Глава 6
Френку понравилось спокойствие старшего агента ФБР Марты Джонс. Эта миловидная женщина с копной волос цвета прелой соломы ледяным голосом заставила двух жирных полицейских сбавить обороты, а потом и вовсе приказала убраться из дома Холаханов. Как она объяснила — данное преступление не единичный случай, поэтому оно попадает под юрисдикцию ФБР. Полицейские могут идти доедать свои пончики.
Офицеры Уайт и Томпсон что-то проворчали про разнузданность конторщиков, но не стали пререкаться. Наоборот, Френку показалось, что он увидел облегчение на потном лице Уайта, когда тот обернулся на выходе.
Ледяной голос подействовал и на Френка, охладив бушующее пламя внутри. Он сделал по чашке чая и смог вполне внятно рассказать о происшедшем.
Марта делала пометки в небольшом мобильном планшете и глядела на Френка таким же взглядом, каким смотрела мать, когда он рассказывал про школьных хулиганов и их проделки. Тот же понимающий, ободряющий взгляд, который говорил, что всё будет хорошо и всё наладится. И хулиганы не казались такими уж мерзавцами, и проблема уменьшалась в своих размерах.
— Вы знаете, кроме Софии Кастор и вашей жены, за полгода пропали ещё несколько женщин. Однако, вы первый, кто хотя бы заметил похитителя. Так значит, говорите, он был больших размеров? — мягко спросила Марта.
— Да, такого гиганта я никогда раньше не видел. Возможно, это потому, что я вышел из темноты на свет, но я видел прямо-таки Халка, а потом вспышка и я очнулся уже на полу. А Джулия… — Френк с трудом проглотил комок, напоминающий застрявшую оливку.
Рука старшего агента Джонс легла на колено Френка. Неожиданно. Он попытался отсесть, но наткнулся на насмешливо изогнутую улыбку. Решил оставить всё как есть — она же пыталась утешить. Вряд ли нужно спешить в отдел, чтобы заявить о сексуальных домогательствах со сторны агента.
— Я думаю, что всё будет хорошо и мы вскоре найдем вашу жену, мистер Холахан, — сказала сотрудница ФБР.
Её глаза поблескивали в свете электрических ламп. Она облизнула губы, по-змеиному кратко сверкнул розовый язычок. Френк на миг почуял запах из её рта, похоже, что она выплюнула жвачку с ароматом дыни как раз перед входом в его дом.
Аромат духов легкий, почти невесомый. Чарующий. А глаза становятся всё больше…
— Френк, милый! — раздался знакомый голос.
Хозяин дома словно вынырнул из бассейна с теплой и ароматной водой под ледяной ветер. Такое ощущение у него было раньше, когда он перегрелся в сауне и друзьям Джиму Калстону и Биллу Сутоноффу пришлось вытаскивать его из комнаты и бросать в холодный бассейн. В тот момент у него перехватило дыхание, зато он тут же пришел в себя. Джим тогда признался, что такой мощной ругани, какая вырвалась у Френка, он не слышал даже от деда, старого Калстона, прозванного в Сан-Франциско «грязноязычным».
— Мадлена? — спросил Френк скорее для того, чтобы удостовериться, что его язык шевелится и может работать.
— Да, а это кто? — взгляд Мадлены на агента Джонс вряд ли можно назвать приязненным.
Мадлена никогда не отличалась тактичностью, так что вполне могла покрыть проклятиями незнакомую женщину, которая сидела на диване рядом с Френком, и чья куриная лапка лежала на колене страдальца. Она бесцеремонно подошла к паре и плюхнулась пухлым задом ровно посередине. Старший агент Джонс едва успела убрать руку.
— Я старший агент ФБР Марта Джонс. Занимаюсь расследованиями похищений женщин. С кем я разговариваю?
Голос снова стал напоминать айсберг, на который наткнулся «Титаник». Френк невольно поежился. Снова вспомнила ощущение ныряния в холодный бассейн.
— Мадлена Уотскотт, литературный агент Джулии Холахан, — отмахнулась пухленькая женщина и повернулась к Френку. — Её точно похитили? Может, ты всё-таки сболтнул что-нибудь лишнее и она вышла из себя? Что ты сделал с моей девочкой, засранец?
Френк даже отпрянул, когда лицо Мадлены начало наливаться краской. Нет, всё-таки надо обратиться к психологу — слишком много всего произошло за эти сутки.
— Успокойся, Мадлена. Мы доехали до дома, и она уснула по дороге, — в третий раз начал рассказывать Френк. — Потом на меня напали, а когда я очнулся, то Джулии уже не оказалось на месте.
— Точно? — спросила Мадлена.
Френк кивнул. Литературный агент обожгла ещё раз взглядом агента ФБР, та улыбнулась в ответ. Мадлена поднялась и налила себе полный стакан виски. Выдохнула, как завзятый алкоголик, и одним махом осушила двухсотграммовую емкость. Глаза Френка стали величиной с доллар, когда он увидел такое представление. Раньше Мадлена могла только пригубить бокал с вином, а сейчас…
— Джулию нужно найти! — безапелляционным тоном заявила женщина и налила ещё полстакана. Она взглянула совершенно трезвыми глазами на Марту. — Задействуйте все силы, писательница должна быть в следующем месяце на вручении Букеровской премии.
— Мы сделаем всё, что в наших силах, — ответила агент Джонс.
Мадлена фыркнула и покачала головой. Мужчина поднялся и прошел на кухню. Если Мадлена будет пить такими темпами, то вскоре её придется саму искать. Небольшие сэндвичи оставались на случай перекуса, вот их он и принес обратно. Стакан Мадлены был пуст.
— В общем, я зашла, чтобы с-сообщить, что мы видели большого мужчину в тор-торговом центре, — язык Мадлены, в отличие от глаз, заплетался, речь звучала не совсем внятно.
Не совсем внятно!
Как у того громилы с тупой рожей из торгового центра!
Теперь и Френк вспомнил о мужчине в синей форме, который не отрывал глаз от Джулии.
Френк раньше не замечал, что агенты ФБР умеют вздрагивать. Нет, конечно, он предполагал, что это обычные люди с обычными желаниями и у некоторых даже есть хобби, но всегда думал, что выдержка у них должна быть как у статуи Свободы. Именно поэтому он с удивлением посмотрел на агента Джонс, когда диван ощутимо дернулся.
— В торговом центре, где проходила презентация книги Джулии Холахан, нашли грузчика в одном из холодильных камер. Похоже, что ему ввели хорошую дозу снотворного, так как привести в чувство смогли только через час. И вот что выяснилось, — агент Джонс резво пробежалась пальцами по планшету и на экран выскочила размытая фотография мужчины. — Этот человек помогал устанавливать декорации для встречи, но его никто не нанимал.
Мадлена поперхнулась третьей порцией виски и её едва не стошнило на ковер Холаханов. Она без сомнения узнала этот невыразительный взгляд, яйцеобразную голову и оттопыренные уши.
Также узнал его и Френк. Так вот что показалось ему странным в том человеке — мешковатая форма была маловата на несколько размеров. Френк ни за чтобы не признался Джулии, как испугался в тот момент, когда этот громила появился на их пути.
Неужели этот отморозок связан с похищением его жены?
Какой ужас.
— Да-да, это его мы видели. А потом… Вы говорите, что грузчик был под снотворным? Джулии тоже стало плохо, а потом она просто уснула в машине и пришлось выносить её на руках, — сказал Френк.
— Это то-точно. Бедняжка побледнела и е-едва не упала без со-сознания. Хорршо ещё, что я была рррядом, — язык Мадлены заплетался сильнее с каждым новым глотком.
— Скажите, а что пила или ела Джулия перед встречей? — агент Джонс сделала пометку в планшете.
Мадлена смогла невнятно пробурчать о стакане воды на встрече. Куда потом подевался стакан — она не имела ни малейшего понятия. Френк сказал, что перед встречей Джулия ничего не пила и не ела.
— Хорошо. Мы постараемся найти стакан. Хотя, если в нем и было снотворное, то его уже помыли. Зато у нас уже есть подозреваемый, а с нашей базой данных мы найдем его максимально быстро, — твердо сказала агент Джонс. — Ведь в нашей стране даже у термитов есть отличительные черты, а это явно не термит.
Френк не то чтобы испытал облегчение, но всё-таки слова агента внушили надежду. Хоть и призрачную, но надежду.
А что агент говорила ранее?
— Скажите, вы говорили, что кроме Софии и Джулии пропали ещё несколько женщин?
Агент Джонс кивнула. Снова пальцы пробежались по планшету и на Френка взглянули незнакомые женские лица. Вряд ли их можно назвать красивыми, скорее, они были обычными, какие можно увидеть в магазинах, на улицах. На такие взглянешь и через секунду забудешь.
И одно… знакомое женское лицо…
— Это сетевые писатели. Они не имели такой славы, как писательницы Кастор и Холахан, но тоже описывали насилие в своих книгах. Только это их и объединяло: сначала героиню жестко насилуют, а потом она влюбляется в своего насильника, а тот начинает любить её с нежностью, обратно пропорциональной жестокости первого раза.
— И ч-что? Н-никого не н-на-а-ашли? — Мадлен уже не стояла на ногах, а опустилась на ковер вместе с бутылкой виски и стаканом.
Бежевые трусики вызывающе уставились на Френка из-под юбки. Он перевел взгляд на агента.
— Нашли. Двоих. В крайней степени истощения и со следами издевательств, — сурово ответила Марта Джонс.