Изменить стиль страницы

Надо отдать должное Морриган, ее деловая хватка, вкупе с гениальными идеями Шляпиной и Громова, приносили огромные бабки. Воплотили в жизнь идею Алекса про головной офис и дочерние, с портальными залами во всех десяти измерениях. На прием в головной офис 'Угла' посадили Большую Надежду, ибо ее монументальный фасад 12-го размера неизменно вызывал благоговейное восхищение посетителей из других измерений. И неизменные припадки ревности у красного дракона, которого она упорно держала на расстоянии. Бедняга Симарг лез вон из кожи, он носил ей цветы и конфеты, приглашал в театры и рестораны, но Надька изображала снежную королеву.

***

Первый ресторан поставили, как и предлагал Алекс, в восьмом измерении в оффшорной зоне. Ресторан с подачи дяди Славы назвали 'За углом'. Потому что собственно 'Угол' — это и есть турфирма. Благодаря рекламе, которую сделала ресторану Морриган, он стал очень модным в светских межмировых кругах. 'За углом' собирались знаменитости всех обитаемых миров. Метрдотелем ресторана без обсуждения назначили шикарного красавца Арнольда, обслуживающий персонал был подобран безукоризненно. Столики заказывали за месяц, приезжали даже гости из прошлого, которые могли позволить себе посещение подобного ресторана. А столик там стоил недешево, ох, недешево.

Но, все что мы тут описываем, происходило исключительно в нерабочее время. Потому, что днем бурная деятельность кипела на благо 'Ренессанса'.

Проект Гипермаркета наконец-то выпустили, теперь выгоняли рабочую документацию, и еще надо было параллельно проходить экспертизу. Шеф уже не стал отправлять в бой Кузьму Федотовича, а сразу привлек стройотделовцев. А экспертиза, она как кошмарный сон, который смотреть страшно и мучительно, но он рано или поздно заканчивается. Дай бог, хорошо. Ох, и вертелись дядя Слава и Шляпина с Надеждой, ох и вертелись… Да и другим отделам досталось.

Но если бы один Гипермаркет! Шеф словно взбесился, проекты тащил в бюро со всех сторон. Видимо, удача в одном деле автоматически распространяется и на остальные, потому, и в Институте Метрологии (т. е. в конторе Никифора) тоже поперли открытия за открытиями.

Ну вот как, как в таких условиях еще и успевать выкроить время для личной жизни? И ведь представьте, выкраивали.

Глава 12.

Слет античных садомазохистов.

Однако, работа работой, а бизнес в турфирме шел своим чередом.

Сегодня вечером ресторан 'За углом' был загружен под завязку.

ООВОИПЗ 'Пангея' арендовала большой банкетный зал под заключительный банкет слета прибывшей из древней Эллады Афинской секции классической школы садомазохизма. Подобные мероприятия вообще стали возможны только после того, как небезызвестная туристическая фирма 'Угол' открыла перспективы общения через толщу времен. За что коллектив фирмы, включавший в себя уже приличное количество людей, а также нелюдей, номинировался на главную премию ООВОИПЗ за вклад в дело мира между измерениями.

Главным украшением банкета должно было стать выступление Орфея со своими менадами. Остальные посетители ресторана мучились любопытством, погладывая в сторону античного БДСМ корпоратива. Надежда изнывала в офисе, ей не терпелось хоть одним глазком взглянуть на легендарных атлетов. Симарг потихоньку закипал от ревности. Остальные все уже давно присутствовали на местах в ожидании необычных посетителей. В соседнем зале заняла несколько столов Лига голубых эльфов Риверсила. Перенять, знаете ли, кое-какой опыт. За столиками напротив неприлично скалилась двусмысленными улыбками делегация гоблинов. В другом зале команда байкеров-оборотней шумно отмечала победу в знаменитом межмировом заезде, проходившем по территории оборотней, гоблинов и орков. В отдельном кабинете сидели Хорхес с Морриган, им тоже было интересно.

Зал, отведенный под развлечения древнегреческих любителей хорошей боли, декорировал почетный гость слета знаменитейший архитектор и дизайнер Перикловых Афин Мнесиклет. Интерьер был решен в стиле античного минимализма и являл собой чудо вкуса. Чистенько выбеленные стены и колонны кое-где украшены виноградными лозами, идеальные белые скатерти, терракотовая чернофигурная посуда, мягкий свет масляных светильников. Большое любопытство и недоумение у работников турфирмы, представителей технократичекого мира вызывало полное отсутствие тематического реквизита и аксессуаров.

Дымок ароматических курений поднимал настроение и создавал расслабленную атмосферу предвкушения (имелось подозрение, что в ароматическую смесь добавили марихуану). Участники вечера появлялись группами со стороны портального зала. Кое-кто в коже, но основная масса в белоснежных туниках, украшенных дивными древнегреческими орнаментами. Постепенно собирались и корифеи темы — почетные гости вечера. Геракл с отравленным плащом в руках входил в зал, перебрасываясь шутками с Прометеем, на плече которого дремал орел. Довольный титан пожал сияющему улыбкой полубогу руку, обвел зал взглядом, и кивнул кентавру Нэссу, который беседовал с Арахной. Следующими вошли Тантал, Сизиф, Тесей в обнимку с Прокрустом и Сократ. Завершал процессию Одиссей под ручку с двумя сиренами.

В это время в зал как бы случайно заскочила Большая Надежда, увидев общество в полном сборе, сия великолепная представительница проектного бизнеса, стыдливо потупилась, и стала отступать назад к выходу. Но эффект, произведенный на античных гостей ее появлением, можно было сравнить разве что с разорвавшейся бомбой. Все головы разом повернулись в сторону прекрасного бюста, и по залу пронесся общий вздох. На шум в дверях появился улыбающийся Арнольд, и зашептав:

— Ты что творишь, Надька, сейчас этот твой ухажер красноволосый тут все разнесет… — плавно отгородил ее от восхищенных извращенцев.

Инцендент не сразу, но все-таки забылся, и гости стали рассаживаться.

Угощение на столах могло бы удивить обычного посетителя, но только не древних знаменитостей Эллады, тонких ценителей умеренности и хорошего вкуса. Козий сыр, сушеные фиги, виноград, оливки и разбавленное водой вино. Легкая ненавязчива музыка флейт и кифар располагала к неторопливому общению. Попивая разбавленное вино, распорядитель вечера Сократ, подсевший за столик Одиссея, целуя ручки сиренам, спрашивал, как поживает Пенелопа. Одиссей отвечал, дескать, спасибо хорошо, все никак не может закончить покрывало, женихи отвлекают. Сократ покивал, потом с толпой учеников стал переходить от одного столика к другому, приветствуя старинных друзей и соратников по секции. Спросил у царицы Олимпиады, как дела у ее сына Александра. Она поморщилась и ответила, что сын воюет в Персии и давно уже писем не пишет. Сократ поцокал языком, посетовал на современную молодежь. Потом он повернулся, было к столику, за которым сидел Платон с его, Сократа женой Ксантиппой, взглянул на Ксантиппу, и почему-то вдруг передумал к ним присоединяться. Вместо этого, радостно улыбаясь, устремился к столам, где сидели почетные гости секции — амазонки, девушки расцеловали философа в лысину, и дружно выпили с ним за права мужчин. Так в нескучной беседе прошло начало вечера.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Первым слово взял Прометей, как старейший из присутствующих. Он долго и в подробностях рассказывал, как правильно приковать желающего 'острых' наслаждений к скале, какой металл использовать, чтобы боль от цепей и кандалов могла бы доставить ему самые яркие ощущения. Отдельно коснулся того, как правильно подставить орлу свою печень, чтобы не только ты, но и орел получил максимум удовольствия. Орел при этом гипнотизирующим взором оглядывал зал в поисках следующего смельчака в свои объятия. Когда взгляд его встретился с глазами царицы Олимпиады, орел затрепетал, тут же осознав, что сегодня этим счастливцем будет он сам, и с наслаждением даст ей выщипать из себя все перышки. Потом Геракл с воодушевлением расписывал прелести различных ядов для достижения пролонгированного удовольствия, и демонстрировал желающим примерить свой знаменитый плащ.

Арахна поделилась, как связать себя самому, не всегда же есть кто-то под рукой, когда хочется чтобы тебя, э-э-э, связали покрепче… Особенно интересными для технократов, явились рассказы Тантала и Сизифа. Оказывается, Сизиф тащился больше всего, если успевал закончить со своим удовольствием, пока камень катится вниз, А уж толкать его снова в гору — отдельное наслаждение. А Тантала заводила еда, до которой он, привязанный в миллиметрах от вожделенного предмета, пытался, но никак не мог дотянуться. Так и мучился бедняга, но какой кайф! Прокруст, поглаживая руку Тесея, рассказывал о своем универсальном ложе, и о том, какое прекрасно оживляет отношения смена ролей.

Внезапно раздался туш в исполнении кифаристов — и в зал под дружные аплодисменты появилась звезда сегодняшнего вечера — Орфей с сопровождающими его менадами. Прекрасные менады в одеждах из виноградных листьев упорхнули к столам, там они и оставались до восхитительного финального выступления. Ох, не зря же на столах белоснежные скатерти…

Маэстро Орфей проследовал на возвышение, взял свою кифару, и запел. Дивный голос певца разбитой любви выворачивал душу, вызывал слезы на глаза все еще трезвых гостей, заставлял устрашающе шевелиться стены и колонны зала, увитые виноградными лозами. Лозы плавно извивались в такт мелодии и незаметно, но хищно придвигались к ближайшим столикам. Орфей пел, как ходил в Аид за Эвридикой, как вымолил у подземного царя разрешение, как вел любимую к счастью и свету. А она не простила ему единственной ошибки, и вернулась в подземное царство. Всего лишь один раз обернулся, не поверил, что она идет за ним… Жалобы на жестокость женщин долго лились с уст величайшего певца Эллады, затем он предложил участникам банкета экспресс-наслаждение, пока он будет петь, можно получить максимум боли. Ведь Орфей своим пением мог заставлять двигаться камни и растения, мог вмуровать в стену, отхлестать лозами, раздавить, заставить прорасти сквозь тело, короче, безумный выбор по желанию счастливца.