Глава 1

Глава 1

Роджер Джексон откинулся на спинку своего стула и внимательно осмотрел зал заседаний в трибунале; он искал адвоката со стороны оппонента. Раймонд Кэннон опаздывал на десять минут.

Мужчина вздохнул и продолжил оглядываться по сторонам, обращая внимание на детали, которые из-за нехватки времени раньше не замечал. Деревянный пол. Стены, обшитые деревом. Деревянные скамьи, поручни, ступени. Стол судьи, тоже сделан из дерева.

Очевидно, что во всём этом прослеживалась связующая нить.

Единственным цветным пятном выделялась кофейная чашка, которая стояла рядом с машинкой для стенографии, по всей вероятности используемой для копирования всех процессуальных действий в течение дня.

Нахмурив лоб, он уставился на двери зала заседаний. Эти львы — они всегда были вырезаны на дверях? А потолки — на них всегда были нанесены эти элегантные фрески?

О, чёрт возьми. Кого, к дьяволу, это волнует?

Он поднял руку и проверил свой "Ролекс".

Опоздание на пятнадцать минут.

Проклятый Раймонд Кэннон.

После того как здесь закончит, возможно, Роджеру повезёт, если у него останется пять минут для быстрого обеда, перед предстоящей встречей с партнёрами в юридической фирме "Hogan, Letham & Watkins". После которой должна состояться ещё одна встреча с потенциальным клиентом, а затем ужин со всей его семьёй. Где должен присутствовать так же и Клэй, жених сестры Роджера.

Клэй был лучшим другом его брата, но потом Сара влюбилась в него, а Клэй, в свою очередь, влюбился в Сару. Когда он начал встречаться с Сарой, Роджер с братьями неодобрительно смотрели на это. Подразумевалось, что младшие сёстры твоих друзей относятся к рангу неприкасаемых. В настоящее же время, Клэй стал неотъемлемой частью семьи Джексон.

Клэй много дней готовился к этому ужину, и у Роджера зародилось ощущение точного понимания чего ожидать от вечера. Клэй собирается попросить у отца Роджера благословения для брака с Сарой. Так старомодно. Роджер и представить себе не мог, как тот должен себя чувствовать: находится напротив одного из членов семьи Джексон, на ком хочет жениться. Но одно было точно — он не последует примеру Клэя, брак не для него. По крайней мере, не в этой жизни.

У него имелось достаточно проблем требующих решения, прежде всего в отношении работы, поэтому он не хотел влюбляться, добавляя тем самым в свою жизнь дополнительные сложности. В настоящий момент, позволить женщине завладеть его сердцем и разумом, явилось бы большой глупостью. Более того, Роджер действительно не верил в любовь.

По крайней мере, не в ту, что испытываешь к женщине.

Он любил свою сестру. Любил своих братьев: Нэта, Кевина и Колина. Чёрт побери, он любил так же и своего будущего шурина Клэя. И его родители занимали особую часть в сердце Роджера, несмотря на то, что он мало говорил им об этом.

Так почему же он должен открывать своё сердце для женщины, когда большая часть браков заканчивалась разводом и потерей половины имущества? Нет, спасибо. Он предпочёл бы привязаться к собаке. Кстати, об этом…

Мужчина сделал себе мысленную заметку, заглянуть завтра в собачий питомник. Он ездил туда каждую неделю в течение последних двух месяцев, но свою идеальную собаку до сих пор так и не встретил. Ну, если учесть, что ему, для принятия решения что съесть на ужин требовалось минут двадцать, становилось понятным, почему Роджер так долго не мог выбрать того, с кем предстоит разделить долгие годы.

Да, его собака должна быть совершенна.

Он искал собаку, которой пришлось через многое пройти, и которая нуждалась в надёжном доме. Собаку, которую необходимо было спасти. Многие вещи в жизни Роджеру доставались легко, но это не являлось чем-то самим собой разумеющимся. Он поклялся, что найдёт способ, и сможет вернуть все полученные им милости. Взять собаку из приюта, казалось хорошим началом. Он найдёт собаку, которая была бойцом и которую необходимо спасти в буквальном смысле. И он стал бы тем, кто это сделает. Тем, кто не выберет более лёгкий путь.

Со своим доходом, мужчина мог себе позволить купить любые лекарства, которые могли бы понадобиться старой и больной собаке. Он хотел спасти жизнь. Чёрт. Он хотел дать этой собаке шанс на спасение.

Он хотел расплатиться со вселенной любым доступным ему способом.

— Чего мы ждём? — Клиент Роджера, генеральный директор сети ресторанов на западном побережье, посмотрел на него. — Что-то не так?

— Нет, сэр. Дело должно быть простым. Правительство хочет избавиться от земли, которую вы стремитесь купить. Сделка уже завершена. Просто представители другой стороны ещё не прибыли.

Мистер Сазерленд посмотрел на пустующий стол и нахмурился, а затем отвернулся и удобнее устроился на своём месте. Он был одет в сшитый на заказ костюм, с белой рубашкой и синим галстуком. Седые волосы, безупречно зачесаны назад с "возвратом", в попытке скрыть лысину. Мужчина был богат как Рокфеллер.

Дьявол, возможно даже ещё богаче.

— Не очень профессионально, — сказал Сазерленд.

— Нет, это не… — Дверь открылась, и Роджер вздохнул с облегчением. Если входил Раймонд, то он мог бы поторопиться и быстро закончить слушание. Вместо Раймонда, Роджер увидел женщину с тёмно-коричневыми волосами, скользящими по её плечам мягкими волнами. Женщину, которую он никогда раньше не видел, но никогда не сможет позабыть. — …он.

Мистер Сазерленд разочарованно хмыкнул.

Роджер принял это как сигнал к окончанию разговора. К счастью для него, поскольку в действительности, он был очень занят разглядыванием незнакомки, которая шла по коридору зала заседаний, чтобы найти адекватный ответ. В ней было что-то, очень сильно его привлекающее. Среднего роста, может быть метр шестьдесят или около того, она была одета в элегантную чёрную юбку карандаш и белую блузку. Но, казалось — она одета в платье для коктейля. Низкие каблуки её туфель выглядели очень сексуально, а в центре подбородка выделялась ямочка.

И у Роджера никак не получалось оторвать взгляд от этой чёртовой ямочки.

Она медленно подняла взгляд, и увидела его глаза, такие удивительные, какие раньше никогда не встречала. Когда женщина поняла, что её разглядывают, у неё на щеках заиграл румянец, и она споткнулась из-за того, что слегка задела одной ногой о другую.

По какой-то причине это заставило Роджера желать её ещё больше.

Эта женщина заинтриговала его.

Она даже не подходила под типаж, нравящийся ему. Обычно Роджер предпочитал изысканных блондинок со скандинавскими чертами, и, тем не менее, он без сомнения знал, что эта женщина должна быть его.

И когда он чего-то хотел?

У него всегда получалось это заполучить.

Когда незнакомка проходила мимо него, опустив голову, с красным оттенком на щеках, она оставила позади себя шлейф из соблазнительного цветочного запаха. Мужчина не отрываясь смотрел на неё, даже когда она села за стол, напротив машинки для стенографии.

Подождите минуту.

Она работала стенотипистом в этом суде? С каких это пор?

Раймонд, судя по всему, пришедший следом за незнакомкой, сел на стул и, прочистив горло, посмотрел на Роджера извиняющимся взглядом.

— Прошу прощения за задержку, я застрял в пробке.

Он всегда использовал эту отговорку.

Канзас-Сити не был настолько переполнен.

Женщина вновь посмотрела на Роджера и быстро отвернулась, когда увидела, что он продолжает её изучать. Каково было её положение? Была ли она одинокой? Она только что переехала сюда? Если дело обстоит так, он был бы более чем готов показать ей город. И сделав это, возможно, он поймёт, почему она казалась такой знакомой, и почему ощущалось, что он уже давно её знал.

До сих пор, мужчина никогда и ни с кем не чувствовал связь, возникающую немедленно.

Выражаясь кратко — это было пугающе.

— Роджер? — прошипел Раймонд.

Роджер отстранился от своих мыслей и неохотно обратил внимание на Раймонда. Он смотрел на него, приподняв бровь.

— Что случилось?

— Судья задал тебе вопрос.

Дерьмо.

Возьми себя в руки приятель.

— Да, ваша честь, я готов, — сказал он, выпрямляя спину.

Судья Бушмен кивнул.

— Отлично, — сказал он, обращаясь к Раймонду. — Ваше слово.

Роджер наклонился вперёд, слушая Раймонда и отключая своё внимание от судебного стенотиписта. Он так увлёкся, рассматривая её, что упустил из виду то, ради чего действительно здесь находился — ради дела, которое должен выиграть.

Роджер всё ещё не понимал, что произошло, но отрицать факт того, что она его привлекает, он не мог. Он сделал бы всё возможное, чтобы завоевать её, а затем ушёл бы.

Как поступал всегда.

Разумеется, он даст это понять с самого начала. У него не было привычки разбивать сердца или разрушать романтические мечты. Он всегда заботился о том, чтобы его женщины сразу понимали, что они могут от него получить. Никаких сюрпризов. Никаких пустых обещаний. Никакой боли. Просто удовольствие.

Очень много удовольствия.

— … и по этой причине мы думаем, что покупка этой земли станет хорошим шагом для стабильности и процветания района.

Судья Бушмен кивнул и посмотрел на Роджера.

— Адвокат? Ваши аргументы?

Роджер встал и поправил пиджак, показав своему клиенту обнадёживающую улыбку. Процесс шёл точно так, как он и ожидал. При таких условиях, он завершит дело в течение пяти минут.

— Ваша честь, я хотел бы отметить, что мистер Сазерленд имеет успешный опыт в содействии экономическому росту в неблагополучных районах, благодаря своей сети ресторанов. Он человек многих талантов и когда решает что-то построить, он никогда не разочаровывает сообщество. Последний ресторан, построенный в центре города, привлёк более одного миллиона человек в первый год работы. И эти цифры обещают продолжать расти в будущем.

Во время выступления, он шагал взад-вперёд, указывая рукой на своего клиента, который сидел неподвижно с улыбкой на лице, казавшись во всех отношениях успешным бизнесменом, каким и являлся в реальности. Судья одобрительно кивнул. Закончив свою речь, Роджер затаил дыхание, готовый сразиться со всем миром.

Он получил согласие судьи через несколько секунд.

Дело закрыто.

Это было легко. Слишком легко.

Улыбаясь, он поговорил со своим клиентом и пожал ему руку. Сказал, что счёт за его услуги будет на столе мистера Сазерленда к концу дня и собрал свои вещи. Затем, и только после этого, он позволил себе вновь подумать о ней. Он надеялся — женщина окажется сложнее только что выигранного дела. Роджер больше любил охотиться, чем ощущать сам захват.

Схватив портфель, он повернулся в направлении, где она сидела…

Но она исчезла.

Проклятье.

Он фыркнул и пожал плечами. Всё равно он знал, где работает незнакомка. Это был всего лишь вопрос времени, ему просто необходимо подождать, чтобы вновь оказаться в одном и том же зале заседаний вместе с ней.

И когда это произойдёт, он больше не потеряет свой шанс.

Примечание: Стенотипист — специалист по записи устной речи на стенографической машинке.

Глава 2

Элизабет Гарфилд душили проклятия, пока она бежала вдоль по улице. Но для своего же блага, чтобы не утонуть под проливным дождём, она, изо всех сил, старалась держать свой рот закрытым. Естественно, она выбрала именно это утро, чтобы надеть белую блузку без пиджака. Правда до этого момента, погода была солнечной и сухой. Когда она, наконец-то, поднялась по ступенькам к своему подъезду, сквозь прозрачную белую ткань просвечивало всё… не скрывая абсолютно ничего.

Отлично. Потрясающе.

Встряхнув блузку, она сильно потянула тяжёлую дверь за скользкую ручку. Наконец дверь сдвинулась и Элизабет ворвалась внутрь, вздохнув с облегчением. От прикосновения прохладного воздуха кондиционера к влажной коже у Элизабет покрылось мурашками всё тело. Стряхивая мокрые руки, она поспешила к лифту. Двери лифта были открыты, но когда мужчина внутри кабины увидел приближение девушки, он осмотрел Элизабет с головы до ног и нажал на кнопку, закрыв двери прямо перед её лицом.

Черт побери, что случилось со всеми людьми в этом городе?

Элизабет жила в Канзас-Сити почти два года, и чем больше проходило времени, тем больше она ненавидела этот город. Тишина маленького городка — вот о чём она мечтала, и делала всё возможное, чтобы его найти. Жизнь в мегаполисе была не для неё. Ни мужчины, ни романтики.

И ничего другого.

Она нажала кнопку вызова лифта и вздохнула. Элизабет переехала в Канзас-Сити следуя за возлюбленным. За тем, кто предал её, разбил сердце и оставил, практически, без крыши над головой. Когда Элизабет оказалась ни с чем и поняла, что не на кого не могла положиться, она собрала все свои силы, чтобы не опустить руки. И она выдержала, нашла выход из ямы, куда он её выбросил, а теперь была готова сделать следующий шаг.

Она не сдавалась и никогда не позволила бы этому городу выиграть.

Люди, живущие здесь, сильно отличались от неё. Женщины были вычурные, цены высокими. Стресс был ещё выше. А мужчины были…

Подумав о мужчинах, ей пришёл на ум адвокат, Роджер Джексон, который сегодня, без видимой причины, решил её разглядывать. Мужчина никогда ранее её не замечал, а тут неожиданно, не мог оторвать от неё глаз. Что случилось?

Это не имело смысла. И, честно говоря, это внимание её испугало.

Такие мужчины, как Роджер Джексон, ели таких как Элизабет на завтрак.

Тем не менее, ей нравилось смотреть на него в суде. Он всегда был так решительно настроен на победу. Так убеждён. Такой уверенный. Такой чертовски сексуальный. Когда он провозглашал свою речь, то жестикулировал рукой, подчёркивая свои слова, а почувствовав неизбежную победу, в его голосе звучала страсть.

Не было ничего сексуальнее, чем мужчина с чётко поставленной целью. А у Роджера Джексона всегда была цель для достижения.

Для него битва имела жизненную необходимость.

Ещё более важной была победа.

На таких парней, как Роджер Джексон, определённо забавно смотреть, но на этом всё. Он похож на большой огонь внутри кирпичного камина. Было бы прекрасно смотреть на языки пламени, которые опаляли дрова и полностью их сжигали, но если вы приближались слишком близко, то вам суждено было бы разделить такой же финал. Как правило, сохранять дистанцию не представляло труда, потому что мужчина никогда не замечал её существование. До сегодняшнего дня…

Почему он обратил на неё внимание?

Двери лифта открылись, и она вошла, наполненная благодарностью. Нажала на кнопку своего этажа, но ещё один сосед спешно приближался к лифту. Она нажала кнопку для повторного открытия дверей, чтобы другой жилец не ожидал лифт, как это сделала она. Но когда Элизабет увидела, для кого держала открытыми двери… она пожелала бы не делать этого.

Потому что это был он.

— Спасибо, — рассеянно сказал мужчина, поворачиваясь как обычно спиной.

Затем он нажал на кнопку своего этажа и повертел шеей, как бы пытаясь снять напряжение. Несмотря на проливной дождь, он каким-то способом умудрился не промокнуть. Несомненно, водитель сопровождал его до двери. И ему не нужно было бежать на каблуках до автобусной остановки, как это сделала она. У людей его типа всегда имелся водитель и дизайнерская одежда, стоящая дороже аренды её квартиры. Не говоря уже о машинах и всём остальном. Он нажал на экран своего мобильного телефона и нахмурил лоб. Итак, всё вернулось на свои места. Он полностью игнорировал её присутствие…

Затем он медленно повернулся, и уставился на неё своими серо-голубыми глазами, которые преследовали её в мечтах. Ах эти глаза… святые небеса, эти глаза. Черт побери. Ничего не вернулось на свои места.

Он смотрел на неё.

Врача. Срочно нужна первая помощь.

Элизабет никогда не видела мужчину с такими прекрасными глазами. В основном они были глубокого синего цвета, таинственными, подобно морю, а внутри радужной оболочки пробегали полосы тёмно-серого цвета. Серая сталь. У кого ещё были глаза с таким оттенком серого?

Роджер Джексон. Вот у кого.

Как будто этого было недостаточно, его каштанового цвета волосы, имели безупречную стрижку. Она всегда задавалась вопросом, ощущались ли они такими же мягкими, какими казались. Точёные линии подбородка, рот, призывающий к поцелуям, всё вместе создавало впечатление, что он сошёл с обложки модного журнала, а не вышел из здания суда. Это было так несправедливо.

Почему он так на неё смотрит?

— Это ты, — сказал он низким голосом, с немного смущённым взглядом. Он уставился на неё, как будто она появилась из ниоткуда и закричала: "бух!" Или что-то столь же смешное. — Сегодня ты была в зале суда. Ты работаешь стенотипистом на заседаниях суда.

Элизабет нервно рассмеялась, потому что он смотрел на неё как на призрак.

— Э-э… да? Как твои дела?

— Ну… — Он улыбнулся спустя мгновение и протянул ей руку. — Я Роджер Джексон.

— Я знаю, — вежливо ответила она, — Я знаю твоё имя. Это является частью моей работы. Я пишу его каждый божий день. И даже если ты, по всей очевидности не в курсе, мы живём в одном доме.

— Ты действительно живёшь здесь? — спросил он в недоумении.

— Нет, в своё свободное время мне нравится кататься в лифтах по городу.

Затем Элизабет отвернулась от него и уставилась на цифры на дисплее, пока они поднимались на шестой этаж, надеясь, что он понял — разговор окончен. Если он пытался познакомиться с ней, то опоздал на шесть месяцев.

Но Роджер явно не понимал.

— Итак, ты недавно переехала в этот дом? — спросил он её.

— Нет. Я здесь живу уже шесть месяцев. — Она заставила себя улыбнуться, несмотря на то, что он подтвердил уже известный ей факт: Роджер понятия не имел, кто она такая. — В течение недели мы часто спускаемся вместе на лифте.

Он ничего не сказал и нахмурился. Так задумчиво, что начал выглядеть ещё более сексуально.

Двери лифта открылись, и она прошла перед ним, стараясь не касаться его дорогого костюма мокрым рукавом. Если бы она испортила его, то не смогла позволить себе заплатить за новый.

— Если ты позволишь.

— Мне жаль. Я думаю, что мы неправильно начали, мисс… — сказал он, следуя за ней по коридору.

Очевидно, мужчина не знал её имени. Почему он должен?

— Не за что извиняться, мистер Джексон. — Элизабет перебирала всё в своей сумке в поисках ключей и намеренно не сказала ему своего имени. — Просто потому, что мы живём в одном здании и работаем в одном и том же суде, не означает, что мы должны общаться. На самом деле, я абсолютно не хочу быть твоим другом. Таким образом…

— Но мы могли бы стать… друзьями, — сказал он, стоя перед ней.

Да, действительно. До сих пор ты прилагал много усилий, чтобы стать моим другом. Где, чёрт возьми, эти ключи?

— Послушай, ты определённо привлекательный мужчина, и я должна признать, что для меня довольно лестно твоё внимание, но…

— Ты считаешь меня привлекательным? — воскликнул он, смеясь.

— Ну, да. Не говори мне, что ты не привык к тому, что женщины падают в обморок при твоём присутствии. И возможно, если бы я встретила тебя несколько лет тому назад, я бы присоединилась к числу твоих поклонниц. Но я не одна из них. Не хочу посылать глупые улыбки, флиртовать или рассказывать тебе, как ты прекрасен. Я не пойду с тобой на ужин, чтобы потом ты смог уложить меня в постель, а затем, на следующий день, позабыть. Я сразу же скажу тебе, что ты тратишь своё время напрасно, делая вид, что это не так. Итак, спокойной ночи, мистер Джексон.

— По всей видимости, я тебе не нравлюсь, — сказал он, тоном, полным удивления.

Она зажала брелок с ключами в ладони и вздохнула с благодарностью от того, что, наконец, их нашла. Потому что, чёрт возьми, ей необходимо попасть в свою квартиру и сбежать от него. Его запах был слишком соблазнительным, а сам мужчина был слишком красив и самонадеян, чтобы принимать его в больших дозах.

— Нет, не особо.

— Почему же нет? — спросил он ухмыляясь. — Ты меня даже не знаешь.

Немного шаткой походкой, Элизабет направилась к двери. Испытывать на себе внимание Роджера Джексона было, кратко говоря, слишком нервирующим.

— Ох, вообще-то, я знаю достаточно.

Роджер последовал за ней.

Элизабет не нужно было оглядываться через своё плечо, чтобы проверить это. Она чувствовала его позади себя. От мужчины исходило тепло, наполненное энергией, призывающей её прекратить отстраняться и позволить ему к ней приблизиться. Дать ей почувствовать и убедиться что его тело, скрытое под этой элегантной одеждой, подтянутое и мужественное, каким и казалось. Но если бы она позволила себе это сделать, то никогда не смогла бы позабыть ощущение, вызванное его близостью. Мужчина и так уже завладел её мыслями… что ей совсем не нравилось.

Продолжай убеждать себя, Элизабет.

— Что ты обо мне знаешь? — спокойно спросил он.

Она подняла одну руку и, разжимая кулак, позволила брелоку с ключами качаться на большом пальце.

— Каждый уикэнд ты приходишь домой с разными женщинами, и я никогда не видела, чтобы кто-то из-них возвращался. Ни одного раза. Несмотря на то, что ты живёшь и работаешь со мной не первый месяц в одном и том же месте, до сих пор, ты меня никогда не замечал и даже не пытался познакомиться. Ты никогда не обмолвился со мной и парой слов, не говоря о том, чтобы поинтересоваться как у меня дела. Так было всегда, пока сегодня, я случайно не одела более короткую, чем обычно, юбку. Поэтому я думаю, что всего этого достаточно, чтобы узнать тебя и в результате не стремиться подружиться с тобой.

Роджер открыл рот, закрыл его и снова открыл.

Она заставила Роджера Джексона потерять дар речи. Могла бы гордиться этим, поскольку знала, наблюдая за ним в суде, как трудно такого добиться.

— Мне жаль, что ты такого плохого мнения обо мне, — наконец сказал он.

Элизабет пожала плечами, ничего не ответив.

— Однако я намерен заставить тебя поменять свою точку зрения. — Он бросил ей дерзкую улыбку. Одну из тех улыбок, которая была слишком завлекательна для её психики. — С этого момента. Ты согласишься сходить и поужинать со мной сегодня вечером, ммм… тебя зовут?..

Элизабет расхохоталась. Она просто не смогла сдержать смех.

— После того, как я сказала тебе, что совершенно тобой не интересуюсь, ты приглашаешь меня на ужин? Серьёзно?

— Да, я произвёл плохое впечатление и, поскольку мы работаем вместе, я думаю, будет лучше, если мы попытаемся преодолеть эту неувязку, ты так не думаешь? Подумай о моем предложении как… о протянутой оливковой ветви.

— В особенности, мне не нравятся маслины, — любезно ответила она — Или ветви.

Он засмеялся и прислонился к стене, скрестив руки и ноги.

— Пожалуйста, я чувствую себя как ничтожество… Давай начнём всё сначала. Меня зовут Роджер Джексон, а тебя?..

На её взгляд, мужчина казался слишком спокойным, особенно учитывая тот факт, что её сердце, наоборот, билось в сумасшедшем галопе. Несмотря на всё, сказанное ему ранее, Роджер Джексон только что пригласил её на свидание. И глупая и детская сторона Элизабет была весьма взволнована. Но самая умная и зрелая половина велела ей положить всему конец и вернуться домой.

Парни, такие как Роджер Джексон, не подходили для таких девушек, как она.

— Знаешь… — Элизабет с уверенностью вставила ключ в замочную скважину. — Я не скажу тебе своё имя, сколько бы ты ни старался, мистер?..

Роджер снова засмеялся и казался при этом удивлённым.

— Я тебе совсем не нравлюсь, правда?

— Нет, — подтвердила она.

Он опасно близко приблизился к ней сзади. Элизабет застыла, потому что, когда он стоял к ней так близко, она могла вдыхать его запах. Чувствовать его. Желать его.

— Я бы хотел предпринять что-нибудь для разрешения этой ситуации.

Элизабет открыла дверь и повернулась к нему лицом. Она попыталась игнорировать возбуждение, которое смешивалось с раздражающим притяжением, испытываемым к нему.

— Чем вызван такой внезапный интерес ко мне?

— Ну… — мужчина пробежал глазами вдоль её тела и когда вернулся взглядом к глазам Элизабет, она почувствовала себя обнажённой, выставленной напоказ и некстати возбуждённой. То, каким образом он на неё смотрел, заставило Элизабет почувствовать себя — словно она единственная живая женщина на планете Земля. — Ты предпочитаешь услышать абсолютно честный ответ? Я не понимаю, как умудрился не заметить тебя прежде, но теперь, когда я это сделал, нет ничего, что могло бы заставить меня позабыть о тебе.

Глядя вниз, Элизабет заметила на полу, вокруг её обуви лужу. Эта лужа напомнила ей, что она промокла до нитки… и была одета в белую блузку.

Как и предполагалось, она увидела свои совершенно твёрдые и очень заметные соски. Вздохнув, Элизабет сложила на груди руки, а её щеки вспыхнули красным.

Роджер последовал взглядом за её жестами и едва заметно подвинулся вперёд.

В его движении, в том, как сузились его глаза было что-то интригующее. Казалось, что всё кричит о сексе, хотя он не произнёс ни слова.

Она не знала, что делать. Роджер Джексон уставился на неё голодным взглядом, словно она должна стать его следующим блюдом. Вздохнув, он придвинулся ещё ближе, словно смог прочитать её мысли.

Не нарушая зрительного контакта, мужчина снял пиджак и положил его на плечи Элизабет.

Когда он отошёл назад, у неё вырвался глубокий вздох. Его парфюм был таким… таким… опьяняющим.

— Если тебе от этого будет лучше, я даже не заметил твоей… э… ситуации… пока ты не скрестила руки, — сказал он, резко опуская вниз руки. При этом одной рукой Роджер слегка коснулся её руки, и она почувствовала короткий удар током.

Он слегка подпрыгнул, и они встретились глазами.

Джексон тоже почувствовал это?

— Напротив, ты это сделал, — сказала она, оставляя пиджак на месте, несмотря на то, что исходящие от него ароматы, творили странные вещи с её чувствами. — Я видела, что ты разглядывал.

— После того, как ты скрестила руки.

— Нет, и раньше, — огрызнулась она. — Признайся в этом.

— Нет, это неправда, и я не лгу, — он послал ей извиняющуюся улыбку. — Но даже если бы я это сделал, это не должно явиться большим сюрпризом. Ты красивая женщина, и сложно не заметить тебя.

От этого комплимента, но против её воли, сердце Элизабет начало биться ещё быстрее.

— Ну, если ты так говоришь.

— Это правда. — Он протянул руку и убрал влажный локон от её щеки. На коже пальцы Роджера ощущались твёрдыми и шершавыми. — Я хотел бы стать твоим другом.

Она нервно рассмеялась.

— Сколько раз я должна тебе отказать, прежде чем ты поймёшь намёк?

— Я не знаю. — Он придержал её дверь открытой. — Я очень упрямый мужчина. И я бы сказал — очень терпеливый. Ничего не могу с этим поделать.

Скажи все эти слова любой другой мужчина, они прозвучали бы назойливо и высокомерно. Но произнесённые Роджером Джексоном звучали просто сексуально.

— Даже когда девушка явно не хочет иметь с тобой никаких отношений? — спросила Элизабет, пытаясь сохранить свой голос едким, несмотря на то, что он продолжал внимательно её рассматривать.

— Я не знаю. Такого никогда не случалось со мной раньше. — Уголок его рта слегка приподнялся. — Спокойной ночи, мисс?..

Она начала закрывать дверь.

— Спокойной ночи, мистер Джексон.

— Пожалуйста, хотя бы, скажи мне своё имя, — попросил он.

— Ты парень умный, упрямый и терпеливый, — Элизабет подарила ему улыбку, которую, надеялась, можно было бы назвать саркастической. — Я уверена, ты выяснишь моё имя.

С этими словами она закрыла дверь перед его лицом и убедилась, что заперла. Элизабет услышала за дверью его смех. Она прислонилась к холодной стали, внезапно чувствуя себя перегревшейся, несмотря на то, что дрожала. Она никогда не должна была его провоцировать. Бросить вызов мужчине, подобному Роджеру Джексону, было похоже на то, чтобы выставить, покачивая жертву, перед носом у голодного кота.

Он никогда не смог бы не напасть на свою жертву.

Она коснулась пиджака на плечах и подумала, не нужно ли вновь открыть дверь, чтобы его вернуть. Хотя на самом деле, Элизабет не была уверена, что сможет ещё раз встретиться лицом к лицу с Роджером и выйти целой и невредимой. Она прикусила нижнюю губу и вдохнула его аромат, прижимая к животу руку. Там летали бабочки. Десятки бабочек.

Она должна была бы сделать дезинсекцию, чтобы избавиться от всех них.

Роджер Джексон не имел никакого права создавать ей бабочек.

Глава 3

Роджер третий день подряд стоял, прислонившись к стене, поблизости от квартиры номер 703. На протяжении всех выходных он пытался устроить "случайную встречу", но женщина, по всей видимости, не покидала свою квартиру на протяжении всего уикенда. Возможно, она пряталась от него, или просто была асоциальна. Пожалуй, он абсолютно ей не нравился, и она чётко давала это понять.

Мужчина посмотрел на часы и поморщился.

Чёрт побери, сегодня утром он собирался пораньше прийти в офис, чтобы подготовить некоторые документы. Вместо этого, как влюблённый дурак, болтался снаружи у квартиры соседки.

Это было так на него не похоже. Когда женщине не нравилось его внимание, он пожимал плечами и двигался дальше. Роджеру было совершенно наплевать, что люди о нём думали и даже если бы и хотел задуматься об этом, у него не оставалось времени, чтобы попытаться изменить их мнение. Тем не менее, он стоял снаружи, наблюдая за дверью незнакомки и в ожидании её появления.

В надежде заставить её изменить своё мнение на его счёт.

Он ничего о ней не знал. Даже её имени. Что ей нравилось, а что нет. Ну, за исключением того, что ей не нравился он. Во время их разговора, между ними пробежало подобие заряда энергии… и теперь он был слишком заинтригован тем, чтобы попробовать её, прежде чем просто двигаться дальше.

В пятницу вечером, после ужина со своей семьёй, он отменил все запланированные на выходные встречи. Как и ожидалось, Клэй просил у их отца разрешения жениться на Саре, и последний благословил их брак.

По правде говоря, Роджеру требовалось немного больше времени, чтобы переварить тот факт, что его младшая сестрёнка выйдет замуж. Вместо этого, он предпочитал заводить интрижки на одну ночь, без обязательств, с женщинами, которых забывал уже с восходом солнца. До сих пор это его не беспокоило.

Он не искал любви.

Но после комментария, брошенного незнакомкой, о его привычках и официальной помолвки его сестры, он задумался о стиле своей жизни. И если честно, когда он заглянул поглубже в свою душу, то увиденное там, ему совсем не понравилось. Не нравилось оно ему и до сегодняшнего момента.

Роджер понятия не имел, как всё изменить или хотя бы решить: хочет ли он действительно это сделать. Но у него появилось ощущение, что лежащий перед ним путь, непосредственно переплетался с этой женщиной.

И это испугало его до смерти.

Дверь открылась, и он выпрямился, поправляя галстук.

Когда она вышла, он увидел, что её руки были заняты. Она держала сумку, ключи и стаканчик с кофе. Зубами она сжимала пончик, а на губах лежал лёгкий оттенок красной губной помады. Её тёмно-коричневые волосы были собраны в мягкий пучок и несколько свободных локонов падали вокруг лица. Она была одета в юбку-карандаш, длиной чуть ниже колена, и в чёрную, а не белую блузку. Немного сахарной пудры испачкало её щёку, и она покраснела, когда посмотрела ему в глаза.

Роджер, в своей жизни, никогда не видел более красивой женщины.

Дверь закрылась, а она закатила глаза. Поправила вещи у себя в руках: переместила ключи в руку, в которой держала кофе, и вытащила пончик изо рта. Затем бросила на него быстрый взгляд, полный отчаяния.

Он почувствовал себя в западне возбуждения.

Никогда прежде, волнение не чувствовалось так чертовски сексуально.

Роджер изогнул губы в улыбке и подошёл к ней.

— Тебе что-то не нравиться?

— Ты. — Не сказав больше ни слова, Элизабет направилась в сторону лифта, оставив его позади. После неё тянулся шлейф из цветочного аромата, и он вдохнул его. Чёрт, её запах был таким опьяняющим. — Ты, это касается тебя.

— Мы живём в одном доме. Конечно, это нормально, рано или поздно столкнуться друг с другом, или не так? — сказал он немного в шутливом тоне.

— Мы уже сталкивались подобным образом много раз. И до сих пор, для тебя это не являлось чем-то важным. — Она нажала на кнопку вызова лифта и посмотрела на него через плечо. Её губы плотно сжались в тонкую линию, а на щеке всё ещё виднелось пятнышко от сахарной пудры.

— Почему бы нам не вернуться к отношениям, какие у нас были раньше?

— Невозможно, — категорически ответил он. Затем указал на лицо. — Ты…

— Твой пиджак. Да, я знаю. Он остался у меня дома. Как только смогу я верну его тебе.

— Хорошо. — Он никогда не относился ревностно к своей одежде. Роджер приблизился к ней и остановился, лишь когда кончики их туфель соприкоснулись. — Оставь его у себя, если хочешь.

Затаив дыхание и глядя пристально в глаза, он заметил, что её радужка, коричневого цвета, окрашена изнутри золотыми полосками. Он не мог оторвать от неё взгляд.

— В чём дело? — спросила Элизабет.

— У тебя что-то…

Роджер медленно протянул руку и коснулся её щеки. Она слегка вздрогнула и замерла на месте, с заметно участившимся дыханием. Через тонкую ткань шёлковой блузки, он увидел затвердевшие соски.

По всей видимости, она увлечена… хотя и ненавидит меня.

Роджеру потребовалось собрать всю свою силу воли, чтобы не толкнуть её решительно к лифту, и не начать целовать до тех пор, пока она не перестала бы его ненавидеть, а начала бы желать. Но она не была готова. Он решил действовать без спешки и показать своё истинное "я". Предоставить ей возможность узнать его получше и понять, что он является не только богатым и помпезным парнем, мечтающим затащить её в постель.

Если он хотел её завоевать, то должен разыграть свои карты с умом.

Так что, он просто ограничился прикосновением пальца к её щеке, чтобы убрать сахарную пудру. Затем отстранился назад, прежде чем успеет сделать что-то глупое, например — поцеловать её в губы. Она закрыла глаза, издав мягкий стон. Роджер не сумел понять, это прозвучало от облегчения или разочарования, но в обоих случаях, ощущалось как удар в живот. Его член затвердел, а дышать стало немного трудно.

— …на щеке, — закончил он, чувствуя своё горло узким, и ещё более узкими брюки.

Она сглотнула, открыла рот, закрыла его, а потом сказала:

— Спасибо.

— Пожалуйста. — Двери лифта открылись, и он отошёл в сторону, чтобы пропустить её вперёд. — После тебя.

Элизабет вошла в лифт, и он последовал за ней.

При её появлении в кабине лифта, несколько мужчин повернулись и уставились на неё. И на секунду, Роджера пронзила неизвестная эмоция. Жуткая, чудовищная и злая. Это может быть?.. Нет. Никогда он не был ревнивым парнем и не станет таким сейчас.

Когда они достигли первого этажа, он бросился вперёд, чтобы открыть для неё входную дверь.

Она внимательно посмотрела на него секунду, а затем сказала.

— Благодарю.

— Не за что.

Элизабет переместила вещи в своих руках, засунула в рот пончик и достала из сумки солнцезащитные очки. После того как их надела, посмотрела на него и вытащила пончик изо рта.

— Почему ты стал таким любезным со мной?

— Не знаю, — честно ответил Роджер. — Я чувствую, что должен делать правильные вещи, и доказать тебе, что я не такой парень, каким ты меня считаешь.

— А именно? — спросила его, немного сбитая с толку.

— Ты думаешь, я плейбой, богатый, испорченный и напыщенный.

Элизабет наклонила голову и, несмотря на то, что её глаза скрывали очки от солнца, он почувствовал, как она его изучает, чтобы понять, соответствовал он словам или нет.

— Я никогда не думала, что ты испорченный. В остальном? — Она пожала плечами. — Виновен по всем пунктам.

Роджер засмеялся.

Порыв ветра отбросил ей на лицо волосы, которые приклеились к помаде. Она попыталась их сдуть, но оставила неудачные попытки.

— В таком случае, кто ты на самом деле, если эти эпитеты к тебе не подходят?

— Я не знаю.

Она убрала волосы от лица, и его взгляд упал на её рот, полный и чувственный. Что бы она сделала, наклонись и поцелуй он её? Должно быть, убежала бы? Без сомнений. В этом он был уверен.

— Но я хочу это выяснить.

— И ты думаешь, я смогу в этом помочь? — спросила его. Её замечание попало прямо в точку.

Довольно устрашала скорость, с которой она поняла его намерения.

— Я не знаю, — повторил он вновь.

Роджер понимал, что должен вести себя честно, если хотел её завоевать, а он этого хотел. Даже сейчас, пока с ней разговаривал, он ощущал себя живым, как никогда раньше. Каждый нерв в его теле был на взводе, каждое чувство находилось в состоянии боевой готовности, и он нуждался в большем.

— Но я чувствую, как внутри меня что-то меняется, когда я с тобой разговариваю. Это, как если бы…

Она замешкалась.

— Это как будто ты чувствуешь себя живым?

— Да. — Затем он нахмурился. — Ты тоже так чувствуешь?

Она ничего не ответила. Просто на него смотрела.

Потом она сказала:

— Меня зовут Элизабет. Элизабет Гарфилд.

От удовлетворения у него защемило в груди. Это было единственное объяснение появившейся аритмии, которую он испытывал.

— Роджер Джексон. — Он протянул руку. — Приятно познакомиться, Элизабет Гарфилд.

Элизабет запихнула пончик в рот и пожала ему руку.

Контакт с её кожей оказался наэлектризованным.

Когда она начала отдаляться, он удерживал её пальцы, не позволяя уйти.

— Я мужчина который не играет в игры, Элизабет. Если что-то хочу, я проследую за этим до тех пор, пока не получу. И в данный момент? Я хочу тебя. — Он отпустил её, сжимая руку в кулак. — Как правило, я бы добивался тебя до тех пор, пока мне не удалось бы затащить в постель. Так я обычно поступаю с женщинами которых хочу. Но с тобой всё по-другому.

Элизабет взяла пончик изо рта и сделала шаг назад, как будто нуждалась в большем расстоянии. Она тоже чувствовала? Притяжение между ними?

— Что ты имеешь в виду? В чём отличие?

— Очевидно, что я тебе не нравлюсь, а преследовать тебя я не хочу, если ты не хочешь быть пойманной. Но я с трудом тебя понимаю, потому что на словах ты не горишь желанием сближаться со мной, но по тому, как ты на меня смотришь, всё обстоит по-другому. Я достаточно знаю женщин, чтобы догадаться, о чём ты думаешь, когда стоишь рядом и задерживаешь дыхание… потому что я думаю о том же самом. — Роджер заправил ей прядь волос за ухо, а она непреднамеренно задрожала, в точности как он и сказал. — Тогда скажи мне, Элизабет, ты хочешь быть пойманной мной или я неправильно истолковываю знаки?

— Я… я, — она покусывала губы. — Э-э…

— Ну я тебя предупреждаю. Если ты говоришь "нет", то я не буду ничего делать. — Он наклонился и прошептал ей в ухо: — Ничего.

Элизабет стояла, неподвижна, потом отодвинулась.

— Я не та, кто игнорирует предупреждение, подобное этому.

— Тогда, что ты решила? — спросил её Роджер. — Ты хочешь послать меня к дьяволу или я могу пригласить тебя на ужин и посмотрим, что из этого получиться?

— Что-то мне подсказывает, что если я отвечу: "меня это не интересует", то это только увеличит твой интерес ко мне. — Она поджала губы. — Парни вроде тебя, любят охоту.

В принципе, это было верно.

Не было ничего ошибочного в том, чтобы признать, что в ухаживании, охота для него являлась наиболее интересной частью или согласиться с фактом, что он терял интерес после того, как захватывал свою добычу. Но только при условии, если женщина, которую он преследовал, хотела быть пойманной.

— Элизабет…

— Завтра вечером. Ровно в восемь.

Его сердце пропустило удар.

— Что?

— Ты меня слышал. — Она прошла мимо него, оставляя за собой шлейф духов, дразнящий его чувства.

— Не опаздывай.

Роджер должен был бы отпустить её и радоваться тому, что добился свидания. Но что-то заставило его схватить её за руку, прежде чем Элизабет оказалась вне досягаемости.

— Значит, ты серьёзно хочешь со мной встретиться?

— Верно, — ответила она, повернув к нему голову и освобождаясь от его захвата, что легко было сделать, учитывая, что он не пытался удержать. — Я предупреждаю тебя: не перестарайся.

Роджер смотрел как уходит Элизабет, чувствуя странную смесь эмоций. Он не знал радоваться ему или её ответ стал лишь жалкой подачкой. Но в одном он был уверен.

Это свидание требует большой подготовки.

Blue Garden — было бы идеальным местом. Для того чтобы пойти в ресторан необходимо нанять лимузин с водителем и с шампанским. Затем они пойдут немного послушать живую музыку и закончили бы вечер в опере Pont-du-Château. Всё должно быть идеально. У него имелся только один шанс чтобы её завоевать.

И он не выбросит на ветер эту возможность.

Глава 4

Элизабет стояла, покусывала губу, и смотрела на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, которые показывали восемь тридцать. Несмотря на то, что к восьми она уже была готова, после того как открыла Роджеру дверь, сказала ему что ещё не закончила одеваться. Поэтому она закрылась на ключ в своей спальне, и заставила его ждать тридцать минут.

Но теперь пора выходить.

Она медленно приблизилась к двери и чтобы успокоить нервы, глубоко вздохнула. Всё это составляло часть её плана. Роджер ненавидел опаздывать, ненавидел, когда опаздывали, и поэтому… она заставила его ждать.

На самом деле она знала всё о том, что Роджер ненавидел. Элизабет провела свои исследования и намеревалась поставить галочку рядом с каждым пунктом в списке того, что его раздражает. Встретиться с ней ещё один раз — это будет последнее, что он захочет сделать по завершению вечера.

Бросая ему вызов, она совершила ошибку, но теперь старалась сделать всё, чтобы исправить проблему раз и навсегда. Она хотела преподнести себя так, чтобы Роджер её возненавидел.

Тогда, он бы просто ушёл и оставил её в покое.

И она вновь окажется в безопасности от любых соблазнов.

Элизабет приклеила на губы улыбку и открыла дверь.

— Роджер?

— Я всё ещё здесь, — ответил он нейтральным тоном.

Потом посмотрел на неё и его взгляд медленно проскользнул вдоль всего её тела. Несмотря на то, что мужчина даже не шелохнулся, у Элизабет покалывало на коже каждый сантиметр. Спустя мгновение… он поднялся и пересёк комнату. Взял её за руки и приблизил их к губам. Всё то время, пока Роджер касался губами её кожи, он смотрел на неё горящим взглядом собственника.

— Ты прекрасна, Элизабет.

О, Боже.

Именно поэтому она должна его отпугнуть.

Если она так не сделает, то он наверняка соблазнит её, и она всегда будет сожалеть об этом. Если она позволит Роджеру соблазнить себя, то он растопчет её сердце. Своими поступками он вызвал бы в ней желание, а затем бросил бы. Так же, как ранее поступил Даниэль.

Нет. Никогда больше не случиться ничего подобного.

Элизабет последовала за Даниэлем сюда, в Канзас-Сити. Она сбежала из колледжа, от своей семьи и из своего родного города. Оставив всё ради него… и сразу же после этого, он бросил её, не раздумывая. Она осталась одна в незнакомом городе, без крыши над головой и работы. Находясь на половине пути к своему душевному восстановлению, Элизабет поняла, что у неё имеется всего лишь два варианта как поступить. Или вернуться домой и признать своё поражение перед всеми теми, кто говорил, что Даниэль для неё неправильный мужчина, или бороться за то, чего она хотела.

Так она нашла работу официантки, и откладывала каждый цент, чтобы позволить себе вернуться к учёбе. Затем, она сделала всё возможное, чтобы получить хорошее образование и найти работу. В конце концов, своего она добилась.

Всего сама.

И теперь она не могла допустить, чтобы такой мужчина, как Роджер, или Даниэль, или кто-либо ещё, разрушил всё это. Она никому не позволит. Элизабет пожала его пальцы и натянуто улыбнулась.

— Прости, что заставила тебя ждать так долго. Я не могла решить, какие надеть туфли.

— Нет необходимости извиняться, — сказал он. — Я могу ждать тебя всю ночь. Но если это имеет значение… — Он опустил взгляд. — Я думаю, что ты сделала правильный выбор.

Это был идеальный ответ.

Черт его побери.

— Спасибо. — Она отошла и взяла сумочку.

— Ты готов?

— Да.

Роджер хлопнул по карманам и повернулся, чтобы взять свой пиджак. Его массивные мышцы проступали под рубашкой, а ткань не была достаточно плотной, чтобы их скрыть. Он был одет в серый костюм, и его брюки обтягивали зад. И когда он развернулся… Святые небеса!

Брюки обтягивали и ещё кое-что.

Нечто, что она не видела почти два года.

Он посмотрел на неё и замер. Роджер словно зафиксировал её взглядом, внимательно рассматривая красное платье и туфли на высоком каблуке, которые Элизабет тщательно подобрала ранее. Она никогда не носила каблуки. Или обтягивающую одежду. Но сегодня…

Что она делает?

Это была ужасная идея.

— Черт побери, Элизабет, ты прекрасно выглядишь. — Он пробежался костяшками пальцев по её голой руке, оставляя на коже ощущение кожного зуда, которое быстро превращалось в невыносимое жжение. Вздохнув, ближе приблизился к ней, читая её реакции на него, как открытую книгу и, несомненно, наслаждаясь тем, что видел. — Я хочу поцеловать тебя. Прямо здесь. Прямо сейчас.

В ответ её дыхание участилось, а желудок сжался от предвкушения. Она прижала сверху руку, но это не помогало успокоиться. Ничто не могло бы успокоить. Ничего, кроме… него. Казалось, не обращая никакого внимания на её внутреннюю борьбу, он скользнул рукой по спине Элизабет. Через ткань она почувствовала огненный след, который оставался на коже везде, где касалась его рука. Потом он подошёл вплотную, и его запах подчинил её. Она почувствовала себя потерянной.

Это было всё, что ему требовалось.

Он опустил лицо, его рот был в сантиметре от её губ и…

Нет. Нет, нет, нет, нет.

— Извини, можешь дать мне минутку, пожалуйста? — выпалила она, отстраняясь в спешке.

Роджер нахмурился и сразу отпустил её. На его лице отразилось замешательство.

— Да, конечно.

Элизабет ринулась в ванную и после того, как закрыла дверь, сделала глубокие вдох и выдох. Комната начала вращаться и всё, о чём она могла думать, всё, что могла чувствовать — была его рука на её спине, и её ответная реакция.

Это была ужасная идея.

По-настоящему ужасной.

Тем не менее, если она не продолжит со своим планом и не продемонстрирует ему в очевидной форме, что является для него действительно не той женщиной, Роджер продолжит бросать на неё взгляды, переполненные желанием, как делал сегодня в суде. И будет преследовать её до бесконечности.

Если он продолжит смотреть на неё, как будто видит последнюю женщину на планете Земля, она, вероятно, сломается и позволит ему себя поглотить. Элизабет не могла допустить, чтобы такое случилось.

Это влечение должно закончиться сегодня вечером.

— Элизабет? — позвал он, мягко стуча в дверь. — Послушай, если ты передумала, мы можем отменить ужин и…

Она открыла дверь и посмотрела ему в глаза.

— Нет, я не передумала. Мне просто нужно было… — секунда, чтобы перевести дыхание, — припудрить нос. У меня блестела кожа.

Роджер подозрительно посмотрел на неё, но переместился, позволяя пройти.

— Если ты уверена. Я никогда не хотел бы, чтобы ты чувствовала себя обязанной пойти со мной на свидание. Если тебе это не интересно, я пойду домой. Ничего страшного. Я оставлю тебя в покое.

Но он бы так не поступил. Не по-настоящему.

Она должна сделать так, чтобы он больше её не хотел.

— Спасибо за предложение, но я умираю от голода.

Она прошла перед ним, и после того как схватила жакет, повернулась, чтобы встретиться с ним с высоко поднятой головой. Больше никаких обмороков и мыслей о его красоте. У неё имелся план, и она намеривалась довести задуманное до конца.

— Пойдём поужинаем.

Они вышли из дверей, и Элизабет осмотрела улицу в поиске свободного такси. В момент, когда она поднимала руку, Роджер взял её за запястье и мягко остановил.

— В этом нет необходимости. Я уже позаботился обо всём.

Она последовала за ним, не говоря ни слова, и позволила подвести себя к лимузину, который, казалось, ожидал президента Соединённых Штатов Америки, а не Роджера Джексона и Элизабет Гарфилд.

Водитель открыл заднюю дверь, чтобы помочь им сесть в машину и поклонился Роджеру.

— Сэр.

— Хью. — Роджер улыбнулся мужчине и слегка похлопал того по спине. У Хью была темная кожа, чёрные волосы, карие глаза, и был он почти так же высок, как и Роджер, рост которого превышал метр восемьдесят. — Как прошёл матч Оливии?

Широкая улыбка Хью продемонстрировала очень белые зубы.

— Очень хорошо, сэр. Она набрала двадцать очков.

— Подожди. А это значит, что она будет играть в профессиональной команде?

— Я надеюсь, что да, сэр. — Хью приподнял шляпу в знак уважения. — Я надеюсь.

Роджер повернулся к Элизабет, молчаливо наблюдавшей за их обменом шутками. Он казался таким дружелюбным. Таким… открытым. Определённо, Роджер не производил ожидаемого впечатления.

— После тебя, Элизабет.

Она глубоко вздохнула и села в лимузин, обратив внимание на голубые огни, освещающие салон изнутри. Элизабет любила голубой, именно этот цвет она предпочитала. Сиденья в салоне были обиты мягкой чёрной кожей, и в фоновом режиме звучала музыка.

Классическая.

Что-то подсказывало ей, что для Роджера это являлось обычной рутиной.

Возможно, он искал расположения у женщин при помощи дорогих вечеров, предлагая им шампанское, которое обязательно можно найти где-нибудь в лимузине, а потом соблазнял их в своей постели. Неудивительно, если он имел каждый раз успех. Потому что, ну, достаточно посмотреть на него… Мужчина красивый, с шикарным телом, остроумный и богатый.

Без сомнения, многие женщины были без ума от всего этого.

Но она не была из их числа.

Знание, что, по всей вероятности, он делает те же самые вещи со всеми женщинами, с которыми встречался, что повторял одни и те же шаги и воспроизводил один и тот же сценарий, позволило ей немного легче дышать.

Да, она могла переиграть его.

Могла отпугнуть его.

— Спасибо, Хью. — Роджер скользнул рядом с ней, и водитель закрыл дверь. Он слегка улыбнулся и откинулся на сиденье. — Дочь Хью играет в волейбол. Он отец-одиночка и никогда не пропускает ни одной игры. Вот почему хорошо, что ты задержалась. Я написал ему сообщение, что он может остаться и досмотреть игру.

— Как… мило. — Это было действительно мило. И любезно. И бескорыстно. Все качества, которые у неё никогда не ассоциировались с ним. Принимая во внимание, что он игнорировал её существование на протяжении почти шести месяцев. — Значит, ты хорошо его знаешь?

— Достаточно хорошо. Он служит моей семье уже много лет. — Роджер пожал плечами. — Даже если дело обстояло иначе, я поступил бы так же. Я стараюсь делать для людей жизнь как можно проще. Это правильное решение, ты не согласна?

Он заботится о других? С каких пор?

— Да. — Элизабет поправила вокруг ног своё платье, разглаживая его. Роджер не отводил от неё взгляда. — Тогда хорошо мне всё разъясни. У тебя имеется водитель, которого ты можешь вызвать каждый раз, когда хочешь, и он предстаёт на пару с лимузином?

— Да, моя семья это делает часто. — Мужчина слегка улыбнулся. — Обычно я его не беспокою, предпочитаю водить самостоятельно, но сегодня вечером я хочу свободно выпить вместе с тобой. Кстати об этом… — Он открыл мини-бар, который Элизабет даже не заметила, и достал бутылку шампанского. — Ты хочешь?

Она практически подавилась смехом, попав в самую точку по поводу шампанского.

— Конечно. — Элизабет смотрела, как Роджер разливал шампанское по бокалам. — Почему ты живёшь в этом здании?

Он нахмурился, закончил наполнять бокалы и протянул ей один.

— Что ты подразумеваешь?

— Определённо, твоё положение достаточно… хорошее. — Указав на него, она взяла свой бокал. — Я хочу сказать, что у тебя, очевидно, имеются деньги. Много. Так почему же ты живёшь в доме, где кто-то как я, может позволить себе арендую плату, вместо того, чтобы жить в центре города и в апартаментах гораздо больших и красивее?

Роджер откинулся на спинку кресла, после того как взял свой бокал.

— Потому что мне нравится самому зарабатывать на всё то, что у меня есть. Да, я мог бы пойти к моим родителям и попросить у них дом. Они незамедлительно мне его купят, не моргнув и глазом. Кроме того, что они так устроены, у них имеются деньги для возможности это сделать. Но это против моих принципов. Я живу в нашем доме, потому что коплю деньги. И прежде чем переехать в свой дом, я дождусь, когда стану младшим партнёром.

Она поднесла бокал к губам и сделала небольшой глоток. Как правило, Элизабет не любила шампанское, но возможно, она выбирала его неправильно. Это было восхитительно. Она выпила ещё один глоток.

— Ты разве уже не стал младшим партнёром?

— Откуда ты знаешь? — удивлённо спросил он.

— Я внимательна, — она бросила на него косой взгляд. — В отличие от других знакомых мне людей, когда я с кем-то работаю и живу в одном и том же здании, я пытаюсь понять — кто это.

У Роджера покраснели щеки.

— Элизабет…

— Я просто шучу. — Она улыбнулась сквозь стиснутые зубы. — Так что, если ты стал партнёром, это означает, что в ближайшее время ты купишь дом?

— Я ещё не нашёл его, но когда это сделаю… — Он поднял свой бокал к ней навстречу. — Тогда куплю.

Она хотела бы, не испытывать к нему симпатию по этому поводу.

Он был таким правильным.

Чёрт возьми, в некоторых случаях ей везло, если оставалось достаточно денег, чтобы купить продукты. Но манера, в которой Роджер объяснил своё мировоззрение и тот факт, что он отказался жить на деньги своих родителей, вызывало в ней ещё большую симпатию к нему.

— Чем занимаются твои родители?

— Папа работает судьёй в небольшом городке. Мама-врач. — Он выпил своё шампанское и поставил в сторону пустой бокал. — Говорят, что мы — потомки Эндрю Джексона, седьмого президента Соединённых Штатов, но не можем доказать это посредством генеалогического дерева. Слишком много вещей были утрачены во время гражданской войны.

— Ох… — Сглотнула. — Ничего себе.

Он повернулся, чтобы посмотреть, как она выпила глоток шампанского.

— А ты? Ты родственник Джеймс А. Гарфилд, двадцатого президента?

Элизабет подавилась шампанским и прикрыла рот. Когда ей удалось проглотить и при этом не умереть, она махнула перед лицом рукой, пытаясь вздохнуть.

— О боже. Это хорошая шутка.

Роджер сжал губы.

— Это была не шутка.

— Ну, так показалось, — Она поставила свой, почти пустой бокал. — Мои родители даже отдалённо не похожи на твоих. Живут в небольшом городке в штате Колорадо и, безусловно, не связаны родством с прошлыми президентами. На самом деле, мой отец родился не здесь. Он приехал из Англии, а в колледже влюбился в мою мать. Отец профессор в университете, а мама работает директором небольшого местного банка.

— Кажутся людьми хорошими, — сказал он с уверенностью.

Она увидела искренность в его глазах.

— Да, так и есть.

— Зачем тогда ты приехала сюда, в Канзас-Сити? — спросил её Роджер, наклонившись вперёд и глядя на неё, как если бы заботился, чтобы хорошо услышать её ответ. — Почему ты не осталась в Колорадо с родителями?

— Я приехала сюда из-за парня, — искренне ответила Элизабет. Хотя почему, чёрт возьми, не должна была? У неё не было причин скрывать свою глупость. — И он меня оставил вскоре после этого.

Роджер нахмурился.

— Тогда он жалкий идиот.

Она пожала плечами.

— По-моему мнению, это я была жалкой идиоткой, а не он.

— Тогда мы должны признать, что не соглашаемся по данному факту, потому что повторюсь, — мужчина, который оставляет тебя, жалкий идиот. — Роджер положил руку на её колено. — Почему ты не вернулась домой?

— Потому что я отказываюсь проигрывать. — Она подняла свой подбородок. — Я не люблю проигрывать.

— Даже мне. — Он посмотрел ей в глаза. Между ними ощущались волны энергии, одновременно пугающие и захватывающие.

— Элизабет…

Она сглотнула, ничего не ответив.

Этот вечер шёл не по намеченному плану. На самом деле, Роджер демонстрировал, что не был мужчиной, каким она себе его представляла. И это не сулило ничего хорошего.

Если она не будет осторожна, то он начнёт ей нравится…

И она позабудет его убедить её возненавидеть.

Глава 5

Элизабет изучала меню прищурив глаза. Она держала его близко к лицу и внимательно читала, хмуря лоб. Этим она занималась минут пять, и поступила так же и со списком коктейлей и со списком сортов пива. Наконец она заказала "Персиковый мартини" и домашнее пиво. (Прим пер: Персиковый мартини — коктейль на основе водки и персикового нектара, с добавлением малинового пюре). На протяжении всего вечера она медленно отвечала, медленно понимала и ещё медленнее принимала какое-либо решение.

Роджер дружелюбно улыбнулся. Будь на её месте любая другая женщина, то это ожидание свело бы его с ума.

Но поскольку это была она, то напротив, он находил её очаровательной.

Элизабет посмотрела на него сквозь густые и тёмные ресницы и подарила полуулыбку.

— Мне жаль, что трачу так много времени. Мне действительно трудно сделать выбор.

— Используй столько времени, сколько тебе хочется. Я не тороплюсь. — Даже если при таких темпах они бы не успели на концерт. Два места, забронированные в первом ряду, были оплачены впустую. Он не любил бросать деньги на ветер. Не будь это невежливо, то Роджер достал бы мобильный телефон и отдал эти билеты своей сестре и Клэю. Они могли бы сходить на концерт вместо них.

— Омлет — очень вкусный.

— Я ещё не добралась до него. — Элизабет посмотрела на Роджера и положила меню на стол. — Я все ещё раздумываю над первым блюдом. У них такой большой выбор.

Он заглянул в меню. Вариантов было всего лишь восемь.

— Полагаю, что лобстер также восхитителен.

Элизабет поморщилась.

— Никогда не съем животного сваренного заживо.

— Лазанья?

Она сморщила нос.

— Слишком много калорий.

— Э-э… — Роджер не смог удержаться от смеха. С таким темпом было чудом, что он убедил её пойти с ним на свидание. — Салат с тунцом?

— Слишком…

— Рыбный? — закончил он за неё фразу.

Элизабет почувствовала жар на своих щеках, которые стали розовыми и помахала меню.

— Мне очень жаль. Я создаю дискомфорт. Если хочешь, мы можем всё это отменить и…

— Ты не создаёшь никакого неудобства. — Он положил свою руку на её, лежащую на столе и слегка пожал. — Я тебе уже сказал, что если это необходимо, то я буду ждать тебя всю ночь. Не торопись.

Она на него уставилась и продолжала разглядывать в задумчивости.

Спустя некоторое время, испытывая неловкость, Роджер поёрзал на стуле и отпустил её руку.

— Что теперь?

— Ты говоришь это всем женщинам, что готов ждать их всю ночь?

— Нет. — Роджер побарабанил пальцами по столу. — Сказать по правде, будь на твоём месте любая другая, я бы давно уже ушёл.

Она вернулась к своему меню.

— Тогда почему ты остаёшься?

— Почему бы и нет? — парировал он.

Нахмурившись и ничего не ответив, она вновь просмотрела список блюд. Роджер приготовился к долгому ожиданию и устроился поудобнее.

Элизабет бросила на него ещё один взгляд поверх элегантного меню.

Официант принёс напитки и поставил их перед ними. В то время как расставлял их на столе, он посмотрел на Элизабет, которая ещё не сделала свой выбор и отошёл. Его осанка была напряжённой.

Прошло минут тридцать, и всё, что он до сих пор принёс, были напитки.

Мысленно, Роджер сделал себе пометку, чтобы удвоить чаевые.

— Я думаю, что начну с… картофеля. — Элизабет удовлетворённо улыбнулась и положила меню. — А ты?

— Тальолини с трюфелями, — ответил он. — Затем филе сибаса, овощной пирог и тирамису. У них отличная кухня.

— Ты уже бывал здесь раньше?

— Конечно, несколько раз.

— В таком случае это сюда ты водишь всех своих женщин? — спросила она, указывая рукой вокруг себя. — Такая у тебя традиция?

— Единственная женщина, которую я приводил сюда ранее — была моя сестра, но она не одна из их числа. Если ты действительно хочешь знать, то, как правило, когда я встречаюсь с женщиной, я выбираю места, менее элегантные и более интимные. Такие, которые располагают к более лёгкому обольщению. Предпочитаю, чтобы женщина, с которой я встречаюсь, расслабилась и наслаждалась. И поэтому позднее, мы пошли бы танцевать, возможно, это помогло легче склонить её пойти ко мне домой.

Она фыркнула.

— Возможно?

— Элизабет… — начал он, нахмурившись.

— Что такое? — Она подняла руки вверх и посмотрела на него невинно. — Просто хочу сказать, что мы живём в одном доме, и я видела много женщин, входящих в твою квартиру.

— Может быть, — холодно пробормотал он.

— Почему ты не повёл меня в один из тех интимных ресторанов? — спросила она, наклонившись вперёд. — Почему ты привёл меня в то же самое место, куда ходишь со своей сестрой?

Он нагнулся над столом и схватил её за подбородок.

— Потому что я не хочу тебя соблазнить, Элизабет.

— Ох. — На секунду, она показалась оскорблённой. — Это…

— Я ещё не закончил. Я не планирую увидеть тебя голой сегодня вечером или на нашем следующем свидании, или на следующем, если оно вообще получиться. С тобой я хочу, чтобы всё происходило медленно. Начну с чего-то настолько незначительного, что ты едва заметишь, но со временем интенсивность будет увеличиваться. До тех пор, пока ты больше не выдержишь, станешь отчаянной и жаждущей моих прикосновений. И тогда, и только тогда, я рассмотрю идею обладать тобой. После того, как я заслужил тебя, и не секундой раньше.

Элизабет замерла, затаив дыхание.

Никто из них не прерывал зрительный контакт.

После того, как прошла, казалось вечность, вернулся официант и откашлялся.

— Сэр? Леди? Вы готовы сделать заказ? Или вы предпочитаете заказывать от блюда к блюду?

Элизабет первая отвела взгляд.

— Д… да. — Она заправила волосы за ухо и попыталась скрыть дрожь в руках. — Я возьму жареный картофель, стейк из лосося, овощи гриль. И шоколадный мусс на десерт.

Роджер нахмурился.

Она сказала, что ещё даже не читала перечень других блюд.

Он вернулся к просмотру меню, чтобы выбрать вино, подходящее к заказанному стейку из лосося.

— Я возьму тальолини с трюфельным соусом, филе сибаса, пирог с овощами и тирамису. Из вина — бутылка каберне.

Официант поклонился и отошёл, забрав меню.

Сразу после этого, Элизабет откашлялась.

— Послушай, Роджер…

— Ты собираешься сказать мне, оставить тебя в покое. Понимаю. Я был слишком агрессивным? — Он скрестил на груди руки. — Мне очень жаль. Не хотел тебя пугать. Как уже сказал, я не люблю играть в игры.

— Мне тоже это не нравится, как правило.

Он приподнял бровь.

— Как правило?

— Буду честной. Сегодня я пыталась вывести тебя из равновесия и вела себя таким образом, чтобы не понравиться тебе. — Она вздохнула и состроила гримасу. Потом положила на колени салфетку и сразу же её убрала. — На самом деле, я хотела добиться твоей ненависти.

Ему потребовалось время, чтобы правильно воспринять её слова.

— И почему? Что ты сделала, чтобы меня позлить?

— Я знаю, что ты ненавидишь ждать, терять время, и опаздывать…

— И ты сделала это специально, чтобы замедлить всё происходящее, — сказал он, заканчивая за неё фразу. — Ты это хочешь сказать?

— Да. Как правило, я достаточно быстро выбираю меню. И я была готова выйти ещё до того, как ты постучал в мою дверь. Я всегда очень пунктуальна.

— Так когда ты решила что хочешь съесть на ужин? — спросил он хладнокровно.

— Через тридцать секунд после прочтения меню. — Элизабет бросила на него смущённый взгляд. — Я довольно быстро решаю, что хочу, как и ты. Я просто пыталась тебе надоесть.

— Ты мне ещё не надоела, по крайней мере… не достаточно.

— О, если бы я продолжала то, в конце концов, мне бы это удалось.

Он взял пиво и сделал глоток.

— Почему ты притворялась? Почему ты просто не сказала, что не хочешь со мной встречаться? Я бы оставил всё как есть. Я бы отступил.

— Потому что ты стал бы ещё более заинтересован во мне, ты продолжал бы флиртовать, и, вероятно, начал бы мне нравиться.

Он нахмурился.

— И?

— И… это было бы плохо. Я хочу сказать, посмотри на себя. — Она указала рукой в его сторону и сделала маленький глоток "Персикового мартини". После того как сглотнула, она продолжила. — Ты очень привлекательный мужчина и хорошо осведомлён, насколько твой внешний вид эффективен для соблазнения женщины.

Он подавился смехом.

— Мой внешний вид? Я не…

— Да, ты пользуешься своей привлекательностью.

— Я… — он оборвал себя и пожал плечами. — Согласен. Ну и что?

— Если я тебе позволю меня очаровать, то ты можешь разрушить меня. Я потеряла почти всё, что имела, из-за одного мужчины похожего на тебя. — Она сжала губы. — Я не позволю соблазнить меня кому-то, кто будет в силе сломать меня. Ты слишком похож на него. На этот раз мне надо быть умнее. Не могу вновь попасть в ту же ловушку, где я оказалась с ним.

Роджер покачал головой.

— Я никогда не разрушу тебя. Почему я должен это сделать?

— В любом случае у меня есть планы. Планы, которые я не смогу воплотить, если останусь здесь.

Он наклонился вперёд.

— Какие планы?

— Я мечтаю найти работу в небольшом городе, полностью отличающимся от этого, и хочу жить в соответствии со своим выбором. Я не могу контролировать события. Я даже не могу контролировать половину вещей, о которых мечтаю. — Элизабет пожала одним плечом. — Но я могу контролировать свои реакции на то, что происходит со мной. И я тебя уверяю, что не собираюсь позволить обмануть или соблазнить меня, такому как ты. Я девушка не такого типа.

— Ты хочешь уехать из Канзас-Сити? — спросил Роджер спокойным тоном. Даже несмотря на тревожащую его идею, что она исчезнет прямо сейчас, едва он её нашёл.

— Точно, — ответила она и взяла в руку бокал. — Я уже отправила несколько заявлений о поиске работы.

— Куда?

— В разные места. Колорадо. Teннесси. Аризона. — Она слабо улыбнулась. — Я готова уехать куда угодно при условии, что город будет небольшой. Мне хочется держаться подальше от мегаполиса, подобного этому.

— Я понимаю, — сказал он, не понимая, почему его сильно беспокоил тот факт, что она хочет уехать. Но в любом случае это было так. — Я вырос в маленьком городке. Он называется Гарфилд, как и твоя фамилия. Каждый знал о том, что делают остальные и все знали секреты своих соседей. Люди знали, что я сделал ещё до того, как я это совершил. — Он сделал паузу. — Жить так — для меня невыносимо.

— А мне напротив, очень не хватает всего этого. — Элизабет на секунду закрыла глаза. — Я тоже выросла в маленьком городе. И всегда верила, что хочу жить в мегаполисе, но я ошибалась. Я не городская девушка. Как только найду новую работу, то брошу всё и уеду. И никогда не вернусь.

Чёрт возьми.

— Я не вижу, как всё это взаимосвязано. Если ты хочешь переехать, то сделай это, но это не значит, что мы не можем сходить на свидание.

— Я также пыталась убедить себя. Поверь, так и делала. Но, видишь ли, как я уже говорила, я переехала сюда из-за парня. Он был красноречивый, как и ты, и он всегда говорил правильные вещи в нужное время… как ты. Я доверяла ему. Я его любила. Я перевернула всю свою жизнь ради него. — Элизабет несколько мгновений заколебалась, потом добавила: — Я очень боюсь, что могу совершить то же самое ради тебя. Ты можешь иметь власть изменить меня.

Роджер поднял руку.

— Лиз, я не прошу тебя любить меня. Я просто хочу быть твоим другом, и если может случиться, заняться с тобой сексом. Я не прошу тебя об отношениях или о чём-то серьёзном. Напротив, я скажу тебе сразу, что я не хочу никаких отношений. Ни сейчас, ни когда-либо.

— Я… — Удивляясь его честности, Элизабет внимательно на него смотрела. — Гипотетически, если я позволю тебе повлиять на меня своей магией и позволю тебе сделать это медленно, так как ты и говорил… что, кстати, было очень сексуально… случиться, все ещё гипотетически, я влюблюсь в тебя. Я уверена, что такое произойдёт. Было бы легко влюбиться в тебя… гипотетически. Это уже понятно.

— Значит, ты волнуешься, что можешь в меня влюбиться, а я мог бы заставить тебя передумать и ты никуда не поедешь? — Роджер поднял палец, когда она открыла рот, чтобы возразить. — Только гипотетически.

Она кивнула.

— Да.

— Я никогда не попытался бы задержать тебя здесь. И я не хочу, чтобы ты влюблялась в меня. — Роджер улыбнулся ей. — В самом деле, предпочёл бы обратное, чтобы этого не случилось. Это всё усложнило бы, когда я решу уйти.

Ещё один раз она посмотрела на него с изумлением.

— Если это случится, и я останусь здесь из-за тебя. А если ты поступишь как мой бывший, то я бы всю жизнь сожалела об этом выборе.

Он рассмеялся.

— Лиз, ты написала всю нашу историю ещё до того, как закончен ужин. Кто тебе сказал, что в постели я не буду полной катастрофой, и что ты не убежишь без оглядки?

Она наклонилась вперёд.

— Не хочешь ли ты сказать, что ты не думал о том, что может случиться после. Я в курсе как работает твой мозг. Ты тоже уже оценил все сценарии.

Роджер не мог отрицать и притворяться, что не сделал этого. Он не был лжецом. Поэтому кивнул.

— В моих мыслях, эта история заканчивается с нами двумя в постели и мы очень счастливы. Это то, что я планировал.

— Послушай, ты мне нравишься. Также, кажешься хорошим парнем. Ты уже доказал, что я заблуждалась на твой счёт. Вероятно, мы могли бы стать также и друзьями. — Элизабет взяла свой бокал и сжала его. — Но это всё, что может когда-либо между нами случиться. Я не могу влюбиться в тебя. Я не могу переспать с тобой. Для меня ты представляешь опасность, и я больше не хочу попасться на это.

Услышав её слова, Роджер оказался готовым согласиться на всё. Будь он на её месте, то вероятно сказал те же самые слова.

Но Роджер ещё не был готов сдаваться.

Если Элизабет не хотела быть с ним и всё, что могла предложить ему была дружба, то его это устраивало. Они стали бы друзьями. Никогда раньше у него не было друга женщины, не говоря уже о той, что нравилась ему. Но для неё он готов был сделать попытку. Он сглотнул.

— Давай рассматривать этот вечер как ужин между двумя друзьями, которые ценят общество друг друга, и не чувствуют никакого сексуального напряжения между ними.

Она вздрогнула.

— Ты всё ещё хочешь быть моим другом?

— Конечно, да. — Ответил он, постукивая пальцем по белой скатерти. — Лиз, я здесь не только потому, что хотел затащить тебя в постель. Да, я хочу сделать и это. И да, меня тянет к тебе и, учитывая, что ты не хочешь отношений, как и я, хотя уверен, что мы могли бы поразвлечься… но я уважаю твоё решение. Какой бы уровень отношений ты не предложила, меня устроит любой.

Она закусила губу.

— Ты всегда говоришь то, что нужно.

— Мне жаль, — ответил он улыбаясь. — Одна из моих плохих привычек.

Она улыбнулась.

— Прискорбно.

— Я постараюсь завязать.

Элизабет кивнула.

— Пожалуйста, сделай это. Я не выношу твою раздражающую необходимость выглядеть таким идеальным. Меня выматывает просто смотреть на тебя.

Роджер рассмеялся и в первый раз не удивился этому. Он не был парнем, кто много смеялся, но с ней он чувствовал себя хорошо. Свободным. И это чувство ему нравилось.

Таким образом, он решил стать её другом.

Только другом.

Но если бы она дала ему даже малейший намёк желания чего-то большего, если бы позволила поцеловать, то он действовал бы по-другому.

Глава 6

Вчерашний вечер оказался полнейшей катастрофой.

Возможно что-то хуже?

Вечер прошёл идеально.

После того, как она объяснила Роджеру, что у него нет никакого шанса затащить её в постель, он продолжил вести себя, как и раньше. Был очарователен. Забавен. Терпелив. Демонстрировал качества, которые она искала в мужчине и многое другое. И именно по этой причине, проведённый с ним вечер приравнивался к катастрофе.

Свидание было безупречно.

И самое ужасное то, что Элизабет его желала. Очень сильно.

Надевая сумочку на плечо и захватив круассан, она открыла входную дверь и вышла в коридор. Как только повернулась, то сразу увидела Роджера. Он вновь поджидал её, прислонившись к стене.

С двумя стаканчиками кофе в руках.

Чёрт побери.

— Кофе макиато, верно?

— Откуда?.. — Она подошла к нему. — Как ты узнал, какой кофе я предпочитаю?

— Я поспрашивал вокруг. — Мужчина ей улыбнулся и протянул стаканчик, его улыбка выглядела слишком сексуально для её душевного спокойствия. — Доброе утро, Лиз.

Она взяла кофе и, когда их пальцы соприкоснулись, её сердцебиение участилось. Она не могла оторвать от него взгляда. Была рада его увидеть. Слишком счастлива.

— Доброе утро.

Вместе они отправились к лифту.

— Рано утром у меня назначено слушание, и я не был уверен, что ты выйдешь вовремя. Потом вспомнил, что ты тоже должна присутствовать в зале заседаний. Тогда сказал себе, что если ты действительно пунктуальна, как говорила вчера, то я мог бы рискнуть. — Роджер проверил часы. — И мне повезло, ожидание тебя окупилось. Ты как раз вовремя. Мне нравится эта новая версия тебя.

Она закатила глаза.

— Это не новость. Я так устроена.

Двери лифта открылись, и он предложил войти ей первой. Он всегда вёл себя как джентльмен. Элизабет задалась вопросом, был ли он таким же джентльменом и в постели? Спрашивал бы разрешения, прежде чем дотронуться? Или в постели ему нравилось доминировать? Что-то ей подсказывало, как именно он себя вёл. Элизабет прошла вперёд перед Роджером, и температура её тела повысилась на несколько градусов. Её ноги задрожали, в то время как она представляла его, делающего с ней порочные вещи.

Элизабет прижала к груди руку и сдержала стон.

Святые небеса. Она должна восстановить контроль.

А действительно было бы так неправильно — переспать с Роджером? Он поступал так постоянно. Без проблем приводил в свою постель женщин. И никогда не был влюблён ни в одну из тех, с кем заводил интрижки. Если она будет осторожна, сможет поддержать отношения, базирующиеся только на сексе, то почему бы и не развлечься немного, прежде чем перевернуть страницу и переехать. До тех пор, пока сама для себя помнит, что не должна в влюбляться Роджера.

Но стоит ли ей доверять своим обещаниям?

В этом у неё не было уверенности.

Это было серьёзной проблемой.

Откусив от круассана, Элизабет уставилась на его пресс. Он казался таким накаченным и твёрдым. Элизабет могла бы поспорить, что сними он рубашку, и у неё получится посчитать каждый кубик…

— Ты в порядке? — спросил Роджер, с любопытством глядя на неё, пока двери лифта закрывались.

Элизабет не могла ответить, потому что круассан был сухим, а она откусила слишком большой кусок. И прежде, чем смогла его проглотить, у Элизабет возникла уверенность, что она задохнётся напротив мужчины, с которым хотела заняться сексом. В её некрологе могли написать: умерла, подавившись и задохнувшись по вине круассана, потому что была слишком труслива, чтобы сказать мужчине, что желала его.

— Да. Конечно. А почему ты спрашиваешь?

— Ты смотрела на меня очень странно.

У неё запылали щёки.

— Прости. Я задумалась.

Он приподнял бровь и внимательно посмотрел своими голубыми глазами, которыми она была одержима после того, как вчера вечером Роджер оставил её у дверей, пожав на прощание руку. Он даже не попытался её поцеловать. Вместо этого, мужчина остался верен своему обещанию стать друзьями, поскольку это было то, чего она хотела.

Чёрт возьми, вместо этого она хотела большего.

Даже если и не хотела бы желать большего.

— О чём ты думаешь? — спросил он.

Она откусила ещё раз от круассана. Скажи это. Скажи ему, что ты передумала, и возможно, в конце концов, он окажется прав. Их ситуация является идеальной и никто из них не привяжется. И что здоровый секс и развлечения — именно то, что ей необходимо.

Потому что, чёрт возьми, она его безумно хотела, так как Роджер олицетворял собой её запретную мечту.

После того, как сглотнула, Элизабет сделала небольшой глоток кофе и последовала за ним в вестибюль.

— Ничего такого. Я… — Она не закончила предложение.

Роджер открыл для неё дверь.

— Ты, что?..

— Ничего, — ответила она, избегая его взгляда.

— Окей. — Он посмотрел на неё настороженно. — Тебя подвезти до работы?

Наедине с ним в машине? Чёрт возьми, нет. Но… было уже поздно, и идея, не сражаться за место в автобусе, была очень привлекательной.

— Если тебе не трудно.

— Вовсе нет.

Он повёл её в сторону чёрного "Феррари", потому что, разумеется, — у него был "Феррари", а затем открыл для неё дверь.

— Ты хочешь, чтобы я отвёз тебя в суд или куда-нибудь ещё?

— В суд, пожалуйста. — Она задумалась на мгновение и нахмурила лоб. — К чему вопрос, куда мне ещё ехать?

Он закрыл дверь, обошёл машину перед капотом и открыл дверь с другой стороны. Когда мужчина устроился на водительском сидении, то сразу обратил всё своё внимание к ней.

— Я просто понял, что не знаю, есть ли у тебя офис, где ты, возможно, работаешь утром.

— Никакого офиса нет. Я работаю только в суде. При входе в здание, со двора, делаю отметку в карточке.

Пока Роджер выезжал из гаража, пытаясь влиться в автомобильный поток, Элизабет откусила ещё раз от своего круассана.

— Где твой офис?

— В старом здании викторианского стиля. — Он повернул налево и поехал прямо. — Тебе нравиться рисовать?

Она посмотрела на него с изумлением.

— Что, не поняла?

— Живопись. Полотна. Цвета. Кисти. — Улыбнулся Роджер. — Тебе нравится или нет?

Раньше, когда была гораздо моложе, Элизабет любила рисовать. Но прошло много лет с момента, когда она брала в руки кисть. Даниэль не любил, когда она рисовала, потому что это отвлекало её внимание от него, и он чувствовал себя брошенным.

— Э-э… да, достаточно. Почему ты спросил?

— Меня пригласили на торжественное открытие энотеки сегодня вечером, там будет моя сестра и её парень. Даже если я им ответил, что не хочу идти, они умоляли меня принять участие и привести подругу. — Он посмотрел на неё. — Ты моя подруга, тебе нравиться рисовать, а я не хочу идти в одиночку.

Встретиться с сестрой Роджера? Кажется, это слишком смахивает на отношения. Но если хорошо подумать, то друзья, помимо общения друг с другом, также общаются и с членами их семей.

— Вино и живопись, да?

— Как друзья, — утвердительно ответил он, поворачивая налево по направлению к зданию суда. — Давай, пожалуйста. Скажи мне "да". Не заставляй меня быть третьим лишним.

Элизабет фыркнула.

— Как я могу сказать нет?

— Тогда у нас свидание… — он сам остановился. — То есть, вечер среди друзей.

На этот раз рассмеялась она. Её мать всегда говорила, чтобы она нашла мужчину, который не только будет ей нравится, но и сможет заставить её смеяться. Сильный мужчина, как и она. Наконец Элизабет его нашла. Жаль только то, что он жил в Канзас-Сити.

— Тогда пойдём на вечер среди друзей.

— Не знаю, как это назвать по-другому.

— Я тоже, — ответила она, прежде чем выпить глоток кофе. — Что ты обычно делаешь?

— Хм. Одолжения. Я адвокат.

Элизабет закатила глаза.

— Не на работе. В свободное время.

— Хм. Одолжения. Я адвокат, — повторил он.

— Хватит, перестань, — она слегка стукнула его по руке.

— Я серьёзно, — сказал он, пожав плечами. — Моя жизнь — это моя работа. У меня действительно нет хобби или общественной жизни, за исключением того, когда…

— Приводишь к себе домой женщин? — закончила за него фразу.

— Да. Именно так. — Роджер нахмурился. — Дерьмо. Ты заставила меня понять, что я стал похожим на своего отца. Он хороший человек и все такое, но… чёрт.

— Он также приводит в дом много женщин?

— Что? Ой. Нет. — Роджер усилил хватку на руле. — Вот уже сорок лет он счастлив в браке, и никогда, и ни за что на свете, не изменял моей маме.

Элизабет не сумела уловить ход его мыслей.

— Тогда как ты можешь быть похожим на него?

— Работа. Он помешан на своей работе. Живёт только ради неё, часто пропускает семейные мероприятия из-за встреч в офисе. — Роджер сглотнул и невесело рассмеялся. — Совсем как я. Всегда работаю, и у меня никогда нет времени на развлечения. Неудивительно, что Сара и Клэй сказали о том, что не примут отказа на это священное перерезание ленточки в честь вина и живописи. Не спросив меня, они оплатили входной билет, тем самым заставили меня пойти из-за чувства долга. Они знали — я бы отказался, не сделай они так.

Элизабет изучала его и видела, что Роджер казался почти разочарованным в самом себе, и по какой-то причине ей захотелось его утешить. Он показывал, что был не тем идеальным мужчиной, на которого она запала, а самым что ни на есть реальным. Мужчина с его недостатками, выглядел более сексуальнее, чем идеал.

— Я уверена…

— Нет. Я бы не пошёл. — Роджер бросил на неё быстрый взгляд. — Я невесёлый друг.

Элизабет не смогла сдержать небольшой смешок. Когда Роджер обиженно посмотрел на неё, она прижала одну руку к губам, чтобы подавить звук.

— Прости. Однако это не правда. Вчера вечером мы веселились.

— Сильно, — тихо добавила.

— Да, и знаешь, что? — с уверенностью спросил он.

— Что?

— Я давно так не смеялся. Не могу припомнить, чтобы я пошёл на ужин с женщиной, и расслабился. В первый раз я провёл прекрасный вечер, без достижения логичного финала.

Роджер остановился на красный свет и посмотрел на Лиз.

— С тобой я был другим. Я смеялся и получал от всего удовольствие. Я забыл, когда так себя чувствовал. Всё что я делал до сих пор — так это работал, сосредоточившись на своём пятилетнем плане. Чёрт возьми, я даже работал на свадьбе моего брата.

Когда Роджер сказал, что с ней чувствовал себя по-другому, Элизабет потребовалось все её самообладание, чтобы не улыбнуться. Плохо Лиз. Очень плохо.

— Я думаю, что ты преувеличиваешь. Уверена, ты весёлый и с другими людьми.

— Нет, — сказал Роджер, прижавшись лбом к рулю. — Я скучный и напыщенный адвокат, к тому же домосед. Можешь уже одеть меня в твидовый пиджак, заставить вступить в клуб моего отца и вручить курительную трубку. Пожалуй, я старикашка.

Элизабет снова засмеялась и, когда он повернулся к ней лицом, подняла руки.

— Мне очень жаль. Просто ты, вероятно, самый привлекательный парень, какого я когда-либо видела, и за тобой удивительно наблюдать в зале суда, ты всегда заставляешь меня смеяться. У тебя множество женщин, ты никогда не проводишь выходные в одиночестве, если только сам этого не хочешь. И ты продолжаешь думать, что ты скучный?

Светофор переключился на зелёный свет, и Роджер нажал на педаль газа.

— Да.

— Да. Конечно. — Она, закатила глаза. — Скажи об этом всем женщинам, которых ты приводишь в свой дом.

— Но сейчас я не могу прийти домой с той, с кем хочу, — сказал он тихо. — Если только не брать в расчёт то, что провожаю тебя до двери как друга.

Она смотрела прямо перед собой, сжимая руку в кулак, и не зная, что ответить. Потому что он и не подозревал, что без малейшего затруднения мог пригласить её в свою спальню. И это была проблема.

Возможно, он был не единственный, кто забыл о развлечениях. Она предпочла жить в одиночестве, и прошли годы, с тех пор как в её доме побывал мужчина. Элизабет не привыкла чувствовать себя напуганной. Она не любила жить в одиночестве и вначале придерживалась данной позиции в инстинкте самосохранения, пока выздоравливала от ран, которые ей нанёс Дэниель. Но эти раны давным-давно зажили, а она всё ещё оставалась одна. Всё время.

— Роджер…

— Я знаю. Мне очень жаль. — Он виновато засмеялся и провёл рукой сквозь волосы. — В любом случае, да. Это мой ответ. Для того чтобы развлечься, я выигрываю процессы на слушаниях. — Он посмотрел на неё. — А ты? Что ты делаешь, чтобы развлечься?

Ничего. Много лет прошло, как она не развлекалась. Но настоящий вопрос заключался в следующем: хватит ли ей сил, чтобы изменить это?

— Я хожу в бассейн, и развеиваю иллюзии, что мужчины, сами по себе совершенны.

Роджер громко рассмеялся.

— Чёрт возьми. Это не шутка.

— Я сожалею, — ответила она, смеясь. — В любом случае, если это имеет значение, я думаю, что ты забавный.

Он остановился рядом с тротуаром.

— Ты тоже смешная.

— Но…

— Серьёзно, ты даже заставила меня увидеть то, на что я прежде никогда не обращал внимания. Я постараюсь всё исправить. Пришло время, чтобы найти хобби. — Он щёлкнул пальцами. — Например, живопись и вино.

— Верно. Однако предупреждаю тебя. В живописи я безупречна.

— Я не рисую уже много лет. — Роджер нахмурился. — Хотя был достаточно хорош, когда учился в школе.

— Не думаю, что это навык, который ты можешь потерять. — Элизабет открыла дверь, но не вышла. Судья Бушмен, проходил мимо и заглянул внутрь машины, а затем помахал рукой. Оба ответили на приветствие. Когда он отошёл, Элизабет сказала:

— Теперь он подумает, что мы пустились вскачь.

Роджер усмехнулся.

— Мы пустились вскачь? Кто, чёрт возьми, может так говорить в наше время?

— Я. — Элизабет указала на судью, входящего в здание суда. — Наверно, и он тоже. Судья Бушмен наверно подумал, что я пала к твоим ногам и…

— Элизабет. — Роджер положил свою руку на её ногу. — Не имеет значения, что люди говорят или думают. Даже если мы спим вместе, это наше дело. Нет никакого закона, который запрещал бы адвокату и стенографистке встречаться, так что нам нечего скрывать. Но мы же не встречаемся. Мы просто друзья.

Элизабет с усилием сглотнула. Он всё повторял и повторял. Для того чтобы напомнить ей или самому себе?

— Я знаю. Но они не знают этого.

— Кого это волнует! — Он передал ей стаканчик с кофе. — Лиз, ты больше не живёшь в маленьком городке. Расслабься. Никого не заботит, что делают другие. Каждый старается жить своей жизнью.

Вообще-то, Роджер был прав. Она видела, как один из его коллег-адвокатов заходил в дамскую комнату во время рождественской вечеринки, и другие мужчины поступали подобным образом, но никто и никогда ничего не говорил.

— Всё нормально. Согласна.

— Я заеду за тобой в шесть? — уточнил Роджер, глядя на неё с полуулыбкой.

Элизабет выбралась из машины, взяла кофе и подмигнула.

— На наше дружеское свидание?

— Звучит сомнительно.

Отвечая, она заставила себя смотреть ему прямо в глаза.

— Роджер, может быть я хотела, чтобы прозвучало сомнительно. Ты не единственный, кто понял о необходимости немного поразвлечься.

Мужчина открыл рот, чтобы что-то ответить, но Элизабет закрыла дверь прежде, чем он смог это сделать. Прежде чем он скажет что-то слишком логичное, что могло бы испортить это, немного необычное заигрывание.

А ему следовало бы.

Глава 7

Роджер посмотрел на преподавателя, которая мягкими и уверенными движениями рисовала на белом холсте, стоящем перед ней. С кистью в руке, он попытался имитировать её плавные жесты, но у него, напротив, получилось изобразить что-то, более похожее на бесформенную массу, чем на художественную экспрессию.

Он подавил проклятие и попытался сделать свои мазки кистью более лёгкими, чтобы хотя бы немного улучшить картину. Но всё, что ему удалось сделать, представляло собой белую полосу на пятне красного цвета. Нахмурившись, Роджер вернулся к наблюдению за преподавателем, которая демонстрировала в передней части класса, своё мастерство владения кистью. Она делала всё чертовски легко. Что, в действительности, было совсем не так.

Это был сущий ад, и Роджер почему-то в нём находился.

Ничто не могло его спасти.

Клэй засмеялся и указал кистью на собственный холст. Его каштановые волосы отросли, по сравнению с последним разом, когда Роджер его видел, а глаза сияли от счастья почти по-детски.

— Похоже, я нарисовал звезду. Вышло бы даже хорошо, если бы звезда была там, в углу… но её нет.

Сара засмеялась и слегка ударила его локтем. Даже её серые глаза блеснули. Казалось, что она находилась в мире сама с собой и со своей жизнью. На её пальце не было никакого кольца, а значит, Клэй ещё не сделал ей предложения о помолвке. Или же сделал его, и Сара сказала "нет"… что, однако, было весьма маловероятно.

— Мне очень нравится. Добавляет художественный штрих к картине, изображающей бокал и бутылку вина, в противном случае — композиция была бы слишком занудной.

— Ты это говоришь только, чтобы заставить меня почувствовать себя лучше, — сказал Клэй, положив кисть и притягивая её к себе. — Но именно за это я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю. — Сара улыбнулась, и Клэй быстро её поцеловал. — Но мне действительно нравится.

— Да, да, — пробормотал Клэй, затем, чтобы только она могла услышать, прошептал ей что-то на ухо.

Щёки Сары покраснели, и она сжала его руку.

— Прекрати.

Клэй улыбнулся и вновь взял в руку кисть.

С покрасневшими щеками, Сара тоже вернулась к своему холсту.

Роджер смотрел на них обоих, разрываясь между чувствами отвращения и зависти.

Чёрт возьми, откуда пришла эта зависть?

С каких пор он стал ревновать и завидовать счастью своего друга?

Роджер не мечтал для себя о чём-то подобном. Не так он устроен. Он просто хотел встречаться с Элизабет и, возможно, убедить её, что на короткий период они могли бы стать больше, чем просто друзья, используя по максимуму их совместное время. Это было именно то, чего он хотел. Он не желал любви.

Когда он повернулся к Элизабет, то увидел, что она смотрела на Клэя и Сару с почти унылым выражением. Чёрт. Он должен был подумать, прежде чем их знакомить.

Почувствовав что он за ней наблюдает, Элизабет встала и, не встречаясь с Роджером взглядом, отошла, чтобы увидеть написанную им картину.

— Ух ты. Это…

— Отстой, — закончил за неё фразу Роджер.

Она замешкалась.

— Ну, я бы так не сказала. Это… это… — Он посмотрел на неё, предоставив самостоятельно сражаться за нужное слово. В конце концов, она бы сдалась и использовала его. — Своеобразно.

Роджер нахмурился и оценивающе посмотрел на свою картину. Бокал на холсте, казалось, вот-вот упадёт, а бутылка вина, которую он пытался нарисовать с некоторым изяществом, походила на совсем не прозрачную массу. Не говоря уже о том, что ножка бокала, которую он усиленно старался нарисовать прямо, выглядела кривой.

— Как твоя картина?

— То же самое.

Элизабет взяла свой бокал и сделала небольшой глоток вина. Весь вечер она была весёлой, жизнерадостной и дружелюбной с его сестрой.

Саре, казалось, доставляло удовольствие её общество, и это должно было бы заставить звучать колокола тревоги в его голове. Если вашей семье нравится девушка, то возникает серьёзная проблема. Но так как Элизабет не хотела иметь ничего с ним общего, то Роджер игнорировал эти предостережения. Даже, если бы ему и удалось затащить её в постель, она всё равно уедет, как только получит предложение о работе. Вот почему их временный союз казался таким идеальным.

— Покажи мне, — попросил он, подходя к её мольберту и намереваясь развернуть его.

Сара с интересом наблюдала за ними.

Клэй улыбался.

— Эй. — Элизабет оттолкнула его назад. — Нет.

Он приподнял одну бровь.

— Нет?

— Всё верно. Я знаю, что прежде ты никогда не слышал этого слова, но оно означает, что ты не можешь увидеть рисунок. — Она подняла подбородок и указала на него кистью. — Это тебе понятно?

Роджер не удержался и мягко рассмеялся.

— Ты угрожаешь мне?

— Да, — ответила с вызовом она. — И я хочу, чтобы…

— Я знаю, чего ты хочешь. Чёрт возьми, Элизабет. — Он провёл рукой сквозь волосы, снова смеясь. — Ты воспринимаешь всё слишком серьёзно. Кто ты? Подпольный фальшивомонетчик?

Она нахмурилась.

— Я полагаю, что ты хотел бы получше это узнать, правда?

Громко смеясь, он поймал её за руку и притянул к себе. Потом прошептал ей на ухо то, что заставило Элизабет затаить дыхание.

— На самом деле, я бы очень хотел узнать, и ты это хорошо знаешь. В любое время и в любом месте — я в твоём распоряжении.

Элизабет сильнее сжала кисть в руке и бросила быстрый взгляд на его сестру. Сара весело улыбнулась, и Элизабет улыбнулась ей в ответ. Однако улыбка не получилась искренней. Она вышла слишком натянутой.

— Поговорим о твоём предложении позже, когда будем одни.

Ну, блин. Это не прозвучало как окончательное "нет", и он был бы готов воспользоваться этой возможностью.

Сара откашлялась.

— Итак, вы двое, как вы познакомились?

Клэй слегка толкнул её руку и бросил быстрый взгляд, говорящий, что это не её дело.

Сара повернулась, чтобы посмотреть на своего жениха.

— Что такое?

— Технически мы встретились на работе, но мы также живём в одном доме, — ответила Элизабет.

Роджер слишком увлёкся, наблюдая за молчаливым диалогом между Сарой и Клэем. Они без слов хорошо понимали друг друга. Что выглядело очень завораживающе.

Именно так и ведут себя двое, когда становятся моногамными? Интересно, а пары берут уроки того как общаться без слов или в один прекрасный день просыпаются с этой способностью? Как они узнали, что подталкивание руки любимого человека и пристальный, глубокий взгляд означали: перестань говорить чепуху?

— О, так ты тоже адвокат? — спросила Сара.

Элизабет вернула своё внимание к написанной ею картине и взяла кисть.

— Нет, я стенотипистка.

— О, круто. — Клэй сделал очередной глоток вина. — Тогда у тебя есть возможность увидеть Роджера на процессе, когда он произносит речи?

— Да. — Краем глаза она посмотрела на Роджера. — Когда я увидела его в первый раз, эта черта наиболее сильно меня впечатлила. Меня очаровала его способность поддержать и оспаривать любой из встающих вопросов.

Клэй приподнял бровь.

— Тебе нравится наблюдать за ним, когда он отстаивает дела в суде?

Элизабет кивнула, подняла бокал и выпила остаток вина. К этому времени их бутылка опустела, потому что урок был почти окончен.

— Да. На самом деле, я считаю, это невероятно интригующим. Для меня нет ничего сексуальнее, чем хорошо функционирующий мозг. Способность мыслить — всегда первое, на что я обращаю внимание, знакомясь с новым человеком. Даже когда он мне не нравился, я восхищалась им.

Сара удивлённо распахнула глаза.

— Роджер тебе не нравился? Почему?

— Он… — Элизабет бросила извиняющийся взгляд на Роджера, а тот в ответ пожал плечами, давая своё молчаливое разрешение идти дальше и рассказать всё, что она хотела сказать. — Я думала, что он высокомерный и бездушный плейбой.

Роджер рассмеялся.

— Ух ты. Пожалуйста, не пытайся немного подсластить пилюлю для моей сестры.

— Ты пожал плечами! — Вскрикнула она и в порыве к нему развернулась. — Это означало, что я могу сказать всё то, что хотела.

Только теперь, когда она произнесла вслух, он полностью осознал что сделал это, а именно разговаривал с ней без слов. Они общались без слов. Ох, чёрт возьми.

— Элизабет…

— Но я ошибалась на его счёт, — сказала Элизабет, искренне улыбаясь Саре и Клэю. — Как вы наверняка знаете, я уверена, что у него благородное сердце. И он очень крутой парень, такого я с гордостью могу назвать своим другом.

Ну, чёрт, она сделала ему комплимент. Настоящий комплимент. Роджер улыбнулся и спросил:

— Так мы друзья?

Она собиралась ответить, когда учитель искусства подошла к ней сзади, и Элизабет затихла.

— Что тут у нас?

Элизабет покраснела.

— Э-э…

— Ты уже брала раньше уроки? — спросила преподаватель.

— Нет. — Теперь Элизабет стала практически такого же цвета, как и красная краска на её кисти. Роджер потянулся, чтобы попытаться увидеть её картину, но преподаватель схватила холст обеими руками. — Я когда-то рисовала…

Роджер не нуждался в окончании этой фразы, чтобы понять, к чему ведёт разговор. "Прежде чем последовать за своим бывшим, и быть брошенной". Дерьмо, он хотел бы знать, где жил этот бывший или если он ещё находился в Канзас-Сити. Он показал бы, что именно думал о содеянном им, в отношении к девушке, подобной Элизабет, и его пытке её уничтожить. Даже сейчас, когда все глаза устремились на неё, казалось, что она готова убежать из комнаты и больше не возвращаться. Кроме того, Элизабет продолжала смотреть на Роджера со страхом, словно он рассердился.

Почему, чёрт возьми, он должен сердиться, если она хорошо рисует?

Возможно, её бывший был такого типа мужчиной? Типом, который терпеть не мог, что девушка в чём-то лучше его? Если так, то их отношения были обречены на провал с самого начала. Даже если он совсем недавно знаком с Элизабет, Роджер знал её достаточно хорошо, чтобы с уверенностью заявить — она чертовски хороша во всём, чтобы не решила сделать. Возможно, её бывший не был достаточно сильным мужчиной для того, чтобы толерантно к этому относиться?

Если правда заключалась в этом, то он много потерял.

Несомненно.

Роджер взял её за руку, и обнадеживающе пожал.

Преподаватель подняла вверх её холст. Даже если все нарисовали одну и ту же картину, на полотне Элизабет виднелось что-то ещё, то, что кричало… жизнь не прожита. Роджер, конечно, не являлся художественным критиком или экспертом по живописи, по крайней мере, не таким как его отец, но это? Он мог почувствовать, как от её картины исходят вибрации, отражающие желание жить. Он хотел схватить её за руку и показать, насколько может быть прекрасна жизнь, находись она рядом с правильным мужчиной.

Если бы появилась возможность, и она была бы с ним.

Люди вокруг Элизабет продолжали говорить ей комплименты о том, насколько её картина невероятна и она благодарила всех, пожимая одну за другой руки. При этом каждый раз смотрела на Роджера, а он улыбался, или кивал, или делал что-то ещё для того, чтобы подбодрить. Учитывая, что она явно нуждалась в его поддержке.

В определённый момент, пока Элизабет говорила с преподавателем и после того как Сара обняла и попрощалась с ним, прежде чем уйти, Клэй подошёл к Роджеру и сказал:

— Держи её крепче. Я точно тебе говорю. Она та самая, правильная.

Роджер нервно засмеялся и поправил галстук. Он всё ещё был одет в костюм, в котором отправился на работу, поскольку его последнее дело закончилось очень поздно. Элизабет тоже была одета в рабочую одежду.

— Нет, ты ошибаешься. Мы просто друзья.

— Да. Конечно. — Он хлопнул Роджера по плечу. — Я и Сара, мы тоже были друзьями до тех пор, пока перестали ими быть.

Прежде чем Роджер смог бросить в ответ несколько язвительных замечаний, Клэй подошёл к Саре, положил руку ей на плечи, и вместе они направились к выходу.

Сара ещё раз махнула рукой на прощанье и спустя несколько мгновений они исчезли, держа в руках свои картины.

Роджер очистил кисти, затем смахнул ладонями о брюки. С другой стороны помещения он увидел Элизабет, которая взволнованно говорила и, словно почувствовав его, практически мгновенно к нему повернулась. Когда их глаза встретились, его дыхание застряло в груди, от чего он чуть не подавился.

Ни одна женщина когда-либо не производила на него такого эффекта.

Проклятие.

В своём уме он понимал, что это должно было бы напугать его и заставить бежать как можно дальше, но когда она улыбалась вот так, он никогда не смог бы её оставить. Он никогда не хотел рисковать с женщинами, но с ней, как ни странно, Роджер готов был рискнуть.

Для него всегда было достаточно секса, и он никогда не стремился усложнить его прелюдией.

Вот почему он никогда и не достигал следующего этапа.

Он всегда отступал, прежде чем возникали какие-либо сложности. А теперь он стоял здесь. Хотя между ними ощущалось что-то явно реальное, что-то, от чего следовало бы убежать, он не собирался отступать. Улыбнулся ей и махнул рукой. Элизабет сказала что-то преподавателю, а затем подошла к нему, глядя горящими от возбуждения глазами.

— Привет.

— Привет, — словно эхо повторил он.

— Я сожалею, — начала она, нервно пряча волосы за ухо. — Я знаю, что это раздражающее занятие. Я пыталась остановить едва…

Роджер протянул руку и прижал палец к её губам.

— Единственное, что раздражает в этот вечер так это то, что я хотел бы поцеловать тебя, но не могу. Ты никогда не должна извиняться за то, что в чём-то хороша, и люди замечают твой талант. Элизабет, твоя картина удивительна, и я думаю, что ты сама — удивительная женщина. Ты никогда не должна сомневаться в своих способностях, и ты никогда не должна позволять, чтобы мужчина заставлял тебя сомневаться в себе самой. Никогда.

Она сделала глубокий вдох.

— Откуда ты узнал? Я не сказала, что…

— Нет необходимости. — Роджер обнял её лицо ладонями. — Твой бывший был явно кретином, который не мог вынести того, что его в чём-то превосходит девушка. Никогда больше не позволяй войти в твою жизнь ещё одному такому типу. Ты заслуживаешь лучшего, Элизабет.

Она закусила губу.

— Ты отвезёшь меня домой?

Не говоря ни слова, Роджер кивнул и с осторожностью взял картины, убедившись, что держит их, избегая соприкосновений. К его удивлению, Элизабет взяла его за руку и крепко её сжала.

Этого простого прикосновения… Черт, было достаточно, чтобы заставить его испытывать странные вещи.

— Роджер?

— Да? — спросил он, чувствуя, словно что-то сдавило его горло.

— Спасибо, — прошептала Элизабет, положив голову на его плечо.

И именно тогда, в этот момент, он понял.

Независимо от того, что произойдёт во время этой войны, с чем он вынужден будет упорно сражаться…

Он уже проиграл.

Глава 8

Для мужчины, который умеет красиво говорить, Роджер выглядел на удивление тихим, когда шёл рядом, провожая её домой. С момента их ухода из энотеки, он был на взводе. Хоть Роджер и утверждал, что для него неважно фиаско, которое потерпела написанная им картина, она ему не поверила. Его молчание всколыхнуло в памяти Элизабет плохие воспоминания, которые она предпочитала похоронить в прошлом. Это было так давно, что она практически позабыла о своих катастрофических отношениях с Даниэлем. На данный момент всё закончилось, и она почти полностью сумела вычеркнуть его из своего разума. К счастью, у неё имелись дела поважнее, чем думать о мужчине, который смешивал её с дерьмом. В этом не было никаких сомнений.

Но сейчас, Роджер вёл себя как Даниэль. Её бывший ненавидел, когда она привлекала внимание, указывая в чём-то на своё превосходство, в точности как произошло сегодня с живописью. Элизабет не могла не вспомнить тот случай, когда Даниэль пришёл в ярость, потому что она превзошла его в плавании. Он вылез из воды и ушёл из спортивного комплекса, оставив её в одиночестве. Элизабет пришлось просить совершенно незнакомую девушку подвезти её, а когда она вернулась домой, то он уже спал, даже не удосужившись дождаться её возвращения.

Роджер сказал, что ему плевать на свою картину…

И, тем не менее, он выглядел напряжённым.

Почему?

Поскольку Элизабет не собиралась тратить время на ненужные предположения, то повернулась к нему и спросила прямо:

— Что с тобой?

Роджер взглянул на неё в недоумении.

— Ничего. Почему ты спрашиваешь?

— Ты ведёшь себя странно, с тех пор…

Он остановился у её двери, с картинами в руках.

— С каких пор?

— С того момента, как мы вышли из энотеки. — Элизабет достала из сумки ключи и открыла дверь. Вошла в квартиру и жестом показала следовать за ней. Он замешкался, держа обеими руками картины. — Если тебя раздражает то, что я умею рисовать, просто так и скажи. Я думала, что тебе не свойственно играть в кошки-мышки.

Роджер сжал челюсти и вошёл.

— Я уверяю тебя, моё поведение не имеет ничего общего с твоим художественным талантом. Я уже говорил об этом. Мне действительно плевать — ты рисуешь как Ван Гог или как пятилетний ребёнок. Меня это не волнует.

— Он всегда говорил тоже самое, прежде чем бросил меня. — Раздражение переполняло её, когда Элизабет закрывала дверь и поворачивала ключ. — Я… — Она замолчала и вздрогнула, потому что Роджер оказался позади неё. Она не слышала, как он к ней приблизился.

— Я не такой, и никогда не буду таким мудаком, как твой бывший, — зарычал он, заставив её отступить к двери. Мощное тело Роджера, по сравнению с телом Элизабет, было слишком большим. Он наклонился к ней, но остановился в миллиметре от её губ, переплеталось лишь их дыхание. — Я злюсь, не потому что ты в чём-то хороша, Лиз.

Её дыхание стало неровным и она положила руки на его упругую грудь, чертовски упругую. Элизабет не пыталась его оттолкнуть, даже не пробовала, но ей необходимо было ощущать, что при желании смогла бы это сделать.

— Тогда почему ты такой угрюмый?

— Я кое-что понял и поэтому не доволен. Нет ничего, о чём тебе стоило бы беспокоиться, — пробормотал он, глядя ей в глаза.

— Ну, весьма исчерпывающее объяснение, — сказала она, насмехаясь над ним. — Что ты понял?

— Тебя это не касается.

— Ах! Ну надо же. — Она закусила губу, и взгляд Роджера упал на её губы. Когда он вновь вернулся к её глазам, она увидела там горячее желание, которое проникало ей в душу. — Что ты понял?

— Что я действительно хочу тебя.

У Элизабет сжался желудок.

— Понятно. Ну, я уже в курсе. Я хочу сказать, что ты попросил меня об этой встрече, и сказал те слова…

— Да. Я знаю. Но я не хочу просто тебя поцеловать или затащить в постель. Я хочу, чтобы… — Он замешкался, а затем плавно провёл рукой вдоль её бедра, прослеживая все изгибы. — Я хочу большего.

— Чего ты хочешь, кроме этого? — Спросила она, задыхаясь.

— Не знаю, — признался он, нахмурившись. — И это немного меня беспокоит. Когда я рядом с тобой, я больше ни о чем не могу думать, кроме как — каким будет твоё обнажённое тело подо мной. Но знаешь, что более важно? Я хочу знать всё, что можно узнать о тебе. Твои страхи. Твои мечты. Твои любимые цветы. Все эти вещи. Чёрт. Я хочу узнать.

Ну вот, снова.

Говорит красивые фразы.

— Всё это очень напоминает отношения, — заметила она. — Я не говорю, что не мечтаю обо всём этом, просто не хочу сейчас. А то, что ты описываешь, когда одной из составляющих частей становится секс — это означает состоять в отношениях.

Роджер мгновенно побледнел.

— Я не принадлежу к типу мужчин, которые заводят отношения.

— Да. Я знаю. Так же как и я.

— Хорошо. — Роджер нервно сглотнул. — Я понятия не имею, называй, как хочешь, но вот в этом и кроется причина моего напряжения. Потому что ты заставляешь меня желать вещи, которые я никогда раньше не хотел. И это пугает меня.

— Тогда уходи.

Роджер нахмурился.

— Нет.

— Почему нет? Это самый простой способ, чтобы со всем покончить. — Она вновь прикусила губу и сдержала стон, готовый сорваться, когда он вернул свой взгляд к её губам. — В конце концов, мы встречались только пару раз. Для тебя не должно составить труда уйти.

— Но это не так.

Она подняла подбородок.

— Ну, я уеду сразу же, как только получу предложение о работе.

Ничего не ответив, он продолжал на неё смотреть.

Через некоторое время, Роджер нарушил молчание.

— Я знаю. И я помогу тебе собрать чемоданы.

— Непременно, — сказала она.

— Обязательно, — ответил он.

Они продолжали пристально друг на друга смотреть.

Возникшее между ними напряжение было таким ощутимым, что его можно было бы разрезать на части, если бы у неё в руках был нож.

— Наверное, тебе стоит уйти, — сказала она.

— Да, я должен идти, — пробормотал в ответ Роджер.

Но никто из них двоих не шевельнулся.

— Мои любимые цветы — красные розы. Я знаю, что этот цветок достаточно банален, но это классика, и они мне нравятся.

У него дёрнулась нижняя челюсть.

— В этом есть смысл. У тебя классическая красота, вне времени, поэтому розы — цветы идеальные для тебя.

— Ты уже знаешь мои мечты.

Он слегка кивнул.

— Хочешь уехать отсюда?

— Да. — Слегка помедлив, Элизабет добавила, — И мой самый большой страх…

— Это влюбиться в другого мужчину, который может сделать тебе больно, как сделал твой бывший.

Элизабет кивнула в знак согласия и глубоко вздохнула.

— Итак, теперь ты узнал всё, что хотел знать.

— Думаю, да.

— Какова твоя мечта? — спросила она его.

— Стать успешным адвокатом, спроектировать свой дом и стать именным партнёром в фирме.

Элизабет сжала кулаки.

— А твои страхи?

— Я… — Он открыл рот и закрыл его, а затем покачал головой. — У меня нет настоящего страха. Если бы мне пришлось выбрать один, то я бы сказал — неудача. Я боюсь потерпеть поражение.

— Не думаю, что такое возможно, чтобы ты потерпел фиаско.

Роджер склонил голову.

— Кажется, ты плохо рассмотрела мою картину.

Она засмеялась, а потом прикрыла рот.

— О, я видела её. Я обожаю твою картину.

— Ты это серьёзно? — Он пересёк комнату и взял в руки своё полотно. — Это?

Она хихикнула и кивнула. Несмотря на бокал вина, нарисованный совершенно криво, она ей нравилась. Картина была абсолютно несовершенной.

— Да. Именно она.

Озадаченный, он коснулся своей головы. Роджер был так красив: волосы в лёгком беспорядке, а виднеющиеся под глазами тёмные круги, свидетельствовали, что он не выспался. Без сомнения, он всё равно оставался самым сексуальным мужчиной, каких она уже не встречала несколько месяцев. Чёрт, кого она обманывает? Это был самый сексуальный мужчина, которого она когда-либо видела в своей жизни.

— Я полагаю, что у нас уже есть отношения, да? Только без секса.

Элизабет подавилась от смеха.

— Это называется дружбой, Роджер.

— Ну, до сих пор, у меня никогда не было настоящих друзей. — Он пожал плечами. — Это то, что делают друзья? Говорят о своих чувствах и всё такое?

— Что ты хочешь этим сказать? У тебя никогда не было настоящих друзей?

— Ладно, кажется, я преувеличил. В школе я дружил с Клэем. И моими братьями. Так что, по правде говоря, у меня имеются друзья. — Он потёр подбородок. — Но люди, которые не были частью моей семьи и не имели отношения к моей работе? Или друг, которому я мог бы позвонить в конце утомительного дня? Ну. Нет. Таких не было. У меня и вправду не было такого друга.

— Почему нет? — спросила Элизабет после того, как переварила полученную информацию.

— Возможно, я был слишком занят, чтобы задуматься об этом или хотя бы понять, что я упускаю что-то. Думаю это не изменилось и в настоящем. — Смеясь, он добавил: — Мне не нужны друзья, у меня есть три брата, Клэй и сестра. Если мне нужен кто-то, с кем я мог бы поговорить, то я звоню одному из них, и мы вместе идём ужинать или пить пиво. Почему я должен впускать в свою жизнь кого-то другого, когда у меня есть все, кто мне необходим?

Роджер Джексон представлял собой один сюрприз за другим. Можно было подумать, что к такому мужчине, как он, люди выстраиваются в очередь, с готовностью стать его друзьями. За короткое время их знакомства Элизабет смело могла признать — парень он крутой. Роджер был: добрым, весёлым, нежным и чертовски сексуальным. К тому же, она обнаружила, что ко всему прочему, он был такой же одинокий, как и она. И одиночество они оба выбрали добровольно.

Он приблизился ближе и пропустил прядь её волос сквозь пальцы.

— Мне нравится быть с тобой, и если это означает быть другом, тогда да, я думаю, это здорово.

— Мне тоже нравится быть с тобой, — прошептала она.

Это была правда.

Роджер Джексон был великолепным другом.

Но… Несмотря на все доводы против, она хотела, чтобы это было чем-то большим. По крайней мере, один раз в жизни, она хотела выяснить, каково это — ослабить контроль и совершить такие поступки, о которых не должна даже думать.

Если бы хоть один раз, она перестала вспоминать о своих прошлых ошибках и позволила себе совершить новые. Поцеловать Роджера могло стать такой ошибкой, но она не могла думать ни о чём другом, а только о желании её совершить.

Двумя пальцами Роджер приподнял подбородок Элизабет и нежно провёл подушечкой большого пальца по её нижней губе.

— Лиз, ты такая красивая. Внутри и внешне.

Элизабет сглотнула, потому что он смотрел на неё, словно умирал, и она была его единственным лекарством. Чёрт, такое было трудно игнорировать.

— Из нас двоих, ты красивее.

Он тяжело вздохнул.

— Нет, это не так. Я просто друг.

— И что? — Элизабет нерешительно протянула руку и коснулась его подбородка. Слова полились из неё словно вода из полностью открытого крана, и ничто не могло их остановить. — Мне нравится, как твои волосы беспорядочно падают на лоб. Твоя манера одеваться и двигаться. Знаешь ли ты, что когда в зале суда ты ведёшь с кем-то дискуссию, то цвет твоих глаз становится стальным, стирая практически все следы голубого? И только когда ты выигрываешь дело, они возвращаются к своему нормальному цвету. Да, и говоря про твои глаза, они самые красивые, какие я когда-либо видела. При желании, я могла бы раствориться в их глубине.

На его щеке заходили желваки, он слегка покраснел, а глаза приобрели более голубой оттенок. Что это значит? Она умирала от желания его понять.

— Лиз…

— Мне также нравится, как ты произносишь моё имя, — быстро проговорила она.

С дерзостью, какой она никогда не проявляла прежде, Элизабет положила руку ему на шею и уверенно прижала ладонь. Необходимо всего лишь немного наклониться вперёд и их губы соприкоснутся. Она, наконец, сможет узнать его вкус и проверить — действительно ли Роджер так божественно целуется, как она и представляла.

— Мне нравятся многие вещи в тебе, Роджер. Слишком многие.

Он скользнул рукой вдоль её тела и прижал в собственнической манере. У него перехватило дыхание от осознания того, что манера, в которой он её держал, позволяла беспрепятственно взять её и отнести в постель.

Было бы так легко, только дай волю чувствам…

И так чертовски глупо.

Возможно, причиной послужило вино, которое выпила Элизабет, или то, как он смотрит на неё, или, может быть, она была так возбуждена, что нуждалась в разрядке.

Но, чёрт возьми, сегодня вечером, она хотела совершать глупости.

— Поцелуй меня.

Роджер замер.

— Что?

Та её часть, которая осмотрительная и осторожная, хотела взять свои слова обратно. Притвориться, что она никогда их не говорила и отшутиться.

— Я сказала, что хочу, чтобы ты меня поцеловал, — повторила Элизабет, не обращая внимания на свою осмотрительную сторону, ту, которую никогда не позволяла себе игнорировать. Она провела пальцами по шее, слегка покачивая головой. — Нет, на самом деле, мне нужно, чтобы ты меня поцеловал. Прямо сейчас. Я боюсь умереть, если ты этого не сделаешь, а я не хочу умирать. Не дай мне умереть. Спаси меня, Роджер.

Роджер наклонил своё лицо ближе к ней, явно готовый дать ей то, что она хотела. Но остановился за миг, прежде чем показать ей насколько невероятно могут ощущаться их соединённые губы.

— Прости, но… Э-э… мне нужно идти. Прямо сейчас.

Затем Роджер сделал шаг назад.

Он действительно сделал шаг назад?

По какой невероятной причине?

Особенно после того, как сказал сам, что им необходимо переспать, что они идеально подходят друг для друга. И теперь, когда она приняла его предложение, он сделал шаг назад?

— Ч-что? — переспросила Элизабет, не в силах поверить своим ушам. — Почему?

— Ты пила весь вечер, — твёрдо сказал он.

Было очевидно, что этой причины ему достаточно, чтобы отказаться от поцелуя. Однако Элизабет была абсолютно не согласна с таким объяснением.

— Я выпила только пару бокалов вина. Вот и всё.

— Я знаю. И если бы на твоём месте была другая, я тебя уверяю, что уже целовал бы её до потери дыхания. Но с тобой, я не могу позволить себе ошибиться. Мы не просто знакомые. Мы друзья и я не хочу всё испортить. — Затем он сделал несколько шагов, по-видимому, намереваясь уйти, но Элизабет заблокировала единственный выход.

— Когда ты была трезвая, то ясно дала понять, что не хочешь целовать меня, Лиз.

— Ну, теперь я говорю прямо и честно, что я передумала, — сказала она тихо, делая шаг к нему.

Роджер замер, наблюдая за её движением.

— Я не смогу ограничиться одним поцелуем. Если я тебя поцелую, я не смогу устоять, чтобы не коснуться тебя. Если прикоснусь к тебе, я заставлю тебя кончить. И если я доведу тебя до оргазма, то можешь быть уверенна, ты захочешь, чтобы я тебя трахнул.

— Меня это устраивает, — ответила Элизабет, ощущая, как невольный трепет пополз по её спине. — Это риск, на который я готова пойти.

Он провёл рукой по своим волосам и покачал головой.

— Ну, а я — нет. В первый раз я тебя не поцелую, когда ты слишком много выпила. Если это произойдёт, и я поцелую тебя, то точно не в момент, когда ты навеселе или ещё хуже — пьяна. Если ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, скажи мне об этом завтра.

Элизабет вновь рассмеялась, потому что он держал её на расстоянии словно прокажённую.

— Ты это говоришь сейчас серьёзно? Я говорю тебе, что я не пьяна.

— И я тоже.

Она хотела пнуть дверь, но удержала себя в руках.

— Тогда почему?

— Это нелегко для меня, понимаешь? — Роджер вздохнул. — До сих пор, я никогда не отвергал женщин, в частности ту, которую так сильно хочу. У меня стоит весь вечер, и не может быть ничего лучше, чем затащить тебя в постель.

В удивлении открыв рот, она опустила взгляд на его штаны.

О Боже, Элизабет хорошо видела доказательство его… Э-э… проблемы.

Он был твёрдым и готов к действию, и всё это из-за неё. Правда Роджер был слишком увлечён в проявлении себя джентльменом и тому подобное, чтобы воспользоваться Элизабет. В любой другой день и с любым другим мужчиной, она могла бы подумать, что он поступает правильно и даже поаплодировала бы.

Но не сейчас, когда желание, которое он в ней пробудил, было настолько сильным, что угрожало сломать её пополам.

— Тогда не уходи.

— Я должен это сделать. — Роджер открыл дверь и вышел в коридор. Потом повернулся и, поправив галстук, нерешительно улыбнулся ей. — Увидимся завтра?

С разочарованным рычанием, Элизабет хлопнула дверью перед его лицом.

Он повёл себя так хорошо и так уважительно, что в этот момент она хотела его убить.

— Спокойной ночи, Лиз, — прокричал он сквозь закрытую дверь, и она почувствовала нотку веселья в его голосе.

Элизабет сделала шаг назад и отошла от двери. Всё её тело дрожало, наполненное неудовлетворённым желанием… и всё это было по вине Роджера Джексона.

Глава 9

На следующее утро Роджер ждал за дверью, с затуманенной головой и красными глазами. Он без остановки ворочался в постели, проклиная себя за то, что оказался таким чёртовым джентльменом. Всю ночь он оставался возбуждённым, желая того, что только Элизабет могла ему дать, и никакой холодный душ не облегчил бы пытку, которой он себя подверг, отклоняя её просьбу.

Хотел её как никого и никогда раньше и вероятно, выкинул на ветер единственный шанс, когда мог бы ею обладать. Это была реальная проблема. Он поступил правильно, и на этот счёт, у него не возникало сомнений. Поцелуй он Элизабет вчера вечером в ответ на её просьбу, то тем самым рисковал бы разрушить их дружбу, а к этому он не был готов. Если единственный способ удержать её в своей жизни, это держать при себе руки, то так и будет.

Даже, если после того, как выпила слишком много, Элизабет попросила его так не поступать.

Дверь открылась, и Элизабет выглянула в коридор. Когда она его увидела, то покраснела и закрыла дверь обратно. Через мгновение открыла вновь. Когда она вышла, он внимательно смотрел на неё, отмечая каждую деталь. Элизабет одела длинную, закрывающую колени юбку и серую рубашку. Её волосы были собраны в мягкий пучок, а на губах нанесён лёгкий слой розовой помады. Она была такой красивой.

— Доброе утро, — сказала она бодро, выдавливая улыбку. — Как ты себя чувствуешь?

Роджер прикусил губу и ответил с притворным энтузиазмом.

— Хорошо. Немного устал, но хорошо. Кофе?

— Спасибо, — ответила она, принимая предложенный им стаканчик. — Я полагаю, ты понимаешь, что не нужно приносить мне каждое утро кофе, чтобы был предлог поговорить со мной, верно?

— Я знаю. — Роджер пожал плечами и направился к лифту, держа при себе свои мысли. Он не хотел поднимать вопрос о поцелуе, если она не заговорит об этом первой. А, исходя из того, что он увидел, было не похоже, что она собиралась это сделать. — В любом случае, я купил для себя кофе, вот и подумал: почему бы не взять ещё одно для моей подруги?

Элизабет рассмеялась.

— Верно. — Она вошла в лифт в тот момент, когда двери открылись, и прошла в самый дальний угол. — У тебя сегодня напряжённый день?

— Несколько случаев и пара встреч с клиентами. Ничего сверхординарного. — Он повёл плечом и посмотрел на цифры этажей, которые одна за другой загорались на дисплее, по мере движения лифта. — После работы я собираюсь в приют для собак.

Эти слова привлекли её внимание.

— Зачем?

— Теперь, когда стал младшим партнёром, я ищу собаку. Я встретился с застройщиками моего дома, и вместе мы решили, где строить. И я подумал, что если найду идеальную собаку, прежде чем закончат строить дом, она поживёт со мной в квартире, пока не появится большой сад, полностью в её распоряжении.

Двери открылись, и Элизабет вышла из лифта. Пропустив её вперёд, Роджер последовал за ней.

— Какую собаку ты бы хотел?

— Отвечая на твой вопрос, могу сказать, что у меня нет любимой породы, но я хочу собаку, у которой была тяжёлая жизнь.

Она посмотрела на него с любопытством.

— Это делает тебе честь.

— Возможно. — Он открыл дверь, а затем положил руку на её поясницу, направляя к своей машине. — Но…

Элизабет резко остановилась.

— Я могу добраться на автобусе. Ты не должен подвозить меня на своей машине.

— Не будь смешной. Я еду с тобой в одно и то же место. — На самом деле это было не так. Его офис находился в десяти минутах езды от здания суда и в противоположном направлении. Но Лиз не должна об этом знать. — Зачем ехать в переполненном автобусе в час пик, когда ты можешь сесть в машину к своему другу и расслабиться?

Мгновение Элизабет колебалась, а затем согласно кивнула.

— Если тебе будет не сложно.

— Конечно, нет, — ответил он. Затем улыбаясь, открыл для неё дверь. — Для этого и нужны друзья, верно?

Роджер не понял, ему показалось или, когда Лиз садилась в машину, то закатила глаза?

Он обошёл капот, сел на водительское место и включил двигатель. Когда переключил передачу, Лиз уже пристегнула ремень безопасности и потягивала кофе. Роджер потянулся к заднему сиденью и достал оттуда коричневый бумажный пакет.

— Держи.

Не шевелясь, она посмотрела на пакет.

— Что это?

— Это для тебя.

Элизабет закусила губу и уставилась на пакет, словно в нём лежала бомба замедленного действия, а не выпечка из пекарни.

— Ты не должен делать это.

— Делать что?

— Ты знаешь. Быть милым или что-то вроде того.

Роджер вопросительно изогнул бровь.

— Итак, ты хочешь, чтобы я грубил?

— Да. Нет. — Она убрала прядь волос за ухо. — Я не знаю. Может быть и так.

Роджер не смог удержаться от смеха.

— Почему, чёрт возьми, ты хочешь, чтобы я грубил?

— Потому что такое поведение было бы для меня проще, — сказала Элизабет искренне. — Каждый раз, когда ты говоришь что-то приятное, то начинаешь мне нравиться всё больше. Это довольно раздражающе.

Сердце Роджера пропустило удар.

— Мне очень жаль.

— Да. Кто бы сомневался. — Лиз слегка толкнула его локтем, а затем взяла пакет. Заглянула внутрь и улыбнулась. — Черничный.

— Я пытался угадать, что тебе нравиться больше — маффины или круассаны, — сказал он, вливаясь в автомобильный поток.

— Как обычно, ты угадал. — Элизабет откусила кусочек маффина и медленно пережёвывая, закрыла глаза. До сих пор его никто так сильно не очаровывал тем, как ел этот чёртов маффин. И теперь он никогда больше не сможет смотреть на них без эрекции.

— Это ещё одна твоя плохая привычка.

Роджер рассмеялся на её шутку.

— Я посмотрю, что смогу сделать, чтобы изменить её.

— Пожалуйста, сделай это для блага человечества.

Покачав головой, он повернул налево. Какое-то время они ехали в тишине, но когда Лиз почти доела, то отломила кусочек от маффина и поднесла его к губам Роджера.

— Попробуй. Я давно не ела таких вкусных.

Он не стал говорить, что ранее уже съел один, а просто наклонился. Когда он почувствовал, как пальцы Элизабет коснулись его губ, член сразу стал жёстким. Роджер отстранился и начал спокойно жевать. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями.

— Да, он действительно вкусный.

— Тут ты чертовски прав, — сказала она с улыбкой. — Спасибо за кофе, маффин, и что подвёз.

— Не благодари. Для этого и…

— …нужны друзья, — она закончила за него фразу, поднимая глаза к небу. — Ты уже говорил.

— Ну, это правда.

Элизабет кивнула и, комкая пакет, положила последний кусочек маффина в рот. Убирая пакет в сумку, спросила:

— Итак, что должна пережить твоя собака?

— Хм? — спросил Роджер рассеянно, следя за движением, прежде чем перестроиться в правый ряд. — О чём ты?

— Ты сказал, что ищешь собаку, которая страдала, — уточнила Элизабет, скрестив ноги. — Почему?

— Ох. — Роджер сглотнул, а его взгляд скользнул по её ногам, в то место, где из-за смены позы, юбка немного приподнялась. — Любой может зайти в зоомагазин или в питомник и выбрать хорошего щенка — маленького, пушистого и симпатичного. Такой выбор легко сделать. Это заложено в нашей человеческой природе, нас привлекают красивые и удобные вещи.

Она посмотрела на него и поджала губы.

— Это правда.

— Я же хочу собаку, у которой жизнь была не сахар. Она должна быть в плохом состоянии, избитая и, возможно, больная. — Роджер повернул налево и махнул рукой, приветствуя знакомую пожилую даму. Лицо у женщины просветлело и она, широко улыбаясь, ответила на приветствие.

— Собаки со свалявшейся шерстью и видимыми, и невидимыми шрамами, вот те, кто нуждаются в доме. Собаки, у которых была плачевная жизнь, заслуживают хороший дом. Они те, кто должны быть спасены. Им нужна хорошая жизнь, какую им может создать одинокий мужчина как я. Поэтому и ищу такую собаку. Ту, кто нуждается во мне. И как только её найду, я готов дать ей много хорошего.

Элизабет моргнула.

— Почему ты хочешь взять пострадавшую собаку?

— Возможно, потому, что… — Объяснить это на словах было сложнее, чем он думал. — У меня всегда была лёгкая жизнь. Я родом из богатой семьи и у меня всё складывалось гладко. Думаю, что это мой способ попытаться возвратить часть этого везения вселенной. Я хочу поделиться этим с кем-то, позволить испытать на себе улыбку фортуны. Собаки, которые прожили большую часть своей жизни в приюте, нуждаются в таком типе удачи, и я — тот, кто может поделиться с ними.

Элизабет погрузилась в молчание.

В абсолютную тишину.

Молчание продолжалось так долго, что когда Роджер притормозил перед зданием суда и повернулся к Элизабет, то ожидал, что она посмотрит на него как на умалишённого. Но когда он повернулся, Лиз отстегнула ремень безопасности, наклонилась к нему и поцеловала в щёку. Чувствовать её мягкие губы на своей коже, по меньшей мере, было удивительно.

Затем она отстранилась и мягко улыбнулась.

— Ты действительно великий мужчина, Роджер Джексон.

— Хочешь пойти со мной? — спросил он, чувствуя сухость во рту. — В приют?

Мгновение она колебалась, держа руку на ручке двери и смотря на него как олень, парализованный от света фар.

— Хочешь, чтобы я помогла тебе выбрать собаку?

— Э-э… — После её вопроса, возник намёк на серьёзные отношения. Но это не так. — Неважно…

Но в ту же секунду она сказала:

— Хорошо.

— Если ты не хочешь…

— Я хочу.

Элизабет открыла дверь.

— Если ты уверен.

— Заеду за тобой в пять?

Кивнув, она вышла из машины.

— Спасибо, Лиз.

Она наклонилась.

— Ах, Роджер?

— Да? — откликнулся он, впившись в руль, избегая разглядывания её глубокого декольте, которое открывалось благодаря её позе.

— Для этого и нужны друзья, — подмигивая, сказала она, а затем закрыла дверь. Элизабет направилась к зданию суда, и он не мог отвести взгляд от её покачивающихся бёдер.

Проклятье.

Глава 10

— Он был такой милый, — утверждающе заявила Элизабет, входя в свою квартиру, с пакетом китайской еды навынос в руках. — И в тот момент, когда ты подошёл, он лизнул твою руку.

— Проблема именно в этом. — Роджер вошёл за ней следом, а затем закрыл дверь на ключ. — Если щенок к любому готов так быстро привязаться, то это собака не для меня. Я хочу такую, которую необходимо целеустремлённо завоевать, несмотря на трудности.

Элизабет поставила пакет на стол и уставилась на него.

— Святые небеса.

— Что такое? — спросил он, снимая пиджак.

— Вот поэтому я тебе и нравлюсь, — сказала она, указывая на него пальцем. — Потому что я, похожа на собаку, которую ты ищешь. Трудная для завоевания.

Он расхохотался, и, казалось, был не в силах остановиться.

Когда, наконец, Роджер успокоился и вновь начал контролировать себя, то потёр рукой челюсть.

— В любом случае, ты не той породы и размера, чтобы быть собакой-страдальцем, которой необходима потребность в любви. Не могу поверить, что ты сделала такое сравнение…

Роджер снова начал смеяться.

Пытаясь скрыть лицо, потому что его смех был заразителен, Элизабет покачала головой и достала из пакета контейнеры с китайской едой.

— Может быть, ты не воспринимаешь меня буквально как эту собаку, но остальное правда. Ты должен был завоевать меня, чтобы стать моим другом.

Роджер приблизился к кухонным ящикам и спросил.

— Где лежат столовые приборы?

— В первом ящике слева, — ответила Лиз, улыбаясь, пока расставляла на столе еду.

Было хорошо вернуться с кем-то домой и вместе поужинать. Она так долго жила в одиночестве, что практически забыла, как приятно поговорить с кем-то во время еды. И этот дух товарищества, который она и Роджер разделяли, делал её одиночество… ну, ещё более ощутимым.

До сих пор она никогда не задумывалась, что осталась совершенно одна.

В своё время, держаться подальше от людей, ей казалось наилучшим вариантом. Если бы она не впустила кого-то в свою жизнь, то и вреда бы ей не причинили. Однажды она так поступила, и теперь ей оставалось только об этом сожалеть. Поэтому Элизабет предпочла закрыться в себе и сохранить своё сердце. Но приняв такое решение, она отказалась от части себя. Части, о которой не знала и даже не подозревала, что ей её не хватает.

— Лиз?

Она оторвалась от своих мыслей.

— Да?

— Твой телефон. — Роджер протянул ей сотовый, внимательно вглядываясь. — Звонит.

Элизабет взяла телефон и увидела входящий звонок с неизвестного номера. Поэтому отключила звук и положила мобильный на стол экраном вниз.

— Спасибо. Прости, я задумалась и не услышала.

— О чём ты думала? — Спокойно спросил он её, садясь и закатывая рукава рубашки.

Элизабет наблюдала, как оголяются его предплечья, обнажая загорелую кожу. Она сглотнула, глядя на рельефные мышцы Роджера. Хотела сказать, что передумала. Слова скопились там, на кончике языка, стремясь вырваться наружу. Желала признаться ему во всём так же, как желала поцеловать и обнять его. Сегодня вечером они не пили, и всё что стояло перед ними на столе — были две банки с "Пепси".

Попроси она снова о поцелуе… он бы это сделал?

Вчера вечером её предложение было отклонено, и ни один из них не поднял эту тему вновь. Возможно, он надеялся, что вопрос будет закрыт? Роджер мог решить, что она для него лучше в качестве друга, а не той женщины, с кем можно переспать, а потом забыть? Был только один способ это выяснить, но была ли она сама готова услышать ответ? В этом состоял главный вопрос.

— Что ты собираешься делать на этих выходных? Какие у тебя планы?

Роджер открыл свой контейнер и взял вилку.

— Никаких. Планирую провести их спокойно, может быть, встречусь с застройщиком дома, а потом расслаблюсь. А ты?

— Обычно, в пятницу вечером ты встречался с женщиной. — Элизабет открыла свою банку с "Пепси". — Ты не должен прятать свою сексуальную жизнь. Мы друзья, а друзья иногда говорят и о таких вещах.

Роджер внимательно посмотрел на неё, держа в руке вилку, наполненную китайским рисом.

— Если бы мне было что скрывать, то я не стал бы, но ничего такого нет. У меня нет никакого свидания в эти выходные. Я просто взял паузу от всего этого.

— От чего? — спросила его равнодушно, но с бешено стучавшим сердцем. Потому как, даже если она и не произнесла этого вслух, Элизабет никак не могла отделаться от мысли, что он берёт перерыв от женщин из-за неё. Это звучало как безумие. Глупо. Самонадеянно. Несмотря на это… — От женщин?

— За исключением тебя? — Приподнял одно плечо. — Да.

— П-почему?

— Потому что в этот момент нет никого, с кем я хотел бы встречаться. Мне нужно немного времени для себя самого. — Он положил вилку. — Почему ты спрашиваешь? Ты бы предпочла, чтобы я отправился во все тяжкие и занимался сексом?

Элизабет уставилась на него.

— В обоих случаях, это не имело бы значения, ты так не думаешь? Если ты отправишся в постель с другой женщиной, мы, по-прежнему, остаёмся друзьями. И если ты этого не делаешь, мы также, по-прежнему, останемся друзьями. Важно только то, что ты делаешь вещи, которые хочешь делать, а не те, которые я хочу, чтобы ты делал. Так что можешь переспать спокойно, с кем хочешь. Так или иначе, меня этот факт не волнует.

О Боже, прекрати болтать, Элизабет!

— Но ты предпочитаешь, чтобы я разгуливал и занимался сексом? — Не унимался Роджер. — Тебе будет легче меня ненавидеть, если я не смогу держать дружка в штанах. Поэтому ты могла бы презирать меня, не так ли?

Она ничего не ответила.

На самом деле именно так и обстояло дело, и он это понимал.

Роджер вновь взял в руку вилку и погрузил её в рис.

Ели в тишине. Когда она закончила, то откинулась на спинку стула. Элизабет взяла банку "Пепси" и прошлась по нему взглядом. Его плечи были напряжены, а челюсти плотно сжаты. Теперь она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать — всё это было признаками недовольства. Ему не нравился тот факт, что она думает о нём, как о мужчине продолжающим заниматься сексом с другими женщинами. И она тупо осталась этим довольна.

"Итак, что ты собираешься делать?" — провоцировал голос в её голове.

Элизабет откашлялась, нарушая тишину.

— Я не хочу, чтобы ты спал с другими женщинами и, разумеется, если ты так поступишь, то для меня, действительно, будет легче, — призналась она. — Я не хочу, чтобы ты мне нравился, Роджер.

Он отодвинул свою тарелку.

— Значит, достаточно просто не хотеть этого.

— Я пыталась. Но потом я поступила глупо, попросила тебя поцеловать меня, и как только высказала это желание вслух, оно, словно, стало живым. — Элизабет уставилась на его рот и прикусила губу. Она делала это снова. Испытывала сильное желание поцеловать его. Судя по тому, как Роджер переместился на своём стуле, он заметил её намерение. — Я не могу перестать думать, о том, каково это будет — почувствовать твои губы на моих.

Роджер встал и подошёл к ней.

— Если хочешь узнать, то всё что тебе нужно сделать — попросить меня об этом.

— Это была бы очень плохая идея. — Она встала и положила дрожащие руки на рубашку из хлопка, которая покрывала могучие мышцы на его груди. — Наихудшая.

— Иногда мы должны принимать трудные решения. — Роджер сжал её бедра и притянул к себе ближе. — Но я не думаю, что это делает нас плохими.

— Если…

— Я вижу тебя, Лиз. Вижу, как ты на меня смотришь. В твоих красивых тёмных глазах скрывается сильное желание жить. И знаешь, что? Когда я с тобой, то тоже его чувствую. Я пережил много сложных ситуаций. Я делал глупые вещи. Я совершил много ошибок. Но в первый раз после стольких лет, находясь рядом с тобой, я чувствую себя живым. Когда ты смотришь на меня, я испытываю то же самое чувство, что испытываешь ты. Говорящее о том, что притяжение, возникающее между нами, может быть невероятным. Так что, по крайней мере, если ты не можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что я ошибаюсь, лично я не собираюсь сдаваться. Я буду ждать до тех пор, пока ты не увидишь то, что находится напротив тебя. Как это сделал я в тот момент, когда оторвал свой взгляд от моей супер занятой жизни и, наконец, увидел тебя.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Элизабет сильнее сжала его рубашку.

— Я вижу. И это проблема.

— Это проблема, только если ты так считаешь, — сказал он.

— Роджер…

Он едва коснулся губами её щеки, совсем рядом с уголком рта.

— Я знаю. Так трудно это выдержать, правда? Это томление внутри себя?

Элизабет ничего ему не ответила, ограничившись только кивком.

— Я тоже постоянно его чувствую.

У неё в горле перехватило дыхание.

— Чувствуешь?

— Чёрт возьми, да! И я знаю только один способ, как избавиться от него.

— И как именно? — Медленно подняв лицо, она посмотрела ему в глаза.

— Мы должны дать то, что это желание порождает.

— Что случится, если этого будет не достаточно?

— Тогда мы будем продолжать утолять это желание, пока оно не пройдет. — Роджер нежно погладил её бедро. Даже через одежду, она чувствовала, как горит каждый сантиметр её кожи.

— Ты помнишь, что я сказал вчера вечером?

Что если бы она трезвая попросила его поцеловать, то испытала бы невероятный и шокирующий оргазм? Да. Она помнила. Такие вещи не относятся к числу, о которых, девушка могла бы легко позабыть. Особенно, когда об этом заявляет такой мужчина как Роджер. Элизабет кивнула, и у неё перехватило дыхание, когда его рука скользнула вниз по её спине.

— Попроси меня, Лиз. Ты должна сказать только одно слово. Попроси меня.

Она колебалась, потому что в тот момент, когда произнесёт вслух своё желание, в момент, когда всё станет реальностью, она может потерять себя. Его руки были на ней, и их губы почти соприкасались, не было больше ничего, что могло остановить его.

— Попроси меня. — Роджер сильнее сжал пальцами её мягкие ягодицы.

Со стоном, Элизабет сдалась в борьбе, которую никогда не имела никаких шансов выиграть.

— Поцелуй меня.

— С удовольствием, — прорычал он, сокращая расстояние между ними.

В момент, когда их губы соприкоснулись весь мир стал ярче, чище и красивее. Это было, словно их окружили многочисленные радуги и зазвучали звуки арфы в руках ангела.

А если серьёзно.

Было совершенно невероятно.

Роджер прижал её к стене, отделяющей кухню от обеденной зоны, и углубил поцелуй, скользя языком между её мягких губ, пока не встретил язык Элизабет. Это было так, как если бы он уже делал это миллион раз. Чувствовалось так естественно. Так правильно. Так верно. Каждый нерв в теле Лиз ожил и просил взять её.

Для того чтобы сделать своей.

Он прервал поцелуй и прикоснулся своим лбом к её, а от возбуждённого дыхания плечи у Роджера опускались и поднимались при каждом вдохе. Мужчина плотнее прижал к ней свои бёдра, заставляя почувствовать эрекцию, и Элизабет со стоном закрыла глаза.

— Я тебя поцеловал. Я дал тебе то, о чём ты попросила. Если это всё, что ты хочешь, скажи сразу.

Она должна остановиться на этом, немедленно. Каждая здравая мысль, согласно логическому мышлению в её рассудке, кричала остановиться. Уйти от него. Но она не двигалась.

На её молчание, Роджер кивнул, и сделал шаг назад. Он провел рукой по лицу и вздохнул, тяжело дыша, потом вздохнул ещё раз. Затем он сделал ещё один глубокий вздох.

— Я провёл сегодня прекрасный вечер с тобой, Лиз. Спасибо за всё. Увидимся утром.

Она смотрела, как он подхватил пиджак и направился к двери. Прислонившись к стене, прикоснулась к губам дрожащей рукой. Элизабет всё ещё продолжала чувствовать его ласкающие губы и руки. Она никогда не чувствовала себя такой уверенной. Такой защищённой.

— Я не могу влюбиться в тебя.

— Тогда не делай этого, — сказал он, взявшись за ручку.

— Я не буду. Как только получу предложение о работе, я уеду.

— И я помогу тебе собрать вещи, — ответил он, открыв дверь. — Спокойной ночи, Лиз.

— Подожди! — воскликнула она, бросаясь за ним. — Закрой дверь.

— Лиз… — начал отвечать он, оставляя дверь открытой.

Она подошла к двери и закрыла её одним толчком, а затем толкнула его, прижав к двери. Роджер опустил руку, в которой держал пиджак и смотрел на неё с широко раскрытыми глазами.

— Мы оба должны быть честными. Никто ни в кого не влюбляется.

Роджер покачал головой и положил руки ей на бедра.

— Я клянусь, что не влюблюсь в тебя. Сказать по правде, не думаю, что даже знаю, как это делается.

— И я клянусь, что не полюблю тебя, — пробормотала она, запуская пальцы в его волосы. — А теперь поцелуй меня, и на этот раз не останавливайся.

В одно мгновение его рука скользнула вдоль её спины, чтобы прижать к себе ближе, а другой он сжал её ягодицы. Роджер заявлял о своих правах на неё и целовал до тех пор, пока Лиз не начала дрожать от потребности и желания: его рук, его языка, его эрекции. Всё выступало против неё.

Элизабет забыла, как дышать, но это не имело значения.

Дыхание явно переоценивалось, а она была именно там, где должна быть.

В объятиях Роджера.

Глава 11

Та самая женщина, кого желал и та, о ком он всегда мечтал, в данный момент находилась именно в его руках. И он не имел никакого намерения её отпускать. Он целовал многих женщин и с не меньшим числом из них переспал. Но сладкое ощущение губ Элизабет на своих губах было чем-то, что Роджер никогда не пробовал.

Возможно, именно об этом и были написаны миллионы слов. Потому что такие переживания влекли за собой переломные моменты в жизни.

Роджер поднял её на руки и направился по направлению к спальне, пока поцелуй всё ещё соединял их губы. Он толкнул дверь и вошёл, потом аккуратно положил её на кровать. Сделал шаг назад и несколько секунд осматривался. Было темно, и он мог видеть лишь темноту, это ему не нравилось. Если он собирался заняться любовью с Элизабет, то хотел её видеть отчётливо.

— Свет?

— Рядом с дверью, — задыхаясь, ответила она.

Роджер решительно пересёк тёмную комнату, намереваясь найти на стене выключатель. Когда почувствовал его пальцами, то включил свет и повернулся. У него перехватило дыхание. Она лежала именно там, где он её и оставил, одна нога согнута, а другая свисала с края кровати. Красивое лицо обрамляли волнами волосы, мягкие и шелковистые…

Подожди минутку.

Волны, мягкие и шелковистые?

Сошёл с ума? Он терял голову? Да, он сходил с ума из-за Элизабет, и не было ничего, что он мог бы сделать, для предотвращения этого. А хуже то, что он и не хотел ничего делать.

— Роджер? — спросила Элизабет, кусая губы. — Всё в порядке?

— Да, я просто подумал кое о чём.

— О чём? — спросила она тихо.

— У тебя есть… — сказал он, пересекая комнату. Расстегнул первые две пуговицы рубашки и стянул ту через голову, не потрудившись расстегнуть остальные. За несколько минут скинул обувь, — …презервативы, или мне стоит сходить за ними к себе?

Поколебавшись мгновение, она указала на тумбочку рядом с кроватью.

— Там. В верхнем ящике.

— Хорошо, — сказал он тихо. Подошёл к ящику, открыл его и вынул упаковку презервативов. После того, как достал один и бросил на подушку, вернул своё внимание к ней. Она всё ещё лежала в той же позе. — Ты прекрасна, Лиз. Ты даже не можешь себе представить насколько.

Она посмотрела на его мускулистую грудь и рельефный пресс.

— На самом деле, мне кажется, красивый тут ты. Они настоящие?

Он рассмеялся и коснулся живота.

— Разве бывают поддельные?

— Да. Имеется автозагар и другие, различные трюки. — Она поджала губы. — Я хочу дотронуться до тебя.

Роджер расстегнул брюки.

— Я не уверен, что это хорошая идея.

— Почему нет? — спросила, опираясь на локти.

— Потому что я могу забыть, что сначала должен заставить тебя кричать моё имя, — сказал он, опуская брюки. Он носил чёрные боксёры. Только это отделяло его от женщины, которую он хотел больше жизни. Роджер опустился на колени между её ног. Медленно поднял юбку до бёдер, любуясь её гладкой и шелковистой кожей.

— Я не дам тебе влюбиться в меня, но оставлю неизгладимое воспоминание.

Он нежно прикоснулся пальцами к её трусикам из чёрного атласа. Другой рукой скользнул вдоль бедра, голени и, наконец, снял туфли, одну за другой. Это была приятная и медленная пытка… именно так, как и обещал.

Элизабет запустила руки в волосы и толкнула вперёд бедра.

— Роджер…

Стоя на коленях и продолжая делать всё медленно, он переместил руки на её бёдра. Затем схватил по бокам трусики и потянул их вдоль ног, до тех пор, пока те не упали на пол. Не смотрел на её открытое лоно. Ещё рано.

Только тогда, когда приподнял юбку и приблизился, Роджер посмотрел на неё. Она была мокрая и горячая, и готова для него. Он издал глубокий стон, и Элизабет раздвинула бёдра.

— Роджер…

Больше ничего не дожидаясь, он опустил голову между её ног и начал дразнить языком. Элизабет застонала, вонзая пальцы в его волосы, и поднимая бёдра. Он продолжал целовать её, чертил языком маленькие круги, в то время как она, извивалась под его натиском.

Стоны становились всё громче с каждым новым, прекрасным ощущением, что он ей доставлял. Пока она, испытывая острую необходимость, прижималась к нему, продолжая двигать бёдрами, и призывая его двигаться вперёд.

Наконец она выгнулась и замерла, все мышцы в её теле напряглись, и Элизабет издала стон освобождения. Роджер отпустил её и встал, снимая боксеры. Она продолжала дрожать, лёжа на кровати. И всё, о чём он мог думать — как заставить её закричать вновь.

Он схватил за юбку и плавным движением стянул с ног. Она расстегнула блузку и постаралась снять ту как можно быстрее. Затем расстегнула бюстгальтер и отбросила его.

Сразу же села, бросила на него быстрый взгляд сквозь свои тёмные ресницы, и взяла в рот его жёсткий член. Роджеру показалось, что он умирает.

— Элизабет, — простонал он. Взял руками её голову и посмотрел на сладкие розовые губы обхватившие его.

Это было слишком, для того чтобы вынести. Он закрыл глаза, чтобы не видеть, в противном случае, эта живая картина свела бы его с ума. Через несколько секунд он был уже на пределе.

— Остановись на этом.

Мягко подтолкнул её назад, и Элизабет упала на матрас. Её твёрдые соски вздымались при каждом вдохе возбуждённого дыхания, и Роджер, на несколько мгновений замер, наблюдая за ней. Прежде чем её взять, ему хотелось запомнить, как сексуально она выглядела.

Когда их тела коснулись друг друга — кожа к коже, он понял, что потерял себя. Или, может быть, нашёл. Или их обоих. Его рот искал её, смакуя со страстью. Это "происходило" пьяняще, и в первый раз в своей жизни Роджер чувствовал, что её никогда не будет для него достаточно.

Он провёл руками по её коже, плавным движением исследуя все изгибы. Когда пальцами сжал её соски, то Элизабет вздрогнула и выгнула спину. Целуя и оставляя позади чувственный след, Роджер медленно проскользнул до груди. Пососал её затвердевший сосок и осторожно потянул зубами. Она провела пальцами по его спине, и вонзила в неё ногти.

Роджер скользнул пальцами между её бёдер и начал поддразнивать. Постанывая, она прижималась к его руке и, когда он перестал трогать, распахнула глаза.

— Роджер Джексон, если ты меня не возьмёшь сейчас же…

Он поцеловал, глотая её слова, в то время как брал презерватив. Сорвал обертку, а потом раскатал его. Вернулся, чтобы лечь между её ног и услышал стон предвкушения.

Продолжая целовать, Роджер глубоко толкнулся в её тепло.

Когда она вздрогнула, всякое подобие контроля было потеряно. Элизабет стонала при каждом его толчке, и когда он протянул руку между их телами, чтобы её приласкать, она кончила. Роджер почувствовал, как вокруг члена сжимаются стенки, и ему показалось, что он больше не сможет дышать. Тогда он полностью отдался ощущениям, пока не почувствовал ничего, кроме удовольствия.

Чистое и абсолютное удовольствие.

Рухнул на Лиз и уткнулся лицом ей в шею. Ему требовалось несколько секунд, чтобы оправиться, прежде чем смог бы сформулировать логичную фразу. Элизабет нежно пробежала пальцами вверх и вниз по его спине, заставляя Роджера почувствовать себя ещё расслабленнее. Слишком хорошо. Что, чёрт возьми, случилось? Казалось, как будто он потерял часть самого себя, и нашёл на это место другую.

В этом нет смысла…

И все же он ощущал такое.

— Ничего себе, — пробормотала Элизабет, держа руки неподвижными на его спине. — Это было…

— Да, — сказал он, прежде чем она закончит фразу. Роджер не мог думать, и только одно слово точно описывало то, что произошло. Он отстранился и посмотрел на неё: пылающие щёки, губы опухли, а волосы растрёпаны. Он вновь её хотел.

— Проклятье.

Она нахмурилась.

— Что такое?

— Я опять хочу тебя, — признался он.

Её губы слегка изогнулись, она пробежалась пальцами по его плечам, что сделало его уже твёрдый член ещё твёрже. Элизабет подняла бедра, и он вошёл в неё.

— Я тоже. — Со стоном прошептала, и поцеловала его.

Если в этот момент он умер и попал в рай, то он мог бы находиться в объятиях Элизабет на протяжении всей вечности.

Глава 12

"И нам не терпится поговорить с вами о возможностях, которые наш город может предложить. Если хотите, перезвоните…"

Закусив губу, Элизабет записала номер на листе бумаги и, прослушав всё сообщение, положила трубку. Её рука дрожала, а сердце ускорило свой ритм.

Это случилось.

Наконец, происходит.

На следующий день после того, как она занималась сексом с Роджером Джексоном.

Она посмотрела через плечо на мужчину, который спал в её постели. Они всю ночь напролёт занимались сексом, и она почти не спала. Но тем не менее, никогда не чувствовала себя настолько наполненной энергией. Роджер приводил её к достижению оргазма много раз. Элизабет должна была сама себе признаться: опыт переспать с ним стал незабываемым. За всю свою жизнь она занималась любовью только с двумя другими мужчинами, поэтому до сегодняшнего дня даже не подозревала, что для себя потеряла среди простыней.

Пока не появился Роджер.

Даже сейчас, после целой ночи бесценного удовольствия, настолько огромного, что несколько раз ей казалось — она уже умерла и оказалась в раю, её тело продолжало гореть желанием.

Если она не станет осторожной, то рискует оказаться в ловушке.

Он пошевелился и, зевая, потянулся. Мышцы на его обнажённой груди играли при каждом вдохе, и Элизабет уставилась на него с желанием, потому, как точно знала насколько мягкая и гладкая у него кожа. Как его прикосновение было способно свести её с ума. И как он умел привести её на пик удовольствия каждый раз, когда она желала.

Но сейчас, после того как в постели они сделали вещи, которые до сих пор существовали только в её мечтах, она не знала как себя с ним вести. Роджер открыл глаза и их взгляды встретились. Когда он увидел её, сидящей на краю кровати, и с телефоном в руке, он нахмурился.

— Который час?

— Восемь…

— Дьявол, — сказал он, плавным движением спускаясь с кровати. Он стоял голый и сексуальный. В спешке натянул боксёры. — У меня встреча по работе в девять. Ты можешь быть готова через десять минут?

— Я не должна быть в зале заседаний до десяти. — Элизабет встала и обняла его. На ней была надета широкая футболка, которую она взяла проснувшись. — Я доберусь на автобусе.

— Ты уверена? — спросил он, взяв свои брюки.

— Да. — Взмахнула телефоном, который держала в руке. — В любом случае мне нужно позвонить, прежде чем идти в суд.

Роджер внимательно посмотрел на телефон:

— Что-то важное?

— Нет, — ответила она небрежно, не понимая почему, но Элизабет не хотела рассказывать ему о предложении по работе. Она только знала, что не собиралась делать это сейчас. — Ничего.

— Я заберу тебя после работы?

— Если хочешь. — Элизабет кивнула и сжала кулаки. — Ты не должен чувствовать себя обязанным.

Роджер вернулся обратно и пристально посмотрел на неё:

— Ты в порядке?

— Д-да. — Она разжала свои кулаки и сжала их ещё раз. — Просто я не уверена в том, что будет после. Ты говорил о том, что, как правило, переспав с женщиной, с ней становилось покончено, не так ли?

— С тобой совершенно ничего не закончилось, — тихо сказал он, усаживаясь рядом с ней. — Я планирую заниматься с тобой сексом как можно больше, прежде чем ты покинешь город. Разве что… ты не хочешь остановиться на этом.

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, я не хочу, чтобы это прекратилось сейчас.

— Я тоже, — сказал он с улыбкой. — Заканчивай на этом, я заеду за тобой в суд в пять?

Она кивнула.

— Хорошо.

— Договорились. — Роджер обхватил ладонями её лицо и быстро поцеловал в губы. — Если ты решишь, что хочешь покончить — всё просто. Достаточно того, что ты мне об этом скажешь. Никаких привязанностей. Никакой связи. Только мы вдвоем, хорошо проводим время.

— Мы вдвоем и только веселимся, — повторила за ним. — Если также и ты решишь остановиться…

— Не волнуйся, я скажу тебе об этом, — улыбаясь, ответил он. — Не беспокойся, в этом я хорош. Меня сильно пугает желание быть с тобой.

У неё вырвался лёгкий смех.

— Прости.

— Я знаю. Это твоя плохая привычка вести себя так, чтобы очаровывать меня.

— Я постараюсь, избавиться от неё, — сказала она с поддельной серьёзностью.

— Посмотрим. — Роджер перекинул через плечо брюки и рубашку.

— Пожелай мне удачи и, я надеюсь, что там, снаружи никого не будет.

Элизабет распахнула глаза и замерла с открытым ртом.

— Ты хочешь вернуться в свою квартиру одетый только в боксёры?

— Точно, — воскликнул он через плечо. — Пока, Лиз.

Дверь закрылась, а она засмеялась, растягиваясь на кровати и глядя в потолок. В этот момент Роджер Джексон шёл по коридору, полу голый и с взъерошенными волосами. Не было ничего, что могло бы сделать этот день ещё лучше, чем он уже был. Если бы она получила хорошее предложение по работе, то он смог бы войти в историю, как самый лучший день в её жизни. Элизабет потянулась и села на кровати, издавая возбуждённый визг.

Когда телефон прозвучал, оповещая о сообщении, она перевернулась на живот и прочитала, что написал Роджер.

Роджер: Я вернулся домой без особых проблем. Но можно предположить, что у мисс Майер может случиться инфаркт.

Мисс Майер стукнуло, по крайней мере, лет восемьдесят. Смеясь, написала:

О, Боже. Что она сказала?

Роджер: Мой дорогой. Безусловно, ты возвращаешься из тренажёрного зала.

Смеясь, Элизабет прикрыла рот и написала в ответ:

Нет. Она такого не говорила.

Роджер: Да, она так сказала. Потом коснулась рукой моего предплечья и сказала что я твёрдый, как скала.

Я тебе не верю.

Элизабет покачала головой, улыбаясь.

Роджер: Почему нет? Ты чувствовала, какие сильные у меня руки.

Закатив глаза, Элизабет перевернулась на спину и написала, держа телефон на груди.

Мисс Майер не трогала тебя.

Роджер: Не ревнуй. Мне понравилось совсем немного.

Прежде чем Элизабет успела ответить, он начал писать новое сообщение. Она смотрела на три маленькие точки, пока он писал.

Роджер: Теперь я голый и отправляюсь в душ.

Если нет фото, то это не правда.

Это сообщение было помечено как прочитанное, но Роджер не ответил.

Выждав несколько секунд, Элизабет отказалась от дальнейшего ожидания и отложила мобильный. В момент, когда телефон коснулся кровати, пришло новое смс. Она открыла его со скоростью света и громко рассмеялась, когда увидела, что именно Роджер послал.

Это было изображение его согнутой руки, отражающееся в зеркале ванной комнаты. Интимные места были скрыты, но всё равно, выглядел он чертовски сексуально.

Роджер: Если ты хочешь больше этого, то тебе придется подождать до вечера.

Она ответила коротко:

Хорошо.

Её последнее сообщение оставалось непрочитанным, поэтому Элизабет решила, что Роджер вошёл в душ, как и сказал. После того, как потянулась всем телом, она встала и босиком пошла в сторону ванной. Открывая кран с водой, она улыбнулась думая, что именно в этот момент, Роджер тоже был под душем, и они оба смывали следы их страстной ночи.

Пока чистила зубы Элизабет изучала себя в зеркале и думала о том, что сказал Роджер прежде чем заснуть.

Он обнял её рукой и удобно устроился. Но спустя несколько секунд застыл и спросил.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? Я могу уйти, если ты желаешь.

— Ты храпишь? — спросила его, улыбаясь в темноте.

— Я так не думаю… — Он крепче её обнял и признался, — прошло много времени с тех пор, как я спал в одной комнате с кем-то. За исключением моих братьев и Клэя. Хотя я никогда не спрашивал у них, храплю ли я. Но ни одна женщина никогда со мной не спала. Как правило, они не остаются после секса, и по правде говоря — я сам этого не хочу.

Элизабет почувствовала, как ноет в груди. Иногда она забывала о том, насколько для него нормально — заниматься случайным сексом и поворачиваться к женщине спиной. Но именно этого она и хотела от него; это было всё, в чём нуждалась, однако…

Это было так для него легко.

— О, в таком случае, если хочешь вернуться к себе, иди. Я понимаю и не обижусь.

Немного подвинулась, вздыхая.

— Я не хочу уходить. Обнимать тебя так и спать с моей подругой — это здорово. Так что, если ты не против, я хотел бы провести ночь здесь.

Ошеломлённая, Элизабет кивнула, оставаясь бодрствовать до тех пор, пока его дыхание не стало ровным, а затем почувствовала, как он заснул.

Невзирая на то, что Элизабет мало спала, потому что слишком увлеклась наслаждением от ощущения обнимающей её мужской руки и не любого, какого-то мужчины, а Роджера Джексона, она чувствовала себя наполненной энергией, как если бы проспала подряд двенадцать часов.

После того, как приняла ванну, оделась и высушила волосы, Элизабет нанесла макияж. Когда была полностью готова к новому дню, она села за стол в своей столовой, держа кофе в левой руке и телефон в правой. Блокнот и ручка лежали в центре. Когда она набрала номер фирмы, откуда накануне вечером ей позвонили, сердце Элизабет застучало в бешеном ритме.

По завершению телефонного разговора, у Элизабет имелось конкретное предложение по работе в маленьком городке Аризоны. И она зарабатывала бы больше денег, чем те, что получала здесь, в Канзас-Сити. Тот же мужчина, кто проводил собеседование на прошлой неделе, позвонил ей, чтобы сделать это предложение.

Всё вышло намного проще, чем она думала.

Сбывалась её мечта.

На размышление Элизабет располагала двумя неделями, и она хотела использовать их полностью, поскольку опасалась принимать поспешное решение. Когда она разговаривала на прошлой неделе с директором компании, он произвёл впечатление хорошего человека, с кем можно работать. Правильный мужчина. И, определённо, он сделал ей щедрое предложение.

Улыбаясь, она встала и поправила юбку, допила кофе и была готова отправиться на работу. Позже, когда Элизабет находилась в здании суда, к ней подошёл одетый в костюм и галстук незнакомый мужчина.

— Мисс Гарфилд?

— Да? — Нерешительно откликнулась она.

Он передал ей стаканчик с кофе и коричневый бумажный пакет. Элизабет рефлекторно их взяла.

— Это для вас, от Роджера Джексона. Я его помощник.

У неё вспыхнули щёки, когда посмотрела на молодого человека, который приехал сюда, чтобы доставить кофе и выпечку.

— Он не должен был присылать вас сюда, чтобы купить мне завтрак. Мне очень жаль. Сколько же вы потратили? Я вам верну.

— Мистер Джексон уже заплатил, мисс. — Молодой человек улыбнулся. — И нет никаких проблем. Сегодня прекрасный день, и я наслаждался свежим воздухом, в дополнение к кофе и круассану, которые он сказал купить для меня.

Конечно, Роджер оплатил завтрак и для своего помощника.

Он был слишком щедрым, чтобы не поступить таким образом.

— Ну, тогда, спасибо. — Она улыбнулась ему. — Передайте своему боссу, что я очень ценю это, мистер?..

— Уэсли Барри, мисс. — Парень сделал небольшой реверанс. — Хорошего дня.

— Вам тоже, — ответила она.

Посмотрела, как он удаляется, и подумала о Роджере. Он был таким замечательным. Таким очаровательным. Таким умным. Таким… таким…

Вздохнув, она подошла к письменному столу. Элизабет могла мечтать с открытыми глазами о Роджере Джексоне, и о том, как могло бы быть чудесно сегодня вечером.

Но сейчас? У неё имелась не завершённая работа…

И ещё один вариант для рассмотрения.

Глава 13

Роджер сидел за столом и хмурился, пока читал отчёт, который ему предоставил клиент. Даже если мужчина был чокнутым, и совершенно ему не нравился, прямая обязанность Роджера заключалась в защите этого придурка. Он старался держать свой разум сконцентрированным на этом случае. Но чем больше времени Роджер проводил за чтением о мерзкой интрижке этого идиота, тем больше чувствовал себя неуютно.

Когда Роджер был молод, то мечтал стать адвокатом, который способен изменить этот мир. Хотел оставить свой след, стать тем, кто делает добро. Но в какой-то момент он потерял желание делать что-то значимое, и превратился в адвоката такого типа: делал только то, что ему говорили, когда говорили… и когда ему предлагали много денег.

В некоторый момент своей жизни, он потерял из виду самого себя.

Интересно, почему, пока не встретил Элизабет, он никогда этого не замечал. В ней было что-то, в её способности оставаться честной и открытой по отношению к нему, что вызывало желание вести себя лучше. Становиться лучшим человеком.

Начиная со своей семьи.

В его жизни, постоянно, имелось много дерьма, связанного с работой.

Он обязательно должен найти время для своих родителей, которые были удивительные, и для своих братьев, которые были столь же уникальными и успешными. Наступило время, чтобы посвятить свою жизнь чему-то другому в дополнение к своей карьере и деньгам. Пришло время начать жить.

И за это прозрение он должен поблагодарить Элизабет.

На протяжении всей прошлой недели, они проводили вместе каждую ночь, прилагая усилия для удовлетворения своих желаний. Но говоря по правде, не имело значения, сколько раз он ею обладал, и во скольких различных позах они занимались сексом, ему всегда было её не достаточно.

И это относилось не только к сексу.

Вместе они смеялись и веселились. Часто. Он никогда не был одним из тех, кто слишком много смеётся, а теперь, казалось, не мог остановиться. И улыбался. Улыбался по любому поводу. Хотел из-за этого надавать себе пощечин. Роджер превратился в одного из таких невыносимых людей, которые были всегда счастливы.

Несмотря на то, что знал — их счастье имело срок годности. Элизабет ещё не получила предложение о работе, но рано или поздно оно придёт и она уедет. А он останется одинок.

Даже после её переезда, и если никогда больше не сможет увидеть Элизабет, она навсегда останется с ним здесь, в Канзас-Сити. Потому что Роджер никогда больше не вернётся к жизни робота, который дышит своей работой, деньгами и сексом без смысла. Оставаться каждую ночь с Элизабет и засыпать, держа её в объятьях — дарило невероятные ощущения.

Когда Лиз больше не будет с ним рядом, и он останется один, Роджер попытается вновь воссоздать эти ощущения. Он хотел бы найти женщину, с которой испытает те же чувства. За исключением того, что… не думал, что такое возможно повторить.

Элизабет была уникальна, и эмоции, которые он испытывал рядом с ней, скорее всего, неповторимы. Его эгоистичная часть, та сторона от которой он пытался избавиться, хотела чтобы Лиз не нашла работу своей мечты и могла бы оставаться здесь. Но это было неправильно и он не станет таким типом мужчины. Если бы она получила предложение о работе, он сдержал бы своё обещание и помог бы ей собрать чемоданы с проклятой улыбкой на лице.

Твою мать, ему бы безумно её не хватало!

Вздохнув, Роджер взял свой телефон и быстро набрал номер. Прозвучало два гудка, прежде чем сестра ответила:

— Алло?

— Сара. Это я. Роджер.

Женщина долго молчала, а потом озадачено спросила:

— Что-то случилось?

— Ничего. Почему ты спрашиваешь?

— Ну, как правило, ты не звонишь, просто так. — Затем рассмеялась. — В любом случае, как дела?

— Именно, это и случилось. Раньше я не позвонил ни единого раза, чтобы узнать, как ты, и решил это изменить. — Роджер уставился на отчёт, лежащий на рабочем столе. — Что вы делаете, ты и Клэй в пятницу вечером? Я хочу пригласить вас на ужин в городе.

— Я с удовольствием принимаю приглашение, — ответила сестра. Затем добавила: — Я не жалуюсь на это внезапное предложение встретиться, но… ты не умираешь, или что-то подобное, не так ли?

Роджер засмеялся.

— Боже, Сара, нет. Я только на днях понял — всё, что делаю, так только работаю, и забыл, как вообще веселятся. Совсем недавно я об этом вспомнил.

— Недавно? — взволнованным тоном спросила Сара. — С тех пор как ты и Элизабет стали друзьями?

Роджер поморщился.

— Ты слишком умна.

— Это дар, который нам передали наши родители, — ответила сестра весело. Роджер мог её себе представить: сидит на диване и накручивает прядь волос вокруг пальца, в то время как Клэй устроился рядом с ней. — Вы вместе?

— Э-э… — Роджер протянул руку к лицу и удержал зевок. Он сказал Лиз, что будет работать допоздна, а она могла бы пойти домой и отдохнуть. Но теперь он хотел просто выйти из своего офиса и удерживать её в объятиях, прежде чем она уйдёт навсегда и он больше не сможет этого сделать. — Это сложный вопрос.

— Не совсем, — сказала Сара. — Или вы вместе или нет.

— Я полагаю, что мы вместе. — Он резко выдохнул. — Мы встречаемся около недели, но она собирается уехать.

— Что это значит? Куда она едет?

— Пока что никуда. — Роджер потёр лоб. — Элизабет ищет новую работу, где-нибудь подальше отсюда. Ненавидит жить в большом городе.

Сара присвистнула.

— Ничего себе. Так что вы вместе до тех пор, пока она не получит предложение о работе?

— Вроде как. — Он опустил руки на стол и уставился на закрытую дверь. — Но она мне действительно нравится.

— Возможно, если ты ей об этом скажешь, она захочет остаться, — предположила Сара.

— Нет. Ни в коем случае. — Он покачал головой. — Я пообещал, что никогда не стану удерживать её. Я поклялся, что никогда не заставлю её поменять свою идею и сдержу данное слово.

— Святые небеса, — засмеялась Сара. — Тогда как ты поступишь?

— Я полагаю, что когда Лиз будет готова уехать, то попрощаюсь с ней. — Он нахмурился. — В конце концов, это именно то, что я обещал сделать.

— Но если случайно, найдётся другой способ?

— Какой способ? — спросил он.

— Я не знаю. Возможно, ты размышлял, как заставить работать это и ты позвонил своей сестре, которая, по совпадению, состоит в отношениях. — Роджер закатил глаза, услышав это слово. Отношения. Само слово было такое обременительное. — Возможно, ты хотел узнать, имеется ли у меня для тебя совет.

Роджер оттолкнул кресло назад, чтобы можно было положить ноги на стол. Ну, чёрт возьми, Сара была права. Вероятно, он хотел посоветоваться, потому что не был готов отказываться от Элизабет. Должен существовать другой способ, чтобы заставить работать то, что знают только счастливые пары.

— Можешь что-то посоветовать?

— Ну, если ты не можешь просить остаться… — начала она.

— Определённо нет, — сразу согласился Роджер.

— Тогда ты можешь рассмотреть идею, чтобы поехать с ней…

— Я только что стал младшим партнёром, подписал контракт и даже не знаю, куда идти. Не говоря о том, что мы только недавно начали вместе спать, в буквальном смысле. Я не собираюсь так легко оставлять свою работу, как и не хочу, чтобы Лиз осталась здесь ради меня, — сказал он, опуская плечи.

— Тогда есть вариант номер три, — предложила Сара. Последовало долгое молчание. — Отношения на расстоянии.

Роджер с усилием сглотнул.

— Такие отношения всегда терпят неудачу.

— Не всегда. Иногда этого не происходит. — Она вздохнула. — Если ты приложишь усилия, чтобы сохранить отношения на расстоянии на некоторое время, то сможешь понять — то, что ты чувствуешь к Лиз реально или нет, и если это так, то тогда сможешь принять своё окончательное решение. Это, как если… нажать на кнопку, чтобы приостановить вашу ситуацию. Так вы не должны расставаться, вы сможете много общаться посредством видеозвонков и тогда посмотрите, как будут развиваться события.

— Ну. — Роджер закрыл глаза и откинул голову на кресло. — Я не знаю. Я хочу сказать, я думаю, что это может сработать. Или я просто мог бы отпустить её. Сара промолчала, а потом добавила:

— Но, как ты сказал, это было до. Может быть, Элизабет изменила своё мнение, как это сделал ты.

Это правда? Она хотела бы продолжить то, что, чёрт возьми, они испытывают, даже после своего отъезда? И посмотреть, что произойдёт? Или он бедный дурак, думающий, что это возможно?

— Не знаю… — Роджер прервался, когда дверь в его офис открылась, и выпрямился, ожидая увидеть своего помощника. Вместо него показался объект их разговора, держа в руке пакет. Одетая в белую юбку и розовую кофточку. Лиз выглядела абсолютно восхитительно. — Элизабет?

Она указала на телефон и пробормотала:

— Подожду, когда ты закончишь.

— Это лишь моя сестра, — сказал он вслух, с улыбкой. Его сердце заколотилось, и он встал. — Э-э, Сара, мне нужно идти. Пришла Элизабет.

— Подумай о том, что я тебе сказала, — быстро добавила сестра. — Не принимай поспешных решений. Взвесь все варианты. И если ты думаешь — отпустить её будет лучше, то решать тебе. Но если это что-то значит, то знай, она мне нравится.

— Мне тоже, — ответил он. — Пока, Сара. Увидимся в пятницу. — Роджер повесил трубку и посмотрел на Элизабет. — Что это? — спросил он, указывая на пакет, который она держала в руках.

— Ты не говорил, что работаешь в совершенно другой стороне от здания суда, — сказала она, скрестив на груди руки. — Суд вообще тебе не по пути.

Роджер вздохнул.

— Виновен по всем пунктам.

— Почему ты подвозишь меня на машине каждое утро, если твой путь на работу увеличивается на пятнадцать минут? — спросила его, наклонив голову. — Я без проблем могла бы добираться на автобусе.

Роджер подошёл к ней.

— Потому что ты стоишь пятнадцати минут. Что я говорю? Ты стоишь часы дополнительного вождения, пока находишься в машине рядом со мной.

Она затаила дыхание.

— Роджер…

— Это правда. — Он приблизился к ней, взял пальцами за подбородок и поднял его. — Лиз, я отвезу тебя в любое место, куда бы ты не захотела отправиться.

— Я уже нахожусь точно там, где хочу быть, — потянув за лацканы его пиджака, сказала она, удивлённая своим же словам, как будто не могла поверить, в их истинность.

— Я тоже. — Роджер наклонился и поцеловал её. Когда отстранился, то улыбнулся и прошептал вновь: — Я тоже.

Глава 14

Элизабет сильнее сжала лацканы на пиджаке Роджера, заглядевшись в его серые глаза, где могла бы потерять себя навсегда. Сегодня в них виднелись широкие голубые полоски, и каждый раз, когда она была с ним, они постепенно увеличивались, пока полностью не перекрывали серый цвет. Когда она познакомилась с Роджером, его глаза были скорее серыми, чем голубыми, но теперь цвет изменялся. Ей нравилось думать, что синий отражал состояние счастья, и этот цвет преобладал у Роджера именно когда он находился рядом с ней; хотя вероятно, с её стороны так об этом думать было немного самонадеянно.

Несмотря на то, что Элизабет чувствовала себя счастливее, чем когда-либо за последние годы, это не означало, что также и Роджер испытывал подобные чувства. Просто потому, что она хотела провести с ним каждый момент, не означало, что и он тоже стремился к этому. Она зашла в кабинет Роджера испытывая замешательство, поскольку после размышления над предложением работодателя, мысль попрощаться с ним навсегда оставила у неё в душе чувство пустоты. И складывалось ощущение, что пустующее место никогда не заполниться, неважно, как далеко она сможет отсюда уехать.

Роджер прикоснулся своим лбом к её.

— Ты мне нравишься, Лиз. Очень сильно.

— Ты мне тоже нравишься, — прошептала она.

У неё сжалось сердце, потому что, чёрт возьми, это было правдой. Но совсем скоро она будет вынуждена признаться в том, что оставляет его. Это то, чего она хотела и так долго ждала — возможность начать жить в маленьком городке без толп мегаполиса. Но теперь, когда Элизабет находилась здесь и должна уведомить компанию о своём согласии на новую работу, она чувствовала…

Угодившей в ловушку.

Потому что, какой бы выбор она ни сделала, ей придётся отказаться от чего-то большего. Это ощущение и осознание не давали ей покоя. Элизабет поклялась самой себе, что никогда не привяжется к Роджеру. Но вот она, стоит здесь и уже скучает, прежде чем уйти.

Напротив, Роджер не делал намёков на то, что после того, как останется один, будет скучать по ней.

Ну, конечно. Возможно, потому что она ещё не рассказала ему о новой работе.

Но сегодня вечером всё изменится, потому что завтра она примет предложение и начнёт новую главу в своей жизни… в Аризоне.

Вот почему она пришла сюда. Чтобы рассказать ему.

Скоро она переедет.

— Что в пакете? — спросил Роджер, вопросительно приподнимая бровь. — Мы должны что-то отпраздновать?

Он угадал слова, что Элизабет собиралась сказать?

— Это бутылка холодного шампанского.

— Хорошо, — сказал он, сделав шаг назад и поправив галстук. Она видела, как сегодня утром, Роджер завязывал его дома. — По какому поводу?

— Я… — Она прикусила губу, слова вертелись на кончике языка, но как только их произнесёт, они станут такими… такими… окончательными. И по какой-то причине Элизабет не была к этому готова. У неё не хватало мужества. — Ничего особенного. Просто чтобы немного расслабиться. Короткий перерыв от работы, а потом я уйду. У тебя есть время?

— У меня всегда имеется время для тебя. — Роджер взял у неё пакет, вытащил бутылку и посмотрел на этикетку. — В шкафчике стоят два бокала.

Элизабет заставила себя улыбнуться.

— Замечательно.

Он подошёл к двери и запер её. Когда она вопросительно посмотрела на него, Роджер прокомментировал:

— Слишком много людей приходят сюда, а мы хотим сохранить нашу конфиденциальность.

— Почему нам нужно уединение, чтобы выпить шампанское? — спросила Элизабет. Хотя её сердце ускорило свой ритм, когда Роджер снял пиджак.

— Лиз, мы оба понимаем, что ты здесь не только из-за шампанского.

Она подавила стон. Вообще-то, он был прав. Она пришла сюда, чтобы рассказать ему о своей новой работе и отпраздновать это событие. Но когда Роджер смотрел на неё подобным образом…

— Ты так считаешь?

Он кивнул и ничего не отвечая развернул её напротив своего стола.

— Я скучал по тебе и рад, что ты зашла меня проведать.

Она облокотилась о край и посмотрела ему в глаза.

— Я тоже скучала по тебе. Вероятно, я думаю, что привыкла видеть тебя дома после работы. Моя квартира выглядит…

— Пустой? — рискнул предположить Роджер, вставая у неё между бёдер.

— Очень пустой, — призналась Элизабет, обнимая его за шею.

— Я могу это исправить, — прошептал Роджер ей на ухо. Он провёл рукой вниз по её спине и остановился между бёдрами. Потом прикоснулся к ней там, потирая чувствительную кожу. Элизабет задышала громко и возбуждённо. — Лиз, ты хочешь, чтобы я помог тебе с этим?

Она кивнула с отчаянием.

— Да, пожалуйста.

Роджер поцеловал её и сдвинул трусики в сторону. Начал ласкать пальцами, а Элизабет в ответ подталкивала вперёд свои бёдра. Двух этих действий одновременно было достаточно для того, чтобы её соски затвердели, и пробудилось всё тело. Каждый раз, когда Роджер прикасался к ней, ответ со стороны её тела, раз за разом становился всё интенсивнее. Если такая тенденция сохранилась бы в том же ритме, то у неё случилось бы самовозгорание, прежде чем отправиться в Аризону. Мысль о том, чтобы оставить его, добавила нюанс отчаяния к её поцелую, пока Элизабет держала Роджера за плечи и направляла движение бёдер, испытывая острую необходимость.

Роджер быстро опустился на колени, оказавшись головой на уровне её бёдер. Как всегда, он знал, что нужно Элизабет и делал всё, чтобы доставить ей удовольствие. Это была одна из многих особенностей, которые она в нём любила.

— Роджер, — пробормотала она, ухватившись за край стола.

Не говоря ни слова, он сорвал с неё трусики и уткнулся лицом между её ног.

Когда почувствовала его ласкающий рот, Элизабет закрыла глаза и отдалась магии этого прикосновения. Каждое движение его языка приводило её всё ближе и ближе к кульминации. Пока она полностью не потеряется в абсолютном удовольствии.

Роджер поднялся и быстро расстегнул штаны, скидывая их на пол. Элизабет услышала звук разрывающейся обёртки, а затем он поцеловал её. Мужчина расположился между её ног и вошёл одним решительным толчком.

Мир вокруг Элизабет исчез, а всё что осталось — это необходимость обнимать Роджера и чувствовать его внутри своего тела как можно дольше.

Роджер захватил её рот и, углубляя поцелуй, он решительно в неё входил, а затем полностью покидал, прежде чем вновь сильно толкнуться внутрь. Он делал это снова и снова, быстрее, сильнее, пока Элизабет не вздрогнула и не сжала губы, чтобы не закричать, привлекая тем самым внимание людей работающих в офисе.

Продолжая двигаться вперёд и назад, Роджер протянул между ними руку и коснулся её чувствительной точки. Элизабет переместилась, провоцируя прилив волны удовольствия и испытывая оргазм, самый интенсивный за всё время. Когда, наконец, Роджер присоединился к ней, то его тело вытянулось, и он прижал её к своей груди, как будто не хотел, чтобы она когда-либо уходила.

Затем мягко поставил её на пол. Когда она посмотрела на него, Роджер продолжал тяжело дышать, а Элизабет осознала, что всё это время впивалась ногтями ему в плечи.

— Прости, — выдохнула она, быстро убирая руки.

— Не извиняйся. — Он немного передвинулся назад и улыбнулся, а затем поцеловал кончик её носа.

На протяжении всей своей жизни Элизабет никогда не чувствовала ничего более интимного, чем этот невинный жест, пока он всё ещё был внутри неё. По какой-то странной причине она почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Мне нравится. Теперь… поэтому шампанское?

Роджер медленно вышел из неё и прошёл через свой кабинет. Повернувшись к ней спиной, снял презерватив и прошёл в ванную. Когда он вышел, Элизабет увидела что он надел брюки, и продолжал вытирать руки. Единственными уликами, которые говорили, что они только что занимались сексом на столе, были её побаливающие бёдра и удовольствие, которое всё ещё покалывало тело.

Когда она встала, то взяла свои трусики и прошла в ванную, закрыв позади себя дверь. Ничего себе, кто бы мог иметь собственную ванную комнату в своём кабинете?

Младший партнёр. Вот кто.

После того, как Элизабет вымылась и одела трусики, немного шаткой походкой она вернулась к Роджеру. Теперь пришло время рассказать ему о поступившем предложении по работе. Это был момент истины.

Вошла в кабинет с твёрдым намерением сделать это, но увидела, что он был не один. Его ассистент Уэсли стоял к ней спиной и вполголоса разговаривал с Роджером.

Когда он увидел, что Элизабет приближается, то быстро её оглядел, чтобы убедиться что она в порядке, а затем кивнул в её сторону.

— Легка на помине… Вот и она.

Уэсли повернулся и, улыбаясь, протянул ей руку.

— Мисс Гарфилд. Рад вас вновь видеть.

— Я тоже, — сказала она, улыбнулась ему в ответ и пожала руку. — Вы тоже работаете допоздна?

— Да, я выходил, чтобы купить ужин для нас. — Он указал на два контейнера для еды навынос. — Но если вы голодны, то угощайтесь моим. Я могу пойти для себя…

— Нет. Боже мой, нет. — Элизабет сделала шаг назад и положила руку на живот. — Я бы никогда не подумала о том, чтобы взять ваш ужин. Мне пора. Ах, Роджер?

Он сделал два шага и приблизился к ней.

— Да?

— Ты мне должен бутылку шампанского.

Он наклонился и поцеловал её в щеку.

— Сегодня я работаю допоздна, но после того, как здесь закончу, ты можешь рассчитывать на это.

— Хорошо. — Она взяла пакет и направилась к двери.

— Наслаждайтесь вашим ужином, ребята.

Оба пробубнили в ответ благодарность, а она вышла и закрыла за собой дверь. Как только замок щёлкнул, Элизабет прислонилась к стене, и сделала несколько глубоких вдохов. Облегчение, которое она не хотела испытывать, было более интенсивным, чем она предполагала. У неё имелись твёрдые намерения рассказать ему о предложении новой работы…

Это была ложь. Это только одна проклятая ложь.

По какой-то причине, и Элизабет не могла полностью понять какой именно, она боялась сказать Роджеру о своём отъезде. Пока она не заглядывала глубоко в свою душу и не изучала причины своего нежелания признаваться ему, у неё не имелось реальной причины, чтобы сообщать ему об этом. Она всё ещё не чувствовала себя готовой поделиться с Роджером этой новостью…

Несмотря на то, что имеющееся у неё время было на исходе.

Глава 15

— Ты шутишь, правда? — спросила Элизабет, широко открыв глаза, сидя рядом с Роджером на диване и скрестив ноги. — Скажи мне, что ты шутишь.

— Я очень серьёзен. — Он поднял руку, пытаясь сохранить непроницаемое выражение. Это получалось труднее, чем он думал, потому что, когда Роджер находился рядом с Элизабет, то всё, что он хотел делать — улыбаться. — Клянусь честью.

Она поджала губы и выглядела пребывающей в ещё большем сомнении, чем раньше.

— Подожди, ты был бойскаутом?

— На самом деле, командиром скаутов.

Элизабет отодвинулась назад и приподняла бровь.

— Теперь я уверена, что ты врёшь. Не думаю что ты принадлежишь к тому типу людей кто любит находиться на природе, проводить экскурсии и спать в лесу, — сказала она, взяв свой бокал с шампанским и отпив маленький глоток. — Всё это чепуха.

Они разговаривали уже несколько часов и, хотя перевалило далеко за полночь, оба сильно увлеклись рассказами о своём прошлом, а у Роджера имелось в запасе ещё достаточное количество историй. Он хотел знать всё об Элизабет, и она тоже выглядела стремившейся узнать его получше.

Роджер нахмурился.

— Почему ты не веришь в то, что я был командиром скаутов?

— Я всегда видела тебя в костюме и при галстуке, в начищенных ботинках и с ремнём, подобранным по цвету. — Затем указала на его одежду. Роджер развязал галстук, но был одет в свою обычную рубашку, известной фирмы брюки и ботинки ручной работы. — Ты так одеваешься когда отправляешься в лес?

— У меня есть также джинсы и несколько футболок, — сказал он в свою защиту.

— Ах, да? И когда в последний раз ты их носил?

Роджер ненадолго задумался и ответил:

— Когда вместе со своими братьями красил у Сары в новом доме.

— М-м-м… и сколько у тебя братьев? — спросила Элизабет, заправляя непослушные волосы за уши.

— Три. Я второй.

Она улыбнулась, выглядя задумчивой.

— У меня нет братьев, но я всегда их хотела. Должно быть здорово иметь того, на кого в любой момент можно положиться.

— По меньшей мере, если только этот брат не я.

Роджер смотрел на крыши соседних домов за окном, погрузившись в свои мысли. Он вспоминал время, когда он и его братья были детьми, и в этот период между ним и всеми остальными имелась прочная связь. Но жизнь взяла верх, и он становился всё более занятым. Разрыв со своей семьёй происходил медленно. Так медленно, что он даже не заметил, пока не стало слишком поздно.

— Так что, у тебя нет лучших друзей?

— К сожалению, нет. Однако если ты красил дом Сары вместе со своими братьями, — подчеркнула она. — Ты не можешь считаться таким жутким братом.

Каждый раз, когда семья в нём нуждалась, он всегда с готовностью помогал, поэтому подумал о правдивости слов Элизабет. Но, тем не менее, ему хотелось бы присутствовать в их жизни больше, чем случалось в прошлом. Он собирался многое изменить.

Чтобы быть лучшим мужчиной.

— Да, может быть. В любом случае, кроме Сары, есть Нат, Колин и Кевин. Кевин — полицейский, и он только что женился. Нат на флоте и никогда не бывает дома. — Роджер колебался мгновение, прежде чем продолжить, потому что в тот момент, когда расскажет ей, кем был Колин, она, вероятно, широко раскроет глаза, как это делали все женщины. Обычно Роджера это не беспокоило, поскольку такой была та своеобразная цена, которую нужно заплатить за то, чтобы иметь знаменитого брата, но с Элизабет… это очень его раздражало. — И потом есть Колин. Он…

— Боже мой! — У Элизабет упала челюсть. — Он бейсболист из "Red Rookies"? Тот милашка?

Вот и она.

— Да. Это он, но я не уверен, что его можно назвать милашкой.

— Ух ты! — Элизабет засмеялась, прижимая бокал к мягким губам, которые он так сильно любил целовать. — Так что ты не просто какой-нибудь Джексон, ты являешься частью той самой семьи Джексон.

— Ты выглядишь более впечатлённой этим, чем моим предполагаемым родством с президентом Соединённых Штатов. — Он посмотрел на неё и прищурил глаза. — Интересно.

— Ну, он чемпион, который должен зарабатывать очки на краю поля.

Роджер закатил глаза.

— Среди прочего.

— Могу представить. — Глядя на него, Элизабет потягивала маленькими глотками шампанское. — Он популярен среди женщин?

— Ты серьёзно спрашиваешь об этом? — сухо уточнил он.

— Завидуешь, потому что я так считаю? — улыбаясь, ответила вопросом.

— Дьявол, нет. Я не завидую. — Роджер потёр челюсть. — Да, он популярен среди женщин… И это то, чем он пользуется по полной.

— Не сомневаюсь, — она рассмеялась. — Он носит джинсы?

— Всегда. — Он поднял бокал в её сторону. — А также ходит в турпоходы вместе с Натом.

Элизабет вздохнула с драматическим эффектом.

— Ну, тогда он не подходит для такой девушки, как я. Я предпочитаю элегантные костюмы, шёлковые галстуки, рубашки индивидуального пошива и чтобы меня окружали четыре стены. — Она приняла задумчивое выражение. — Случайно, кто-нибудь из твоих братьев соответствует этому описанию?

— Ах, ах, ах, как смешно. — Одним пальцем он прикоснулся к кончику её идеального носа. — Очень забавно.

Она улыбнулась.

— Я не могу устоять перед соблазном подшутить над тобой. Извини.

— Я знаю. — Роджер наклонился и нежно её поцеловал. — И я не могу удержаться от соблазна целовать тебя. Извини.

Она коснулась губ, в месте, где Роджер только что целовал. Ей потребовалось всё своё самообладание, чтобы не отставить бокал с шампанским и не заключить его в объятия.

— Я думаю, что смогу справиться с этим, если также и ты справишься с моим искушением.

— Договорились. — Конечно, это будет не навсегда, потому что рано или поздно она уйдёт, и осознание этого сильно беспокоило Роджера. — А знаешь, я действительно спал в доме президента Джексона? Как я уже говорил, мы могли бы быть его потомками.

Элизабет прищурила глаза и уставилась на него, а затем рассмеялась.

— Джексон демократ, который является другом республиканки Гарфилд? Что бы на это сказали?

— Я не знаю, — признался он.

— Я тоже. Но, похоже, что это работает.

— Да. — Проблема заключалась в том, что всё работало слишком хорошо. — Так ты мне веришь?

— Допускаю, что это так. — Элизабет внимательно посмотрела на него. — Мистер командир скаутов.

Роджер изобразил приветствие скаутов.

— Мисс.

Элизабет фыркнула и рассмеялась.

Это было так восхитительно.

— Я тоже пыталась стать скаутом, но меня выгнали. — Поморщилась, но её гримаса была больше похожа на улыбку. — Когда мне сказали, что я должна отправиться в турпоход, я сказала маме что заболела, и с тех пор никогда больше туда не ходила.

Роджер засмеялся.

— И ты издевалась надо мной из-за того что я не могу находиться в лесу?

— Ты всё ещё ходишь в походы?

— Абсолютное нет, — ответил он с ухмылкой.

Элизабет слегка пихнула его коленом.

— Видишь? Я была права. Ты не принадлежишь к типажу, кто любит походы.

— Впрочем, ты тоже девушка не такого типа.

— Тогда, похоже, мы хорошо понимаем друг друга. — Улыбнулась она. — Нам повезло, что мы стали друзьями.

Да… друзья.

— А твои родители? Какие они?

— Э… — Она поджала губы. — Понимающие. Может быть, слишком снисходительные. Когда я решила переехать сюда, они сказали, что я совершаю ошибку. Затем, когда все полетело к чертям, были готовы принять меня обратно с распростёртыми объятиями.

Роджер наклонился вперёд и опёрся локтями на ноги, скрестив лодыжки.

— Но ты не вернулась. Почему нет?

— Хотела доказать им всем, что они ошибались. Я хотела показать, что могу справиться сама и восстановить свою жизнь. — Затем она вздёрнула подбородок. — Конечно же, они приняли также и это.

— Они кажутся действительно хорошими. — Роджер посмотрел на пузырьки шампанского в бокале. — Они никогда не приезжали тебя проведать?

— Приезжали. И ты их даже однажды встретил в лифте. Месяц назад, ты придержал открытой дверь для моего отца, а потом он рассказал мне, каким внимательным был тот симпатичный парень. Нетрудно было понять, кого он имел в виду. После этого, я сказала ему, что ты мудак. Извини.

— Я был засранцем. — Роджер пожал плечами. — Но могу самонадеянно предположить, что больше не такой.

— Ты не был засранцем. Просто я тебя совсем не знала.

Роджер посмотрел ей в глаза.

— А теперь узнала?

— У меня есть самонадеянное предположение что да, — ответила она, повторив его слова.

— Кстати, когда мы ужинали, мне показалось, что ты хочешь что-то сказать. — На самом деле, на протяжении последней недели, ему казалось, что Элизабет хочет рассказать о чём-то, но до сих пор не решилась. — Если хочешь, можешь сказать прямо сейчас, я слушаю.

Элизабет поднесла бокал к губам и одним глотком допила своё шампанское.

Роджер подхватил бутылку и снова наполнил бокал.

— Похоже, тебе это необходимо. Что-то настолько плохое? Дай угадаю. На самом деле ты инопланетянка, и завтра вернёшься обратно на свою планету.

Элизабет не смогла сдержать небольшой смешок.

— Как ты догадался?

— Я очень умный, — сказал он с акцентом.

Она закатила глаза, но её предала улыбка.

— Я бы назвала тебя гением.

— Серьёзно. — Роджер поставил бутылку и положил руку ей на колено. — Что случилось?

— Это просто… — Она открыла рот, закрыла его, а затем улыбнулась. — Роджер, ты мне очень нравишься.

— Ты мне тоже очень нравишься, — ответил он на едином дыхании. Его сердце пропустило удар, как у неуклюжего подростка. Но когда он находился рядом с Элизабет, то вероятно и становился таким. Жизнь рядом с ней казалась новой и увлекательной. — Мне нравится быть с тобой. Ты показала мне, что не так уж и приятно жить в одиночестве. По крайней мере, не тогда, когда ты с правильным человеком.

Её нижняя губа задрожала.

— Думаешь, я правильный человек?

— Ну… — Роджер запустил руку в волосы, понимая, что поставил себя в трудное положение. Потому что, чёрт побери, он действительно верил в то, что она являлась правильной. Но Элизабет хотела переехать, и он не намеревался выглядеть типом, пытающимся её удержать. Он не был таким.

— Ты правильный человек… пока.

Элизабет немного отодвинулась назад, изучая его.

— Что это должно означать?

— Что мне нравится быть с тобой, но скоро это закончится.

Кивая головой, она избегала смотреть ему в глаза. Элизабет чувствовала что ситуация становится напряжённой.

— А если я не найду работу в ближайшее время? Что нам делать? Мы всё равно закончим? Мы остановимся, прежде чем всё затянется на слишком долгое время и выйдет из-под контроля?

Роджер внимательно посмотрел на неё, не зная, что ответить.

Конечно, он не хотел, чтобы между ними всё закончилось. Пока нет.

— Когда ты найдёшь работу, мы остановимся. А до тех пор? — Он небрежно приподнял одно плечо, хотя чувствовал совершенно другое. — Будем продолжать. Если только ты не предпочитаешь закрыть историю на этом.

— Нет, — как и всегда, честно ответила она. — Абсолютно нет. Я тоже поняла, как хорошо быть рядом с кем-то вроде тебя. Я была одна так долго, что даже не подозревала, что так может быть, — сказала Элизабет, указывая на них двоих.

Роджер положил руку на её согнутое колено.

— Что ты чувствуешь?

— Мне кажется, что я стою на краю очень высокой скалы, что даже не вижу всей её глубины. Глубоко дышу таким чистым и свежим воздухом, что чувствую как начинает кружится голова, и понимаю что упаду… но не знаю, упаду ли я на твёрдую землю позади меня или в неизвестную пропасть.

Мужчина сглотнул. Элизабет очень чётко описала всё то, что чувствовал и он сам.

— Кто я, пропасть или земля позади тебя?

— Я не знаю, — призналась она. — Оба варианта меня пугают, но если бы я могла понять кто ты, я думаю, что позволила бы себе упасть в твоём направлении.

Сердце Роджера ускорило ритм и всё, о чём он мог думать, было: "Лиз, сделай так. Упади. Я подхвачу тебя и никогда больше не отпущу". Но это было бы нечестно по отношению к ней.

— Лиз.

— Ш-ш, — успокаивая, она приложила палец к его губам. — Тебе не нужно ничего говорить.

Напротив, Роджер хотел ей рассказать о таком большом количестве вещей.

Он обхватил ладонями лицо Элизабет и так пристально посмотрел ей в глаза, где мог бы навсегда потеряться. И ему было бы наплевать. Ему нравилось в ней абсолютно всё, и в этом не ощущалось ничего плохого. Роджеру нравилось её чувство юмора, её улыбка. Как испытывая волнение, она кусала губу. Какие вызывала в нём чувства и как он мог заставить её почувствовать себя.

Он любил в Лиз всё…

Дерьмо. Твою мать. Проклятие.

У него только что, в одной и той же фразе, сочеталось слово любовь с именем женщины? Он влюблён в Элизабет Гарфилд?

Нет. Он ошибся. Он не мог быть таким глупым. Не было никаких оправданий делать то, что он обещал не делать. Роджер поклялся, что не влюбится в неё и, следовательно, не сделает этого.

Но она ему очень нравилась.

Только это и всё.

Да. Конечно. Продолжай убеждать себя дружище.

Внезапно он отстранился, как будто у неё чума.

— Мне пора. — Он должен немедленно от неё удалиться, глубоко дышать и помнить, что своё безумное сердце следует держать подальше от всего тёплого, мягкого и нежного. Элизабет не хотела его любви, и лучше бы он это помнил, прежде чем будет слишком поздно и всё испортит.

— Ты в порядке? — спросила она, хмуря лоб.

— Да, я просто кое-что забыл. — Например, свой чёртов здравый смысл. Роджер взял пиджак и накинул его. — Увидимся завтра, хорошо?

Не дожидаясь ответа, он убежал.

Глава 16

Держась за руки, Элизабет и Роджер шли по дороге под мерцающими огнями уличных фонарей. После недавно прошедшего дождя воздух был всё ещё влажный, а тротуар сиял от лунного света. Парочка поднимала брызги при каждом шаге. После того как Роджер внезапно ушёл прошлой ночью Элизабет не знала, чего от него ожидать сегодня. Но пока что он вёл себя как обычно. Хотя Элизабет, так и не узнала причину его испуга.

Мгновением ранее он сидел рядом с ней на диване, готовый вот-вот поцеловать, а потом…

Роджер ушёл.

— Мне не понравился конец этого фильма, — сказал Роджер, нарушая комфортную тишину.

— Почему нет? — спросила Элизабет и повернулась, чтобы посмотреть на него. Лунный свет подчёркивал черты его лица, делая их жёстче, чем обычно. Или это просто воображение играло с ней злую шутку. — Что было не так?

Они посмотрели драматический фильм, повествующий о паре, которая встретилась в поезде спустя много лет после разрыва. Несмотря на то, что мужчина, Джон, был женат, между ними вновь вспыхнула страсть. Но в итоге Джон остался со своей женой, а героиня, Роуз, исчезла. Фильм был захватывающий, хорошо снятый и с интересным сюжетом.

Он номинировался на "Оскар" и другие важные премии.

— Джон любил Роуз. — Роджер смотрел прямо перед собой. — Такая любовь бывает только один раз в жизни. Даже если у него и была жена, его сердце принадлежало Роуз. Быть вместе — их судьба.

Сделав глубокий вдох, Элизабет с удивлением посмотрела на Роджера. Неужели он был романтиком, который верил в родственные души?

— Но у Джона были дети, и он жил счастливо со своей женой.

— Он верил в то, что счастлив, но в действительности этого не было. Он жил, но не ощущал себя живым. — Роджер остановил Элизабет и потянул в тёмный переулок. Подтолкнул её к стене, и она вздрогнула, когда почувствовала контраст холодных, острых кирпичей с его сильной и тёплой грудью. — Есть разница, ты знаешь.

О, она хорошо знала.

Без Роджера она просто жила.

С ним же ощущала себя живой.

Возможно, по этой причине, она отложила ещё на один день видео-звонок по "Skype" к своему потенциальному работодателю. И именно поэтому, она ещё не рассказала Роджеру о полученном предложении работы и о своём последующем переезде.

Возможно, только возможно, что удались она от того, что они вместе испытывали и от Роджера, то она бы уже никогда не повстречала такое снова… и это действительно пугало её до смерти.

Но ради него Элизабет не могла остаться.

Она не могла отказаться от работы в маленьком городе, о чём всегда мечтала, из-за того, что могло бы продлиться не так долго. Проклятье, она даже не уверена, испытывает ли Роджер то же самое бесспорное притяжение, что она чувствовала к нему. Роджер никогда не давал ей причины полагать, что он хочет больше, чем у них уже было.

Они были просто друзьями.

Тогда почему она размышляла о возможности оставить всё как есть, и потерять ради него предложенную работу?

Видимо она не выучила урок, когда приехала сюда ради мужчины, который не задумывался дважды, прежде чем оставил её в городе одну? Логика отвечала ей — "да". Логика подсказывала ей: поступишь, как последняя идиотка, если повторишь ту же ошибку.

Но её сердце…

Это была совсем другая история.

Элизабет ухватилась за лацканы пиджака Роджера и сжала их. И когда их рты соединились, то все эти мысли, все эти сомнения, улетели как листья, подхваченные ветром. Она сильнее уцепилась за его пиджак и шире открыла рот, чтобы позволить языку Роджера проскользнуть внутрь. У Элизабет дрожало всё тело и она сильнее к нему прижалась, нуждаясь в том, что даровать ей мог только Роджер.

От его поцелуя в её теле вибрировала каждая клетка. Каждый нерв был напряжён из-за желания и потребности быть с ним. Но ей придётся всё это проигнорировать и уйти.

Как она сможет это сделать?

Как она сможет этого не делать?

Роджер приподнял Лиз и заставил её застонать, когда переместил между своих ног, прижимаясь и потираясь о неё бёдрами. Затем его рука скользнула между ними, и прикоснулась к ней, как умел делать только Роджер. Элизабет двигалась навстречу его пальцам, шептала слова, вцепившись в его волосы. Из-за того, что только сама идея расстаться с ним причиняла страдание, Элизабет отказывалась предположить слишком многое. Роджер сильнее прижался к ней, рисуя пальцами быстрые и напористые круги. У Элизабет сжалось внутри, а дыхание ускорилось, когда ласки приближали её всё ближе и ближе к…

— Да, — прошептала в его губы. — Роджер.

Ещё одно движение запястья, и Элизабет улетела на небо, потерявшись среди облаков, хотя физически продолжала стоять в тёмном переулке Канзас-Сити. И самая загадочная вещь заключалась в том, что другого места, где она предпочла бы находиться — не было.

Роджер отстранился и прислонил свой лоб к её лбу.

— Лиз…

— Я знаю. — На самом деле Элизабет не была уверена в том, что она думала что знает, но ей казалось правильным. — Отвези меня домой. Я хочу, чтобы ты испытал то, что заставил меня почувствовать сейчас.

Роджер крепче сжал её бедра и произнёс едва слышным шёпотом:

— Ты уже это делаешь.

— Но…

Он сделал шаг назад и опустил голову.

— Это так.

Дьявол, это, правда, было так.

Одновременно это означало всё и ничего.

— Мне тоже не понравился финал. — Элизабет прикусила губу. — После всего, через что они прошли, я хотела, чтобы они оставались вместе. Грустно понимать, что им суждено быть вместе, но они так и не смогли этого сделать. И это ещё более болезненно, когда такое происходит в реальной жизни.

Роджер внимательно на неё посмотрел.

Элизабет умирала от желания узнать, испытывал ли Роджер тоже, что чувствовала она.

Если бы он дал малейший намёк на взаимность в её чувствах, возможно, она могла бы проигнорировать логику и бросила всё ради него. Она бы не обращала внимания на предупреждающие звоночки, которые кричали, чтобы она бежала и не увлекалась другим мужчиной, из-за которого может остаться в городе. Всё это ради того, чтобы дать им шанс быть счастливыми. Если бы Роджер захотел, Элизабет поступила бы таким образом, чтобы они не походили на Джона и Роуз — двух любовников, приговорённых с самого начала.

Они могли получить свой счастливый конец.

Однако Роджер сжал губы в тонкую линию, избегая её взгляда, и сделал шаг назад.

— Да, но иногда такое происходит, не так ли?

Элизабет выпрямилась и отпустила его. Почувствовала, как разрывается в груди сердце, и быстро заморгала ресницами. Она отвернулась, чтобы не позволить Роджеру увидеть свою эмоциональную слабость. То, что он мог увидеть на её лице, не принесло бы ничего хорошего.

Они вернулись домой, сохраняя молчание, и в тот момент, когда Элизабет закрыла за ними дверь, Роджер уже был на ней. Его рот двигался на её губах с отчаянием, которое раньше никогда не проявлялось. Его руки исследовали, как будто он хотел запомнить каждый сантиметр её тела.

Его поцелуй выражал страх, боль и радость. Это было потрясающе. Незабываемо. Ошеломляюще.

Роджер поднял её на руки и отнёс в спальню, не прерывая поцелуя. Элизабет ухватилась за его плечи, весь её мир перевернулся, и единственная мысль, которая имела смысл была: "я не могу оставить этого мужчину".

Он положил её на кровать и отпустил с неохотой, пока снимал одежду. Когда Роджер скидывал брюки, Элизабет перекатилась по кровати и достала презерватив из ящика в тумбочке. Она знала, где они хранились. Так же, как знала, что любимым цветом Роджера был синий, что его самым большим страхом было потерпеть фиаско, и что он хотел взять собаку, которая настрадалась в жизни. Собаку, которую никто кроме него не хотел. И он создал бы для неё жизнь, которую та заслужила.

Так же, как она знала… что…

Она любила его…

Вечное проклятие.

Поцелуями, Роджер нарисовал линию на бедре выше колена, что отдавалось покалыванием в коже. Потом скользнул руками под ягодицы и приподнял их. Сегодня на Элизабет была одета юбка их мягкой ткани, которую Роджер задрал на бёдрах. Она наблюдала за движениями его рук, касающихся её тела, с лишающим дыхание напряжением. Роджер смотрел на неё так, как будто она была единственной женщиной на Земле. Единственной женщиной, с которой он когда-либо всё это делал, единственной женщиной с которой он когда-либо хотел это проделать. На секунду Элизабет притворилась, что верит.

Она притворилась, что верит, как будто он тоже испытывал это уникальное чувство, которое они разделяли.

Пока она находилась в этом волшебном царстве сказок, возможно, могла даже притвориться, что существует мир, параллельная реальность, где они могли бы жить в полной гармонии. Где она не должна отказываться от работы, чтобы остаться с Роджером, а он не должен был просить её остаться. Где они будут вместе, и ничто не в силах их разделить. Где они могли бы быть счастливы.

Такой мир? Такая жизнь?

Это находилось в волшебном и воображаемом месте.

Жаль, что существовало только там.

Роджер накрыл её ртом там, где только что к ней прикасался, и трусики присоединились к одежде на полу. Когда он двигал языком, пробуя и дразня её, то все эти размышления о мире, где они могли бы быть вместе, распались в мгновение ока. И всё, что осталось — это Роджер Джексон, мужчина, в которого она влюбилась, мужчина, от которого она должна уйти.

— Роджер, — простонала она. Её голос был хриплым, задыхающийся от удовольствия, которое грозило вырваться наружу в любой момент.

Когда Элизабет кончила, Роджер взял презерватив и устроился между её ногами.

Когда он входил, то не отрывал от неё глаз, а её лицо освещали эмоции, которые он не понимал… или не имел смелости назвать. Но всё было там.

Если он захочет, то увидит или нет.

На секунду Роджер прикрыл глаза, и когда открыл их вновь, то встретил взгляд Элизабет, и сложилось впечатление, что он смотрел прямо в её душу.

— Элизабет. Я…

Он сжал губы, перебивая сам себя, а затем поцеловал и вошёл в неё одним толчком. Роджер двигался и снова уводил её на вершину удовольствия, Элизабет закрыла глаза и всё, что она увидела, был взгляд, которым он смотрел несколько минут назад. Возможно, он не сказал ни слова, и, возможно, она придумала себе вещи, о которых не имела права думать, но когда он снова привёл её к кульминации…

Она услышала громко и ясно, что он хотел ей сказать.

И это изменило бы всё.

Глава 17

На следующий день Роджер шёл по улице, держа в одной руке любимые цветы Элизабет, а в другой, холодную бутылку шампанского. Он ощущал свою походку лёгкой, чего не случалось уже много времени. Наконец, после периода агонии прошлой ночью он понял, что думал слишком много. Да, ему нравилась Элизабет. Да, он не хотел, чтобы между ними всё закончилось.

Поэтому, как сказала Сара, между ними ничего не должно закончиться.

Если бы Элизабет получила работу, то он помог бы ей упаковать чемоданы, чтобы она последовала по своему пути. И вдвоём они могли попробовать встречаться на расстоянии. Существовало так много пар, которые делали это и заставляли такие отношения работать. Они тоже могли поступить подобным образом.

Со временем, если она будет нравиться ему также сильно как сейчас, они решат как поступить. Возможно, Элизабет смогла бы вернуться к счастливой жизни вместе с ним…

Если это когда-нибудь случится.

— Ты ещё это не сделал? — спросил Роджер приятеля.

Клэй, который шёл рядом с ним, засунул руки в карманы и вздохнул.

— Нет. Я жду подходящего момента.

— И какого это?

— Я не знаю, — ответил он с разочарованием. — Я просто знаю, что всё время откладываю.

— Я не эксперт в романтике, — сказал Роджер с сомнением. — Но полагаю, что правильный момент наступит, когда ты сделаешь предложение.

Клэй пристально посмотрел на него.

— Для того кто не является экспертом романтизма звучит очень романтично.

— Может быть. — Они рассмеялись. — Я тоже собираюсь сделать своего рода предложение.

— Какое? — воскликнул Клэй ошеломлённо.

— Хочу спросить Элизабет, захочет ли она быть моей девушкой на расстоянии, когда согласится на работу в другом городе.

Клэй присвистнул сквозь зубы.

— Подожди. Начнём с того, с каких пор она твоя девушка?

— Ну, я и она это не обсуждали. Но мы взрослые люди и нет никакой необходимости озвучивать очевидное. Мы оба понимаем, что происходит между нами. В любом случае, хочу спросить Элизабет можем ли сохранить эти отношения также и после её отъезда.

Клэй вздрогнул. Он вскинул руки и повысил голос.

— Предупредите прессу! У Роджера Джексона, закоренелого холостяка есть невеста!

Люди, которые шли по улице, с недоумением смотрели на них.

Красивая девушка изучающе посмотрела на Клэя. Он был одет в дорогой костюм, а запах денег практически витал вокруг.

— Ты что-то празднуешь? — спросила его.

— Да. — Он опустил руки и улыбнулся девушке. — Мою помолвку.

Девушка раздражённо махнула рукой и удалилась.

— Если ты собираешься обручиться, то тебе придётся привыкнуть говорить об этом, — сказал ему Клэй.

Роджер закатил глаза.

— Правда.

— Допускаю, что это так. — Роджер переложил в другую руку бутылку шампанского. — Во всяком случае, быть женихом… здорово.

Клэй странно на него посмотрел.

— Дьявол. Ты это говоришь серьёзно?

— Да. — Роджер остановился напротив входной двери своего дома. — Когда я с ней, то чувствую себя по-другому. Как будто я становлюсь лучшим мужчиной или что-то в этом роде. Понимаю, что это глупо, но…

— Это не глупо, — улыбаясь, ответил Клэй. — Именно так твоя сестра заставляет чувствовать меня. Вот каким образом я понял, что влюблён в неё.

Роджер с трудом сглотнул.

— Ну, я не влюблён в Элизабет. Но она мне очень нравится.

— Ага. — Клэй с усмешкой хлопнул Роджера по плечу.

— Конечно, чувак.

Роджер подавил искушение лишний раз отрицать это, потому что выглядело бы слишком настойчиво.

Что если Клэй был прав? Если он действительно любил Элизабет? Он никогда не верил в это чувство, но также как никогда не думал, что хочет отношений, более того — отношений на расстоянии. Он откашлялся и заставил себя вернуться к проблеме Клэя. Это было безопаснее.

— Попроси мою сестру выйти за тебя. Прекрати ждать подходящего момента, а создай его сам.

— Когда ты попросишь Элизабет быть твоей девушкой на расстоянии?

— Вероятно, пока будем заниматься сексом, так как я не очень романтичен, а она будет ослеплена удовольствием. — Роджер нахмурился. — Но ты так не поступишь с моей сестрой, не так ли? Так что придумай другой план.

Клэй закатил глаза.

— Конечно, мы таким не занимаемся. Я буду нежно гладить её волосы, когда мы будем смотреть фильм.

— Правильно. — Роджер начал открывать входную дверь. — Мой тебе совет, сделай это.

— Сделаю, — ответил Клэй, подняв руку. — Спасибо, друг.

Пока Роджер шёл к лифту он размышлял о сказанном Клэем. Приятель был прав? То чувство что испытывал к Элизабет, это удивительное и горячее ощущение в своём сердце называлось любовь?

Он был в состоянии испытывать такого типа сантименты?

Роджер поклялся, что не влюбится в Лиз, но видимо судьба приготовила другие планы.

Когда двери открылись, он вошёл в лифт, надеясь сделать всё быстро. Он влюбился в Элизабет Гарфилд и ничего не мог с этим поделать. Роджер всегда считал себя бойцом, и теперь он будет сражаться, чтобы защитить то, что они вместе разделяли.

Она также должна испытывать подобные чувства — такое не могло случиться в одностороннем порядке.

Двери открылись, и он направился в сторону квартиры Элизабет.

По мере приближения увидел, что дверь в её квартиру приоткрыта и Роджер замедлился. Элизабет не знала, что он идёт к ней, потому как ранее сказал, что работает до восьми вечера. Тогда почему оставила дверь приоткрытой? Когда приблизился ещё немного, то услышал два голоса.

Элизабет… и мужчины.

Он замер, не завершив шаг.

— Значит, уезжаете в этом месяце седьмого? — спросил мужчина. — В Аризону?

Седьмого? Это меньше недели.

Какого чёрта?

— Да, — ответила Элизабет. — Слишком скоро? Я знала, что уеду две недели тому назад, но не понимаю, по какой причине затягивала обращаться в транспортную службу.

— Проблем не должно возникнуть. Аннулируем контракт.

Элизабет знала, что уедет в течение двух недель и ничего ему не сказала?

— Замечательно. В котором часу начнёте грузить мои вещи? — спросила она.

— В восемь утра. — Последовала пауза, и затем мужчина продолжил: — Сколько спален?

— Только одна, с двуспальной кроватью.

— Здесь живут два человека?

— Нет, только я.

— Ой. Я увидел этот пиджак… — собеседник засмеялся. — Извините меня.

— Ничего страшного. Принадлежит моему другу.

Другу.

Грёбаному другу.

Роджер с силой сжал цветы и повернул назад. Элизабет готовилась к отъезду, уже две недели знала, что уезжает и не сказала ему ни слова. Вот насколько он важен.

Она даже не удосужилась, к чертям собачим, его предупредить.

Роджер покачал головой и посмотрел на цветы, которые купил для Элизабет, сильнее сжал их в руке и направился обратно к лифту. Пока ждал прибытия лифта, он бросил цветы в корзину рядом с дверями. Роджер только что понял, что влюблён в Элизабет, а она собиралась его оставить…

Даже не предупредив.

Роджер знал, что она планировала переехать, и понимал, что рано или поздно найдёт работу. Но он подумал, что если она решит принять какое-то предложение, то сказала бы ему.

Его устраивало её решение переехать. Но было совершенно неприемлемо, ощущать себя такой неважной частью в её жизни, что она смогла устроиться на работу и позвонить в транспортную компанию, ничего ему не сказав. С рациональной точки зрения Роджер понимал, что, вероятно, Лиз рассказала бы ему, в конце концов, но иррационально ему было совершенно пофиг.

Она знала об отъезде две недели и не сказала ему ни единого слова? Почему нет? Боялась, что он попытается её остановить? Думал ли он, что попытается убедить её остаться с ним?

Роджер никогда бы так не поступил. Он поклялся не делать этого.

Фактически, он также поклялся не влюбиться в неё и нарушил это обещание. Но Элизабет этого не знала, и теперь никогда не узнает. Потому что если она смогла согласиться на работу и уехать, не сказав ему ни слова, тогда он мог бы взять все чувства, которые испытывала к ней, и забрать их с собой в могилу.

Когда двери лифта открылись, Роджер дрожал от ярости и неизвестной эмоции, которую не хотел изучать глубже. Она затрудняла его дыхание, перехватывая горло, и заставляла кружиться всё вокруг. Что-то очень похожее на то, что люди называют "разбитым сердцем". Вместо того чтобы дать имя этой эмоции, Роджер цеплялся за кипящий в нём гнев.

Раньше он отправился бы в бар и утопил своё разочарование, напившись в одиночку, а затем переспал бы с какой-нибудь женщиной, имя которой даже не вспомнит на следующее утро. Но он не хотел привести в постель никакую женщину. Поэтому вытащил из кармана телефон и быстро набрал номер Колина.

После двух гудков его брат ответил.

— Роджер? Как дела?

Мужчина крепко сжал телефон в руке и пересёк вестибюль с бутылкой шампанского, которую купил для Элизабет.

— Ты мне нужен, Колин, ты дома?

— Я могу приехать в дом родителей через двадцать минут. Почему? Что случилось?

Роджер подошёл к своей машине и, глядя на тёмное небо, сжал челюсти.

— Я влюбился.

— Ну ладно, как это случилось?

— Не знаю, — признался он. — Увидимся через двадцать минут?

— Хорошо.

Он закончил звонок и сел в машину. Когда завёлся двигатель, Роджер посмотрел в сторону своего дома, на первое окно её этажа. Шторы были задёрнуты, но он знал, что это были окна Элизабет. Прямо сейчас он должен был находиться у неё дома и обнимать. Вместо этого, и после того, как только что назвал себя бойцом, он ушёл.

Возможно, было лучше отступить, чтобы более ясно мыслить. Когда и если он решит предстать перед ней, то должен будет сделать всё правильно. Роджер не мог рисковать и всё испортить.

Но кто сказал, что он не может всё испортить? Роджер переключил передачу, выехал на улицу и удалился, не оглядываясь назад.

Если для неё было так легко уйти, это могло быть так же легко и для него.

Глава 18

Элизабет ходила взад и вперёд перед дверью, продолжая грызть ногти и в миллионный раз проверяя часы. Полночь. Роджер должен был приехать к ней домой около восьми вечера. Её звонки остались без ответа, а сообщения не были прочитаны. И она не имела ни малейшего понятия что происходит. Понятно, что ничего хорошего. Живот скрутило в узел и, несмотря на прилагаемые усилия, она почти не могла дышать.

Обычно, Элизабет не беспокоилась или не прокручивала сценарии катастрофы, но что если с Роджером действительно случилось несчастье? Она не могла подумать о другой причине, по которой он не приехал вчера вечером к ней домой и не отвечал на сообщения. После того, как она переговорила с мужчиной из транспортной компании о переезде, и назначила дату, она передумала. Так что перезвонила в компанию, чтобы попросить приостановить заказ до завтрашнего утра. Только после того как выпила два бокала вина, она поняла почему.

Она больше не хотела уезжать.

То, что происходило между ней и Роджером, было особенным, тем, что происходит только раз в жизни, и она не хотела такое терять. Поэтому ничего и не сказала ему о работе. Глубоко внутри, она уже знала, что не согласится. Она хотела остаться здесь.

С ним.

Он был тем мужчиной, который никогда не будет завидовать её успехам, напротив, будет поощрять и поддерживать в сделанном ею выборе. Он был мужчиной, который любой ценой старался сдержать своё слово, и это было бесценно. Но основная причина, по которой она не хотела его оставлять, не подчинялась логике, а касалась сердца.

Несмотря на свои обещания, Элизабет была влюблена в Роджера и решила признаться ему в этом сегодня вечером, но он не появился.

Где он был? Она снова вернулась к двери, открыла её и выглянула в коридор, как будто ожидала, что Роджер выскочит из ниоткуда и крикнет: "Бах! Я напугал тебя!"

Но коридор был пуст.

Посмотрев в сторону лифта, она увидела в мусорном ведре то, что выглядело как букет красных роз в окружении белых цветочков. Конечно, букет довольно обычный, но странное дело — это были её любимые цветы. И почему кто-то выбросил в мусор букет свежих роз? Элизабет направилась к корзине и по мере приближения к ней, чувствовала, как сжимается сердце. Она протянула руку, чтобы вытащить розы, и именно в этот момент двери лифта разъехались, что напугало её до чёртиков.

Тяжело дыша, она отпрыгнула назад и прижала руку к груди, пытаясь успокоиться.

Блестящие чёрные туфли. Чёрные брюки. Воротник рубашки расстегнут, а вокруг мускулистой шеи висел развязанный галстук. Эту шею Элизабет узнала бы где угодно. Как всегда Роджер был прекрасен так, что захватывало дух, но не его красота затрудняла сейчас её дыхание. Она увидела его пылающие щёки и то, что он стоял при поддержке другого мужчины, поскольку был не в состоянии самостоятельно сохранять равновесие. Роджер качнулся вперёд, а затем вышел из лифта и огляделся вокруг, как будто не понимал, где, чёрт возьми, находится. Мужчина стоящий рядом с ним, был легко узнаваемый Колин Джексон, звезда бейсбола… и брат Роджера.

Колин хмыкнул, когда брат почти упал на пол.

— Эй, друг, стой прямо.

— Я так и делаю, — промямлил Роджер.

Вот почему он ей не позвонил. Он выпивал вместе со своим братом. Элизабет почувствовала облегчение, с последующим весельем наблюдая, как много он выпил. Очевидно, Роджер не был в состоянии идти в ногу со своим знаменитым братом.

Элизабет откашлялась и приготовилась представиться.

Колин поднял голову, и когда её увидел, она замерла. Он махнул рукой, изо всех сил стараясь удержать Роджера на ногах.

— Я действительно люблю своих поклонников. Но сейчас не лучшее время. Я должен помочь брату. В следующий раз, окей?

— Мне не нужен твой автограф. Мне нужен он, — слегка засомневавшись, парировала она. — Роджер в порядке?

— Ты его знаешь? — спросил Колин с облегчением. — Слава небесам. Я давно не был у него дома и не помню, где находится его квартира. На этом этаже?

Роджер посмотрел на неё и застыл в напряжении.

— Ты должна уже спать.

Колин бросил взгляд на брата, а затем на неё и начал понимать.

— Это ты?

Он рассказал о ней своему брату?

Если бы это было так, то почему тот смотрел на неё как на монстра, а не на женщину, с которой встречался его брат? Нерешительно, она протянула руку.

— Привет. Элизабет Гарфилд. Приятно с тобой познакомиться.

На мгновение Колин уставился на её руку, потом взял и пожал. Но практически мгновенно прервал рукопожатие.

— Да. Мне тоже. В любом случае, где его квартира?

— Третья дверь, но если ты хочешь, то можешь проводить его ко мне домой. Я позабочусь о нём.

Колин колебался.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Быть…

— Нет. — Роджер выпрямился и показался намного трезвее, чем несколькими минутами раньше. — Ни в коем случае. Колин, не провожай меня к ней.

— Не буду, — ответил Колин успокаивающим голосом.

У Элизабет сжалось сердце.

— Почему нет?

— Потому что я не хочу быть с тобой, — сухо ответил Роджер, и выражение его лица стало ещё более жёстким от того как он на неё смотрел. — Определённо.

Элизабет отшатнулась назад, чувствуя, как её сердце пронзает боль.

В своём шокирующем молчании он посмотрел на неё, как будто на пустое место. Никого.

— Иди домой, Элизабет.

Она попыталась оправдать Роджера тем, что он был пьян, и явно не хорошо соображал, но по своему опыту знала, что под действием алкоголя мужчины часто говорят правду.

Слова вылетают без фильтров.

— В чём проблема? — спросила его, сжимая кулаки.

— Ты. Ты — проблема.

Колин поморщился и начал двигаться, волоча Роджера.

— Давай. Перестань болтать, прежде чем скажешь то, о чём потом пожалеешь. Пошли.

Она вздрогнула и пошла рядом с ними.

— Прости, что ты сказал?

— Ты слышала меня, красотка, — сказал Роджер.

Её челюсть упала.

— Красотка?

— Да. Красотка. — Он агрессивно на неё смотрел, продолжая шататься. — Я…

— Хватит, Роджер. — Колин натянуто ей улыбнулся. — Он смертельно пьян и не знает, что говорит. Ты должна пойти домой. Я позабочусь о нём.

Она слабо кивнула, всё ещё испытывая боль, но понимая его правоту.

— Завтра утром я зайду навестить его…

— Не делай этого. Не приходи ко мне.

Колин закатил глаза.

— Дьявол.

— Как я сказала, — закончила Элизабет, подчёркивая каждое слово, — завтра утром я приду и проверю его.

— Дай ему время, чтобы протрезветь, — сказал Колин.

— Перестаньте говорить, как будто меня здесь нет. Я знаю, что говорю. — Роджер посмотрел в глаза Элизабет. — Я задержался до этого часа только по одной причине. Не хотел тебя видеть. Иди спать и оставь меня в покое, окей?

Элизабет вздрогнула.

Колин потащил его прочь.

— Роджер, закрой клюв.

— Я… — Когда Колин толкнул его, Роджер застыл на месте и нахмурился, но не закончил фразу. — Третья дверь слева.

— Хорошо. Я уложу тебя в постель, — ответил с ворчанием Колин, пока шёл по коридору и поддерживал брата. Когда они обошли Элизабет, Колин посмотрел на неё. — Я присмотрю за ним, договорились?

Элизабет кивнула, совершенно не понимая, почему Роджер её отталкивал. Более того, ей также не нравилось, в какой манере он это сделал. Она была… ощущала себя… опустошённой.

Пока его брат открывал дверь, Роджер уставился на неё, прислонившись к стене. И когда их взгляды встретились, он посмотрел на неё, как на незнакомку.

Что она сделала, чтобы так сильно его разозлить?

Последний раз, когда они говорили, был в постели, когда оба лежали обнажёнными. Он довёл её до трёх оргазмов, и мир имел розовые цвета. Она прижималась к нему, пока Роджер, улыбаясь, поправлял её волосы, убирая их с лица, при этом нежно целуя.

— Я должен идти на работу, — сказал ей с сожалением.

У неё была назначена встреча с представителем транспортной компании, поэтому она просто кивнула.

— Увидимся вечером?

— Можешь на это рассчитывать, — прошептал он, вновь целуя. — Увидимся в восемь?

Они целовались в течение нескольких минут и Роджер с неохотой спустился с кровати голым. Когда он собирал свою одежду, то спросил её:

— Есть какие-нибудь новости о работе?

Элизабет замерла. Она должна была сказать ему правду, должна была признаться, что получила предложение. Вместо этого ответила:

— Нет. Пока нет.

Улыбаясь, Роджер подошёл к ней и провёл рукой сквозь её волосы. Затем наклонился и прошептал:

— Скоро ты получишь предложение. Я уверен.

После чего он поцеловал её и ушёл.

Она отпустила его, не сказав правду.

Грохот двери Роджера вернул её в запутанное настоящее. Она направилась в свою квартиру, но сделав два шага остановилась. Медленно повернула голову и посмотрела на букет цветов… те, что увидела до того, как Роджер вернулся домой. Она забыла о них в тот момент, когда встретила Роджера, но внезапно этот букет стал тем, о чём она только и могла думать.

Очевидно, он злился на неё. Но из того, что помнила, она не сделала ничего плохого, кроме того, что не рассказала ему про предложение о работе. Более того, он ничего об этом не знал. А если напротив?..

…он знал об этом, и именно поэтому злился?

Что, если Роджер вернулся домой пораньше и обнаружил, что утром она соврала про работу? Это было бы достаточным поводом, чтобы его разозлить? Был только один способ узнать, вернулся ли он раньше к ней домой и возможно услышал разговор с представителем транспортной компании.

Элизабет должна была посмотреть на цветы.

Пока она приближалась к мусорной корзине, её сердце с каждым проделанным шагом билось всё сильнее и сильнее. Когда она подошла и взяла в руки букет, то увидела застрявшую между стеблями карточку.

"Какой бы выбор ты не сделала, я всегда буду с тобой.

Роджер".

Элизабет сглотнула и уставилась на записку, написанную от руки. Фраза была составлена настолько идеально, насколько она думала, какой Роджер совершенный мужчина.

Она сильнее сжала розы и пошла к своей квартире, а на место замешательству и боли от его действий пришёл гнев. Так вот что случилось. Он говорил, что останется рядом с ней, что никогда не попытается её задержать, но в тот момент, когда она получила предложение, он покинул корабль и напился? Всё, что он говорил о том, насколько был бы счастлив, если б она устроилась на работу…

Вранье. Всё это было ложью.

В конце концов, он такой же, как и все остальные мужчины.

Эгоист.

Глава 19

Роджер просыпался медленно и мучительно.

Ему казалось, что у него под веками миллион иголок и поэтому никак не удавалось их открыть. Он мог поклясться, что внутри его черепной коробки работал отбойный молоток. Дьявол, сколько он выпил прошлой ночью? И почему Колин позволил ему это сделать? Он помнил только, как поехал в дом своих родителей, взял бутылку любимого виски своего отца, а затем уселся на стул рядом с камином, ожидая своего брата.

После первого бокала виски он больше ничего не помнил об остальной части ночи. Постанывая сел и оглянулся.

Он лежал в своей постели. В одиночестве. По крайней мере, это было хорошим началом.

— Ты жив, — подтвердил Колин, который сидел слева от него.

Его голос ощущался криком.

— Ш-ш-ш, — Роджер схватился за виски. — Не кричи, чёрт возьми.

Колин покачал головой, встал, а затем взял стакан воды. Протянул брату, вместе с тремя белыми таблетками.

— Выпей воды и прими это.

Роджер не возражал.

Если бы таблетки могли помешать ему ощущать свою голову так, как будто её раздавило тисками, то ему было неважно их название. Он проглотил таблетки и поморщился, когда почувствовал, как вода попадает в желудок. Вздохнул и лёг на подушки, закрывая глаза. Брат забрал из рук стакан.

— Что, чёрт возьми, произошло прошлой ночью?

— Ты попытался напиться, чтобы позабыть, — с иронией ответил Колин. — Вероятно, в какой-то момент понял, что никогда не забудешь, и поэтому продолжал пить только ради самой выпивки.

— Почему ты не остановил меня? — спросил Роджер, прижимая ко лбу руку.

— Когда я пришёл домой, ты уже выпил бутылку. — Колин присел на край кровати. — Я застрял в пробке, и мне потребовалось больше времени.

— Дерьмо, — пробормотал Роджер. — Мама и папа видели меня?

— Нет. Их не было дома.

— Слава богу. — Роджер положил руку на область желудка. — Если бы мне пришлось выслушать от мамы ещё одну лекцию о том, как важно умеренно пить, мне нужна была бы ещё одна бутылка, чтобы выдержать.

Колин кивнул, ничего не сказав.

— Спасибо, что привёз домой и остался со мной. Ты не должен был этого делать.

— На самом деле, мне пришлось это сделать. — Он посмотрел на Роджера и потёр подбородок. — Прежде чем ты отключился, ты попытался выйти из квартиры, чтобы пойти к ней, по крайней мере, раз десять. Кто-то должен был тебя остановить, чтобы ты окончательно всё не испортил своим пьяным гневом.

Мать вашу. Он сделал всё возможное, чтобы держаться подальше от неё, в ожидании пока не пройдёт ярость. Хорошо, что брат остановил его. Несмотря на то, что злился на Элизабет из-за того что не рассказала ему о своей работе, Роджер был за неё счастлив и собирался сдержать своё слово.

Он будет вести себя как мужчина, и не будет злиться на то, что его девушка уезжает.

Несмотря что на самом деле это его убивало. Чёрт.

— Спасибо, друг. — Роджер растёр лицо руками. — Я рад, что не видел её прошлой ночью. Я бы, конечно, всё испортил, если бы такое случилось.

Колин с минуту раздумывал.

— Ну…

— Дерьмо. — Роджер резко опустил руки. — Что я наделал?

— Когда прошлой ночью, мы встретились с Элизабет в коридоре, ты вёл себя как полный придурок. — Колин пожал плечами. — Хотя из того, что ты мне рассказал, она всё равно уезжает и видимо так будет лучше. В некотором смысле ты расстался окончательно.

— Я не хочу порывать с ней. — Роджер встал, слегка пошатываясь. — Мне нужно её увидеть. Что я сказал?

— Ничего непоправимого, — сказал Колин, с любопытством рассматривая брата. — Просто ты хотел, чтобы она ушла спать и оставила тебя в покое. Очевидно, она поняла, что ты был пьян, и думаю, не придала слишком большого значения твоим словам.

— Дерьмо. Нет, я уверен, она приняла их близко к сердцу.

— Но если Элизабет уезжает, — в совершенной растерянности спросил Колин, — Почему это должно быть проблемой?

— Потому что я её люблю, чёрт возьми, — ответил Роджер. — Ты когда-нибудь был влюблён?

Колин приблизился и уставился на него, как будто увидел призрака.

— Какое это имеет отношение?

— Потому что, когда ты кого-то любишь, то неважно как далеко можешь уйти. Ты всё равно продолжаешь любить, — сказал он медленно, сжимая кулаки.

Колин продолжал смотреть на него, и через несколько минут сглотнул. — Ну, если также и она, по-настоящему тебя любит, тогда думаю, простит.

— Надеюсь, — ответил Роджер. — После того, как приму душ и приведу себя в порядок, пойду и посмотрю: не испортил ли я всё окончательно.

Колин кивнул.

Роджер встал под душ, позволяя воде забрать последние остатки похмелья. Пока он стоял под душем, у него возник образ Элизабет, которая смотрела на него глазами, полными боли. Он от всего сердца надеялся на то, что это не реальное воспоминание, а плод его пьяного воображения.

Роджер стиснул кулаки и прислонил лоб к холодной кафельной плитке. Когда, в конце концов, встретил женщину, которая вытащила его из своей раковины, и помогла ему почувствовать себя живым, он всё испортил — напившись.

— Твою мать.

Роджер выключил воду и вышел из душа. Затем высушил полотенцем тело и оделся.

Когда он вошёл в кухню, то думал, что Колин уже уехал, но брат всё ещё был у него. Он приготовил Роджеру кофе, и две порции омлета. Роджер замер на месте и нахмурился.

— Что это за чертовщина?

Колин пожал плечами.

— Мужчина никогда не должен просить прощения натощак.

Роджер взял тарелку с едой и направился к столу.

— Спасибо, — сказал он со слабой улыбкой.

От омлета исходил аппетитный запах, а кофе имел превосходный аромат. Он спешил пойти к Элизабет, чтобы извиниться, но Колин был прав. У него получилось бы лучше с хорошей дозой кофеина в венах и сытым желудком.

— Значит, тебе уже доводилось молить о прощении?

— Нет. — Колин поставил свою кофейную чашку на стол. — Но я знаком со многими мужчинами, и знаю, что это совсем не красиво, весело или мужественно.

— Это не имеет значения, я все равно извинюсь.

Роджер откусил кусочек омлета, и проглотил после того как прожевал.

— Я сделаю это миллион раз, если придётся.

Избегая встречаться с ним взглядом, Колин поморщился.

— Я никогда не пойму любовь.

— Да, я тоже. — Сказал Роджер, доедая оставшуюся часть омлета.

— Чёрт возьми, это блюдо действительно вкусное.

— Спасибо, — ответил Колин. — Эти руки предназначены не только для бросков на поле.

Роджер съел ещё один кусочек, ничего не сказав.

— Я рад, что вчера вечером ты мне позвонил. Давно не виделись. — Колин облокотился на край кухонного островка и провёл рукой сквозь волосы. Несмотря на то, что его мышцы были очень развиты, телосложение у него оставалось стройное.

Роджер проглотил еду.

— Да, это правда.

— Ах, забыл, пока ты спал, "pony express" доставил это. — Колин взял жёлтый конверт. — Мне показалось странным, поскольку сегодня воскресенье, но курьер заверил, что это важный документ, и я подписал его за тебя.

Роджер его взял, разглядывая конверт со смешанным чувством удовлетворённости и страха.

Внутри находился подписанный контракт, в котором говорилось, что на следующие пять лет он становится младшим партнёром юридической фирмы "Hogan, Letham & Watkins". Роджер подписал его в тот день, когда познакомился с Элизабет. Ради него он работал и сражался много лет. Его мечты стали реальностью.

Он должен был ощущать себя счастливым.

Так и было…

Но… это не было таковым.

— Твою мать, — пробормотал себе под нос, положив конверт на стол.

Колин нахмурился.

— Что это такое?

— Мой контракт. Я стал младшим партнёром.

— Ну, чёрт возьми, мои поздравления! — Колин похлопал его по плечу. Когда Роджер кивнул, даже без намёка на улыбку, брат стал внимательно его изучать. — В моём мире контракт — хорошая вещь.

— В моём тоже, — пробормотал Роджер.

— Тогда почему ты выглядишь, как будто получил смертельную угрозу, а не повышение по работе?

Не отвечая, Роджер уставился на конверт. В этот момент он не мог ответить на вопрос. Вместо этого он поднялся и взял свою пустую тарелку.

— Спасибо за завтрак и прошлую ночь. Мне нужно поговорить с Элизабет.

Колин встал и скрестил руки.

— Ты хочешь, чтобы я остался здесь или ушёл? Потом мы могли б пойти и посмотреть матч на стадионе, если хочешь. У меня имеются отличные места на трибунах.

Старый Роджер отказался бы, он пошёл бы поговорить с Элизабет, а затем отгородился от внешнего мира. Однако Роджер действительно имел в виду то, что сказал. Он больше не хотел быть таким мужчиной. Он хотел стать лучше.

— Да. С удовольствием.

Колин улыбнулся.

— Правда? Фантастика. Я жду тебя здесь. — Пока Роджер шёл к двери, Колин окликнул, — Ах, Роджер?

— Да? — спросил он, уже положив руку на дверную ручку.

— Умоляй. Отчаянно умоляй. Прошлой ночью ты вёл себя как настоящий ублюдок.

Роджер поджал губы.

— Да. Так и сделаю.

Он вышел в коридор и быстрым шагом преодолел необходимое расстояние до двери Элизабет. Затем несколько раз глубоко вдохнул, раздумывая как справиться с этой ситуацией. Наконец постучал.

Через пять секунд дверь открылась.

Это были самые долгие пять секунд в его жизни.

Элизабет открыла дверь, и выглядела великолепнее чем когда-либо, в то время как он чувствовал себя, будто собирается умереть. Она была одета в леггинсы, которые обтягивали её стройные ножки и серый свитер, а длинные коричневые волосы она собрала в высокий хвост. Её внешний вид был чистым и ухоженным, и, казалось, она не потеряла ни минуты сна. В то время как он, наоборот, чувствовал себя развалиной. Без малейшего следа макияжа Лиз была прекрасна.

— Элизабет.

Она прислонилась к дверному косяку, не приглашая его войти, но также и не захлопывая перед ним дверь.

— Тебе лучше? — тихо спросила его.

— Более или менее, — ответил Роджер, нервно потирая затылок. — Слушай, то, что я сказал прошлой ночью…

— Хорошо. — Она скрестила руки. — Ты был пьян.

— Сильно. — Он откашлялся. — Но это не оправдание тому, что сказал и что сделал.

— Ты был зол.

Задумавшись в нерешительности.

— Нет… я был только… только…

— Рассержен. Ты был зол.

Роджер приблизился к ней.

— Правда. Я злился.

— Почему ты злился? — спросила его.

Он решил не говорить ей правду. Если Элизабет не хотела, чтобы он узнал о её отъезде, то Роджер ждал, когда она решит сама всё рассказать. Если бы она когда-нибудь это сделала. В любом случае, он должен уважать её решение.

— На самом деле это не имело никакого к тебе отношения. Я потерял клиента.

Это было правдой. Он потерял клиента, и поэтому появился раньше в её доме.

Но на самом деле ему было плевать на него.

Она нахмурилась.

— Правда?

— Да. Клиент выбрал другую, большую юридическую фирму. Я пытался выбросить случившееся из мыслей, и у меня было слишком плохое настроение для встречи с тобой. Так что я поменял планы и встретился с братом. — Он виновато ей улыбнулся. — Всё остальное… ты уже знаешь.

Она подняла подбородок.

— Это действительно так?

— Да.

— Чушь собачья. — Она приблизилась ещё ближе и ткнула Роджера пальцем в грудь. — Скажи мне правду. Мы обещали друг другу не лгать.

Роджер не смог не рассмеяться.

— Ого. Послушай, чья бы корова мычала.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Элизабет, отшатнувшись назад.

— Ты меня слышала.

Она уставилась на него, потеряв дар речи. Потом очнулась и сказала:

— Если у тебя есть что добавить, тогда давай.

— Мне нечего сказать. Как и тебе, не так ли? Ведь это не я решил покинуть город, ничего не сказав. — Дьявол. Он не хотел говорить об этом. — Я имею в виду…

— Ты имел в виду именно то, что сказал.

— Ты должна была предупредить меня, — наконец выдавил он, прекратив притворяться, что не знает. Он явно не обладал хорошими способностями к обману, возможно, потому, что никогда не был лжецом. — Почему ты мне не сказала? Ты бы уехала однажды утром, даже не попрощавшись?

— Что? Нет, абсолютно не так.

Роджер с силой сглотнул и был готов бросить своё сердце на пол.

— Итак, скажи мне, почему ты не поделилась со мной новостью о том, что получила работу своей мечты? Почему ты думала, что это то, о чём не можешь мне сказать? Это с моей точки зрения означает только две вещи. Или ты не веришь, что я могу быть рад за тебя, что глупо, или ты думала не рассказывать, потому что тебе плевать на меня. И это, уверяю, чертовски больно.

На последнем слове голос Роджера треснул.

Проклятие.

Глава 20

Элизабет уставилась на мужчину, который смотрел на неё, как будто она вырвала его сердце и не имела ни малейшего понятия, что делать или сказать. Прошлой ночью она легла спать как никогда злой, но теперь, когда смотрела в глаза Роджера, понимала, что должно быть он испытывал. Он действительно думал, что она способна уехать, не попрощавшись с ним? Или что он для неё так мало значит?

Это было немыслимо.

Однако ясно — её мнения он не разделял.

Тут она увидела пожилого соседа, который открыл дверь и выглянул. Видимо он услышал голоса, и решил выяснить, что случилось. Подобный разговор должен происходить в приватном порядке, поэтому она взяла руку Роджера и втянула его в свою квартиру. Мужчина молчаливо последовал за ней. Вначале его рука была напряжённой, но через мгновение он переплёл их пальцы.

Оказавшись внутри квартиры, Элизабет схватила другую руку Роджера, и посмотрела ему в глаза.

— Я бы никогда не уехала, не сказав тебе. Никогда.

Роджер сжал зубы.

— Ты бы так не сделала?

— Конечно, я бы сказала. — Она плотнее сжала губы. — То, что между нами происходит, от этого нельзя отказаться, не говоря ни слова. Ты… я… Роджер, между нами что-то есть.

После того как на секунду закрыл глаза, он кивнул.

— Простишь меня за то, что прошлой ночью напился и вёл себя как глупец? Клянусь, я сделал это не потому, что ты хочешь уехать. Я действительно за тебя рад.

По какой-то причине это утверждение её ранило, что не имело никакого смысла.

Чего она от него ожидала? Что Роджер накричит на неё? Или разозлится, потому что она хочет следовать своей мечте? Что будет просить остаться?

— Спасибо, — только и смогла ответить. — Я очень взволнована.

Роджер приблизился и обнял ладонями её лицо. Она почувствовала запах его одеколона. Элизабет не хотела никогда забывать Роджера, а также то, как он заставлял её чувствовать себя. Хватало его простого прикосновения к ней, чтобы начинало покалывать всю кожу, и ускорялся ритм сердцебиения. Он заставлял её чувствовать себя такой живой.

— Простишь меня, Лиз?

Никто раньше не называл её — Лиз, и если бы она ушла, то возможно, никто бы этого не повторил.

— Нечего прощать, — сказала она тоном, надтреснутым от эмоций. — Если ты говоришь, что счастлив за меня, я тебе верю. У меня нет оснований сомневаться.

Роджер наклонился и коснулся её губ поцелуем.

— Могу я загладить свою вину. Знаю идеальный способ — взрывные оргазмы.

— Ну, если ты настаиваешь… — Элизабет привстала на цыпочки и обняла его, не желая отпускать Роджера. Потому что, чёрт возьми, в этот момент она нуждалась в нём. Нуждалась в этом. И оргазм или два не помешали бы.

Прошлая ночь стала первой, когда она спала без него с тех пор, как они начали вместе проводить ночи. И, честно говоря, она не прошла хорошо. Элизабет почти не спала, и если умудрялась каким-то образом задремать, то просыпалась и искала его. Но когда обнаруживала другую сторону кровати холодной, то ощущала, как ей смертельно не хватает Роджера. Они провели вместе короткий период, но, не чувствуя его рядом, она ощущала себя опустошённой.

Одинокой.

Несчастной.

Роджер провёл рукой по её спине и приподнял. Она закинула руки за его шею, а ноги вокруг талии, и крепко прижалась. Элизабет не хотела таким образом провести ещё одну ночь. Она не хотела его потерять. Она не хотела…

Она больше не хотела уезжать.

Она не желала его оставлять.

Ей никогда не было так ясно, как сейчас, когда Роджер поддерживал её и ласкал губы — она не хотела уезжать. Элизабет не хотела покидать его. Роджер являлся всем тем, о чём она даже не подозревала что желает. Против всякой логики она в него влюбилась. И теперь следовали только два очевидных решения: игнорировать свои чувства и уйти, или принять их и остаться.

Элизабет хотела остаться.

Она любила. И ничего другого ей было не нужно, она просто хотела его любить.

Если бы она осталась, то отказалась бы от работы, которая могла ей понравиться, но если бы она ушла, то отказалась бы от любви, которая случается один раз в жизни. Такой любви, о которой большинство людей могут только мечтать. Если бы она осталась, то получила бы гораздо больше, чем новая работа в новом городе.

Она бы получила Роджера.

Роджер поднял Элизабет на кухонный остров, и, посадив на край столешницы, прижался своей эрекцией. Руками провёл вдоль тела, оставляя огненные следы в местах, где прикасался, и чтобы приблизиться ещё ближе Лиз выгнула спину. Запустила в его волосы пальцы, и когда Роджер углубил поцелуй, застонала в ответ. Он провёл между ними ладонью и быстрыми движениями начал ласкать её центр. Элизабет откинула назад голову, ошеломлённая его пылкостью, и по мере того, как Роджер продолжал её трогать, больше не могла сдерживать вскрики. Он довёл её до кульминации, и Элизабет испытала оргазм как взрыв удовольствия, прокатившийся сквозь всё тело.

Роджер сильнее, по-собственнически прижал её бедра и когда оторвался от её губ, прислонился лбом ко лбу Лиз. Его пальцы всё ещё были прижаты её пульсирующему лону. Она двигала бёдрами и ловя оргазм до последнего ощущения.

— Роджер.

Улыбаясь, он поцеловал её в нос.

— Оргазм номер один получен.

— Было действительно… восхитительно, — сказала Лиз, задыхаясь.

— Никогда не думал, что смогу так себя почувствовать. Даже через миллион лет. — Он провёл большим пальцем по её нижней губе. — Ты заставляешь меня ощущать, словно раньше я был потерян, и только сейчас себя нашёл благодаря тебе. Это то, о чём я думал, что не существует, но напротив — существует, и абсолютно реально.

Даже если и не прозвучало само признание в любви, то, как Роджер на неё смотрел, как будто она весь его мир, вполне хватало. Если бы она не была достаточно храброй, чтобы захватить то, что хотела, без заверений с его стороны, что испытывает то же самое к ней, тогда она этого не заслуживала. Она хотела Роджера Джексона. Хотела его схватить и никогда не отпускать. И теперь настал момент сказать ему об этом.

— Роджер, я должна тебе кое-что сказать, — нерешительно начала она. — Я не хочу уходить, — воскликнула она.

— Согласен, — он провёл пальцами по её бедру, неправильно понимая смысл. — Мы не должны уходить. Мы можем заняться любовью прямо здесь…

— Нет, я больше не хочу ехать в Аризону. — Элизабет положила руки ему на плечи и улыбнулась. Хотя ей потребовалось некоторое время, чтобы признаться, она хотела именного этого. И теперь, после принятия и признания, Элизабет почувствовала себя свободной. — Я думаю, что именно по этой причине ничего тебе не сказала, потому что в глубине сердца я знала, что не хотела тебя отпускать. Что я хотела остаться здесь. Мне потребовалось время, чтобы понять это, но, в конце концов, это произошло.

Роджер смотрел на неё и не шевелился.

— Хочешь остаться?

— Я хочу остаться здесь с тобой и посмотреть, что получиться. То, как ты заставляешь меня чувствовать себя — потрясающе, и я больше не хочу бояться. Мне надоело стоять на краю обрыва. Я хочу прыгнуть и отдаться тебе. Я… я… — Она нервно усмехнулась и заправила за ухо волосы. Элизабет застенчиво опустила голову, но затем решительно её подняла.

— Я люблю тебя, Роджер Джексон, и знаю, что мы обещали не влюбляться. Я нарушаю наше правило номер один, но ничего не могу с этим поделать. Я не могла себя заставить не влюбиться в тебя, и мне совсем не жаль. Ты показал, что я жила в страхе, внутри оболочки. Я больше не хочу бояться, а просто хочу быть с тобой.

Роджер уставился на неё.

Он продолжал глазеть… и смотрел, и смотрел.

Выглядел нервным.

Молчание затянулось до бесконечности. Лиз начала жалеть, что это не телевизионное шоу, и она не может отмотать назад по времени, прежде чем выболтала о своих чувствах. Он ясно ей говорил, что не хочет любви и отношений. Так что же заставило её подумать, будто он изменит свои идеи ради неё? Зачем ему это? Боже, какая глупая.

Такая чертовски глупая.

Элизабет сглотнула, прилагая усилия и желая, чтобы он что-то сказал, что угодно, лишь бы не ощущать себя, словно совершила прыжок со скалы без страховочного троса:

— Роджер?..

Казалось, её голос вернул мужчину в реальность.

— Я… — Он очнулся и отступил назад, проводя рукой по волосам. — Дьявол, Лиз. Я… я не знаю, что сказать.

Элизабет обняла себя руками, оставаясь сидеть на столешнице, куда он её посадил, прежде чем она открыла свой глупый рот.

— Просто скажи, что ты думаешь.

— Я думаю… — произнёс он с колебанием. — Я думаю, что если ты останешься здесь, то возненавидишь меня и себя. И я не могу позволить такому случиться. Абсолютно нет.

— Нет, не волнуйся. Именно этого хочу я. — Элизабет взяла Роджера за плечи и посмотрела ему в глаза. Увидела в них бурю, печаль и тёмно-серый цвет. — Послушай. Я хочу этого. Я хочу тебя. Я тебя люблю.

— Ты не можешь остаться, — сказал он, глядя на неё. — И не останешься.

Элизабет прикусила губу.

— Слушай, это не то, о чём я говорила, когда убеждала что не влюблюсь в тебя. Дело совершенно в другом. Я думала, что несчастной меня делает этот город, и мне нужно уехать, чтобы найти то, в чём нуждаюсь. Но я ошибалась. Если я не была счастлива, то это не вина города, вина была моя. Я убегала от ошибок.

Он напряжённо рассмеялся.

— Нет, ты убегала от чего-то, что тебе не нравилось, в направлении мечты. Так и было. Теперь ты нашла работу, и тебе нужно уезжать. Если хочешь, мы можем продолжать общаться после твоего отъезда. Может и мы попытаться заставить работать отношения на расстоянии и посмотреть, что получится.

Элизабет подняла руку, чтобы остановить Роджера, испытывая в сердце боль.

— Я не хочу пробовать отношения на расстоянии. Не хочу расставаться с тобой. Я думала, что должна покинуть город, чтобы стать счастливой, но это не так. Я просто хочу… быть с тобой.

— Чёрт возьми, — нервно вздохнул он. — Лиз…

— Роджер, ты хочешь быть со мной?

Он яростно произнёс:

— Ты же знаешь, что хочу.

Элизабет твёрдо сжала его ладони.

— Послушай. Никто из нас не просил, но это произошло. Я тебе нравлюсь. Ты мне нравишься. И мы хотим быть вместе. Поэтому мы могли бы быть вместе, без игр, в открытую, именно как нам нравится.

— Лиз… — сказал Роджер, переплетая их пальцы. — Давай попробуем сначала на расстоянии. Мы можем оставаться вместе, звонить каждый вечер по "Skype". Мы можем приезжать друг к другу, и посмотрим, как получится.

Элизабет покачала головой.

— Я не хочу отношений на расстоянии. Не желаю говорить с цифровым изображением на телефоне. Я хочу тебя.

Роджер заставил себя улыбнуться.

— Я уже есть у тебя. Но нам необходимо придерживаться плана. Ты должна попробовать новую работу и посмотреть понравится ли она тебе. Ты должна воспользоваться возможностью пожить в маленьком городке и продолжить то, что существует между нами на расстоянии. Если в итоге, захочешь вернуться и остаться здесь со мной… тогда вернёшься. Но сделай это для себя, не для меня. Ты не можешь упустить эту возможность. Не из-за меня.

— Это не из-за тебя. Это для меня.

Роджер продолжал её игнорировать.

— После того, как ты уедешь, будем созваниваться каждый день…

— Этого недостаточно. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, заставляя меня смеяться. — Она погладила его по руке. — Ты показал мне, как приятно иметь кого-то рядом — это правильно и весело. Ты показал мне, как с правильным человеком может быть прекрасна жизнь. Я люблю тебя, и всё о чём прошу, это попробовать и любить меня. Давай не упустим этот шанс. Пожалуйста. Я тебя люблю…

— Прекрати это повторять. — Роджер опустил руки и отошёл. Расстояние между ними говорило больше, чем все слова, которые он мог бы произнести. Даже то, в какой манере он уговаривал её уехать, будто она уезжала навсегда. — Ты поедешь в Аризону, а когда придёт момент отправиться в путь, я приду попрощаться, как и обещал. И на этом всё. Если ты не хочешь попытаться иметь отношения на расстоянии, тогда хорошо. У нас их не будет. Это означает, что мы прощаемся. Но ты уезжаешь в любом случае.

Элизабет оцепенела, гнев занял место разрывающей её боли.

— Ты не можешь мне указывать, что я должна или не должна делать. Если я хочу остаться, то останусь. Ты не можешь заставить меня делать то, чего я не хочу.

— Хорошо. Ты права. — Роджер поднял подбородок и с такой силой сглотнул, что Лиз увидела, как вверх и вниз ходит кадык. — Тогда позволь мне перефразировать предложение. Если хочешь остаться, то оставайся. Но сделай это не ради меня, и со мной ты не будешь… потому что я не хочу, чтобы ты осталась. Если останешься, между нами всё кончено.

Не в силах скрыть глубокую боль, которую вызвали его слова, она вся ссутулилась и прижала руку к области сердца, как если бы это могло облегчить её страдания. Но ничего не помогало. Ничего бы и не помогло.

— Ты… не хочешь, чтобы я осталась?

Роджер колебался, и эта нерешительность дала ей небольшую надежду, но он отмёл всё холодным ответом:

— Нет. Я не хочу быть с тобой.

Ох… Нет.

Такое не могло произойти.

Не после того, как умолял её дать ему шанс. Не после того, как преодолел её защиту своей очаровательной улыбкой, сладкими словами и соблазнительными прикосновениями.

— Сначала ты говорил, что у нас могут быть отношения на расстоянии, и теперь утверждаешь, что не хочешь быть со мной? Что происходит? Зачем ты это делаешь?

Роджер пожал плечами.

— Это предложение потерять, Лиз. Ты должна, как хотела, попробовать свою новую жизнь. Это всё.

Элизабет спрыгнула со столешницы и сделала шаг к нему. Роджер отпрянул, удерживая между ними дистанцию. Это доставило больше боли, чем его слова.

Он скрестил на груди руки, как будто поднял перед собой щит, прямо напротив сердца. Элизабет увидела возвращение старого Роджера, который её не интересовал, и тогда она поняла — всё кончено.

Они расстались.

Он сделал ещё один шаг назад к двери.

К выходу. К свободе.

— Хочу тебе сказать: было здорово, на самом деле. Но все эти отношения на расстоянии… — Он сжал кулаки и пожал плечами. — Я просто искал способ легко с тобой расстаться. Все знают, что такие отношения не работают. Это было предложение о том, чего ни один из нас действительно не хочет — отношения.

Элизабет сглотнула от шока, который её накрыл.

— Ты сейчас говоришь серьёзно?

Даже если это был не вопрос, он всё равно ответил.

— Абсолютно. — Губы Роджера растянулись в полуулыбке. — Я всегда тебе говорил: отношения меня не интересуют. Между нами было все хорошо, потому что ты намеревалась уехать.

Это единственная причина, по которой я с тобой остался. Потому что у нас имелась автоматическая дата истечения срока действия. Почему ты думаешь, что я передумаю? Почему ты должна допустить со мной ту же ошибку, что и с Дэниелом? Почему ты хочешь всё бросить ради другого мужчины?

Роджер был прав. Он был полностью прав.

Во всём виновата только она.

Элизабет вбила себе в голову, что он испытывал к ней то же самое чувство. Она создала образ мужчины, который не хотел, чтобы она уезжала. И что ещё хуже? Позволила этому образу проникнуть в свои мысли. В своё сердце.

Потребовалось лишь несколько ночей в постели с Роджером, и она была готова отказаться от всего ради него. Она не поумнела ни на грамм со времени, когда встречалась с Дэниелом.

Она слабая женщина.

Но с этого момента и в будущем, такого больше не будет.

— Убирайся, — медленно проговорила Элизабет. Внутри всё дрожало, но она отказывалась показать свою слабость.

Роджер смотрел на неё, не двигаясь.

— Лиз…

— Я сказала тебе уйти! — закричала она, удивляя себя больше, чем удивился он. Она обычно не кричала.

Даже когда Дэниель буквально бросил её в городе, который ей не нравился, она приняла новость не устраивая никаких сцен. Согласилась с новой жизнью. Но принять такое от Роджера она не могла. Он отказывалась оставаться спокойной и тихой, после того как Роджер вырвал ей сердце из груди.

— Немедленно.

Он сглотнул, и стиснув зубы, посмотрел на неё. После того, что показалось вечностью, кивнул.

— Да. Хорошо.

Когда он проходил мимо, Элизабет глубоко вдохнула запах его одеколона и ненавидя то, что не смогла этого не сделать. Это была её слабость и потребность, которая заставила выпрямить спину, поднять подбородок.

— Не забудь свой пиджак.

— Можешь его оставить.

— Не хочу.

Элизабет не хотела, чтобы что-то можно было обнять, понюхать или служило напоминанием о нём. Ей это не нужно.

— Забери.

Роджер вернулся, взял пиджак со стула, куда накануне вечером она его положила. Элизабет думала его вернуть, а потом всю ночь заниматься с Роджером любовью. Но теперь всё полностью изменилось. Взяв Элизабет за руку, он посмотрела на неё в последний раз. В его взгляде что-то было, чего она не понимала… и не хотела вникать.

Больше нет.

— Мне жаль, Лиз. Я не хотел, чтобы всё так закончилось.

Она молчала.

Сказать было нечего.

В ответ на её молчание Роджер снова кивнул, слегка приподнял руку, затем безвольно опустил.

— Прощай. Удачи тебе, Лиз. Правда.

— Да. Конечно. Спасибо.

Роджер вышел из квартиры, и в момент, когда закрылась дверь, Элизабет позволила себе рухнуть. Она села на стул, где ещё несколько минут назад висел пиджак. Но стул был пуст. Всё было пустым. Спинка стула. Её квартира. Её сердце. Она.

Элизабет закрыла рот рукой, приглушая рыдания, и позволила себе разреветься. Она понятия не имела, как долго продолжала плакать, но как только слёзы закончились, печаль превратилась в гнев. Она вытерла слезы и глубоко вздохнула, а затем посмотрела за окно, где небо постепенно темнело, и опускалась ночь. Только тогда она поднялась. На дрожащих ногах подошла к телефону.

После короткого звонка в транспортную компанию прошла в спальню. Схватила коробку и начала упаковывать вещи, которыми пользуется нечасто. Элизабет не перестала двигаться, пока не почувствовала боль в руках, ломоту в спине и усталые глаза. Всё тело болело и просило об отдыхе…

Но, по крайней мере, она отвлеклась от разбитого сердца.

Она отвлеклась от него.

Глава 21

Роджер уставился на двери лифта и сосредоточился на разделяющей их щели, ожидая, когда они разойдутся. Поскольку на чём ещё ему нужно сконцентрироваться? Уже почти неделю, то есть с тех пор, как солгал и сказал Элизабет, что не хочет с ней оставаться, он каждую ночь проводил в одиночестве.

Заставляя себя заснуть и главное не мечтать.

Учитывая, что наступило утро субботы, и пятница стала последним днём работы Элизабет в суде, Роджер предпочёл провести ночь в доме своих родителей. Скорее всего, сегодня прибудут грузчики, и он не собирался видеть, как Лиз навсегда покидает его жизнь.

Но потом он вспомнил своё обещание и вернулся домой до её отъезда. Он обещал попрощаться с улыбкой, когда придёт время уехать…

И, дьявол, он так поступит.

Даже если только одна мысль его убивала.

Даже если бы она не хотела.

Когда Элизабет сказала ему, что хочет с ним остаться, Роджеру потребовалась вся сила воли, чтобы попросить её уехать. Он эгоистично хотел принять её предложение. Эгоистично, он хотел, чтобы девушка осталась.

Но обнаружил, что когда речь шла о ней, эгоизм терялся.

Без причины.

Вместо этого он сказал, что не хочет с ней оставаться, понимая, что это единственный способ помочь Элизабет уехать без сожалений. Чтобы начать то, о чём так много мечтала. Она хотела этого всем своим сердцем и сражалась, чтобы найти. И он не собирался стать причиной, по которой Лиз откажется от своей мечты. Не хотел быть якорем, который потащит её на дно океана, пока она пытается выплыть на поверхность.

Двери лифта открылись, и Роджер поднял голову.

Его глаза застыли на Элизабет, а сердце скорчилось в груди, лишая возможности дышать. Она стояла напротив с коробкой в руке. Тёмные волосы собраны в конский хвост, а под глазами проступали чёрные тени, указывая на то, как мало она спала.

Собственно, и он тоже.

Чёрт, ему так сильно её не хватало.

Он её любил, но должен был отпустить.

Несмотря на усталость, Элизабет была такой красивой. На лице отсутствовал макияж, а волосы выглядели немного растрёпанными. Одета в спортивные шорты и широкую футболку с надписью "Париж". Пальцы с розовым лаком на ногтях сжимали коробку, и от усилий на щеках проступил румянец.

Роджер сделал шаг вперёд, и не думая произнёс:

— Погоди. Дай я отнесу.

— Нет. — Элизабет попятилась и чуть не упала. — Я справлюсь.

— Хорошо.

Он заставил себя замереть на месте, ничего не делая. Совершенно очевидно — Элизабет не хотела его помощи. Роджер её не винил. Медленно переместился в сторону и протянул руку, чтобы двери лифта не закрывались.

— Тогда после тебя.

Она не шевельнулась.

Вместо этого она уставилась на лифт, как будто это существо живое и хочет на неё напасть. Или, может быть, так Элизабет смотрела на него. В любом случае, ему это не нравилось.

— Лиз…

— Знаешь что? Я отнесу коробку обратно. Мне это не нужно… бесполезное…

Не закончив фразу, она повернулась и направилась к своей квартире. Из-за спешки девушка споткнулась и коробка выпала из рук, с глухим стуком падая на ковёр.

— Чёрт побери!

Роджер приказал себе не двигаться.

Не следовать за ней.

Не помогать. Но не смог.

— Элизабет, подожди. — Роджер приблизился к ней, наклонился и легко поднял коробку. — Позволь мне отнести. Прошу тебя.

Она взяла и потянула её.

— Нет.

Роджер не отпустил.

Тогда она потянула сильнее, её щеки покраснели больше, а глаза прищурились с очаровательной жестокостью, которая разбивала его сердце.

— Мне не нужна твоя помощь, Роджер. Отдай мне эту чёртову коробку.

В ответ он сжал губы.

— Так и сделаю… как только войду в твою квартиру.

Не добавляя больше ни слова, он направился к двери. Последует ли Элизабет за ним или нет, но в любом случае он отнесёт эту коробку к ней в квартиру. Уже то, что она предпочла вернуться домой, а не входить в лифт, где стоял он, было плохо, но ещё хуже наблюдать, как Лиз из-за него переутомляется.

Подтолкнув ногой дверь, он вошёл и положил коробку на другую побольше, запакованную и подписанную. Он уставился на часть столешницы кухонного островка, куда усадил Элизабет, чтобы заняться любовью, и где вместо этого разбил ей сердце… в дополнение к своему собственному.

Квартира была пустой.

Остались лишь несколько коробок.

Мужчина-грузчик вышел из спальни, подталкивая тележку, где стоял комод. Когда мужчина увидел Роджера, то улыбнулся.

— Доброе утро, мистер Гарфилд. Вы готовы переехать в Аризону?

Он, видимо, подумал, что Роджер муж Элизабет.

Это не должно вызывать у него боль, но спровоцировало. Впервые он хотел, чтобы это было правдой. Состоять в браке с женщиной, которая украла его сердце. Но это было, мягко говоря, безумие. Элизабет уходила, а он оставался. Всё действительно кончено.

— Конечно, — ответил Роджер дрогнувшим голосом.

Насвистывая, мужчина вытолкал тележку из квартиры.

— Теперь ты должен уйти, Роджер, — сказала Элизабет где-то позади него.

Он повернулся и увидел её. Она смотрела на него, держа руки вдоль бёдер, и с заметным напряжением в теле. Она возвела между ними стену, барьер, через который он никогда не сможет пробиться.

— Сегодня уезжаешь или завтра?

Она вздрогнула и обняла себя.

— Как только всё загрузят в грузовик, я уеду.

Роджер ничего не сказал, продолжая на неё смотреть.

Элизабет опустила голову.

Роджер прочистил горло.

— Я обещал тебе, что когда ты будешь готова уехать, я приду попрощаться. Я собираюсь сдержать это обещание.

— Не надо, спасибо. — Элизабет подняла подбородок. — Не все обещания должны выполняться.

— Это будет.

Он сделала шаг вперёд, отчего она замерла. Роджер немедленно остановился.

— Надеюсь, ты сможешь найти всё, о чём мечтаешь. Ты этого заслуживаешь.

На секунду Элизабет отвела взгляд вдаль, и когда снова к нему повернулась, её глаза источали холод, но присутствовало что-то ещё. Что отражалось эхом боли, которую он тоже ощущал в груди.

— Да. Спасибо.

— Несмотря на всё, тебе нужно помнить, что я действительно о тебе забочусь. — Он приблизился к ней, останавливаясь совсем близко. — Ты должна знать, что если тебе что-то понадобиться, я всегда помогу.

Элизабет впилась ногтями в ладони.

— Мне от тебя ничего не понадобится.

— Предложение всё равно остаётся в силе. — Он наклонился и прижал губы к её виску, в последний раз вдыхая цветочный аромат, свойственный только ей. — Прощай, Лиз.

— Прощай, Роджер, — прошептала она сквозь сжатое от эмоций горло.

Роджеру потребовалось вся сила воли, чтобы уйти. Он переставлял одну ногу перед другой, медленно, как будто тащил за собой балласт килограммов в сто. Каждый шаг становился тяжелее предыдущего. Роджер продолжал двигаться в сторону лифта, не оглядываясь назад.

Потому что, если бы он посмотрел назад… он рисковал её не отпустить.

Роджер вышел из здания и сделал глубокий вдох, наблюдая, как мужчина из транспортной компании возвращается к двери с пустой тележкой. Теперь с ним шли несколько парней, а грузовик был заполнен примерно на три четверти. Роджер стоял и смотрел на содержимое кузова. Всё, чем владела Элизабет находилось там, в ожидании отправки.

Лиз уходила и, вероятно, он никогда её больше не увидит.

Что он должен был делать?

— Роджер? — позади его окликнул Колин.

Роджер повернулся.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришёл проведать, как ты. — Брат был одет в куртку с поднятым воротником, тёмные джинсы и чёрную рубашку. Его волосы были уложены гелем в шипы, которые смотрели во всех направлениях. Даже ветер не посмел бы их пошевелить. — В прошлый раз, когда тебя видел, ты был не в форме.

— Я в порядке, — ответил Роджер, и голос прозвучал плоско.

— Конечно… как иначе. — Колин посмотрел на грузовик. — Это её?

— Да.

Брат вздохнул и засунул руки в карманы. Две девушки на другой стороне улицы смотрели на него, нашёптывая друг дружке на ухо. Его брата узнали.

— Ты решил отпустить?

— Это то, что она хочет.

— Что, если она хотела уехать раньше, но теперь больше этого не хочет? — спросил Колин.

— Ещё до того, как мы впервые поцеловались, она сказала, что я могу убедить её изменить своё мнение и заставить остаться со мной. Я поклялся, что никогда этого не сделаю. — Роджер провёл рукой по волосам. — Я сдержал своё обещание, неважно как мне от этого больно, меня словно разрывает на части. Она собирается получить то, что всегда хотела, и я не хочу помешать. Было бы несправедливо по отношению к ней.

Колин покачал головой.

— Думаю да.

Роджер промолчал.

— Ты сегодня ночевал в доме мамы и папы? — спросил Колин.

— Они тебе сказали?

Колин кивнул.

— Да. Мама волновалась. Она поняла, что что-то не так.

Роджер ничего не ответил. Сказать было нечего.

— Хочешь перекусить? — спросил Колин после долгого молчания.

— Не откажусь. — Роджер указал на бар на другой стороне улицы. — Там?

— Да, но сначала мне нужно кое-что сделать, — сказал его брат, поворачиваясь к девушкам, которые хихикали, доставая свои телефоны. Колин улыбнулся. — Ты не против?

— Абсолютно нет, — сказал Роджер, повернувшись, чтобы взглянуть на свой дом. — Я подожду тебя внутри, хорошо?

— Окей, — сказал Колин, направляясь в сторону девушек.

Роджер подошёл к двери бара и вошёл. Помещение в основном пустовало, не считая старой пары, сидящей за столиком. Хорошо. Роджер не хотел находиться в центре толпы.

Он сел за столик возле окна, чтобы иметь возможность наблюдать, как уезжает Лиз, а затем положил свой телефон на стол. Откинулся на спинку стула и смотрел, как грузчики толкали тележки, нагруженные коробками. Он знал — уже почти закончили.

Когда он вошёл к ней в квартиру, там было практически пусто.

Скоро она тоже выйдет.

И уедет.

— Хотите что-нибудь выпить? — спросила официантка с улыбкой.

— Два кофе, пожалуйста.

Когда женщина удалилась, Роджер вновь посмотрел в окно. Элизабет вышла, держа в руках куртку и сумку. Внезапно она остановилась, и окинула дом задумчивым взглядом. Он сглотнул и вцепился в край стола. Нет, ты не можешь меня покинуть.

Роджер отодвинул свой стул и встал.

Затем заставил себя снова сесть.

Дьявол, ты не можешь её остановить, она хочет именно это.

Элизабет вздрогнула и подошла к грузчику. Дала ему чаевые, а затем пошла в противоположном направлении к поджидавшему её такси. Она проскользнула внутрь и закрыла дверь. Машина отъехала от тротуара, и Роджер помахал рукой.

Именно так, как и обещал.

Колин появился рядом с ним и откашлялся.

— Всё кончено?

— Она уехала. — Вероятно, он никогда её больше не увидит. — Она… я… проклятие. — Роджер спрятал лицо в ладонях и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я должен был её отпустить. Я не мог позволить Лиз остаться.

Колин сел напротив.

— Ты поступил правильно.

— Однако мне совсем не кажется, что это правильно. — У него безвольно упали руки. — Вместо этого мне кажется, что я вырвал из груди сердце острыми вилами.

Колин поморщился.

— Довольно жестокая картина.

— Но точная. — Роджер посмотрел брату в глаза. — Я уже спрашивал об этом один раз, и спрашиваю вновь. Ты когда-нибудь был влюблён?

Колин напрягся.

— Почему ты так хочешь узнать?

— Ответь на мой вопрос.

— Ну. Нет. — Колин указал на себя пальцем. — Единственное свободное место в моём сердце занял бейсбол. Это вся любовь, которая мне необходима и вся любовь, которую я хочу.

— Серьёзно?

Колин внимательно на него смотрел.

— Серьёзно.

— Но что бы ты сделал, окажись на моём месте?

Колин задумался.

— Я не знаю. Я никогда так не любил ни одну женщину. И никогда не хотел провести свою жизнь с кем-то. — Он сделал паузу, затем добавил: — Но если бы я нашёл такую любовь… я бы крепко её держал, и никогда бы не отпустил.

— Даже если она захочет уехать?

— Конечно. Разумеется. — Колин решительно кивнул. — Опять же. Я сделал бы всё, чтобы она не ушла.

Роджер уставился в окно.

— Дерьмо.

После долгого молчания Колин спросил:

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы уехать с ней?

— Естественно думал. — Подошла официантка и поставила две чашки кофе на стол, и ничего не говоря ушла. — До нашей встречи я подписал контракт с юридической фирмой, в которой работаю. Я застрял на пять лет.

— Найми адвоката, — сказал Колин, пряча улыбку.

Роджер фыркнул.

— Ха-ха, очень смешно.

— Серьёзно. Найми адвоката. Найди выход. — Колин облокотился о стол. — Если ты действительно хочешь быть с ней, ты найдёшь способ. Наверняка понесёшь огромные убытки, но если останешься с ней, ты получишь гораздо больше. Если действительно любишь… ты не можешь сдаться без боя. Иначе это будет преследовать тебя до конца жизни.

— Нет никакого выхода. Я стал младшим партнёром. Я не могу уйти.

— Тогда сбеги, — предложил Колин. — Папа всегда учил нас сражаться, чтобы получить то, что мы хотим, и никогда не сдаваться. Ты так много лет вращаешься в этом мире. Ты боролся за то, чтобы стать в фирме младшим партнёром. Теперь пытайся найти чёртов выход.

Роджер молчаливо уставился на брата.

Он, правда, мог бы?..

— Если только ты не предпочитаешь её отпустить, — заключил Колин, пожимая плечами и откинувшись на спинку стула. — В конце концов, решать тебе.

Роджер почувствовал, как ускоряется его сердцебиение, и встал.

— Прости, но мне пора идти.

Глава 22

Прошло три дня с тех пор, как Элизабет приехала в Уинслоу, маленький город в Аризоне. Местные жители были дружелюбны, а владельцы магазинов приветливы. Всё именно так, как она себе и представляла. Новый босс встретил её лично по прибытии на место, и вчера вечером Элизабет ужинала со всей его семьёй. У него было двое детей, очень милая жена и не было ничего, на что можно пожаловаться.

Этот маленький город олицетворял собой всё, о чём она мечтала.

Идеальный город.

Хотя она ощущала себя… потерянной.

Когда Элизабет вышла за порог, то знала, что Роджер находится в баре напротив. Он смотрел, как она уезжает и помахал на прощание рукой. Она понятия не имела, откуда знает что он там, но от возникшего шестого чувства у неё на затылке волосы встали дыбом. Конечно, если бы она повернулась, чтобы проверить, он оказался бы там.

И он попрощался с ней, когда она уезжала.

Как и обещал.

Чёрт, как она его ненавидела. Ещё хуже? Она ненавидела тот факт, что совершенно не ненавидела. Даже если должна была. И хотела бы. Напротив реальность такова, что она его любила.

Несмотря на то, что он не отвечал взаимностью.

— Элизабет, прекрати, — бормотала она про себя, пока наклонялась, чтобы сорвать с коробки скотч. Открыла и развернула один предмет.

Когда увидела, что это чашка, она вздохнула. Это была не какая-то чашка, а та, которую всегда использовал Роджер. Элизабет задумалась глядя на неё и почувствовала, как из глаз потекли слёзы. У неё сжалось горло.

Она пошла на помойку, чтобы выбросить её в мусорный бак, но когда протянула руку, чтобы сделать это…

— Жаль растрачивать впустую такую прекрасную чашку, — сказал голос, который она хорошо знала.

Элизабет подскочила от испуга и уронила чашку в мусорный бак.

Чашка упала на банку, которую он выбросил раньше, и медленно перевернулась.

Мужчина был одет не в свой обычный костюм с галстуком, а в джинсы и чёрную футболку. Но не это её потрясло, а тот факт, что Роджер приехал к ней в Аризону.

Что он здесь делал?

Дрожа, Элизабет прижала руку к груди, пытаясь успокоиться. Она чувствовала, как быстро колотится сердце.

— Что?..

— Может, тебе лучше закрывать входную дверь. Даже если город и небольшой, это было бы безопаснее.

— Да. — Она глубоко вздохнула и, наконец, пришла к осознанию реальности. Роджер Джексон стоял здесь, рядом с её новым домом. — О, я так и поступлю, поверь мне.

Роджер провёл пальцами сквозь волосы, почти смущённым жестом.

— Найти это место было трудно.

— Как ты это сделал? — спросила она с любопытством. — Я никогда не говорила тебе, куда поеду.

— Знаю. — Роджер опустил голову. — Мне пришлось подкупить одну из твоих коллег по работе, чтобы узнать, в какой город ты переехала. За это Колин отведёт её на ужин в пятницу вечером.

Элизабет сглотнула.

— Хелен.

— Да.

Она ничего не ответила.

У Роджера под глазами обозначились отёки, как будто он не спал несколько суток. Но и Элизабет удалось поспать ночью не больше пары часов. Странно, она должна была радоваться, что двуспальная кровать теперь полностью в её распоряжении. Но достаточно было разделить её с Роджером всего на несколько ночей, и внезапно, кровать стала казаться слишком большой и слишком пустой. Хотя Элизабет несколько раз выстирала простыни, но когда ложилась спать, ей чудилось, что они до сих пор хранят запах Роджера. Она даже купила новое постельное белье, но ощущение осталось. Поэтому она начала спать на диване.

Было не так больно.

Но почему он здесь?

— Дом очень красивый и больше, чем твоя квартира в Канзас-Сити.

Она скрестила руки.

— Ты приехал в Аризону, чтобы сказать мне это?

— Да… нет. — Роджер потёр челюсть. — Ты хорошо выглядишь, Лиз.

Боль пронзила её тело как нож.

— Почему ты здесь?

— Мне нужно было тебя увидеть. — Руки Роджера расслаблено висели вдоль тела, и он смотрел на неё. — Я скучаю по тебе.

Элизабет молчала, оставаясь невозмутимой и ждала.

— Когда я сказал тебе всё это… ужасные слова… я не думал так в действительности. Клянусь Богом, я никогда так не думал. Моё предложение об отношениях на расстоянии было правдивым. Всё, что я чувствовал, всё, что испытывал к тебе, было настоящим. Это не было предложением к расставанию, чтобы ты могла уехать, избегая неприятного прощания. Я так поступил, но на самом деле не хотел тебя отпускать.

Элизабет прикусила губу.

— Но ты прогнал.

— Знаю. Отказаться от тебя без борьбы — самая глупая вещь, которую я когда-либо делал в своей жизни.

— Не с чем было бороться. Я буквально ошеломила тебя признанием в любви, и просьбой попытаться любить в ответ. — Элизабет почувствовала, как к горлу подкатывают мощные волны рыданий, которые она едва сдерживала. — А ты сказал мне переехать, потому что не хочешь быть со мной.

Роджер поджал губы.

— Лиз…

— И теперь ты здесь, говоришь мне все эти красивые фразы. Что мне делать, простить тебя? Прыгая от радости согласиться на отношения на расстоянии? Поверить вновь? Продолжать тебя любить? Отдать тебе ещё раз моё сердце и доверие?

— Да. Нет. Я не знаю. — Роджер сжал кулаки и снова раскрыл ладони. — Всё, что я знаю, это то, что я не могу без тебя спать. Я не могу дышать без тебя. Я не могу жить без тебя. И что ещё более важно — не хочу. Я здесь, чтобы попросить тебя дать мне ещё один шанс. Я здесь, чтобы попросить тебя снова довериться мне, и если ты это сделаешь, обещаю, что не подведу тебя. Особенно, тебе обещаю, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы сделать тебя счастливой.

Элизабет покачала головой.

— Слишком поздно. Я доверяла тебе. Я отдала тебе своё сердце, а ты раздавил его, как ничего не значащую вещь. Ты его сломал. Я не собираюсь вручать тебе его вновь, лишь потому, что ты прилетел сюда на один день и сказал, что скучаешь. Этого недостаточно.

— Я знаю, что этого мало. — Роджер приблизился к ней и продолжил: — Вот поэтому я здесь не на один день. Я прошу у тебя прощения, но хочу его заслужить, и не уйду, пока не получу.

Сердце Элизабет пропустило удар.

— Что?

— Я оставил свою работу, Лиз. Упаковал вещи, арендовал фургон для переездов и приехал сюда. К тебе. — Он взял её за руки, и поскольку Элизабет была слишком потрясена, она не пыталась отстраниться. Он оставил свою работу и приехал в Аризону ради неё. — Я во всём ошибся, Лиз. Понимаю. Ты в курсе. Но что более важно, я знаю, что мне нужно исправить. Я от тебя не откажусь, пока не найду способ завоевать тебя.

— Ты уволился? — спросила Элизабет медленно, внимательно на него глядя. — Почему? Ты подписал контракт, чтобы стать младшим партнёром. У тебя был пятилетний план.

— Пошёл к чёрту мой план. Без тебя ни в чём нет смысла. Ты мой новый план.

Элизабет сделала шаг назад и высвободилась из его рук.

— Я… я не знаю, что сказать.

— Скажи мне, о чём ты думаешь, — повторил он слова, которые услышал неделю назад, когда разбил ей сердце. — Кричи. Пошли меня к чёрту. Скажи мне, что ненавидишь меня. Я могу с этим справиться.

— Я не ненавижу тебя, — прошептала Элизабет, её глаза застилали слёзы. — Но я бы хотела тебя по-настоящему возненавидеть. Ты меня уничтожил.

— Я знаю, — сказал он, приближаясь к Элизабет и не позволяя сбежать. Роджер почти не мог дышать, когда стоял так близко к ней, но, наконец, мог сделать вдох. — Мне так жаль, Лиз.

Она покачала головой.

— Этого недостаточно.

— Понимаю и не претендую. Злись на меня. Грусти. Будь той, кем должна быть. — Роджер взял её подбородок большим и указательным пальцами и с нежной решимостью заставил посмотреть ему в глаза. — Когда ты перестанешь злиться, когда потеряешь желание послать меня к чёрту, я буду ждать здесь, готовый тебе доказать, что ты по-прежнему можешь мне доверять. Я буду готов показать, что, несмотря на сказанные в Канзас-Сити слова, нет ничего, что я хотел бы больше, чем снова быть с тобой, и получить твою любовь. Если не смогу вернуть твою любовь, я всё равно останусь. Если я не смогу вернуть тебя, тогда буду ожидать тебя здесь, надеясь, что однажды ты простишь меня, потому что… — Он с трудом сглотнул и большим пальцем погладил её подбородок. — Потому что я люблю тебя, Лиз. Я люблю тебя всем сердцем, и больше не хочу тратить ни одной секунды своей жизни без тебя. Я люблю тебя больше, чем когда-либо думал, что можно любить. И если я должен выбирать между миром без тебя или с тобой, где ты меня ненавидишь, я всегда выберу последний. Всякий раз.

Элизабет смотрела на него. Слова эхом отдавались у неё в голове, и она ухватилась за запястье Роджера. Мир начал вращаться вокруг, и ей нужно было что-то прочное, чтобы удержаться.

— Ты меня любишь?

— Да. Клянусь. Я люблю тебя Элизабет Гарфилд. — Роджер прижался своим лбом к её и положил руку на спину Элизабет, чтобы притянуть поближе. — Я не прошу тебя любить меня. Я даже не прошу простить или дать ещё один шанс. Всё, что прошу — позволь заслужить твоё прощение. Пожалуйста, Лиз, дай мне попробовать.

Элизабет закрыла глаза, вдыхая его запах. Она была уверена, что никогда больше не сможет им дышать. Что больше никогда не почувствует тепло от его кожи, прижатой к своему телу. Или даже лёгкую ласку дыхания Роджера на своей щеке. И особенно уверена, что никогда не услышит от него эти слова.

И всё же, Роджер стоял рядом и говорил ей то, что она всегда желала услышать.

Но этого было достаточно? Как она снова могла ему доверять? Как сможет вновь открыть своё сердце? Что, если Роджер разобьёт его так сильно, что она не сможет оправиться? Что, если на этот раз он полностью её уничтожит? Может… он так не поступит? Боже, Роджер отказался от работы своей мечты ради неё. То же самое, что пыталась сделать она, но он не позволил. Он отказался от всего. Упаковал всю свою жизнь и приехал сюда, чтобы просить дать ему шанс испытанием. И она хотела согласиться.

Боже, он его желала.

Что, если это был обман, и она по уши влюблялась в другого мужчину, как уже делала? Или это было что-то искреннее и глубокое? Любовь, которая будет длиться вечно?

— Ты действительно оставил свою работу?

Он кивнул, поднимая голову и встречаясь с ней взглядом.

— Вчера вечером, прежде чем уехать, я подписал новый контракт. Мне пришлось вернуть выплаченный бонус, плюс шестимесячную зарплату, так как теперь им придётся искать замену. Но мне плевать. Всё, что меня волновало, это быть рядом с тобой. Так что я заплатил штраф, завёл фургон… и приехал прямиком сюда, останавливаясь только чтобы заправиться.

Она знала, сколько Роджеру потребовалось приложить усилий, чтобы стать младшим партнёром. И теперь ему пришлось выплатить огромную сумму, плюс шестимесячную зарплату. Это было… как… сумасшествие:

— Ты сделал это для меня?

— Для нас, — поправил он.

— Роджер… Святые небеса. Поверить не могу.

— Я бы сделал это снова. — Роджер сжал её бедра и поймал взгляд. — Я люблю тебя, Элизабет. И продолжу повторять, пока ты не поверишь. Пока я не стану достоин тебя.

Элизабет покачала головой и рассмеялась. Неужели он ещё не понял, что уже случилось? Это произошло с тех пор, когда Роджер смог её заставить забыть, почему она отказалась от мужчин.

— Роджер…

Он закрыл глаза.

— Дьявол, я скучал по твоему смеху. Когда ты уехала, и я думал, что больше тебя не увижу, часть меня умерла. Тогда я понял, что не могу без тебя жить и что необходимо найти способ тебя вернуть. Когда Колин посоветовал расторгнуть мой контракт, я оказался на распутье. Потом всё стало яснее, и я увидел путь, который должен выбрать, тот, который приведёт меня к тебе. Так что я смог сделать то, что должен был с самого начала. Я пришёл сражаться за нас двоих.

— Глупыш. Что я тебе говорила? Не за что бороться. — Элизабет крепко схватила его за футболку. Слезы наполняли глаза и скользили вниз по щекам. Сердцебиение увеличилось, она приняла решение написать свой счастливый финал, и на этот раз не отступит. — Скажи ещё раз.

Роджер нежно улыбнулся, убрал ей от щеки волосы и обнял за бёдра. Прижался к ней, и его глаза сейчас казались более голубыми, чем серыми.

— Я люблю тебя, Элизабет Гарфилд, всем сердцем, телом и моей душой. Я люблю тебя и клянусь, не перестану любить вечно.

Элизабет задержала дыхание.

— Я тоже тебя люблю.

Она испустила вздох облегчения, и прежде чем смогла что-то добавить, он накрыл её губы поцелуем.

Эпилог

Гости, одетые в элегантные платья, жемчуг и бриллианты прогуливались по залам роскошного особняка. Хотя каждый из этих людей был очень богат, Элизабет совершенно не чувствовала себя неуместно. Все были вежливы и дружелюбны, и вскоре некоторые из них станут частью её новой семьи. Она повертела на пальце кольцо, символизирующее помолвку, и улыбнулась, опуская голову. Прошлой ночью Роджер сделал ей предложение. Они стояли на крыльце родительского дома, наблюдая, как в жаркое летнее небо Гарфилда садилось солнце.

Они ещё никому не открыли свой секрет, но Роджер настаивал на том, чтобы Элизабет носила кольцо.

— Если кто-то его заметит, мы расскажем.

Затем с улыбкой, он встал перед Элизабет на колено и надел на безымянный палец кольцо с бриллиантом.

— Этот уикэнд посвящён Саре и Клэю, поэтому, если никто не спросит, мы промолчим.

До сих пор никто не спрашивал о кольце, что устраивало Элизабет.

Она не хотела отвлечь внимание от молодожёнов.

Роджер подошёл к ней сзади, положил руку на спину, а затем наклонился, чтобы поцеловать Элизабет в висок.

— Теперь официально.

— Что? — спросила она, наблюдая, как новоиспечённые муж и жена танцуют свой последний танец, прежде чем отправиться в медовый месяц. Свадьба была красивой, элегантной и простой.

— Я официально стал провинциальным парнем. Вчера вечером, когда шёл по улице с Клэем, Колином, Кевином и Нэтом, клянусь, куда бы я ни повернулся, натыкался на кого-то, кто мне мешал. Это почти свело меня с ума.

Она засмеялась.

— Серьёзно?

— Совершенно. Я люблю жить в нашем маленьком городе. — Роджер обнял её сзади и положил подбородок на плечо Лиз. — И наш маленький дом, нашу маленькую собаку и мою маленькую фирму…

Элизабет задумалась о старом питбуле, которого они усыновили.

— Думаешь, Тигр в порядке? — спросила, покусывая губы.

— Я думаю, да. Мисс Моррис заботится о нём, и уверен, избалует его лакомствами, — усмехнулся Роджер. — Если она так балует собаку, представь, что будет делать, когда у нас появятся дети.

— Дети? — Элизабет сжала кулаки. — Ты действительно думаешь о них?

— Я думаю обо всём. Жизни. Счастье. Семье. Любви. — Роджер развернул её, наклонился и нежно поцеловал. — Благодаря тебе, у меня есть всё.

— И у меня, — прошептала в ответ Лиз.

Они начали целоваться, пока рядом с ними кто-то не откашлялся.

— Кхм…

С ворчанием Роджер прервал поцелуй и неохотно отстранился.

— Что такое?

— Ты знаешь что. — Кевин скрестил руки. Он был полицейским, работал здесь в Гарфилде и недавно женился. Элизабет он сразу понравился. — Пришло время.

Элизабет нахмурилась.

— Для чего?

— Покер. Покер на деньги, — ответил Кевин.

Колин, который стоял рядом с ним, улыбнулся и похлопал Роджера по плечу.

— Клэй тоже к нам присоединиться, пока Сара переоденется для путешествия. У нас есть время для партии, пока они не уехали.

Роджер рассмеялся.

— Ты не против, Лиз?

— Конечно, нет, — сказала она. Затем встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. — Выиграй по-крупному.

— Я уже это сделал, — прошептал он.

Колин закатил глаза.

— О, боже.

— Серьёзно, — закричал Нат, другой брат Роджера. Он был военным и самым высоким из братьев. И также самым мускулистым. — Сжальтесь, уединитесь в комнате.

Кевин рассмеялся.

— Не обращай внимания. Они скоро поймут.

Нат толкнул Кевина.

Колин поморщился.

— Этого. Никогда. Не сможет. Произойти.

Братья отошли в сторону, толкая друг друга, и Клэй последовал за ними, помахав Саре, которая была на танцполе. Сара ответила на приветствие, выглядя в этот момент такой счастливой, что Элизабет почувствовала себя почти непрошеным свидетелем их диалога.

Потом ди-джей пригласил всех одиноких женщин пройти на танцпол, и прежде чем Элизабет отошла к стене, мать Роджера, смеясь, потащила её в центр.

— Пойдём, Элизабет. Тебе не избежать!

Элизабет позволила своей будущей тёще вывести её на танцпол, и когда она оказалась посреди других женщин, оглядела просторный зал. Белые скатерти. Свечи. Розовые цветы. Люди смеялись. Родственники. Всё выглядело идеально. Она никогда не предполагала, что сможет быть такой счастливой и ощущать себя цельной. Пока она не встретила Роджера Джексона… и он заставил её, буквально, потерять голову.

— Один. Два. — Сара засмеялась и, не досчитав до трёх, бросила через плечо букет невесты. Букет перевернулся в воздухе, сделав несколько поворотов, прежде чем упасть в толпу…

Прямо в руки Элизабет.

Кузина Роджера, которая стояла рядом с ней, подскочила.

— Что это у тебя на пальце? Это обручальное кольцо?

Внезапно вся толпа собралась вокруг неё.

Секрет был раскрыт.

Больше книг на сайте - Knigoed.net