Глава 1

Апрель.

Я шла по улице, вдыхая запах весны. Наконец в городе стало тепло, пели птицы, деревья начинали цвести, трава становилась зеленой. Казалось ничто не может испортить мне настроение.

Сегодня я устроилась на работу о которой мечтала с детства, дома меня ждал мой мужчина, а сейчас мы собирались прогуляться с девчонками по магазинам и прикупить мне для работы пару обновок.

Могу немного рассказать о своей жизни. Меня зовут Александрина Рождественская, друзья называют меня Сандой и Сашкой, а родители Риной и Сашей. Маме всегда не нравилось имя Саша, а папе нравилось, вот они и сошлись, что для одного я Рина, а для другого Саня. Мне нравятся все производные от моего имени, мне в принципе все равно, главное, чтобы называвшие меня так люди всегда были рядом. Так вот, мне 23, два месяца назад я закончила обучение в университете и осталось дожить до получения диплома. На работу меня взяли без него, так как я проходила здесь практику и начальство высоко оценило мои знания и умения работать, поэтому диплом был лишь формальностью. Официально я работаю с завтрашнего дня, а сейчас я иду гулять и наслаждаться прекрасным и последним свободным днем.

Я училась в академии на дизайнера интерьера и ландшафта, практику проходила в известной американской фирме «WhiteEva Cooperation», занимающейся архитектурой и дизайном, недавно расширившей свои границы на просторы России и набирающий новый штат сотрудников, имеющих хорошие знания и опыт. Мне повезло пробиться сюда без опыта, если не считать практику и завтра я уже полноправный сотрудник, а точнее заместитель руководителя отдела дизайна. Фирма «ВайтЕва» это проект двух влиятельнейших миллиардеров не только в Америке, но и во всем мире. Недавно акции, принадлежавшие Энтони Райту, перешли его дочери, и фирма по ее требованию изменила название «Вайт-Райт» на то, которое есть сейчас. Ева Райт — начальник моего отдела в Америке. Именно ее семья занималась дизайном в этой фирме. Что же о второй половине акций, кстати их было не поровну, они принадлежали Нику Вайту, а если точнее Никите Белову, он был россиянином, с детства жившим в штатах. Ему тоже перешли акции его отца, но немного раньше, чем Еве. Он был начальником архитектурного отдела фирмы. Напрямую я с ними никогда не виделась и надеюсь не увижусь. Руководители отделов были люди, очень близкие к их начальникам. Именно поэтому сами владельцы могли не беспокоиться о том, что могут возникать проблемы, требующие их постоянного присутствия.

Я дошла до Торгового Дома «Элизия», где меня должны были ждать мои подруги. С одной из них, Алисой, мы дружим чуть ли ни всю жизнь, а с другой, Аней, познакомились в академии и были неразлучными. Нас многое связывало по жизни с ними обеими, поэтому они и были моими лучшими друзьями и знали обо мне практически все.

Они стояли и очень возмущенно размахивали руками. Подошла ближе и услышала, что они еще и спорят.

— Привет! — а в ответ тишина… ну точнее, тишина на меня, сами они продолжали кричать друг на друга — Эээээй, меня кто-нибудь слышит? — ага, конечно, слышат они, как же. Мечтай дальше Санек. Ну нееет, так дело не пойдет:

— Замолчите! Обе! — две пары зеленых глаз уставились на меня. Это кстати тоже было некой особенностью в нашей тройке, мы все были зеленоглазыми с разным цветом волос, оттеняли друг друга рыжим, светлым и темным.

— О, Сашка, ты уже здесь. Вот скажи, если я первая увидела класснючий свитер в магазине, я же должна его купить? Почему она первая схватила его и побежала на кассу? — недоумевала Аня, та которая рыженькая. А я в очередной раз мысленно усмехнулась. Эти двое спорят и ругаются из-за любой мелочи, и пока я жила с ними хоть кто-то тормозил их в такие моменты, а сейчас даже не знаю, как они там справляются. Хотя почему не знаю, я догадываюсь, судя по картине, что я сейчас застала.

— А с чего ты решила, что ты его первая увидела? Я может быть его уже давно видела, просто не успела купить тогда и решила сейчас. — возмущенно ответила Алиска. Я подумала, что пора брать ситуацию в свои руки и…

— Малышки, хватит ругани и споров, смотрите какой день классный, может быть мы все-таки сходим по магазинам, а потом заглянем в нашу любимую пекарню и выпьем по чашечке кофе с любимыми пирожными? Я угощаю. — эта фраза подействовала, они сразу чуточку расслабились, а я поспешила взять обеих под руки и начала рассказ о своем собеседовании.

Уже через два часа ходьбы по магазинам, я окончательно запуталась в том, как я хочу выглядеть в свой первый рабочий день и поэтому скупала все, что было мне по душе, решив, что вечером решу в чем идти. Благо я могла себе это позволить, благодаря стипендии, выигранной мною в академии и карманным деньгам от папы. Уже несколько лет мы соблюдаем обоюдный договор о том, что мне необходимо посещать с ним все светские вечеринки и он будет выплачивать мне карманные деньги, а еще приезжать каждые выходные на семейный уикенд. Все в его сторону, практически. Я люблю своего папу, очень люблю, он у меня один, и единственное чему я рада, что выходные провожу с ним и своими младшими сестренками и мачехой, которую я тоже люблю. Моя мама умерла, когда мне было 4 года, рак — вещь ужасная. Денег не прошу, он сам дает, каждый месяц высылает кругленькую сумму мне на карту, хотя я их не успеваю тратить. Он еще до моего рождения раскручивал свой бизнес, в котором я не нашла ничего привлекательного для себя. У моего папы своя авиалиния, он занимается самолетостроением и выгодно раскручивает бизнес в сфере туризма. Я же с детства рисую, как мама и поэтому мне по душе дизайн, где можно быть творческой.

Мы сидели в нашей любимой кофейне, на нашем любимом месте и кушали самые любимые наши вкусняшки. Весь персонал знал нас тут и можно было просто сказать «привет, нам как всегда», любой официант понимал эту фразу и через 10 минут на нашем столике стояло все то, что мы так любим и кушаем каждый день.

— Саааааш, ты тут? — вырвала меня из воспоминаний Лиса, когда Аня отошла по женским делам в уборную. — ты меня слышишь? Я спрашиваю, ты идешь на благотворительный бал на следующей наделе? — баааал, я совершенно забыла о нем и не подготовилась. Папа меня убьет.

— Да, вообще-то планировала, точнее папа планировал, но я совсем о нем забыла. Нужно заехать к Амелии и взять что-нибудь у нее напрокат. А ты уже готова?

— Да, мое платье привезли вчера вечером, и я совсем забыла про Аньку. Мы не можем оставить ее одну, поэтому можешь ты присмотреть завтра и ей что-то у Ами? А мы преподнесем ей это так, чтобы не было желания отказываться.

— Конечно, посмотрю, что там будет, возможно что-нибудь и подберу. — сказала я быстро, потому что увидела приближающуюся Аньку.

Мы с Лисой приучены к таким балам с детства, ведь наши родители крутятся в светском мире и им необходимо бывать на этих мероприятиях. А мы их дети, тоже должны это терпеть. Хотя Алисе нравятся всякие вечеринки подобного рода, там она чувствует себя превосходно. Я же хожу туда только из-за отца. Аня не принадлежит к миру бизнеса и никогда до встречи с нами не была на всяких светских вечерах. Ее семья самая обычная, отец работает в строительной фирме, а мама была замечательным поваром, пока не ушла в декрет и не стала домохозяйкой. У Ани 4 младших спиногрызов: 3 брата и сестра. Вот поэтому им и приходиться трудновато. Но нам с Алисой все равно сколько у человека денег и именно поэтому Аня полноправный член нашей веселой тройки.

Алиса тоже отказалась от денег семьи, но скорее из-за конфликта и решила быть самостоятельной во всем. У нее в ее 24 года был собственный небольшой магазин косметики, который также набирал обороты очень быстро и распространялся по стране. Теперь она была Соколовской Алисой Владимировной, так было положено по статусу и на мероприятия она ходила не из-за родителей, а уже сама.

— Девочки, мне нужно на выходные съездить домой, у Вас было запланировано какое-то мероприятие, так что вы и не заметите моего отъезда. — сказала Аня неуверенно.

— Что-то случилось дома?

— Нет-нет, просто у родителей годовщина свадьбы, они попросили посидеть с детьми. Хотят отпраздновать, вот и придется выручить их. Вечером в воскресенье я уже буду дома. — мы с Алисой переглянулись и наверняка подумали об одном и том же, но ответила Алиса

— Ладно, милая, мы хотели сделать тебе сюрприз, но раз ты уезжаешь, тогда все отменяется. — судя по глазам Ани, она поняла, что мы задумывали 10 минутами раньше.

— Я так и думала, что вы попробуете меня вытащить на ваше мероприятие, но вы же обе прекрасно знаете, что я далека от этого и мне не очень нравится, когда вы покупаете мне дорогущие вещи. Я взрослый человек и понимаю, что мы с вами из разных слоев общества, но из-за того, что я останусь дома, когда вам нужно сходить на какое-то важное мероприятие я не перестану вас меньше любить. — Аня говорила это каждый раз, когда мы вытаскивали ее на всякого рода подобные вечера.

— Мы понимаем все это, но нам хочется, чтобы ты тоже принимала на себя хоть иногда весь тот кошмар, что нам приходится переживать там — улыбаясь с каждым словом все больше сказала я.

— Аааах, вот в чем дело, все понятноооо — запищала Анюта, а мы с Алиской начали громко смеяться и вымазали щеки Ани разноцветным кремом с наших десертов.

Глава 2.

В мой первый официальный рабочий день в компании я решила выглядеть более, чем замечательно. Именно поэтому уже 20 минут я пыталась ровно накрасить второй глаз. Хорошо, что проснулась на час раньше и времени еще хватало. Сегодня я решила надеть темно-синее платье футляр до колена, бежевые туфли-лодочки на шпильке, собрала волосы свои длинные белые волнистые волосы в высокий хвост и почти накрасилась. Артем только просыпался, ведь ему на работу к 10, мне же не час раньше, да и собираться особо не нужно. Умылся, оделся, позавтракал и готово. Кстати завтрак я сегодня тоже не успевала готовить, но мой мужчина решил взять это на себя. И когда я все-таки закончила возиться с глазом, мой макияж наконец был готов, а Тема сделал мне кофе и бутерброд, тогда я поняла, что мне нравится начало сегодняшнего дня.

— Милая, давай ты никуда не пойдешь, и мы еще пол часика поваляемся в теплой кроватке. — обнимая за талию со спины начал говорить любимый о вещах, которые были с утра для меня главными: никуда не идти и кровать.

— Артееем, ну мне нужно идти, если я не выйду через 10 минут, то опоздаю в свой первый рабочий день. Зачем ты соблазняешь меня этим? — кладя голову на плечо Артему, неохотно сказала я и молча протянула ему цепочку с маминым кольцом, чтобы он помог застегнуть ее.

— Просто не люблю уходить, когда тебя нет. Так бывало пару раз и мне чертовски не нравилось это.

— Я знаю, но что я могу сделать? Придется привыкать, теперь я тоже работаю. Все, я убежала. Люблю тебя, суп в холодильнике, в обед поешь и не забудь, что завтра мы едем к папе. Уладь все свои дела сегодня. — обуваясь, на ходу пролепетала я и чмокнула Артема в нос.

— Да, я помню. Я тоже тебя. — дверь захлопнулась и остаток фразы я уже не слышала.

Метро находится прямо напротив дома, где мы с Темой снимаем квартиру, поэтому я спокойной спустилась и села в вагон практически сразу. До начала рабочего дня оставалось чуть меньше часа, а ехать мне минут 25–30, поэтому я не переживала, что опоздаю.

Артем Лисовский мой парень уже почти год, а если быть точнее, то 10 месяцев и 17 дней. Мы познакомились на ежегодном Всемирном дизайнерском конкурсе World Habitat Awards. Мы оба стали победителями данного конкурса и с того момента вопросы карьеры плавно перешли в личные. Он старше меня на год, мы учились на одном факультете, но разных курсах, поэтому я не знала его раньше. В целом Артем специалист в дизайне жилища, я же специализируюсь еще и на ландшафте. Он хороший парень, моему папе он нравится, они познакомились спустя полгода наших отношений. Мне тоже он нравится, иначе стала бы я тратить на него время. Мне с ним очень хорошо, нельзя сказать, что я люблю его до мозга костей. Нет, но я чувствую, что без него мне будет намного хуже и я не хочу его терять. Ане нравился Артем в качестве моего парня, Алиса же видела в нем «неподходящего для меня человека». Она говорила, что это не тот, с кем я должна связать свою жизнь. Я ничего не могла ей ответить, потому что в глубине души признавалась себе, что Лиса права.

«Следующая станция: Новослободская» — вырвал меня из размышлений голос робота, оповестивший, что мне пора выходить. Буквально в двух минутах ходьбы и находился бизнес-центр «WhiteEva Cooperation» возвышавшийся в 39 этажей.

Я зашла в холл центра и подошла к девушке, сидящей на ресепшене и спросила, где находится отдел кадров. Она подробно объяснила мне что и как, и я пошла. Приложила пропуск к турникету и подошла к лифтам. Когда утром я думала, что день прекрасен и его ничем не испортишь, я погорячилась, ох как погорячилась.

Буквально за секунду до того, как лифт открылся с лестницы прямо на меня летела взвинченная девушка, а следом за ней парень со стаканом кофе в руке. И все бы ничего, да вот только парень споткнулся и все содержимое стакана перелетело на меня. Пока я стояла ошарашенная как не знаю что, парень резво поднялся и выбежал из компании, даже не взглянув. Моим нервам далось нелегко сдерживать себя, а не позволить закатить истерику прямо посреди моего нового рабочего места. Я зашла в лифт и решила, что сейчас срочно пойду в уборную, однако не успел он закрыться, как ногой придержал лифт какой-то мужчина и как только он вошел, я узнала в нем напавшего на меня со своим кофе хозяина фирмы «ВайтЕва». Ник Вайт, он был безумно красив, его небрежная прическа выдавала в нем недавнюю пробежку, его костюм был таким же идеальным, как и он, и сидел на нем точно так же. Я рассматривала его не знаю сколько, но как только я поняла, что слишком явно пялюсь на мужчину, который мой начальник, да еще и который облил меня кофе и испортил мне весь вид, я отдернула себя и услышала его голос:

— Надеюсь Вы не слишком злитесь на меня за это недоразумение. Простите меня, пожалуйста, это вышло совершенно случайно. Ева заставила меня побегать сутра и я не успел выпить даже чашку кофе, а потом он оказался на Вас. Ради Бога, умоляю Вас, простите. Сейчас мы поедем в любой магазин, и вы купите для себя что-то новое. Я оплачу. — с каждым его словом я все больше удивлялась, поражалась, офигевала и хотела ущипнуть себя, но мысленно прекращала это действо.

И как только до меня дошел смысл сказанных им слов я поспешила протестовать, но было поздно, он уже нажал кнопку стопа лифта и отправил его вниз.

— Нет, нет, что Вы. Не стоит, это просохнет и практически не будет заметно, до вечера как-то вытерплю. А сейчас извините, я очень опаздываю на работу, сегодня мой первый рабочий день, и я не хотела бы, чтоб начальство отчитывало меня за это — Гооосподи, что я несу???? Так Саша, соберись, вдох, выдох…

— Так, во-первых, успокойтесь, никто Вас не будет отчитывать, во-вторых, мы поедем в магазин, и я сделаю то, что должен. Мы купим Вам новый наряд, иначе я буду чувствовать свою вину перед Вами и не смогу спокойной спать — он улыбнулся. Ну почему он такой красивый, такой идеальный? Его голосу невозможно противиться. Кстати, его акцент…а почему его не слышно? Как жаль, что подумала я после того как выдала эту фразу.

— Не знаю, мама всегда говорила со мной на русском, а отец нет. Вот и получилось, что владею двумя языками одинаково. А я смотрю Вы хорошо знакомы с моей биографией? — ну почему он задает такие сложные вопросы.

— Да, когда училась в академии всегда хотелось работать в Вашей фирме, вот и изучала способы доехать до Америки и устроится на работу, но за два последних года все поменялось и компанию открыли здесь, так что мой отъезд откладывался сам по себе. — зачем я это говорю? — А зачем Вы приехали, если не секрет? — этот вопрос я задала уже на парковке, сама же даже не помнила, как мы сюда спустились.

— Просто новая фирма, новый штат, вот и решили с Евой приехать осмотреться, хотим позже открыть второй филиал в России, но уже в Питере. Расширение в Америке-это хорошо, Европу тоже покоряем потихоньку, а после России, можно будет и в Азию силы бросить. А как Вас зовут хоть, а то я даже не спросил как-то — снова улыбнувшись резко перевел тему Никита.

— Саша. Александрина Рождественская. Сегодня у меня первый рабочий день, должна была стать заместителем руководителя отдела дизайна интерьера. Но видимо уже пролечу. — грустно сказала я

— Александрина, красивое имя, необычное. Не переживайте, Александрина, будет у Вас работа. Мы уже подъезжаем к Торговому центру, я не особо разбираюсь в этих магазинах женской одежды, но возможно Вы знаете здесь что-то. — вдалеке увидела вывеску «МоллиСити» и поняла, куда меня привез Ник. Один из самых дорогих ТЦ в Москве, ну что же, ладно.

— Мне очень неловко, я бы могла сама доехать на метро и не напрягать Вас.

— Ну что Вы, я же виноват, значит будем исправлять ошибку. Идемте. — протараторил он и быстро выскочив из машины открыл дверь мне, подавая руку.

Я старалась сделать все, чтобы быстрее выбрать новую одежду и даже поспешила на кассу сама, но мой начальник не дал мне самой оплатить себе покупку. Позже мы решили выпить кофе в каком-то кафе в Торговом центре и долго разговаривали. Я даже упустила из виду тот факт, когда мы из рабочего диалога перешли в дружеский и уже болтали о кино, увлечениях, погоде, музыке и других глупостях. Ошарашил меня Ник тем, что предложил перейти на «ты». Изначально я подумала, что это неправильно, но после пары поправок в мою сторону, я решила, что можно расслабиться.

Он довез меня до центра, проводил до кабинета начальницы, о чем-то поговорил с ней за закрытой дверью и распрощавшись ушел. Буквально через минуту Виктория Анатольевна, мой руководитель, пригласила меня к себе в кабинет, и я три раза выдохнув, переступила порог ее уютного рабочего помещения.

— Добрый день, Александра. Никита Андреевич рассказал мне о случившемся и попросил не выносить Вам никакого наказания за прогул в первый рабочий день. Однако совершенно безнаказанной Вы не можете остаться. Вас приняли на должность моего заместителя, Вы должны быть моей правой рукой. Если я приняла Вас сюда, значит я испытала к Вам доверие, поняла, что Вы очень перспективная девушка и набираетесь опыта буквально за считанные дни. Ваша практика у нас показала, что Вы одна из немногих с Вашего курса в академии сумели добиться хоть каких-то результатов. Неужели Вам хочется потерять все это в первый же день, даже не успев понять, что от Вас хотят здесь? — она говорила властно, но тепло. Как будто мама ругает дочку за то, что она прогуляла школу. С каждой ее фразой мне хотелось провалиться сквозь землю.

«Долбанный Никита Андреевич, надеюсь тебе сейчас икается» — сжимая зубы, подумала я.

— Да, да, простите. Конечно я не хочу потерять это место. Оно очень важно для меня, и я обещаю, что такого больше не повториться. Мне очень стыдно… — я быстро оправдывалась и извинялась, думая, что моя начальница адекватный человек, но как же я была не права.

— Стыдно, извиняешься…знаешь, что Александра, то, что ты спишь с главным не дает тебе право вести себя здесь как королева. Главная сейчас я. Я бы могла уволить тебя к чертям собачьим, но опять же, не хочу лишиться работы из-за какой-то шлюшки Белова. — у меня отвисла челюсть. Что она сейчас сказала?

— Александрина.

— Что, прости?

— Меня зовут Александрина. И если в Вашей голове выводы делаются в таком направлении, то могу лишь посочувствовать. — резко отрезала я и было видно, что сказанное ей не понравилось. — У кого, что болит, знаете ли. До свидания. Надеюсь больше не увидимся. — да, говорила я спокойно, но злость внутри меня так и бушевала. Я хотела крушить все на своем пути, а уж как я хлопнула дверью, боюсь у нее стекла там повылетали.

Я вылетела из душного, как мне казалось, здания пулей. Мне было обидно, я была безумно зла и очень расстроена. Работа моей мечты потеряна. Больше я не смогу добиться таких высот. Ну и ладно, буду работать там, где смогу. Я медленно побрел по улице, обходя метро. Домой мне сейчас не хотелось, а вот напиться…

Глава 3.

Гуляла долго. Думала, что делать дальше, а вот домой я так и не дошла. Не помню почему. Помню, что свернула в сторону бара и вот уже около пары часов мой организм принимает алкоголь, а мозг отказывается думать о чем-то важном. Так, о чем это я …

— Ну ты представляешь, я ему говорю, не нужно меня никуда везти. А он все-таки отвез, купил это ужасно-отвратительное платье и теперь у меня нет работы… ну не скотина ли? — я очень увлеченно рассказывала своему новому собеседнику о своих проблемах, а он, очень активно посапывая рядом «внимательно» меня слушал. — Эх, все вы мужики одинаковые. Только о себе и думаете. — только я выпила содержимое своего бокала и попросила повторить бармена, пила я кстати какой-то коктейль с очень большим количеством крепкого спиртного, мой телефон зазвонил и на экране высветилось имя «Никита Андреевич». Вооот это веселье сейчас будет…

— Алло, ик, Ник? Дарова, давно не виделись, хотя мы и сейчас не видимся, ой, ладно, че ты хочешь?

На другом конце провода очень сильно рыкнули в трубку.

— Где ты?

— Очень грубо, очень. Ты вообще-то с девушкой разговариваешь…какое тебе дело где я, теперь у меня нет работы и ты не мой начальник, так что, до свидулиииииии — я красиво пропищала в трубку, ну мне так казалось.

— Вообще-то с девушкой, которая не соображает, что творит. Я. Задал. Тебе. Вопрос. Где ты?

— Я прекрасно понимаю, что делаю. Тебя это не касается. — я была готова положить трубку. — Хотя знаешь, что, тебя это касается, потому что работы у меня нет теперь из-за тебя, это полностью твоя вина. Научитесь с вашей драгоценной Евой подбирать себе сотрудников, Никита Андреевич. А то больно они некомпенты. некопететы, ой ну ты понял

— Сиди на месте и никуда не рыпайся. Позже поговорим на эту тему. Я буду через 10 минут и не дай Бог ты куда-то денешься. Из-под земли достану.

И гудки…пиииипиииипииии, меня сбросили. Ну и ладно. Мой коктейль готов, и я продолжаю веселиться.

Через 10 минут он и правда приехал. Зачем интересно он возиться со мной? У него таких как я миллион, так нахрена спрашивается он приехал?

— Поехали. — он схватил меня за руку и повел к выходу. Там посадил в машину и сам сел рядом. Первые 3 минуты мы оба молчали. Я решила поговорить, мое настроение вроде бы располагало к этому.

— А знаешь, что. А ничего. — мдааа…. моя многословность поражает.

— Скажи, вот и что тебе приспичило набухаться вдрызг? Ты производила впечатление порядочной девушки и мне казалось, что ты таковой и являешься. Не могла же одна работа с тобой сотворить такую хренотень?

— Могла. И вообще зачем ты приехал? Я тебе никто, так нафига ты за мной ехал? У тебя дел по важнее нет что ли? — зевая ответила я и так удобно примостилась на этом сиденье, что практически вырубалась.

— Эх, глупая. — это он сказал уже в мою дремоту.

Продолжение.

Я проснулась от того, что очень хотелось пить. Открыв глаза, я поняла, что что-то не так. Закрыла. Открыла. Поморгала еще секунд 10 и ничего не могла вспомнить. Села на кровати, хотя это было чертовски тяжело, и точно осознала, что не дома. Где я? Повернула голову, чтобы осмотреться и увидела на тумбочке воду и таблетку. Долго не думая, выпила ее и стала мыслить чуть яснее.

И тут до меня резко дошло. Артем. Господи, что же будет то. Еще один факт моего волнения, что меня кто-то раздел. Нет, не полностью, но сама суть этого. Я резко вскочила с кровати в поисках одежды и своего телефона. Одежда попалась первая и я, быстро собравшись, стала искать телефон, но увы мимо. Потом вышла из комнаты и пошла дальше. И тут я все вспомнила, когда увидела внизу хозяина этого дома. Ну я надеюсь, что все и ничего лишнего я не успела сделать, хотя наговорила достаточно.

Неуверенно спустившись, решили поздороваться.

— Доброе утро, как ты? — бодрым голосом сказал Ник.

— Будет лучше, если ты расскажешь, как и почему я здесь. Пожалуйста. И еще, где мои вещи, телефон?

— А ты не помнишь? Ты уснула после клуба в моей машине, а адрес не сказала, ну точнее пробормотала адрес за 30 километров от города, но ночью я туда не решился ехать и привез тебя сюда. Я принес тебя и уложил на кровать. Ты даже не проснулась. Вещи лежат на фано вот там. — и ткнул пальцем куда-то себе за спину. Я повернулась и увидела огромное белое фортепиано. Больше напоминавшее рояль. И сверху лежала моя сумочка. Я быстро побежала туда и достала телефон и чуть не упала от количества пропущенных и смс на моем телефоне. 12 раз звонила Алиса и 32 раза Артем, а еще около 20 непрочитанных сообщений. От Темы злые, а Лиски с угрозами.

Я быстро набрала сначала ее и сказала, что обязательно все объясню попозже, со мной все в порядке и не надо переживать. А потом было страшно решится нажать на вызов Артему. Но я все же сделала это. Набрала и ждала ответа, периодически поглядывая на Ника, занятого в своем ноутбуке. Гудки все шли и шли, но он не отвечал. Я набрала еще раз, и еще, чуть позже еще.

— Никита, мне нужно идти. Спасибо тебе, что приютил. Мне пора. Пока.

— Стой. — это звучало вроде спокойно. Но с долей приказа в голосе. — Мой водитель тебя отвезет. Не за что.

— Спасибо конечно, но не стоит. Я справлюсь сама.

— Это не для обсуждения вопрос. Тебя уже ждут. И да, на работу выходишь с завтрашнего дня. Тебе все объяснят в отделе кадров.

Я вышла на негнущихся ногах из дому человека, который зачем-то появился в моей жизни ураганом и не собирается из нее уходить. Он вызывал во мне разные чувства. Но описать все одним словом я не могла.

Доехали мы быстро. Время было дообеденное, пробок особо не было. Поблагодарив водителя Никита, которого кстати звали Евгений, я пошла домой. Со страхом и бешено-стучащим сердцем. Открыла квартиру, вошла. Но никого не было. Тогда я набрала его еще раз. Опять тишина. Сходила на кухню поставить чайник и услышала телефон. Резко включив чайник, я неаккуратно выдернула руку и обожглась, но телефон волновал меня больше.

Звонил Артем. Я ответила на вызов дрожащими руками. Но это был не он.

— Добрый день, девушка Вы знаете некого Лисовского Артема Дмитриевича? Вы подписаны в его телефоне, как «любимая», поэтому я позвонил сначала Вам.

— Да, здравствуйте. Я Саша. Что с Артемом? Где он?

— Артем попал в аварию сегодня ночью, я сотрудник дорожно-патрульной службы и на месте аварии работает эвакуатор, здесь же нашли телефон. Хотел сообщить Вам, что его повезли в 4 городскую больницу. Не могли бы Вы связаться с его родственниками и сообщить им об этом. — я слушала и не понимала шутка это или правда. Мне было больно за Артема, за то, что меня не было рядом. Будь ночью я дома, он бы не поехал никуда. Это я виновата. По щеке начали катиться слезы.

— Александра? Вы меня слышите?

— да, простите. Скажите, каким было его состояние, когда его увезли?

— Он потерял много крови и у него повреждение дыхательных органов, он не мог самостоятельно дышать. Врачи объяснят Вам лучше. Извините, мне необходимо работать. Всего Вам доброго.

Я виновата в том, что сейчас он не дышит.

Глава 4.

До больницы я доехала очень быстро, даже не помню как. Впервые за несколько последних месяцев я села за руль. Просто взяла свою машину и поехала. Уже полчаса сидела в холле, потому что

Артем был в реанимации. Его оперировали. Из-за меня. Эта мысль не давала мне покоя с момента, как я узнала про аварию. Конечно же я позвонила его родителям и сообщила, но они живут в другом городе и приедут только ночью.

Когда вышел доктор из операционной и сообщил, что все самое страшное позади, мне стало легче дышать. Позже он объяснил мне, что Артему понадобится много времени на восстановление и первые месяцы он будет даже с трудом ходить, так как был поврежден позвоночник, ему не хватало дыхания для самостоятельной жизнедеятельности и его подключали к аппарату ИВЛ*, а еще делали переливание. Я слушала и плакала. Сейчас он уже дышит, но в себя пока не приходил. В реанимацию меня не пустили и сказали уезжать домой, так как здесь я бесполезна. И я уехала.

Я вышла на работу на следующий день, как и сказал Ник. Сам он уехал. И лишь изредка мы общались по смс. Быстро вникла в работу, моя помощница была очень умной, сообразительной и во многом мне помогала. Так прошла неделя, вторая. Через 3 недели я забрала Артема домой. Точнее мы забрали. Все это время его мама жила со мной. Артем никому не рассказывал куда ехал, почему произошла авария, никому и ничего. Сколько бы я не спрашивала. Было видно, что он отдалился от меня. Он не хотел слушать где я была в ту ночь. Почему не отвечала на звонки, опять же он просил не поднимать эту тему. Он перестал улыбаться и не называл меня своей, как когда-то.

Май.

Свой день рождения я не праздновала. Точнее я пришла в больницу, и Тема поздравил меня. Это был единственный раз, когда он улыбнулся. О 11 месяцах наших отношений он видимо и не вспомнил. Так тянулись дни, недели, месяца.

25 мая был год. Год, как мы официально парень и девушка. Я была очень счастлива. Он поздравил меня и в этот день он начал полноценно ходить. Мы весь день гуляли, хоть я и настаивала на коляске, но Артем упрямился и пошел пешком. Естественно было рано радоваться, потому что как врач и предупреждал восстановление длилось долго. В тот день уехала его мама и мы впервые за долгое время остались наедине. При мини-романтике устроенное в темном зале с большим экраном, свечами на полу, с пледом и шампанским мы говорили обо всем. В прямом смысле. Он впервые заговорил на тему аварии.

— Почему ты перестала спрашивать о том, что произошло той ночью?

— Ты никак не реагировал, не отвечал на мои вопросы. Максимум это было «я не хочу об этом говорить», вот я и перестала спрашивать.

— И тебе не было интересно? О чем ты думала?

— Я винила себя. И сейчас виню. Конечно было интересно, я боялась, что ты еще сильнее отдалишься от меня, если я продолжу расспрашивать. Вот и придумывала сама себе всякое. — я посильнее обняла его, боясь, что сейчас он перестанет об этом говорить или отодвинется.

— Ты винишь себя?! Почему?

— Ты только это услышал из моих слов? Да, виню. Потому что я виновата в любом случае. Ты бы никуда не поехал, будь я в ту злополучную ночь дома. Прости меня — случилось то, чего я не хотела. Он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза и это было страшно.

— Где ты была в ту ночь? Почему не отвечала на звонки? Ты же хотела рассказать, так давай. Я жду. — он повысил тон, — Господи, Саша, я думал, что с тобой что-то случилось. Я боялся за тебя… — он резко поднялся и подошел к окну.

— Я расскажу тебе чистую правду. Верить или нет — дело твое. Я никогда тебе не врала. Ты знаешь… в общем, я напилась. Сильно. — я тоже встала с пола и медленно подошла к нему. Стала за спиной и смотрела на ночной, сверкающий огнями, город. — В первый рабочий день я лишилась работы, по сути это было моим решением, но на душе было очень гадко и до вечера я гуляла по городу, а потом зашла в бар. Уже когда я была не очень трезвой, мне позвонил начальник, который из Америки. Он приехал по работе и утром вылил на меня кофе. Впрочем, это не особо важно, просто он услышал по голосу, что я пьяная и забрал меня, когда он меня вез — я уснула. В машине. Адрес спросонья назвала родительский, в пригороде. Он туда не повез конечно же и уложил спать у себя в доме, в отдельной комнате. А телефон остался у него. Утром я только увидела пропущенные. Когда приехала домой мне позвонили из ДПС… а дальше ты и сам знаешь. — я закончила свой рассказ практически на одном дыхании и крепко прижалась к Артему со спины. — Прости меня. Я очень виновата перед тобой. Я люблю тебя. — он долго не решался ответить на мой жест, но все-таки взял меня за руки, которые были у него на поясе. — Зачем ты только сел за руль? — почти шепотом спросила я.

— Потому что я тоже люблю тебя и мне было страшно, что больше я тебя не увижу.

— Я испытывала примерно тоже самое, когда сидела под дверью операционной. — он резко повернулся и прижался своими губами к моим. Это было и нежно, и твердо одновременно. Но я поддалась, и мы уже целовались, глубоко, страстно и преобладающе красиво. Как-будто в первый раз. Он хотел показать, что ничего не изменилось между нами. Но изменилось внутри нас.

* ИВЛ — искусственная вентиляция легких.

Глава 5.

И снова дни тянулись, проходили недели, я работала. Новая должность мне очень нравилась, хоть я и не успела поблагодарить за это Никиту. Я привыкла, сдружилась с коллективом. Были конечно и те, кто был недоволен, что какая-то молодая девчонка уже занимает руководящую должность, но их было не много и я старалась не обращать внимание на мнение людей о моих личных качествах. Спустя пару месяцев, лето было в самом разгаре, Артем уже тоже поправился и вышел на работу, нельзя сказать, что у нас все наладилось и было идеально, но мы старались добиться этого. Так, вот, 18 июля должна была состоятся презентация нашей фирмы в широких кругах, а если быть точнее нацелена на всю верхушку России и не только.

Все готовились с шиком. У нас с Алексеем Владимировичем, руководителем архитектурного отдела, было много работы, и мы трудились очень много. Порой даже до ночи сидели в офисе и готовились к презентации, нужно было подготовить все отчеты, сметы, все договора и тому подобное для новых инвесторов, ведь открытие филиала в Питере напрямую зависело от нас.

17 числа мы как обычно досиделись до позднего времени и уже заканчивали со всеми делами, как на мой телефон пришла смс-ка от Никиты.

«Привет, мы можем увидится сейчас?»

Первой мыслью было то, что его совершенно не смущает, что сейчас пол 12 ночи и я могу быть дома и даже спать. Потом я подумала о том, что он в России и что-то внутри меня как будто перевернулось, не знаю с чего такая реакция, но я испугалась. И третьим было то, что я слишком быстро написала ему ответ: «Да, я в офисе, через час буду ехать домой, можешь подвезти.»

Почему-то я не уточнила, зачем, срочно ли это, что от меня нужно. А зачем? Ведь внутри меня разгорелось желание побыстрее его увидеть и это пугало. Минут через 40–45 мы с Лешей закончили последние приготовления к презентации и начали собираться. Он предложил меня подвезти, но я отказалась. Я сделала себе кофе, быстро выпила его и вышла на улицу. Только хотела написать Нику, что я готова, как тут к главному входу подъехала нереально бомбезная машинка синего цвета. Спортивная БМВ. Кабриолет. Я так засмотрелась, что и не заметила Никиту, который вышел из нее, когда она остановилась прямо возле меня.

— Привет, красотка. Ну что, поехали? — он обогнул машину и открыл дверь для меня. Он выглядел очень эффектно. Белая рубашка с рукавом, закатанным в три четверти, джинсы, белые кеды, лохматые волосы. Просто, но стильно. И его взгляд, такой тягучий, нежный. Все в компании думали, что у него с Евой отношения и тихо млели при любом припоминании о Никите Андреевиче в разговорах.

— Крутая малышка — сказала я, усаживаясь на пассажирское сидение.

— Не то слово, моя обновка, только вчера купил, сегодня уже катаюсь. — договорил он, когда сел рядом и завел мотор двигателя.

Сначала мы ехали молча, а я в этот момент наслаждалась ночным городом, улицы которого мы пересекали очень быстро и ветер задувал волосы мне в лицо. В этот момент я, наверное, улыбалась как дура потому что заметила едва заметную ухмылку Никиты.

— Что?

— Ничего, просто ты так радуешься, как ребенок.

— За последний месяц я впервые еду домой не убитая и не хочу спать. Даже странно. Так зачем нам нужно было увидеться? Не просто так же ты хотел похвастаться новой машинкой.

— Да, не просто. Ты готова к презентации?

— Конечно, мы с Лешей все подготовили. Надеюсь все пройдет отлично. А что?

— Я хочу предложить тебе работу.

— Что? Но у меня же есть работа и я вроде хорошо с ней справляюсь. И почему ты? Где Ева? Она же мой начальник, а не ты.

— Да, ты хорошо справляешься за 3 месяца работы акции компании подорожали на 6 %. Это очень много и это твоя заслуга. Теперь мы вырвались на мировой рынок, мы еще не строились в Азии, но нас уже туда хотят. А Ева…Сейчас я и.о. руководителя всей фирмы «ВайтЕва». Я хочу, чтобы ты работала в Америке. Мне нужен человек, которому я смогу передать половину акций и доверять. — по мере его слов, я смотрела на него и удивлялась все больше. Он серьезно? Какие акции, какая Америка?

— Но я не могу уехать. Да, когда-то я мечтала о Америке и работе там, но сейчас…все бросить и просто уехать. Я не могу.

— Можешь. Если для тебя важна карьера и твое место, то ты сможешь уехать. Иначе смысл работы по специальности, если ты даже не хочешь развиваться? — он остановил машину у какого-то ресторана.

— Ты не понимаешь, у меня здесь все. Работа, семья, друзья, отношения в конце концов. Я счастлива здесь. — конечно я врала. Мне не хватало расширения. Я хотела развития. Я шла на работу и мечтала о том, что перспектива стать выше есть и я добьюсь этого. Но я не думала, что это произойдет вот так быстро и в таких обстоятельствах.

— Давай выпьем кофе, и все обсудим. — мы вышли из машины и направились к ресторану, сейчас там было мало людей, ночь же на дворе. Мы сели у окна и сделали свой заказ. Не знаю почему, но мне не хотелось домой. Внутри меня все так и кричало «мы должны остаться с ним, нам хорошо рядом с ним». Это так глупо, но я верила себе. И я действительно смотрела на него и забывала обо всем на свете. Почему он был таким красивым, умным?

— Это очень сложно для меня, Ник. Я не хочу уезжать сейчас. Сейчас, когда у меня все налаживается. Я счастлива…что ли… — я взяла телефон и написала смс Артему, чтобы не ждал, что я задерживаюсь на работе. Я ему соврала. Почему? Сама не знаю.

— Ты действительно так считаешь? Потому что, если ответ утвердительный, я оставлю эту тему. Но я настоятельно прошу принять мое предложение. — Да что черт возьми происходит? С чего бы ему так легко предлагать половину акций фирмы? Где Ева? Почему он настаивает?

— У меня столько вопросов в голове, и я не знаю, какой стоит задать сейчас, а какие не задавать вообще.

— Спрашивай все, что хочешь. Постараюсь ответить на любой.

— Есть причина по которой ты меня пытаешься насильно отправить в Америку? По-другому я сказать не могу.

— Есть, но боюсь тебе не понравится она. — я напряглась.

— А ты попробуй.

— На твое место здесь есть один человек, которому до Америки еще пешком идти. И я не стану скрывать, она сможет заменить тебя здесь. И заменит. — вот теперь я не на шутку испугалась. Человек значит. На мое место. Ну что же…

— Прощайте, Никита Андреевич. Нам больше не о чем говорить. — я встала из-за стола и резко дернулась к выходу. На улице поглубже вдохнула воздух и стала вызывать такси.

— Саша, не воспринимай все так серьезно, прошу тебя. Просто это дочь хорошо знакомого моего отца. Я не мог отказать ему. Я обязан ему многим. Я же не выгоняю тебя, я предлагаю то, о чем любой только мечтать бы смог. — я повернулась и застыла. Он стоял так близко ко мне что я чувствовала его дыхание на своей коже. Он было горячим, притягательным.

— Но ты мог просто уволить меня. Зачем придумывать всякие сложности с акциями, так же хуже только тебе. Вдруг я обману и украду твои драгоценные акции, что делать будешь? — каждое слово давалось с трудом, это пугало еще сильнее, мне не хотелось отходить. Хотелось наоборот прижаться, почувствовать тепло его тела через рубашку. «Господи, Саша, о чем ты думаешь?»

— Потому что, не знаю по какой причине, но я доверяю тебе.

— Мы знакомы всего ничего. О каком доверии идет речь? — он усмехнулся. А вот мне совсем не до смеха. Он наклонился к самому моему уху и сказал:

— О самом доверительном доверии. С той секунды, как я облил тебя кофе. — и тут Я сделала то, за что буду винить себя до конца своих дней.

— Но ты забыл о том, что не спросил меня, доверяю ли я тебе? — я повернула голову набок в ту сторону, где все еще над моим ухом находились его губы и дыхание сбилось от того, что наши лица приблизились неприлично близко.

— А ты доверяешь? — прошептал он в самые губы и… накрыл их своими. Первые секунды я еще думала и находилась в замешательстве, а потом, сама для себя не заметила, как, но я ответила. От этого поцелуя не только мурашки по коже стали бегать. Тело стало пускать электрические разряды. Наши губы и мозги находились в какой-то другой вселенной. Я перестала дышать, перестала думать и полностью подчинилась ему. Такому властному, нежному, красивому, сильному. Я забыла обо всем на свете. Мы целовались горячо, долго, пока нас не прервал звук моего телефона, оповестившей о новой смс. Я сначала подумала о том, что это такси, но я так и не успела его вызвать. Отстранившись от Никиты, я подняла телефон и увидела смс от Артема. Боже! Что я наделала? Трясущимися пальцами открыла сообщение и прочитала. «Милая, я уехал на встречу с Владом. Там что-то случилось, очень срочно. Буду где-то через час. Люблю тебя»

Я быстро написала ответ и за все это время ни разу не взглянув на Ника, осторожно подняла взгляд. Он выглядел довольным. Облокотившись на машину, он ждал пока, я посмотрю на него и, я посмотрела.

— Отвези меня домой, пожалуйста.

— Конечно, садись. — он открыл дверь, и я залезла внутрь. Было уже прохладно и крышу он закрыл, поэтому в машине стало намного теплее. Все так же молча он завел двигатель и повез меня в сторону моего дома.

За все время мы ни разу не заговорили. И только, когда я вышла из машин около своего подъезда. Он заговорил:

— Надеюсь ты подумаешь, и мы поговорим обо всем завтра. — он снова оказался очень близко и поцеловал мои губы на прощанье. — Спокойной ночи, до завтра.

— Спокойной ночи. — только и смогла из себя выдавить я.

Я зашла домой в полной отреченности от мира. Думая о произошедшем, о его приглашении в Америку, о его губах, до меня дошло, что только что я изменила своему парню.

Глава 6.

Я очень сильно переживаю. Вдруг что-то пойдет не так? Вдруг я запнусь, забуду слова? Инвесторы меня засмеют. «Так, Саша, соберись!»

— Александрина Дмитриевна, я хотел уточнить…

— Да, Тимур, что там? — я раздраженно бросила взгляд на молодого помощника нашего пиар-директора. Его мне сейчас только не хватало для полного счастья.

— Даниил Альбертович попросил показать Вам этот проект. Он сказал передать, что он пустит это в показ прямо сейчас. — Тимур испуганно заморгал глазами и стал быстро говорить

— Передай Даниилу Альбертовичу, что я не собираюсь менять кадры в показе. Презентацию уже вывели, он не успеет заменить. Именно поэтому я даже не взгляну. — жестко я сказала.

— Но…

— Все, Тимур, у меня нет времени. — умом я понимала, что не стоит так грубо, но мои нервы были на исходе и этот ужасный поцелуй… прекрасный, волшебный поцелуй постоянно перед глазами. Но как ни странно Никита не попадался на глаза. Не писал, не звонил. И слава Богу.

— Александрина, я бы хотела, чтобы после моего слова сразу выступили Вы. Не стоит откладывать себя на конец. — меня резко вырвал из размышлений женский голос.

— Доброе утро, Ева. Я думала сказать что-то завершающее, но если Вы считаете, что лучше сразу, то конечно.

— Вот и замечательно. Не переживайте Вы так, все пройдет хорошо. Я верю в Вас.

— Спасибо. — мне показалось, что я сказала это чисто из вежливости. Сейчас к этой женщине я испытывала странные чувства. Но не могла объяснить себе почему.

— Спасибо большое всем за то, что пришли, ведь Вы знаете, что наш проект в России безумно важен и имеет некую силу, которую еще не обрела ни одна компания в Америке или Европе. А сейчас я хотела бы передать слово несомненно одному из главных людей в фирме, ведь без нее мы бы не достигли таких высот. Александрина Дмитриевна Рождественская, руководитель отдела дизайна компании «WhiteEva Cooperation» в России.

— Добрый день всем присутствующим. Для меня очень важно нахождение каждого здесь, ведь за достаточно короткое время я, конечно же, со своим партнером Алексеем Викторовичем Женовским смогли сделать много. Компания за 3 месяца полноценной работы в России помогла головному офису выйти на новый уровень в мире. Сейчас фирма «WhiteEva Cooperation» — это профессиональная динамично-развивающаяся компания, вышедшая на мировой рынок. Как и наши американские и европейские коллеги мы работаем в направлении строительства, дизайна, архитектуры. Наш отдел, помимо ландшафтного дизайна, разработки индивидуального дизайна интерьеров, веб-сайтов, интернет-магазинов и прочего старается вложить максимальное количество сил, времени и средств для разработки чего-то нового и необычного. Надеюсь мы движемся в правильном направлении, и совсем скоро наша компания удивит Вас совершенно новыми технологиями. Подробнее о фирме в целом, и отдельно об архитектуре расскажут пиар-директор компании Шахов Даниил и руководитель архитектурного отдела Женовский Алексей. Спасибо за внимание.

Фууууууууууууууууух. Отмучалась. Это было круто. Ну я надеюсь, что это было круто, потому что я так себя чувствовала. Мне хлопали, очень долго и много. Надеюсь я смогла их чем-нибудь впечатлить. Я шла по коридору от зала, где проходила презентация в кабинет, который был рядом и служил подсобным помещением. Мне нужно было выдохнуть и подумать.

— Ты отлично справилась. — голос из темноты меня напугал, но я точно знала кто там. И… не прогадала. Я повернулась и увидела подпирающего стену президента компании. Он прожигал меня своими большими ярко голубыми глазами, которые казалось светились в темноте.

— Добрый день, рада что Вы оценили, Никита Андреевич. — я уже готова была отвернуться и уйти обратно в зал, лишь бы подальше от него.

Я всю ночь не спала из-за него. Точнее из-за мыслей, что предала своего парня и целовалась с ним. Думала о чувствах. Почему я ответила на поцелуй, не может же это просто так быть.

— О, мы снова на Вы? Очень интересно, Саша. — он в мгновенье преодолел расстояние между нами и обжигаю мне кожу своим дыханием продолжил — Ты подумала на счет моего предложения?

А вот на счет предложения я не думала совсем. Хотя утром, когда я ехала и застряла в пробке, у меня было время подумать и я поняла, что единственное, что меня держит тут это Артем. Девочки бы меня поддержали, родители тоже, а вот Артем…

— Вы разве делали мне какое-то предложение? — как можно невозмутимее спросила я. А внутри меня бушевало пламя из ненависти, уважения, симпатии (??!), мне хотелось оттолкнуть и одновременно прижаться к нему всем телом, почувствовать его тепло, ощутить себя маленькой девочкой рядом с ним.

— А как еще можно назвать то, что я позвал тебя работать со мной в США? Подумай Саша, Нью Йорк, работа твоей мечты, жизнь в крупном мегаполисе, где жизнь только развивается. — Он крутил головой вокруг моего лица, тем самым заставляя поддаться на его уговоры. Но я держалась молодцом и даже смогла выровнять спину, и встать на ноги, хотя он все еще был безумно рядом.

— Никита Андреевич, извините, меня ждет работа и инвесторы. Давайте поговорим об этом позже, на нейтральной территории. Например, ресторан у нас на крыше в 8 часов. Там и обсудим все проблемы и вопросы. — я вздернула подбородок, поправила блузку и пошла обратно в зал, чувствуя спиной, как у меня прожигается дыра между лопаток. Ну и все равно.

В ресторан он пришел ровно в 8, как мне сказала администратор ресторана, в котором я назначила встречу Нику. Я же позволила себе опоздать, на часах 20:36, ну и ладно. Не мне нужен был этот разговор.

— Ты опоздала. Разве так поступают деловые леди? — встал он и отодвинул стул напротив себя для меня.

— Прежде всего я девушка, и то, что я опоздала может значить лишь, то, что у меня были на это причины.

— Ну хорошо. Ты голодна?

— Мы сюда не есть пришли, давайте поговорим о деле.

— Как хочешь, а я бы съел чего-нибудь. — сверкнув глазами, дал мне понять, что здесь не я решаю. Но я же не могла так просто оставить.

— Ешьте сколько Вам угодно после моего ухода. Я пришла ответить на Ваши вопросы, Вы, чтобы ответить на мои. Если Вы уже передумали на счет моей новой должности, тогда я пойду. Завтра заберу документы из отдела кадров и расчет. — я уже приготовилась вставать, но тут подошла официантка и Никита одним жестом попросил ее подождать.

— Да сядь ты. Я понял. У тебя не очень настроение для дружеской беседы. Ну ладно. Дело, так дело. — я, победно улыбнувшись сама себе, позвала официантку и попросила чашечку латте с ванильным сиропом без сахара, как пью всегда и везде. А Ник все-таки сделал заказ в пользу еды, и тоже попросил кофе, но покрепче чем у меня.

— Я слушаю.

— Как ты уже успела заметить, я предлагаю тебе возглавить компанию «Вайт-Райт» в качестве хозяйки 46 % акций дизайнерского отдела в головном офисе, то есть в штатах. Эти акции я не продаю, я делаю дарственную. Вопросы «почему мне, почему ты делаешь это, или почему ты не оставишь их себе?» считаю неуместными, но все же отвечу. Потому что тебе я доверяю, делаю это потому что владеть практически полным пакетом акций одной фирмы достаточно сложно, знаю по опыту. Ну и последний вопрос пересекается со вторым, так что ответ очевиден. Саша, у меня достаточно денег, так что мне не нужны акции отдела фирмы в котором я совершенно не смыслю. Ну точнее я знаю, что такое дизайн и все выходящие из него ниточки, но это не мое. Строить, планировать, это да. А украшать и наряжать нет. Я прошу тебя подумать над этим. Я знаю, что твоих денег хватит до конца жизни прожить хорошо в России. Но этого ли ты хотела? Я уже говорил, что для такой как ты не хватает места здесь, не хватает пространства, тяжело дышать. Я видел твои работы на конкурсах, я видел твою работу в фирме. Это поразит любого. Тобой уже интересуются во многих странах Европы и Америки. Подумай, стоит ли отказываться от этого?

— Во-первых, для меня все еще остается непонятным почему ты доверяешь мне. Во-вторых, ты правильно заметил, что мне хватит денег для жизни, но раз так и есть, зачем мне дарственная. Я не люблю принимать подарки. Если речь зайдет о моем согласии, то оно будет только на условии продажи акций. В-третьих, дизайн — это не украшать и наряжать. И в-четвертых, да, я хочу развиваться. Но не с Вами, Никита Андреевич.

— Да почему, Саша? Почему ты так не хочешь работать со мной, когда я предлагаю тебе один из наилучших вариантов развития твоей карьеры? Хорошо, я согласен на продажу акций, но цену выставляю я.

— Я еще не согласилась, чтобы речь заходила о цене.

— Дело в твоем парне, да?

— Вы переходите на личное.

— Я прав. Это он тебя держит, или ты держишься за него. Но ты же не на всю жизнь уезжаешь. Ты периодически сможешь прилетать.

— Спасибо, Никита Андреевич. Я подумаю над Вашим предложением. А сейчас извините, мне нужно идти. Меня ждут. — я глянула на часы и поняла, что Артем уже 20 минут меня ждет внизу. Поэтому резко встала, положила на стол деньги за кофе и пошла к выходу из зала. Ну конечно же Никита проследовал за мной. Мы дошли до лифта, и я надеялась, что дальше я пойду одна, но он зашел со мной. И мне резко перестало хватать воздуха. Почему он так действует на меня? Почему, когда он слишком близко ко мне, я перестаю понимать суть происходящего, забываю кто я и где нахожусь. Через секунду я оказываюсь прижата к стенке лифта, а мой личный демон (МОЙ???), который убивает меня своими действиями шепчет мне на ухо:

— Ну почему же ты такая упрямая? Зачем ты манишь меня этим к себе. — первое мгновенье хочется отпрянуть, закричать, отгрызнуться, но я молчу, так и оставаясь прижата его телом к холодной стенке, которая сейчас является единственным источником моего отрезвления.

— Ник… — еле слышно, одними губами проговариваю его имя я. — пожалуйста, не нужно… зачем?

— если бы я знал, детка, если бы знал… — его глаза смотрят на меня с такой страстью, жадностью, с болью. Он будто осознает, что совершает ошибку, в отличии ничего не понимающей меня. Он впивается в мои губы жестко, даже до боли, но она практически не ощущается. Расплывается по телу сладостью, он рядом и мне это нравится, хотя я должна гнать его от себя как можно дальше. Но я стоя и плавлюсь в его руках, под его взглядом и его губами. Неуверенно я отвечаю на поцелуй, и уже через пару секунд его жесткость сменяется нежностью. Наши языки как будто танцуют самый нежнейший и сексуальный танец на планете. Они как будто живут отдельно от нас. И это самое превосходное, что есть сейчас. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, и сейчас нас прерывает звук открывающегося лифта. Я отпрыгиваю от него, и понимаю все, что сейчас произошло. Я понимаю, что снова натворила и что меня ждет парень. Буквально в пяти метрах, он сидит в машине и ни о чем не догадываясь ждет меня. Ждет ту, которая уже изменила ему 2 раза.

Я резко выбегаю из лифта, поправляя растрепавшиеся волосы. Быстро оборачиваюсь перед самым выходом и смотрю ему в глаза. Он стоит, опираясь на перила, руки в карманах, волосы взъерошены, такой притягательный, сексуальный до чертиков, такой красивый и такой демон. Мой демон. Я говорю одними губами «созвонимся, пока.» и выхожу из здания офиса.

Не знаю, зачем я это сказала, но теперь я хочу ждать его звонка или сообщения. И теперь я боюсь соглашаться работать с ним. Потому что боюсь, что прекратить это не выйдет.

Глава 7.

Прошла неделя, после нашей последней встречи. Ева сказала, что он улетел во Францию по срочному делу. Она сама собиралась обратно буквально на днях, а я почему-то очень сильно ждала ее отъезда. Эту неделю я работала как-то странно, ничего не чувствуя, просто как механизм, который включают и выключают в рабочее время. Я знала, что работать осталось немного, но дел было намного больше. Артем тоже работал, а после аварии в удвоенном режиме, он старался не думать, не вспоминать. Со мной тоже разговаривал мало, а мне было безумно стыдно смотреть ему в глаза. Он чувствовал, что со мной что-то не так, что меня гложет что-то, но спрашивать не решался.

Уже давно не виделась с девчонками и сегодня Алиса написала мне, что я ужасная зараза и если я не встречусь сегодня с ними после работы, то они меня больше не знают. Делать было нечего, пришлось изменить свой механизм и добавить туда поход к подругам. Я закончила около семи вечера и вызвала такси, ехать на метро никакого желания, а машину не брала. Когда машина подъехала, я уже спускалась на лифте и снова вспомнила нашу последнюю встречу. Пытаясь отогнать мысли, задумалась и не заметила пришедшее смс. Так и поехала, не заглядывая в телефон. Когда вышла из такси у нашей кофейни, Алиса чуть ли не с кулаками на меня бросилась, вот, значит, лучшая подруга детства.

— О, ты все-таки жива. А мы то думали, что нас даже на похороны не позвали. — говорила Алиса с сарказмом.

— Лиса, прекрати, мы так соскучились, ты как? — Анька набросилась на меня с объятьями и стала расцеловывать.

— Привет, милая, я нормально, просто совсем не было времени из-за работы, простите меня.

— Да все нормально, не обращай на нее внимание. Просто они с Женей поругались сегодня, вот и злая она.

— А ты прям вся светишься от счастья, аж раздражаешь. — прошипела Лиса.

— Ну простите пожалуйста, не я же ревную своего парня к каждому столбу.

— Так. Угомонитесь. Может мы все-таки зайдем и там поговорим?

Они глянули на меня, переглянулись сами, и мы зашли в кафе. Там к нам подошел парень, которого я не знала. Скорее всего новенький официант.

— Как обычно — буркнула Лиса и уткнулась в свой смартфон с лицом, как будто она дипломат на встрече с послом Уганды.

— Эээ…что простите? Я новенький, и не знаю всех постоянных клиентов.

— Ничего страшного — я успела перебить Лису, которая готова была взорваться. — На баре знают наши предпочтения, можете просто передать, что столик у окна снова в сборе и мы бы заказали как обычно.

Парень мило, неуверенно улыбнулся и ушел от столика в сторону бара.

— Так, а теперь давайте по порядку. — настроение у меня был паршивым, но я понимала, что действительно не видела мох девчонок целую вечность и о многом собиралась расспросить их. — Алиса, что такое? Что у тебя с настроением, и кто такой Женя?

— А ты еще больше не пиши, не звони, не приезжай и свадьбу мою пропустишь. — огрызнулась Лиска.

— Давай я расскажу, она просто реально не в духе. — с такой очаровательной улыбкой сказала Анютик. И она принялась рассказывать, о том что у них появились парни. Как они познакомились, и почему Алиса вечно недовольная теперь.

— …ну вот, как-то так, не знаю, Алиска чего ты психуешь все время, вот я не обращаю внимание не всякие глупости и счастлива, это же хорошо? — только я хотела начать говорить, как в кармане завибрировал телефон, пока я его доставала он перестал звонить. На экране высветилось «номер скрыт» — пропущено 1. И он снова перезвонил.

— Слушаю. — я встала из-за стола и кивнула девчонкам. Они должно быть поняли, что я имела в виду скоро вернусь.

— Здравствуй. — внутри все обрушилось. Почему? Зачем? Я уже готова уйти из офиса. Оставалось собрать только некоторые вещи и завтра я бы попрощалась с фирмой «Вайт-Райт» или «ВайтЕва» и никогда бы не вернулась сюда. Зачем он звонит? — Ты не дышишь там что ли? Эй, Саша, выдохни, это всего лишь я. — всего лишь он. Я уже успела забыть его голос, его внешность, его руки…нежные и грубые одновременно, ага забыла, как же…я соскучилась за ним, но мне было страшно признаться в этом даже себе. Что он сделал со мной всего за два поцелуя? Нет, определенно нельзя его видеть.

— Простите, отвлеклась. Добрый вечер, Никита Андреевич. Если Вы звоните по поводу рабочего места, то завтра я уже освобожу его, оно свободно, можете присылать кого-угодно. — сказала я холодно, но внутри все обрывалось с каждым словом все ниже и ниже.

— Саша, ты же знаешь, что мне необходимо было это сделать. Завтра утром я заберу тебя и мы поедем оформлять визу. Тебе нужны только документы, о которых я говорил раньше. Ничего не забудь. Нам оформят визу за неделю, если все будет на месте. Ок?

— Что? Нет. Я же ясно дала Вам понять, что не поеду в Америку. О чем разговор?

— Ты снова за свое? Завтра поговорим. — и все? Завтра поговорим? Он бросил трубку. Его последние слова были намного жестче, чем весь разговор. А я полностью поникла.

Вернулась за столик и это не укрылось от девочек. И я рассказала им все. Все кроме поцелуев. Не стоит пока им об этом знать.

— Ты дура? Вот скажи, ты точно дура…такой шанс, больная… — Алисе не понравилось, что я отказываюсь. — Мы тебя в любом случае дождемся, а Артем твой…ну будет проверка на прочность ваших отношений, почему бы и да?

— Не знаю, Лись, вот правда. Мне страшно, ехать в чужую страну, да еще и не просто так. Я же полностью должна буду влиться в дела компании за месяц, а то и меньше. Я могу напортачить…я не только из-за Артема не хочу ехать. — упс…мой язык, мой враг. — ну в смысле, что работать боюсь.

— Сашенька, мне кажется Алиса права и тебе стоит ехать, ты должна развиваться, жить, гореть своей работой. Ты же столько сделала ради карьеры, чтобы вот так ее отпустить? — риторический вопрос. Не могу и не хочу на него искать ответ.

— Может быть вы правы, но тогда действительно одна проблема. Артем. Вы думаете мы сможем быть на расстоянии? — я спросила это в первую очередь у самой себя. Я была не уверенна в себе. Я боялась предать его. И прекрасно знала с кем, почему. Боюсь признаться себе. Очень боюсь.

— Таак так, а что это у тебя глаза забегали? Ты переживаешь не об Артеме. Ты боишься за себя? Рассказывай. — твердо глядя в глаза заявила Алиса.

А я что? Я пыталась отнекиваться, и телефон снова зазвонил. Извинилась, отошла.

— Выходи. Я жду. — грубо.

— В смысле? Ты не можешь приезжать вот так в мое свободное от работы время и командовать, что мне делать. Я не твоя собственность. Я сама решаю, чего я хочу. Сейчас у меня важная встреча. Пока. И вообще, кто тебе дал право отслеживать меня? Это противозаконно. — я взбесилась, очень сильно, но его это не оттолкнуло, а наоборот.

— Если ты не выйдешь через 3 минуты, я зайду в кафе и заберу тебе силой. — гудки, короткие, противные. Да что он озомнил о себе? Почему на первой нашей встрече он был обычным парнем, который мог бы мне понравится (кого я обманываю? Он мне понравился)? Почему сейчас это черствый кусок человечины? Не пойду. Не может же он и вправду насильно меня вытолкать. Я вполне самостоятельная взрослая девушка. Он понимает, что такое имидж и не будет его ломать мне и себе. Я вернулась в зал, девчонки уже спокойно что-то обсуждали, и только я села, две пары глаз уставились на меня и ждали моего рассказа.

Только я начала говорить о работе, о Никите, как тут я увидела то, чего боялась увидеть. Точнее кого. Он серьезно? Ник стремительно приближался ко мне и это выглядело пугающим.

— 3 минуты прошло. Даю последний шанс выйти по-хорошему. — не обращая внимания ни на кого, твердо заявил Ник.

— Я. Никуда. С тобой. Не пойду. — отчеканив каждое слово я повернулась к окну и глядя туда мысленно досчитала до 10. Девочки были в шоке, и Алиса уже готовилась дать отпор. Никто не ожидал увидеть здесь самого Ника Вайта, поэтому и не сосредоточились сразу.

— Как хочешь, я предупреждал. — он резко развернул кресло и перехватив меня так, что я не могла вывернуться, закинул на плечо. Чуть ли не бегом он вынес меня из кафе и только потом отпустил. Он не собирался сажать меня в машину. Он хотел поговорить. Ну что же, поговорить, так поговорить.

— Говори.

— Я соскучился. — что? Он серьезно? Господи, ну зачем он это говорит, я не хотела признавать этого, а теперь…

— Это все? Я могу идти? Меня ждут.

— Это все, что ты можешь мне ответить? Саша, черт. Да я из-за тебя приехал. Я не знаю, что ты сделала такого или что в тебе особенного, но ты меня заставляешь влюбляться. Заставляешь думать о тебе, мечтать, желать. Саша! Посмотри на меня. Неужели ты не видишь, что ты со мной делаешь? Я никогда не срывался на поцелуи с девушкой, которую едва знаю. Ты делаешь меня сумасшедшим. Ты отвечала мне.

— Да. И это было ошибкой. Прости, что позволила думать о чем-то большем, чем просто работа. У меня есть мужчина, я люблю его и не собираюсь от него уходить. — мне было больно. Правда, очень больно. Я слушала и говорила сквозь затуманенный разум, смотрела на него сквозь невыплаканные глаза. — У тебя с личной жизнью тоже все в порядке, так зачем ты мучаешь меня и себя?

— Значит я мучаю и тебя, и себя? Да тебе плевать не меня. О какой личной жизни ты говоришь? Прошлое-это прошлое. Ем более откуда тебе знать все это.

— А я и не хочу знать. Просто оставь меня в покое. Я прошу тебя. Уйди. Я прилечу в Америку через две недели. Дай мне время собраться, завтра оформим визу и уезжай. Я не хочу видеть тебя, я не хочу быть уверенной в том, что ошиблась в выборе.

Он стоял и смотрел на меня. А потом повернулся к машине и открыл дверь. Резкий поворот, два шага, и он уже прижимается своими губами к моим. Он ждет ответа, но его не будет. Я не могу дать ему то, чего он хочет. У меня есть Артем. Я осторожно отодвигаюсь и говорю:

— Нет, Ник. Хватит. Поиграли чуть и закончили. До завтра. Не нужно за мной заезжать, я сама приеду. Увидимся в посольстве. — на этих словах я развернулась и пошла ко входу в кафе, но зайти не могла, мне нужен был воздух. Мне не хватало его.

Глава 8.

Я прослушивала автоответчик уже второй день, и каждый раз там был только один номер, один человек, один голос…

После нашей встречи в посольстве, он звонил уже 22ой раз. Там мы не слишком разговаривали, я была не в лучшем распоряжении духа, и то и дело огрызалась. Все время думала о нашем разговоре с Артемом.

— Ты же не серьезно? Ты еще не решила, да? Ты советуешься со мной, потому что я твой парень? — он был в бешенстве в тот день, он не верил, что я решила. Хотя я и не решила, я сомневалась в каждом шаге на встречу визе.

— Артем, ну это же мой шанс пробиться в жизнь без денег отца, построить карьеру, которую я мечтала иметь. Ты же знаешь как это важно для меня. Ты же знаешь, что мне мало места здесь… — я не хотела оправдываться, но получалось неважно

— Ты решила поставить точку в наших отношениях? Или что, Саша? Я не понимаю. — он ходил из угла в угол и раздражал этим, но я молчала. — Ты бросаешь меня, самым натуральным способом бросаешь. Как еще можно назвать то, что ты собралась с левым мужиком в другую страну якобы по работе.

— Да в смысле якобы? Артем, хватит нести эту чушь. Я не бросаю тебя, я еду работать. Это ко-ман-ди-ров-ка. — я вскочила с кровати, где сидела все это время и смотрела в одну точку, и сорвалась на крик.

— Командировка на год, а то и больше. Нормально так поездочка. — его тон… не знаю почему, но именно это заставило меня окончательно решить. Он не верил.

— Я буду приезжать, несколько раз за год точно, возможно даже чаще чем ты думаешь. Все, давай спать. Мне вставать рано. — я сказала это настолько холодно, насколько мой внутренний мир позволил.

— Спи. Я позже. — и он вышел из комнаты.

Я осталась одна и конечно же не уснула в ту ночь. А он так и не пришел. Уснул на диване в гостиной. Я думала о том, почему наши отношения охладели. Почему я не мчусь домой ради того, чтобы приготовить ему ужин, сделать сюрприз. Да мы даже вместе были, в плане секса, уже очень давно. Может быть поэтому Никита вызывал у меня такие чувства? Я копалась в себе, боялась ошибиться…сколько раз я еще скажу это слово? Так и размышляла, пока утром не прозвенел будильник. Собралась быстро, разбудила Артема, оставила ему завтрак и ушла. Ничего не сказав о моих планах, действиях. Я перестала принимать его слова как нужное мне. Я не хотела знать его мнение. Я решила. Сама.

— Хорошо выглядишь. — он стоял у машины и облокачивался на нее, когда я выходила из своей. Стильный, красивый, умный, наглый, бессовестный, жесткий… тьфу, да хватит, Саша. Соберись.

— Спасибо, ты тоже ничего. Пойдем, у меня мало времени. — не знаю, чего я хотела добиться этим, но голос делала максимально уверенным и металлическим.

— Ну, ну…пойдем.

Справились мы довольно-таки быстро, за что в принципе я должна сказать ему спасибо, но я не сказала. Я вообще не хотела говорить.

— Не хочешь пообедать?

— Никита Андреевич, кажется я уже упоминала, что у меня нет времени. Как-нибудь в другой раз, возможно.

— Мы снова на «ВЫ»?

— Вы — мой прямой работодатель, и я обращаюсь к Вам соответственно.

— Когда мы будем в США и ты подпишешь все бумаги, то мы будем наравне.

— Это будет после, сейчас это не так. До свидания. — я села в машину и сделала глубокий вдох, и долго не выдыхала. Хотела, чтобы мозги начали нормально работать. Они заработали, и то и дело подкидывали в воспоминания разговор с Темой. А я … не знала, что решить. Мы были вместе уже больше года, и вот так расставаться глупо и обидно. Я любила его. Он точно был первым с кем мне было правда хорошо, я просыпалась рядом и чувствовала его дыхание, как он целовал меня по утрам, говорил нежности…мы гуляли по выходным и в свободное время, ходили в кино, театры, нам нравилось проводить время вместе, мы дорожили им. До аварии. Да, он простил меня, да мы договорились не возвращаться к этой теме, но осадок остался, и застыл между нами стеной. Он так же пытается проявлять свою нежность и чувства, но это нелегко ему дается. В глазах нет искры. У обоих. Я стараюсь быть той же мной, но мы оба знаем, что все поменялось. Мы поменялись.

Не помню, как в тот день доехала домой, не помню, что делала. Помню только то, что скоро уезжать, а мы так и не поговорили. И Никита. 22 раза уже. Что ему от меня нужно? Он прекрасно понимает, что нравится мне. Я нравлюсь ему, и он сделает все возможное, чтобы я была с ним. Но я не буду. Я не буду с ним, пока буду с Артемом. Это нечестно, по отношению к нему. А я все-таки его уважаю, и он все еще мой Тема, которого я точно буду любить, не как мужчину может быть, но как человека точно. Любой бы мог сказать, что это мучение и для меня, и для него. Но я не хочу от него уходить. Я привязалась очень сильно к этому человеку, и жизнь без него будет не той.

***

Неделя. Прошла неделя, как мы не разговариваем. Никита перестал звонить на 4ый день моего игнорирования, а на 6ой прислал сообщение, что виза готова. Я забронировала билет, вылет через 5 дней. И во чтобы мне это сегодня не вылилось, но мы поговорим. Должны были поговорить вернее. Я думала, что мы поговорим, но Артем не пришел домой. Ни в 10 вечера, ни в 12, ни в 3 часа ночи. На мои звонки не отвечал сначала, и ответил только под утро, когда я уже позвонила больше 15 раз.

— Я не могу говорить. — он говорил как-то спешно и что-то в его голосе было не так.

— Ты где? Я вообще то волнуюсь. Мог бы позвонить.

— Я занят, перезвоню позже.

— Нет! Стой. Я спросила где ты? — я начинала закипать.

— Саша, мне не до тебя. Потом все.

Сказать, что я была ошарашена, ничего не сказать. Что это было? Что только в моей голове не родилось за это время, но это были догадки. Я нервничала, за это время собрала чемоданы, ждала, надеялась, что он перезвонит и объяснит. Но была тишина. И тогда я решилась. Я написала записку, закрыла квартиру и ушла. Пока ждала такси, несколько раз хотела вернуться, но останавливала себя. Если я не уеду сейчас, то мы поругаемся, когда он вернется и может быть даже разойдемся. Хотя после моей выходки, я тоже не думаю, что мы будем вместе и дальше. Но сейчас мой мозг не хотел думать об этом, я села в такси и сказала четкое «в аэропорт».

Когда я ехала, смотрела в окно, который только просыпался, и засыпал одновременно, и солнышко своими лучами начинало обнимать этот огромный город. Он позвонил.

— Да.

— Где ты уже? Сейчас 6 утра, куда ты уехала? И что это за дурацкая записка?

— Я еду в аэропорт. Буду там буквально минут через 15, если успеешь — поговорим, нет — я улечу так и не разобравшись.

— Черт, Саша, что ты творишь?

— Это я что творю? Это мне говорит человек, который не заявился домой ночевать, и еще и нагрубил? Прости, милый, но ты сейчас не имеешь право предоставлять мне претензии какие-то. Ты понял условия, я жду.

— Дурочка, какая же ты дурочка.

Сама не заметила, как начала плакать. Я хотела его увидеть, и буду ждать его. До самого вылета, буду ждать и надеяться, что он приедет.

Но противная часть меня кричала, что «ему все равно, он не приедет». Я слышала ее, но боялась верить, не хотела.

Я приехала как раз через 15 минут, дошла до кассы, и ждала очереди. Отменила бронь и купила билет на сегодня. Вылет в 17:40, но я буду здесь. Буду ждать. Не хочу никуда ехать. Сдала вещи, и ушла в ВИП комнату, которая предоставляется мне по моей фамилии. Если помните, мой папа занимается авиаперелетами, вот я здесь и своя. Я уснула, не помню как и сколько я проспала, меня разбудила девушка из обслуживания. Она сказала, что меня искал молодой человек по имени Артем и просит, чтобы я его пустила.

— Да, конечно, пропустите. — сонным голосом я сказала.

— Ну и? Что это за цирк? — Тема не стал церемониться, и сразу начал напирать.

— Никакого цирка, любимый. Я еду работать. Кстати, который час? Он подошел ближе, я и поняла, что не так. От него несет перегаром. — Ты пил? Хотя зачем я спрашиваю, ты пил. И ты сел за руль? Ты совсем дурак?

— Выпил немного, и нет, я на такси. Объясни мне, что это такое? — он сунул мне под нос мою записку в тот момент, когда я пыталась посмотреть время. Я ее отодвинула, посмотрела, что до вылета еще два с половиной часа и отложила телефон. — новый способ расстаться придумала? Запиской?

— О господи, нет. Я просто констатировала факт, и если что, расстаться по моему решил ты. Какого черта ты не отвечал на звонки? Слишком был занят сказать одну фразу? Конечно, побухать всегда важнее.

— Ты же ничего не знаешь, зачем ты так? — его голос стал…жалким?

— Конечно не знаю, ты ведь ничего не сказал.

И он рассказал, что, почему, как и когда.

— Прости. Хотя ты все равно поступил по свински, но прости, я же не знала.

— Я понимаю, и ты меня прости.

— Что ты теперь будешь делать?

— А у меня есть варианты? Работать, нужно все восстанавливать, вернуть деньги, выплатить неустойку и компенсацию, сумма кругленькая. У отца брать не буду, и не думай, у тебя тоже. Сам справлюсь.

— Так, я никуда не еду. Буду тоже работать здесь, справимся вместе.

— Так, стоп. Саша, нет.

— Что нет?

— Ты полетишь в Америку, а через год вернешься, и мы поженимся, такой уговор.

— Чтоо?

— Ты слышала. Александрина Рождественская, Вы станете моей женой после того, как заработаете свой первый миллион на благо развития дизайна в мире? — он стал на одно колено, достал красную бархатную коробочку и открыл ее, а я засмеялась, впервые за последнее время мне было так хорошо и легко, искренне и беззаботно. Он тоже улыбался.

— Ты делаешь предложение, когда я совсем некрасивая.

— Это действительно то, что тебя сейчас волнует больше всего? — я кивнула, делая как можно более серьезный вид, но моя улыбка меня выдавала. — ну что ж, тогда знайте Александрина, вы самая красивая девушка в мире. Которую я когда-либо встречал, и я очень люблю Вас, так что засуньте Ваше недовольство куда подальше и можете уже целовать меня.

Я вскочила с дивана и запрыгнула на руки, только поднявшемуся с колен, Артему и он меня закружил, а я стала покрывать его лицо поцелуями и вскоре добралась до губ. В этот поцелуй вложила столько нежности, на сколько я была способна, и я уже забыла о том, что буквально несколько часов назад я собиралась бросить этого человека и улететь работать так и не поговорив.

Глава 9.

Моя голова взрывалась от мыслей. Я думала обо всем, о чем только можно думать. Я не знала, чего я хочу больше. Самолет взлетел около 20 минут назад, и лететь мне оставалось еще очень много, так что времени помучить себя разными мыслями было примерно столько же. Я нервничала, не хотела ехать и хотела одновременно, это очень ужасно, когда ты не можешь решить, что тебе делать в момент, когда жизнь меняется так как нужно ей, особо не спрашивая, планировал ли ты что-то и если да, то стоить пересмотреть твои планы, потому что судьба так сказала.

Мне сделали предложение руки и сердца. Я до сих пор до конца в это не верила. Последний час вместе перед отлетом мы провели, обсуждая будущее. Я ужасно боюсь этого и хочу, понимая, что стоит уже остепенится и точно знать где меня ждет любимый мужчина.

Я точно знаю, что, выйдя замуж за Артема в моей жизни не будет перемен, все будет стабильно, будет идти своим чередом. Наверное, это мне и нужно, главное не накручивать себя. А с другой стороны в голову крадутся мысли о том, что Артем не тот, что я не люблю его настолько, чтобы выйти за него замуж. Я пытаюсь не думать об этом, но скорее всего ошибаюсь.

Оставшееся время пути я проспала, из-за бессонной ночи я вырубилась и проспала практически 9 часов. В целом немного, но по ощущениям я как будто сутки с кровати не вставала. В аэропорту меня встретил водитель Никиты и отвез заселяться в отель. Я решила сама подобрать себе квартиру в Вашингтоне и попросила Ника на первые дни забронировать мне номер. На рецепции мне сразу выдали ключ-карту, как и полагается всем пятизвездочным отелям, передали папку с документами от Ника Вайта и сим-карту на мое имя с американским номером. Да, здесь он уже не Никита Андреевич, а мистер Вайт, а меня соответственно стали называть мисс Александрина, потому что попытки администратора выговорить мою фамилию на английском с американским акцентом были очень затруднительны. Тут естественно есть и русскоязычный персонал, но я прекрасно владею английским и не стала отвлекать девушку от заселения других россиян.

В номере я наконец сходила в душ, заказала себе ужин и села читать документы, которые Ник передал для меня. Там были всякие договора по фирме, заключенные за последние пару месяцев, документы на дизайнерский отдел, и договор дарения акций на мое имя, а снизу был подкреплен такой же договор только о том, что преемница и это мои акции по закону. Эта часть меня просто потрясла. Я не хотела получать акции просто так, я собиралась их купить, но Никита решил сделать все по-своему. Я, будучи в состоянии подобном злости, взяла телефон и собиралась набрать и высказать ему все, что я о нем думаю, но в последний момент остановилась и решила написать сообщение.

Может ты объяснишь, что в папке делает договор о дарении?! И тем более уже с твоей подписью?

Ответ не заставил себя долго ждать.

И тебе привет. Малышка, а чья подпись там должна стоять по-твоему?

Острит значит, ну-ну

Многоуважаемый мистер Вайт, мне кажется, или я уже говорила Вам, что я собиралась купить эти акции и стать их законным владельцем?

Нет, к сожалению, или же к счастью, я такого не припоминаю. И следом еще одно:

Не желаете прогуляться по ночному Вашингтону в компании приятного молодого человека?

Не знаю зачем и что руководило мной в этот момент, но я согласилась. Наверное, я хотела накричать на него, увидеть его лично и кинуть ему его договор в лицо или просто прогуляться и отвлечься от дурацких мыслей и мысли о предстоящей свадьбе. Через полчаса он прислал смс, что уже у гостиницы. Я оделась по-простому, но в то же время выглядела очень стильно. На мне была моя любимая серая толстовка с большой мордой медведя, джинсовые шорты и мокасины. Я взяла с собой маленький рюкзак, куда кинула телефон, кошелёк и паспорт, распустила волосы и пошла сдавать ключ. Поняла, что Никита еще ни разу не видел меня в таком свободном стиле, всегда рядом с ним я была в юбках и блузках, платьях, на каблуках, и выглядела всегда официально. А еще я хотела чуть больше узнать о городе, а он подходил в качестве гида, поэтому я со спокойной душой ступила через порог отеля и вдохнула легкий сентябрьский воздух.

— Ну привет, красотка. Как обустроилась?

— Я все еще злюсь на тебя, поэтому давай ты просто помолчишь.

— Оу, да я смотрю кто-то не духе. Ну чего ты так взъелась? Я просто не хочу, чтобы ты покупала эти акции. Какая вообще разница? Никто кроме нас не будет знать о них.

— Да потому что я просила тебя не делать этого, потому что я сказала, что согласна ехать в Вашингтон только на условиях покупки половины компании. Но ты же самый крутой, мистер Вайт. У меня только вопрос возникает, зачем ты меня то позвал? Ты сам прекрасно со всем справишься, сможешь владеть обеими частями фирмы и все будет зашибись. — на сколько я поняла, мой отель находился в историческом месте США и сейчас мы гуляли вдоль реки Потомак, куда выходили окна моего номера. Мне казалось, что прогулка с ним ничего не значит для уже помолвленной девушки, хотя свои эмоции я старалась контролировать и поменьше смотреть ему в глаза и на губы. Просто нужно перетерпеть, это же когда-то пройдет. Вот и все.

Тишина. Мы молчали. Он ничего не ответил. Так и прогулялись, пока я не стала замерзать, ночью было прохладно, и мы возвращались по направлению к отелю все так же молча.

— Давай выпьем кофе, и я пойду. — уже у входа в номер заговорил Ник. Я не хотела начинать разговор и просто ждала насколько далеко он пойдет без спросу, может он и до кровати бы меня довел будь его воля.

— Вообще я хочу спать, но проходи. — это ничего не значит, просто как мантру повторяла я себе.

Я сделала кофе (да, можно было бы заказать, но я делаю тот, что я люблю) и забралась с ногами на кровать. Никита сидел напротив меня и смотрел как я пытаюсь отпить горячий напиток. Я подняла глаза и увидела, как он улыбается.

— Что??

— Ничего, просто ты такая смешная и невероятно сексуальная. — я чуть не поперхнулась.

— Так, тебе пора. Давай Ник, иди. — он резко поднялся, отставил чашку и, подойдя ко мне, забрал мою.

— Почему, Саш? — он сел рядом и на ухо задал мне вопрос, от которого у меня побежали мурашки по коже. — почему ты прогоняешь меня, почему не можешь попробовать открыться мне? — его дыхание очень сильно жгло участок от шеи до уха, было очень горячо и я не могла оторваться от этого действа. Я заводилась, нуждалась в нем, хотела и желала, что было недопустимым.

— Прошу, уходи. Я не смогу остановиться. — дура, какая же я дура, зачем я это сказала?

— Ну так ты и не останавливайся. — он укусил меня за мочку уха и даже подумать не могла, что такое простое движение может вызвать такой электрический заряд всего тела. Он стал спускаться дальше и уже покусывая целовал мою шею, и плавно переходил к губам.

— Я выхожу замуж — только и смогла выдохнуть прямо ему в губы. Он резко отстранился, потемнел

— Прими мои поздравления, завтра в 8:30 за тобой заедет водитель, не опаздывай, нам нужно осмотреть твой офис, подписать бумаги и тебе пора вникать в курс дела. — он вылетел из номера пулей, и только спустя минут 5 я поняла, что не моргаю, по щекам текут слезы и я слишком долго смотрю в одну точку. Да, пусть он мне нравится, но я не могу стать предательницей. Не могу.

Продолжение. 7.05

Утром было тяжело даже раскрыть глаза. Я поспала около часа, может быть двух. Ночка выдалась сложной, я решительно опустошала мини-бар, при этом плача и думая какие же все бабы дуры. Ну а что? Я все еще пытаюсь убедить себя, что не совершаю ошибку, оставаясь с Артемом. Даже не говоря о Нике, просто отношения с Артемом заходят в тупик, и это предложение было каким-то спасательным кругом, который скорее всего окажется дырявым и утащит меня на дно. Хочу ли я этого, если я во всем уверенна наперед? Нет. Но бабы же дуры.

«Господи, ужас какой» — это я взглянула на себя в зеркало и решила вместо теплой водички открутить холодную в душе. «Да, так гораздо лучше».

Пока я красилась и вообще пыталась хоть как-то улучшить состояние своего лица, в номер принесли завтрак и я услышала звонок из скайпа.

— Привет, любимая, как ты? Уже собираешься смотрю? Обустроилась там? Где ты? Расскажи все, твое короткое сообщение утром, что у тебя все в порядке конечно хорошо, но я хочу знать подробности.

— Привет, да, собираюсь. Прости, просто вчера так вымоталась, что не было сил набрать. Обустроилась нормально, вещи не раскладывала, решительно ищу квартиру где-то неподалеку, а так все правда нормально, сейчас позавтракаю и буду одеваться, машина через 40 минут приедет.

— О, у тебя там машина с водителем? Ну, ничего себе. Приятного аппетита. А я скоро спать пойду, вот кушаю, тоже вымотался за сегодня. — я увидела, как кто-то быстро прошел мимо камеры и напряглась.

— Тееем, а кто там с тобой?

— А, то Егор — брат мой двоюродный, помнишь рассказывал? Вот он приехал поступать, а жить пока негде, родители далеко от универа, попросил у меня остановиться. Ты же не против? Егор, иди сюда — я выдохнула

— Да, нет в принципе, конечно, живите. Что вы кушаете хоть?

— Привет, я Егор, а ты Саша? Очень приятно, спасибо, что разрешила пожить у вас.

— Привет, да, я Саша, та не за что

— Зайка, не переживай, нормально мы питаемся.

— Ладно, любимый, я пошла одеваться, и поехала работать, вечером, ну или утром по твоему времени позвоню. Целую

— Удачного дня, люблю тебя.

Я захлопнула ноутбук и еще три минуты сидела в ступоре, думая стоит ли рассказать ему о тех поцелуях или уже поздно? Нет, я не буду ничего говорить. Это только все ухудшит. Я собралась и 8:29 уже стояла у отеля в ожидании машины, которая должна отвезти меня на мое новое рабочее место.

Буквально через минуту подъехала черная Ауди А5 Коуп (да, я разбираюсь в машинах, это моя маленькая слабость, я свою малышку люблю до безумия и очень скучаю за ней) и из нее вышел молодой мужчина в костюме.

— Доброе утро, мисс Рождественская. — надо же, он выговорил — Я Ваш личный водитель, а эта машина Ваша, так как Вы являетесь совладельцем компании, а машина принадлежит ей. Меня зовут Майк, я к Вашим услугам в любое время суток.

— Здравствуй, Майк. Прошу, можешь называть меня просто Александрина или Саша? Я все поняла, очень приятно познакомиться. Поехали?

— Да, присаживайтесь. — он открыл для меня заднюю дверь и уже через минуту мы мчались по серым улицам Вашингтона.

Добрались мы очень быстро и даже миновали все пробки, к счастью. Если я правильно поняла, он также выполняет роль моего телохранителя, потому что Майк следовал за мной до кабинета Ника, ни на минуту не отставая.

— Доброе утро, мистер Вайт. Я прибыла, какое расписание у нас на сегодня? — я решила не смотреть ему в глаза, правда получалось хреново.

— Привет, для начала мы подпишем бумаги, следом я покажу тебе твой кабинет и потом тебе стоит заняться такими мелочами как поиск секретаря или личного помощника, и далее практически всего отдела. Ева ушла со скандалом, опозорив практически всех сотрудников, поэтому большинство из них уволились или их уволили. — он тоже делал вид, что ничего не произошло. Что ж, так даже лучше

— Да уж, мелочи. Что касается договора, ты не собираешься менять его?

— Нет.

— Ладно, я тебя услышала. Я все прочитала, согласно договору, я буду абсолютно владеть пакетом, состоящим из 47 % акций компании «ВайтЕва Кооперэйшн» и из них, я имею право продать или подарить лишь 2 %. Также имея все это я вхожу в состав директоров компании, который состоит из непосредственных владельцев, который фактически трое, их заместителей, вице-президента в лице твоего отца, руководителей всех отделов входящих в фирму. Я имею право собирать совет внепланово, могу назначать и увольнять руководящие должностные лица. В мое подчинение переходят первый заместитель, руководитель отдела маркетинга, руководитель художественного и графического отдела, руководитель отдела ландшафта, отдела интерьера, бухгалтера. Все так?

— Да, да. Все верно. Если Вас все устраивает Вы можете подписать договор.

— В целом все устраивает, ну что же, надеюсь я не ошиблась. — сказала скорее себе, чем для Ника, но он тоже услышал. Подписала.

— Поздравляю, со вчерашнего дня ты официально владелица 47 % акций фирмы и совладелица самой компании.

— Спасибо, и у меня первый вопрос, мы можем снова переименовать фирму? Или это очень затратно?

— Ну, вообще можем. Какое ты хочешь?

— Мне без разницы, но Ева мне не нравится. — я еще ни разу не спрашивала почему и куда делась Ева, как акции оказались у Ника и вообще, что здесь произошло. Мне было интересно, но спрашивать нужно было напрямую, а я была не готова.

— Вернуть старое будет проще, устроит?

— Да, без проблем. Спасибо.

Дальше мы пошли в мой офис, он находился в этом же здании, но выход был и отдельный. Построено было так, что наши офисы разделял лифт, точнее два лифта, выходящих на разные стороны. И чтобы попасть в кабинет Ника, мне нужно было спуститься со своего 18 этажа на 1 и поехать на 18 этаж в другом лифте. По сути мы были параллельны, но обходить было много. Глупо придумано как по мне. Мой кабинет был огромным, с панорамными стеклами вместо стены. На против стоял диван и два кресла, по середине огромный стол в форме какой-то закорлючки, кресло и по два стула по бокам стола. Возле дивана была какая дверь, позже я узнала, что это что-то вроде мини-душевой, где есть шкаф. Нужно будет принести сюда пару блузок, мало ли что. Приемная тоже выглядела большой, из-за минимализма. Там стоял стол, кресло, куллер с водой, тоже большое окно, кофемашина и диванчик с журнальным столиком, видимо для посетителей.

Я стала разбираться со всеми документами, которые были в шкафах, ящиках, на полках. И поняла, что без секретаря действительно туго. Я просидела до ночи, пока Майк не решился позвать меня и спросить собираюсь ли я ехать. Тогда я решила продолжить завтра. Мы спустились к машине, и я увидела, как недалеко стоит машина Никиты, а сам он только выходил из офиса, но был не один, а с девушкой. Он приобнимал ее за талию и вел к своей машине. Как я поняла водителя он отпустил, так как садился на его место сам. Я тоже села в машину и поняла, что я чувствую ужасно неприятное что-то. Это же не может быть ревность? Понятно, что я отказала ему, он ищет себе девушку, жену, мать для детей…так Саша, прекрати!

Мы ехали, не спеша по ночному городу и я наслаждалась видом, и думала о Никите. Тогда я совершила самую большую глупость, которую могла сделать в этот момент.

— Алло, Саша? Ты плачешь? Алло, ты где? Я сейчас приеду в гостиницу, жди меня.

Глава 10.

Я рыдаю уже около 40 минут. Дура? Дура. Еще какая. Почему я плачу? Зачем позвонила Нику? Что я вообще творю? Но пополненный мини-бар в моем номере снова был близок к тому, чтобы его не стало. Он приехал через час после того, как я ему позвонила. Сначала долго стучал в двери, но я не открывала. Сидела у окна на полу закутавшись в теплый плед и периодически попивая бутылку вина, смотрела на ночной город.

Минут 15 стучал, потом тишина. Через 2 минуты дверь открыли ключом. Спиной чувствовала, как он прожигает меня своим взглядом, потом услышала шаги.

— У тебя праздник? — тихо, с каждым словом все ближе ко мне. А я что? Я просто пожала плечами и сделала еще один большой глоток вина. — за что пьем хоть? — он сел рядом, забрал бутылку из моих рук и смотрел на меня не отводя взгляда.

— Я пью за то, что я какая-то нереально чокнутая дура. А ты пей за что хочешь.

— Выпью за это же. — я резко сменила объект наблюдения и тоже смотрела на него.

— А Вы хам, сударь. — сказала я с сарказмом, глядя ему в глаза.

— Чего не скажешь о Вас, конечно же.

Все. Разговор окончен. Я снова смотрю в окно, а он все так же смотрит на меня.

— Почему ты плакала? И зачем звонила?

— Вспомни за что я пью. Вот и ответ. — я стала подниматься, хотела лечь на кровать, он тоже резко встал, а меня повело.

— Так, тихо, тихо. Сколько ты уже выпила? Вот так, пойдем ляжешь. — он понес меня на кровать, уложил и сел рядом.

— Кто была эта девушка? — в полудреме начала свой допрос.

— Хм…так вот оно что. Ты ревнуешь что ли?

— Так, во-первых, у меня есть жених, и ревновать тебя я уж точно не могу…

— Вообще-то можешь, и я по глазам вижу, ты ревнуешь. — он меня перебил и закончив говорить лег со мной на кровать.

— А во-вторых, да кто ты такой чтобы тебя ревновать? — зачем он такой красивый? Его губы, нос, глаза, скулы, в нем все идеально. — А это нормально лежать в одной кровати, пьяной, с мужчиной, в другой стране, если дома тебя ждет твой будущий муж?

— В нашей ситуации, вполне. — только когда он ответил, я поняла, что спросила вслух, ну да ладно. — Сааш?

— а?

— поцелуй меня, пожалуйста. — я резко распахнула глаза и уставилась на него.

— Ник, я конечно пьяная, но не настолько, чтобы так открыто соглашаться на все твои просьбы.

— Я понял, ладно. Ты засыпай, а я схожу в душ, так и не был там за весь день, сегодня останусь у тебя. — прежде чем я успела сообразить и хоть что-то возразить, он уже умчался в ванную, и я услышала звук воды.

Ну и что с этим делать? Я не могу его выгнать, и не хочу. Еще больше я не хочу, чтобы он предлагал мне такие вещи, как он предложил. Потому что однажды я не сдержусь. Наверное, он этого и добивается? Засранец. Так и пролежала, пока не услышала, что он выходит. Сделала вид, что сплю.

— Эй ты, притворюха, я видел, что ты не спишь — я открыла глаза и увидела картину от которой у меня чуть глаза, не повылазили. Он стоял без майки, в одном полотенце вокруг бедер. С волос стекала вода и маленькими ручейками бежала вниз по обнаженному торсу.

— Вообще-то я засыпала — охрипшим за секунду голосом я сказала и отвернулась от него.

— Да, да, почти поверил. — Он снова подходил к кровати, но он же не собирается лечь рядом со мной в таком виде? Я открыла глаза и поднялась на постели, стараясь не смотреть на него решилась задать вопрос.

— Куда делась Ева и почему ее акции перешли тебе?

— Я долго ждал, пока ты спросишь. Но ты уверенна, что хочешь именно сейчас знать? Давай я расскажу, когда протрезвеешь. — он сел еще ближе и я повернулась к нему. Он завораживал меня, смотрел прямо в глаза. Сложно было понять, о чем он думает, в его глазах не отражалось ничего, там как будто стена, которая закрывает его от всех любопытных людей. Он приблизился совсем тесно и мне перестало хватать воздуха, тогда я решила, что хочу забрать себе и его воздух и наклонилась к его губам. Он не двигался, просто сидел.

— Саш, ты же…

— Просто заткнись и поцелуй меня уже. — дважды просить не пришлось, уже через секунду он впился в мои губы. Я ответила, мы стали целоваться долго, ярко, жарко. Я поднялась на колени и обхватила его голову руками. Теперь я была чуть выше и ему пришлось запрокидывать голову, он руками ласкал мою спину, то спускаясь ниже, то поднимаясь. Наши языки вытворяли что-то невероятно мощное, и от этого поцелуя кажется по мне, как будто заряд тока пустили. Нам перекрыло дыхание, мы задыхались от этого и нам было безумно хорошо. Я резко вцепилась в его волосы, когда он наклонился к моей шее и начал целовать, покусывать, облизывать ее. Я ослабила хватку и просто наслаждаясь такой лаской перебирала его волосы между пальцами, он спускался все ниже, дарил поцелуй каждой клеточке тела и тело отзывалось ему. Я переставала контролировать себя, он творил со мной невообразимые вещи.

— Саша, точно? Ты точно уверенна? Я не хочу, чтобы ты жалела об этом. — господи, ну, о чем он говорит, в момент, когда его руки находятся у меня на груди, а его губы покрывают мой живот поцелуями?

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Только не останавливайся, пожалуйста — прохрипела я как можно увереннее и выгнулась дугой, когда он накрыл губами мой сосок. Он целовал его, облизывал, тянул в разные стороны, кусал и мне было чертовски приятно. Спускался ниже, а я понимала, что теряю последние остатки разума. Он пальцами потянул за резинку трусов, и прошелся пальцами по внутренней стороне бедра, где уже было очень мокро и горячо, от этого мне захотелось его еще больше. Я приподнялась на локте, а второй рукой стянула с него полотенце, а затем достала из тумбочки презерватив. Я хотела его всем телом и даже душой, а он хотел меня, и даже желал. Я раскатала защиту по всей длине члена, и с этими мыслями я непроизвольно развела колени еще шире, он вошел меня на всю длину, и я очень сильно выгнулась. Несколько секунд он не двигался, давая привыкнуть к его члену, а потом начал двигаться медленно, растягивая меня для себя, и наращивал темп. Я чувствовала, что мой пик уже близко и знала, что он тоже скоро кончит. Он задвигался быстрее, и мы одновременно взорвались. Рассыпались на тысячу мелких осколков, как метеориты. Я не могла пошевелиться, мне очень давно не было так хорошо, а возможно даже никогда. Он упал рядом со мной, и притянул меня под себя. Нужно было сходить в душ, но я не смогла, потому что буквально через минуту я уже спала, даже не успев сообразить, что натворила.

Продолжение 9.05

Я проснулась от звонка в скайпе, повернула голову и увидела, что Никита спит рядом. В голову вернулись все воспоминания прошедшей ночи, и знаете, что? Я не жалела, ни капельки. Может быть моя совесть еще спит или сбежала куда, но я не знаю, что с этим делать. Я изменила своему будущему мужу. Со своим бывшим начальником. По своей инициативе. И мне это понравилось.

«Господи, Саша, ты такая чокнутая» помогал мне голос подсознания. Скайп перестал звонить, Ник даже не проснулся, и я легла обратно к нему под бок, и решила, что можно поспать еще часик.

Ага, конечно, часик. Мы проспали. После того, как я вспомнила, что теперь я начальник и могу приходить на работу во сколько захочу, я резко схватила вещи и убежала в душ. После того как я полчаса пыталась привести свое лицо в порядок, я вышла из душа в халате и пошла за феном. Но я вышла, а его не было. Можно уже начинать накручивать себя? Решила перезвонить Артему. Так, сейчас у меня 9:40, значит у него 2 часа ночи, попытка не пытка. Пошли гудки, он долго не отвечал, но все же я услышала его голос, с другой стороны.

— Привет, ты звонил? Прости, я спала, устала очень вчера. Я просто набрала сказать, что у меня все в порядке, спи дальше.

— Привет, милая, звонил, думал, может проснулась уже. Это хорошо, давай я тебе часиков через 6 позвоню. Ты на работе будешь?

— Да, по идеи. Если срочных дел на выезд на появится. Звони в любое время. У тебя все в порядке?

— Да, все нормально. Устал тоже, все, давай. Я буду спать, я очень сильно люблю тебя и скучаю. — и тут дверь номера открылась и зашел Ник с подносом в руках, он застыл в проеме. Видимо ожидая, что ему отвечу я. — Любимая, что там?

— А? Что? Да, нет, все в порядке, ничего. Я тоже соскучилась, спокойной ночи. Потом поговорим. — я не знаю, за весь разговор я взглянула ему в глаза всего 2 раза. Я боюсь, что он поймет, что произошло что-то выходящее из ряда вон. Я закрыла ноутбук и пошла укладывать волосы в ванную, не сказав ни слова Нику. Он молча прошел мимо меня и поставил поднос на стол, а сам стал переодеваться.

Через 15 минут я вышла из ванной уже полностью готовая, осталось только позавтракать. Он сидел в кресле и пил кофе, когда я вышла.

— Доброе утро — я начала разговор первая, подойдя к столу я увидела, что там стоит мой любимый кофе, горячие сэндвичи и шоколадка. Взяла кружку с кофе, подошла к нему и наклонилась, чтобы поцеловать. Он не ответил, и я просто отошла, села на кровать и пила кофе.

— Ну, как сказать. У тебя смотрю доброе. — ох, как-то не очень он это сказал. — Может поговорим?

— А почему ему быть плохим? Давай, есть, о чем?

— Да, знаешь, есть один повод. Зачем, Саша? Просто ответь мне, зачем ты это сделала?

— О чем ты? Я не понимаю.

— Хватит! — он сорвался, резко встал с кресла, поставил кружку на тумбу и подошел к окну. — Перестань строить из себя дуру. Ты же взрослая, умная девушка, зачем этот цирк? Ты же пошла на это по пьяни? Просто ничего не соображала, да?

— Почему ты так считаешь? — я тоже встала с кровати и приблизилась к нему. — Я все прекрасно понимала и понимаю, все помню и ничуть не сожалею об этом.

— Тогда ты должна разорвать помолвку — он повернулся ко мне лицом и теперь возвышался надо мной, глядя мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты была моей и только моей. — перешел на шепот и прикоснулся своим лбом к моему.

— Все не так просто. Я понимаю, что мне тяжело уйти от него, но еще тяжелее оставаться с ним. Прости, я запуталась и это еще не конец. Одно, что я могу сказать точно — я тоже хочу, чтобы ты был только моим.

Глава 11.

Рабочий день выдался насыщенным. Сегодня я провела собеседование на должность секретарши, мы с Никитой съездили на первую мою деловую встречу с заказчиком, который работает с обоими отделами фирмы, а еще я наконец разобрала свой кабинет от всех бумаг, сделала себе все более удобно и комфортно, и единственное на что я злилась, что этой полной базы нет в электронном виде. Похоже Ева не заморачивалась этим. А если по порядку, то секретаршу я взяла. Очень милая молодая девушка по имени Лилиан Эванс. Из всех она показалась мне самой умной и трудолюбивой. Я была уверенна, что она не будет сидеть за столом каждый день сложив ноги и играть в пасьянс, либо же красить ногти. Тем более она согласилась выйти уже сегодня и потихонечку стала осваиваться на рабочем месте.

На счет встречи, она тоже прошла хорошо. Правда я пока еще не очень много говорила, просто познакомилась с заказчиком. Ник представил меня ему, а мне его. Дальше они общались между собой. И всего пару вопросов о работе моей части компании задали мне напрямую. В целом, все было нормально. Мы с Ником ехали туда раздельно на своих машинах. Я думала, что и назад будет так же, но он предложил поехать с ним.

— Мы поедем в офис? — спросила я, когда уселась на пассажирское сидение. Сегодня он был без водителя и сел рядом.

— Чуть позже — да, а сейчас нам нужно заскочить еще в одно место.

— Заинтриговал.

Мы ехали практически молча, лишь изредка поглядывая друг на друга, и видимо каждый думал, как стоит себя вести сейчас. Я уж точно думала. Понимаю, что ничего не чувствую к Артему, но пока мы с ним не поговорим на эту тему нормально, я боюсь начинать что-то серьезное с Никитой. После 20 минут езды мы приехали к большому серому зданию, похожему на наш офис, но немного меньше. Этажей на 5–7.

— Что это? — выходя из машины я оглядывалась и не могла понять куда и главное зачем мы приехали.

— Пойдем. — он взял меня за руку, и от этого жеста внутри меня разлилось тепло. Мы пошли чуть в сторону от здания, но я подумала, что может там тоже какой-то вход. Но нет, мы обошли центр и вошли в маленькую уютную кафешку, спустившись вниз, как в подвал. Здесь было очень мило и было очень мало места, но от этого атмосфера становилась еще домашнее. Были низкие окна, возле них были деревянные столики и удобные кресла, иногда диваны. Кафе было построено кругом, и сверху была стеклянная крыша, которая благодаря этому становилась похоже на то, как будто ты смотрел прямиком в космос. Я выбрала место возле окошка, которое практически было скрыто от глаз остальных, так как находилось прямо у выхода. На окнах были гирлянды, на столе стояли свежие цветы, а на стенах висели зеленые украшения этого милого места. Уже был вечер и свет был включен, но был приглушенным. Это поддерживало романтическую атмосферу во всем кафе. Окна выходили слишком низко, но это было наоборот необычно, а напротив я видела речку, на набережной которой гуляли пары и семьи.

— Очень красивое место. — все это время, пока я рассматривала местность вокруг и зал кафе, Никита не сказал ни слова и просто молча наблюдал за мной.

— Я надеялся, что тебе понравится. Ты кстати выбрала мой столик. Я всегда сажусь здесь. — он улыбнулся и взял мой руку в свою.

— Люблю, когда можно посидеть в одиночестве или с хорошей компанией, и наслаждаться красивым видом. Не люблю, когда глазеют посторонние.

— Да, мне тоже это больше по душе. Ты проголодалась?

— Есть немного, что тут есть?

— Сейчас. — он встал и вернулся буквально через минуту с меню. — Вот, полистай, я могу заказать на свой вкус, если хочешь.

— Да, давай, я не против. И кофе, пожалуйста. — он улыбнулся и опять ушел куда-то. А я подумала о том, что официанты здесь работают плохо. Но опять засмотрелась в окно и не заметила, как он вернулся.

— Ты такая милая, когда сосредоточена.

— Я просто задумалась.

— Секрет? Или расскажешь?

— Особо секрета нет, просто думаю, что дальше делать.

— Это будет слишком нагло, если я подскажу, чего хотел, чтобы ты сделала?

— Думаю, да, но можешь попытаться.

— Поговори со своим бывшим.

— Он мне еще не бывший.

— А я не настоящий тогда. Понятно.

— Нет, Ник, ты самый что не на есть настоящий. Не обижайся, прошу тебя. Мне сложно разобраться. Мы были с Артемом почти полтора года вместе, он предложил выйти за него, а буквально через три дня, я предложу ему расстаться. Это неправильно. — я сплела наши пальцы и смотрела на него, а потом отвернулась и почувствовала, как слеза покатилась по щеке.

— Эй, ты что? Плачешь? — он обошел стол и присел рядом со мной на корточки. Взял мое лицо руками и вытер слезы. — Успокойся. Я все понимаю, прости. Я больше не буду давить на тебя. Сделаешь сама, когда посчитаешь нужным.

— Спасибо. — я наклонилась к нему и поцеловала, но нас отвлек официант, который принес нам ужин.

— Мистер Вайт, еще что-нибудь?

— Нет, Дон, иди. Если, что я позову. — ответил мой…даже не знаю, что сказать. Просто мой и сел на свое место.

Нам принесли еду и кофе, и у меня возник вопрос. Официант назвал Ника официально потому что тот часто кушает здесь или потому что это его кафе?

— Ник, это твой ресторан?

— Да, я же говорил, что раскручиваю рестораны по всему миру, в России тоже, США не исключение. В Азии меня еще мало, но и туда доберусь скоро.

— Понятно. Ты вчера ночью сказал, что расскажешь мне о Еве.

— Ты помнишь, что ли? — и начал смеяться, а я что? Я бросила в него салфетку, которую предварительно скатала в шарик. — Да ладно, я же шучу. Ева пыталась продать акции компании, и не 2 %, а практически все — 45. Это и была основная причина того, что ее пришлось выгнать. При чем, мы решили это вместе с ее семьей. Сначала я предложил ее отцу снова возглавить эту должность и не перепродавать акции, но он отказался, сказал что-то вроде «Я уже старый и мне так понравилось капаться в земле на даче, что разбирайся сам, сынок» — он смешно спародировал голос старого дедушки и продолжил — вот и пришлось самому решать, что делать дальше. А за месяц до этого я познакомился с тобой. Решение пришло мгновенно.

— Может быть у нее была причина продать акции, если она не могла даже попросить денег у отца, значит все было плохо.

— Да, она влезла в большие долги, связалась с мутным типом, и он потихоньку ее обдирал, проигрывал ее деньги, а она все ему тащила, дура. А когда все сбережения закончились, решила продать акции, так как больше у нее ничего не осталось.

— Понятно. — я пила кофе и в голове крутился один вопрос, который странно было бы задавать на первом свидании. Это же свидание, да? Но я спросила. — Ник, у тебя было что-то с Евой? — он усмехнулся и смотрел мне в глаза, а потом сжал руку. — Только честно.

— Если честно, то… — он держал паузу, и я начала нервничать — нет, конечно. — можно выдыхать — А ты как-то аж расслабилась — он засмеялся и в него полетела еще одна салфетка, а мне прилетела обратная.

— Пойдем гулять? Просто как в ту ночь? — я просто кивнула.

Почему-то с ним мне было особенно хорошо, тепло, уютно. Мне не хотелось прощаться с ним, я ждала его возвращения или нашей встречи. С улыбкой вспоминала наши прогулки, поцелуи, как он держал меня за руку и переплетал пальцы, делая наши дни еще романтичнее и нежнее. Так прошла неделя, вторая, третья, месяц. Я влилась в работу полностью, штат сотрудников, набранный мною, уже полностью функционировал и даже неплохо справлялся с работой. У меня уже было несколько собственных заказов, и я безумно гордилась собой. Общение с Артемом свелось к минимуму, были короткие разговоры среди рабочего дня и у меня появлялась отмазка в виде «занятости на работе», и так было каждый день. Я все также боялась смотреть ему в глаза, и не могла придумать как сказать. Но была еще одна проблема, в этом месяце день рождение у папы и мне придется полететь в Москву. И быть там с Артемом. Что же, либо я скажу ему до, либо уже после. Главное, чтобы Никита меня отпустил спокойно и не просился полететь со мной.

Только вспомнила и вот, стоит на пороге моего кабинета с букетом цветов и двумя стаканчиками кофе из нашего кафе.

— Я подумал, тебе нужно сделать перерыв. — он подошел, наклонился к моим губам и поцеловал, потом оторвался, вышел из кабинета и вернулся уже без цветов. Видимо дал их Лил, чтобы она поставила в вазу.

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Давай я первый. У меня для тебя тоже что-то вроде сюрприза. Мы летим в Москву. — таааак, только этого мне не хватало.

— Да, Ник, я собиралась сказать, что я лечу в Москву на день рождение папы, а зачем тебе лететь?

— Не мне, а нам. У нас важный проект в России, требующий нашего присутствия. Так что полетим вместе.

Приехали.

Глава 12.

— Нет, Сана. — это прозвище он дал мне случайно, когда мы лежали дома на кровати и смотрели телевизор, он случайно позвал меня так и вот прицепилось. — Мы не можем отложить поездку. Да и какая разница вообще, когда я приеду? Или ты хочешь остаться наедине со своим парнем. Уж простите, что могу нарушить Ваши планы. Давайте тогда каждый будет заниматься своей личной жизнью, и мы упустим важный контракт для фирмы. — и так уже около часа. Мы спорили, я боролась за время, место. Я не хотела, чтобы он ехал со мной. Это морально напрягает, физически сложнее. А он выворачивает все так будто это не с ним я изменила, а ему, и собираюсь повторить это. Нет, конечно я собиралась расставить все по полочкам и наконец поговорить с Артемом, но зная, что он будет со мной рядом, в одном городе, становилось невыносимо. Я не знала, как вести себя сейчас.

— Да, Никита Андреевич, Вы целиком и полностью вторглись в мои планы и стремительно их разрушаете. И может быть, я еду к отцу на день рождение, но там будет мой будущий муж, и, как и когда с ним разговаривать я решу без Вашего участия. — было видно, как после этих слов он закипел. Вскочил с дивана и пошел к двери.

— Я Вас понял. Надеюсь мы оба друг друга поняли. Сегодня в 7 встреча с клиентом, не опаздывайте, мисс Рождественская или Вас уже по фамилии мужа называть. — и вышел. С психом, размахом, громко хлопнув дверью. Я закрыла глаза и просидела так пока Лил не принесла кофе.

— Спасибо, Лилиан. Свяжись с мистером Брайенсом и скажи ему, что меня сегодня не будет на встрече, и отмени все на завтра. Все дела, которые есть переноси на конец следующей недели. Я улетаю, так что здесь все остается на тебя.

— Конечно, Александрина. Еще что-нибудь?

— Нет, сделай это и можешь быть свободна. — Лил кивнула и удалилась из кабинета, оставляя меня один на один с мыслями.

Да, обидно. Неприятно, что месяц отношений — вот так легко перечеркнуть одной ссорой. «Надеюсь мы оба друг друга поняли» — да, все было понятно. Этой фразой он сказал мне, что не хочет ничего слышать о нас и нас больше нет. Я залезла с ногами на диван, предварительно достав из бара бутылку шампанского и глядя в окно думала, что делать дальше. В голове то и дело прокручивались воспоминания о наших прогулках ночью, посиделках в кафе, дома, на набережной, болтая ногами в воде, наши разговоры обо всем и ни о чем. О том, что я давно и думать забыла, что такое романтика и существует ли она вообще. Конечно, я не собиралась отменять свои планы по поводу расставания, но теперь это было только для меня. С этими мыслями я и уснула прямо в кабинете.

Проснулась от яркого солнца, пробивавшего лучами в мой кабинет и освещавшее все здесь, особенно слишком мои глаза. Я с трудом встала и пошла умываться. Зачем нужно было снимать квартиру, если у меня офис целый дом.

Я приняла душ, переоделась, выпила кофе, прибралась и села за разбор бумаг. Голова болела, но все необходимо было доделать сегодня. Завтра самолет в Москву, а я еще не решила после дня рождения папы поговорить или до него. Кстати о папе, он позвонил мне ровно в тот момент, когда я о нем вспомнила.

— Привет, пап. Как дела? Ты почему не спишь в такое время?

— Привет, милая. Да, вот с работы только вернулся недавно, заканчивали проект. Через неделю открытие нового детища, так что сейчас дел невпроворот. А ты что, уже на работе с утра?

— Да, папочка. Уже работаю. На завтра билет взяла, вот нужно закончить все сегодня. — я смотрела на своего старика и думала, как же я соскучилась. Я так редко его вижу, а теперь и вовсе нет.

— Это хорошо. Мы тебя ждем, Милана сегодня приехала с соревнований. Привезла опять медали. У меня ощущение, что скоро их некуда будет складывать. — Милана это моя средненькая сестра, ей 14 и она фигуристка. Куда только мама не пыталась ее отдать, фигурное катание Лане было больше всего по душе.

— Умница маленькая, а Ася как и мама? — мамой Вику я начала называть, когда родилась Лана.

— Ася рисует, все время практически проводит в художке. Прям как ты в детстве. А мама нормально, устает очень, работать начала, но пока тяжело, девочки еще требуют ее постоянной заботы. — Папа женился во второй раз спустя 4 года после смерти моей мамы, ему было 29 лет, а мне уже было 8, но я была очень замкнутым ребенком, однако в случае если меня обижали, я могла за себя постоять и поэтому в школе меня знали, как буйного ребенка. За 4 года жизни с папой вдвоем я много рисовала, чаще всего маму. Эти портреты хранятся до сих пор у меня дома, и я ни за что в жизни их не выброшу. Мне не хватало ее тогда, и когда мне исполнилось 8 папа познакомил меня с Викой, она была младше папы на 5 лет. Сначала я злилась на него, обижалась, что он теперь будет любить кого-то кроме меня. Но Вика пыталась найти со мной общий язык, играла, гуляла, оставалась дома, когда папе нужно было срочно куда-то уехать, кормила, собирала в школу, заботилась как мама. И когда папа спросил меня, как у взрослого человека, хотела бы я чтобы Вика осталась с нами навсегда. Я уверенно ответила да. Через два года родилась Милана. А Ася родилась, когда папе уже было 39. Сейчас Насте 6 лет и она тоже рисует, и тоже очень замкнута.

— Передавай им всем привет и поцелуй. Я так соскучилась за всеми, скоро приеду заобнимаю. — папа рассмеялся.

— Конечно заообнимаешь, мы тебя тоже не выпустим. Вы с Артемом придете на мой день рождения? — тут видимо я слишком явно растерялась, что не укрылось от папы. — Что-то случилось? Вы поругались?

— Нет, пап, все в порядке. Не волнуйся. Иди спать, отдыхай, я перед отлетом напишу. Люблю тебя

— И я тебя, детка. Спокойной ночи мне, а тебе удачного дня.

Эх, мне нужно поговорить с мамой, прежде чем говорить с Артемом. Она поможет, подскажет, что делать и что самое важное не осудит.

Через 20 минут после разговора в кабинет влетел мистер Вайт, видимо в плохом расположении духа.

— Боже, Ник, а спокойнее можно? Чуть дверь не вынес.

— Где тебя носило ночью? Ты не приехала на встречу, от клиента я узнаю, что по вынужденным обстоятельствам ты не сможешь поучаствовать сегодня в диалоге. Ты не ночевала дома, ты совсем обалдела?

— По-моему это ты обалдел. Если я не ошибаюсь вчера ты ясно дал понять, что больше не желаешь иметь со мной отношений, кроме деловых. Так какого черта, ты врываешься в мой кабинет и в мою жизнь так, как будто ничего вчера не было?

— Сана, не начинай.

— Я уже закончила, милый. Мы всего месяц вместе, а ты уже устраиваешь скандал на ровном месте. Нет уж, прости, я с таким мириться не готова. Теперь только работа.

— Вместе…если это можно так назвать. Когда посреди ночи звонит твой бывший-будущий муж я молчу, когда ты говоришь с ним утром — молчу, когда пытаюсь поговорить с тобой о том, что пора заканчивать либо наши, либо ваши отношения — ты просишь не поднимать пока эту тему и я молчу. Но стоило заговорить о Москве, как тут же все рушится. Не кажется ли тебе, что скандал не на пустом месте. Я в любом случае лечу, и у нас важнейшая встреча. Не совершай ошибку, Ева уже ушла. — я просто молча слушала его, смотрела, как он меняется, рассказывая о своих чувствах у этому всему.

— У меня завтра самолет. Сегодня заеду собрать вещи.

— Это реально все, что ты можешь сейчас сказать? — я пожала плечами. — Я тебя снова понял, у меня вылет через 3 дня. Встретимся там. Надеюсь уже нормально все обсудим и решим, что дальше.

Глава 13.

Самолет приземлился утром в Москве и я, заранее вызвав папиного водителя, нашла его взглядом и села в машину. Через 20 минут я была дома. Решила заехать, оставить вещи, сходить в душ и переодеться, а потом ехать к родителям. Около пары часов я провозилась дома, и услышала, как открывается квартира ключом. Тема с Егором зашли, и я вышла в коридор.

— Привет, мальчики. — Артем поднял взгляд и увидев меня подбежал и схватил меня на руки. Я попросила его меня поставить, и он поставил, замечая, что в моем поведении и настроении что-то не так. С утра мне было не очень хорошо, думаю перелет сказался на мне как-то, да и смена часовых поясов. Он впечатался своими губами в мои, но я не ответила.

— Тем, ну может хотя бы из коридора уйдем. — нашла себе отговорку. А на самом деле, этот поцелуй уже относила к разряду из тех, что становились изменой Никите. Я запуталась.

— Я думал ты только завтра прилетишь.

— С чего вдруг. Я же сказала, что 19 прилечу, два дня побуду тут с семьей, а потом еще 4 дня на деловую поездку сюда же.

— А сегодня уже 19? Черт, потерялся во времени. — брат Артема молча наблюдал за нами, а затем и вовсе ушел, что было мне не на пользу. Я поспешила придумать себе новую отговорку и сказала, что меня уже ждут девчонки, вдруг узнавшие, что я прилетаю.

— Ну, а что? Алиса грозилась меня убить, если я не скажу на сколько и когда ты приедешь. — он скорчил а-ля гримасу невиновного и поцеловал меня в щеку.

— Все, я ушла. Ведите себя хорошо, поговорим потом.

С девчонками встреча прошла хорошо, я сходила на старую квартиру, где когда-то жила с ними. Они собираются разъезжаться по своим парням, а квартиру отдают обратно в руки хозяев. Я рассказала им все про Никиту, про Артема. Алисе рассказ очень понравился, она аж присвистывала в некоторых моментах, а вот Анька ничего не говорила, кроме одной фразы «Это твой выбор, твоя жизнь, главное не жалей и просто будь счастлива, а в остальном я тебя поддержу». После встречи с ними я отправилась домой к родным. Когда я зашла в дом, там пахло чем-то безумно вкусным, а встречать меня выбежали детвора.

— Лана, Ася, как я соскучилась, мои малышки. — они обняли меня с двух сторон и не пускали, пока я не сказала, что нужно же им подарки отдать. Взяла сумку с покупками и пошла в гостиную. Девочки бросились разбирать сумку, а я пошла на кухню, где кашеварила мама и не обращала никакого внимания на меня.

— Привет, мам. Смотрю ты не скучала, даже встречать не вышла — сказала я с ноткой обиды и сарказма.

— Боже, Рина, я и не заметила, как ты приехала.

— Я так соскучилась мам, а где папа? Мне с тобой поговорить нужно, но не для мужских ушей.

— Он еще работает, ты голодная, иди мой руки, сейчас поешь и поговорим. Папа все равно еще часа 2–3 точно на работе будет.

За время пока я мыла руки, столовая превратилась в королевский завтрак. Тут было все, и когда она только все успевает.

— Мама, хватит бегать. Девчонки, вы кушали? — они кивнули и сбежали в комнату.

— Ну, рассказывай, как Америка, как работа, что у вас с Артемом?

— Папа сказал?

— Ну, конечно, кто же еще. Ты очень расстроенная и потерянная, давай, я слушаю тебя.

Я рассказала все, и об акциях, и о ссоре, и как мне предложение сделали, потом работа, Никита, измена, вторая, третья и так далее, отношения с двумя мужчинами. Свои чувства, свою потерянность. Под конец рассказа я плакала, а мама села ближе и обняла меня.

— Я правда запуталась и не знаю, что делать. С Ником мне очень хорошо. Мне кажется, что я даже люблю его уже. Мне не было так с Артемом никогда. А сейчас вообще не могу даже поцеловать его нормально, мне кажется, что я предаю близкого человека. Скажи мне, это вообще нормально?

— Ну, милая, делов ты конечно заварила ух, но знаешь же, что я никогда не осужу тебя и это твоя жизнь, тебе решать, как поступать, но, если уж говорить о том, что я думаю, то знай вот что: быть нужно с тем, с кем душевно хорошо и спокойно. С тем, от чьего прикосновения мурашки по коже, кого целовать хочется без остановки, кому доверить самые страшные секреты хочется. Судя по рассказу, твой Никита тебя боготворит, а это значит, что ты ему дорога. Он терпел все это время, стараясь не торопить тебя с решением проблемы. Он боялся тебя тревожить. Это дорогого стоит, сильный мужской поступок для девушки, которую он любит. Артему нужно все объяснить, можно даже не о парне, а о потере интереса. И не соврешь, и дашь понять, что пора разойтись. И что ты нам не сказала за свадьбу, предстоящую?

— Ну ты же видишь, как все складывается. Не хотелось раньше времени говорить об этом. А сейчас уже не о чем говорить. Спасибо, мам. Выговорилась, теперь легче.

— Не за что, крошка. Всегда рада помочь.

— Ну, теперь твоя очередь. Как у вас дела тут?

— Да ничего, папа вроде тебе рассказывал о соревнованиях Ланы, Ася очень закрытая сейчас, все время рисует, показывает мало что. В основном скромно, тихо, сама по себе. В школе ни с кем дружить не хочет. Ей самой удобно. У тебя тоже так было, но ты маму потеряла, а что с ней я не знаю. Думаю может к психологу идти уже?

— Давай я с ней поговорю, художник художника должен понять. Может картины мне покажет. Ну а ты сама как? Папа сказал, ты работать пошла. Что, куда, как тебе, давай?

— Поговори, может и получится. Я, а что я? Я выбрала то, что по душе. Открыла мебельный, пока один. Документы готовила год, строилась же, думали с папой еще одно турагентство открывать, а в итоге я решила, что мебель интереснее, нужны новые горизонты. Каждый по своей дороге пошел. Тем более теперь ты можешь сотрудничать со мной в своей фирме здесь. Ну руководитель в Москве. Ты кстати будешь менять ту девушку, из-за которой ты уволилась?

— Да, мам, мебельный салон — это здорово. А руководитель, нет, не буду. Пусть работает, показатели даже превышают норму, так что пока все окупается, не буду.

— Ну и то хорошо. — мама встала, чтобы убрать посуду, а я помогла ей и поднялась к Асе в комнату.

— Милая, привет. Как ты? Как тебе мои подарки? — Ася сидела за мольбертом, и обернулась ко мне когда я подошла. Я привезла ей новый набор кисточек, из одежды всякого и тушь для рисования, ей она еще не рисовала, будем учится.

— Привет, очень понравились, спасибо. — она поцеловала меня и ее маленькие ручки обвили мою шею. — Ты привезла тушь, научишь меня рисовать ею?

— Конечно, солнышко. Можем прям сейчас начать, только мне нужно либо переодеться, либо фартук. — Настя без вопросов вытащила из шкафа фартук и рукава чуть больше, чем были на ней. Я надела и села рядом, распечатывая черную тушь. Она дала мне карандаш, и мы принялись рисовать на одном холсте, кто, о чем думает.

— Много рисовала за то время пока меня не было?

— Да, я нарисовала 8 картин, и так мелкие рисуночки.

— Покажешь картины? Да и рисунки тоже. Очень хочу посмотреть, что там получилось.

— Мне они не нравятся, я не хочу их показывать.

— Как знаешь, малыш, но мне было бы очень интересно. И я не считаю, что там некрасивые рисунки, ты не умеешь рисовать некрасиво. — я пожала плечами и глазами увидела, что Ася рисует на своей половине птиц в полете.

— Ты нарисовала дерево без листьев, почему?

— Не знаю, Ась, просто в душе очень пусто сейчас, так и вышло наверное. А ты почему птиц решила нарисовать?

— Они свободные, красивые, ничего не боятся.

— А ты чего-то боишься? — увидела, что у малышки потекла слеза по маленькой щечке, и обняла ее. — Эй, зайка, ты чего? Расскажи мне, я та, которой ты можешь доверять безоговорочно. Я никому ничего не скажу, а выговориться очень важно обычно.

Она молчала. Я напряглась, и боялась хоть на чуточку пошевелиться, думая, что сейчас она все-таки заговорит, и она заговорила.

— Ри, — так меня называли малые, имя Саша им было не по душе, — я боюсь потерять вас. — я застыла и смотрела на нее, не понимая, как мне интерпретировать ее слова. — Мне уже около месяца сниться страшный сон, всякая ерунда, но в конце папа берет меня за руку, говорит, что всегда будет любить меня, Ланку и вас с мамой, но сейчас ему нужно уйти. Когда я спрашиваю куда, он пускает мою руку, и я просыпаюсь. Всегда на этом моменте. — ребенок, которому сейчас 6 лет выглядел более взрослым, рассказывая все это мне, у нее снова катились слезы, и я аккуратно, чтобы не спугнуть ее рассказ, вытирала их пальцами — Я боюсь кому-то рассказать этот сон, но он кажется мне таким реальным, поэтому я рисую в моменты, когда вспоминаю, всегда получается что-то очень мрачное. — она встала со стула и пошла к шкафу, достала оттуда папку, и отдала ее мне. Когда я открыла ее, внутри были рисунки, они были очень красивыми, и скорее передавали все эмоции Аси, когда она их рисовала. Слезы, боль, горе, темноту, в основном на рисунках можно понять это. Конечно, нарисованы там люди, улицы, деревья, цветы, но они все мрачные.

— Это очень красиво. Да, темные, но это же не значит, что они некрасивы.

— Они просто мне не нравятся, а другие я рисовать не могу.

— Так, давай закончим твой рисунок с птицами, только закончим яркими цветами. — нам понадобилось 40 минут, чтобы доделать все, и в итоге у нас получилось все достаточно ярко. Я оставила ее делать уроки, а сама пошла к Лане, но услышала внизу голос папы, и решила зайти к сестре чуть позже. Я спустилась в кухню и увидела своего любимого мужчину, но то, что я увидела меня потрясло. Всего за один месяц он постарел лет на 10. Я подошла и обняла его со спины.

— Ты вообще хоть иногда спишь? Выглядишь паршиво. — я поцеловала его в макушку и села рядом на корточки, положив голову на колени.

— И я тебя тоже рад видеть, моя старшая, самая вредная и добрая дочка.

— Пап, я серьезно. Ты себя совсем не жалеешь? Мама, запрещай ему столько работать пожалуйста.

— Давай не будем обо мне сейчас, у меня проект новый, силы туда уходят все. Ты как? Как тебе Америка?

— Да все нормально. Я по сути сейчас в деловой командировке. Через два дня встреча с партнерами, так что выпить за твое здоровье завтра я смогу, а вот напиться не выйдет.

— Эй, ты вообще-то это своему папе говоришь. Ты еще ребенок, так что тс.

— Эй, старичок, Ваша дочка уже выросла. Папка, я так соскучилась и так люблю тебя.

Остаток дня я провела с семьей, мы гуляли, смотрели фильм, разговаривали. Я отвлеклась и немного ушла от проблем, но понимала, что сейчас я поеду домой, а для себя уже решила, что поговорю с Артемом сегодня. Настроение было отличным, пока еще, только Ник ни разу не написал за день.

Привет, у тебя все в порядке?

Я отправила смс и завела машину. Приехав домой, я услышала, что Артем в душе, и пошла в спальню. Просто смотрела в окно, и услышала, что пришла смска, только ответить не успела, сзади подошел Артем. Я повернулась и не успела увернуться, когда он, воспользовавшись моментом, поцеловал меня. Я отстранилась и холодно сказала:

— Нам нужно поговорить.

— Грозно. Ну, давай поговорим. Я первый, что с тобой? Что происходит?

— Об этом и хочу поговорить. Артем, то, что я тебе сейчас скажу, не воспринимай все близко к себе. Просто пойми, так случилось и я не могу ничего поделать с этим — я сняла с пальца кольцо и положила на тумбочку у кровати — Я хочу расстаться, свадьбы не будет, как и нас больше не будет. Прости меня, если сейчас делаю тебе больно или вообще делала когда-нибудь, но сейчас для меня важнее работа, и я не могу и не хочу делить ее с тобой. Я остыла, совсем, понимаешь? Это все конечно неожиданно для тебя, но с момента, когда ты сделал мне предложение я все время думала о том, что я перестала чувствовать к тебе, что было когда-то. И то, я уже не уверенна было ли. — он сидел и слушал меня с открытым ртом, глядя в глаза.

— Саш…Саш, не уходи прошу тебя. Давай ты останешься, и мы будем строить все сначала. Семью, отношения, дом, у нас родятся дети, ты будешь строить карьеру. Прошу, только не уходи. — он держал меня за руки и в его глазах была боль, неожиданность, боязнь, и еще кучу всяких эмоций, но я убрала руки и вышла из комнаты.

Сидя в темноте на кухне, я слышала, как Артем психует. Это выражалось в битье кулаками обо все, что попадется. Через полчаса он зашел на кухню, и я пожалела, что не уехала к родителям.

— Ты нашла себе кого-то другого, да? Ты изменила мне и теперь хочешь уйти? — он кричал, его глаза пылали яростью, он был в бешенстве. Хорошо, что его брата не было дома еще, он бы точно эту сцену не забыл. — Саш…Сашенька, любимая — он опустился на колени рядом со мной — прости меня, что я сделал? Останься со мной, прошу, не уходи. Ты нужна мне…

Я не понимала этого человека, то он кричит, то плачет, но знаете, что чувствовала я? Ничего. Абсолютная пустота. Равнодушие. А значит теперь точно все. И несмотря на это, больно ему мне не хотелось делать.

— Артем, встань пожалуйста. Я поеду к папе, завтра заберу вещи. Прости. Пока.

— Ты все-таки ушла к другому. Но не так просто ты ему достанешься. Я не позволю. Я буду бороться, и ты будешь моей. — последние слова он крикнул, когда я выходила из дома. В комнате я взяла себе несколько вещей, которые мне могут пригодиться дома, и на день рождение переодеться. Уже на улице я села на лавочку и поняла, что в таком состоянии я точно не смогу сесть за руль. Я взяла телефон и увидела непрочитанное смс. Никита.

Привет, да, все нормально, работаю. Ты нормально долетела?

Да, спасибо, что поинтересовался.

Я написала ответ и набрала папу.

— Пап, а ты можешь прислать машину или забрать меня, сегодня переночую у Вас.

— Что-то случилось? Вы с Артемом поругались? Конечно, скоро приеду.

— Да, есть немного, спасибо, пап. Жду, я возле подъезда сижу.

— Холодно же, зайди в квартиру.

— Пап, все в порядке, я жду тебе.

Он приехал практически быстро, я ехала дольше.

— Садись в машину, а я пока схожу поговорю.

— Нет, пап, не надо. Я сама виновата, поехали, пожалуйста. Хочу спать.

— Ну поехали. — мы ехали молча, папа не спрашивал, я не хотела говорить. Думала, стоит ли сейчас строить отношения с Никитой или остаться одной и заниматься карьерой. Меня немного сморило, и я уснула, а проснулась, когда машина остановилась, но мы были не дома. Папа заехал заправиться. Видимо давно не брал эту машину. Я почувствовала легкую тошноту, меня похоже немного укачало.

— Ты проснулась? Прости, не хотел разбудить.

— Да, ничего, все нормально. — папа сел обратно и стал выруливать с заправки, пропустив пару машин, он выехал на трассу и набирая скорость поехал в направлении дома. Я почувствовала себя еще хуже, чем на заправке, но решила промолчать, нечего его отвлекать, просто открыла окно побольше и дышала воздухом.

— Тебе плохо, Сань?

— Не, пап, все нормально, не отвлекайся.

— Повернись ко мне, — я повернулась и по лицу папы было понятно, что выгляжу я неважно — Господи, да ты вся бледная. — только он сказал эту фразу и я услышала резкий звук тормозов, фары мигнули в глаза и послышался сильный грохот столкновения, а через минуту я уже ничего не слышала.

Глава 14.

Я услышала голоса где-то вдалеке и не могла открыть глаза, голова трещала, тело ломило. С трудом, но все-таки глаза открылись, и я увидела потолок, по больничному запаху можно было сделать вывод, что я в больнице. Сразу же подошел мужчина лет 40 в белом халате и начал осматривать меня.

— Александрина Дмитриевна, Вы меня слышите? — я повернула голову и попыталась кивнуть — не двигайтесь слишком часто, Вам сейчас необходимо восстанавливаться, но мне нужно задать несколько вопросов. Просто кивайте. Вы помните, что произошло? — я кивнула, но потом замотала головой, понимая, что я помню, но далеко не все.

— Да, я помню, но очень мало, вспышка яркая, звук громкий, мне было очень плохо, мы с папой ехали домой. Господи, где он? С ним все в порядке?

— Тише, тише, Александрина. Вам нельзя нервничать, нужен отдых. — его слов заставляли меня не дышать, сердце пропускало удары через один — какая у Вас неделя? Мне нужно записать в протокол.

— Какая неделя? Неделя чего? Где папа? Мама приехала?

— Как чего? Вы не знали…Что же, Александрина Дмитриевна, поздравляю Вас, вы беременны. Срок я пока не знаю, не могли установить в виду сложившейся ситуации, но мы сделаем УЗИ, и обязательно все узнаем, а сейчас отдыхать. — он встал и вышел из палаты, а мои глаза сомкнулись, что я и не успела ничего ответить.

Когда я проснулась, стало немного легче, видимо лекарства стали действовать. Я немного приподнялась на локтях и увидела спящего Артема в кресле. В голове метались мысли от аварии до моей беременности. Что мне теперь делать? Я же хотела работать, семья — это не то, что мне нужно сейчас. Самым важным вопросом сейчас было какой срок и что с папой, ведь о нем мне так и не говорят. Сегодня его день рождения. Прости, папочка, это я виновата. Не нужно было тебе меня забирать. Слезы потекли незаметно для меня самой, я растерла их рукой по щекам и услышала, как просыпается Артем. Он увидел, что я тоже не сплю и пересел ко мне ближе, схватив за руку, начал покрывать ее поцелуями.

— Милая, как ты? Прости меня, пожалуйста, прости. — я осторожно забрала руку и отвернулась к окну. Нет, я не была обижена. Просто нельзя давать шанса этому человеку или надежду, что у нас что-то получится. Даже если ребенок его, я буду воспитывать его сама. Я не могу жить с человеком, которого не люблю. Так я сделаю больно только ему, а сама буду просто несчастной.

— Артем, спасибо, что приехал. Но не стоило. Уезжай домой пожалуйста. То, что произошло не означает, что я потеряла память и забыла о нашем разговоре. Я хочу расстаться. — он молча встал и вышел, не продолжая спор, который и так обречен на провал в его пользу.

Через несколько минут в палату вошла девушка и тот же мужчина, что осматривал меня до того, как я вырубилась.

— Сашенька, Вы уже проснулись. Как себя чувствуете? Голова не кружиться? — он снова стал меня осматривать, я мотнула головой. — Ну и замечательно, смотрю вы уже сидите, а значит все в порядке. Самое страшного удалось избежать. Сейчас Вам сделают УЗИ, и мы узнаем, что Вам можно, в каком состоянии плод, и неделю Вашей беременности, а после Вы сможете поговорить с мамой. Она ждет у двери. — после этого, меня попросили лечь и поднять рубашку, намазали холодным гелем низ живота и стали водить штукой, которая на экран переносила мои внутренности. Отвратительно.

— Так, ну в целом плод в порядке, есть небольшая угроза, но это не так страшно, все будет в порядке, главное не нервничать и отдыхать побольше пока все не нормализуется. Срок около 3–4 недель. Сейчас первые недели, и очень важно соблюдать осторожность, иначе все может закончиться выкидышем, в вашем случае тем более. У Вас есть муж?

— Мужа нет, парень.

— Ну что же, значит звоните своему парню и попросите привезти Вам вот эти лекарства. Они есть только в нескольких аптеках города. Адреса я Вам написала.

— Спасибо, Елена Викторовна. — доктор, что внимательно наблюдал за экранчиком, перевел взгляд на меня и был очень задумчив, и даже обеспокоен.

— Саша, милая. Я Вас очень прошу старайтесь воздерживаться от лишних стрессов и не нервничайте по пустякам. Я так и не представился, меня зовут Андрей Васильевич, я буду вести Вас до перевода в гинекологию, сейчас позову Вашу маму и вы с ней поговорите обо всем. Главное помните, меньше нервов.

Я хотела спросить у него о папе, но он быстро пересек кабинет и впустил маму, которая была вся уставшая, замученная и заплаканная. В голову прокрались самые страшные мысли. Она села рядом с моей кроватью, зажала мою руку и опустила голову. Я услышала, что она всхлипывает.

— Мамочка, ты чего? Смотри, я жива, все в порядке. Мне нужно тебе кое-что сказать. Ты скоро станешь бабушкой. Как тебе такой поворот в твои 35? — я улыбнулась, а мама резко подняла голову и тоже улыбнулась, но теперь это было похоже на истерику. — Мам, успокойся, не пугай меня, пожалуйста. Как папа? Мне ничего не говорят, и что там с аварией, кто в нас врезался, что с ним?

— Саш, послушай. Ты постарайся не нервничать. Я не знаю, как тебе сказать, доченька. Папа… — мама сделала длинную паузу и снова заплакала. Я была натянута как струна, в голове метались сотни тысяч мыслей и слезы сами по себе полились из глаз.

— Что папа, мам? Что папа? Где он? — я подскочила в кровати, и резкая боль внизу живота заставила меня сжаться. Мама выбежала и позвала врача.

Доктор влетел в кабинет и стал укладывать меня на постель, затем медсестра что-то вколола мне и моментально стало легче. Я повернула голову в сторону мамы, и увидела, как сильно она изменилась за 2 минуты. Она была бледной, ощущение, что вообще неживой. Сразу после этого я вспомнила причину моей боли.

— Что с папой? Скажите мне, что с ним, прошу вас… — из глаз потекли слезы, но сил шевелиться не было.

— Нам очень жаль, Александрина. Ваш отец не смог справиться с полученными травмами. — я сильно сильно зажмурилась, желая отгородиться от всего мира. Слезы катились не переставая, в голове билось тысячу мыслей и лишь один голос папы в минуту перед аварией «Господи, да ты вся бледная.». Так не бывает. Зачем так жизнь со мной? Что я сделала? Сначала мама, теперь папа. Доктор хотел что-то спросить, но я резко оборвала его. — Выйдите. Уйдите все! — да, грубо, но мне сложнее, чем им.

— Папочка… — новая порция слез, воспоминания из детства, ссоры, прогулки, как он заплетал мне косички в школу, а я переплетала их, выйдя за порог дома. Как он помогал мне делать уроки, водил на кружки, в художественную школу. Как сидел со мной ночами первые два года после смерти мамы, чтобы мне не снились плохие сны. Как он ходил на родительские собрания, ругал меня за плохие оценки и хвалил за хорошие. Как учился готовить и сделал свой первый в жизни торт на мой день рождения, который подгорел снизу, тесто было немного деревянным, но крем был восхитительным. Работал сутками, когда я стала постарше, чтобы заработать на мою учебу, на жизнь нам. Потом свадьба, Милана и Настя. Каким он был Папой. Почему? Почему именно он? Господи, почему ты не забрал меня к себе? Он не заслужил, а я не заслужила жить без него. Я обязана ему всем, а сейчас я виновата в его смерти.

«Папочка, прости меня, я люблю тебя больше всех на свете…Папочка…». Было больно, очень. Я не хотела никого видеть. Я не хотела жить без него.

Глава 15.

День похорон выдался очень трудным для всех. За эти три дня я успела только выписаться из больницы и немного помочь маме со всей подготовкой. Было очень много людей. Я, за эти дни, выплакала все слезы, что только были в моем организме и уже просто была похожа на привидение или труп. Ася замкнулась в себе, я пыталась поговорить с ней, но она молчала. Мама сказала, что ей нужно дать время. Лана была старше и переносила это тоже трудно, но она держалась и помогала нам. Тоже особо не разговаривая, мы провели эти три дня вместе. Артем больше не появился, на похоронах его тоже не было. Никита писал и звонил вчера весь день, и сегодня. Но я не могла ответить, не находила в себе сил взять трубку или написать сообщение. Мысленно я извинялась перед ним, но большего сделать не могла.

Вечером в день похорон, я вышла из дому и решила пройтись по улице. Уже стемнело, было прохладно и неожиданно пошел дождь, но я не пошла обратно, а продолжила идти вдоль дороги, думая о том, что я не смогу справиться с этим. Мне придется поставить крест на карьере. Моя беременность только все усугубляла. Я была уверенна, что отец ребенка Никита, и в глубине душе была безумна рада этому, но в основном я чувствовала только страх, непонимание, как и что делать дальше, и очень боялась ошибиться в выборе. Я даже думала об аборте, но мама мне ясно дала понять, что никакого аборта, если я не хочу ребенка, воспитывать его будет она. Я поняла, что сама не хочу убивать его, ведь это мой малыш, моя кровиночка, моя любовь и жизнь будет полностью посвящена ему. Осталось только прояснить будет ли его отец со мной. Но этого придется подождать. Я дошла до парка, уселась на лавочку и смотрела в одну точку около часа, пока не услышала за своей спиной шаги.

— Ты думала, что я так просто уйду и отпущу тебя? На что ты надеялась, Саша? Ты думала я не узнаю про беременность или про твои похождения от меня? — Артем. Он был пьян. Я закрыла глаза и плакала, мне было страшно отвечать на его вопросы, было страшно представить, как он нашел меня, зачем он здесь, откуда узнал это все. Мне было страшно даже пошевелиться. Неожиданно он наклонился прямо к моему уху. — Ты никуда от меня не денешься. Ты моя, была и будешь. Я не отдам тебя ему. — что мне делать? Встать и дать ему пощечину, уйти? Нет, у меня нет сил на это. Я почувствовала, как меня клонит в сон, только почему-то мне очень плохо. Я попыталась встать со скамейки, но неожиданно в глазах потемнело и последнее, что я запомнила, как голова коснулась чего-то очень твердого.

Я проснулась неожиданно и резко подскочила на кровати. Я точно помнила, что была в парке вечером, а сейчас я была в какой-то темной комнате, без окон, больше напоминавшую подвальное помещение с ремонтом. Здесь была только кровать, тумба на которой стоял стакан с водой, и дверь. Голова болела, и боль усиливалась, когда я пыталась вспомнить, что произошло вчера. Телефона, как и сумки не было. В мыслях пронесся разговор с Артемом вчера ночью, а потом я упала и … О боже, он похитил меня? Где я нахожусь? Мама, наверное, с ума сходит там. Я с трудом встала с кровати и начала стучать кулаками в дверь. Но никто не открывал. Не знаю, сколько прошло времени, на удивление есть мне не хотелось, а от мыслей о еде, живот начинало крутить, но никто так и не пришел. Я просидела на одном месте, пялясь в одну точку, очень долго, пока не услышала шаги за стенкой, а потом в двери повернулся ключ. В темноте я не видела, кто это, но чувствовала всеми флюидами, что это был Артем.

— Зачем? — не оборачиваясь, спросила я, — просто скажи, зачем ты это делаешь?

— Милая, я хочу, чтобы у нашего ребенка была полноценная семья, чтобы его воспитывал настоящий отец, а не какой-то чужой дядька. — он подошел ближе и сел рядом со мной.

— Отпусти меня, я хочу домой. Пожалуйста. — по щекам потекли слезы, не от страха за себя, а от понимания, что этот человек сошел с ума и может навредить не только мне, а и моему малышу.

— Рина, это твой дом, мы всегда будем вместе. Зачем тебе идти куда-то? Здесь есть я и наш малыш, что тебе еще нужно?

— Можно я хотя бы позвоню маме? Она переживает, я не вернулась домой и ей не сказала ничего.

— Да, любимая, сейчас я принесу тебе телефон, ты сможешь ей позвонить и сказать, что у тебя все в порядке. — на самом деле, я не знала, как сказать маме, что я совсем не в порядке. Травмировать ее после смерти папы, было эгоистично с моей стороны. Артем принес телефон и стоял рядом, я поняла, что план в любом случае провальный. — Держи, я подожду пока ты поговоришь, и мы поужинаем.

Я взяла телефон, и открыла телефонную книгу. Осознание того, что гудки уже идут, но номер набран не мамы, пришло слишком поздно.

— Алло, Саша? Ну наконец-то, какого хрена ты не отвечала на звонки? Ты понимаешь, сколько денег мы могли потерять?!

— Мамочка, не кричи пожалуйста, — голос дрожал, но отступать было поздно, — я в порядке, правда, забыла тебе позвонить. Я с Артемом, мам.

— Что? Что ты несешь? Саш, ты плачешь?

— Нет, нет, правда все хорошо, мамочка, не нужно приезжать. Тем более мы не дома. Я постараюсь приехать, как только смогу.

— где ты? Я заберу тебя немедленно.

— Я не знаю, но все нормально. — предательский голос, все портил, все выглядело практически правдоподобно. Артем стоял и смотрел в свой телефон.

— Пожалуйста, не плачь, не волнуйся, я найду тебя, где бы ты не была. Саш, я могу тебе звонить? — боже, как я не хочу класть трубку, его голос внедряет в меня спокойствие, но мне действительно страшно и закончить этот разговор придется.

— Нет, я сама позвоню, мамочка. Я люблю тебя. — последняя строчка была точно не маме, она адресовалась именно ему.

— я приеду, как можно быстрее, жди. — Никита бросил трубку, и я дрожащими пальцами, постаралась быстро удалить последний звонок. У меня получилось, я встала и протянула телефон Артему.

— Сашенька, я полностью доверяю тебе, можешь оставить его у себя. — я очень удивилась и подумала, что в этом есть какой-то подвох, но телефон положила на кровать, и мы спустились в кухню.

Я не видела раньше этот дом, и даже не знаю чей он. Дом его родителей выглядит совсем иначе, и квартира его дяди тоже другая, там мы жили первый месяц, пока искали квартиру себе. За окнами уже была ночь и разобрать где мы находимся не было никакой возможности. Надеюсь у Ника это получится. Как же я хочу его увидеть. Я понимала, что так и не позвонила маме, но она бы не смогла мне помочь сейчас, я не хотела, чтобы она нервничала еще сильнее.

— Саша? Ты тут? Я спрашиваю, ты будешь яичницу с беконом или тебе хочется чего-то другого?

— Мне все равно.

Мы сели есть, я неохотно ковырялась вилкой в тарелке, и услышала, как наверху звонит телефон. Я сразу подумала, что это Никита, хотя просила его не звонить.

— Наверное мама забыла что-то сказать, я сейчас, можно?

— Конечно, возвращайся скорее.

Я встала из-за стола и быстро направилась в свою так называемую комнату. Но там действительно звонила мама.

— Да, мамочка, привет.

— Саша, ты где? Я изнервничалась вся. Все в порядке? Почему ты не вернулась домой и не предупредила?

— Мама, я все объясню позже, все в порядке, давай потом, я не могу говорить. — я говорила быстро и шепотом.

— Почему ты говоришь шепотом, что случилось? Где ты? — я слышала, что мама начинает нервничать, чего я не хотела.

— Все хорошо, я работаю, перезвоню потом. — и сбросила. Я ругала себя всеми возможными словами, но понимала, что она меня не простит за это. Я уже собиралась спускаться, как услышала, что в дверь позвонили, а затем постучали так, как будто дверь хотят выбить. Никита…он приехал.

Глава 16.

Я стояла на лестнице, как вкопанная и не могла поверить, что он приехал за мной. Неужели он так быстро нашел меня? И приехал ли он один или взял подмогу? Чем он вообще думал, когда ехал сюда? В моей голове путались всевозможные вопросы, на которые я собиралась позже потребовать ответы. Я услышала, как дверной замок открывается, крики, а затем…прозвучал выстрел. Что происходит там? Я собрала весь страх в кулак и побежала вниз. Он лежал на полу, не реагируя ни на что. Господи, пусть он будет жив. Господи, прошу, не забирай его у меня. Я же так люблю его. Артем стоял в паре метров и держал пистолет в руке. Он резко повернулся и увидел меня, я рванула к Нику, но он остановил меня и очень сильно оттолкнул. Я отлетела в другую сторону комнаты, и ударилась головой. Мда, что-то много она страдает в последнее время. Я начала ползти к Никите, чтобы убедиться, что он дышит. Я была уже слишком рядом, когда Артем подошел и сел возле нас на корточки.

— ты же не думаешь, что я настолько глуп, чтобы поверить в твой якобы разговор с мамой? Я прекрасно понимал, что ты позвонишь ему, а он приедет спасать тебя. — я дотянулась до пульса, он был очень слабым, но был, а это значит, что шанс на спасение еще был, — а когда он приехал, я захотел убить его, чтобы он не мешал на пути нашего счастья.

— какого счастья? Что ты несешь? Я не люблю тебя, Артем, не люблю. И ребенок не твой! Как ты вообще мог подумать, что он твой? Ты не имеешь никакого права ни на него, ни на меня. Ты будешь наказан за это. Мне хочется убить тебя, но это слишком просто для такого как ты. — не было ни слез, ни истерики, я просто говорила все, что скопилось во мне за это время. Опять же, было страшно, но еще страшнее было подумать, что я не успею спасти Никиту. Насколько я могла понять по луже крови под ним, попал он ему в живот, ближе к ребрам, надеюсь хотя бы легкие не задеты. Все, что нужно сделать, вытащить его на улицу и посадить в машину. В голове рождался план. И пока я пыталась нащупать пульс, Артем все время смотрел на меня.

— Что в нем такого, чего нет во мне? Я люблю тебя больше чем он, он же пользуется тобой. Ты ему нужна чисто как баба, которую можно вызвать к себе и трахнуть в любой момент. Так какого черта ты хочешь быть с ним? — я сцепила зубы, чтобы не начать бить его или орать.

— Я не хотела делать тебе больно или обижать тебя, но ты же больной, тебе нужно лечиться. Почему я не видела этого раньше? — я медленно подвигалась к двери, делая вид, что хочу посмотреть как Никита.

— А знаешь, что… мой брат был только прикрытием. На самом деле, я изменял тебя за это время не раз. У меня были разные женщины, и все они были натуральные шлюхи, только вместо денег им были важны безделушки из ювелирного, новый телефон или машина. И я все покупал, не знаю, почему, наверное, просто ты надоела мне. Мне нужна была новая игрушка.

— Так чем ты лучше него тогда? Игрушка я была для тебя, а не для него. — еще немного, за спиной на тумбе стоит ваза, главное не промахнуться. Я мысленно сосчитала до 5, пока он что-то там говорил, резко схватила вазу и бросила со всей силы в него. Я не промахнулась, ваза разбилась на миллион мелких кусочков, сильно задевая его лицо. Он упал на пол, а я начала действовать. Открыла дверь и вытащила Ника из дома, это было не из легких дел, но еще сложнее было затащить его в машину.

— Сана… — он еле прохрипел мое имя, пришел в себя, я попросила его немного помочь мне и усадила на заднее сидение. Нашла ключи у него в кармане и вернулась проверить жив ли Артем. Когда я зашла, он все также лежал на полу, на его висках была кровь, она стекала на бровь, глаза. Только я хотела подойти, как он начал шевелиться. Я быстро выбежала из дома и запрыгнула в машину. Завела мотор и рванула подальше от этого места. Голова очень сильно болела от удара, меня тошнило, и очень сильно резало внизу живота, но мне нужно было доехать до ближайшей больницы. Я ехала казалось целую вечность, и никак не могла доехать. Мне стало очень плохо и я остановила машину. Вышла подышать немного свежим воздухом, но меня пошатнуло и присело у машины на землю.

— Девушка, вам плохо? Может быть Вам помочь?

— Да, вызовите скорую, пожалуйста, там…парень с ранением в живот, нам нужно в больницу, на нас напали. Прошу Вас… — я задыхалась на каждом слове, но меня успокоил и сказал, что скорая будет уже скоро. Нужно подождать. Он помог мне подняться, усадил в машину, оставил дверь открытой и принес воды. Мне стало немного легче, но сознание все равно путалось. Боль внизу живота не прекращалась и я увидела на джинсах кровь. Господи, только не это… «Малыш, держись, извини свою непутевую маму, скоро мы будем в больнице». Только я подумала об этом, подъехала скорая. Парень, проводил меня к машине и показал Никиту, его вынесли на носилках, и мы быстро поехали в больницу, но этого я уже не особо помнила. Сознание перестало принимать информацию, и вскоре я упала в обморок.

Продолжение от 04.10.

Не знаю сколько прошло времени с последнего момента, который я помнила. Открыла глаза и опять больница. Сколько-можно-то. Все тело ныло при любом, даже самом малейшем, движении. Рядом пищал какой-то аппарат, и громко резал уши. Минут двадцать я пролежала без движения, и только потом зашел врач.

— Зачастили Вы к нам, Александрина Дмитриевна. Как вы себя чувствуете? Что-нибудь беспокоит?

— Да, меня беспокоит, что этот аппарат не прекращая пикает мне на ухо.

— Шутите — значит идете на поправку, это хорошо.

— Что с моим малышом?

— Была опасность, но ее миновали, у нас отличные врачи, они спасли Вашего малыша. С ним все будет в порядке, если Вы перестанете лезть во всякие экстрим-ситуации. Давайте-ка Вы расскажете мне, что произошло на этот раз. У Вашего приятеля серьезное ранение из огнестрела. В какую передрягу теперь Вас занесло?

— Как Никита? Он будет жить?

— Да, все самое страшное позади. Я жду увлекательного рассказа, Саша — и я рассказала, каждую мелочь, начиная с дня похорон папы.

— Мда уж, Александрина, мы уже вызывали полицию, но Вы оба были без сознания, и они составили акт о нападении с моих слов, о том, что вас просто привезли такими. Скорее всего они придут еще, сегодня-завтра. Вас мы сможем выписать уже завтра, а вот Ваш друг еще будет у нас.

— А я могу к нему сходить?

— Можете, только очень аккуратно, и ненадолго. Он все еще без сознания, поэтому Вам много времени не понадобиться. — пока я дошла до его палаты, думала пройдет вечность.

Я увидела много трубочек у его лица, он лежал такой беззащитный, бледный, с закрытыми глазами. Я села рядом и взяла его за руку. Сначала просто сидела молча, а потом начала говорить:

— Может быть ты слышишь меня, может быть нет. Это неважно сейчас, я скажу. Спасибо тебе, мой самый настоящий идиот. Почему ты приехал один? Почему ты оставил меня с ним один на один, а сам разлегся у моих ног с огнестрельным ранением? Это ты приехал меня забрать, а забрала тебя я. Я ненавижу тебя.

— Ты…ты любишь меня… — очень хриплым голосом выдал мой собеседник. Мое лицо озарила улыбка, я бросила его руку и выскочила из палаты и позвала доктора.

— Вот, он очнулся и заговорил.

— Добрый день, Никита Андреевич, как самочувствие?

— Жить буду, раз еще не помер.

— Да, я смотрю Вы идеальная пара. Ладно, Сашенька, оставлю Вас еще на пару минут, а затем Вам нужно в палату. — доктор вышел, оставляя нас наедине. Перед этим он снял с него все трубки, и я уже видела лицо своего любимого во всей красе. Я опять взяла его за руку, и все не решалась сказать.

— Ник, что было на встрече? Ты подписал контракт? — не то, ну да ладно, это не менее важно.

— Нет, они потребовали тебя, и не захотели подписывать только со мной.

— И что мы теперь будем делать?

— Главное, что есть мы, а дальше уже разберемся. Почему ты не отвечала на звонки, и не пришла на встречу? Как я понял, у этого подонка ты была только последний день.

— Папа погиб. В его день рождение. Мы попали в аварию, я выжила, а он нет. — слезы снова покатились по щекам, Никита провел рукой по одной и жестом попросил лечь к нему.

— Почему ты сразу не позвонила, глупенькая? Я бы приехал, помог, и не было бы этой ситуации с Артемом.

— Я была не в себе, и мы были в ссоре. Тем более я узнала еще одну новость. — сейчас или никогда — Ник, я беременна — ну вот и как понять, рад он или нет, о чем думает, если его глаза опять холодные. Нас прервал врач, который настоятельно выгонял меня из палаты, а Никита так и не ответил.

Глава 17.

Прошла уже неделя. С такими ранениями, как у Ника, так просто не отпускают из больницы, но почему то сейчас мы сидели вместе в уютном кафе недалеко от офиса, и просто молчали. Наверное, каждый анализировал в своей голове, все произошедшее за последнюю неделю. Ну, а если по порядку. Артем не появлялся, чему я было безмерно рада, но Ник опасался, что он еще появится, и тем самым наводил страх на меня. Новость о беременности мы не обсуждали до выхода обоих из больницы, а потом, только покинув стены этого унылого здания, Никита сказал мне важные слова, а потом взял мое лицо в ладони и нежно-нежно поцеловал.

«— Мы будем непутевыми, но самыми крутыми родителями для нашей малышки — проговорил тогда он.

— Почему ты думаешь, что у нас будет девочка?

— Я так чувствую. Не спорь. Нам нужно подписать контракт, и пора возвращаться в Америку.

— Может быть мы еще немного побудем тут, маме очень тяжело одной сейчас будет, тем более должна же наконец познакомить ее с отцом моего будущего ребенка. — он поцеловал меня в лоб, и мы сели в машину, и поехали в квартиру к Никите.»

— Родная, о чем задумалась?

— Да так, думаю, как дальше жить, что делать будем, и все прочее в этом роде. А ты?

— Думаю имя нашей крохе. — сказал и так мило улыбнулся, как будто этот человек не был жестоким начальником и ледяной глыбой для подчиненных. Сейчас передо мной сидел милый и пушистый Никитка, лет так восьми от роду.

— Серьезно? И какие варианты? — я отпила вкусный чай, и съела кусочек торта, который прямо таял во рту. Есть я кстати стала в три раза больше, по мне, так во мне не ребенок, а слоненок живет.

— Для девочки — Есения, а если мальчик — Арсений.

— Я согласна, мне нравятся оба. Будет у нас Сенька, и не важно, мальчик или девочка. — мы переплели пальцы и все так же молча продолжили смотреть в окно.

Ближе к вечеру мы поехали к маме, кстати знакомство их прошло хорошо. Нам пришлось рассказать ей всю правду о том, что случилось и куда я пропала на целую неделю. Она долго ругалась, потом жалела, потом опять ругалась, а потом сказала Никите, что если он меня обидет, то ему будет полный кабздец. Так и сказала. Лана снова уехала на соревнования. Она все еще плохо воспринимала то, что папы больше нет, и если в школу мама разрешала ей не ходить в это время, то соревнования отменить не вышло. А Ася…Ася перестала говорить. Максимум две-три фразы в день. Она целыми дня сидит с кистью у мольберта и рисует. Все очень тусклое, млачное, темное, черное. Часто подписывает все рисунки и посвещает их папе. Постоянно плачет и не ходит в школу. Маму слушает, но говорить не хочет, со мной также. На удивление она поговорила с Никитой. Не о папе, просто о делах, о рисунках, они поиграли и он вернулся к нам с мамой.

— Когда вы едете? Тебе еще можно летать? Это не опасно?

— Нет, мам, врач сказал, главное на 9 месяце не садиться в самолет, а так нормально все будет. Улетаем скорее всего послезавтра, но билеты еще не бронировали. Может быть поедете с нами? Там устроимся, будем работать?

— Милая, ты же знаешь мой ответ. Пока нет, пусть девчонки учаться тут, мы справимся. Честное слово. Но если что я обязательно скажу тебе.

— Скажете что? — вдруг услышали мы с мамой голос Никиты.

— Да, вот, предлагаю маме лететь с нами, а она сопротивляется. — он сел рядом и взял мою руку в свою, я положила ему голову на плечо.

— Нет, и даже не пытайтесь меня отговорить. Лучше скажите, когда вы расписываться будете? — я поперхнулась чаем, и опустила глаза, боясь посмотреть на Никиту. Если честно, эту тему мы ни разу не поднимали, мне было страшно задавать ему этот вопрос. — Ой, я что-то не то сказала, пойду чашки на кухню отнесу. — мама удалилась, оставляя нас наедине, а мы так и продолжили смотреть в пустоту и молчать. Но Ник решил нарушить тишину.

— Я как-то даже не думал об этом, твоя мама загнала нас в тупик — он усмехнулся — думаю, что мы распишемся в Америке, и ты сможешь получить гражданство. — конечно, я хотела, чтобы это было красивое предложение выйти замуж за человека, которого я люблю больше жизни, чтобы была красивая свадьба и чтобы папа был на ней. Все в любом случае рушиться. Поэтому мы просто распишемся.

— Да, — я старалась не подать виду, что я расстроена, — пусть будет так.

Глава 18.

Прошло уже достаточно много времени с того ужасного случая с Артемом, но все равно, каждый день я вспоминала об этом с болью в душе и страхом в глазах. Это были мимолетные воспоминания, но они все же были. У меня уже виден живот, но фамилию с Рождественской на Вайт я так и не поменяла. Мы даже не говорили больше об этом, как будто всех все устраивает. Жизнь стала обыденной. Мы работали, вечером ехали домой, ужинали и ложились спать. Иногда смотрели кино или ездили в ресторан. И все стало таким другим. Как будто между нами погасла та искра, которая с каждым днем разгоралась все сильнее до начала нашей совместной жизни после той отвратительной поездки в Россию. Не знаю, что на это повлияло, но я видела, что становлюсь не интересной ему, а это было страшно. Мы перестали говорить обо всем, и ни о чем, перестали гулять по набережной каждый вечер, перестали смотреть друг на друга с нежностью и трепетом. Мы перестали быть самым важным друг для друга. А в последнее время, Ник и вовсе перестал ездить домой со мной, он приезжал на час-два позже, и говорил, что дел много, не успевает ничего, просил ложиться без него и не ждать. Первые дни я дожидалась его, спустя пару недель, я уставала на работе и вырубалась в гостиной, когда ждала его прихода, а потом уходила спать в комнату и больше не ждала. Я не знала, что делать, да и делать не было никакого желания. А сегодня я сама задержалась на работе допоздна, готовила новый проект, и мы с командой практически все закончили, я перепроверяла все и ждала, что Ник придет за мной и мы поедем домой вместе, но нет. Он не пришел. Я собралась и вышла из офиса, ехать домой не было никакого желания, но и подниматься к Никите тоже. Я решила пройтись по парку у центра, подышать воздухом и подумать о том, как быть дальше. Я отпустила водителя, сказав, что сегодня поведу сама, и пошла в сторону красивой аллеи, которая подсвечивалась разноцветными фонариками и была окутана деревьями и кустами. Среди них можно было найти лавочки, которые скрывались от общего взора, довольно романтическое место. Я уселась на одну из них, просто передохнуть и подумать о чем-нибудь хорошем. В память то и дело врезались моменты из наших прогулок у берегов реки, наших поцелуев под дождем, когда они были еще такими запретными, но ведь запретный плод ведь так сладок. Я захотела ему позвонить, и пока копошилась в своей сумочке, не заметила, как у моего скрытного местечка стоял парень с букетом из белых и розовых орхидей, они смотрелись так красиво, а их запах завораживал настолько, что я невольно потянулась пальцами к букету, только потом вспомнив, что я делаю и где нахожусь.

— Простите меня, я задумалась, а эти цветы…они такие красивые, извините, ради Бога, я не хотела. — начала оправдываться я, когда заметила удивленный взгляд парня с едва заметно приподнятыми уголками губ, наблюдающего эту нелепую картину.

— Ничего страшного. Вот, возьмите девушка, Вы очень красивая, но грустная, это Вам. — молодой человек, в бежевом пальто, с очень очаровательной улыбкой протянул мне букет, на который я покушалась пару мгновений назад.

— Да, нет, что Вы, не стоит, я не грустная, правда — выдавила из себя улыбку, — оставьте их той, кому они предназначались. Думаю, это будет правильнее. — я уже собиралась уходить, пора было домой, но парень все же всучил мне букет в руки

— Та, которой они предназначались сегодня не сможет прийти, позвонила буквально 5 минут назад и предупредила, ну, а что добру пропадать. Берите, они подходят Вашим глазам и волосам. Может быть Вас проводить? Почему в такое позднее время Вы бродите одна по темным улицам? — я не знала, как воспринимать все это, да и как я объясню Никите букет у нас дома, но сейчас мне было так легко рядом с этим незнакомым мне человеком, что это даже пугало.

— Нет, не стоит меня провожать, я на машине, она у офиса. Спасибо Вам большое за цветы, очень приятно, Вы действительно немного подняли мне настроение. — я улыбнулась и уткнулась носом в букет.

— Я рад, что смог это сделать, пойдемте до офиса провожу, возражения не принимаются. — видимо, поняв, что сейчас я буду протестовать, сказал он.

Мы шли молча и каждый думал о своем, но тут мои мысли были прерваны звонком. Никита. Неужели и наконец-то.

— Алло, Ник, ты где?

— Это я где? Я дома вообще-то, а тебя где носит? — его тон был очень злым, что заставило меня замереть. Я не понимала, что происходит и гормоны, бушующие внутри меня, решили, что пора дать выход эмоциям.

— Какого черта ты орешь на меня? — я перестала обращать внимание на то, что нахожусь не одна, где я нахожусь, я просто застыла как вкопанная посреди улицы и холодным тоном задавала вопросы, на которые не получала ответы уже долгое время. Мне хотелось разрыдаться, но я понимала, что от этого никому проще не станет, поэтому держалась. — Я первый раз за время, как мы стали жить вместе, позволила себе прогуляться после работы, потому что мне было плохо. Первый раз, Ник. У тебя хватает наглости и совести задавать мне такие вопросы? Серьезно? Прости, но сейчас я не в настроении разговаривать с тобой и слышать твой голос. Сегодня я не приеду домой, увидимся завтра на работе, там и поговорим. — не дав ему ответить, я сбросила и часто задышала, потому что мне показалось, что за весь разговор я не вдохнула свежего глотка воздуха ни разу.

— Вам нехорошо? — меня подхватил под руку молодой человек, имя которого я так и не знала, когда вдруг мои ноги подкосились и стала падать вниз. — Пойдемте-ка вернемся на лавочку. Можете идти? — я кивнула, глядя мимо него, глядя в никуда, и он держа меня рядом с собой повел в ту сторону, откуда мы вернулись несколько минут назад. Он усадил меня на скамейку и сел рядом на корточки. — Может быть скорую вызвать? Вы точно в порядке?

— Да, да, спасибо большое, Вам, мне так неловко, что я Вас задерживаю, Вы можете идти, я справлюсь. Не переживайте, спасибо Вам. — мне стало намного легче, и я принялась оправдываться перед мужчиной и благодарить его.

— Перестаньте, все в порядке, и никуда я не уйду, пока не буду уверен в том, что Вы сможете доехать домой без приключений. Можно нескромный вопрос? — я кивнула ему — Почему Ваш муж позволяет Вам гулять в положении так поздно одной?

— У меня нет мужа. Я не спрашиваю разрешения ни у кого, когда мне гулять, тем более мне действительно нужно было сегодня прогуляться, очень устала на работе, а дома все слишком обыденное, мрачное, грустное, не помогает отдохнуть.

— Ну, не муж, а тот, с кем Вы говорили по телефону, отец Вашего ребенка, простите, наверное, я лезу не в свое дело, но Вы очень побледнели, когда говорили с ним.

— В последнее время у нас очень напряженные отношения. — я раскрывала ему душу, сама не понимая почему так происходит, мне было так спокойно рядом с ним, как будто я знала его целую вечность.

— Понятно. Кстати, я Александр. А как Ваше имя, прекрасная незнакомка? — я улыбнулась его игре, но ответила с таким же энтузиазмом.

— Александрина, мы с Вами практически тезки.

— Ну, что же Александрина, пойдемте все-таки провожу Вас до машины, Вам уже стоит поехать домой и поспать.

— Спасибо большое Вам.

— Давайте на «ты», если конечно не против.

— Да, давай. — мы снова пошли знакомой дорогой к машине, и я молилась, чтобы случайный звонок не прервал той тишины и того взаимопонимания, которое установилась между нами. Я понимала, что это наверняка, последний раз, когда я его вижу, но хотелось думать о хорошем. Мы дошли до машины, и я поняла, что не знаю, куда мне ехать, ведь Нику я сказала, что не приеду сегодня домой.

— Куда поедешь? — я удивленно взглянула на Александра — прости, я подслушал твой разговор с твоим парнем и услышал, что домой ты не собираешься.

— Да, ничего, не знаю еще, в гостиницу поеду наверное. — я пожала плечами и открыла машину, а Алекс перехватил дверцу и теперь находился рядом со мной.

— Эээ нет, красотка, так не пойдет. Тебе некуда ехать? Значит, поедешь со мной, переночуешь у меня. — я на секунду подумала, что это совсем неправильно, но поняла, что сейчас меня не волнует вопрос правильности, мне просто нужно было хорошо отдохнуть, ведь завтра у меня важная встреча с заказчиком проекта впервые. До этого я общалась в основном с его помощниками, а его никогда не видела, только слышала по телефону.

— Это не удобно, да и мне не хочется стеснять тебя. Твоя девушка, вряд ли оценит, что ты привел в свой дом другую, хоть и такую бегемотиху.

— На счет девушки не волнуйся, мы не живем вместе, ты меня не стеснишь, а не удобно молодой красивой девчонке, при чем беременной спать по гостиницам. Все, разговор окончен, поехали. — Он закрыл мою машину и усадил на переднее сидение своего авто, которое стояло на той же парковке, через несколько секунд уселся сам и мы двинулись от офиса по ночным дорогам, которые совсем не были пустыми, в сторону дома Алекса. Странно, но меня не пугало ничего в этой ситуации. Я спокойно поверила мужчине, которого знаю буквально пол часа, и уже еду на его машине в его квартиру. Неправильно. Но не страшно.

Глава 19.

Мы ехали молча, атмосфера была накалена до предела. Мое настроение добивала какая-то музыка, лившаяся из колонок и внезапно начавшийся дождь за окном. Буквально через 15 минут мы заехали на подземную парковку элитной многоэтажки, я сделала вывод, что живет от совсем недалеко от центра. Остановив машину, Алекс вылетел из нее и открыл с моей стороны дверь. От этого простого движения в мою сторону по телу разлилось тепло, он подал руку и я вышла из машины. Вроде бы еще не последний месяц, а я уже как колобок, что же будет через 3 месяца? Александр закрыл дверь, и мы пошли к лифту. Пока поднимались тишина между нами разрасталась, и становилась даже какой-то неестественной. Двери лифта открылись, впуская нас в изящную холостяцкую квартиру. Почему холостяцкую? Сразу видно, невооруженным глазом, что кроме мужчины здесь никого не водиться. Все очень темное, но стильное.

— Можешь проходить, тебе чай или кофе?

— Чай. Черный. Спасибо.

— Располагайся, я сейчас приду.

Квартира выдержана в черно-белых тонах полностью, что вызывало у меня, как у дизайнера, столько восторга, что не передать словами. Я как маленький ребенок, подошла к большим французским окнам, отдернула тяжелую черную штору, за которой была тонкая шифоновая белая занавеска, и зашла за нее, попутно снимая пальто и сапоги, оставаясь в сером вязанном платье, полностью обнимавшем мой живот. Я прислонилась к окну плечом и смотрела на ночной Вашингтон с замершим дыханием, сердцем и слезами в глазах. Мои руки расположились на животе, а я думала о том, как меня принесло сюда. С незнакомым парнем, неизвестно куда. И о том, почему меня не волнует это? Почему я доверяю ему? Слишком сложные вопросы, которые очень глубоко сидели в моей голове.

— О чем задумалась, принцесса? — низкий шепот над моим ухом нарушил мое одиночество, и состояние ледяной статуи. Поэтому одинокая слезинка, не спрашивая моего разрешения, скатилась вниз по щеке, прокладывая мокрую дорожку до самой шеи. — Эй, ты чего? Не надо плакать, пожалуйста. — Алекс убрал влагу с моей щеки и поднял мою голову на уровень своих глаз. Да, я же не сказала, что ростом он был почти такой же как Никита, только сантиметров на 5 выше, то есть очень высокий. — Я принес чай, пойдем на диван? Или тебе тут больше нравится? — я не в силах оторвать взгляда от его больших синих глаз, просто кивнула и буквально через мгновенье, у меня под ногами лежал плед и подушки. Пока я усаживалась поудобнее, Александр принес столик на котором стоял чай, и кексы. Он тоже сел рядом со мной и со словами «Налетай» как дите начал поедать кексы. Минут 15 мы пили чай и разговаривали на совсем отвлеченные темы, погода, Америка, любимый цвет или напиток, друзей и родных, обсуждали чем занимаемся в свободное время и всякое на подобии этого.

— По-моему ты голодный, давай я приготовлю что-то. У тебя есть продукты?

— Не, не надо, я дома не ем, зачем заморачиваться. Лучше рассказывай, почему ты плакала? — мое настроение сразу же упало на несколько ступеней вниз больно ударяясь, будучи неготовым к такому прыжку. Видимо это стало заметно и Александр положил свою руку поверх моей. — Не плачь сейчас, смотри, тут только мы, большое окно и кексики, все будет хорошо. У тебя что-то случилось?

Я рассказала. Практически от начала и до сегодня. Он внимательно слушал, пару раз подавал салфетки, когда мой организм беременной женщины напоминал о гормонах, которые сами выбирали мое эмоциональное состояние. А потом я замолчала. Мне в голову резко пришло осознание, что Никита ни разу не позвонил за этот вечер, после того, как я сказала, что не вернусь сегодня домой. Он не пробовал меня вернуть, он не пытался найти меня и узнать, где я останусь. Ему было…все равно? Только через три минуты обсуждений я поняла, что говорю об этом вслух.

— Может быть он просто хочет дать тебе отдохнуть? Поэтому и не беспокоит, хотя наверное ты права, узнай он, где и с кем ты ночуешь сегодня, ему бы вряд ли это понравилось — мои щеки покраснели, как будто я сделала что-то ужасное, и теперь мне было стыдно перед этим человеком и моим мужчиной. — Эй, прости, не смущайся так сильно, мы же ничем таким тут не занимаемся. — он сдерживал смех, и я это отчетливо видела, поэтому в него полетела подушка.

— Беременных нельзя бить. — я сложила руки крестиком на груди и улыбалась, как будто это был самый счастливы день в моей жизни.

— Я и не собирался, ты точно не голодная? Когда ты последний раз нормально ела? — я смутилась, думая действительно когда

— В обед, перекусила на работе, но я не хочу есть, правда. Ты же не хочешь, чтобы все съеденное оказалось в твоей квартире, когда меня начнет тошнить.

Он согласился с таким положением вещей, но сделал мне еще одну кружку чая. Мы сидели и разговаривали просто так о чем-нибудь. Он спрашивал, где я учусь, чем занимаюсь, спрашивал о семье. Я вспоминала папу и маму, рассказала о своих сестрах и мачехе, о Артеме, стараясь не заплакать, о Никите. Он смеялся в некоторых веселых моментах, подбадривая меня, держал мою руку, когда мне было тяжело говорить, не задавал лишних вопросов, как будто знал, что я говорю и так все.

— Ты любишь его, а он тебя. А кризис в отношениях бывает у всех. Не переживай. Помиритесь, все пройдет. — я улыбнулась, и мы переместились на диван, там я полу лежала, полу сидела и слушала теперь рассказ Алекса о себе.

Он рассказал мне о своем детстве, о том, что не закончил школу, поступил в техникум. Родители его были не богатыми, и даже очень скромно жили, поэтому обучение в институте о себе позволить не мог. Он пошел работать по специальности на завод, откладывал деньги, потому что хотел выучится, и самостоятельно зарабатывать на жизнь, помогая родителям. Так и сложилось, он отучился, встал на ноги, у него появилось свое первое собственное дело и встретил свою первую любовь, они поженились и через полгода они уже ждали малыша, появление на свет, которого так и не произошло. Беременная Элис, его жена, попала в аварию, когда возвращалась с очередной рабочей поездки. Врачи еще разрешали ей летать, а она не могла отказаться от работы, хотя очень любила и ребенка, и Алекса, и очень сильно поплатились за это все. Он рассказывал, что забросил бизнес, отец пытался вытянуть его из депрессии, хотя все попытки были безуспешными, пока к нему домой не пришел один человек, и не сказал, что он заберет его фирму, если он сейчас же не уберет алкоголь подальше, не выспится и не подымет свою задницу. Алекс говорил об этом человеке с улыбкой.

— Именно он тогда спас меня, мое дело, моих родителей. С ним по-другому было нельзя. Он контролировал меня еще месяца четыре, пока я со всем не разобрался, и мне уже не нужна была помощь. Я благодарен ему по сей день. Это по праву, мой лучший друг. Сейчас мы редко видимся. У него много работы, у меня, да и он женился, вроде, ему точно не до меня.

— Это здорово, когда есть такой друг. Мои подруги могут сделать для меня все, что мне потребуется. И я для них тоже. Они слишком близки мне. А сейчас как у тебя личная жизнь? Налажена? — я снова ляпнула, а потом подумала. — Ну, я не в том смысле… не для себя, прости — Алекс хмыкнул.

— Да, брось, я-то понимаю, что не для себя. У меня есть девушка, но я не уверен, что это серьезно. Мы редко видимся, а когда видимся чаще всего это либо сон, либо секс. Вот и все. Не знаю, как это объяснить, но почему мне с тобой так легко? Я выдал тебе всю свою жизнь, хотя знаю тебя всего ничего

— А я? Тоже самое. Я почувствовала какую-то силу в тебе, поняла, что ты не обидишь, что тебе можно доверять. Такого никогда со мной не было.

— Ну, может быть это и здорово. Ты как младшая сестренка будешь, а я могущественный старший брат, поэтому ты всегда можешь обратиться за советом и помощью. Я тебе помогу во всем.

— Спасибо, ты тоже можешь обращаться ко мне, если понадоблюсь. А который час? — я хотела встать за телефоном и посмотреть, но Алекс меня опередил и уже назвал время. — Ого, можно я немного посплю, завтра важная деловая встреча, не могу ее проспать.

— Спи, конечно, можешь пойти в комнату, там кровать, на диване тебе не комфортно, наверное.

— А ты где тогда будешь спать? Нет, я останусь тут, а ты спи у себя.

— Как пожелаешь. — он выключил свет и ушел, оставляя меня наедине с мыслями. Но думать сейчас не хотелось, поэтому я вырубилась в два счета.

Утром я проснулась в огромной и удобной кровати, с которой не хотелось вставать, но Алекс разбудил меня и сказал, что пора на работу. Правда, как папа или старший брат. Я точно помню, что заснула на диване в гостиной, но поняла, что мужчина перенес меня в спальню. Мне было безумно приятно, что он так заботиться обо мне, зная неполные сутки. Я встала, умылась, собрала волосы в дульку на голове и покрутилась перед зеркалом. Серое облегающее вязанное платье чуть ниже колена с длинным рукавом и вырезами на плечах отлично смотрелось на моем выпирающем животике. Я была без косметики, но мои всегда длинные ресницы давали весьма обманчивое предположение, что я накрашена. Белые волосы, собранные сверху, смотрелись немного неопрятно, но так было даже мило. Еще немного покрутившись у зеркала, я вышла на кухню, где стоял запах свежезаваренного кофе и сладких булочек.

— Доброе утро, Рапунцель, садись завтракать. Уже начало девятого, ты говорила тебе к девяти, так что как раз позавтракаешь, и я тебя отвезу.

— Доброе, спасибо за завтрак, и за ночь — я запнулась, поняв, как это звучит — ну, в смысле, это, ты же понял? За то, что приютил. Не стоит меня везти, я вызову такси — он стоял и улыбался, а я взяла булочку и разломала ее пополам, вдыхая вкуснейший аромат.

— Не за что, и все же отвезу. На улице прохладно, не стоит тебе ходить в одном платье. — он взял свою кружку и схватил булочку, сразу же откусывая половину.

— Нет, Алекс, правда, не стоит. Я сама доеду, ты не мог бы вызвать мне такси? Пожалуйста, я как приеду домой сразу отпишусь тебе, что все в порядке.

— Ладно, так уж и быть. Я записал тебе тут мой номер, если что случится, ты всегда можешь позвонить. — Я улыбнулась ему и взяла листочек, где был написан телефон.

— Я поеду, спасибо, все было вкусно. Ты замечательный, Алекс. — он провел меня до прихожей, я обула сапоги, он помог мне надеть пальто, подал сумочку и сказал, что такси уже внизу. Я подошла к двери, собираясь ее открыть, но резко повернулась к Алексу и обняла его, как маленький ребенок, прижавшись всем телом, думая, что сейчас самый страшный момент в жизни, а он спасет и защитит от всего вокруг. Он погладил меня по спине, чмокнул в макушку, и отпустил идти.

Не знаю, как это все объяснить, но у меня появился старший брат, который мне безумно дорог.

Глава 20.

Я поехала в офис, в первую очередь, зная, что сегодня у меня важная первая встреча с заказчиком. Я зашла в свой кабинет, предварительно попросив Лил сделать мне горячий чай с мятой, выбрала деловой костюм, состоящий из белой гипюровой майки, просвечивающей мой живот и обтягивающей уже довольно сильно, белых брюк и укороченного белого пиджачка, не застегивая его. Переобула сапоги в белые туфли, собрала на голове высокий хвост, немного подчеркнула глаза, и уже выглядела как немного беременная, но современная стильная деловая леди. Конечно пора начинать носить реальную одежду для беременных и принести что-то в кабинет. Этот костюм я носила на 3 курсе академии, но я его очень люблю, и поэтому на крайний случай он висел тут. Кто ж знал, что он пригодиться мне в таком положении. Снова покрутившись у зеркала, я сделала вывод, что выгляжу очень даже хорошо, села на рабочее место и стала разбираться с бумагами. Выпила чай, поработала над одним проектом, и немного устала. Я села отдохнуть на диван и почитать последние новости, как вдруг меня сморило, и я унеслась в дремучий сон.

Лил разбудила меня, когда заказчик уже был здесь. Она сказала, что он пришел минут 15 назад, и ожидает пока я приму его. Быстро подскочив с дивана, я полетела к столу, и сказала Лил, что она может его звать. Пока я искала договор, по которому мы работали с его фирмой, мужчина зашел и присел напротив меня.

— Добрый вечер, мистер Браун, наконец-то мы с Вами… — я оборвала себя на полуслове, когда все же взглянула в глаза человеку, сидящему на против меня. — Алекс? Что ты тут? Александр Браун, конечно. Я же даже не знаю твою фамилию.

— Теперь знаешь, ты что спала, Рапунцель? — улыбаясь своей очаровательной улыбкой, спросил меня мой бизнес-партнер.

— Да, уснула, представляешь. Прости, давай все же по делу.

— По делу мы обсудим тогда, когда ты выспишься и нормально поешь. Что ты ела сегодня?

— Я настолько плохо выгляжу, что вызываю желание покормить?

— Ты выглядишь отлично, но мне жаль твоего ребенка, который родиться голодным. Бегом надевай сапоги и шубу и поехали кушать.

— Я не могу отказаться? — спросила с надеждой, что он скажет нет.

— Нет. — я улыбалась, наверное, во все зубы.

— Мы же можем обсудить проект, когда будем есть? Я конечно рада, что наконец познакомилась с заказчиком, но вообще-то этот самый заказчик должен был со мной утвердить сегодня все, чтобы мы заканчивали работу, а вместо этого он тащит меня в ресторан, чтобы мой ребенок и я не умерли с голодухи. — я выдавала это уже переобувшись, и когда Алекс помогал надеть мне шубу. Потом я быстренько схватила сумку, в которой была карта, документы и телефон, и мы спустились на парковку. Лил я сказала, что сегодня можно отдыхать, поручений не будет, и если вдруг позвонит Никита, чтобы она не говорила с кем я ушла. Может это и неправильно, умалчивать, но он даже не позвонил. Ни разу за это время.

— Рапунцель, ты тут? Ты какую кухню предпочитаешь? — Честно признаться, это прозвище, придуманное Алексом для меня, было безумно милым, и каждый раз когда меня так называли, я была ребенком.

— Мне все равно, я не привереда. Только давай обойдемся без тараканов и гусениц, а то по-твоему хитрому взгляду можно подумать, что ты именно этим и решил накормить беременную женщину.

— Нет, конечно. Я просто думаю, сколько в тебя влезет. Потому что ты должна будешь съесть все, что Я тебе закажу. Никаких возражений, до последней крошки.

И все-таки этот мужчина мечта всех девушек в мире. Конечно, я желаю ему всего самого лучшего, но не стоит же ставить крест себе после смерти дорогого человека. Это сложно, я знаю, но возможно. Жить нужно продолжать, искать знакомства, встретить любовь всей жизни, как я, и не важно какие отношения у нас сейчас, важно то, что Алекс прав, я люблю его. Больше своей жизни.

Мы ехали молча, а потом в ресторане русской, на удивление, кухни немного разговорились. Все-таки обсудили детали проекта, и он утвердил все. Мы поели, еще долго говорили и смеялись, а Ник все не звонил. Уже темнело, и мне пора было ехать. Я хотела поспать, так как в последнее время организм истощается сам по себе, и мне становится очень плохо и усталость накатывает огромными такими волнами. Я вызвала такси, вопреки всем упрямствам отвезти меня домой. Просто я собиралась не домой. Не хотела возвращаться туда, но и Алексу не хотела говорить об этом.

Таксисту назвала не домашний адрес, а отеля, в котором я жила, когда только переехала в Америку. Не знаю почему, просто так захотелось. Это место было дорого для меня, пусть оно и гостиничный номер. Мы были здесь вместе впервые. Я поднялась, закрыла номер и легла на кровать и старалась ни о чем не думать. Я была вымотана морально, так и не понимая с чем это связано. Стоило сходить в душ и смыть с себя всю эту усталость, я все-таки не одна теперь живу. Странно, но думать о ребенке было еще трудно, я была очень занята своими делами, работой, с Ником мы общались очень мало и не было ощущения той семьи, которую мы должны были построить. Поэтому я не чувствовала себя мамой, наверное, это плохо. На этой грустной ноте, я все же решила сходить в душ и поднявшись с кровати, подумала, что стоит позвонить Никите, ему видимо все равно, раз не звонил, но мне так будет спокойнее. Я полезла в сумку, и достала телефон, но он был выключен.

«Черт, разрядился». И когда главное, я даже не заметила. Вот почему он не звонил. Зарядника у меня с собой не было, поэтому я спустилась вниз на ресепшн.

— Девушка, я забыла зарядное устройство в офисе, а телефон выключился, у Вас нет, случайно?

— Да, секундочку, Вам на айфон? Они в подсобке, подождете?

— Да, спасибо, я подожду. — пока девушка отошла, я развернулась и смотрела рекламу, которую показывали по огромному плазменному телевизору в холле, и мой взгляд наткнулся на парня в черной куртке, который только поймав мой взгляд отвернулся, он был в очках и капюшоне, и я не видела лица, это показалось мне очень странным. Он стоял за моей спиной, но я видела отражение в зеркале, именно так он и наблюдал за мной. Может быть у меня глюки? У беременных же бывают галлюцинации? Мне почему-то стало трудно дышать, я уперлась рукам на стойку ресепшена и чувствовала, как накатывает резкая слабость.

Боже что это? Почему мне так жарко? Теперь точно нужно позвонить Никите.

— Девушка, Вам плохо? Позовите врача! — администратор с ресепшена подхватила меня под руку и пыталась удержать.

— Никита, там в телефоне Ник…позвоните, пожалуйста…

— Да, да, не беспокойтесь, я позвоню. — тут подлетел врач и меня повели к лифту. Я снова бросила взгляд на зеркало, но никого не увидела. Да что за черт?

Врач и медсестра уложили меня на кровать, осмотрели, сказали, что у меня переутомление и мне нужно просто нормально питаться и нормально высыпаться. Они прописали мне витамины для беременных, которые укрепят иммунитет. Сказали не мучать себя и ребенка, и больше отдыхать, а не работать. Но, увы, это невыполнимо. Администратор принесла мне телефон, сказала, что не дозвонилась, но отправила смс по этому номеру, что я в отеле и мне стало плохо.

Я все же сняла свой любимый костюм, сходила в душ, и уже укладывалась поспать, как вдруг в дверь постучали.

— Доставка еды в номер. — знакомый голос, но плохо узнаваемый, сказал, как отрезал. Как будто человек говорил в шарф или платок.

— Я не заказывала еду. Вы, наверное, ошиблись — я почему-то очень боялась и все время держалась за живот. Как будто инстинкт мамы проснулся только сейчас. Мне было страшно за моего малыша уже по-настоящему. Перед глазами снова всплыли картинки того злополучного вечера, когда Артем похитил меня и чуть не убил Ника. Слеза сама покатилась по щеке, и я непроизвольно отошла подальше от двери и взяла с тумбы статуэтку, на всякий случай. И этот случай наступил. Дверь распахнулась и в комнату влетел тот самый парень в очках и черном капюшоне. Он запер дверь и подходил все ближе молча, а я пятилась назад, все сильнее обнимая живот руками. Я слышала, что звонил телефон, но боялась подойти к нему, мне было страшно. Когда отходить было некуда, он тоже остановился и снял капюшон, а затем очки, и я перестала дышать. Сердце точно пропустило несколько ударов. Статуэтка выпала из рук. Он подошел вплотную и положил свою руку мне на щеку, повел ею вниз до губ, плеч, груди и опустил ее на живот. Шрам на его лбу, такой знакомый до боли и страха. Шрам, который остался как напоминание. Я хотела убрать его руки, или хотя бы закрыть живот как можно больше, но он с легкостью убрал мои, как будто их там и не было.

— Я скучал, малышка, я так по тебе скучал, и по нашему малышу. — шрам на его лице смотрелся очень жутко, напоминая все ярче о том дне, когда я запустила в него вазу и та осколками врезалась ему в лицо. В тот день мы втроем могли умереть, хотя даже вчетвером.

— Зачем ты пришел? Чего ты хочешь? — я, то срывалась на крик, то на полушепот. Голос сел, в горле пересохло. Сил не было, и только слезы все также текли по щекам.

— Я хочу тебя, я хочу забрать тебя домой. — я вложила последние силы, чтобы оттолкнуть его и бежать, но я упала, пыталась схватить телефон, но он опередил меня и кинул его в стенку. Он схватил меня за руки, поднимая на кровать, кинул, как будто я кукла. Я подобрала ноги, пытаясь отодвинуться как можно дальше, но он схватил меня за них и подвинул к себе, наваливаясь на меня всем весом, я кричала, вырывалась, стараясь не навредить ребенку, мне было больно, он стал раздевать меня и держал мои руки над головой.

— Уходи, Артем, уходи, что ты делаешь? Я ненавижу тебя, сволочь — я пищала, потому что это была истерика. Мне было противно от его присутствия, от того, что он делал сейчас со мной. Я думала о малыше и Никите. Как же сильно я их люблю, возможно больше я никогда не смогу им этого сказать. Мне было очень плохо, и я боялась, что все что он сейчас со мной сделает будет для меня летальным. Он развязал халат и отодвинул лиф в сторону, лапая мою грудь. Слезы закончились, я все еще пыталась вырваться из его рук, но каждое движение отдавалось дикой болью. Пока я пыталась освободиться от него он наставил мне кучу синяков на ребрах, ногах, руках.

— Нет, я не уйду, ты будешь моей. Ты и есть моя. Я люблю тебя, ты не сбежишь от меня больше никогда, иначе за это ты сильно поплатишься. — говорил он и целовал мои руки, ноги, грудь, живот, шею.

— Я никогда не буду с тобой. — выплюнула ему в лицо за что получила сильную пощечину. Из глаз снова покатились слезы, щека пылала, а я понимала, что проваливаюсь в бессознательное состояние. Я услышала, как открылась дверь, и повернула голову, действуя рефлекторно скорее, чем осознанно — Никита… ты пришел — очень тихо сказала я, в тот момент, когда Артем уже почти стащил с меня халат и я осталась в одних трусах. Ник недолго думая, отшвырнул Артема в другую сторону и начал его бить. Я слышала, как он материться, как кричит, что никто не смеет трогать его жену и ребенка, я слышала, как он обзывал Артема и говорил, обманчиво спокойным голосом, что закопает его живьем, если еще раз увидит рядом со мной или моими родными. Я все это слышала, но я не могла помочь, я лежала и не понимала почему я в сознании и ничем не могу помочь. Через пару минут Никита сел рядом со мной и запахнул мой халат, взял меня за руку и поцеловал костяшки на пальцах.

— потерпи милая, скоро все закончится. — буквально через несколько секунд после этих слов в комнату вломилась полиция, они забрали Артема и увели его. Администратор, охранник и врач, недавно осматривающий меня залетели в комнату и застыли. — ну, какого хрена ты там стоишь? Осмотри ее. — Никита крикнул на врача и тот резко подскочил ко мне, начиная проделывать какие-то махинации. Остальным Ник сказал уйти, и что он сам со всем справится и разберется. Только минут через 15 врач закончил свою работу, и вынес вердикт, что ребенок в порядке, я выдохнула, а мне нужно показаться травматологу, возможна трещина в ребре, без рентгена не скажешь точно. Сделал мне укол успокоительного и покинул нас.

Пока Никита закрывал за ним дверь, я успела немного подняться на кровати и снова держала в руках своего малыша, образно говоря.

— Зачем ты села, тебе нужно отдохнуть, укладывайся, я пока посижу. — он сел на кресло у большого окна, которое стояло ко мне спиной.

— Ник…

— Что, родная?

— Я…мне очень жаль, прости меня, я люблю тебя очень сильно, прости. — не понятно откуда, но снова появились слезы. Он подошел ко мне, сел рядом и вытер их тыльной стороной ладони.

— Прекрати плакать, тебе не за что извиняться. Это я вел себя как мудак, прости, любимая, я тоже тебя очень сильно люблю. И тебя я люблю — последнюю фразу он сказал поцеловав мой живот и снова вернувшись к моим щекам. Он покрывал мое лицо, руки, тело поцелуями, а для меня они были лучшим лекарством, мой любимый снова рядом, пусть и при таких обстоятельствах, я выдержу все ради этих двоих. — Спи, родная, завтра съездим в больницу, и прогуляемся, обо всем поговорим. Закрывай глазки.

— Не уходи, пожалуйста, ложись со мной. — и он лег, сперва уложив меня поудобнее, потом лег рядом, обнимая за живот, где жил плод нашей любви.

Глава 21.

Никита.

За сутки до произошедшего.

В голове было слишком много мыслей. Вот уже с момента возвращения в Америку, где, казалось бы, все должно было стать на свои места, я думаю только о компании и ее дальнейшей судьбе. Я не стал ничего говорить Сане по поводу всего происходившего сейчас. Она работала над незавершившимися проектами и ни о чем не догадывалась. После того отвратительного случая с ее бывшим, я не мог позволить ей переживать еще больше. И тем более не мог рисковать здоровьем нашего ребенка. Каждый день я пытался разобраться со всем до тех пор, пока не падал. Я приходил домой, когда Сана уже спала, а уходил, когда еще не проснулась. Наши встречи свелись к минимуму. Я очень скучал по ней. Мне не хватало просто ее голоса, звонить не было совершенно времени. Я попросил Майкла присматривать за ней, пока я занят.

Дело стало таковым еще в Москве. Мы уже купили билеты на самолет, когда из офиса мне позвонил мой заместитель с встревоженным голосом, сообщая, что у нас проблемы. И очень серьезные. Я решил не посвящать в них Сану пока сам не разберусь в чем дело. Мы прилетели и с тех пор я пропадал в офисе. На ее попытки расспросить меня в чем дело, по началу я отнекивался, потом перестал обращать внимания, а позже и она перестала спрашивать.

Пока мы решали дела в России, бывшая совладелица фирмы решила воспользоваться этим и очень сильно подставила меня. Оригинал документа о дарении акций мной Рождественской Александрине Дмитриевне был украден, и заверенная копия осталась только в одном экземпляре у нее, но как оказалось позже и этой копии больше не было. Последняя документация, заверенная по всем правилам, говорила о том, что Ева Райт имеет большую часть акций компании и, что я украл эти самые акции. А точнее принудил ее отказаться от них в пользу своей любовницы. Да, да, именно так мне сказали в суде, в котором за это время я побывал уже не раз. Когда мы переоформляли компанию наших родителей на нас, оказалось, что есть третий человек, владеющий буквально 4 % акций компании, но именно этот человек по всем документам оставался инкогнито и только отцы знали, кто это. Он не влезал в дела и никогда не имел права голоса, но в случае серьезного разногласия он имел право вмешаться и передать эти 4 % стороне, которую он счел бы более достойной. Как это определялось никто никогда не знал, да и незачем было задумываться. И вот сейчас, когда мы в миллионный раз перепроверяем все документы, никак не можем понять, каким образом у Евы оказалось по документам больший процент, нежели мой. Дата, подпись, печать, нотариус все было настоящим и соответствовало тем дням, когда мы только вступили в правление. Юристы не могли найти ниточку, которая привела бы нас к разгадке. Мне казалось, что этой ниточки не существует и мы зря тратим время. Видимо потерять компанию было мне предначертано.

Мы не могли предоставить суду вменяемых доказательств, что это липовые документы и, что совладелица фирмы по документам не Ева, а Сана. Хотя, мы не могли предоставить вообще никаких доказательств. Я уже было отчаялся и решительно был настроен на разговор с любимой женщиной о том, что вообще происходит. Я уже собирался ехать домой, когда в кабинет зашла Ева. Я с трудом сдержался, чтобы не наброситься на нее и не встряхнуть ее хорошенько за то, что она сделала со мной. Она с едва заметной ухмылкой, прошла к столу, села и была готова смотреть на меня вечность, ожидая, что я первым скажу хоть что-то.

— Вон.

— Зачем так грубо, милый? — сейчас, когда она была ближе, я заметил, что что-то изменилось в ней. В целом, она оставалась той же блондинкой, в стильной одежде и на каблуках, но взгляд и ее лицо…Выглядела она намного хуже, чем была при нашей последней встрече. — Я так скучала по тебе. Неужели ты совсем не рад меня видеть? — она встала и подошла вплотную ко мне, присаживаясь на край стола и раздвинула ноги. От нее пахло алкоголем и выглядела она действительно ужасно. Под глазами залегли огромные мешки, которые не скроет ни одни косметика, к ее возрасту можно было прибавить лет 15. И что-то я сомневаюсь, что это просто недосып. — Иди же ко мне или твоя шлюшка надела тебе пояс верности, и он мешает? — она рассмеялась до противного звона в ушах и я, впервые нарушив правило не бить девушек, отвесил ей звонкую пощечину.

— Какого черта ты сюда приперлась? Я собственноручно готов убить тебя прямо сейчас. Все равно от тюрьмы мне уже не отвертеться. — она вмиг подобралась, но в ее лицо стало еще сильнее источать злобу и смех. Она злорадствовала и ничуть этого не скрывала.

— Я верну тебе документы и заберу заявление…но у меня есть усло…

— Что ты сейчас сказала? — я прервал ее на полуслове, потому что эта сука еще смеет ставить мне условия? — Убирайся отсюда, и больше никогда не появляйся рядом со мной. Я не думал, что ты настолько тварь. Мне жаль тебя и твоих родителей, Ева. Но они не виноваты, что ты стала такой. Ты противна мне. На тебя противно смотреть. Ты свернула не туда и пошла по очень скользкой дорожке. Только, когда упадешь и будешь умирать от передоза или недостатка новой дозы, тебе никто уже не поможет. — я выплюнул ей в лицо все, что думал и был уверен, что попал в точку. Она на игле. Как я раньше не додумался? — Ты гребанная наркоманка. Как тебе в голову пришло вернуть компанию, да еще и таким способом? А когда вернешь, что? Продашь ее ради дозы? Твой любовничек оказался умнее тебя. Или ты правда думаешь, что он отдаст тебе хоть какие-то деньги. Ты потеряла фирму, когда решила обокрасть ее, чтобы покрыть его долги, а сейчас что? Он подсадил тебя на иглу и доит из тебя все, что только можно. Очнись, Ева. Ты идиотка, если веришь. Убирайся. После суда продашь фирму и проживешь еще года 3. Надеюсь они будут для тебя СЧАСТЛИВЫМИ. — я сделал явный акцент на последнее слово. — Одно ответь, как тебе удалось получить большую часть? — зная, что она плохо сейчас соображает, я надеялся получить хоть какую-то информацию.

— Все просто, я выпросила имя у отца и заставила красавчика Джеймса передать мне эти акции задним числом. Юристы и он долго сопротивлялись, но, когда у твоего виска появляется дуло пистолета все сразу становятся сговорчивее. — она вышла из кабинета, а я принялся крушить все, что попадалось мне под руку. Я поехал домой, надеясь наконец рассказать все Сане, но ее не оказалось там. Я был очень зол и не смог сбавить тон, когда она взяла трубку. Наш разговор завершился быстро, и я подумал о том, что я конченный придурок. Найдя в баре бутылку виски, через 40 минут я уже допивал ее содержимое и открывал вторую. А через час я уже спал, впервые настолько крепко за последние два месяца.

Утро началось очень тяжело. Меня сушило, и я боролся с желанием не убить кого-нибудь сегодня. Глянув на время, я понял, что уже далеко не утро. Евы не было рядом, но ее не было всю ночь. Видимо она не пошутила, когда сказала, что не придет сегодня ночевать домой. Я не на шутку испугался и разозлился, решив позвонить ей, но мобильный оказался отключен. Тогда я попросил своих ребят пробить последний адрес по телефону.

«Какого черта?» пронеслось в моей голове, когда я увидел адрес, который мне прислали парни. Он был знаком до глубины души, и я немедленно направился туда, решая, что сегодня в офисе справятся без меня. Пока я ехал, вспоминал вчерашний разговор с Евой и вспомнил имя. Джеймс. Джеймс, владевший 4 % акций фирмы и так легко их потерявший. Кто же ты? Мне пришла смс от мамы, что через два дня они вернуться в США, так как папа узнал о проблемах и готов помочь мне. Стало немного легче. Я рассказал юристам о вчерашней встрече с Евой, и со спокойной душой отложив все дела на потом, поднимался в лифте в квартиру, где сегодня ночевала моя девочка. Мне было непонятно, я был зол, я ревновал. Как они вообще познакомились? Двери открылись, пуская меня в дом к этому заядлому холостяку. Сам он показался через пару секунд, не понимая кого принесло в его берлогу.

— Ну, здравствуй, друг. — я сумел его ошарашить. Я давно не видел Алекса. Последний раз это было, еще до того, как мы с Саной стали встречаться.

— Ник, что ты тут делаешь? — он спросил, а затем подойдя ближе обнял и похлопал меня по плечу. А затем отстранился, понимая, что я не слишком в радушном настроении. — Что случилось?

— Это ты мне скажи что случилось и какого хрена моя беременная женщина сегодня провела ночь в твоей, мать ее, квартире?

— Александрина твоя жена? — мне показалось, что разговор у нас будет долгим.

Глава 22.

Никита.

— Да, брат, она моя жена. — мне казалось, что я очень сильно закипаю от ревности и готов сейчас дать в морду лучшему другу. — Так ты расскажешь мне по хорошему как так, черт возьми, получилось? Или я за себя не ручаюсь.

— Ээээ, Ник, приугомони свои таланты. Ничего такого не было, за что стоит получить. Поэтому пошли сядем и все мирно обсудим. — меня честно накаляла эта ситуация и только очень сильное похмелье, и усталость от работы за последние два месяца позволяет мне держать руки при себе. Будь я в другой форме сегодня утром, я бы без вопросов…ну, не важно.

— Я слушаю. — Алекс принес два бокала и наполнил их янтарного цвета жидкостью.

— Пей, так разговор легче пойдет. Выглядишь ты отстойно. — я без лишних слов опустошил бокал и так действительно стало легче. — Ты отвратительный мудила, если заставляешь свою беременную жену плакать и по ночам слоняться не пойми где. Я встретил ее в парке у офиса вечером, она сидела на скамейке, а я ее не заметил и стал рядом. Ждал Катрин, свою девушку, но она позвонила сказать, что не придет, не успевает и я отдал цветы незнакомке, сидящей там. Потом она встала и собралась уходить, но ей стало плохо и я решил проводить ее хотя бы до машины, а потом позвонил ты и она стала белее мела. Она хотела плакать, но почему-то держала слезы в себе. А когда она сказала, что едет не домой, а в гостиницу, вот тогда-то я и решил позвать ее к себе. У меня не было никаких мыслей на счет нее. Я же не извращенец какой-то и не совсем отбитый дебил, чтобы трахнуть беременную разок и выставить ее. — на этих словах кулаки непроизвольно сжались — да, тихо, ты, тихо. Мне просто внутри что-то подсказало, что так будет правильно. И увидев ее беременную, я вспомнил Элис, не мог не помочь ей. Мы поговорили, она рассказала о тебе, но не говорила имя, а потом сказала о том, что она владелец дизайнерской фирмы, и мне показалось, что именно с ней у меня сегодня встреча. Теперь понимаю, что так и есть. Но ничего не сказал ей пока. Ник, не парься, она мне как сестра за одну ночь стала. Мне было так легко с ней поговорить. Как с тобой в те злополучные годы. Не обижай ее. Она уже пару месяцев такая ходит, если судить по ее рассказам. Ну, все. Теперь ты. Что происходит? Я могу помочь? — я выслушал все это, ни разу не перебив. Откинулся на кресле и уткнулся в одну точку. До конца рассказа, я понимал, что верю и ему, и ей. И минутная слабость в виде чесания кулаков прошла.

Я рассказал лучшему другу все, что сейчас твориться в моей жизни. И понял, что мне это было нужно. Выговориться.

— А вчера она заявилась в мой кабинет и решила поставить условия, чтобы я не сел. Но я был через чур зол и послал ее на все четыре. — я замолчал, и друг тоже. — Она на игле, Алекс. И умом понимаю, что может стоит вмешаться и помочь, но не могу. Зубы сводит от мысли, что даже после помощи она не изменится.

— Вот же сука. — Алекс не сдерживался в выражениях никогда, и именно поэтому сейчас комментировал каждую фразу. — Но вообще жалко девчонку, ей же тупо манипулируют. Может не сам, но хотя бы пристроишь ее в клинику как-нибудь. Поговори с ее отцом.

— Родители только послезавтра вернуться в штаты. Мама писала. Не знаю, прилетят ли родители Евы вместе с ними. Посмотрим, короче. Ладно, мне уже пора в офис, спасибо, что выслушал и извини, что подумал…ну, ты понял.

— Не парься, я бы тоже хрен знает что подумал на твоем месте. Мне уже тоже пора на встречу с твоей возлюбленной. Береги ее, братан, она у тебя крутая, раз за два месяца еще не послала тебя.

— Если тебе будет не сложно, можешь не говорить ей о том, что мы знакомы. Пока не надо. Потом я сам расскажу ей о тебе и на свадьбу может позовем.

— Без проблем. — он проводил меня до лифта и я спустился на парковку, сказал водителю, что едем в офис и немного задремал. Проснулся, когда понял, что мы уже на парковке и звонит мой телефон. Я собирался подняться к Сане, но юрист сказал, что есть зацепка и я помчался в свой кабинет. До вечера мы разбирали и перепроверяли найденную информацию. Я очень боялся, что мы опять ошиблись и это не поможет. Но зацепка на самом деле была. В одном из документов фигурировало имя некого Д. Кэмпбелла. Судя по всему, это и был Джеймс. Там была только его подпись, а она сходилась с подписью на документах Евы о владении 52 % акций. Тогда поиски облегчались. Мы знали, кого ищем. Через час мы узнали, что Джеймс Оливер Кэмпбелл покинул Соединенные Штаты Америки два месяца назад. Билеты были куплены в Британию на него, его жену и пятилетнего сына. Но еще через три часа, мы все-таки смогли связаться с посольством США в Англии и они обещали помочь мне найти его в рекордно короткие сроки. Оставалось только ждать. На улице уже темнело, и сегодня я хотел приехать домой пораньше, чтобы наконец побыть со своей малышкой. Я вышел на улицу и увидел непрочитанное сообщение от Алекса, которое он прислал около 40 минут назад.

«Я ее накормил, хоть раз получилось, она пообещала, что поехала домой отдыхать. Езжай к ней, брат. Вам стоит поговорить. Обоим станет легче, если вы расставите все точки по местам» — Вот же психолог хренов. Я не раздумывая сел в машину, и мой водитель двинулся с места, вечерние пробки немного раздражали, и я решил набрать Сану, но телефон сел. Как я сразу не увидел, что он сейчас выключится. Я попросил водителя протянуть мне шнур, который всегда был в машине и включил телефон. Там висело еще одно непрочитанное сообщение, но уже от Саны.

«Мисс Рождественской стало плохо. Она находится в отеле The Ritz-Carlton» — черт, что она там забыла.

— Крис, поворачивай, мы едем в отель, и как можно быстрее. Забудь о штрафах, гони. — водитель кивнул и буквально через пару мгновений мы уже ехали по трассе, ведущей к отелю. Сердце стучало как бешенное, и почему-то мне казалось, что ей не просто так стало плохо. Рожать ей точно рано. Такое же ощущение у меня было, когда я ехал в ту ночь спасать ее от придурка бывшего. Но он же не может быть тут. Надеюсь. На всякий случай отправил сообщение Алексу, что мне нужна его помощь и написал адрес. Если сможет, он приедет. Крис гнал очень быстро, но мне казалось, что мы ползем и от этого я бесился еще больше. Лишь бы с ней все было в порядке. Мы стали в пробке, не доехав до отеля приблизительно 3 километра. Я выбежал из машины, отдав указания оставить машину на парковке и полетел на своих двоих к ней. Я всегда занимался по утрам, зал и пробежка это было то, с чего начинался мой день, но последние события делали все за меня и мне просто некогда было этим заниматься. Отличный шанс наверстать упущенное. Сейчас я думал лишь о том, чтобы Сане ничто не угрожало. Через буквально 10 минут я был в холле огромного пятизвёздочного отеля, и девушка с респшена подсказала, куда идти. Хотя я не сомневался в том, какой номер она выбрала. Я поднимался пешком по лестнице, и она казалась бесконечной. Когда я оказался на нужном этаже, я сразу побежал к номеру, где начались наши отношения. Я выбил дверь одной ногой, решив, что за ремонт потом заплачу. Я думал, что увижу там Сану и врача или Сана будет спать, но то, что я увидел привело меня шок. Кулаки моментально напряглись, мне хватило одной секунды, чтобы прийти в бешенство от открывшейся картины. Моя девочка лежала в полусознательном состоянии, а этот урод лапал ее, пытаясь раздеть полностью, ногами прижимая ее к кровати оставлял на ее коже огромные следы синяков, которые моментально приобретали яркий багровый оттенок и держа ее руки над головой. Она повернула голову в мою сторону и кажется, улыбнулась что-то прошептав, но в этот момент я одним движением стащил его с нее и кинул в противоположную сторону комнаты. Я стал бить его ногами, мечтая, чтобы эта мразь сдохла.

— Если еще когда-нибудь я увижу тебя рядом с моей женой, я убью тебя. — слишком спокойным голосов сказал я, продолжая лупасить его по всем органам. Его лицо было больше похоже на фарш, сам он был уже давно без сознания, но я не мог остановиться и только подумав о том, что моей малышке тоже плохо, я резко прекратил его бить. Тут же в дверь забежала охрана и его вытащили отсюда. Надеюсь эта падла больше никогда не появится у нас на горизонте.

Я крикнул на врача, чтобы он не стоял истуканом и осмотрел Сану, тот сразу принялся за дело и минут через десять вынес вердикт, что в целом все хорошо, но этот козел зажал ей сильно ребро и возможно там есть трещина, нужно сделать рентген. Я проводил доктора и вернулся, увидел, что Сана сидит на постели и смотрит в одну точку.

— Зачем ты села, тебе нужно отдохнуть, укладывайся, я пока посижу. — я сел на кресло у окна, но не для того, чтобы отвернуться от нее, а чтобы подумать и не мешать ей спать.

— Ник… — она шепотом позвала меня и на душе стало так тепло от ее голоса.

— Что, родная?

— Я…мне очень жаль, прости меня, я люблю тебя очень сильно, прости. — Она стала плакать, а я понял, что Алекс был прав, когда говорил, что я полный мудак. Заставляю ее плакать. Я подошел к ней и вытер ее слезы, поцеловав в лоб, прижался к ней.

— Прекрати плакать, тебе не за что извиняться. Это я вел себя как мудак, прости, любимая, я тоже тебя очень сильно люблю. И тебя я люблю — последнюю фразу я сказал нашему малышу и стал покрывать ее лицо, руки, тело поцелуями. Я так скучал по ней, скучал по этим глазам, рукам. Прости меня, милая, я обязательно все расскажу тебе. — Спи, родная, завтра съездим в больницу, и прогуляемся, обо всем поговорим. Закрывай глазки.

— Не уходи, пожалуйста, ложись со мной. — она боялась, что я снова оставлю ее одну, глупенькая. Теперь никогда и ни за что. Я поцеловал ее, укрыл одеялом и лег рядом.

Через полчаса мне все-таки пришлось оставить ее одну ненадолго. Приехал Алекс и сказал, чтобы я вышел к машине на улицу. Я рассказал ему все, мы покурили, и он поехал домой, сказав, что завтра с этим имбицилом разберутся и ему перекроют кислород не только в Америке, но и даже в России. Я был благодарен другу за это, потому что я бы не потянул все сразу, и еще помощь как никогда была нужна мне. Не представляю до сих пор, что он тогда чувствовал, когда потерял Элис. Я вернулся в номер и снова улегся рядом с любимой. Уснуть я конечно же не мог, и просто лежал рядом всю ночь, обнимая ее так сильно, как будто не видел по меньшей мере год. Под утро меня все же немного сморило, и я уснул минут на сорок, а проснулся от того, что кто-то перебирал пальцами мои волосы на голове. Открыв глаза, я увидел, что Сана не спит, а смотрит на меня и улыбается. Я взял ее за руку и поцеловал пальцы, которые только что были на моей голове.

— Я скучала.

— Я тоже, малышка. Расскажешь почему ты здесь?

— Я была зла на тебя, и не хотела ехать домой. Решила, что это место подойдет, чтобы переночевать еще ночь тут.

— А зачем ты обманула Алекса и пообещала ему поехать домой? — ее глаза округлились от удивления, но я оставил этот жест без внимания.

— Откуда ты знаешь Алекса? Ты с ним что-то сделал? Ник, у нас ничего не было, я просто переночевала у него. Он хороший

— Эээй, тихо, успокойся, ничего я с ним не сделал. Алекс мой друг. Лучший. Я бы убил его, если бы знал, что он хотя бы пальцем к тебе прикоснулся, но я верю вам обоим, не переживай.

— Как лучший друг? Вы знакомы? Так это ты тогда спас его фирму и его от алкоголизма? — она это говорила как будто меня тут и не было, вроде в себя, но вслух.

— Да, я. Но давай не будем об этом сейчас. Я хочу тебе много чего рассказать, но сначала мы поедем в больницу на рентген, а потом сходим в какой-нибудь ресторан и все обсудим. Согласна?

— А как же работа?

— Мы вообще-то начальство, у нас будет выходной сегодня.

Глава 23.

Александрина.

Уже целый час я носилась из кабинета в кабинет и общалась со всеми возможными врачами. За это время я сдала кровь на анализы, которые даже представить не могла, что существуют, сделала рентген, УЗИ, на котором узнала пол нашего будущего малыша. Меня хотели оставить на пару недель в больнице, но я отказывалась всеми силами. Клятвенно пообещав каждому доктору, что такого больше не повториться, я буду крепко спать и хорошо кушать, а еще возобновлю свои плановые осмотры и начну серьезнее относится к тому, что я все-таки скоро стану мамой. На рентгене моего ребра оказалось, что трещины нет, только ушиб. Мне дали мазь и сказали, чтобы неделю придерживалась более спокойного образа жизни в физическом плане. Когда доктор смотрел рентген и ощупывал ребро, Ник побледнел, его кулаки сжались до состояния хруста и было видно белые костяшки пальцев, а желваки заходили в яростном ритме. Я подошла и взяла его за руку, этот жест немного отрезвил его, и он смягчился. Уже на выходе из больницы, он резко остановился и притянул меня для поцелуя. Он не был таким, как утром, и даже не такой как в первые дни нашего знакомства. Он целовал меня властно, будто показывая всем, что я его и только. Он обжигал мои губы своим дыханием, его язык играл причудливую мелодию, сплетаясь с моим. Он позволял мне держать себя наравне с ним, но иногда давил меня, и я без остатка проваливалась в бездну, подчиняясь ему властному, но такому нежному и любимому. Родные губы оставили последний короткий поцелуй и Ник оторвался от меня.

— Малышка, если мы продолжим, я за себя не ручаюсь. Пойдем поедим. — Мы оставили машину на парковке больницы и решили прогуляться пешком. Я ничего ему не ответила, просто опустила голову. Он взял меня за руку, и мы молча шли до самого ресторана. Уже внутри, мы сели у большого окна на один диван, он обнял меня, перебирая мои пальцы и я полу легла на его широкую грудь. Официантка приняла заказ, а мы продолжили наблюдать за видом из окна, боясь нарушить тишину.

— Мы слишком молчаливы сегодня, не находишь?

— Да, есть немного, я просто не знаю с чего начать разговор — я повернулась к нему лицом и не отпуская руку, увидела вмиг посерьезневшее лицо. Ник сделал глубокий вдох и заговорил.

— Эти два месяца, чтобы ты не надумала себе, маленькая, знай, что у меня была только работа. Я знаю, что в твоей глупенькой голове могли родиться несколько вариантов развития событий за прошедшее время, но нет. У меня никогда и никого не будет, кроме тебя. Я был занят работой. Целиком и полностью. — мне показалось, что эти слова дались ему не слишком тяжело и я ожидала услышать, что же его так мучает. Он был подобран и готов говорить дальше, когда девушка принесла нам горячий чай и первое. Не прикоснувшись к этому всему, я едва заметно кивнула, не подавая виду того, что мне стало намного легче услышав эти слова. Я верила ему всегда и верю сейчас. Хотя, конечно, в моей голове прокрадывались мысли, что возможно у него появилась любовница, но я старалась отогнать их подальше. — Я не хотел говорить тебе обо всем, что происходит только потому, что очень переживал за тебя и нашего ребенка. Ты еще не отошла от случая с придурком бывшим и не хотел заставлять тебя нервничать по новой. Но сейчас мне нужно сказать тебе нечто, что возможно изменит твою реакцию. В нашей фирме большие проблемы, официально ты сейчас не являешься совладельцем и вообще по документам тебя не существовало в этой компании никогда. Но это не самое главное, о чем я боялся сказать. Сана, меня могут посадить. Я говорю тебе сейчас это, чтобы ты была готова в случае чего. — мое сердце пропустило несколько ударов, дыхание остановилось, я попыталась прийти в себя. Никита замолчал и откинувшись на спинку дивана, поднес мои пальцы к себе и сильно зажмурившись просто сидел. Как? Почему он молчал? За что его могут посадить? Как надолго? Почему все так несправедливо? Из глаз непроизвольно снова потекли ручейки слез, оставляя за собой мокрую дорожку на щеках. Я закрыла глаза и хотела, чтобы все это оказалось шуткой. Но он молчал и ничего не опровергал. Я резко дернулась, когда к моим щекам прикоснулись горячие ладони моего мужчины, стирая ту самую дорожку. — Милая, не плачь, я прошу тебя. Твои слезы видеть невыносимо. Я чувствую себя последним законченным мудаком, который вновь заставил тебя плакать. — вместо ответа я прижалась к нему со всей силы и боялась отпустить хоть на минуту. Я перевела дыхание, немного успокоилась, выровнялась и вгляделась в его глубокие, обычно синие, но сейчас абсолютно черные, глаза.

— Расскажи мне все. Я хочу знать.

Он стал рассказывать все от начала до конца, упоминая мне кажется все детали. Единственное, что мне показалось, что он не договаривает чего-то. Я выслушала его с каменным лицом и раздирающей болью на душе. Отца моего будущего ребенка могли посадить со дня на день. Только эта мысль крутилась у меня в голове.

— Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Если в суде… — он замолчал и опустил глаза в пол — если в суде меня все же признают виновным…

— Нет! Этого не будет. Нет, нет! — у меня началась настоящая истерика, он схватил меня посильнее и прижал к своему телу. Я слышала биение его и своего сердец. Я знала, что он чувствует себя в разы хуже, ведь он переживал это все уже долгое время. Успокоившись и немного придя в себя, я не отрывалась от его груди и сжавшись калачиком, я решила поднять немного настроение нам обоим, — Ник, я люблю тебя, мы все переживем вместе. У меня есть хорошая новость для тебя. — он гладил мою спину и волосы, и тут вдруг резко остановился и руками обхватил мое лицо.

— Какая? — с очень серьезным лицом спросил он.

— У нас будет сын. — спектр его эмоций на лице менялся от непонимающего до счастливого. Абсолютно счастливого лица. Он поцеловал меня со всей нежностью, которая только была в нем.

— Сын. У нас будет сын. Я люблю тебя, малышка. Ты самая лучшая на планете.

Глава 24.

Прошло 2 месяца. Декабрь.

Как за полтора года жизнь может измениться до не узнаваемости? Да вот так. Иногда это происходит по щелчку пальцев, а иногда этого нужно добиваться.

— Нет, ну ты и сволочь, Рождественская. Ой, простите, Вас как лучше называть мисс Вайт или Белова? — да, мы с Никитой все-таки поженились, при чем сделали это совершенно спонтанно, когда после очередного суда были в очень плохом настроении. Ник потащил меня в ЗАГС и благодаря его связям мы расписались в тот же день. После мы поехали выбрать кольца и сидели дома с вкусняшками смотрели фильмы. Да, не о такой свадьбе я когда-то мечтала, но в тот день она казалась мне самой идеальной и правильной на свете. — Надо же было, лучших подруг и не пригласить на собственную свадьбу! Я ненавижу тебя, детка.

— Я тоже вас очень люблю, девчонки и очень скучала. — Лиса и Аня приехали в Америку по моему приглашению на месяц и остаться на Новый год. Мы с Ником решили, что мне нужно побыть с кем-то близким, пока он все еще занимался делами с фирмой и разгребал последствия. Они прилетели втроем, Алиса была с парнем. Она так и встречалась с Женей, и их отношения были больше похожи на жизнь кошки и собаки, но то как они смотрели друг на друга перечеркивало все их разногласия. Аня же была одна. Пока они снимали квартиру на окраине Вашингтона, но я хотела сделать им одно предложение. Если возвращаться в прошлое. Суд мы все-таки выиграли. Еву отправили в клинику. Когда я узнала, что прилетают родители Ника, сначала нервничала, ведь была уже на 6 месяце, но с ними так еще и не была знакома. Но на семейном ужине все прошло потрясающе, они приняли меня, я выдохнула и поняла, что эти люди заменяют мне маму и папу здесь в Америке. Они решили больше не улетать и хотят после рождения их внука нянчиться с ним сутки напролет. Жизнь потихоньку начинала налаживаться, и я не верила в это. Мне все время виделся Артем в толпе прохожих или мне казалось, что спину прожигает взглядом, но, когда оборачивалась никого не было. Ник знал о моих страхах, но сделать никто ничего не мог. Я увидела в окно, что Ник подъехал и это означало, что мне нужно было идти.

— Твой Ромео приехал, беги уже. — я поцеловала их в щеки и побежала, пообещав позвонить вечером. Мы с моим мужем собирались совершить одну очень интересную вещь и сейчас ехали как раз для этого.

Я вышла из кафе, помахав в окно девчонкам и подошла к машине, где как всегда сексуально на дверь опирался мой мужчина.

— Если ты не прекратишь так стоять каждый раз, когда ждешь меня, я перестану ездить с тобой в одной машине и снова сяду за руль. Невыносимо чертовски привлекательный муж. — с ехидной улыбкой я подошла в плотную, тут же на мой живот легли сильные руки, а после плавно перешли в сторону попы и подтянули меня для поцелуя. Я смеясь, с трудом оторвалась от нежных и сильных губ этого засранца. — Все, хватит уже, поехали, опоздаем.

Доехали до места назначения мы очень быстро, и вышли осматриваясь. Сегодня мы приехали, чтобы подтвердить покупку нашего совместного дома. И еще раз все посмотреть. Небольшой коттеджный поселок на выезде из Вашингтона, плавно переходящий в лес подкупил меня больше всего своим местоположением. Дом, который мы собираемся купить стоял последним и окна с одной стороны выходили на тот самый лес. Это был потрясающий дом, два этажа, гараж на кучу машин, небольшой сад. Внутри дом был не хуже, первый этаж был выполнен в светлых тонах, преимущественно белый и нежно розовый, большая гостиная, кухня совмещенная со столовой и санузел. Широкие деревянные ступеньки, ведущие наверх к комнатам, где также был небольшой холл, и 4 комнаты. Две из них, спальни, мы выделили для нас и сына. Одна комната была вроде кабинета для моего мужчины, но хоть он этого и не признавал, для меня тоже. И оставалась одна комната, за которую до сих пор шли споры. Мы еще раз осмотрелись и убедились, что это то место, где мы хотим жить. Пока Ник общался с хозяевами, его телефон зазвонил на столе и я решила взять трубку.

— Здравствуйте, мистер Вайт, боюсь у меня плохие новости — прямо с моста в реку начал юрист Ника.

— Добрый день, мистер Стюарт, Ник сейчас занят, я могла бы передать ему ваши слова?

— О, здравствуйте, мисс Вайт, нет, не стоит, я перезвоню позднее. — вроде бы только все начало складываться хорошо, как опять плохие новости. На душе что-то больно сжалось и в глазах немного потемнело. Я поняла, что отключаюсь и аккуратно сползла вниз. Сил позвать на помощь не было и я провалилась в глубокую темноту.

Глаза слепило очень ярко, хотя я их еще даже не открыла. Я слышала голоса и какую-то панику вокруг. Все-таки очнувшись, я увидела, что снова нахожусь в больнице, вокруг много снующих туда-сюда врачей, которые твердят о каком-то риске. В голове начинает проясняться и доходят последние события. Боже, малыш.

— Доктор Крейд, она очнулась.

— Введите ей успокоительное, теперь ей нужно поспать. — перед тем, как снова вырубится я увидела глаза Ника, смотрящие на меня со всей болью, которая только была в нем.

Никита.

— Блять, как такое может быть? Она совсем с ума сошла? — я находился в бешенстве с момента как увидел Сану, лежащую на полу в нашем новом доме без сознания. Я рванул в больницу и тут мне стали втирать про какие-то угрозы и риски. Я ничего не понимал в этом и только хотел, чтобы с ними все было в порядке. В больнице я связался с юристом, который сообщил мне то, что я никак не думал услышать и даже не подразумевал, что такое может случится.

— Алекс, что мне делать? Эта сука накатала на меня заявление в полицию. — я выпил залпом еще один бокал виски и схватился руками за голову. — Кто ей управляет? Кто заставляет писать всякую чушь, чтобы только посадить меня или вытребовать деньги?

— Так, Ник, успокойся, хватит пить. — он забрал бутылку и поставил ее подальше, — бухая ты никак не поможешь ни себе, ни Рапунцель. — я уже знал, что Алекс называет ее так, и сначала меня почему-то это раздражало, но потом я привык и перестал бесится. — Нужно разобраться что и как, но для этого мне нужно спросить. Прости, брат, я верю тебе, но сейчас вопрос стоит ребром. Ты спал с Евой, когда она приходила к тебе последний раз или до этого? — мои глаза округлились, я протрезвел моментально. Было херово на душе, и слышать от лучшего друга этот вопрос было еще больнее.

— Нет, Алекс. Я не спал с ней ни-ког-да! И даже пальцем ее не трогал. И уж тем более этого бы не случилось в последний раз, потому что у меня есть Сана, и я не изменил бы ей под страхом смерти.

— Ок, я верю тебе. Камер в твоем кабинете нет, правильно? Только в приемной? — я кивнул — Нужны точные сроки беременности этой дуры, чтобы знать насколько мы в дерьме. Я займусь этим, езжай к Сане. Как только будут новости, я позвоню.

— Спасибо, Алекс.

— Потом благодарности буду принимать, сейчас еще не за что. Иди уже. — я заехал домой, сходил в душ, переоделся, и поехал в больницу к своей жене. Врачи попросили оставить ее на сохранение, потому что какие-то там проблемы по женской части, но это не грозит ребенку. Самое хреновое во всей происходящей ситуации, что я так и не набрался смелости рассказать Сане тогда, еще два месяца назад о том, что Ева приходила ко мне. Я не хотел, чтобы малышка представляла, что происходило за дверью моего кабинета, и теперь я не знал, что делать от слова совсем. Фактически я соврал любимой женщине, ведь сейчас это дает свои плоды, и как теперь ей сказать обо всем этом, когда она в таком состоянии, я не знал.

По дороге в больницу, я купил цветы и бананы, их она любила больше всего, и поехал к ней. Конечно никакой жалкий веник не смягчит удар от тех новостей, которые ей предстоит узнать, но так я хочу сделать ей приятно. Поднявшись в ее палату, я нашел там своих родителей. Отец стоял у окна, а мама вовсю смеялась с Саной и кажется они стали подружками.

— Привет. Решил приехать, а у тебя тут полный аншлаг.

— Сынок, здравствуй, мы уже собирались уходить. Сане стоит поспать, так что не задерживай ее долго. — она повернулась обратно к моей жене — Выздоравливай, доченька, завтра я заеду еще. — она поцеловала ее в лоб, отец в щеку и попрощавшись со мной, они вышли из палаты.

— Я скучала, как дела? Может расскажешь наконец уже хоть что-то? — в ее глазах было много эмоций. Это и тоска, и злость, и счастье, и раздражение. Я подошел и наклонился для поцелуя, но она резко увернулась от меня.

— Мне нельзя поцеловать жену? Что ж любопытно. — я поставил цветы в воду, разложил бананы, сел возле кровати и решил выдержать паузу. Было видно, что малышка закипает, но я не мог собраться с мыслями, чтобы признаться ей. — Мне нужно кое в чем тебе, признаться. То, что я скажу это то, что я не договорил тогда после случая с уродом. Я рассказал все, кроме одной вещи. Не знаю почему тогда я умолчал, но сейчас это сыграло со мной злую шутку, и я не знаю, что теперь делать. Прежде чем я скажу, знай я никогда тебе не врал, и я очень сильно люблю тебя. В вечер, когда мы помирились, перед тем как ехать домой ко мне в кабинет завалилась Ева. Она предлагала условия, чтобы я не сел, но я отказался и вышвырнул ее из своего кабинета. В итоге суд она проиграла и денег у нее не было. Она придумала новый план, как выманить из меня деньги. В общем, она написала в полицию заявление об изнасиловании. Она беременна и утверждает, что отец ребенка я. Сана, у нас не было ничего и никогда. Я не смог бы изменить тебе, но то, что я не рассказал о ее приходе раньше делает из меня обманщика. Прости меня, я не хотел, чтобы так все вышло. Теперь меня ждет очередной суд, либо же она просит денег, и мы откупаемся от нее. Доказательств, что ничего не было нет. Она вошла в мой кабинет и камеры это засняли, а что происходило там, никто не знает, кроме нас двоих. — я с трудом поднял глаза, чтобы посмотреть в глаза девушки, сидевшей напротив, и я не увидел там боли, не увидел разочарования и ненависти. Глаза блестели от слез, но там была…радость?

— Я знаю, что она приходила к тебе. И я верю тебе, что ничего не было. Я уже как-то говорила, что мы справимся. Значит мы справимся вместе.

— Как это ты знаешь? Откуда? Черт, Алекс, ну я ему… — Сана взяла мою руку в свою и положила на живот, я почувствовал, как что-то толкнуло ее изнутри. — Это же…

— Да, это сын толкается.

— Тебе не больно?

— Нет, это приятно. Я осознаю, что я мама.

— Я позвонила девчонкам и предложила им нашу квартиру, они сказали, что подумают. Алиса с Женей уже готовы, а вот Аня темнит, будто скрывает что-то. — я усмехнулся, ведь знал, что она скрывает, но она просила не говорить Сане о том, что они с Алексом вместе, когда я не вовремя появился на пороге его квартиры. Но скрывать долго не пришлось, только подумал о них, и четверо друзей завалилось в палату.

— Когда мы сможем переезжать в новую квартиру? — спрашивала Алиса.

— Сегодня доперевезу последние вещи и въезжайте.

— Ань, ты что-то решила? — это уже Сана, все-таки хотела узнать, что скрывает эта девчонка.

— Да, решила — еле слышно сказала она и Алекс подошел к ней со спины и обнял. — Мы решили. — глаза Саны и Алисы нужно было видеть, обе сначала не поняли в чем прикол, потом дошло и они начали радоваться за подругу. Мы с мужчинами решили оставить их посплетничать и пошли выпить кофе.

— Срок беременности 17 недель, брат. Ребенок не может быть твоим, так как 4 месяца назад тебя не было в стране. — мне кажется, что Алекс заметил насколько легче мне стало и похлопал по плечу. — Не переживай, все обойдется. В этот раз даже я не позволю, чтобы кто-то нарушил ваше с Рапунцель счастье.

— Спасибо, ты не представляешь, как я благодарен тебе за помощь.

— Вообще-то представляю. 5 лет назад я был в дерьме, и только благодаря тебе выбрался.

Все становится на свои места. Как и должно быть.

Эпилог

Что такое счастье? Еще полтора года назад я думала, что это успешная карьера, но сегодня я могу с уверенностью сказать, что счастье сейчас мирно сопит в кроватке, пока мы с его папой готовимся к встрече гостей. Сегодня Новый год и вся моя большая и дружная семья будет в сборе. В 25 декабря, по католическому календарю, было Рождество в Америке, и именно в этот день родилось прекрасное чудо, недоношенное практически месяц, но совершенно здоровое. Тогда и случилась моя Рождественская сказка. Можно было бы сказать, что сказке конец, но нет, она только начинается.

В США я все-таки уговорила переехать маму с девочками, мы с Ником помогли им с квартирой, школой, нашли тренера для Милы и художественную школу для Аси. Мама самостоятельно решила развиваться и с нового года будет работать здесь. Алиса и Женя живут в нашей квартире, и вроде как дело идет к свадьбе, хоть у кого-то она будет с размахом, зная Алису. Аня и Алекс были моими любимчиками. Они все время проводили вместе, я не понимала, когда мой лучший друг успевает работать. Но я была счастлива за них.

Мы же с Ником, решили, что я пока не буду работать. Сначала я отпиралась, но, когда впервые взяла на руки сына, сразу же согласилась. Я не хочу терять ни минуты и все время посвящать моему малышу. Мой старший малыш иногда ревнует меня в шутку, но глядя на то, как горят его глаза, когда он берет Сеню на руки, ему можно простить все на свете. Сына мы назвали двойным именем и так он мистер Вайт Арсений-Дмитрий, или Белов Арсений-Дмитрий Никитович. И так, и так, в полном варианте мне не нравится. Кстати, на втором имени настоял Ник, сказав, что он так и не успел познакомится с моим отцом, но так мы чтим его память.

Было уже 10 часов вечера, и все вот-вот должны были приехать. Я стояла у зеркала и хотела надеть украшение на шею, когда Ник подошел ко мне со спины и помог это сделать. Я смотрела на наше отражение и понимала, что я самая счастливая женщина на планете, и ничто не сможет испортить этого. Мы хорошо смотрелись, я стояла в платье выше колена винного цвета, которое была свободным, но с интересной гипюровой вставкой на груди и открытыми плечами. Мой мужчина был в белой рубашке с закатанными рукавами и темных джинсах, что делало его очень сексуальным, хотя он был таким в любой одежде, и особенно без нее. Ник провел руками по моей шее, опускаясь ниже к груди, талии, бедрам, и я выпуталась из его объятий, потому что понимала, что дело может закончится совсем не празднованием нового года с семьей. Только подумала и услышала подъезжающие машины к нашему дому.

— Приехали, пойдем встречать. — я взяла его за руку, но он потянул меня обратно на себя. — Нииик, не сейчас, гости уже приехали. — он почему то стал очень серьезным, и тут он резко опустился на колено.

— Александрина Вайт, ты согласишься стать моей женой и сыграть крутую свадьбу о которой мечтают все девочки?

— Ник, я итак твоя жена, зачем нам эта свадьба?

— Я до сих пор помню то твое выражение лица, когда ты расстроилась из-за моих слов о том, что мы просто распишемся. Вот исправляю ситуацию. Ты будешь без живота и сможешь купить себе самое красивое белое платье, которое только захочешь. Я буду в костюме, будет много гостей и огромный торт. Мы можем даже обвенчаться. Я хочу, чтобы у тебя была свадьба, о которой ты мечтаешь. — я уткнулась носом в его рубашку, и в очередной раз поняла, что я самая счастливая. Словно в подтверждение моих мыслей, в кроватке захныкал тоненький голосок, и я подошла, чтобы достать проснувшегося сына. — Ты так и не ответила — он заключил нас в объятия и ждал моего ответа.

— Да, Ник, я согласна. И это чудо, — прижалась к лбу сына, — лучшее тому подтверждение.

Конец

Больше книг на сайте - Knigoed.net