Глава 1

Кайя почувствовала, что с каждой минутой дело ухудшается. Грязные прикосновения уже дошли до плеч и поднимались к шее. Как бы в этот момент Кайя хотела исчезнуть.

Все произошло очень быстро. Девушка закричала что есть силы, и вновь принялась вырываться из крепких объятий отчима. Чем сильнее она вырывалась из его объятий, тем крепче он держал ее в своих тисках. Его пальцы вцепились ей в плечи. Ее охватила паника, и от слез защипало глаза:

— Я прошу тебя остановись! — взмолила она.

Тошнота поднялась к горлу и во рту появился привкус горечи. Она дико закричала, впиваясь ногтями в его руку, стремясь освободиться, но все её попытки были напрасными.

— Ненавижу тебя! — рычала Кайя. — Я ненавижу тебя, ты — ублюдочный сукин сын!

Но после этих слов последовали удары по лицу, адская боль разлилась по всему телу.

И в этот момент Кайя резко открыла глаза. Понадобилась минута, чтобы понять, что все это было страшным сном. Она быстро вытерла слезы со щек. Кайя перевернулась набок, укутавшись в одеяло, и зарылась лицом в подушку.

Школа сейчас была бы кстати. Ей бы пришлось меньше сидеть дома и больше проводить время за учебой. А это значит меньше встречаться с отчимом и матерью, больше времени коротать в библиотеке за очередной книгой. Последний год в школе и после она свободна, вот так каждый день утешала себя Кайя Аллен на протяжении десяти лет.

Не успела встать с кровати, как дверь ее комнаты открылась без стука и вошла она. Миранда. Мама была одета в облегающее серое платье с явно глубоким декольте, выставляя на всеобщее обозрение пышную грудь. Волосы были собраны в тугой хвост. После встречи с отчимом Миранда сильно изменилась, что пугало временами Кайю.

Женщина обшаривала комнату круглыми карими глазами, но, поймав взгляд Кайи, холодно бросила:

— Ты собираешься вставать?

Кайя сжалась внутри и негромко ответила:

— Собираюсь, мама.

— Вымой лицо и иди готовить завтрак, твой папа скоро проснётся, — отчужденно осведомила Миранда и закрыла дверь комнаты.

Желудок скрутило. Твой папа… повторяла мысленно она.

«Он не мой папа!» — мысленно сказала Кайя. И никогда не был. Спектакль. Блейк ворвался в ее жизнь как гром среди ясного небо. Ему нравилось в Миранде лишь то, что она имела свою квартиру, но денег не было ни у него, ни у мамы. До шестнадцати лет отчим не замечал Кайю и даже не разговаривал с ней, но его взгляды хищника, поджидающего свою жертву, начались когда ей исполнилось шестнадцать. Его первое извращенное поведение случилось, когда Кайя вернулась поздно с библиотеки. Его непристойные слова, которые произносил он до сих пор остались в ее памяти и вряд ли когда-нибудь она их забудет.

***

POV Кайя.

Стоило мне выйти из своей комнаты, как до меня начал доноситься голос Блейка. Отчего я невольно дрогнула. Спустившись вниз, я принялась готовить завтрак для нас. Омлет и жаренный бекон стал для меня традицией приготовления скудного завтрака.

Когда маленький стол был накрыт, в помещение вошел Блейк, а за ним мама, всеми фибрами тела я почувствовала как накалилась атмосфера. Меня начала пробирать дрожь, когда невольно встретилась взглядом с Блейком. Ещё раз сделав глубокий вдох, я попыталась себя уговорить, что справлюсь. Всего лишь очередной завтрак с семьей.

Блейк сел за маленький стол напротив мамы и принялся поедать бекон. Неглаженая серая футболка висела на нем как мешок, а темные волосы слегка зачесаны.

— Кенни, бекон как всегда отлично прожарено. Как я и люблю!

Он улыбнулся своей хитрой улыбкой. Я задержала дыхание, почувствовав его пристальный взгляд, тем временем мама была занята наливанием чая.

— Я сегодня пойду в библиотеку, — пытаясь скрыть волнение, начала собирать в хвост светло-русые волосы.

— У тебя же каникулы! Может ты останешься и проведешь время с нами? — спросила мама, садясь на стул.

— Скоро поступать в колледж, нужно готовиться…

— Дочь права, Миранда, пусть идет! Мы должны гордиться ею, она ведь так упорно учиться, — к моему удивлению сказал Блейк.

Непосвященный наблюдатель непременно решил бы, что мы — образцовая, американская семья за столом, которая рассуждает о будущем.

После того, как еду разложили по тарелкам, я взяла бекон и начала медленно жевать. Блейк все талдычил о том, как измотался на работе. И от звуков его голоса у меня начинались спазмы в животе. Мама в ответ, как всегда, улыбалась ему широкой улыбкой.

— Ник хочет повысить меня и думаю, что в скором времени мы будем жить намного лучше, чем сейчас, — заявил Блейк.

— Самое главное, чтобы ты не переутруждался, дорогой. Ты нам нужен, — сказала ласково мама.

Они обменялись коротким поцелуями, от чего меня чуть на стошнило моими же беконами. И, только попросив разрешения встать из-за стола, я получила подтверждение того, что они помнят о моем присутствии. Блейк скривил губы в зловещей гримасе, отчего стали видны его желтоватые зубы, в эти секунды я вспомнила его отвратительные, нахальные руки и мерзкое дыхание.

Не теряя ни минуты, я поднялась со стола, взяла свою грязную тарелку, закинула в раковину и поднялась в свою комнату. Как только дверь комнаты захлопнулась за мной, я смогла перевести дыхание и немного расслабиться.

Комната походила на монашескую, ее обстановка состояла из маленькой, но удобной кровати и письменного столика в дальнем углу. Занавеска из блеклой ткани закрывала окно наполовину. Никаких фотографий и постеров. Сколько я себя помнила, моя жизнь всегда была сплошной чередой несчастий. У меня сохранились фотографии улыбающегося ребенка, я держала их в коробках из-под обуви. И на всех фотографиях присутствовал папа. Когда он умер, я осталась с мамой, которая не знала, как жить дальше одной. Я изо всех сил старалась не быть ей в тягость. Ведь я считала, что если буду вести себя идеально, то не помешаю ей искать нового мужа, хотя достойной замены отцу так и не нашлось.

Взор остановился на шкафе. Протянула руку и, открыв дверцу шкафа, принялась перебирать вещи. Из-за холодной погоды мне пришлось выбрать шерстяной свитер бордового цвета и темно-синие джинсы с заниженной талией. Сверху надела длинное пальто и поверх него шарф. Последний раз заглянув в зеркало, я ещё раз убедилась, что я бледная, как вампир, и глаза слишком большие.

С рюкзаком на плече я прошла через кухню, прихватив по дороге бутылку с водой. При виде меня глаза Блейка загорелись. Я ускорила темп, и изо всех сил старалась не замечать этих взглядов с другого конца комнаты. Миранда, которая сидела рядом с ним не поднимая глаза, продолжала завтракать.

Захлопнув за собой входную дверь, подставила разгоряченное лицо прохладному ноябрьскому ветерку, принялась шагать в сторону школы.

Я достала наушники и включила музыку на полную громкость, чтобы ни о чем не думать и начала подпевать, мотая головой в такт песне американской поп-группы. В Аттенсе ноябрь — это как бальзам для души. Погода напоминает мое настроение, такое же пасмурное. И самое главное для меня — это не надо ездить на автобусе, погода настолько хороша, что пешие прогулки самое то.

Я и не заметила как дошла до школьной парковки. В школьном дворе никого не было видно, ведь сейчас каникулы. Ни единой души. Зашла в кирпичное здание библиотеки, за главной стойкой встретила библиотекаршу, которая была и вчера, и позавчера.

Длинные, каштановые волосы, собранные в тугой пучок, а на темных корнях проглядывала седина. Она любила сильно обводить глаза чёрным карандашом, что немного смущало и пугало меня одновременно. Вид у женщины был такой, как будто она не спала ночью и все время проводила в библиотеке.

Увидев меня, она слегка кивнула головой в знак приветствия. Ответив ей тем же, направилась в блок В, который находился чуть дальше главного входа. Как и ожидалось, здесь витала атмосфера тишины и спокойствия, как раз то, что мне нужно. Дойдя до нужного блока, я засветилась от счастья при виде стопок книг любовных романов, детективов, но большую часть этой полки занимали исторические мелодрамы.

Я приподнялась на цыпочки, взяла с верхней полки свою любимую книгу «Раз и навсегда». Это книга унесла меня прочь с этого мира и затянула в свой. Мир любви, страсти и предательства.

***

Уже почти полдесятого и я начала поспешно собирать свои книги. За этот день я прочитала примерно две книги. В десять часов вечера библиотека закрывалась. Вечером люди все больше и больше скапливались на улицах.

В районе, где находился мой дом, иногда слышались редкие отдаленные звуки — голоса людей, собачий лай, будто они совсем рядом. Жили мы в не самом лучшем месте города, вокруг ветхие дома, тонкая струйка дыма поднималась над одной из прогнивших крыш. Окна были мутные и сквозь них ничего не было видно. С соседями мы перестали общаться после смерти папы, но некоторые все же продолжают к нам заглядывать.

Какое-то время нерешительно стояла на крыльце, держа на весу ключи. Когда все-таки зашла, с порога позвала:

— Есть кто-нибудь?

Никто не отозвался. Даже с гостиной чувствовала спертый, душный запах. Я вошла в дом, где меня уже ждала полная раковина оставшихся после ужина грязных тарелок, повсюду были разбросаны банки из-под пива, на полу валялись пустые пачки от чипсов. Отнеся рюкзак в свою комнату, я приступила к мытью посуды. Мое тело резко напряглось, когда сзади донеслись чьи-то шаги. Блейк спокойно ходил из стороны в сторону, поджидая, когда я закончу мыть посуду. Я не скрывала клокочущей в груди ненависти. Он подошёл ближе и схватил меня за талию, грубо прижимая к краю раковины.

— Я ещё не закончил начатое… — издевательски сказал Блейк. Губы его кривились в насмешливой улыбке. — Не забывай…

Горячие слезы обожгли глаза. Я зажмурила их, чтобы слезы не полились ручьем. Несколько минут изо всех сил старалась побороть отчаяние.

— Перестань дергаться. — В его голосе послышались нотки веселья.

Меня впервые посетила мысль о том, что я никогда не смогу выбраться отсюда. Его руки продолжали своё путешествие по моему телу.

Страх и злость застили мне глаза. Из крана лилась вода и раковина наполнялась все больше и больше. В самом дне я заметила рукоятку ножа.

Воспользовавшись подходящим моментом, я выхватила нож, прежде чем Блейк сообразил, в чем дело. Увидев нож направленный на себя, отчим отступил на несколько шагов назад.

— Не тронь меня! — прошипела я сквозь зубы.

— Сейчас же отдай мне нож, — негромко и зло потребовал он.

— Только приблизься, и я убью тебя!

Округлившимися от неожиданности и ужаса глазами он смотрел на меня.

— Кайя! — раздался знакомый женский голос. Мое сердце в этот миг остановилось, я знаю кто это.

— Кайя, что это значит?! — воскликнула мама. На ней был махровый халат и волосы обернуты полотенцем. Шоковое выражение ее лица давила на жалость.

— Мама! — мой голос предательский задрожал. — Мама, я все объясню.

— Миранда, любовь моя, здесь не о чем говорить! Твоя дочь сошла с ума, — Блейк начал оправдываться перед ней. — Думал помочь ей убраться, как она ни с того ни с сего взяла нож и приставила его ко мне.

— Ты врешь! — громко закричала я. — Всегда врешь! Замолчи!

Всхлипывая, я старалась взять себя в руки.

— Знаешь, мама, что он на самом деле делал?! — Миранда смотрела на меня душераздирающим взглядом. В комнате стояла напряженная атмосфера.

— Твой дорогой муж домогался меня…

Миранда закрыла глаза, будто не веря своим ушам. Дом погрузился в мертвую тишину. Я ощутила какое-то странное беспокойство.

— Уже долгое время как он домогается меня. Я хотела тебе рассказать об этом раньше, но он всегда опережал меня и лгал тебе! Лгал, чтобы я не рассказала ничего.

Блейк сурово поджал губы, на его скулах заиграли желваки, а черные глаза пристально смотрели на меня. И прежде чем я успела произнести ещё слово, Блейк перебил меня:

— Миранда, это все клевета! Я все это время смотрел за Кенни как за своей дочерью! Вот эта ее благодарность?

— И вот он снова принялся лгать, — пролепетала я сквозь рыдания. — Мама, поверь мне.

Но Миранда стояла будто вкопанная. Но она быстро взяла себя в руки и сказала:

— Кайя, поднимайся к себе в комнату!

— И ты ему веришь? — удивилась я со слезами на глазах.

Она без промедления подошла ко мне и влепила пощёчину, я вскрикнула от боли и схватилась за зардевшуюся щеку. Миранда не поверила…

— Как ты можешь обвинять своего отца в таком? Ты забыла сколько он вкладывал в тебя?! — Миранда в гневе затараторила. — Вместо того, чтобы быть с нами, поддерживать своих родителей, вот что ты делаешь!

Единственное, что я почувствовала в этот момент — так это предательство. Моя родная мама предпочла сторону мужчины, нежели своей дочери.

Я ринулась ко входной двери, в одних джинсах и свитере выбежала на улицу. Через квартал от дома улицы темны и пустынны. Осенний холод пробирал меня до дрожи, но мне было все равно, сердце предательский стучало, а в глазах все двоились из-за слез.

Что и требовалось ожидать, маме легче поверить Блейку, чем мне. Миранда никогда не захочет остаться снова одна, а Блейк лапшу на уши только и умеет вешать.

Не имело значения — куда. Мне просто необходимо было уйти подальше от всего этого. На пол пути я обнаружила, что оказалась возле местного озера. Когда я дошла до пристани, ноги гудели. Вода тихо доходила до берега, смывая все вокруг. Это место стало для меня своего рода традицией, а ведь в детстве мы с папой часто посещали берег озера.

Дни, когда я хотела побыть одна, приходила только сюда. Надо мной послышался громкий раскат грома. И погода, и эти звуки как нельзя лучше выражали мое внутреннее состояние.

Домой вернуться я не могла, терпеть больше Блейка не было уже сил. Я испытывала чувство безвыходности и потерянности. Мои глаза закрылись, капли дождя падали на лицо.

Дождевая вода стекала мягкими свежими струйками по коже. Я плакала, закрыв лицо руками, до тех пор, пока совсем не осталось слез. Снова подняла лицо к небу, позволяя дождю смыть соленые слезы.

Я сделала шаг вперед и подошла к обрыву причала, высунув правую ногу вперед. Чьи-то руки сзади схватили меня за плечи и оттащили назад. Почувствовав страх, начала рыпаться и отбиваться от этих рук. Бессмысленная борьба истощила меня.

— Успокойся! — приказал мужской, грубый голос. — Я не сделаю ничего плохого, черт возьми.

На минуту мы остановились. У меня от слабости дрожали колени, но мне помогли сильные руки, поддерживавшие за талию до тех пор, пока не встала твердо на ноги. Незнакомец тут же отпустил меня, холодок пробирал до костей. Мы наконец встретились лицом к лицу, в ночной темноте не могла разглядеть его лицо. Ждала, что он представится, но он молчал.

— Знаешь, самоубийство — это не самое лучшее решение, — вдруг заявил он.

— Самоубийство? — вопросительно ахнула я.

Он достал из карманов джинсов сотку и включил фонарь. При свете я удивилась, увидев перед собой высокого темноволосого парня. Густые, волнистые волосы спадали на лоб. Я с любопытством его разглядывала, и смутно чувствовала, что он смотрит на меня, и, наконец, отворнулась, сделав вид, что шокирована происходящим.

— Вы, кажется, ошиблись, мистер! О самоубийстве и мысли не было, — уверено заявила я.

— Ну прости, что вторгся в твоё личное пространство. Просто мне показалось, что ты была подавлена… — он взял минутную паузу и бросил, отворачиваясь:

— Забудь, рад, что ошибся. Ещё не хватало дурнушку от самоубийства спасать.

На меня нахлынула волна негодования. Дурнушка?! Он обозвал меня дурнушкой?!

— Как ты меня…

Не успела закончить предложение, как он сказал:

— Советую вернуться домой…

— У меня нет дома! — не задумываясь, бросила я. А после очень горько пожалела. Зачем я это сказала? А вдруг он тоже маньяк? Педофил.

Парень обернулся, уголки его рта немного приподнялись, но он не произнес ни слова.

— Меня это не волнует, — бросил он и зашагал дальше.

Глава 2

На самом деле каждый из нас — театральная пьеса, которую смотрят со второго акта.

Хулио Кортасар, «Игра в классики»

Экономила деньги с поздравительных карточек на дни рождения и случайных заработков, которые мне давала мама, поэтому у меня было достаточно сбережений, но сейчас не было ничего. Никогда не думала, что останусь на улице. У меня не было ни денег, ни ночлега, где я бы могла остановиться. Окончательно убедившись, что мне некуда идти, я вернулась домой. Хотя, почему я ушла из собственного дома?! Единственный, кто должен его покинуть — это Блейк. Не успела я вступить за порог дома, как мама набросилась на меня с кулаками.

— Несчастная! — кричала она, раскидывая мои вещи по комнате.

В ее глазах я была позором.

— Так вот чем ты занимаешься за моей спиной? Я была уверена в тебе, в своей дочери.

— Мама, все не так! — уверяла ее я. — Почему ты мне не веришь?

Но она не останавливалась и продолжала разбрасывать вещи:

— Как я могла не заметить, что воспитала настоящую шлюху.

Эти слова были последней каплей, удар под дых. Я плачу, когда злюсь, и в этот момент меня распирало от эмоций, сейчас мне не удавалось контролировать свои слезы и количество бранных слов, вылетевших из рта:

— Да пошла ты, мам. Пошла ты к черту! Это ты шлюха, а не я, — злобно закричала я.

Она удивленно открыла рот, а я продолжила:

— Это ты впустила его в наш дом! Хотя я умоляла тебя не делать этого, просила не выходить за него замуж. Ты хоть спрашивала у меня, нравится ли он мне? Теперь, когда факт на лицо, что твой извращенец муж меня домогался, ты верить не хочешь. Я устала расплачиваться за твои ошибки. Я не сделала ничего плохого. Это он!

Глаза матери наливались слезами и злостью:

— Знаешь, Кайя, от тебя я такого не ожидала, — сглотнув, она продолжила. — Не думала, что ты так ненавидишь свою мать. Я многим пожертвовала ради такой неблагодарной дочери, как ты.

— Почему ты мне не веришь?

— Потому что я беременна, Кайя, — Миранда закрыла глаза.

Мой мир рухнул в одно мгновение. Так вот в чем дело, моя мать забеременела от этого извращенца. Вот почему она так яростно его защищает.

— Я стараюсь думать не только о тебе, но и о твоём младшем брате или сестре.

В горле стал формироваться ком, и чтобы избавиться от него, мне пришлось с трудом сглотнуть, мой мозг отключился, но мама продолжала говорить:

— Я воспитала тебя одна, без отца, думаешь, это легко? Горбатиться на трёх работах, чтобы ты ни в чем не нуждалась, думаешь, это легко? — ее голос дрогнул, слезы все-таки хлынули из ее глаз. Это были слезы не боли или страха, это были слезы отчаяния. — С появлением Блейка в нашей жизни все стало легче, я могу не работать. Ты сама это знаешь. Но на этом хватит. Сейчас я беременна вторым ребенком, и я не собираюсь воспитывать его без отца! Не буду! Он будет расти в полноценной семье. Ты меня поняла?

Глубоко вздохнув, Миранда выпалила:

— Ты немедленно отправляешься к бабушке.

— Мама, ты сама слышишь, что говоришь? — меня просто поразило, как она беспрекословно верит ему. Она готова отказаться от меня и отправить к бабушке. — Я не поеду к бабушке! Никогда! Поняла?!

— Не вижу разницы, ты все равно через год оканчиваешь школу. Через год все равно уехала бы в колледж. Я просто решила ускорить этот момент.

Ее слова вонзились в меня, словно кинжалы.

— Мои друзья, моя школа я не могу все это оставить! — яростно заявила я.

— Я поговорила с твоей бабушкой. Она ждет тебя в Атланте. Завтра же куплю тебе билеты.

Когда она отвернулась и собиралась покинуть комнату, я произнесла:

— Если ты отправишь меня к бабушке, это будет означать, что у меня больше нет мамы.

— Считай как думаешь, Кайя, — равнодушно сказала она и громко закрыла за собой дверь.

Мне захотелось плакать. Мне захотелось плакать от несправедливости. Мне захотелось плакать от неизвестности моего будущего, да и просто из-за желания плакать. Я возненавидела мать и это разбивало сердце еще больше. Со злостью вытерла слезы, сейчас нужно думать о том, как выбраться из этого сумасшедшего дома подальше. Она отказалась мне поверить, решила, что это я к нему приставала. В ее глазах видела лишь разочарование.

Может это и к лучшему. Уехать отсюда и быть подальше от Блейка — это самый оптимальный вариант, чтобы обезопасить себя. Но даже если и так, мне придётся пропустить последнюю четверть в выпускной школе и уехать ничего даже не сказав. Ева никогда меня не простит если узнает, что я уехала, ничего ей не сказав. Мои друзья, моя прежняя жизнь останется позади и все это из-за Блейка. Он разрушил мою жизнь в одно мгновение. Разрушил нашу семью. А моя мама… моя мама вовсе перестала быть ею. Они растоптали меня. С этого момента у меня нет никого. Есть только я.

Когда я проснулась, мне было тяжело дышать, а голова болела будто я вчера выпила и провела бурную ночь. Затем, медленно, кадр за кадром, ко мне стало возвращаться понимание происходящего. Сон стал отступать, но только никуда не девалось чувство страха, сжимающее все внутренности. То, что я считала кошмарным сном, было реальностью. Моей реальностью. К завтраку я не стала спускаться, хотя слышала звон посуды и шипение жарящейся еды на сковороде. Сползла с кровати и подошла к рабочему столу, взгляд упал на синюю бумагу, лежащую поверх книг. Внимательно рассмотрела бумагу, до меня дошло, что это билет. Я уставилась на листок. Последняя надпись содержала три предложения:

Кайя Скарлетт Аллен

Аттенс — Атланта

Время отправки: 20:00

Мама все-таки купила билет на вечер. Не желая больше терять времени, достала со шкафа два огромных чемодана и принялась собирать вещи. В первую очередь положила одежду: кофточки, кардиганы, джинсы, рубашки и юбки. Поверх укладывала обувь, в более узкие отсеки чемодана косметичку. В Атланту я не стала забирать все вещи, только по мере необходимости. Не хотелось таскать всю одежду. Собирание вещей у меня заняло примерно два часа, а после принялась за книги. Оставлять красивые ежедневники и книги в Аттенсе я уж точно не собиралась, поэтому из книг я собрала все. Снова был пасмурный день, словно Аттенс прятался в сыром тумане, подобно моему настроению и желанию спрятаться где-то далеко и не переживать всего этого. Вдруг завибрировала моя сотка, на дисплее высветилось имя подруги Евы, сердце больно сжалось, но, взяв себя в руки, повела поверх дисплея и ответила на звонок:

— Подруга, как ты? — весело спросила она с другого конца провода. — У меня прекрасная идея устроить мини ярмарку в следующей четверти. Выпускной класс все-таки должен что-то оставить мелким классам.

Ева тараторила, и она была настолько вдохновлена этой ярмаркой, что аж запиналась в некоторых предложениях. Мы были с ней связаны дружескими отношениями. Она — единственный человек, который понимал меня и принимал такой, какая я есть. Со всеми странностями и привычками. Она знала о выходках Блейка, в первый раз я ей рассказала в прошлом году. Видели бы вы, как она плакала после моих историй, ее сопереживание согрело мое сердце. В тот день Ева чуть ли не дошла до полицейского участка, чтобы сдать Блейка, но я остановила ее. Чувство, что у тебя есть человек, который тебя поймёт и поможет неописуемо. Как мне рассказать ей, что я уезжаю? И что ярмарку ей придётся проводить без меня.

— Кенни, ты слышишь меня? — спросила она, вытаскивая меня из моих мыслей.

Кенни. Так называли меня только самые близкие. Только Папа и Ева. Только им было дозволено называть меня ласково Кенни.

Блейк тоже назвал меня так, но лишь для того, чтобы поддеть меня, чтобы ещё раз унизить.

— Ева, послушай меня, хорошо? Только не паникуй, — тяжело начала было я.

— Не пугай меня, Кенни. — Я услышала, как она тяжело вздохнула. — Снова этот извращенец Блейк. Снова этот подонок распустил руки?

— Ева, я уезжаю, — коротко ответила я.

— Куда? Но ведь каникулы уже заканчиваются, на следующей неделе уже в школу.

— К бабушке в Атланту, — после минутной паузы добавила: — Навсегда.

От слез щипало в глазах, но я не могла сейчас расклеиваться:

— Так будет лучше для всех нас.

— В смысле? — неугомонно спрашивала она.

— Я не могу больше жить с ними, Ева. Так будет правильнее. Мама купила мне билет, вылетаю сегодня вечером. Пожалуйста, ничего не спрашивай и не отговаривай меня, прошу. Просто поддержи меня.

— И все-таки этот гад что-то сделал?!

Я всхлипнула, стараясь не разрыдаться. Стерев слезы с лица, тихо произнесла:

— Мама беременна.

Ева ахнула и злобно прорычала в трубку:

— Что? Мало того, что он домогается тебя так и тетя Миранда забеременела. Он просто последний кусок говна, Кенни. Мы должны подать на него иск. Нет, мы обязаны!

— Нет, Ева. Все не так легко как кажется. Не так, — слабо произношу я. — Мама уверенa, что не хочет оставлять ребёнка без отца. И просит меня уехать.

— Знаешь, Кенни лучше воспитать ребёнка без отца, чем иметь такого мужа педофила, — яростно продолжала Ева. — Она не подумала о твоей школе и о том, что у тебя осталось меньше недели, чтобы найти новую школу в Атланте. И вообще это целый город, в котором ты никого не знаешь! Как ты там будешь?

Мы обе замолчали и Ева произнесла:

— Нет, все-таки это неправильно. Срочно звоню в полицию и подаю обвинение на Блейка. Из-за этого говна, я не дам тебе страдать.

Ева с ходу крыла разными ругательствами Блейка, но я ее успокаивала:

— Я уже все решила, Ева. Уже успела собрать вещи, через три часа я вылетаю. Как-нибудь справлюсь в Атланте.

— Я заберу тебя и провожу до аэропорта. И это даже не обсуждается! Через полчаса буду у тебя, — уверила она и бросила трубку.

После того, как приехала Ева, на меня обрушился новый поток страха, слезы снова застилали глаза. Я сжала ее в объятиях и разрыдалась, при виде меня Ева расплакалась тоже. Карие глаза опухли от слез, а маленький подбородок дрожал всё время, пока я рассказыаала ей всю ситуацию. Кудрявые волосы спадали на милое личико, которое походило на сердечко. Черная толстовка висела на ее худом и стройном теле, у нее такой вид, как будто она приехала ко мне в спешке.

Ева закрыла за собой дверь моей комнаты и села на стульчик за письменным столом, при этом внимательно разглядывала чемоданы. Моя подруга откинулась на спинку стульчика, мне не нравилось ее серьезное выражение лица, и уже внутренне готовилась к лекции.

— Что этот гад сделал тебе?

Ева понятия не имела, как сильно подкосили меня последние события. Меньше всего мне хотелось бы разговоров о Блейке. Я стиснула зубы и уставилась на чемоданы. Подруга тяжело вздохнула.

— Ты уже все окончательно решила? — спокойно спросила она, что очень даже удивило меня.

— Да, — мой голос был хриплым когда я произнесла.

Ева понимающе кивнула.

— Если будут проблемы…

— Я позвоню тебе, Ева, — докончила за нее я.

Она слегка смахнула слезинку с щек:

— Через сколько ты вылетаешь?

— Осталось два часа.

— Тогда собирай оставшиеся вещи, и мы увезем тебя из этого дурдома.

Глава 3

Нет греха, есть лишь недостаток любви.

Пауло Коэльо, «Валькирии»

Прощаться с Евой в аэропорту — это было самым сложным моментом. С опухшими глазами в последний раз обернулась и прошла дальше. Я не могла сдержать свои слезы и рыдания, которые невольно вырывались из моего горла. Люди с обеспокоенными лицами проходили вокруг меня, тихо перешептываясь. Я свернулась, закрыв лицо руками, жалея, что не могу исчезнуть. Унизительная сцена.

— Все в порядке? — спросила женщина рядом со мной, понизив голос.

Мне удалось кивнуть, и она похлопала меня по спине. Женщина протянула мне носовой платок, говоря мягким тоном, что я могу оставить его себе. Я вынудила себя выпрямиться и воспользоваться носовым платком, чтобы вытереть лицо и промокнуть нос. Тишина прервалась, когда было сделано объявление. Я всхлипнула и вытащила свой посадочный билет из рюкзака. Вот теперь все кончено. Это моя последняя остановка, Атланта.

***

Год спустя.

Сказать, что моя голова дико болела это ничего не сказать. Я проснулась с ужасной сухостью во рту, и рукой нащупала стакан с водой у прикроватной тумбочки. Залпом выпила все содержимое, и перед глазами начало проясняться. Ужасные и дикие картины с прошлой ночи начали собираться словно пазл: распитие алкоголя, вождение машины в нетрезвом состоянии, пьяные поцелуи с неизвестными парнями на барной стойке Богом забытого клуба. В этот момент я резко вскочила с кровати, зажимая рот, чтобы не блевануть. Трясущимися руками схватила свой телефон и увидела двадцать пропущенных от Евы и десять непрочитанных сообщений.

Было только девять утра, возможно, слишком рано, но меня это не заботило. Я написала Еве, чтобы успокоить ее, а затем задержала дыхание, пока она не ответила. Ева ответила быстро и кратко:

«Я убью тебя, Кайя Аллен! Но тебе надо сказать спасибо моим подготовительным занятиям, ибо сейчас я занята.»

Судорожно вздохнув, отключила сотку и, собрав вещи с пола, пошла в душ. Снимая вчерашнюю одежду, от которого безумно воняло блевотиной и алкоголем, я заметила кое-какие изменения в моем теле, а если точнее, то новую татушку. Кажется, вчера явно перебрала с текилой. Прямо под грудью красовалась небольшая татуировка в виде девочки с шариком в руках на луне, над ней были нарисованы звезды. Не помню кто мне его сделал, но спасибо большое этому чуваку, за такой шедевр. Я в восторге. Конечно, иногда пила, делала вид, что не насытилась жизнью и безрассудно искала неприятности. От прошлой Кенни ничего не осталось, за один год, можно сказать, жизнь перевернулась на 360 градусов. В прошлом я болела синдромом «хорошей девочки», но все это осталось позади. С моей дорогой мамой я не общалась год, хотя она искала пути со мной связаться. Просила бабушку и Еву, но все безуспешно. Иногда Корделия рассказывала о том, как протекала беременность у Миранды, но видя безразличное выражения лица, бабушка не продолжала.

В день моего приезда Корделия нашла школу, которая находилась поблизости. В первый день моего посещения в новую школу умудрилась связаться с плохой компанией. После этого можно сказать я открыла в себе новую Кайю, которая говорит правду в лицо и не боится никого. Через девять месяцев до меня дошли новости о рождении младшей сестры. От этой новости я стала еще больше пропадать на вечеринках, зажигать в клубах, не могу даже описать свои эмоции и ощущения, которые испытала в тот день. Я свернула на обочину и открыла дверь машины. Меня рвало на асфальт, а мимо проносились машины. Чувство негодования захлестнули меня, у Миранды появилась новая дочь от этого ублюдка. У них своя жизнь, где мне нет места. В глубине души я таила огромную обиду на мать, боль которую она мне причинила навсегда останется в моей памяти, как и грязные руки Блейка, скользящие по моему телу.

По приезду в Атланту начала одеваться по пискам последней моды: в одном ухе у меня было три прокола, в другом — два, еще проколола правое крыло носа, серебристое колечко чуть поблёскивало, плюс набила пять татуировок, а именно: одну татуировку на шее, вторую на ключице, третью в области кисти, четвертую на внешней стороне ноги и последнюю, а может и не последнюю, под грудью.

Цвет волос у меня так и оставался светлым, но подстричь все-таки не отказалась, теперь они у меня доходят до лопаток. Последние изменения точно не понравились Еве, когда она увидела мою первую татушку, то кричала на меня часа два точно. А вот уже к четвертой она отнеслась с пониманием. Горячий душ более-менее меня привел в себя, быстро искупавшись, напялила на себя спортивные висящие штаны и поверх мешковатую серую толстовку. В зале всегда было светло, спустившись вниз обнаружила Корделию на кухне, вежливо поцеловала бабушку в щеку, потом уселась за стол, убрав со стула декоративную подушку.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Корделия.

Я кивнула.

— Я рада, что ты привела себя в порядок, — уточнила она.

За столом наступило молчание. Корделия принялась есть рулет, который как раз резала пополам. Я благодарна ей за то, что она задавала мало вопросов, для нее самое главное, чтобы я в целости и сохранности добиралась до дома. У нас с ней были натянутые отношения, скажем так, не такие как у обычных бабушек и внучек. Корделия давала мне полную свободу выбора и действий. Жила она одна в небольшом особняке, в центре Атланты, мужа потеряла четыре года назад после чего жила одна все эти годы. По ее словам мое присутствие скрасило ее одиночество. Она не заменяла мне родителей, но именно Корделия подписывала всякие разные разрешения с новой школы и давала карманные деньги. Для своего возраста она все еще красивая, элегантная женщина, я толком не знаю сколько ей лет, но могу сказать, что больше шестидесяти. Черное платье, с приталенным низом смотрелось на ней красиво и изящно, не то что я, словно бомж с улицы. Мы с ней были похожи, цветом глаз и волос, вот только сейчас у Корделии больше преобладала седина. Но всё-таки фамильное сходство есть.

— Вступительные экзамены в колледж начнутся на следующей неделе, — тихо произнесла она.

— Я знаю, постараюсь их не провалить.

— Хорошо, я уверена, что ты их не провалишь. Не переусердствуй, — тщательно разжевав первый кусочек рулета, она сказала: — Позвони матери, она волнуется за тебя, — ее слова были как кол в сердце.

— Не собираюсь, — мрачно ответила я, наливая себя чашку кофе.

— Ты даже не поздравила с рождением Бетти.

Сказанное Корделией вызвало новый приступ боли. Я пыталась смириться с отсутствием матери в моей жизни. Бабушка даже понятия не имела, из-за чего меня отослали из дома.

То чувство стыда, которое я испытывала постоянно после домоганий Блейка я не забуду никогда. Как во мне проснулась чувство надежды, когда Миранда обо всем узнала, но она приняла решение отказаться от своей дочери. Моей матери было плевать на мои мольбы и слезы, как она накинулась на меня с кулаками. Весь следующий час я сидела угрюмая, ковыряя омлет, лежащий у меня на тарелке, и выслушивая бесконечную череду нотации от Корделии.

— Меня волнуют ваши отношения, Кайя. Ей плохо без тебя, она звонит мне каждый день, просит передать тебе трубку, — я отпила глоточек кофе и продолжила сидеть, пропуская мимо ушей слова Корделии.

— Я на многое закрываю глаза, но твое неуважение переходит все границы, — бабушка начинала не шуточно злиться, и мое терпение тоже подходило к концу. — Если ты не позвонишь матери, я приглашу их…

— Хватит! — перебила я. Мысль о том, что Блейк и Миранда будут гостить у нас, привела меня в ярость. С каким лицом они собираются приезжать? — Я больше не желаю слышать о маме, о Блейке и их дочери. Их в моей жизни больше нет! Твоя дочь отказалась от меня и выслала меня, чтобы я не мешалась под ногами. Тебе пора бы уже давно это понять. Мне глубоко наплевать на них. Хватит уже этих попыток связать меня с ними. Не желаю.

Корделия изменилась в лице. На нем на миг промелькнули эмоции — страх, тревога и даже, быть может, беспокойство. Она была так потрясена, что несколько секунд не могла промолвить ни слова. Бабушка не ожидала такого поворота. Я встала со стола и перед тем как покинуть помещение, в последний раз вымолвила:

— Если ты пригласишь Миранду и Блейка к нам, то я уйду. Можешь считать это угрозой, мне плевать, но больше не смей о них говорить в моем присутствии.

Закрывшись снова в своей комнате, мне хотелось зарыдать, залить подушку слезами, но их не было. За последний год, казалось, выплакала все слёзы и сейчас их просто не было. Вместо этого, я сползла на пол и просто опустила голову на колени. Мое тело дрожало, словно получила поток адреналина. Только спустя десять минут, как пришла в себя, до меня дошло, что я очень грубо обошлась с Корделией, она не достойна такого отношения. Конечно, как мать она имеет права волноваться, но я не хочу ей рассказывать истинную причину моего нахождения в Атланте. Мне стыдно. Ужасно стыдно, снова пережить те моменты что были в том доме, Аттенсе. Я благодарна Миранде за то, что она отправила меня — это самое лучшее решение из всех за последние годы. Мне было мучительно стыдно думать о том, что я наехала на бабушку. Это слишком небрежное отношение к ней. Из моих мыслей меня отвлек стук в дверь:

— Входи, — мягко сказала я.

В комнату вошла Корделия. В течение долгих секунд никто не произнес ни слова. Потом бабушка села рядом со мной на пол, и устремила на меня полный сочувствия взгляд.

— Кайя…

— Нет, Корделия, ты меня послушай, вздохнув сказала я. — Мне жаль, что я грубо повела с тобой. Прости меня, это так неправильно по отношению к тебе.

— Ничего страшного, — бодрым тоном произнесла она, — Сама только вчера была подростком. Не знаю, что произошло между вами двумя, но хочу сказать, как бы то ни было, она твоя мать. И этот факт ничего и никто не исправит.

— Я знаю, — произнесла тяжело вздохнув. — Но пожалуйста, не дави на меня, поговорю с ней, когда буду готова, но сейчас я совсем не в настроении.

Корделия кивнула и, положив свою ладонь поверх моей, нежно погладила. Этот жест согрел мое сердце. За год это, наверное, второе проявление любви бабушки. Самые редкие моменты. Она выдавила улыбку и еще раз похлопала.

— Блейк пропал.

— Пропал? — удивленно переспросила я.

Она кивнула:

— Миранда звонила, рассказала, что он ушел и его нет уже неделю.

Да уж, земля круглая. Закон бумеранга еще никто не отменял. Надеюсь, что этот мерзавец больше никогда не вернется.

— Думаешь, с ним что-то случилось? — безразлично спросила я.

— Нет, — возразила Корделия хриплым шепотом. — Миранда не переживет, если останется со вторым ребенком на улице.

— Господи, сейчас миллионы женщин остаются одни, при это удачно воспитывая детей, для этого мужчина не обязателен, — злобно бросила я.

Она встала и перед тем как закрыть за собой дверь, Корделия вопросительно произнесла:

— В любом случае, будем молиться, чтобы Блейк живым вернулся домой, — произнесла бабушка, прежде чем покинуть комнату.

— Молитвы ему не помогут, — пробормотала я.

***

Спустя несколько часов я обливалась потом под своим топом. Все тело горело. Мне нужно было выпить чего-нибудь холодненького, очень-очень холодненького. Подойдя к барной стойке, я заказала виски со льдом. Музыка гремела в клубе, в помещении было жарко, густой запах сигаретного дыма мешался с парами алкоголя. Меня окружали полуголые девушки, которые так и лезли в штаны парням. Отхлебнув немного виски, я танцевала дальше. Оживленная, веселая атмосфера уносила меня. Напитки разливались словно фонтан, половина клуба были пьяными, но уж точно не я. Сегодня алкоголь почему-то не действовал на меня, хотя выпила пять стопок текилы и плюс бокал виски. Конечно, это не мешало нетрезвым поцелуям в туалете со случайным парнем. Людей тошнило прямо на танцполе. А после начались споры с теми, кто пил и после хотел сесть за руль. Один из друзей выхватил ключи из моих рук и пошел нетвердой походкой к машине.

Прямо на пороге дома пять стопок текилы дали о себе знать, еще чуть-чуть и меня вырвало бы прямо во дворе. Добравшись до крыльца, я заметила, что дверь была открыта. В крови повысился адреналин, и мои глаза начали осматривать двор, выискивая опасность. Инстинкты твердили мне, что я была в опасности. Я вспомнила слова Корделии: «Блейк исчез».

Поблизости никого не было. А вдруг Блейк поджидает меня там? Что если он пришел за мной, дабы закончить начатое. Моё сердце колотилось со скоростью отбойного молотка. Каждая частичка меня кричала от тревоги. От страха в голове начало проясняться, до меня дошло, что бабушка внутри. Господи, она никогда не оставляла входную дверь открытой. А если с ней что-то случилось? Я распахнула дверь и вошла в дом. В доме было темно, вот только на кухне горел свет. Ладонь вспотела от нервов, сердце ушло в пятки.

— Корделия, это ты? — неуверенно произнесла я.

Шаг за шагом приближалась на кухню, там меня поджидал большой сюрприз. Трое мужчин. За столом сидел высокий парень с короткой стрижкой, в черной толстовке, он смотрел на меня со своими темно-голубыми глазами. Он казался мне до боли знакомым, но где же я видела это лицо? Руки скрещены на груди, губы скривились в скалящейся усмешке, обнажая белоснежные зубы. Наши глаза встретились, неспособная отвести взгляд, я всем своим существом испытывала дикий страх. За ним стояли двое мужчин, словно вышибалы, которых я встречала перед входом в клуб. Я почти задыхалась, когда рванула через дверь, и вскрикнула, когда внезапно, сильная рука схватила меня за волосы, рывком притягивая назад.

— Оставьте меня! — я вырывалась и захрипела, держась за свои волосы в том месте, где его рука цепко держала меня. Я начала брыкаться и ругаться. Мои руки сжались в кулаки, готовые к нападению. Не успела укусить его за руку, как второй мужчина подключился и приставил дуло пистолета прямо на меня. От вида холодного оружия меня начало передергивать. В голове застрял вопрос: «Где Корделия?» Мужчина с короткой бородой посадил меня на стул, но я не отводила взгляда от парня в толстовке. Мы сидели друг напротив друга. Двое его сообщников продолжали стоять позади.

— Кто ты? — спросила я хриплым голосом. — Где моя бабушка?

Мужчина нахмурился и положил ладони на стол. Заметила, что ладонь полностью покрыта татуировкой. Мурашки медленно пробежали по спине. У него были темные волосы, загорелая кожа и темно-голубые глаза.

Сердце так неистово колотилось, что я думала, оно выпрыгнет из горла от ужаса, но сидела, не двигаясь, внешне оставаясь храброй.

— Где она?

Его губы дернулись в полуулыбке, когда я тихо вздохнула.

— С твоей бабушкой все в порядке. Пока.

То, как он рассматривал меня — было слишком. Я чувствовала себя раскрытой, обнаженной перед ним. На вид ему было двадцать три или может двадцать четыре.

— Что значит пока? Кто вы такие? Что вам нужно?

Я сглотнула. На вид он был таким спокойным, что аж пугало меня до чертиков. Биение сердца ускорялось с каждым его словом.

— Видишь ли, вы мне кое-что должны, — низким голосом произнес он.

— Мы с такими как вы не связываемся! — яростно произнесла я, а потом пожалела о своих словах.

Он рассмеялся и откинулся на стульчик, постукивая пальцами.

— Нет, я здесь с тобой не соглашусь. Все-таки твой папа связался, — сказал он, внимательно меня разглядывая.

Я вздохнула.

— Блейк?

Он кивнул. Его полные губы, немного дернулись вверх.

— Твой папаша ограбил меня.

Сердце екнуло. В его тоне слышалось недовольство.

— Чего ты от нас хочешь? К тому же он мне не папа, Блейк мне никто.

Он сжал губы и недовольно вздохнул:

— Мне плевать кто он тебе. Я уверен, что ты не хотела бы, что бы я связывался с твоей мамой и старой бабушкой.

Он аккуратно обошел стол и остановился передо мной, потом опустился на колени, да так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Незнакомец был так близко, что тепло его тела вызвало покалывание. Я хотела отступить, чтобы сохранить расстояние между нами, но он не позволил. Погладил пальцами мою щеку:

— Двадцать тысяч долларов, — он произносил каждое слово медленно.

Я содрогнулась от услышанной суммы, и он продолжил:

— Вот столько должен мне твой папаша. Пока мы не найдем его, этот долг будет висеть на тебе.

Он вытянул руку и прикоснулся к моей щеке. Я втянула в себя воздух, когда подушечкой большого пальца он погладил мою челюсть. Крепко зажмурила глаза, поворачивая голову на бок.

— Мне плевать, как ты соберешь такую сумму, но чтобы до следующей недели они были у меня в руках.

Я задергалась, пытаясь сбросить с себя его руку.

— Отпусти меня.

— Если ты обманешь меня также, как сделал Блейк, то твоя дорогая мама вместе с сестренкой будут первыми, а следом твоя старая бабулька.

Я вздрогнула, но прикусила язычок, оставаясь тихой и спокойной. Мужчина сделал шаг назад, смеясь.

Глава 4

Любовь? Что такое любовь? Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь

Лев Толстой, «Война и мир»

На следующее утро, когда я вернулась с пробежки, бабушка уже готовила завтрак. Я быстро приняла душ и надела очередной мешковатый свитер. Босыми ногами потопала по лестнице. После угроз тех мужчин о сне можно было забыть. А Корделия поздно домой вернулась с огромной сумкой в руках. Оказывается, бабушка вчера вечером решила сходить и проведать подругу. У меня язык не поворачивался, чтобы рассказать о произошедшем. Когда я спустилась в зал, то последовала за звуками звенящих столовых приборов. Аромат свежезаваренного кофе манил меня, несмотря на волнение. Волосы Корделии были закреплены заколкой, но некоторые пряди выбились.

— Доброе утро, — сказала я.

— Доброе утро! Ты куда-то собираешься?

— Нет, думаю остаться дома.

Она улыбнулась, протянув корзинку с хлебом, и позвала меня к столу. Я уставилась на скатерть, когда Корделия поставила прямо передо мной тарелку с омлетом и сосиской. Она поставила перед собой такое же блюдо.

— Что-то ты сегодня задумчивая.

— Да, нервничаю перед поступлением.

— Брось, Кайя, не поступишь в этот, то для тебя открыты двери другого колледжа, — спокойно произнесла она.

— Не знаю, не уверена, — рассеяно сказала я.

— Чем ты вчера занималась? — спросила Корделия, запивая кофе, при этом ловко меняя тему.

Я рассказала ей укороченную версию событий, опуская моменты касательно тех парней. Естественно, Корделия расспрашивала каждую деталь, делая вид, что рада, хотя, на самом деле, жутко переживала за меня. Страх сковывал меня, так как сроки поджимали. От меня требуют двадцать тысяч долларов. Конечно, такие деньги я получу только если продам свою почку. Рассказать бабушке было не вариантом — они слишком опасные ребята.

Проходили дни и ночи. Казалось, что жизнь протекала слишком быстро или может я уже с ума сходила. Начала собирать долг Блейка по копейкам, но недели были слишком мало. Прошел март, наступила первая неделя апреля. Я думала, что смогу продлить срок максимально долго, и наблюдала, как дни становятся более длинными, а ночи короткими. Звук звона посуды это первое, что я слышу ранним утром, когда солнце только заглядывает в мои окна. Проспать вступительные экзамены — могу, умею, практикую. За десять минут успела почистить зубы, обшарила гардероб и нашла висячий свитер, в котором будто утопала в ткани. Черный свитер доходил почти до икр. Снизу под свитер надела черные джинсы, которые облегали ноги. Чуть волнистые волосы спадали каскадом. Кольцо на носу немного поблескивала, а татуировки из-за свитера были не видны. Когда я выходила из дома, Корделия позвала завтракать, но я вежливо отказалась и выбежала на улицу. Увидела, как на другой стороне улицы у тротуара остановилось такси. И в этот же самый момент, перебежав улицу, села в него. Такси лихо завернуло и объезжая пробки, ехало прямо в колледж.

Не считая того, что колледж находился в сороках минутах от дома, то в целом поездка прошла нормально. Конечно, если я поступлю туда, мне придётся перебраться в общежитие, чем сорок минут свои тратить на дорогу. Только насчёт этого нужно предупредить Корделию.

После того, как машина припарковалась возле колледжа, я нырнула в толпу, которая входила в огромное кирпичное здание, на часах было уже одиннадцать минут десятого, а кабинет, где я должна сдавать экзамен на третьем этаже. И почему, черт возьми, я не поставила два будильника?

Взбежав вверх по широкой лестнице, я ворвалась в двойные двери и влетела прямо в коридор, откуда добежала до нужного мне кабинета. Мое лицо пылало, пока я неслась по коридору. Задыхаясь, пыталась отдышаться, сердце грохотало. Еще чуть-чуть и я упала бы в обморок. Никогда в жизни столько не бегала, казалось, что сейчас смогла бы побить рекорд любого легкоатлета.

Широкие и длинные коридоры меня путали, но все равно я достигла своей цели. Оказавшись перед дверью нужного кабинете, потянула ручку и вошла внутрь. Оглядевшись по сторонам, я заметила, что в помещении было пусто.

— Извините, у вас здесь урок? — спросил мужчина средних лет в деловом костюме, он прошёл мимо меня входя в кабинет, прошел в сторону учительского стола и поставил свои бумаги.

Его вопрос застыл в воздухе, на что я ответила:

— Здесь должны были пройти экзамены, — неуверенно промямлила я.

— Ах, да, экзамены. Уже прошёл час как они прошли. К сожалению, вы опоздали, мисс.

Мое сердце упало. Черт, как же я зла на саму себя.

— Смогу ли я пересдать их? — с надеждой спросила я.

— Точно не могу сказать. Но, деканат вряд ли даст вам второй шанс, — сказал мужчина. — Если у вас закончились вопросы, не могли бы вы освободить помещение.

Я зашагала прочь, очевидно, что могу забыть об обучении в колледже. Не желая тратить ни минуты, помчалась к выходу. Боже, что я теперь скажу Корделии? Как все объясню. Все запуталось до такой степени, что теперь выйти из этого будет тяжелее, чем я представляла. Все так навалилось, сначала этот долг, который не давал мне покоя все эти дни, а теперь колледж. Оказавшись на улице, из-за своих мыслей не сразу заметила его. На подъездной дорожке меня поджидал тот парень. Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Черный, роскошный Кадиллак, облокотившись на него стоял он. Дерьмо! Я не смогу спрятаться где-нибудь внутри, этот мафиози уже увидел меня. Его темные волосы небрежно спадали на загорелый лоб. Даже из далека можно заметить высокомерную и самонадеянную натуру. В доме я не смогла разглядеть его полный рост.

Но сейчас он, как я и предполагал, высокий, хорошо сложенный, а черная толстовка на нем придавала ему более мальчишеский вид. Мой внутренний голос говорил, чтобы я не оглядываясь убежала домой, но нет, вот и мой конец. Раз уж день с самого начала не удался, то почему не добить его. Все равно уже нечего терять. Порыв ветра разметал мои волосы. Я пыталась заправить их за уши, не осознавая, что он наблюдает за мной. Неуверенным шагом подошла к нему и уставилась на его грудь. Он был настолько высок, что моя голова доходило только до его подбородка. Сердце мое на минуту замерло от страха, а потом забилось в бешеном темпе.

— Уверен, ты пришла ко мне с хорошими новостями, — произнес он, наклонившись к моему уху.

Бежать было некуда. Панический ужас вдруг охватил меня. Я должна выжить во что бы то ни стало!

— Дай мне больше времени, — неуверенно произнесла я.

Мое заявление было встречено гробовым молчанием. Он по-прежнему смотрел на меня.

— Садись в машину! — приказал он.

— Куда мы поедем? — спросила я, пытаясь не выдать свой страх.

— Садись, — коротко отрезал он.

Спорить с ним возле колледжа было не самым разумным выходом. Он завел двигатель, собираясь уехать, сжимая руки в кулаки, я запрыгнула на пассажирское сиденье. Даже не моргнув и не посмотрев вниз, он поставил машину на первую скорость и выехал с парковочного места.

— Ты со мной в игры решила поиграть? — увидела, как он кипит от злости.

— Нет, ты меня не так понял, — начала бы оправдываться я, но что-то внутри мне подсказывало, что все зря.

— Где деньги? — злобно процедил он, сжимая руль так, что даже я заметила как побелели костяшки.

— Деньги будут, но не сейчас, я за неделю не смогу найти двадцать тысяч долларов. Это слишком много!

На меня начала окатывать паника, но не подавая виду, произнесла:

— Пожалуйста!

Он остановился, когда впереди светофор загорелся красным. Повернувшись на меня, я увидела его темно-голубые глаза.

— Как ты собираешься со мной рассчитаться?

— Не знаю, что-нибудь придумаю! — храбро заявила я и снова соврала.

— Выпусти меня здесь, или, я клянусь, я выпрыгну из машины.

— Расслабься, — сообщил он, закатывая глаза.

Он не разговаривает, пока направляет машину через неизвестные городки и безжизненные улицы, также как делают люди в фильмах, когда они едут на встречу с опасными наркодилерами.

— Куда мы едем?

— У меня есть одно дело. Для тебя.

— Дело? — теперь панику я уже скрывать не могла. — Дело? — снова переспросила я, словно заезженная пластинка. Какое вообще у меня может быть дело с такими опасными людьми.

— Да, — холодно сказал он.

— Что ты от меня хочешь? — не показывая панику спросила я.

— Есть один товар…

— Оу, нет, нет, нет, — начала уже отвергать его предложение. — Я уже видела этот сценарий в сериалах. Есть товар, внутри него наркотики, как только его перевезу куда-либо меня посадят за решетку.

Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Я вздрогнула, не зная, как определить, что именно означал его вздох.

— Слушай, я предлагаю тебе отличный вариант, чтобы избавиться от долга. Сделаешь это дело и мы будем в расчете, — холодным спокойствием произнёс. — Но если ты откажешься, то пожалуй, у меня есть другие люди, которые это сделают. И долг ты вернешь сегодня до полуночи. Иначе…

У меня не было слов, на данный момент у меня ничего нет. Ни денег и ни выбора. Это было безумием. Моя жизнь станет еще ужасней.

— Когда?

Он улыбнулся. Эта улыбка поразила меня, потому как одновременно сочетала в себе и красоту и зло.

— Завтра в 22:00 тебя на Роут-стрит будет поджидать твой товар. Должна будешь привезти товар из юго-запада, район Принстона.

Внезапно мне отчаянно захотелось сбежать отсюда.

— Ты с ума сошел, район Принстон почти на границе, а что если меня поймают?

— Это дело уже за тобой, — холодно бросил он.

Он отвез обратно в умиротворяющей тишине, пока садилось солнце. Как только завел свою офигенную машину на темную парковку возле моего дома, я говорю:

— Как я передам товар тебе?

— Скину тебе адрес, поверь мне, я узнаю. — Перед тем как выйти из машины, он произносит. — Даже не пытайся меня обмануть, Кайя, сделай эту работу чисто.

***

Ранним утром пришла в комнату Корделии и несколько часов смотрела, как она мирно спит, прежде, чем покинуть дом. Когда я в первый раз попала сюда, каждый раз, когда не могла уснуть торопилась в комнату Корделии. Я просто ложилась с ней и как-то все страхи отступали. Глядя, как моя бабушка беззвучно спит, меня одолевали тоска и грусть. Когда меня отвергла моя мама, меня приняла Корделия. Она вытерпела все мои выходки и никогда не жаловалась. Да, свою любовь она не показывала, но теплоту и поддержку дала почувствовать.

— Я не дам никому навредить тебе, — говорю я спящей бабушке. — Особенно из-за этого ублюдка Блейка. Я всегда защищу тебя.

Я вышла из комнаты Корделии, потому что не смогу скрыть своего расстройства, если останусь с ней. Я оделась и ушла из дома до того, как она проснулась. Ключи от своей старенькой Хонды, бабушка оставляет на столе в прихожей. Захватив их собой, покинула дом.

Вставила ключ в зажигание, как только я отключила ручной тормоз и завела машину, она немедленно оглохнула. Передвигаю ручник на нейтральную скорость, нажимаю на газ и отпускаю сцепление, машина дергается вперед.

Замечательно. Я еду на свою первую наркосделку. Я стану частью чего-то незаконного. И для чего все это? Ради сукина сына по имени Блейк. Он все заварил, а мне расхлебывать. Если меня арестуют, придет ли Корделия, чтобы вытащить меня из тюрьмы? Как она отреагирует? Столько мыслей в голове, что даже не знаю о чем думать.

Пока я еду на место встречи с наркодилерами, успеваю остановиться на заправке. Как только я выхожу из машины, захожу в магазин и закупаюсь огромным запасом шоколада и чипсов. Кассирша смотрит на меня с подозрением, или может мне уже кажется.

Я ерзаю, пытаясь не выдавать свое волнение. Закончив дела в магазине, машина уже была готова для преодоления пути до Принстона. Мне до него ехать часа два если не больше, это другой конец города. Сажусь обратно в машину и выезжаю с заправки, по дороге до Принстона открываю одну пачку чипсов и съедаю без остатка, а за чипсами идет плитка черного шоколада. Приближаясь до место встречи, я делаю глубокий вдох и чувствую себя спокойней. Окей, возможно сегодня не самый удачный день для меня, но сделаю это дело и и продолжу свою жизнь с того момента, где остановилась. Через пару километров я останавливаюсь на обочине. На улице уже темнеет и время встречи приближается, снова волнение берет вверх, а потом глубоко вздохнув, снова беру себя в руки. Все было в кромешной тьме и только лунный свет освещал дорогу. Место пустынно, что навевал на меня страх. Через час около меня останавливается машина. Внутри сидят двое парней. Один из них выходит из машины и направляется в мою сторону. Не теряя ни минуты, я тоже выхожу из машины и направляюсь к нему. Парень не настолько высок, как тот, что явился ко мне домой, но довольно плотного телосложения. Чем-то смахивает на латиноамериканца. Перед тем, как что-то сказать, он двусмысленно оглядывает меня с ног до головы. Он ухмыляется:

— Не думал, что Хиро начал сотрудничать с молодыми девушками, — говорит парень.

— Я бы хотела закончить это дело, — холодно отвечаю я.

— А, вот теперь вижу почему он начал работать, — говорит парень и оценивающе посмотрел на меня. Мне не нравился этот взгляд, от него по всему телу била дрожь. Черт, кажется, у меня неприятности.

Второй парень выходит из машины, но в руках дорожная сумка. Я облегченно вздыхаю.

— Слушай внимательно! Хиро должен получить эту сумку в целостности и сохранности, — говорит парень тоном, не принимающим возражений.

Когда я слышу визг шин, парень вдруг напрягается. В нашу сторону едет машина, дальше я слышу выстрелы. Я выкрикиваю в панике, прямо на меня сваливается обмякшее тело латиноамериканца. Пока я пытаюсь осмыслить происходящее, страх и шок растекаются по всему телу. Второй парень достает пистолет и начинает стрелять по машине. Звуки выстрелов заканчиваются также быстро как и начались. Меня переполняет страх.

— Вот, черт, — выкрикиваю я, когда мои руки покрываются липкой кровью.

Глаза латиноамериканца потускнели, медленно обхватываю его за талию и держу в крепких тисках, не давая упасть на холодную землю.

— Алекс! — его друг подбегает ко мне. — Держись, чувак!

Струйка крови стекает изо рта парня и он медленно теряет сознание. Мои руки в крови, меня начинает охватывать паника.

— Что будет с ним? — спрашиваю я у его друга. — Отвезешь его в больницу?

— В больницу нет, но отвезу к Шону — отвечает тот, он проводит рукой по своим густым коротко остриженным волосам, немного полноват и маловат ростом, но все равно намного выше меня.

— Кто такой Шон? — в панике спрашиваю я, его нужно отвезти в больницу.

— Мы не можем поехать в больницу, ему поможет Шон, если мы успеем до него доехать, — отвечат хладнокровно тот.

— Езжай обратно в Атланту, — говорит он, совсем нет времени выяснять что-то еще.

Если этому парню не помочь в течение полтора часа, то он умрет.

— Нет, — уверена говорю я. — До Шона ты не успеешь доехать, мы сами ему поможем.

Моего собеседника явно удивили мои слова, он стоял в ступоре, не зная, что ответить.

Я завожу машину, мой наркоприятель помог затащить раненного на заднее сидение. Мы приезжаем в самую заброшенную часть Принстона. Он ведет меня к огромному складу на уединенной дороге. Кажется, ночь будет длинной, особенно для меня.

Глава 5

Он посмотрел на меня с ненавистью. Это была многообещающая ненависть. В шаге от безумной любви

Н. Андреева, «Альфа-женщина»

Пока я вела машину, на улице начало рассветать, только в пять утра я смогла выехать с Принстона. Всю дорогу пыталась отогнать мысли о том, что произошло прошлой ночью. Мы с Люком отвезли Алекса на склад, где я старалась остановить кровотечение. Около пятнадцати минут ждали приезда Шона. Алекс смог перенести операцию. Я же в свою очередь взяла чемодан и покинула Принстон до рассвета. Сквозь туман в глазах пыталась держать себя в руках. Я сидела на подъездной дорожке возле своего дома около десяти минут. Я до сих пор не могу поверить, что вчера сделала, а теперь у меня в руках чемодан с неизвестным мне товаром. Господи, официально стала наркодилером. В доме было тихо, не считая еле слышного гула телевизора в гостиной, где сидела Корделия. Когда я вошла в дом, моя бабушка полностью проигнорировала меня. Волосы были собраны в тугой пучок. Я настороженно на посмотрела нее, не зная, что сказать, чтобы сгладить неловкость.

— Привет, — сказала первое, что пришло в голову.

Она молчит.

— Все в порядке?

Выражение на лице Корделии говорило об обратном.

— Почему ты не рассказала?

— Что, извини? — переспросила я.

— Кайя, хватит! Как ты могла пропустить экзамены?

Совсем забыла про это. Корделия была не столь зла, как больше огорчена.

— Я не хотела, — сказала я осторожно.

— Не хотела чего? — спросила она озадаченно. — Что с тобой происходит? Где ты была все это время?

Она покосилась на мою одежду, как будто только что ее разглядела. На мне были грязные джинсы и черная футболка, из-за цвета не так сильно на глаза попадались пятна крови от того наркодилера. Я попыталась улыбнуться. Это оказалось нелегко.

— Корделия, пожалуйста! Не начинай, прошу тебя, — заныла я.

— Кайя! — воскликнула она громче, когда я обернулась и пошла к себе в комнату. — Кайя, не смей отворачиваться от меня.

— Корделия, поговорим позже, обещаю, что все тебе расскажу, — уверила ее, и направилась в комнату.

Я вошла в комнату с колотящимся сердцем. В безопасном укрытии достала мобильный и на дисплее высветилось сообщение:

Жду тебя сегодня в парке Авеню, вместе с товаром

Я захлопнула телефон и шумно выдохнула. Сняла с себя всю одежду и забросила в машинку, наполнила бак стиральной машины порошком и запустила машину, затем немного постояла, пытаясь придумать реалистичную историю для бабушки. Достала из шкафа пижаму в виде шорт и футболки с короткими рукавами в горошек, направилась в душ. Стояла под душем минут пятнадцать, наблюдая, как с меня стекает кровь с прошлой ночи. Та ночь будто затянулась настолько, что казалось я попала в кошмар. Я не могла припомнить, когда еще часы и минуты казались такими нескончаемыми. Тщательно намылила свое тело и еще вечность простояла под душем. Но решив, что если я проведу еще один час в душе, то у меня точно взорвется голова. Лежала на своей кровати на спине, и, словно в полутрансе, смотрела в потолок. На ужин вниз не могла спуститься, так как не хотела сидеть внизу с бабушкой, из-за нее я чувствовала себя виноватой, хотя, что уж говорить, вчера состоялась моя первая наркосделка. Теперь могу ждать когда домой объявится ФБР. Ближе к вечеру сбросила с себя домашнюю одежду и натянула самое удобное нижнее белье, джинсы-скинни, майку и фланелевую рубашку. Ее застегнула на все пуговицы, кроме самой верхней. Взяла рюкзак и запихнула туда сотку, зарядку и газовый баллончик, заодно проверила, на месте ли дорожный чемодан. Слава богу, он там, куда я положила, под кроватью.

Закинув рюкзак на плечо, я направилась к двери, попутно обдумывая план действий. Мне нужны деньги, в случае непредвиденных обстоятельств. Все будет хорошо. Если буду повторять себе эту ложь, то поверю в нее… даже если это неправда. Когда я спустилась вниз, то меня уже ждала Корделия. Бабушка глядела на меня с беспокойством.

— Куда ты собралась? — удивительно спокойным голосом спросила Корделия.

— Хочу встретиться с друзьями, — воскликнула я.

— А что за сумка у тебя в руках? — поинтересовалась она.

— Осталось кое-что из стареньких вещей хочу передать, — промямлила я.

— Когда вернешься? — спросила бабушка, продолжая смотреть телевизор.

— Постараюсь не поздно, — ответила я, и, беря ключи от хонды, выхожу на улицу.

Сажусь за руль и резко устремляюсь вперед, делаю лихий поворот налево, и замечаю как оживленная местность сменяется полупустынными парками. Через пятнадцать минут подъезжаю на парковку у Парка Авеню. Как только оказалась в пустом парке совсем одна, то я делаю вдох, а потом медленно выдыхаю, чтобы немного успокоить свое колочащее сердце. Возле впереди стоящей скамейке уже сидела темноволосая фигура, он даже не удостоил меня взглядом. У меня прямо-таки отвисает челюсть, но я быстро прихожу в себя, готовая к бою. Выхожу из машины, цепляя на себя рюкзак и хватая чемодан. Подхожу неуверенными шагами к нему и теперь я уже нервничаю, потому что воцаряется напряженное молчание, которое не прерывает даже он. Сажусь рядом на приличном расстоянии. Тишина. Как-то жутко.

— Товар! — от повелительного голоса по моему телу пробегают мурашки.

Передаю ему чемодан. Тут я краем глазом улавливаю движения, и понимаю, что двое его друзей стоят за нами и застыли в одной позе, высокомерно сложив руки на груди. Уверена, это те же парни, которые в тот вечер явились ко мне домой. По мне пробегает холодок. Хиро встает с места и, склонив голову, оценивающе оглядывает меня. Когда наши взгляды встречаются, мой пульс ускоряется. От страха. Наверно… Он пугает меня и я изо всех сил стараюсь скрыть свою реакцию. И с вызовом встречаю его взгляд.

— Теперь мы в расчете? — холодно спрашиваю я.

Его темно-голубые глаза чуть прищуриваются.

— Более чем, — парень делает шаг вперед, и я понимаю — это специально, чтобы выбить меня из колеи. — Если твой папаша объявится, передай ему привет от меня и пусть благодарит тебя всю свою жизнь, ибо ты ему подарила вторую жизнь.

Хиро делает еще один шаг, и теперь мы стоим так близко друг к другу, что при каждом вдохе наши тела соприкасаются. Теплый, весенний ветерок ласкает мое тело, замечаю как он внимательно разглядывает мой пирсинг на носу. Да, надо признать, он так красив, что у меня аж пересыхает во рту. Изо всех сил стараясь сохранять невозмутимый вид, произношу:

— Мне плевать на Блейка! Пусть катится вместе своими благодарностями на все четыре стороны. Самое главное, чтобы наши дороги больше не пересекались. Мне хватило вчерашнего…

Он хрипло усмехается, а потом наклоняется так близко, что его губы оказываются всего в нескольких миллиметрах от моего уха.

— То, что произошло вчера, ничто по сравнению с тем, что я вижу чуть ли не каждый день.

— Что? — холодно восклицаю я. — Ничто говоришь?! Вчера меня чуть не застрелили вместе с твоими дружками. Ты отправил меня туда, зная, что это может произойти. Будто свинью на убойню.

Меня все распирало от гнева, он говорит, что то, что я пережила вчера это ничто. Меня чуть инфаркт не схватил, когда услышала звуки выстрелов, еще чуть-чуть и откинула бы копыта сразу же как только Алекс упал на меня. Лицо Хиро меняется мгновенно, после моих слов он становится чуть более жестче:

— Умерь свой пыл, моя дорогая.

Горячее дыхание Хиро касается моей шеи, и мне приходится использовать всю свою силу воли, чтобы не задрожать. Напугана ли я? Возбуждена? Черт его знает. Но мое тело сейчас в замешательстве. Дерьмо. И тут он разворачивается и уходит. Перед тем, как он садится в кадиллак, произношу:

— Хиро?

Он не ответил. Шагая прочь, он бросил через плечо:

— Не волнуйся на этом наши с тобой дороги расходятся.

***

С огромным облегчением выхожу из машины и, войдя в дом, замечаю, что телевизор включен, но поблизости нет Корделии. В гостиной, как обычно, было темно и тесно. Странно, бабушка никогда не оставляет телевизор включенным. Тишина казалась зловещей и пугающей. Я ускорила шаг, поднимаясь по лестнице, ощутила приступ паники. Комната бабушки располагалась в дальней части второго этажа. Распахнула дверь и ворвалась в комнату, выкрикивая во весь голос:

— Корделия! Корделия!

Из кровати раздался стон. Бросилась на звук, и, увидев Корделию, лежащую на полу, громко вскрикнула. Слава Богу, крови не было, но ей скорее нужна помощь. В карманах джинсов отыскала телефон и набрала 911. Слезы заполнили глаза и вырвались наружу.

«Прошу, лишь бы с ней ничего не случилось!»

Глава 6

Сердце пронзила резкая боль при мысли о Корделии. Я не вынесу мысли о том, что ее может не быть. Мы с ней жили душа в душу, она стала для меня настоящей семьей. Мы никогда не показывали свои чувства, но та забота и теплота, которую давала почувствовать она, заменяла мне все. Наш четырехкомнатный дом всегда был уютным и стильным, только благодаря ей.

Воздух сгустился, и я перестала пытаться быть сильной. Слезы заполнили глаза и вырвались наружу.

— «Умоляю, сохрани ее!» — неустанно просила я.

Мое сердце разбилось на крошечные, невосстановимые кусочки. Из палаты наконец вышла врач в белом халате, снимая маску. Когда она сжимает мою руку, я ощущаю, как в горле образуется ком.

— К сожалению, мисс Кларк, состояние вашей бабушки ухудшилось.

Мне приходится дважды сглотнуть перед тем, как ответить ей:

— Ухудшилось?

Она кивает головой:

— Вам Корделия ничего не говорила?

— О чем вы? — надломленным голосом произношу я.

— Конечно же, она ничего не рассказала, — врач сильнее сжимает мою руку, как будто бы чувствует, что я упаду. — У нее рак.

— Рак, — я с шоком посмотрела на доктора. Сердце больно заколотилось у меня в груди. Я подавилась рыданием, когда доктор начала рассказывать, что Корделия знала о своей болезни уже давно и боролась ним. Оказывается до моего приезда она перенесла операцию, а после прошла химиотерапию. Болезнь начала было отступать, но через несколько месяцев рак снова продолжил отравлять ее.

— Мы можем попытаться ей помочь, но… — долгое молчание.

— Продолжайте, пожалуйста — хрипло просила я.

— Для операции нужны деньги. У нас есть фонд, который помогает семьям, конечно же, мы отправим заявку, чтобы вам помогли в финансовом плане. Но это может затянутся на месяцы, а вашей бабушке нужна операция сейчас, пока болезнь не прогрессировала.

Мои легкие сжались.

— С ней ведь ничего не случится?

— Трудно ответить на этот вопрос, мисс Кларк. Первая операция ей не помогла, остается молиться, чтобы вторая операция хоть как-то облегчила ее состояние.

Я закрываю рот рукой, но я не могу подавить всхлип. Не в силах сдерживаться, чувствую как слезы текут по щекам.

***

Проснулась от движении Корделии. Я сидела с ней всю ночь, ожидая, как она очнется. Не отходила от нее ни на шаг. Доктор предупредила меня, что могут пройти часы, перед тем, как она проснется. Замечаю, как медленно ее веки приподнимаются.

— Что случилось? — слабо выговаривает она.

— В больнице, — говорю я, и сажусь на край койки.

Она смотрит на меня стеклянными ото сна глазами, Корделия все еще не могла прийти в себя. Брови Корделии хмурятся:

— Ты уже знаешь?

Я заметила, как она отвела взгляд в сторону, чтобы не встречаться со мной глазами.

— Почему ты не рассказала мне? — спрашиваю я, безуспешно пытаясь скрыть свои эмоции.

— Как ты это представляешь? — тихо говорит она. — «Знаешь, Кайя, я больна неизлечимой болезнью?»

— Неужели ты думала, что я брошу тебя? — говорю я, протягиваясь к ее руке. — Мы сможем победить эту болезнь. Вместе!

— Как? На какие деньги, Кайя? — Корделия смотрит на меня, и я улавливаю в ее словах нотки грусти. — Уже долгое время сражаюсь с этой болезнью, но все без толку. Последние деньги были потрачены на неудачную операцию. Болезнь не лечится, Кайя. Хотела последние дни прожить в спокойствии… с тобой… — добавляет Корделия, полным муки голосом.

Когда до меня доходит смысл ее слов, слезы начинают щипать глаза, но сейчас мне нужно быть сильной для нее.

— Говори что хочешь, но мы победим! — подбодрила ее я. — Никому и никогда, слышишь, бабушка? Я не дам тебя в обиду.

После моих слов слезы текут по щекам Корделии, не в силах сдерживаться, плачу вместе с ней, Корделия открывает мне свои объятия. Переполненная эмоциями, я обнимаю ее.

— Теперь пришла моя очередь о тебе позаботиться. — Бабушка поднимает взгляд. Ее глаза опухли и слезы стекают по ее щекам. — Не переживай ни о чем, я все решу, обещаю.

— Прости меня, — медленно выговаривает она. — Прости за то, что не рассказала тебе правду сразу.

— Нет, не надо, — пытаюсь успокоить ее. — Все в порядке. Мы справимся!

Наш разговор прерывает стук в дверь, в палату входит медсестра, она обходит кровать и забирает капельницу:

— К вам зайдет доктор на осмотр, — медсестра переводит свой взгляд на меня. — Вам пора освободить палату.

Я киваю. Корделия смотрит на меня и вздыхает.

— Ты ночью, наверно, не спала. Отправляйся домой, отдохни, прими душ, — мягко говорит она.

— Вечером буду с тобой, хорошо?

Корделия мягко улыбается и соглашается.

***

Стою под холодным душем, и перед тем, как включить душ на полную громкость, поставила песни группы One Direction. Не закрывая воду и, не вытираясь, убавляю звук. Наконец-то закончив с душем, беру маленькое полотенце и вытираю волосы. Быстро замотавшись в полотенце, беру телефон. Нахожу входящее сообщение от Хиро, которое он отправил мне вчера. На дисплее высвечивается неизвестный номер. Для операции нам нужны деньги, и я знаю, кто мне может их дать. Конечно, не за бесплатно, а за работу, которую буду выполнять. Знаю, я совершаю ошибку связавшись с ним снова, но у меня нет выбора, для себя уже все решила. Целый день не могу решиться отправить или позвонить по тому номеру. Мне нужно связаться с ним, найти его. С соткой в руках, сажусь на крышку унитаза.

Дрожащими руками, печатаю сообщение: «Нужно встретиться. Срочно. На том же месте, что и вчера.»

Еще минут пять не могу нажать на «отправить», но все же осмеливаюсь. Кладу сотку на край полки, где лежат чистые полотенца. Подхожу к зеркалу и вытираю его полотенцем. В зеркале отражается лицо не той Кайи, которая была неделю назад. Мое лицо осунулось, под глазами видны мешки, которые раньше были лишь после безбашенной пьянки. Но сейчас я даже не пила, но мое лицо исхудало, как будто после болезни.

— Что ж, так даже лучше, Кайя. Соберем нужную сумму денег и больше никогда не сойдемся с этим Хиро.

Когда моя сотка завибрировала от сообщения, меня передернуло от страха. На дисплее высветилось сообщение: «Приезжай на Паркет стрит, 20. 1201 апартамент.»

«Все ради Корделии», — прокручиваю эти слова всякий раз, когда мне становится страшно, а особенно сейчас.

***

Дорога на автобусе до другой части города занимает долго, Паркет-стрит, находится далеко, но это ничто по сравнению с Роут-стрит. Здание было огромным и шикарным до такой степени, что даже вход оградили бархатной веревкой; доступ внутрь регулировал высокий мужчина в черном пальто. При виде меня он спросил мое имя, а после дал мне войти. Широкий холл, вместе с консьержем и ресепшионистом, казалось, что я нахожусь не в жилом доме, а в отеле пятизвездочном. Поднялась вверх на лифте, дошла до конца коридора и отыскала нужный апартамент 1201, вежливо постучала в дверь. Открылась входная дверь, и в дверном проеме, в лунном свете, стоял дьявол собственной персоной. Его волосы спадали небрежно на лоб, он был обут в кроссовки, и одет в длинные спортивные шорты и висящую черную футболку. Он пронзил меня откровенным взглядом. Не опуская голову и выпрямив спину, я повернулась лицом к нему.

— Я уж думал ты не придешь, — низким голосом произнес он.

Его темно-каштановые волосы были блестящими, а холодный темно-голубой взгляд почти заморозил меня. Я просто смотрю на него, не находя слов, он был красив, даже в таком «домашнем состоянии». Сердце мое застучало так громко, что его звук закрыл собой его голос.

— Так и будешь так стоять? Сама назначила встречу и…

Я не дала ему закончить и произнесла:

— Нужно поговорить.

Когда я вхожу в его апартаменты он прислоняется к стене, складывает руки на груди и задумчиво смотрит на меня:

— Очень интересно, насчет повода такой встречи.

— Не волнуйся тебе понравится.

Хиро приглушенно фыркнул.

Мы прошли в гостиную, помещение было пропитано запахом сигаретного дыма и чего-то кислого, но тем не менее квартира была обставлена со вкусом и ничего лишнего. Огромный телевизор с шириной в наш обеденный стол, кожаный диван и журнальный столик, на другом конце комнаты расположился мраморный камин, он прекрасно сочетался на фоне с другими предметами. Квартира полностью белоснежная, вот только хозяин не такой чистый как хотелось бы. На минуту меня поразило огромное окно, с панорамным видом на Атланту. Пока тот ходил из угла в угол, я разглядывала каждый угол, словно маленький и любопытный ребенок. Хиро отошел к бару и налил себе виски, он предложил мне тоже, но я вежливо отказалась не решаясь его злить. Хиро уселся на кожаное кресло и уставился на меня:

— Я хочу заключить с тобой сделку, — бросила я.

Его лицо на минуту изменилось на удивление, но он быстро взял себя в руки.

— И?

Холодный взгляд и низкий, бесчувственный голос усложнял все дело.

— Мне нужны деньги. Я готова выполнять твою работу: привозить или отвозить товар. Если ты будешь мне платить.

Его взгляд сфокусирован на мне, на лице нет никаких эмоции. Между нами начинает расти напряжение.

— Ты ничего не ответишь?

Он отпивает свой виски:

— Ты думаешь быть дилером легко?

— Мне плевать, — я стараюсь быть как можно холоднее и отстраненней.

— А мне нет! — восклицает он. — Потому что если тебе будет плевать, ты угробишь мой бизнес, который я строил на протяжении десяти лет. Я не дам какой-то девке его угробить.

— Так ты будешь со мной сотрудничать? — настаиваю я.

— Зачем это тебе? — кажется, вся ситуация его развлекало. — Вроде вчера ты была настроена на то, что мы с тобой не сойдемся. Уверяла, что я тебя отправил как свинью на убойню… Что изменилось?!

— Ничего, ничего не изменилось. Просто мне нужны деньги. Так я в деле?

Хиро встал со своего места и обошел журнальный столик. Он уже совсем близко, опасно приблизился ко мне, я резко умолкаю.

— Из ста процентов тридцать будут твои, — вдруг выговаривает он.

— Сорок, — ясно и отчетливо выговариваю я.

Он удивленно откидывает брови верх.

— Тридцать пять, — предлагает Хиро.

— Сорок пять, — продолжаю торговаться с ним.

— Хорошо, сорок так сорок, — соглашается он и протягивает руку.

Недоверчиво смотрю на него:

— Неужели? Точно?

— Совершенно точно.

Я пожимаю его руку. Ну все, кажется, я нашла работу.

Глава 7

— Ну вот и все, — мягко произносит медсестра, убирая шприц. Я краем глазом наблюдаю за ними.

— На сегодня ваши уколы закончились, Корделия. Через несколько минут принесут поднос с вашим ужином.

— Спасибо, — вежливо в ответ произносит Корделия.

Я открываю глаза и замечаю, что медсестра ставит снова капельницу. Меня всегда передергивает от иголки, особенно когда кому-то делают укол, мне кажется, что игла пронизывает меня. Медсестра покидает палату, забирая свои лекарства. Сажусь в кресло рядом с бабушкой и стараюсь не показывать своего беспокойства.

— Все в порядке? — тихо спрашивает она, тревога вспыхивает у нее на лице.

Черт.

Я немного напугана из-за болезни бабушки, не могу справиться со своими чувствами. Я решаю как-нибудь сменить тему, но, похоже, у меня на лице написано все мои чувства и беспокойства. Никогда раньше не сталкивалась с этим. Мой близкий человек уходит, словно вода утекает сквозь пальцы, не могу удержать или защитить. За последние дни она очень исхудала, у нее появился нездоровый цвет кожи, а лицо осунулось.

Корделия хмурится.

— Не волнуйся, просто задумалась… — говорю я, выдавливая улыбку.

— Не притворяйся, милая, — Корделия тяжело вздыхает. — Я знаю, о чем ты думаешь. Не привычно видеть меня такой полуживой и полумертвой.

— Не говори так, — сдавленным голосом прошу я. — С тобой все будет хорошо!

Она качает головой и молча не соглашается со мной.

— Скоро мистер Смит назначит дату операции, — ее страх внезапно становится очевидным, я хватаю ее за руку. — Это стоит огромных денег, и, к тому же, мы не знаем поможет ли вообще операция. Рак прогрессирует, и задевает уже и другие органы. На данный момент у меня нет аппетита, я стала ходящим скелетом…

Я стискиваю ладонь Корделии и обнимаю.

— Нет, нет, мы справимся, — шепчу я хрипло.

Она целует меня в щеку, слезы обжигают мне глаза. Я не привыкла, что моя бабушка проявляет чувства.

— Корделия, самое главное, чтобы ты не теряла надежду, а остальное за мной, — говорю чуть спокойнее.

Приходит сестра Элис, чтобы отсоединить капельницу, и принесла поднос с ужином. Я благодарю ее, и сестра Элис уносит штатив с капельницей. Я подвигаю к бабушке поднос с едой и поправляю подушку, чтобы она не сильно утруждалась. На ужин сегодня куриный бульон, на второе овощи на пару и вода. Она делает несколько глотков, выпивает воду и берется за суп.

— Миранда звонила, — резко выпаливает она, беря в руки столовую ложку, при этом не встречаясь со мной взглядом.

Я хмурюсь, Корделия смотрит на меня, и видя выражение моего лица она расстраивается.

— Что она хочет? — как можно мягче спрашиваю я.

— Рассказала ей о болезни, — говорит она, я качаю головой и осторожно встаю с кровати.

— Кайя послушай… — начинает виновато Корделия.

— Нет начинай… — останавливаю ее. — Не хочу даже слышать об этом.

Меня охватывает чувство злости, как только я вспоминаю последнее наше расставание с Мирандой.

— Ты сердишься на меня? — ее вопрос застает меня врасплох.

Я вскидываю на нее глаза, и сердце мое падает. Рано или поздно нам придется поговорить о моих отношениях с Мирандой. Снова сажусь на край кровати, Корделия отодвигает поднос в сторону, с нежностью гладит меня по щеке.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — будто с намеком спрашивает она.

Я качаю головой.

— Не желаю об этом говорить, — говорю я. — Прошу, Корделия!

— Ты можешь мне все рассказать, — голос ее хриплый, еле слышный.

Я моргаю, чтобы прогнать слезы, меня внезапно захлестывает волна эмоций.

— Когда я узнала о том, что ты приезжаешь ко мне, Миранда проболталась кое о чем…

Я цепенею от этих слов, и на миг возвращаюсь в прошлое, в тот вечер, когда Миранда узнала правду о Блейке, те грязные прикосновенИЯ отчима, весь тот кошмар и ужас, который мне пришлось пережить в Аттенсе. Со словами моей бабушки воспоминания нахлынули волной.

— Корделия… — я подавляю всхлип.

— Миранда сказала, что все неправда, что это ты придумала и делаешь все, чтобы она развелась в Блейком, ибо ты не нашла с ним общий язык.

Я иронично фыркаю, другого оправдания от Миранды не ожидала.

— Она попросила, чтобы я приглядела за тобой, пока ее она не родит, а потом она бы снова забрала тебя к себе.

Последние слова бабушки удивляют меня. Забрать к себе? Серьезно? При виде моей реакции на ее слова тревога вспыхивает на лице бабушки.

— После рождения Бетти она хотела забрать меня? — тихо спрашиваю я в замешательстве от последних новостей.

— Да, через месяц после родов она позвонила и сказала, что хочет забрать тебя к себе снова, — Корделия остановилась и тяжело перевела дыхание. — Но я отказала ей.

— Почему?

— Потому что я верю тебе, — говорит она уже чуть спокойнее.

Слезы обжигают мне глаза.

— Она мне не поверила… — шепчу я хрипло.

Она стискивает мою ладонь и обнимает. Я начинаю громко плакать и выплескиваю все, что было накоплено за все эти годы. Выплескиваю все обиды, горечи, потери и страхи.

— Милая, через что же ты прошла… — голос Корделии пронизан беспокойством и горечью.

— Ты в безопасности, — шепчет она.

Глаза мои опять наливаются слезами. Бабушка большими пальцами вытирает мне щеки, но слезы все равно текут. Я всхлипываю, закрыв лицо руками.

— Этот гад больше не посмеет больше к тебе приблизиться, — успокаивает бабушка. — По словам Миранды, этот подонок исчез. Прошел месяц как он оставил свою семью.

Корделия притягивает меня к себе и я как можно осторожнее ложусь на ее колени. На тесной больничной койке нам удается поместиться, бабушка нежно гладит меня по моим светлым волосам.

— Блейк… — начинает снова она.

— Не надо, — непроизвольно вырывается у меня.

— Что не надо?

— Говорить о нем. Не желаю больше слышать о нем.

— Милая, я сразу все поняла как только увидела тебя. Ты даже своей тени боялась, настолько была подавленной. Меня больше всего волновало твое психическое состояние.

— Миранда отказалась от меня из-за него, — мой голос предательски дрогнул.

Я услышала как всхлипнула Корделия.

— Прогнала из дома, не желая видеть как ее муж домогается меня. Миранда даже понятия не имеет, что он только не вытворяет когда ее нет дома. Она будто жила в своем грезном мире, где мы — счастливая семья, но к сожалению, все это мираж, иллюзия. А знаешь, что больнее всего?

Почувствовала как рука Корделии остановилась, всем телом она напряглась:

— Мать застала Блейка во время его домоганий, но даже это не помогло ей открыть глаза. Я просила ее оставить меня, но она отвернулась.

— Не волнуйся, дорогая, пока я жива, к тебе больше никто не смеет притрагиваться- она сжимает мою ладонь. — Слышишь… Никто.

Я вдруг почувствовала себя испуганной, потерявшейся, бабушка держала меня в своих руках и продолжала успокаивающе гладить.

***

После душа чувствую себя свежее и бодрее, как только доктор Смит пришел на осмотр Корделии, меня отправили домой, чтобы я смогла выспаться и принять душ, а то, после четырех дней проведенных с бабушкой, от меня начало вонять. Завернувшись в большое полотенце, я осторожно сушу волосы. Вытирая волосы, до меня доносится звонок сотового. Оставив разбросанные вещи на полу ванны, я прошла в комнату и отыскала сотку. Но не успев ответить, я снова набрала Корделию, глубоко вздохнула, услышав долгие гудки. После второго бабушка взяла трубку.

— Алло, — ее бархатный голос не изменился с последнего моего визита.

— Ты звонила? — мягко спрашиваю я.

— Да, хотела узнать дошла ли ты до дома.

— Бабушка, мне не десять лет!

— Все равно, хотела сказать, чтобы ты принесла кое-какие вещи.

— Хорошо, скинь смс мне список, завтра утром я занесу.

— Ага, — коротко отвечает она.

Я повесила трубку, в одном полотенце спускаюсь вниз, чтобы заварить кофе. Высокая входная дверь заскрипела, когда дошла до последней ступеньки. Этот звук меня напугал, ибо в доме кроме меня никого не было. Дойдя до маленькой гостиной, заметила как на дальнем углу сидит в кресле Хиро, наблюдая за мной, его голубые глаза светятся ярким огнем.

Глава 8

И тут земля вдруг задрожала у меня под ногами, и по телу пошли вибрации. Испугавшись, я буквально подпрыгнула на месте.

— Ты, — выдавила я, но не смогла договорить, ибо была до жути напугана.

Кресло сдвинуто и на нем сидел Хиро. На нем черная кожаная куртка, его левая рука лежит на спинке кресла, нога закинута за ногу. Правый локоть — на подлокотнике, с бесстрастным лицом он сидел на этом чертовом кресле. Сердце колотится, и кровь громко стучит в ушах. По спине пробежали мурашки, инстинктивно затягиваю потуже полотенце. Я замираю. Он дома. Но как?.. Что он здесь делает? Хиро смотрит на меня молча, без всякого выражения. Заметила как его взгляд остановился на моей татуировке на ключице. Давно ли он здесь сидит?

— Долго тебя ждал, — говорит наконец негромко Хиро.

— Долго? — наконец хрипло выдавливаю я. — Ты вообще то у меня дома, и как ты смеешь сюда входить без разрешения?

Одновременно на меня накатывает волна страха и злости. Не спуская с него глаз, подтягиваю снова полотенце, молясь, чтобы оно не упало. Видя мою неуверенность Хиро, издает хриплый смешок.

— Что смешного? — гневно спрашиваю я.

— Ты скоро себе поток кислорода перекроешь. Еще раз подправишь это чертово полотенце, мне придется его стянуть с тебя.

— Только попробуй, — угрожающе произношу я.

Он лишь одаривает меня одной из своих глупых улыбок.

— И давно ты здесь сидишь?

— Довольно давно.

— Что надо?

— Собирайся, сегодня твой первый рабочий день.

Сердце подпрыгивает.

— Сегодня… Уже сейчас?

Он лишь кивает.

— Так и будешь стоять в ступоре? Или мне помочь тебе одеться?

Я отрицательно замотала головой.

— Что будем делать? — спрашиваю, набравшись смелости.

— Цветы в саду будем собирать, — язвительно подколол меня Хиро.

Готова также его подколоть, но я сдерживаюсь. С ним шутки плохи, так что лучше я прикушу язык.

— Дай мне десять минут, — сказала я и убежала в свою комнату. Как и обещала, я уже была готова через десять минут, мокрые и не высушенные волосы я собрала в небрежный пучок и сверху надела капюшон толстовки. Сжимая в руке огромный черный рюкзак от Adidas, в который помещалось все на свете, вышла на крыльцо. На дороге стояло несколько незнакомых машин, а изнутри доносились звуки музыки. Среди них был припаркован черный кадиллак Хиро. Когда села на пассажирское сидение, Хиро уже ждал меня, между нами пролегает, все расширяясь, молчание. Целую дорогу словно застываю, не в состоянии пошевелиться. Руки дрожат, а сердце колотится в груди как отбойный молоток. Я сделала глубокий вдох и почти выплюнула следующие слова:

— Долго нам ехать?

— Задай вопрос по легче.

— Куда мы едем?

Хиро смотрел на дорогу, крепко сжимая руль и прищуриваясь, а потом хмуро воззрился на меня.

— Можешь помолчать, мы ведь так прекрасно ехали в молчании.

— Я не умею молчать, — вздернув подбородок, произнесла я.

Хиро закрыл глаза и покачал головой. Провел рукой по волосам, а потом вдруг сжал их в кулаке.

— Оно и видно.

Хиро действовал мне на нервы, и он был плохим парнем. Я сделала глубокий вдох и расправила плечи, готовая ответить ему тем же, но мы уже были на месте. Припарковав свою машину возле заброшенного склада, Хиро вылез из машины. Ну почему нельзя хоть раз за все эти дни отвезти меня не на склад, а в парк, желательно где много людей. А здесь жутко и мне страшно. На соседних улочках было пусто, лишь изредка мимо проезжали машины. Но так как ничего изменить нельзя, мне придется доверится этому парню. Хиро стоял на улице, разговаривая с одним огромным мужчиной, похожий на вышибалу из клубов, в которых я развлекалась. После короткого разговора, он кивнул мне, чтобы я вышла из машины. Мы направились по газону к одному из складов, я последовала за ним. Мы преодолели небольшой подъем, ведущий в здание, повернув ручку, мы вошли в склад и заглянула за угол. И застыла на месте от увиденного. Как вкопанная. Что за?..

На складе было темно: ни единого огонька, здесь было пусто, но в углу в коробках лежали вещества, обертанные в желтый скотч. Господи, это были наркотики. Запустив руку в карман джинсов, Хиро сказал:

— Это твой товар.

— Что мне с этим делать? — равнодушным тоном говорю я, хотя все внутри меня переворачивается от страха.

— Слушай меня внимательно, два раза повторять не буду, — скомандовал Хиро. — Каждый день, с понедельника по воскресенье, ты будешь развозить товары для наших клиентов.

Подступив ко мне вплотную, он достал из карманов листок бумаги:

— Здесь написано время и место куда ты должна отвозить товар. Каждый день ты будешь за работу получать 20 000 долларов. Если ты не будешь придерживаться этого графика, то будь уверена, я расторгну нашу сделку.

20 000 долларов? Господи, если я каждый день буду получать такие деньги, то быстро смогу накопить на операцию Корделии. Хиро говорил низким, уверенным голосом, в котором не было ни единого намека на то, что это шутка.

Я сглотнула ком в горле и кивнула.

— Поняла.

И когда он протянул руку и медленно провел пальцем по моей ключице, время словно остановилось. Здесь не было никого кроме нас, остальные его люди ждали нас на улице. Я втянула воздух сквозь сжатые зубы и отвела взгляд. Я не могу так легко смотреть в эти голубые глаза, ибо они пронзают меня, как будто он читает мои мысли. Словно я перед ним как открытая книга. Он смотрел на меня сверху вниз, мысленно благодарю себя за то, что надела толстовку, так Хиро не почувствует, что все тело мое дрожит. Но даже если он не увидит, то я ощущала кожей каждое его движение, каждый шаг. Волоски на руках встали дыбом.

— Я не знал, что на твоем теле есть татуировки, — он усмехнулся и, придвинувшись ко мне, произнес:

— На ключице, на ноге… — он медленно перечислял татуировки, и вдруг в этот момент у меня зазвонил телефон, и я моргнула, очнувшись будто от гипноза этого парня. Я быстро скинула его руку со своей ключицы и достала с рюкзака смартфон. Хиро попятился и, не посмотрев на меня напоследок, развернулся и отошел в сторону. На дисплее засветилось имя Корделии. Глубоко вздохнув, провела пальцем по дисплею и ответила на звонок.

— Да, Корделия?

— Милая, спишь? — даже через трубку чувствую ее теплоту и мягкость.

— Нет, что-то случилось? Мне приехать?

— Нет, нет, все в порядке, — услышав ее приветливый голос, я испытала облегчение. — Мой доктор хочет с тобой встретиться завтра, поэтому хочу спросить: можешь ли ты подъехать к 10:00, это насчет операции.

— Конечно, Корделия. Завтра буду в это время.

Попрощавшись, она повесила трубку. Я отняла телефон от уха и озадаченно посмотрела на экран. Улыбка на моем лице постепенно сменилась грустью. Хиро посмотрел на меня:

— Если ты закончила, парни отвезут тебя домой. Надеюсь, ты поняла свои обязанности.

В ответ кивнула головой.

Добравшись до дома, я переоделась в спортивную одежду, наконец-таки высушила волосы и час спустя я все ещё лежала без сна в постели, водила пальцем по ключице там, где он ко мне прикасался. «Все это ради Корделии» твердила себе, пока не уснула.

На следующее утро просыпаюсь еще до будильника. Просыпаюсь внезапно, словно от толчка. Светло. Опасливо открываю глаза и первым делом осматриваю комнату, нет ли внутри нежданных гостей как вчера. Бросаю взгляд на будильник. Восемь. Стягиваю футболку и иду в ванную. Этой ночью я почти не спала, зайдя в ванну, я включила душ и в полудреме забралась под воду. Холодный душ помог мне прийти в себя и очнуться. Мне нужно было к 09:00 отвезти свой первый товар, а к 10:00 поехать в больницу.

На сегодня я выбрала лук белый свитер доходящие почти до икр и облигающие джинсы. Немного мейка оживило мое лицо и придало мне живой цвет, после сделала укладку для волос. В свой рюкзак положила пачку товара и забралась в машину. Не успела я отъехать, как начался сильный ливень. Шум дождя немного угнетал меня, чувство тревоги беспокоили меня. Сделав музыку погромче, устремилась вперед, по безлюдным улицам, сквозь пелену дождя. Скорость пришлось сбросить из-за дождя, зазвонил телефон. Я поднесла телефон к уху.

— Ты уже едешь? — раздался голос Хиро с другого конца провода.

— Да, буду на месте через минут десять, — говорю я.

— Как только доедешь до места, то увидишь желтый почтовый ящик, там оставишь товар.

Резко остановившись прямо посреди парковки, я выпалила:

— Что? Почтовый ящик? Не слишком ли это опасно оставлять в столь людном месте?

— Делай как я говорю, Кайя, — злобно рычит он, — следующий клиент в 12:00 будет ждать тебя в загородном парке.

Больше ничего не сказав, Хиро отключается. Конечно, я сделала все как сказал Хиро и как можно беспалевней, но перед этим остановилась в магазине подарков, купила маленькую коробку и переложила туда, обмотав все подарочной оберткой.

Подъехав к нужному дому, коробку положила в почтовый ящик и удрала оттуда как можно быстрее. Возможно, из меня не лучший наркоторговец, но как бы это не звучало я новичок в этом деле и вряд ли ли этому где-нибудь учат.

Дорога до больницы казалась для меня целой вечностью. Вот и моя вторая наркоперевозка. Теперь меня точно можно посадить. Сама не заметил, а как уже оказалась на парковке больницы. Находясь в раздумиях, миновала справочный отдел, затем поднялась на второй этаж, и, пройдя еще несколько палат, остановилась перед палатой Корделии. Я потянулась к ручке двери, но отдернула руку, задумавшись о том, не должна ли постучать, я услышала как меня кто-то позвал.

— Мисс Кларк?

Я встречаюсь взглядом с доктором Корделии.

— Здравствуйте, — рассеяно говорю я.

— Доброе утро! Я как раз ждала вас. Пройдем в мой кабинет?

— Конечно.

Когда мы подошли к кабинету врача, я села на кресло напротив ее стола, и руки непроизвольно сжались в кулаки, а в груди нарастало беспокойство.

— Мы назначили дату операции, мисс Кларк.

— Слушаю вас, — вежливо произношу я.

— 25 мая. То есть через две недели. Оперировать вашу бабушку буду я и еще один отличный врач нашей больницы. Как я уже вам говорила, мала вероятность того, что операция поможет вашей бабушке. Но мы сделаем все, что в наших силах.

Я не почувствовала, как слезы навернулись на глазах, но потом слезинка упала на свитер и я поспешно заморгала, утирая лицо.

— Какова вероятность того, что она выживет?

— Мы сделали много анализов, мисс Кларк. И говорить о ее выздоровлении трудно говорить.

Я сделала глубокий вздох:

— Я согласна на эту операцию и сделаю все как вы скажите. И насчет денег я решу.

— Операция будет стоить 1,5 000 000 долларов, — говорит доктор.

— Хорошо, — спокойно произношу я. — Я найду деньги.

20 000 долларов, которые я зарабатываю мало, за неделю я смогу собрать лишь 140 000 долларов, но этого мало. Может за неделю 280 000, но все равно это даже не половина той суммы, которая мне нужна.

— Вы уверены, мисс Кларк?

— Да, уверена. Вы скажите могу ли оплатить по частям?

Она кивнула.

— Вы можете оплатить перед операцией половину суммы, после завершения мы дадим вам еще неделю для того, чтобы вы оплатили вторую часть. Извините, это все, что я могу сделать.

Я сделала невозмутимое лицо, чтобы выглядеть уверенной в себе, хотя мне потребовалось немалое усилие.

— Спасибо, вы уже и так много сделали.

Попрощавшись с доктором, вышла в коридор. Мои мысли были заняты тем, как я смогу заработать столько денег. Похоже, нужно связаться с Хиро и попросить у него больше работы. За две недели, нет за три недели заработать миллион долларов. Мне придется хорошенько поработать. Один Бог ведает, что меня ждет.

Повернув дверную ручку, вошла в палату Корделии. И застыла на месте. Как вкопанная. Что за?.. Я застыла, не в состоянии пошевелиться. Все, что я могла, — это тупо стоять на месте. В глазах жгло, а в горле встал ком. Я увидела маму, а на её руках маленькую белокурую девочку.

Глава 9

Flashback

— Черт, Кенни, с тобой так хорошо, — шепотом произнес он, касаясь губами моей шеи.

Я не выдержала и начала просить его, чтобы он отпустил меня, но он даже не обращал на мои мольбы внимания. Блейк вжался в меня бедрами, и положил правую ладонь на мои губы и сжал, чтобы я не смогла закричать, но даже это не помешало мне пищать, орать и биться. Он хитро улыбнулся и начал растегивать ширинку. Господи, он снимал свои штаны. Укусила его за ладонь. Одна пощечина по лицу.

— Отпусти меня! — закричала я, что есть силы.

Он сжал мне горло. Я задыхалась и пыталась его отцепить.

Я просила его не делать этого. Снова слезы, крики, насилие, а мамы нет…

***

— Кайя, — произнесла мама дрожащим голосом.

Даже после недавних родов она осталась стройной и красивой. Черное облегающее платье подчеркивало ее тонкую талию, а волосы собраны аккуратным пучком. На руках она держала малышку Бетти. При виде ее, мое сердце начало биться чаще. Она — словно маленькая копия меня. Передо мной предстали картинки «идеальной семьи».

— Здравствуй, Миранда.

Взгляд Корделии метался между мной и мамой. Миранда передала малышку в руки Корделии и подошла ближе, я выпрямила спину. И испытала дискомфорт рядом с ней.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

Я сглотнула. Хочет забрать меня домой? Страх разливался по телу, медленно пожирая меня часть за частью.

— Приехала повидать бабушку, — мягко произносит она и тянется ко мне.

Я резко дернулась в сторону, не желая ее прикосновений. Миранда застыла, она была весьма удивлена моим поведением. Могу предположить, что она рассчитывала на более теплый прием с моей стороны. После всего, что случилось, я не могу вести себя как ни в чем не бывало.

— Повидала Корделию? — холодно спросила я, переводя взгляд на бабушку и рядом сидящую Бетти, которая радостно хлопала пухлыми ладошками. Бабушка нежно гладила белокурую макушку.

— Кенни… — тяжело выдавливает Миранда.

— С бабушкой все хорошо, можешь не волноваться.

— Мы можем… — начинает Миранда.

— Операция только через две недели, ты можешь не волноваться. Пока Корделия будет находиться под наблюдением, — не встречаясь с ней взглядом, выговариваю каждое слово четко и весьма грубо. — На сколько ты здесь?

— Сегодня вечером уже возвращаюсь домой, — печально проронила Миранда. — Я бы хотела остаться, но…

— Все в порядке, Миранда, — говорит Корделия. — Со мной все в порядке, за мной присматривает моя внучка. И к тому же, операция через две недели, можешь приехать в день операции.

— Ты уверена? — переспрашивает Миранда.

— Да, — соглашается Корделия. — Если что мы будем на связи, поэтому можешь спокойно возвращаться к себе.

— Хорошо, — в ответ согласилась Миранда. Корделия немного замешкалась и сказала:

— Милая, не могла бы ты показать Миранде, где находится буфет, а то она даже не завтракала, пусть покушает, пока малышка Бетти еще не плачет.

— Конечно, — наигранно выдавила я и прошла к выходу.

Остаться с мамой наедине было огромным испытанием для меня. Я знаю, что замыслила Корделия, когда предложила мне проводить Миранду до буфета. Бабуля хотела нам дать время высказаться друг другу, где-то в глубине души она таила надежду на примирение. Но к большому ее сожалению, она ошибается если думает, что я прощу свою мать за все, что она сделала. Больничный коридор до невозможности казался длинным.

Я застыла, когда ее ладонь сомкнулась на моей.

— Милая, — ровным тоном произнесла она, и остановилась.

— Буфет уже рядом, — холодно бросила я, не желая продолжать разговор.

Миранда развернула меня лицом к себе и провела нежно ладонью по моей щеке. От этого жеста стало немного не по себе, сердце больно сжалось, и слезы наворачивались на глаза, но я не смела ей показывать ту боль, которую пережила.

— Ты так выросла, — надломленным голосом произнесла она.

На минуту мне показалось, что в огромном больничном коридоре мы остались одни.

— Что случилось? Наконец-то совесть заиграла? — с упреком сказала я.

Со страдальческим лицом она смерила меня взглядом, после чего изобразила отвращение на лице.

— Что ты такое говоришь? — яростно произнесла она.

Не знаю, что ей не понравилось больше: то, что я сказала правду, или то, что я не кинулась к ней с извинениями и прося забрать меня снова домой. Беспокойство в ее глазах сменилось гневом.

— Брось, Миранда, не стоит делать вид, что ничего не произошло — я осуждающе посмотрела на нее. — Я помню тот день, когда ты выставила меня за дверь, как будто это было вчера.

Я стиснула зубы, вспомнив те ужасные дни снова и попыталась не показывать своих чувств. Проклятые слова, которые напомнили мне об этом.

— Тебе не идет быть заботливой мамой, может быть Бетти больше повезет.

У меня во рту появился странный привкус, и я сглотнула, стараясь сохранить невозмутимый тон. От моих слов Миранда вздрогнула так, как будто она получила пощечину.

— Я хотела как лучше… — начала она снова свою сказку рассказывать, но я ее перебила.

— Хватит! Остановись, Миранда. Мне это не интересно!

Руки задрожали, и я сжала кулаки. Перед моими глазами пролетели картинки прошлого, от чего я чуть снова не вышла из себя. Я хотела забыть те дни, когда ее муж прокрадывался в комнату и пытал меня снова и снова. Я прошла долгий путь от того напуганного ребенка и не хотела больше чувствовать себя слабой никогда в жизни! Все, что у меня осталось к собственной матери, так это чувство злости. И если она надеется своим приездом хоть что-то изменить в наших отношениях, то все напрасно.

— Когда ты стала такой…

— Стервой? — закончила за нее я.

— Бессердечной. — сказала она со страдальческим видом.

Я ухмыльнулась и добавила:

— Тебе ли говорить о бессердечности?

У нее был такой вид, словно она вот-вот заплачет.

— Мне жаль, что так получилось, Миранда. Но я никогда не забуду то, что было в прошлом. У нас не получиться вернуть и изменить его. Ты отказалась от меня, выслала к бабушке и продолжила свою «счастливую» жизнь со своим мерзавцем мужем. Твой приезд сюда и слезы не изменят моего отношения к тебе. Моя семья — это Корделия, и тебе в ней места нет.

Миранда была потрясена моей тирадой. Но сейчас мой бесстрастный и хладнокровный вид и тон пугали даже меня. Для того, чтобы больше не огорчать Миранду я замолчала и кивком указала на лестничный проем:

— Поднимешься по этой лестнице и повернешь направо, после увидишь буфет. Приятного аппетита, Миранда. — бросила я, и повернувшись, зашагала прочь.

Действительно, когда я успела стать такой бессердечной?

***

Я вышла на улицу и захлопнула дверцу машины. Подняв глаза, увидела, что на лестнице горит свет, хотя вроде бы его выключила. Как можно спокойнее пошла к дому. Отперев дверь, юркнула внутрь, захлопнула ее и соскользнула на пол. Опустив голову, я медленно выдохнула, благодаря Бога за то, что дал возможность пережить этот день. За все время моего пребывания здесь, я представляла момент встречи с Мирандой, и раздумывала смогу ли я дать ей отпор. Сегодня, когда я столкнулась со своими страхами лицом к лицу, то высказала все, что копилось во мне. Сразу после нашего разговора, Миранда бросилась к Корделии и быстро собрала Бетти. Через час она уже прощалась с бабушкой и, ничего мне не сказав, села в такси и отбыла в аэропорт. Корделия чувствовала напряжение, но ничего не спрашивала, как только время посещений закончилось, бабуля отправила меня домой. За целый день успела развести товары по всем адресам, и закончила дела намного раньше, чем я думала. Теперь, добравшись до дома, мне лишь хотелось искупаться и поспать. Подняв глаза, я увидела капли крови в проходе между гостиной и прихожей. Сердце подскочило к горлу.

Вскочив с пола, последовала за следами и чуть ли не вскрикнула от увиденного. Прямо в моей гостинной лежал окровавленный Хиро.

— Хиро! — задыхаясь, воскликнула я. — Что с тобой? Что случилось?

— Успокойся, а то случайно еще убьешь меня, — пошутил он, а я подбежала к нему и встряхнула за плечи.

Я быстро осмотрела его и не заметила тяжелых и глубоких ран, кроме ссадин и синяков. Черная футболка впитала кровь, край губы рассечена, а костяшки пальцев были красными.

— Жить буду, — пробубнил он. — Нужно всего лишь отдохнуть.

— Отдохнуть? Как ты вообще пришел сюда? Заходить ко мне без приглашения стало уже традицией, — при виде его состояния, меня охватила паника.

— Здесь меня никто искать не будет, поэтому и пришел.

— А если бы в доме была моя бабушка?

— Я знаю, что ты живешь одна, по крайней мере, пока твоя бабуля в больнице.

— Откуда ты знаешь про Корделию?

— Я не в настроении отвечать на твои тупые вопросы! — бросил он.

Хиро чуть приподнялся и попытался сесть. Я помогла ему, взяла декоративную подушку и подложила ему за спину, он раздраженно вздохнул.

Проигнорировав сердитый взгляд, начала разглядывать раны.

— Давай обработаем твои раны, — предложила я и отправилась за аптечкой, которая находилась в ванной.

Удобно расположившись рядом с Хиро, я взяла ватный диск, открыла перекись и принялась обрабатывать его раны.

— Расслабься, — проворчала я.

Он бросил на меня мрачный взгляд.

— С чего ты мне помогаешь?

— Заткнись, — отрезала я, продолжая проводить ватой по ранам.

Он закатил глаза.

— Ты что-то хочешь от меня, не так ли? — он был заинтригован. — Вот почему ты не так долго злилась, что я явился к тебе домой в таком состоянии.

Я замерла, выражение его лица и его слова заставили меня застыть без движения.

Под внимательным взглядом, я продолжила свое занятие: втирать антисептик в рану.

— Ничего мне не нужно особенно от тебя, — сказала я и попыталась не встречаться с ним взглядом, ибо актриса с меня никакая.

Он выгнул бровь. Когда он наконец заговорил, в его тоне отчетливо прозвучало предостережение:

— Будь осторожна, Кайя. Все, что ты у меня попросишь, может обернуться для тебя проблемой.

— Я хочу спать, Хиро. Единственное, о чем я сейчас думаю, так это — моя кровать, — искренне призналась я.

— Мне нужно место, где бы я мог остаться на ночь.

— Просто потрясающе, — сказала я. — Гостиный душ на первом этаже, а белье я тебе принесу.

— Ты даже не станешь спорить со мной? — Я смотрела на него, а он на меня. Глаза, казавшиеся на расстоянии голубыми, сидели под черными густыми бровями, одна из которых была вопросительно выгнута. Оторвать от них взгляд я при всем желании не могла. — Неужели ты останешься под одной крышей с парнем с которым даже не знакома.

Меня в нем нервировало не столько физическое совершенство, сколько его самоуверенность.

— Если я скажу, что тебе нельзя оставаться, ты уйдешь?

Он уверенно покачал головой.

— Вот видишь ты сам ответил на свой вопрос. К тому же, уверена, что ты не в состоянии, что-либо делать.

Глава 10

Я выключила свет везде, кроме своей комнаты. Скинула грязную одежду и надела потертые спортивные штаны и свободную футболку с изображением Дарта Вейдера.

Сев на кровать, закрыла глаза и постаралась расслабиться. Внизу в гостиной расположился Хиро, я постелила ему на диване и он был весьма удивлен моим гостеприимством. Может, с моей стороны это было плохой идеей разрешить ему остаться, но он уходить и не собирался. Я запустила пальцы в волосы, сжала виски. Сегодня был тяжелый день, мои глаза упали на серый конверт, который я положила на рабочий стол. Перед тем, как я хотела пойти к себе комнату, Хиро передал его мне как оплату за сегодняшний день. Рано или поздно мне придется попросить у него больше денег, и тут мне в голову пришла идея: «Почему не сейчас?». Я тихо спустилась по лестнице и направилась в гостиную. Он растянулся на диване во весь рост и на нем уже не было черной окровавленной футболки, я не спеша оглядела широкие плечи, узкие бедра, и могу с увереностью сказать, что ноги не менее стройные. Лежа на диване, с копной иссиня-черных волос падающих на лоб и коротко подстриженных на затылке, он выглядел, словно модель сошедший с обложки гламурного журнала. Так странно, что из всех, к кому он пойти в таком состоянии, Хиро пришел ко мне.

— Хиро? — как можно тише сказала я.

Но он молчал. Я сделала еще шаг к нему, и удобно устроилась на кресле напротив: у него были закрыты глаза, но что-то мне подсказывало, что он не спит. Его дыхание было слишком равномерным.

— Я знаю, что ты не спишь! — воскликнула я. — Пожалуйста, у меня серьезный вопрос.

Бледные губы дрогнули в улыбке, он приоткрыл глаза:

— Что? — лениво спросил.

— Мне нужны деньги…

— Что уже успела потратить? Я вроде тебе только часа два назад отдал конверт.

— Мне нужно больше денег. Дай мне еще работы!

Он удивленно посмотрел на меня, а после снова как ни в чем не бывало закрыл глаза.

— Работы сейчас нет, но если освободится вакансия, то предложу тебе.

— Неужели нет ничего?

— Слушай, у меня сейчас и так дел много, еще с тобой возиться я не намерен, — твердо бросил он, лежа в непринужденной позе.

— Я у тебя ничего, кроме работы не прошу. Наоборот ты должен быть рад, что у тебя есть такой трудоспособный работник, — с большим энтузиазмом выговорила я.

Хиро издал глухой смешок:

— Товар переложить в подарочную упаковку хорошая идея?

— Я просто нервничала, — яростно защищаясь от его нападок и подколок, сообщила я. — Вдруг кто-нибудь нашел бы.

— Это не твоя проблема! Твоя главная задача — оставить товар там, где тебе велено. А если его найдут, то это уже проблемы заказчика.

— Хорошо, я тебя поняла, справлюсь.

— Уж будь добра, справляйся с той работой, которую тебе поручают, — холодно бросил Хиро.

— Так что со второй работой? — тихо спросила я, стараясь не злить его.

— Посмотрим. Мои парни сейчас заняты твоим отцом.

Меня бросило в холодный пот от услышанного. Мурашки пробежали по спине:

— Блейком? — растерянно переспрашиваю я.

— А что у тебя их несколько? — Хиро открывает глаза и раздраженно вздыхает.

— Блейк не мой папа! — громко восклицаю я.

Пытаюсь взять себя в руки и спокойно перевожу дыхание:

— Он в Атланте?

Хиро качает головой.

— Блейк думает, что сможет обвести меня вокруг пальца и сбежать не расплатившись с долгами. Мои парни заметили его сегодня в центре города.

Хиро тяжело приподнялся и перевел взгляд на меня, при виде моего недоумевания, он был удивлен.

— На самом деле, я хотел узнать у тебя его местоположение, вы ведь все-таки родственники, — сказал он. — Но вижу, что ты сама удивлена этой новостью.

— Я не знала, что он в городе. Моя мама был днем в Атланте, наверно, он сопровождал их, — как подумаю, что я и Блейк были рядом, то меня сразу бросает в дрожь. Блейк — это последний человек на свете, которого бы я хотела видеть.

Хиро прищурился, будто пытаясь узнать о том, о чем я думаю в данный момент.

— Можешь быть уверен, сегодня они вернулись в Аттенс. Точнее мама уехала, уверена, что он вместе с ней.

— Почему я должен верить тебе?

— Ты, наверно, сейчас шутишь! — у меня начинается истерика. — Ты явился ко мне домой весь побитый, надеясь на то, что я помогу тебе, а теперь говоришь: «почему должен верить?» Хиро, ты противоречишь самому себе, ты в курсе?

— Блейк твой о…

— Блейк не мой отец! — говорю я не давая ему договорить.

— Кто тогда? — Хиро был весьма заинтригован.

— Что ты с ним сделаешь когда найдешь? Я ведь расплатилась за его долг.

— Он должен ответить за то, что предал меня.

— Тогда удачи тебе.

Пусть этого мерзавца я не смогла наказать, но пусть накажет Хиро. Мое сердце наполнено ненавистью к Блейку. Даже если он будет помирать, я буду последним человеком, который протянет ему руку помощи. За все, что я пережила он должен ответить.

Я встала со своего места и собиралась уже покинуть комнату, как Хиро спросил:

— Так кто он тебе?

Перед тем, как покинуть гостиную, не оборачиваясь, произнесла:

— Мой самый главный враг.

Я не смогла остановить это. Все произошло в одну минуту. Двигая бедром, Блейк блуждал своими извращенными руками по моему телу. Я никогда так сильно не хотела исчезнуть из этого мира как в тот момент. Подняв мои запястья над головой, он придавил меня своим телом, пытаясь втиснуться между моими ногами. Я сражалась с ним из последних сил. Он поднял руку, чтобы ударить меня. Мое тело дергалось, пока бесконтрольно текли слезы. Мне нужна была помощь.

Я проснулась от чьих то холодных прикосновений. Хиро притянул меня ближе, и я наткнулась на крепкое тело, ощутив, что воздух меня покинул. Когда я проснулась, сердце бешено колотилось. Это был лишь сон. Ужасный сон. Никак не могла остановить поток слезы.

— Что, черт, возьми случилось, Кайя? — в голосе чувствовалось нотка переживания.

— Со мной все в порядке, — надломленным голосом ответила я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Кто тебе разрешил подниматься ко мне в комнату?

— Что случилось? — не унимался он.

Что-то надорвалось в моей груди. Всхлипывая, я сломалась. Возможно, насилие Блейка сломала меня без последующего восстановления. Каждый раз я пыталась забыть обо всем этом в клубах, развлекаясь с друзьями и очередной раз напиваясь до потери сознания.

Мне после этого сна был необходим душ, чтобы забыть прикосновения Блейка. Я поклялась себе никогда не быть слабой, поэтому я все это время занималась рукопашным боем. Для того, чтобы чувствовать себя чистой от его прикосновений, я принимала душ три раза в день, а то и больше. Мне казалось, что мне становилось лучше. Но увидев на днях маму, все воспоминания нахлынули волной. Сглотнув слезы, я пробормотала:

— Громко кричала?

— Да, — холодно бросил он.

Хиро сел на край кровати и я даже не заметила как легла на его колени. Я сделала глубокий вдох. Затем меня окутала усталость и вспоминать о том, что произошло, было выше моих сил. Я не могла об этом говорить и никогда не смогу быть готовой говорить об этом. Насилие — это то, о чем не говорят. Это так и останется недосказанным до определенного момента и никогда не сотрется из памяти. Хиро продолжал терпеливо сидеть, почувствовав его теплоту тела, меня окутало чувство защищенности, хотя, что-что, но это чувство рядом с ним я не должна была испытывать. Мое тело больше не дрожало, и первый раз за всю неделю крепко уснула.

На утро проснулась вся запутанная в простыне. Похоже ночью много ворочалась. Я чувствовала себя опустошенной, но при этом выспавшейся. На миг в голову ударили воспоминания о прошлой ночи. Сон. Блейк. Хиро. Сон. Хиро слышал как я вчера кричала и наверно догадался, что произошло. Боже. Я опустила голову и пыталась собрать пазл воедино, но ничего не получалось. Как будто вчерашний обрывок вырвали из воспоминаний.

Я спустилась вниз, но не обнаружила Хиро. Вдруг послышался стук в дверь, через минуту стук послышался вновь, выдергивая меня из череды непрошеных мыслей.

Открыв входную дверь, я встретила того, от кого бежала все эти дни. Блейк при виде меня скривился. Сделав вдох, я попыталась остаться в настоящем, сопротивляясь кошмарной темноте, грозящей поглотить меня.

Глава 11

При виде его я испытала чувство ярости и гнева. Не успела я закрыть дверь на ключ как он напал на меня. Он схватил меня в охапку — я, извиваясь, пыталась ударить его коленом между ног.

— Нет! Отпусти меня! Нет! — вопила я от ярости. Одной рукой он держал руки, другой закрыл мне рот и нос, полностью перекрывая возможность сделать хоть вдох. Я резко вывернулась и ударила бедром назад, мой удар пришелся прямо между ног. Блейк взревел и с силой оттолкнул меня от себя, сгибаясь и держась руками за ударенное место. Я побежала в зал, но этот гад быстро оправился и догнал меня, при этом сильно ударив по лицу.

Кровь стекала по нижней губе на пол, оставляя след. Блейк посмотрел на меня диким взглядом, хватил за волосы и резко отвел мою голову назад, чтобы я посмотрела ему в глаза. Кожу под волосами пронзила боль. Мне стало страшно до чертиков, казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Что ты хочешь? — спрашиваю я дрожащим голосом, меня трясет от страха.

— Вот ты дрянь, — Блейк дал сильную пощечину. — Ты думала, что вместе с Хиро сможешь меня обмануть?

— Я не понимаю, — говорю я и у меня сводит желудок от приступа тошноты.

— Не понимаешь? — рявкает он и толкает меня назад, я падаю на четвереньки.

Он бьет ногой прямо по животу, я зажмуриваюсь, сжимаясь от боли. Металлической привкус крови заполняет рот, стараюсь не издавать ни звука, дышу носом, пока тошнота не отступает.

Я пытаюсь сдержать слезы, не хочу расплакаться перед этим куском говна. Он недостоин видеть мои слезы и слышать молитвы о пощаде.

Блейк смотрит на меня сверху вниз, после опускается на колени и кладет ладони на мои плечи:

— Кенни, зачем ты так с нами поступила?

Его руки опускаются ниже, я резко отдергиваю свое плечо:

— Пошел ты!

— Значит меня тебе было мало и ты стала вовсе как твоя мать. Шлюхой.

Я собрала всю свою волю в ладонь и дала ему пощечину. Ответный удар не заставил меня ждать, Блейк ударил меня кулаком прямо в левый глаз, от чего у меня перед глазами все поплыло. Я вздрогнула всем телом, задыхаясь: резкая, жгучая боль пронзила меня до мозга костей. Еще чуть-чуть и я потеряю сознание.

Кровь стекала по мне, пропитывая и марая ковер в гостиной. Моя одежда свисала лохмотьями. Боль распространялась, увеличиваясь и увеличиваясь, пока каждая часть меня не сотрясла дрожь. Я хотела кричать, мне нужно было сбежать, пока он еще не убил меня. Блейк думает, что я вместе с Хиро подстроила ему ловушку, хотя все наоборот — я спасла его шкуру и расплатилась за его долг.

— Будь ты проклят, Блейк, — сплевывая кровь, говорю медленно я. — Да будет проклят тот день, когда ты появился в моей жизни.

В ответ Блейк расхохотался.

— Ты хочешь сказать, что наши горячие ночи были для тебя вовсе не горячими?

— Хочу сказать… — Пот пропитал мои волосы и слезы блестели на щеках. — Сдохни.

Следующий удар обрушился на живот. Я не могла больше терпеть и тихо вскрикнула, а после темнота заволокла меня и завладела мной. Моя жизнь пронеслась перед глазами: сколько я всего упустила. Сколько всего я не успела сделать. Неужели это конец?

<center>***</center>

Холодная вода выплеснулась мне на лицо. Я вздрогнула, у меня ужасно болело все тело и лицо, мне стоило больших усилий, чтобы открыть глаза. Все было тяжелым и ныло от боли, все словно было в тумане. Темнота отступила ненадолго. Открыла глаза и взглянул вниз, замечая пропитанную кровью одежду и пересекающиеся раны. Я лежала на диване в гостиной, а надо мной стоял знакомый латиноамериканец, Алекс. Тот Алекс, в которого стреляли передо мной и которого после мы спасли. Он держал пустой стакан.

— Что ты делаешь здесь? Что произошло? — хрипло выговариваю я.

Я удивилась, увидев этого парня, ведь в последний раз мы встречались в не лучших обстоятельствах и к тому же я даже забыла про него. В его черно-карих глазах отражался весь спектр эмоций. И то, что он был удивлен не меньше меня, было явно. При виде моего состояния у него глаза округлились от шока.

— Кажется, я вовремя пришел, — говорит он.

— Как ты попал сюда?

— Меня отправил Хиро, чтобы я кое-что тебе передал.

— А где он сам? — пытаюсь сесть, но все тщетно.

Алекс придерживает меня за руку:

— Ты ранена, Кайя, тебе нужен доктор.

— Нет, — наотрез отказалась я. — Они обратятся в полицию и начнутся допросы.

— Но кто? Кто это сделал?

— Алекс, не спрашивай, а сделай что-нибудь. Мне плохо, помоги мне! — мой голос сорвался на крик.

Алекс растерянно походил по гостиной и достал свой телефон, после набрал кого-то. Я слышала голос Шона, доносившийся из трубки, но слов разобрать не могла. Он убрал телефон от уха, нажал отбой и швырнул его на одну из кушеток. Я закрыла глаза и обхватила себя руками, вжавшись в диван. Боль накрывала меня снова и снова, мне казалось, что я сейчас умру.

— Шон приедет только через полчаса. Нам нужно, по крайней мере, дать тебе обезболивающее. Ложись, — повторил он, стараясь сохранять спокойствие. — Я найду антисептик и бинты.

Алекс обшарил шкафчики в ванной и через пять минут пришел с белой аптечкой.

Моя грудь быстро вздымалась и опускалась, тяжело дыша — причиной тому были раны и синяки. Я застыла, прикусив губу и понимая, что должна вытерпеть очередную боль. Тьма снова застала меня врасплох, отчего я потеряла сознание. Снова.

<center>***</center>

Тьма отступала, давая мне возможность открыть глаза. Все словно было в тумане, но среди этой тьмы мой слух уловил мужские голоса. До меня не сразу дошли последние произошедшие события. Алекс и Шон. «Доктор», наверно, уже приехал. До меня доходили обрывки их предложений:

— Нам нужно сделать рентген, — заметил Шон. — Я не могу определить внутренние переломы.

— Что мы можем сделать? — потерянно спрашивает Алекс.

— Я обработаю и забинтую ее раны, — наконец уточнил Шон. — И, все же, нам не стоит быть столь беспечными. Нужен рентген.

Вокруг меня витал едва уловимый аромат спирта, смешиваясь с запахом дождя и пота.

— Мы расскажем Хиро? — спросил Алекс.

Услышав имя Хиро, у меня возникало странное чувство. Вспомнила, как он утешил меня прошлой ночью, его руки, объятия и запах, который не покидал меня до сегодняшнего дня. Я не успела услышать ответ, как тьма снова обволокла меня и завладела мной.

В комнате было темно: за исключением лампы возле кровати. Я проснулась от жажды. Открыв глаза, заметила, что нахожусь в своей комнате, в своей постели, в той же одежде, на которой виднелись разрывы и пятна крови. Вспышка молнии осветила комнату и через несколько мгновений послышался раскат грома. Часы показывали 22:45. Похоже, я проспала весь день. Мои легкие горели, в области живота было тяжело, мой глаз болел меньше, видимо эффект обезболивающего действует до сих пор. Сделав глубокий вдох, попыталась встать, и краем глазом заметила спящего Алекса, обхватившего себя руками и дремавшего на кресле в углу. Я едва не задохнулась от страха и удивления. Мои глаза округлились, я посмотрела на него. На письменном столе лежали куски бинтов, медикаменты и спирт.

Встав наконец-то на ноги, прошла в ванную, включила свет и подошла к зеркалу. Лицо было изуродовано синяками. Я была не в силах открыть левый глаз — его окрашивал темно-фиолетовый синяк, он у меня конкретно поплыл. Приподняв футболку, начала разглядывать синяки, которые находились в области живота. Я снова застыла не в состоянии пошевелиться. Что Блейк со мной сделал? Как теперь буду на людях появляться? Сердце колотилось в груди как отбойный молоток. Сильно, до боли. Я сползла на холодный кафель пола, не чувствуя, как слезы навернулись на глазах, но потом слезинка упала, и я поспешно заморгала, утирая лицо. Слезы были готовы пролиться, когда за моей спиной раздался низкий голос:

— Кайя?

Медленно развернулась, глядя, как Алекс спускается на корточки.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Уходи! — поспешно сказала я пряча лицо.

Я поджала губы и, насупившись, стала смотреть мимо него, по-прежнему избегая прямого взгляда.

— Уходи! — на этот раз я закричала.

— Я уже все видел, Кайя, от меня незачем скрывать. Так что хватить страдать и возьми себя в руки, — скомандовал Алекс. — Мы с Шоном боялись, что ты не очнешься и готовы были отвезти тебя в больницу.

Я медленно подняла голову и встретилась с этим латиноамериканцем взглядом.

— А где Шон? — Я втянула воздух сквозь сжатые зубы и отвела взгляд, сощурившись от боли.

— Он уехал, но скоро вернется. Тебе нужно лечь обратно в постель, а то можешь подхватить чего-то сидя на холодном полу.

Позволила Алексу меня проводить до кровати и помочь мне снова лечь. Он накрыл меня одеялом и налил воды в стакан.

Он долго смотрел на меня и наблюдал как я выпиваю по маленькому глотку воды, после же задал свой главный вопрос с задумчивым видом:

— Кто это сделал?

— Что ты здесь делаешь?

— У меня был должок перед тобой. Мой приятель рассказал как ты помогла спасти мою жизнь. Так что сегодня я тебе его вернул. Кстати, у Хиро новое задание, тебе ведь нужны деньги! Он сейчас в Англии, поэтому на время будешь работать со мной.

В этот момент зазвонил телефон на дисплее высветилось имя мисс Кларк, на душе сразу стало неспокойно. Она никогда раньше мне не звонила и связывалась со мной через Корделию. Дрожащими пальцами провела по экрану и поднесла смартфон к уху:

— Это Кайя? — раздался женский голос.

— Слушаю вас, мисс Кларк.

— Извините, что беспокою вас в столь позднюю ночь, но я считаю, что вы должны знать, — минутная пауза. — Состояние Корделии ухудшилось, думаю вы должны приехать, пока не поздно.

После услышанных слов я медленно опустила телефон и тот упал на пол. От всего происходившего мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Мир вращался, переворачивая меня с ног на голову, а потом наоборот.

Глава 12

В тот же миг я собралась и выехала к бабушке. Алекс решил меня сопроводить в больницу, так как в таком состоянии я бы не смогла водить машину. Перед тем как выйти из дома, нацепила на себя серую шаль, которая закрывала мою голову и половину лица. В таком виде я была похожа на восточную девушку.

Как только мы подъехали к парковке больницы, мои ноги стали ватными и, сама того не замечая, я спотыкалась о каждый камень. Я миновала открытую дверь, затем закрытую, стремительно бежала, пересекая территорию, направляясь в сторону палаты бабушки, мимо меня проходили люди, которые с любопытством разглядывали мое лицо. Резко остановилась перед дверью палаты Корделии, моя рука дрожала и, все-таки решившись войти, открыла дверь и вступила вперед. Бледное лицо Корделии — вот что я первым заметила. Она очень сильно исхудала, а лицо побледнело словно у мертвого человека. Я хотела заплакать. Мне нужно было заплакать. Глаза и горло горели, но я не могла заставить себя разреветься. Вместо этого, все, что я смогла сделать — это крошечные глотки воздуха. Все внутри меня сжалось. Как только я вошла, бабушка приоткрыла глаза и слабо улыбнулась.

— Бабушка, — дрожащим голосом произнесла я.

— Иди сюда, дорогая, ближе ко мне, — сказала она очень слабо, растягивая каждое слово.

Я потопала к ней и села на колени, взяла холодную руку Корделии и погладила.

— Все хорошо?

— Милая, что с лицом, почему ты закрылась? — спросила она.

— Все в порядке, не волнуйся, пожалуйста. Мне позвонила мисс Кларк, — быстро перевела тему я.

— Хотела увидеть тебя прежде, чем меня заберут на операцию, — хрипло выговорила она.

— Операция? — повторила я. — Какая операция? Ведь у нас еще время…

Мое недоумение прервало стук в дверь, в палату вошла мисс Кларк с кипой бумаг в руке. Она выглядела весьма напряженной и задумчивой, что мне не нравилось. На минуту доктор оторвала взгляд от бумаг и заметила меня:

— О, Кайя, я рада, что застала вас здесь.

Я встала на ноги и отвела мисс Кларк в сторону, тихо спрашивая:

— Все в порядке? Почему мою бабушку забирают на операцию?

— Кайя, состояние вашей бабушки ухудшилось намного, мы думали, что у нас есть время, но мы ошибались…

— Какова вероятность того, что она выживет?

— Очень мала, — мисс Кларк утешающе погладила меня по спине. — Мы должны быть готовы к любому исходу.

Я взглянула на безмятежное лицо бабушки и внезапно по щекам покатились слезы, внутри что-то сломалось и успокоиться не было сил.

— Как же с оплатой? — дрожащим голосом спросила я.

— Больница согласна с отсрочкой оплаты, поэтому не волнуйтесь.

— У вас есть десять минут, чтобы поговорить с Корделией.

— Вылечите ее. Только вылечите ее, — в моем голосе слышались нотки мольбы.

Она отрывисто кивнула. Не оборачиваясь, направилась к выходу и тихо закрыла за собой дверь. Я подошла к стулу в изножье кровати и оглядела бабушку. Корделия лежала на кровати, руки ее были сложены на животе. Волосы, длинные и блестящие, рассыпались по подушке. У нее было лицо безмятежное и исполненное покоя. Я продолжала тихо всхлипывать, Корделия открыла глаза и лицо расплылось в улыбке:

— Не смотри на меня так… Все будет хорошо.

— Я знаю, — погладила руку и мягко поцеловала. — Ты сможешь преодолеть эту болезнь. Мы сможем. Вместе.

Она тяжело выдохнула.

— Я верю всем сердцем, что все закончится и ты станешь на ноги. Знаешь, с того момента как я приехала в Атланту к тебе, я мечтала стать такой женщиной как ты: любящей, понимающей и заботливой. Именно ты придавала мне силы жить дальше, — мой голос задрожал. — Без тебя вся моя жизнь потеряет смысл. Не покидай меня, пожалуйста. Бабушка, прошу тебя, не уходи, еще не время, ты мне нужна. Пожалуйста, прошу тебя.

— Не оставлю, я выйду отсюда и мы вместе вернемся в наш дом и продолжим жить с того момента, где остановились, — Корделия закашлялась и крепко сжала руку. — Даже не думай, что сможешь от меня так легко избавиться.

Корделия слабо улыбнулась и теперь я плакала, уже не скрываясь. Как сказала мисс Кларк, через минут десять в палату вошли медсестры, приготовления операционной были завершены, теперь они забирали бабушку. Казалось, что время остановилось. Тяжело дыша, я сидела в кресле возле операционной. От отчаяния и беспомощности распадалась на части, мне казалось, что еще чуть-чуть и я потеряю рассудок. Все так навалилось снова: возвращение Блейка, мама, теперь и бабушка.

Я ждала в коридоре, ожидая окончания процедуры, и за все время не могла сконцентрироваться, мое сердце отчаянно колотилось в груди, а тело продолжало дрожать от страха. Прошел час, после второй, я не могла стоять спокойно, стиснув зубы, проводя руками по волосам, все время ходила из стороны в сторону, словно приведение.

— Переживаниями делу не поможешь, — произнес чей-то мужской голос со стороны. — В любом случае нужно проявлять терпение.

Я остановилась на месте, и заметила как за мной со стороны наблюдал Алекс, тот самый парень, который спас меня и привез сюда. Совсем о нем забыла среди этой суматохи, и вообще думала, что он уехал как только привез меня. Я окинула его яростным взглядом и произнесла:

— За этой чертовой дверью борется за жизнь самый близкий мне человек и в данный момент мне не до твоих нравоучений.

Алекс двинулся вперед и попытался успокоить меня, но я не нуждалась в его вмешательстве.

— Уверен, все пройдет хорошо.

Алекс произнес слова, в которых я так сильно нуждалась, потому что за все это время нахождения в больнице все только и твердят насчет мало вероятности ее выживания. Он проявил ко мне жалость и сочувствие. Я взглянула на него со слезами в глазах, но быстро отвела взгляд в сторону. Я не могла смотреть на него прямо сейчас. Только не тогда, когда так отчаянно цеплялась за свое здравомыслие. Мне необходимо было сделать что-то, что не позволило бы мне сойти с ума.

Проходили часы, Алекс продолжал сидеть на кресле возле меня, вместе со мной ожидая ответа. На третий час заметила как горящее табло выключилось, это означало одно: все кончилось и с минуты на минуту я узнаю исход. Из помещения вышла мисс Кларк, она медленно сняла сначала свою маску, потом одноразовые перчатки. Я подошла к ней, а сзади почувствовала присутствие Алекса.

— Как она? — с дрожащим от волнения голосом спросила я. Доктор не торопилась ответить на вопрос, сначала она поежилась и отвела взгляд в сторону.

— К сожалению, опухоль была слишком большой, мы не смогли справится с ней. Примите мои соболезнования.

Все было словно в тумане, я попятилась назад, а после от бессилия рухнула на пол, слезы застилали мне глаза и я закричала с такой отчаянной силой, словно моя душа хотела вырваться наружу. Я кричала и плакала от новости, что потеряла мою единственную бабушку. Мисс Кларк пыталась поднять меня, но я оттолкнула ее.

— Убирайтесь. Пошли прочь! Прочь! — не сдерживаясь кричала и билась в истерике.

После начала задыхаться от переизбытка воздуха, резко почувствовала как силы покидают меня, я словно погружалась в бессознательное состояние. Единственное, о чем я подумала в этот момент — так это свернуться в клубок и умереть. Теперь я точно потеряла свой рассудок. И никакое количество помощи или лечения не поможет мне исцелиться.

Глава 13

Включив лампу, продолжала лежать с открытыми глазами смотря на белый потолок. Меня целый день тошнило и теперь все съеденное решило выйти именно сейчас, благо еле успела добежать до ванной. Когда меня вырвало едой и водой, которую до этого съела и выпила, я откашлялась и уселась на корточки. Во рту стоял неприятный кислый привкус.

Единственное, что я чувствовала в душе — так это пустоту, холод, забвение. Мое сердце разрушало себя с каждым воспоминанием, не в силах выдержать боль.

Со дня смерти прошла неделя, и на все это время я отгородилась от всего, что окружало меня. Мое сердце было закрыто и лишено чувств. Я чувствовала себя опустошенной.

На следующий день после смерти Миранда вернулась из Аттенса вместе с Бетти и остановилась в ближайшем мотеле. Миранда была разбита не меньше меня, за все время она пыталась со мной поговорить, но я не реагировала на нее и пропускала ее слова утешения мимо ушей. Может это было грубо с моей стороны, но видеть ее в доме было невыносимо, поэтому попросила остановиться ее в мотеле. Через два дня после смерти мы провели похороны Корделии в ближайшей часовне рядом с домом. Всю организационную часть на себя взяла Миранда, а я даже не соизволила поприсутствовать на похоронах и почтить память умершей.

За это время я позволила одиночеству всецело поглотить меня и уже неделю не выходила из дома. Однажды днем я проснулась от сильных стуков в входную дверь, медленно поплелась по коридору и перед тем, как открыть дверь, посмотрела на зеркало весящее на стене возле двери. Мое отражение на секунду испугало даже меня: глаза были запавшими, лицо осунулось, с напряженными чертами, от избиения Блейка синяки все еще оставались на лице и на теле. Кто-то продолжал стучать и докучать мне. Я открыла дверь и передо мной предстала Миранда. Та была в облегающем черном платье, ее волосы были убраны назад и украшены черной лентой. Увидев меня в таком состоянии, она встревожилась.

— Ты в порядке? — спросил она, разглядывая меня.

— Да, — коротко сказала я.

— Сколько это будет продолжаться? — она прошла мимо меня, похлопав по плечу.

— Столько сколько я захочу, — улыбнулась ей натянутой улыбкой и направилась по коридору в гостиную.

Мне удалось сохранить спокойствие на протяжении всего передвижения по дому. Так же мне удалось выдавить улыбку и сделать вид, что я еще не свихнулась. Миранда обустроилась на диване:

— Мне жаль, что бабушка умерла, — проговорила Миранда.

— Спасибо, — опустив взгляд, ответила я.

— Что ты будешь делать теперь?

Я пожала плечами:

— Что-нибудь придумаю.

Наступила гробовая тишина, и первой эту приятную для меня тишину прервала Миранда.

— Я пришла сообщить тебе, что я уезжаю обратно в Аттенс, — сказала она. — Вчера встретилась с юристом Корделии, он передал мне завещание.

Слова Миранды с трудом доходили до меня. Все, чего я желала, чтобы меня оставили в покое. Навсегда одну в моем мире, полностью лишенной чувств.

— В своем завещании Корделия объявила тебя полноправной наследницей ее имущества. То есть машина, дом и все остальное принадлежит тебе.

В моей голове застучало, и мой желудок скрутил приступ тошноты, на секунду я сумела сдержать себя.

— Документы ты сможешь получить у юриста, вот его номер и данные, — Миранда достала из своей маленькой сумки клочок бумаги и передала мне, вслед за бумагой она достала белый конверт.

— Это письмо Корделии для тебя. Мне передала мисс Кларк, она никак не могла связаться с тобой, поэтому попросила отдать тебе.

Мое сердце бешено застучало, за все эти безэмоциональные дни я впервые захотела заплакать. Мысль о том, что Корделия написала мне письмо, сводило меня с ума от горя. Взять на руки конверт было тяжелее, чем я думала. Миранда, не теряя время, встала и собралась уходить.

— Я знаю, что уже ничего не станет как раньше и ты не вернешься домой, но… — по лицу было видно как каждое слово давалось тяжело. — Ты знаешь, где меня найти, Кайя.

— Знаю, Миранда, — холодно бросила я. — Прощай.

Миранда встала с дивана и направилась к двери. Я не сдвинулась с места, когда дверь за ней захлопнулась. Не чувствовала никаких эмоций, кроме пустоты, которая все больше и больше засасывала меня. В первый раз за огромное количество времени поняла одно: теперь я осталась одна.

Сжав в руке конверт, закрылась в спальне Корделии и села на ее кровать. Что-то внутри меня не осмеливалось открыть конверт и прочесть письмо. Еще целых пятнадцать минут просидела в такой позе без движения. Мои руки тряслись во время вскрытия письма. Теперь, когда мне ничего не мешало читать, внутри я испытала целую гамму забытых эмоций за эту неделю.

«Моя милая внучка. Если ты читаешь это письмо значит меня уже нет рядом…

Первые предложения заставили меня заплакать.

… Не смей долго держать траур! Ибо я запрещаю. Жизнь слишком непредсказуема, чтобы печалиться из-за каждой ситуацией. Читай внимательно, Кайя, надеюсь ты сделаешь так как я написала. Во-первых, попробуй снова поступить в университет. Уверена во второй раз ты пройдешь, ты должна найти свой путь по жизни, чтобы я не волновалась о тебе. Во-вторых, я передала все свое имущество тебе, так как я не желаю, чтобы ты возвращалась к Миранде и Блейку и зависела от них. В банке есть мои накопленные, с этими деньгами можешь оплатить обучение в университете. Если есть вопросы — можешь задать моему Юниусу (юристу), в конце письма оставлю его номер. И самое главное, береги себя, Кайя. Брось клубы, курение и алкоголь, так как это плохо отразится на тебе, не заставляй меня волноваться о тебе на том свете. Просто знай, что я люблю тебя и всегда буду рядом с тобой. Твоя Корделия.»

Мои глаза были наполнены слезами, а сердце продолжало сильно биться. Я принялась нервно расхаживать по комнате и снова прочла письмо, затем прочла еще, еще и еще раз. Переваривая каждое слово и сжимая клочок бумаги как последнее воспоминание от бабушки. Я с трудом заставила себя дышать и начала рыдать. За все время не заметила, как сжимая письмо, уснула прямо на кровати моей бабушки.

Чьи-то шаги, шорохи, стуки на первом этаже заставили меня вернуться в реальный мир. На минуту мне стало страшно, ведь дома никого кроме меня не было. Тихо выйдя из комнаты Корделии, остановилась, всерьез обдумывая возможность того, чтобы развернуться и удрать прочь из этого дома. Я заставила себя двигаться дальше, вниз по ступеням, перешагивая по одной за раз. Остановившись в самом конце, я окинула изучающим взглядом гостиную.

В дальнем левом углу заметила мужской силуэт, разглядев, узнала Хиро. Мое сердце остановилось. Он стоял спиной ко мне, смотря в окно, держа в руках бокал с холодной водой.

— Я надеялся у тебя на кухне найти алкоголь, хотя бы вино, — обернувшись посмотрел на меня.

— Что ты делаешь у меня дома снова? — скучно спросила я.

Несколькими легкими шагами он покрыл расстояние между нами и встал вплотную прямо передо мной, наклонив голову набок. Прямые черты лица были сосредоточены, сегодня на нем не было толстовки, а была серая футболка идеально подчеркивающая мышцы рук. Я не видела его почти две или три недели, за это время его волосы подросли и чуть волнами спадали на лоб. Голубые глаза изучали мое лицо, останавливаясь на почти видных синяках, оставленными Блейком. Через мгновение его лицо приобрело жесткость:

— Что случилось? — рявкнул он. — Меня не было всего несколько дней, а тут уже целая история. Алекс сказал, что ты уволилась!

— Да, уволилась, уже как неделя, — я старалась держать своей голос ровным. — Не надо на меня кричать, мне и без тебя плохо. Зачем ты пришел?

Его лицо оставалось непроницаемым:

— Ты знаешь сколько мне стоило твое увольнение? И к тому же ты попросила у меня двойную работу. А теперь?

— Перед тем, как уволиться, я вас предупредила, а не ушла молча. Остальное меня не волнует. Деньги за ту работу, которую я проделала, можешь их оставить себе. Все оставь себе, — проговорила я холодно. — Просто оставь меня в покое.

Он возвышался надо мной, несомненно, он был в ярости от моих слов и дерзости. После, не моргнув глазом, он прошел к моему дивану и упал на него. Вызывающе глядя в мое направлении, он пытался взять себя в руки.

— Все не так просто как ты думаешь, Кайя. — Я понятия не имела о чем пойдет речь. — За время как ты ушла с работы, мы потеряли достаточную сумму денег. С самого начало я предупреждал, что работа для меня важнее и за каждую оплошность придется платить. Если ты думала, что так легко уйдешь, то ты ошибаешься.

— Хиро, хватит тянуть! Что тебе нужно? — Хотелось бы, конечно, чтобы мой голос не дрожал.

Страх сковал мое тело и я была натянута словно струна.

— Мне нужно, чтобы оказала мне одну услугу. Одна услуга, ключ к твоей свободе.

Выпив половину воды за один раз, он поставил бокал на журнальный столик и удобно откинулся на спинку дивана.

— В скором времени мне нужно будет подписать один договор, состоится встреча с одними очень важными персонами. На этой встрече нужно, чтобы ты присутствовала в роли моей жены.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Я судорожно втянула воздух в легкие и в удивлении выговорила:

— Жена?

— Ты слышала меня, не заставляй меня повторять, — Хиро был слишком спокоен, что пугало меня. — Поверь, здесь нет подвоха. Это чистое дело, то есть договор на основании закона и так далее. Просто тебе нужно будет исполнить роль моей супруги на три дня. И мы с тобой разойдемся как в море корабли.

— А что если я не соглашусь?

— Твой уход стоил мне почти 500 000 долларов, если сможешь оплатить желательно наличкой, то давай.

От бессилия я упала на кресло и схватилась за голову. «Дыши, дыши, Кайя» — словно мантру повторяла я.

— Скажи мне, после этого ты больше не будешь являться ко мне в дом со своими дружками и оружиями? И я вам ничего не буду должна?

Хиро взглянул на меня и низко рассмеялся:

— Кайя, ты знаешь что я держу свое слово. Мы с тобой так однажды и договаривались, вспомни ситуацию с Блейком. Ты сама ко мне пришла, хотя я отпустил тебя.

Мое сердце колотилось о грудную клетку. Может это будет ошибкой, но если не сейчас, то Хиро точно меня просто так не отпустит.

— Когда состоится это встреча?

— Я заезду за тобой в пятницу к восьми вечера. Собери все свои нужные вещи, так как мы вылетаем в Ванкувер.

Я закашлялась, стараясь дышать ровнее в надежде, что это успокоит меня.

Глава 14

Время протекало быстрее, чем я думала, Хиро, как и обещал, подъехал к 20:00. Долго выбирала удобную одежду для путешествия, и выбор пал на спортивном костюме от Adidas. Такой небрежный и спортивный стиль был мне больше по душе. Я затащила свой большой чемодан на крыльцо, на проезжей части меня уже ждал Хиро.

Его одежда почти идеально подходила к нему: голубая рубашка с расстегнутым воротом и закатанными рукавами, темные брюки. Надо отдать должное, он так чертовски хорош, что смотреть больно.

Начинало темнеть, когда мы выехали на дорогу, ведущую в аэропорт. Город был спокойным в этот вечер, а на дороге едва ли попадались какие-либо машины. Целую дорогу мы не произнесли ни слова, чему я ему благодарна. У меня нет сил с кем-либо разговаривать, а в эту авантюру ввязалась так как у меня выбора не было. Мы проехали мимо знака «Аэропорт» и Хиро припарковался во внутренней парковке.

— Сколько будем лететь? — спросила я, отстегивая ремень.

Хиро прочистил горло и ответил спокойно:

— Примерно пять часов.

Словно в затуманенном сне, я предъявила свой паспорт и получила посадочный талон. Мы двинулись на сторону VIP пассажиров. Через двадцать минут произошла посадка. Я села на самое последнее место рядом с окном и крепко прижала к себе подушку.

Как только самолёт взлетел, никто не проронил ни слова; весь оставшийся путь я размышляла о предстоящей встрече и в целом о поездке. Мне придется провести целых три дня с Хиро. Я прокручивала в голове разные сценарии предстоящих дней.

Прилетели в Ванкувер к утру, после нас в аэропорту встретили люди Хиро с огромным внедорожником. Мое первое знакомство с городом прошло на отлично, ибо Ванкувер очаровал меня своей атмосферой и природой, куда ни взглянуть — везде зелень и прекрасный вид. Оказалось, что город расположен в великолепной бухте и окружен высокими зелеными горами — зрелище очень красивое. Проезжали мимо улиц, где немало ресторанов и бутиков, также здесь можно поплавать под парусом и покататься на лыжах. Нас отвезли в пятизвездочный отель, где швейцар вежливо открыл дверцу с моей стороны:

— Доброе утро.

Здание было настолько роскошным, что на минуту у меня отвисла челюсть. На территории отеля красовался фонтан, расположенный прямо перед огромным зданием из белоснежного камня. В отеле Хиро уже забронировал номер. Один номер на двоих. На секунду я совсем растерялась от этой неожиданной новости. Как только молодая ресепшионистка отошла, то я напала на него с расспросами:

— Одна комната… — возмущенно начала я.

— Всего лишь формальность, — перебил Хиро. — Сегодня вечером здесь соберутся важные люди. Хочешь, чтобы они узнали, что муж и жена спят в раздельных комнатах?

У меня отвисла челюсть. Лицо Хиро излучало сарказм и легкомыслие.

— Но ты не говорил, — сказала я, проклиная себя в душе за то, что согласилась на это.

Хиро закатил глаза:

— Мне нужно обо всем тебе докладывать?

— Если это касается меня, то да! — выпалила я, почувствовав, как темнеют от злости мои глаза.

Сарказм и легкомыслие улетучились, и он послал мне самый серьезный взгляд:

— В следующий раз десять раз подумай, прежде чем так со мной разговаривать, Кайя. На этот раз я прощу, но в следующий, поверь, тебе не понравится.

Я мысленно изругала Хиро последними словами, набрала побольше воздуха и очень спокойно проговорила:

— Ты не имел права.

Тем временем к нам подошла рыжая администраторша и протянула нам карту от нашего номера.

— 4325 номер, идите прямо к лифту и поднимайтесь на четвертый этаж, — вежливо оповестила она.

Хиро задумчиво кивнул и взял карту. Мы шли вместе, вглядываясь в номера комнат, которые проходили мимо. Зайдя в большой номер, бросили наши вещи и я окинула комнату изучающим взглядом: правая сторона помещения была укомплектована кожаными креслами и огромным экраном телевизора. Прямо передо мной красовалась широкая территория бара с высокими столами и стульями. В дальнем левом углу располагалась огромная кровать с красивым белоснежным шелковым постельным бельем. Ванна располагалась напротив. Скинув с ног обувь, упала на кровать, Хиро тем временем копался в чемодане. Я приподнялась на локоть, наблюдая за ним.

— Тебе надо принять хороший душ и отдохнуть, прежде чем ты встретишься с нашими гостями, — были его первые вежливые слова за всю поездку. — Я сейчас должен отойти, поэтому можешь расслабиться.

Я кивнула головой, а он продолжил:

— Вечером ждет ужин, поэтому через несколько часов принесут твою одежду. Постарайся выглядеть презентабельно.

— Что ж, в таком случае, постараюсь разочаровать тебя этим вечером, — пробормотала я, у него дернулись уголки губ.

Он долго не задержался и покинул комнату, тихо закрыв за собой дверь. Я откинулась на кровать и дальше продолжала лежать.

<center>***</center>

Я просидела в горячей ванне целый час, от меня несло запахом лаванды. Волосы вымыла аж три раза, а потом дважды облила кондиционером. Когда я закончила с банными процедурами, в комнату пришла горничная. В руках она держала вешалку с красивым черным платьем обшитый различными узорами и бисером.

Застегнула молнию платья, влезла в подходящие по цвету туфельки, которые оказались чуть тесноваты. Мне выбрали платье с облегающим длинным подолом и открытой спиной.

Теперь нужно было привести в порядок свои волосы. Волосы были еще влажные. Я встряхнула ими и достала из чемодана плойку. По маленькой пряди проводила плойкой и волосы делались необычно волнистыми. С макияжем мне было трудновато, ибо краситься для меня это целый ад. Но за час, проведенный перед зеркалом, я сумела нарисовать идеальные стрелки, при этом подчеркнув глаза и добавив немного пудры и контуринга, чтобы скрыть неровности и оставшиеся синяки. Когда я закончила готовиться, и предстала перед зеркалом, мне показалось, что это была не я. Привыкла видеть себя в спортивной одежде или в более свободной, но сейчас я видела в зеркале леди. Последним штрихом было снятие пирсинга на носу, ибо со всем этим стилем он не подходил.

Открылась входная дверь и в дверном проеме вырисовался Хиро собственной персоной. В черном костюме и белой рубашке он выглядел, как настоящий джентльмен. Его волосы стали короче, чем были до его ухода. Он пронзил меня откровенным взглядом, что заставило меня засмущаться.

— Прекрасно выглядишь, — его голос стал очень глубоким.

Мои щеки горели. Я подозрительно уставилась на него и он рассмеялся.

— Успокойся, милая. Я серьезно.

Его хриплый голос и голубые пылающие глаза, говорили о том, что это правда.

— Ты готов?

С легкой улыбкой, он протянул руку. Я доверилась ему и положила свою ладонь в его. Не могла отвести от него взгляда, когда он взял меня за правую руку. Мы вместе спустились по лестнице и дошли до ресторана, который находился на самой крыше отеля. От нахлынувших переживаний и нервозности, я прикусила губу.

Через несколько минут мы оказались в панорамном ресторане с открытой террасой. Я была впечатлена всем происходившим гораздо больше, чем Хиро. Нас уже ожидали гости, молодая администраторша вежливо нас проводила до нашего столика.

— Хиро, наконец-то ты здесь! — не спеша произнес один из гостей в дорогих джинсах и черной рубашке, на вид был примерно одного возраста с Хиро.

— Сэмуэл, — вежливо произнес Хиро.

Меня с интересом рассматривали трое мужчин, из-за волнения мое дыхание стало быстрее. Хиро сильнее сжал мою ладонь, тем самым заставляя меня успокоиться. Один из гостей с зачёсанными назад, прилизанными волосами кивком указал на меня:

— Хиро, может ты познакомишь нас? — начал было он с выраженным интересом.

— Моя жена, Кайя.

Гости были совершенно спокойны и даже улыбнулись друг другу.

— Значит, эта та, о которой ты рассказывал в прошлый раз, — спросил другой мужчина не отводя от меня глаз. Этот был на фут выше Хиро и таким же широким. На нем как и на остальных был надет деловой костюм только серого цвета.

Хиро один раз утвердительно кивнул, когда этот мужчина похлопал его по спине. Я уверено обменялась со всеми рукопожатиями. Мы расселись за круглый стол, правее от меня сидел Хиро. Два официанта подошли к нашему столу и принялись расставлять тарелки с потрясающе выглядящими блюдами. Большую часть из которых: крекеры с лососем, черная и красная икра, утка в кисло-сладком соусе, салат. Мой желудок больно скрутило, пока я рассматривала эти деликатесы, ведь я не ела ничего как прибыла в Ванкувер. Мужчины начали болтать, официанты обслуживали нас, наполняя тарелки по нашему желанию.

— Кайя, — тихо прошептал мне в ухо Хиро так, чтобы услышала только я. — Съешь что-нибудь, а то урчание в твоем животе будет слышно, аж до самой Атланты.

Я издала короткий нервный смешок и кивнула головой. Начала с закусок с лососем и я готова была застонать от удовольствия.

— Мы очень рады познакомиться с вами, Кайя, — начал бы Сэмуэл. — Думаю, в скором времени вы сможете познакомиться с нашими женами, к сожалению, они прилетают только завтра.

— А пока нам очень интересно, как такая красивая девушка познакомилась с нашим Хиро, — спросил другой.

— Конечно, Гарри, мы расскажем, — ответил Хиро.

Гарри ожидающе улыбнулся.

Я быстро взглянула на Хиро, он, конечно, остался уверенным.

— На самом деле, мы с Кайей очень долго шли к тому, чтобы пожениться, — спокойно произнес Хиро.

Но в этот раз всю инициативу я взяла на себя:

— Знаете, Хиро ворвался в мою жизнь и в мой дом, что аж перевернул все на 360 градусов. — Он посмотрел на меня, я попыталась улыбнуться ему. Мой названный муж нервно отпил свой бокал вина. — Муж любит устраивать мне сюрпризы, никто с ним не сравниться и не переплюнет его в этом. Особенно его тайные и неожиданные визиты ко мне домой.

— Это была любовь с первого взгляда? — спросил с нетерпением Гарри.

Я закрыла глаза и кивнула головой:

— Конечно же, еще какая. Любовь с первого взгляда на кухне.

Хиро откашлялся.

— Милый, все в порядке? — слишком наигранно спросила я.

Хиро был готов меня испепелить и пригвоздить своим взглядом, по моей коже пробежали мурашки из-за изменения в его настроении. «Осторожно, Кайя, еще целая ночь впереди и мы с ним в одной комнате» — напомнила себе я.

— Но, в целом все как у людей, — произнесла я. Мой голос прозвучал громче, чем я планировала.

— Милая, ты слишком скромничаешь. Расскажи поподробнее, — произнес Хиро.

Я пнула его лодыжку ногой и он даже не двинулся, а одарил меня одной из своих хитрых улыбок. Слегка засмеялся.

— Совсем не скромничаю, дорогой. А всего лишь рассказываю о том, какой ты у меня необыкновенный.

Последнее слово я особенно подчеркнула при произношении. Хиро откашлялся и попытался сменить тему:

— Мы пришли сюда не обсуждать мою личную жизнь. Так что насчет договора, Уилл?

Тот, что с зачесанными волосами, ответил:

— Да, думаю, послезавтра все решится. В любом случае, мы не в первый раз инвестируем.

— Точно, но мы ведь должны быть уверены, куда именно мы вкладываемся, — ответил Гарри.

— Согласен, ведь пять миллионов долларов с неба не падают. Откуда нам знать, что этот бизнес будет на плаву, — сказал Сэмуэл.

Стакан с водой застыл у моих губ, пока я переваривала слова Сэмуэла и сказанную сумму. Хиро откусил кусочек утки:

— Нам остается доверится ему. В любом случае, бизнес — это риск.

Остальные согласились с ним. Постепенно я начала привыкать к их разговорам и время от времени присоединялась к их обсуждениям. Иногда Хиро бросал на меня быстрые взгляды и порой даже ухаживал за мной. Напряжение растворилось и вечер прошел намного лучше, чем я ожидала.

<center>***</center>

Я была рада, что этот день наконец закончился. Мне не терпелось скорее со всем покончить и просто лечь спать. Как только мы вернулись с ужина, я прокралась в ванную и приняла душ, захватив с собой все банные принадлежности и ночную одежду — шорты серого цвета и белую футболку с короткими рукавами.

Горячая вода позволила мне расслабиться за весь сегодняшний день. Осталось еще пережить два дня и все закончится. За весь вечер меня удивило отношение и поведение Хиро, как будто его подменили. Ни одного грубого слова, или колкости. Несмотря на все усилия, я прыскала от смеха, вспоминая момент, когда я начала рассказывать друзьям Хиро о нашем знакомстве. Просушивая полотенцем волосы, старалась собрать мысли и успокоиться. Когда я вернулась в комнату, Хиро стоял за стойку бара и выпивал стакан с виски. Он снял с себя пиджак и расстегнул ворот, закатил рукава рубашки. В таком виде Хиро выглядел более расслабленным.

— Будешь? — он поднял стакан.

— Нет, не люблю виски, — ответила я и прошла к кровати.

— В холодильнике есть ром.

— Нет, спасибо, думаю сегодня обойдемся без алкоголя, — тихо произнесла я.

Я села на стул и, смотря на свое отражение в зеркале, принялась расчесывать мокрые, запутавшиеся волосы. Хиро не отрываясь смотрел и наблюдал со стороны. Как только закончила с волосами, он отвернулся к окну и серьезный взгляд был направлен на ночной Ванкувер. Я подошла и встала рядом с ним.

— О чем ты задумался? — спокойно спросила я.

Хиро пожал плечами:

— Вечер прошел намного удачнее, чем я ожидал.

— Поверь мне, я тоже удивлена.

Он рассеянно улыбнулся:

— Верю.

Хиро нежно взял мою руку в свою. От этого жеста что-то внутри меня екнуло, а сердце забилось слишком быстро. Он поднес мою руку к губам и нежно поцеловал, подняла на него глаза и встретилась с его необыкновенными голубыми глазами. Они были цвета моря или неба, они так ему шли.

— Это твои коллеги? — тяжело перевела дыхание, чтобы снять неловкость.

— Скажем так, коллеги, с которыми я сотрудничаю долгое время.

— Они знают, чем ты занимаешься в «свободное время»? — с намеком спросила я.

Хиро мягким тоном сказал:

— Нет, и не узнают.

— А в чем такая уверенность? — моя рука продолжала находиться в его руках, при этом он нежно поглаживал тыльную сторону ладони. — Ты не думал, что будет, если я вас сдам?

Он наклонил голову набок, вглядываясь в мое лицо:

— Ты ведь сейчас пошутила?

— Нет, я совершенно серьезно.

Хиро рассмеялся, будто я сказала что-то смешное.

— Во-первых, как только ты сдашь нас копам, то ты тоже отправишься за решеткой. — Он ступил ко мне ближе. — Во-вторых, меня это никак не коснется, ибо если копы узнают о нас, то все следы их приведут к Алексу.

«Помоги мне, Господи! Моя голова сейчас точно взорвется.»

Хиро ухмыльнулся в ответ:

— В любом случае, если бы была хоть малейшая вероятность, что ты можешь нас предать, то тебя бы давно убрали.

— В смысле убрали? — Мое сердце сжалось от страха.

— Убили, похитили, заткнули… понимай как хочешь, — с явной легкомысленностью произнес он.

Мы не отрывали взгляд друг от друга, его взгляд казался мягким, что застало меня врасплох.

— Кто ты? — единственное, что я могла выдавить из себя. — Сначала заявляешься ко мне в дом, угрожаешь со своими дружками, а час назад я узнаю, что ты чуть ли не самый законопослушный гражданин.

В дальнем углу комнаты зазвонил мой сотовый. Я и не подумала отозваться, но поспешно заговорила:

— Не обращай внимание!

Он вздохнул:

— Можно сказать, что есть два Хиро, которые занимаются двумя разными профессиями, — Хиро натянуто улыбнулся. — Этого объяснения, думаю, тебе будет достаточно.

Я и глазом не моргнула:

— Прекрасно. Хорошо, что я уволилась.

Хиро хохотнул и провел рукой по моей щеке.

— Не сомневаюсь, — он склонился ко мне. — А ты мне ничего не хочешь рассказать?

Его рука прошлась по щеке, на которой остались следы побоев Блейка. Я не хотела вспоминать тот день, ибо за один день я испытала столько всего. Его лицо было серьезным и он посмотрел на наши сомкнутые руки. Я вздохнула:

— Не хочу об этом говорить.

— Алекс мне рассказал все.

Я оттолкнула Хиро:

— Если ты знаешь, тогда зачем спрашиваешь?

— У меня последний вопрос, на который и желаю узнать ответ. — На минуту мне показалось, что его лицо было мрачнее тучи. — Почему Блейк тебя избил?

Глава 15

Хиро ждал моего ответа. Он задал тот самый вопрос, на который я не могла ответить в данный момент. Ладони мои вспотели, колени стали как студень. Хиро пронзительно смотрел на меня. Мне нужно было восстановить полетевшее к черту равновесие. Я была настолько разбита, что не услышала его вопрос.

— Кайя! — он подошел ближе. — Когда я пришел к тебе домой, ты сказала, что он твой враг. Что это значит?

— Это не твое дело, Хиро, — холодно бросила я и отвернулась, чтобы лечь на кровать.

Хиро схватил меня за локоть и остановил. Я пыталась вырваться, но это было все тщетно:

— Я сказал, что хочу знать.

— Не всегда все бывает так, как ты хочешь. — Я опустила взгляд на его руку и произнесла:

— Отпусти! Ты делаешь мне больно.

И он действительно делал мне больно. Чего он этим добивается? Я не желаю больше вспоминать прошлое и переживать эти моменты снова. Хиро не собирался отставать от меня и мы сцепились взглядами.

— Ты хочешь знать? — со злостью спросила я. — Так знай, что как только моя мать вышла замуж за Блейка, мы с ним не нашли общий язык. Вот и все.

— Он тебе что-то сделал? — невозмутимо спросил он.

Я указала пальцем на дверь:

— Выйди, Хиро. Прошу уйди, — эти слова прозвучали слишком резко, но я не могла себя остановить. Гнев и ярость разбушевались во мне. Как он посмел такое спросить? Его это никак не касалось, вообще, это не его дело!

Я дернула подбородком, указывая на дверь:

— Выходи! Либо ты, либо я.

Хиро допил виски. Я смотрела, как он уходит, затем метнулась в ванну, подошла к раковине и плеснула водой на лицо. Боже, о боже! После его слов воспоминания нахлынули на меня волной, в голове прокручивались все пережитые моменты и смерть Корделии в том числе. Я в панике осела на пол у раковины. Моя голова склонилась к согнутым коленям. Не знаю, сколько просидела на холодном кафеле, но Хиро не появлялся еще долгое время.

<center>***</center>

Утром проснулась от яркого солнечного света, который проникал через занавеску. Медленно повернулась на другую сторону кровати, где лежал Хиро и облегченно вздохнула, когда обнаружила, что он до сих пор спит. Пока он спал, я разглядывала его без стеснения.

Хиро спал обнаженным: мускулы и мышцы на руке выглядели крепкими, дальше мой взгляд перешел на голый торс. Подтянутая грудь с шестью кубиками (по крайней мере, которые отсчитала), было на что посмотреть. На уровне бедер было накинуто гостиничное одеяло, и дальше ничего разглядеть не смогла. Лежать на кровати с полуобнаженным парнем для меня была в новинку, конечно, я целовалась в клубах с парнями, резвилась с ними, но ни одни отношения не дошли до кровати. Хиро был первым парнем, с которым я разделила постель. Если бы мы встретились с ним при других обстоятельствах…

Вчера ночью я еще долго не могла уснуть, и не сомкнула глаз до возвращения Хиро. Только через мучительные три часа он вернулся. Я лежала очень тихо, делая вид, что сплю. Он зашел прямо в ванную, чтобы умыться. Через пару минут он забрался на вторую часть кровати и только тогда я смогла уснуть.

Я резко оторвала от него взгляд, когда он пошевелился. Уголком глаза видела, как он пробуждался ото сна. Я потянулась и откинула спутанные простыни в сторону, и, собрав нужные вещи, отправилась в ванну. Когда вернулась, Хиро продолжал лежать на кровати только с открытыми глазами.

— Нам принесут завтрак в комнату, — хрипло произнес он.

— Спасибо, — мягко ответила я.

Через десять минут нам принесли завтрак в комнату, тем временем, Хиро успел принять душ и предстать передо мной со своим голым телом на весь рост, а низко на бедрах было натянуто полотенце. Пол уходил у меня из-под ног. Я замерла. Капельки воды стекали по голому и подтянутому торсу, а его волосы были небрежно взъерошены. Это, наверно, самая сексуальная утренняя картина за всю мою жизнь. Если бы я могла всегда просыпаться с видом на такое изящество. Покраснев от стыда, отвела взгляд только тогда, когда заметила, что его голубые глаза смотрят на меня в упор. Почему я так смущаюсь? Может, из-за того, что он невероятно хорош собой? Перед тем как сесть за стол, он натянул на себя спортивные штаны и белую футболку, чему я была очень благодарна. Ибо сидя за столом с ним в таком виде, мне пришлось бы выбирать: он или завтрак.

Наш шикарный и вкусный завтрак состоял из каши, блинов с разными джемами, нарезанных фруктов, омлета с сыром и ветчиной, тостов, кофе и апельсинового сока. Мой рот уже наполнялся слюной от запахов свежего кофе и омлета.

Хиро заказал слишком много и я была не уверена, что все съем. Как только мы расселись друг против друга неловкое молчание повисло в воздухе. Уверена, что он не в восторге от вчерашнего моего поведения и до сих пор задается вопросами. Если я буду постоянно так реагировать на тему Блейка, то он все узнает. Мне нужно взять себя в руки и разрулить ситуацию:

— Хиро…

Я колебалась, и успокоившись, взглянула на него.

— Хотела извиниться… — запинаясь, пыталась подобрать слова.

— Нет. — Он покачал головой. — Не зачем извиниться. Мне не стоило давить на тебя. Давай просто забудем об этом.

Я была удивлена столь быстрым принятием извинений, после чего одарила его улыбкой и спокойно приступила к завтраку. Откинувшись на стул, он принялся за мной наблюдать.

— Ну, как тебе Ванкувер?

— Сложно сказать, я толком ничего не увидела. Но если считать дорогу с аэропорта до отеля, то, в целом, город мне понравился, — ответила я, и он рассмеялся.

— У меня есть время для прогулки, если хочешь, — натянуто и неуверенно произнес он.

— Было бы круто, — у меня загорелись глаза от этой идеи.

— Тогда, после завтрака мы можем отправиться на экскурсию, — Хиро продолжал улыбаться и наблюдать как я уплетала блины с малиновым джемом.

Я была слишком голодна, чтобы думать о том, как выгляжу со стороны.

— По дороге хочу купить футболку с надписью «Ванкувер», мы ведь успеем зайти в магазин? — запила блины апельсиновым соком и салфеткой вытерла рот.

Хиро не спеша разрезал омлет и съел один кусочек:

— Да, сможем. Кстати, нужно успеть до семи вечера, потому что будет еще одна встреча.

— Снова в отеле?

Он покачал головой:

— Нет, нас пригласили в гости к кое-кому.

— Может это не мое дело, но могу я задать один вопрос?

Хиро кивает головой.

— Насчет сегодняшнего вечера, — торопливо заговорила я. — Ты же знаешь, что я не могу постоянно притворяться твоей женой. Что если они узнают?

— Кое-что пошло не по плану, Кайя, — признался он, быстро закончив с омлетом, приступил к блинам. — Одного из наших людей поймали федералы и посадили за решетку. Прокурор пытается что-то найти и выйти на меня. Конечно, что маловероятно.

— Поэтому ты уехал в Англию?

Его легкая улыбка не дрогнула.

— Нам нужно было приостановить нашу работу и осесть на дно.

— Что ты имел ввиду когда говорил, что есть Алекс? — спросила я.

— Со всей нашей работой заправляет Алекс. Говоря простым языком, Алекс исполнительный директор.

— А кто генеральный директор?

Хиро указал на себя большим пальцем. Мне следовало бы догадаться, что этот парень не так прост как кажется.

— Хочешь сказать, что если и поймают, то только Алекса?

— Да, но как я уже сказал, мы слишком осторожны и поймать Алекса тоже маловероятно.

— Но как это все касается нашей игры? В плане, зачем мне притворяться твоей женой?

Тут я вскинула голову. Пазл собрался в голове, вот только не до конца.

— Как уже говорил, нужно было осесть на дно и мне продолжить жизнь законопослушного гражданина. А мои коллеги слишком навязчивы, — произнес Хиро.

— Ты с ними будешь встречаться время от времени. А меня не будет рядом. Думаешь, они не заметят этого? — поинтересовалась я.

— Жизнь — сложная штука, детка. Сегодня вместе, а завтра можем развестись, — он говорил об этом без какого-либо интереса. — Ты моя жена, потому что нужно было перевести их внимание на что-то другое.

Я позволила скрытой нервозности проявиться в голосе:

— С каждым разом ты все больше и больше меня удивляешь.

Он ухмыльнулся с ленивой улыбкой. Только Бог знает, что скрывается за этой ухмылкой.

<center>***</center>

— Сегодня я побуду твоим гидом, — деловито произнёс Хиро.

Я хохотнула и также деловито повторила:

— С чего начнём, сэр гид?

— Мы находимся в западном побережье Канады. И будет грубейшей ошибкой, если мы первым не посетим Стэнли Парк.

Хиро собирался покатать меня по окрестностям, показать местные достопримечательности. Мы арендовали легковую машину на день и, объезжая местные улицы, ехали прямо в Стэнли Парк.

— Ты знаешь, где находится этот Парк? Может включим карту?

— Я знаю Ванкувер, Кайя. Не волнуйся. Говорю же, я твой гид, — Хиро надел солнцезащитные очки и одарил меня своей детской улыбкой.

Хиро покосился на меня и, прибавив газу, помчался вниз по дороге. Он остановил машину возле ворот и заглушил двигатель. Посмотрел на меня и проследил за моим взглядом, который я не могла оторвать от зелени, окружавшей нас. Отстегнула ремень безопасности и толкнула дверцу.

— Это самая зеленая и яркая достопримечательность Ванкувера, одно из самых любимых мест отдыха горожан и туристов, — Хиро прошёл вперёд. — Назвали парк в честь лорда Стэнли Престона.

По парку были проложены дорожки и прогулочные тропы. Мы вступили на одну из них, я очарованно смотрела на множество искусственных озер и прудов, спортивных площадок и полей, которые окружали нас.

— Почему Стэнли Престон?

— Потому что он много вложил в развитию Канады, — Хиро покосился на меня. — Ты что, историю не читала в школе?

Я моргнула.

— Читала, конечно.

Хиро засмеялся.

— Пошли, я должен показать тебе розарий и аквариум с белугами, китами и другими морскими обитателями.

— Тут есть аквариум? — удивлённо ахнула я.

Понимая, что выгляжу полной тупицей, я решила напустить на себя непринужденный вид. Мне меньше всего хотелось, что бы Хиро смеялся надо мной.

— Ещё зоопарк и тропический террариум, — сказал он.

У меня отвисла челюсть.

— Тогда пошли, что же мы стоим?!

Хиро продолжал знакомить меня с достопримечательностями, мы за два часа успели обойти зоопарк, террариум и аквариум. Также мимоходом зашли в розариум. В розариуме собрали различные виды роз, такую красоту не видела никогда в жизни. Мой гид продолжал рассказывать о том, как строили этот парк, и как с недавнего времени устанавливали развлекательные места. Как только мы закончили с парком, поехали в Грэнвилл Айленд.

— Что такое Грэнвилл Айленд? — возбужденно спросила я.

В этот момент мы забирались в машину. Он сел на место водителя и повернулся ко мне. Волосы упали ему на лоб, и в этот момент я еще раз убедилась, что именно его голубые глаза делали его совершенно неотразимым.

— Один из главных торговых районов Ванкувера. Там мы сможем что-то купить.

Как сообщил мой гид, этот торговый район находится дальше парка, то есть на полуострове, в бухте Фолс-Крик. Мы заправились в небольшом магазинчике, где Хиро купил нам воды. Я чувствовала себя ребенком, которого отправили в Диснейленд.

— Если успеем, то завтра, думаю, смогу показать тебе подвесной мост Капилано.

— Звучит круто.

Хиро ухмыльнулся, и на его левой щеке выступила ямочка. Мое сердце подпрыгнуло, и, покраснев, отвернулась к окну, борясь с искушением опустить стекло и высунуть голову. Мы ехали дольше, чем я думала и чтобы как-то снять напряжение, произнесла:

— Расскажи мне в каких городах ты побывал?

— М-м-м, дай-ка вспомнить, — сказал Хиро. — Городов много, но могу перечислить страны. Первая страна, где я побывал это Англия. Что-что, но любовь к Лондону навсегда. Дальше Штаты, некоторое время даже жил во Франции.

— Знаешь французский?

— Знаю, но не в совершенстве.

— Был в Италии? — любопытно продолжала расспрашивать я.

Он кивнул в знак согласия и продолжал смотреть на дорогу.

— Был, но не так долго как во Франции. В любом случае, меня больше тянуло в Англию.

— Ты там родился? — проговорила я.

Хиро открыл одной рукой крышку воды и отпил половину бутылки.

— Да, родился я в Винчестере, город неподалёку от Оксфорда, — Хиро сделал еще глоток воды, прежде чем продолжить. — Потом семья переехала в Лондон, а оттуда я перебрался в Штаты.

— У тебя есть семья? — мой голос прозвучал слишком удивлённо, чем я хотела.

Парень непонимающе уставился на меня, а потом вдруг расхохотался глубоким и заразительным смехом:

— А ты как думаешь?

— Нууу, — протянула я. — Неуверенна, что у тебя есть семья.

Хиро к тому времени уже успокоился и перестал смеяться.

— Прости, просто твое удивленное выражение лица меня рассмешило. У меня есть семья, Кайя. Но в данный момент не хочу о ней говорить.

В машине, и в целом за целый день, состоялся нормальный разговор между мной и Хиро. Со дня нашего знакомства, он то и делал, что командовал и угрожал, но, на самом деле, парень-то нормальный. Если, конечно, не злить его. Раньше думала, что он холодный, эгоистичный и угрюмый козел, но ведь я не знала его так, как сейчас. Может, я стала рано делать выводы, но знаю одно, что Хиро не тот, кем себя выдает. Я старалась не портить атмосферу и контакт, который мы с ним установили. Наш разговор прервал звонок в телефон и, как оказалось, это был мой мобильник. Я нащупала мобильник в задних карманах белых джинсов и пробежала глазами по экрану. Незнакомый номер. Хиро наблюдал за мной, при этом крепко сжимая руль. Я провела пальцем по экрану и ответила на звонок:

— Слушаю.

— Добрый день, это Кайя? — на линии мужской голос.

— Да, это я. Кто вы? — я была растеряна.

— Это Юниус. Адвокат Корделии. Вы можете говорить?

— Да, слушаю вас, Юниус. Если вы насчет завещания, то можете не информировать, я уже знаю, — торопливо добавила я.

— Вы знаете о скором судебном разбирательстве?

Не успела я открыть рот, как Юниус поспешно ответил:

— Миранда хочет подать в суд о разделе имущества.

Я онемела, пытаясь осмыслить его слова. Чувство тошноты поднималось к горлу, грозясь выйти наружу.

— Суд, говорите? — повторила я, сердце пропустило удар.

Хиро резко посмотрел на меня, прищурив глаза. Он, кажется, был удивлен не меньше меня. Обида сменилась обжигающей яростью. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Нет, ни за что на свете я не поверю в то, что Миранда сделает это.

— Кайя?! Вы меня слышите? — слышался голос в конце линии.

— Блейк… — тихо и бессвязно произнесла я. Как только эти слова сорвались с языка, Хиро, кажется услышал меня и резко остановил машину у обочины. Пришло время разобраться с этой занозой.

Глава 16

Наша экскурсия в Грэнвилл отменилась после звонка Юниуса. За всю обратную дорогу мы не произнесли ни слова. Вернулись в отель, Хиро за мной вошел в комнату, я сразу плюхнулась на кровать, моя голова была забита размышлениями. На минуту почувствовала облегчение, услышав его голос:

— Что за суд, Кайя? — он сел на край кровати и что-то неуловимое промелькнуло в его лице.

Я села у изголовья, подтянув коленки к груди. Ноги подсунула под одеяло. Хиро придвинулся ко мне ближе.

— Миранда, то есть мама хочет подать суд и разделить имущество, оставленное бабушкой, — я выдавила из себя короткий смешок, чувствуя, как меня захлестывает бушующий гнев. — У меня снова скоро будет нервный срыв, Хиро.

— Алекс рассказывал, что ты потеряла бабушку. Прими мои соболезнования, — продолжил он. — Причем тут Блейк?

— Потому что Корделия все оставила мне и Миранда лично в руки мне вручила письмо с завещанием. Черт! — выругалась еле слышно. — Если бы она была против, то первым делом поговорила бы со мной.

— Этот Блейк в долгах как в шелках. Кроме тебя он должен половине Аттенса, — плотина гнева прорвалась и я не могла остановиться. — Уверена, как только Миранда вернулась, она ему рассказала насчет завещания и он решил устроить мне сюрприз.

Я встала с кровати и начала нервно расхаживать по комнате.

— Как только вернемся в Атланту, я решу этот вопрос, — его взгляд стал жестче.

— Это не твое дело, — отрезала я и шумно вздохнула.

— Это мое дело. К тому же, я давно не навещал твоего отчима. И если ты права в том, что это проделки Блейка, то он быстро нам сознается.

Хиро бесшумно подошел ко мне сзади и протянул ко мне руку, но я легко увернулась. Однако парень был настроен решительно. Невольно улавливала легкий запах его манящего одеколона. Мое дыхание участилось, я повернулась к нему, и он поднял на меня серьезный взгляд.

— Ты не должна так нервничать, — сказал он.

— Нет, это не из-за завещания, — уточняю я. — Я просто злюсь каждый раз, когда что-то случается. Что-то постоянно происходит. И источником всех этих проблем является только один человек.

Хиро нежно взял мою руку в свою. Другой рукой поймал прядку моих волос. Когда он заправлял ее мне за ухо, его пальцы коснулись моей щеки, и у меня по спине пробежала мелкая дрожь.

— Я только недавно ее потеряла, Хиро, — эти слова вырвались случайно. Эмоции захлестывали меня, я отчаянно пыталась сохранить лицо, хотя попытки выглядели жалкими. — Пытаюсь забыть эти кошмарные дни, но они снова возвращаются, этот гад снова и снова их напоминает.

Мой голос дрогнул. Хиро молчал и слушал меня. Быстро взяв себя в руки, шмыгнула носом и вытерла лицо рукой.

— Прости… Не хотела обременять тебя своими проблемами.

Хиро притянул меня к себе и я уткнулась в его плечо, вздыхая едва уловимый запах его одеколона со вкусом лимона и лайма. Когда он приподнял голову, почувствовала его теплое дыхание на моих губах, а потом на щеке. В этот миг время будто остановилось, я не сопротивлялась его прикосновениям. Не знаю, что я испытываю к этому человеку, но знаю одно, что при виде его, мое сердце начинает бешено биться, глаза его заставляют меня смущаться, а прикосновения заставляют чувствовать меня особенной.

— Все в порядке, — выговорил он после долгого молчания.

Его густые, темные ресницы опустились, я подняла свои руки поверх его плеч и притянула его к себе. Возможно, я не отдаю отчёт в моих действиях, но единственное, что мне нужно — так это он. Его губы были мягкими и горячими, а руки обвили мою талию и прижали меня к себе еще сильнее. Сначала это нежные, легкие прикосновения, он не спеша целовал меня. Кончик моего языка касался его, Хиро подхватывает инициативу и целует так глубоко, что кружится голова. Мы падаем на кровать. Я вкладываю в этот поцелуй всю свою любовь, свое одиночество и свою печаль. Наши руки запутались друг в друге, он целует меня прямо в пульсирующую точку за моим ухом, у основания шеи и проталкивает бедро между моих ног. И вдруг во мне что-то щелкнуло, я запаниковала, и, мгновенно отрезвев, нашла в себе силы отстраниться, пока мы не зашли далеко. Хиро посмотрел на меня, неудовлетворенное физическое желание читалось в его глазах.

— Скоро ужин, мне нужно подготовиться, — напомнила я ему, задыхаясь.

Я резко дернулась, пытаясь сесть прямо, однако он крепко держал меня.

— Ты поцеловала меня! — он прорычал мне в ухо.

— Прости. Я не планировала этого.

Его голубые глаза горели ярким огнем и опухшие губы зазывали меня поцеловать их снова. Я очень старалась не думать о вкусе его губ. Привстала на локти и поцеловала его в жесткие щеки. Этот невинный поцелуй в щеку вызвало во мне бурю эмоций и возбуждения. А после крепко прижалась к его груди, будто ища защиту и утешение. Хиро не двинулся с места. Когда все-таки оторвалась от него, открыть глаза я осмелилась не сразу.

— У меня есть дела, как только будешь готова, заберу, — произносит он вымученным голосом.

Хиро отбрасывает мою руку и встает с меня. А после выходит наружу, оставляя меня одну со своими мыслями и бушующими чувствами.

<center>***</center>

Пока мы ехали, Хиро даже не взглянул на меня и не сказал ни слова. Когда, наконец, автомобиль полностью остановился, водитель открыл для меня дверцу и протянул руку. Когда вылезла из машины, у меня подгибались колени. Перед огромными воротами припаркованы различные дорогие машины. Здание, куда мы приехали, было настоящим дворцом. Под нами была расстелена красная дорожка, ведущая пряма к особняку.

— Это дом? — в смятении я умолкаю.

— Да, дом, — говорит он. — Постарайся много не болтать, особенно о нашем знакомстве.

Я фыркнула. С виду это огромный, трехэтажный особняк. Через несколько минут мы вошли в самый потрясающий дом, который я когда-либо видела в своей жизни. Хиро протянул свою локоть, а после потянул за собой. Войдя в дом, я обнаружила женщин в изысканных платьях и мужчин в идеальных смокингах. Для этого ужина решила одеться более элегантнее, чем обычно: черный кашемировый комбинезон, вместе со свободно струящимися брюками, этот образ дополнил черные лакированные туфли. Пришлось немного накраситься, а именно подчеркнуть глаза черным карандашом и немного туша, чтобы выделить ресницы. Волосы слегка завила и распустила. Нас встретила рыжая красотка, на ней было облегающее платье, а на ушах виднелись длинные, висячие сережки, уверена — это бриллианты.

— Хиро, рада что ты пришел, — радостно воскликнула женщина.

— Я не мог пропустить такое событие, — Хиро вежливо кивнул и следом представил меня: — Моя жена — Кайя.

Женщина счастливо улыбнулась. Она подмигнула мне и протянула ладонь.

— Ты такая же красивая как тебя описывал Уилл. Меня зовут Китти.

Я пожала ей ладонь в ответ и вежливо одарила ее своей самой лучшей улыбкой.

— Классно выглядишь, — сказала она, судя по тону, вполне серьезно.

После она перевела внимание на моего спутника и произнесла:

— Мы скоро начинаем.

Казалось, что дом был огромен, с каждым шагом особняк как будто разрастался и перед моим взором открывались все новые и новые комнаты. Холл полностью выстроенный из мрамора, украшен картинами эпохи Ренессанса.

В доме было полно народу, в основном, это были женщины в элегантных и дорогих платьях. Мужчины средних лет в идеально отглаженных костюмах от Armani и других известных брендов. Среди толпы узнала трех мужчин, с которыми мы встречались вчера за ужином — Уилла, Сэмуэля и Гарри. Здесь мне было не комфортно, и остаться в номере одной было бы весьма отличной идеей.

Хиро, в свою же очередь, невозмутимо приветствовал других гостей, пожимал им руку, обменивался любезностями и знакомил меня с ними, лица постоянно менялись и я никого уже не различала. Мероприятие проходило на заднем дворе особняка. На небольшом пьедестале сидел оркестр, исполняя живое выступление. Вокруг устроены столы с белой скатертью, а поверх они были разукрашены красивыми подсвечниками, хрустальными бокалами и красивой сервировкой еды.

— Тебе не нравится? — спросил Хиро.

— Я просто удивлена всей этой толпе, — отозвалась я.

Хиро принес мне бокал вина:

— Выпей и расслабься, — спокойно произнес он.

— Что это за мероприятие? — начала расспросы.

— Благотворительный ужин.

Я нервно хохотнула и чуть не подавилась вином.

— Ты и благотворительность?

Хиро хмыкнул, его рука скользнула вниз по моей спине, от чего я заерзала, как будто в моих легких кончился воздух.

— Что ты этим хочешь сказать? — он спрашивает так невинно.

— Зная, чем ты занимаешься в свободное время от этих благотворительностей, то я в шоке. Сколько у тебя личностей?

Он резко наклонился ко мне, и что-то вспыхнуло в его голубых глазах:

— Только два, — натянуто произнес Хиро.

В то время, как мы не могли отвести от друг друга взгляды, нас отвлекла Китти. Она вышла на сцену, державшись за руку Уилла. Послышались аплодисменты, и под прикрытием этого шума Хиро прошептал:

— У нас осталось одно незаконченное дело.

Я тут же застываю, когда смысл его слов доходят до меня. Китти выглядела немного взволнованной; рядом мужчина был облачен в черный костюм, под цвет галстука. Копна иссиня-черных волос немного поблескивала от пота. Аплодисменты затихли, и вот Уилл начал толкать свою речь:

— Мы с моей женой Китти, хотели для начала поблагодарить всех присутствующих за такое доверие нашей семье. Для нас это огромная честь. Благодаря нашему фонду и вашей поддержке, мы с вами изменим и спасем жизни детей, которые нуждаются в помощи. На сегодняшний день было собрано пять миллионов долларов.

От этих слов и от названной космической суммы, у меня вовсе голова пошла кругом. Фонд. Дети. Пять миллионов долларов. Все никак не умещалось в голове. А особенно, когда думаю о Хиро.

Муж Китти продолжал благодарить всех снова и снова, от чего мне стало ужасно скучно. Клянусь, после этого вечера с Хиро ни ногой на другие ужины и мероприятия. Когда речь заканчивается, народ вежливо аплодирует и поднимает бокал, я уже успела допить свое вино. Беседа за столом течет своим чередом, суть которого я не понимаю, но делаю умный вид. Как до меня дошло, Хиро хочет инвестировать новый проект, разработанный фирмой Гарри. А Уилл — организатор этого вечера, пытается помочь детям: накормить и одеть. Я посмотрела на них другими глазами, а потом перевожу свое внимание к Хиро. И понимаю, что я ничего о нем не знаю. Он, словно, таинственная шкатулка, из которой так и выходят разные сюрпризы. Во время одной беседы ко мне обращается Китти и спрашивает с улыбкой:

— Все в порядке?

— Конечно, — вежливо отзываюсь я.

По середине сада гости начали собираться возле танцпола. Включили медленную песню и Хиро пригласил меня на танец. Он держал меня в объятьях. Его белоснежная улыбка заставляет меня улыбнуться ему в ответ. Мы улыбаемся друг другу как идиоты. Он ведет меня в танце и мы кружимся вместе.

— Мне кажется, что ты скоро убежишь отсюда, — он радостно улыбается, потом кружит меня.

— Да, убегу. Ты удивляешь меня, — бормочу я.

— То, чем я занимаюсь, как ты говоришь, в свободное от благотворительностей время, спасло мою жизнь, Кайя, — он говорит это вполне серьезно. Улыбка на его лице исчезает и нотки грусти преобладают в его голосе. Я пожалела, что затронула эту тему.

— Пожалуйста, расскажи мне, — шепчу я, смело встречая его взгляд.

— Ты думаешь, я родился с золотой ложкой во рту? — еле слышно шепчет Хиро. Я понимаю, что эти слова даются ему тяжело. — Я начинал свой путь этим делом, а после, когда мы достигли определенного уровня, понял, что мое участие необязательное, то передал бразды правления Алексу и отошел в сторону. Начал жизнь, в которой мне не пришлось бы прятаться или скрываться.

Музыка заканчивается все ликуют и аплодируют, а после начинается другая. Мы не останавливаемся и продолжаем танцевать.

— Я тебе потом расскажу, — спокойно говорит он. — Сегодня лучше не об этом, — добавляет он.

Его рука скользит по моей спине, казалось, что на танцполе кроме нас никого нет. Мы остаемся на площадке еще два танца, не могу отвести свои глаза от него. Хиро стиснул меня, опуская подбородок на мою макушку, и у меня перехватило дыхание. Когда мы кружили в танце, я заметила, как он резко задерживает дыхание. Мы замираем на месте.

— Хиро! — женский нежный голос останавливает нас.

Хиро замолкает и куда-то смотрит через мое плечо. Я оглядываюсь и вижу как к нам идет девушка в длинном черном облегающем платье. Одежда, судя по виду, дорогая. Под горлом поблескивает подвеска с бриллиантом в форме капельки. Волосы высоко собраны в идеальный хвост.

— Я так рада, что ты пришел, — говорит она и улыбается.

Хиро растерянно моргает.

— Простите, кто вы? — вдруг выпаливаю я.

Карие глаза девушки чуть прищурились, она выглядела напряженной, в воздухе повисло молчание. Кажется, мне никто не хотел отвечать. Она продолжает мило улыбаться, протягивает руку сначала ему, потом мне.

— Здравствуй, Катрин, — вежливо отвечает Хиро. — Милая, это Катрин, — добавляет он и знакомит нас.

Хиро обнимает меня за талию.

— Работаю вместе с Уиллом, помогаю с фондом, — продолжает Катрин. — Когда-то с Хиро были партнерами.

Она делает шаг вперед и как бы ненароком касается его плеча. Я, конечно, уловила этот жест. Что эта мадам подразумевает под словом «партнеры»? Катрин была увлечена моим спутником и разглядывала его без каких-либо стеснений. Мысленно я сержусь и хмурюсь. Моё внутреннее «я» хотело послать ее куда подальше.

— Вы живете в Ванкувере? — спрашиваю я, и она неохотно переводит взгляд с Хиро на меня и снисходительно улыбается. Неужели думает, что я ничего не замечаю?

— Нет, в Сиэттле, — любезно говорит она. — Было столько дел, что думала не приеду, но когда Китти сказала, что на вечере будет Хиро, отложила все.

Да она в открытую утверждает, что когда-то была вместе с Хиро. Что за невоспитанность? Она разве не в курсе, что перед ней его жена. Хиро кладет руки на мои плечи, притягивает меня к себе сильнее и обращается к Катрин:

— Спасибо, очень приятно. Мы с моей женой приехали дня два назад.

Катрин выдавливает что-то наподобие улыбки. Похоже слова «мужа» ее задели. Кто-то осторожно окликает Хиро. Мы все одновременно поворачиваемся — это был Сэмуэл.

— Прошу меня извинить, но могу ли забрать Хиро на минуту, — говорит Сэм.

Прежде чем последовать за ним, Хиро нежно целует меня в щеку. Моё внутреннее «я» ликует и задирает нос этой Катрин. За весь этот разговор Хиро стал таким милым, хотя в реальной жизни такой несносный.

— Я никогда еще не видела его таким счастливым, — Катрин смотрит ему вслед. — Это замечательно.

— Да, вы правы. Мы счастливы, — утвердительно произношу.

Я смотрю на нее, дожидаясь, пока Хиро и Сэм отойдут подальше.

— Уверена, вы связаны с моим мужем долгой дружбой, — произношу медленно и внятно, четко выговаривая каждое слово, особенно последнее.

— Не думала, что он так быстро женится, после…

— После чего? — твердо перебиваю ее я.

Она действительно действует мне на нервы.

— После последних отношений, — заканчивает она и невинно хлопает ресницами, что до жути меня раздражает.

— Вы говорите сейчас о себе? — холодно и бесстрастно спрашиваю я.

Катрин ошарашено смотрит на меня. Мой голос стал резче и жестче, чем было. Вспомнила, каким становится холодным Хиро. Как там говорят, муж и жена — одна сатана?

— Думали, я не замечу ваши «случайные» прикосновения в сторону моего мужа? Давайте на чистоту, Катрин, вы ему неинтересны. У него теперь есть я, мы любим друг друга и мы счастливы. — Подхожу к ней ближе, чем следует и шиплю. — Если еще раз увижу вас рядом с ним, или же какие-то ваши случайные жесты, советую вам уехать снова в Сиэтл и не возвращаться.

У нее отвисла челюсть.

— Теперь извини. Меня ждут более приятные вещи.

Я ухожу и моя внутренняя стерва делает двойное сальто. 1:0 в пользу Кайи.

Глава 17

— Думаю это было круто. — Хиро все шатался и мне пришлось его тащить на себе, чтобы в целостности добраться до комнаты.

— Это все усложняет, — сказала я и мы разразились смехом. Кажется, мы выпили слишком много вина. Меня начинает подташнивать, голова предательски кружится, и я нетвердо стою на ногах.

— Кайя, — в голосе Хиро слышаться нотки беспокойства. — Тебе плохо?

— По-моему, я слишком много выпила, — слабо улыбаюсь.

— Я тоже, — страдальчески произносит он, и мы снова разражаемся новым приступом хохота.

Как только мы добрались до номера, Хиро одной рукой обхватил меня за талию, а второй держал за подбородок, откидывая мою голову назад. Мы встретились взглядом и Хиро одарил меня своей идеальной улыбкой.

— Ты не хочешь ничего мне рассказать? — произносит он с явным возбуждением.

— Что именно? — до меня долго доходят его слова.

— Катрин… — настаивает он.

— Что она рассказала тебе? — спрашиваю я и делаю серьезный вид.

— Она рассказала Китти, а Китти в свою очередь передала мне, — говорит он, пытаясь не улыбнуться.

— Тебе смешно? — сержусь я. — Видел, как она себя повела? Знаю, что мы с тобой не настоящие муж и жена, но как она вызывающе вела себя. Делала вид будто меня рядом с тобой нет. Это просто неуважение ко мне.

— Успокойся, я полностью на твоей стороне, — тихо говорит он. — Ты довольна своим действием?

— Нет, — отвечаю я покаянно. — Но и ты должен был меня предупредить, что на вечер придет твоя бывшая.

Его губы сжимаются в тонкую линию.

— Ну, я не знал, что она придет. Уилл говорил, что она в Сиэтле.

— Конечно, в Сиэтле, — я стою, скрестив руки на груди, и закипаю от злости. — Явилась на ужин как будто ее кто-то ждал.

Он удивленно моргает.

— Слушай, я не знал, что она так сильно тебя разозлит. Тогда бы я сам с ней поговорил.

— Ага, поговорил бы. Ты свое лицо видел когда она к нам подошла? — Я сердито поджимаю губы. — Ты просто онемел.

Совсем не думала, что я его ревную. Нет, совсем не так. И это не связано с последним нашем поцелуем и моих чувств, которые зародились за последние дни. Просто меня взбесило отношение Катрин ко мне. Как будто пришла показать мне, что Хиро будет ее. В свою очередь, Хиро дал волю своей потрясающей улыбке, его глаза прищурились.

— Ты что ревнуешь меня?

— Нет, с чего бы! — отнекиваюсь я и злюсь еще сильнее.

— Конечно, — ехидно соглашается Хиро и притягивает меня.

Его озорная ухмылка заставляет меня забыть о злости и я просто смотрю на него и не отвожу взгляда от его лица. Я даже забыла о чем мы говорили.

— Кто первый в душ? — он наклоняет голову набок, по-прежнему улыбаясь. Мое сердце колотится, мозг перестает работать.

— Я пойду, — мой голос звучит неуверенно.

Принимая душ, не спеша растирала гель для душа на тело, наслаждаясь теплой водой. Струйки воды омывали лицо, заставляя трезветь от выпитого алкоголя. Выбравшись из душа, взяла полотенце, тщательно вытерлась и надела обычную домашнюю одежду состоящую из майки и шортов. Просушивая вторым полотенцем волосы, вернулась в комнату. Хиро с кем-то разговаривал по телефону. Я не могла расслышать о чем идет речь, но судя по напряженным плечам Хиро разговор был весьма серьезным. Увидев меня, он понизил голос и быстро отключился.

— Ты закончила? — спрашивает он.

— Ага, — мягко произношу я.

Он идет в ванную и закрывает дверь. Как только закончила расчесывать свои влажные волосы, я собрала их в косу, и задираю шторы. На тумбочке рядом с кроватью лежал телефон Хиро, который зазвонил, сообщая о приходе сообщения. Мне на минуту стало интересно с кем он так живо общался по телефону, пока я принимала душ. Внутренний голос говорил не обращать внимание и лечь спать, но другая часть меня хотела посмотреть от кого. Возможно, это не красиво читать чужие сообщения, но сейчас любопытство взяло вверх. Я чуть не уронила телефон когда держала его. На экране высветилось имя Алекса:

«Нашли. Сделаем как сказал.»

Кого нашли? Или что нашли? Что сделают? Ничего не поняла и понимать не хочу. Поставила смартфон на место в том же состоянии. Легла на мягкую подушку и закрыла глаза, как раз в это время Хиро вышел из душа мокрый, блестящий от воды и на нем ничего не было, кроме обернутого вокруг талии полотенца. И снова эта прекрасная картина предстояло передо мной: голый идеальный торс. Я отвожу взгляд в сторону и пытаюсь смотреть на все только не на него. Хиро делает вид, что не замечает мое смущение и надевает на себя пижамные штаны, но поверх остается голым. И в прошлый раз он засыпал без верха только в штанах. Я краснею и утыкаюсь в одеяло, пытаясь восстановить нормальное дыхание. Хиро прошел через всю комнату и устраивается рядом.

— Что-то не так? — спрашивает он.

— Ты спишь в футболке? — от своего вопроса краснею еще сильнее и спешу добавить: — Просто мне немного не по себе.

— Прости, но я люблю спать без одежды. Но так как мы с тобой делим комнату и кровать, то приходиться натягивать на себя хоть что-то, чтобы не смущать тебя, — говорит он спокойно.

Хиро поворачивается ко мне и я в ответ поступаю также. Мы молча смотрим друг на друга, пока я не прерываю своим вопросом.

— Ты сказал, что расскажешь мне о работе, — нервно тереблю одеяло в руках.

— Что именно? — он нахмурился.

— Значит ты наркобарон и бизнесмен?

Его рука нашла мою ладонь и он начал нежно гладить меня. Рядом с ним, казалось, что превратилась в желе, что-то в животе порхало и щебетало.

— Скажу, что мое детство было тяжёлым, — он вздыхает и продвигается ко мне ближе. — Нужны были деньги, а как их зарабатывать — значение особо не имело. Торговля наркотиками — был единственным выходом. А после я начал собирать людей и первым, кто согласился был Алекс. Когда мы достигли определенного уровня, решил, что зарабатывать на этом мне наскучило. Хотел попробовать чего-то новенького.

— Решил примерить роль законопослушного бизнесмена?

После долгой и тяжелой паузы он, наконец, ответил:

— Да. Познакомился с Уиллом, Гарри и Сэмуэлом. Начал с ними сотрудничать и ничего больше.

— Но, кажется, они считают тебя своим другом.

— Но я так не считаю, — на его губах блуждает тень улыбки.

— В каком смысле?

— В прямом. — Он снова вздыхает. — У меня нет друзей, а есть коллеги.

— Алекс?

— Алекс — мой подчиненный, — говорит он совершенно спокойно.

— Расскажи мне о Шоне, — на удивление выговариваю я. Это не входило в мои планы, но не хотела, чтобы наш разговор так быстро заканчивался. Он немного улыбнулся, и на мгновение его лицо стало задумчивым:

— Шон — это ходячий мозг. Многогранная личность. Почему ты спросила?

— Не знаю, никогда его не видела, но Алекс, кажется, ему доверяет.

— Не только Алекс, но и я. Шон был одним из первых, кто присоединился ко мне.

— Загадочная личность, — говорю я, тихо хихикнув.

— Да, он тщательно скрывает свою личную жизнь. Мы про него ничего не знаем, кроме той трагедии, что произошла в свое время.

— Трагедия?

— Да, — Хиро переводит взгляд на потолок. — Шон учился в медицинском факультете в одном из престижных университетов Штата. Да и семья у него была обеспеченной, таких богатеньких детей мы не признавали. Пока…

Он замолчал на самом интересном.

— Продолжай пожалуйста.

— Пока семейная компания не распалась из-за долгов отца Шона. У них начался кризис. В свою очередь, папа Шона не выдержал всего этого и застрелил сначала мать, потом Шона, а в самом конце себя.

Я громко ахнула и закрыла ладонь рукой. У меня поползли мурашки по коже.

— Как же это? — у меня даже голос дрожал. — Какой ужас. Но Шон получается выжил?

— Да, выжил, но он по сей день ходит с пулей в голове, — беспристрастно говорит он.

— В смысле?

— Отец Шона стрелял прямо в голову, пуля не задела жизненно важные органы. Но врачи не смогли вытащить пулю, чтобы не задеть ничего.

— Потом? — продолжаю свои расспросы.

— Потом он бросил учебу, хотя уже проучился четыре года. У него, как и у нас, ничего не было: ни денег, ни дома, куда можно было вернуться. Через год примкнул к нам.

— Ты его нашёл?

— Ага, случайно встретились в баре, — Хиро снова смотрит на меня и наблюдает за моей реакцией.

Сердце сжималось от такой судьбы как у Шона. Бедный. Перед его глазами застрелили мать, а потом отец пустил пулю в него. С этим сложно жить и смириться.

— Почему ты вдруг взгрустнула? — спросил Хиро и рукой проводит по моей щеке. Ладонь у него была холодной.

— Задумалась о судьбе Шона.

— Здесь и думать нечего. Сейчас с ним все в порядке. Его знания в области медицины здорово нам помогают. И, к тому же, он ходячий мозг.

Он нежно взял мою руку в свою, мое сердце забилось сильнее. Рядом с ним чувствую себя такой свободной, а может и защищенной. Что это со мной? Неужели я влю… Нет, Нет. Не в Хиро. Это невозможно.

— А теперь спи, — произнес он, отпуская мою руку.

Когда он опустил мою руку я испытала разочарование. Мысленно стараюсь воздержаться от каких-либо надежд и чувств по поводу Хиро, ведь завтра все закончится, мы разойдемся по разным дорогам и я его никогда больше не увижу. От этой мысли внутри меня что-то сжимается. Неужели за эти дни так сильно к нему привязалась? Возможно, потому что Хиро был единственным, кто заставил меня забыть о последних днях моей жизни. Запрещать своему сердцу бешено колотиться было сложно, особенно когда он лежал полуголым под боком. Но раз уж завтра мы снова станем Хиро и Кайей «бывшими коллегами», то я хочу быть с ним сегодня. Мне это было необходимо. Неуверенно придвинулась ближе к нему, почувствовала жар тела рядом лежащего.

Мое сердце билось уже в горле, и я не смогла вымолвить ни единого слова. Моя рука двинулась по его твердому животу. Его пресс напрягся. Хиро замер. Кажется, он даже не дышал. Через секунду он прижался ко мне, я легла ему на грудь, которая так тяжело вздымалась и опускалась, его рука обвилась вокруг моей талии. Наши взгляды встретились, на его губах расцвела идеальная улыбка.

— Спасибо… — Мои пальцы гладили его щеку, я не смогла закончить мысль, потому что это было сложно объяснить. Хиро ничего не спросил и просто поцеловал меня в лоб. Моя нога переплелась с его. Тепло растеклось по всему телу, через несколько минут я уснула крепким сном.

К утру я проснулась от низкого голоса Хиро. В постели я оказалась одна и обнаружила его возле стойки бара с телефоном в руках. Он стоял спиной ко мне и понизив голос с кем-то разговаривал. В полусонном состоянии я следила за ним и постаралась прислушаться к разговору:

— Я приеду к обеду… До этого времени не отпускайте его, — командует он и отключается.

Я сажусь на кровать и слежу за тем, как он пытается успокоиться. Даже со спины было видно, что этот разговор испортил ему настроение. Пробежав рукой по волосам, глубоко вдохнул, а после повернулся в мою сторону и посмотрел на меня, голубые глаза непроницаемы, я совершенно не представляю, о чем он думает.

— Все в порядке? — сонно бормочу я.

— Да, — его голос был натянутым. — Нам придется вернуться в Атланту раньше, чем предполагалось. Билеты купим в аэропорту.

Хиро подходит и садится на край кровати. Он так близко, что чувствую его приятный запах.

— Я должна уехать в Аттенс.

— Зачем? — Его лицо непроницаемо.

— Хочу встретиться с Мирандой, то есть с мамой. Нужно поговорить с ней.

— Насчет завещания?

— Да, не хочу доводить это дело до суда. — Потянулась, чтобы провести рукой по его щеке. — У меня нет силы и желания заниматься этим. Мне нужно думать об университете и скорейшим поступлении туда.

Его губы приподнимаются в милой усмешке.

— Хорошо, понял. Тогда собирайся.

Я почувствовала, как его рука скользнула по моей щеке, убрав волосы за ухо.

— Еще нужно успеть позавтракать.

Завтрак в комнате прошел в тишине, никто из нас не разговаривал, потом мы собирали свои вещи разбросанные по номеру. Подхватив сумки, мы молча покинули номер и спустились вниз, Хиро занялся оплатой за комнату и задержался за ресепшеном, а я ждала его в машине. В аэропорту он купил мне билет в Аттенс, а себе в Атланту. Я наблюдала со стороны с багажом в руках, как он говорил со служащим авиакомпании у стойки регистрации. Когда мы уже прошли регистрацию и начиналась посадка, Хиро пристально посмотрел мне в лицо и произнес:

— Удачи, Кайя. Будь осторожна в Аттенсе.

— Спасибо… — Расставание с ним мне давалось тяжелее, чем казалось. Хиро прижал меня в своих объятиях, а после я взглянула на него, он одарил меня одной из своих улыбок. Сделав глубокий вдох, я отвернулась от него, взяв свою сумку. Этот человек смог заполнить пустоту в моем сердце. Я не заплачу. Я не заплачу. Я повторяла это как мантру, пока шла к нужному выходу.

<center>***</center>

Таксист высадил меня в двух кварталах от дома. Я осторожно выбралась из машины, достав сумку из багажа и направилась по узкой улице, ведущую к моему дома. Ровно полтора года назад покинула этот город с полным багажом разочарования и страха, но теперь все изменилось. Наверно. Когда я оказалась прямо перед тем самым домом, ноги подкосились. Огромный комок застрял у меня в горле, а ладони вспотели, сердце колотилось. Страшно подумать, что творится в стенах этого дома. Медленно поднялась по ступенькам, моя рука на минуту дрогнула, когда хотела постучать в дверь. Страх скрутил мой желудок, когда ручка двери дернулась вниз. Когда мой взгляд встретился с Мирандой, из меня как будто выбили весь воздух. Ее лицо в синяках и ссадинах. Боже мой, я уставилась на нее так, словно не могла поверить:

— Что случилось? — ошарашенно спросила я.

Она застыла, судя по ее красным опухшим глазам, что-то явно случилось.

Глава 18

Багровые пятна на ее щеках, синяки разных форм и цветов, от желтого до фиолетового чуть ли не по всей коже. Она поспешно отвела взгляд.

— Что с тобой случилось? — спросила я ее. Хотя ответ был очевиден, что Блейк распустил свои руки. Но раньше он никогда ее не бил. Мы молча прошли в гостиную и Миранда морщась расположилась посередине нашего старого дивана, я села рядом. Мебель и интерьер не изменился, только вот стало больше детских игрушек.

— Где Бетти? С ней все хорошо?

Она кивнула. И еще долгое время сидели в тишине, Миранда не решалась поднять голову и посмотреть мне в глаза. Тишина растягивалась, и кому-то из нас нужно было начать первым:

— Миранда, я долго не задержусь, цель моего приезда — это разобраться с судом о разделе имущества.

Она продолжает молчать.

— В чем дело? — переспрашиваю я.

— Я не хотела, — наконец выдавила она ответ. — Это все Блейк, и у него мой телефон через который он связался с Юниусом.

Каждое слово давалось ей тяжело, у меня сжалось сердце. Я закрыла глаза и хотела стереть из памяти то, что увидела все синяки и ссадины оставленные на теле. Возможно, мне нужно было обнять ее и утешить, сказать, что все будет хорошо. Защитить ее и Бетти от этого ублюдка. Но, внутренне заверила себя, что это не мое дело. Конечно, в жизни супругов бывают и хорошие, и плохие моменты, все что случается между ними, остается между ними. К тому же Миранда давно выбрала его и жила все это время без меня. Уверена, что и избиение переживет без меня. Я подалась вперед:

— Я так и знала, что это проделки твоего мужа. Другого и быть не могло.

Миранда встала с дивана и потерянно вышагивала по комнате.

— Из-за этого он тебя избил? Потому что ты не хотела?

— Все слишком сложно, — Миранда помотала головой. — Мы поссорились, слова за слова и я рассказала о том, что Корделия оставила имущество тебе, он как будто свирхнулся и начал махать руками…

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, чтобы взять мой гнев под контроль.

— Ты знаешь мое отношение к нему, — произнесла я. — Один раз он поднял руку и во второй раз также сделает.

В голову ударило воспоминание как Блейк явился ко мне домой и избил меня. Если бы не Алекс и Шон, которые подоспели вовремя, то только Бог знает, чтобы со мной случилось. Мое сердце сжимается сильнее, когда Миранда молча обливается слезами. Не сдержавшись, протягиваю руку и ладонью тронула ее плечи. Миранда просто прижимается ко мне и постепенно слезы высыхают.

— Что-то болит? — произношу я спустя долгое время.

— Нет, все в порядке, — шепчет она.

В глазах Миранды застыла тревога. Я судорожно сглотнула и произнесла:

— Без твоего участия Блейк начать дело не сможет, поэтому уладь это дело между вами.

Она ответила не сразу.

— Хорошо.

— Миранда… эм… Ты ведь знаешь, что можешь с ним развестись, да?

Глупо, конечно, говорить об этом, к тому же я сомневалась, что она согласится и разведется с ним. В глазах ее промелькнул страх.

— Не смей быть с ним только из-за страха, что ты можешь остаться одна, — произнесла я, с трудом сдерживая дрожь.

Миранда отпрянула назад:

— Что ты такое говоришь?

— Хочешь, чтобы Бетти жила в такой атмосфере? Твой муж до сих продолжает играть и долги собирать для своей семьи? — говорю я, с трудом узнавая свой голос. — Остановись, Миранда! Моей ситуации тебе не хватило? То, что он сделал со мной…

Мой голос дрогнул, но я продолжила:

— Я все это говорю не ради тебя, а ради Бетти. Наверно, хватит себя жалеть и пора уже взять себя в руки. Обо мне можешь не думать, как-нибудь сама справлюсь, а вот Бетти нужны адекватные родители.

Миранда смотрит на меня с нескрываемым презрением.

— Кайя, прекрати, ты ничего не понимаешь, — говорит она изумленно.

— Может и не знаю. Но… Но знай, Миранда, что в свое время ты отвернулась от меня, когда мне нужна была твоя защита и помощь. Но если ты когда-нибудь придешь ко мне за помощью я не захлопну перед тобой дверь.

Схватив рюкзак и сумку, я выхожу в вестибюль. Миранда следует за мной, задерживаюсь у двери:

— Реши вопрос с судом в ближайшее время.

Открываю дверь и вступаю на улицу, холодный ветер бьет мне в лицо. С одним делом закончила, теперь можно заняться другими.

<center>***</center>

— Ага, конечно, только не смей оправдываться! — буркнула Ева.

Я улыбнулась и попыталась ее приобнять. Новый апартамент-студия Евы находился поблизости ее колледжа, моей лучшей подруге пришлось переехать в новую квартиру, чтобы добираться до учебы было легче. Мы шагнули в общую гостиную, прошли до потертого серого дивана и я плюхнулась на него, роняя сумку рядом с собой. На журнальном столике лежали учебники, она явно готовилась к экзаменам.

— Как дела в колледже? — попыталась сменить тему.

— Не говори мне о колледже. — нахмурилась подруга и присела рядом. — Расскажи лучше о себе. Ты исчезла и даже не звонила, не писала мне.

Прижав диванную подушку к груди, я произнесла:

— Долгая история…

— Пошли на кухню, я приготовила макароны с сыром, поедим и ты все расскажешь.

Ева понимающе мне подмигнула. И мы обе направились в сторону кухни, войдя в помещение я села за кухонный бар. Ева начала накладывать для нас макароны, а после разливать вино.

— Не рано ли для выпивки? — спросила я.

— Уверена, нас ждет долгий разговор.

Идея напиться казалась заманчивой, как мне хотелось расслабиться в данный момент и забыть об утреннем разговоре с Мирандой. Наконец, когда Ева закончила и села напротив, то начала свои расспросы. С набитым ртом я пыталась в кратко все изложить: о бабушке и ее болезни, как в первый раз увидела Бетти и Миранду в Атланте и о приходе Блейка. Моменты с Хиро мне пришлось деликатно обойти и только затронула тему о долгах отчима.

— Этот сукин сын до сих пор тебя достает? Даже после того, как ты переехала в Атланту?

— Да, и, кажется, он распускает руки на Миранду… — Я замолчала, приглядываясь к подруге, пока та кипела от злости и залпом выпила бокал вина.

Трясущимися руками она попыталась налить себе еще красного вина.

— Не могу поверить, что мы до сих пор его копам не сдали, — фыркнула Ева. — Такие как он просто так не отстают.

— Знаю, Блейк даже умудрился позвонить Юниусу и хотел начать дело о разделе имущества.

— Ты должна мне была рассказать про бабушку, Кенни! — громко воскликнула Ева. — Все это время я даже понятия не имела через что ты проходишь. Ты потеряла бабушку, к тебе пришел этот Блейк, а вместе с ним и его долги на твоей шее…

Ева помассировала свой висок и глубоко вздохнула:

— Как же так? Мне нужно было приехать к тебе и поддержать.

— Все нормально, со мной все в порядке, — произнесла я слишком быстро, пытаясь убедить подругу. — К тому же времени ни на что не было, знаешь, я провалила вступительные экзамены в колледж.

— Что? — озадаченно переспросила Ева.

— Точнее проспала экзамены.

— Ты не поступила в колледж?

Я покачала головой.

— Боже, Кенни. Первый семестр во всех колледжах скоро закончится, нужно подать документы на второй. Есть шанс, — убеждает меня подруга.

— Но это будет сложно, — говорю я и съедаю еще одну макаронину.

— Сложно, но выполнимо. Слушай, оставайся в Аттенсе, сегодня переночуешь у меня, а завтра вернешься в Атланту. Вечером напишем мотивационное письмо с твоими успехами и разошлем ближайшим колледжам.

Всего лишь мгновение я молчу, и она сразу настораживается.

— Хорошо, — соглашаюсь я, Ева засияла от радости.

— Это будет длинная ночь, — смеется она.

— Ага, как наши прошлые неудачные ночевки? Как мы сразу в десять часов засыпали от усталости — поддразниваю я, и она притворно хмурится.

— К тому же мне нужно столько всего рассказать о моем новом парне, — Ева словно лучится от счастья. — А как у тебя? У тебя кто-то появился?

В ее голосе явно чувствуется волнение. Я краснею.

— Да, ничего, — отвечаю я как можно более безразличным тоном. — Я тебе первой скажу, если появится.

— Да ладно, перестань, Кенни. — Она ожидающе смотрит на меня. — Ты не умеешь врать. На данный момент ты нервничаешь, а еще краснеешь. В школе ты не в никого не влюблялась, порой думала, что даже ты лесби.

Когда речь заходит о нем, сердце стучит сильнее и я с трудом пытаюсь дышать ровно.

— Да, — быстро и смущенно признаюсь я. — И он парень, я не лесби.

Ева смеется.

— Это все? Расскажи как вы встретились? Любовь с первого взгляда? — полюбопытствовала она.

Я не собиралась рассказывать подруге о Хиро, слишком опасно. Ко всему этому, что говорить? О том, как в первый раз увидела его на своей кухне с опасными парнями и холодным оружием? Рассказать как он угрожал мне или, может, как я занималась продажей наркотиков, чтобы оплатить долг Блейка, а после оплатить операцию бабушки? Нет, нет, лучше рассказать как я три дня притворялась его женой и влюбилась в него. О, Боже мой… Я призналась себе, что влюбилась в него. Нет, нет, только не это, пожалуйста!!!

— Кенни? Кенни? — голос Евы отвлек меня от внутреннего разговора с собой.

— Пока еще рано говорить, в плане мы только познакомились, поэтому… — лгу я, надеясь, что тема закрыта.

Остаток дня провели за баром и поедали макароны, запивая вином. Мы вспоминали наши школьные смешные моменты. Ева и я смеялись каждый раз, и мышцы нашего пресса сжимались от напряжения. В тот момент именно она смогла мне помочь отвлечься от реальной жизни, унося в прошлое.

<center>***</center>

К ночи мы уже лежали в одинаковых розовых пижамах на кровати Евы. Подруга быстро стучала по клавишам своего ноутбука:

— Отлично, Кенни. Скинули твое письмо двум колледжам в Атланте, еще один в Вашингтон и Нью-Йорк. Тебе ведь годится любой колледж, да? В плане мы же не будем зацикливаться на Атланте?

Она кидает на меня короткий вопросительный взгляд.

— Если меня примет колледж в Нью-Йорке или в Вашигтоне, то будет лучше. С большим удовольствием уеду из Атланты. — Я нахмурилась. — После смерти Корделии мне там нечего делать.

Ева придвинулась ко мне ближе и обняла меня за плечи.

— Не говори так, подруга! — Она грустно вздыхает. — Было бы круто, если бы мы скинули письмо в мой колледж. Если бы ты поступила в мой вуз, мы бы снова были вместе. И никогда больше не расставались бы…

— Обязательно будем вместе, всегда можем друг друга навещать. — Я смеюсь. — Частенько выпивая как сегодня.

Ева смеется в ответ. Нас отвлек звонящий телефон. Пошарив рукой вокруг себя, я нащупала мобильник и пробежала глазами по экрану.

<i>Неизвестный номер</i>

— Кто звонит? — спросила Ева.

— Не знаю, — говорю я и отвечаю на звонок. — Алло?

— Выйди наружу, — говорит мужской голос. До меня сразу доходит, что это Хиро.

— Привет… — выпаливаю я, чтобы Ева не узнала. — У меня все хорошо, как ты?

Я спрыгнула с кровати, подбежала к балкону и выглянула наружу. От резкого порыва холодного ветра по моему телу пробежала дрожь.

— О чем ты, черт возьми? — нервно шиплю я, чтобы никто не услышал. — Ты разве не в Аттенсе? Что значит наружу?

Глазами осматривала двор, в растущей темноте это было почти невозможно. Но прищурившись, заметила как около соседнего дома была припаркована черная легковая машина. Хиро опустил свое окошко и взглянул на меня. Мое сердце учащенно забилось.

— Даю тебе десять минут, — коротко бросает он и отключается.

Захлопнув и заперев балконные двери, я задернула плотные черные шторы, чтобы Ева ничего не заподозрила. Я чувствую, что сильно нервничаю и надеюсь, Ева не заметила. Потерла руки о свою пижаму, чтобы унять дрожь. Похоже, она полностью поглощена рассылкой моего письма по колледжам.

— Ева, мне нужно выйти… — Она поднимает свою голову и закрывает ноутбук.

— Что случилось?

Судорожно я натянула толстовку с надписью группы One Direction, нашла потертые кеды и засунула в них ноги:

— Слушай, кое-кто приехал…

— Тот парень о котором ты не можешь мне рассказать? — Ева хитро улыбается. — Можешь мне ничего не объяснять. На тумбочке возле двери лежат ключи, возьми их и запри дверь за собой. Я закончу с письмом и лягу спать.

— Люблю тебя, — бросила я в спешке и побежала к двери, в последнюю минуту хватая ключ.

При выходе из дома, почувствовала, что страх поселился в моем сердце. Откуда Хиро узнал насчет Евы и, вообще, как он меня нашел? Вряд ли он посылал за мной слежку, хотя у него есть люди в Аттенсе. Шагнув в ночь, остановилась на крыльце, оглядывая улицу: меня окружал лишь ночной кошмар, почти ничего не было видно. Пожалела, что вообще согласилось выйти. Вокруг ни души. Я сошла с крыльца и зашагала в ту сторону, где была припаркована машина. Прошла по тихой улице, вглядываясь в разные стороны, и пройдя уже половину пути, я остановилась при виде высокой и внушительной темной фигуры.

— Хиро? — зашипела я. — Скажи мне ради всего святого, что ты здесь делаешь?

Когда его глаза наконец находят мои, то на его губах мелькает тень улыбки.

— Есть одно важное дело, Кайя. Мне нужно, чтобы ты поехала со мной, — не сразу произносит он.

Копна непослушных волос были немного взъерошены. Что-то мне подсказывает, что я должна была испытать страх перед ним и бежать отсюда без оглядки, но я ощутила странную смесь волнения и предвкушения.

— Только не долго, пожалуйста, — в смущении бормочу я.

Хиро кивнул мне в ответ и джентльменским жестом открывает дверцу машины переднего сидения. Когда он завел машину, я спросила:

— Так ты мне не ответил. Что ты здесь делаешь? Ты ведь должен быть в Аттенсе.

Резко выдохнув, он перевел взгляд своих голубых глаз на меня.

— Когда приедем, ты все узнаешь.

Хиро крепко сжимает руль и я замечаю его красные костяшки на руке. Красные и ободранные. Как будто после драки. Не отдавая себе отчет в своих действиях, осторожно тянусь к его руке и быстро провожу ладонью по костяшкам пальцев. Его глаза слегка расширяются.

— Мне уже это не нравится… Что с тобой случилось? — встревоженно спросила я.

— Наверное, поранился где-то, — произнес он хрипло.

Мои глаза недоверчиво сузились:

— Ты от меня что-то скрываешь.

Хиро сглотнул, отводя взгляд в сторону и ничего не ответил. Он круто поворачивается на другой переулок и я сразу замолкаю. Кажется, он не в настроении продолжать со мной беседу. Мы припарковались в неизвестном мне квартале. После я оказалась перед двухэтажным домом из белого камня, огражденный живой изгородью. Перед входной дверью стояли двое больших мужчин похожих на вышибал. Хиро проходит вперед и что-то шепчет этим двум.

Я глубоко вздохнула, когда нам открыли входную дверь и, оглядываясь по сторонам, вошла в маленький холл. На старом и потертом черном диване сидел парень и возился со своим телефоном. Заметив меня, он поднял голову, а затем его внимание переключилось на Хиро. Он был одного возраста с Хиро, высокий и худой парень. Каштановые волосы падали ему на лоб, прямо в глаза. На нем сидела черная футболка с принтом винтажной машины, подчеркивая широкие плечи и худобу.

— Я знаю, что ты хочешь сделать, — говорит парень Хиро. — Уверен, что это обязательно?

— Да, — коротко и серьезно бросает он. — Познакомься, Кайя — это Шон.

Я посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Приятно познакомиться, — говорит он и хмыкает, и я с ужасом понимаю, что он смеется надо мной.

— Ладно, Алекс на месте?

Шон кивает головой. Хиро берет меня за руку и тащит за собой. Мы тихо спустились по лестнице в подвал и, не останавливаясь, дошли до своей цели. Подошли к нужной двери и до меня доносились странные звуки, даже можно сказать стоны.

— Хиро… — в страхе бормочу я.

Я развернулась к нему. Он открывает эту злосчастную дверь. И первым, что я замечаю — это мужскую фигуру висящую на потолке вниз головой, кровь каплями стекала на пол. Я не могла выдержать этого и закричала. На секунду онемела от страха и попыталась осмыслить увиденное, а когда эта фигура невнятно что-то произнесла и вовсе чуть ли не стошнило.

— Помоги мне, — хриплит тот.

Черт! И до меня доходит, что это Блейк…

Глава 19

Шок и страх сковывают тело, и я будто застываю на месте. От увиденной картины мне кажется, что я не в силах стоять, у меня волосы шевелятся на затылке, а сердце бьется сильнее. Что же мне делать? Я бросаю взгляд на висящего вниз головой Блейка. Он брыкается:

— Ка-йя… — еле выдавливает он.

Я не знаю, что мне делать. Развернувшись, чтобы посмотреть на Хиро, заметила, что он никак не реагирует, даже с места не двинулся: голубые глаза задумчивы, а губы плотно сжаты. Передо мной уже не тот Хиро, которого я знала в Ванкувере, а кто-то другой — холодный и задумчивый.

— Что он здесь делает? — постаралась притвориться спокойной.

Алекс появляется из той же комнаты, где висел Блейк. Он был в спортивном костюме, вышел протирая платком свои окровавленные руки.

— То, что заслуживает! — злорадствует Алекс.

— Зачем ты меня сюда привел? — бросаю я в сторону Хиро.

— Не хочешь ли ты сказать ему что-то напоследок? — он ответил не сразу и по выражению его лица нельзя ничего понять.

— Что вы этим хотите сказать? Он умрет? Вы убьете его? — наступила тишина.

Я сделала два шага в сторону, подальше от Хиро и мои ноги задрожали. Решившись встретиться лицом к лицу с моим прошлым, шагнула вперед и встала перед ним. Перед Блейком. Мои глаза расширились, когда увидела его лицо вблизи, просто живое месиво. Ни одного живого места. Дрожь пробрала меня до костей.

— Блейк, — произнесла я сквозь стиснутые зубы.

— Добилась своего? — шипит он.

— Я ничего не делала, это все ты сам, — огрызаюсь я.

— Твоя мать была права… — Даже в таком состоянии Блейк умудряется хмыкать. — Ты оставишь Бетти без родителей.

— Я надеюсь, что она никогда не узнает какой на самом деле ее отец, — совершенно невозмутимо произнесла я. — Алекс прав, твое состояние на данный момент — это то, что ты заслуживаешь.

Я сжала челюсти, Блейк продолжал презрительно смотреть на меня.

— Ты должна вытащить меня отсюда.

— Даже не подумаю. Ты последний человек, которому я протяну руку помощи, — злобно бросила в ответ. — Теперь настало твое время просить о пощаде и помощи.

Сглотнула комок в горле и пыталась вдыхать-выдыхать, избавляясь от дерьмовых воспоминаний, которые нахлынули на меня волной.

Мой голос почти затих, но собрав все силы, я сказала:

— Ты такой жалкий. Прощай, Блейк…

Когда повернула голову, я увидела того же холодного Хиро, он кивнул Алексу и тот сразу понял его приказ. Чувствуя, что мои ноги дрожат, отступила к двери. Когда Хиро и Алекс отошли в сторону и начали шептаться, не оглядываясь назад и не мешкая, развернулась и выбежала из комнаты, прежде чем они это заметили. Я выскочила в коридор, пробежала мимо Шона, который наблюдал за мной и бежала, пока не оказалась у входной двери. Яростно дергая ручку, оказалась за дверью прохладной ночи. Но далеко убежать не удалось, ибо Хиро догнал и схватил меня за руку, и развернул к себе.

— Кайя Скарлетт! — я услышала громкий мужской голос на расстоянии. Внезапно испугавшись, повернула голову, а затем Хиро добавил:

— Почему ты убежала?

Вокруг было темно, а улица, на которой мы стояли не была хорошо освещена, мысленно искала кратчайший путь домой. Мне было трудно дышать, ноги болели. Мое сердце забилось быстрее, когда услышала его тяжелое дыхание. Медленно я повернулась и встретилась лицом к лицу с ним. Его обе руки тисками схватили меня. Воздух вокруг нас потрескивал от напряжения, когда мы уставились друг на друга в тишине.

— Ты должен отпустить Блейка, — потребовала я, переводя дыхание.

— Я ничего и никому не должен.

— Знаю! — громко воскликнула я. — Ты отпустишь его, хорошо?

— Минуту назад ты чуть ли с ним не прощалась. Что случилось? — Его лицо было словно камень.

— Ты ради меня его так избил?

— Нет, не только ради тебя, он уже давно нарывался… Почему ты так о нем волнуешься? Он разве не твой злейший враг?!

— Ты не понимаешь! — яростно бросила я. — Блейк меня никак не волнует, меня волнуешь ты! — мое сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет. Мою кожу покалывало от мурашек. Я снова повернулась, чтобы уйти, но его руки удержали меня на месте.

— Объясни, — Хиро двинулся вперед, пока между нами остались миллиметры. Так близко, что я могла чувствовать тепло его тела и приятный аромат лайма. Тот самый, мой любимый запах.

— Хиро, пожалуйста, — попросила я. — Пусть он думает, что ты убьешь его, но на самом деле ты отпустишь его. Я не готова брать грех на душу, да еще и ты запачкаешь свои руки в его крови.

Он рассмеялся, качая головой:

— Единственный, кто возьмет грех на душу так это Алекс. Но ему не привыкать, путь в ад ему уже заказан.

— Ты не понимаешь! — закричала я снова. — Я соучастница. Хочешь сдай в полицию, хочешь брось его куда-нибудь, но не убивай.

Подняв взгляд, увидела недоверчивое выражение на его лице. Никогда не думала, что скажу это ради Блейка:

— Прошу!

Да, конечно, Блейк был еще тем мерзавцем и достоин наказания, но не смерти. Он всю жизнь был занозой в одном месте и еще брать на себя ответственность за его смерть не готова. Пусть отбывает свое наказание в тюрьме, как положено, но точно не смерть.

— Хиро, — позвал мужской голос, в котором я узнала Шона. Он подошел к нам:

— Конечно, не хочу прерывать ваш разговор, но что нам делать?

Я уставилась на Хиро, его длинные, густые ресницы обрамляли идеально-задумчивое лицо. Напряжение нарастало внутри меня, одно его слово и решится судьба мужа Миранды. Мое дыхание будто остановилось полностью, когда он произнес одно предложение:

— Отвези Кайю домой, Шон.

— Что? — пораженно спросила я. — Домой? А что будет с Блейком?

Я выпрямилась и убрала пряди распущенных волос с лица. Хиро выглядел разгневанным моим непослушанием.

— Кайя Скарлетт… — начал бы он, но я перебила.

— Не смей называть меня вторым именем, — попыталась говорить уверенно. По лицу Шона, можно было сказать, что ему было неловко наблюдать за нашей стычкой, хотя это для нас было обычным делом. Я скрестила руки на груди:

— Что ты решил насчет Блейка?

Он покачал головой, горько усмехнувшись.

— Это уже не твое дело, — сердито произнес он. — Отправляйся домой.

— Значит, не мое дело? Поэтому ты привез меня сюда? — парировала я. — Брось, Хиро.

— Да, тебе лучше не забивать свою милую головку такими глупостями. — Он подошел ко мне вплотную.

— Тогда перестань командовать мной! — закричала я.

— Кайя, здесь не место… — прорычал он, отвернувшись. Шон рассмеялся, мы обернулись в его сторону и синхронно спросили:

— Что смешного?

— Успокойтесь, — весело бросил Шон. Кажется, вся эта ситуация веселила его. — Вы как кошка с собакой. У нас нет времени на споры, как бы, нас ждут.

Последнее предложение произнес с намеком. Как только я ощутила руки Хиро на своей спине, по телу прошли мурашки и бабочки затрепетали в животе, позабыла обо всем. Хиро сделал глубокий вдох, и в глазах у него полыхали искорки огня.

— Шон, заводи свою машину и отвези ее домой, — скомандовал он.

Шон кивнул и быстро отправился выполнять его приказ. Как только тот отошел от нас, то я не задумываясь произнесла:

— Без тебя никуда не уеду.

Подняв глаза, снова поймала его взгляд. От моих слов он застыл, а потом взял себя в руки и сказал:

— Я приеду позже, а пока позволь Шону отвезти тебя. — Он нервно вдохнул. — И насчет Блейка, его никто не убьет, не волнуйся.

— Точно? — обеспокоенно нахмурилась.

— Да, — оборвал меня он. — Шон уже подъезжает, тебе пора.

Черный внедорожник ожидал меня, Хиро вернулся в тот дом и даже не удосужился посмотреть на меня. Залезла в машину и пристегнула ремень безопасности. Я только успела застегнуться, как он уже включил неизвестную мне песню. Слушая песню, немного расслабилась. Музыка помогла, заглушая мысли. Шон повернулся и посмотрел на меня.

— Все в порядке?

Улыбнувшись, тихо сказала:

— Думаю, да.

— Я удивлен, как вы с Хиро так сблизились.

— Что? — тихо спросила я, внезапно почувствовав себя неловко.

— Ничего, — выдохнул он, проводя рукой по волосам. — Я просто… — Он помедлил, отвел взгляд, а потом снова посмотрел на меня. — Просто я никогда не думал, что Хиро себе позволит с кем-то спорить. Обычно, его все боятся и он не позволяет так с собой разговаривать.

Он еле заметно улыбнулся и его взгляд снова вернулся на дорогу.

— Хиро и мне обычно не позволяет так с ним разговаривать, — смущенно выдавливаю я.

— Хм… странно. Со стороны так не выглядело.

— Поверь мне, все слишком запутанно, — сказала хриплым голосом.

— А то и видно, — Шон сворачивает на знакомую мне улицу и произнес:

— С тобой все в порядке? То есть ты поправилась?

Он явно интересуется по поводу избиения Блейка.

— Да, я не поблагодарила тебя за мое спасение, — сказала я спокойным голосом. — Ты мне здорово помог.

— Это все Хиро.

— В каком смысле? — смущенно спросила.

— Алекс сразу позвонил Хиро и тот в ту же минуту отправил меня к вам.

Я проглотила комок в горле, заставляя себя сосредоточиться. Шон взглянул на меня и произнес:

— Удачи с ним. Он может выглядеть таким упрямым, но на самом деле с ним легко.

— Упрямый — это легко сказано. Несносный — вот это слово ему подходит.

Дальше мы не проронили ни слова, и оставшуюся дорогу провели в молчании. Время от времени Шон тихо и мелодично подпевал под неизвестные мне песни, которые включал.

Не спеша вошла в комнату, свет был приглушенным и Ева спала на правой части кровати. Быстро и тихо переоделась в свою пижаму, расположилась рядом с ней. Сон накатывал на меня, но я решила ждать Хиро, ведь он обещал, что придет чуть позже. Темная комната стала расплываться перед глазами, мой взгляд вернулся к экрану мобильника, ожидая, хотя бы сообщения. В полном замешательстве я уставилась на часы, которые лежали на тумбочке, стрелки показывали два ночи. Пока следила за мобильным и часами, незаметно для себя уснула.

<center>***</center>

<i>Два дня спустя</i>

Я с тоской посмотрела на свой шкаф, оттуда достала пару шортов и майку. Нервно одернула грязную футболку. Гнев и раздраженность в последние дни стали моими путеводителями, а от Хиро не было никакого сообщения и вестей. Глупо, конечно, что меня это волновало, но я ничего не могла с собой поделать. Два дня назад, попрощавшись с Евой, вернулась в Аттланту, на улице стояло пасмурная погода. Я посмотрела на застеленную кровать и готовилась ко сну, как пискнул мой мобильник, и у меня екнуло сердце. Схватив трубку, я быстро прочитала сообщение. От Евы. Сердце резко упало и чувство разочарования застало меня врасплох.

<i>Кажется, в скором времени проблема с колледжем решится.</i>

Отправив ответное сообщение, бросила на тумбочку мобильник. Проведя рукой по лицу, подошла к окну: тучи сгущались, а ветер сильно ныл за окном. Посмотрела на часы и заметила, что уже почти полночь. Я закрыла дверь и выключила лампу. Комната погрузилась в темноту, легла на кровать и перекатившись на бок, лицом к стене, гадала, что же сейчас делает Хиро, а после я погрузилась в сон.

<b>Бонус для фанатов Хиро.</b>

Дом Кайи погрузился в темноту, как будто из жильцов никого нет, но я знал, что она вернулась еще два дня назад. Я прошел через живую изгородь и направился ко входной двери. Погода уже была не теплая, уже как второй час лил сильный ливень, из-за чего моя черная рубашка прилипла к телу. Открыв дверь, вошел внутрь. Кайя постоянно терялась в догадках, почему я мог так тихо и с легкостью забираться к ней в дом, она просто не знала, что ее замок стар и использовали такие в 90-годах. Я прекрасно знал, где находится ее комната и направился сразу к ней. Кайя лежала на кровати в своих прекрасных шортах и в майке, которую она постоянно носила в отеле в Ванкувере. Ее глаза были закрыты, а дыхание было тихим и ровным. Она выглядела милой и такой спокойной, чем в реальной жизни, чаще всего Кайя злится на меня или отчитывает. Ворчунья. Но даже при этом чувствовал себя по-другому рядом с ней. Она видела меня по-другому, по особенному. Улыбнувшись, я подошел к кровати. С каждым днем в Ванкувере оставаться рядом с ней в кровати становилось все труднее и труднее, ведь каждое ее прикосновение сводило меня с ума. Я хотел большего. Я хотел ее.

Захотел ее с того с самого момента, когда однажды Блейк предложил ее как оплату за его очередной косяк.

<i>Два года назад</i>

<i>Блейк облизнул губы.

— Вот она. Кенни…

Она выходила из дома. Такая миниатюрная и красивая с развевающимися от ветра светлыми волосами, собранные в одну идеальную косу.

— Ты меня утомляешь, — сказал я сразу. — Блейк, ты ведь знаешь, что будет, если мы не рассчитаемся.

— Она тебе понравится, — уверил он и Алекс положил свои руки на его плечи, удерживая крепко на месте. Тот в страхе задрожал. Глядя на эту девочку, у меня во рту появился странный привкус, и я сглотнул, стараясь сохранять невозмутимый тон. Она выглядела напряженно, так как постоянно оглядывалась по сторонам, словно, боясь чего-то. Сколько ей лет? Шестнадцать? Пятнадцать? Как Блейк может так легко поступать со своей дочерью? Неужели у него нет ничего святого? Я раздраженно вздохнул и, развернувшись, со всей силой ударил Блейка. Тот навзничь упал на землю.

— Еще раз, Блейк… — гнев бурлил во мне и готов был прорваться. — Если ты будешь держать меня за дурака, то можешь себе могилу выбрать.</i>

От этих воспоминаний руки задрожали, и я сжал кулаки. После этой нашей первой встречи, я никогда ее не забывал. Ее образ всегда был в моей голове, в мыслях. До тех пор, пока она не уехала в Атланту. После того, как Кайя покинула Аттенс по неизвестной мне причине, она, словно, исчезла. Когда в очередной раз Блейк меня кинул, я мог бы достать его и заставить оплатить долг, но Алекс узнал адрес дома его дочери. И я как сумасшедший, поехал к ней, заставив ее врасплох. Когда увидел татуировки на коже этой девочки, пирсинг на носу и то, как она с той маленькой девочки выросла в девушку, то пожар разгорелся внутри меня ещё больше. После этого я не мог так легко ее отпустить, ибо желание было намного больше.

Рубашка оставалась влажной, расстегнув и сняв ее, отбросил в сторону. Лег рядом с ней, подобравшись ближе обнял ее. Кайя начала шевелиться и медленно просыпаться, даже в тусклом свете я видел, как сонная девушка свела брови от беспокойства. На минуту подумал, что она сейчас разозлится и выгонит меня, но вместо этого сонно пробормотала:

— Я думала, что ты не придешь.

Кайя подняла одеяло и я забрался под него. Положил свою руку на ее талию и переместился ближе к лицу, оставляя нежные поцелуи на ее щеках и шее.

— Нужно было кое-что уладить, — тихо произнес я. — Но сейчас все в порядке.

— Будешь рядом?

Я кивнул и она расположилась у меня на груди, я погладил ее волосы рукой.

— Почему ты не позвонил? — в ее голосе слышались нотки грусти. Мое сердце растаяло, когда до меня дошло, что все это время она ждала меня. — Отправил меня домой, а сам даже не позвонил. Я не…

Не позволив ей докончить, обрушил свои губы на ее. Она не сразу ответила на поцелуй, но Кайя раскрыла мне свои объятия, когда мой язык протиснулся в ее рот, я услышал блаженный стон. Наш поцелуй становился все более страстным, а руки исследовали разные и интимные части тела.

Я навис над ней и перестал целовать, она взглянула на меня своими большими глазами.

Мои руки скользили по ее майке, мне стоило многого, чтобы остановить свое желание снять эту майку. Кайя была возбуждена не меньше меня. Пальцы Кайи грубо потянули меня за волосы и на этот раз целовала меня она. Когда ее стройные и загорелые ноги обхватили мои бедра, она начала тереться об меня. Я застонал ей в рот. Ее маленькие пальчики нашли пуговицу моих джинсов, и через несколько минут они лежали рядом с моей рубашкой. Я разорвал поцелуй и опустил голову к сгибу между ее шеей и плечом, глубоко вдыхая. Проходила минута за минутой, но я не двигался и продолжал лежать на ней. Не знаю, когда успел стать хорошим парнем, но Кайя явно на меня плохо влияет.

— Прости, что заставил тебя волноваться. — Я отстранился и взял ее за руку.

Кайя прижалась ко мне, словно, котенок. Мои пальцы играли с ее мягкими, шелковистыми волосами.

— Ты ведь не ввязался в неприятности? — в ее голосе мог слышать беспокойство.

Закатив глаза, я ответил:

— Тебе пора понять, что неприятности и я — это две несовместимые вещи.

Кайя приоткрыла распухшие от поцелуев губы и вздохнула.

— Спасибо, — прошептала она. И всякий раз, когда она благодарит меня, я знаю, что готов весь мир перевернуть ради нее. Особенно Блейка, который заслуживает смерти, после того, что делал с ней…

Глава 20

От вчерашнего ливня не осталось и следа, ибо в окно заглядывало утреннее солнце. Будучи сонной, прощупала вторую половину кровати и нашла Хиро, хотя увидеть его я не надеялась. Он не ушел, мы лежали под одним одеялом и он забрал мою подушку и сунул под свою голову. Его руки обняли мою талию, а ноги переплелись с моими, его дыхание я чувствовала на уровне своей шеи, иными словами, я позволяла ему душить меня в объятиях. Во сне жесткие черты его лица смягчились, и, пока я любовалась ими, не заметила как часы пробили двенадцать часов дня. Проспали дольше, чем предполагалось. Когда ночью он явился ко мне в постель, то, почувствовав его запах лайма, сразу узнала его. Злость и гнев улетучились в миг как он обнял меня и лег рядом со мной.

Опаляющее чувство счастья охватило меня и я закусила губу в предвкушении грядущего дня. Я слишком долго жила планируя свою жизнь, но сейчас рядом с Хиро мне хорошо — это самое главное, об остальном думать не желаю. Мы могли бы остаться друзьями, но вопрос в том, смогли бы мы быть ими?

Хиро начал медленно просыпаться, когда его глаза нашли мои, он наклонил голову и посмотрел на меня из-под полуприкрытых глаз.

— Долго ты меня рассматривала? — спросил он.

— Да, — шепнула я ему на ухо.

Чувствовала как его сердце громко стучало подо мной, голубые глаза изменились в темно-голубые. Волосы взъерошены так, как будто после страстной ночи, хотя дальше поцелуев не дошло.

— Нам нужно встать с кровати.

Он выдохнул, криво улыбаясь. И сказал, целуя кончик моего носа.

— Сколько время?

— Уже двенадцать, — ответила я.

— Рядом с тобой даже не заметил как уснул. Все из-за тебя, — произнес он игриво.

Высвободилась из его объятий и села на кровать, поджав под себя ноги.

— Из-за меня?

— Ты заставляешь забыть меня обо всем. — совершенно серьезно заявил Хиро.

В нерешительности посмотрела на него. Он расхохотался.

— Не смущай меня.

Хиро нежно провел ладонью по моей спине, вызывая приятные мурашки.

— Давай уедем, Кайя, — его слова застали меня врасплох.

Он снова рассмеялся, затем взял меня за руку, прижав ее к своему сердцу.

— Рядом с тобой чувствую себя живым… И хочу на несколько дней уехать и провести время только вдвоем.

Я воодушевилась и была приятно удивлена от этого признания. Конечно, одна половина меня хотела согласиться, но вторая сомневалась. На секунду замешкалась и задумалась насчет его предложения.

— Ты согласна?

— Я не знаю, это так неожиданно, — неуверенно произнесла я.

— Обещаю больше никакой работы, — Хиро притянул меня к себе. — Выедем вечером, поедем за город, отдохнем вдвоем.

Мое дыхание стало прерывистым, я наклонилась и крепко обняла его.

— Не знаю, Хиро. Все так быстро происходит. — На его лице отразилось замешательство, я поддалась вперед, и быстро поцеловала. — Не то, чтобы я была против просто… Просто обычно мы с тобой кроме работы ни о чем не говорим.

— Работа осталась в прошлом для тебя.

Он обнял меня за талию и прижал к себе.

Я легла на его грудь и застонала, когда он прикусил мочку уха, крепко обняла его.

— У меня есть загородный дом в окрестностях городка Пальметта, — произнес он. — Я хочу показать тебе те места, где мы забудем о своих проблемах.

— Звучит интересно, — произнесла я и провела ладонью по его животу.

— Знаю, Кайя, — хмыкнул Хиро с самодовольной улыбкой.

Он перекатился на край и сел на кровать, поднял свою рубашку с пола. Когда он начал застегивать пуговицы, я обняла его сзади, положив подбородок на его плечо, он вздохнул.

— Ты не останешься? — грустно спросила я.

Возможно, это послышалось жалко, но рядом с ним я действительно забываю обо всем. Почему-то именно он заставляет чувствовать себя счастливее, чем обычно. Я становлюсь живой, тысяча фейерверков взрывается внутри меня, когда его руки касаются меня, а его голос заставляет мое сердце биться сильнее. Ни с кем и никогда я не ощущала такого.

— Нет, не могу, — ответил он.

— Почему мне кажется, что ты что-то скрываешь?

Он слегка повернул голову, поймав мое лицо в свои ладони, я нахмурилась от мысли, что Хиро мог от меня что-то скрывать. Но он наклонился вперед и сказал:

— Ничего нет из того, о чем ты должна знать. Просто этим утром мы долго спали и мне нужно уже идти. Но в пять часов дня снова приеду, заберу тебя и мы вместе отправимся в загородный дом. — Он убрал мои волосы с лица и поцеловал меня в последний раз нежно и сладко.

Встав, он надел свои штаны и обул ботинки, я села на кровати и принялась за ним наблюдать.

Перед тем как выйти, он задержался в дверном проеме.

Остановившись на середине движения, он встретился со мной взглядом и я улыбнулась ему.

<center>***</center>

От очередной поездки сильно волновалась, единственное, что я могла делать, так это улыбаться. Я понятия не имела, куда мы едем, от волнения было невозможно усидеть на месте. Хиро был спокоен как никогда. Когда выехали из города, увидела знак-приветствие, после выехали на дорогу, ведущую прямо в аэропорт.

— От моего дома всего двадцать минут до аэропорта Атланты, — рассказал Хиро.

Вокруг лес, деревья, словно мы оказались в сказочном мире. Хотя я достаточно пробыла в Атланте, но никогда не была в окрестностях городка Пальметта. Въехали на территорию двухэтажного дома, сделанного полностью из дерева, огражденной живой изгородью. На улице после вчерашнего ливня стояла влажная погода, солнце спряталось за облаками. В счастливой эйфории отстегиваю ремень безопасности и выбираюсь из машины. Хиро ловит мой взгляд, переплетает наши руки и целует во внешнюю часть ладони. Эйфория нарастает внутри меня и голова кружится от счастья. Господи, что со мной происходит? Неужели Хиро — это тот принц, о котором девочки мечтают все свое детство?

Ошеломленная этим прекрасным и миленьким домом, я последовала за ним. Внутри домик намного больше и красивее, шикарнее, но вот только было холодно. Сняв с себя свои кроссовки от Reebok с облегчением почувствовала, как пяточки утонули в мягком пушистом коврике. Хиро подошел к мраморному камину, подкинул дров и разжег огонь. Глубоко вздохнув, принялась наблюдать за танцами огня в камине, Хиро схватил за руку, притянув к себе. Мое сердце словно воспарило в небо, Хиро схватил мой подбородок, оставляя легкий поцелуй на губах. Я не могла оторваться от взгляда его ясных голубых глаз.

Этот дом представляет собой воплощение всех девичьих грез. Кремовые оттенки на шторах, напольное покрытие — смотрелись мягко и привлекательно. Спальная зона оформлена богато и изящно: оттенки золотистого цвета сочетаются с белым, ненавязчивые цвета создают ощущение музея. Большие окна с белыми рамами с замечательными видами природы за окном. Кроме того, в комнату поступает достаточное количество дневного света.

— Что будем делать? — возбужденно спросила я.

— Все, что захочешь, — ответил он.

— Прогуляемся на улице?

Он кивнул. Перед тем как выйти, взяла с собой черный кардиган на всякий случай, а Хиро уже надел серую толстовку. Не успели мы выйти, как прорывом ветра нас сдуло. Когда мы шли к воротам, Хиро остановился. Он взял кардиган из моих рук и протянул мне, чтобы надеть его на меня. Развернувшись, я засунула руки в кардиган, и повернулась, когда руки Хиро поставили меня лицом к нему, чтобы застегнуть кардиган. После он соединил наши руки. Природа вокруг была превосходна. Кругом высокая трава, все растения будто тянутся вверх, поближе к свету и солнцу. Бродя не сцепляя рук, мы нашли поляну, которая была вся в цветах: клевера, ромашки, гвоздики. А еще наткнулись на маленький пруд. К нашему счастью, все это находилось поблизости домика, я уже представила себе как мы каждое утро начинаем с прогулки.

Я, словно маленький ребёнок, радовалась всему как в первый раз. А Хиро иногда подшучивал надо мной, говоря, что я похожа на подростка.

— Расскажи мне о себе, — попросила я.

Мы шли по каменной дорожке, проходя мимо пруда, продолжая нашу мини экскурсию.

— Что именно ты хочешь узнать?

— Ты не рассказывал про свою семью. О своих родителях, есть ли у тебя братья или сестры?

— Мхм… С чего же начать? — Хиро задумчиво почесал затылок. — У меня были родители, а братьев и сестёр, к сожалению, нет. Но я их потерял рано, когда учился в колледже.

— Мне жаль, — мне стало стыдно, что я задала этот вопрос. — Соболезную.

— Ничего страшного, — он продолжил: — Это все случилось давно, поэтому не бери в голову.

Между нами после этих вопросов как будто пропала легкость и неловкость повисла в воздухе. Я возненавидела свой язык, за то, что вообще затронула эту тему.

— Ты значит учился в колледже? — Ловко перевела тему на более приятную. — Я-то думала, что колледж для неудачников.

Я пыталась не улыбнуться, но он сразу поймал меня и я, не сдержавшись, хихикнула.

— Да, и мое мнение не изменилось — колледж для неудачников, — смеясь, ответил он. — Мы жили в бедном районе, мой отец хотел, чтобы в будущем я был строителем-архитектором, а мама хотела, чтобы я был врачом. Кстати школу закончил на отлично!

Последнее он так гордо заявил, что мне захотелось его поцеловать и тем самым поощрить. Хиро одарил меня одной из своих красивых улыбок и поцелуй получился немного глубже и жарче.

Когда он отпустил меня, мы продолжили наш путь:

— Продолжай пожалуйста. Мне очень интересно.

— Когда я закончил школу на отлично, мои родители были настолько горды, что решили отправить меня в колледж. Но денег на колледж не хватало и родители работали 24/7, - Хиро замолчал, а потом дрожащим голосом продолжил. — Сначала болезнь поразила отца. На работе он простудился, мы думали, что все пройдёт, но чуда не случилось.

— Значит, ты после смерти отца начал работать? На той самой работе? — мягко спросила я. Мое сердце обливается кровью, когда представляю маленького и беззащитного Хиро. Мне хочется его прижать и защитить. Я сжала его ладонь крепче.

— Да, после смерти отца, маме было тяжелее зарабатывать. Я связался с плохой компанией, начал продавать наркотики, занялся отмыванием денег и всякой дряни, и с каждым днём зарабатывал достаточно денег, чтобы позволить колледж.

— А мама? Твоя мама знала, чем ты занимался?

— Нет… Она подозревала, но до конца своей жизни никогда не спрашивала у меня о работе. — Хиро остановился и оглянулся по сторонам. — Нам лучше развернуться и пойти в сторону дома, а то скоро стемнеет и будет трудно.

— Хорошо, — согласилась я. — Пока мы будем идти, ты продолжай рассказывать.

Хиро кивнул головой и продолжил:

— Мама, после смерти папы, впала в депрессию и работала не покладая рук. Она стала пить, курить и даже порой употребляла наркотики. Это все загубило ее быстрее, чем мы могли представить.

После смерти мамы, я продал наш старый двухкомнатный апартамент и переехал в Лондон поступать в колледж.

— И на кого же ты учился? Если ты скажешь, что врач, то скажу, что ты выбрал не ту профессию.

Он рассмеялся.

— Нет, обучался на строительном, — коротко ответил он.

— Значит, ты считаешь, что колледж для неудачников, но при этом закончил строительный? — спросила я.

— В своё время я дал слово им, что сделаю все что в моих силах чтобы закончить колледж.

— В колледже тоже на отлично закончил?

— Нет, — он покачал головой. — В колледже я вовсю работал и времени толком не было учиться. Не на отлично, но закончил на удовлетворительно.

Я остановилась и повернула его лицом к лицу.

— Уверена, твои родители гордились бы тобой.

Хиро улыбается, притягивает меня и жадно целует, прикусывая нижнюю губу. Когда его язык находит мой, знакомое чувство необузданной страсти скружило мою голову. Я отдавала ему все в этом поцелуе: страсть, влечение и желание.

С убивающей медлительностью он отступает назад. Мы оба замираем.

— Стоп, — Хиро хмурится. — Так сколько уже прошло с окончание колледжа?

— Я окончил колледж три года назад, — в его выражении читаетсч недопонимание. — К чему эти вопросы?

— Просто задумалась о разнице в возрасте, — задумчиво бросила я.

— Пять лет, Кайя. Мне двадцать три, — ответил он с самoдовольной ухмылкой. — Еще вопросы? Или мы наконец дойдём до дома?

— Да, — выдыхаю я. — Пошли в дом, а то я хочу поесть. Очень голодна, особенно после такой прогулки на свежем воздухе.

Утыкаюсь взглядом в сплетенные пальцы рук, чтобы скрыть глупую ухмылку. Мы вошли в дом. Камин продолжал гореть и в комнате стало очень тепло. В сумке нашла резинку и собрала волосы в небрежный пучок, тем временем, Хиро включил музыку на всю громкость, после подбросил дрова в камин, чтобы огонь не потух.

<i>No Direction

Rachael Yamagata</i>

Интерьер кухни сделан под стиль деревянного дома, половина стены из керамической плитки, а другая часть дерево. Кухня полностью оборудовано последней техникой, даже лучше, чем в доме Корделии. Решила приготовить для нас ужин. Заглянула в холодильник: там полно продуктов начиная молочными, заканчивая овощами. Хиро обо всем заранее позаботился. Танцуя по кухне, начинаю готовить рагу из овощей, тёплый салат с курицей и холодные закуски.

Музыка звучащая по дому заставляет меня отвлечься и я полностью погружаюсь в готовку. Кубиками разрезаю овощи, ставлю на плиту сковородку и туда же овощи, также нужные специи и ингредиенты, и оставила тушить под крышкой на сковороде. Пока рагу готовится, занимаюсь салатом. И первым делом жарю филе курицы на гриле.

Когда я обернулась, застала Хиро наблюдавшего за мной, он сидел на одном из барных табуретов. Хиро снял с себя толстовку и остался в одной лёгкой чёрной футболке. Когда мы встречаемся взглядом замерла и покраснела, ибо при виде него, я теряюсь.

— Закончил дела с дровами, они у нас на целый месяц в запасе, — улыбаясь произнёс он.

— Тогда накрывай на стол, — выпалила я. — Ужин уже скоро будет готов.

— Как прикажете, мисс. — наигранно произносит Хиро.

Иногда он такой милый, порой такой серьезный и грозный. Хиро заставляет мое сердце биться чаще и сильнее, а особенно когда он в таком игривом расположении духа, как сейчас. Хиро открывает шкаф и достает две тарелки и подставки, после открывает ящик и достает приборы. Я пока разрезаю овощи для салата, и смешиваю все в одну глубокую миску.

Когда я вновь оборачиваюсь, на столе стоит красное вино с открывалкой, а Хиро возится с бокалами.

Я раскладываю еду на тарелки и ставлю их на стол, а потом забираюсь на табуретку рядом с Хиро.

— Все выглядит так аппетитно, — сказал он, усаживаясь за стол.

— Ты сначало попробуй, а потом скажешь… — мой голос дрожит от волнения. Я в первый раз приготовила для него еду. Он пробует рагу и медленно жуёт.

— Осторожно, ещё горячо, наверно, — предупреждаю я.

— Вкусно, — коротко ответил Хиро.

— Приятного аппетита, — облегченно вздохнула я.

Взяла вилку и начала с салата, а именно положила себе в рот курицу. Его веселое выражение лица, забавляет меня и мы просто молча лыбимся друг другу. За этот день мне открылся совсем другой Хиро, о котором даже не знала. Вежливый, внимательный, обаятельный — эти три слова, которые характеризуют его в данный момент. Мой взгляд падает ниже, и заметила как чёрная футболка натягивается на его груди, подчеркивая широкие плечи, а какие у него кубики под этими материалом. Ммм… При мысли об этом у меня пропадает аппетит. Кажется, у еды пропал вкус…

— О чем думаешь? — спросил он, прерывая мои грёзы.

— О том, какой вкусный салат, — выпалила я в панике, что меня поймали за подглядыванием.

Хиро хмыкнул и смотрит на меня своим проницательным взглядом.

— А мне, кажется, что ты совсем ничего не поела.

Хиро положил в мою тарелку побольше салата, а после подождал, пока я не доем всю свою порцию, затем забрал у меня тарелку.

За весь ужин он быстро съел все, что было у него в тарелке, даже попросил вторую порцию. Никогда не замечала, что у него такой хороший аппетит. Может, потому что мы почти не кушали вместе? Хотя в Ванкувере было дело, но там он вёл себя совсем по другому. Такой сдержанный, а порой холодный и задумчивый.

— Я положу посуду в посудомоечную машину, — сказал Хиро, — А ты пока располагайся на диване, хотел перед сном посмотреть фильм.

Я ошеломленно уставилась на него, передо мной явно другой Хиро. Его будто подменили. У меня перехватывает дыхание то ли от счастья, то ли от волнения, все внутри сжимается в тугой узел. В этот момент меня отвлёк звук звонящего мобильного. Мой мобильник. Это Ева.

— Привет. — Захватила свой кардиган и вышла на террасу.

— Привет, Кенни! Как твои дела? — Услышав Ее радостный голос облегченно вздохнула.

— Отлично, просто супер. — сказала я, передвигаясь по террасе. На улице уже темно.

— Слушай, звоню тебе по поводу колледжа. — Ева взвизгивает. — Кажется, у меня хорошие новости.

— Продолжай… — Я не могу скрыть волнение.

— Ответил один из колледжей. Милая, кажется, тебе придётся уехать жить в Вашингтон.

Глава 21

<i>«Вашингтонский колледж хочет провести с тобой собеседование. Если пройдешь, то считай, что поступила.»</i>

Не знаю радоваться или грустить. Несколько дней назад я была совсем не против уехать из Атланты и оставить этот город, но когда Хиро появился снова, то это затея стала не такой уж заманчивой. Отключившись, вернулась в гостиную, Хиро переключал песню на более медленную, а огонь в камине гармонично горел, создавая уютную и тёплую атмосферу.

— Все в порядке? — спросил он, шагая ко мне.

— Да, просто Ева позвонила. Моя подруга. — уточнила я.

Хиро протягивает руку:

— Потанцуем? — он улыбается ослепительной улыбкой, наклонив голову набок, и у меня все внутри переворачивается. Я не могу не улыбнуться в ответ.

— С удовольствием, — от смущения я краснею.

Он нежно притянул меня к себе, его руки легли на мою талию, а мои руки сомкнулись на его шее. Хиро, как всегда, вёл нас в танце и кружил меня, словно пушинку. Его ослепительно красивые голубые глаза смотрели на меня, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Я не знаю, чем я заслужил тебя, Кайя.

От этих слов у меня закружилась голова. Ноги стали ватными, и ещё чуть-чуть, казалось, потеряю сознание от счастья. Такое вообще возможно? Потерять сознание от счастья? Я таращусь на него, не в силах произнести ни слова.

— Хиро… я… — слова не клеились. Все забылось.

— Я хочу, чтобы ты знала… — сказал он вполголоса. — С самого первого дня ты засела в моих мыслях, а после сам того не осознавая, в моем сердце.

Я застыла, словно, громом поражённая. Мы продолжали танцевать, но для меня кроме нас никого и ничего не существовало.

— Ты серьёзно сейчас? — я покраснела.

— Да, безусловно, — Хиро вдруг стал серьёзным. — Пожалуйста, скажи что-нибудь, — мягко попросил он.

У меня нет слов. Пол уходил из-под моих ног.

— Хиро… я… эм… — выдавила я хрипло.

Он смотрит мне прямо в глаза, затем вместо слов, я решаю показать ему свои чувства. Притянула его к моим губам и запечатлила нежный поцелуй. Хиро обхватил меня рукой за подбородок, углубляя поцелуй и проникая языком в мой рот. Я испустила стон, когда он покусывал и посасывал мою нижнюю губу. Страсть и желание смешиваются, а после скапливается внизу живота, между ног. Обезумевшая от желания, я вдруг прерываю поцелуй.

— Всем сердцем и душой, — хрипло произнесла бессвязные слова, но, кажется, Хиро понял меня.

— Сердцем и душой, — прошептал он. — Теперь все будет по-другому.

— Ты ведь не оставишь меня? — почти шепотом произнесла я.

— Я всегда буду рядом, — он нежно и медленно поцеловал меня в лоб и широко улыбнулся.

Мне хотелось к нему прикоснуться, стать ближе к нему. Убрать все преграды, которые стоят между нами. Это единственный мужчина в моей жизни, которому мне захотелось отдать своё сердце, а вместе с ним и душу. Если бы мне два года назад сказали бы, что я влюблюсь окончательно и бесповоротно, то не поверила бы никогда.

На этот раз мужчина моей мечты жадно целует меня в губы, заставляя вернуться в реальность. Я цепляюсь за край его футболки и сильно сжимаю в руках. Судорожно пытаясь вздохнуть, он на миг отступает. В его взгляде читается желание.

— Милая, ты ведь знаешь, что мы можем этого не делать, — Хиро шумно вздыхает.

— Знаю, но я хочу тебя. — Конечно, эти слова дались мне тяжело и я покраснела как помидор, а возможно как свекла.

Во рту вдруг пересохло. Он улыбается, и у меня внутри все сладко замирает. На мое удивление, Хиро подхватывает меня на руки и мы поднимаемся по лестнице. Преодолев несколько комнат, мы входим в самую крайнюю. Спальня достаточно огромная. Окна такие же большие как на первом этаже, а вид на ночную природу заставляет меня смущаться. Стены и пол в деревянные, мебель светло-коричневого цвета. Огромная кровать с бархатным постельным бельём и с четырьмя столбами вокруг украшен балдахином.

Хиро нежно кладёт меня на кровать. Я не могу отвести глаз от него, он снимает с себя футболку и оказывается передо мной полуголым. У меня перехватывает дыхание. Он нежно проводит пальцами по моей щеке, вниз к подбородку и его губы находят мои. Его язык встречает мой и жаркий поцелуй охватывает меня. Руки Хиро скользили по мне, залезая под маечку и прикасаясь к моей коже.

— Мы можем остановиться, — его голос дрожит. — Пожалуйста, я хочу, чтобы ты была уверена.

Слова Хиро застают меня врасплох, я была тронута ими. Он был готов ждать меня. Ждать столько, сколько потребуется, но я уже решила для себя, что хочу быть с ним.

— Я уверена в тебе. В нас, — сказала я, обнимая его за шею.

Он на минуту замер, не сводя с меня долгого взгляда. Мое сердце забилось, грозясь выпрыгнуть, и я погрузилась пальцами в его волосы. Он коснулся губами моего лба.

— Я ждал тебя с того самого дня, Кайя. — До меня долго доходили его слова. — Даже мечтать не мог об этом моменте.

— С того самого дня, когда появился в моей кухне? — сухо произнесла.

— Намного раньше…

Я не смогла понять, что он имеет ввиду, ибо очередной поцелуй затмил мой разум. Снова и снова будто воспаряла в небе, ощущая непередаваемое чувство близости и блаженства. Его губы целовали мои, после спускались к шее, нежно покусывая и посасывая, потом переходили к моему уху, а точнее, шепча мне непристойности, тем самым, все более воспламеняя мое желание. Я изнывала в ожидании. Когда черёд дошёл до меня, то мои руки скользнули по его шее, а после спустились ниже по плечам и спине, по кубикам живота и ещё ниже. Хиро резко вздохнул, когда я добралась до его джинсов. Точно также он отреагировал прошлой ночью.

Когда джинсы оказались рядом с футболкой, его руки дрожа сняли с меня мою майку, оголяя чёрный лифчик. Я, словно натянутая струна, готова была взорваться, когда он ловко отстегнул лифчик, и тот полетел в сторону майки. Оставаясь в одних штанах, быстро приподнялась на бедрах и освободилась от последнего предмета одежды. Он начал целовать мой живот:

— С того дня как увидел тебя на твоей кухне, я мечтал поцеловать и исследовать каждую твою татуировку, — горячо произнёс он.

Дрожащими руками он начал исследовать мое тело. Сердце сильно и шумно билось в груди. Хиро остановился на той татуировке, которая была забита ниже груди. Кажется, там был изображён человечек с шариком в руках. Боже, я не могла не о чем думать, ведь чувствовала сладкий спазм внизу живота. Теперь, когда Хиро тоже расстался с одеждой, передо мной предстало идеальное и что-то совершенное.

— Ты идеальная, — шепчет Хиро и жадно целует меня, его язык и губы сплетаются с моими.

Я не могу сдержать стона. С каждым его новым прикосновением во мне рождаются совсем новые чувства. Его губы были везде, они спускались все ниже живота и достигли той точки, о существовании которой я понятия не имела. Он вознёс меня к звёздам, перед глазами тысяча конфетти взрывались один за другим, а тело дрожало от накатанного восторга.

Хиро приподнялся надо мной ища мои глаза. Он поймал мои руки, отвел их в сторону, прижимая к матрасу, я чувствовала вес его тела на мне. Его действия замедлились и тогда все случилось.

Одним движением я целиком и полностью принадлежала ему. Наши сердца бились в унисон, благодаря ему испытала нечто совершенно удивительное и приятное. Мы стали одним целым, двигаясь в такт, Хиро не переставал шептать мне слова о любви. Он двигался медленно во мне, а после с каждым разом темп увеличивался, и мои бёдра двигались в ответ ему.

После я испытала высшую точку блаженства, мы застыли в такой позе и он упирался лбом в мой лоб, его глаза были закрыты. Он отодвинулся от меня и лёг рядом, я не могла отдышаться, сердце так колотилось, что, казалось, вот-вот остановится. Это было потрясающе и удивительно. У Хиро дыхание было неровное:

— Все хорошо?

Мой язык не мог двигаться. Я все ещё находилась под впечатлением происходящего.

— Идеально, — тяжело ответила я. — Просто превосходно.

— Спасибо, Кайя.

В первый раз услышала как он благодарит меня. Да, кажется, я ещё много буду удивляться. После мы снова утонули в объятиях друг друга, забывая о реальности.

<center>***</center>

Не знаю, сколько проспала, но на улице было темно как и в комнате, включила светильник и обнаружила, что Хиро куда-то ушел. Инстинктивно плотнее завернулась в одеяло и сонная выскользнула из кровати, на полу нашла футболку Хиро и натянула на себя, волосы как всегда растрепаны.

Спустилась в гостиную и обнаружила его сидящим на мягком ковре возле камина, полностью погруженным в свои мысли. Прислонившись к перилам лестницы, наблюдала за ним. Он сидел без футболки, в спортивном трико. Я тихо подошла к нему, при мысли о проведенной вместе ночи покраснела и плотнее свела ноги. Он поднимает голову на меня.

— Что ты здесь делаешь? — почти шепотом спросила я. Хиро хмурится. Он ерошит свои волосы и смотрит на меня изучающим взглядом.

— Не спится, — Хиро протянул ко мне свои руки и я устроилась между его ног, прижимаясь спиной к его груди. Танцующие огни в камине, убаюкивали меня и я зевнула.

— Ты ведь должна спать.

— Когда заметила, что тебя нет, то решила найти.

— Прости, — он мягко обнял меня и поцеловал в шею. Повернулась к нему и мы встретились взглядом.

— Почему ты сказал, что ты видел меня намного раньше того момента, когда мы встретились у меня дома? — пробормотала я.

От этого вопроса он резко напрягается и от улыбки следа нет. Тучи будто медленно сгущались над ним.

— Я видел тебя в Аттенсе. Мне о тебе рассказал Блейк, — мой пульс ускоряется, сердце отбивает бешеный ритм. Хиро продолжает. — Правда, не знаю сколько тебе было лет или пятнадцать, или шестнадцать. Ты была такой маленькой и прелестной девочкой, что при виде тебя почувствовал себя педофилом-извращенцем.

— Что значит рассказал Блейк? — выдавливала я хрипло.

— На тот момент у него был долг… Очередной, — мягко выговаривает он. — И денег у него совсем не было. Однажды Блейк сказал, что у него есть дочь и он готов отдать ее мне.

От услышанных слов тошнота подступает к горлу и Хиро пристально смотрит на меня своими голубыми глазами. Этот ублюдок уже на тот момент умудрялся все портить. Злость пробирает меня. Господи, надо же было Миранде встретить такого человека.

— Мы приехали утром в девять часов к вам домой. Он сказал, что в это время у тебя уроки и мы сможем понаблюдать за тобой. — Сквозь свое прерывистое дыхание я слышу треск поленьев в камине. — Так и сделали, приехали и ждали, пока ты выйдешь из дома. Алекс тоже был там. Когда я увидел тебя, я был поражен до глубины души. Что-то внутри меня будто перевернулось. Ты была столь невинной и красивой, словно цветок с нераспустившимся бутоном. Потом…

Он замирает как и я.

— Потом? — надавила я.

— Потом я понял, что влюбился в маленькую девочку… — На его лице я читаю нежность и восхищение.

— Даже несмотря на то, что мой отчим пытался продать меня тебе? — Его челюсти сжимаются, во взгляде читается ярость.

— Я бы никогда не позволил, чтобы с тобой такое случилось. Он получил свое, Кайя, когда хотел продать тебя. Поверь мне.

Я изумленно похлопала ресницами, пристально глядя на него. Его лицо непроницаемо.

— Если бы ты знала, как я растерялся, когда узнал, что ты покинула Аттенс. В те дни часто уезжал в Лондон, но однажды, когда вернулся, Алекс сказал, что тебя нет. Я не мог быть с тобой, ибо ты была еще ребенком, но я всегда мечтал и думал о тебе. А потом узнал, что ты в Атланте, явился к тебе в дом и возжелал тебя сильнее. Если бы ты только знала, что прошлая ночь, проведенная с тобой, для меня нечто чудесное.

Его голубые глаза горят так, что у меня перехватывает дыхание. Я смахнула наворачивающиеся слезы и он приподнял мой подбородок и запечатлел на моих губах быстрый, легкий поцелуй.

— То, что Блейк хотел сделать это ужасно, но если бы не он, возможно мы бы не встретились. — Я старалась подобрать слова. — Потому, кажется, я тоже влюбилась в самого несносного, упрямого деспота.

Хиро рассмеялся и притянул меня к себе. В этот момент поняла, что ради этого мужчины готова на все. Я принадлежу ему телом и душой. Так будет всегда, чтобы с нами не стало. Ведь я люблю его. Его единственного.

— Ты моя, Кайя! И всегда будешь моей. — Сердце у меня подкатывает к горлу. Тысяча фейерверков взрываются у меня в животе так, что голова кружится от счастья. Хиро улыбается мальчишеской улыбкой, и я отвечаю ему тем же. Через некоторое время мы возвращаемся в комнату. Залезаю в футболке на кровать и заворачиваюсь в одеяло. Хиро залезает на вторую половину, ложится рядом и обнимает меня. Он целует мои волосы и вздыхает.

— Спокойной ночи, милая, — шепчет он и я закрываю глаза, наши ноги переплетаются под одеялом и я засыпаю крепким сном.

<center>***</center>

Я подняла взгляд и вытаращила глаза, когда Хиро покачал головой.

— Хочу знать сколько у тебя было девушек? — На нем все та же футболка, что и вчера ночью. А на мне его другая футболка. Взъерошенная прическа ему так шла, что не могла наглядеться на него. Он великолепен. И небритая щетина. Озорная полуулыбка тронула его губы.

Мы сидели на кухне и завтракали. Утро был воистину добрым, ибо мы проснулись, приготовили завтрак вместе и разговор зашел о наших прошедших отношениях. Мой небрежный пучок отъехал в сторону и выглядело все так как будто я его допрашиваю.

— Просто хочу знать, — выпалила я. — Обещаю не буду злиться.

— Не было… — Он замолкает и хмурится. — Возможно, в школе были мимолетные отношения и все. Сейчас, кроме тебя, у меня никого нет.

— Конечно, нет. Кроме меня у тебя никого не будет, — произнесла я медленно и сладчайшим голосом.

Он чуть ли не давиться кофе и я как ни в чем не бывало кладу в рот кусочек приготовленного мной омлета.

— Если бы раньше знал, что ты такая ревнивая, то…

Широко раскрыла глаза от удивления и жду, когда он закончит предложение. Но Хиро останавливается и смотрит на меня своими невинными глазками.

— Почему остановился? — угрожающе произнесла я.

— Если положишь вилку на стол, то закончу, — весело сказал он.

Я положила вилку на стол и вздохнула:

— Ты закончи свое предложение.

— Это была шутка, Кайя. Я бы все равно был бы твоим, — заканчивает он.

Я пытаюсь не улыбнуться, но мое довольное выражение лица выдает меня. Хиро смотрит и наблюдает за мной. Его плечи затряслись от смеха, и в следующее мгновение я смеялась вместе с ним. Как только заканчиваю с завтраком, Хиро перемещается по кухне и помогает убирать стол. Меня отвлекает мой мобильный, который зазвонил. Это неизвестный номер. Я перевожу взгляд на Хиро, он выжидающе смотрел на меня. Отвечаю на звонок.

— Здравствуйте, это Кайя Аллен? — на линии мужской голос.

— Да, это я.

— Вам звонят из полицейского участка. Ваша мать Миранда Вуттен, обвиняется в убийстве вашего отчима Блейка Вуттен.

Мир разрушается и будто уходит из-под ног. Мои мысли и чувства в беспорядке. Моя мама… Она в тюрьме.

Глава 22

В голове все смешалось. Я хотела бежать и просто кричать на весь мир. Как моя мама могла убить Блейка? Это невозможно. Да, она может быть хладнокровной и суровой, но не до такой степени, чтобы убивать. Как только мне позвонили из полицейского участка города Аттенс, мы с Хиро, собравшись, выехали в путь. В машине успела созваниться с адвокатом Корделии, чтобы тот разобрался в ситуации и устроил нам свидание к моему прибытию. Мои пальцы панически обхватили ремень безопасности и крепко сжимали её, резкая усиливающаяся головная боль пульсировала.

— Уверен, все будет хорошо! — Хиро нарушил тишину в машине.

— Не знаю, Хиро. Здесь что-то не то. Моя мама не такая, она даже мухи не обидит. — Я выпрямилась, проводя ладонью по лицу, стараясь слегка ослабить головную боль. — А что будет с Бетти? Господи, она, наверно, совсем напугана.

— В данный момент за ней присматривают, так что нет повода волноваться. Ты ведь совершеннолетняя, и к тому же ее родная сестра. Бетти, скорее всего, отдадут тебе.

Глаза горели из-за не пролившихся слез, все внутри сжалось от осознания нашего положения. Если мама действительно убила Блейка, то мы в полном дерьме, ибо насколько я знаю за такое преступление дают от восьми лет. Капелька слезы все-таки прорвалась наружу, я шмыгнула носом и вытерла щеку. Когда я это сделала, Хиро взял мои руки в свои и притянул их к груди.

Когда мы встретились взглядом, то он одарил меня одной из своих красивых улыбок, которая помогла мне держаться на плаву. Хиро был единственным, ради кого за последние дни мне хотелось жить.

<center>***</center>

В полицейском участке нас встретил адвокат Корделии, Юниус. Высокий, но худой мужчина, с возрастом с моей бабушкой, темно-карими глазами, слегка видной сединой и в деловом костюме. Он приехал раньше нас, ибо наш рейс задержали и пока мы добирались из Атланты до Аттенса уже наступил вечер.

Увидев меня, он тяжело вздохнул и пересказал все случившиеся вкратце. По его словам, Миранда убила Блейка и сделала она это его же пистолетом. Есть доказательство, точнее свидетель, который услышал звук стреляющего пистолета. Свидетель побежал к нам в дом и обнаружил Миранду стоящей над трупом Блейка. Этот сукин сын все-таки расплатился за все, что сделал. Надеюсь, он горит в адском огне, потому что из-за него все в нашей жизни прошло наперекосяк. Меня больше всего беспокоила Миранда и ее состояние. Благодаря Юниусу, мне не отказали в свидании с мамой и перед тем, как проводить внутрь, другой офицер обыскал меня. Офицер с аккуратно подстриженными волосами и морщинистым лицом указал на меня кивком и пробормотал:

— Можете входить.

Вступив шаг в сторону изолятора, мое сердце дрогнуло, перед глазами пронеслась картина как Миранда будет проводить свои дни в таких холодных и пустых камерах, пока не отсидит срок, который через несколько дней превозгласит судья. Мы миновали открытую дверь, затем закрытую, после меня проводили в полусумрачное помещение, и при виде этого по моей спине прошёлся холодок. В комнате по середине стоял металлический стол с двумя стульями, мерцающая лампочка освещала эту решетку. Я села на стул и принялась ждать, когда ко мне приведут Миранду. Через пять минут дверь со свистом открылась и с сопровождением офицера пришла мама. Моё сердце болезненно защемило, когда я увидела на ее руках наручники. Она улыбнулась мне, ее глаза были полны слез. С трудом сглотнув, я прогнала слезы. Они сейчас были ни к чему, и я отказывалась раскисать, держала себя в руках, стараясь быть сильной. Быть сильной ради нее.

Она медленно села, потерла запястья и кожу, на которой сейчас виднелся след от наручников.

— Мама… — произнесла я, прерывая гнетущее молчание. Очередной раз проглотила свои слезы, мой голос дрожал.

— Кенни… — жалостно сказала Миранда. С виду она выглядела потрепанной, мешки под глазами особенно выделялись, за все это время она немного осунулась. Синяки, оставленные Блейком, понемногу уходили, но все равно остались следы.

Я хотела протянуть руку, но меня остановил голос следящего за нами офицера:

— Никаких прикосновений!

Миранда кивнула головой и попыталась сбавить высокую температуру помещения:

— Ладно, самое главное, что я вижу тебя.

Мое сердце замерло, кровь понеслась по венам с бешеной скоростью.

— Мама, что произошло? Скажи мне! — умоляла я. — Если это не ты, то мы должны доказать, что ты не убивала…

— Я его убила, Кайя, — вдруг перебила меня Миранда, ее слова застали меня врасплох.

— Убила? — монотонно повторила я.

— Да, и скрывать этого факта нет смысла. — ее голос казался холодным.

Наши взгляды встретились, я увидела в ее глазах водоворот чувств, которые не могла распознать. Миранда тяжело вздохнула и тихо пробормотала:

— Я отомстила ему, Кайя. Отомстила за все, что он сделал тебе и мне. Знаешь, самое страшное это не то, что я могу попасть за решетку, самое страшное, что я не чувствую себя виноватой.

— Мама, ты меня пугаешь, — нервно проговорила я.

— Не пугайся, а лучше слушай меня внимательно, — Миранда подвинула свой стул ближе и произнесла:

— Позаботься о Бетти, ее отдали в социальную службу. Забери и приглядывай за ней, пока я не выйду. Наш дом в Аттенсе ты должна продать. Я не хочу ничего, что связывало бы нас с Блейком. Дом продай, деньги потрать на себя и сестру. Я не знаю, успею ли я выйти до того как она пойдет в школу, но ты должна позаботиться о ее образовании. Если не успею, то отдай в частную школу, смотри, чтобы она училась отлично.

Я глубоко вздохнула, не в силах больше продолжать слушать ее прощание с нами.

— Мама, пожалуйста, не надо… — просила я ее остановиться, но она продолжала:

— И о себе позаботься, — ее голос дрогнул. — Из-за меня тебе пришлось через столько пройти. Прости меня, Кенни. Ради всего святого прости. Боже. Что же я навторила.

Она повторяла это несколько раз.

— Тш, мама, прошу не говори так.

Пытаясь сморгнуть слезы текущие по моему лицу, успокаиваю Миранду.

Через несколько секунд она посмотрела мне в глаза и сказала:

— Я так виновата перед тобой. Если бы ты знала, как я сожалею, что не защитила тебя.

Пытаясь сдержать свои эмоции, я прохрипела в ответ:

— Все уже позади…

— Наверно, если бы тот парень не пришел ко мне, я бы никогда не поняла свою ошибку.

— Какой парень? — спросила я в замешательстве.

— Когда ты ушла, ночью, то есть к пяти утрам к нам в дом пришел один парень, даже два. Один такой высокий, темные волосы, а другой похож на латиноамериканца.

Сердце глухо забилось в груди. Пазл не собирается в голове. Она что, описывает Хиро и Алекса?

— У того темноволосого парня глаза случайно не голубые? — на минуту забыла как дышать.

Мама кивнула:

— Да, кажется голубые. Они пришли, сказали, что Блейк должен был им деньги и все такое. А потом… — Миранда замолчала, и мое сердце остановилось:

— Они показали видео, где Блейк признался, что все это время издевался над тобой. Потом тот темноволосый парень протянул мне пистолет твоего отчима и отдал его мне. Сказал, что пора мне исправить свою ошибку.

Молчаливые слезу стекали по моему лицу. Подняв руку, я вытерла их. Я сделала глубокий вдох, прежде чем ответила:

— Теперь все ясно.

Значит, Хиро все знал. Пришел к моей маме, надавил на нее, передал пистолет и та убила Блейка в приступе злости. Яростно сжала руки в кулаки. Я не могла чувствовать к Хиро ничего, кроме ненависти. Попрощавшись с мамой, офицер забрал ее снова в изолятор, а меня проводили к выходу. Бросилась на улицу и как только воздух ударил мне в лицо, я прислонилась к стене, пытаясь сморгнуть слезы, текущие по моему лицу.

Я услышала как меня кто-то зовет по имени. Хиро.

Воротник рубашки был расстегнут, рукава закатаны до локтя, взъерошенные волосы и помятые штаны. Мой Хиро. Человек, из-за которого моя мама в тюрьме, а младшая сестра в социальной службе. Человек, из-за которого я сгораю в собственном аду.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до меня, но я резко ошатнулась в сторону.

— Все в порядке?

— Я хочу уехать отсюда, — холодно бросила я.

— Хорошо, поедем ко мне. Ты устала за весь день.

— Нет, не к тебе.

— Что с тобой? — спросил он в замешательстве.

— Поедем в городской парк… Хочу прогуляться.

— Хорошо, как скажешь, — Хиро взял меня за руку.

Я последовала за ним в сторону его машины. Ветер становился все сильнее и на улице стало холодно. Как и в моем сердце.

<center>***</center>

В парке не было ни души. Мы шли по тропинке и вокруг освещали уличные фонари. Хиро краем глазом наблюдал за мной. Слезы высохли и кроме пустоты в сердце я ничего не чувствовала. Он шел, но я остановилась.

Когда я подняла голову, Хиро встал возле меня. Я встретилась с ним взглядом.

Он смотрел на меня с тревогой.

— Ты не хочешь ничего мне рассказать?

— А ты? — холодно бросила я. Хиро прижимает меня к себе, но я вырываюсь из объятий:

— Не прикасайся ко мне! — прошипела я, освободила едва сдерживаемые эмоции. В ответ встретила его изумленный взгляд.

— Как ты мог? Как ты мог так поступить со мной? Я разве не говорила не убивать Блейка? — закричала я, задыхаясь. — Решил, что если я тебе запретила его убивать, то лучше пусть это сделает кто-нибудь другой?

Слезы катятся по лицу. Я не хочу плакать и злюсь на себя, что не могу сдержаться.

Я с трудом выдавила из себя:

— Почему?

— Из-за этого ты так холодна со мной? — сурово спросил Хиро. — Не благодари, я всего лишь заставил Блейка и твою мама заплатить за все тебе сделанное.

В его глазах читалось безумство вперемешку с гневом. Это не тот Хиро, которого я знала. Когда мои слезы прорвались наружу, он зарычал:

— Я был готов отпустить Блейка, но потом он рассказал причину твоего отъезда в Атланту. — Его слова резали меня по живому. — Оказывается, на протяжении нескольких лет он насиловал тебя!

Слезы застряли в горле. Моя растерянность сменяется болью и гневом.

— Черт! — выругался он. — Ты думала, что после этого оставлю его живым? Твоя мать бросила тебя, заставила страдать. Они оба должны были понести наказание. И я решил, что лучшего наказания и быть не может. Ведь одним выстрелом я убил двух зайцев.

— Нет! — чуть ли задыхаясь, я сделала шаг назад.

Хиро не был похож сам на себя. Мне стало страшно, и к тому же не хотела слушать его, для меня все это было слишком больно. Мне надо было убежать до того, как все это могло перерасти во что-то ужасное.

— Любой, кто сделает тебе больно, будет иметь дело со мной! — он продолжал сердито смотреть на меня, а после вплотную подошел ко мне. Грубо схватил мой подбородок.

Его губы жестко и грубо целуют мои, заставляя силой меня отдаваться ему. Но я не могла ответить ему тем же порывом. Я стояла словно бревно. Разрывая поцелуй:

— Не надо, прошу тебя, — я отстранилась.

Я не смогу вынести его прикосновения, мое сердце было разбито вздребезги.

— Я не могу так продолжать.

— Что это значит?

Я немного отошла от него.

— Это значит все кончено! — безэмоционально произнесла я.

Хиро сделал ко мне шаг.

— Кайя, пожалуйста, не поступай так…

Его рука схватила меня за запястье, но я вырвалась и развернувшись ударила его в грудь. Он удивленно отшатнулся.

— Ты все разрушил! — закричала я. — Я после всего этого дерьма в Аттенсе, в Атланте хотела всего лишь одного: забыть прошлое и быть счастливой. Но ты постоянно заставляешь вспоминать то, что я не хочу! Смерть бабушки очень сильно ударило по мне, и ты это знаешь! И единственным человеком, который смог меня вытащить из той тьмы был ты. И когда я поверила, что наконец-таки обрела счастье… Ты заставляешь страдать меня. Из-за тебя я теперь потеряла свою маму!

Тяжело отдышалась и бросила:

— Оставь меня в покое! Больше не желаю тебя видеть. Я боюсь тебя, ты неуправляем и безумен.

Все кончено!

Он разбил мое сердце!

Я не смогу все это снова вынести.

Нет.

Не смогу.

С меня достаточно! Человека, которого я считала любовью всей своей жизни, предал меня.

Развернувшись, выбежала на дорогу, и холодный ветер пробил меня до дрожи.

Я бежала не оглядываясь, слезы катились по щеке, и мне было больно на столько, что думала потеряю сознание.

Глава 23

Хиро.

Вечером Шон позвал меня в наш склад, чтобы увидеть поступленый товар. Сырое помещение напоминало мне подвальную комнатушку, отчего в животе скрутило. Над Аттенсом сумерки. Интересно, что делает Кайя, наверно, все еще злится на меня и как всегда ворчит. Прошло уже четыре дня как мы не виделись, но я решительно настроен это исправить. Сразу после склада в моих планах поехать в дом подруге моей девушки. Кстати, моя девушка еще не знает, что она моя девушка. Но для меня все уже решено. Она моя. И мы должны быть вместе.

— Хиро, что черт возьми с тобой? — упрекает Шон.

Он сегодня был весьма странным, слишком возбужденным. Не хочу рассказывать Шону, о последних проишествиях, ибо я еще не до конца принял то, что Кайя меня бросила.

— С тобой явно что-то произошло, — продолжает Шон.

— Она от меня ушла, — выдавил я.

Он криво ухмыльнулся и пожал плечами:

— А какой реакции ты ожидал? Что она прыгнет тебе на шею, за то, что сделал ее маму убийцей и упек в тюрьму.

— Я не делал ее убийцей, — холодно бросил я. — Я ведь не угрожал Миранде, а просто отдал пистолет, чтобы та исправила ситуацию. Ее мама сама приняла решение убить Блейка.

Шон делает глубокий вдох:

— Под «исправить ситуацию», что ты имеешь ввиду? Кайя столько пережила и доверилась тебе, но ты решил показать свою плохую сторону.

— Я должен ее вернуть, Шон, — в моем голосе отчаяние, без нее я как будто падаю в пропасть, в бездну, где схожу с ума от мысли, что она где-то там без меня. Моё сердце сжалось от чувства болезненной потери. — Должен все исправить, пока не поздно.

То, что мы расстались и ее уход — моя ошибка. Она теперь ненавидит меня и если Кайя испытывает такие чувства ко мне, то не сможет быть со мной. Только от одной мысли, что не смогу ее вернуть — я все стремительнее падаю в пропасть. Шон дружески похлопал по плечу и подбодрил меня:

— Ты знал, что у тебя к ней какие-то маньякальные чувства? Ведь ты был без ума от нее еще когда она училась в школе. Когда она была совсем ребенком. — Я уставился на него, молча и ошеломленно. — Ты думал я не замечал этого? Друг, об этом и Алекс знал.

— Что вы еще знали? — пробормотал я, не в состоянии выдать ничего более вразумительного.

— Мы специально раздобыли ее адрес, чтобы ты наконец успокоился. — Шон усмехнулся. — Как только ты узнал, что она уехала в Атланту, ты как будто с цепи сорвался. То и делал, как постоянно срывался на нас.

Я в недоумении отшатываюсь:

— Значит, вы все подстроили? — помассировал висок и бросил. — Как только решу вопрос с Кайей, я возьмусь за Алекса. Этот гад мне еще ответит.

Шон рассмеялся:

— Иди к ней, пока не поздно. Уверен, она ждет тебя.

Он снова похлопал меня по плечу и после разговора с ним мне стало легче. Появилась надежда.

Собираясь уже покинуть этот странный склад, через стену послышался ужасный крик, но так же быстро прекратился, как и появился. Мои глаза широко раскрылись. Дыхание сбилось, когда вокруг все начало пылать. Мне хотелось закрыть глаза, чтобы избежать понимания того, что меня ждет конец. Последнее, что я почувствовал — это то, как Шон схватил меня за руку, и мои мысли о Кайе, ибо это единственное, что оставалось мне от нее.

— Я люблю тебя…

Последнее, что я помню, как меня пронзила острая боль. И все закончилось.

<center>***</center>

Кайя.

Четвёртый день. Четвёртый день без него. Никаких сообщений, никаких звонков и встреч.

Я не желаю больше ничего слушать. Безумно устала и хочу спать. Я не могу простить его. От боли предательства Хиро, я слабею с каждым разом, как вспоминаю об этом. Никогда не чувствовала такой боли и не знаю, что делать. Все было сложно. Все эти дни провела у Евы, не сразу, конечно, но рассказала о случившемся с моей мамой. Подруга была потрясена не меньше меня. Смерть Блейка подвергла нас всех в ступор. Тема про парня не затрагивалась и забылась со всей этой сумахотой. Медленно дни сменялись ночами. И все это без моего Хиро. Никаких сообщений и звонков. Даже не знаю радоваться или грустить. Болезненный укол одиночество чувствовала я всякий раз как думала и вспоминала о нем.

Позавчера у нас состоялся суд. Закрытое судебное разбирательство. Юниус уже подготовил все документы и мы были готовы провести этот ужасный день. Чтобы скастить срок моей мамы, Юниус рассказал о насильственных действиях Блейка в мою сторону, что последовало причиной убийство. Судья решил, что моя мама будет отбывать шесть лет в колоний общего режима.

Я была потрясена от последних пережитых моментов, не было времени на слёзы или депрессию. Мне надо было жить настоящим, потому что теперь в моих руках не только моя судьба, но и судьба Бетти. Мне нужно было найти работу, ведь деньги, оставленные Корделией, надолго не хватит. И к тому же, социальная служба не отдаст Бетти пока не будет уверены, что я смогу ее обеспечить всем нужным. Я сосредоточилась на настоящем, сохраняя ясный и трезвый ум, не позволяя падать духом и оставаться сильной.

Четвёртый день подходил к концу, Ева решила приготовить на ужин стейк с картошкой. И перед тем как спуститься, я приняла охлаждающий душ.

Тщательно втирала гель в кожу и намыливая волосы. Я хотела смыть с себя все, что произошло. Желая, чтобы вода забрала себе все мои несчастья, оставляя меня одну.

— Милая, что будем делать с колледжем? — спросила Ева, тщательно разжёвывая стейк.

— Не знаю, — устало произнесла я.

— Ты ведь не можешь отложить колледж на ещё один год! — беспокойно сказала Ева. — Ведь без образования тебя на работу не возьмут, если только не работать кассиром на каком-нибудь фаст-фуде.

— Сначала нужно решить вопрос с Бетти, а потом… — мой голос задрожал, когда я добавила: — Думаю я вместе с ней уеду в Вашингтон.

— Ты снова убегаешь. — Ева смотрела на меня таким ясным взглядом. — Знаешь, что напоминает мне этот разговор. Когда ты уезжала из Аттенса. Значит, в Атланте тоже что-то произошло, что не оставило тебя там.

Ева хорошо мне знала. Она права. В Атланте столько воспоминай о Корделии, о Хиро. О последних безумных и счастливых моментах. Все испарилось как будто было сном. Я убегаю оттуда точно так же, как и убежала с Аттенса.

— В моих планах продать дом Корделии. Потом взять Бетти и уехать в Вашингтон. И начать жизнь с чистого листа, — на этот раз уверенно сказала я.

— С одной стороны мне страшно туда тебя отпускать совсем одну, — Ева вздохнула. — В Вашингтоне ты никого не знаешь.

— Но ведь там мой колледж. Познакомлюсь. Мне ведь не впервой.

Пока мы доедали наш ужин, нас потревожил звонок в дверь. Я встала и поплелась ко входной двери. Для меня было удивлением увидеть на пороге Алекса. У него было такое лицо как будто вот-вот заплачет. Глаза были красные. Он дрожал. Сердце пропустило удар. Почему он здесь? А почему не пришёл Хиро?

— Алекс? — Подойдя ближе, я прошептала сквозь комок в горле:

— Что ты здесь делаешь?

— Хиро… — Алекс внезапно заговорил. Мое сердце сделало сальто. — Он умер… Наш склад взорвали, а вместе с ним и наши люди. Шон… также находился там…

Я потеряла дар речи. Весь мир будто остановился, почувствовала, что мои ноги дрожат я упала на пол. После этих слов последняя часть моего сердца разбилась. Перед взором пролетают счастливые воспоминания: поездка в Ванкувер, наш танец, экскурсии, поездка в загородный дом, наша первая ночь, где я отдала ему всю себя.

Из соседней комнаты появляется Ева. Она смотрит сначала на Алекса, а потом на меня. Наклонившись, я слышу, что она что-то произнесла, но до меня не доходил смысл ее слов. Из моей груди вырывается рыдание. Я закачала головой:

— Нет, не верю. Он не умер! — Я продолжала отрицать и сжимать руку Евы. Я не могу говорить, я знаю, что расплачусь, если скажу хоть слово.

— Нет, нет! Пожалуйста, нет!

Голос перешёл на крик. Нет. Только не это. Алекс тоже больше не мог сдерживать слезы. С каждым разом в моей душе пустота становилось все больше, я уже не молилась. Я уже не верила. Моя жизнь остановилась здесь и сейчас. Моя голова закружилась, в глазах начало темнеть и единственное, что услышала как крикнула Ева.

<center>***</center>

Время проходило медленно. Не понимаю, что происходит. Все так смешалось и я не могу открыть глаза. Вокруг чьи-то голоса, шорохи, звуки. Я теряюсь в тумане, передо мной что-то светится.

— Всем сердцем и душой.

Прозвучал в моей голове голос Хиро! Он был рядом… Я хочу быть с ним, обнять и поцеловать, но меня кто-то будит и я пытаюсь заставить себя продолжать спать, чтобы не расставаться с ним. Его голос. Голос Хиро звенит в моей голове, но все-таки реальность застает меня врасплох.

Когда туман немного рассеивается, я открываю глаза и вижу встревоженных Алекса и Еву. Мы находились в больнице, а точнее в палате, где мне поставили капельницу. Медсестры заходили, чтобы проверить мое состояние уходили обратно.

Ева и Алекс уставились на меня в ожидании моей реакции, но я не в силах вынести еще одно испытание, которое подбросила мне жизнь илишь на мгновение закрываю глаза. Я хотела снова очутиться там, во сне, где со мной был он. Любовь всей моей жизни. Но теперь его нет, он умер и оставил меня. Эта мысль добила меня напоследок и слезы снова навернулись на глазах. Я продолжала рыдать и оплакивать его. Я чувствовала как Ева села на край кровати и принялась обнимать меня за плечи.

Когда в палату входит доктор, то я вытираю слезы и Ева помогает мне сесть. Мужчина с темными волосами и натянутой улыбкой подходит ко мне, в руках у него были бумаге.

— Добрый день, мисс Аллен.

— Мне стало лучше, доктор. Могу ли я уйти, — мой голос продолжает дрожать, я еле себя сдерживаю, чтобы не расплакаться.

— У меня есть несколько вопросов, прежде чем мы вас отпустим, — произносит он. — Скажите, до этого момента вы чувствовали слабость или головокружение? Может вы падали в обморок? Или чувствовали тошноту?

— На самом деле была какая-то слабость, — прошептала я. — Но я думаю все это из-за последних событий. Головокружение тоже было, но не обращала внимание.

— Мы сделали несколько анализов, мисс Аллен.

— Что это означает? — Алекс проходит и встает рядом со мной. Мы втроем уставились на доктора, тот как на зло все тянул с ответом.

Доктор поднимает на меня глаза. Взгляд серьезный.

— Это значит, что вы, мисс Аллен, беременны.

— Ребенок? — От удивления у меня сдавливает горло и пропадает голос.

— Вам нужно пройти на УЗИ, чтобы мы могли узнать о состоянии ребенка.

Ребенок?.. О Боже нет. Какой ребенок? О нет. Как? Маленький ребенок. Ребенок Хиро. Не может быть. Голова идет кругом.

— Также я вам пропишу витамины и рекомендации, — продолжает доктор.

Мне слишком рано становиться мамой. Как я могу родить, а после воспитать ребенка? Хиро нет рядом, как без него со всем справлюсь? Нужно купить дом, а потом обеспечивать образование детей. Может, есть возможность убрать ребенка… Я решительно убрала эти мысли, положила свою ладонь на живот. Что же мне делать?

Глава 24

2 года спустя.

Атланта.

Слезы текли по моим щекам, пустота, образовавшаяся два года назад, за это время не стала меньше. Я опустила голову, пока мой лоб не коснулся холодной мраморной плитки и тогда стала молиться. Молиться за его душу.

— Я пришла, Хиро.

Он молчал. Холодный ветер ударил мне в лицо. Слезы продолжали литься, и сердце сжималось от боли.

— Со мной все в порядке. — Я сидела на холодной земле, облокотившись плечом на плитку в кладбище. Закрыла глаза и несколько раз вдохнула: — С мальчиками тоже хорошо. Алекс часто нас навещает, мальчишки обожают дядю и, кстати, свою тетю Еву тоже.

Я тихо засмеялась.

— Да, кто бы знал, что через некоторое время пути Евы и Алекса сойдутся. Пять месяцев назад они поженились, все-таки Алекс нашел себе силы сделать ей предложение. Берти и Фреди были шаферами. Видел бы как твои сыновья радовались.

Неуверенно выдохнула, когда на глазах навернулась новая партия слез:

— Мальчики постоянно спрашивают о тебе. Как только они подрастут обязательно приведу их сюда… Особенно Альберта. По характеру он пошел в своего отца, когда смотрю на него, то вспоминаю тебя. Вчера они с Альфредом не поделили новую машину, чуть ли не подрались. Ладно, игрушки, они даже детскую с друг другом делить не хотят, требуют разные комнаты. Им еще по два года, а завтра, когда будет по семнадцать, я даже боюсь представить.

— Хиро… — прошептала я. — Я скучаю. Почему нас разлучили? Жизнь по отношению к нам всегда была несправедливой. Даже после всего случившегося, жизнь продолжает забрасывать меня новыми испытаниями. Но я уверена, что смогу. С умершим не умрешь. Жизнь продолжается, не так ли?

Глубоко вздохнув продолжила:

— Всем сердцем и душой… Никто и никогда.

Я закрыла свое лицо ладонями, чтобы заглушить слезы.

<center>***</center>

Поездка в Атланту пошел мне на пользу, ибо смогла навестить Хиро и маму. Прошло уже два года, я уже не тот маленький ребенок, теперь я стала мамой двоих самых красивых мальчиков Альберта и Альфреда. Переехав в Вашингтон, приобрела уютную квартиру с тремя комнатами, с красивой кухней и большой гостиной. Мы жили вчетвером, так как после суда было решено, что Бетти останется со мной. Она уже достаточно повзрослела и стала старшей сестрой для своих племянников. Конечно, с колледжем проблем не было, после родов мне разрешили учиться дистанционно, так смогла совмещать учебу с работой. Ведь деньги с проданного дома в Аттенсе и Атланте уже заканчивались. На накопленные деньги я смогла купить не только квартиру, но и открыть маленькую кофейню под названием «Hirosima» в центре города. Так как деньги уходили на дом, работу и детей, то с приобретением машины приходилось повременить.

В Вашингтон приехала к обеду, когда я открыла дверь раздался пронзительный крик Берти. Он бежал ко мне, я подхватила его на руки.

— Мама, ты пришла… — Берти своими голубыми глазами, как у Хиро, смотрел прямо на меня. У него были светлые волосы, как у меня.

— Да, милый. — Он улыбается своей очаровательной улыбкой, как в свое время делал его отец. — Где твой брат? Где Бетти?

С соседней комнаты появляется Фреди, протирая свои сонные глаза. Я отпустила Берти и Фреди пошел ко мне, обхватил меня ручками за шею, крепко обнял, прижавшись ко мне.

Он был точной копией своего брата. Берти старше Фреди на три минуты. Я взъерошила светлые волосы Фреди. Малыш весело улыбнулся. Моё сердце затрепетало.

Я взяла за ручку Берти и Фреди, вместе мы прошли в гостиную. Бетти сидела в гостиной перед телевизором и при виде меня бросилась мне на шею. Мальчишки вприпрыжку побежали смотреть мультики.

— Здравствуйте, Кайя.

Мы оба повернулись и увидели Эрику, появившуюся из кухни. Она была нашей няней. Так как я могла уйти на работу или уехать в Атланту, мне пришлось нанять сиделку за детьми. Я полностью доверяла ей, Эрике было всего лишь восемнадцать, но при этом она очень ответственна и к тому же дети любят её.

— Привет, Эрика. Как ты?

Она смотрела на меня карими глазами и слегка засмущалась:

— Хорошо, Кайя. Как прошла ваша поездка?

— Все прошло отлично, но я очень устала. — Я посмотрела на Бетти, она стала уже совсем большой, через год ей в школу. Большие светлые глаза, темные шелковистые волосы до плеч. Она напоминала меня в детстве, от этой мысли мне стало тепло на душе.

— А ты, малышка, чем занималась, пока меня не было?

Бетти улыбнулась и весело произнесла:

— Смотрели мультики, а потом Эрика читала нам сказки. — Девочка на минуту нахмурилась: — Берти постоянно отбирал мои игрушки…

Я перевела свой взгляд на Берти, тот сидел на ковре и его внимание было захвачено телевизором, а именно очередным мультиком.

— Я поговорю с ним, — произнесла я и погладила по светлой головке Бетти.

— Кайя, я уже приготовила еду на ужин и дома успела прибраться, если возможно могу ли я пойти домой пораньше, — сказала Эрика.

— Конечно, — улыбаясь, ответила я. — Спасибо тебе, Эрика. Возвращайся домой и на завтра возьми выходной. Ты, наверно, устала.

Поцеловала в щеку Фреди, Берти лежал на втором этаже их двухъярусной кровати, свесив ноги. Стены детской комнаты на прошлой неделе дядя Алекс помог перекрасить в лазурный цвет, а именно цвет неба в ясный день. Огромный плюс, что днём в комнате светло. Постель у мальчишек с изображением машины Маккуин из мультфильма «Тачки».

— Берти, ты не поцелуешь меня? — нежно спросила я.

У моих сыновей были одинаковые пижамные комбинезоны, где изображены диснеевские персонажы. Они выглядели такими милыми, можно было умереть от умиления.

Надув губки, мой старший сын распахивает свои объятия и крепче обнимает меня.

— Ты виделась с папой? — произнес Берти уткнувшись мне в грудь.

— Да, — погладила его по спине, сын размыкает объятия.

— Наш папочка придёт домой? — вдруг спрашивает задумчиво Фреди.

Я села на кровать Фреди и позвала Берти к нам, старший спустился и лёг по правую сторону от меня, а младший по левую сторону.

— Ваш папа не придёт, милый, — поерзав, продолжила: — Вы ведь знаете, он сейчас в другом доме, там ему хорошо. Когда-нибудь мы обязательно встретимся.

Мальчики погрустнели:

— Он нас не любит? — спросил Фреди.

— Нет, конечно, нет. Ваш отец любит вас. Когда вырастите вы поймёте…

— А как вы познакомились? — тихо произнёс Берти.

— Хм, — прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. — На кухне.

— На кухне? А такое возможно? — бросил Фреди. Мой смышлённый мальчик.

— Конечно, все возможно. Увидела его на кухне и влюбилась. А ваш папа уже был влюблён в меня. Так и все началось.

Берти зевнул, а Фреди протер глазки. Им хотелось спать, но они у меня такие упрямые, что просто так спать не лягут.

— Кстати, Берти, Бетти сказала, что ты ее игрушки отбираешь! Это правда? — строго бросила я.

Берти пожал плечами.

— Она сама ко мне лезет…

— Я не хочу больше слушать такое, — встретилась взглядом со старшим сыном, — Если ещё раз услышу, что ты обижаешь сестру или брата, то поверь мне, неделю никаких мультиков и подарочков на день рождение.

Уже через неделю у мальчиков день рождение. Я хочу устроить дома маленький праздник с самыми близкими. Берти и Фреди, конечно, с нетерпением ждали своего дня, а особенно сюрприза.

Через несколько минут сыночки дрыхнут, занимая при этом огромное количество места. Я аккуратно встала и перенесла Берти на его кровать, укрыла и поцеловала их обоих в щеку.

В коридоре замерла у двери в комнату Бетти. Открыла тихо дверь и вступила в комнату сестренки.

Она лежала на животике, зарываясь мордашкой в подушку. Бетти любит спать на животе. Я подтягиваю одеялку и укрыла ее. Целую в щеку, она шевелиться.

— Кайя… — сонно пробормотала она.

— Это я, милая, — ещё раз поцеловала в белокурую головку и маленькое чудо улыбнулось. Волосы волнистые, светлые в полнейшем беспорядке. — Спи.

Она снова зарылась в подушку и мгновенно засопела. В ее комнате все в стиле «А-ля-Принцесса». Кровать с балдахином, постель розового цвета с изображением Эльзы. Розовый цвет во всем: письменный стол, стулья, манеж, зеркало. Бетти, Берти и Фреди мои дети, которых я не обделяю своей любовью, которых я всячески балую во всем, но стараюсь при этом держать их в ежовых рукавицах. Хочу, чтобы они знали цену каждому, иначе, если все будет так легко удаваться, то все плохо закончится.

Они втроём такие разные, но при этом неразделимые:

Бетти та, девочка, которая не даст себя в обиду. Рядом со мной она может быть нежной, а с другими за словом в карман не полезет.

Берти, слишком саркастичный мальчик. Только он может ссориться с Бетти по несколько часов. Он мой маленький хулиган, который очень сильно по характеру напоминал Хиро. Даже боюсь представить, сможем ли мы поступить в колледж.

А вот Фреди…

Мой Фреди. Самый умный, спокойный мальчик. Даже когда они были младенцами Берти плакал постоянно, а Фреди был спокоен. Когда остальные двое ссорятся, он постоит в сторонке и понаблюдает со стороны. Первым никогда не лезет на рожон, в отличие от Бетти и Берти. Одним словом, мои дети чудо.

Хоть я и влюблялась, я не знала, что такое настоящая любовь до встречи с Хиро, теперь у меня есть мальчики, которых я от него родила. Появилась семья, где меня ждут и любят. Мне ещё нужно пройти через столько, что сегодняшние проблемы в будущем покажутся цветочками. Столько всего произошло за последних два года, столько было найдено и потеряно. И все же, в каком-то смысле, я чувствую, что моя жизнь только начинается.

<center>***</center>

50 лет спустя.

На мгновение я закрыла глаза. Мне было так тепло и уютно. Словно, я витала в облаках.

Я стояла в том лесу, около загородного домика Хиро. Он ждал меня там. Такой красивый: запутанные волосы, свободная и не заправленная рубашка, голубые глаза немного щурятся. Во мне все остановилось. Он наклонился вперед, я знала, что время настало. Его губы растянулись в широкой и красивой улыбке.

— Хиро! — позвала я и радостно побежала к нему. Он поймал меня и прижал свой лоб к моему. Я вздохнула его запах. Тот самый аромат лайма, который так мне не хватал. Запах моего Хиро. Приподнесла свою руку к его лицу и прошептала:

— Я так сильно скучала по тебе.

— Я тоже, малыш.

Когда я отстранилась, Хиро посмотрел мне в глаза и сказал:

— Всем сердцем и душой.

Я прижалась к нему теснее. Наши губы нашли друг друга, и мы страстно поцеловались. Когда он невольно отстранился от меня, то произнёс:

— Теперь ты дома, малыш. Рядом со мной.

— Я знаю, милый, — тяжело вдохнула его запах. — Если бы ты знал, как я счастлива. Наши мальчики уже выросли и позаботятся о себе сами.

— Ты прекрасно со всем справилась. Наши мальчики уже достаточно взрослые. — Хиро провёл рукой по спине и поцеловал в щеку. — Но прошло столько лет, малыш, но ты не обрела свою любовь. Не полюбила снова…

— Нет, — ответила я честно. — Я не смогла забыть тебя и после смерти. Не переставала любить тебя. Никто и никогда! И я не жалею ни о чем.

Хиро расплылся в довольной улыбке и прошептал:

— Я люблю тебя, Кайя. Всем сердцем и душой.

— А я тебя. И принадлежу тебе всем сердцем и душой.

Прошло целых пятьдесят лет, чтобы мы снова встретились. Глубокий покой накрыл меня с головой. На этот раз нас никто не сможет рассоединить. Теперь мы вместе. Вечность.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Плей-лист

Песни, которые помогали мне писать главы.

Whitney Houston — I will always love you

Klang — Pray

Rachael Yamagata — No Direction

Billie Eilish — I don't wanna be you anymore

Billie Eilish — When the party's over

James Bay — Us

Mia Pia — Bitter Love

Ed Sheeran — Perfect