ЧАСТЬ 1

Щелкнул дверной замок. Дверь только начала открываться, а из кухни уже бежала девочка в переднике.

— Мамочка, Мамочка приехала!!!

— Я тоже соскучилась, милая, но дай мне хоть в квартиру войти.

Дверь соседняя с их квартирой открылась и из нее выглянула голова бабы Мани.

— Викочка, как я рада, что ты приехала. Надеюсь хорошо съездила? — Говорила пожилая женщина не давая возможности никому вставить слово. — Я присматривала за Никочкой. Она вела себя хорошо.

— Спасибо, баба Маня. Что бы мы без вас делали? Я привезла вам подарочек. Зайду попозже, когда вещи разберу.

— Ой, что ты, не стоило. Вы ж мне как родные. Ладно не буду тебя задерживать. Зайдешь, тогда и поговорим, и чайком побалуемся.

— Обязательно. До вечера, баба Маня. — Не дожидаясь ответа женщина, стоявшая уже в собственной прихожей, прикрыла входную дверь. — Теперь давай обниматься. — Девочка повисла на шее мамы. — А чем это так вкусно пахнет? — После взаимных поцелуев и обнимашек спросила женщина.

— Раздевайся, мой руки и я буду тебя кормить. — Радостно проговорила девочка.

— Звучит заманчиво. А чем кормить? Надеюсь не вермишелью быстрого приготовления?

— Нет. — Голосок звучал уже из кухни. — Картошка-пюре, салат со свежими помидорами и огурцами, и отбивнушки. — Говорила девочка, укладывая на сковороду отбитое мясо панированное в сухарях. — Отбивнушки будут с пылу, с жару. Не задерживайся.

Женщина зашла на кухню. Стол был сервирован и даже маленькая вазочка с нарциссами стояла в центре стола.

В их трехкомнатной квартире была большая светлая гостиная. Ею в основном пользовались для приема гостей, а уютная, теплая кухня служила для семейных посиделок.

— Ты смотри, прямо праздник.

— А у нас и есть праздник. — Девочка сняла передник. Села за стол. Разлила по фужерам напиток. — За счастливое возвращение, мама. — Раздался звон хрусталя. — Мам, я справилась. Целую неделю сама на хозяйстве.

— Я не сомневалась в тебе не на миг. Ничем орленка не испугать…

— Орленок, учится летать. — Продолжила фразу девочка и радостно рассмеялась. — Рассказывай как Италия?

— Стоит. Куда она денется? Конференция прошла замечательно. Мой доклад приняли на ура.

Заиграла мелодия мобильника. Женщина порывисто поднялась из-за стола и бегом бросилась на звук. Ее поспешность выдавала нетерпение, вызванное долгим ожиданием звонка. Она не стала искать телефон в сумочке. Высыпала содержимое на тумбочку, схватила трубку и пошла в свою комнату. Девочка успела услышать:

— Привет… Долетела хорошо.

Мгновенно побледневшая девочка смотрела в дверной проем. Занозой засевшая боль заворочалась в груди. Она еще помнила низкий, с мурлыкающими нотками голос мама, когда та разговаривала с папой. Пять лет девочка не слышала, знакомый с детства, тембр голоса. Долгих пять лет нет папы. И больше никогда не будет. Орлица есть, Орленок есть, а Орла больше нет. Зато голос вернулся. И он ей напомнил чего они лишились.

Женщина вернулась на кухню порозовевшая с лучистыми глазами и блуждающей легкой улыбкой. Села за стол, взглянула на дочь и ее поразила неживая маска лица девочки. Женщина поспешила обнять ребенка.

— Орленок мой. Что случилось?

— Кто звонил? — Неживым голосом спросила девочка.

"Скажи — папа" — молила про себя девочка. "Пожалуйста скажи — папа."

— Звонил мой новый знакомый. Он врач — психотерапевт. Делал доклад о подростковой нестабильной психики. Мой доклад был после его, поэтому мы сидели рядом. Ему понравился мой доклад, мне — его. Он предложил мне поужинать вместе и больше мы не расставались до самого отлета. — Говорила женщина прижимая голову дочери к животу и гладя ее по спине. — Теперь скажи, чего ты испугалась?

— У тебя был голос, каким ты говорила с папой. Я подумала — это он звонит.

— Ника, девочка моя. Папа больше никогда не сможет позвонить. После его смерти я впервые почувствовала себя живой. Прошу, умоляю тебя, не запрещай мне любить. Я не ждала, не надеялась, что смогу сново испытать волшебное чувство. Любить и быть любимой, что может быть чудесней? Ты поймешь меня когда сама полюбишь. — По щекам женщины текли слезы. — Он приедет через неделю и я познакомлю вас. Вот увидишь, он понравится тебе.

— Хорошо, мама. Только не плачь. Я просто вдруг… Прости. Я рада за тебя. Правда, правда рада. Не Плачь. — Голос глухо доносился сквозь всхлипы прижавшейся лицом к матери девочки.

*****

Прозвенел звонок с последнего, шестого урока. Ника собрала рюкзак и потянулась за всеми к выходу.

— Ника, я к Анжелке собираюсь забежать. Ты со мной? — Крикнула Маришка подходя к однокласснице.

— Я вчера ее проведывала. А сегодня с Ленкой встречаюсь.

— Анжелка не очень заразна? Не хотелось бы подхватить в конце четверти болячку. Тебе-то не страшно. Мама — врач, вылечит.

— У Анжелки никакой заразы нет. Придуривается. Пошли, до проспекта нам по пути.

Девочки вышли со школы. Со стороны они смотрелись странно. Низкая полноватая рыжая Маришка и длинноногая худенькая Ника.

Еще год назад Ника была последней в строю на физкультуре. Сей факт ее не напрягал. Ей импонировало быть похожей на миниатюрную маму. О таких говорят: " Маленькая собачка всегда щенок". И тому подтверждение, что больше тридцати маме не дают, хотя перевалило за сорок.

А вот папа был очень высокий. Когда он раскидывал руки в стороны, мама с ростом метр шестьдесят в кепке, спокойно проходила под рукой. Он называл жену и дочь: " Мои маленькие девочки", что очень нравилось Нике.

По-видимому дремавшие папины гены проснулись и Никины ноги стали стремительно удлиняться. И это сново подтверждало уникальность девушки. Она не была, как многие дети, похожа на родителей. Как говорит мама, Ника взяла от каждого лучшее. От папы прямые волосы темного шоколада, пушистые черные ресницы, а сейчас еще добавились длинные ноги. От мамы блондинки — светлую кожу, серо-голубой цвет глаз, тонкий, прямой нос и тщедушное тельце. Большие чуть раскосые глаза, скорей всего достались от далеких предков.

Ника в свои неполные шестнадцать лет имеет тридцать восьмой размер одежды. Да и то скорей всего благодаря объемной чашечки бюстгальтера. Если бы не торчащие соски, можно было бы и без него ходить. Как сказала мама: " Медицинские прыщики надо зеленкой мазать".

Баба Маня назвала как-то Нику поздним цветком. Что она имела в виду? Хотя, бабу Маню чем меньше слушаешь, тем крепче спишь.

Дойдя до развилки девочки разошлись в разные стороны.

По вторникам Ника встречалась со своей самой близкой подругой в интернет-кафе.

Пять лет назад они виделись каждый день. С первого класса сидели за одной партой. Вместе гуляли после школы.

Когда папа перестал приходить домой, а мама сказала, что он как военный летчик должен иногда жить в военной части, Ленка убедила Нику, что ничего плохого не случится, если они сами съездят к папе.

— Сделаем ему сюрприз. Вот увидиш, он обрадуется. — Говорила она.

Порадовать папу Ника любила. Только доехать до части отца им было не суждено. Менты их сняли с электрички и продержали в отделении пока не приехала мама. Тогда же Ника узнала, что ее чудесный папа умер.

Мама перевела дочь в другую школу и запретила дружить с Ленкой. "У нее мать безалаберная и дочь такая же. Неизвестно во что еще она тебя втравит. Я мужа потеряла и не хочу потерять дочь".

Ника видела, как плохо маме. Слышала, как она плачет по ночам, думая, что Ника уже спит и не слышит. Ника тоже плакала. Только не дома, а на плече Ленки. Они сделали вид, что не дружат, а по-настоящему их дружба стала еще крепче.

Когда Ника зашла в кафе, Лена уже была там. При виде подруги ее лицо расцвело в улыбке.

— Привет подруга. Я уже второе мороженое ем. Вот заболею — будешь знать, как опаздывать.

— Привет. Не я опоздала, а ты раньше пришла. — Подошла официантка. — Американо с молоком и фирменное мороженое. — Официантка отошла. — За компом лучше посидела бы.

— Уже. у нас не было последнего урока. Так я все успела. Какие новости? Мать приехала?

— Приехала три дня назад. — С печалью в голосе ответила Ника.

— Что ни так?

— Она влюбилась.

— Так это ж здорово. Меньше будет тебя контролировать.

— Было бы здорово, если бы она не ждала от меня того же.

— Не поняла. Чего она от тебя ждет?

— Что непонятного? Мама хочет, чтобы я полюбила ее избранника и звала его папочкой.

— Что так и сказала — папочкой?

— Напрямую нет. Иносказательно — да. Через четыре дня он приедет знакомиться со мной.

— Нафига? Вот срань. — Ленка когда психовала, переставала следить за языком. — Моя старушка никогда не вмешивает меня в свои шашни. Бегает на свиданку, получает подарки, повышение на работе, а в дом — ни, ни. Тем более если в доме том дочь подросток. "Там где спят и едят — не срут" — ее девиз. И я полностью за. Ладно, Ника, не переживай. Может все будет тип-топ. Не дура же твоя мать всяких проходимцев в дом зазывать?

— Он психотерапевт. В своем городе большая шишка. Водит дружбу с мэром и губернатором. Читает лекции в вузах за рубежом. Заведует психбольницей. По словам матери он является ее хозяином. Незнаю. Разве может один человек быть собственником больницы?

— Банка может, завода тоже может. Почему не мочь больницы? Только меня это напрягает.

— Что именно?

— Не зря у психо-докторишки в друзьях шишки городские.

— Ты на что намекаешь?

— Ника не будь наивной дурочкой. Ты представляешь какие возможности у владельца психбольницы? Через его руки тонна норкоты пройдет, а никто не почешется. Да и ненужных людей можно спрятать. Я недавно детектив читала, так в нем описывалось как один перец женился на богатой старой вдове. С помощью наркоты довел ее до помешательства. Вернее со стороны казалось, что она рехнулась. В общем отправил жену в психушку и как опекун заполучил ее денежки. Которые проматывал с молодой любовницей.

— Лен, моя мама не настолько богатая. Вряд ли мамин перец прельстился ее зарплатой и отцовской пенсией на меня.

— Точно. Вот я и говорю, может ни так страшен черт, как его рисуют? Познакомишься, поздравишь мать с хорошим выбором и будешь дальше радоваться жизни.

— А вдруг они решат пожениться? Не думаю, что он бросит своих психов. Придется нам переезжать. А я не хочу уезжать.

— Не переживай. Они не один год будут взвешивать все за и против. Ты быстрей замуж выскочишь. В их годы трудно решиться на перемены.

— Такой сюжет меня устраивает более чем. Ладно Ленчик, держи подарок. — Ника достала из рюкзака ноутбук. — Мне мама из Италии новый, мощнее этого привезла. Перец расщедрился. "Подарок дочери любимой женщины". Сразу видно, что психолог. Знает чем покорить сердце одинокой матери. Так, что владей моим.

— Вот видишь, ни так все страшно. Мы вдвоем уже получаем дивиденды.

— Да, теперь тебе не надо будет в кафе бежать, чтоб почту или новости просмотреть. Я на связи, Шерлок.

— Принято, Холмс.

В одинадцатилетнем возрасте девочки не смогли придумать ничего оригинальней чем тайный знак Шерок и Холмс. Если когда звонила Лена, а мама находилась рядом, Ника в трубку говорила привет Шерлок. И той становилось ясным, подруга говорить в открытую не может. Так же поступала и Лена, обращаясь к подруге Холмс. Позже они зарегистрировались в инете как Холмс и Шерлок. Зато в одноклассниках они были под собственными именами и не числились в друзьях друг друга.

*****

В пятницу Ника вышла из школы и с удивлением обнаружила поджидающюю маму. Сердце подпрыгнуло. Что случилось? Мама увидела дочь и радостно улыбнулась. Фух, все в порядке. Ничего страшного не произошло. От сердца сразу отлегло.

— Мам, ты чего не на работе? — Крикнула девочка спускаясь по лестнице.

— Хочу с дочкой по магазинам пробежаться. — Сказала женщина обнимая дочь. — Прыгай в машину.

Пока мама обходила машину, Ника открыла заднюю дверь и уже по привычке села за водительским сидением. По мнению мамы — самое безопасное место. Мама не тронулась с парковки, пока не услышала щелчок ремня безопасности.

— Ника, сегодня я просмотрела одежду в твоем гардеробе и поняла, что упустила один момент твоего воспитания. — Говорила женщина выезжая на главную дорогу, направляясь к центру города. — В твоем гардеробе не нашлось ни одного платья. Я нашла всего две юбки, одну белую блузку, кучу футболок и водолазок, и такую же кучу джинс, а также толстовку и один спортивный костюм. Обувь под стать одежде — кроссовки, балетки и грубые ботинки.

— Так ты сама мне все покупала. — Девочка не понимала, чем недовольна мама.

— Знаю. Ты выбирала, я покупала. И даже не задумывалась, что дочь надо одевать как девочку, а не как пацанку. Поэтому мы сейчас купим тебе несколько платьиц, босоножки — туфельки к ним и даже сумочки. Будем делать из пацанки принцессу.

— Мам, твое решение связано как-то с приездом Игоря Олеговича? — С затаенной обидой спросила Ника.

— Напрямую. — Не замечая настроение дочери звонко, с радостными нотками в голосе ответила женщина. — Игорь по своей натуре консерватор. Он считает — девочки, особенно в юном возрасте, должны носить платья. Джинсы и спортивные костюмы уместны разве, что в вылазке на природу. — Мама захихикала. — Согласись, Орленок, в платье с голыми ногами или даже в чулках, в лесу девушка будет смотреться неуместно. Отсюда следует — для каждого места своя одежда.

Ника закипала. Она еще не знакома с перцем, а он уже влияет, что и где ей одевать. Ладно сегодня она ради мамы будет послушной дочкой. Завтра тоже перетерпит. Когда перец уедет, мама уйдет с головой в работу. Тогда Ника снова сможет сама решать какую одежду ей носить.

Ника не дружила со спортом. Зато с шести лет занималась бальными танцами. Два года назад ее партнер — Женя с родителями уехал на ПМЖ в штаты. Ника утерла слезы с соплями и решила, что не делается — все к лучшему. После того как она увидела фильм "Грязные танцы", то поняла это ее. С Женькой они даже попробовали себя в хастле. И у них отлично получалось. После его отъезда у Ники снесло крышу. Она перепробовала за год разные виды уличных танцев и остановилась на хип-хопе. Уже год она танцует с хорошими ребятами. И что главное если кто выпадет, коллектив не распадется.

Так вот, Ника считает себя пусть не спортивной, зато выносливой девушкой. Почему-то на хождение по магазинам выносливость не распространялось. Придя домой девушка повалилась на постель. А вот у мамы завод не думал заканчиваться. Она распаковывалы покупки. Тормошила дочь в попытке приобщить к прекрасному, а именно перемерить все еще раз и решить какое платье лучше одеть завтра, а какое после завтра. Ника застонала: "неужели будет еще после завтра?". В выборе наряда девушка отказалась участвовать.

Завтра наступило, как бы Ника не противилась этому.

Она встречала гостя в прихожей рядом с сияющей от счастья мамой. На ней были синие лодочки на невысоком каблучке. Телесные, колготки. Синее платье облегающее до талии с юбкой солнце и горловиной в виде лодочки, с длинными обтягивающими руки, как перчатка рукавами.

Когда мужчина зашел в квартиру, Ника поняла свою маму. Мимо такого перца трудно пройти не обернувшись. А если он обратил свой неотразимый взор в вашу сторону, то все: "ховайтесь фрицы". Одним словом у мамы возможности избежать любви не было.

Как в лучших традициях советского кино, мужчина преподнес маме цветы, а Нике торт. Ее любимый — делис.

— Ника познакомься с моим другом — Игорь Олегович. — Промурлыкала мама.

— Вика, зачем же так официально? Ника может звать меня Игорем.

— Мне очень приятно с вами познакомиться, Игорь Олегович. Прошу обращаться ко мне — Николетта. — И как бы не замечая протянутую к ней ладонь, развернулась и пошла с тортом в зал. Попутно продолжая изображать из себя любезную хозяйку. Если уж мама ушла в нирвану, то у нее нет другого выхода. — Проходите пожалуйста, чувствуйте себя как дома. — "Но не забывайте что в гостях" — думала при этом девушка.

Уже будучи в зале, Ника услышала как обалденный перец сказал раздосадованной маме.

— Все в порядке, Викуля. Наша девочка сейчас в переходном возрасте. Нам надо проявить терпение.

Нику передернуло от "наша". Когда интересно она успела стать перцу своей?

Игоря Олеговича потрясла внешность дочери любовницы. Впервые секунды он забыл как дышать. Перед ним стояла ОНА — молодая, невинная, изящная и до боли знакомая.

В одно мгновение Игорь отметил тонкие щиколотки, стройные ножки, удивительно тонкую талию, девичью маленькую грудь, выглядывающую из ворота платья фарфоровой белизны лебединую шейку, цвета черного шоколада прямые шелковистые волосы и… ЕЕ глаза.

Прошло более десяти лет, когда он видел эти глаза в последний раз, и они до сих пор преследуют его во снах. Нет не совсем эти, поправил себя Игорь. У девочки были серо-голубые глаза с поволокой, а не золотисто-карие, как у его личного безумия.

Игорь говорил нужные слова приветствия, а сам не мог отбросить крутившиеся перед внутренним взором фантазии с участием уже не ТОЙ, а этой непорочной девочки. Хорошо, что Вика прижавшись к нему, приняла его возбуждение на свой счет.

Почувствовав готового идти в бой молодца, любовница вспыхнула и потекла, готовая спариваться. Он отлично знал как самки реагируют на него.

— Мне надо помыть руки. Покажи где у тебя ванная. — Низким с хрипотцой голосом произнес в ушко женщины.

Вика держа его за руку повела за собой. Как только открыла дверь в ванную, мужчина грубо толкнул ее во внутрь. Не озаботившись закрыть дверь он нагнул ее и резко вошел.

Да он хорошо умеет дрессировать женщин. Он довел мастерство до абсолюта. Встречающая его любовница в коротком коктейльном платье была без трусиков.

Вонзившись в нее несколько раз, он отстранился, не доведя ни партнершу, ни себя до кульминации. Вытолкал ее из ванной комнаты и закрыл дверь перед ее затуманенным взором.

Она знала, что не кончит, пока он того не пожелает. И будет делать все, что ей прикажут. В такие минуты он чувствовал себя всесильным.

Остудив молодца и вымыв руки он вышел. Отяжелевшие яички причиняли боль. Мужчина улыбнулся ждущей любовнице.

— Викуся, будь хорошей девочкой.

— Я сделаю все, что ты скажешь. — В голосе звучали мурлыкающие нотки, так нравившиеся ему.

— Засунь в себя ложечку. Она придаст пикантности во время обеда нам двоим. Ведь мы будем знать о ней.

Любовница ни возмутилась, ни обиделась, она без колебаний подчинилась.

До зала, где их ждал сервированный к обеду стол и дочь, одиноко сидящая за ним, Вика шла неуверенной походкой. Она прилагала усилия не выронить ложку. Ей не сразу удалось присесть. Пришлось приноровиться к постороннему предмету в промежности.

Ника в своем неведении о кипевших страстях положила на свою тарелку кусочек фаршированной щуки. Не поднимая глаз, стала ковырять ее вилкой и ножом.

Игорь Олегович был неотразим. В меру шутил, в меру отпускал комплименты маминым кулинарным шедеврам. А вот маму Ника не узнавала. За столом сидела незнакомая Нике женщина. Причем довольно глупая женщина. Позже Ника напишет Шерлоку: "Если то, что превратило ее умную мамочку в полную дуру называется любовью, то упаси ее (Нику) Бог от такой участи."

После обеда Ника простилась с присутствующими и ушла в свою комнату. Одела наушники и под ударные звуки любимой группы стала делать домашку.

Мама и ее гость не беспокоили ее, а позже вообще ушли. На ночь мама не пришла. Да Ника и не ждала ее. Лежа в постели девушка пыталась вспомнить какой мама была при папе. Она была счастливой и не дурой. Придя к такому суждению Ника заснула.

Следующий день Ника провела в компании коллектива по хип-хопу. Домой она не спешила. Знала, что Игорь Олегович уедет только после обеда.

Вечером мама зашла в ее комнату.

— Орленок, у тебя через неделю начинаются в школе весеннии каникулы. Ничего не планируй. Мы едем к Игорю на дачу. У него на берегу моря есть маленький домик. — Тут она хихикнула. — Совсем маленький, в три этажа. Среди недели я заеду за тобой в школу. Мы снова прошвырнемся по магазинам. Купим несколько легкомысленных сарафанчиков и самые сексуальные купальники. — Сказала и вышла.

Ника сидела за компом и думала: "жизнь становится похожа на сказку — чем дальше, тем страшней". Кто та женщина, которая сейчас к ней заходила? Ведь мама никогда не швырялась по магазинам и никогда даже в мыслях не имела одеть на свою несовершеннолетнюю дочь легкомысленную одежду и, о боже, сексуальные купальники. Та, другая мама, даже слова секс при ней не произнесла бы.

Ника уронила голову на руки и заплакала.

— Верните мне мою маму. Папа, папочка, где бы ты ни был, я знаю — ты все видишь. Ведь ты настоящий Орел, а орлы не покидают своих орлиц и орлят. Найди маму и верни ее мне. — На мониторе сигналили ярлычки, сообщая о поступивших сообщениях. А девушка продолжала горько плакать прося отца о помощи.

*****

В первый день каникул Ника провела с мамой в поезде. Они занимали двухместное купе в мягком вагоне. Ехали с комфортом, а благодаря ноуту, даже не скучно. С мамой Ника старалась говорить как можно реже. Все ее разговоры крутились вокруг любимого Игореши. При этом Нике хотелось обыскать мать, найти рубильник и выдернуть его с мясом. Если б все было так просто.

По прибытии их встретил водитель. Дядечке было лет пятьдесят. Он был крепкого телосложения и неулыбчивый. На Никено замечание матери: " Почему их не встречает ее любимый Игореша?" — ответил водитель.

— Хозяин ждет на виле.

Так и сказал — "хозяин". И не дача, а не много не мало — "вилла".

Когда приехали, Ника поняла, представшие перед ней хоромы назвать дачей язык не повернется. И сейчас глядя на ВИЛЛУ и ХОЗЯИНА спешащего с приветливой улыбкой, Ника поверила в Ленкино предположение о наркотиках.

Игорь шел к своим девочкам. Да, теперь он может назвать их своими. Игорь в сжатые сроки проделал большую работу. Уже завтра, нежная Ника будет принадлежать ему, а послушная Вика, как приятное дополнение, скрасит ему последующие пару месяцев. Пока его девочка адаптируется и привыкнет к своему новому дому и семье.

Мельком глянул на Вику. Она безупречна. Миниатюрная блондинка в облегающем коротком платье. Без нижнего белья. Твердые соски готовы продырявить шелковую ткань платья.

Перевел взгляд на Нику и с трудом сдержал стон. " Как же она похожа на его Лизи"

Девушке было явно жарко. Она держала снятый жакет в руке. Волосы стянутые в конский хвост позволили лучше оценить длинную тонкую шейку. Фарфоровое личико разрумянилось. Глаза, то ли от ярко-синего солнечного неба, то ли из-за голубой футболки, лучились голубизной. Даже грубые джинсы смотрелись на ней сексуально. Они сидели на бедрах и плотно облегали ноги. Футболка подскочила вверх. Тонкая полоска светлой кожи между джинсами и футболкой притягивала, манила обещала.

— Добро пожаловать. — Игорь хотел обнять девочку, но та отстранилась. Он не настаивал. Терпение ему не занимать. Да и Вика поможет. — Я скучал. — Прошелестел он любовнице в ушко. — Николетта иди вперед, мы за тобой. — Смотря на маленькую попку девочки, провел ладонью по ягодицам Вики.

Вику обдало жаром от его прикосновения. Когда он не обращая внимания на шедшего за ними с чемоданами водителя, задрал подол платья и стал оглаживать голые ягодицы, ее затопило ни с чем не сравнимое возбуждение.

Вике казалось она не жила до встречи с Игорем. У него не было тормозов и ее он освободил от предрассудков.

В Италии Игорь в первый их вечер в ресторане как-то встал из-за столика, взял ее за руку и повел в мужской туалет. Неплотно прикрыл дверь кабинки, приказал снять трусики. Вика была в смятении. Что ей делать? Бежать? Кричать и звать на помощь? И тут она посмотрела в его, миг назад серые глаза. Сейчас черный омут засасывал ее не позволяя вырваться. И она не ожидая от себя, потянула трусики вниз.

— Если ты еще хоть раз оденешь на себя нижнее белье, мы расстанемся без объяснений. А сейчас выбрось их и пошли. Нас ждет сладкое.

Обратно он вел ее так же держа за руку. В туалете у писсуара стоял мужчина. Вика горела от стыда, а Игорь шел не замечая никого. Она даже подумала, да пошел он, извращенец чертов. Но воспитание не позволило устроить скандал. А когда он после ужина привел ее в свой номер и заставил кончать раз за разом, она была готова делать все о чем он пожелает. И делала.

А сейчас, подумаешь мужик увидел ее голую задницу? Если Игорь считает такое поведение нормой значит так и есть.

Когда поднялись на последний этаж Игорь остановился у одной двери.

— Николета, прошу заходи и чувствуй себя как дома.

За девушкой тут же зашел водитель. Поставил чемодан и вышел. Другой чемодан он отнес в комнату хозяина и ушел по своим делам.

— На колени. — Приказал Игорь, как только водитель вышел и прикрыл за собой дверь.

Вика не мыслила не подчиниться. Высвободив вздрагивающего от нетерпения молодца, Игорь обхватил руками голову Вики и грубо ворвался в ее гортань. Он нанизывал ее не давая вздохнуть. Вика задыхалась. Из глаз брызнули слезы. Рвотные позывы усугубляли ее положения. Ногти царапали руки, крепко держащие ее голову. Игорь ничего не замечал. Когда его семя утонуло в глотке любовницы, он откинул ее и спокойно не обращая внимание на бившуюся в конвульсиях женщину проговорил:

— Приведи себя в порядок. Через полчаса спустись вниз к ужину. — И вышел.

Ника стояла посреди комнаты. И не знала, плакать ей или смеяться. Комната была выдержана в бело-розовой гамме. За кого этот перец ее принимает? Ей не пять лет и не десять. Взрослой девушке жить в розово-белом зефире — пошло.

Раздался легкий стук в дверь. Ника обернулась. Никто не заходил.

— Да, пожалуйста войдите.

Дверь приоткрылась и Ника увидела Игоря Олеговича. Он дружелюбно улыбался ей.

— Николетта, у тебя полчаса. А потом мы ждем тебя внизу к ужину. Я прошу не задерживайся. Мы не сядем за стол без тебя. Ты уже нашла ванную комнату? Да, не удивляйся увидев в гардеробе платья. Я взял на себя смелость сделать тебе подарок. И даже не думай отказываться. Обижусь. Ты не представляешь, как я мечтал о девочке в своем доме. Ладно не буду задерживать. Время не резиновые.

Тихо прикрыл дверь. Ника продолжала стоять как изваяние. Что значат его слова о девочке в доме? Неужели он хочет сделать предложение матери? Ника вздохнула: чему быть, того не миновать. Открыла гардероб и снова застыла на пять минут. Он был завешен чехлами с платьями. Под каждым чехлом стояли туфельки, босоножки, сапожки, полусапожки.

Ника спустилась в обеденный зал последней. Она выбрала платье, которое по ее мнению меньше всего ее красило. Оно было длиною в пол свободного покроя из летящей ткани. Французская пройма оголяла ее тощие, острые плечи. Широкая полоска ткани усеянная стразами обхватывала шею.

Кроме Игоря Олеговича и бледной мамы в столовой присутствовал молодой мужчина. Скорей даже не мужчина, а парень. Не намного старше Ники.

— Николетта, позволь представить тебе своего сына Богдана. Дома мы зовем его по-простому — Бог. Богдан перед тобой очаровательная Николетта, дочь божественной Виктории.

— Я рад знакомству с красивой девушкой. — Богдан был не менее галантен отца.

Ника ничего не могла ответить. Ей импонировали слова Богдана. Он воплощал в себе мечты всех девчонок. Ростом, телосложением и внешностью его природа одарила щедро. Вот только в глазах было, что-то, что кричало — держись от него подальше.

— Когда мы будем ужинать? — Совершенно не учтиво, стараясь прервать гляделки спросила она.

— Прошу, Николетта. — Богдан взял девушку за локоток, повел в столовую и даже отодвинул для нее стул.

Когда все расселись Ника снова удивилась бледности и тихости мамы.

А Виктория обдумывала как сказать хозяину дома, что она с дочерью завтра с утра уедут домой. Сегодня Игорь чуть не убил ее. И больше Виктория не хочет испытать подобное.

— Прежде чем мы начнем ужин, — начал Игорь. — Вика, я перед нашими родными прошу принять мое предложение руки и сердца. — Вика не уловила смысла сказанного.

Ника вздрогнула. Видя мамино отстраненное лицо, волна облегчения накрыла ее. "Откажи, откажи, откажи."- молила она.

Игорь не заметив ожидаемой реакции форсировал ситуацию. Встал. Подошел к любовнице. Поднял ее голову за подбородок. При этом женщина вздрогнула и по телу прошла дрожь, впервые испытанного ею страха перед любовником. Игорь заметил реакцию принимая ее за другое чувство и довольно улыбнулся. Он заглянул ей в глаза и с особым тембром в голосе сказал:

— Вика, родная, ты станешь моей женой? Скажи "да" и ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной в мире.

Взгляд ее затуманился.

— Да. — Чуть слышно прошептала она.

Игорь нагнулся и нежно поцеловал ее в губы. Вика поддалась к нему отвечая на поцелуй, тело затрепетало в предвкушении. От страха не осталось и следа.

Он снова победил. Впрочем, как всегда.

— Давайте выпьем шампанского. За очаровательную невесту и ее дочь. — Поднял бокал, призывая и других последовать его примеру.

Ника ощущала фальшь в поведении присутствующих. Мать выглядела пришибленной. Игорь Олегович с легкой улыбкой ухаживал за ней. И все бы ничего, но как-то ненароком, сквозь ресницы, девушка уловила брошенный им на нее оценивающе-голодный взгляд. Холодок пробежал по спине, желудок скрутило в спираль. Красавчик Богдан старался быть обходительным, ненавязчиво завязать с ней разговор, но Ника не реагировала на его попытки. Неосознанный страх поселившийся в ней, после пойманного взгляда, не отпускал.

По истечению некоторого времени Ника сославшись на усталость после дороги, ушла в предназначенную ей комнату. Набрала полную ванну горячей воды, вылила пол флакона пены и погрузилась в нее с головой. Промелькнула шальная мысль, как было бы хорошо спрятаться на дне ванной, под толстым слоем пены от надвигающегося со скоростью локомотива нечто, пугающего ее. Ника держалась пока легкие не возопили о глотке воздуха. Вынырнув она глубоко задышала.

И тут, удивляя саму себя, девушка пропела припев песни, которую в детстве пела с отцом.

Не просто спорить с высотой,

Еще труднее быть непримиримым…

Но жизнь не зря зовут борьбой

И рано нам трубить отбой, бой, бой,

Орлята учатся летать.

Замолчала, задумалась о причине гнетущего настроения. Вроде ничего страшного не происходит. Мама полюбила красивого, богатого мужчину. Тот ей ответил взаимностью. Предложил узаконить отношение. Дело житейское.

Тогда почему ощущение безнадежности сдавливает грудь? Неужели так проявляется ревность? Ведь не думала же она, что ее молодая мама должна остаток жизни провести в одиночестве?

Честно говоря Ника вообще об этом не думала. Они с мамой пережили невосполнимую утрату держась друг за друга. Оба свыклись с никуда не ушедшей, а просто затупившейся болью. Им никто не был нужен. И вот появляется Игорь Олегович.

Да, точно, все дело в нем. Будь на его месте скажем мамин коллега дядя Семен, который вот уже два года обхаживает ее, Ника порадовалась бы за родительницу. А вот присутствие Игоря Олеговича неосознанно вызывало неприятные чувства. Вернее то, как под его влиянием изменилась мама и как быстро меняется их жизнь. Да и пойманный взгляд не прибавлял оптимизма.

Разобравшись в причине подавленного настроения, Ника мысленно дала обещание отцу быть здравомыслящей и присмотреть за мамой.

Лежа в постеле девушка, как всегда, когда ей приходилось преодолевать трудности, вспомнила разговор с отцом состоявшийся в день, когда она пошла в первый класс.

— Орленок, прежде чем ты оперишся и сможешь самостоятельно вылететь из родительского гнезда, тебе предстоит много работать. Десять лет учебы в школе, лет пять в ВУЗе помогут подготовить платформу к взлету. Запомни, в пустую голову всегда можно вместить чужие мысли и волю. Таких людей я называю приземленными. Им не дано не то, что летать, но даже не суждено когда либо оторваться от земли. Мы с мамой сможем обеспечить тебя пищей, одеждой и домашним уютом, а загрузить мозг знаниями, способными поднять тебя на невидимые высоты, сможешь только ты сама. Когда тебе будет трудно, помни, я верю в тебя. Придет время и мой орленок расправит крылья и взлетит выше орла и орлицы.

Ника была больше папиной дочкой, они понимали друг друга с полу слова и наставления отца семилетняя девочка приняла близко к сердцу. Поэтому она старалась быть во всем первой, лучшей. И сейчас вспомнив наставление отца, пообещала ему справиться с нынешней ситуацией.

Пока Ника страдала в одиночестве и давала покойному отцу обещание, которое будет трудно выполнить. Человек заботившийся о своих низменных желаниях уже забросил и затянул на ее шейке лосо. Та которую орленок звал орлицей и могла еще спасти от горькой участи их обоих, дергалась на мятых простынях в исступлении экстаза. В ее помутневшем сознании не было места орленку.

*****

Утро наступило внезапно. Ника с удовольствием поспала бы еще. Только у кого-то без стыда и совести были другие намерения.

Стук в дверь повторился в третий раз. По-видимому притвориться, что дома никого нет, не выйдет.

— Да, заходите. — Нехотя крикнула девушка.

В комнату вошла, толкая перед собой тележку, горничная. Обалдеть, самая настоящая горничная. В форменном платье, переднике и белой штучкой на голове. Ника округлившимися глазами смотрела на вошедшую.

— Леди, ваш завтрак. Хозяин велел передать, у вас полчаса времени. Когда вы позавтракаете я с радостью помогу вам одеться и причесаться.

— Нет. Не надо. Я сама справлюсь. Спасибо. Простите, а что будет через полчаса?

— Начнут прибывать гости.

— Какие гости? Зачем прибывать?

— Не могу знать, леди. Хозяин передо мной не отчитывается. Я могу идти?

— Да, пожалуйста… Спасибо. — Уже закрывающейся двери сказала Ника.

Ничего себе. Кем Игорь Олегович себя мнит? И какая из Ники леди? Смех да и только.

Служанка выйдя от девушки пошла по коридору к дальней комнате. Постучалась, дождалась разрешение войти, вошла. В комнате развалившись в кресле сидел обнаженный Богдан. Похотливо осмотрел служанку.

— Ты мне сладенькое принесла? — Отставляя чашку с недопитым кофе низким голосом проговорил он. — Подойди и покажи, чем ты меня порадуешь?

Служанка безропотно и без смущения подошла, развернулась спиной, нагнулась, задирая платья. Трусиков на ней не было. Зато поблескивал в анусе камень. Богдан взял салфетку, ухватился за камень и потащил на себя анальную пробку. Когда проход был освобожден он встал подошел к столу, налил полный фужер красного вина.

— Обопрись о кресло. — Приказал и когда служанка стала к нему в удобном ракурсе, выплеснул вино на ее зад.

Девушка непроизвольно ойкнула. Богдан подошел ближе и вонзил в ее анус налившийся и отвердевший жезл. Он вколачивался в нее раз, за разом пока не освободился от семени.

— Можешь убирать, я сыт. — Сказал и скрылся в ванной?

Служанка опустила платье скрывая красные потеки на ляжках. Взялась за тележку и покатила ее из комнаты. Без посторонних глаз она не стала скрывать гримасу боли и отвращения. "Урод".

Ника наелась от пуза. Все было очень вкусным и она решила сделать праздник желудку. Снова постучались в дверь.

— Входите.

Вошла та же горничная.

— Леди, вы поели? Можно убирать?

— Простите, девушка. Вы можете не называть меня "леди"? — Горничная с удивлением воззрилась на девочку. — Я не имею чести так именоваться. Думаю, в нашей стране нет барышни имеющей право называться "леди". Еще в гражданскую войну те леди какие не эмигрировали, были расстреляны или сгнили в лагерях ублажая конвоиров.

— Я буду называть вас, как прикажет хозяин. — Громко сказала горничная. Тут же тише добавила. — Поговорите с хозяином. Тележку можно убирать?

— Можно. Спасибо большое. Передайте тому, кто готовил, было все очень вкусно. Я даже переела.

— Хорошо, передам, леди.

Что здесь твориться? Что за рабовладельческий строй? Откуда в нашей стране взялись хозяева? В детском саду сидели на общих горшках, в школе делили казенные парты. И вот, один хозяин, другой слуга. И ведь не обязательно прислужник хуже учился в школе. Может даже лучше.

Размышление Ники прервал шум за окном. Она подошла и сквозь тюль стала наблюдать как съезжаются расфуфыренные хозяева жизни. "Вот бы их на уборку картофеля отправить" — злорадно подумала Ника.

В дверь снова постучали.

— Входите. — Не спальня, а проходной двор.

Вошла другая девушка, также в форменном платье. В руках она несла чехол с платьем и обувную коробку.

— Леди, хозяин приказал одеть вам этот наряд. — Тон и выражение лица служанки выдавали ее нелицеприятное отношение к данной "леди".

Последняя капля терпения лопнула.

— Вон отсюда и больше меня не беспокойте. А хозяину своему скажите, что ложила я на его приказы большой и толстый.

Служанка вылетела как пробка из бутылки. Правда оставила чехол и коробку. Ника заглянула в чехол и застонала. Розовое с рюшами. С ума сойти. Ника подошла к двери и заперла ее на замок. Не успела отойти как снова постучали. Не реагируя на стук Ника искала в чемодане легкие джинсы. Найдя, вытащила первую попавшуюся футболку, нижнее белье и пошла в ванную комнату. На всякий случай дверь ванной закрыла на щеколду. Одевшись после душа, вышла и остановилась на пороге. В ее спальне стоял Игорь Олегович.

— Мне дословно передали твои слова, Николетта. — Девушка гордо задрала подбородок. — Служанка будет наказана. Жестко наказана.

— Разве вина служанки в том, что она передала мои слова?

— Ее вина не в том, что она передала, а в том, что из ее рта вырвались звуки неприятные для моего слуха.

— Тогда я рада, что ее жестоко накажут. — Ника внимательно смотрела на перца и успела заметить его мимолетное удивление.

— Можно узнать почему ты считаешь наказанием правильным?

— А вы разве уже сомневаетесь?

— Я никогда не сомневаюсь. Приняв один раз решение, я иду к цели без сомнений.

— Похвальная черта характера.

— Ты мне ответишь?

— Нет. Я лучше повторюсь. Ложила я на вас большой и толстый.

Игорь Олегович пересек комнату. Схватил Никину руку и прижал ее к вздыбленному паху.

— Вот где большой и толстый, а тебе милая девочка предъявить мне нечего.

Под ладошкой девушки пульсировал горячий монстр. От ужаса и отвращения Нику вырвало на стоящего рядом Игоря Олеговича. Он отскочил. Но было поздно. Весь завтрак с желудочным соком был на нем. Он поспешно покинул комнату.

Ника тоже решила — пора прятаться. Едва ли ее оставят в покое. Умывшись и прополоскав рот, вышла из спальни. В коридоре никого не было. Идти вниз не хотелось. Оттуда доносился рой голосов. Шапки невидимки у Ники не было и отводить глаз она не умела. Значит пройти незамеченной или затеряться в толпе она не сможет. Не та толпа. Значит будем искать вход на чердак. В таком доме обязательно должны быть подвалы и чердаки.

Ника прошла по коридору рассматривая потолок. Обнаружить люк не удалось. По лестнице, разделяющей этаж на два равных отрезка, кто-то поднимался. Ника стояла в противоположной стороне от своей спальни. Поэтому она заскочила в открытую дверь по соседству. И надо было такому случиться, в комнате занималась уборкой горничная приносившая завтрак.

Девушка смотрела на Нику, а Ника на девушку. С коридора донесся звук открывшейся двери, а через минуту раздались приближающиеся шаги. Чувствуя как утекает время и сейчас ее обнаружат, Ника не обращая внимание на служанку бросилась под кровать. И вовремя. В дверном проеме показался Богдан. Горничная передвинула тележку с инвентарем так, чтобы от двери не был виден пол под кроватью.

— Сейчас же иди в покои хозяина и забери грязную одежду. Потом вымой полы в комнате маленькой леди. — Сухо распорядился младший хозяин.

Нику передернуло от "маленькой леди". И откуда Богдан узнал о случившемся? Наверно папенька по телефону приказал ему тащить ее к гостям. Дудочки. Лучше она под кроватью останется лежать.

Служанка вышла. Богдан тоже не задержался. Ника слышала как он открывал соседние комнаты и осматривал их. Гад, ее ищет.

Вот влипла. С одной стороны Ника почетная гостья, почти член семьи. Раз ее мама невеста хозяина. С другой стороны не хочет она близко находиться и с хозяином, и с его сыночком, и тем более с их гостями. Такие же уроды. Ведь не зря говорится: "Скажи кто твой друг и я скажу кто ты". Да и под кроватью проводить каникулы не хочется. Блин приехали на море позагорать.

Благодаря открытой двери Ника услышала голоса перца и сыночка. О чем они говорят было не слышно. Наверное младший жаловался, что не нашел ее. Вдруг раздался громкий голос перца.

— Николетта, я прошу прощение. Признаю был не прав. Ты сейчас очень нужна своей маме. — Ника встрепенулась. — Гости собрались на наше бракосочетание. Твоя мама нервничает. Хочет видеть тебя. Выходи. Не расстраивай маму в знаменательный для нее день.

Ника вылезла бы. Она понимала, что ведет себя глупо. Но подставить еще одну служанку Ника не могла. Девушка не выдала ее и может пострадать.

— Что ж, маленькая Николетта, сиди где сидишь. Пойду поставлю подпись в документе. Жаль твою маму, она одна среди чужих людей. Дочь могла бы поддержать ее.

Постоял и пошел к лестнице. Присутствие Богдана она не улавливала. Скорей всего он ушел, когда папенька речь толкал.

Ника заплакала, закрывая ладошкой рот.

Мама самая родная, самая любимая — прости. Если не вылезу ты не пострадаешь, а если вылезу пострадает хороший человек. У меня нет выхода. С другой стороны кто тебя заставляет выходить замуж за засранца?

Ника продолжала лежать пока не зашла служанка. Девушка нагнулась, приложила палец к губам и поманила за собой. Ника выбралась и пошла за девушкой. Остановились у ничем не отличимой от других двери.

За ней оказалась техническая комната. Тележки для развоза пищи. шкафы с бельем, полотенцами, инвентарь для уборки, моющие средства, и две двери, а также в стене мини лифт. Ника заглянула за одну дверь. Там оказался унитаз, биде и умывальник. За другой была узкая лестница. Ника посмотрела на служанку. Та указала подбородком на лифт. Ника засомневалась. А не проще спуститься по лестнице?

Наверное не проще. Девушка стояла изображая безучастную, ничего не видящую и не слышащую статую. Ника вздохнула. Все правильно. Кому хочется спрятаться? Залезла в лифт. Девушка не двигалась. Что еще? И почему она молчит? И почему Ника должна молчать?

Ника сидела собранная в кучку в лифте и смотрела на служанку. Та пальцем указала на что-то невидимое сбоку от лифта. Ника высунулась и увидела кнопки. Все правильно. Она должна сама себя отправить вниз. Тогда служанка как бы не причем.

Ника нажала на кнопку с цифрой -1. Лифт плавно пополз вниз. Девушка проехала мимо такой же комнаты, мимо кухни и оказалась в…, кажется в прачечной. Выбралась и стала искать выход. Выход нашелся, только выходить не хотелось. Территорию Ника не знала. На кого снаружи нарвется тоже не известно. Осмотрелась, прошлась. Заглянула в каждый уголок, в каждый шкафчик.

Вот, блин и спрятаться негде. Все как на ладоне. Ника все же решила выйти. Вышла и нарвалась… На Богдана.

*****

— А вот и пропажа. Давно сидишь здесь?

Прощупывает гад.

— Давно. Так давно, что надоело.

— Тебе известно по какому поводу съехались гости?

Точно прощупывает.

— Мне плевать зачем мухи слетаются на гавно.

Богдан какое-то время смотрел на девушку молча.

— Мне непонятно твое поведение. Тебя кто-то обидел?

Ника растерялась. Грубить красивому и вроде как вежливому парню было как-то неприятно и глупо.

— Меня с утра все раздражает. Во первых разбудили. В мои законные каникулы я хочу прежде всего выспаться.

Богдан рассмеялся. По доброму, как любой другой человек смеется над хорошей шуткой.

— Я запомню и других предупрежу — будить Николетту чревато. Пошли к морю прогуляемся. — Не дожидаясь ответа развернулся и пошел.

Почему бы и нет? Все же лучше чем одной кукситься. Ника пошла рядом с молодым человеком. Со стороны они странно смотрелись. Угловатая пацанка в кроссах, джинсах и футболке. И красивый, в дорогом костюме парень.

— Может ты пойдешь переоденешься? — Спросила девушка.

— А что с моей одеждой ни так? — Он придирчиво себя осмотрел.

— Она слишком вычурна, дорогая. Вряд ли в ней удобно гулять.

— Одежда потому и стоит дорого, что в ней чувствуешь себя удобно в любой ситуации. Расскажи какие еще есть причины тебе раздражаться?

— Мне не нравиться когда меня называют "леди".

— Как к тебя должны обращаться слуги?

— По имени?

— Исключено. Еще варианты есть?

— Барышня? — Наугад брякнула девушка.

— Приемлемо. Какие еще пожелания?

— Я терпеть не могу все оттенки розового.

— Прости. Ни мой отец, ни я не знали об этом. Когда придем с прогулки выберешь себе любую другую комнату. Служанка уберет все розовое с твоего гардероба. Ты перечислила все раздражающие тебя факторы?

— Нет, не все. — Больше из упрямства возразила она. — Со мной горничные не разговаривают.

— Николетта, служанкам запрещено разговаривать. Им не за разговоры платят. Каждая девушка работающая прислугой в доме при найме на работу подписала контракт. Нарушение каких либо правил карается денежным штрафом. Служанка обязана ответить на вопрос. И только. Захочешь поговорить, я в твоем распоряжении. Даже могу предложить жилетку, только при условии не сморкаться в нее. Какие претензии следующие в твоем списке?

— Наверное все.

— Неверю. Вспоминай. — Богдана широко улыбался, получая по-видимому удовольствие от их разговора.

— Я не хочу носить платья.

— А придется. Ребенок — сорванец смотрится наверное мило. Девушка — пацанка выглядит вульгарно. Пора становиться взрослой.

Слова Богдана звучали убедительно. И в общем дело не в платьях.

— Меня взбесило, когда служанка сказала, что я обязана одеть наряд принесенный ею. "Хозяин приказал" — перекривила она горничную. — А сама смотрела на меня как на грязь под ногтями.

— Отец наказал служанку, посмевшую спровоцировать тебя на конфликт.

— Как он ее наказал?

— Материально. Как же еще? Не думала же ты, что ее привяжут к позорному столбу и выпорют?

Ника покраснела. Она как раз о чем-то таком думала. Парень остановился всматриваясь в девушку. От чего щеки заалели сильней.

— У тебя нездоровое воображение. Мне даже страшно представить какие мысли тебе могут прийти еще в голову. Давай договоримся, со всеми сомнениями или фантазиями приходи ко мне или отцу. Не выпячивай губу. Отец классный мужик и отличный специалист. Он сразу просчитал от чего ты взбеленилась. Служанка не должна была открывать поганый рот. Ведь стол, диван, шкаф молчат. Как они служат нам для комфорта, так и прислуга. Почему я в своем доме должен терпеть дискомфорт, да еще за это платить? Ты не думала о том, что служанка могла позавидовать тебе. Мелкая малолетка живет в хоромах, палец о палец не бьет, а ей приходится прислуживать.

— Ее никто не заставлял идти в прислуги. И если говорить о тунеядцах, то это точно не про меня. Мой труд заключается в учебе. И я с гордостью могу сказать — я отличница. Каждая отличная оценка мною заработана. Еще я занимаюсь танцами. Это не пойти в клуб подергаться, а труд до седьмого пота. — Разошлась Ника в справедливом гневе.

— Не кипятись. Мне можешь об этом не говорить. С меня отец семь шкур снимал, если я в чем-то не соответствовал. Только не подумай, он не бил меня. Он применял свои психологические методы воспитания. Не раз мне хотелось быть выпоротым, скажем отцом работягой. На сколько все было бы просто.

— А я тоже хотела для мамы другую профессию. Мне всегда казалось, она на мне отрабатывает методики лечения. Например, если заболевал кто нибудь из моих подруг, их мамы поили теплым чаем с лимоном. А мне делали уколы. Представляешь? У тебя обычный насморк, нет чтоб травки попить, а тебе укол — на получи для здоровья. Признаюсь тебе, я боюсь болеть.

— Николетта, ты выиграла. Твоя детская психика пострадала от профессии родителя больше чем моя. Мне вот только интересно, какие препараты мать тебе колола при насморке?

— Витамины и укрепляющие иммунитет.

— Я все это получал без уколов.

— Богдан, ты чем занимаешся? Я имею в виду…

— Я учусь на пятом курсе медика. И да, я пошел по проторенной дорожке. Отец долго и тяжело работал. Это сейчас он знаменит и имеет некоторые материальные блага. Начинал же как многие с нуля. Ни связей, ни протекций. Всего добился сам. Меня тоже заставляет пахать как вола. Как сыну он конечно мне помогает. Но его помощь распространяется на быт. Мне не надо подрабатывать санитаром для прокорма себя любимого. И я благодарен ему за это. И еще отец обеспечивает меня практикой. Я уже знаю и умею больше, чем мои сокурсники.

— Знаешь, Богдан, можешь звать меня Никой. Но учти звать тебя Богом не буду.

Богдан снова по-доброму рассмеялся.

— Ты плохо знаешь меня и моего отца. Поэтому не увидела в словах отца шутку. Когда я был маленьким отец как-то отреагировал на мою шалость восклицанием: "Бог мой!" После этого я всем представлялся — "папин Бог". Я вырос и больше себя Богом не зову, а отец продолжает в шутку. Для него мое детское прозвище как ностальгия по мне маленькому. Разве можно за это его судить? Можешь звать меня Дан. Так зовут меня друзья.

— Дан, знаешь, у меня тоже есть детское прозвище.

— Давай угадаю — принцесса.

— Не угадал.

— Цветочек.

— Снова мимо. Последняя попытка.

Ника веселилась. Она забыла свои, как она поняла, надуманные обиды. Богдан оказался милым, понимающим молодым человеком. Да и отец его не монстр. То, что он богат не порок. Человек способный пробиться в жизни с помощью ума и труда вызывает уважение.

Мама увидела в нем ум, волю и еще много хорошего потому, что она умная. А себя Ника считает глупой и эгоистичной. Причина прозаична, она тупо ревнует. Ведь раньше мама принадлежала только Нике, а сейчас придется делить ее с Игорем Олеговичем.

Не будет больше Ника называть мужа мамы перцем. И постарается относиться к нему лучше. Что не говори, они теперь семья.

— Так, представим ты моя дочь. Мелкая, тощая, верещащая.

— Я не верещала. Я была спокойным ребенком.

— В остальном я значит не ошибся? Дальше… Знаешь, Ника, твоим воображением я не обладаю. Не могу представить тебя младенцем. Тебе придется снабдить меня своими детскими фотками. Я в свою очередь покажу свои. Годиться?

— Наверное.

— Замечательно. — Сказал не замечая ее неуверенности. — А у тебя есть где ты голенькая?

— Какая?! — Воскликнула Ника. Потом поняла он дразнит ее и решила подыграть. — А у тебя?

— О, мои родители были помешаны на мне. Поэтому чтобы одежда не отвлекала на себя внимание, меня фоткали только голеньким.

— И до какого возраста?

— Ника, зачем менять хорошие традиции? Я тебя снабжу пачкой своими изображениями в стиле Ню до сегодняшнего дня. Я не буду возражать если ты возьмешь на память один или десять снимков.

— О нет я такого напряжение на свою психику не переживу.

— Ты боишься увидеть меня в кошмарах? — Изобразил обиду.

— Нет, я имела в виду, что ты и одетый красив как Бог. — Непроизвольно вырвалось у девушки.

— Почему как? Я и есть Бог. — Ника приняла его слова за шутку.

— Ты не дослушал. В общем мне еще рано смотреть на обнаженных мужчин.

— Не думал, что ты ханжа. С этим надо, что-то делать. Возьму на вооружение. Тем не менее ты не будешь утверждать, что и мне рано? Поэтому я жду альбом с твоими снимками в стиле Ню. Мы могли бы даже меняться. Скажем ты на горшке в обмен на меня с горшком на голове. Идет?

Ника засмеялась представляя как они меняются детскими фотками.

— Дан, мы слишком далеко зашли. Пошли обратно. — Отсмеявшись прервала неловкую тему. — У тебя одна попытка угадать мое детское прозвище.

— Мне не надо гадать. Твоя мама и сейчас зовет тебя Орленком. И я знаю почему, твоя ведь фамилия Орлова.

— Не из-за фамилии. Хотя она тоже сыграла роль. У моего отца был позывной — Орел. "Орел вызывает Беркута", " Сокол ответьте Орлу". А у Орла жена может быть только Орлица. Птенец — Орленок.

— Твой отец разбился в авиакатастрофе?

— Да разбился. Только не в самолете. Насмешка судьбы. — Горькая кривая ухмылка. — Летать на сверхзвуковых самолетах и погибнуть в автокатастрофе.

Шли некоторое время молча. Ника думала о несправедливости судьбы. Богдан понимал, девочка снова переживает потерю.

— Я хочу кушать. — Прервала гнетущее молчание Ника. — Только к гостям выходить не хочу.

— Не проблема. Мы можем поесть в моей комнате. Или в твоей. Я к розовому не питаю неприязни.

— А на нейтральной территории слабо поужинать?

— Ты же не хочешь столкнуться с кем нибудь из гостей? Сейчас в доме личные покои единственное место где никто не побеспокоит.

— Дан, может тебе надо с гостями пообщаться?

— Я любитель интимных общений. Толпа меня раздражает.

Богдан провел Нику в дом не столкнувшись с гостями. Вот, что значит знать дом как свои пять пальцев. В своей комнате он поднял трубку старинного телефона, крутанул одну цифру.

— Ужин на две персоны в мою комнату. — Деловито проговорил он.

Сейчас Дан выглядел не приятным, беззаботным парнем, а хозяином жизни. Нике сразу стало неуютно. Да и широкая кровать смущала. Но она постаралась не показать своего состояния Богдану.

Нервозность дня и последующий хороший ужин разморили Нику. Богдан провел ее к розовой комнате. Ника перебраться в другую отказалась. Слишком хотелось спать, да и белого в комнате было все же больше.

*****

Богдан сидел в кресле с бокалом бренди. На нем был банный халат. В дверь не стучась вошел отец.

— Как девочка? — С порога спросил он.

— Сейчас нормально. Если еще не любит нас, то уже близка к этому. Ты, как всегда оказался прав. Низшая спровоцировала ее.

— Я хотел отрезать ей язык.

— Надеюсь не отрезал? Она мастерски им владеет.

— Не отрезал. Я вырвал ей передние зубы и продал ее Гоше.

— Жестоко. У Гоши долго не живут.

— Прежде чем открывать свой трахнутый рот, ей надо было подумать о последствиях.

Богдан рассмеялся.

— Пап, ты понял, что сказал? Низшая и думать — понятие не совместимы. Скажи лучше — ей отказало чувство самосохранения. Ладно растерли и забыли. Как там моя новая мамочка?

— Отлично. Дадим ей время принять ванну. Прежде чем зайти к тебе, я дал ей выпить наше фирменное вино.

— Ничто не укрепляет семейные узы так, как совместно испытанная страсть. — Философски изрек Богдан. — У мамочки красивая попка.

— Не просто красивая. Еще и девственная.

— О, да мне сегодня повезет! — Довольно осклабился.

— Бог, как Николетта?

— Не беспокойся. Проспит до обеда. Какие у тебя на нее планы? Я правильно понял, затея с женитьбой была предлогом заполучить девчонку?

— Правильно. Ее мать хороша, но не достаточно. Если бы не Ника, уже через месяц забыл бы о ее существовании. На девочку у меня большие планы. Только действовать надо тонко. Ее нельзя испугать. Бог, тут я на тебя расчитываю.

— Пап, я все понимаю. Помогу, не вопрос. — Встал, пошел к выходу. — Хватит разговоры разговаривать. Пошли нас ждет горячая новобрачная ночь.

Очередная мамочка лежала поверх одеяла обнаженная, разгоряченная. Действие возбуждающего было в действии. Хотя рассудок еще не совсем поплыл. При виде входящего Богдана попыталась прикрыться.

— Не прикрывай свои прелести от нашего сына. — Произнес профессиональным тембром Игорь. Вика расслабилась. — Хорошая мамочка, хочет покормить мальчика?

Игорь допускал сына к своим секс рабыням или женам с раннего детства. Сначала мальчик только мял и сосал груди. Потом под руководством отца научился пользоваться секс игрушками. Сейчас он предпочитал анальный секс. И все же любовь к женской груди осталась незыблемой.

— Да. — Еле слышно проговорила Вика.

Богдан скинул халат, лег возле женщины пребывающей под гипнозом и действием мощного афродизиака разбавленного в вине. Убойный коктейль. Сейчас с ней можно делать все.

Завтра она проснется утомленной и счастливой. Помнить ничего не будет, но остануться ощущение сексуальной сытости. Будут болеть мышцы тела. Будет больно сидеть и придется несколько дней обходиться жидкой диетой. Богдан не привык сдерживать натиск.

После первого раза ее неделю нельзя будет трогать. Зато потом ее тело приспособиться и она даже начнет получать удовольствие. Позже она научиться без гипноза отдавать себя любому по желанию мужа. Если не по-собственному желанию, то ради защиты дочери. О том, что ее дочь не минует чаша порока, ей знать не обязательно.

— Бог, займись мамочкой, а я проведаю доченьку.

Игорь смотрел на спящую девушку. На ней была футболка и трикотажные шортики. Предложенную ей ночную сорочку в викторианском стиле она проигнорировала. Надо будет по дороге домой потерять ее багаж.

Игорь провел пальцем по губкам девушки. Задрал футболку, потеребил соски. Просунул руку в шортики. Пальцы касающиеся нежных лепестков дрожали от перевозбуждения.

Не время. Надо терпеть. Когда наступят летнии каникулы он отвезет ее на остров. И тогда… Тогда будет все. А сейчас терпеть и влюблять в себя. Она должна научиться доверять ему. У него все получиться. Бог поможет. Девочка станет его лебединой песней.

Только он и Бог будут обладать ею. Никогда она не познает других мужчин. Только перед ним и Богом она будет стоять на коленях и истекать соками.

Жаль, не с рождения она оказалась в его власти. Начни он ее воспитывать с пеленок, сколько проблем можно было избежать. Когда-то он хотел получить маленькую девочку от Лизи. Не сраслось. Ничего, сейчас он приложит силы для ее правильного восприятия действительности.

Поправив одежду на девочке и заботливо укрыв одеялом, Игорь пошел к ее матери. Ему сегодня предстоит новобрачная ночь.

Спальня встретила истошными хрипами и стонами. Жена пребывала в состоянии вседозволенности. Бог вбивался в ее попку.

Игорь встал у головы и насадил ее рот на своего молодца. Новобрачная ночь только началась и она будет долгой.

*****

Наконец-то Ника выспалась. Так хорошо она себя давно не чувствовала. Еще бы поесть чего нибудь и можно считать — жизнь удалась.

Перевела взгляд на часы. 13.45. Вот так поспала. Не удивительно, что живот к позвоночнику прилип. Теперь проблема: как получить обед? Спуститься на кухню и попросить покормить себя любимую? Или пойти в столовую? Ника представила себя сидящей за пустым длинным столом, ожидающей авось ее заметят и додумаются накормить? Не вариант. Тогда может заказать обед в спальню?

Ника посмотрела на телефон. А какую цифру набирать? Девушка подползла по широкой кровати к прикроватной тумбочке, на которой стоял телефон. Сняла трубку. Обычный гудок. Набрала единицу. В трубке раздался приятный женский голос.

— Доброго дня, барышня. Какие будут пожелания?

Ника сначала оторопела. Потом нерешительно проговорила.

— Я хочу узнать когда и где будет обед?

— Сегодня каждый член семьи обедает в своей комнате. Вы желаете, чтобы вам доставили обед?

— Да, пожалуйста.

— Будут какие нибудь особые пожелания в выборе блюд?

— Нет. Все на ваше усмотрения.

— Через какое время вы желаете получить обед?

Ника посмотрела на часы. 14.00. В уме перечислила: туалет, душ, причесаться, одеться.

— Через двадцать минут, пожалуйста.

— Будет исполнено, барышня.

Трубку на том конце не положили и Ника догадалась, она должна первой отключиться. Идя в ванную комнату девушка думала, что слово "барышня" ее кажется тоже раздражает.

Ника заканчивала обед когда в дверь постучались.

— Входите.

Дверь открылась, впуская благоухающего, счастливого жизнью Богдана.

— Ну ты и спать горазд. — Уверенно шел к Нике. — Привет, малышка. — Поцеловал в щечку и как ни в чем не бывало пошел к гардеробу. Открыл его. — Давай выберем тебе, что нибудь с ног сшибательное.

— Зачем? — Ника растерялась от его напора.

— Поедем в город. Покатаемся, посмотрим достопримечательности, поужинаем в ресторане и завершим день в стрип-клубе. — Говорил и просматривал наряды ориентируясь по босоножкам. — Буду тебя развращать. А то ты похожа на зажатую чопорную грымзу. Вот кажется нашел. — Обрадовано воскликнул он доставая короткое, узкое, черное платье.

— Ты не знаешь меня. Могу ответственно заявить до чопорной грымзы мне далеко. И еще хочу напомнить, я несовершеннолетняя. Меня не пустят в стриптиз — клуб. — Его задорное настроение передалось и ей. Обещание о развращении она воспринимала как шутку.

— Ника, со мной для тебя открыты все двери. Я проведу тебя в рай и ад. Можно я тебя сам одену? — Он состроил умильную мордашку.

Ника рассмеялась.

— Нет. Для этого я еще недостаточно развращенная. Иди вниз я скоро спущусь.

— А вдруг моя помощь понадобится? Я лучше отвернусь. — И повернулся к зеркалу лицом.

Ника снова рассмеялась.

— Ох, ты и жук. Ладно жди здесь, я в ванной переоденусь

— Ника, если нужна…

— Знаю, знаю. Ты как Чип и Дэйл готов прийти на помощь.

Платье-резинка без рукавов с закрытой шеей. Тесно обтягивает фигуру. Подол заканчивается где начинаются ноги.

— Дан, я не могу идти в таком коротком платье. — Крикнула она из ванной.

— Выйди я посмотрю.

Ника вышла и замерла.

— Как по мне скромненькое платье. Покрутись.

Девушка покрутилась. Богдан взял босоножки, подошел, встал на одно колено и стал обувать ножки в черные босоножки на длинной шпильке.

— На каблуках ходить умеешь?

— Даже танцевать умею. Я ведь бальными танцами занималась. Правда те каблучки были пониже.

— Посмотри на себя в зеркало.

Ника смотрела и увидела стройную девушку с очень длинными ногами. Богдан стоял за ее спиной придерживая за талию. Ее макушка доставала до его подбородка.

— Видишь, все более чем пристойно.

— Я не смогу в платье нагнуться.

— Вот и хорошо. Пусть другие прогибаются, а ты держи спину ровно.

— Дан, меня в таком виде могут принять за девушку легкого поведения.

— А мы оденем на тебя цацки в которых тебя будут принимать за дочь очень богатого человека. Держи. — Всунул ей в руку клатч. — Положи в него телефон и что еще там считаешь нужным.

Кроме телефона Ника положила блеск для губ и влажные салфетки.

Богдан спустился с Никой на второй этаж. Завел в кабинет. За столом, работая с компьютером, сидел Игорь Олегович. Посмотрел на Нику и дружелюбно улыбнулся. И чего она его недолюбливала? Классный мужик.

— Смотрю молодежь решила развлечься? Хорошо выглядишь Николетта.

— Доброе утро, простите, день, Игорь Олегович. Спасибо за комплимент. И раз вы теперь мой отчим зовите меня Ника.

— С радостью. Может и ты перейдешь с официального — Игорь Олегович на более родственное? Папой звать меня не надо, а вот просто Игорь меня бы устроило. Что скажешь?

— Я постараюсь, Игорь. — Отчим искренне заулыбался. Как будто Ника ему самый желанный подарок сделала.

Хороший мужик, повезло ей с отчимом.

— Пап, надо Нике что нибудь из цацок подобрать.

— Конечно. — Встал, открыл сейф. Подумал и достал коробочку. — Ника у нас девушка юная, а значит ей подойдет только жемчуг.

— А не слишком ли будет дешево? — Разочарованно проговорил Богдан. А Ника стояла с пылающими щеками.

— Смотря какой жемчуг. — Он вытащил из коробочки длинную нитку белого жемчуга идеально круглой формы. Подошел к Нике. — Позволь мне. — Не дожидаясь ответа, он накинул на шею нитку ожерелья, перекрутил и снова накинул.

Получилось, что одна нитка петлей затянулась на шее, другая свисала до груди.

— Ух, ты. Отец, ты гений. Именно то, что доктор прописал.

Мужчины засмеялись каламбуру. Ника улыбнулась.

— Все идите дети развлекайтесь. И, Бог, не забывай Ника девочка несовершеннолетняя. Никакого алкоголя.

— Сок и только сок, обещаю.

День пролетел замечательно. Они катались по улицам города. Посетили картинную галерею. Поужинали в презентабельном ресторане, где официанты были только мужчины. Потом поехали в клуб. На входе никто не задал Нике вопрос о возрасте. Внутри Богдан прошел держа Нику за руку к маленькому столику в первом ряду, вокруг которого располагался полукруглый диванчик, окруженный в высоту метровой стенкой с вьющейся зеленью. Получился маленький оазис.

К ним сразу поспешила официантка. Ее одежда смутила Нику. Босоножки на шпильке, чулки — черная сетка с кружевными резинками. Черный купальник с кошачьим хвостом сзади. На шее бантик. Лицо раскрашено под мордочку кошечки. На голове кошачьи ушки.

Богдан заказал для себя алкогольный коктейль, Нике апельсиновый фреш и фундук в черном шоколаде.

— Нам придется часик поскучать. Настоящее шоу начнется в полночь. — Вольготно сидящий Богдан, чарующе улыбнулся Нике. — Расслабься, малышка и получай удовольствие. — Знала бы Ника, как часто он произносил эту фразу и при каких обстоятельствах.

На трех шестах танцевали девушки. Ника засмотрелась на одну девушку. Мастерство танцовщицы завораживало.

— Ты бы так смогла? — Спросил Дан, проследив за ее взглядом.

— Нет. Видно, что девушка серьезно занималась гимнастикой. Да и я никогда не осмелилась бы. Дан, а как можно, не знаю как сказать, поошрить, что ли, танцовщицу?

— Легко. — Он поднял и опустил руку. К ним тут же подошла официантка. — Запишите на счет сто евро для танцовщицы на третьем шесте и повторите напитки. — Когда официантка отошла он обратился к Нике. — Малышка, ты не хочешь сходить пописать.

— Дан! Это вульгарно!

— Ты меня убила. Не знал, что писать вульгарно. Думал — естественно. Хорошо спрошу по-другому. Ника, не желаешь попудрить носик? Не хотелось бы отвлекаться от шоу на туалет.

— Я не знаю куда идти.

— Глупышка. Кто ж тебя одну отпустит. Пошли провожу. Если надо и поддержу, и подотру, и…

— Дан, ты кажется пьян. Тебе больше пить не надо.

— А я и не собирался. Теперь ты будешь пить коктейль, а я сок.

— Мне нельзя, я маленькая. Вернее не совершеннолетняя. Дан, ты куда собрался? — Остановились у двери туалета.

— Я тоже писать хочу.

— Иди в другой туалет.

— Сказала, то же. Я не могу с тебя глаз спустить. Вдруг тебя кто выкрадет?

— Не говори ерунды. Кому я тут нужна?

— О поверь мне, нужна и многим. Не упрямься заходи. Там два помещения. В первом где умывальник, мы друг друга и подождем. Смелей. Учись мне доверять. Не чужие ведь. Все равно тебя одну не оставлю.

Делать нечего, подчинилась. Старалась потише журчать. Когда Дан скрылся за дверью, мыла руки стараясь не прислушиваться. Потом он помыл руки и они пошли к своему столику. Их уже ждали напитки. Богдан взял ее сок, подвинул к ней коктейль.

— Не будь занудой, Ника. Попробуй. От одного коктейля с тобой ничего не случится. И кстати я не пьян. Было от чего пьянеть. Просто подурачился. Ты не Орленок, ты Воробей всклокоченный. — Добавил улыбаясь.

Он не был похож на пьяного. Может Ника взаправду зануда? Не хотелось Нике выглядеть занудой. Она пригубила коктейль и поморщилась.

— Фу, горькая гадость.

— Возьми орешек раск x,уси и снова попробуй.

С орешком вкус не улучшился. Но она не стала говорить этого.

Началось шоу и Ника перестала замечать что пьет и сколько.

Девушки обнажились в танце. Ничего вульгарного не было. Пластика тела очаровывала. Одна девушка сменялась другой. Некоторые заканчивали выступление у столиков посетителей, снимая с себя последний лоскуток. И вдруг вышел молодой накаченный парень в строгом костюме и шляпе. Ника боялась пошевелиться, когда на нем остались только брюки и шляпа.

— Дан, он же не будет полностью обнажаться? — Прошептала она.

Богдан наблюдал за Никой. Не заметно для нее сделал знак и стрептизер спустился со сцены и пританцовывая направился к их столику.

— Дан, скажи ему, пусть не подходит.

— Не глупи. Не могу же я запретить человеку работать. Его задача завести публику.

Стрептизер тем временем уже подошел к ним и одним мановением руки сдернул с себя брюки. Только Богдан услышал потонувший в общем крике зала всхлип Ники. На танцоре остались только стринги и шляпа. Богдан снова сделал знак рукой. Стрептизер развернулся и стал трясти ягодицами.

Ника перестала дышать и зажмурилась.

После следующего знака стрептизер вернулся на сцену и там снял стринги. Правда прикрылся шляпой. Концовки Ника не видела. Она сидела пунцовая уткнувшись лицом в ладони.

Когда на сцену вышел другой парень Ника взмолилась.

— Дан, пожалуйста отвези меня домой.

— Конечно, малышка. Сейчас расплатимся и поедем.

Богдан отдал банковскую карточку официантке и пока она не принесла ее обратно Нике пришлось просмотреть еще один номер. И хвала всем богам, другой стрептизер пошел к другому столику. От туда раздавались крики и смех, улюлюканье.

Ника не смотрела в ту сторону. Пила неизвестно какой по счету коктейль. Только когда надо было встать, она поняла, ноги ее не держат.

Богдан вел ее держа за талию крепко прижимая к себе. А выйдя на улицу взял на руки. Посадив девушку в машину он легонько поцеловал ее в губы. Ника даже не заметила этого, она спала.

*****

Пробуждение у Ники было не самое приятное в жизни. Но и не катастрофическое. Голова хоть и гудела, но не настолько, чтоб хотелось умереть. Как любят описывать похмелье в романах. Хотя она признавала, причина слабого похмелья крылась в количестве и качестве выпитого.

Во рту была сухость. И еще Ника ощущала неприятное жжение сосков. Было похоже, как будто натерла их грубой тканью.

Девушка села на постели. Интересно, кто ее вчера переодел на ночь? Она даже не помнит как доехала домой. Вроде пила всего какой-то коктейль. Не водка ведь. А отключилась. Кстати, а что на нее одели?

Ника подошла к зеркалу. Расставила руки в стороны. Покрутилась. В таких сорочках спали дореволюционные барышни. Длинная, широкая сорочка с воротником стоечкой и с пуговками по груди. Широкие рукава на манжетах. Хлопковые узкие кружавчики по краю манжета и воротника. Смотрится прикольно и телу приятно. В такой сорочке любая девченка себя принцессой почувствует.

Она провела рукой вдоль тела и замерла, осознавая, что трусиков на ней нет. Кто же ее раздевал? Вспыхнувшее было беспокойство, так и не успевшее перерасти в подозрение, сменилось пониманием. В доме полно горничных, да и мама рядом. Правда Ника ее уже два дня не видела. Плохая она дочь. На свадьбу не пришла и даже не поздравила.

Пора становиться взрослой. Придуманные обиды засунуть в задницу. Принимать от жизни все, что она Нике предоставляет и радоваться. А еще радовать других. Тем более, что другие хотят для нее самого лучшего.

Приняв решение, девушка порылась в чемодане в поисках купальника и фривольного сарафанчика. Вот опять же, за три дня пребывания на вилле у моря, она так и не разобрала чемодан. От помощи горничной отказалась, а у самой руки не дошли.

По пути к ванной Ника заметила на тумбочке два высоких стакана. В одном был сок, по цвету похож на апельсиновый. В другом вода, а рядом на листике вырванного из блокнота лежала таблетка. Девушка подошла и прочла.

"Будет болеть голова, выпей таблетку.

RS. Не думал, что ты такая слабачка."

Подписи не было, но она и не нужна была. И так ясно, кто писал. А почерк у Дана красивый. Мужчина без изъяна. Мужчина — мечта.

Таблетку пить Ника не стала, а сок выпила с наслаждением.

Позже она пробежалась по широкой лестнице вниз. Осмотрелась. Снова поднялась на третий этаж.

— Мама, Игорь, Богдан. — Закричала она во всю силу легких. — Есть кто живой?

В конце коридора открылась дверь. Из нее вышел босой, всклокоченный в халате Богдан.

— Чего орешь? Сама проснулась и других решила разбудить? Учти я злой и буду мстить. И мстя моя будет ужасной.

— И я рада тебя видеть, Дан. Пошли загорать. А то каникулы не безразмерны. Скоро уеду.

— Ты уже ела?

— Нет. Давай на берегу покушаем?

— Уговорила. Не хочешь подождать меня в моей комнате?

— Не хочу. Я тебя внизу подожду. — Уже мчась к лестнице, крикнула она.

Богдан зашел в спальню.

— Вот паршивка, весь настрой сбила. — Беззлобно проговорил он. — Вставай, иди на кухню и приготовь корзину с провиантом и все, что требуется для пикника на берегу. — Приказал он девушке стоящей на коленях с задранным подолом. А сам направился в ванную.

— Дан, ты не знаешь куда мама и Игорь подевались? — Шагая к морю спросила Ника.

— Если на твои вопли не сбежались, значит укатили развеяться.

На берегу стояли белые, пластмассовые два лежака, два кресла и столик. На столике стояла корзина.

— Откуда все это?

— Как откуда? Из леса вестимо. Отец ворует, а я отношу. Не задавай глупых вопросов. Раздевайся.

— В смысле?

— Загорать в сарафане будешь?

— Нет. Прости, я торможу.

— Я заметил. Не переживай. Это излечимо. — Богдан быстро снял шорты и майку. Из кармана шорт достал тюбик с мазью. — Ника ложись на живот я тебя смажу кремом от загара.

— Зачем? Я ведь хочу загореть.

— С твоей белой кожей ты сгоришь. Или ты хочешь оставшиеся дни каникул с температурой и волдырями пролежать?

Ника не хотела. Поэтому легла на лежак спиной вверх. Богдан втирал в ее спину, плечи, руки крем медленно. Его руки как будто ласкали ее. Потом он перешел на ноги. Бедрам он уделил особое внимание. Ника получая удовольствие от поглаживаний стала дремать.

— Переворачивайся. — Прозвучало возле ее уха.

Она перевернулась, прикрыла глаза и снова отдалась приятным ощущениям. Один раз Богдан случайно задел сосок и она вздрогнула. Ее тело пронзило током. Глаза распахнулись. Богдан даже не заметил ее реакции. Или сделал вид, что не заметил. Закрутил тюбик и пошел к морю.

— Ника, пока я руки мою, накрой на стол. Не будем ждать, когда все от жары протухнет. Мы ведь с тобой не крабы.

— Дан. Жаль море холодное. Поплавать хочется.

— В доме есть бассейн. На солнышке погреемся, потом пойдем купаться в бассейне.

К вечеру приехали мама с Игорем. Мама была бледнее чем обычно, но лучилась от счастья. Ника поздравила ее и Игоря. И даже расцеловала их в щечки. Последнии два дня они проводили все вместе. Загорали у моря, купались в бассейне. Ника много смеялась. Сейчас спроси ее, чем же она была недовольна? Ей трудно было бы ответить. В своих сообщениях подруге она расхваливала Игоря и Богдана. Рассказывала как ей повезло с родней.

День отъезда наступил неожиданно быстро. Игорь заметил ее расстроенное личико. Подошел, схватил за талию и подкинул. Она закричала от неожиданности. Он ее поймал прижимая к груди и снова подкинул.

— Не переживай, малыш. — Сказал, ставя ее на землю и отходя. — На летнии каникулы поедим на необитаемый остров. Там мы оторвемся по полной.

Он специально построил предложение так, чтобы девочка не поняла — на острове они будут только вдвоем. Позже его сменит сын. Ведь больницу нельзя оставлять без присмотра. Да и рабыни не должны расслабляться.

Хотя рабынь можно будет продать. А потом заменить на новых? Нет, менять смысла нет. Идеальные низшие — сломленные и вышколенные. Как прислуга они меня устраивают. Да и партнеров приезжающих в гости смогут ублажить по высшему разряду. Для собственных утех у него Ника есть, а для наказаний жена. Делать из умницы и красавицы низшую будет интересно. Хорошая перспектива вырисовывается на будущее.

Две маленькие девочки. Старшую он будет унижать и наказывать. Младшую ублажать и лелеять. Только сначало надо привить малышке желание получать удовольствие.

Первая неожиданная неприятная новость настигла Нику по дороге домой. Да она ехала в машине с Богданом и узнала, что теперь жить будет в доме отчима. Для нее обустроили комнату, в которой нет ничего розового. Зато есть мощный комп, плазма и стерео система.

Вторая не менее приятная новость — ее перевели в платную школу для богатеньких деток. Почему туда? Она прекрасно себя чувствовала в обычной средней школе.

Отчим снова прижал ее железным аргументом. Ника теперь является рычагом давления на Игоря. Любители быстрого обогащения могут похитить ее и потребовать выкуп. Он заплатит любые деньги, даже если придется снять последнюю рубашку. Но психика Ники все равно пострадает. Пережить похищение и может даже насилие будет трудно. Поэтому, чтобы избежать никому ненужного стресса, у Ники будет свой шофер и телохранитель. В Никеном случае будет один человек занимающий две должности. Школа же охраняется не хуже Белого дома. И это понятно, влиятельные и богатые родители не жалеют денег на защиту своих отпрысков.

Ника закусила удила. И продолжала их грызть когда рассматривала школьную форму на себе в зеркале.

Черные туфли с невысоким каблучком. Темно-зеленые гольфы с белой и красной полоской на кромке. Юбка в клетку, на кокетке, в складку, до колена. Цвет клетки — бело-зелено-красная-черная. На кокетке тонкий черный ремешок. Белая блузка, красный широкий и короткий галстук, зеленый жакет с эмблемой школы на грудном кармане. Завершает весь ансамбль маленький черный кейс.

— Да в него больше одной книги не влезет! — Возмутилась Ника отчиму.

— В школе где тебе придется учиться тетради и книги не понадобятся. Держи, — Игорь дал маленькую карточку с цифрами. — Тебе придется выучить шифр к своему кейсу. А сейчас открой и посмотри его начинку.

В кейсе лежал ноутбук. Наушники, зарядка и соединительный провод.

— Машинка заменит тебе все тетради, книги и даже учителей. — Игорь постукивал пальцем по ноутбуку.

— Игорь, я не хочу ходить в форме напоминающей наряд из секс шопа.

— Ника, дизайн школьной формы разработан в англии. Во многих странах мира в частных школах используют такой вариант одежды. И еще, малышь, тебе в ней ходить надо будет только в школе. В школу и со школы будешь ездить в машине. Домой приедешь и переоденешься. А что, до секс шопа, ты не видела тех костюмчиков. Юбчонки не прикрывающие ягодицы и блузки самозастегивающиеся из синтетической ткани, никакого сходства с твоей формой не имеют. Еще претензии есть?

Претензий не было. Ника чувствовала себя дебилкой. Вот чего она не может принимать все перемены в ее жизни с улыбкой и благодарностью? Ведь Игорь делает все для ее блага. А она неблагодарная, глупая девчонка вечно всем недовольна. Поблагодарив отчима и чмокнув в щеку, она покинула его кабинет.

Вот еще одна причина для раздражения. Ника со всеми непонятками и претензиями бежит к Игорю, а не к маме.

Маму Ника видела теперь редко. Она или в спальне прячется, или в саду сидит. Ее настроение меняется с регулярностью маятника. То подавленная, то раздраженная, то апатичная и снова все по кругу. Нике казалось, она знает причину.

Мама всегда много работала, а сейчас как жена состоятельного человека, должна сидеть дома. Время лечит. Мама найдет себя в чем-то другом и будет счастлива. К такому выводу пришла Ника.

Им обоим надо работать над собой и приспосабливаться к новым обстоятельствам.

*****

Как быстро в жизни может все измениться. Белое стать серым, черное стать грязным. Прошло всего две недели как Вика вышла замуж за самого желанного мужчину. Всего две недели. И уже неделю она принимает антидепрессанты. Как она могла? Как?

Раньше она осуждала женщин регулярно меняющих любовников. Может если бы она вела активную половую жизнь, то не кинулась как изголодавшая сучка к аппетитному куску мяса. И снова вопрос: зачем, зная мужчину всего неделю, тащить к себе в дом знакомить с дочерью подростком? Еще и в платье нарядила. Как же, хотелось произвести впечатление. Смотри какая дочь у меня — умница, красавица. Оценил и впечатлился. Так впечатлился, что за неделю свадьбу организовал. Как же, а вдруг с крючка сорвется.

Когда у нее начались провалы в памяти или нестыковки, почему она не проанализировала, не докопалась до истины? Потому, что она течная сука. И за ее ошибки придется отвечать ее дочери.

Первая ночь после приезда с виллы будет самым кошмарным ее воспоминанием.

Она помнит как принимала ванную. Зашел Игорь и принес в бокале домашнее красное вино. Вика не любит сухие вина. Она один раз уже пила его. И после совершенно не помнит своей новобрачной ночи. Поэтому отказалась пить. Но он стал настаивать. И его слова напугали ее.

— Милая, мне больше не хочется прибегать к гипнозу. — Говорил он. А Вика вдруг замерзла в горячей воде. — Ты знаешь, я знаю — в моей власти заставить делать тебя все, чего бы мне не захотелось. Но мне будет приятней если ты будешь подчиняться мне сознательно. Поэтому давай начнем с малого. Выпей вино и пойдем трахаться.

Вика пила вино и думала, а когда он применял к ней гипноз? В то время ей не дали додумать. Как только она выпила, муж отставил бокал и стал ее мыть. Особенно уделяя внимание нижней части туловища. Вика стала возбуждаться. И вот она сама готова наброситься на него. Он видя состояние жены, выдернул ее из ванны. Обтер и понес в спальню. Когда ее положили на кровать, она вдруг увидела лежащего рядом обнаженного Богдана. Вика хотела вскочить, только ничего не вышло. Две пары рук удержали.

— Тихо, милая. Мы это уже проходили. Ты ведь не помнишь нашу новобрачную ночь? Так мы тебе ее напомним. Говорил муж, вкалывая шприцом грудь, наполняя ее коньяком. — Например тебе нравилось кормить грудью нашего мальчика. — При его словах Богдан обхватил сосок губами и потянул в себя. Вику пронзило невероятное наслаждение. — А еще, мой Бог, познал тебя сзади. — Вика помнила как два дня не могла без боли опорожниться. Только она считала, это Игорь с ней экспериментировал. — Сегодня мы будем проделывать все то же и без всякого принуждения. Тебе в этом поможет выпитое вино.

— Игорь, если ты сейчас не прекратишь, я завтра же с Никой уеду от тебя и подам на развод. — Из последних сил женщина пыталась сдерживать накатывающие волны лихорадочного желания совокупляться.

— Ты уедешь когда я позволю. Ника останется со мной навсегда. Я научу ее получать и дарить удовольствие.

— Да ты извращенец! — Ей все трудней было соображать. Возбуждение накатывало сжигая все мысли кроме желания спариваться. — Она еще ребенок! У нее вся жизнь впереди! Делай со мной, что хочешь, ее не трожь.

— Как мило. Мне нет нужды спрашивать твое согласия. Поставив подпись в брачном свидетельстве, ты передала мне все права на девочку. — Вика взвыла от бессилия и тут же выгнулась от удовольствия под умелыми пальцами Богдана. — Ника давно уже не ребенок. — Продолжал между тем муж, наблюдая за женой. — Многие ее одногодки уже познали мужчин. Ей также предстоит стать женщиной. Разница в том, что ее может отыметь прыщавый однокласник в школьном сортире. Или мужчина с опытом. В первом случае девочка разочаруется и будет избегать мужчин. Во втором случае она познает удовольствие и захочет повторить. Что ты выберешь для дочери, Вика?

— Игорь, не надо принуждать ребенка. Пусть сама решает когда и с кем ей набираться опыта. А-А-А — Закричала она изгибаясь, когда палец Богдана проник в задний канал.

— Мамочка, ты такая же тугая как в первый раз. — Выдохнул мужчина тараня ее пальцем. — У-у, какая же ты сладкая, мамочка.

— Нет не надо. Игорь, скажи своему сыну пусть оставит нас. — Собирая осколки сознания, простонала женщина. — Я готова терпеть от тебя любое извращение. Но только от тебя — моего мужа.

— Вика я снова дам тебе выбор. Или мой сын в нашей постеле или твоя дочь. Решай.

— Игорь, ты не сделаешь этого. — Ее голова моталась из стороны в сторону. Тело горело. Истекающее лоно получая поверхностную, пальцами мужа, вожделенную ласку, вопило прося проникновения доставившее ей освобождение.

— Решай! — Крикнул муж.

— Нет, нет, нет. — Сипела она.

— Стань на колени и выпяти зад для Бога.

— Не-е-ет!

Игорь отстранился, встал и вышел. Через минуту он на руках принес спящую девушку.

В длинной, свисающей рубашке ее дочь была похожа на принцессу. Вика боялась издать звук. Вдруг ее девочка проснется.

Игорь положил девушку на край постели и задрал подол сорочки. Вика вскрикнула и тут же прикусила кулачок. Одной рукой Богдана крепко держал ее за грудь, сжимая между пальцами сосок. Вторая продолжала разминать вход в анус. Вика боялась пошевелиться.

На Нике были трусики и Игорь гладил ее сквозь ткань. Его член при этом вздрагивал.

— Смотри, Вика, как я хочу твою дочь. Решай пока я еще держусь с каждым мигом мне все тяжелей сдерживаться.

И Вика решила. Встала на коленки и выпятила зад.

За ту ночь ее использовали двое мужчин по разному. Будучи взрослой женщиной она не подозревала, что может вытерпеть ее тело. Видимо благодаря выпитому вину она с постоянством испытывала оргазм. Иначе быть не может, даже боль прошибло тело током наслаждения. И разве смогла бы она без действия наркотика кончать глядя как один мужчина сосет груди спящей дочери. Или как другой вылизывает ее половые губы. Ее ребенок спал не естественным сном. И Вика просила небеса: пусть сон ее будет достаточно крепким.

Ника для мужа и его сына была мощным афродизиаком. Уставая они начинали попеременно трогать ее девочку. После чего снова были готовы истязать ее, Викино, тело.

После той ужасной ночи Вика больше не сопротивлялась. Надо пить вино? Пила. Надо ублажать кроме мужа пасынка? Ублажала. Только бы не трогали ее девочку. Ее психика пошатнулась. И Игорь принес лекарство. Она не спорила. Только не трогайте девочку. Попросила она, понимая — ее просьбы ничего не значат.

Она замечала как паук вьет паутину и как осторожно и неизбежно приманивает жертву.

Вика пыталась придумать план побега, пусть не свой, а дочери. Но чем больше Вика узнавала о муже, его окружении и бизнесе, тем отчетливей понимала, она не в силах помочь ни себе, ни дочери.

Ведь девочке если удастся сбежать надо где-то жить, учиться. Кто-то должен о ней заботиться. А у Вики нет ни влиятельных друзей, ни родственников способных противостоять Игорю.

Не может же ее девочка до совершеннолетия прятаться в погребе. Да и не спасет ее совершеннолетие. Придя к такому заключению она решила будь, что будет. Женской доли ее девочке не миновать. И если Игорь и Богдан обихаживают малышку, добиваясь взаимности. То пусть будет все полюбовно, чем насильно.

*****

Школа Нике понравилась. Она находилась за городом, занимая огромную территорию.

В ее классе оказалось всего пятнадцать учеников. Она стала шестнадцатой. Парты были одноместные и стояли в четыре ряда.

Подключаешь ноутбук к разъемам на столе, одеваешь наушники и начинается первая пара. Не урок как в ее школе, а пара. Работаешь тридцать минут, десять минут отдыха и снова тридцать минут работы. После первой пары пятнадцать минут перерыва. После второй — тридцать на обед. После третьей снова пятнадцать. После четвертой все снова обедают и расходятся по дополнительным занятиям. Как называли здесь спортивные, музыкальные, танцевальные, художественные занятия. И только после дополнительных занятий, учеников как маленьких детей разбирают и развозят телохранители по домам.

Если случись за кем нибудь, никто не приехал, то из школы ученика не выпустят. Накормят, спать уложат до дальнейшего распоряжения родителей или адвоката.

Ника думала в школе для богатеньких преподавание будет слабым. Типа: " Вы согласны, что Великая Отечественная война началась 22 июня 1941 года? Вы согласны, что она закончилась 9 мая 1945 года?"

Ничего подобного не было. Занятия проходили в сумасшедшем режиме. Каждая первая часть пары это контрольная. Вторая часть предназначалась для освоения нового материала. Нике пришлось записаться на дополнительный по французскому языку. Так как он входил в программу обучения наравне с английским.

Танцами заниматься не стала. В школе обучали бальным танцам. А это был уже пройденный этап.

В школе не было физкультуры. Были спортивные занятия по интересам. Из всех предлагаемых спортивных занятий: футбол, баскетбол, большой теннис, гимнастика, бассейн, конный спорт. Ника выбрала последний.

Трудов так же не было. Вместо них снова занятие по интересам. Ника записалась на плетение из бус ювелирных изделий. Первый сплетенный ею браслетик из бусин лунного камня с серебряными подвесками Ника носила не снимая.

Жизнь устаканилась. Три недели Ника ходит в новую школу. Появились новые подруги. Про старых одноклассниц тоже не забывала. Общалась с ними по вечерам в инете с домашнего компа. С Ленкой по привычке вела тайную переписку по ноутбуку привезенного мамой из Италии.

Так получилось, что ноутбук оказался ее неучтенной техникой. На даче он все время пролежал в чемодане. Перед отъездом Ника впихнула его в свой рюкзачок. Думала в дороге пригодится. Не пригодился — проболтала всю дорогу с Богданом.

Вспомнила о нем уже в новом доме, когда отчим извинился за пропажу чемодана. Ника тогда даже подумала, как вовремя она вытащила из чемодана ноутбук. Не то, что он ей был жизненно необходим. Нет. Ее комната была напичкана техникой. Просто Ника привыкла к своей умной машинке. Место для нее в комнате не нашлось и поэтому она держала ее в гардеробе. И доставала только когда надо было перекинуться с Шерлоком парой слов по скайпу.

Сегодня за ней в школу приехал Богдан. Он иногда отвозил ее, но забирать приехал впервые.

— Дан, каким ветром занесло? — Она удивилась увидев его в зале ожидания при проходной, вместо молчаливого дядечки забирающим ее.

— Выкрал время. Отец попросил свозить тебя к одной его знакомой. — Говорил ведя девушку к машине. — У нее лучший магазинчик женской одежды в городе.

— Зачем мне еще одежда? Гардеробная и так завешана тряпками под завязку.

— Вот видишь? Не ты их выбирала, поэтому твой гардероб для тебя тряпки.

— Дан, мне все равно носить наряды негде. Я кроме дома и школы нигде не бываю.

— Ты забыла про летнии каникулы. Тебя ждет обширная программа. Месяц на экзотическом, необитаемом острове. Путешествие по Испании, Италии и Франции. Ты конечно сможешь скупиться и в европе. Но до европы ты поживешь на острове, а там магазинов нет. Или ты хочешь голенькой по острову бегать? Если так, то я только за и сейчас же разворачиваюсь домой. — Он и вправду стал перестраиваться для разворота.

— Нет, нет. Не надо. Я ничего не имею против нудистов, только сама не принадлежу к их числу. Поехали выбирать летнюю одежду.

Магазин располагался в центре города, в красивом дореволюционном доме. На первом этаже располагалась "Кафешка" и отдел "Все для принцесс". Второй этаж — нижнее белье и косметика. Третий этаж — женская одежда и обувь.

Когда Ника с Богданом по эскалатору поднялись на третий этаж, к ним подошла очень красивая, ухоженная брюнетка. Как поняла Ника, женщина была владелицей магазина. И тем удивительно было видеть пренебрежительное отношение к ней Богдана. Женщина держала лицо и была сама любезность. Только Ника как-то словила в глазах женщины лютую ненависть. От чего ее окатило холодом.

Какие бы чувства эти двое не питали друг к другу, на качество покупок они не отразились.

Нику завели в просторную комнату, которую здесь называли примерочной. Две продавщицы привезли на стойках платья и сарафаны. Ника стояла как кукла, а ее в две пары рук переодевали.

Хозяйка стояла в стороне и равнодушно наблюдала. Потом провожала к сидящему в развалку Богдану, демонстрировала Нику в новом прикиде. Богдан покачиванием или кивком головы выражал свое мнение. От чего зависело откладывают или убирают туалет.

— Хватит. — Сказала Ника, когда кучка выбранного стала внушительной.

— Вам надо еще подобрать нижнее белье и купальники. — Все так же холодно произнесла брюнетка.

Ника имела всегда только один купальник. Зачем покупать несколько она не понимала. Но перечить не стала — надо, значит надо.

Первый купальник который она примерила был из белого кружева. Совершенно не практичная вещь. На месте груди и паха узор был более плотным. Но не было гарантии, что будучи мокрым он не будет просвечивать.

— Такой купальник мне не подходит.

На миг на лице брюнетки отразилось удивление.

— Может сначало узнаем мнение господина Мерзликина? — Голос хозяйки звучал безэмоционально.

— Нижнее белье и купальники демонстрировать господину Мерзликину я не собираюсь. — Вспылила Ника. — Мы с ним не настолько близки. — Успокаиваясь добавила она.

Как ни странно брюнетка отреагировала теплой улыбкой. Снежная королева вдруг превратилась в крестную мать — фею.

— Возьми купальник, девочка. Он не сшит из кружева, а был сплетен вручную. Смотри нет ни одного шва. Цена его соответственно очень высокая.

— Тем более я не могу его взять. Ведь я трачу не свои деньги.

— Господин Мерзликин может позволить себе такие траты. Если тебе вдруг понадобятся деньги, ты всегда можешь вернуть товар купленный в моем магазине. Конечно при наличии ярлыков.

— Отчим мне дал банковскую карточку. Так, что в деньгах я не нуждаюсь.

— Значит отчим. — Ее лицо заледенело. — Бывают такие моменты, когда позарез нужна наличка. Не спорь, я знаю, о чем говорю. Я сама выберу тебе купальники и белье. Отберу самое дорогое, какое у меня есть в наличии. И пусть наш разговор останется между нами — девочками. Повторюсь, Мерзликина покупки по карману не ударят, а тебя в трудное время смогут спасти.

— Не понимаю вас. — Ника ощутила подсознательный страх. — Вы пугаете меня.

— Прости, девочка. Меньше всего мне хотелось тебя испугать. Поэтому доверься мне и улыбайся. Мы же не хотим дать господину Мерзликину повод заподозрить нас в маленьком девичьем заговоре. Правда?

В ее прежде холодных глазах было что-то такое, что Ника поверила ей. Видимо в прошлом у брюнетки были неприятности с ее новой семьей. И она верит, что такие же неприятности могут быть и у Ники.

— Поступайте как считаете нужным. — Ответила она.

Богдан сразу заметил бледность девушки.

— Ника, ты почему бледная? Что произошло? — Последний вопрос был адресован брюнетки. Та стояла с замершим лицом позади Ники.

— Ты спрашиваешь, что случилось? — Воскликнула Ника, принимая удар на себя. — Да лучше бы я кросс в пятьсот метров пробежала чем перемеряла все это барахло. — После вспышки негодования, уставшим голосом добавила. — Богдан, я подобрала себе несколько купальников и кое что из нижнего белья. Если ты считаешь, что цена запредельная можешь не покупать. Только учти купленные мамой купальники и белье пропали вместе с моим чемоданом. А то, что лежит в комоде моего гардероба, не совсем моего размера. — Размер был ее. Только она надеялась, что он не может быть уверен в этом.

— Не бери в голову, Ника. Отцу будет приятно сделать тебе подарок. Тем более, что дефилировать в купальниках ты будешь перед нами. А значит мы также получим удовольствие. — Его слова звучали двусмысленно.

Ника привыкшая к его скабрезным шуткам не обратила бы на его слова внимание, если бы не реакция брюнетки. Она вздрогнула и ее рука подававшая в это время счет подрагивала.

Надо отдать должное Богдану. Его лицо никак не изменилось когда он увидел сумму. С небрежностью отдал золотую карточку.

— Отдашь в кафе. — Сказал, как отрезал. Тут же взял Нику за руку и повел к эскалатору. — Малыш, у тебя давление скорей всего упало. Надо выпить кофеек с коньячком.

— Дан, не имею ничего против кофе. Только вместо коньяка буду молоко. А еще хочу мороженное с шоколадом, орехами и сливками.

— Все, что пожелает моя дорогая девочка.

— Дорогая потому, что тебе пришлось на меня потратиться?

— У тебя нет причин обвинять меня в скупости. Раз ты отрицательно реагируешь на "дорогая", буду называть милой, сладкой…

— Хватит. Оставь эти эпитеты для своей девушки.

— Что мешает нам в будущем стать парой? Ты хорошенькая, я чертовски привлекателен.

— Мы брат и сестра.

— Даже если мы окажемся единокровными братом и сестрой, нам ничто не мешает стать любовниками. Вспомни исторические примеры, фараоны Египта брали в жены сестер.

— Ты шутишь? — Заглядывая ему в глаза спросила Ника.

— Жизнь непредсказуема. Никто не знает, что ждет нас в будущем. — Философски изрек он.

*****

По возвращению из города, Ника ушла в свою комнату переодеться. Через пол часа будет ужин. На котором собирается вся семья. Она с удовольствием пропустила бы его. Так, как ее весь день мутит. Только говорить кому бы то ни было об этом у нее не было ни какого желание. А то вдруг ее мама из пассивной превратится в активную докторшу.

За столом Ника больше ковыряла в тарелке вилкой, чем ела. И вместо сока пила воду.

— Ника, тебе ужин не по вкусу? — Как всегда Игорь был внимательней всех.

— Ужин как всегда на высоте. Игорь у вас отличный повар. Просто я недавно съела мороженное. Теперь совсем не хочется есть.

— Бог, мотай на ус: перед едой нашу девочку сладостями не корми. А ты, Ника, перестань мучить котлету. Иди в свою комнату. Дождись молока и ложись спать пораньше. А то вид у тебя усталый.

Ника была полностью согласна с Игорем. Когда она вышла из ванной на тумбочке стоял стакан. Значит заходил отчим. Он каждый вечер заходит пожелать ей спокойной ночи и приносит теплое молоко с медом.

Ника терпеть не могла ни теплое молоко, ни мед. Но пила перед сном с тех пор как поселилась в этом доме. Богдан говорил, что это волшебный эликсир для спокойного сна и улучшения иммунитета. Заменяет все те уколы, что колола мама. Что ж хотела травушки муравушки, получите и распишитесь.

Сон стал и вправду убийственный. Засыпает Ника быстро и спит как убитая до самого утра. Просыпается свежей, выспавшейся. Поэтому и терпит теплое молоко со сладко-горьковатым привкусом меда.

После выпитого эликсира тошнота стала сильней. Неизвестно сколько времени девушка лежа на спине и стараясь дышать ртом, боролась с позывами рвоты. Веки отяжелели движения стали вялыми, а тошнота становилась сильней. И вот Ника зажимая рот ладонью спотыкаясь поплелась в ванную комнату.

По мнению Ники она освободила организм не только от молока, но и от желудка с кишечником. До такой степени ее выворачивало.

С трудом доковыляв до кровати, девушка упала на постель поверх одеяла, не имея возможности пошевелиться. Ее веки сомкнулись. Но слух и сознание продолжало работать.

Она слышала как в спальню вошел Игорь. Ее не удивил его приход. Ведь сегодня он так и не пожелал ей спокойной ночи. Сейчас увидит, что она спит и уйдет.

Только он не спешил уходить. Кровать прогнулась под его тяжестью. По телу Ники через сорочку заскользили его крепкие руки. Ника пыталась крикнуть, отпихнуть. Только ничего у нее не получалось. Тело одеревенело и лежало неподвижно. Она не в силах была выдавить из себя ни звука. Даже слух стал подводить ее. Бормотание отчима слышались как сквозь вату.

Отчим гладил ее тело сначало сквозь сорочку. Потом задрал ее до горла. Его руки по хозяйски мяли, оглаживали, сжимали.

Ники было стыдно. Как будто это она делает, что-то непристойное.

— Маленькая моя, ты будешь алмазом в моей коллекции. — Нашептывал он обследуя ее тело. — Слой за слоем я буду снимать с тебя все лишнее. Оттачивать грань за гранью. Когда я закончу, ты засверкаеш бриллиантом. Моим бриллиантом. Ты моя. Со дня рождения принадлежала мне.

Отчим раздвинул ноги девушки и зарылся лицом между ними. Он облизывал, обсасывал, проникал в нее языком.

Тело Ники все так же лежало безучасно. А душа горела в адском пламени. Как же она его ненавидит за то, что он надругался над ее телом и убивает душу. Из под сомкнутых век стекла слеза. Это был единственный протест ее обездвиженного поруганного тела.

Сознание покинуло девушку.

Утром Ника проснулась как всегда выспавшейся, вот только тошнота все равно мучает. А еще чешутся руки. Ника почесала. Зуд усилился. Она задрала рукав и увидела мелкие красные прищики, усеявшие кожу рук до локтя.

— Мама!!! — Завопила она во все горло. Вылетела с постели и как была в батистовой сорочке помчалась к матери. — Мама!!! Мама!!!

До спальни мамы она добежать не успела. Дверь спальни открылась и из нее выскочил взволнованный Игорь. Схватил девушку на руки и крепко прижал к своему телу.

— Что случилось маленькая? Чего ты испугалась. — Вопрошал он, продолжая сжимать ее.

Ника умирала от ужаса. Она вспомнила ночной кошмар. Точно таким голосом он бубнил ей про бриллиант.

— Ника, не молчи. Что случилось?

Тут же вышел из своей спальни Богдан. А вот мама так и не вышла. Нике стало больно в груди. Разве мама не слышала как ее зовет дочь? Все услышали и вышли узнать причину ее воплей. Даже служанки у лестницы жмутся. А мамы нет. Ника поняла, что ее уже встряхивают, пытаясь добиться внятного ответа.

— У меня корь. — Больше для того, чтоб от нее отстали, хрипло выдавила она из себя и задрала рукав.

— Пап, она говорила, что боится болеть. Только я не мог представить, что ее страх так велик. — Богдан смотрел на дрожащее, покрытое испариной тело девушки. Бледное лицо с огромными глазами. Казавшимися черными из-за расширившихся зрачков.

— Я убью сучку, напугавшую так ребенка. — Услышала рык отчима Ника.

Какая сучка? Причем тут вообще сучка? Она боится его рук, его прижавшегося к ней тела. Ника попыталась отстраниться. Ничего у нее не получилось.

— Мама. — Выдавила из себя.

Отчим держа на руках девушку рванул в их с матерью спальню. Мама спала.

Игорь положил на кровать Нику и стал трясти жену, стараясь быть не грубым. Нельзя напугать еще больше девочку. Потом, когда остануться наедине, она получит сполна.

— Вика, проснись. У Ники корь.

— Корью она переболела в детском саду. — Сонно пробормотала она.

Ника смотрела и не могла поверить своим глазам. Эта безразличная женщина не может быть ее заботливой мамой.

У Игоря закончилось терпение и он ударил жену по щеке. — Ника вздрогнула. Игорь заметил и тихо выругался.

— Вика, посмотри на дочь. У нее сыпь. Если не корь то краснуха. В конце концов кто из нас педиатр?

До Вики не доходило, что от не хотят. Сознание уплывало. Ее тряс муж и даже ударил по лицу. Неужели снова?

— Нет, хватит. — Простонала она.

Ей пришлось пол ночи ублажать двух мужчин. После чего она из-за боли во всем теле не могла заснуть. Пришлось выпить снотворное. А теперь ее снова теребят.

— Игорь, имей совесть, дай поспать. — И тут она услышала "дочь" "педиатр" "корь" "краснуха".

Разомкнула тяжелые веки и постаралась сфокусировать зрение.

— Ника? Игорь, зачем ты притащил в нашу постель ребенка? Вам меня мало?

— Заткнись! — Рявкнул Игорь. — Посмотри, что за сыпь у девочки.

Ника была ни жива ни мертва. Переживая кошмар на яву. В последний миг успела не дать матери задрать сорочку.

— Мне надо на живот посмотреть. — Произнесла мама.

На девушке не было трусиков. А у кровати стоят двое мужчин. И снова не мама, а отчим заметил ее стеснение.

— Бог, выйдем на минутку.

Мать, затуманенным от сна взором, осмотрела девушку и снова упала на подушку прикрыв ладонями глаза. Ника подумала, она заснула. Поправила сорочку и даже прикрылась краем одеяла.

— Ну, что? — Рявкнул Игорь, материализовавшийся у кровати.

Вика убрала ладони с лица. Взгляд стал осмысленным и в нем отразилась ненависть. Игорь отшатнулся.

— У моей дочери крапивница. — Четко проговаривала Вика. — Если ты забыл, поясню. У нее аллергическая реакция на ту химию которой вы ее травите.

— Заткнись. — Гаркнул Игорь. Поднял перепуганную девушку и понес из спальни.

Игорь не удовлетворился диагнозом жены и вызвал знакомого терапевта.

Ника встретила его в постеле. Правда сменив сорочку на шорты и футболку, надев под них нижнее белье.

Доктор подтвердил диагноз. Выписал таблетки, мазь и назначил диету.

Нику оставили в покое. Периодически проведывали Игорь и Богдан. Заглядывала служанка с обедом или проследить за приемом лекарства. Мама ни разу не пришла.

Люди страдающие аллергией работают и живут полной жизнью. Ника же лежала в постели. На плазме мелькали клипы. Но звук был приглушен. Она сортировала калейдоскоп услышанного и увиденного. То, что складывалось ей не нравилось. Внутри нее зародилась истерика. Ника сдерживала ее, как могла.

Зашел Богдан.

— Как ты? — Присел на кровать. Взял руку девушки и погладил по красной коже.

— Где мама? — Ее голос звучал безжизненно.

— Она уехала с отцом в оперу.

Услышав ответ Ника сначала застыла, а потом забилась в истерике. Плотину снесло вдребезги.

Богдан успокаивал как мог, только получалось еще хуже. Тогда он побежал к себе налил полный бокал вина. Принес Нике и насильно залил в нее. Что-то расплескалось, но основная часть попала в желудок.

Богдан усадил девушку на колени, прижал к себе и стал покачивать.

Девушка захлебывалась плачем, тело вздрагивало. Постепенно плач перешел в всхлипы. Позже всхлипы прекратились, ее дыхание стало глубоким и учащенным. Тело обмякло. Щеки порозовели, губки приоткрылись, глаза заволокло желанием.

Богдан увидел изменение в девушки, выругался в голос. Он случайно не то вино дал ей. А случайно ли? Может это знак свыше? Ему все трудней и трудней приходится сдерживать себя в ее присутствии. Он и Вику поэтому жестко пользует. Ведь надо сбросить энергию. А тут так все хорошо получается. Вика с отцом в театре еще минимум два часа пробудут. Ника под действием возбуждающего расслаблена. Может так получится, она боль не почувствует или же почувствует но не сильную. Отцу можно ничего не рассказывать. Пусть ждет летних каникул.

Богдан наклонился и лизнул губы девушки. Она заглянула ему в глаза. В глазах был не высказанный вопрос.

— Когда девушка мне очень нравится я теряю чувство меры. — Проговорил он шепотом. И прижался ртом к ее губам в страстном поцелуе.

Ника не понимала, что с ней происходит. Ее целостная натура вдруг раздвоилась. Одна половина хотела все то, что делает с ней Богдан. Другая кричала: "Нет нельзя. Все неправильно. Так не должно быть". Если первая побеждала, Ника стонала, выгибалась, трепетала. Когда побеждала вторая, Ника вырывалась, кричала "нет". Тогда Богдан усиливал натиск и снова побеждала первая.

Вдруг девушку пронзила раздирающая боль. Она закричала срывая голос. И уже не способная кричать, хрипела и сипела. А Богдан не замечая ее состояние рычал и врезался в ее плоть.

Боль не утихала. Его толчки продолжали прожегать. Она расцарапывала ему спину и каркающим голосом просила: "остановись".

— Скажи — мой Бог. — Рычал он, продолжая заколачивать в нее раскаленный жезл. — Скажи — мой Бог.

Боль сделала ее глухой — она не слышала его приказов.

Похоть сделала глухим его — он не слышал ее мольбы.

*****

"Он ушел, но обещал вернуться." Крутилась фраза из Карлсона в больном мозгу.

Он слизывал ее слезы. Он купал ее в ванной. Он поменял постель. Он обещал, в следующий раз будет приятно не только ему. Наконец он ушел. Но уже на пороге обернулся и сказал:

— Отдыхай, малыш. Мы продолжим в следующую ночь. Думай о своем Боге.

Он ушел, но обещал вернуться. Мысленно уже в сотый раз повторяла та, которая потеряла себя.

У нее не было сил пошевелиться сколько прошло времени? Час, два или прошла жизнь? Нет жизнь не могла пройти. Она еще внутри нее мечется, бьется — еще живет.

Ей предназначено летать. Папа обещал. А он никогда не обманывал. Она обязательно взлетит. Надо только расправить крылья и потоки ветра сами понесут ее. Надо только расправить подрезанные крылья.

Ника заплакала. Горько с подвыванием. Когда слезы иссякли, она стала думать.

Оставаться здесь нельзя. На долго ее ни физических, ни психических сил не хватит. Прежде всего надо найти куда бежать и еще ей понадобятся деньги.

Ника вспомнила хозяйку магазина. Женщина ненавидит обоих Мерзликиных. И боится. Все же она предложила помощь. Надо постараться не подставить ее.

Потеря девственности не конец света. Да, не так она хотела ее лишиться.

Она мечтала как подарит любимому мужчине свою невиность. Не обязательно в новобрачную ночь. Не имеет значение произойдет это до свадьбы или после. Главное он будет знать — он единственный.

Что ж эту мечту у нее украли. Теперь надо постараться не потерять другие.

План на ближайшее будущее — узнать какое будущее ей готовят новые родственники. И от этого двигаться дальше. Надо обзавестись деньгами. Надо найти плацдарм для отступления. Последнее можно поручить Ленке.

Ника сползла с кровати и с ногами в растопырку поковыляла к гардеробу. Достала ноутбук. Села на пол и отправила сообщение:

"Шерлок, черт оказался страшней чем на картинке. Найди мне убежище. Не на день или неделю, а до совершеннолетия. Я подумывала убить кого нибудь из родственников. Только боюсь тогда моя участь станет еще печальней, чем есть сейчас. Общение по скайпу в 17. оо часов по нечетным дням. Твой Холмс."

После отправления, девушка стерла послание и всю предыдущую переписку.

Богдан вызвал к себе двух рабынь. Пока он драл их глотки и попки, перед глазами стояли остроконечные грудки его девочки. Она подарила ему неимоверное наслаждение. Сперма неиссякаемым гейзером извергалась в нее. Ему хотелось снова и снова пережить испытываемое с ней наслаждение. Только, чтобы он не делал с рабынями оргазма так и не наступило. Отхлестал их плеткой и выгнал. Как ему дожить до следующей ночи и не сойти с ума от похоти? Как назло впереди два выходных. Чем бы занять себя?

Занимать себя не пришлось. Занятие само нашло его.

Утром Богдан зашел к Нике. Она лежала свернутая калачиком и стонала во сне. Впервые в нем всколыхнулось желание позаботиться о ком-то кроме себя. Он провел рукой по волосам девушки.

Постанывать она перестала. Позу не поменяла, просто повернула голову и посмотрела ему в глаза. В ее глазах плескался коктейль страха, боли и… Не ненависть, не презрение, скорей всего неприятие. Богдан был ей неприятен.

Его обожали и ненавидели. Но неприятным его никто никогда не считал. И то, что Нике он неприятен его взбесило.

— Я не буду просить прощение. — Слишком грубо чем собирался заговорил он. — Все чем мы занимались этой ночью естественный процесс для мужчины и женщины.

"Я не была женщиной" — промелькнуло в ее мыслях.

— Я должен убедиться, что с тобой все нормально.

— Уходи, Богдан. — Голос был сиплым.

— Даже не надейся. Сначало я тебя осмотрю на предмет повреждений. Потом, будет зависеть от того, что я обнаружу.

Он стянул с нее одеяло. Девушка не шелохнулась.

— Больше ты никогда не будешь спать в шортах, трусах и тому подобного. — Говорил и стягивал с ее тела одежду. Девушка оставалась безучастной. — Тело должно отдыхать. Если не хочешь спать голой для комфортного сна были придуманы широкие из тонкой хлопковой ткани сорочки.

На трусиках обнаружились мазки крови. Видно не все так гладко прошло, как он думал.

— Мы сейчас съездим к гинекологу. Он осмотрит тебя. — Про укол от непредвиденной беременности он умолчал.

Девушка продолжала игнорировать его. Тогда Богдан взял все в свои руки. Поднял, отнес в ванную. Выкупал, высушил волосы, расчесал, одел. Пошел к себе, оделся. Зашел за девушкой, она даже не посмотрела на него. Он взял ее на руки и понес к машине.

Когда Богдан хотел на руках отнести девушку в поликлинику, она оттолкнула его руки.

— Я сама. — Голос оставался таким же — скрипучим.

Они прошли мимо девушки за стойкой. Та отвела глаза не пытаясь остановить их. Богдан шел целенаправленно. Подойдя к кабинету не стучась, открыл дверь. Пропустил вперед Нику и зашел сам. Хозяин кабинета был мужчиной за тридцать, худощавого телосложения. На Нику он посмотрел вскользь. С Богданом поздоровался крепким рукопожатием.

Нике врач как человек не понравился.

— Раздевайся и ложись на кресло. — Бросил он небрежно.

"Как кость бездомной собаке бросил" — подумала Ника и не шелохнулась.

Богдан сам снял с нее трусики и повел к креслу. Помог залезть, уложил на подпорки ноги.

Врач смотрел на все действо с долей изумления и брезгливости. Потом опомнился и одел маску профессионала.

Осмотр прошел быстро. Богдан стоял за плечем доктора и наблюдал.

— Что ж, мой Бог, тебе следовало придержать свой необузданный пыл хотя бы в первый раз, занимаясь сексом со столь юной особой. — Говорил он наблюдая как Богдан снял с кресла девушку и усадил к себе на колени. — Ничего того, что можно исправить не произошло. — Взял авторучку и быстрыми росчерками написал несколько слов. — Недельку поделаешь куколке ванночки и она снова будет готова к подвигам. Если будет необходимость снять напряжение, я буду рад помочь. — Врач говорил так, как будто девушка была неодушевленным предметом. — Ах да, чуть не забыл.

Врач вышел в соседнюю комнату. Вернулся неся шприц. Ника и глазом не успела моргнуть, как уже лежала животом на коленях Богдана. В следующий миг врач-коновал воткнул в ягодицу иглу.

Ника стерпела и это.

— Спасибо, Гера. Ника пошли. — Так и не дав Нике надеть трусики, Богдан потянул ее за руку к выходу.

Ника покорно пошла. На пороге вдруг выдернула ладошку с захвата и обернулась к врачу. Ее взгляд обдал его презрением.

— Что, док, письки приелись, на члены потянуло? Так может стоит поменять специализацию? Зачем насиловать себя, разглядыванием писяк? Уролог и проктолог думаю вам бы подошли больше.

У "дока" глаза из орбит вылезли. Как же — мебель заговорила.

Девушка шла никого не замечая. Спина прямая, взгляд твердый. На улице ветерок проник под подол платья обдав обнаженные части тела. Ника поежилась.

— А ведь ты угадала. Он обожает члены. — Сказал Богдан когда они сели в машину. — Я никогда не забуду ошалелое выражение лица Геры.

— Как же, говорящий стул.

— Не стул. Он принял тебя за мою новую секс рабыню. Говорящая рабыня — нонсенс. Вот его и проняло.

— Ты о чем? Какие рабыни? Мы живем в свободной стране.

— Девочка, сними розовые очки и оставь их там где осталось детство. Открой пошире глаза и присмотрись. Свободная страна принадлежит Хозяевам. Остальное быдло копошится и думает, что свободно. Существуют и не подозревают, что с рождения принадлежат НАМ.

— Зачем ты мне говоришь всякую гадость?

— Не хочу больше тайн между нами. Ты вошла в нашу семью стала частью ее и должна видеть жизнь в правильном ключе.

— Я буду рабыней?

— Будь ты рабыней, то не училась бы вместе с будущими хозяевами. Рабынь учат в других помещениях и другим навыкам. Из тебя нельзя сделать хорошую рабыню. Слишком твердый стержень в тебе заложен. Таких как ты нельзя согнуть. Мой отец давно занимается дрессировкой рабынь. Поэтому он с первого взгляда определил в тебе не рабыню, а партнера. Не низшую, а равную. Я не имею такого опыта как отец, поэтому разглядел тебя позже. Ты завела меня когда ладошками закрылась от стрептезера. А когда я попробовал твои маленькие грудки, то у меня просто крышу снесло. Я тогда твоей матери так трубы продул, она неделю сидеть не могла. — Ника слушала боясь шелохнуться и остановить откровения. Сейчас она может выведать все. Потом он опомнится, но будет поздно. Слово не воробей, вспорхнет — не поймаешь.

— Богдан, а горничные…

— Вся прислуга в доме рабыни. Они часто сменяются. Те которые надоели продаются на аукционе.

— А та которая на даче проштрафилась?

— Забудь. Вряд ли она еще жива. Отец продал ее сутенеру Гоше. Он предоставляет особым клиентам за бешенные деньги товар единичного использования.

— Что это значит? — Она боялась ответа. И понимала, должна знать.

— Есть такие клиенты, которые заводятся когда жертва дергается при асфиксии и кончают уже в труп. А есть те, кто заводится срезая ножом кожу…

— Хватит! Я не хочу слушать об этом. — Голос снова подвел. Похож на карканье вороны.

Машина остановилась. Богдан вышел, обошел и открыл пассажирскую дверь. Ника не шевельнулась, смотря перед собой.

— Ника, надо зайти в аптеку. Без присмотра, я тебя не оставлю.

Девушка встала и пошла в аптеку.

Богдан купил лекарство по рецепту, а также полоскание для горла. Когда он хотел уходить, Ника молча ткнула пальцем в аскорбинки. Ей не хотелось демонстрировать свой сиплый голос провизору. Тем более, что та как дурочка заискивающе смотрела на Богдана. Богдан понял и купил десяток. Его улыбка была теплой и искренней когда он ей протягивал аскорбинки. Ника хотела тут же их выбросить, но удержалась. Молча принимая подношение. Откладывая в памяти, больше ничего у него не просить. Так, как брать с его рук, что либо неприятно.

— Богдан, а что случается с рабынями когда они стареют? — Прервала затянувшееся молчание Ника.

— Малыш, тебе лучше не напрягать связки. Пока едем, я буду говорить за нас двоих. Я не следил за судьбой проданных рабынь. Но отец всегда обучает их нескольким умениям. Что конечно повышает их ценность и дает им надежду, что не закончат свою жизнь в выгребной яме. Например наша кухарка. Когда она стала рабыней то уже хорошо готовила. Отец отправил ее во францию, где она получила звание Шеф. Вздумай отец ее продать, озолотился бы. Только он ее не продаст. Самим нужна. У нее никогда не будет семьи, детей. Зато она занимается любимым делом и ни в чем не нуждается. Ее даже не принуждают к сексу с гостями. Только если сама захочет для здоровья. Другие рабыни в доме так же очень полезны в хозяйстве. Одна служанка-массажистка. Другая служанка-танцовщица эротических танцев.

— Почему служанки? — Не удержалась от мучающего вопроса.

— Мы русские мужики практичные. Зачем покупать рабыню только для секса? Секс ведь в отличии от уборки дома, не каждый день нужен. Клиент покупающий у отца рабыню получает в пожизненное пользование послушную, безотказную, бесплатную служанку. Вспомнил, ты вчера видела одну нашу бывшую рабыню. Я говорю о Тамаре, хозяйке "Женский мир". Ее купил криминальный авторитет. Я помню он был стар но крепок. Через год он сделал ее женой. Купил в центре дом, отреставрировал и подарил жене. Они прожили семь лет в браке. Когда он умер ее магазин был уже самым модным и дорогим. Отовариться у Тамары стало престижно. У нее тоже есть стержень. Ее легче было убить, чем согнуть. Не знаю как о ней узнал местный пахан, только он предложил отцу хорошие деньги. И как видишь результат на лицо. Из грязи в князи. В нашем случае — из рабыни в хозяйки жизни.

— Она еще вышла замуж?

— Зачем? — Удивился. — Она находит романтического двадцатилетнего парня и трахается с ним пока не надоест. Если он к моменту расставания так и остался нежным, она делает ему подарок. В виде квартиры или машины. Если же мальчик начинает гнать пургу, то вылетает не только из ее жизни, но и из города, в одних трусах.

Богдан замолчал. Крутанул руль и машина покатила в глубь леска. Отъехав от дороги, остановился.

— Ника, прежде чем мы вернемся домой, я хочу освободить свои яйца от тяжести. В этом помочь можешь только ты.

— Нет.

— Ты не поняла. Я не трону тебя пока у тебя там не заживет. Просто наклонись и возьми мой жезл в рот. Это как банан заглатывать и посасывать.

— Бананы я кусала, а не сосала. Клянусь если ты будешь меня принуждать, я укушу.

Богдан молча думал. Отступаться он был не намерен.

— Верю. — Сказал выходя из машины. Открыл дверь с Никиной стороны. — Перекинул ее ноги наружу. — Ника смотрела на него ожидая продолжения действия. — Слушай меня внимательно. — Говорил стоя перед открытой дверью. — У тебя есть три отверстия способные мне помочь. Одно мы пока не можем использовать. Другое зубастое. Остается третье. Хочу предупредить сразу. Воспользоваться им я смогу без твоего согласия. Только боюсь я сильно поврежу его. Ты не сможешь сидеть и перейдешь на жидкую пищу. Что скажешь? Ты хочешь спасти дырочку в попке, отсасав?

— Богдан, делай, что хочешь. — Со вздохом сказала она. — Только в рот засовывать всякую гадость не позволю. Богдан, какие проблемы? Дом полон честных давалок. Поехали, там тебя обслужат как ты любишь.

— После того как я кончил с тобой мне захотелось повторить. Ты была в состоянии нестояния. Я ушел и вызвал двух низших. Что бы они не делали и что бы я не делал с ними, кончить мне не удалось. Не знаю, что в тебе есть такого, что я и мой отец безумно хотим тебя.

— Я не заставляю себя хотеть! — Она не выдержав закричала.

— Ника, я тебе нравлюсь? Точнее, ты желаешь меня?

— Нет.

— А мой отец?

— Нет.

— Ночью ты потекла от моих ласк.

— Не я текла. Химия бывшая в вине заставила мое тело реагировать так, как тебе хотелось. Я кричала "нет" когда ты меня насиловал. Так сильно кричала, что сорвала голос.

— У меня снесло крышу от желания. И сейчас сносит. Пока я держусь Помоги мне и не пострадаешь.

— Я уже все сказала. Делай, что хочешь.

— Ладно пойдем пока другим путем. Выставь вперед руки. — Достал баклажку с минеральной водой. Хлюпнул на ее ладошки. Вытащил возбужденный член. — Обхвати пальцами. — Ника зажмурилась и закачала головой. — Ника, ты умная девочка и должна понимать, нельзя выпускать взбешенного зверя. Если он вырвется, будет плохо прежде всего тебе. Я не угрожаю, а предупреждаю. Ты мне очень нравишся. Я обожаю и желаю тебя. Посмотри как жезл вздрагивает желая твоего прикосновения. Давай я помогу тебе.

— Меня сейчас стошнит. — Проскрипела она, когда Богдан положил ее ладошки на вздрагивающего монстра и придавил поверх своими руками. Заставляя ее пальцы обвить горячий стержень.

— Потерпи, сначала я кончу, потом делай, что хочешь. — Тяжело дыша проговорил Богдан.

Прикрыл глаза и стал двигаться. Да, что в девчонке есть такого, что даже ее касание дарит ему наслаждение?

— Лезни головку, малыш. Лезни и я кончу. Давай сейчас. — Ника пребывала в ступоре, борясь с тошнотой. И не двигалась. Он застонал. — Хорошо, снова поступим по другому.

Богдан дернул девушку за руки на себя. Развернул. Прижался членом к спине, потерся. Девушка забилась птахой.

— Не бойся, пока твоя попка останется невредима. Стань на четвереньки на сиденье. Доверься мне, больно не сделаю.

Девушка глотая слезы и дрожа телом выполнила его просьбу. Ведь сама сказала делай как хочешь, а в рот не возьму. Когда он задрал ей подол и пролил воду на попку, она вздрогнула.

Богдан смочив ее внутреннюю сторону бедер, просунул жезл между ними. Он двигался, сдавливая с двух сторон руками ее бедра. Перед глазами мелькала маленькая, упругая попка. Разрядка наступила быстро.

Ее бедра были покрыты семенем. Он обхватил ее за талию и вытащил из машины. Потом стал обтирать ее салфетками.

— Малыш, если бы ты смогла ощутить хотя бы десятую часть того чувства, которое испытываю я. — Обхватил ее голову и впился в губы жадным поцелуем.

У Ники подломились ноги. Богдан не дал ей упасть. Подхватил на руки, прижимая к себе, стал посасывать ее нижнюю губу. Застонал. Откинул голову, замер уставившись в ясное весеннее небо.

Ника видела его борьбу с самим собой. И ей стало жаль его. Красивый, молодой, богатый парень. Любая девченка кипятком сать будет, если он обратит на нее внимание. Чем же она, Ника — чурка бесчувственная привлекла внимание такого парня? А способна ли она вообще на чувство? Способна. Он нравится ей и если бы он не бежал впереди паровоза… Просто она не была готова к сексу.

— Дан, ты мне нравишься. — Зашептала неожиданно даже для себя. — Правда, правда. Мне нравится как ты целуешься. А остальное меня страшит и еще противно. Представь себе если вступишь в какашку в туфлях. Туфли можно об траву вытереть. А теперь представь как вступил голой ногой. Фу гадость, даже пошевелиться страшно и тошнота подкатывает.

— Ты вступала босой ногой в какашку?

— Нет. Только представила.

Богдан разразился гомерическим смехом. А Ника улыбнулась, радуясь наступившей разрядке. Отсмеявшись он потерся носом об ее волосы.

— Малыш, я говорил, что у тебя бурная фантазия?

— Говорил.

— Забудь. Ты есть самая фантазийное существо в мире. Я думаю ты на нашу планету свалилась в космической капсуле. Твой отец-летчик совершая учебный полет, засек падающее нечто, проследил место падения и никому не сообщил. Потом на машине доехал до места приземления капсулы. В ней нашел замечательного младенца и полюбил безмерно. Привез домой, показал жене и она уверовала — дочь их с мужем. Ника, я буду звать тебя звездной принцессой.

— Дан, попробуй себя в фантастике. У тебя получится. И поехали домой наконец. Я кушать хочу.

— А разве тебя больше не тошнит? — Усадил в машину, закрыл дверь.

— Не тошнит, сама удивляюсь.

*****

Как только Богдан с Никой зашли в дом, к ним вышла служанка.

— Хозяин в кабинете. Просил как только вы приедите, зашли к нему. — Служанка обращалась к Богдану, смотря себе под ноги.

— В комнату барышни обед на две персоны через полчаса. — Говорил ведя Нику за руку к лестнице. Так, как будто не человеку говорит, а в пространство. — Ника, я поговорю с отцом и зайду к тебе. — Поцеловал в щечку и шепнул на ушко. — Я уже скучаю.

Странно, его поцелуй и шепоток прогнали плохие ассоциации появившиеся от его разговора со служанкой.

Нежась в пене она пыталась разобраться в том, о чем узнала сегодня.

Богдан не прав. Люди не быдло. Люди, это люди. Как не встретишь одинаковой снежинки, так и люди все разные. У каждого свои странности, стремления, желания, мечты. Все люди хотят быть свободными и счастливыми. А кучка уродов возомнивших себя хозяевами жизни превращают людей в рабов и считают остальных быдлом. А ведь они и есть быдло и рабы. Рабы своих страстей. А быдло потому, что признают право сильнейшего, а не умнейшего.

Пока Ника филосовствовала. Богдан встретился с отцом.

— Бог, ты вовремя. Через пол часа я еду с Викой в аэропорт.

— Ты решил подарить ей медовый месяц? А как же больница, консультация, маленький семейный бизнес?

— Я хочу отвезти Вику к маркизу. Сам побуду там только день. Хочу поприсутствовать на первой экзекуции. Интересно как она ее перенесет.

— На какой срок ты ее оставишь в замке?

— На месяц.

— Пап, ты понимаешь, что за месяц маркиз ее или полностью сломает как личность, или убьет?

— Меня устроит любой вариант. Эта сучка выставила меня вчера в опере идиотом. В антракте в ложу заглянул Сергей Анатольевич. Ему приглянулись губки Вики. Спросил разрешение. Я дал добро. Для хорошего человека не жалко. Сказал Вике чего от нее жду. Так эта дрянь обложила меня и партнера в три этажа. Правда шепотом. Воспитание не позволило устраивать скандал в общественном месте. Представляешь?

— И чем закончилось?

— А чем могло закончится? Ввел в транс и обслужила по всей программе. Я вывел ее из транса, когда Сергей Анатольевич кончал ей в глотку. Давилась но молчала. Сергей Анатольевич прежде чем уйти посоветовал свозить жену погостить во францию. Я подумал почему бы и нет?

— Ладно, а я тебе зачем был нужен?

— Завтра ты вместо меня съездишь на базу. Не хмурься. Бизнес семейный сам сказал. Пора глубже вникать. Тем более я планирую расширяться. Кому как не тебе помогать.

— Не тяни, говори, что надо?

— Есть одна проблемная. Я таких зову тринадцатыми. Сегодня вечером ей устроят побег. Дадут побегать всю ночь. Утром поймают. Ты как хозяин должен устроить показательное наказание. Других должно пронять и убить любые мечты о побеге. Не переживай. Весь процесс отработан. Петрович все сделает сам. Нужно только твое присутствие.

— Хорошо. Во сколько я должен быть там?

— Как поймают, так и позвонят. И вот еще, что. Приглядывай за Никой. Снотворным не пои, от крапивницы лечи и вообще.

— Понял. Все будет в ажуре. Думаю надо дать Нике проститься с матерью. Как она сейчас?

— Под допингом. Но вменяемая. Перед отъездом зайдем к Нике.

Ника открыла дверь и впустила служанку с тележкой. Пока та сервировала круглый столик, в комнату зашли отчим и мама. Ника заметила как мама отводит глаза, стараясь не встречаться со взглядом дочери. "Она знает, она все знает" — подумала девушка.

Новость Нику мягко говоря взбесила. Отчим отвезет на месяц маму на юг франции подлечить нервы, а сам вернется. Девушка для себя перевела — мама умывает ручки. Берите доченьку тепленькой и делайте с ней чего пожелаете. Теперь Ника окончательно поняла, надеяться она может только на себя. Спасение утопающих дело самих утопающих.

Пожелав им хорошего полета, пошла обедать. Аппетит разыгрался зверский. Богдан был внимателен. Таблетки выпиты. Ванночки Богдан после обеда сделает. Все отлично.

— Отвези посуду и принеси резиновую подушку. — Вдруг сказал Богдан служанке. — Ника раздевайся и ложись на кровать.

— Богдан, мне кажется, для ванночек раздеваться полностью не обязательно. Одолжи мне футболку, а то в моем гардеробе есть все кроме футболок.

— Одень сорочку. Ты в ней на принцессу похожа. А в моей футболке ты меня быстро заведешь. Нам не нужны осложнения.

Ника согласна, сложности им не нужны. Взяла сорочку и пошла в ванную переодеться.

— Богдан, какие у тебя на завтра планы?

— Отец работенку подкинул. Уеду утром. Когда вернусь не знаю. Ты будешь скучать?

У Ники перехватило дыхание. Неужели появился шанс?

— Надеюсь у меня не будет времени скучать. Я поеду завтра на вещевой рынок.

— Ника, никаких рынков. — Категорично заявил он.

— Богдан, я пленица?

— Не говори чушь.

Пришла служанка и они замолчали.

— Не уходи. — Беря подушку сказал Богдан. — Возьми стул и сядь. — Обмотал подушку полотенцем и положил на кровать. — Ника, ложись попой на подушку. Ноги согни в коленях и расставь. Так в чем дело? К Гере хочешь неделю ездить?

— Богдан, я не хочу к Гере. И тебя стесняюсь.

— Ты предсказуема, Ника. Ее ты тоже стесняешься? — Он кивком головы показал на служанку. — Она медсестра.

— Ее тоже стесняюсь, но лучше она чем ты.

— Подойди. — Девушка подчинилась. — Ты понимаешь, что надо делать?

— Да, хозяин.

— Я уйду на час. Ты введешь тампон с лекарством на десять минут. Вытащишь и введешь следующий снова на десять минут. Потом еще раз повторишь. Все поняла?

— Да, хозяин.

— Побудешь с барышней пока я не вернусь. Разрешаю говорить и отвечать на вопросы. На любые вопросы. Поняла?

— Да, хозяин.

— Ника, полчаса полежишь с лекарством и полчаса без. Низшая в твоем распоряжении. Я знаю, в твоей голове крутится много вопросов. Задавай и получишь правдивые ответы. Скучай за мной. — Поцеловал в щечку и вышел.

А Ника боялась, если он сейчас и ей скажет "поняла" она снова взорвется и наговорит гадостей. Не сказал. Повезло ему.

Девушка аккуратно ввела тампон.

Оказывается для ввода есть специальное приспособление, похожее на шприц. А значит никто пальцами в нее не лазил.

Девушка прикрыла Нику простыней, отошла и замерла.

— Отомри.

— Что?

— Отомри говорю. Возьми стул сядь и расслабься. Расскажи как в нашей прекрасной стране свободная девушка могла стать рабыней. Но прежде скажи как тебя зовут?

— У меня нет имени. Тот кто меня купит может быть даст мне имя. Вы можете называть меня низшая.

— Не буду я тебя так называть. Скажи как звали тебя до рабства.

— Ира. — очень тихо сказала она.

— А меня Ника. Вот и познакомились. А теперь, Ира, скажи как ты попала в рабство?

— Пошла с подругами на дискотеку. Познакомилась с симпатичным парнем. Он меня выпивкой угощал. Потом у меня закружилась голова. Он вывел на воздух. И все. Больше ничего не помню. Очнулась в больничной палате с капельницей. Я спросила почему я в больнице. Мне сказали, что сделали операцию стерилизации. Я спросила зачем. Мне ответили, что секс рабыням нельзя беременеть. Так начался мой персональный ад.

— Сбежать пробовала?

Ира закаменела и побледнела.

— Нет. — Не живым голосом сказала она.

— Объясни мне, почему?

— С больницы меня перевезли в… Не знаю куда. Я и еще двенадцать девушек жили в помещении без окон. У каждой была своя келья, где можно было спать. А еще была большая комната с веревками, с цепями и кроватью. Я хотела сбежать. Присматривалась. Старалась наладить контакт с охраной. Даже отдалась одному. А он когда кончил позвал дружков. Меня долго пользовали. Потом был разговор с хозяином. Он часто приезжал и беседовал. То только со мной, то со всеми девушками. А как-то раз приехал, нас собрали и объявили, что одна из нас пыталась сбежать. За попытку рабыню накажут, а мы будем смотреть какое наказание ждет следующую. Еще нас предупредили, кто закроет глаза или отвернется, будет наказан. Нас повели в незнакомое помещение похожее на половинку цирка. Мы полукругом сидели на возвышенности. Внизу стояла большая клетка, а в ней голая девушка облитая красной гадостью. Позже я поняла, ее облили кровью. Потом заскрежетало железо и в клетку влетела свора бешеных собак. Они кусали, рвали, отрывали куски плоти. Девушка сначала убегала, била руками, ногами. Только силы ее покидали вместе с кровью. Наконец она упала. Собаки грызли ее живой. Она долго дергалась. — Помолчала. — Я не думала больше о побеге. И еще я постаралась приспособиться. Хозяин всегда выполняет свои обещания. Главное четко выполнять приказ.

— Ира, скажи Богдан знает?

— Думаю нет. Я никогда его там не видела. Он живет за спиной папочки. Считает себя Богом.

— Ира, ты знаешь, что меня здесь ждет?

— Не знаю.

— Ира, может у тебя есть предположения? Я никому не скажу.

— Ты понравилась хозяину. Он женился на твоей матери ради тебя. Не познакомь мать тебя с ним, он бросил бы ее в течении месяца. На тебя у него огромные планы. Какие не знаю. Может скрашивать старость? Старики падки на молоденьких.

— А Богдан?

— Простите не поняла вопроса.

— Богдан уверяет, что обожает и желает меня. Как же они намерены поделить меня?

— Они не будут делить. Они будут вдвоем с тобой. Младший любит в задницу, старший в передницу. В рот любят оба.

— Боже мой, мне даже слышать противно. Я не хочу. Может если попросить Богдана, он увезет меня?

— Младший хозяин не пойдет против старшего. И еще, старший обладает гипнозом. Если начнутся провалы в памяти, значит…

Да против гипноза Нике противопоставить нечего. И без гипноза тоже. Как может шестнадцатилетняя девчонка справиться с пятидесятилетним извращенцем, если даже юридически от него зависит? Опекун блин. У Ники только один выход — соглашаться на меньшее зло и противиться большему. Вот как сегодня с Богданом получилось. Да жутко было касаться его монстра. Еще более жутко ощущать на ногах липкую субстанцию. Зато не в рот, не в попу он ничего не засовывал. Может и с отчимом получится так же. Пока они оба меня насиловать не будут. Они хотят развратить и приручить. Крепость должна сама пасть на милость победителя. В этом весь кайф. Нике такая политика на руку. Она будет тянуть время и готовиться к побегу. Вода камень точит.

— Ира, скажи, а в милицию жаловаться бессмысленно?

— Бессмысленно. Город принадлежит хозяевам. Не только наш. В любом городе есть хозяева. Они все вместе связаны. Кто партнерством, кто семейными узами. Не думай, что младший хозяин женится на тебе. у него уже есть невеста, дочь партнера отца. Ей сейчас тринадцать. Через пять лет будет готова к замужеству. Она должно быть учится с тобой в одной школе. Барышня, я не пугаю тебя, просто говорю как есть. Тебе сейчас лучше чем многим другим. И от тебя зависит, как будет дальше. Будь послушной, покорной и хозяева будут к тебе добры. Ты же видишь они ничего не жалеют для тебя. Может наигравшись выдадут тебя замуж за очередного хозяина или сынка хозяина. Опять же выгода. Союз двух семей. А может наш хозяин будет тебя при себе держать.

— А как же мама? Она его жена.

— Жена не стенка, можно отодвинуть. Тем более после маркиза де Сад она перестанет быть мамой. Она уже на нее не похожа. Ведь так?

— Что за маркиз де Сад?

— Незнаю. Просто слышала, как хозяин назвал француза, к которому повез жену, маркизом де Сад. Такая личность жила взаправду. Посмотри в инете. Этого называют так из-за его пристрастия к садо-мазо.

— Что означает садо-мазо?

— Спроси у хозяина. Он тебе расскажут и покажут.

— Я у тебя спросила.

— Лучше прочти в инете. Там доступно объяснят.

Ника хотела настоять, но открылась дверь, впуская Богдана. Неужели так быстро час пролетел?

— Наговорилась, птичка? Низшая свободна. — Приказал не глядя на служанку. — Малыш подари мне поцелуй.

— Дарю. — Вздохнула.

Богдан целовал нежно.

— Теперь позволь пососать грудку.

— Богдан!

— Мое имя длинное, зови просто — Бог. Я так соскучился. Не дай путнику умереть от жажды. Позволь припасть к твоим перлам.

— Богдан, завтра я поеду на рынок.

— Не поедешь.

— Не получишь перла.

— Шантажистка.

— Мир жесток.

— Зачем тебе на рынок?

— Хочу в своем гардеробе иметь хотя бы одни джинсы и пару футболок. Я что многое прошу? — Добавила к голосу плаксивые нотки.

— Ника, зачем же ехать на рынок? Все, что тебе может понадобится можно купить у Тамары.

— Она мне не нравится.

— Что она тебе сказала?

— Вот именно, она мне не сказала ни одного слова. Стояла как соляной столб. Как северная королева. Кусок льда, а не женщина.

— Знала бы ты какой она может быть горячей. Молчу, молчу. Тамара марку держит. Ведь она хозяйка. Тебе есть чему у нее поучиться. Все решено. Завтра Слава отвезет тебя к Тамаре. У нее и купишь, что тебе надо.

— Мне нужны деньги.

— Деньги тебе не нужны. У тебя есть карточка. На счету достаточная сумма. — Вспомнил какой счет ему выставила в прошлый раз Тамара, решил — перевести на Никин счет еще денег.

— А я может мороженого хочу купить.

— У Тамары в кафешке также расплатишься карточкой.

— Богдан, у девушке всегда должны быть карманные деньги.

— Так, Ника, колись. Зачем тебе деньги?

Ника отвернулась. Богдан пальцами взял ее за подбородок и повернул к себе.

— Мне надо кое что купить в аптеке.

— Мы ж были сегодня в аптеке. Чего же ты не сказала…

— Я не могла сказать, потому, что ты мужчина. А с мужчинами о женских штучках не говорят.

— Ты о прокладках что ли?

— Не произноси при мне такие слова.

— Ника, ты больший ребенок чем я думал. — Правильно думай так. — В аптеке можно скупиться так же по карточке.

— Богдан, ты меня убиваешь. Ты представляешь в банке и в бухгалтерии все кому не лень будут читать, что я купила штучки.

— Нет милая это ты меня убиваешь. Я сдаюсь. Кто я такой, чтобы понять женщину? У Славы возьмешь пять тысяч рублей. Может теперь начнешь спасать меня?

— Сорочку задирать не буду. — Проговорила, думая как же трудно добывать наличку. Все же она справилась.

— Пока не надо. На сорочке есть симпатичные пуговки. Расстегни их своими тоненькими пальчиками. Пожалуйста. — Промурлыкал он.

Ника медленно стала расстегивать жемчужные пуговки.

Поцелуи в грудь Нике очень понравились. Ей было хорошо, когда он лизал, дул, снова лизал. Когда втягивал в себя сосок, в низу живота ощущалась истома. Она даже выгнулась дугой и застонала.

— Бог мой, как хорошо. — Непроизвольно вырвалось у нее.

Богдан тяжело дыша, пожелал спокойной ночи и выскочил из ее комнаты. Этой ночью он был неутомим. Он впервые не только брал, а также давал. Две девушки уходили от него под утро сытыми и довольными.

Ника застегивая пуговки думала: " А все же не так страшен черт, как его рисуют". Она сегодня молодца. Во всех смыслах.

*****

Утром Ника устроила в гардеробе ревизию. Пакеты от последней покупки забрать и выбросить служанкам не позволила. И теперь в них складывала почти все купальники. Оставила только два, на всякий случай. Переполовинила комплекты нижнего белья. А еще Ника на одни плечики одела три платья, спрятав их в чехле. И так три раза.

Из дома она вышла в сопровождении горничной. В одной руке та несла два пакета и три чехла в другой. Водитель сложил все в багажник не задавая вопросов. Он вообще только здоровался и отвечал на вопросы.

Надо зарабатывать если не друзей, то хотя бы симпатии, — думала Ника

— Дядя Слава, вам Богдан сказал куда я хочу съездить? — Начала она разговор когда машина тронулась.

— Да, барышня. Мы едем к Тамаре.

— И все?

— Еще заедем в аптеку.

Ника насупилась.

— А он сказал зачем мы туда едем? — Спросила как бы с недовольством.

— Нет, не сказал. Попросил только подождать вас снаружи.

По еле уловимой улыбке, Ника поняла — сказал. А еще и шуточку отпустил наверное о женской логике. Вернее ее отсутствии.

— Дядя Слава, а он передал для меня деньги?

— Передал. Вам сейчас отдать?

— Нет не надо. Пусть у вас будут. Я все время боюсь потерять карточку. Нехватало трястись и за деньги. — Ника за все время знакомства с водителем не обмолвилась и десятью словами, а тут прорвало. Не заподозрит ли он чего? — Дядя Слава, я не мешаю вам своей болтовней?

— Не мешаете, барышня.

— Дядя Слава, а вы могли бы называть меня хотя бы наедине Никой? Мне очень, при очень не нравится слышать "барышня". — Да мы девочки маленькие и глупенькие.

— Хорошо, Ника. Только наедине.

— Спасибо, спасибо, спасибо дяденька Славочка. — Он глянул на нее в зеркало заднего обзора. Кажется переигрывает.

— Да не за что, Ника.

— Дядя Слава, а вы знаете где в городе можно купить обычное мороженное на палочке?

— Знаю. Тебе сейчас купить?

— Нет, сейчас не надо. Потом, когда домой будем возвращаться.

Дальше ехали молча.

В магазине водитель внес кульки и чехлы. Подошел к ближайшему консультанту и попросил позвать хозяйку.

Тамара спустилась минут через пять.

— Здравствуйте, Николетта.

— Здравствуйте, Тамара.

— И тебе здравствуй, Слав. Ты не меняешься.

— Здравствуй, Тамара. А ты все хорошеешь.

— Как дочь? Слышала вы победили болезнь?

— Спасибо Игорю Олеговичу. Он оплатил операцию за границей. Сейчас все отлично. Дочка вышла замуж и у меня уже есть внук.

— Рада за тебя, Слав. Ты отличный отец и уверена самый лучший дед. Привози дочь в "Женский мир", мы ей подберем гардероб со скидкой.

— О нет. Мы люди маленькие. Нам изыски не нужны.

— Слав, все равно привези дочь. Пару комплектов нижнего белья по закупочной цене сделают ее самой счастливой женщиной. А уж как муж будет счастлив. Подумай в твоей возможности осчастливить любимых тобой людей.

— Раз ты так ставишь приоритеты, то привезу. Только счет озвучишь мне.

— Будь спок, Слава. — Посмотрела на Нику. — Смотрю вы привезли обратно покупки. Что-то не так?

— Вы меня извините, пожалуйста. Я привезла три платья. Их покупали без меня и они мне очень не нравятся. А еще белье, которое на меня велико. Может вы поменяете на другой товар?

— Проходи в примерочную там и решим все проблемы. — Повернулась к водителю. — Слава можешь спуститься в кафе, я за девочкой присмотрю.

— Ты же знаешь правила. Я посижу здесь.

— Хорошо. Я прикажу принести тебе кофе и кексы. Располагайся поудобнее.

— Спасибо, Тамара.

В примерочной никого кроме них не было. Тамара сначало вытащила купальники и белье. В электронном органайзере сделала запись.

Раскрыла чехол, просмотрела три платья. Потом так же осмотрела другие чехлы.

— Приятно иметь дело с умным человеком. Три платья я проведу по всем документам как возврат. За шесть и белье с купальниками смогу заплатить наличкой. Деньги будут крупными и мелкими купюрами. В руки я тебе ничего не дам. Смотри. — в органайзере открылось фото аптеки. — Аптека находится на автовокзале. Рядом с кассой. Если удастся сбежать, приезжай на автовокзал, зайди в аптеку. Провизору скажешь, что случайно оставила у них в аптеке красный рюкзак с учебниками. У тебя спросят какие учебники лежат в рюкзаке. Ты ответишь: биология, физика и география за десятый класс. Придерживайся последовательности и названий. Если ошибешся рюкзак не отдадут. Теперь скажи в каком направлении тебя будут искать обязательно. — Ника назвала свой родной город. — Провизор выйдет и купит тебе билет в противоположную сторону. До конечной не доезжай. Там скорей всего будут тебя ждать. Постарайся до побега подготовить себе место где можно отсидеться. Теперь самое главное. Любой электронный прибор может содержать в себе маячок. Прежде чем бежать избавься от всей электроники. А теперь личная просьба. Славу не подставляй.

— Я все поняла. Спасибо.

— Так теперь говори на что мы будем менять платья?

— Мне нужны одна пара джинс и пара футболок.

Тамара отдала распоряжение и в примерочную привезли на стойке заказанные вещи. Ника быстро определилась с выбором.

— Носки, обувь?

— Надо.

— Пошли.

Водитель встал как только они вышли из примерочной.

— Слав, мы в другой зал. Ты с нами?

— Тамарочка, разве я могу оставить без присмотра прекрасных дам?

— Слав, вопрос был риторический. Догоняй.

Ника выбрала две пары носков и летние кроссы.

— Дядя Слава, зайдем в кафе?

— Если хочешь, тогда зайдем.

— Я с вами. Ника, ты не против за свой счет угостить нас обедом?

— Буду рада разделить обед с вами.

— Тамара, не надо я поем позже когда вернемся домой.

— Дядя Слава, не будьте маленьким. Обед не ужин. И в постель я вас затаскивать не буду.

Снежная королева заливисто рассмеялась. Водитель хмыкнул.

— Ладно, если пообещаешь не затаскивать в постель, то пошли обедать.

Машина припарковалась напротив аптеки.

— Ника, тебе все деньги отдать?

— Давайте все. Я не знаю сколько стоит то, что мне надо купить. Мне всегда мама все покупала.

Пока водитель обходил машину, девушка спрятала в сумочку деньги.

В аптеке Ника рассчиталась карточкой. Вряд ли Богдан будет проверять ее траты.

По дороге домой дядя Слава угостил Нику ее любимым Ленинградским мороженым. Девушка радовалась, вся наличка осталась целой.

Она заходила в дом, когда во двор заехала машина Богдана. Девушка задержалась. Богдан вышел из машины и пошатываясь пошел к дому. Он выглядел больным. Или же он пьян? Подошел, притянул к себе, уткнулся лицом в ее макушку.

— Пошли к тебе. — Взял ее за руку и повел к лестнице.

В ее комнате он стал раздеваться.

— Ника, разденься и ляг в постель.

— Богдан…

— Пожалуйста, маленькая, ничего не спрашивай и не говори. Все расскажу потом. А сейчас мне необходимо почувствовать теплое, живое тело. — Он уже полностью разделся и стал помогать Нике.

Она лежала голой тесно прижатая к его крепкому телу. В кольце рук и придавленная ногой. Ника подчинилась так, как чувствовала ему сейчас плохо. Ощущая его дыхание на своей макушке она надеялась, что ее близость поможет Богдану.

Богдан вдыхал запах ее волос, прислушивался к ее сердцебиению и его потихоньку отпускало. Главное не думать, не вспоминать. Рядом нежная, хрупкая девушка. Живая, желанная. Желанная? О нет, ей пока нельзя. Надо держаться.

Ника почувствовала упирающийся в области крестца орган парня.

— Богдан?

— Все в порядке, малышка. Обычная реакция.

Она расслабилась и вскоре заснула.

Нику перевернули на спину. Подняли попку и подложили… Она тут же открыла глаза. Богдан в халате стоял рядом.

— Я надеялся, что ты не проснешься. Надо сделать ванночки. Нельзя прерывать лечение. Закрывай глаза и спи дальше. Я все сделаю аккуратно. Ты даже не почувствуешь.

Девушка закрыла глаза. Сон ушел. Зато когда она не видит Богдана, неловкость отступает. Он гладил ее по ноге. Рассказывал истории из детства. Она слушала, улыбалась и не заметила как снова заснула.

*****

Игорь сидел в кресле и наблюдал за экзекуцией жены. Ее красивое, обнаженное тело вздрагивало каждый раз, как плеть касалась его. Мышцы напряжены. Челюсти сжаты. Глаза широко распахнуты и смотрят они на него. Если бы взгляд мог убивать, то Игорь был бы уже трупом. Она ни разу не прикрыла глаза и ни разу не закричала, не застонала. Только таращилась своими зенками, вкладывая во взгляд к нему ненависть и презрение. А ведь недавно ее взгляд лучился любовью.

Раз она так спокойно перенесла первую порку, то месяц выдержит. Игорь перевел нужную сумму и поехал обратно домой. С женой он не посчитал нужным проститься. По дороге в аэропорт он уже забыл о ее существовании. Все его мысли были о ее дочери. Он соскучился. Быстрей бы увидеть девочку. Весь перелет его не покидала эрекция.

Богдан в последнем разговоре перед вылетом, пообещал, что девушка сама, сознательно допустит его к телу. Как ему такое удалось? Хотя чего он удивляется, его сын. Хорошую смену себе подготовил. Вот разберется с неизвестно откуда взявшимися конкурентами и можно расширяться.

Мысли о конкурентах убили эрекцию. Нормально. Домой он доберется заполночь. Заходить к девочке не станет. Еще испугает чего доброго.

Развалившись на заднем сиденье автомобиля мысли вернулись к мудакам мешающим честным предпринимателям делать деньги.

Конкуренты гады наглые нарисовались. Хватают девок без разбору. А девки попадаются не только безродные, у большинства родители из уважаемых и с деньгами. Поднялась буча.

А главное, срут ведь на его угодьях. беспредельщиков надо срочно кончать. И девок родителям возвращать.

Завтра работы будет много. Хм, а когда ее было мало? Ничего за месяц он разгребет все. И позволит себе отдых с нимфой на необитаемом острове.

Нимфа вкушает сочный плод с его руки. Сок растекается по обнаженной груди. Он слизывает его, прикусывая сосок. Стоп. Хватит. Надо немного подождать когда доберется до острова, тогда будет все. А сейчас работать и подготавливать нимфу.

Со школы Нику забрал Богдан. Как только машина тронулась он приступил к подготовке молодого бойца.

— Отец ночью приехал. Сегодня перед сном он к тебе зайдет. Не противься ему. Он проникать в тебя не будет. Постарается приручить, дать привыкнуть к своим рукам. Если не позволишь, он возьмет сам. При этом ты не будешь знать, что он делал с тобой.

— Может так даже лучше?

— Глупая. Лучше когда ты контролируешь процесс. Здесь позволила, там руку отвела. Он послушается. Ему приятно знать о твоем добровольном участии. Отец и я будем спускать пар с другими. Может даже они будут с нами в одной спальне.

— Нет! Только ни это!

— Тише, чего кричишь? Пока нет, а дальше может сама попросишь, когда во вкус войдешь.

— Не буду я входить во вкус! Понял? Не буду и точка.

— Эмоции, одни эмоции, а где разум? Я не буду ничего больше тебе говорить. Думай и решай как будешь дальше жить. Переступишь через ложную скромность, наступишь на горло ненужной гордыне и позволишь единственному человеку на свете способному сделать тебя по-настоящему счастливой обладать тобой. Или отвергнуть его и повторить судьбу матери.

— Какую судьбу! Ты о чем? — Вспомнила слова служанки о маркизе де Сад. Ника так и не посмотрела инфу о нем. — Она как раз была влюблена в Игоря. И что получила? Счастливую жизнь? Да манала я такое счастье!

— Вика не любила отца, только желала трахаться. Встретила красивого богатого мужика и прыгнула к нему в постель в первую же ночь.

— Замолчи! Я не хочу слушать тебя.

— Правда глаза колит? Я все равно закончу. Вика видела, что не удержит отца надолго. Одно дело курортный роман. Другое — работа, и навязчивая женщина в другом городе. Отец ехал к ней чтоб потрахать и расстаться. А она сделала ход конем, предложила тебя — юную, скромную, гордую, нежную. Отец не устоял от подарка.

— Это не правда! Мама не предлагала меня. Твой отец извратил, переиначил оказанную дружескую вежливость… Пригласить понравившегося тебе человека, угостить обедом. И конечно же познакомить с членом семьи.

— Поэтому она вырядила тебя в платье и туфли на каблуке?

— Она просто хотела, чтобы я ему понравилась. — Сказала и поняла ведь об этом он и говорит ей все время.

— Заметь, не я сказал. Ты предстала перед отцом как разряженная кукла. Ярлычка на лбу не хватало. Вика сама озвучила цену. Бери меня и получишь ее в нагрузку.

— Не верю. Мама никогда так со мной не поступила бы.

— Не будь страусом. Вытащи наконец голову из песка и открой глаза. В первую ночь в этом доме ты под действием снотворного провела в супружеской постели. Я и мой отец касались тебя и трахали твою мать. Она пребывала в здравом уме и твердой памяти. Просыпаясь днем она бесилась, что муж может ее трахать только когда ты рядом. Она ненавидела тебя и завидовала твоей молодости, красоте и возможности завести, не прилагая усилий отца. Поэтому накачивалась антидепрессантами.

— Останови машину!

Машина прижалась к обочине.

— Остановил и что?

— Открой чертову дверь. — Ника захлебывалась слезами и дергала ручку двери.

— Не открою. Еще под машину бросишься. А человека из-за тебя посадят. Перестань истерить. — Достал из бардачка салфетки и дал ей. — Я только, что вскрыл нарыв. Скоро рана закроется и заживет. Отец и я для тебя заживляющий бальзам. Оттолкнешь — сгниешь, примешь — спасешься. Прошлое не изменить, зато можно наладить будущее. — Завел машину.

Оставшуюся дорогу до дома они молчали.

Ника сидела за компом. Выужиная информация ее чуточку прошибла. Если б она такое прочла в прошлой жизни со своими подружками, то скорей всего посмеялась. Может даже в шутку к себе примерили. По подкалывали друг, друга. Сейчас Нике смеяться не хотелось. Сейчас она знала то, о чем она прочла, рядом. Богдан не скрывает, ее будут иметь во все дыры.

Ее ведь нельзя трахать, ей нет восемнадцати. Закон ее должен защищать. Боже мой, какой закон? Права имеют те кто у власти и богат, остальные имеют только обязанности.

Неужели у нее нет никакого выхода? Ближайшая часть жизни пройдет в постели двух мужчин. Мужчины красивы, опытны, имеют возможность ее баловать. Все просто замечательно. И в чем проблема? Проблема в ней. Ее зажали в углу. И поставили перед фактом. А она психологически не готова. Не было в ее мечтах ни двух, ни одного мачо. Ника любила читать исторические романы, научную фантастику, детективы и приключения. Если в книгах встречалась любовная линия, то касалась ее сознания вскользь. Главным была тайна, которую надо раскрыть.

Ее размышления были прерваны стуком в дверь.

— Войдите. — Сказала пребывая в задумчивости.

Вошла служанка.

— Простите, барышня, хозяева вас ждут к ужину.

— Ох, мать твою. — Вскочила, кинулась к гардеробу. — Помоги мне пожалуйста.

Ника забыла об ужине. Придя со школы, выдержала лечение ванночками и в халате засела за комп. Теперь в спешке, в четыре руки облачилась к выходу в свет. Как она в последнее время стала называть вечерние посиделки с "семьей".

Мужчины ждали ее не присаживаясь за стол.

— Ах, простите, в компе засиделась. Добрый вечер, Игорь.

— Ника, рад видеть тебя.

Во время ужина Игорь с Богданом вели вялую беседу о общих знакомых. Ника без аппетита поглощала овощное рагу с куриной грудкой.

Ее мысли крутились вокруг предстоящей ночи.

Будет ли Игорь принуждать делать ее всякие мерзости? И возможно ли как-то избежать его домогательств? Может поговорить с ним? Рассказать о своих страхах. Ведь он здравомыслящий человек, а не подонок безбашенный. И врядли будет насиловать несовершеннолетнюю. Хотя о какой порядочности может идти речь? Его дом полон рабынь, жену отправил к садисту, дочь жены собирается превратить в шлюху.

— Ника, ты почему совсем сникла? — Вытерев рот салфеткой, Игорь откинулся на спинку стула.

— Все в порядке, Игорь. — Ника закончила ужин и сейчас маленькими глотками с удовольствием пила ягодный морс.

— Что интересное в интернете вычитала? — Никины бледные щечки заалели. — Можешь не отвечать если тебя это смущает.

— Игорь, я бы хотела поговорить с вами.

— Не вопрос. Пошли в гостиную.

Игорь развалился в глубоком, с высокой спинкой кресле. В его руках был бокал с бренди. Ника сидела на краешке дивана. Возле нее стоял кофейный столик с вазочкой фруктов.

Она не знала как начать разговор. Ведь не могла же она Игорю в лоб заявить: "Давайте вы будете трахать других, а не меня."

— Ника, мне приятно посидеть вечером после длинного, трудового дня в твоем обществе. Только если ты будешь молчать, то не решишь свои сомнения. Спрашивай. Я обещаю ответить на все твои вопросы.

— Игорь, вы хороший психотерапевт. Читаете лекции, практикуете в больнице. Многие на вашем месте считали бы, что жизнь удалась. Зачем, вы крадете девушек, убиваете их как личность и продаете толстосумам-извращенцам?

— Сразу столько вопросов, постараюсь ответить максимально сжато. Именно потому, что я хороший психотерапевт, мне интересно работать с девушками оказавшимися за бортом жизни. Воровать их не нужно, они сами давно потерялись. Они уже не принадлежали социуму. Я им дал второй шанс, спас их от самих себя. Тебе, живущей в окружении всеобщей любви и уважения, среди порядочных людей неизвестна изнанка общества. Будет правильно, если низшие тебе сами расскажут из какой клоаки я их вытащил. Иди переоденься во что нибудь попроще. Поедем на базу, где временно живут и обучаются низшие.

Ника не ожидала, что ее вопрос будет иметь такие последствия.

Игорь не считает свой бизнес криминальным? Он даже хочет показать ей базу и самих девушек? Значит он не скрывает свой бизнес? И не считает его аморальным?

Ника переодевалась в джинсы и футболку, а мысли скакали приводя ее в еще большее недоумение.

Игорь, тем временем из кабинета, по телефону отдавал распоряжение. Зашел Богдан. Дождался когда отец отключит телефон.

— Папа, ты правда решил везти Нику на базу?

— Правда. Не переживай. Она увидит и услышит только то, что заставит ее уважать меня. Пока нас не будет, проведи беседу с местными низшими.

— Какую беседу?

— Каждая должна будет рассказать душераздирающую историю как они загнивали, пока не попали ко мне. И как я им дал второй шанс на достойное существование.

— Будь спок, сделаю.

База жила по строгому графику. В десять вечера был отбой. Ника приехала в восемь. За два часа она выслушала пять историй. Игорь задавал конкретные вопросы, девушки четко на них отвечали.

Все девушки были из неблагоприятных семей. Родители алкоголики, матери проститутки, бывшие детдомовцы. Ника слушала и приходила в ужас.

Она и все те кто ее окружал, жили в замкнутом пузыре благополучия. Этим девушкам не нашлось места среди таких как Ника и они существовали за пузырем. Именно так представлялся новый мир для Ники.

С раннего возраста они совокуплялись с мужчинами разными способами. Причастились к наркотикам. Люди Игоря находят казалось бы безнадежных отрыжек общества. Достовляют их сначало в больницу, где Игорь занимается их лечением. Потом девушек доставляют на базу.

На базе их обучают правильному сексу. Не просто совокупляться, а умению доставить максимальное удовлетворение своему хозяину и самим получать его. Так же их обучают простым профессиям. Медсестры-сиделки, массажистки, повара, горничной.

Первая девушка встреченная Никой, сидела за компом. Имея определенный перечень продуктов, она искала в интернете рецепты. Ей завтра надо будет готовить завтрак, обед и ужин на всех обитателей базы.

Так, как история этой девушки была первой которую услышала Ника, она ее больше всего потрясла.

Мать девушки была проституткой. Ребенком мать закрывала ее в шкафу, пока принимала клиентов. Бывало оставляла на часы или дни одну в закрытой квартире, когда приходилось выезжать к клиентам. Позже мать пристрастилась к наркотикам. Когда девочке было двенадцать, мать продала ее девственность своему клиенту. Потом продала ее владельцу порноиндустрии. Пять лет ее снимали в категориях: целки, инцест, групповое, насилие. (Позже Нике пришлось просмотреть порно фильмы с участием конкретной девушки.) Пять лет для звезды порно не прошли бесследно. Игорь Олегович нашел ее в больнице с передозировкой. Сейчас восемнадцатилетняя девушка была счастлива. Ее не пичкают наркотой. Она впервые живет в довольстве и сытости. Освоила две профессии. И теперь ждет не дождется когда ее забирает хозяин. Принадлежать одному мужчине, который будет о ней заботится, разве это не счастье?

Уже в машине Ника спросила у Игоря, зачем он делает их секс рабынями, а не дает им возможность жить самостоятельно?

— Они уже жили самостоятельно и ни к чему хорошему это не привело. К тому же я трачу колоссальные деньги и свое время на лечение, содержание и обучение. Персоналу и охране так же надо ежемесячно платить. Еще существуют счета за аренду помещения, коммунальные услуги. Продавая девушек хозяевам я убиваю одним выстрелом двух зайцев. Во первых это мне помогает оплачивать счета. Во вторых, чем дороже хозяин купит рабыню, тем больше он будет ценить ее. Ведь признайся, если в комнате будет стоять ваза за сто рублей и ваза за сто тысяч евро, ты в приступе злости разобьешь ту, что за сто рублей. И ни в коем случае не причинишь вред за сто тысяч евро, как бы не злилась.

Ника признала, что в доводах Игоря есть смысл.

— Игорь, вы мне напоминаете волка. — Вдруг сказала Ника заходя в дом.

— Почему волка?

— Волков называют санитарами леса.

— Ника разреши мне искупать тебя перед сном и разделить твою постель нынешней ночью? Я обещаю, что мы будем только спать.

Фраза была озвучена когда они поднимались по лестнице и Ника от неожиданности оступилась и чуть не упала. Игорь удержал ее и подхватил на руки. Он нес ее до самой двери спальни. В спальне не говоря ни слова раздел ее и снова на руках отнес в ванную.

Девушка молча терпела помывку, обтирание, одевание в сорочку. Игорь уложив ее в постель и укрыв одеялом, вышел. Через пол часа, когда Ника уже засыпала, свеже пахнущий Игорь в халате вошел в ее спальню. Сон отступил и Ника настороженно прислушивалась к происходящему в комнате.

Игорь снял халат и лег к девушке под одеяло. Притянул к себе поближе, обнял.

— Спи спокойно малышка, я не причиню тебе зла.

Какое-то время Ника не спала. Но прислушиваясь к размеренному дыханию Игоря заснула.

Игорь Олегович старался дышать ровно, усыпляя бдительность девушки. Когда ее сморил сон, он позволил себе погладить ее через ткань сорочки по груди, по животику и потереться о ее попочку.

Заснуть мужчина так и не смог. Перевозбужденный в три ночи он пошел в свою спальню и вызвал рабыню. Игорь быстро кончил в ее рот. А потом еще час кувыркался с ней в постеле.

*****

Ника проснулась и обнаружила, что в постеле она одна. Служанка на завтрак принесла творог с клубникой и клубничный морс.

В школу отвез ее дядя Слава. Ни Игоря, ни Богдана она утром не видела.

В школе, на уроках удавалось забыться. Зато на переменах мысли возвращались к ее положению в доме. Называть себя шлюхой ей не хотелось. А как тогда можно назвать девку спящую с мужем ее матери? Может надо задать такой вопрос отчиму? И как ей быть если он захочет большего, чем просто спать? Одни вопросы и не одного ответа.

Со школы ее забрал Богдан. Он был хмурым и молчаливым. Не доезжая до дома он снова свернул в лесополосу. Ника тут же занервничала.

Остановив машину Богдан растегнул ширинку, освободил вздрагивающего пленика.

— Ника, нагнись и возьми в рот. — Хрипло, не смотря на нее проговорил он.

— Не надо, Богдан. — Плаксиво попросила девушка. — Я не хочу делать тебе больно. Но если ты будешь…

— Заткнись! Ты меня с ума сводишь. Слышишь? Я из-за тебя становлюсь сумасшедшим! А ты жестокая стерва не хочешь помочь мне снять напряжение.

— Богдан, я не виновата…

— А кто виноват? Кто? Я тебя спрашиваю?

Вышел из машины, открыл дверь с ее стороны, выдернул, развернул и нагнул. Одной рукой прижимал ее голову к сиденью, другой задрал юбку и одним резким движением разорвал трусики. Ника кричала, дергалась пытаясь вырваться. Богдан обслюнявил палец и без предупреждения резко вогнал в анус. Девушка завопила, по телу прошла судорога.

— Мне больно! Не надо. Прошу, Богдан не совершай скверны.

— Тебе не может быть пока больно. Вот когда я вставлю свой меч в твои ножны, тогда будет больно. — Он вытащил и снова вогнал палец.

— Богдан, я согласна в рот. Пожалуйста, Богдан. Я все сделаю. Только не трогай меня там. — Девушка рыдала.

— Так какого черта ты вые….сь? То не буду сосать, то буду.

Он снова выдернул ее из машины. Потом усадил на сиденье и залез сам к ней передом. Ее голова упиралась в подголовник.

— Открой рот пошире, вытяни язык и больше ничего не делай. Я просто трахну твой гребанный рот. И попробуй только прикусить. Все переднии зубы повыдергиваю. Поняла? Хватит рыдать, открой рот.

Богдан засунул сначала головку, задержался на миг и качнулся вперед.

Голова упиралась в подлокотник и Ника не могла отклониться от глубоких проникновений. Скулы свело судорогой, рвотные позывы накатывались. Девушка делала глотательные движения и глубоко дышала носом. И вот в гортань попала первая струя горьковатого семени. Нику затрясло. Сдерживать желудочный спазм было уже невмоготу.

Богдан быстро вылез из машины и рывком вытащил Нику. Она упала на колени возле машины и ее беспощадно вывернуло наизнанку.

Пока ее рвало, Богдан достал баклажку с водой, сделал два больших глотка. Сполоснул член. Закрутил крышку и бросил баклажку на сиденье. После чего сел на водительское место.

— Долго будешь еще корчиться? Приведи себя в порядок и поехали. Мне еще по делам надо съездить, а ты меня задерживаешь.

Девушка поднялась на шатающихся ногах. Взяла баклажку, прополоскала рот, умылась и выпила оставшуюся воду. Села в машину, отвернулась к окну и застыла. По ее щекам катились слезы. Она их не вытирала. Просто сидела и глядела невидящим взором.

Заехав во двор, машина развернулась и остановилась.

— Вылазь и поживее. Я опаздываю.

Ника плелась к дому не замечая ничего вокруг. Ее кейс остался в машине, она о нем даже не вспомнила. Главное дойти и умереть. Как умереть она не знала. Но и жить так ей не хотелось.

Богдан смотрел ей вслед. Достал телефон, набрал номер.

— Я все сделал, как ты говорил. Принимай эстафету. — Отключился, завел машину и на бешенной скорости выехал со двора.

Ника поднималась по лестнице. Достигнув второго этажа она столкнулась с отчимом. От столкновения девушка пошатнулась и стала оседать, руки мужчины подхватили ее.

— Девочка моя, что с тобой? Малышка, ты почему плачешь? — Отчим нес ее в спальню. — Кто обидел мою девочку? Скажи, малыш, не молчи. Я за тебя горло любому порву. Девочка моя. — Игорь сел в кресле, девушку посадил на колени. Одной рукой он прижимал ее к себе, другой расстегивал блузку. Галстук сбился в сторону, блузка расстегнутая, лифчик задран вверх. Настойчивые руки мяли девичьи груди, вкрадчивый, тихий голос шептал у самого уха. — Любимая, нежная. Я тебе мир под ноги брошу. Только не плачь. Любимая моя.

Отчим стал покрывать поцелуями глаза, щеки, Взял в плен губы. Язык проник в рот.

Сердце девушки бухало в груди пытаясь вырваться. Вначале перенесенный стресс от унижения и чувства использованной салфетки. А потом ощущение безрассудной любви, отчаянная нуждаемость в ней. Прикосновение губ, языка, руки, шепот признаний — сводили ее с ума. Мыслей не было. Было желания раствориться в любви. Пусть не в своей, но и чужая сможет спасти ее. Хотелось больше чем поцелуи. Девушка была уверена — только он может ей дать то, что необходимо.

Отчим убрал руку с груди и засунул ей под юбку. Ноги сами раздвинулись. Когда умелые пальцы нажали на средоточие ее желания. Девушка вскрикнула и дернула бедрами вверх. Тогда отчим всунул в нее средний палец, а большим круговыми движениями водил по вздувшемуся бугорку. Девушка интенсивней задергала бедрами. Казалось еще чуть-чуть и она получит то, что ей жизненно необходимо. Еще чуть-чуть…

Вдруг все исчезло. Ника разочарованно вздохнула. Отчим встал и поставил ее на трясущиеся ноги, которые были не способны держать ее. Она не падала только благодаря крепким рукам удерживающим за талию.

Мужчина посадил девушку на кровать и стал раздевать. Она внимательно следила за каждым его действием, боясь дышать. Когда на ней не осталось ни одного клаптика материи, отчим встал на колени и снова стал покрывать ее лицо и тело поцелуями. Затем толчком руки опрокинул ее на спину, потянул на себя за ноги при этом раздвигая их. Он ворвался в нее языком имитируя член. Девушка до крови прикусила губу и снова задергала бедрами. На самом пике, когда вот-вот и… Мужчина снова отстранился.

Из горла девушки вырвался низкий стон переходящий в хрип. Она лежала на спине, попа свисала с кровати, согнутые ноги оставались раздвинутыми. Ника смотрела как мужчина медленно, очень медленно снимает с себя одежду. Девушка облизнула в миг пересохшие губы. Мимолетное движение и молодец обрел свободу, гордо задрав вверх головку. Ника судорожно сглотнула.

Игорь обеими руками крепко обхватил девушку за талию, поднял вверх, их губы встретились. Требовательный, чувственный поцелуй опалил ее жаром и неожиданно из ее гортани вырвался низкий стон. Она не задумываясь положила ладошку на его грудь. Он тут же прижался тесней. Прервав поцелуй, посмотрел на нее, его глаза отражали абсолютное счастье.

Чувство переполнявшие Игоря, передолось Нике и она потянулась к его губам. Он не шевелился, позволяя ей взять пальму первенства.

Неумело прижалась к губам, отстранилась, провела языком, обхватила нижнюю губу и втянула в себя. Он не выдержал. Подхватил под попу, поднял, ее ноги обхватили торс, вжался в нее, стараясь раствориться в ней. Его поцелуй стал жестким, требовательным.

Мужчина уложил девушку на кровать. Под попу подложил подушку. Устроился между ее ног, сгибая их в коленях.

— Направь своей рукой. — Прозвучал в тишине спальни низкий голос.

Она не сразу поняла его просьбу. Соображение плавало в тумане желания. Легонько пальчиками коснулась плоти. Вспомнилось как Богдан сжимал ее руками свой жезл, сжала плоть Игоря и стала двигать туда-обратно.

— Девочка, пожалуйста не мучай. Дай окунуться в тебя.

Она направила. Как только головка коснулась горячего, исходящего соками лоно, Игорь резко вошел. Боли Ника не почувствовала. Зато нарастало нечто. С каждым толчком оно росло и вдруг взорвалось в ней. Наконец-то, вот оно! Ника выгнулась дугой и закричала во весь голос.

Игорь еще раз качнулся и зарычал освобождая накопившуюся страсть. Извержение было обильным. Мужчина от избытка эмоций стал покусывать шею, плечи, грудь, живот своей женщины. С дыханием Ники творилось неладное. Широко раскрытым ртом она ловила воздух. Стенки ее лона мелко содрогались.

— Что это? — С трудом выдавила из себя.

— Поздравляю, малышка, ты стала женщиной. — Игорь не выходя из нее и крепко сжимая в объятиях перевернулся на спину, устроив свою женщину у себя на груди.

— Но…

— Первый раз не в счет. Ты потеряла девственность, но не испытала наслаждение. Сейчас же ты его сполна прочувствовала. И я горд, что именно я его тебе подарил. Сколько бы ты в будущем не имела мужчин, ты всегда будешь помнить свой первый, испытанный со мной оргазм. Теперь малыш я отнесу нас в ванную мы будем мыть друг друга, потом поужинаем, посмотрим вдвоем видео и ляжем спать. Для первого раза план мы выполнили.

Да, Игорь Олегович рассчитал все правильно. Теперь познав страсть и испытав оргазм, малышка будет выскакивать из трусиков лишь бы снова он подарил ей те же ощущения. Оргазм тот же наркотик. Игорь будет умело контролировать дозировку.

После ужина Игорь продолжил обучение своей женщины. Он сидел облокотившись о быльцу кровати. Между ног сидела Ника, облокачиваясь на его грудь спиной. Оба были обнажены. Его руки скользили с груди на живот и обратно.

То не понятное чувство ушло и Ника стала ощущать неловкость и стыд. Тем более, что на большом плазменном экране шел полномасштабный порно фильм.

Актриса с удовольствием отдавалась то одному, то другому, то третьему любовнику. Когда же любовники узнали о существовании друг друга то решили отомстить неверной красавице. Втроем пришли к ней и отымели по полной. Заканчивается фильм тем, что героям любовникам понравился секс в четвером и они договорились о следующей встречи.

Ника смотрела на экран и думала, что это ее будущее. Вот так же ее будут иметь вначале Игорь, потом присоединится Богдан, а дальше они начнут приглашать друзей.

Игорь сжимал грудь своей маленькой женщины. Пощипывал за соски, поглаживал низ животика и прислушивался к ее дыханию. Ни его касания, ни фильм не возбуждали ее. Она снова ушла в себя, застыла, задеревенела. Дождавшись окончания фильма его рука поползла к ее промежности. Она тут же сжала ножки.

— Не надо. Давайте спать. Мне рано в школу вставать.

— Я просто хотел сделать еще раз тебе приятно.

— Я не хочу. Пожалуйста, Игорь Олегович, вы сами сказали мы план выполнили на сегодня. Давайте спать. И можно я одену сорочку?

Игорь был в недоумении. Где он ошибся? Почему рыбка сорвалась с крючка?

*****

Солнышко лучиком пощекотало личико Ники. Не просыпаясь девушка улыбнулась.

Спальня в доме Игоря, как и Никина родная комната в старой девятиэтажки, выходила окнами на восток. Как здесь, так и дома прозрачная тюль не препятствовала солнышку приветствовать ее по утрам.

Пока еще сонный мозг не зафиксировал постороннее дыхание на макушке. Тяжелую руку прижимающую к горячему чужому телу. Твердого монстра упирающегося в спину и вздрагивающегося от малейшего ее движения. Ника путешествовала в далекое далеком.

— Никуся, солнышко поцеловало тебя в носик. И желает тебе доброе утро. — Будила мама девочку, чтоб отвести в садик.

Малышка просыпалась, потягивалась и мчалась умываться.

— Тори, никак наше солнышко проснулось? Смотри как посветлело. — Неизменно говорил папа, когда девочка умытой забегала на кухню.

— Никуля, открой глазки и скажи солнышку "Привет!". — Заглянув в комнату говорила мама поднимая девочку в школу.

Девочка не открывая глаз нашаривала тапочки и шла в ванную.

— Тори, нам повезло иметь собственное солнышко. На улице пасмурно, а в нашей квартире солнечно. — Говорил папа, ставя перед дочерью какао с лимонным кексом.

— Ника, солнце ласкает тебя. Я ревную. Повернись ко мне, покажем ему, чья ты женщина. — Хрипло, обдувая ушко горячим дыханием проговорил отчим нависая над девушкой. Разбивая вдребезги светлые воспоминания.

Суббота. Прошла неделя как ее насильно выдернули, пусть не из детства, но из безоблачной юности и закрутили, завертели в водовороте беспутно-низменной жизни.

У Ники полностью отпало желание общаться с подругами в инете. Их интересы больше не волновали ее, а несерьезные проблемы стали раздражать.

Для прошлого мира Ника стала чужой, а нынешний она отвергала. Межмирье, где теперь она существовала, было линяло-серым. Чувства, эмоции, желание, стремление — ушли в анабиоз.

На следующее утро, после бурного секса, отчим не пустил ее в школу. Позвонив классному руководителю, сообщил, что Ника приболела и до конца недели побудет дома. Зато ему не мешала "болезнь" удовлетворять низменную страсть.

Утро начиналось для Ники с подтверждения нового статуса — женщины Игоря Олеговича. Потом он купал ее в душе и там же снова укреплял власть над ней. Завтракали в ее комнате. Одетый отчимом короткий халатик с запахом не мог уберечь девушку от постоянных касаний и поглаживаний.

После завтрака отчим уходил на работу до вечера. Ника проводила день остервенело занимаясь за компом. Она готова была изучать все, что угодно лишь бы не думать, не вспоминать. Обедала в гордом одиночестве. С радостью и ужинала бы одна, но у Мерзликина старшего проснулся романтизм.

Открытая терраса, столик накрытый на двоих, свечи в серебряных подсвечниках, цветы в вазочке, вечерний туалет и обязательный дорогой подарок. Ника сдержано благодарила не проявляя интереса к ювелирному изделию. Тогда Игорь сам надевал на нее цепочку с бриллиантовой каплей, браслетики, колечки. Сверкающий металлолом опускал ее до продажной, дорогой наложницы.

Ника отстраненно наблюдала, как отчим планомерно пытается уничтожить, втоптать в грязь то светлое, чистое, что с любовью взращивал в ней отец. Вывернуть ее душу наизнанку и сотворить по подобию себя новую — низменную, порочную, похотливую "его женщину".

Как бы ей хотелось расцарапать его слащавую рожу, грохнуть вазой по башке, истерически завизжать, попинать лежащего ногами. Однако она не позволяла себе забывать, кто перед ней и что он сделает с ней в случае даже намека на истерику или неподчинение.

Все же были моменты когда ее истинная сущность, спрятаная в глубине сознания, готова была выплеснуться. Тогда перед глазами возникал образ матери. За неделю, что она провела с ним в Италии, он превратил умную, самодостаточную, порядочную женщину в глупую, порочную самку, желающую постоянно спариваться. А когда она попыталась взбрыкнуть — в полуовощ.

Помня о наглядном примере, Ника выработала свою стратегию поведения. Она была с отчимом корректна, сдержана, холодна, отстранена. Одним словом — неживой. Девушка замечала, как его бесит ее состояние, не стояния. Но внешне он оставался внимательным и предупредительным. Что не могло не радовать. Главное не сорваться и не дать ему повод для применения психотропных препаратов или гипноза.

Совершить побег куда легче, будучи относительно свободной, чем из психбольницы. Последний аргумент был движущим рычагом заставляющим держать лицо. За пример она взяла Тамару. Незря же Богдан их сравнивал.

*****

Игорь обдумывал, чем бы заняться в их первый совместный выходной? Может история о большой и светлой любви с ним в главной роли, смогла бы разбудить ее чувственность?

— Ника оденься, в чем тебе будет удобно. После завтрака я познакомлю тебя с историей своей большой и увы, несчастной любви. — Игорь попытался ее заинтересовать.

Зря он предоставил Нике самой выбрать одежду. Пацанка вросла в нее глубоко. На будущее Игорь дал зарок, даже видимости выбора он ей не даст. Одевать свою маленькую женщину будет сам. Со временем она привыкнет к воздушным платьям, позволяющим легко добраться до сокровенного. И от нижнего белья отучит, но не все сразу.

Ника не ждала ничего хорошего от субботнего дня. Разрешение выбрать самой одежду ее слегка удивила. Сначала ей захотелось одеть шортики с футболкой, а представив как отчим будет поглаживать ее ноги и возбуждаться, заставило пожалеть, что в ее гардеробе нет бесформенного, грубого мешка и паранджи впридачу. За неимением оных девушка одела джинсы и свободную футболку с длинными рукавами. Волосы стянула резинкой в высокий хвост.

Мансарда, куда привел ее отчим, поражала мистическим сиянием. Помещение и вся мебель выкрашенные в белый цвет растворялись в льющемся свете проникающем через множество окон в косой крыше и большого окна, выходившего на южную сторону, в поперечной стене.

Первое, что бросалось в глаза, это картины. Они были всюду. Висели на стенах, стояли на специальных стеллажах и даже просто на полу, приставленные к стенке.

Ника поймала взглядом до боли знакомый натюрморт. Она даже рот открыла желая воскликнуть, что дома в ее комнате висят две картины художницы, но к счастью звук застрял в горле.

— Нравится? Странно, что именно эта картина привлекла твое внимание. — Задумчиво проговорил Игорь.

— Что странного? Цветы написаны удивительно реалистично.

На картине изображался столик, на нем стояла стеклянная круглая ваза, наполовину заполненная водой. В вазе находился букет с незабудками. Столешница стола на переднем плане в нижней части картины, выступала из плоскости вперед. Рука неосознанно тянулась смахнуть с ее края каплю воды.

— Они не просто реалистичны, в них скрыт тайный смысл. — В его руке откуда-то появилась указка и он показал девушке скрытое изображение. О котором она кстати знала. — Обрати внимание, между контурами цветов можно разглядеть буквы.

— И что тут написано? — Ника широко раскрыла глаза, желая выглядеть потрясенной.

— Попробуй сама прочитать. — Отошел с указкой в сторону.

Девушка старалась изображать поиск скрытых букв. Глаза сами собой расширились.

Эта картина отличалась от картины висевшей в ее комнате. На ее полотне между контурами прописанных незабудок выделялись буквы. Буквы складывались в два слова "ника" и "вера". Они с отцом много раз спорили о заложенном тайном смысле художницы. И пришли к выводу, что понимать надо так: "Незабываемая вера в победу". Здесь же было только одно слово "ника". "Не забуду победу" — так получается? А куда тогда делась "вера"?

Лицо девушки явственно выражало ошеломленность, что порадовало Игоря. Он все же смог вырвать ее из отстраненно-безразличного состояния.

— Как я понял ты нашла слово "ника". Не правда ли любопытно получается, что ты подошла к полотну в котором спрятано твое имя?

— Художница не имела в виду имя, а скорей всего слово "победа".

— Как ты поняла, что картину писала художница, а не художник? — С подозрением спросил отчим.

Ника готова была себе язык откусить. Только вряд ли это уже поможет. Надо выкручиваться по-другому.

— Если художник, то он гей. Полотно пронизано женственностью.

— Что ж, ты слишком похожа на нее. Кому как не тебе чувствовать ее картины. — Успокаиваясь сказал он. — И спрятанное слово нашла без подсказки.

— Вам известно кто писал эту картину?

— И эту, и все остальные. — Он развел руки. — Здесь все картины моей любимой Лизоньки. Пойдем я покажу тебе ее фотографии.

Мансарда делилась на два сектора: жилой и студией. Жилой сектор на две ступеньки возвышался над художественной мастерской.

Отчим повел ее в жилую часть. Она находилась у большого окна, на всю поперечную стену. У самого окна расположилось кресло-качалка, прикроватный столик с зеркалом и телефоном, и двуспальная с коваными быльцами кровать. Ближе к студии стоял в центре овальный столик с двумя стульями. По обе стороны от него, вдоль стен — миниатюрная кухня и бар с барной стойкой. Как упоминалось выше, все было белого цвета.

Над кроватью и на противоположной стене развешаны черно-белые, большие, портретные фотографии. Женщина в белом, воздушном, длинном платье на всех портретах изображалась в профиль или вполоборота. Не имея визуального контакта со зрителем и благодаря умелой игре со светотенью земная женщина превратилась в иллюзорный образ эфемерной нимфы.

— Теперь ты понимаешь, почему я воспылал страстью, как только увидел тебя?

— Вы о чем? — С трудом оторвавшись от любованием портретами с непониманиев возрилась на отчима.

— Что значит о чем? — Обиделся ее слепоте мужчина. — Ты копия Лизоньки.

— Я? — Ника неподдельно удивилась. — Игорь Олегович, да вы меня идеализируете.

— Не я тебя, а мастерство фотографа опоэтизировало Лизу. Я видел ее повседневной, а ты смотришь на созданный образ. Если тебя одеть в белое платье и повторить все кадры с твоим участием, то копию нельзя будет отличить от оригинала.

— В таком случае любая темноволосая, худощавая девушка подойдет. Ведь нет ни одной фотографии в фас.

— Зато ты видишь свое отражение в зеркале в фас. Ладно хватит спорить, просто поверь мне на слово. Ты с Лизой как две горошины из одного стручка. Правда есть одно маленькое отличие, у Лизы были золотисто-карие глаза.

— Были?

— Лизы больше нет. Любовь всей моей жизни покинула меня. И когда ты предстала передо мной в платьице с короткой юбкой открывающей длинные чудные ножки. — Игорь в порыве чувств прижал девушку, держа руками за попу, к своему паху. — Тонюсенькая талия, изгиб длинной шейки, белоснежное личико с нежно розовыми губками. Сними сейчас же джинсы и чтобы никогда больше я их на тебе не видел. — Лицо исказилось, в голосе стал прорываться звериный рык.

— Не надо, пожалуйста. Игорь Олегович, не здесь, не сейчас.

— Олег! — Вдруг заорал он. — Никаких Ольговичей. Ты меня поняла?

— Это вы забылись! Вы мой отчим! Должны меня оберегать, заботиться, а не насиловать каждую ночь! — Долго сдерживаемые эмоции вырвались сметая кирпичик за кирпичиком установленные барьеры.

— Так значит я тебя насилую? Нет девочка ты не знаешь, что такое насилие. — Продолжая прижимать к себе девушку, он доставал из ящика прикроватного столика пушистые наручники с ремнями. — Пора исправить недоработку в твоем сексуальном воспитании. — Бросил ее на кровать, придавливая сверху своим телом.

Красивый, рассудительный, интеллигентный мужчина за считанные минуты превратился в неандертальца.

— Что вы делаете? — Попыталась вырваться девушка. — Игорь прошу не надо. Игорь остановитесь. Ой, вы делаете мне больно!

— Много лет я грезил как накажу тебя за побег. И вот ты снова дергаешься под до мной, теплая, живая. — Бредил отчим пристегивая ее руки к быльцам кровати.

Ника в ужасе смотрела на обезумевшего мужчину. Она совершила ошибку, разозлила и спровоцировала, разбудив в нем зверя. И сейчас будет пожинать плоды своей несдержанности. Его ошалелые глаза не видят ее. Он явно принимает Нику за другого человека. За свою любимую Лизу? Спаси сохрани от такой любви. Боже помоги, дай силы отрешиться. Думать о цветочках, зайчиках, ягодках…

Мужчина тем временем зафиксировал руки и ноги. Достал с того же ящика ножницы и стал резать одежду. С джинсами он долго не заморочился. Разрезал ткань по обе стороны от змейки до попы и часть брюк как клапан открыл доступ к вожделенной части тела прикрытой кружевами. С ними мужчина справился еще быстрей.

Расстегнув ширинку вытащил набухший, подрагивающий член.

— Соскучилась, тварь по моему молодцу? Хочешь ощутить его в себе? А фигу тебе, не заслужила. — Хрипло бормоча он достал все из того же стола черный большого размера имитатор фалосса. Крутанул колесико и он завибрировал.

Игорь с перекошенным лицом от гнева и страсти навис над распятой, в порванной одежде девушкой. Одной рукой вгоняя в нее вибратор, другой стискивал свой член.

— А-а-а!!! — Выгибалась и кричала Ника. — Больно-о-о!!! А-а-а!!!

Лизка дергалась, извивалась и орала. А он впитывал пропуская через себя ее боль и унижение.

Мощный выброс семени покрывал грудь, шею, лицо девушки. Мужчина стоял запрокинув голову, мутным взором перебегая от одного к другому портрету Лизы.

— Думала сбежала? Думала не найду? Даже сдохнув ты вернулась ко мне. А? Кто победил снова? Молчишь тварь? Ну молчи, молчи.

Застегнул брюки мужчина не обращая внимание на рыдающую девушку пошел на выход из мансарды.

Ника осталась одна. Руки и ноги пристегнуты к краям быльцев кровати. Одежда лоскутами валялась вокруг нее. В промежности саднило. На лице и груди застывала липкая субстанция, мысль о которой вызывала рвотные позывы. В мозгу беспрестанно повторялись одни и те же вопросы. Где она ошиблась? Чем спровоцировала? Что сделала не так. Как дальше жить?

Где-то через час пришла горничная с водой в тазике, мочалкой и полотенцем. Обтерла, стирая изливания отчима, сначало мокрой мочалкой, потом сухим полотенцем. Освободила от пут руки и ноги, сняла остатки одежды и помогла встать и дойти через всю длину мансарды до противоположной стены. Там оказалась неприметная дверь в санузел.

Как бы плохо Ника себя не чувствовала, но начинку санузла оценила. В поперечной стене, окна не было, зато на всю ее ширину располагался бассейн джакузи в форме сердца. Так же в ряд одной стены стояли биде, унитаз, душевая кабинка с массажерами и с подсветками — от интимно-голубого до ярко-белого. На другой стене во всю длину висело зеркало и под ним туалетный столик с встроенным умывальником и множеством ящичков. Солнечный свет проникал из окон в крыше, делая белоснежную комнату санузла ослепительно светлой.

Горничная все так же молча настроила тепловой режим воды в душевой кабинке. Поддержала Нику, когда та переступала через высокий бортик. Пока девушка стояла под горячим душем, горничная разложила посередине санузла складной стол для массажа.

— Мне не нужен массаж. Уходи. — Неживым голосом сказала Ника.

— Приказ хозяина, барышня.

— Какая я барышня?! Зови меня шлюхой! — Вдруг закричала девушка.

— Приказа не было, барышня. — Говорила горничная ровным, ничего не выражающим голосом. При этом пальчиком писала на запотевшем зеркале.

" терпи понедельник в школу крик — укол "

И тут же палец приставила к губам. Потом облила зеркало водой и тут же протерла.

Ника поняла, их прослушивают.

Ничего, отольются Мерзликину Никины слезы.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Игорь очнулся от наваждения в своей спальне. Пятиэтажный мат разнесся на весь дом.

Ника не Лизка-тварь. Она чистая, ласковая, кроткая, отзывчивая. А он ее наказал за Лизкины грехи. Чего бы он не сделал лишь бы повернуть время вспять. Что делать и как исправлять положение?

— Чего это ты разоряешься? — В комнату вошел Богдан. — Не боишься нашу девочку напугать?

Игоря покоробило от "нашу". Однако замечание сыну не сделал. Сам виноват, не поставил вовремя приоритеты. А тот с детства был приучен пользоваться отцовыми женщинами.

— Пугать дальше уж некуда. — Налил в хрустальный стакан водки и залпом выпил.

Богдан подобрался.

— Что ты сделал? — Жестко спросил он.

— Смотрю она тебя зацепила? — С ехидцей заметил Игорь.

— А ты кажется ревнуешь? С каких пор ты стал собственником? Так, что с Никой? Где она?

— В Лизиной мансарде.

— Ты с ума сошел? Зачем ты потащил ее туда? Девчонка еще не адаптировалась, а у тебя там всегда крышу сносило. — Все больше распылялся Богдан.

— С тех пор как повстречал Нику, о Лизавете вспоминать перестал. Думал излечился. А когда взглянул на портреты и рядом она, так похожа на Лизку, и кровать много лет пустовавшая, но кажется, что до сих пор хранит ее запах. В общем крышу снесло конкретно.

— Как она? — Уставшим голосом повторил Богдан. Что бывает когда у отца сносит крышу, он знал слишком хорошо.

— Незнаю. Оставил привязанной к кровати всю в сперме.

— Что ж значит теперь моя очередь играть роль доброго полицейского. Включи прослушку, я низшую отправлю к Нике. И мне кажется девочке до конца выходных лучше побыть на чердаке. В понедельник она пойдет в школу. Общение со сверстниками подействует на нее благотворно.

— Такое впечатление, что не я психотерапевт, а ты.

— Ты отличный мозгоправ, если дело не касается "той, что жила наверху". А ведь я ее совсем не помню. И спрашивать о ней боялся. Одно имя вызывало в тебе неконтролированное буйство.

— Мы познакомились в Ленинграде. Она с друзьями отмечала окончания учебы в институте живописи им Репина. Я, не помню по какой причине, тоже зависал с парнями в том же ресторане. Как бы банально не звучало — я влюбился с первого взгляда. Через полгода мы стали жить вместе. В те годы не были приняты гражданские браки, однако люди искусства всегда были над предрассудками. Десять месяцев прожитых с Лизой были самыми живыми и счастливыми в моей жизни. — Игорь снова наполнил стакан водкой и выпил как воду, большими жадными глотками. — Потом мне пришлось жениться на твоей матери. Доченька влиятельного папочки захотела взять меня в мужья. Передо мной стал выбор, или меня отправят на периферию идиотам слюни подтирать, или стану главврачом в неврологическом отделении крупной клиники. Лизавета меня не поняла. Она из тех для кого "с милым рай и в шалаше". Она уехала в неизвестном направлении, а меня поглотила работа. Когда ты родился, тесть на радостях расщедрился. Как же наследник родился красавцем, не то, что его блеклая дочурка. Мы переехали в этот город. Я получил свою клинику и дом, где мы живем. Тогда же я стал разыскивать Лизу и готовить для нее мансарду, а твою мать приучать к наркотикам.

— Ты ее совсем не любил? — Задал вопрос Богдан. Мать он совсем не помнил. Он даже никогда не видел ни одной ее фотографии.

— Любил? Да я ее ненавидел лютой ненавистью. Я ее трахал самыми извращенными способами. Если бы бил, меня тесть с гавном смешал бы, а то, что делается за дверями спальни неприкосновенно. Я еженощно издевался над ней и заставлял по сто раз за ночь повторять, как она жалеет, что возжелала меня. О да, я им обоим отомстил.

— Лизу ты нашел, когда мать была еще живой, ведь так?

— Да, ждать когда сучка загнется от герыча было некогда. Лизка предательница успела влюбиться. Я приехал на полчаса раньше жениха и увез ее прежде чем она стала женой другого. Лизке как никому другому шло белое платье невесты. С тех пор я ее одевал только в белое.

— Как же жених отреагировал на похищение невесты?

— Не было похищения. Под действием гипноза Лиза написала письмо несостоявшемуся мужу. Тот после прочтения, сел в машину и на полной скорости влетел в бетонную стену. Как я слышал его кусками выковыривали из груды металла. Лизка не простила мне смерть своего женишка. И всегда подчеркивала свое негативное отношение ко мне. Вернув Лизу, я не смог вернуть наше счастье. Однажды я ей сказал, что отпущу ее, как только она родит мне девочку похожую на нее. Я даже делился с ней своими мечтами, самому вырастить свою женщину. Представляешь, Бог, какими мы были бы счастливыми. Я, ты и наша совершенная девочка, с младенчества приученная дарить и получать любовь.

— Что было потом?

— Потом наконец сдохла твоя мамаша, тесть вылетел следом.

— Ты имеешь в виду вознесся?

— Нет, я имею в виду, что он возомнил из себя сокола, хотя всю жизнь был дятлом. Поднялся на крышу высотки и полетел. Только не вверх, а вниз. Я вел его со стороны и отпустил когда он был уже в полете. В последнии секунды жизни он поймал драйв.

— После смерти матери Лиза ведь так и осталась жить в мансарде?

— Она как то притихла, присмирела. Согласилась на фотосессию. Я даже стал думать, что у нас налаживаются отношения. Предложил ей выйти за меня замуж. Она согласилась. Я перестал запирать ее на чердаке. Мы готовились к свадьбе. Лизе шили свадебное платье в лучшем салоне города. Я вообще развернулся не по детски. Самый большой и дорогой ресторан, именитые гости со всей страны, живая музыка с участием звездочек эстрады. Наша свадьба должна была стать самым значимым событием в городе за все его существование. За неделю до свадьбы Лизка стала выносить мне мозг. Неправильно видите ли жениху и невесте выезжать из одного дома. Я и тут пошел ей навстречу. Вечером отвез в гостиницу, где снял для нее люкс. Расставил охрану и уехал на собственный мальчишник. А утром в люксе вместо невесты меня ждала записка: " Сергей шлет тебе привет и поздравление". Как я понял, Сергеем был ее женишок. Если бы я ее тогда нашел, то убил.

— Но ты все же нашел ее?

— Ей удалось спрятаться от меня на целых восемь месяцев. Месяц, после водворения ее на законное место, она писала кровью. Незабудки были первой ее картиной после возвращения. Я разгадал ее замысел, унизить меня больней. Ведь своей мазней она плюнула мне в лицо: "Не забуду победу над тобой". Что ж я показал ей победу, она еще месяц на полусогнутых ходила. Прошло еще четыре месяца. Довольно таки тихих месяца. Днем она писала картины в жанре обманки, качалась в кресле, часами вперившись в одну точку, по ночам ни в чем мне не отказывала. Даже получала удовольствие. Я снова расслабился. Когда пришло первое приглашения провести лекцию в Американском колледже, я согласился. Вернувшись, Лизку я не застал. Она порезала вены на двух руках и охрана не придумала ничего лучше как вызвать скорую. Из больницы она снова сбежала. Не пойму, что ей не хватало? Стала бы моей женой, мир под ноги ей кинул. Дура баба.

— Ты ее отпустил?

— Э нет. Чем дольше я не мог ее найти, тем больше разгорался азарт. Целых три года она жила невидимкой. Ее выдали документы по трудоустройству. Она устроилась нянечкой в доме малютки. Получала копейки, зато ей предоставили жилье. Видел бы ты то жилье — конура у собаки больше. Когда я увидел на какое убожество она променяла мою любовь и все блага к ней прилагаемые, то обезумел от ярости. Меня личная охрана оттаскивала, а я все вбивал и вбивал ногами в труп стервы свою ярость.

— Отец, зачем ты создавал себе проблемы. Вокруг тебя постоянно вьются женщины, желающие залезть к тебе в постель. Да и любая низшая к твоим услугам.

— Сам не раз задавал себе этот вопрос. Наверное хотел вернуть утраченное счастье. Десять месяцев прожитых с Лизой были до того яркими, что я могу вспомнить поминутно каждый день. Та Лиза ассоциировалась у меня с "лучом света в темном царстве". Таким лучом сейчас стала Ника. Она последний мой шанс обрести счастье. И я из кожи вылезу, но не упущу его.

*****

Оставшись одной, Нику непреодолимо потянуло к креслу-качалке стоящего у окна. На сидушке лежала маленькая подушка — в красном бархате с вышитой желтым бисером розой. Надо же, единственная цветная вещь в белом коконе. Девушка взяла в руки яркую вещицу ведь сидеть на красоте кощунственно.

Кресло тихо поскрипывало, пальцы бегали по бисеринкам, им не хватало клавиатуры. Чертов отчим, ладно одежду не передал, ей пришлось воспользоваться простыней, так еще смартфон зажилил. Как она выдержит полтора суток в белом царстве без интернета?

Изнасилуй он ее, Ника с радостью ознакомилась бы с творчеством неизвестной Лизы. Но насилие было и никуда теперь от воспоминаний не деться. Поэтому картины стали противны так же как все, что связано со старым козлом Игорьком.

Зря она строила из себя хорошую девочку. Не работает выбранное ею поведение "английской леди". Этим козлам покажи палец, они руку оттяпают. Что ж хотят сделать из нее шлюху? Будет им шлюха. Терять ей нечего. Все, что было, уже потеряла.

От переизбытка негативных чувств пальцы сжали подушку пытаясь скомкать ее. Как странно, вещица из перьев не хотела комкаться. Что-то твердое прощупывалось внутри. На одном боку нашлась потайная змейка. В середине красочной наволочки оказалась невзрачная, бежевая подушка и общая, еще советских времен, тетрадь. На титульном листе было написано:

" Некрасова Елизавета КРИК ДУШИ "

Вряд ли Мерзликины знают о наличии тетрадки. Ника перевернула страницу. Крупные буквы с наклоном вправо читались легко.

Первые строчки захватили Нику и понесли по истекающим кровью обнаженным ранам Елизаветиной души.

Ника плакала над тетрадью, добавляя кляксы слез к тем, что когда-то оставила Лиза. Плакала горько, переживая вместе с несчастной женщиной.

" Он предложил мне свободу если я рожу ему девочку. Есть Бог на свете. Само провидение заставило поделиться его со мной своими планами на ребенка.

Своего двух летнего сына он заставляет мять и сосать мою грудь, когда сам насилует меня. Страшно подумать каким изломанным, исковерканным вырастет ребенок с печальными глазами. На девочку у больного извращенца более ужасно-изощренные планы.

Вчера я поняла, что беременная. А сегодня боюсь дать жизнь своему ребенку. У меня два выхода — умереть не родив или сбежать пока он не понял о моем состоянии. Правда придется оставить ребенка в роддоме. Одна мысль об этом заставляет сердце истекать кровью. Что значит материнская боль в сравнении с надеждой на счастливую жизнь ребенка?"

" То как прижимала к себе маленькая блондинка, кажется детский врач, ребенка, я поняла моя дочь нашла мать"

С этого момента глаза у Ники высохли и дальше она продолжила читать затаив дыхание, со смешанным чувством нереальности и страхом подтверждения ее подозрения.

" Сидя в машине приятеля я наблюдала как врач, блондинка с сияющими радостью глазами смотрела на своего мужа. Ее радость была тенью безграничного счастья излучающего высоким красивым летчиком, трепетно прижимавшим к широкой груди мою девочку. Кроха тонула в его больших руках. И я испытала облегчение — такой папа сможет уберечь малышку от любых невзгод.

Я проследила за родителями уже не моей дочери. Теперь смогу, со стороны, иногда смотреть на малышку."

Ника услышала как позади открылась дверь. В спешке она сунула тетрадь в наволочку и застегнула молнию в нервозном состоянии чуть не порвав ее.

Шаги, явно мужские приближались к ней.

— Не подходи! — Сама не ожидая от себя, заорала она, прижимая к груди подушку.

Шаги замерли.

— Ника, это я, Богдан. Я принес тебе поесть. — Состояние девушки его напугало.

— В жопу засунь своему уроду-отцу жрачку! — В ее крике слышались истерические нотки.

Богдан не ожидавший ничего подобного от всегда спокойной девушки не знал как поступить. Ники, которую он знал, здесь не было. Видно психика девушки пострадала намного сильней, чем он думал.

— Успокойся, я ухожу. Поднос оставлю на столике. Если, что надо скажи, я принесу.

Внезапный гомерический смех, особенно зловеще звучащий в огромном полупустом помещении, испугал Богдана. Выражение "волосы встали дыбом" он прочувствовал на собственной шкуре и голове.

Богдан вылетел с мансарды не заперев двери. О двери он меньше всего думал. В отцовской спальне, куда выходила лестница столкнулся с бледным стариком с больным взглядом. Поднос грохнулся с пронзительным звуком, разливая и разбрасывая по полу содержимое супницы и салатниц.

— Надеюсь ты счастлив был услышать как весело ТВОЕЙ ЖЕНЩИНЕ? Почему все к чему ты прикасаешься меняется в худшую сторону? — Богдан не сдерживал эмоций.

— Ей надо уколоть антидепрессант. — Чужим деревянным голосом сказал Игорь.

— Ее надо оставить в покое! Я не позволю сделать из нее еще один овощ.

— Бог, ты ничего не понял. — Как-то устало сказал Игорь.

— Отец, вспомни какой Ника переступила порог нашего дома и сравни с тем во что она превратилась всего лишь за месяц. Оставь ее в покое и молодой организм сам справится, если ему не мешать.

— Ты не понял, Бог. Ники больше нет. Лизка захватила ее тело.

— Ты совсем спятил? Уколись и забудься. Завтра поговорим. И тебе лучше перейти в другую комнату. Вдруг девушка решит спуститься, от встречи с тобой, она может совсем рехнуться. — Богдан пошел на выход. — Низшую пришлю убраться. — Бросил на ходу.

Как начался, так же резко смех оборвался. Ника сидела в замершем кресле и пыталась осмыслить, что с ней происходит? Кажется ей нужна профессиональная помощь.

В доме живут два психиатра, а обратиться за помощью не к кому.

Ника решила не копаться в себе, а закончить читать исповедь бедной Лизы. Как она поняла, перец до нее добрался и вернул обратно.

Закончила читать в глубоких сумерках. Раскачиваясь в кресле, переваривала полученную информацию пока совсем не потемнело. И тут Ника вспомнила, что не знает где включается свет. Огляделась. Пошла вдоль стен приглядываясь. Первый выключатель обнаружила у двери на лестницу. Яркий свет осветил студию.

Девушка новым взглядом взглянула на окружающие картины. Полотна притягивали, а поймав взор, не отпускали. Время замедлилось.

Елизавета была удивительным художником. Она умела создавать эффект обмана зрения. Изображенные предметы смотрелись осязаемо реально. Взять хотя бы подсолнухи. Нижний передний цветок вываливался из плоскости. Ника даже руку протянула, коснуться, пощупать и наткнулась на пустоту. Глаз видит, рука не ощущает. Чудно.

Следующая картина заставившая трепетать ее сердце, изображала открытое окно. За окном сине-фиолетово-черная ночь. В левой верхней части картины огромная, яркая голубая луна. Она кжется полым шаром заполненным клубившимся туманом. Если зрение расфокусировать, потом навести четкость, туманность внутри шара принимает вид зародыша. Дата написания картины сказала, что Ника смотрит на свой первый портрет.

Воспоминание о втором портрете откинули ее на много лет назад.

Летний парк, дорожка, скамейка в тени деревьев. Папа сидит на скамейке и с улыбкой наблюдает как Ника на лужайке бегает за бабочками или ловит кузнечиков.

Прежде чем уйти из парка, к папе подошла художница и предложила в дар картину. Сырые краски на ней показывали, что ее совсем недавно закончили. Полотно художницы отличалось от реальной жизни тем, что на полянке было две девочки. Они держались за руки и кружились, а длинные шоколадные волосы развевались, смешиваясь на ветру. Как на всех полотнах Лизы, волосы девочек на переднем плане выпадали в реальный мир.

Папа протянул художнице деньги, утверждая, что каждый труд должен вознаграждаться. Тогда женщина рассмеялась заявив, что от подарка им не отвертеться и достала из сумки круглую миниатюру с незабудками. Как потом выяснилось незабудки были с секретом.

Несмотря на то, что Нике было всего три с половиной года, она отлично помнила тот день. Наверное благодаря картине служившей постоянным напоминанием. И как сегодня выяснилось она несла информацию. У Ники есть сестра.

Интересно как и когда погибла Лиза?

Дневник заканчивается решением Лизы, уже находившейся на третьем месяце беременности, умереть от потери крови, перерезав себе вены или сбежать с больницы. Побег явно удался. Лиза родила девочку, на момент когда художница подошла к ним в парке, ее второму ребенку было два года. А что произошло дальше?

*****

В понедельник после школы сев в машину, Ника голосом не терпящим возражений приказала ехать в "Женский мир". Водитель спорить не стал.

Поднявшись на второй этаж Ника прошла к отделу косметики.

Ее личная косметика приближенная к натуральным оттенкам, больше ее не устраивала. Ника решила примерить на себя готический образ. Выбрав косметику в темных тонах, пошла в салон красоты, находившийся на этом же этаже.

Нике успели сделать мрачный макияж, выкрасить ногти в черный цвет и даже сделать пирсинг в пупке, когда в салон вошла Тамара.

— Здравствуй, Ника, меняешь имидж? — Хозяйка "Женского мира" как всегда была холодна и невозмутима.

— Привет, Тамара. Видишь ли, я решила свой внутренний мир отразить на внешности. А то дисбаланс выходил, а сейчас полная гармония. Хорошо, что мы встретились. Тамара помоги мне подобрать чего нибудь ужасно развратного и обязательно черного цвета.

Ника сменила школьную форму на юбку-пачку и кожаный корсет с заклепками. Босоножки на высоком толстом каблуке и бархотка с шипами на шее сделали ее образ цельным.

— Вот теперь можно в клуб закатиться. Тамара, подскажи самый брутальный клуб в вашем городе.

— Не знаю как насчет брутальности, но самый дорогой — Армагеддон.

— Вот и прекрасно. До свидание, Тамара. Рада была увидеться. Дядя Слава, нас ждут великие дела. Поехали в Армагеддон.

— Надо с хозяином согласовать.

— Согласовывай по дороге.

Приехав к клубу девушка вышла из машины, прошла вдоль очереди, игнорируя выкрики, ко входу. У входа ей заступил дорогу Бугай.

— Крошка, а не ошиблась ты песочницей? Сколько тебе лет?

— Достаточно, чтобы меня трахали Мерзликины, а сейчас отойди в сторонку, чтобы девочка могла пройти и сбросить напряжение.

Громила взглянул поверх ее головы. За спиной стоял дядя Слава и он наверное сделал знак амбалу. Тот без слов отошел. Ника боковым зрением увидела как здоровяк с помощью гарнитуры, кому-то о чем-то докладывает.

Она догадывалась, времени в обрез. Сюда на всех парах мчится Богдан. И когда он завалиться, веселью придет конец. Поэтому прямиком направилась к стойке. К ней сразу приклеился мужик в штанах и жилетке из кожи. Голый торс бугрился мышцами.

— Чем угостить готочку? — Стараясь перекричать ударники прокричал он.

— Самое убойное, что здесь найдется, мачо. — Говорила в ухо, прижимаясь всем телом к мужику.

— Мне нравиться твой настрой, детка. — Произнес оглаживая ее руками.

— Ну так не медли. У меня в горле пересохло.

Опрокинутый коктейль обжег гортань. Ника закашлялась. Мужик тут же протянул ей другой стакан.

— Держи, запей, детка.

Девушка машинально схватила стакан и влила в себя. Очередной раз задохнулась от обжигающего пойла.

Кажется он пытается меня споить и у него неплохо получается. Голова пошла кругом, ноги ослабели. Мужик подхватил ее под попу, Ника машинально, как обезьянка обхватила его ногами. Мужик с прижавшейся к нему девушкой, стал протискиваться сквозь толпу. Дорогу ему перегородил дядя Слава. С боку Ника услышала голос Богдана.

— Поставь девушку на пол и можешь идти куда шел.

— А если не отпущу? Детка кажется не против с настоящим мужиком развлечься.

— У девушке есть с кем развлекаться. Не отпустишь, будут тебя собирать по частям, прежде чем передать родне для погребения.

Мужик заметил как к ним со всех концов пробирается охрана и понял лучше ради шалавы не заводиться. Попытался отцепить от себя девку. Она как клещ вцепилась в него и расцепляться не собиралась. Тогда Богдан и дядя Слава пришли к нему на помощь.

— Я хочу танцевать. — Кричала Ника, пытаясь выдернуть руку из его тисков, когда Богдан тащил ее на выход.

— Дома потанцуешь. — Зло буркнул Богдан.

К тому времени, как они приехали домой, Ника не могла стоять на ногах. Богдан на руках отнес ее в спальню. Положил поперек быльца кресла. Придавил рукой спину, вдавливая девушку в сидушку кресла. Другой рукой тяжело, со всей дури, отшлепал по попке.

Девушка хоть и была под наркозом, боль ощутила. Дрыгая ногами она орала в сидушку. Слезы размазывали макияж.

После экзекуции Богдан раздел, продолжающую реветь девушку и понес в душ, смывать боевую раскраску.

Дальше, к уже выпитому, Богдан влил в нее вино с возбуждающим эффектом. Положил ее на кровать и стал неторопливо раздеваться.

— А теперь потанцуем, детка.

Позже к ним присоединился Игорь. Ника была в полуобморочном состоянии, поэтому ее память не зафиксировала происходившее этой ночью.

Утром ее разбудили, дали выпить таблетку от похмельного синдрома и отправили в школу.

Последнии дни доказали Ники, какую бы личину она на себя не одела, какое бы поведение не выбрала, результат всегда один.

Следующие дни, а за ними недели слились для Ники в нескончаемый калейдоскоп. Ночи страсти и дни раскаянья, утомили ее. Раз за разом отчим и его сын все больше и больше развращали девушку.

Каждую неделю она сдавала позицию. Прошел месяц, как она в первые занималась сексом с отчимом. И к чему она пришла? Теперь она без сорочки спит между двумя обнаженными мужчинами.

Уже стало за правило ужинать в ее спальне. Девушка сидит на коленях поочередно то у Игоря, то у Богдана. Они кормят ее руками и ей необходимо слизывать подливку растекшуюся по их пальцам.

После ужина они вместе принимают душ. Теперь Ника поняла почему он такой широкий. После душа втроем устраиваются на постели и смотрят порно. Порно с каждым разом становится все жестче. И Нику до костей пробирает страх в ожидании, когда мужчины по их словам, от ванильки перейдут к перчинке.

Они уже стали применять шлепки по попке во время секса. Нику обучили оральному сексу. Осталось перейти к анальному и научиться получать удовольствие от боли. Как поняла Ника, завершающий этап ее образования будет проходить на острове. До конца учебы осталось три дня, а до отъезда на остров две недели.

От неизбежности характер ее стал портиться. Ника все больше замыкалась в себе. Общение с одноклассниками подвела к минимуму, только если кто сам подойдет и заговорит, она односложно ответит. Дома вообще перестала разговаривать. Как-то укусила Богдана за палец во время ужина.

Мерзликины злятся, что приходится ее поить возбуждающими средствами, чтобы растормошить. А разве она виновата, что их касания не возбуждают, а наоборот с каждым разом становятся противней?

К слову сказать Нике так больше и не удалось испытать оргазм. Вроде подводят ее к краю, а через край она так и не перетекает. Она пыталась имитировать оргазм. Только отчима обмануть не удалось. Зато получилось разозлить. Тогда он впервые отхлестал ее хлыстом. Больше она не пыталась ничего имитировать.

Еще девушки удалось незаметно отвести Тамаре ноутбук. Ника попросила женщину продать его и взамен купить что нибудь поменьше и поскромнее, но с возможностью выхода в интернет.

Каждый день Ника ломала голову, как избежать поездки на остров, а еще лучше исчезнуть из жизни Мерзликиных.

*****

Виктория безумно любила своего первого мужа Романа Орлова. Его внешность, а главное форма летчика везде приковывало взгляд женщин. Виктории или Тори, как звал ее муж, посчастливилось заглянуть за фасад.

Роман горел ярко, разбрызгивая тепло души на всех кому посчастливилось находиться рядом. К нему тянулись люди, он был душой любой компании. За пятнадцать лет совместной жизни Тори ни разу не видела его злым, раздраженным, с кем-то ругающимся. Неизменная искренняя улыбка и лучистые добротой глаза меняли окружающих его людей, делая их приветливее, открытей и добрея.

Самая большая трагедия в их семейной жизни произошла на третий год брака. Они получили медицинское заключение о бесплодии Романа.

Почему всякая мразь: алкаши, наркоманы, просто придурки — могут размножаться, а чудесный, во всех смыслах, Роман Орлов был лишен возможности передать свой ген потомкам, остался для Тори загадкой всей жизни.

Роман тонко чувствующий жену, знал как сильно она хочет иметь детей, предложил зачать ребенка на стороне. Тори тогда впервые накричала на него, побила кулачками по груди успокаивающего ее мужа, а потом разревелась и попросила никогда не поднимать вопрос о детях.

Тори и Роман отметили пять лет совместной жизни, когда судьба сделала кульбит и подарила им дочь.

Она тогда работала в роддоме детским врачом, а ее подруга Александра, жена лучшего друга и однокурсника Сашки, вышла с декрета и работала там же врачом гинекологом. Как-то на ночном дежурстве Александра срочно вызвала ее по селектору в родзал. Встретившая подруга отвела к сестринскому посту и указала на беременную женщину.

— Тори, тебе не кажется, что женщина похожа на Романа?

— Чем же? — Опешила она от заявления подруги. — Цветом волос? Кожа у нее…

— Светлая как у тебя. — Закончила фразу подруга. — Присмотрись. В ней есть всего понемногу от вас двоих.

— Александра, ты к чему клонишь? — Уже догадываясь, что скажет подруга спросила Виктория.

— Женщина пришла рожать без документов. Ни паспорта беременности, ни паспорта личности, вообще ничего. Сейчас пишет отказ от ребенка. Сама понимаешь, ее писулька не будет юридически законной. А значит ребенка никто, никогда не сможет усыновить. — Виктория слушала подругу не дыша. — Тори я проведу по всем документам, что приняла роды у тебя.

— С ума сошла? В тюрьму за подлог захотелось? Про двойняшек своих забыла? Как Руслану и Людмиле без мамки жить? А Сашка? Нет, Александра, нам с Романом таких жертв не надо.

— Все сладится, подруга. Акушерка тетя Катя, старой закалки, надежный человек, не предаст. Главврач оформит тебе декретный отпуск. Уж очень она твоего Ромку любит.

— Александра, ты и Лидию Семеновну подключила? — Поразилась Виктория активности подруги. При этом у самой в желудке раскручивался червь… Страха? Надежды? Боже она уже хочет этого ребенка.

— Без нее никак. Должен же кто-то наши задницы прикрывать. Тори подумай о Романе.

— Не бей по больному. Я ради Ромки все сделаю, даже в тюрьму сяду.

— Да, что ты заладила, тюрьма да тюрьма. Язык прикуси и пошли роды принимать.

Через три часа, 25 декабря 1995 года в 4 часа 20 минут, счастливая Тори прижимала к груди самого прекрасного ребенка на свете. А что творилось с Романом, никакими словами не описать.

Роман с Тори жили в любви и согласии, а с появлением дочери их жизнь стала насыщенней, полнокровней. Дочь как бы замкнула собой круг и все лучшее осталось внутри. Семья стала полной.

Пока пьяный водитель грузовика не влетел в машину Романа. Где-то на подсознании женщина знала, им не долго быть вместе. Уж слишком ярко Роман горел. Такие долго не живут. При каждом его вылете у нее замирало сердце, а летал он часто. Однако беда пришла, с той стороны откуда ее не ждали.

Виктория не ушла вслед за мужем из-за дочери. Любовь к ребенку, заставляла ее просыпаться каждое утро. Первый год был самым тяжелым. Из многочисленных друзей, рядом остались Сашка и Александра — крестные Ники. Остальные постепенно отсеялись.

Без Романа пять лет прошли мимо Виктории. Она работала, занималась дочерью и не жила — существовала рядом с кипучей жизнью других людей.

Встреча с Игорем была главной ошибкой в жизни Виктории и как следствие, в жизни Ники. Ее умненькой, доброй, хорошей девочки.

Виктория ненавидела нового мужа. И презирала себя. Как она, дипломированный врач, не замечала симптомы манипулирования ею с помощью гипноза? Ответ один — она не хотела ничего замечать. Страсть и похоть стали единственной ценностью жизни. Хотя похоже так же искусственно введенный ей в мозг.

Она понимала, ее отправили во Францию, чтобы она не мешала извращенной семейке развращать дочь.

Избиение плетью она принимала как благо. Физическая боль вытеснила душевную. Виктория знала, что заслужила больше, чем просто порку. И готовилась к худшему. Но маркиз стал для нее приятным открытием.

После отъезда русского, оплатившего счет за проживание в замке супруги, маркиз сначало удивился, а позже разозлился. За кого русский принимает его? Маркиз работает с парами и никогда с одиночками. Ублажать русских нимфоманок, любительниц острых ощущений он не намерен.

Маркиз понял, русский не имеет понятия о сути его работы. Скорей всего русского ввели в заблуждение слухи, крутившиеся вокруг маркиза и распронявшиеся недоброжелателями.

К маркизу в замок приезжают супружеские пары. Некоторые проводят здесь часть медового месяца. Другие охладев в постеле, но желающие сохранить свой брак. И маркиз снимает блоки, выстроенные строгим воспитанием. Обучает их чувствовать и понимать друг друга. Максимально доставлять друг другу удовольствие. Сам при этом остается в стороне, не принимая участие в семейных играх.

Что же ему делать с русской? Деньги уплачены за месяц вперед. Может нанять любителя садо-мазо и пусть он ее развлекает?

Перед глазами встала картинка: русская привязанная к столбу, плеть касается кожи, тело вздрагивает, гордо вздернутая голова, прямой взгляд на мужа и ни одного вскрика, стона. Ни одного признака возбуждения. А в глазах плескалась ненависть к мужу. И именно ненависть позволила ей выстоять показательную порку не издав ни звука.

Зачем русский заказал порку, если его жена не любительница горячих развлечений? Он ее за что-то наказывает? Так дома и отшлепал бы. Зачем везти ее во Францию, тратить немалые деньги? Чтобы посмотреть как чужой мужчина пройдется плетью по белой коже жены? Может он сам любитель горяченького? Тогда почему уехал? Вопросы, вопросы и ни одного ответа.

Надо поговорить с русской. А потом принимать решение.

Какие цели ставил Игорь отправляя ее в замок к маркизу? Хотел ли он в конечном результате получить сломленную, безвольную, бессловесную рабыню? Каких сам клепал десятками? Скорее да, чем нет. Только к радости Виктории желание мужа не оправдались.

Маркиз пришел в ее берлогу — круглая комната без окон. Стены, постель и подушки были из красной кожи, ни одного куска ткани, чтобы прикрыть голое тело. Зато с полным набором садо-мазо. Виктория полу сидела на кожаной поверхности кровати, обхватив себя руками, прикрывая груди. Боясь взглянуть на вошедшего мужчину.

— Вы говорите по французски? — спросил маркиз.

— Я говорю по английски. — Ответила Виктория так и не посмотрев на мужчину.

— Вам не нравиться комната выбранная вашим мужем? — Заговорил он на хорошем английском.

— Разве может нормальному человеку понравиться это безобразие?

— Я сейчас принесу вам одежду и отведу в комнату, где вам будет комфортней. — Вика неверяще, впервые взглянула на него. — А потом мы с вами поговорим. — Закончил он.

Маркизу все больше не нравилась ситуация. Женщина оказалась насильно втянута в непонятные игры мужа. Или это она играет с ним? Нет, ее глаза не обманывали. Она боится его и не верит.

Мужчина ушел не запирая двери. Вика смотрела на дверь со страхом и надеждой. Хотелось выскочить и бежать без оглядки. Даже нагота ее не смущала. Все же Виктория осталась сидеть на месте. Было в мужчине что-то, не подающееся логики, заставляющее ему поверить.

Прошло около получаса, а мужчина не возвращался. Виктория стала подозревать его в изощренной пытке. Она даже представила как за дверью притаились здоровенные самцы. Дожидающиеся, когда она соблазнившись свободой выйдет за дверь. Они ее схватят и начнут наказывать.

Страх затопил ее с новой силой. Так всегда бывает, если человеку дать надежду, а потом грубо окунуть в жестокую действительность.

Маркиз переступил через порог и замер. Русскую бил сильный озноб и холод не был тому причиной. Она со страхом смотрела на его руки, держащие длинный махровый халат. Кажется, пока его не было, русская накрутила себя, напридумав невесть знает что. Злость закипела с новой силой. Да за кого она его принимает? Как бы она его не разозлила, внешне он оставался спокойным.

— Простите, замок велик. — Не делая лишних движений он попытался успокоить русскую. — Помещение в котором вы сейчас находитесь слишком далеко от моих апартаментов. Я не стал рыться в вашем чемодане и принес свой банный халат. Не переживайте, он совсем новый. Можно мне подойти, чтобы положить халат ближе к вам?

Женщина минуту смотрела и молчала. Потом медленным наклоном головы дала добро. Пока он подходил она как раненый зверек зажатый в угол, следила за каждым его движением.

— Одевайтесь, я подожду за дверью. — Быстро вышел из комнаты, чтобы не напугать ее готовой вырваться наружу злости.

Виктория шлепала босыми ногами по плитам пола. Халат приходилось спереди приподнимать, чтобы не наступить на него, сзади он волочился за ней следом.

Комната, в которую привел ее маркиз, оказалась просторной и светлой. Распахнутых два больших окна пропускали теплый, свежий воздух. Виктория ничего не замечая уставилась на свой чемодан, стоящий у широкой кровати.

— Вы наверное хотите побыстрей одеться? Не буду мешать. Мы поговорим позже, после того, как вы оденетесь и пообедаете.

Виктория поглощала пищу не замечая, что ест. В ее вещах не нашлось никакого нижнего белья. Все короткие платья из тонкого натурального шелка не могли скрыть отсутствия на ней бюстгальтера. Виктория с горящими щеками вспоминала, как распутно вела себя рядом с Игорем.

Вспомнился первый вечер проведенный с ним в ресторане. Посещение мужского туалета. Как сама сняла трусики и выбросила в мусорное ведро. По-видимому Игорь тогда применил к ней гипноз и дал ей установку не надевать нижнего белья. Не понятно, почему сейчас установка не действует?

Для встречи с маркизом Виктории пришлось одеть жакет, чтоб не смущать ни его, ни себя, выпирающими сосками. Он не стал акцентировать внимание на странном выборе одежды в довольно теплый день.

Разговор не клеился. Он не знал, что спрашивать. Она, что говорить. Тогда Виктория, доверившись интуиции, рассказала свою историю с момента свадьбы с Романом и до причины нахождении ее во Франции.

— Зовите меня Жаном, а я с вашего позволения буду звать вас Викторией. — Были его первые слова, когда женщина замолчала.

То, что его в России называют маркизом де Сад, мужчину позабавило. Теперь многое стало понятно.

Рассказ жены русского изменил его мнение о ней. Он стал уважать Викторию, а позже его чувства стали глубже. Спустя месяц он не представлял жизни без нее. Виктория ответила ему взаимностью.

Жан предложил Виктории остаться с ним. Его адвокаты займутся бракоразводным процессом. А когда она станет свободной, они заключат брак.

Виктория смущаясь приняла предложение. Только ей придется на время вернуться в Россию за дочерью. У Виктории болела душа за Нику. Она втянула своего ребенка в неприятности, ей же ее теперь надо вытащить из них.

Обратный билет был заказан Игорем еще месяц назад. За несколько дней до вылета Виктория вдруг стала беспокойной. Жан наблюдая ее нервозность предложил вылететь на частном самолете на сутки раньше.

— У тебя будет больше шансов забрать дочь, если ты свалишься мужу, как снег на голову. Я правильно процитировал?

— Правильно Жан. Звони пилоту, а я соберу вещи.

— Много вещей не бери. Чем меньше возьмешь, тем быстрей вернешся.

— Это, что примета такая?

— Да. Я ее сам придумал только что.

— Тогда я возьму минимум, самое необходимое. То, что поместится в спортивную сумку.

*****

Прозвенел звонок с первой пары. Учащиеся сняли наушники.

— Внимание. — Произнесла учительница. — Наша футбольная команда выезжает на дружескую встречу в 130 школу. С вашего класса требуются пять учащихся для группы поддержки. Желающие есть?

У Ники сердце пропустило удар. Ладони стали мокрыми и она потерла их об юбку. Неужели у нее появился шанс?

— Я не против. Свет ты со мной? — Первой откликнулась Татьяна.

— Можно.

— Мы тоже согласны прогуляться. — Одновременно проговорили близняшки.

— Нужна еще одна учащаяся. — Вот последний шанс. Давай Ника. Спазм перехватил горло не позволяя вырваться звуку. — Зарубина желание есть поддержать наших ребят?

— Если бы в спортивном зале с кондиционером то пожалуйста, а на солнцепеке я жариться не намерена.

— Кузнецова?

— У меня сегодня дополнительный по информатике. Никак не могу пропустить.

— Орлова, а у тебя что за подготовительный урок сегодня?

Ника прокашлялась.

— Плетение из бус.

— Значит пятой едешь ты. — Категорично заявила учитель.

Судьба явно дает ей шанс. Ника быстро собрала кейс и пошла с другими девочками к автобусу.

Футболисты, тренер, пятнадцать девушек с трех старших классов и учитель по истории как сопровождающий группы поддержки, усаживались в автобус. Так уж получилось, что Ника заходила последней.

— Ника, присаживайся. — Девушка опешила от неожиданности. — Меня Глеб зовут. Соседнее кресло я для тебя занял. — Как ни в чем не бывало продолжал обращаться к ней незнакомый парень.

— Спасибо. Откуда ты меня знаешь?

— Ты новенькая в нашей школе. А новенькие всегда бросаются в глаза. Тем более такие симпатичные как ты.

— Не надо. — На лицо девушки легла тень.

— Что не надо? Ты о чем?

— О симпатии не надо говорить.

— Хорошо, говорить не буду. Свою симпатию к тебе я буду доказывать делом. Все сегодняшние голы я забью в твою честь.

— А не слишком ли ты самоуверен? Противника не видел, а авансы раздаешь. К тому же мне кажется, что хозяева поля чаще выигрывают чем гости.

— Глупости. Выигрывают те за кого неистово болеют. У тебя случайно ленты для рыцаря на счастья не найдется?

— Увы, времена не те. Современные девушки лент не носят. Могу резинку для волос на счастье подарить. Что скажешь?

— О, с таким талисманом я положу победу к твоим ногам.

— К ногам не надо, просто выиграйте. Держи. — Ника стянула резинку и протянула парню.

— Ух ты, красивая. Не жалко с такой красотой расставаться?

— Нет, не жалко. Я ее сама сделала в пару к браслету. — Ника показала запястье с браслетом из бусин лунного камня и серебрянными висюльками. — Пусть послужит талисманом для победы.

— Считай победа уже у твоих ног. Давай после игры сходим в кафе-мороженое. Мне хочется продолжить наше знакомство.

Ника сникла. Парень ей понравился. С ним было легко. Создавалось впечатление, что они уже лет сто знакомы. Увы, он достоин лучшего. Ника ассоциировала себя с червивым яблоком. На вид еще румяное, а откусишь и выплюнешь — вся червями изъедена.

— О кафе поговорим на обратном пути. Идет?

— Что ж идет. — Автобус остановился и ребята потянулись к выходу. — Ника, считай забитые мною голы. Знай они все будут в твою честь.

— Удачи Глеб. И спасибо.

Стадион оказался залит солнечным светом. Скамейки прогрелись. Пришлось пристраиваться на краешек.

— Права была Катька, приятного мало сидеть на солнцепеке. — Сказала Светлана. — Я уже пить хочу.

— А я в туалет. — Вставила Татьяна. — Не дадим друг другу умереть?

— Не дадим. Сходи в туалет, а на обратном пути загляни в их буфет.

— Нам тоже воды купи. — Откликнулись близняшки.

— Нетушки. Не на столько уж я хочу в туалет.

Кажется снова знак.

— Я схожу. — Влилась в разговор Ника. — Вы главное от историка прикройте.

— Прикроем. Воды побольше бери. — За всех ответила Света.

— Ведра хватит? — Спросила уже на ходу.

Кейс пришлось оставить, нельзя вызвать подозрение.

Между стадионом и школой росли плодовые деревья. Нике удалось не привлекая внимание уйти со стадиона и затеряться среди деревьев. Когда она подошла к заднему входу школы, дверь резко распахнулась и из нее вышли два амбала-переростка.

— Ух ты, какая мышка.

— Мелкая далеко собралась? И без охраны?

Ника сглотнула. Она не была готова к встрече с неуправляемыми подростками, девиз которых: "Сила есть, ума не надо."

Их " мелкая " ее озадачило. Назови они ее так год назад, она бы поняла, а так… Хотя если переростки видят в ней малышку, то это к лучшему.

— Здравствуйте, ребята. — Ника решила быть с ними вежливой.

— Здравствуй, здравствуй мышка и откуда ты такая вежливая взялась?

— Я из группы поддержки. Наши футболисты играют с вашими.

— Сколько же тебе лет мелкая, что уже в группе поддержке?

— Мне двенадцать. — Ника специально занизила возраст. Может маленькую не тронут? — Мне по возрасту как бы не положено, но мой папа тренер, а я как бы при нем.

— Ага, значит тренерская дочка. И куда же ты чесала?

— В туалет.

Амбалы заржали.

— Ладно мелкая, пока не усалась, плати и иди куда шла.

— За что платить?

— За туалет или садись здесь, а мы посмотрим.

— У меня нет денег. — Деньги были, только светить ими было нельзя. Зато отличная возможность избавиться от смартфона, предположительно с маячком. Она вытащила из внутреннего кармана жакета смартфон. — Сейчас позвоню папе и…

Грубые пальцы выхватили ее игрушку.

— Ваще! Смотри Дрын! Вот это вещь!

— Все малявка иди, плату мы приняли. — Все свое внимание они сосредоточили на смартфоне.

— Нет, так не пойдет. Это очень большая плата.

— Мелкая, ты че борзая? Иди, кому говорят?

— Ладно. Вы мне хотя бы туалет покажите. А то пока я его найду, может беда случиться.

Снова заржали, но уже по-доброму. У них появилась игрушка о которой даже не мечтали. И теперь они могли позволить себе проявить доброту к мелкой. Провели и пальцем ткнули в дверь, а то вдруг она ее не видит.

Из туалета Ника пошла к парадному выходу. Шел урок и ей никто не встретился. В вестибюле так же было пусто. Плитка на полу была мокрой, а где-то журчала вода. Ника прошла по той части пола которую еще не помыли, открыла дверь. За ней на расстоянии была другая, закрытая на щеколду. Ника прикрыла за собой первую дверь, отодвинула щеколду и вышла из школы. Спустилась по ступенькам и пошла к дороге.

Все свои действия она проделала находясь в прострации. Или как лунатик. Она очнулась в троллейбусе. Что за троллейбус и куда он едет ей было невдомек. На первой же остановке она вышла. Осмотрелась.

Ника не знала города. В последнее время, в школе, на чужом ноутбуке она изучала карту города и карту метро. Но оказавшись на улице, не могла сказать где находится. Тогда Ника поймала взглядом женщину с ребенком и пошла к ней. На ходу придумывая легенду.

— Простите, вы не подскажете как доехать до ближайшей станции метро?

— Ехать не надо. Иди по тротуару до перекрестка. За ним и увидишь вход в метро.

Тетка попалась не любопытной и врать не пришлось.

В метро Ника спускаться не стала. Вдруг там видеонаблюдение. Зато зная название станции она сориентировалась. Ей снова повезло. Отсюда она могла без пересадки, на автобусе попасть на автовокзал.

Аптеку узнала сразу. Зашла, осмотрелась. Окошко было только одно. Покупателей двое. Ника стала в очередь. Зашла еще женщина с ребенком. Ника ее пропустила вперед. Та поблагодарила, скупилась и вышла. Ника запинаясь проговорила пароль. Пожилая женщина вышла и вернулась неся школьный рюкзачок.

— Держи. Выйди и жди на улице. — Не глядя на девушку сказала провизор.

Ника ждала минут десять. Каждая минута ожидания забирала минуту жизни. Ее колотил озноб. Каждую секунду она ожидала оклика.

— Держи. — Раздалось рядом. Ника вздрогнула. — Третья платформа. Автобус отправляется через десять минут. До конечной точки два часа с копейками. Выйди раньше. Желаю успеха. — На одном дыхании протараторила женщина и скрылась за дверью аптеки.

Ника нашла нужный автобус. Села на свое место.

Страх щупальцами стал проникать под кожу. Пришла мысль — еще не поздно все переиграть. Она ведь так и не нашла для себя место где можно отсидеться. Кто еще способен позаботиться о ней? Под крылом отчима она закончит школу, поступит в ВУЗ. Только и надо, что принять его образ жизни. Все люди мира занимаются сексом и даже получают от него удовольствие. Может и она научится? А что она получит если не остановится?

Несовершеннолетняя без документов, без родственников. На что она рассчитывает? Те деньги которые у нее есть не обеспечат до совершеннолетия. Да и первый же мент поинтересуется кто она и откуда. А что начнется, когда Игорь узнает, что она пропала?

Вспомнились Лизины попытки сбежать. Игорь дважды находил ее и жестоко избивал. Последний раз летально. Лиза была взрослым человеком и не смогла спрятаться от него. Что говорить про Нику?

Она дура. Очень большая дура.

Ника приподнялась. Автобус завелся и тронулся. Она упала на сиденье.

Довериться судьбе? Может кто сверху посмотрел на ее метания и решил — хватит девчонке мучаться? А может наоборот? Посмотрели и подумали: "Глянь ка, она кажется привыкает. Надо ей новое испытание подкинуть. А то слишком уж вольготно ей живется".

Да в последнии дни она и вправду стала приспосабливаться. Страстные ночи с двумя Мерзликиными и чувство использованной салфетки утром. Весь день самобичевания. И снова разврат и похоть.

Через две недели на острове от ванильки перейдут к извращениям в главной роли будет конечно выступать Ника. Порно фильмы ей показали, чего от нее ждут. А ей ведь только шестнадцать. В конце года, двадцать пятого декабря, ей исполнится семнадцать. И встретит она их, благодаря стараниям Мерзликиных, шлюхой на которой негде будет клеймо поставить.

Разве ее отец подкидывая и распевая песню: "Орлята учатся летать", мечтал видеть дочь шлюхой? Нет, в память об отце и для собственного самоуважения она добровольно никогда не вернется к отчиму. Она перевернет страницу своей прошлой жизни и станет записывать свое будущее с чистого листа. Или жизнь в согласии с собой, или смерть. Третьего не дано.

Слышите, там наверху? Если у вас есть на меня планы, то помогайте. Иначе я прерву свой жизненный путь. И тогда будете знать как подкидывать испытание, которые я не могу и не хочу выдерживать.

Ника сидела в мягком кресле с закрытыми глазами. Девочка была слишком заметна в своей школьной форме. И понимала, ей нельзя выходить одной. Нужно прикрытие.

Рядом сидела женщина с двумя сумками и детским велосипедом. Зайти в автобус ей помог мужчина, который тут же вышел. Ника решила выйти с женщиной на ее остановке и помочь ей с велосипедом. Сумку Ника точно не поднимет. Водитель и пассажиры запомнят мать с дочерью. Главное, чтобы женщина не ехала до конечной.

Время шло, автобус все ближе приближался к конечному пункту назначения. Женщина сидела. Ника решила в любом случае выйти на следующей остановке.

— Простите, я выхожу на следующей. Вы меня выпустите? — Спросила Ника женщину.

— Да, да конечно. Я тоже выхожу на следующей. Девушка вы мне не поможете?

— О конечно. С радостью. Вы с сумками первой идите, а я вынесу велосипед.

За ними вышли еще три человека. Женщину встречал паренек лет двенадцати. Ника передала ему велик.

— Спасибо, красавица. — Проговорила женщина.

— Не за что. Простите, а вы не подскажете, где здесь есть дачи?

Ника посчитала легче будет пересидеть на даче. Не все дачники знают друг друга. Можно найти заброшенный или редко посещаемый домик. Конец мая, урожай посадили, на прополки ездят не часто. Плюсов много.

— А тебе какие дачи? Из дорогих или попроще?

— Попроще. Папа бабули в этом году купил. Я на ней всего один раз была. Правда с папой на машине приезжали. Он и сегодня приедет вечером, после работы. А я решила бабуле сюрприз сделать.

— А телефон у тебя есть? Позвони и тебя встретят.

— У меня телефон был, но его на станции сявки забрали.

— Ох уж горечко. Куда только милиция смотрит? Слушай сюда. За нашим поселком понастроили дорогих коттеджей. Тебе они не нужны. А тебе надо пройти через этот лесок, видишь тропинку? Выйдешь к деревушке. В нее не заходи. В сторону от нее идет дорога к дачному кооперативу. Там близко, за пригорком. Если не найдешь или дачи не те, возвращайся. Мой дом, вон видишь? С красной крышей.

— Вижу, спасибо.

— Так вот, если надо будет, сможешь переночевать. А утром я тебя на автобус посажу и в город отправлю.

— Спасибо, вам большое.

Ника углубилась в лесок. Пройдя немного, оглянулась. Трассу видно не было. Девушка сошла с тропинки, зашла за кусты, присела и раскрыла рюкзак. В нем были книги, пенал с ручками, несколько маркетов и набор из двенадцати фломастеров. Денег не было. Зато нашлась почтовая открытка. На ней было написано: "Никогда не знаешь где найдешь, где потеряешь. Иногда даже книги, ручки и рюкзак способны оказаться полезными."

Ника была в шоке. Чем ей помогут книги и ручки? Она достала одну книгу. Физика. Раскрыла. Обычный титульный лист. Хотела перелистнуть. Лист был склеен. Все листы оказались склеены между собой. Ника поддела ногтем титульный лист. Он поддался, стал разлепляться, обнажая прямоугольный, вырезанный тайник в толще листов. В тайнике лежали, оправданные тематике учебника физики, электронные штучки. Ника осмотрела предметы. Один оказался смартфон с оплаченным интернетом, другой навигатор. Еще зарядка на солнечных батареях.

Вот так Тамара. Спасибо, сюрприз удался. В трех других книгах оказались пачки крупным достоинством купюр. Фломастер девушка крутила в руках, пока не поняла — он высохший, нерабочий. Приложила усилия к шляпке фломастера. Все правильно, как в лучших традициях шпионажа. Внутри фломастеров и ручек были скручены в трубочки тысячные купюры. Осталось найти тайник в рюкзаке. С рюкзаком у Ники получилось проще. Она знала, что искать. Поэтому прощупала его основательно. Деньги нашлись в утолщенных полосках для поддержки спины и во втором дне.

Ника разложила все по местам. Вышла из кустов и пошла по тропинке. Тропинка вывела к грунтовой дороге. Очевидно она проходит сквозь деревню, выходит из нее и поднимается на взгорок, а за взгорком скорей всего дачи.

В начале деревни у дороги стоял магазинчик. Увидев его в животе у Ники заурчало. Она вспомнила, что кроме йогурта перед школой, сегодня ничего не ела. А еще хотелось пить. Не смотря на соблазн, все же решила сначала посмотреть на дачный поселок.

Десять минут подъема и дачи как на ладоне. И сама Ника просматривается не хуже. Спрятаться негде, лесок ушел в сторону, да и глупо. Если кто ее заприметил, то уже поздно прятаться. Ника бодро зашагала с горочки. У самого входа в дачный поселок стоял колодец, с трех сторон заросший лопухами. Лето еще не наступило, а лопухи вымахали будь здоров.

Ника быстро разобралась с колодцем. Открыла створки, обнаружила висящее на гвоздике ведро. Отцепила и бросила его в воду. Она одного не учла, стоять рядом с ручкой не следовало. Ручка больно ударила по плечу. Девушка вскрикнула и отскочила. Только прыгать уже было поздно — плечо засаднило.

Откуда-то рядом раздался смешок. Ника огляделась, никого. Она даже в колодец заглянула. Смешок повторился. У девушки на руках волоски встали дыбом.

— Кто здесь?

— А как ты думаешь? — Раздался тоненький голосок.

У Ники голосок асоцировался с маленьким, чумазеньким, лохматеньким некто. Сразу вспомнился русский народный фольклор. Ника росла чисто городским ребенком. В деревне сроду не была. Но где-то читала как жители частных домов в блюдечках молоко оставляют для хозяина избы.

— Домовой? Или банница?

Какое-то время была тишина.

— Ока, как тебя проняло. — Вдруг, когда Ника уже думала не дождется ответа раздался тоненький голосок из лопухов справа. Девушка развернулась, но так никого не увидела. — Слышь, сестрица Аленушка, ты чего курила? Не поделишся? Мне бы сейчас не помешало.

Ника кинулась на голос. Успела сделать три шага, как голосок снова дал о себе знать.

— Стой! Топает как слон. Раздавишь ведь и не заметишь.

Уже даже волосы на голове стали шевелиться. И тут из лопухов за шаг от Ники выглянула остроличенькое, остроносенькая, чумазое с серыми глазками и темными, торчащими во все стороны волосенками никто иной, как человечка.

— Ну и чего вытаращилась? Дай лучше водицы напиться, сестрица Аленушка.

Ника вспомнила про ведро. Вернулась к колодцу, заработала ручкой. Когда ведро поднялось, Ника бросила ручку и потянулась к ведру. Ведро тут же полетело вниз, а противная ручка снова ударила в плечо. "Теперь точно синяк будет," — подумала Ника. А из лопухов раздался смех и тут же резко сменился на стон.

— Эй, ты как там?

— Дерьмово мне. Живот прихватило. Толи от голодухи, толи из-за месячных.

— А ты, что давно не ела?

— Я вообще забыла когда нормально ела. Выживаю на подножном корме. Сейчас клубника пошла, так я собирательством промышляю.

— Я тоже сегодня только утром перед школой йогурт пила. Давай я быстро в магазин сбегаю и куплю нам покушать?

— Так ты по утрам йогуртами питаешься? И деньги есть? Завидую. Ты не подумай, по доброму завидую. Ладно давай помогу ведро вытащить, а потом сходишь в магазин.

Девчушка сначала встала на четвереньки, потом поднялась на ноги. По ее сгорбленной фигуре было видно, что она испытывает боль.

— У меня не хватит сил ни крутить ручку, ни вытащить ведро. Так, что ты подними его, а я подержу ручку, пока ты будешь вытаскивать ведро наружу. — Ника снова взялась за ручку и стала ее крутить. — Слышь, а что это у тебя за прикид такой?

— Школьная форма. — Ника скосила глаза разглядывая дешевые джинсы и серую футболку. Вся одежда девушки была давно не стираной.

— Ты серьезно? Да пока до школы дойдешь в таком прикиде, очередь из педофилов сзади выстроится.

Ведро наполненное водой оказалось тяжелым и Ника половину вылила обратно в колодец, чтобы лишний раз не напрягаться. Отвечала на автомате, не задумываясь к чему могут привести откровения.

— В школу и со школы учащихся возят на машине в сопровождении телохранителей.

— Круто. А где твой телохранитель? — Как-то настороженно проговорила незнакомка.

— Я сбежала. До сих пор не верится, что удалось. Теперь надо залечь на дно. — Сделала глоток, распробывая воду. Вода была вкусной и холодной. Как раз о такой Ника мечтала. Большими глотками она стала пить воду.

— Эй, хватит, с непривычки ангину заработаешь. Слышь, сестрица Аленушка, а зачем сбежала? С жиру бесишься? Или цацку не купили и мстишь? Ты в курсе, на лоне природы йогурты подавать некому?

— Зови меня Ника. Цацку мне купили бы любую, только пальцем ткни. Только не нужны они мне. — Ника стояла напротив грязной девочки и глядя ей в глаза захотелось сказать правду. Она внутренним чутьем ощутила, что так будет правильно. — Моя мама два месяца назад вышла замуж за мудака считающего себя хозяином жизни. Месяц назад ее отправили постигать премудрости садо-мазо. А отчим со своим уродом сыночком взялись за мое сексуальное воспитание. Ты видишь перед собой шлюху. Мой прикид мне подходит как никому. — Последнии слова произнесла со злостью.

— Чи не новость. Я тоже шлюха. И мне кажется все женщины шлюхи. Знаешь в следующей жизни я ни за какие коврижки не соглашусь быть женщиной. Я буду мужиком, защитником прекрасных дам… Как Васька.

— Кто такой Васька?

— Мы с ним в детском доме жили и он меня всегда защищал. Говорил, что я прекрасная дама. А у каждой благородной дамы должен быть рыцарь. В феврале я сбежала из детского дома, а сейчас обратно иду. Васька школу закончит и уедет в город поступать в институт. Тогда я его больше не найду. А мне очень хочется его снова увидеть.

— А зачем ты сбежала?

— В выпускном классе, вместе с Васькой учится Дятел. Двадцать третьего февраля у меня день рождение. Так этот дебил сказал, что я подарок для мужиков. И раз так совпало, что Ваську с аппендиксом в больничку увезли, то сегодня он вместе с дружками меня в честь дня рождения осчастливит, заодно и себя побалует. Когда прозвенел звонок, я не пошла на урок, а вышла из школы и пошла куда глаза глядят. Только зря все. Я дошла до города пешком за три дня. За это время я только пила воду. Для меня главным было найти больницу где лежал Васька. До больницы мне не суждено было добраться. Первая встреченная шпана, отвела меня к их пахану. Он тут же при своих прихлебателях разложил меня. У меня от голода кружилась голова и вообще было на все насрать. Пахану понравилось, что он оказался у меня первым и не стал мной делиться. Оставил для собственного пользования. Меня накормили и обучили быть полезной в шайке. К Ваське я больше не стремилась. Зачем ему шлюха нужна? Он заслуживает лучшее. А неделю назад меня обратно в детский дом потянуло. Знаешь как будто зовет кто, просит — приедь. Я и подумала, наверное Васька зовет. Может я и есть для него самое лучшее на свете? А еще вспомнила, ведь он скоро уедет. И я из общака без спроса взяла деньги на билет. Билет я купить успела, а вот уехать нет. Пахан меня бил долго, основательно. Я потеряла сознание, а когда очнулась, никого рядом не было. С трудом доковыляла до выхода из подвала. Вышла и поплелась пешкодралом в обратный путь. Только путь обратно у меня длинней вышел.

— Может тебе пахан отбил внутренности?

— Вряд ли. Тогда болело все тело и голова. За неделю боль прошла и синяки почти сошли. Живот только сегодня болеть стал как при месячных. Да и мазня началась.

— А по срокам месячные должны идти?

— Нет у меня сроков. Могут через месяц наступить красные дни октября. А могут через три месяца. Я не слежу за ними. Ты вроде как за продуктами хотела сходить, или передумала?

— Прости, заговорилась. Ты здесь сидеть будешь?

— Я пойду в лопухи полежу. Меня Веркой зовут и ты зови.

— Я быстро. Жди.

*****

Глеб был в ударе. Даже тренер попенял. Зачем расходовать силы. Не на чемпионате ведь, а так, всего лишь дружеская встреча. После каждого попадания мячом в ворота, Глеб смотрел на трибуны. Солнце светило в глаза и Глеб не мог различить среди одинаково одетых девушек Нику. Но мысль, что она видит его и болеет за него, окрыляла.

Матч закончился со счетом шесть один. Все шесть голов забил Глеб. Он не помнил когда ему было так хорошо. Подойдя к автобусу, Глеб не сразу заметил суету среди взрослых. А потом как ушат холодной воды — пропала, похитили.

На обратном пути, сидя в автобусе, Глеб сжимал в руке резинку с голубыми бусинами, а в груди разливалась стужа.

*****

— Тамара, ты знаешь где девочка?

— Слава, какая девочка? Ты имеешь в виду свою дочь?

— Тамара, у Игоря Олеговича падчерица пропала. Ты правда не знаешь где она?

— Слав, ты меня знаешь не первый год. Я никогда не пойду против Игоря. Не из-за любви великой, а потому, что знаю какие последствия меня ожидают. Расскажи как она пропала? Надеюсь не тогда, когда ты за ней смотрел?

— Нет, она пропала из школы.

— Не может быть. — Хорошая девочка, не подставила Славку. — Из школы невозможно пропасть.

— Не из нашей школы. Гребанные преподаватели без должной охраны повезли их в другую школу. Там проходила дружеская встреча по футболу.

— А какое отношение к футболу имеет девочка?

— Я ж говорю, гребанные учителя. С восьмого по одиннадцатый класс по пять девочек повезли как группу поддержки.

— И как она могла пропасть?

— Пошла в туалет. Ее перехватили местные отморозки. Забрали смартфон. Говорят ее не трогали. Указали где туалет и разошлись. Все больше ее никто не видел.

— Слав, а как же маячок? Не поверю, что Игорь не установил за ней слежку.

— Были маячки, аж два. Один в смартфоне, другой в ноутбуке. Кейс в туалет она не брала. Сказать куда маячки нас привели?

— Понятно куда, к отморозкам и куда там ее кейс отправили. — Молодец девочка, умно избавилась от слежки.

— Ладно пойду я, пока.

— Слав, будут новости заедь сообщи, пожалуйста. Боюсь я за нее. Как бы к конкурентам Игоря не попала.

— Знаешь, Тамара, я тоже этого боюсь. Пусть лучше сама сбежала. Ни так страшно. Игорь ее в преисподней найдет. А вот если ее выкрали, то может живой не найтись.

— Слав будем думать о лучшем варианте.

Как только он ушел, Тамара достала телефон и набрала номер.

— Виктор Семенович?

— Да.

— Тамара, хозяйка " Женского мира " беспокоит.

— Я вас слушаю.

— Хочу вам работу подкинуть. Укажите к которому часу я могу подъехать для заключения договора и оплаты.

— По телефону в двух словах можете сказать в чем заключается работа?

— У Мерзликина падчерица пропала. Хочу нанять вас поискать ее.

— А каким боком к вам падчерица Мерзликина?

— Вы правы, никаким. Если ее украли конкуренты по бизнесу, то Мерзликин может ее не найти. Жаль девчонку.

— Мерзликин будет землю рыть, чтоб найти девченку. Зачем нанимать еще одного частного детектива?

— Чем больше специалистов ищут девочку, тем больше шансов ее найти.

— Приезжайте к двенадцати часам.

Вечером того же дня. Игорь Олегович сидел в кабинете своего дома. На столе перед ним лежали три сотовых телефонов.

Лицо его было похоже на посмертную маску. Зазвонил телефон. Игорь посмотрел на дисплей и нажал на кнопку принимая звонок.

— Слушаю, Виктор Семенович.

— Тамара после визита вашего водителя сделала только один звонок.

— И к кому она звонила?

— Ко мне. Она наняла меня искать вашу падчерицу.

— Какие она дала распоряжения?

— Если девушку выкрали и я нахожу какие либо сведения о ней, сразу сообщаю вам, а потом уже ей. Если девушка сбежала сама и я нахожу ее, то сообщаю, что с ней все в порядке. Если не все в порядке, то должен помочь ей.

— Какая оплата?

— Двойной тариф.

— Значит она уверена, что Нику выкрали, раз заплатила за риск.

— Да, она боится за девочку.

— А что скажешь ты?

— Ваша падчерица третья школьница пропавшая из школы.

— Я был уверен, что уничтожил криминальное кубло.

— Игорь Олегович, я думаю школьниц ворует педофил-одиночка, а не та банда, с которой вы недавно расправились.

— Найди мне его, Виктор Семенович.

— Сделаю все возможное, Игорь Олегович.

— Этого мало. Сделай невозможное, но найди мне девочку и мудака посмевшего выкрасть мою собственность. — Нажал отбой.

*****

— Здравствуйте.

— И тебе не хворать. Чо надо?

— Мне пожалуйста литр молока. Литр гранатового сока. Йогурты свежие?

— Каждый день товар принимаем.

— Тогда питьевой вишневый йогурт. Колбаски охотничьи, белый батон и косичку с изюмом.

— Все? Может еще чо?

— Да, сырки плавленые Дружба четыре штуки. — Ника вспомнила перекошенное болью лицо Веры. — Может у вас анальгин найдется?

— Может и найдется. Надо в аптечку глянуть. А чо болит?

— Живот болит. У меня женские дни начались.

— А, понятно. Сама маялась пока не родила. У меня но-шпа есть. Всегда с собой ношу, мало ли чо. Держи, денег не надо.

— Спасибо, тетенька. А вы бы могли еще и анальгин глянуть. Он как-то привычней.

— А чо? Можно и глянуть. — Вышла в подсобку. Через минуты три вернулась с таблетками. — Держи, деньги не нужны. Таблетки копеечные. Не обеднею. А ты ж к кому такая нарядная приехала?

Ника осмотрела свою не первой свежести форму и решила подкинуть рабовладельцам свинью. Отчим как-то вскользь сказал о конкурентах. Вот и пусть с ними повоюет. Чьей бы победой не кончилось все ж мрази вдвое меньше станет.

— Тетенька, я ни к кому не приехала. Меня из школы выкрали, я сбежала, теперь прячусь.

— Как выкрали? Разве такое у нас может быть? Мы ж не в Америке поганой живем.

— У меня отец знаменитый врач. Может похитители хотели его принудить что-то плохое сделать? Может денег хотели. Я не знаю.

— Так в милицию надо. В милицию.

— Нельзя. Бандиты в первую очередь за больницами и за милицией следят. Я их лица видела. Значит они не собирались меня в живых оставлять. Я боюсь они и милиционера убьют. Им ведь теперь терять нечего.

— Ой горюшко-то, ой горюшко. Может я позвоню к твоим родителям?

— Я не знаю номера на память. Да и прослушивать могут. Вам нельзя вмешиваться. И если спрашивать кто будет, вы никого не видели. Вот только если милиция приедет с области. Вы их документы проверьте обязательно. Тогда скажете, что я в дачном поселке прячусь. Они найдут. Они ведь милиция. Все тетенька я пойду, спасибо за таблетки. И не переживайте я немного отсижусь и пойду к городу через лесок. Что б с дороги видно не было.

— Постой, девка. В начале дачного поселка видела колодец?

— Видела.

— За ним лопухи знатные разрослись. Я в них по вечерам прятать кастрюльку с едой буду. Нечего тебе в такой приметной одежде шастать. Если увижу, что еда нетронутой осталась, буду знать — ушла.

— Спасибо, тетенька.

Веру позвала еще не доходя до колодца.

— Вер, выпей таблетки и давай обедать.

— Уже смеркается. Значит ужинать будем. Ого какие богатства.

— Ты начни с йогурта. Мне кажется он для голодного желудка полезный. Через часа два — гранатовый сок с сырками и колбаской. В общем ты меня поняла. Ешь часто и понемножку. А еще нам надо найти где ночевать.

— Есть такое место. Я тут три дня загораю. Маленький домик с неказистым замком мне сразу приглянулся. Один день думала отлежусь и дальше двинусь. А на второй день бабка нагрянула. Хозяйка курятника. Я в подпол. И просидела там до вечера. Бабка вечером уехала, а мне не захотелось на ночь идти. А утром живот болеть стал. Дальше колодца не ушла. Легла в лопухах, чтоб не заметил никто. Все хватит лясы точить. Собирай наше богатство и пошли в курятник на ночь устраиваться. Стемнеет мы ничего в доме не разглядим, а свет включать нельзя.

Домик оказался и впрямь маленький. С улицы попадаешь в предбанник. В котором была вешалка на стене с дождевиком и галошами на полу. Дальше дверь вела в кухню с настоящей печкой. Правда на ней стояла двухконфорочная переносная газовая плита, а рядом стоял газовый баллон. Еще был стол и два табурета. Дверной проем без двери вел в единственную комнату с продавленным старым диваном, этажеркой со старыми фотографиями и милыми сердцу сувенирчиками. В центре комнаты стоял небольшой, круглый, плетеный столик, и такие же плетеные два кресла и одно кресло-качалка у окна.

Ника подошла к дивану, подняла сидушку. В диване нашлись два байковых одеяла, две подушки и два комплекта постельного белья. Ника разложила диван, застелила его простыней. Подушки одела в наволочки, одеяла в пододеяльник.

Вера смотрела на свою новую знакомую с расширившимися от удивления глазами. Ей и в голову не пришло бы пользоваться чужими вещами.

— Ника, бабка когда приедет, то сразу заметит, что ее вещи трогали.

— Не страшно. Я ей записку оставлю с благодарностью и деньги за побывку. А еще попробую на участке прибраться. Старушка видно одинокая, помогать некому. Вера я за водой сейчас схожу, а ты раздевайся. Надо твою одежду постирать. Да и тебя скупать.

— Зачем? Я пока дойду до детдома снова испачкаюсь.

— Вера, а как ты собираешся на чистом белье грязной спать? После купания ты себя лучше чувствовать будешь. Да, как живот?

— Таблетки помогли боли почти не чувствую. За водой идти не надо. За домом бочка с дождевой водой. Она наверное нагрелась от солнца.

— Тогда раздевайся логоса и пошли. — Ника взяла ковшик, тазик, маленькое вафельное полотенце, мыло и лишнюю простыню. В предбаннике заставила Веру обуть вместо ее мокасин галоши. Сама же разделась до нижнего белья. Чтоб окончательно не испортить форму.

Вера стояла в тазу и тряслась от вечерней прохлады. Вода также оказалась прохладной. Если она и нагревалась, то уже остыла.

Ника вначале полила ее водой из ковша. Потом намылив полотенце, стала тереть им Вере спину. Прополоснула, снова намылила.

— Держи, дальше сама. Начни с лица и шеи.

Голову Вере мыли два раза. Ника была уверена одного раза будет мало. Закончив купание, Ника накинула на дрожащую Веру простынь и отправила в дом. Приказав ложиться в постель. Предварительно сунув ей в руки самолично изготовленные прокладки из ваты и бинта, найденные в коробке на кухне. Там же обнаружился марганец. С ним девушка не боялась подмываться водой из бочки. Марганец любую заразу убьет.

Сполоснувшись она простирала свои трусики и одела на себя мокрыми. А затем принялась отстирывать одежду Веры. Ника от непривычки стерла костяшки пальцев. Джинсы, футболку и трусики развесила на плетеных креслах. Лифчика и носков у Веры не было. Как привести в божеский вид мокасины, Ника не представляла. Как по ней, так за ними помойка плачет.

Покончив с делами девушка легла рядом с Верой. от непривычки к физическому труду мышцы ныли, стертые пальцы саднили. Ника лежала на продавленном диване и улыбалась.

— Ты чего? — Спросила Вера, заметив в густом сумраке ее улыбку.

— Меня этой ночью никто не будет трахать.

— А что дальше? Тебя будут искать. Ты не сможешь скрыться от ищеек.

— Я пойду с тобой в твой детский дом. Мы будем вместе жить в нем и учиться.

— Глупая. Заведующая сразу сдаст тебя мусорам. Да и тебя оттуда любой выкрасть сможет. Забор там чисто символический. Ворота открыты весь день. В поселковую школу ходим. Заметь, сами ходим без сопровождающих.

— Тогда я не знаю куда идти. Может к старушке напрошусь. Она одинокая. Я тоже одинокая. Приедет на дачу, а я ей в ноги упаду и буду молить не гони мол. Приюти, обогрей. Авось не выгонит. Только где бы мне документы раздобыть?

— Пойдем вместе. Я встречусь с Васькой. Может он что посоветует. К бабке всегда можно вернуться. Может и я попрошусь. Дом маленький, да удаленький. Даже печь есть. Наверное зиму можно будет перекантоваться.

— Про зиму я не думала. Мне учиться надо. Зря что ли все годы на отлично училась? Я ведь на золотую медаль курс держала.

— Я тоже хорошо училась. Зря тогда ушла из школы. Может Дятел и не смог бы меня снасильничать. Да даже если б и поимел? Конец света не настанет. Не он, другой нашелся. Ни за что бабой перерождаться не буду. — В сердцах прошептала она.

— Давай спать, завтра поговорим.

— Ника, дай мне еще таблетку.

— Что снова? Промежуток маленький.

— Боль еще не сильная. Просто впереди ночь, а я хочу выспаться. Я три месяца не спала на чистых простынях.

Ника дала Вере две таблетки и сок. После чего они заснули.

*****

Проснулась Ника от стонов. Вера лежала в позе эмбриона. Лоб в испарине, щеки горят нездоровым румянцем. Девушка потрогала лоб подруги. Он был горячим.

Зачем она вчера заставила Веру купаться? Пусть бы спала грязной. Что ж теперь делать? Чай, нужен малиновый чай.

Ника одела ненавистную форму. Схватила ведро и побежала к колодцу. На улице был предрассветный сумрак. И девушка без проблем видела дорогу.

Ника набрала воды и на всякий случай пошарила в лопухах. Кастрюлька нашлась быстро. Подхватив ее под мышку пошла к домику. Ведро оттягивало руку. Кастрюлька все время норовила выскользнуть. Девушка как бурлак на волге тянула ношу и ругала себя за Веру.

В домике она поставила чайник с водой на газ. Выбежала в сад, наломала веток малины и нарвала листики черной смородины.

Чай получился пахучим. Теперь бы еще помог. Ника разогрела на сковороде пюре с котлетами. Вымыла кастрюльку.

Будить Веру не пришлось. Она проснулась от боли в животе. И тут до Ники дошло — у Веры температура не от купания, а из-за болезни в брюшной полости.

Она дала Вере таблетки. Накормила, напоила и снова в постель уложила, а сама снова побежала к колодцу отнести кастрюлю. Когда вернулась Вера снова спала. А Ника думала как доставить Веру в больницу? Может сбегать в магазин и попросить добрую женщину вызвать скорую? Или найти кого нибудь с машиной в дачном поселке, заплатить и пусть он отвезет Веру?

— Ника, ты здесь?

— Да, Верочка, я сейчас найду кого нибудь и тебя отвезут в больницу.

— Не суетись. Иди сюда. Ложись рядом, поговорим.

— Вера, время упустим. У тебя похоже кровоизлияние в брюшной полости. У меня мама врач. Она мне с детства рассказывала о симптомах болезней.

— Зачем забивать ребенку голову всякой ерундой?

— Мама считает, в жизни могут пригодиться любые знания. Вера, я побежала.

— Стой не надо бежать. Иди ляг рядком, поговорим ладком.

— Вера, ты не понимаешь!

— Я все понимаю. Даже больше чем ты. Не трать мои силы на пустой треп. Ложись. Я хочу обнять тебя, сестра.

Ника от бессилия заплакала. Сняла юбку, блузку и легла под свое одеяло. Вера обняла ее поверх одеяла.

— Я всегда мечтала о сестре. Все ребята в детском доме мечтали найти маму, а я нет. Женщина отказавшаяся от ребенка не имеет право называться мамой. И зачем ее искать, если она вычеркнула тебя из жизни? А вот сестра не виновата. Часто так случается, что одна женщина оставляет в роддоме не одного младенца. Может она абортов больше боится чем рожать? Мне безразличны причины. Главное я всегда знала, что где-то у меня есть сестра. Ника, ты моя сестра.

Ника отстранилась и посмотрела на Веру.

Утреннее солнце заглядывало в окно, освещая комнату, диван и девушку лежащую на нем. Чистое личико разительно отличалось от вчерашнего чумазого. Ника смотрела на Веру отмечая их сходство.

Чистые волосы имели тот же цвет — темного шоколада, только были обрезаны неровными прядями. Разрез глаз, разлет бровей, тонкий нос, пухлая нижняя губка, светлая кожа, тонкая шейка. Различался цвет глаз. У Ники серо-голубые — ясное утреннее небо, а у Веры серо-синие — небо перед грозой, как у старшего Мерзликина.

— У тебя цвет глаз отца. Боже, неужели все правда? Вера, когда ты родилась? — Тихо спросила девушка.

— 23 февраля, 97 года. Ты, знакома с отцом?

— Вера, а у тебя случайно не было картины с незабудками?

— Была. Меня из дома малютки перевели в детский дом вместе с картиной. Ее повесили над моей кроватью. Я всегда знала, что среди цветов спрятаны слова "ника" и "вера". И это не мое имя шиворот навыворот. Это два разных имени. Ника — моя старшая сестра и я Вера. Ты знаешь откуда мне все известно?

— Знаю. Теперь я знаю все. Мама была рядом с тобой в доме малютки. И постоянно говорила тебе про старшую сестру Нику. Картина служила визуальным напоминанием. Вот почему ты неосознанно помнила.

— А куда мама потом делась?

— Ее убил наш отец, когда нашел. Она нас от него прятала. В случае со мной удалось отсрочить, но не избежать уготованной мне участи. Он стал моим отчимом и насильником вместе со своим сыночком.

— Знаешь? Я помню, что в доме малютки мне было хорошо. Меня там любили. Когда меня перевели в детский дом, я постоянно плакала и звала Лию. Как звали нашу маму?

— Лиза Некрасова. Она была удивительно талантливой художницей. Давай я расскажу тебе ее печальную историю.

Вера лежала скрученная бубликом и тихо плакала.

Ника встрепенулась — вот дурында, Веру в больницу надо везти, а она душещипательные истории рассказывает.

— Вер, тебе в больницу надо. Пойду поищу кого с машиной.

— Не мельтеши. Больница мне не поможет. Пришло время мне уйти.

— Ты собираешься со мной расстаться? Сейчас? Вер, ты ж сама говорила, мы можем идти вместе.

— Нам придется расстаться. Я не хочу тебя пугать. Но я должна рассказать тебе. Это тело завтра в одиннадцать часов утра умрет. Не смотри на меня как на ненормальную. После того как ты меня накормила, я заснула. Во сне я вспомнила все, что не должна была помнить. Так бывает перед смертью. Я уже подошла слишком близко к грани с верхним миром. Так вот, Ника мы с тобой родственные души.

— Половинки одного целого? — Не веря себе, что задала такой вопрос.

— Нет. Моя половинка ждет меня в духовном мире и я рада, что скоро мы воссоединимся. Твоя половинка где-то рядом и ты здесь ради нее. Как я ради тебя.

— Вера, ты меня запутала.

— Ника, нет смысла рассказывать тебе об устройстве мирозданий. Придет время и ты сама все вспомнишь. Скажу главное. Твоя вторая половина души будучи в духовном мире совершила ошибку, из-за которой поставила под сомнение нахождения ее в духовном мире. Чтобы исправить положение она добровольно согласилась снова пройти чистилище. А ты неугомонная душа, нет чтоб дождаться ее, кинулась за ней. О ваших кульбитах я узнала слишком поздно. Вы оба уже родились на Земле. Просмотрев ваши сценарии жизни я заметила одну опасную развилку. Знала бы ты сколько усилий я потратила убеждая свою половину ждать меня на месте, а не нырять вслед за мной. Потом я доказывала хранителям миров, что моя помощь необходима. Они согласились дать мне возможность помочь вам, но за это написали для меня сценарий жизни который не пожелаешь и врагу. Может они хотели, чтоб я отказалась? Но они не на ту напали. Что значит прожить пятнадцать лет, три месяца и пять дней в лишениях, унижении, страдании, боли если впереди меня ждет вечность жизни в духовном мире. Ника, между прочим, если снова ничего не помешает, как только я стану одним целым, то создам новую душу. По земным меркам ты станешь теткой.

— Вера, у меня в голове винегрет. Я стараюсь, но ничего не понимаю. Какая тетка если ты умрешь? Мне кажется у тебя бред от температуры.

— Молчи и слушай. Времени мало. Я говорила тебе, что неделю назад почувствовала необходимость попасть в свой детдом. В сценарии моей судьбы было четко прописано все то, что уже случилось. И все это только ради нашей встречи. О своем плане который я придумала, чтобы спасти тебя, скажу позже. Сейчас расскажу о опасной развилке. Твой отчим и его сын никогда не прекратят искать тебя и в конечном счете найдут. И тогда ты вместо падения выберешь перерождение. Если по земному, то убьешь тело. После чего в духовный мир путь будет для тебя закрыть пока ты снова не очистишься. Твоя половина когда пройдет все испытания и сможет вернуться в духовный мир не застанет тебя там. То, как она поступит? Зная вас неугомонных скажу: кинется как и ты, спасать тебя. И как долго вы будете прыгать? Ведь здесь вы даже не знаете друг о друге. Все держится на интуиции. Которые многие игнорируют. Ты прислушивайся к ней. Определить свою половинку трудно. Вы можете пройти мимо или поругаться в очереди, или выпить на брудершафт и не поймете, что вы одно целое. Попервой ты можешь возненавидеть его. Он будет раздражать тебя. Ведь вы с ним разные во всем. Запомни вы как магниты с противоположными полюсами. Когда вы соединитесь, то будете дополнять друг друга. И не страшно если ты не встретишь его или не признаешь. Вы уже знаете друг-друга и в верхних мирах узнаете себя. Еще запомни если не смотря на мою помощь тебя все же найдут, не прерывай самостоятельно свою жизнь. То, что ты называешь падением не является им, если твоя душа противится, борется, восстает. Борись и тебе воздастся. С этим все понятно?

— Да, в общем-то, вроде понятно. — Неуверенно проблеяла Ника.

— Дай мне чайку, в горле пересохло.

— Если у тебя внутреннее кровотечение, то пить тебе нельзя.

— Чем ты слушала? Мой жизненный цикл подошел к концу. Мне уже ничто не может помочь или навредить. Причина моей смерти будет внематочная беременность. Труба уже разорвалась. Видно побои сыграли свою роль. Все в жизни закономерно. Ты прослеживаешь цепочку? Меня потянуло обратно, украла деньги, наказали избиением. Не сбеги я, то умерла бы в подвале в тот же день и час, что записан в сценарии судьбы и не помогла бы тебе. А так, превозмогая боль и тошноту я двигаюсь в этом направлении. Бабка приездом не дала возможности уйти. И наконец кульминация — встреча с тобой. — Вера помолчала лежа с открытыми глазами. — Я пожалуй сырок с колбаской съела бы и чай горячий.

Ника встала и в одном нижнем белье пошла на кухню.

— У нас еще булка с изюмом есть. — Говорила она разжигая конфорку и ставя разогреваться чайник. — А молоко скисло.

— Разлей его по чашкам. Вечером выпьем кефир с булкой. — Отозвалась Вера.

Они ели молча. Так же молча Вера выпила таблетки. Ее боль из резкой перешла в тупую. А еще внутри живота жгло. Как буд-то кто-то разжег костер. После еды они снова легли на старенький диванчик.

— План твоего спасения прост. Ты становишься мной, я тобой. Завтра ты в моей одежде отправляешься к Ваське. Просишь помощи как Солдатенкова Вероника Викторовна. Дата рождения 23 февраля 1997 года. Я ненавижу свой день рождение. Подарочек для мужиков, блин. Постарайся изменить дату, жизнь станет легче.

— Как я найду Васю?

— Никогда не называй его Васей. Я нарисую тебе как дойти до поселковой школы.

— У меня есть навигатор.

— Тогда еще проще. К школе лучше подойти перед занятиями. Спросишь любого пацана показать Ваську Куба.

— Почему Куба?

— Тот кто давал ему имя или пошутил, или не захотел заморачиваться. По документам он Васильев Василий Васильевич. Васька в кубе. От сюда и прозвище — Куб. Слушай дальше.

Девочки проболтали до вечера. Вернее говорила Вера, а Ника слушала. Поужинав, они еще пол ночи проговорили. Ника долго боролась со сном, но Вера сказала, что ей завтра предстоит усиленный марш бросок и сон ей необходим. К вечеру, когда обнаружат труп, здесь полным полно будет мусоров. И Нике надо быть как можно дальше от эпицентра.

Вера знакомила Нику со своей жизнью. Говорила кого уважала, кого презирала. Называла имена воспитателей, учителей, заведующей. Все те кто мог ее опознать, должны быть уверены, что перед ними Солдатенкова Вероника Викторовна.

Ника сомневалась, что сможет кого либо обмануть, выдавая себя за Веру. Они были похожи, но не идентичны. Вера была такой, как Ника год назад: худенькая и маленькая. Сейчас же Ника на пол головы выше Веры. Но говорить о своих сомнениях не стала.

Правда, можно назваться Солдатенковой в другом детдоме, где не знали Веру.

Боже о чем она думает? Страшно, очень страшно думать, что теплый и уже родной комочек лежащий рядом завтра умрет. А не верить Вере, Ника не могла. Пыталась понять почему верит ей, когда разум кричит: ее слова похожи на бред больного воображения. А то, что выше разума поверило и приняло. Все правильно. Все так и должно быть.

Промучившись до глубокой ночи, Нику все же сморил сон.

*****

Пробуждение было внезапным. Снова предрассветная мгла. Ника глянула на часы. Спала она всего три часа. Встала, стараясь не разбудить Веру. Одела юбку и блузку. Тихо вышла из дома и побежала к колодцу. В лопухах нашла кастрюлю. Дома переложила овощное рагу с мясом в сковороду. Вымыла кастрюлю. Положила в нее тысячную купюру и записку, где поблагодарила добрую женщину и просила больше не носить обед, так, как она уходит.

Снова бег к колодцу. Когда Ника вернулась в дом, Вера уже не спала. Ее лицо заострилось, глаза провалились, а от носа к подбородку залегла тень. "Треугольник смерти"- вспомнила Ника.

— Перестань на меня так смотреть, сестренка. А то заплачу.

— Мы сейчас покушаем овощное рагу с мясом. — Захлопотала Ника.

— Кушай сама. Мне только воды дай. Не спорь. Я не могу ничего съесть. Тошнит безбожно. А тебе надо сил набраться.

— Я столько не съем.

— В банку положишь и с собой возьмешь.

Время бежало стремительно. Ника поела. Остатки рагу сложила в банку. Банку и другие продукты убрала в пакет найденный в доме. Одела на Веру все свои вещи, на себя ее. Браслетик перекочевал на запястье Веры.

— У меня в этой жизни никогда не было ничего подобного. — Рассматривая бусины лунного камня сказала Вера.

— Я сама его сделала. Можно я оставлю себе часы? Отец подарил мне за неделю до своей смерти. Как чувствовал, что не сможет сделать подарок ко дню рождения.

— Он не чувствовал приближения конца. Он ощутил потребность сделать подарок. Оставлять их нельзя. В будущем они выдадут тебя.

— Часы мне дороги как память о папе.

— Тебе не нужна вещь, чтобы помнить. Он живет в твоей душе. Я уверена, тот кого ты называла своим отцом был одной из половинок нашей родительницы.

— Ты мне можешь объяснить что значат родственные души. Чем они отличаются от половинки души. Почему ты земную жизнь назвала чистилищем? Ведь все религии утверждают — чистилище есть ад, преисподняя.

— Наводи порядок и пойдем полежим на дорожку в лопухах. Место там хорошее. Все то время, что нам останется я буду рассказывать.

Ника в последний раз глянула на часы. До одиннадцати оставалось три часа. Она сняла их с руки и надела на руку Веры.

Девушки тонули в зелени. Небо было ясным без единого облачка. Место и вправду замечательное.

— Представь себе слоенное тесто. — На грани слышимости обнимая Нику, шептала ей в ухо Вера. — Оно кажется одним целым, но состоит из множества слоев. Так и миры. Являясь одним целым, разделяются между собой. Земной мир — срединный мир. Он есть грань между высшими мирами и низшими. Также он является чистилищем. Здесь присутствует всего понемногу от каждого мира. Попадая в чистилище душа теряет память, для того, чтобы ничего не мешало ей проявить скрытые качества и тем самым сделать выбор между добром и злом. Светом и тьмой. Верхними и нижними мирами. Каждый мир мало чем отличается от соседнего и разительно отличается от дальнего. Главная задача души проживая один цикл жизни пройти от ученика до учителя. Не в том смысле, что учиться, а потом самому учить. А в том, что ученик берет, а учитель отдает. За один жизненный цикл душа может как возвыситься, так и упасть ниже.

Возьму за пример нашего как бы отца. Он уверенно падает вниз. После твоей гибели он может перестать причинять страдание другим душам. Начнет исцелять их. Станет на путь милосердия. Тогда он получит еще попытку и пойдет на новое перерождение в чистилище. Если же все останется по-прежнему, то после завершения жизненного цикла его душа возродится в нижнем мире. Там так же он будет получать низменные удовольствия. Не зависимо кем он переродится мужской или женской особью. И снова скатывание вниз. Чем ниже мир, тем он жестче и низменное. Сами души черствее, а их тела все менее похожи на человеческие. К самому низкому миру душа приходит мелкой, ссохшейся, скукоженной. И там она рассыпается в прах. Там умирает, якобы бессмертная, душа.

— А как же ад, геенна огненная? И можно ли выбраться оттуда.

— Выбраться практически невозможно. Не потому, что нельзя, а потому, что нет такого желания. Пороки засасывают. В низших мирах господствует вседозволенность, которая развращает все сильнее и сильнее. Там души горят изнутри. Выжигая все то доброе, что еще осталось. Вот почему она ссыхается и уменьшается. Самый нижний мир похож на геенну огненную. Только там уже нет ничего живого. Теперь слушай о родственных душах и половинках души. Как в самом низшем мире находится кладбище душ, так самый верхний является его колыбелью. Добравшись до самого верхнего мира рука об руку со своей половиной, души сливаются в одно целое. Их слияние порождает зарождение, а затем рождение целостной души. Новорожденная душа как только отделяется от родительской сразу распадается на две половинки. Их сразу разбрасывает по мирам. Найти друг-друга во множестве миров невозможно, а почувствовать себя целостным, духовно необходимо. Поэтому все души устремляются в срединный мир. То есть в земной мир. Я бы назвала это как: "место встречи изменить нельзя". Как многие парочки встречаются у памятников или под часами, или у фонтана так и души ищут свои половинки здесь. А потом про тех кто нашел друг-друга говорят: "Они жили долго и счастливо. И умерли в один день".

— Вот только не всегда удается "долго" и "умереть в один день".

— Те кто нашел свою половинку шестым чувством чувствуют, что теперь они вместе навсегда. Когда нибудь ты встретишь старичка или старушку с добрыми глазами и одухотворенным лицом. Он или она расскажет тебе как ждет встречи со своим любимым, который встретит за гранью этого мира. Тридцать лет проведенные без своей половинки не были одиночеством. Они ощущали друг друга, никогда не прекращали разговаривать, делиться новостями и подшучивать над своим партнером. Люди слушают таких старичков и думают: "Несчастный, совсем из ума выжил от горя и одиночества". Ты же не будешь так думать. Пожелаешь вечной совместной жизни. И не спеши покидать старичка или старушку, посиди рядом согрейся. Они всегда излучают тепло. И щедро делятся им. Обретшим свою половинку никогда не грозит упасть вниз. Наоборот, они стремительно взмывают вверх, чтобы слиться в одно целое. Дальше ты уже знаешь.

— Знаю. Осталось только узнать о родственной душе.

— Родственные души значит родственники. Как люди могут рожать несколько детей, так и душа может создавать несколько душ. Нас, меня и мою половинку, материнская душа создала первыми. Ты со своей половинкой вторые. Пока нас только две души у нашей родительницы. Кто знает может она и третий раз осчастливит мир новорожденной душой? Ника я твоя старшая сестра или, как часто бывало в наших воплощенных жизньях на земле, твой брат. Мне всегда нравилось жить в образе мужчины. Ты же всегда предпочитала носить юбки. Соседний верхний мир, как и нижний отличается от земного не намного. Люди более открыты, приветливей. Нет неизлечимых болезней, да и болеют в нем реже. Нет наркотиков, нет табака. Почему говорят вредные привычки? Потому, что попадая в верхний мир, душа по привычке желает и не получает, от этого сильно страдает. В верхнем мире много страсти. И хорошо если она направлена на любовь, искусство, созидание прекрасного. А случается когда страсть получает выход в похоти. Я не говорю о занятиях любовью. Похоть позволяющая затмить все другие чувства. Заставляющая душу забыть о нормах поведения и предаваться ею против воли оппонента. То есть насиловать, лишь бы доставить низменное удовлетворение себе. Такие души закончив жизненный цикл, спускаются в чистилище на перевоспитание. Всегда противоположного пола. Проститутки и секс-рабыни, в основном несут повинность за грехи прошлой жизни. Еще хочу сказать о гомосексуалах и лесбиянках. Никогда не осуждай их. Любовь в любом проявлении, прекрасна. Душа бесполая. Тело она примеряет как одежду. В этом воплощении будет мужчиной, в другом попробует женское тело примерить. В основном это молодые души. Они в начале поисков своих половинок. И вот представь, молодая душа в женском теле чувствует, где-то в этом мире есть ее половинка и тоже женщина. Ее не будут привлекать мужчины, она будет тянуться к женщине. То же происходит и с мужчинами. Душа ощущает близость своей половинки и независимо от пола будет тянуться к ней.

— Вера, что ты можешь сказать о моей половинке?

— Знаю только он мужского пола. Старше тебя на год. И ты обязательно его встретишь. И не узнаешь. Как и он тебя. Вы будете раздражать друг-друга и притягиваться. Помнишь я говорила, как магнит. Если бы я его встретила, то меня потянуло бы к нему, как и к тебе. Как тебя я называю сестрой, так его назвала бы братом. Ведь вы одно целое и моя родственная душа. Это все. Ника, у тебя остался гранатовый сок?

Несмотря на то, что иногда Вере приходилось замолкать и пережидать пока очередной человек наберет воды и отойдет от колодца на приличное расстояние, она все равно устала говорить. Горло пересохло как пустыня Сахара. А молчать она не могла. Ведь времени остается все меньше. И Вера спешила рассказать как можно больше. Она верила, Нике в будущем для принятия правильного решения помогут знания полученные от нее.

— Да, там еще много. Пей. — Ника приподняла Вере голову и поддерживая пакет, помогла напиться.

Вера пила жадно, большими глотками.

— Хватит разговоров ты вся вымоталась.

— Глупая. Не имеет значение буду я молчать или говорить, через полчаса я уйду. Ника, не вздумай реветь. Ты меня обидишь. Ты должна быть рада за меня. Ведь скоро я стану цельной. И у тебя появиться еще одна родственная душа уже второго поколения. Ника вытри пакет от своих отпечатков и дай его мне потискать. Не хотелось бы проколоться на такой чепухе. Пакет пусть останется рядом. И позволь мне поцеловать тебя, сестра Ника. — Ника стала покрывать поцелуями бледное до прозрачности лицо сестры. Она уже не сомневалась в их родстве. Не в телесном, не в духовном. — Э, не вздумай оставлять на мне свои биологические следы.

Ника вытерла лицо сестры от своих слез.

— Вера, я жалею, что не встретила тебя раньше. Мы бы с тобой были бы замечательными сестрами.

— Знаю, Ника. Ведь я помню все наши предыдущие жизни. И поверь мне мы всегда были духовно близкими.

— Верю. Я чувствую роднение душ.

— В поисках своей половинки прислушивайся к своим ощущениям. Они не обманут. Как человек он будет тебя бесить, а душа будет тянуться к нему. Я верю в вас, сестра. У вас все получится. И мы скоро встретимся вновь. Иди, Солдатенкова Вероника Викторовна. Тебе не нужны воспоминания о пустой оболочке.

Ника, снова расцеловалась с сестрой. Подхватила рюкзак, пакет с остатками продуктов и быстрым шагом ушла прочь от дачь. Не пройдя и десяти шагов из горла вырвался первый крик. Начало было положено. Рыдание перемежались с криками. Слезы застилали глаза. Открытый рот хватающий воздух, прикрывала рукой. С быстрого шага девушка перешла на бег. Бежала пока не закололо в боку. Остановилась, постояла, обдумывая пришедшую мысль. Развернулась и быстрым шагом пошла обратно.

Вера услышала крик сестры. Все таки не сдержалась. Она всегда была эмоциональной. Вера покаталась в лопухах, заменяя Никины следы своими. Допила сок. Красный галстук положила на широкий лист. свернулась калачиком. "Пусть у них все получится." Выкатилась слеза. В следующее мгновение душа отделилась от тела и понеслась ввысь. С радостью предвкушая встречу и слияние в одну полноценную душу. Более высшего блаженства не существует, как быть цельной душой.

Девушка подходила к колодцу с предосторожностями. Если Вера не обманула ее, то лучше чтоб ее тут никто не видел. Как бы не хотелось верить Вериным историям, все же они были неправдоподобны. И если сестра все выдумала, чтоб защитить ее, Нику, то получит по заднице. Вначале Ника отправит ее в больницу, дождется, когда ее вылечат, а потом отлупит. И плевать, что придется вернуться к отчиму. На все плевать. Лишь бы…

Никаких лишь бы не было. Вера была мертва.

Снова забег на длинную дистанцию через кусты и огороды. Добежав до лесополосы, упала и разрыдалась. Потом рыдание стало тише и перешло в отдельные всхлипы. До Ники стали доносится звуки шелеста листьев, трепещущих от легкого ветерка, щебет птиц. Как, так получается? Веры нет, а ничего не изменилось? Девушка перевернулась на спину не обращая внимание на неудобство из-за рюкзака за плечами. Устремила взгляд сквозь кроны деревьев.

Вера умерла, а планета не сошла с орбиты. Цунами не накрыли материки. Горы не взорвались и вообще ничего не изменилось. Боже мой, жизнь продолжается для всех кроме ее сестры. Мир даже не знает, чего лишился. От этого можно сойти с ума. Разве, что, если принять за правду Верин рассказ, то вроде как…

— Вера, где ты?!! — Вдруг закричала девушка.

Солнечный луч, пробившийся сквозь листву, ударил в глаза и девушка рассмеялась. Размазывая слезы грязными кулачками, девушка смеялась и плакала одновременно.

Все правда. Так и должно быть. Ведь в школе учили о круговороте в природе. А если взять шире? Круговорот во вселенной, в мироздании. Ничто не приходит ниоткуда и не уходит в никуда.

Успокоившись окончательно, девушка достала навигатор. Сверилась с направлением и быстрым шагом пошла к новой неизвестной жизни.

Орленок все же вылетел из гнезда. Теперь уже не орленку, а стойкому оловянному солдатику предстоит выстоять и победить все невзгоды во что бы то ни стало.

ЧАСТЬ 2

Телефонный звонок ранним утром прозвучал зловеще. Игорь Олегович не сразу решился взять трубку. Казалось, стоит до нее дотронуться и она ужалит.

— Да, слушаю. — Не то от сна, не то от предчувствия беды, голос звучал сипло.

— Ее нашли… Мертвая.

Вот и все. Одно слово и его жизнь кончена. В глубине души теплилась надежда — произошла ошибка. Его маленькая женщина жива. А разум утверждал, тот кто звонил не ошибается.

Так он и сидел с трубкой в руках, оцепеневший с отсутствующим взглядом, пока снова не раздался звонок.

— Игорь Олегович, говорит полковник Ушаков…

— Куда подъехать? — Прервал полковника Игорь Олегович.

— Вы уже знаете? Ну да. Записывайте адрес. Пропуск будет у дежурного.

— Через час буду. — Сказал отрывисто и нажал отбой.

Игорь Олегович смотрел на труп девочки. В нем все вопило — не она, не она. Он даже вслух произнес:

— Не она.

Полковник и судебно-медицинский эксперт стояли рядом и не мешали Мерзликину Игорю Олеговичу принять смерть падчерицы.

— Слишком маленькая и очень худенькая. Совсем ребенок.

— Она и была в сущности ребенком. По документам ей шестнадцать. — А на вид и до четырнадцати не дотягивает, думал полковник.

Он уже знал причину смерти девочки и поэтому был зол. У него самого росли две дочери. Он самолично без суда и следствия кастрировал бы мерзавца, посмевшего тронуть его кровиночку.

— Что вы от меня хотите? Чтобы я опознал труп? Я не опознал. Это не Ника. Эта девочка слишком тощая. — Понял, что говорит не то, замолчал.

— Выйдете в коридор и подождите. — Приказным тоном сказал полковник. дождался когда за господином Мерзликиным закрылась дверь, обратился к суд-мед-эксперту. — Что скажешь?

— Мертвые всегда выглядят иначе чем живые. А у этого хлыща, еще и отрицание смерти присутствует.

— Что предлагаешь? Ведь не можем же мы девочку как неизвестную по документам вести?

— Я сейчас одену ее в те вещи в которых ее нашли и тогда снова господину Мерзликину дадим возможность посмотреть на нее.

— Хорошая мысль. Я пойду пока поговорю с ним.

Полковник вышел и к нему сразу с упреками кинулся Игорь Олегович.

— Какого черта я тут торчу? — Игорь Олегович злился. Его раздражал не почтительный тон полковника и вся обстановка вокруг.

— Пройдемте в соседний кабинет. У меня есть несколько вопросов к вам.

— Какие могут быть вопросы ко мне? Моя же… падчерица пропала, а я тут с вами должен языком чесать, вместо того, чтобы искать ее.

— Господин Мерзликин, а где мать девочки?

— Она поправляет здоровье на юге Франции.

— Я нахожу странным, что здоровая женщина через неделю после свадьбы начала принимать антидепрессанты, а через месяц ей понадобилось лечение во франции. Когда под боком есть муж-психотерапевт. Или она от вас лечится, господин Мерзликин?

— Ты чего, мент поганый, прицепился ко мне? Да завтра же тебя вышвырнут из моего города. А твоих куриц…

— Заткнись, мерзавец. Еще одно слово и я протащу тебя по всей форме допроса. Слышишь? По всей. И ты мне выложишь все. Как женился на женщине мечтая затащить в постель ее дочь. Как устранил жену, чтоб не мешала развращать ребенка. Как каждую ночь принуждал к сожительству девочку. А она презирая свое тело, довела себя до истощения. А ты мерзавец, предаваясь похоти даже не замечал как убиваешь ее?

— У вас, господин полковник больная фантазия. Вам лечиться надо, а не в ментуре работать. — Они так и стояли в коридоре поэтому сразу заметили как вышел очень бледный эксперт. — Мне больше делать здесь нечего. — Игорь Олегович хотел поскорей покинуть чертово учреждение.

— Минуточку, господин Мерзликин. Надо подписать протокол. — Обратился к нему мед-эксперт.

Вид эксперта и то как он сжимал побелевшими пальцами ручку двери, заставили полковника насторожится.

— Эта несчастная девочка не моя падчерица!

— Вот под этой фразой и подпишетесь. Пройдемте со мной. Времени много у вас это не займет.

Зайдя следом за мед-экспертом Игорь Олегович сначало обратил внимание, что простынь со стола исчезла. А потом увидел… Нику. Она почему-то прилегла в школьной форме и заснула. Боже это была его маленькая женщина. Такая хрупкая, нежная, родная. Одна рука свисала и на запястье поблескивали голубые бусины.

Игорь Олегович медленно подошел, взял холодную, застывшую ладошку и прижал к своим губам.

— Прости, милая, что не признал, что отказался. Причину смерти установили? — Вопрос был задан твердо, по деловому.

— Вы признаете в девушке свою падчерицу? — подал голос полковник.

— Да, черт возьми, признаю! Вы ответите на мой вопрос?

— Отвечу, когда вы ответите на мои вопросы.

— Да, что ты из себя строишь, мент поганый? Да ты хоть знаешь с кем говоришь?

— Знаю. — Очень спокойно ответил полковник. — Ты тот, кто свою похоть поставил превыше жизни ребенка зависящего от тебя. Сейчас наш эксперт возьмет у тебя мазок на выявления ДНК.

— Зачем вам мое ДНК? — Как-то сразу порастерял спесь.

— Для того, чтобы узнать чей зародыш стал причиной смерти.

— Зародыш? Откуда зародыш? Ей ведь… — Он резко замолчал.

— Укол противозачаточный сделали? — Вступил в разговор эксперт. Было видно каких трудов ему стоило держать себя в руках.

— Может ваш коновал водичку дистиллированную ей влил? — Перехватил инициативу полковник. Состояние эксперта его уже пугало. — А может зачатие произошло до укола? Двадцать третье апреля вам что нибудь говорит?

— Я с женой вылетел во Францию. — Быстро ответил Игорь Олегович.

— Во францию вы улетели двадцать четвертого, после обеда. В тот же день с утра ваш сын привез вашу падчерицу к своему любовнику-гинекологу. На допросе гражданин Незнамов показал, девушка накануне была подвергнута грубому насилию. От чего получила повреждение. Ее мать вы специально отправили подальше, чтобы не мешала?

— От чего умерла девочка? — Как-то устало спросил Игорь Олегович.

— Внематочная беременность. — Зло заговорил эксперт. — Разрыв трубы в тонкой части. А это четыре-пять недель от зачатия. Труба лопнула за три дня до смерти. Все время она испытывала сильные боли в брюшной полости. Как дочь медика, Николетта знала к чему приводит боль внизу живота. А значит она сознательно предпочла умереть, лишь бы не попасть в ваши загребущие руки. Вы тот кто юридически взял на себя обязанность оберегать Орлову Николетту — причина ее гибели. И вам с этим жить. И я надеюсь ваша жизнь будет долгой. — Эксперт сделал паузу, а потом как-то печально проговорил. — Ее отец всегда говорил — Орленок расправит крылышки и взлетит. Он был прав, она взлетела и спела свою последнюю песню в терновнике.

— Вы знали ее отца? — Поразился Игорь Олегович.

Для полковника эта новость стала тоже неожиданной.

— Знал и Николетту с рождения знал. Поэтому тебе, мерзавец, лучше быстрей покинуть помещение, пока я держусь, а то твоя тушка окажется на соседнем столе. Юрий Сергеевич, забирай этого и проваливай в свою вотчину разговоры говорить.

Мрачный полковник пошел к выходу, Мерзликин шел за ним. Не заговаривая они проследовали к лаборатории, где у Мерзликина взяли образец слюны на анализ ДНК. После чего Игоря Олеговича полковник отпустил. Предварительно напомнив, что его сын также должен подъехать и сдать анализ на ДНК.

Сам же полковник пошел к эксперту. То, что тот знал погибшую для него стало шоком.

Александр Павлович сжимал в своих больших ладонях маленькую ручку с часами на запястьях и беззвучно плакал. Полковника поразило немое горе друга. Поникшие плечи, сгорбленная спина, красные глаза, сжатая челюсть с ходящими ходуном желваками и скупые слезы на щеках.

— Сань, ты ведь сначало не знал? — Очень тихо спросил полковник.

— Нет, не знал. Покойники отличаются от живых. И я никогда не думаю о них как о живых, и стараюсь не замечать схожести со своими знакомыми. Иначе я бы с ума сошел. Юра, у нас есть неписанное правило — тех кого знал при жизни не вскрывать. Мне нужно выпить. Ты составишь мне компанию?

— Только давай не здесь.

— Пойдем ко мне в кабинет.

В кабинете Александр Сергеевич достал из шкафа литровую бутыль. Поставил на стол два стакана и пододвинул к полковнику графин с водой. Налил себе полстакана, а полковнику на палец из бутыли прозрачной жидкости с резким запахом.

— Чистый медицинский. Разбавь себе. Тебе еще работать.

— А тебе нет?

— Сегодня из меня работника не получится. Руки трясутся, скальпель не удержу. Боюсь как бы квалификацию не потерял. Все давай не чокаясь. — Залпом выпил не поморщившись. Поставил стакан и сжал пальцы в замок. — Девочку привезли ночью. Раздели и отправили в холодильник. Утром я пришел и взялся за работу. О том, что девочка является Орловой Николеттой Романовной узнал когда одевал — по часам. Часы Нике подарил отец за неделю до смерти. И она их вот уже пять лет как не снимала. — Мысль кольнула, вильнула хвостом. Эксперт не успел ухватить, как полковник своим вопросом спугнул ее.

— Сань, откуда ты знаешь семью Орловых?

— С Тори я учился на одном курсе.

— Тори?

— Виктория. Ромка звал ее Тори и я привык так же к ней обращаться. Для остальных она была Викой. Так вот с Тори мы как-то быстро сдружились. Никаких любовных соплей, только дружба. На третьем курсе она встретила Ромку и у нее снесло крышу. Я же влюбился в первокурсницу. Мы стали гулять вчетвером. Как только защитили диплом она вышла замуж за Романа. А я еще три года холостиковал. Дальше мы дружили семьями. Когда родилась Ника, мы с женой стали крестными. После смерти Романа, Тори ушла с головой в работу. Мы виделись только по праздникам. Еще она с Александрой перезванивалась. Год назад меня перевели сюда. Последний раз мы виделись когда я с женой приезжал поздравить Нику с днем рождением. Александра с Тори периодически перезванивается, только после того как Тори с ездила на конференцию связи с ней и с Никой не было. Почему Тори не пригласила нас на свадьбу? И почему приехав в наш город не навестила нас? И даже не позвонила. И почему Ника не связалась с нами? Я бы расшибся, но помог ей. Столько вопросов требующих ответов.

— Пока велись поиски девочки, я собрал интересное досье на господина Мерзликина. Так вот он владеет гипнозом. Свадьбу он стал организовывать в спешке после визита к Орловой. Раз она не пригласила вас, своих друзей, на свадьбу, то скорей всего не знала о ней до последнего. Завтра она должна прилететь и тогда мы все узнаем с первых рук.

— Если он позволит ей говорить.

— Время прилета известно. Ее встретят мои ребята и привезут к нам не заезжая домой.

— Похоронить мужа, а потом дочь. За что ей такие испытания?

У полковника зазвонил телефон. Номер был не определен.

— Полковник Ушаков слушает.

— Полковник, Мерзликин беспокоит. Завтра прилетает жена. Я хочу, чтобы вы провели генетическую дактилоскопию.

— Господин Мерзликин, вам все не мнется?

— Я хочу знать точно, кого буду хоронить.

— Хорошо мы проведем ДНК- дактилоскопию.

— Спасибо.

Трубка отключилась.

— Гавнюк чертовый. Он хочет знать кого будет хоронить.

— Он не сможет узнать. — Эксперт снова налил полстакана и залпом выпил.

— Почему не сможет?

— Роман и Виктория не были биологическими родителями Николетты.

— Ты о чем? Как же мы теперь докажем мерзавцу, что девочка и есть Николетта Орлова?

— Нам не надо доказывать. Приедет Тори и подпишет опознание. А он пусть за миражами гоняется.

Снова у полковника запиликала телефон.

— Полковник Ушаков слушает.

— Господин полковник, вас беспокоит дежурный капитан Смирнов.

— Слушаю капитан.

— На проходной вас спрашивает Орлова Виктория Викторовна.

— Капитан никуда не отпускай ее. Я уже иду. — На ходу бросил другу. — Сань прячь бутыль. Твоя подруга приехала. Я за ней. А ты нас жди на месте.

*****

Виктория подъезжала к дому, когда машина мужа на бешенной скорости обогнала такси в котором она ехала. Дурное предчувствие засосало под ложечкой.

— ПонакупИЛИ дорогих тачек и носятся по дорогам. Никакие штрафы их не пугают. — Посетовал водитель такси.

— За рулем был мой муж. Боюсь что-то случилось. Простите, вы бы не могли ехать быстрей?

Водитель глянул на пассажирку. Куда только делась невозмутимая, богатая дамочка? Сзади, на пассажирском сидении сидела испуганная, вмиг постаревшая женщина. Водитель поддал газу. Через десять минут такси остановилось перед распахнутыми воротами.

— Пятьдесят евро будет достаточно?

— С лихвой.

— Вы можете подождать здесь немного?

— На сколько немного?

— Не знаю. Но если я задержусь на полчаса, то дам за простой еще пятьдесят евро.

— Тогда можете не спешить.

Виктория зашла в дом, сняла босоножки и держа их в руках побежала по лестнице. На втором этаже раздавались крики Игоря. Вика тихо подкралась к открытой двери кабинета.

— Как ты мог не воспользоваться прерервотивом? — Орал отец на сына.

— Я никогда не одеваю резинку. Тем более от нее я никакой заразы не ждал.

— А то, что она может забеременеть ты не подумал?

— С первого раза? Маловероятно. Тем более я всего один раз в нее кончил.

Вика стояла зажимая себе рот рукой. Неужели они говорят о ее девочке?

— Идиот, она умерла от разрыва трубы. Ты виноват в ее смерти.

— Она сама виновата. Если бы не сбежала, то была бы живой. От внематочной беременности в наше время не умирают.

Ноги Виктории подогнулись и она села на пол.

— Полковнику Ушакову теперь будешь рассказывать, кто виноват. Завтра поедешь по адресу… сдашь анализ на ДНК.

— Никуда я не поеду и никакие анализы сдавать не буду.

Вика ползла к лестнице, ноги не слушались.

— Ты прав за траханье с малолеткой тебя спрячут надолго. Не посмотрят даже на обоюдное согласие. Иди собирай вещи. Поедешь в Америку. Там учебу будешь заканчивать.

Виктория доползла до лестнице ухватилась за перила и попыталась встать на ноги. Ноги были ватные и становиться не хотели. Чьи-то руки подхватили ее. Помогли спуститься и подвели к дверям. Дальше, через двор, к открытым воротам она шла самостоятельно с трудом передвигая ноги.

Водитель курил у машины. Увидев вышедшую из ворот женщину, сначала замер, потом выругался, выкинул сигарету и поспешил на помощь женщине, вдруг упавшей на колени. Водитель понял, только непоправимое горе может так подкосить. Довел женщину до машины, помог сесть на заднее сидение.

— Спасибо, вы можете побыть сегодня моим водителем? — Достала из сумочки сто евро и протянула водителю.

— Куда едем? — Спросил пряча деньги.

Она назвала адрес. И вдруг завыла, затыкая себе рот руками.

— Они убили мою девочку… Они убили мою девочку… — Иногда вырывалось сквозь подвывание.

Водитель ненавидел женское нытье. А женские слезы его всегда бесили. Но сейчас он считал, что женщина должна выплеснуть горе наружу. Машину он гнал на максимально-доступной скорости. Приехав по указанному адресу водитель подал пассажирке баклажку воды. Она сделала всего один глоток. Вытащила из сумки влажные салфетки и протерла лицо и руки. Самостоятельно выйти она не смогла. Тогда водитель ей помог дойти до дверей проходной.

Полковник вел горем убитую женщину. Маленькая, не выше метра шестидесяти. Худощавая, но с радующими глаз округлостями в нужных местах. О таких женщинах говорят — вечная девочка. Правда сейчас она девочкой не выглядела. Уставшая, ушедшая в себя и даже постаревшая. Полковник был уверен, в других обстоятельствах Виктория Викторовна выглядит на десять лет моложе собственного возраста.

Из-за поворота коридора, им навстречу быстрым шагом вышел всклокоченный, совершенно не похожий на себя десятиминутного назад, эксперт Саня.

— Тори! — Вскричал он будучи еще далеко.

Женщина неверяще смотрела на его приближение.

— Тори. — Уже спокойней повторил он.

— Саня? — Очень тихо, сомневаясь, не галлюцинация ли то, что она видит? — Откуда ты?…

— Глупая, совсем потерялась. — Эксперт обнял ее и она как бы растворилась в нем, прячась от жестокого мира. — Я уже год работаю тут. Забыла?

— Ты видел мою девочку? — Ее голос был слаб.

— Юр, позволь нам побыть одним. Пожалуйста. Позже я приведу Викторию Викторовну в свой кабинет. Если хочешь подожди нас там.

И не дожидаясь ответа, обнимая, повел женщину.

Полковник стоял и думал, что-то в его друге снова изменилось. Когда он оставил его, тот был погребен под тяжестью горя. А сейчас он выглядел так, как будто тяжесть откатилась в сторону. Что могло произойти за десять минут, пока они не виделись?

— Тори, держи себя в руках.

— Саня, я боюсь увидеть свою девочку на… Я уже проходила через эту пытку. Знаю — должна, но боюсь.

— Понимаю, Тори. Я буду рядом.

— Ты и тогда был рядом. Но боль меньше не стала.

— Ты хороший профессионал, Тори. Отложи личное в сторону, посмотри на девочку и скажи знаешь ли ты ее?

— А разве Игорь еще не опознал ее.

— Он сомневается.

Виктория с надеждой посмотрела на друга.

Они стояли у двери в анатомичку. Виктория собралась с силами и открыла дверь.

Подойдя к столу долго смотрела на простынь, под которой прорисовывался человеческий силуэт. Так и не найдя сил самой откинуть простынь, кивнула головой. Друг понял. Медленно убрал ткань. Перед Викторией предстала щуплая девочка в школьной форме, похожая на ее дочь. Виктория сглотнула ком в горле.

— Саш, ты бы не мог меня оставить одну?

— Тори, я помогу тебе. — И он повернул голову девочки, отвел волосы от уха и даже ушную раковину отхилил.

Виктория громко выдохнула.

— Ничего нет. Кожа чистая. Ты знал?

— Когда полковник пошел на пропускник за тобой, я вернулся сюда и увидел на руке часы. Когда я их снял, на руке не было видно следа от них. Тогда я вспомнил, что у Ники было родимое пятнышко в виде красной снежинке за ухом.

— Сашь, тогда кто эта девочка? — Шепотом спросила Виктория.

— Не знаю. Но думаю мать у них одна. Надо ее искать.

— Саша, я не знаю каким невероятным случаем судьба свела девочек. Но они кажется поменялись местами. Эта девочка добровольно решилась выдать себя за Нику, давая той возможность затеряться в толпе. И я прошу тебя…

— Не проси. Я на твоей и Никиной стороне. Подпиши бумаги опознания и никто не будет сомневаться, что здесь лежит тело Орловой Николетты.

— Саша, а как же Ника? Ее ведь надо найти. Я приехала забрать ее во Францию.

— Она скорей всего спрячется далеко и на долго. Искать ее нельзя, иначе господа Мерзликины заподозрят неладное. У них больше возможностей найти человека. Тебе к ним так же лучше не соваться. Как я понял они не знают о твоем присутствии тут?

— Правильно понял.

— Тогда пойдем ответишь на вопросы и смывайся подальше, чтоб тебя урод достать не мог.

— Саша, я не могу без Ники уехать.

— Нет больше Ники. Умерла она. А искать неизвестно кого, неизвестно где — абсурд. Вылетел твой орленок из гнезда. Привыкай жить с такой мыслью. Пошли.

— Подожди. — Виктория нагнулась и поцеловала мертвую девочку в лоб. — Спасибо. Мне жаль, что мы не встретились раньше. Моя девочка была бы рада сестре. Еще мне жаль, что твоя жизнь была короткой и совсем не детской. Спасибо малышка за Нику. — Виктория шептала девочке в ухо. Даже друг не слышал, о чем именно.

В кабинет они вошли поддерживая друг друга за пояс. Эксперт усадил женщину на стул, налил в три стакана спирта на палец. Следом плюхнул воды.

— Ты тоже будешь разбавленный? — Спросил полковник, подмечая перемены произошедшие с женщиной. Горе осталось, но оно отстраненное. Так бывает когда умирает знакомый, но не близкий.

— У меня работы много. Давай задавай вопросы. Тори нужно будет сегодня вернуться во Франции.

— Пока не закроем дело уезжать никому нельзя.

— Богдан уже на пути в Америку, господин полковник. — С печалью проговорила Виктория.

— Как? — Схватился за трубку и стал эмоционально раздавать приказы. Когда закончил, посмотрел на женщину. Достал диктофон. — Я вас слушаю. Мне стало известно, что вы не являетесь биологической матерью своей дочери. Расскажите об этом подробней.

— Мой муж… Мой первый муж был бесплоден. Благодаря работе в роддоме детским врачом стало возможным обзавестись ребенком.

— Что значит обзавестись? Ребенок не забытая мыльница.

— Так получилось, что одна роженица родила девочку и через четыре часа после родов сбежала, оставив отказную на ребенка. Отказная оказалась юридически не законная — без паспортных данных, на вымышленную фамилию. А значит законно удочерить девочку было невозможно. Пришлось идти другим путем. По всем документам я и никто другой в два часа ночи 25 декабря 1995 года родила девочку весом 3.500 и ростом 52 см. Через три дня муж пьяный от счастья с цветами, конфетами и бутылкой шампанского встречал нас у парадного входа. Так мы стали полноценной семьей.

— Отказную вы выбросили?

— Нет. Ведь она единственное доказательство, что женщина добровольно отказалась от ребенка. Документ хранится у моих друзей, крестных дочери.

Полковник посмотрел на эксперта.

— Завтра я привезу тебе копию.

Разговор Виктории с полковником продлился три часа. Несмотря на то, что она с Мерзликиным прожила под одной крышей всего месяц, могла многое рассказать о его нелегальном бизнесе и культурном отдыхе в кругу сильных мира сего. Он вводил ее в транс и посещал самые извращенные вечеринки. В трансе она все видела и понимала но действовала по приказу мужа. В самый пикантный момент он выводил ее из транса и наблюдал за ее реакцией. Если реакция была бурной и непристойной, по мнению Мерзликина, то следовало наказание. Одним таким наказанием было посещение базы. Где на ее глазах девушек, не старше двадцати лет, насиловали, избивали, принижали и издевались десять недочеловеков мужского пола. После чего ей пришлось начать принимать антидепрессанты. Считая жену не вполне вменяемой и для себя безопасной, Мерзликин свободно обсуждал дела по телефону в ее присутствии с подчиненными и партнерами. Одного партнера она назвала. Не стесняясь рассказав о тесном знакомстве с ним в опере. А так же рассказала о служанках-рабынях.

Виктория Викторовна уехала в аэропорт, где ее ждал частный самолет. Полковник второй раз прослушал запись на диктофоне. Ему, взрослому мужчине, повидавшем многое за время службы в органах было не по себе. Он не понимал, как в его могучей стране, которой он с детства гордился, может процветать сексуальное рабство? Проституция — да, от нее никогда не избавиться. Она была даже тогда, когда в стране не было секса. А вот похищать девушек первокурсниц, у которых родители простые работяги не имеющие не связи, не больших денег, чтоб отыскать свое чадо. Но больше всего пугал полковника спрос на секс-рабынь в его свободной стране. Вспомнились слова советской песни:

"Я другой такой страны не знаю,

Где так вольно дышит человек."

Что ж получается? Его дочери и другие девочки постоянно подвергаются опасности быть похищенными? Даже если Мерзликина остановят, появится другой мерзавец и так будет до тех пор пока есть те, кто приелся обычной жизнью и желает острых ощущений за счет других. Мерзкая кучка ублюдков считающая себя высшей кастой, только потому, что сумела, в созданную ими смуту, обокрасть страну. Теперь им принадлежит то, что раньше принадлежало "Великой" и "Могучей". Но получив богатства и власть господа заскучали и придумали как еще можно покрасоваться друг перед другом своим величием.

В старые времена барин разводил гончих и хвалился ими перед соседом. Нынешние "хозяева жизни" демонстрируют друг другу обнаженных, сломленных девушек. Стоящих на коленях у ног хозяина, в ошейнике с золотой цепочкой и передвигающихся, если на то будет воля хозяина, на четвереньках. Как будет жить рабыня и как она умрет решает только хозяин.

Что делать с такими знаниями и кому о них докладывать полковник не знал. Мерзликина старшего он прижмет. Его огентуру вычленит. Девчонок в его доме и на базе освободит. А что дальше? Ведь не может же полковник прийти скажем к мэру и губернатору, и поинтересоваться, не держат ли они в штате прислуги секс-рабынь? "Каких рабынь? Ты, что полковник совсем умишком тронулся на опасной работенке? Так мы тебе быстро отставку организуем. И будем совсем не причем, если ты, дорогой полковник, пустишь себе пулю в голову."

Полковник сделал три копии с диктофона, где госпожа Орлова — Мерзликина подробно рассказывает о похищении и дрессировке девушек. О аукционах через интернет. И о вечеринках, на которых "посчастливилось" присутствовать госпоже Орловой — Мерзликиной и быть свидетелем сексуальных оргий, жертвами которых были рабыни.

Решение отправить запись электронной почтой в столицу пятерым однокурсникам или просто знакомым по службе, далось с трудом. Если хоть один из пятерых окажется преданным, ему не жить. Но как же хочется верить, что пятеро приятелей занимающие высокие посты в государственной машине остались порядочными законно борцами.

Стерев в компе следы своей деятельности, полковник пошел домой. Завтрашний день покажет, не совершил ли он ошибку, доверив информацию не тому человеку.

А уже ночью, обнимая спящую жену, полковник думал, само провидение надоумело прилететь жену Мерзликина инкогнито. Узнай кто либо из заинтересованных о полученных полковником сведениях, не лежал бы он сейчас с женой в собственной постеле.

*****

В школе где Николетта Орлова проучилась два месяца в фойе был установлен под стендом столик. На стенде висела фотография в траурной рамке с черной лентой, жизнерадостной девочки. На столике стояла ваза с живыми цветами. На другой день все заходящие в фае замечали цветы, ленту и даже траурную рамку, а вот фотография исчезла.

******

Вероника сидела на стволе дерева, во дворе школы и гадала увидит ли она сегодня Василия? Последний урок был три дня назад. Началась пора экзаменов. Он может прийти только если у него консультация. А как знала Вероника, консультацию проводят не обязательно по утрам.

Запасы еды она приговорила еще вчера. Кроме литровой баклажки воды у нее из съестного ничего с собой не было. В животе заурчало. Вода могла бы унять голод, только позже появится другая потребность, а девушке не хотелось покидать столь хороший наблюдательный пост.

Примерно в десять, теперь не имея часов ей приходилось угадывать время по звездам (шутка), со стороны детского дома шла группа ребят. Визуально по возрасту подходили к выпускникам. Вероника стала их внимательно рассматривать. Один парень вроде как соответствовал описанию. Длинный, худой, смуглый, темный шатен, большой рот, длинный нос. Цвет глаз не видно, но должны быть карие.

— Васька! — Крикнула Вероника, когда стайка проходила недалеко от дерева.

Все ребята остановились и заозирались и только длинный парень посмотрел четко в глаза девушки. Сказав друзьям пару слов, пошел в ее сторону. Пока он подходил Вероника слезла с дерева. Он подошел, осмотрел девушку с ног до головы.

— Ты не Вера. — Уверенно произнес Васька.

— Я Ника.

— Значит ты Верина сестра? — Похоже его не удивило предположение.

— Да. — Не колеблясь ответила Вероника.

— Верка всегда бесилась, когда ее называли Ника. Она всем говорила: — мою сестру зовут Ника, а я Вера. Я знал ее всю жизнь. Она не могла знать о твоем существовании. А знала. Она тебя чувствовала. Как-то пять лет назад нашел ее рыдающей. На вопрос кто ее обидел, ответила — Нике плохо, очень плохо. Я тогда решил совсем девка рехнулась на выдуманной сестре. Вся малышня выдумывает себе мамаш, но никто не впадает в истерику. Тогда я впервые накричал на нее.

— У меня тогда отец в аварии погиб. — Нике было стыдно, что она жила и не знала о существовании сестры. Вера ведь тоже не знала, она чувствовала ее, а Ника ничего не чувствовала.

— Как твое полное имя?

— Николетта.

— Надо же. Николетта и Вероника. Два имени связаны одной частицей Ника. Раз ты здесь, то как-то узнала о Верке. Где она, знаешь?

— Она шла сюда. Я шла куда глаза глядят. Мы встретились на пол дороги. Провели вместе два дня. После чего снова расстались. Она мне велела идти к тебе. Теперь я Солдатенкова Вероника Викторовна.

— Вы, что поменялись местами? Совсем мозги растеряли?

— Вася. Прости, Вера предупреждала меня не называть тебя так. Можно я буду называть тебя Василий?

— Называй как хочешь, только не Вася. Говори где Верка?

— Она умерла.

— Что? Как это умерла?

— Василий не кричи, на нас смотрят.

— Отвечай. От чего она могла умереть?

Ника сбивчиво рассказала историю Веры.

— Вот оно как… Крутились тут несколько дней чужаки, пока наши им по бошкам не настучали. Знал бы не выпустил. А зачем тебе я понадобился?

— Не за чем. — Веронике однозначно не нравился задиристый парень. Она пожалела о времени потраченном на его поиски. Но для Веры было важно сообщить Ваське о ее кончине. — Вера хотела, чтобы я увидела тебя и передала последнее прости-прощай. Я выполнила ее просьбу и теперь мы можем идти по своим делам. Прощай, Василий.

Вероника развернулась, но не сделала и шага, словно клешня, рука Василия ухватила ее за локоть.

— Постой. Ты шла сюда не только для того, чтобы передать прости-прощай от Веры. Говори, что надо?

— Убери руку. — Тихо, с нотками угрозы проговорила девушка.

Парень вскинул бровь, посмотрел на свою руку сжимающую локоть девушки и кажется удивился еще больше. Медленно, как бы нехотя разжал пальцы. Девушка тут же развернулась и пошла прочь.

Василий оказался похожим на тех парней, с которыми мама запрещала общаться. И Веронике, недавно звавшейся Никой резко расхотелсь принимать от него какую либо помощь.

Парень обогнал ее и стал напротив, преграждая дорогу.

— Прости. Я не понимаю, чем обидел тебя. — Руки он держал за спиной. — Мне сейчас надо идти на консультацию. Давай я проведу тебя в столовку. У тебя есть деньги на чай с булочкой? Если нет, я дам тебе. Только не уходи. Через час я освобожусь и мы поговорим. Пожалуйста.

Девушка смотрела на всклокоченного, долговязого, плохо одетого парня, сравнивая его с красивым, умным, всегда одетого с иголочки в брендовые шмотки Богданом. Второй оказался, не смотря на внешнюю привлекательность — подлецом. Что же можно ожидать от первого, похожего на сявку? И все же девушки захотелось ему довериться. Наверное на ее решение повлияло доброе отношение к нему Веры и предложенные чай с булочкой.

— Хорошо, веди в столовую. Деньги у меня есть. Не беспокойся.

В столовой Вероника купила оладушки со сметаной, кекс и какао. Когда с оладушками было покончено в столовую влетел мальчонка лет десяти. Подлетел к Веронике и плюхнулся на стул напротив нее.

— Я с тобой посижу. — Буркнул он.

— Будешь следить, чтобы я не ушла?

— Да. — Бесхитростно ответил он.

— Возьми деньги, купи чего нибудь. — Вероника протянула мальчонке недавно полученную сдачу.

— Не-а. — И даже руки под стол спрятал.

— Ты думаешь я смогу хоть крошку проглотить, когда ты на меня голодными глазами смотришь?

— У меня не голодные глаза. Я завтракал и скоро буду обедать. — Со злостью волчонка проговорил он.

Вероника отложила кекс.

— У нас два варианта. Первый — ты покупаешь еду и ешь вместе со мной. Второй — я выбрасываю свою еду и мы сидим уставившись друг на друга. При первом варианте сытый ты станешь более сытым. При втором я, не завтракавшая сегодня, останусь голодной. Выбирай.

Мальчишка выхватил деньги и побежал к буфету. Вероника откусила от кекса и с интересом наблюдала как мальчонка набравший разных вкусностей, пересчитывал деньги. Ему явно не хватало и он не мог решить от чего нужно отказаться.

Вероника сделала глоток уже остывшего какао и встала. Протянула крупную купюру буфетчице с поджатыми губами. Та явно была недовольна.

— Добавьте к этому изобилию еще стакан какао и посчитайте. Забрав сдачу и свой стакан, пошла к столу. Мальчонка сделал три ходки, пока перетащил свой заказ. Прежде чем начать есть, он положил нерастраченные деньги на стол.

— Оставь себе.

— Не-а. Не надо. Все равно старшие отберут.

— А ты будь умней. Научись прятать так, чтоб не находили.

— Они всегда находят.

— Повторюсь. Будь умней. Когда будешь говорить — денег нет, говори уверенно и обязательно нагло смотри в глаза. По отведенным или бегающим глазам они поймут, что ты врешь. Другой способ, чтоб от тебя отстали говори преувеличенную правду. Спроси есть ли у меня деньги?

— Деньги есть? — Грозно спросил пацан.

— Конечно есть. Только их так много, что приходится в банке хранить.

— В каком банке? — Лыбясь во все зубы, спросил малец.

— Не в каком, а в какой. В трехлитровой. Говорю же много денег. В меньшую не поместились бы. Только вот беда, закопала под деревом, а под каким не помню. Можешь попробовать поискать. Найдешь твои будут.

Малец заливисто смеялся.

— Старшие мне подзатыльник отвесят. — Сказал продолжая смеяться.

— Раз отвесят, два отвесят и перестанут спрашивать. Хочешь покажу где я храню деньги?

— Хочу. — Очень серьезно, как будто ему государственную тайну пообещали открыть, сказал мальчик.

Девушка достала пенал с ручками. Раскрутила одну и показала купюру обернутую вокруг стержня.

— Ух ты…

Девушка достала уже опустошенный маркер. Подцепила ногтем верхнюю шляпку. Показала пареньку пустую сердцевину.

— Сворачивай купюры в трубочку и вложи во внутрь. Я дарю тебе свой маленький тайник.

— А если у меня заберут его?

— Скажешь, он не рабочий. Высох. Спросят, зачем ты хранишь не рабочий маркер. Скажи так: как же разве вы не видете? Он же зеленый!

— Меня высмеют. И дурачком считать будут.

— Зато тайник останется с тобой. В старые времена у королей служили шуты, их называли дураками, а они были умней всех придворных вместе с королем. В жизни надо быть умным, хитрым, чтоб уметь скрыть ум от посредственности и терпеливым, чтоб жить среди них. Когда тебе придется делать что либо нудное, не интересное, повторяй про себя: "Терпение и труд, все перетрут" или " Если долго мучаться, что нибудь получиться".

Вероника удивлялась себе, чего это ее прорвало на воспитательно-философский лад? Ее покорила его простота, вот в чем причина, а простота хуже воровства. Если он не изменится, трудно ему в жизни придется. Хотя кому сейчас легко? И толку ей от своего ума? Ладно будем считать она исключение — жертва обстоятельств. А вот мальчик… по порывистым движениям паренька видно усидчивостью не страдает и все делает быстро и небрежно. Скорей всего он плохо учится и совсем не читает. А значит в голове много пустого места для чужих мыслей.

— Откуда ты все это знаешь?

— Книги читаю. Читая, можно многому научиться.

Мальчишка поморщился.

Девушка понимала их встреча мимолетна и вряд ли ей удастся направить парнишку на путь истины. Но почему не попробовать заронить зерно? Почва то благодатная.

— Ты носом не крути. Я девчонка и то про шпионов и разведчиков читаю. А тебе, пацану, так вообще сам Бог велел. — При слове Бог ее непроизвольно покоробило. — А еще интересно когда герой книги преступление раскрывает. Вот послушай я расскажу историю.

Вероника дошла до середины повествования, когда в столовую вошел Василий. За ним хвостом шла девушка, со злостью прожигая взглядом Веронику.

— Ты смотри кто тут нарисовался? Явилась не запылилась. — Язвительно, противным голоском обратилась к Веронике.

— Do we know each other? (Мы знакомы?) — Вероника сидела за столом с прямой спиной, с развернутыми плечами, с задранным подбородком и говорила на чистом английском. Настоящая принцесса в обносках.

У мальчишки глаза стали как плошки. Василий же стоял невозмутимо, только в карих глазах плясали чертики.

— Чево? Ты, чево сказала? -

— Basil, l do not understand it. What does want? (Василий, я не понимаю ее. Что ей надо?)

— Нина, познакомься с Николеттой. Она сестра нашей Вероники. Жила и училась в англии. Русский понимает только если говорить в именительном падеже, единственного числа, в настоящем времени. Смотри и учись. — Василий ткнул палец в Нину. — Она есть Нина.

— Ни-на. Хо-ро-шо.

— Вот видишь она меня поняла.

— Если эта Барби здесь, то где Верка? И почему она в дранье?

— Вероника улетела в Англию. А Николетта вживается в роль русской девушки. Хочет познакомиться с нашей культурой из самых низов.

— Ты чего мне заливаешь?

Девица все меньше нравилась Веронике, а наивная мордашка пацаненка толкала к дальнейшему розыгрышу.

— Тебя никто верить не заставляет. Ты спросила тебе ответили. — Пожал плечом Василий.

Пока они переговаривались. Вероника достала из рюкзака смартфон и стала быстро набирать на нем английский текст. Все присутствующие заворожено наблюдали за мельканием ее пальцев. На экране появилась картинка. Она повернула экран к Нине и стала листать. Показывая одну картинку за другой.

Недавно на уроке английского Ника писала реферат о английском замке с привидениями — поместье Садли. Снимки красивого замка, его окрестностей и внутреннее убранство комнат Ника сохранила на своей странице под кодовым именем Холмс. И сейчас Вероника показывала именно те самые фотки.

— Дом. — Сказала она по русски.

— Она, что живет в музее?

— Для Николетты это не музей, а дом. — Поправил Васька.

— Так, что Верка тоже будет жить там? — У девицы кажется сейчас крышу снесет… от зависти.

— Конечно. А где же ей еще жить? — Добил парень.

— А чего она тогда здесь торчала, если у нее родня есть? — Завизжала девица.

Василий неприрученный сочинять правдоподобные истории на ходу, не мог сообразить как ответить.

Вероника снова забегала пальцами по английской клавиатуре. Открыла нужную программу и стала писать английский текст, а смартфон вдруг заговорил по русски.

— Мама была русской. Уехала к родителям в гости когда мне было семь месяцев. И потерялась. Папа знал, что мама была беременная. Искал, ждал. Через семь лет женился на англичанке у них родился сын. Вот. — Она снова ткнула пальцев в картинку женщины и босоногого в коротких штанишках мальчика. — Бабушка, брат. — Снова по русски сказала она растягивая гласные. Затянувшийся розыгрыш ее утомил и стал неинтересен. И она решила закругляться. Пальчики снова забегали по клавиатуре. — Василий мне пора уезжать, а мы еще не поговорили.

— Иди Нинка. У меня как видишь дела. — Подтолкнул он девицу к выходу.

— Я поняла. Она тебя разводит на деньги. — Прошипела Нинка.

— На какие деньги? — Оторопел Васька.

— Те, что ты на учебу копишь. Слушай, Барби, не обломиться тебе ничегошеньки. Поняла?

Ника достала из рюкзака толстую хрестоматию, открыла, разлепила страницу и вытащила две пачки пятитысячных купюр. У всех челюсти отвисли. Вероника застучала по клавиатуре.

— Вера просила передать на учебу. — Раздался электронный голос.

Василий онемел глядя на пачки купюр. Потом знакомо спрятал руки за спину. Вероника положила деньги в книгу, прижала титульный листок, чтоб он склеился. Закрыла книгу и протянула ее Василию.

Она не собиралась разбрасываться деньгами. Ведь деньги для нее значат свободу. Но когда она услышала, что парень копит деньги на учебу, а учеба для нее святое, не раздумывая, ради Веры, она отдала одну книгу.

— Бери. Вера, память.

— Нинка уходи. — Прорычал парень.

Нина как сомнамбула развернулась и пошла на выход. Василий посмотрел на мальчика.

— Спасибо, что посидел с моей гостьей, а сейчас можешь идти по своим делам.

Мальчик печально обвел взглядом оставшиеся вкусняшки. Вероника вытащила из рюкзачка припрятанный пакет и дала мальчику.

— Ты можешь говорить со мной по русски? — Со страдающим выражением лица спросил мальчик.

Вероника рассмеялась, за ней рассмеялся Василий, а следом подтянулся и мальчик. Немногочисленные посетители столовой оглянулись на них.

— Конечно я могу с тобой говорить по русски.

— Ну ты и выдумщица!

— Читай и тебе воздастся. — Продолжила пропаганду она. — Василий дай листик бумаги и ручку. — На листе девушка быстро написала названия книг и авторов. В самом низу большими буквами вывела свой электронный адрес. — Держи, паренек. Как тебя хоть звать?

— Лешка. Огурцов Алексей Юрьевич.

— В моей памяти ты будешь Зеленый. Когда у тебя появиться возможность со мной связаться, назовешься Зеленым. Я буду знать, что это ты. Первая книга в списке та, которую я не закончила рассказывать. Если хочешь узнать чем она зокончилась прочти ее. Другие книги тоже интересные. Про загадки, тайны и приключения. Последняя книга "Принц и нищий" Марк Твен. В ней два похожих мальчика поменялись местами. Принц в лохмотьях пошел знакомиться со своим царством. А нищий стал изображать из себя принца. Смешная и познавательная история. Спасибо за компанию и до свидания.

Мальчик аккуратно сложил листок и побежал с пакетом вкусняшек в библиотеку. Если ему повезет и библиотека не закрылась на летние каникулы, то он обязательно возьмет про принца и ту, что не дослушал. Мальчику повезло. Он получил толстую книгу Марк Твена с тремя повестями и не очень толстую, зато потрепанную — Конан Дойль рассказы о Шерлоке Холмсе.

— Ника, спрячь заначку обратно в рюкзак и не отсвечивай. — Васька сел напротив девушки. — Давай рассказывай, вижу в дерьмо по самые уши вляпалась.

— Ника умерла. — Горький вздох. — Называй меня Вероника. — Помолчала. О чем ему говорить? Вера верила, что он сможет помочь ей. А будь, что будет. — Я сбежала из дома. Меня ищут. Даже найдя труп, — сглотнула, — поиски могут продолжаться, только скрыто. У моего отчима есть деньги, связи и агентура по всей стране. Мне надо изменить внешность в худшую сторону. И надо найти закрытое учебное заведение. Где я смогу закончить среднее образование и получить законные документы.

Василий обдумывал услышанное.

— Я должен сдать экзамены и получить аттестат. После поеду в областной центр поступать в строительный институт. В городе у меня есть знакомые. Бывшие детдомовцы. Которые крепко стоят на ногах и не чураются своего прошлого. Они не откажут в помощи. А пока я буду сдавать экзамены ты можешь пожить у местной бабки. Что скажешь?

— Мне нельзя здесь оставаться. Не забывай, Веру тоже ищут. И хотелось бы побыстрей определиться.

— Вероника, спеши медленно. Закрытое учебное заведение для тебя будет адом. Не спеши оказаться там. Проведи хотя бы лето в относительной безопасности.

— Почему учебное заведение будет для меня адом?

— Тебе ведь нужно закрытое, охраняемое учебное заведение? Так вот такие заведения называются — для трудных подростков. Туда попадают дети совершившие преступление, по указу суда или дети отданные родителями или опекунами, не способные справиться со своими чадами. Мне бы не хотелось увидеть тебя среди отморозков. У тебя есть деньги, которые позволят прожить лето в покое. Есть интернет. С его помощью мы сможем найти лучшее из худших заведений. Да и друзья подскажут. Двадцать четвертого июня у меня выпускной. Хочешь я тебя приглашу?

— Не хочу. Мой праздник ждет меня впереди.

— Вряд ли он у тебя будет, если ты все же не передумаешь.

— У меня будет настоящий выпускной бал. Не место нас красит, а мы красим место. Хорошо я согласна. Веди к бабульке. И мне бы одежду прикупить какую нибудь.

— Завтра, после экзамена съездим в районный центр. Там ты и прибарахлишься. Пошли?

— Пошли, Василий.

— А ты классно Нинку разыграла. — Хмыкнул.

*****

С утра полковник заставил жену в срочном порядке собрать вещи свои и детей. Отвез их на вокзал и отправил к теще, в Крым. Жене наказал не спускать с дочерей глаз. Жена полковника дурой не была. Зная где и кем работает муж, вопросов не задавала. Надо спрятаться, они спрячутся. Не впервой.

Придя на работу, полковник проверил электронную почту. Все друзья-знакомые откликнулись и предложили помощь. Сообщив каждому координаты друг друга, попросил составить план действия, предупредив, что на местных рассчитывать нельзя. Полковник чувствовал себя заговорщиком в стане врага, подтирая в компе переписку. Чувство было не из приятных.

После обеда полковник получил краткий приказ — через три дня вызвать на допрос гражданина Мерзликина Игоря Олеговича.

Примерную схему операции полковник мог себе представить. За два дня в их город разрозненными группами и поодиночке приедут специалисты, способные проверить сведения от Орловой. Если они подтвердятся, расставить новые приоритеты в городе. С полной чисткой руководящих должностей.

Гражданин Мерзликин не подозревал, что в то время пока он беседует с полковником, его дом, больница для душевнобольных, база — тщательно обыскиваются. Поэтому надменно наблюдал, как полковник достал клочок бумаги и положил перед ним. Игорь Олегович небрежно глянул на листок и тут же весь подобрался. Крупные, размашистые буквы, составляющие, словно летящие, строки, он узнал сразу.

— Вижу вам знаком почерк. Озвучте, пожалуйста фамилию имя и отчество человека написавшего записку. — Гражданину Мерзликину полковник предъявил часть текста отказной. По которой нельзя было установить о чем говориться в полном тексте.

— Некрасова Елизавета Николаевна. Свободный художник и моя любовница после смерти жены. — Игорь Олегович не понимал где мог полковник раздобыть Лизину писульку, а главное зачем?

— Ваша первая жена умерла от передозировки героином. Я ничего не путаю?

— Все верно. Я пытался излечить ее от зависимости, только она все равно находила наркотики и все повторялось.

Полковник не сидел два дня сложа руки. Кой-какую информацию ему удалось раздобыть. Первую жену мерзавца ему было искренне жаль. Муженек несколько лет проводил над ней эксперименты. Подсадил на наркоту, потом изолировал и наблюдал за ломкой. Потом снова вводил наркотик и снова наблюдение. Когда в жизни Мерзликина появилась другая жертва, жена стала неинтересной. Введя в ее многострадальные вены большую дозу чем следовало, он избавился от нее.

— Назовите дату смерти вашей первой жены.

— 6 июля 1995 года.

— И вы утверждаете, что при жизни жены у вас не было любовниц?

— Ничего я не утверждаю. Я здоровый мужчина и мне нравиться заниматься сексом. А моя первая жена не всегда была способна выполнять супружеский долг.

— Простите, господин Мерзликин, просто вы сказали — Некрасова была вашей любовницей после смерти жены?

— Да, с Лизой я познакомился в конце января 1996 года. Она мне очень понравилась и я предложил пожить в моем доме. Через полгода чувства между нами угасли и она уехала.

— Куда уехала?

— Откуда мне знать? Мы объяснились, она собрала чемодан и уехала на все четыре стороны. А почему вас заинтересовала Лиза?

— Скажите господин Мерзликин, картины она забрала с собой?

— Какие картины?

— Вы же сами сказали, что Некрасова была художником. А я знаком с несколькими представителями богемного общества. Так вот они не могут не творить в течении месяца. Что уж говорить о пол года?

— Да, она писала. Я устроил ей на чердаке студию. Там и сейчас все осталось как было при ней.

— И вы утверждаете, что чувства прошли? Как же тогда понимать ваше желание оставить о ней память?

— Нет никакой памяти. Просто чердак мне не нужен. Вот его и не трогают.

— Господин Мерзликин, а не потому ли вы вожделели с первого взгляда к Орловой Николетте, что она вам напомнила вашу любовницу Некрасову?

— Никого я не вожделел! Да, девочка мне понравилась. Серьезная, умная, хорошо воспитанная. И да, мне приятно было увидеть сходство с Лизой.

— Так приятно, что не могли себя сдерживать и каждую ночь, как девочка засыпала от снотворного, вы удовлетворяли свою похоть?

— Вы о чем? Какое снотворное и похоть?

Полковник включил запись на диктофоне.

Как только Игорь Олегович узнал голос говорившей, вскочил и заорал?

— Где эта сука? Как она могла пройти мимо моих людей в аэропорту? Или это ваших рук дело? Где вы ее прячете?

— Сядьте, гражданин Мерзликин. — Тон полковника изменился.

От Игоря Олеговича не ускользнуло, что он от господина перешел в категорию гражданина. И тут он понял — они все знают. Мерзкая сучка все ментам выложила. Что ж еще одна подписала себе смертный приговор. А он выплывет. У него такие связи, что полковнику не долго носить свои погоны. Игоря Олеговича порадовала такая мысль. Он успокоился. Богдан успешно устроится в Америке. Деньги спрятаны так, что их никто не достанет кроме самого Игоря Олеговича. Компромат на влиятельных людей государства в надежном месте. Не зря он устраивал вечеринки-оргии в своем доме, напичканом под завязку видеокамерами. Можно расслабиться и получать удовольствие от потуг выскочки-полковника. Он снова вальяжно расселся на стуле.

— Раз моя жена побывала у вас, значит вы можете точно сказать, кто та бедная, мертвая девочка?

— Да мы можем теперь точно сказать, кем была девочка при жизни. Только не ДНК вашей жены нам помогло. Мы у нее вообще не брали анализ.

— Это, еще почему? В какие игры вы играете?

— Если не будете меня перебивать, быстрее узнаете. Так вот, личность умершей девочки мы установили по анализу вашего ДНК. И только, что вы назвали настоящее, я надеюсь все же настоящее, имя матери девочки.

— Я вас не понимаю, при чем к малышке мое ДНК?

— А я не понимаю как Некрасова Елизавета смогла родить вашего ребенка, когда еще не была с вами знакома?

— Кто родил? Когда?

— Некрасова самостоятельно пришла в роддом в пол первого ночи 25 декабря 1995 года, не имея при себе документов. До родов написала отказ от еще не рожденного ребенка. Указав не настоящее имя и фамилию. В три часа ночи произвела на свет здорового младенца женского пола. На рассвете того же дня, она покинула больницу. Супруги Орловы дали брошенной девочке не только свою фамилию и дом, но и любящую семью. Вот полюбуйтесь на полный текст отказной. — Полковник достал из папки лист и протянул Игорю Олеговичу, ошарашенному от новости.

Игорь Олегович смотрел на знакомый почерк и пытался разобраться в услышанном. Получается он трахал собственную дочь и не знал об этом? Не зря он называл ее своей женщиной. Ведь она с рождения принадлежала ему.

Боже, если бы можно было бы еще раз убить ту суку. Она дважды от него сбегала. Первый раз он разыскал ее через шесть месяцев и она за это время родила ребенка. Значит сбегая, сучка уже знала, что беременна. После возвращения она долгое время не покидала своего чердака. Сначала потому, что ходить не могла после наказания за побег, потом, потому что боялась собственной тени. Все рисовала и рисовала. И снова побег. Второй раз он искал ее долго. Но все же нашел. Знал бы, что дрянь от него дочь утаила, смерть не была бы быстрой. Сука лишила его мечты. Ведь Игорь Олегович не раз делился с ней сокровенным. Просил родить маленькую девочку, которая будет всецело принадлежать ему. Дрянь обокрала его.

Как же над ним посмеялась судьба. Вернула утраченное и тут же забрала. И во всем виновата сучка — Лизка. Ведь это ее гены заставили девчонку сбежать, чтобы сдохнуть. Что ж они за коровы тупые? Какая нормальная баба имеющая богатого, красивого, любящего мужчину, выберет смерть? А ведь он мог воспитать девочку под себя. Она бы обожала его, как единственного мужчину в своей жизни. И была бы счастлива. Они были бы счастливы.

Чтоб ты в аду горела, сучка, лишившая его абсолютного счастья.

— Так вы ответите? Как могла женщина родить от еще неизвестного мужчины?

— Без понятия. Может мы встретились в клубе? Она меня чем-то зацепила и я ее трахнул. Освещение в клубах не позволяет хорошо рассмотреть девку на час. Таких моментов в моей жизни было множество. Спустил пар и забыл. Ответьте мне полковник, когда я смогу забрать тело дочери?

— Об этом вы можете не волноваться. Вчера тело девочки было предано земле.

— Как? Кто?

— Похороны на себя взяли крестные девочки.

— Вы спятили? Какие крестные, когда есть отец?

— Крестные посчитали, что будет не правильно, виновнику в смерти девочки, позволить похоронить ее. Вряд ли ей принесет покой такое кощунство.

— Ну все полковник, ты доигрался. Я раздавлю тебя как таракана. А твоих баб…

Звонок сотового полковника прервал угрозы Игоря Олеговича. Полковник выслушал и на его лице отразился хищный оскал.

— Что ж гражданин Мерзликин, хочу вас обрадовать. Сегодня вас отправят в столицу под конвоем. Пока мы тут мило беседовали, во всех принадлежащих вам помещениях был произведен обыск. Подвальные камеры пыток, жертвы — согласные дать показание, информация найденная в компьютере — обеспечат вам пожизненный срок. Сильные мира сего вам не помогут. В домах ваших единомышленников и подельников проживающих в нашем городе, также был обыск. Теперь если вы хотите дожить до суда, в ваших интересах сообщить следствию о других ваших клиентах. Поверьте, жить за решеткой лучше, чем гнить в земле.

Мерзликин пялился на мента не веря его словам. Его, с таким трудом создаваемая, империя рухнула? Вика-сука явно приложила к этому руку.

— Где моя жена? — Прорычал он.

— Там куда вы ее направили. Как только адвокаты маркиза оформят развод, они поженятся. — Полковник знал о намерениях Виктории от Сани и был рад поделиться с Мерзликиным. Приятно наблюдать как того колбасит.

— Значит спелись голубки? — Мерзликина передернуло. — А как же смерть дочери? Ах да, дочь то не родная. — Кривая ухмылка.

— Виктория Викторовна еще может родить мужу общего ребенка. — Ткнул пальцем в небо полковник.

Лицо Игоря Олеговича перекосилось.

— Что ты знаешь? Она беременная? Ребенок может быть моим! Ведь я в открытую ее трахал целый месяц. Отвечай! Ребенок мой?

Полковник нажал кнопку вызова конвоиров. Двое крепких ребят в форме тут же зашли в допросную.

— Наручники на этого и в клетку. Глаз не спускать. — Приказал и вышел не обращая внимание на беснующегося Мерзликина.

Арест Мерзликина не принес полковнику спокойствия. Ведь на свободе остался сын мерзавца, выращенный и воспитан по образу папаши в низменной похоти. Будет наслаждаться жизнью и продолжать калечить молодых девушек. Такие уроды сами не останавливаются.

*****

Тетя Нюра взявшая Веронику на постой не была бабкой, как назвал ее Василий. Ей от силы было лет пятьдесят, полноватая, с круглым улыбчивым лицом, активная и добрая. Тетя Нюра поселила девушку в светелке дочери, проживающей сейчас с мужем и детьми на севере. Комната соответствовала названию. Две наружные стены, по два окна на каждой выходили на восточную и южную сторону. Солнце заглянув с утра, оставалось погостить на весь день.

Жилось у тете Нюры Веронике замечательно. Девушка взяла на себя готовку и уборку дома. Хозяйка помимо работы занималась огородом и скуплялась в магазине. Вероника из дома выходила погулять в сад только по ночам. К ней каждый день прибегал Зеленый и каждый вечер навещал Василий. Жизнь текла спокойно и размеренно. Вот бы остаться и закончить здесь школу. Но нельзя. Только государственное учреждение сможет обеспечить ее документами. Местный детский дом в связи с открытостью не годился. Вероника боялась быть украденной по дороге в школу или обратно.

В интернете Вероника искала отзывы об интернатах для трудных подростков закрытого типа. Ведь Солдатенкова Вероника считается беглой, а значит попадает в категорию трудных. Чем больше она узнавала, тем страшней ей становилось. Был момент когда она даже думала выйти из подполья и обратиться за помощью к крестным. Но это была минутная слабость. Если мать не смогла помочь дочери, то и крестные не смогут. Да и подвергать их семью опасности Вероника не имеет право. Скорей всего они уже знают о ее смерти. А значит — умерла, так умерла.

Страна большая, должен же где-то на ее просторах найтись хоть один государственный интернат, где бы девушка могла спокойно дожить до совершеннолетия?

Василий получил аттестат. Вероника простилась с тетей Нюрой и Зеленым.

На окраине областного города в спальном районе им повезло снять недорогую двухкомнатную квартиру. Василий мотался в институт, скуплялся и выводил на прогулки Веронику. Именно, что выводил. У девушки образовалась фобия. Она не могла заставить себя выйти одной из квартиры. Даже идя рядом с Василием и ловя на себе взгляды, она тут же напрягалась как струна. И это несмотря на то, что на второй день приезда ее внешность кардинально изменилась. Теперь ее даже мать не узнает. Волосы темного шоколада стали черными, обрезанными не ровными, короткими прядками. Серо-голубые глаза благодаря контактным линзам стали карими. Молодая женщина Катя занимавшаяся внешностью Вероники, научила ее при помощи подводки и теней визуально изменять разрез глаз. Теперь внешние края глаз не тянулись к вискам, а опускались вниз. Придавая печальный вид. А еще Катя подарила ей цилиндрические, резиновые валики, которые надо укладывать между десной и щекой. Василий утверждал, что это перегиб. Но Вероника глядя на свое отражение в зеркале, считала иначе. Предпочтение в одежде так же претерпели изменение. Длинные футболки на два размера больше чем надо. Широкие штаны с висящей мотней, делающие ноги короче.

— Ты похожа на обосранного гнома. — Сказал Василий, впервые увидев ее в новом прикиде.

— Зато не вызываю вожделение. — Довольно осматривая себя, ответила Вероника.

Василий хмыкнул. Хулиганский прикид девушки вызывал у него только одно желание — раздеть ее. Это как увидеть фарфоровую статуэтку обмотанную куском мешковины. Так и хочется освободить прекрасное от ветоши. Каждый раз при виде девушки он непроизвольно руки за спину прятал. Меньше всего он хотел испугать ее.

В начале августа Василий пришел домой с тортом.

— Вероника, я студент со всеми вытекающими последствиями!

— Какими последствиями? — Непоняла девушка.

— Мне дали комнату в общаге!

Девушка улыбнулась.

— Я рада, что один из нас уже устроен. Осталось меня пристроить.

— Вероника, ты была на море?

— Когда?

— Вообще. Когда нибудь.

— Я каждое лето отдыхала на море. — Ответила недоумевая.

— А я не был. Поэтому завтра мы купим все необходимое, а послезавтра едем на море.

— Василий, осталось меньше месяца до начала учебного года, а я еще не нашла учебное заведение для себя.

— У друга моего друга есть друг, который может тебе помочь. Торт я купил отметить не мое поступление. Мы будем праздновать начало конца твоего мытарства.

Девушка рассмеялась.

— Ты сам себя хоть понимаешь?

— Слушай план на ближайшее будущее. Ужин, торт, поход в кино.

— А что мы будем завтра покупать?

— Для тебя купальник и сарафан в цветочек. Не могу больше смотреть на твои обвисшии штаны.

Они провели отличный вечер. Веселый день. Ведь скупляться с Василием всегда весело. Его постоянные комментарии вызывали у девушки неудержимый смех.

Помимо пляжной одежды они купили два рюкзака, палатку, надувной двойной матрас, два спальных мешка и кучу продуктов для похода.

Вечером Василий познакомил девушку с друзьями. Хорошее воспитание не позволило Веронике уронить челюсть.

Друзья парня оказались байкерами. Здоровые, бородатые с наколками, в коже с заклепками, очень брутальные мужики. Они пили пиво и громко говорили. Веронику приняли в компанию не задавая вопросов. Пива не предлагали, угощали жареными орешками и пепси.

На море Вероника ехала на байке, сидя позади огромного дядечки и обнимая его за пояс. Она получала огромное удовольствие от поездки.

На ночь они остановились в придорожной гостинице. После ужина вся компания пошла в бар, где стояли бильярдные столы. Только Вероника приняв душ пошла спать в их с Василием двухместный номер. Девушка с блаженством вытянулась на постели и заснула как убитая.

Приехав к морю они остановились в стороне от человеческого жилья. Среди деревьев уже стояли палатки другой группы байкеров. Их приветливо встретили. На Веронику никто не глазел. И она расслабилась. Василий сам поставил их общую палатку. С помощью насоса надул матрас, занявший всю палатку. Сверху бросил спальные мешки.

— Мы будем спать вместе и врозь одновременно.

Девушка молча пожала плечом. Полевыми условиями ее не испугать. А близость Василия не смущала. За время их знакомства он показал себя настоящим другом. И Вероника воспринимала его больше как брата, чем как мужчину.

Продукты они отнесли на кухню. Она располагалась в беседке с деревянной крышей и с густо увитой виноградом вместо стен. В ней стояли резервуар с пресной водой, две электроплиты, огромный холодильник и длинный стол с лавками.

Многие байкеры были с подругами. Женщины разделили между собой очередность куховарить. Веронику по малолетству в процесс не включили. Но девушка не хотела выглядеть паразитом и предложила свои услуги в мытье посуды.

— Какая посуда? — Молодая женщина по-доброму, улыбаясь смотрела на девушку. — У нас тут цивилизация. Посуда одноразовая. Складываем в мусорный пакет. Каждые два дня нам привозят пресную воду, продукты под заказ и забирают мусор. Так, что расслабься и отдыхай.

Цивилизация и правда присутствовала. Вероника на краю палаточного городка обнаружила умывальник на пять кранов, два душа и два биотуалета.

В середине городка была площадка с кострищем в середине. По вечерами жгли костры и пели под гитару.

К морю надо было идти минут пять и еще спускаться по длинной деревянной лестнице. Но это были мелочи. Главное, что Вероника впервые за несколько месяцев чувствовала себя в безопасности. Она перестала наносить боевую окраску, как называл Василий ее макияж. Перестала прятать цвет глаз под контактными линзами. Ходила в шортах, майках и сарафанах. Компания брутальных мужчин оказалась безопасней чем компания золотого мальчика Богдана.

Вероника была счастлива как никогда. Ей вспомнилась цитата из романа Дюма "Граф Монте-Кристо": "… в этом мире нет ни счастья ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство. Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь."

Теперь она может сказать, что на своей шкуре прочувствовала правоту высказывания Александра Дюма.

На десятый день отдыха, вечером, когда Вероника сидела у костра, к ней подсел мужик большой как медведь в кожаной жилетке на голом торсе и с банданой на голове. Мужик принадлежал к другой группе байкеров.

— Привет. — Его голос оказался низким с трещинкой.

— Привет. — Ответила девушка.

— Надо поговорить. Пошли отойдем.

Вероника повернулась к Василию. Тот кивнул. Странно. Какие секреты могут быть у незнакомого мужчины с ней?

— Не боись. Мы далеко отходить не будем. — Видя неуверенность девушки произнес мужчина. — Просто трудно говорить, когда рядом горланят.

Вероника встала и пошла за ним. Они зашли в беседку-кухню-столовую. Сели на противоположные от стола лавки.

— Я знаю о твоей проблеме. — Начал разговор мужик. — Послезавтра мы уезжаем. Ты поедешь со мной. Я отвезу тебя в твой новый дом.

Слово "дом" было так произнесено, что у девушки прошел холодок по спине.

— Почему вы только сейчас мне об этом говорите?

— Зови меня Леха и на "ты". Штык позвонил и попросил помочь. Прежде чем дать положительный ответ, мне надо было присмотреться к тебе.

— И как, присмотрелся?

— И присмотрелся, и с дружком твоим переговорил.

— Василий не дружок, а друг. — Исправила девушка.

— Да мне в общем-то плевать. Так, как, едешь со мной или нет?

— Леха, расскажи мне о том месте, куда собираешься везти меня.

— Я бывший воспитанник интерната для трудных подростков под названием "Чистилище".

— Как ты туда попали?

— Уж точно не по доброй воли. Я пять раз сбегал из разных интернатов. Из Чистилища мне ни разу не удалось сбежать.

— А пробовали?

— Смеешься? В первые полгода раза три. Потом понял тщетность, перестал пытаться. Хотя нет. Перестал пытаться не из-за тщетности, а потому, что обрел дом, семью и цель в жизни.

— Я читала отзывы о таких учреждениях.

— И как?

— Мне страшно. Очень страшно. Но другого выхода у меня нет. Я смирилась с мыслью, что придется пройти через терни, чтобы взмыть к звездам. — В ее голосе слышалась безнадежность.

— Слишком высокопарно ты изъясняешься. Могу тебя успокоить. В Чистилище есть свои плюсы.

— Даже так? Уже радует. Поделись, какие?

— Кормежка хорошая. Бытовые условия тоже хорошие. Мне было с чем сравнивать. А еще большая база знаний. Девиз Чистилища — учиться, учиться и учиться.

— Как завещал Ленин. — На автомате продолжила она фразу. — Учиться я не боюсь. Все сказанное тобой звучит миролюбиво. Не пойму почему интернат называют чистилищем?

— Как дела у тебя со спортом? — Не ответив, задал свой вопрос.

— Никак. Физкультура единственный предмет где отличную оценку мне ставили за красивые глазки. А вернее за хорошую игру в шахматы.

— Не понял. Разве шахматы имеют отношение к физкультуре?

— Не имеют. Но надо же было мне за что-то ставить оценку. Пока класс прыгал через козла, лазил по канату, учитель играл со мной в шахматы.

— Ты пожизненно была освобождена от физкультуры?

— Нет. Просто на канате я могла только зацепиться и висеть. Прыгать через козла я боюсь. А после того как меня в пятом классе чуть не затоптали в игре с мячом, учитель посчитал, что мне безопасней, после общих упражнений, сидеть на скамейке. Так появились шахматы. За каждую выигранную партию я получала отлично.

— А за проигранную?

— Я не проигрывала.

Леха смотрел на девушку и вдруг засмеялся.

— Знаешь, может сама судьба ведет тебя в Чистилище. — Рассмеявшись заявил он. — Увидев тебя, я сразу понял, физически ты слабачка. И вряд ли выдержишь физические нагрузки. А сейчас мне пришла в голову мысль, может ты должна наверстать упущенное?

— Вы хотите сказать, что в интернате делают упор на физкультуре?

— Не просто напор. Занятие спортом будет для тебя основным времяпрепровождением. Одно могу сказать: армия мне казалась курортом.

— Тогда у меня проблема. Наверное я не смогу…

— Сможешь. В любом другом учреждении тебя либо убьют, либо сама убьешься. Ты гордая и свободолюбивая, и при этом слабая. В любом интернате для трудных подростков главное — сила. Тебя любой скрутит, поставит на колени, засунет голову в унитаз и будет трахать. Ты же ничего не сможешь противопоставить силе других. Ты хорошая девчонка и я хочу, чтобы ты такой же и осталась. Поэтому и решил отвезти тебя в Чистилище.

— А в Чистилище меня не будут трахать? — Вероника была готова хоть сейчас идти топиться.

— В Чистилище железная дисциплина. Тебя там пальцем не тронут. Если сама не позволишь. — Добавил он хитро улыбаясь. — Зато тебя научат быть сильной. Можешь мне не верить, но через пару лет ты любого мужика скрутишь в бублик.

Вероника с недоверием посмотрела на Леху.

— Заведующая Чистилища — немка, Изольда Карловна по прозвищу — Мертвая голова. Ее боятся и ненавидят все учащиеся, преподаватели и даже охрана.

— Вы тоже ее ненавидели?

— Почему ты спрашиваешь в прошедшем времени?

— Сейчас вы не питаете к ней ненависти.

Мужчина помолчал глядя в глаза девушки.

— Я ее люто ненавидел. Сейчас я благодарен ей. Если бы ни ее метод воспитания, закончил бы я жизнь в колонии строгого режима.

— Почему ее называют Мертвой головой?

— Она есть живое воплощение подразделения СС, отвечающее за охрану концентрационных лагерей. Увидишь ее, поймешь о чем говорю. Так вот, Мертвая голова крепко держит всех за яйца. Прости. Я хотел…

— Не извиняйтесь. Я поняла.

— Изольда Карловна заведует не интернатом для трудных подростков, а учебно-военным лагерем строгого режима. Смотрела фильм "Солдат Джейн"? Вот, что-то в том же духе тебя ожидает. Что скажешь?

— Если другие выдерживают, то чем я хуже?

— Ничем. Не боись, нагружать тебя будут постепенно. А дисциплиной тебя не напугать.

— Я приветствую железную дисциплину.

— Вот и лады. Послезавтра отбываем. Пошли к костру.

Перед отъездом Вероника подарила Василию книгу "Хрестоматия по русской литературе за 10 класс". Василий знал о начинке книги и не хотел брать ее. Но Вероника настояла.

— В первый год учебы тебе надо посвящать все время занятиям, а не разрываться между работой и учебой. Зарекомендуй себя старательным студентом и тебе сами преподы найдут подработку. А мой подарок поможет продержаться на первое время. К тому же тебе понадобится для учебы комп. Он поможет в учебе. И я не хочу, чтобы ты разрывался между дилеммой, что купить? Теплые ботинки на зиму или нужные книги.

— В кого ты такая умная пошла?

— У меня были умные родители. — Печально ответила Вероника.

— Вероника, я не прощаюсь. Я говорю до свидание.

— До свидание, Василий. Встретимся в инете.

Василий смотрел вслед байку, увозившего девушку. За столь короткое время он прикипел к ней душой. И сейчас чувствовал опустошение. Намного больше чем когда пропала Верка. Две сестры похожие и непохожие одновременно. Вот ведь как бывает.

— Встретимся в реале, милая Ника. Я дождусь, когда ты станешь взрослой. Мы встретимся и больше никогда не будем расставаться. — Пообещал он не то себе, не то девушке.

*****

Дорога, дорога и еще раз дорога. Три ночи провела Вероника в придорожных гостиницах. Сегодня как и раньше разбудили ее в шесть часов утра. Наскоро выпила чай с печеньем и вышла на крыльцо. Ее ждал только Леха. Девушка покрутила головой в поисках других байкеров. Неужели она долго собиралась и все уже уехали?

— Наш путь подошел к концу, Мелочь. Бери шлем и поедем на встречу с Изольдой.

— А как же проститься? — Она была обескуражена.

— Так с тобой вчера, когда ты уходила спать все простились.

Вероника непроизвольно потерла плечо. Вот, что означал тычок кулаком в плечо. А она не поняла.

Леха остановился на обочине трассы. Снял шлем.

— Будем ждать здесь. Вставай и давай сюда шлем. Изольда подъедет минут через пять.

— Леха, можно мне подарить тебе подарок на добрую память?

— Мне для памяти подарки не нужны. — Посмотрел на готовое расплакаться девичье личико, передумал. — Ладно, Мелочь, дари, что там у тебя есть?

Девушка быстро скинула рюкзак. Достала учебник по физике. Вытащила из него навигатор и сунула в огромную лапу Лехи.

— Знаешь, Мелочь, а ведь сама судьба ведет тебя в Чистилище. — Серьезно повторил ранее сказанную фразу, рассматривая книгу с тайником. — Спасибо за подарок. — И не понятно было о каком подарке он говорит? О навигаторе или об увиденном тайнике. — Я буду интересоваться твоими успехами.

Мимо проехал внедорожник и остановился недалеко впереди.

— Вот и Изольда Карловна пожаловала. Иди, Мелочь, Она ждать не любит.

Вероника обняла, как смогла Леху и поспешила к машине. Ее сердце стучало как бешеное. Ладони взмокли. Перед тем как взяться за ручку задней двери, она потерла ладони о штаны.

Открыв дверь, девушка посмотрела на водителя, готовая отпрыгнуть в любую секунду.

— Доброе утро. — Сказала она женщине сидящей на водительском месте.

— Если ты так считаешь, то доброе. Убедилась в безопасности? Тогда садись и поехали.

Девушка села на заднее сиденье. Тихо прикрыла дверь. Машина тут же рванула вперед.

От Изольды не укрылось, как девушка шла к машине, словно к эшафоту. И все же ноги не заплетались, спину держала ровно, голову несла гордо. То, что она подошла к задней двери, тоже говорит о многом. И дверную ручку не искала, а уверенно, как делала не один раз, взяла и открыла. Стоя так, чтоб дверь ее прикрывала. Цепкий взгляд в салон и на водителя. Ее тело при этом походило на сжатую пружину. Малейшая опасность и она отскочит. Вежливое, ровным голосом "доброе утро". Так, как будто не на пустой трассе встретились, а в модном салоне. То, как умело девушка села в машину и, как привычным жестом закрыла, не хлопнув дверь.

Ох не проста ты девочка. И не будь я Мертвой головой, если ты и вправду Солдатенкова Вероника Викторовна.

Изольда после звонка Лехи навела справки и даже просмотрела личное дело Солдатенковой. Ничего особенного. Училась неплохо, но звезд с неба не хватала. Характеристика написана как по шаблону. Может подойти к любому подростку-детдомовцу. А вот девица сидевшая позади нее характеристике не соответствовала. Зато полное сходство внешних данных. Сестры? Одна жила в семье, другая в детском доме? Не исключено. Как им удалось встретиться? Где сейчас настоящая Солдатенкова? И что заставило домашнюю девочку покинуть привычную среду обитания?

Машина подъехала к воротам. Изольда выглянула в окно и махнула рукой в сторону видео камеры. Ворота разъехались и машина проехала во внутренний двор.

Звук закрывающихся ворот заставил Веронику вздрогнуть. Дороги назад нет. Теперь или пан, или пропал.

Пока шли к административному корпусу Вероника, несмотря на раннее утро, заметила в стороне парка бегущих ребят в серых шортах и на пару тонов светлее серых майках.

В кабинете заведующая не предложила девушке присесть. Поэтому она стояла напротив массивного стола, за которым восседала высокая женщина. Светло русые с проседью волосы гладко зачесаны в гульку на затылке. Резкие черты лица больше подошли бы мужчине чем женщине. Строгий брючный костюм еще больше подчеркивал схожесть с мужчиной.

— Ты закончила осмотр? — Заведующая вытащила из стола папку.

— Да, спасибо. — Вопрос не смутил девушку.

— Не поделишься своими выводами?

— Мужской образ вам идет. При желании вы могли бы выдавать себя за мужчину. — Сказала и смутилась своей бестактности.

— Ты права. Моя внешность способствует к перевоплощению. — Изольда сравнивала фотографию в деле с оригиналом, признавая сходство. — Через несколько минут за тобой зайдет воспитатель младшего отряда. Вы сходите к кастелянше за форменной одеждой. Потом душ и осмотр у врача. Тебя также осмотрят на гинекологическом кресле.

— Нет! — Резко вскрикнула девушка.

— Я предупреждаю тебя, чтобы ты не устраивала скандал в медчасти. Процедура осмотра стандартна. В интимных частях тела можно пронести запрещенные препараты.

— При мне нет наркотиков.

— А так же каждый вновь поступающий должен пройти обследование на выявления различных заболеваний. Теперь о твоих вещах. Если у тебя есть, что-то ценное положи на стол. Мы составим опись и отправим в хранилище. Остальное будет утилизировано.

Девушка сняла рюкзак и положила его на стол. С бокового кармашка достала пакетик с маленькой коробочкой и емкостью с жидкостью.

— Я хотела бы оставить при себе вот это. — Девушка показала содержание пакета.

Изольда узнала контейнер для линз и капли для глаз.

— У тебя плохое зрение?

— У меня отличное зрение. Я скрываю естественный цвет глаз.

Изольда поднялась и подошла к боковой стене, где от пола до потолка висела или стояла картина. Нажала на незаметную ручку и картины оказалась дверью, ведущая в ванную комнату. Правда ванны в ней не было. Был унитаз, умывальник с зеркалом и душ

— Для принятия решения я должна видеть что ты прячешь.

Вероника пошла к умывальнику.

Изольда смотрела на преобразившуюся девочку. На загорелом личике в обрамлении черных изогнутых ресниц лучились ясные серо-голубые глаза. С карими глазами она была симпатичной, не более. А сейчас превратилась в красавицу, которая притягивает к себе взгляд.

— Солдатенкова, думаю у тебя были основания раньше изменять внешность. Сейчас, в нашей школе тебе ничего не грозит. Зато линзы смогут повредить твои глаза во время тренировок. Поэтому я против, чтобы ты их носила.

Девочка молча спрятала пакет в боковой кармашек рюкзака.

— Простите, а могу я оставить смартфон?

— Никаких личных вещей. Правило для всех одинаковые.

— Тогда не могли бы вы отправить по почте смартфон моему другу. Жаль будет, если он останется лежать на полке. Тем более интернет оплачен до конца года. Деньги на пересылку я дам.

— Хорошо, пиши адрес. — Изольда протянула лист бумаги.

Вераника с переднего кармашка рюкзака достала смартфон. Включила и быстро пробежала пальчиками по клавиатуре, делая запрос. Переписала адрес общежития и добавила данные Василия. Потом вытащила учебник по физике. Внутри которого лежали наушники и зарядка. Вероника добавила в тайник планшет. Прежде чем закрыть книгу, она на титульном листе написала: "Доехала хорошо. Личные вещи запрещены. Тебе пригодится. Учись на отлично. С уважением, Вероника." Закрыла книгу. Из кармана жутких штанов достала деньги и положила сверху книги.

— Отлично, теперь давай разберемся с рюкзаком. Вытащи те ценные вещи, которые хочешь сохранить.

— Рюкзак сам по себе ценен. В нем все мое состояние на сегодняшний день. Принимайте его за портмоне.

— Нам нужно составить опись.

Пилинькнул прибор на столе. Изольда нажала кнопку.

— Изольда Карловна, пришла Елизавета Сергеевна.

— Пусть войдет. — Дверь тут же открылась и вошла женщина лет сорока. — Елизавета Сергеевна, перед вами наша новая учащаяся — Солдатенкова Вероника Викторовна. По возрастной категории она соответствует вашему отряду. Завтрашний тест покажет, останется ли Солдатенкова в младшем отряде или перейдет в средний. — Изольда внимательно наблюдала за девушкой и заметила ее реакцию на последнюю фразу. — Елизавета Сергеевна, мы с Солдатенковой еще не все вопросы решили. Пожалуйста подождите в приемной.

— Да, конечно, Изольда Карловна. — Воспитатель вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь.

— Итак, Солдатенкова, перейдем к описи.

— Изольда Карловна, не надо опись. Заверните рюкзак во что нибудь и напишите мое имя. В нем кроме денег ничего больше не осталось. Если хотите описывайте. Я вам доверяю. А я пойду. Неловко заставлять занятого человека ждать. Вы не находите?

— Хорошо, Солдатенкова, иди, а я с твоего разрешения осмотрю твое состояние. — Изольда сделала ударение на последнем слове.

После ее ухода женщина тщательно прощупала тонкими, чувствительными пальцами рюкзак и осмотрела его содержимое. Состояние девочки-сиротки было впечатлительным. В днище рюкзака лежали три пачки и в задней стенке шесть пачек и того девять пачек пятитысячных купюр. Так же в рюкзаке лежали две книги в каждой по пачке с однатысячными купюрами. Не считая мелочевки спрятанной в фломастерах и маркерах. Девочка наличными носила четыре миллиона семьсот тысяч рублей. Для ребенка сироты сумма непозволительно большая.

Изольда достала сотовый и набрала номер.

— Слушаю, Изольда Карловна.

— Леонид, тебе девчонка случайно ничего не дарила?

— Навигатор, а что есть проблемы?

— Нет. Проблем нет. Скажи ты случайно не видел может она еще кому подарок сделала?

— Своему другу перед отъездом подарила свой учебник, на память.

— Друга случайно не Василием зовут?

— Точно, Василий.

— Что ты о нем знаешь?

— Детдомовец. В этом году закончил среднее образование и поступил в строительный институт.

— Какой он человек?

— Нормальный пацан. На ногах стоит твердо. Целеустремленный.

— Какие отношения связывали его с девочкой?

— Они вроде как с одного интерната. Вел себя с ней как старший брат. Она его воспринимала как хорошего друга. Девочка вообще очень открытая по своей натуре. Если она не видит угрозы, то готова принять в друзья любого.

— В тебе она значит не чувствовала угрозы?

— Когда я подошел к ней, ее напугала моя внешность. — Хмыкнул. — Когда предложил отойти поговорить, насторожилась и посмотрела на друга. Тот только головой кивнул и настороженность как ластиком стерли. Это было похоже, как на: "друг моего друга — мой друг."

— Леонид, по твоему она детдомовка?

— Не знаю, что сказать. — После недолгого молчания ответил мужчина. — Интуиция подсказывает — девочка домашняя, получившая хорошее воспитание, из обеспеченной семьи. Но тогда получается приятели мне лгали? А смысл? Тогда пацан соврал, что они с одного интерната? Хотя их отношения похожи на те, когда сто лет друг друга знаешь. Что-то я совсем запутался. Одно могу сказать, девочка несет свет и готова обнять весь мир. Рядом с ней хочется стать лучше. Детдомовка она или нет, не имеет значение. Ей нужна была нора, я подумал о чистилище.

— Предположим она не та, за кого себя выдает. Что по-твоему заставило ее кинуться в бега?

— Вот вы спросили и в голову пришла мысль. Причина сбежать от благополучной жизни может крыться в насилии. Причем не от постороннего, а от того, от кого она зависела.

— Почему ты так решил?

— В разговоре я ей сказал, что в любом интернате для трудных подростков главное это сила. Таких слабаков как она трахают все кому не лень. И она вдруг сразу изменилась — стала мертвой. Вы понимаете о чем я?

— Понимаю, что было дальше?

— Не живым голосом она спросила будут ли ее "трахать" в вашем заведение. Когда сказал ей "нет", я ощутил как в нее входит жизнь. Меня аж озноб прошиб тогда.

— Спасибо за информацию, Леонид.

— Всегда готов помочь.

Разговор с Леонидом подтвердил ее подозрение. Она не Вероника Солдатенкова. Так, как она небрежно обращается с деньгами может только тот, кто никогда не нуждался в них.

Данные медецинского обследование врядли удивят Изольду. Посмотрим, что покажет тестирование. Результаты могут быть интересными.

Изольда снова посмотрела на рюкзак. Тот, кто собирал его, выходец из их школы. Причем пропавший выходец.

У Изольды идеальная память. В ее голове хранится картотека на всех учеников, когда либо учившихся в стенах возглавляемого ею учреждения. Когда они покидают стены школы, связь как правило не обрывается. Но были случаи, когда ее подопечный бесследно исчезал. Их было немного, можно пересчитать на пальцах одной руки. Куда как больше в ее памяти хранятся лица погибших ребят. Увы, с их родом деятельности смерть ходит рядом. Изольда может помочь им выжить, только наняв лучших тренеров и ужесточив тренировки. Последние пять выпусков, из которых не было ни одного погибшего, доказывает ее правоту.

Пропавшие без вести относились к загадкам, которые Изольда терпеть не могла. Первым пропавшим был парень из третьего выпуска. Он благополучно прибыл в город и так же благополучно в нем растворился. В пункт назначения он так и не прибыл. Спустя пару лет пропали сразу две девушки. В первый же вечер после выпуска, отправились в ночной клуб отметить свободу и больше о них никто не слышал. Первые выпускники мало чем напоминали нынешних, но беззащитными они не были. Пропажа сразу двух выпускниц больно задело Изольду. Сжимая пальцами рюкзак она была уверена, что стоит на пороге к разгадке мучившей ее тайны.

*****

Вероника обдумывала фразу заведующей о тестировании. Надежда, что если она покажет степень своих знаний, ей не придется повторно обучаться в девятом и десятом классе, захватила ее целиком. Ведь есть же одаренные дети, заканчивающии школу в пятнадцать? Так почему ей не быть в их числе? Всего один год за забором с колючей проволокой и она свободна. С новыми документами, новой личностью. Вероника представляла себя студенткой живущей в общежитии, в окружении подруг и друзей, таких же студентов как и она.

Кастелянша, душ и даже медосмотр прошли мимо нее. Она очнулась только когда оказалась в столовой перед изучающими взглядами подростков.

Три отряда, три зоны разделенные колоннами. Веронику подвели к крайней зоне.

— Ребята, нашему отряду прибыло пополнение. Солдатенкова Вероника Викторовна, прошу любить и жаловать. — Представила воспитатель девушку нагло осматривающих ее подросткам. — Солдатенкова, у нас самообслуживание. Пошли к раздаче, получим обед.

Под батареей взглядов Вероника пошла к раздаче. Ее так и подмывало крикнуть "пли". Улыбка сама собой расцвела на ее лице.

Ребята приняли ее нормально. По крайней степени куда лучше чем в частной школе. Все оказавшиеся здесь, были с багажом несчастий в прошлом и хранящими личные секреты в настоящем. Веронику ни о чем не спрашивали и не грузили своими историями. Просто приняли как данность — она есть.

После обеда воспитатель выделила двух подростков показать Веронике территорию школу. В ознокомительную экскурсию входило так же посещения всех корпусов.

Первый корпус от ворот был административный. С трех сторон окруженный парковой зоной. Дальше два четырехэтажных корпуса, учебный и для сна, и отдыха. Они соединялись большой одноэтажной столовой. Столовая была проходной. Зайдя со стороны спального корпуса можно было пройти ее насквозь попасть в учебный корпус. За корпусами была снова парковая зона. За ней стояли три спортзала, при каждом спортивные поля. Глядя на спортивные сооружения, вкопанные по краям поля у Веронике неприятно поползли мурашки по коже, а так же заныло под ложечкой. Новые друзья правильно оценили ее состояние.

— Не ссы в компот, там повар ноги моет. — Ухмылка парня была доброй. — Вначале будет трудно. Потом втянешься и пойдет все как по маслу.

То, что будет трудно Вероника не сомневалась. Первая утренняя пробежка показала насколько все будет сложно.

В столовую на завтрак девушка приползла потной и вонючей. Может ей так казалось от того, что все остальные ребята выглядели бодрыми и благоухающими после душа. Ей душ принять не дали так, как она время отпущенное на него плелась держась за бок по стадиону. А когда наконец дошла до финиша, уже опаздывала на завтрак.

После завтрака ее отвели в учебный класс, положили на стол пачку тестов и оставили одну. О ней вспоминали только когда надо было идти на обед и на ужин. Увы пробежки здесь устраивали два раза в день. Спринтеров из них делают, что ли? На ужине ей приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не чесать измученное тело под пропавшей одеждой. Когда она наконец добралась до душа, почувствовала эйфорию.

Второй день прошел так же. На третий был прогресс. На завтрак она шла со всеми, успев принять душ. На то, что бы пройти тестирование по всем предметам за восьмой, девятый и десятый класс у Веронике ушло три дня. На четвертый день после завтрака ее снова ожидала встреча с заведующей.

— Присаживайся. Разговор будет долгим. — Начало разговора Веронике не понравилось. Правда один плюс был — сидеть лучше чем стоять. — Я хочу услышать правдивую историю. Кто ты, где и с кем жила. Чем занималась помимо учебы в школе.

Сердце девушки забилось быстро-быстро. Первым побуждением было доказывать, что она и есть самая настоящая Солдатенкова Вероника Викторовна, родившаяся 23 февраля 1997 года. Но следующие слова заведующей заставили ее призадуматься.

— Ты искала защиты и я готова тебе ее предоставить. Зная с какими драконами нам предстоит сражаться, мы сможем лучше обезопасить себя.

Как весенний дождь смывает экскременты животных накопившиеся за зиму во дворах города, так — "нам", "мы", "себя", произнесенное Изольдой Карловной, смело возведенную стену осторожности и недоверия.

Изольда слушала девушку мысленно дополняя недосказанное. Слушая историю настоящей Солдатенковой, Изольда испытала жалость к ее судьбе. Никто бы не смог догадаться, что железная, несгибаемая Мертвая голова может переживать за кого бы то ни было. Это была тайна, узнав которую ее могли бы крепко держать за яйца. Смерть юных существ оставила шрамы в ее душе. Даже смерть тех кого она не знала лично. Когда умирают дети от болезней — это одно, а когда от равнодушия толпы — другое.

— В стенах школы ты останешься Солдатенковой Вероникой. — Сказала Изольда, когда девушка закончила говорить. — Сегодня же перейдешь в средний отряд. Твое знание учебного курса за десятый класс помогут выделить дополнительное время на тренировки. Тебе не придется сидеть год за партой. Ты проведешь его в спорт зале. За два года пребывания в школе ты пройдешь трехлетнюю подготовку выживания в экстремальных условиях. Сюда входит и борьба. Ты освоишь одну из разновидностей шаолиньского бокса — Вин-Чунь. Он основан на технике ближнего боя и сила в нем не главное. Наоборот ты сможешь силу противника обратить против него. После нашей встречи пойдешь в третий спорт зал. Тренер расскажет о Вин-Чунь более подробно. Сейчас же я хотела бы услышать о человеке собравшем твой рюкзак.

И снова Вероника доверилась заведующей и поведала ей все, что знала о Тамаре.

Закончив рассказ Вероника решилась на просьбу.

— Простите, Изольда Карловна. Можно в документах немного подправить день рождение?

— Объясни. Что тебя не устраивает в дате?

— Вере не нравилось, что ее день рождение совпал с мужским праздником. Она как бы была подарком для мужчин. Мне бы тоже не хотелось себя отождествлять с подарком.

Изольда молча достала личное дело Солдатенковой.

— Тройка написана небрежно, ее можно принять за пятерку. Двадцать пятое февраля тебя устроит?

— Более чем. Спасибо большое.

— Хорошо. Сейчас я тебя кое с кем познакомлю и можешь идти. — Изольда нажала на кнопку переговорного устройства. — Светлана, Лесового вызвала?

— Лесовой ждет в приемной, Изольда Карловна.

— Пусть войдет. — Через минуту в кабинет вошел высокий крепко сбитый парень. — Лесовой, познакомься с Солдатенковой Вероникой. Теперь ты полностью несешь ответственность за нее.

— Не понял. Вы меня нянькой назначили к младшегруппнице?

— Нянькой, мамкой, шефом, называй как хочешь. Солдатенкова с сегодняшнего дня перешла в среднюю группу. Возьмешь у секретаря ее распорядок дня и доступно объяснишь, чем и когда она будет заниматься. Так же поможешь ей с адаптацией в своем отряде. Все понял?

— Понял. Я шеф, она подшефная. Скажу отжиматься, будет отжиматься. Скажу бежать, будет бежать. Правильно?

— Суть ты уловил. Главное подходи к вопросу физического воспитания без фанатизма. Солдатенкова, как ты поняла Лесовой твой шеф. Со всеми вопросами, жалобами или пожеланиями обращайся к нему. Все ясно?

— Да, спасибо.

— Тогда идите.

Вероника была недовольна навязанному шефству. По его кислой физиономии было видно, перспектива быть нянькой девчонке его также не радовало.

— Зови меня Лешим.

— Вероника. — Чуть слышно представилась девушка.

— Нет так не пойдет. Будешь Мелкой.

— Мне все равно. — Со вздохом ответила девушка. Мелкой она себя не считала. То, что она парню макушкой доставала до подбородка, было большим плюсом. Год назад ей пришлось бы ему в пупок дышать. Но спорить не хотелось.

— Ну ты попала! — С радостью сообщил шеф вчитываясь в ее распорядок дня. — А вместе с тобой и я. Не понял только одного.

— Чего? — Девушка бежала, стараясь не отстать за быстро шагающим шефом.

— Завтра начнутся занятия, а у тебя их в плане нет. Весь график забит физподготовкой.

— Десятый класс я уже прошла. А с физподготовкой разминулась. Теперь придется нагонять.

Парень резко остановилась и развернулся. Девушка продолжая бежать, налетела на него грудью. Шеф аккуратно, за плечи отодвинул ее на приемлемую дистанцию.

— Когда успела закончить десятый класс? Сколько тебе лет?

— Четырнадцать. Я одаренный ребенок.

— Как же ты "одаренный ребенок" попал в Чистилище? Можешь не отвечать. Слушай сюда. Я так и быть буду помогать тебе с физрой, а ты взамен будешЬ помогать мне с домашкой. Лады?

— Лады. Только учти, делать за тебя уроки я не буду.

— Не понял. Тогда как понимать твое "лады"?

— Если ты не поймешь учебный материал, я разжую, в рот засуну и проглотить заставлю. — Всю тираду девушка проговорила с задранным подбородком, глядя в глаза парня.

— Да я тебя на одну ладонь положу, другой прихлопну и скажу, что так и было.

— Тогда тебе никто не будет ничего разжевывать. — Нагло заявила девушка.

Вероника знала — угрозы парня наиграны. После знакомства с байкерами она научилась понимать такой тип мужчин. Они грозные на вид. Если придется кулаками помахать, не откажутся. Но никогда не опустятся до обиды слабого. Леший относился к такому же типу.

— Лады, Мелкая. Ты мне, я тебе. Буду из тебя делать спортсменку. Ты же подтянешь меня по школьным предметам.

— С какими предметами у тебя завал?

— Со всеми кроме физры. — Хохотнул парень. — Так что легкой жизни не жди.

— Взаимно. — Увидела его непонимающий взгляд, добавила. — Ты меня в спортзале не видел.

Увидел, впечатлился, почесал тыковку и приуныл. А когда девушка слабо стоявшая на ногах, плюхнулась на стул и три свободных часа перед отбоем экзаменовала его по алгебре, геометрии, химии и физики — он взвыл не по детски.

Перед отбоем Вероника уединилась в своей комнате. Она еще не знала радоваться ей или огорчаться, но ей не нашли место в спальне девочек. Поэтому освободили то ли кладовку, то ли техничку. Комната напоминала больничную манипуляцию: Узкая, с одним окном, стены до середины выложены белой плиткой, выше побелка. В комнате кроме пенала для одежды, полуторной кровати и прикроватной тумбочки ничего больше не поместилось. Причем вся мебель стояла у одной стены. Вдоль другой оставался узкий проход. При входе, со стороны где располагалась вся мебель был отгорожен стеной и хлипкой дверью — умывальник с унитазом. Сравнив выделенную ей комнату с видиными стандартными спальнями для учащихся, Вероника пришла к выводу, что ей все же повезло. Комплект мебели был у всех одинаковый, зато личный санузел оказался лишь в ее клетушке. Остальные девушки и ребята пользовались общими удобствами.

В эту ночь разразилась гроза. Молнии ослепляли, гром сотрясал стекла в окнах. Вероника оказавшись в одиночестве наконец выплеснула наружу скопившуюся душевную боль. Она вместе с грозой оплакивала потерю отца, матери и благополучного детства. Особенно горькие слезы она выплакала по маленькой, но сильной девушки, имя которой она сейчас носила. Глядя в окно на бушующую непогоду, Вероника дала клятву отомстить ублюдку, посмевшему насиловать ребенка, а потом хладнокровно избить, что привело к трагедии.

— Вера, сестренка, мне тебя не хватает. Я не знала о твоем существовании, но по-видимому твое присутствие влияло на меня благотворно. Сейчас же я чувствую пустоту и ноющую боль утраты. Все, что ты говорила о бессмертной душе, о слоеном мироздании… хотелось бы верить, почему бы и нет. Только я живу здесь и сейчас. И мерзавец убивший тебя живет так же здесь и сейчас. А тебя больше нет. Поэтому обещаю приложить усилия, чтобы жизнь у гада была долгой, насыщенной и шла в полном разладе с его душой.

Стоило только произнести последнюю фразу, как Вероника почувствовала легкость. Уместно сказать — камень упал с души. Да, да, именно так — камень упал с души. А значит сестра приняла ее обещание и одобрила. Вероника откуда-то сышала фразу: " Месть такое блюда, которое принято подавать холодным." У нее есть минимум два года для разработки плана мести. Более, чем достаточно.

*****

Изольда дождалась окончания рабочего дня пятницы. Не заезжая домой, поехала в город, из которого поспешно сбежала девочка Ника. Впереди два выходных дня. Изольда посчитала, что времени должно хватить на дорогу туда и обратно и на несколько часов для разговора с Тамарой. Никаких сомнений у Изольды не было. Тамара была одной из двух пропавших ее учениц. Вот и еще одна тайна раскроется.

Через собственную агентуру она уже получила сведения о Николетте Орловой, Виктории, Игоре и Богдане Мерзликиных и о Тамаре. Пока сведения были поверхностными. За четыре дня других результатов и быть не могло. Ничего, будет день — будет пища. Сейчас мчась на ночь глядя по дороге, она прокручивала в голове сведения только о Тамаре. И только ради нее Изольда пустилась в путь лично, а не послала кого нибудь из агентов.

К магазину "Женский мир" Изольда подъехала перед обедом. Увы и ах, она переоценила свои возможности. Годы берут свое. Вроде как совсем недавно ей по силам было промчаться по всей европе без отдыха имея только крепкое кофе в термосе. Сейчас же проведя за рулем каких-то пятнадцать часов, к тому же с четырех часовым отдыхом в придорожном мотеле, она чувствовала себя развалюхой. Скорей всего она так же и выглядела. Было бы не плохо перед встречей с бывшей воспитанницей отдохнуть и привести себя в более презентабельный вид. Но увы, времени на политесы нет.

Внутреннее убранство "Женского мира" с порога громогласно вопило о роскоши и богатстве. Изольда обошла залы. Ознакомилась с товаром и ценами.

— Передайте хозяйке, что ее хочет видеть Изольда Карловна. — Проговорила она продавцу-консультанту, когда та поинтересовалась чем может помочь.

Присутствие Тамары она ощутила спинным мозгом. Обернулась. Расстояние между нами было в пять метров. Женщины смотрели в глаза друг друга и ни одна из них не могла произнести ни слова. Только сейчас глядя как изменилась ее подопечная, Изольда осознала как скоротечно время. В ее памяти Тамара осталась молоденькой, симпатичной, самоуверенной девушкой, считающей, что весь мир у ее ног. Сейчас же перед ней стояла красивая женщина повидавшая изнанку бытия. Через боль и унижение укрепившая свой дух. Ее глаза излучали мудрость нескольких жизней.

— Вот и свиделись, Тамара. Мы могли бы поговорить в укромном месте? Видишь ли я проделала долгий путь. — Изольда нашла силы первой прервать гнетущее молчание.

— Да конечно. Простите мое невежество. Прошу в мой кабинет, Изольда Карловна.

Кабинет был просторным и светлым. Солнце освещало каждый угол. Женщины разместились в удобных креслах у окна.

— Я рада видеть вас, Изольда Карловна. Позвольте угостить вас обедом.

— Обед был бы кстати. А еще душ и постель. Пятнадцать часов за рулем дались мне тяжело. Только сначало я хочу услышать твою историю. Можно без подробностей и в укороченном варианте. Еще надеюсь узнать от тебя о Ани.

Тамара больше всего на свете боялась, что когда нибудь ей придется давать отчет о судьбе близкой подруги Ани. Прошло девять лет, а все события явственно и отчетливо стоят перед глазами.

Прежде чем начать рассказ Тамара отключила телефон, достала из бара бутылку коньяка, два низких стакана и из холодильника сок в пакете.

— Простите, Изольда Карловна, но без алкоголя путешествовать в прошлое я не в силах.

— Ничего не имею против. Я поддержала бы тебя, только боюсь алкоголь мой уставший организм не перенесет. Выпью сок.

Тамара всегда была яркой красавицей. В интернате ее называли "царицей Тамарой". История ее попадания в интернат была банальна.

Мать Тамары на первом курсе института загуляла с арабом. Наивная, влюбленная девушка с радостью объявила любовнику о своей беременности. И какой же был удар, когда самый любимый человек на свете сообщил ей, что дома его ждет невеста, а она, русская Наташка, нужна ему для снятия напряжения. Девушка ненависть к любовнику перенесла на плод. Аборт делать было поздно и ей пришлось рожать. С роддома младенца забрала бабушка. Она же и растила Тамару до одиннадцати лет. Рак желудка не дал им больше времени. У матери была своя семья и в ней не было места для "ошибки молодости". Тамару поместили в интернат. Девушка возненавидела всех взрослых. Ее озлобленность прочувствовали все педагоги. Тамару перевели в интернат для трудных подростков, а в четырнадцать лет стал вопрос о переводе в колонию для несовершеннолетних. Вот тогда и появилась в жизни девушки Изольда Карловна. Мертвая голова не церемонилась, сразу по прибытии отвела в спорт зал и заставила нападать. Тамара старалась, очень старалась, но ей так и не удалось достать длинную как жердь, мужеподобную бабу ни кулаком, ни ногой, ни головой. Наоборот именно Тамаре пришлось выползать на полусогнутых, утирая вперемешку сопли с кровью.

В новом интернате Тамара перенаправила энергию злости на занятие спортом и учебу. А еще у нее появилась подруга.

Аничка была полной противоположностью Тамары. Серая, невзрачная, девушка с удлиненным личиком, острым носиком, маленькими глазками, тонкими губками, субтильным тельцем и с кривоватыми ножками. С первого взгляда без слез не взглянешь. А со второго перестаешь замечать не привлекательную внешность и видишь добрейшую, бескорысную, искреннюю, милосердную, дарующую всему окружению любовь и нежность. Аничка обладала удивительным голосом. Светлый человечек своим пением вызывал желание стать лучше, добрее, а смех как колокольчик звенел и переливался даря радость окружающим. Анечку любили все без исключения. Спрашивается, как нежная, милая девушка могла оказаться в закрытом учебном заведении для трудных подростков?

Жизненный перелом у Анечки наступил со смертью матери. Не зря говориться, что без отца — полусирота, без матери — круглая сирота. Через полгода после похорон, отец привел в дом мачеху. После штампа в паспорте она ощутила себя хозяйкой и показала муженьку склочный, злобливый характер. Тот и года не выдержал. Собрал манатки и сбежал в примы к вдовушке, оставив вздорной бабе дом и дочь.

Изольде позвонил отец Федор из приходской церкви и попросил посетить воскресную службу. Нельзя сказать, что ее порадовало такое приглашение хотя бы потому, что надо было одевать юбку и платок. Изольда была уверена, если бог и существует, то ему, как духовной личности глубоко насрать в какой одежде ходит паства. Ведь он зрит души.

Все же Изольда заменила брючный костюм на классический костюм с юбкой. Накинула на шею газовый шарфик, чтобы в храме было чем прикрыть голову и поехала на утреннюю, воскресную службу.

Служба была обычной, а вот хор впечатлил. Нет даже не хор, а солистка хора. Необычно чистый голос разносился под сводами храма, отражался от стен, множился и создавалось впечатление, что ангелы небесные вторят солистке. Голос вызывал желание воспарить и раствориться. У многих прихожан текли слезы от соприкосновением с благостью Господней.

После службы отец Федор поведал Изольде историю солистки — Анечки.

— Нечестивая женщина собирает документы, чтоб отправить девочку в интернат. Вот я и подумал, может вы заберете ее к себе? Незнаю чему и как вы обучаете отроков, только ни один из выпускников не пошел по кривой дорожке. Ваши воспитанники получают высшее образование и неплохо устраиваются в жизни.

— Откуда такая информация?

— Земля слухами полниться.

Изольда забрала девочку в тот же день.

После выпуска Тамара собиралась подавать документы в ИН ЯЗ, а Аня в Мед. Но прежде всего Тамара хотела отпраздновать свободу. Оторваться по полной. Аня побаивалась скопления неадекватной молодежи, только отпустить подругу одну в столь ужасное место не могла.

*****

Клуб встретил их громкой музыкой и ослепляющими прожекторами. Тамару заметили и оценили сразу. Одни парни оттирали других. Другие третьих. Девушек угощали выпивкой. Тамара от успеха у парней и выпитого алкоголя стала вести себя раскованней. На просьбу подруги, уйти домой, рассмеялась и предложила расслабиться и получать удовольствие. Когда Аня заметила, как двое парней тащат подругу к выходу, она проталкиваясь сквозь толпу поспешила за ними.

— Праздник жизни удался. — Рассказывала Тамара. — Красивые парни чуть ли не дрались за право угостить меня. Я была счастлива как никогда. А потом белая палата. Тянущая боль внизу живота, сухость во рту и мужчина в кресле. Голова еще не очень-то соображала и поэтому я приняла за бред слова мужчины. Он буднично объяснил мне, что я его собственность. Мне сделали операцию по стерилизации. Так как сексуальные игрушки не должны доставлять проблем не нужными последствиями в виде беременности. В том, что бред оказался явью я поняла когда меня перевезли на базу для воспитания рабынь. Я дралась, кусалась, отказывалась от еды и питья. Как-то меня отвели в подвальную комнату. Дверь за спиной закрылась. Я осмотрелась и увидела на голом цементном полу Аню. Она была голой и без сознания. Лицо и тело в гематомах, следах от ожогов и тонких порезах. Как я сразу определила, что передо мной Аня? До сих пор не знаю. Я стояла перед ней на коленях и выла. Потом зашел мужчина называвший себя хозяином. Он сказал, что Ани окажут медицинскую помощь если я буду хорошо себя вести. Я решила сделать все возможное, чтобы устроить побег себе и Ани. К тому времени когда Аня встала на ноги, я уже знала, что мы находимся в лесу, на территории бывшего пионерского лагеря. Меня несколько раз выводили в другой корпус, где гости хозяина пользовались мной в меру своей фантазии. Для них был только один запрет — не испортить товарный вид.

Побег нам удался. Всю ночь мы бегали голыми через лес, поле, снова лес. Даже речку переплыли. Мы ничего не замечали, ни окровавленных ступней ног, ни раздирающих колючками кожу. Только все было зря. Утром нас окружили. С помощью шокера отключили и увезли на базу.

Тамара налила полный стакан коньяка и как заправский алкаш осушила одним глотком.

— Дальше была показательная казнь. — Продолжила она. — Всех девушек привели в полукруглый, мини амфитеатр. Внизу стояла клетка. А в клетке на полу лежала распятая Аня. Она была облита кровью. Потом в клетку запустили псов… Я бросилась к клетке. Мой крик сливался с криком Ани. Охранники пытались меня остановить. Я рвала их зубами, лягалась ногами. Даже шокеры не могли меня остановить. Я о клетку разбила голову. Только Аню уже ничего не могло спасти. Девушек вывели лишь, когда псы уже догрызали кости. Если Мерзликин хотел казнью Ани сделать меня покладистой, то он просчитался. Я стала неконтролируемой. Наказать меня было нечем. Пытались бить, только я плевала в их рожи. Как-то меня связали и запустили трех самцов. Первому, кто сунул мне в рот член, я откусила его и расхохоталась. Как он орал, вот это была музыка. Больше меня не трогали. Отправили в психушку и кололи какую-то дрянь, от которой я все время спала. Потом меня выкупил местный вор в законе. Ох уж и намучился он со мной. Я вела себя как бешеная днем и орала от кошмаров ночью. Но его терпению и умению излечивать души может позавидовать любой психотерапевт. Через год мы поженились. Этот дом был свадебным подарком. Муж был мне другом, учителем и не смотря на преклонный возраст хорошим любовником. Между нами не было любви, зато было уважение. Как-то позже он мне рассказал, что обо мне он узнал от водителя Мерзликина. Тот сам пришел к нему и выложил всю историю. Муж любил окружать себя сильными людьми. Меня он посчитал сильной раз смогла противостоять Мерзликину. Я не сказала мужу, что оставь Мерзликин Аню в живых, я была бы шелковой. Ради подруги я под любого легла бы.

— Твой муж знал об этом. Ты покорила его своей верностью. — Произнесла Изольда.

— Может быть, может быть. Сейчас у него уже не спросишь. Я распоряжусь принести обед. Заодно помянем Анечку. — Сказала и вышла из кабинета.

— Тамара, а тебе не интересно, как я тебя нашла?

— С вашими способностями, Изольда Карловна, меня удивляет как вы меня раньше не разыскали.

— Не льсти мне. Ваше исчезновение было неразгаданной тайной, мучившей меня все прошедшие годы.

— Тогда, что вас привело ко мне?

— Красный рюкзак с учебниками за десятый класс.

Смуглое лицо Тамары стало серым. А сама она как-то осунулась.

— Я не смогла помочь девочки.

— Если ты о Орловой Николетте, то она жива, здорова. Сейчас находится в учебном учреждении под моим руководством.

— Но как? — Растерялась Тамара. — А кого тогда похоронили?

— Я расскажу о том, что мне поведала девочка, а ты мне расскажешь, что произошло после ее побега. Договорились?

— Хорошо.

Тамара слушала рассказ Изольды и удивлялась превратностям судьбы. Любой бы сказал: "так не бывает". Тамара же знала, чем невероятнее история, тем она правдивей. Иногда жизнь совершает такие кульбиты, что нарочно не придумаешь.

— А я ломала голову о странностях связанных с похорами девочки.

— Какие странности?

— Да вот мать ее примчалась из Франции, подписала бумаги о опознании и умчалась назад во Францию. Похороны провел суд мед эксперт, да как-то тайно. Вывез гроб с телом в крематорий, кремировал и даже урну неизвестно где захоронили. Ни прощание с телом, ни поминок. В школе выставили портрет с черной лентой и цветами, так тоже без чертовщинке не обошлось. Фотография всего один день провисела. На следующий день только рамка с лентой и цветами осталась. Фотография исчезла. — Тамара прикурила. Глубоко затянулась. — Думаю, мать знала, что в морге не дочь лежит. Но, чтобы уберечь собственного ребенка от Мерзликина, она выдала чужую девочку за свою.

— Суд мед эксперт знал правду. А значит он не посторонний человек. Надо покопать в этом направлении.

— Может пригласить его и рассказать о Нике? Мерзликин уже не опасен. Сын сбежал не только из города, но и из страны..

— Нет, мы не будем ставить никого в известность о местопребывании девочки. Сначала надо добыть сведения о ее матери и отчиме, а там пусть сама решает где и с кем ей жить. Что ты там говорила о безопасности?

— Все произошло так неожиданно. Наш город подвергся локальным обыскам и арестам. Работали не местные. Поэтому концы спрятать не успели. Губернатора, мэра, Мерзликина и еще пятерых "уважаемых" граждан нашего города арестовали и в тот же день самолетом отправили в столицу. Правда мэр вернулся и активно наводит порядок. А вот губернатора будем переизбирать. Еще мне стало известно, что всю прислугу из домов арестованных также отправили в столицу. Псих больницу и бывший пионерский лагерь прошерстили. Персонал арестован. Пациентов вывезли.

— Значит отчим Ники ей уже не опасен?

— Совершенно. После ареста Мерзликина я съездила в столицу и попросила об одолжении одного из знакомых мужа. Мерзликину не помогли ни деньги, ни отдельная камера. Его опустили. И не один раз. А потом как-то обнаружили его повешенным. Сразу скажу к смерти Мерзликина знакомый дело не имеет. Другие постарались. Так, что с этой стороны девочке ничего не грозит.

— Что ты знаешь о его сыне?

— Младший Мерзликин скрывается где-то в Америке. Вряд ли ему до Ники. Тем более, он считает ее мертвой.

— А о матери, что слышно?

— Только то, что она во Франции. Могу только предположить, что она нашла общий интерес с маркизом, к которому ее отправил муженек.

— Что за маркиз?

— Ничего существенного о нем не знаю. Слышала как-то слухи, что он любитель садо-мазо. Отсюда и прозвище — маркиз де Сад.

— Вот видишь, Тамара, разве можно девочку подвергать новым испытаниям? В моей школе она в безопасности. Пусть так и будет. А о матери я все же наведу справки. И тебя попрошу разузнать все, что всплыло при расследовании смерти девочки. Я оставлю тебе свой номер телефона и электронный адрес. Не теряйся больше, Тамара.

— Не потеряюсь. Спасибо, что сами навестили. И простите за Аню.

— Молчи. Нет твоей вины. И хватит об этом. Мне нужно поспать не меньше шести часов. Подскажи гостиницу.

— Никаких гостиниц. Отдохнете в моем доме. И не спорьте. Это меньшее, что я могу для вас сделать, Изольда Карловна.

— Тогда поехали, а то боюсь отключусь на пол дороги.

*****

Через неделю Изольда получила СМС от Тамары. "Высылаю копию дела Орловой. При обыске на чердаке Мерзликинского дома, обнаружен дневник. Копию также пересылаю. Пришлите адрес, куда отправить картины."

Какие картины? Чей дневник? Что там Тамара накопала? Вопросы так и сыпались. Изольда спешила разобраться с текущими делами, чтобы ничто не мешало уединиться и просмотреть почту.

Поставив подпись в последнем документе Изольда откинулась на спинку кресла и потянулась. Потом нажала кнопку на селекторе.

— Светлана, я пообедаю в кабинете.

— Поняла, Изольда Карловна.

Через двадцать минут селектор тренькнул.

— Изольда Карловна, обед доставили.

— Спасибо, жду.

Дверь отворилась и секретарь вкатила тележку.

— Светлана, у меня сегодня никаких встреч не запланировано?

— Виталий Павлович просил принять его по личному вопросу.

— Не вкурсе, что за личные дела у него объявились?

— Думаю они связаны с уходом на пенсию. Жаловался, внуков не видит. Невестка на работу рвется, а за детьми пригляд нужен.

— Жаль терять такого хозяйственника. Мы с ним с первых дней проекта работаем. Трудно будет ему замену найти. Передай Виталию Павловичу, завтра к девяти пусть заходит.

Отобедав Изольда снова вызвала секретаря забрать тележку с посудой.

— Светлана, меня ни для кого нет. Как закончишь работу, можешь идти домой.

Как только секретарь прикрыла за собой дверь, Изольда нажала кнопку на электронном приборе встроенном в столешнице. Со стороны двери раздался щелчок, блокируя замок.

Женщина встала и пошла в комнату санузла. Ванной назвать ее язык не поворачивается так, как именно ванной в ней и не было. Был унитаз, был умывальник с зеркалом и аптечкой и был душ. Вот только душ был с секретом.

Женщина отодвинула шторку и встала, не снимая обуви в поддон, на дне которого лежал резиновый коврик. На одной из стен крепился змеевик с душем, на другой из нержавеющей стали плоская, круглая, не более блюдца блямба с кольцом для полотенца. Женщина взялась за кольцо, прокрутила его на девяносто градусов и потянула на себя. Блямба как форточка открылась, выставляя напоказ электронный замок. Пробежав пальчиком по кнопкам, женщина услышав шелчек, толкнула стенку и она легко поддалась, открывая вход в пустоту.

За стеной душевой была спрятана еще одна комната без окон, зато заполнена электроникой.

Женщина подошла и села за стол. Дотронувшись до мышки, заставила ожить один из трех мониторов. Открыв почту и откинувшись в кресле, она погрузилась в чтение.

Ознакомившись с присланным Тамарой материалом, Изольда призадумалась. Нужно ли ознакомить Орлову — Солдатенкову с информацией? С одной стороны кому как не ей знать? А с другой стороны не повредит ли ей такое знание? Девочка конечно прекрасно держится. Да и в коллектив влилась без проблем. И все же знание, что развращал ее собственный биологический отец равносильно разорвавшейся бомбы. Да и история биологической матери не для детской психики. Нет, лучше повременить. Время сгладит углы памяти. Пусть сначало закончит образование и тогда перед выпуском ознакомится с историей своего рождения.

Приняв решение, женщина придвинула клавиатуру. Сообщение было коротким. Адрес на который Тамара отправит картины принадлежал музею изобразительных искусств небольшого городка в центральной части России. А то, что посылка затеряется на бескрайних просторах страны, вряд ли кто заметит.

На прошло и года, как пришло письмо с просьбой переслать копию личного дела и фотографию Солдатенковой Вероники Викторовны в русский отдел интерпола.

Приплыли.

Интерпол не та организация, которую можно игнорировать. Что ж, Изольда тоже не пальцем деланная. Пришел бы запрос скажем месяцев три назад, может она и поволновалась. А сейчас она готова побороться за девочку. У Изольды большие планы на нее.

*****

Начало июля было чрезвычайно жарким. Тренироваться на стадионе в обеденное время было смерти подобно. Поэтому Вероника направилась в третий спортзал. Леший забил его на три часа. Правда сам умчался по вдруг срочно свалившимся на него делам. Пообещав в течении часа присоединиться к девушке.

За прошедший год Вероника сильно изменилась. Ее длинные ноги уже не казались ходулями, а руки прутиками. Тело окрепло, нарастило мышечную массу, что пладотворно повлияло на ее формы. При росте метр семьдесят пять ее параметры стали девяносто два-шестьдесят-девяносто два. Если присовокупить внешние данные, можно с уверенностью утверждать — девочка превратилась в красавицу. И если бы не грозный шеф, от ухажеров отбоя не было бы.

Овладевая приемами борьбы Вероника приобрела уверенность в себе. Помимо занятий Вин-Чун ее захватило тхэквондо. Растяжки и прыгучесть позволили ей делать успехи.

Зайдя в спортзал сразу заметила на матах плачущую девушку. Та поняла, что уже не одна, только когда Вероника подошла к ней.

— В чем дело? Чего приперлась? — Вскочила зареванная девушка.

— Ближайшие три часа собираюсь тренироваться. — Равнодушно ответила Вероника. Развернулась и стала разогревать тело упражнениями.

По ершистости девочки, Вероника поняла, с разговорами к ней лучше не лезть. Поэтому полностью сосредоточилась на прыжках и нанесении тяжких, как надеялась Вероника, повреждений спринг-манекену.

Тренировка захватила. Приход Лешего позволил ужесточить занятие. Через три часа взмыленная и довольная собой парочка покинула зал. Их место заняли другие ребята.

Недавно плачущую девушку никто не замечал, хотя она не пряталась. Просто сидела и таращила глаза, мечтая самой научиться защищать себя.

На следующий день была Вероникина очередь проводить факультатив с новенькими. Занятия проходило в столовой. В учебном корпусе шел ремонт, где трудились старшая и средняя группа. Вероника помогала новеньким подтянуть к началу учебного года английский. Сама она свободно владела тремя языками. Английским девушка владела еще до поступления в интернат. Французский помогли углубить и закрепить здесь. Немецким с ней занималась Изольда Карловна лично.

Вероника сразу обратила внимание на присутствие вчерашней ершистой девчонки, что узнала ее, виду не подала.

Первая часть объяснительного занятия закончилась. Сейчас ребята пытались с помощью словаря перевести английский текст. В столовую зашел незнакомый упитанный лет за сорок мужчина, с брюшком и обвислыми щеками. Взял на раздаче компот. Пока пил, глаза обшарили присутствующих ребят. Вот его взгляд остановился на ершистой девчонке. Легкая ухмылка и маслянистый взгляд отразились на лице.

У Веронике озноб прошел по спине. Она хорошо помнит как выглядит похоть. Посмотрела на девушку. Та с бледным лицом и прикушенной губой усиленно таращилась в книгу. При этом вряд ли, что в ней замечая. Теперь Вероника знала причину ее слез. Откуда в их закрытом мирке взялся этот субчик?

Допив компот мужчина устремился к занимающимся ребятам.

— Мне нужна помощь, — вроде как ни к кому не обращаясь конкретно произнес он. — Вот, ты. — его короткий толстый палец указывал на ершистую. Девчушка вздрогнула. — Пойдем со мной, поможешь.

— Простите, вы кто будете? — Спросила Вероника.

— Я новый завхоз и мне, как я уже сказал нужна помощь.

— Прекрасно. Я помогу вам. Ребята, как закончите перевод, подпишите листочки и оставьте на столе. Я позже их заберу. — Встала и пошла на выход. У двери обернулась. Завхоз выглядел растерянным. — Пойдемте или вам помощь больше не нужна? — Мужик смотрел на ее прикрытые широкими, сатиновыми штанами ноги. На лице снова заблестели похотливые глазки.

— Как тебя зовут, крошка. — Услышала девушка голос мужчины идущего позади нее. Два года назад она бы не удивилась "крошке", а сейчас смерила его взглядом. Он был сантиметра на пять ниже. Разве, что по габаритам сильно уступала.

— Мое имя Вероника.

— Верка значит.

— Верка на базаре семечками торгует, а мое имя Вероника.

— Ну, ну, умная значит. — В его интерпретации "умная" звучало как оскорбление.

Дверь под лестницей ведущая в подвал, в вотчину завхоза, Веронике была хорошо знакома. После ухода старого завхоза на пенсию, Леший исполнял его обязанности, а Вероника ему помогала с документацией. Лучшего места для уединения трудно найти. Здесь Леший впервые ее поцеловал, а позже здесь же они познали близость. От воспоминаний тело обдало жаром.

В чувство ее привел звук закрывающейся щеколды. Вероника обернулась. Мужик расстегивал брюки, на лице расплывалась довольная ухмылка.

— Вы говорили, вам нужна помощь. — Голос Вероники звучал спокойно. Она и сама удивлялась своей выдержки.

— Ты мне очень поможешь отсосав. Если хорошо постараешься, то дядя Гриша и тебе сделает приятно.

Девушка опустила взгляд на маленький вздыбившийся отросток, еле выглядывающий из под животом.

— Было бы что сосать. Такая пипетка даже котенку мала будет.

Мужик пошел бурыми пятнами. Руки сжались в кулаки.

— Живо стань на колени и начинай сосать. — Хрипел мужик. — Иначе дядя Гриша возьмет тебя за патлы и силой заставит.

— А не коротки ли ручонки у дяди Гриши, как впрочем и все остальное? Ты попал, дядя, ох как же ты попал. Мне даже подумать страшно, что с тобой сделает Мертвая голова.

— Ты о старухи строящей из себя железную леди? Не долго ей командовать. Скоро ее заменят и тогда вы, изгои общества, узнаете почем фунт соли.

Вероника не на миг не усомнилась в немке. Та сама кого хочешь засунет. Ей вдруг захотелось придавить интеллектом озабоченного дебила.

— С точки зрения банальной эрудиции и теоретической идиоадаптации я не могу игнорировать тенденции парадоксальных иллюзий в твоей коре головного мозга. — Чем больше вытягивалось лицо мужика, тем шире становилась улыбка девушки.

— Ага, умная значит. Что ж тварь придется преподать тебе урок. — И он подтянув штаны как танк пошел на девушку.

Вероника не стала ждать, подпрыгнула, крутанулась, есть контакт. От удара ногой в грудь мужик отлетел и спиной приложился к цементному полу. Девушка снова прыгнула, приземляясь двумя ногами в область паха. Мужик скручиваясь взвыл. И в этот момент в дверь забарабанили. Девушка отворила засов и отошла в сторону. Подвал быстро заполнился ребятами ее группы.

— С тобой все в порядке? — Встревожено спросил Леший.

— Ты в меня совсем не веришь? — Обиделась девушка.

— Верю. Но все равно испугался. — Привлек девушку к груди, вдыхая запах ее волос расслабился.

Вероника перевела взгляд на рядом стоявшую ершистую девушку. Та с круглыми глазами смотрела, как ребята старшего отряда отрабатывают удары, используя нового завхоза вместо манекена.

Вероника отстранилась и тоже стала наблюдать. В постоянных полетах дядя Гриша потерял брюки и голый зад сверкал своей белизной.

— Ребята, оставьте хоть что-то для Мертвой головы. — Крикнул Леший.

Мысль ребятам понравилась. Схватив завхоза за руки и ноги потащили к административному зданию.

Когда все ушли, Леший закрыл дверь на щеколду и приник к губам подруги поцелуем. Поцелуй вспенил еще не остывшую кровь. Девушка поспешно освободила приятеля от майки и штанов. Он не остался в долгу. А дальше был хороший, здоровый секс.

Вероника и Леший успели принять душ прежде чем девушку вызвали к директрисе. Леший не стал отпускать ее одну. В кабинет вошли вместе, держась за руки.

Изольда крутила в пальцах ручку и изучала парочку.

— Лесовой, каким ветром тебя занесло в мой кабинет?

— Вы ведь вызвали Солдатенкову. А я с ней.

— Хорошо, с тобой у меня тоже будет разговор. Но чуть позже. Сейчас выйди и подожди в приемной.

Леший сжал сильнее руку подруги, подбадривая ее. Потом развернулся и вышел прикрыв дверь. Замок тут же щелкнул.

— Вероника, сейчас я отведу тебя в тайную комнату. Там ты ознакомишся с материалом касающемся тебя. Потом мы поговорим. — Встала и пошла к двери скрывающей санузел.

Вероника ничего подобного не ожидала увидеть. Она ощущала себя героиней шпионского сериала.

— Садись и читай. Когда закончишь, нажми на селекторе кнопку с цифрой один и я приду за тобой. — девушка кивнула, не в силах вымолвить ни звука.

Изольда вернулась в свой кабинет и разблокировала дверь.

— Светлана, пусть Лесовой зайдет. — Проговорила она в селектор.

Леший зашел. Покрутил головой и не обнаружив девушку вопросительно воззрился на директрису.

— Присаживайся, Леший. Хочу выразить тебе благодарность. Ты неплохо справляешься с ролью шефа. Вероника за год сделала большие успехи. Я имею в виду не только спортивные достижения, но и ее психологическое состояние. — Леший не понимал к чему клонит Мертвая голова. — Сейчас она изучает материал который перевернет ее мир с ног на голову. Я хочу, чтобы ты был с ней рядом. Ключи от подвала возьмешь у секретаря. Тебе придется еще какое-то время замещать завхоза. Так о чем это я? Ах да, если сегодня после отбоя вас не окажется в спальнях, то никто этого не заметит. Ты понимаешь о чем я?

— Не очень.

— Не ври. Ты прекрасно меня понял. После того как Вероника выйдет из моего кабинета, ты отведешь ее в подвал и всю ночь будешь заниматься с ней тем, чем занимался пол часа назад.

— Не на того напали. Я не буду ничем заниматься с Вероникой по вашему приказу. Наши отношения ни вас, никого другого не касаются.

— В моей школе меня все касается. Сейчас важно сохранить психологическую стабильность Солдатенковой. Если ты такая тонкая натура, что не можешь по моему приказу оттрахать красивую девченку, что бы у нее все мысли из головы выветрились, то я найду для нее другого шева. Менее щепетильного. Например Сидорчука.

— Изольда Карловна, зачем вы так? У нас чувства, а вы все опошлить наровити.

— Два года назад в этом самом кабинете ты не просил маленький домик с садиком на берегу тихой заводи с милой женушкой и кучей ребятишек. Ведь так? А теперь ответь чего ты желал?

— Я помню чего желал.

— Будь добр, Лесовой, освежи мою память.

— Я хотел стать прокурором моего города.

— НЕПОДКУПНЫМ прокурором ТВОЕГО города. Ведь именно взяточник прокурор обеляя настоящих преступников, засадил твоего отца. Имущество конфисковали. Мать заболела и умерла. Отец года не прожил в тюрьме. Счастливая, крепкая семья была растоптана взяточником.

Парень сидел уперев локти в колени, прикрывая лицо ладонями. Медленно убрав ладони он впился больным взглядом в глаза директрисе.

— Каким боком вы увязали мое прошлое с чувствами испытуемыми к Веронике?

— К прошлому? Никаким. А вот в твоем будущем Веронике места нет.

— Почему нет?

— А ты подумай. Шесть лет учебы в "Юрке", еще шесть доказывать свою профпригодность. Ведь не думал же ты, что сразу после получения диплома, тебя сделают прокурором города? Дальше начинается само то, к чему ты так долго шел. И любой человек имеющий для тебя хоть какой-то интерес, первым попадает в категорию жертвы. А теперь скажи, в какой части своего будущего ты видишь рядом с собой Солдатенкову? Молчишь? Скажем ты откажешься от своих планов ради большой и светлой любви? А не приходило ли тебе на ум, что в ее будущем также не будет места для тебя?

— Я не откажусь от своих планов. И не собираюсь навязываться Веронике. Впереди целый год, чтобы быть вместе. Зачем вы сейчас лезете в наши отношения? У нас есть всего год. Не мешайте нам.

— Пол года.

— Что?

— На развитие отношений есть полгода. Потом они должны постепенно сойти на нет. Через год девушка должна покинуть школу с легким сердцем. Ты должен остаться в ее памяти как лучший друг к которому она когда-то питала нежные чувства.

— А как же мои чувства?

— Если ты считаешь, что справедливей будет страдать вдвоем, то перескажи наш разговор Веронике. Тогда ты потеряешь свои пол года. Пойми, наш разговор сейчас, поможет избежать боли потом. Ты эмоционально сильней чем твоя подруга. И сегодня ей как никогда понадобиться твоя сила, твое плечо и ощущение твоей любви.

— Где она? — Сдаваясь спросил парень.

— Она в потайной комнате изучает материал, который я рассчитывала показать ей только через год. Но человек предполагает, а Бог располагает. Мне важно наше сотрудничество. Поэтому я открою тебе тайну. Но прежде на прочти. — Изольда достала в столе конверт и протянула парню.

Он осмотрел конверт. Достал письмо. Прочитал. Снова посмотрел на конверт.

— Не понял. Веронику разыскивает интерпол?

— Солдатенкова Вероника Викторовна год назад умерла и была похоронена под настоящим именем твоей подруги. Она же присвоила имя умершей девочки и спряталась в нашем интернате. Письмо в твоих руках показывает, что вышли на ее след.

— Вы все знали? — Под укоризненным взглядом Мертвой головы он опустил голову. — Простите. Глупый вопрос.

— Конечно глупый. Я знала на много больше чем сама девушка. Правда где-то через час она будет знать столько же, сколько и я.

— Кто ее ищет?

— Мать. — Просто ответила Изольда.

— Вероника прячется от собственной матери?!! — Парень был поражен.

— Свою мать девушка любит и не опасается. И все же она предпочтет глубже залечь на дно. И я ей помогу в этом.

— Ее мать преступница, проститутка, алкоголичка?

— Ее мать умная, красивая женщина. Живет в европейской стране, в замке, который обслуживает более ста человек обслуги. Любая девушка бежала бы к такой матери по раскаленным углям.

— И вы думаете Вероника откажется вернуться к матери?

— Уверена. Не гляди на меня так. Несмотря на свою уверенность я спрошу ее о дальнейших планах. Если она выйдя от меня пойдет с тобой, то она выбрала нас. А сейчас иди в столовую и набери еды побольше. На ужин можете не приходить. И, Леший, учти, это первое и последнее послабление. Все иди.

Откинувшись на кресле Изольда думала, а вдруг девушка решит воссоединиться с матерью? Что ж значит она в ней ошиблась.

*****

Дверь в тайную комнату отворилась, Изольда переступила порог. В комнате стоял полумрак. Светящиеся электронные приборы давали своеобразное освещение, позволяющее видеть все предметы.

В рабочем кресле сидела девушка. Монитор уже давно погас, а она продолжала смотреть в никуда. Изольда подумала, что девушка не заметила ее прихода и поэтому, когда раздался ее голос, она непроизвольно вздрогнула.

— Мне жаль, что он умер. — Голос на фоне тихо шуршащих кулеров звучал неживым.

— Кто умер? — Лучший способ вывести девушку из транса, думала Изольда, это общение.

— Игорь. Мерзликин Игорь Олегович.

— Ты хотела бы сама его убить?

— Ни в коем случаи. Я писала бы ему письма. — Девушка стала покачиваться, вперед-назад, вперед-назад. — В каждом письме я описывала бы счастливую жизнь, которую должны были прожить женщины не будь его. А начала бы с моей настоящей мама. Потом я описала бы жизнь Веры и свою. Потом всех покалеченных женщин. Я бы часто ему писала. А теперь не знаю как донести до него, что он был зло, которое не должно было рождаться.

— Вероника, пошли в мой кабинет и выпьем чай или кофе.

Женщина не была уверена, что девушка послушает ее. Но та легко встала и пошла к двери.

— Я бы выпила черный чай с лимоном из большой чашки. Знаете, такой, какой только дома можно пить. Пол литровая, наверное.

— Поллитровой не обещаю, трехсот граммовые есть. Присаживайся к чайному столику. — Щелкнул замок, разблокируя дверь. — Светлана два черных чая с лимоном в самых больших чашках, какие найдешь. — Проговорила она в селекто.

— Уже делаю, Изольда Карловна.

— Да, Светлана, Лесовой еще в приемной?

— Сидит, ждет.

— Напои его тоже, чего он пожелает. Только не спиртным. — Быстро добавила Изольда, а то с него станется. И услышала чье-то хмыканье. То ли секретаря, то ли Лесового.

— Я знала о Лизе. — Заговорила девушка после большого глотка чая. — Отчим показал мне ее тюрьму. — Девушку знобило. — Моя… биологическая мама писала отличные картины. Не встреть Игоря, она могла прожить счастливую жизнь. Дневник я тоже читала, так что, кто есть кто я знала.

— А мерзликин знал?

— Я ему не раскрыла тайну Лизы. Но я рада, что нашла дневник и узнала правду до того, как встретилась с сестрой. Вера перед смертью от меня узнала, что мама была с ней рядом первые годы ее жизни. Вера испытала счастье узнав, что ее не бросили, а защищали. Жаль, что Игорь умер, очень жаль. Он ведь так и не узнал о Вере. Но я могу представить как он скрежещет зубами и исходит пеной изо рта, проклиная женщину смогшую утаить двух девочек, ЕГО девочек. Жаль я никогда не увижу этого на яву. А ведь в моей комнате висели две картины моей родной мамы. — Заговорила девушка после большого глотка чая. — На одной изображена маленькая корзиночка наполненная незабудками, стоящая на подоконнике. За окном был рассвет. Символичная картина не находите? С небольшим различием такая же картина была у Веры и на чердаке тоже. — Еще большой глоток уже остывшего чая. — На второй изображен парк. Деревья, дорожка, скамейка, солнечная лужайка. На скамейке сидит мужчина, а на лужайке две девочки кружатся держась за руки. Я знала, что мужчина на скамейке — папа. Одна из девочек я. И мне всегда хотелось знать, кто вторая девочка? Папа говорил, что это фантазия художницы. Но теперь я знаю кто была второй девочкой.

Точно электрический ток пробежал по девушке. Чашка со стуком соприкоснулась со столешницей, расплескав чай. Вероника закрыла ладонями лицо и горько-горько зарыдала. Горе поселившееся в ней год назад, на время притихшее, сново обожгло кислотой, перешло преграду и затопило ее целиком. Страшная тяжесть непомерной скорби придавила, пригнула вздрагивающие плечи. Боль за загубленную жизнь матери, за безвременную смерть сестры, за ее осиротевшую душу огненной лавой растекалась по телу, по внутренностям, по сознанию.

Изольда знала и ждала, что обязательно должна произойти разрядка. Она сильная женщина, с мужским характером не была готова со встречей всепоглощающего горя и тем более не ожидала от себя слабости. Прижимая к животу голову рыдающей Вероники и ласково говоря с ней, смягчая ее душевные страдания, ощущала струйки слез, катившиеся по своим щекам.

Каким же надо обладать сильным характером, молчаливо терпеть сексуальные домогательства родного отца, ничем не выдав свои знания и только для того, чтобы не выдать тайну родной матери.

Знала бы Изольда, что Веронике известна предыстория, отделалась бы беседой. А теперь заново придется залечивать вскрывшиеся старые раны. Да она совершила ошибку. Но кто мог знать…

Ей нужна большая порция коньяка. Нет, им обоим не помешало бы выпить. Только разжать объятия и отойти от девочки Изольда была не в силах. Вот когда рыдания перешли во всхлип, Изольда руками отхилила голову девушки от себя, заглядывая в мокрое лицо, озвучила свою мысль.

— Нам необходимо выпить.

Пригубив коньяк женщина смотрела как Вероника залпом, как воду опрокинула в себя спиртное. "А ведь она даже не заметила, что выпила," — подумала Изольда и повторила за девочкой.

— Спасибо, Изольда Карловна.

— Материал собрала Тамара. Она же смогла тайно вывезти из дома Мерзликиных картины. Они ждут тебя в укромном месте.

— Ее я тоже поблагодарю. Изольда Карловна, вы ведь заете, у меня есть деньги.

— Что ты хочешь?

— Наймите частного детектива, пожалуйста. Мне необходимо найти того урода, который насиловал и избил Веру. Я могу назвать город, район где промышляла его бында и описать дом, в подвале которого у него была штаб-квартира.

— Я найму детектива и он найдет того, кто тебе нужен, а что дальше?

— А дальше? Пусть за ним потихоньку наблюдают. Я не хочу, чтобы лет через десять он затерялся в пространстве.

— Хорошо, я составлю долгосрочный договор с частным агентством. Еще есть пожелания?

— Можно по скайпу пообщаться с Тамарой?

— Можно.

— И с Всилием? — Совсем по детске, пискляво прозвучал вопрос.

Изольда печально улыбнулась.

— Вложи тебе палец в рот, ты и руку оттяпаешь. Завтра, после завтрака придешь и я тебя закрою, сама знаешь где, на пару часов. А сейчас мне надо срочно решить один вопрос. Ты хочешь уехать жить к матери?

— Нет. — Резко сказала девушка. — Пожалуйста, не отправляйте меня к ней. Тем более я ей и не нужна уже. У нее теперь есть все о чем мечтала. Любящий муж, маленькая дочь, которую она сама выносила и родила. А я ей никто и даже звать меня никак.

— Она знает, что мертвая девочка была не ты. Опознание подписала, чтобы убедить Мерзликина прекратить поиски. С тех пор как ты пропала она разыскивает тебя.

— Неправда. Я ей уже не нужна.

Изольда встала и пошла к столу. Взяла конверт и передала его Веронике.

— Прочти.

По мере того как девушка читала письмо, бледное личико стало серым. Дочитав, она подняла испуганные глаза и заглянула Изольде в душу.

— Вы не отдадите меня? — На грани слышимости спросила она.

— Нет, не отдам. Теперь когда я знаю, что возвращаться к матери ты не собираешься, начну действовать. Через год у тебя будут легальные документы и гражданство германии. Тебе до завтра надо выбрать немецкое имя для себя и в течении шести месяцев выбрать университет также в германии, где ты желаешь получить высшее образование и желательно определиться со специальностью.

— А как же…

— С этим я разберусь.

— Спасибо, спасибо, спасибо!!! — Девушку аж подбросило к Изольде. Она обнимала ее и снова плакала.

— Ну, все, все. Иди. Тебя там Леший заждался. Об остальном, если надобность будет завтра поговорим.

*****

В подвале хранилось все, что может пригодиться в хозяйстве. Поэтому не удивительно, что в нем оказались и матрасы к разобранным кроватям. На стопке матрасов и лежала влюбленная парочка. Они разговаривали обо всем и ни о чем. Вероника снова плакала. Любимый человек поцелуями осушал глаза. Они целовались и занимались любовью. Это была их единственная и неповторимая ночь проведенная вместе.

— Леший, придумай для меня имя. — Неожиданно попросила девушка. — Только не русское. Скажем европейское.

Вероника почувствовала как мышцы парня напряглись.

— Ты уедешь? — Настороженно спросил он.

— Как и ты. Через год мы закончим образование и разъедемся. А имя мне нужно сейчас.

— Тогда Эмили. — Девушка видела как напряженность покидает его.

— Ты даже думать не будешь?

— Нет.

— Почему Эмили?

— Незнаю. Ты спросила и у меня в голове щелкнуло — Эмили. А если прислушаться, то оно звучит как — Эй, милая!

Вероника уткнувшись ему в плечо засмеялась.

— Мне нравится. Ты красивое имя для меня подобрал. Оно мне принесет удачу. И я тебе обещаю, если мне снова придется пускаться в бега и менять документы, то имя я оставлю за собой.

— Я уверен, что все плохое осталось позади. Если тебе придется менять фамилию, то только в связи с замужеством.

— Ох, твои слова да в уши Бога. Давай выпьим за это. Чтоб закрепить.

Леший разлил по стаканам кефир. Один подал девушке прибавив к нему булку. Другой взял себе.

— Мы не только выпьем, но и закусим. За тебя, Эмили.

Утро началось уже привычно с пробежки и душа. На завтрак они шли в обнимку. От такой наглости все ребята в столовой смотрели на них широко раскрытыми глазами. Смеяться, подколоть или отпустить скабрезную шутку никому в голову не пришло. Во-первых все боялись Лешего. Во-вторых все уважали Веронику.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Девушки в бальных платьях и их кавалеры в отлично сшитых костюмах кружились в вальсе. Вся школа любовалась своими выпускниками.

Вероника в ярко-голубом платье кружилась по паркету с неизменный партнер и в спарринге, и в танцах, с первым мужчиной разделившим с ней взаимную страсть.

Они смотрели друг, другу в глаза, слова были не нужны. Сегодня последний день, вечер, когда они могут быть вместе. Завтра их пути разойдуться и они пойдут каждый своей дорогой.

Еще один год в школе пролетел незаметно.

Когда полгода назад Леший вдруг стал отдаляться, Вероника прижала его к стенке и заставила признаться, что черт возьми происходит. А выслушав ответ крепко поцеловала.

— Я всегда знала, что ты не моя вторая половина. — Шептала она ему в ухо после быстрого секса. — Но ты всегда останешься в памяти первым МОИМ мужчиной. Не лишай нас радости быть вместе. Пусть пол года, но они наши. Ты согласен?

— Я на все согласен, моя Эмили.

Больше они ни разу не возвращались к той теме. Учились, любили, жили. И вот пришел последний их день, вечер, ночь, рассвет.

Застолье перемежалось с танцами и вот пришло время, когда по традиции Чистилища, группа выпускников поднялась на крышу учебного корпуса, встречать рассвет.

Сидя на одеяле в кольце рук Лешего, Вероника прогоняла в памяти проведенные в школе два года. Прав был Леха, она здесь обрела ДОМ. Одногруппники стали ее семьей. Поэтому особенно обидно, что если им случись встретиться где либо, придется делать вид, что не знакомы.

Вероника догадывалась, что некоторые ребята пойдут служить в силовые структуры, другие сделают карьеру в политике, даже те кто выбрал мирную профессию, навсегда останутся незримыми агентами Чистилища.

Их всех обучили боевым единоборствам. Стрелять из любого оружия. Водить наземный, водный, воздушный транспорт. Нет, асом Вероника не стала, но в случае нужды сможет завести и тронуться с места. Каждый выпускник знал не менее двух иностранных языков. Умение создавать и работать с компьютерными программами.

Одним словом, каждый сидящий рядом с Вероникой на крыше, встречая первый восход самостоятельной жизни, являлся универсальным солдатом или шпионом.

Солнце поднималось из-за горизонта. Вероника потерлась макушкой о подбородок Лешего. Он сильней сжал ее в объятиях.

— Пора. — Прошептала девушка.

— Мне жаль, что останусь в твоей жизни кратким эпизодом. — Так же шепотом проговорил парень ей в макушку.

— Зато самым ярким и незабываемым. Прощай, Леший.

— Прощай, Эмили.

Руки разжались. Девушка встала и пошла к лестнице. А через минут двадцать ворота выпустили внедорожник с Изольдой Карловной за рулем и ее дочерью на пассажирском сидении — Эмили Вебер. Они ехали в аэропорт. Сегодняшнюю ночь Эмили встретит в Мюнхене.

Девушка отвернувшись к окну украдкой смахнула слезинку. Снова приходится сжигать мосты. Оставляя хороших друзей. Близкого человека. Снова пережить потерю. Кому как не ей знать, время не лечит, а притупляет память. И для этого должно пройти много времени.

Кто сказал, что можно подготовиться к разлуки? Наверное тот, кто никогда ни с кем не разлучался.

КОНЕЦ ИСТОРИИ

Больше книг на сайте - Knigoed.net