видимо Клай решил подстраховаться и дал дополнительный запас - кубы упали в 22 километрах от стройплощадки и должны были проплыть на минимальном расстоянии в 2 километра от неё. Загрузился в катер и погнал. Тут-то и начались гонки. От пилотов я быстро отстал, а Ким отстал от меня. Впрочем, Ким в гонках и не участвовал - рулил спокойно, не торопясь. А ребята отрывались. Хотя сброс оказался и дальше, но течение нам прилично помогло, да и со скоростями я рассчитал не правильно. Все кубы оказались в бухте за пять с небольшим часов, так что обедать пилоты разлетелись по своим платформам. На стройплощадке тоже всё работало как нужно. Четырёхконечники сбрасывали с обеих платформ один за другим. По моему возвращению мы устроили короткий обед и я распорядился вторую платформу перепрофилировать на быстрозастывающую смесь. Реально на платформах работали 4 человека. Ким подтаскивал кубы. Поэтому после обеда я отправил троих оширцев спать - чтобы они поработали в ночную смену.
На следующий день из воды показались первые наши четырехконечники. Ещё через день - выбранная нами скала оказалась очерчена сплошной линией. Оширцы трудились над её утолщением, а я полетел за насосом и тепловкой. Насосом нужно было выкачать воду, проверить, не протекает ли наша дамба. Тепловкой - плавить камень и заливать расплав в фундамент. Большого насоса найти мне не удалось. Но я прикинул и решил, что средне-малого на двенадцать кубометров в секунду мне вполне хватит. Тепловка тоже досталась "малая". Она плавила чуть меньше кубометра в секунду до 1300 градусов. Прилично жрала энергии, поэтому кладовщик в корпорации посоветовал проверить реакторы и запастись топливом для них. На всякий случай он выдал 4 спецкомбинезона.
Нам повезло, сильных течей в дамбе не оказалось и я приступил к монтированию оборудования. На новой платформе оставили только то, что нужно для тепловки. Работать на ней должны были 2 человека и ещё один на катере должен подтаскивать кубы. Сама теплушка подвешивалась на конце стрелы крана. Размолотый камень доставлялся в неё по специальной ленте-транспортёру. На ленту он попадал из синтезатора. Так что при работе один человек закидывает в синтезатор куб, а второй управляет тепловкой, главным образом выбирая место, куда расплав должен попасть. Вторую платформу оставили для отдыха. Работа должна вестись круглосуточно, чтобы расплав не успел остыть, и фундамент получился единым целым.
Перед началом работы устроил оширцам день отдыха, а сам полетел на станцию готовить очередные посылки. Почти трое суток безостановочно работала тепловка, заливая фундамент. Дамба прокалилась и вода вокруг неё кипела. Платформу для отдыха мы перегнали за гору в наветренную сторону. После окончания заливки мы отвели вторую платформу от фундамента и я устроил своим спокойный отдых. Остывающий фундамент был запоминающимся зрелищем - большое бордовое пятно в ночном мареве пара. На следующий день на стройплощадку прилетел Тирн. Мы с ним на нашей рабочей платформе с тепловой пушкой походили вокруг заливки и он просвечивал сделанный фундамент сканером.