Пролог

Девочка выглянула из своей комнаты и убедившись, что в коридоре никого нет, тихонько вышла и так же тихо прикрывала дверь. Сердце сильно застучало в груди. Если её сейчас поймают, то начнут отсчитывать. Накажут. Девочка глубоко вздохнула и по стеночке направилась к повороту.

Она старалась не встречаться со слугами, родителями и сестрами. Никто не желал быть с ней в одной компании. Но и не упускали случая позлорадствовать. Их слова были обидными и многое девочка не понимала, но знала одно — они все желали ей зла. Каждый день насмешки, огорчения и боль.

Стараясь убежать от реальности, маленькая принцесса стала находить утешения в книгах. Ведь книги не могут сделать тебе больно, они не предают, не смеются и не издеваются. Она бежала в кабинет отца, особенно хорошо, когда его не было в замке. Хорошо, когда девочка могла не прятаться и свободно передвигаться по кабинету, брать любую книгу. Она любила их запах, всевозможные истории.

Погрузившись в себя, девчонка не заметила, как за ней кто-то тихо шёл. На очередном повороте, принцесса запнулась и растянулась на холодном полу.

— Ты мастер спотыкаться на ровном месте.

Девочка вся сжалась, но когда вскинула голову, не смогла сдержать улыбки.

— Ривз, ты меня напугал, — прошептала она, — я думала это королева-мать.

— Глупая, королевская семья уехала на отдых. Забыла?

Принцесса опустила голову и кивнула. Действительно, они все уехали. Вся семья, оставили только её, чтобы не смущала своим глупым видом других людей. Это задевало и внутри всё сжималось от боли.

— Ты куда-то торопилась? — спросил он и сам же дал ответ, — Я даже знаю куда.

Колл снова посмотрела на юношу. Ривз работал у них в замке. Долгое время он был помощником повара, отчего частенько притаскивал девчонке что-нибудь вкусненькое. Особенно, когда её наказывали и запирали в комнате. Пожалуй, он был единственным человеком во всём королевстве, которого не трогало её проклятие.

Парень не боялся находиться рядом с ней, так свободно разговаривал на любые темы. Учил плавать и плести сети. А она учила его читать и писать. Хотя, она и сама ещё многому училась, а порой казалось, что Ривз знает намного больше, чем Колл. Может жалел её? В любом случае, принцесса была рада иметь такого друга.

— Пойдём я тебя провожу, — произнёс парень и протянул ей руку, помог подняться и отряхнул длинную, неудобную юбку.

Колл промолчала, только улыбнулась и позволила Ривзу проводить её в кабинет отца. Она знала, что он не сделает ей плохо, Ривз не желал ей зла.

Теперь уже без происшествия добрались до кабинета и быстро проскользнули в приоткрытую дверь. Парень повернулся к ней и улыбнулся посмотрев на огромное количество книг. Колл глубоко вздохнула и подойдя к высоким стеллажам, запрокинула голову вычитывая названия книг.

Чего здесь только не было. Принцесса любила читать о своей стране. Как появилось это королевство, откуда шёл её род. В их семье все были принцами и принцессами. Такие чистокровные, что аж противно становилось. Девочка взяла книгу и провела пальцем по названию. Безумно красивая книга, золотые буквы искрились, казалось сама книга хотела, чтобы её прочитали.

Это была карта. Со всевозможными странами, городами, островами. И всё это объединял бесконечный океан, моря и реки, которым не было конца и края.

— Когда-нибудь, я обязательно вырвусь отсюда, и буду бороздить океаны… — Колл вздрогнула, Ривз подошёл к ней очень тихо и заглядывал через плечо на карты, — у меня будет свой собственный корабль, люди, которые не будут видеть во мне мусор…

Девочка опустила голову и снова посмотрела на карту, провела пальцем по нарисованной голубой воде и тяжело вздохнула. Она бы с радостью вырвалась отсюда. Очутилась на корабле, вздохнула солоноватый морской воздух полной грудью и закричала. Кричала бы так громко и долго, радуясь своей свободе.

Но сможет ли она?

— Как думаешь, получиться из меня лихой пират? — спросил Ривз, напустив на себя злой и надменный вид, как ему казалось.

— Да!

Она не стала говорить больше, потому как знала, что ещё пару слов и начнёт нести всякую глупость. Лучше кратко и по существу. Зато не выглядит полной дурой. Парень её понимал. Они ещё долго сидели на полу в кабинете и перебирали всевозможные книги, читали и дивились. В основном это были путешествия, разные истории, рассказы. Ещё они много узнали о кораблестроении. Ривз читал не отрываясь, впитывал всё, как губка. Эта тема ему была очень интересна.

Колл не могла объяснить, но чувствовала, что он скоро покинет их. Сердце сжималось от мысли, что она может потерять своего друга, что останется совершенно одна. Как же принцесса боялась одиночества… оказывается. Наверное, что-то такое отразилось на её лице, потому как Ривз глубоко вздохнул и тихо сказал:

— Не грусти, всё не так уж и плохо.

Девочка искоса глянула на него. О чём он вообще?

— Посмотри на меня, я урод.

Ривз пожал плечами.

— Не вижу ничего ужасного, принцесса.

Она нахмурилась и сжала маленькие кулачки.

— Ты, видать, слеп.

Парень хохотнул и снова пожал плечами.

— Ага, как крот. Но знаешь, если постоянно так отчаиваться и заострять на этом внимание, то неудивительно, что ты считаешь себя уродом.

Колл нахмурилась ещё сильнее и задумалась.

— А что мне делать?

Ривз наклонился к ней, прикоснулся своим лбом к её и заглянул в серые глаза. Он снова смешно пожал плечами и весело произнес:

— Просто жить и радоваться!

Принцесса посмотрела ему в глаза и застыла. Она могла поклясться, что видит не себя в отражение его карих глаз. Ривз видел совершенно нормальную девочку двенадцати лет, даже довольно симпатичную. Парень не обращал внимания на её странный «дар». Ему было всё равно, как она выглядела, что говорила. Колл вдруг поняла, что её друг свободен. Свободен от старых предрассудков. Смотрел на мир, и на неё в частности, другими глазами.

— Легко говорить, когда ты свободен.

Вдали послышался звон колоколов и Ривз отпустил принцессу. Выпрямился и посмотрел на часы. Покачал головой, бросил весёлый взгляд на притихшую Колл и подмигнул.

— Ну так будь свободной! Что ж, работа не дремлет. Если что, я на кухне, — он быстро пересёк кабинет и уже у самых дверей обернулся, снова посмотрел на девочку, — может тебя проводить?

— Нет, я сама дойду.

Ривз кивнул и быстро вышел. Они дружили вот уже восемь лет. Ему было четырнадцать, когда он появился в их замке. Не мальчишка, а зверёныш. Никто из детей не мог найти с ним общего языка. Слишком задиристый, наглый, но отлично справляющийся со своими обязанностями. Старшим он нравился. А из всех детей, он вдруг проникся симпатией к маленькой принцессе, которую сторонились и обзывали даже родные сестры.

Удивительное дело, но мальчишке она нравилась. Он много свободного времени проводил с ней. Рассказывал истории, шутил и нисколько не смущался, когда Колл начинала заговариваться и нести всякую глупость. Он видел в ней нормального ребенка. А она всегда хотела иметь брата, вот такого, который бы стоял за неё.

А теперь он собирался уйти. Пускай, Ривз этого не говорил, но она чувствовала. Видела по его глазам, как сильно он хочет выбраться отсюда. В груди появился ком, который мешал дышать.

Принцесса поднялась и выскочив из кабинета понеслась к башне. Сегодня ей определенно везло никого не встретить. Поднявшись по скользкой лестнице на вверх, она толкнула дверь и выскочила наружу. Отсюда, с самой высокой башни открывались такие красивые виды. Весь город, как на ладони. Где-то там внизу маленькие человечки сновали туда-сюда.

Но здесь было так тихо, спокойно и чистый, чуть солоноватый воздух щекотал нос. Девочка обняла себя на плечи и глубоко вздохнула, слёза медленно скатилась по щеке. Вскинув голову принцесса посмотрела на небо. Закат… Такое прекрасное и захватывающие зрелище.

Их страна называлась Отраросс. А столицей огромной страны было их королевство РивОвэйл. Вечно зелёная, утопающая в цветах Овейл, как называла её про себя Колл. Даже запах здесь стоял какой-то необычный, чуть сладковатый с примесью небольшой горечи. Такой родной. Когда-нибудь всё это достанется её старшей сестре, если конечно у родителей не родится сын.

Интересно, сможет ли когда-нибудь Коллидора Элфис РивОвейл, принцесса Отраросс стать свободной?

Изменится ли хоть что-то в её жизни?

<center>***</center>

Ничего не изменилось. Даже спустя восемь лет, принцесса Отраросс была всё такой же.

— Пожалуй, могло быть еще хуже, — успокаивала себя принцесса.

Она рассматривала свое отражение, но то и дело ей хотелось либо расплакаться, либо накричать на всех, либо скорчить рожицу в зеркале. Но, что бы она ни выбрала, все было плохо. От слез легче не станет, а окружающих это лишь позабавит. И накричать нельзя, после такой выходки её ждет наказание и очередное: «Глупая младшая принцесса. Ах, как же не повезло родителям!» — что ужасно раздражало. Даже погримасничать, и то не получится, об этом сразу же расскажут королеве-матери, а та обязательно отчитает при всем народе так, что бедная принцесса снова будет краснеть, что, к сожалению, не придавало ей шарма и красоты.

Девушка посмотрела на свое лицо. Ну почему судьба так несправедлива? Принцесса искоса взглянула на своих сестер. Одна была ослепительно красивой блондинкой, другая не менее красивой брюнеткой, а на нее, видать, фантазии не хватило. Слишком длинный нос, который ужасно сочетался с длинным, худым лицом. И это было крайне удивительным, ведь ни у кого из королевской семьи не было такого носа. А эти тонкие губы? Словно ниточки, как будто и не было этих губ. Серые, блеклые глаза. А волосы цвета мыши? Она вспомнила, как в детстве дети поймали мышь и, прибежав к маленькой принцессе, стали дразнить. По сей день она слышала этот жуткий смех и вспоминала ту маленькую напуганную мышку. Вот и сейчас она чувствовала себя такой же — маленькой, бедной и неприметной. И имя у нее было дурацкое, которое высмеивали все подряд, начиная со слуг и заканчивая родителями.

— Коллидора, тебе не нравится платье? — обратилась к ней Лотти.

Её покоробило: она не любила, когда к ней обращались полным именем. Она предпочитала, чтобы её называли Колл, но девушка знала, что Лотти нравилось её дразнить. Колл бросила косой взгляд на сестер. Старшая Шарлотта была очень красивой: длинные золотистого цвета волосы, аристократические черты лица, маленький аккуратный носик, пухлые губки, потрясающие голубые глаза. Ангел, который спустился с небес на эту грешную землю — так говорили все, кто её видел. Невысокая, стройная, элегантная и жизнерадостная. Она умела рассмешить или сказать действительно что-то смешное.

И завтра она выходит замуж.

Принцесса не знала, что ответить. Она не хотела обидеть сестру, с другой стороны, понимала, что будет просто шутом на этой свадьбе. В этом ужасном подобии свадебного платья Шарлотты. И снова все будут с восторгом и благоговением смотреть на родителей, сестер, а на неё — с укором и неприязнью. А все из-за того, что она случайно порвала платье феи, когда была маленькой. Та разозлилась и сказала, что отныне эта младшая принцесса будет глупой, некрасивой, и тот, кто женится на ней, поглупеет и подурнеет. Из-за этого дурацкого проклятия, никак иначе и не скажешь, с ней никто не дружил, даже родные сестры.

— Конечно, ей нравится, в этом платье она неотразима, — ответила за Колл их средняя сестра Сесилия.

Сесилия мало чем отличалась от Шарлотты, лишь цветом волос, так как была брюнеткой. А так — столь же красивая, жизнерадостная, умная. Но её немного побаивались во дворце из-за дара распознавать, где правда, а где ложь, которым наделили её феи. Потому Сесилия была папиной дочерью и всегда находилась рядом. А Шарлотта потрясающе готовила и обладала даром всегда находить нужную дорогу да и просто обнаруживать то, что ей нужно. Когда Колл убегала из дворца и пряталась ото всех, её находила Лотти.

— Ну и славно, — прощебетала Шарлотта.

Колл удрученно повесила голову и, к своему ужасу, поняла, что платье ей было коротковато — оно открывало большие ступни. Ведь принцесса Коллидора была высокой, как их король-отец, но, увы, это тоже не придавало ей шарма. Из-за высокого роста бедная девушка сутулилась, будто думала, что это поможет быть ниже, так как ей совершенно не хотелось смотреть на всех свысока. Колл видела, как портнихи еле сдерживали смех. В голос они не смеялись только из-за старших сестер, возможно, потому что боялись их. Да и не положено смеяться над принцессой. Пускай даже некрасивой и глупой. Колл постаралась не смотреть на них и сосредоточиться на своем платье, думала, как можно улучшить его внешний вид, чтобы не выглядеть посмешищем. Но, как ни крути, она выглядела как пугало в этом подобии свадебного платья.

— Ну же, Лотти, примерь платье, дорогая.

Все в комнате резко обернулись и посмотрели на только что пришедшую королеву. Все без исключения присели в поклоне перед ней. Она медленно зашла в комнату и села в кресло, обитое красным бархатом. Махнула рукой, отпуская Лотти переодеваться. За все время королева-мать ни разу не удостоила взглядом свою младшую дочь. Может, тоже боялась подурнеть?

Шарлотта величественно вышла из-за ширмы и показалась в свадебном платье, которое идеально сидело на ней. Она счастливо встряхнула головой и длинные, золотистого цвета волосы рассыпались по плечам. Пятеро портных благосклонно кивнули, горничные шептали что-то одобрительное. А Шарлотта, подхватив подол платья, радостно закружилась по комнате под всеобщее: «Ах, как прекрасна». Мама встала и, подойдя к любимой дочери, помогла надеть корону, усыпанную бриллиантами. Глаза Лотти округлились, рот приоткрылся от удивления.

— Мама, ведь это…

— Да, моя дорогая, это моя корона. Когда-то мне её дала моя мама и сказала передать своей старшей дочери, когда та будет выходить замуж, и такое время пришло.

Шарлотта бросилась обнимать маму. Сесилия улыбалась, а женщина поманила к себе среднюю дочь.

— Сесил, иди к нам.

Горничные и портнихи светились, и только Колл была ни жива ни мертва. В груди все сжалось от унижения и боли. Королева даже не улыбнулась ей, словно младшая дочь не являлась таковой для неё. Коллидора всхлипнула и быстро выбежала из комнаты. Она неслась в этом нелепом платье по длинному коридору, свернула направо, потом налево и выбежала в сад. Она, не замечая ничего вокруг, плюхнулась на зеленую траву и уткнулась лицом в ладони. Больше сдерживать слезы не представлялось возможным. Это платье, этот фарс — она хотела исчезнуть!

Коллидора всхлипнула.

Да, она уйдет! Как Ривз в своё время.

Девушка поднялась и направилась к большим воротам. Ах, сколько же она мечтала вот так взять и уйти. Никому и ничего не сказав — исчезнуть. Спрятаться или жить? Ведь Колл понимала, что не сможет этого сделать. Что ее ждет там? Принцессу и тут-то не особо любят, а там, на воле, можно подумать, кто-то будет с ней возиться. С ее-то внешностью… Девушка схватилась за стальные пруты и чуть надавила на ворота, они слегка скрипнули и приоткрылись. Вот же она — свобода. Но тут же остановилась и задумалась. Какая-никакая, но у нее есть семья, причем королевская. Она принцесса, хоть и некрасивая. А там она никто. Колл вздохнула и закрыла ворота, понуро опустив голову, ее руки безжизненно упали на бедра.

— Что ты делаешь?

Младшая принцесса нехотя подняла взгляд на внезапно очутившуюся рядом Сесилию. Сес всегда к ней хорошо относилась, конечно, они не были лучшими подругами, но, по крайней мере, общались.

— Хотела уйти, да не смогла…

Сесилия подошла к ней и положила руку на плечо.

— И хорошо, что не ушла. Здесь твой дом, запомни это.

— Но Сес…

Сесилия приложила пальцы к её губам и слегла улыбнулась.

— Не обижайся на Шарлотту, она бывает невыносима. А мама тебя любит, как бы она себя ни вела. Просто это сложно, дорогая.

Колл схватила ее за руку и сжала. Она знала, что от нее что-то скрывают. Но никто не хотел ей этого рассказывать. Сесилия словно бы прочитала ее мысли и покачала головой.

— Я не могу тебе рассказать, это не моя тайна. Будет лучше, если это сделает мама.

Колл склонила голову и отпустила руку сестры. Сесилия тяжело и грустно вздохнула, тихо прошептав:

— Пойдем, нам нужно ещё много сделать перед завтрашним днем.

Коллидора — некрасивая и глупая младшая принцесса, и, скорее всего, навсегда такой и останется. Девушка повернула голову направо и увидела большую статую очень красивой богини. Она не помнила, как её зовут, но знала, что та исполняет желания. Колл никогда и ничего не просила, но сегодня, впервые в жизни, она упала перед ней на колени и взмолилась:

— Умоляю, умоляю… умоляю… я хочу другой жизни…

Она так сильно ушла в себя, что не сразу услышала недалеко от себя шорох. Принцесса вскочила и спряталась за огромные кусты жасмина. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее в таком состоянии. Опять расскажут королеве-матери, и та начнет отчитывать. Хотя, та и так будет ее сегодня поучать и отсчитывать.

— Господи, вот какая же она глупая, — простонала девушка.

— Да-да, как такую вообще терпит королевская семья, — сказала другая девушка.

— Она сегодня опять опозорилась! — с ноткой гнева сказала третья. — Представляете, сбежала из примерочной от королевы и сестер. Была бы она моя дочь, я бы ее выпорола.

Девицы хихикнули, а Колл сжалась. Она их узнала сразу — фрейлины королевы. Ослепительные красавицы из благородных семей, которые всюду ходят за королевой и Шарлоттой. А еще, как подозревала Колл, обожают следить за ней, младшей и глупой принцессой. После, конечно же, отчитываются перед королевой, да еще и придумывают такое, чего не делала Колл, отчего принцесса выглядела еще тупее и страшнее.

— Я бы вместо родителей, отправила Коллидору в монастырь! Чтобы не смущала никого в королевстве.

Одна из фрейлин, уж больно неприятно захихикала, словно придумала что-то более коварное.

— Монастырь? Не Дай Бог, бедные монашки не смогут нормально молиться. Нет, ее нужно отправить на необитаемый остров. Чтобы уже точно никогда ее не видеть!

— Ты права, дорогая Беатрис.

Коллидора вздрогнула и опустила голову, посмотрела на свои руки и почувствовала, как слезы застилали глаза. Фрейлины королевы, если они вели такие разговоры, значит королева-мать поддерживала их. Неужели мама хочет отправить ее в монастырь или на необитаемый остров? На душе стало так противно и одиноко. Но самое ужасное, что она действительно могла так поступить.

— Завтра свадьба прекрасной Шарлотты, а это пугало будет все портить.

— Шарлотта подобрала ей очень странное платье, огромные ступни принцессы Коллидоры будут на всеобщее обозрение, — брезгливо заметила Беатрис, — уж не знаю, как я высижу эту свадьбу.

— А что так, дорогая?

— Боюсь умру со смеха, как только взгляну на глупую и страшную принцессу, — глумливо ответила Беатрис.

Коллидора сжала кулаки, но не тронулась с места. Она слабая и трусливая. Да и толку, что она сейчас покажется, фрейлины только посмотрят на нее сверху и удалятся. А принцесса будет стоять и краснеть. Ну почему она не может быть такой же, как Королева-мать или Сесилия, вот они могли одним взглядом заставить замолчать любого человека, так обдать холодом, что будешь стоять на месте, не зная куда податься от гнева и равнодушия.

Но Коллидора так, к сожалению, не умела.

Девушка еще долго стояла за кустами жасмина и слушала их смех. Наконец, когда стало тихо, девушка вышла из своего укрытия и устало рухнула на ближайшую скамейку.

— Я просто хочу умереть, — тихо сказала Колл и закрыла лицо руками.

— Почему?

Девушка вздрогнула и, вскинув голову, уставилась на лицо аиста. Нет, это была не птица, это была маска. Страшная, жуткая маска, на лице сильного и молодого мужчины. Почему она так решила? Да просто стоило взглянуть на фигуру и вслушаться в его голос. Так как лица не было видно, принцесса решила, что это просто шут, приглашенный на свадьбу.

— А разве с таким лицом не хотелось бы умереть?

Шут пожал плечами.

— Не вижу ничего ужасного, принцесса.

— Вы, видать, слепы.

Шут снова пожал плечами.

— Ну, если постоянно так отчаиваться и заострять на этом внимание, то неудивительно, что вам хочется умереть.

Коллидора фыркнула и отвернулась.

— А что мне делать?

Шут опять пожал плечами и весело произнес:

— Просто жить и радоваться!

А после подпрыгнул и, весело напевая какую-то песню, ушел к замку. Коллидора смотрела ему вслед, и ее не покидало ощущение, что они знакомы. Принцесса не заметила, что тоже точно так же, как несколько минут назад шут, пожала плечами.

— Легко говорить, когда ты свободен.

Глава 1

Принцесса Коллидора открыла глаза и слегка нахмурилась. По телу пробежала странная дрожь, в душе что-то шевельнулось, но девушка снова закрыла глаза. Её не покидало ощущение, что в комнате находится посторонний.

С каждой секундой волны страха накатывали всё сильнее. Почему она решила, что за ней наблюдают? Она в своей комнате, на четвёртом этаже, да и кто захочет смотреть на глупую и некрасивую принцессу? Но чувство не отпускало её, будто где-то там, в глубине комнаты, в самом тёмном углу сидел человек и пристально рассматривал спящую девушку. Сердце отчаянно застучало в груди.

Что ей делать?

Может набрать побольше воздуха в лёгкие и закричать?

Нет, это не вариант. Во-первых Колл не уверенна, что здесь кто-то есть. Вполне возможно, что это плод её фантазии. В итоге сбегутся слуги, стража и… Принцесса Отраросса снова будет опозорена. Начнутся слухи, будто девушка специально выдумала историю, чтобы привлечь к себе внимание.

И без того скучная и серая жизнь в замке, станет ещё невыносимее и мрачнее.

А во-вторых, всё может быть ещё банальнее, никто не придёт на её крики. Сделают вид, будто ничего не произошло, а это значит, что если в комнате кто-то есть, то своими криками, она спровоцирует человека и не известно, что в таком случае может произойти.

Но она не могла просто лежать и делать вид, что её всё устраивает.

Резко открыв глаза, Колл быстро села и осмотрелась. На первый взгляд ничего не бросалась в глаза. Всё та же комната, знакомая обстановка и только лёгкое шевеление штор заставило девушку вздрогнуть и сглотнуть. Спустив ноги, принцесса протянула руку и взяла небольшой светильник.

Как же всё это глупо! Если её хотят убить, она не сможет этому помешать. Но и сдаваться без боя она тоже не хотела. Штора опять качнулась. Глубоко вздохнув, Колл бросилась к окну, резко сдвинула тяжёлые шторы. И с облегчением поняла, что просто забыла закрыть окно. Это ветер шевелил шторы, а её воспалённая фантазия дорисовала всё остальное.

Усмехнувшись своей трусости и глупости, девушка облокотилась на подоконник и вздохнула свежий и чуть прохладный воздух. Вдруг в носу сильно защипало и принцесса громко чихнула. Через секунду всё повторилось. Обычно это происходило, когда рядом находилась собака. Но откуда в её комнате взяться животному?

Взгляд упал на подоконник, скраю висело что-то небольшое и тёмное. Она взяла «нечто» в руки и с ужасом поняла, что это шерсть. Собачья, так как тут же зачихала ещё сильнее. С дрожащей руки ветер подхватил шерсть и понёс куда-то в сторону сада. Колл уставилась на свою руку.

Четвертый этаж. Здесь не водились собаки. Несмотря на то, что принцессу Отраросса не долюбливали, зная о её аллергии, животных держали подальше. Неужели кто-то пробрался в её комнату и специально оставил это здесь? Всё это могла продумать и сделать Шарлотта. С другой стороны, сестре не до неё… Как и всему королевству.

Может ветром принесло? Да, скорее всего именно так. Колл просто слишком впечатлительная, и везде ищет подвох. Нужно с этим что-то делать. Прокачав головой, девушка немного расслабилась и посмотрела на сад. Скоро рассвет и вид будет потрясающий. Может не ложиться спать? Сейчас было тихо и спокойно. Краем глаза она заметила какое-то движение и вздрогнула.

Кто-то или что-то смотрело на неё немигающим взглядом. Два красных глаза… или нет? Неужели это просто воображение разыгралось? Но внутри снова поднялась волна страха и сердце пустилось в бег. Может всё-таки собака? Конечно, собака, кто же ещё? Девушка зажмурилась и сосчитала до десяти, когда снова посмотрела за кусты роз облегчённо выдохнула. Там никого не было. Может это вообще светлячки летают.

Действительно глупая принцесса Коллидора.

Однако уснуть так больше не смогла. Крутилась, вертелась и наконец со стоном уселась в кресло. Сжала руками светильник и не мигая смотрела на окно. Она не могла объяснить, но чувствовала, что что-то происходит. И связано это было с ней. Неужели кто-то решил избавиться от неё? Она так надоела окружающим и её решили извести, чтобы отправить на необитаемый остров?

Нет, это всё глупости. Они не могли с ней так поступить.

Да, её не любили, часто говорили гадости, иногда издевались, но… Не пугали вот так. Дверь с тихим скрипом открылась и, Колл вздрогнула, в комнату медленно зашла служанка. У неё в руках было ведро с водой. Тёплая вода, душистое мыло. Скоро принесут завтрак. Анна, так звали служанку, бросила быстрый взгляд на кровать и тихонько повернулась к камину, где и застала хмурую принцессу со светильников в руках.

Женщина ойкнула и ведро выпало из рук. Колл проследила за ведром и удивлённо поняла, что оно не перевернулось, а так аккуратно встало и только немного воды выплеснулось на дорогой красный ковёр. Служанка прижала дрожащие руки к груди.

— Ваше высочество, вы уже не спите?

Колл пожала плечами и поставила светильник на столик. Анна немного помедлила, и опустилась на колени, стала быстро вытирать воду.

— Вам не здоровиться? — спросила Анна, — Вы очень бледная.

Девушка покачала головой, быстро умылась и посмотрела на своё отражение. Действительно, бледная, как сама смерть. Хотя, ни кто не знает, как выглядит смерть, здесь скорее нужно сказать, как труп. Мертвец. Под глазами синяки, губы какие-то тёмные, щеки белые. Она стала ещё страшнее.

— Анна, ты не заметили ночью ничего странного?

Служанка кинула на неё недоумённый взгляд.

— Нет, Ваше Высочество. Что-то случилось?

Колл покосилась на окно и прошептала:

— Ночью, я заметила, что-то странное… Оно смотрело на меня двумя красными глазами…

В глазах Анны появилась обычная насмешка и принцесса вздрогнула. Опять она глупость ляпнула. Служанка может рассказать об этом другой прислуге и понесётся. Всё это дойдёт до матери и она начнёт отчитывать дочь за глупость и неумение держать язык за зубами.

— Скорее всего это были собаки, принцесса. Принц Эрик привёз их с собой.

— Собаки?

— Да, они такие огромные и безумно страшные! — при этих словах Анна содрогнулась от ужаса.

А может просто хочет поддержать? В любом случае, Колл поняла, что служанка ничего и никому не расскажет.

— У вас очень красивые волосы, — вдруг произнесла женщина, когда стала расчесывать длинные серого цвета волосы, — у них такое необычный цвет.

Принцесса усмехнулась.

— Как у мыши. Серые и бесцветные.

Анна посмотрела на неё с укором.

— Зря вы так. Хотите я сделаю вам красивую причёску?

Конечно она хотела. Но смысл в красивой прическе, если у неё такое ужасное платье? Если бы у неё хватило смелости пойти против матери и… Что и? Всё уже решено и она не имеет права на голос. Это трусость говорила в ней. Трусость и нежелание что-либо изменить в своей жизни.

Она жалкая.

— Не стоит.

Анна покачала головой и больше ничего не говорила. Она хорошая женщина. Ей было около сорока, невысокая, немного полноватая, на губах всегда была приветливая улыбка. Однако сейчас она поджимала губы, хмурилась и недобро посматривала на принцессу.

— Спасибо, — произнесла Колл, дотронувшись до руки служанки.

Та чуть улыбнулась и произнесла:

— Скоро принесут завтрак, принцесса. К обеду за вами придут.

Девушка кивнула и села в кресло. Анна поклонилась и быстро вышла. Кто-то доложил королеве о том, что её младшая дочь хотела сбежать из замка. Мать строго на неё посмотрела и велела запереть нерадивую дочку в комнате и не выпускать вплоть до самой свадьбы. Во-первых не куда не сбежит. Во-вторых не будет пугать гостей.

Колл закрыла глаза и грустно усмехнулась.

Когда же всё это закончиться?

***

Коллидора сидела прямо и смотрела в никуда. Она слышала смешки за своей спиной, видела, как блестят глаза Шарлотты от радости, что она наконец вышла замуж, и от жуткого вида младшей сестры. И Колл искренне не понимала, что такого сделала Шарлотте, отчего сестра её так ненавидит.

Также видела леди Беатрис, которая бросала косые взгляды на Коллидору, о чем-то шепталась со своими подругами, и они время от времени весело и как-то издевательски смеялись. Колл опустила голову еще ниже и сжала кулаки, вспоминая вчерашний, случайно подслушанный, разговор. Потом, уже лежа в постели, принцесса представила, что могла бы выскочить из-за куста жасмина и сказать негодницам все, что о них думает. Но тут же покачала головой, над ней бы посмеялись и выставили полной дурой, как, в принципе, всегда и было. Колл оторвала взгляд от леди Беатрис и посмотрела на гостей.

Сесилия, как всегда, отбивалась от толпы поклонников, которых больше привлекал её дар, чем сама принцесса. Видела, как отец-король поджимает губы, сморщив лоб. Колл знала, что он боится потерять Сес. Боится остаться без такой важной персоны. Ведь если Сесил соберется замуж, кто будет ходить за отцом хвостом и беречь его от плохих людей? Колл не видела во взгляде отца любви, Сесил была для него не более, чем подданной. Верной и в тоже время очень полезный подданной. Но знала ли об этом сама принцесса Сесилия? Конечно знала, просто для нее это было выгодно.

Видела, как королева-мать не спускала взгляда со своей старшей дочери, видела, сколько гордости в нем было. Это очень обижало младшую принцессу.

Сколько себя помнила девушка, столько она добивалась родительского внимания. Пыталась привлечь их, показать, что она тоже чего-то стоит. Да только все попытки были напрасны, только стоило ей заговорить, как глупости сами по себе выпрыгивали из ее рта. Родителей это раздражало, Шарлотту веселило, а окружающие делали вид, что терпят ее, только из-за королевы и короля.

Фрейлины были правы.

Колл опустила голову и посмотрела на изобилие еды на столе. Есть она не хотела, потому как считала, что за ней все пристально наблюдают. Боялась, что если возьмет вино, то обязательно его прольет, а это даст лишний повод посмеяться над ней. Рядом с ней послышался смешок, Колл словно током ударило, она выпрямилась ещё сильнее и сжала руки в кулаки. Девушка сглотнула и покосилась на сидящего рядом принца, который являлся братом новоиспеченного мужа Шарлотты. Зачем их посадили рядом? Зачем вообще было усаживать Коллидору на самое яркое и видное место? Девушка удрученно покачала головой, вспоминая Беатрис, — чтобы выставить младшую принцессу посмешищем.

Колл снова покосилась на принца и глубоко вздохнула. Что ж, он был красив, умен. Женщины по нему с ума сходили. И, кажется, Колл была не исключением. Но прекрасно понимала, что он не женится на ней и даже не загов…

— Как вам эта свадьба?

Коллидора на время даже забыла, как дышать. Принц Эрик обратился к ней, именно к ней. Она видела, как он наклонился в её сторону, улыбнулся ей своей белоснежной улыбкой, и голова младшей принцессы закружилась от радости.

— Ну…

Улыбка Эрика стала ещё шире, а сердце Колл забилось сильнее. Она почувствовала, как щеки стали пунцовыми. Девушка вздохнула и впервые с момента свадьбы осмотрелась. Здесь было великолепно! Мама и Шарлотта постарались на славу. Все было из золота, прямо под цвет волос Лотти. Длинные красивые столы, укрытые не менее красивой скатертью, испещренной узорами из золота. Посуда из золота, невеста вся из золота, стены из золота, пол, усыпанный лепестками желтых роз, даже гости — и те были одеты в желтое с золотой отделкой. Коллидора почувствовала, что еще немного и ее стошнит. Конечно, она понимала, что кому-то это понравится, ведь многие сходят с ума от зависти к такому богатству, именно поэтому большинство присутствующих распинались о красоте невесты и жениха. Но самой принцессе это не нравилось, все слишком слащаво и отвратительно. Но кто будет ее слушать? Она ведь глупая и ничего не понимает.

— Мне… если честно…

— Понимаю, мне тоже.

Она удивленно на него посмотрела и улыбнулась. Надо же, он её понял! Не осудил, не посмотрел на неё, как другие. Это очень понравилось девушке, в этот момент она уже не чувствовала себя некрасивой и глупой.

— Сегодня полнолуние, — по правую сторону от Колл тихо и как-то мрачно произнесла миссис Пигс.

За их столом стало тихо, все, кто сидел поблизости, обратили внимание на это заявление, но только одна графиня Клэрингтон с каким-то налетом страха спросила:

— И что?

Миссис Пигс немного подождала и прошептала:

— Всегда в полнолуние на охоту выходит зверь, — гости судорожно вздохнули и стали смотреть друг на друга, — он ищет свою жертву, чтобы разодрать на мелкие куски, насладиться молодой кровью.

Коллидора с интересом посмотрела на старушку: давно не молодая, но все такая же проворная и очень остра на язык. Многие говорили, что по молодости на бедняжку напал зверь, чуть не убил, и она немного тронулась умом. Ведь она говорила об оборотне, который ее схватил для продолжения своего рода. Ну кто в такую глупость поверит?

— Ну что за глупости Вы говорите, миссис Пигс! Зверь? Еще скажите, что это оборотень, которых, кстати, не существует, — серьезно произнес граф Клэрингтон.

Его жена важно закивала, а миссис Пигс тяжело засопела — она не любила, когда кто-то не верил её словам.

— Но оборотни существуют! Как и драконы, эльфы, гномы. Ведь есть же феи, так почему же не быть остальному? Я говорю только то, что знаю. Я видела того оборотня, он хотел сделать меня своей, с моей помощью произвести потомство…

Мистер Клэрингтон засмеялся и отпил вино из своего бокала.

— Бросьте, все это — лишь Ваши сказки, дорогая миссис Пигс.

Старушка обиженно поджала губы и прошептала, что она ещё в своем уме. А Колл задрожала, она не хотела, чтобы какой-нибудь зверь посмел испортить свадьбу Лотти. Хоть ей здесь и не нравилось. Заметив выражение её лица, юная Клери, которая в будущем собиралась замуж за герцога, усмехнулась и свысока посмотрела на Колл.

— Не волнуйтесь, дорогая принцесса, вряд ли зверь захочет Вас… От вашего созерцания у него пропадет аппетит. Так что, мы все в безопасности.

Послышались смешки и Колл низко опустила голову, закусила язык, только чтобы с него не сорвалась очередная глупость. Она посмотрела на принца и испугалась. Он сидел очень прямо, с непроницаемым выражением лица, а его руки были сжаты в кулаки. Что его так рассердило? Он зло смотрел на бедную миссис Пигс, казалось, того и гляди сейчас вскочит и оторвет старушке голову вместе с её длинным языком. Колл протянула руку и дотронулась до его локтя, тихо спросила:

— Что с Вами?

Он дернулся, словно ему стало противно от одного её прикосновения. Колл почувствовала, что ещё немного и заплачет. Никто не хотел заглянуть ей в душу, никто не хотел посмотреть, что происходит у нее внутри. Всем важна внешность, да тут еще и это «Проклятие», которое отпугивает всех вокруг. Никто не захочет подурнеть и поглупеть. Но неужели она должна с этим мириться?

— Всё в порядке, мне просто стало немного нехорошо. Выйду на улицу подышать свежим воздухом.

Коллидора опустила голову, чтобы он не заметил вспыхнувшего разочарования в ее взгляде. Она уже слышала шепот сплетниц, уже видела их, как они трещат языком о ней и младшем принце. Слышала, как они снова говорят о её «Даре» и о том, как же не повезло её родителям. Только она хотела уйти, как на плечо легла горячая рука, принцесса вздрогнула и, подняв голову, с удивлением увидела принца Эрика. В руках у него была белая лилия, от запаха которой кружилась голова. Он печально улыбнулся и поцеловал ее руку, сильно сжал ладонь и, отпустив, тихо произнес:

— Извините меня, принцесса.

Колл залилась румянцем, наверняка это ужасно, но она не могла себя остановить. Дурацкая привычка.

— Ничего, все хорошо.

Принц Эрик глубоко вздохнул и, выпрямившись, посмотрел грустным взглядом на младшую принцессу, словно бы знал нечто нехорошее, или сам собирался сделать что-то неладное, и все это было направлено против нее. Но Колл не задумывалась об этом, сейчас был только он и этот удивительный момент.

— Извините, — опять произнес он и быстро ушел.

Колл еще долго смотрела на двери и ждала, когда же принц вернется. Она не обращала внимания на ядовитые слова Клери, на глупости миссис Пигс, которая все продолжала рассказывать об оборотнях и о том, как чуть не стала женой одного из них. Коллидора просто ждала возвращения принца, чтобы еще немного поговорить.

Праздник продолжался. Гости танцевали замысловатые танцы, артисты пели. Там шуты веселили народ, тут молодой и симпатичный мужчина пел балладу прекрасным голосом. Она его сразу узнала, ведь это тот самый шут, что ее отчитал. Колл даже отвлеклась от созерцания двери, чтобы послушать песню. Он пел о девушке и парне: она была некрасива, но умна и добра, он красив, но очень одинок. Они встретились и между ними расцвела любовь. Ах, если бы у нее было так же. С принцем Эриком. Тогда бы все наладилось. Музыкант подмигнул ей, и Колл резко отвернулась, правда, из-за этого движения она зацепила бокал с вином. Тот упал на скатерть, и вино быстро разлилось, образуя кроваво-красное пятно. Все внимание мигом было обращено на нее, и Колл в ужасе убежала прочь. Теперь матушка будет долго припоминать ей о том, как она чуть не испортила свадьбу Шарлотты.

Коллидора не заметила, как выскочила на улицу, прямо в сад. Остановившись, она осмотрелась — на улице уже было темно, и только яркая луна в обществе миллионов звезд восседала на небосводе. Вокруг все было в цветах, точнее, в красных розах, и чувствовала себя здесь Колл как-то неуютно. Девушка еще немного прошла и села на скамейку рядом со статуей. Обнаженная и идеальная богиня смотрела на нее по-доброму, словно хотела помочь. Коллидора вскинула руку и дотронулась до ступней богини, тихо изрекая:

— Я до конца своей жизни буду посмешищем, и всё из-за того, что чокнутая фея решила дать мне такой дар. По-моему, это несправедливо!

Девушка обняла себя на плечи и, сгорбившись, уставилась на свои ступни, которые были видны из-под платья. Эта свадьба, весь этот фарс, побег принца Эрика и та жуткая история об оборотнях — всё перемешалось в голове, и Колл не знала, о чем думать. Но ясно было лишь одно — на душе противным осадком покоилась горечь обиды. Принцесса вытащила из волос цветок, покрутила его в руках, вдохнув чудесный запах, и улыбнулась. Хоть что-то хорошее за весь сегодняшний день.

Колл поднялась и медленно пошла по дорожке, усыпанной мелкими камешками. Только она погрузилась в воспоминания о принце Эрике, о его белоснежной улыбке, приятном голосе, как почувствовала на своей талии чьи-то руки. Хотела вскрикнуть, как рот быстро зажали, и то была отнюдь не человеческая рука. Что-то похожее, но всё было в шерсти. Колл почувствовала, что начинает задыхаться, так как у неё была аллергия на животных. Лохматая рука освободила рот, принцесса попыталась закричать, но внезапно что-то тяжелое опустилась ей на затылок. Коллидора обмякла и стала медленно оседать на землю. Её подхватили и куда-то закинули, последнее, что она помнила, это дорожка, усыпанная мелкими камешками, жуткий запах собаки и тяжелое дыхание своего похитителя.

В следующую минуту в глазах Коллидоры всё потемнело, и она провалилась в ужасную темноту.

Глава 2

Она находилась в своей комнате, а недалеко от неё сидела на жёстком стуле и горбилась девочка. Сердце ёкнуло. Колл медленно подошла к ней и заглянула через плечо. Грустно улыбнулась. Она помнила этот день очень хорошо.

Ей было двенадцать, когда королева-мать решила, что младшая принцесса не должна отставать от сестёр и собственно должна уметь вышивать. Шарлотта уже овладела этим искусством и с насмешкой следила на младшей сестрой. Сесилия же как всегда смогла увернуться от этих иголочных пыток и умчалась к королю-отцу. Коллидора бы всё отдала лишь бы оказаться в кабинете отца, чтобы научиться читать морские карты. Прокладывать путь.

Мечтать о свободе.

Но ей придётся сидеть в своей комнате и корпеть над стежками, которые упорно не желали вырисовываться во что-нибудь узнаваемое и привлекательное. Сколько раз она уже кольнула тоненькие пальчики. Капельки крови оставались на белоснежной ткани и девочка хмурилась. Королеве-матери это не понравится. Она будет недовольна таким вышиванием.

И снова наказание.

Бесконечные насмешки.

Шарлотта смерила сестру презрительным взглядом и усмехнувшись опустила голову над своей вышивкой. Она получала удовольствие, когда видела мучение Колл. А девочка не никогда не понимала этой вражды. Они почти не разговаривали друг с другом. Между ними не было ничего общего.

Колл тяжело и тоскливо вздохнула. Наконец Шарлотта удосужилась уйти из комнаты сестры и та смогла хоть немного расслабиться. За то девочка не сказала ничего глупого. Да, она всегда будет молчать в их присутствии. Лучше пускай они её не замечают, чем замечают и издеваются.

Ну почему её стежки не ложились аккуратно? Почему крестики получались такие корявые? Её руки росли явно не из плечей. Колл искоса посмотрела на работу Лотти. Красота! Ровные и аккуратные крестики, а изнанка просто заглядение! Какой бы Шарлотта не была язвой, Коллидора уважала её и… любила. Они же сестры в конце концов.

Принцесса снова склонилась над своей работой и поняла, что начинает злиться. Злость приходила с каждым уколом в палец. Гнев поглощал с каждой каплей крови. Ярость сжигала внутри всё с каждым неровным стежком. Наконец Колл не выдержала и со всей силы кинула ткань в стену. Тяжело дыша, она старалась успокоиться. Нет, это не в какие ворота не шло, чтобы из-за такой мелочи, вести себя, как взбешённая собака.

— А ты здесь не плохо время проводишь!

Девочка вздрогнула и резко повернувшись уставилась на Ривза. Что он здесь делал? Опустила взгляд на его руки и глубоко вздохнула. Она снова наказана? Судя по всему это было так, раз еду принесли в комнату. Хорошо хоть в этот раз голодом не морили.

— Ничего не получается, — прошептала она, — я безнадёжна.

Ривз прошёл в глубь комнаты, поставил поднос на столик и поджал губы. Она знала, что он не любил, когда девочка отзывалась о себе плохо. Но ведь это не Колл так думает, а окружающие её люди. Парень… Нет, мужчина, ему ведь уже двадцать два, наклонился и подобрал кусочек небольшой ткани. Только сейчас она почему-то заметила, насколько у него были красивые руки.

— А по моему очень даже не плохо получается.

Колл фыркнула и подойдя к нему забрала вышивку. Нет, она была ужасна.

— Ничего ты не понимаешь.

Ривз покачал головой и усадил девочку за стол. Почему он возится с ней? Почему ему так важно, чтобы к ней хорошо относились? Или всё это просто её воображения?

— Ну, возможно я и правда в этом не разбираюсь, но знаешь… Всё будет зависеть от тебя. Колл, докажи им и в первую очередь себе, что ты можешь с этим справиться.

Это он о вышивке? Но почему-то она поняла, что он говорил скорее о её жизни.

— А?

— Ты не можешь вечно прятаться в своей ракушке, — продолжал он, — выйди и покажи им всем на что способна.

И вдруг внутри, что-то перевернулось. Девочка опустила глаза и посмотрела на свой обед. Слишком вкусно, очень много и…

— Когда ты уходишь?

Его руки дрогнули. Значит она оказалась права, это прощальный подарок и напутственные слова. Девочка искоса посмотрела на друга. Он был красив. Высокий, широкоплечий, сильный. Блондин, но не такой, как Шарлотта. Яркие синие глаза. Ей нравилось смотреть в эти глаза и видеть своё отражение. Сердце отчего-то забилось сильнее.

— Пока ты не закончишь эту розу и луну.

Колл пристально на него посмотрела. У него были длинные черные ресницы. Даже у неё таких не было.

— А если я буду вышивать её год или два, будешь ждать?

Он пожал плечами и улыбнулся. Врунишка. Мужчина сел рядом с ней и легонько толкнул своим плечом её.

— Не позволяй, Шарлотте себя обижать. Никому не разрешай. Они чувствую твой страх, потому и не отпускают. Всё просто. Знаешь, я хочу тебе кое-что сказать…

Колл кивнула и вздрогнула, когда дверь быстро открылась и на пороге появилась Лотти. Она сморщила свой прелестный носик, будто учуяла вонь. Это было не учтиво и очень ни красиво.

— Я так и знала, что у тебя нездоровое отношение к Коллидоре.

О чём она говорила? Девочка не понимала, плечо Ривза напряглось. Эти двое друг друга не выносили. А всё потому, что Шарлотта больше всех издевалась над Колл, а Ривз всегда защищал младшую принцессу. Непримиримые враги. Ривз подмигнул Коллидоре и медленно поднялся.

— Ох, Ваше Высочество, никогда не хмурьтесь, ваш нос из-за этого сразу начинает напоминать свиное рыльце.

Быстро обогнул Лотти и выскочил из комнаты. Шарлотта медленно покрывалась багровыми пятнами, открывала и закрывала рот, словно рыба выброшенная на берег. Конечно, она испытала потрясение, ведь никто и никогда такого ей не говорил. Девочка топнула ногой и выскочила из комнаты, надо полагать к королеве-матери, чтобы в очередной раз нажаловаться.

Интересно, что же Ривз хотел рассказать? Ладно, ещё расскажет, когда она покажет готовую вышивку.

По логике, она должна как можно дольше вышивать, чтобы единственный друг не ушёл так скоро. Так она и собиралась, но чуть позже, когда смотрела на свою работу, чувствовала, что он не будет ждать. Она не поняла откуда в ней появилось это стремление, жажда закончить, как можно скорее. Весь оставшийся день и ночь, она корпела над своей работой, стараясь чтобы всё выглядело идеально.

К утру следующего дня принцесса Отраросса с огромным удовольствие смотрела на готовую картинку и не могла сдержать счастливой улыбки. Она выскочила из своей комнаты и со всех ног кинулась искать Ривза. Девочка хотела чтобы он забрал эту вышивку с собой, это будет её подарок ему. Ведь он оказался прав — она может всё!

Заскочив к нему в комнату, улыбка медленно сошла с лица. Комната была совершенно пуста. Ничего в ней не осталось, ни личных вещей, ни обычных. Пустая кровать и стол. Он даже записки не оставил. Он даже не попрощался.

В тот момент что-то умерло в её душе.

— Ривз, — прошептала Коллидора медленно приходя в себя.

В пробуждающемся сознании калейдоскопом вращались фрагменты недавно минувших событий, которые Колл с удовольствием забыла бы: золотая свадьба Шарлотты, всеобщая суета, белая лилия, жуткие разговоры об оборотне…

Воспоминания о друге.

Ведь она так и не смогла раскрыться и показать всем на что способна.

Коллидора резко открыла глаза и подскочила на месте. Зря. Голова закружилась, и, не удержавшись на ногах, девушка осела на холодный каменный пол. Все было будто во сне: небольшая комната, скорее напоминающая темницу, одно-единственное маленькое окошко, располагающееся на внушительной высоте, через которое пробивался тоненький солнечный луч. Девушка проследила за струйкой света, которая падала на тюфяк, набитый соломой, вывалившейся наружу и теперь небрежно устилающей пол. Ее внимание привлекли огромные массивные двери, которые, похоже, было невозможно сдвинуть. По крайней мере, так казалось.

Что ж, ее украли прямо из королевского дворца, из-под носа самых лучших отцовских воинов, со свадьбы Шарлотты. Все это как-то не укладывалась у нее в голове. И почему именно ее? Глупую, некрасивую принцессу? А может это чья-то шутка? Решили в который раз напугать и выставить принцессу еще большим посмешищем? Девушка встряхнула головой, и волосы упали на плечи: видимо, пока ее несли, прическа окончательно распустилась. Колл посмотрела на свое платье и тяжело вздохнула — местами оно было порвано. Кружева висели на одной ниточке, потому, еще раз вздохнув, девушка оторвала их и подвязала волосы, чтобы те не лезли в глаза.

Колл поджала под себя ноги и закрыла глаза. Ей было страшно и безумно одиноко. Она хотела заснуть, чтобы проснуться у себя дома в своей постели. А так же хотела увидеть нормальных горничных и милую Анну. Пожалуй, та была единственной служанкой, которая относилась к ней по-человечески, словно не замечая ее уродства и глупости. И если последнее можно было свести к минимуму, вовремя придерживая язык, чтобы не сказать какую-нибудь очередную гадость и глупость, то с внешностью, увы, приходилось сложнее. Одно время Колл носила длинную вуаль, которая скрывала волосы, лицо и грудь. Но, куда бы она ни пошла, все знали о ней. Ах, как же девушка мечтала встретить эту фею и отдубасить ее от души, заставить забрать этот дар.

Зачем вообще нужно было награждать ребенка подобным образом?

Зачем надо было портить ей всю жизнь?

Колл сомневалась, что причиной тому являлось порванное девочкой платье, здесь явно было дело в чем-то другом, но никто не рассказывал об этом. Король вообще никогда не обращал внимания на младшую принцессу, для него существовала только Сесилия. Королева любила Шарлотту, а младшую дочь не выносила, смотрела свысока и вела себя с ней крайне высокомерно, обращалась, словно с прислугой. Хотя с ними она была мила и добродушна. Поэтому всю жизнь Коллидору мучил всего один вопрос:

— Что же я такого сделала? Зачем я вообще родилась?

Вот правда, зачем?

Дверь легонько скрипнула и чуть приоткрылась, девушка вздрогнула и сильнее прижалась спиной к стене, словно искала в ней спасение. Она была не готова встретиться со своим похитителем. Однако никто не вошел. Немного посидев, Колл собралась с мыслями, пересилила свой страх и поднялась на ноги. Медленно подойдя к приоткрытой двери и почувствовав приток свежего воздуха, девушка вздохнула полной грудью и, немного помедлив, все же отворила ее до конца. К ее удивлению там никого не оказалось, лишь длинный каменный коридор зиял своей пустотой.

Колл вышла из темницы и сразу же прижалась спиной к стене. Было страшно и до безобразия жутко. А еще очень холодно, она уже промерзла до костей, того и гляди скоро заболеет. Заболеет и умрет в этом жутком месте. Никто ее не найдет, не спасет, ведь она никому и не нужна. Девушка двинулась вдоль стены, стараясь с ней слиться, как хамелеон. Спустя некоторое время она оказалась у винтовой лестницы, но тут же остановилась, а стоило ли ей спускаться? Вдруг ее поймают и точно убьют?

Колл сделала шаг назад, но тут же пересилила себя, сжала кулаки и постаралась успокоиться — она уже прошла весь коридор, чего ей стоит преодолеть этот спуск? Может, она сможет найти выход и сбежать. Тогда отцу не придется за нее платить выкуп. Глубоко вздохнув, она принялась быстро спускаться вниз, правда, спустя пару мгновений тут же остановилась, чтобы снять свои туфельки, которые громко стучали по каменным ступеням, и после этого продолжила свой путь. Чем ниже она спускалась, тем темнее становилось, хорошо, что Колл не боялась темноты.

Лестница привела ее к одной-единственной большой черной двери. Коллидоре пришлось постараться, чтобы ее открыть. Как только дверь поддалась, девушка оказалась в комнате, которая была столь же темна, как и коридор с темницей. Правда, вдали был виден небольшой свет. Колл храбро двинулась вперед, хотя здравый смысл умолял бежать обратно, потому что здесь явно не было выхода. Но девушке стало любопытно, это придало ей смелости, и она смело пошла вперед.

Посреди комнаты стоял стол, заваленный книгами, бумагами, а в самом его центре горела свеча. Колл воровато оглянулась и наклонилась к столу, взяла книгу, покрутила ее в руках, заглянула. Там были какие-то странные символы, буквы, которых она никогда не видела. Усмехнувшись, она прочитала пару строк. «Язык сломать можно», — подумала про себя девушка. Затем, взяв лист бумаги, наклонилась поближе к свече — те же странные символы. Тут она увидела кинжал, положила бумагу, и рука против воли потянулась за острым предметом. Рукоятка кинжала была усыпана драгоценными камнями, на самом острие выгравированы какие-то слова. Как только Колл провела пальчиками по надписи, за спиной раздался скрип.

— Положи кинжал на место, черт тебя дери!

Колл испугалась и от неожиданности порезала своей палец. Она видела, как капля крови сорвалась с кинжала и упала на лист бумаги. В этот миг словно бы что-то вонзилось ей в сердце, сковав его огненными цепями. Девушка упала на колени и почувствовала, что начинает задыхаться. Что это за странное чувство? Ей чудилось, будто ее охватывает пламя, все внутри горело. Овладеваемая дьявольской лихорадкой, принцесса ощутила, как пространство начинает стремительно сжиматься вокруг нее, а глаза застилает туманная пелена. Все погрузилось в темноту.

***

Меверик, проклиная все на свете, подхватил потерявшую сознание девушку на руки. Он злился на принцессу. Злился на разбросанные вещи. Но больше всего он злился на себя за то, что не углядел. Принцесса застонала на его руках, и мужчина остановился, не зная в точности, что произошло. Но он явно чувствовал, что дело было худо. Чертыхнувшись, Меверик положил ее на диван и бросился к столу. Поднял бумагу с каплями крови принцессы, посмотрел на раскрытую книгу и понял, что это даже еще хуже, чем он мог себе представить.

Меверик сел в кресло и сложил руки на груди. Сердце все еще отбивало чечетку. Его тело горело, в груди ломило, но он не произнес ни звука. Сейчас он не знал, что ему делать. Сейчас он уже не был уверен, что у него все получится. Как она вообще смогла выйти из темницы? Эта принцесса должна была сидеть очень тихо и ждать своего часа. И как только ей удалось выбраться? Ведь он точно запер двери…

Но сейчас нужно думать о другом.

Принцесса, скорее всего, сама не понимала, что делает. И как она отреагирует, когда узнает, что натворила — неизвестно. Но и промолчать не получится. Девушка завозилась на диване, легонько застонала и замолчала, Меверик согнулся от острой боли в сердце и постарался успокоиться.

Ему нужна была принцесса, чтобы снять с себя проклятие. Не какая-нибудь, а именно принцесса в седьмом поколении. У него осталось всего тридцать дней, и ему нужно было поторопиться. Еще немного и он…

— Больно… — простонала она.

Взять эту принцессу ему посоветовал его брат. Сказал, что она глупа и сделает все, что он скажет. Меверик так и думал. Однако она провела здесь от силы пару часов, а уже умудрилась намертво привязать их друг к другу! Теперь если умрет она, умрет и он. Умрет он — и она не жилец. И как теперь ее убивать?

Мужчина поднялся с кресла и стал ходить по комнате кругами, заламывая руки и обдумывая свои дальнейшие действия. Время на исходе, очень скоро все закончится, не то мужчина навсегда останется оборотнем. Искать другую принцессу? Но, черт возьми, такой больше нет! Остальные не подойдут. Меверик скрипнул зубами, может, сразу ее убить?

— Где я?

Меверик злобно на нее посмотрел, подошел к своему шкафу и достал бутылку виски. Снова на нее посмотрел и не без удовольствия заметил, что она испугалась его взгляда. Она была бледна и еле шевелилась, но с каждой минутой становилась все сильнее. Скорее всего, девушку подпитывала сила оборотня, и Меверику это не нравилось. Принцесса жалась к спинке дивана, натягивала платье на ноги, незаметно для себя оголяя грудь. Вообще, она ужасно выглядела: грязная, в порванной одежде, волосы мышиного цвета выбивались из странной прически. Вся какая-то нескладная, некрасивая. Да еще и глупая. Правда, он еще не слышал от нее ни одного слова, но уже казалось, что очень глупая. Может это из-за дара феи? Да-да, он слышал об этом казусе.

— Там, где и должна быть.

Принцесса вздрогнула и опустила голову — о чем она думала, мужчина не мог понять. Волосы упали на ее лицо и скрыли глаза. Но заметил, что она уже не такая бледная. Девушка судорожно вздохнула и тихо спросила:

— А где я должна быть?

Меверик закатил глаза и отпил виски прямо из бутылки. Он решил сегодня напиться и забыться, по крайней мере до завтра. А там он уже подумает, что делать дальше. Но девушка не унималась, задавая самой себе глупые вопросы, от которых его уже мутило. Как же он не любил этого — слышать на расстоянии, казалось, будто она громко говорила.

— Прекрати! — рявкнул он и сжал голову руками.

Ему был ненавистен ее голос. Ему была ненавистна она сама. Зачем он вообще во все это ввязался! Меверик почувствовал, что еще немного и взорвется, а ее шепот только усиливал это чувство. Вдруг стало очень тихо, оборотень свободно выдохнул, и принцесса тоненьким голоском пропищала:

— Кто ты?

Меверик взглянул на нее совершенно другими глазами. Глазами зверя. Девушка затряслась, как осиновый лист, и поднялась с дивана, задом начиная пятиться к дверям. Он смотрел на нее и не мог поверить, что еще несколько минут назад она корчилась в агонии, умирала от ужасной боли. Эта нескладная и некрасивая принцесса бессовестно впитывала его силу. Почему-то это еще больше разозлило оборотня, и Меверик уже не мог остановиться. Прямо на ее глазах он обернулся и зарычал изо всех сил. Принцесса побледнела и еще больше задрожала, прижала руки к сильно бьющемуся сердцу и, развернувшись, побежала со всех ног из комнаты.

Зверь хотел броситься за ней, однако остановился и снова стал человеком. Поднял бутылку виски и, сделав еще глоток, упал в кресло и с усмешкой произнес:

— Глупая, глупая младшая принцесса.

Глава 3

Следующие три дня Коллидора пряталась по углам замка. Правда, зверь ее и не искал — вполне возможно, что он знал про все ее передвижения. Но было весьма странным, что он еще не предпринял ни одной попытки ее съесть. Это пугало и в тоже время давало надежду: возможно, хозяин замка просто хочет за нее выкуп? Колл не знала, что и думать.

Девушка выглянула из-за угла, чтобы удостовериться, что поблизости никого нет. Она глубоко вздохнула и знакомой дорогой бросилась к не менее знакомой двери. Колл воровато осмотрелась и с небольшим усилием налегла на дверь, та предательски громко скрипнула, и принцесса раздраженно зашипела, быстро прошмыгнув в образовавшийся проем и так же стремительно закрыв за собой. С тяжелым вздохом девушка прислонилась лбом к двери. Внезапно заурчал желудок, что было неудивительно — оба дня пребывания в замке она ничего не ела. Хозяин замка не предпринимал попыток заботы о ней. Может, ждет, что она умрет от голода?

Колл повернула голову и посмотрела на знакомые ящики. Вчера ей все-таки довелось найти кусочек твердой и довольно таки отвратительной лепешки. Ей, наверное, было не меньше ста лет. Но все же это хоть какая-то еда. Слава Богам здесь хотя бы имелось много воды.

Принцесса оторвалась от двери и подошла к ящикам, начиная быстро отодвигать их в поисках чего-либо съедобного. Девушка улыбнулась, когда вспомнила о своем детстве. Ребенком она частенько недоедала и почти всегда была голодной. Потому она с удовольствием прибегала поздно ночью на кухню за едой. И почти всегда находила там своих сестер. Шарлотта улыбалась и бралась за готовку, пока Колл и Сесилия сидели за столом, весело болтая. Лотти, несмотря на юный возраст, готовила отлично. Они наедались и расходились по комнатам, желая друг другу спокойной ночи.

Коллидора опустила голову и почувствовала, как глаза защипало от слез, а поперек горла встал ком, и теперь принцессе было сложно дышать. Пелена слез застилала глаза, отчего девушка еще ниже опустила голову. Она судорожно вздохнула и вытерла предательски выступившую влагу. Колл не понимала, почему сестры перестали с ней общаться, внезапно став чужими.

Наверное, просто они все выросли.

Принцесса открыла последний ящик и чуть не затанцевала от радости. Сегодня, конечно, были те же отвратительные лепешки, но еще и кувшин свежего молока! Коллидора обожала молоко, особенно теплое. Девушка попыталась найти что-нибудь, чем можно разжечь печку, но, к сожалению, поиск не дал результатов. Поэтому пришлось довольствоваться тем, что имеется.

Принцесса уселась за стол и стала медленно отрывать по маленькому кусочку от лепешки, тщательно прожевывая, запивая все это молоком. Под столом нечто теплое и мягкое дотронулась до ее ноги. Послышался писк. Девушка улыбнулась и присела на пол, оторвала маленький кусок от лепешки и протянула своей мышке-подружке. Та напоминала ее: такая же серая, невзрачная, блеклая. И, пожалуй, это была единственная живность во всем замке, не считая хозяина-зверя. Но тот дружить с принцессой не хотел, в отличие от этой крошки.

— Ешь, мышка, сегодня хозяин расщедрился.

Зверек оторвался от своего кусочка лепешки, что-то пропищал и вернулся к своей еде. Колл иногда казалось, что мышь ее понимает. Она смотрела на принцессу таким понимающим взглядом, что порой девушке становилось не по себе. Но Колл не заостряла на этом свое внимание; если лишится и этого знакомого, то вообще сойдет с ума. Она вспомнила одну сказку, которую ей рассказывала горничная: там рассказывалось о девушке, которая осталась без родителей в обществе мачехи и двух сводных сестер, и те вечно ей помыкали. Главная героиня тоже с мышками общалась. Принцесса усмехнулась, вспоминая счастливый конец сказки. Да, та девушка была прекрасна, за что принц ее и полюбил. А она навсегда останется одна. Откинув эту мрачную мысль, девушка легко вскочила на ноги и взяла со стола неглубокую тарелочку, налила туда молока и поставила перед мышкой.

— Вот, запей.

Колл подошла к небольшому окошку, чуть толкнула его, но ничего не произошло. Окно было заперто. Пристанище, пленницей которого она стала, этот пугающий замок, производило весьма не внушительное впечатление на девушку. Казалось, что это какая-то большая помойка. Темные, мрачные коридоры, на каждом шагу источающие омерзительный запах. Запах псины, беспорядочно разбросанные клоки шерсти, грязные полы, окна… А пауков вообще тьма, в каждом углу: на потолках, стенах, посуде. Однако принцесса понемногу привыкала и уже не особо обращала на это внимание. Она тяжело вздохнула и медленно подошла к дверям, решив полностью обойти третий этаж. Возможно, сможет найти отсюда выход и сбежать.

В этот раз дверь открылась без скрипа, чему принцесса была несказанно рада. Она снова сняла свою обувь, чтобы передвигаться как можно тише и зверь не слышал ее шагов. И, словно тень, двинулась вперед. Быстро миновав темный коридор и добравшись до лестницы, поднялась наверх и снова очутилась в очередном коридоре. Колл зашла в первую попавшуюся дверь и удивленно ахнула. Здесь было светло и даже уютно, только пыльно. Огромная кровать с балдахином, зеркало, два стула, шкаф, ковер на полу. На стенах были странные, загадочные узоры, девушка никогда такого не видела. И только на одной из них красовался обычный рисунок.

Там была изображена прекрасная девушка в объятиях оборотня. Но он не рвал ее на кусочки, не убивал, он оберегал ее, нежно обнимая и словно бы стараясь укрыть от всех невзгод окружающего мира. А девушка смотрела на него глазами, полными любви. Ее руки обвивали шею зверя, казалось, что она тянется к его лицу, чтобы подарить поцелуй. Колл никогда не видела подобных рисунков, которые бы настолько живо и ярко передавали динамику происходящего действа. Она словно бы слышала размеренное дыхание девушки и отчаянный рык ее защитника.

Колл подошла ближе и, неожиданно для себя, протянула руку, погладив морду зверя, ее рука опустилась вдоль шеи и легла на грудь. Правда, она тут же смутилась и почувствовала, как щеки запылали, наливаясь румянцем. Принцесса приложила холодные руки к горящим щекам и посмотрела на кровать. Подойдя к ней, присела на краешек. Она была настолько мягкая, что казалась прямо-таки воздушной! Юная принцесса не удержалась и плюхнулась прямо на середину кровати, поднимая облако пыли. Она чихнула и засмеялась, снова легла и глубоко вздохнула.

После трех дней на твердом и холодном полу это ложе показалось раем. Колл тут же подскочила и подбежала к зеркалу, посмотрела на свое отражение. Все такая же некрасивая, но глаза были счастливыми, облагораживая ее лицо. Девушка не удержалась и хихикнула, правда тут же зажала рот рукой, главное, чтобы оборотень ничего не заподозрил. Сегодня, если повезет, она будет спать на мягкой кровати.

Боковым зрением принцесса увидела дверь, которая располагалась за большим шкафом. Коллидора не удержалась и подошла ближе. Куда бы могла ее вывести эта дверь? Только набравшись смелости выполнить задуманное, принцесса застыла — а вдруг попадет прямо в лапы оборотня? Вряд ли ему понравится, что пленница бродит по его жилищу. С другой стороны, он знает, что она не в темнице, да за три дня вообще не давал о себе знать. Она постояла еще несколько минут и наконец решилась. Открыла дверь и тихонько вошла в комнату. Она оказалась просто крошечной, и здесь стояли всего два предмета: большой сундук и арфа.

Коллидора с восхищением рассматривала арфу и вспомнила, как несколько лет училась на ней играть, но в семье не очень любили музыку и увлечения младшей принцессы. Девочка очень долго переживала и плакала ночами, когда у нее забрали музыкальный инструмент и запретили на нем играть. Пожалуй, это был единственный раз, когда отец взглянул на нее. И был недоволен тем, что увидел. Колл поджала губы, это были неприятные и очень болезненные воспоминания, однако это не заставило принцессу разлюбить музыку, и очень часто она прокручивала в голове знакомые мелодии, а пальцы ощущали под собой струны.

Принцесса не удержалась и решила сыграть. Сзади она услышала тихий писк, улыбнулась и подхватила свою мышку-подружку. И как она нашла ее? Колл не заостряла на этом свое внимание. Девушка села за арфу и принялась играть. Приятная, чуть грустная мелодия разлилась по комнате. В такие минуты она представляла себя красивой и уверенной в себе. Не глупой. Представляла, что нет на ней никакого проклятия, этого дурацкого дара феи. Что она такая же, как и ее сестры, и что родители ее любят, и что у нее есть свой принц. Мелодия уносила ее все дальше и дальше. Коллидора играла и играла, п ока не услышала скрип открываемой двери.

***

Меверик все свое время проводил в своем кабинете. Читал книги, рассматривал бумаги и все никак не мог придумать, как бы развязать их с принцессой. Ему нужно было убить принцессу. Он не хотел на всю жизнь остаться оборотнем, жить и мучиться: превращаться и желать чьей-нибудь смерти, мечтать разорвать кого-нибудь. Ведь с таким раскладом он обречен всю жизнь провести в одиночестве — ни семьи, ни детей.

Меверик склонил голову и закрыл глаза, рука сама по себе потянулась за бутылкой. Мужчина остановился и сжал руку в кулак. Хватит пить, так и пропащим пьяницей стать недолго. А что, неплохая идея! Спиться и умереть. Тогда он не будет мучиться, никто не умрет по его вине. Правда, принцесса тоже умрет вместе с ним.

— Ничего страшного, ей и так несладко живется на этом свете. Будет даже благодарна.

Оборотень засмеялся. Ему действительно нравилась подобная идея. После внезапного всплеска эмоций к Меверику вновь вернулось здравомыслие. Смерть — не выход, по крайней мере, когда тебе всего тридцать лет и вся жизнь впереди. И уж точно он не имеет права лишать таким эгоистичным способом жизни принцессу. Меверик поднялся и потянулся. Что-то он давно не слышал принцессу. Пожалуй, с самого утра.

Мужчина быстро вышел из своего кабинета и прислушался. На первом этаже было очень тихо. Значит, здесь ее не было. Меверик пожал плечами и пошел на кухню. Удостоверился, что она поела и с неудовольствием понял, что она прикармливает мышей. Всего год назад он избавился от этих надоедливых грызунов, а она их кормит, разговаривает с ними, жалуется на свою жизнь. Хотя, благодаря подобным душевным излияниям он знал многое о ее семье: о красавицах сестрах, о принце Эрике, глупых родителях, придворной жизни, балах и прочей девчачьей ерунде. Да, когда-то он тоже танцевал, веселился, бывал на приемах, вел достаточно разгульный образ жизни, пока с ним не случилось это. Ставший оборотнем. Зверь.

— Выродок.

Меверик быстро вышел из кухни, поднялся на второй этаж, продолжая прислушиваться, и решил, что обязательно прицепит к принцессе колокольчик, чтобы слышать все ее передвижения. Первые два дня она передвигалась, как слон. Он слышал абсолютно все шорохи, тем не менее мечтая о тишине. И вот, мечта сбылась. На втором этаже ее тоже не было. Меверик начал нервничать. Неужели она третьем этаже? О, как же он не хотел подниматься туда.

А вдруг она сбежала? Что тогда? Он навсегда останется связан с ней. В скором времени они начнут делить мысли друг друга, будут знать, что каждый из них чувствует. А мужчина не хотел, чтобы кто-то беспардонно влезал в его личное пространство.

Оборотень вскочил на третий этаж и застыл. Из комнаты его покойной матери послышалась до боли знакомая мелодия. Мелодия, что преследовала его постоянно. Мама. Его бедная матушка. Это была ее арфа и ее комната. Она играла эту мелодию долгими ночами, пока ждала своего мужа, отца Меверика. А тот в свою очередь успел жениться на принцессе и стать королем, забыв свою невесту и сына. Матери уже нет, а вот он живет и процветает.

В его груди все сжалось от боли потери, от одиночества и тоски по матери. Оборотень прислонился спиной к двери и слушал музыку. Он мог так стоять вечно, слушать и вспоминать. Но дверь скрипнула и приоткрылась под его весом, а музыка прекратилась. Он уже выдал свое присутствие, поэтому ему ничего не оставалась, как войти и предстать без утайки перед принцессой.

При виде до боли знакомой комнаты Меверик испытал волну отчаяния и злости. Как же давно он сюда не заходил. Он быстро пересек комнату и зашел в ту каморку, куда спрятал мамину арфу и ее сундук. Принцессы не было в комнате, и он сначала подумал, что ему послышалась эта мелодия. Но он учуял ее запах, почувствовал тепло ее тела. Она точно была здесь.

— Выходи.

Но принцесса не повиновалась. Меверик усмехнулася — она точно была глупой. Бродить по чужому замку, ослушиваться хозяина, разговаривать с мышами — все это явно было не в ее пользу. Оборотень сложил руки на груди и постучал ногой, показывая свое недовольство.

— Ну, я жду. А терпение у меня, знаешь ли, не ангельское. Так что выходи, а не то я сам тебя вытащу.

Через несколько секунд сундук открылся и появилась принцесса. Чумазая, пыльная, с виноватыми глазами. Меверик дождался, пока принцесса вылезла из сундука, проследил, как она отряхнула платье, пригладила волосы и опустила голову. Мужчина указал на арфу и спросил:

— Ты умеешь играть?

Принцесса чуть приподняла голову, и Меверик смог разглядеть ее глаза — серые. Как и цвет его шкуры. Она искоса посмотрела на арфу и кивнула. Мужчина закусил губу.

— А эту музыку, что ты играла, где ты ее слышала?

Девушка пожала плечами и вскинула голову, глаза ее стали мечтательными, она чуть улыбнулась. Слишком худая, нос длинный, да и сама она была высокая, непростительно высокая для девушки, к тому же особы ее статуса. В общем, далеко не идеал. Такая и правда никогда не сможет выйти замуж.

— Не знаю, я просто… ее придумала.

— Что?

Вопрос вырвался слишком резко, отчего прозвучал весьма грубо: девушка снова опустила голову и вся сжалась, словно залезла в воображаемую ракушку. Ну, что поделаешь, Меверик разучился разговаривать с людьми, особенно с женским полом. Он глубоко вздохнул и уже тише сказал:

— Пойдем, мне нужно тебе кое-что показать и рассказать.

Девушка пошла за ним, не задавая вопросов. Она боялась его, он чувствовал это. Пройдя мимо него, девушка задрожала. Неужели он такой страшный? Меверик всегда считал, что он довольно-таки хорошо выглядел. Если бы не это дурацкое… Он был бы счастлив. Вот как раз сейчас нужно было подумать, как бы все исправить. Возможно, еще не все потеряно. Они прошли в его кабинет, туда, где все это началось.

— Садись, — скомандовал он, и девушка упала в кресло, как подкошенная.

Она молчала, а Меверик не знал, с чего начать.

— Значит так, моя дорогая принцесса, сдела…

— Вы хотите, чтобы я родила вам ребенка?

Меверик моргнул и уставился на нее, не понимая вопроса.

— Нет.

Она свободно выдохнула и опустила голову. Меверика это даже несколько задело, но он откашлялся и опять начал сначала:

— Значит так, моя дорогая принцесса, ты сдела…

— Значит, вы хотите за меня выкуп?

Он задумался: а что, неплохая идея, пускай живет здесь и думает, что когда за нее отдадут деньги, она вернется домой. А он уже спокойно сможет дождаться полнолуния и сделать то, ради чего она здесь.

— Да, я жду за вас выкуп, принцесса.

— Коллидора, — быстро произнесла она, — это мое имя.

Меверик чуть усмехнулся. Это ж надо было назвать ребенка таким дурацким именем.

— Слишком длинно и замысловато, буду звать тебя… Дора.

Девушка опустила голову, задумалась, посмотрела на мужчину и, улыбнувшись, кивнула.

— Мне нравится.

А улыбка ей определенно шла. Это все, конечно, очень мило, но нужно было поговорить о серьезном.

— Дора, послушай меня и не перебивай! Помнишь, ты зашла в эту комнату и порезалась кинжалом, а капля крови упала на лист бумаги?

Девушка кивнула и серьезно посмотрела на мужчину, похоже, она догадывалась, что сделала нечто ужасное.

— Да-да, ты привязала нас друг к другу до самой смерти.

— Что? — пискнула она.

— Если умру я, умрешь и ты. В скором времени мы будем чувствовать друг друга, наши мысли, ощущения. А еще через некоторое время мы не сможем находиться далеко друг от друга.

Дора побледнела и чуть не потеряла сознание. Меверик даже испугался за нее. А она пересохшими губами спросила:

— А как же выкуп?

Меверик пожал плечами. Ее глаза стали настолько огромными, что мужчина даже испугался, как они не лопнули. Дора подскочила и быстро выбежала из кабинета, прямо как в первый раз. Меверик слышал, как она поднялась на третий этаж, ринулась в материнскую комнату, упала на кровать и горько зарыдала. Мужчина хотел зажать уши, это было невыносимо, ему казалось, словно его мама сейчас в комнате плачет по своей утраченной любви.

Меверик принял звериный облик и вырвался на улицу, кинувшись прочь. Ему хотелось оказаться как можно дальше от этого места и от плачущей принцессы, бередящей болезненные воспоминания.

Глава 4

Она не понимала, что с ней происходит. Сон это или реальность? Колл не могла разобрать, где находилась, вокруг все было туманно, ощущалась явная прохлада. А потом увидела его. Он стоял рядом, позади нее.

Оба были обнажены, но почему-то не ощущалось никакого стеснения, не хотелось сопротивляться. Появилось стойкое чувство, что это правильно. Он так странно на нее смотрел, что ей становилось не по себе. Этот взгляд — он прожигал ее насквозь, привязывал к себе, делал своей. Она чувствовала, что медленно и неотвратимо начинает принадлежать ему.

А потом он протянул руку и дотронулся до ее руки, и в том месте, где их ладони соприкоснулись, появился свет. Сразу стало горячо, а на душе — спокойно и безмятежно. Боль в сердце начала затихать, казалось, что все так и должно быть. Теперь цепи сковывали их обоих, привязывали друг к другу — делали одним целым.

Они смотрели друг на друга и чувствовали, что между ними что-то происходит. Но никак не могли понять, что именно. Она потянулась к его лицу, хотела провести пальцами по щеке, но рука застыла на полпути… Вокруг все потемнело. Ее куда-то уносило, прочь от него; она вскинула руки, словно бы пытаясь ухватиться за ускользающий мираж, но все попытки дотянуться до отдаляющейся фигуры оказались тщетными…

Коллидора очнулась и резко села. Голова раскалывалась от жуткой боли, глаза припухли от долгих рыданий. Девушку немного мутило, но это, скорее всего, от голода. Принцесса поежилась и обняла себя за плечи, она замерзла, потому как заснула, не укрывшись. В комнате было темно, и только одинокий солнечный лучик пробивался через плотные шторы.

Девушка поднялась и медленно подошла к окну, резко раздвинула шторы и зажмурилась от яркого света. Принцесса подняла руку и дотронулась до своей груди, где бешено колотилось сердце. Что с ней происходит? Неужели это так действует заклинание? Принцесса глубоко вздохнула, нужно спросить об этом оборотня. Странно, она так и не узнала, как его зовут. Сказала свое имя, а вот его не спросила. Колл никак не могла собраться с мыслями, казалось, что она еще во сне. Ей нужно было проведать его, ведь ночью он выглядел не лучшим образом. Коллидора покачала головой, события сегодняшней ночи медленно всплывали в голове, и девушка почувствовала, как ее щеки покрылись румянцем. Она встряхнула головой и быстро вышла из комнаты.

Несмотря на то, что она долгое время плакала, заснуть ей так и не удалось. На нее вдруг напало какое-то безумие, она решилась убежать! Как сумасшедшая носилась по замку, дергала все двери, стучала в окна, поднялась на крышу… Но так и не смогла найти выхода. Двери были заперты. Окна заколочены. А с крыши никак не спуститься.

Стоя там, наверху, Колл серьезно подумывала о смерти. Она была готова спрыгнуть и разбиться о камни. Готова была лишиться своей жизни и забрать жизнь оборотня. Почти прыгнула, но в последний момент остановилась и, упав на колени, зарыдала. Пускай она слабая и никчемная, но умирать ей совершенно не хотелось. Коллидора еще немного посидела на холодной и сырой крыше, пока не увидела его.

Он медленно брел к замку в своей волчьей шкуре. Ей почему-то казалось, что оборотень собирается ее убить. Колл охватил страх; приступ паники отступил, и инстинкт самосохранения взял верх. Но вдруг зверь рухнул на землю, и вместо него появился человек. Девушка быстро вскочила и понеслась на первый этаж.

Правда, зачем — она не понимала.

Но знала одно: ему нужна помощь!

Она нашла его на пороге дома: обессиленного, обнаженного и очень… Одинокого? Колл видела это по его лицу, ведь сейчас он был для нее словно открытая книга. Тут до нее дошло, что он лежит совершенно голый, и покрасневшая как цветок мака девушка отвела взгляд, но, оглянувшись, поняла, что стоит на улице.

Не в замке! Что ей стоит убежать?

Разум начали одолевать сомнения: может, он вообще наврал ей о каком-то сомнительном заклинании? Просто решил удержать ее при себе, до выкупа. Коллидора сделала шаг, еще один и остановилась. Низко опустила голову и, чуть повернувшись, посмотрела в сторону оборотня. Этот сон… все было так реально. Девушка посмотрела на свою ладонь, из которой во сне бил яркий белый свет. Этот свет согревал ее, дарил надежду.

Она все для себя решила.

Колл сжала кулак и, резко повернувшись, подошла к оборотню. Она хотела помочь ему подняться, но его нагота смущала ее, и принцесса быстро забежала внутрь, отыскала простыню и какой-то халат. Вернувшись к нему, она расстелила простынь, кое-как перекатила ослабевшего хозяина замка на нее и быстро накрыла халатом. Девушка впервые увидела обнаженное тело мужчины и… это так смущало! Она вся горела, того и гляди сейчас воспламенится. Но все размышления касательно наготы оборотня отошли на второй план, когда она попробовала сдвинуть его с места.

— Да Вы просто слон, мистер!

Коллидора кое-как дотащила его до ближайшей комнаты, с облегчением заметив, что там была расположена невысокая кровать, на которую ей все же удалось с третьей попытки закинуть свою нелегкую ношу.

Девушка упала на колени и, стараясь отдышаться, прислонилась спиной к кровати. Она посмотрела на свои руки — те ужасно болели, как, впрочем, и все тело. Оборотень застонал и что-то прошептал, принцесса обернулась к нему, и прикоснувшись ко лбу, поняла, что он очень горячий. Колл еле поднялась, ноги совершенно не хотели слушаться свою хозяйку, и постаралась как можно скорее сходить на кухню за холодной водой.

Вернувшись, девушка оторвала кусочек ткани от простыни и, намочив водой, приложила ко лбу оборотня. Он вздрогнул, чуть приоткрыв глаза, и посмотрел на нее уставшим и каким-то отрешенным взглядом. А у него были красивые зеленые глаза, признала она.

— Поспите, завтра Вам станет лучше.

Мужчина ничего не сказал, похоже, он вообще не видел ее. Колл глубоко вздохнула и решила уйти в свою комнату, когда оборотень схватил ее за руку и потянул на себя. Девушка не знала, что ей делать, совершенно не представляя, что у него на уме.

Но самым удивительным оказалось то, что за его действиями не последовало ни малейшего испуга! Может, чувствовала, что он не причинит ей вреда? За размышлением она не заметила, как ее лицо оказалось уже совсем близко, непростительно близко к его лицу. Румянец снова окрасил ее щеки, и девушка вспомнила, что мужчина-то совершенно наг, и все, что их разделяет, это ее рваная одежда и его тонкий халат.

Несмотря на то, что она глупая и некрасивая, Колл знала, что происходит между мужчинами и женщинами. Молодые служанки как-то, хихикая, рассказывали о своих сексуальных похождениях, рассуждая о том, насколько горяч их молодой садовник, сдабривая свои откровения весьма интимными и постыдными подробностями. При воспоминаниях о тех разговорах уши Коллидоры начинали гореть.

Как только ее лицо оказалось напротив его, оборотень судорожно произнес:

— Не уходи… только не уходи…

У него были удивительного цвета глаза. Зелёные, словно молодая травка. Она тонула. Тонула в этом омуте. Нет, это всё её больное вооброжение. Коллидора сглотнула и кивнула, мужчина отпустил ее руку и закрыл глаза.

Она еще немного посидела рядом с ним, а потом поднялась и отправилась вновь за холодной водой. Ее ладонь горела от его прикосновения, а внутри все пребывало в хаотическом беспорядке. И этот взгляд побитой собаки, сводил с ума. Она совершенно не знала, что делать дальше.

— Какая же я глупая!

Колл решила подождать, как только он придет в себя, и тогда они непременно придумают, что делать дальше. Возможно, на этой земле есть такой человек, который сможет им помочь. Пробегав так два часа, девушка устала и захотела спать, еле поднялась на третий этаж и, пройдя в свою комнату, рухнула на кровать и уснула мертвым сном.

***

Принцесса глубоко вздохнула и немного задержалась на пороге комнаты, где спал оборотень. Она не знала, что ее ждет, когда войдет. Кто ее встретит — тот одинокий и запутавшийся мужчина или грозный оборотень?

Колл закрыла глаза и, медленно выдохнув, открыла двери. Нерешительно вошла, постояла возле порога и, удостоверившись, что съесть ее никто не хочет, прошла в глубь комнаты. Помещение оказалось совершенно пустым, за исключением кровати. Мрачное, сырое, отвратительное. Но сейчас нужно было думать о мужчине. Он до сих пор спал, но уже не бредил и не разговаривал.

Коллидора подошла к постели оборотня и, немного постояв, нерешительно протянула руку к его лбу. Она почти дотронулась до него, как мужчина перехватил ее запястье, открыв глаза и удивленно на нее посмотрев, но уже через секунду они отвели взгляд друг от друга. Колл смутилась, покраснела, хотела отойти от кровати, когда с удивлением поняла, что он держит ее за руку. Оборотень не смотрел на нее, он смотрел куда-то вдаль, будто забыв о ее присутствии.

— Простите… — пропищала Колл противным голосом.

— Меверик, — сказал мужчина и перевел взгляд на нее.

Коллидора закусила губу и первая отвела взгляд, она совершенно не представляла, что ему ответить. О, эта неловкая пауза. Этот мужчина знал, как заставить ее смущаться. Наверное, он думает, что она очень глупа, раз каждый раз краснеет и прячет глаза. Но Колл просто не могла выдержать его взгляда и чувствовала себя очень неуютно под его пристальной тяжестью, но, чтобы развеять неловкую тишину, все же решилась произнести первое, что пришло на ум:

— А кто изображен на картине, в комнате с арфой?

Меверик удивленно на нее посмотрел, в который раз за утро, ответив:

— Он первый оборотень, который построил этот замок, основатель нашего рода.

Коллидора кивнула, а Меверик не особо был уверен, что девушка понимала, о чем спрашивала. Да и вообще, было ли ей это интересно? Но по оживившемуся взгляду он понял, что ей действительно хотелось узнать историю той картины.

— А девушка?

Меверик сначала не услышал ее вопроса, он приподнял одеяло и удостоверился, что лежит совершенно голый. Потом его внимание снова переключилось на принцессу, отчего девушка вновь потупила взгляд, но он смог разглядеть это виноватое выражение лица и лукавый огонек в глазах. Мужчина помнил, что долго бродил в окрестностях замка, но как он оказался в этой комнате? Да еще и рядом с принцессой, которая так трогательно его выхаживает.

Что это на нее нашло?

Три дня она от него скрывалась, пряталась по углам, шептала разные глупости, всячески противясь неволе, а тут появилась прекрасная возможность сбежать, а она осталась с ним в замке, да еще и помогала ему. Внутри что-то шевельнулось, и тут же пропало, когда он понял, что ее удержало рядом с ним — связь, которую она создала.

— Девушка?

— Да, та что нарисована с оборотнем, — быстро произнесла она.

Меверик вспомнил суть их разговора и кивнул.

— Да, девушка. Она была той, кто полюбил оборотня, и решила связать свою жизнь с ним. Родила от него троих сыновей. Спустя годы сыновья создали свои кланы: старший ушел жить в лес, средний связал свою жизнь с колдунами, младший же не хотел быть оборотнем и искал средство стать человеком…

— Нашел?

Меверик задумался. Ту историю он знал наизусть. Младший нашел его, но, к сожалению, ничего не получилось, так и жил он оборотнем до конца своих дней, и все его потомки так же не избежали этой участи, потому что принцессы в седьмом поколении, являющиеся при этом третьим ребенком в семье, доселе не появлялись на свет. За все эти столетия такая родилась впервые, и Меверику выпал шанс изменить историю, а в итоге эта самая принцесса умудрилась их связать. И только колдовство способно разорвать их узы.

— Нашел… — Меверик усмехнулся и посмотрел на принцессу, — нашел!

Коллидора не понимала его радости. Еще мгновение назад он выглядел совершенно убитым и угрюмым, с таким отрешенным видом рассказывал прошлое своей семьи… И вдруг сорвался на хохот, походя на сумасшедшего. Колл отошла от него на пару шагов и сложила руки на груди, попутно ища какое-нибудь орудие для самообороны.

— Дора! Я знаю к кому обратиться, чтобы с нас сняли эти узы.

Коллидора посмотрела на него и почувствовала огромное облегчение. Значит, очень скоро они снова станут принадлежать лишь самим себе, и возможно ее перестанут одолевать эти странные сны.

Колл улыбнулась и посмотрела на Меверика, но тут же пожалела об этом: мужчина вскочил с кровати, в чем мать родила, и стал быстро ходить кругами по комнате, совершенно не стесняясь своей наготы. Бедная принцесса не знала, что ей делать, ноги словно приросли к полу, но она была не в силах отвести взгляд от мужчины. Да что с ней такое происходит! Разозлившись на себя, Колл быстро вышла из комнаты и, словно за ней неслась целая армия демонов, ринулась на крышу замка.

Принцесса села на самый край и, болтая ногами, устремила взор вдаль. Впервые в жизни она не могла разобраться в себе, в душе был полнейший беспорядок. Но Колл совершенно точно знала одно: она хотела домой. Девушка находилась здесь уже целую неделю и безумно соскучилась по сестрам, по родителям, пускай они толком с ней не общались — все равно она безумно тосковала по родным, по своей привычной жизни, по многочисленным книгам, по своим краскам и холстам. Да даже по сплетням горничных, и то соскучилась. Коллидора тяжело вздохнула и чуть не заплакала.

— Вот Вы где, я уж было подумал, что Вы решили спрыгнуть от безысходности, — неожиданно прозвенел рядом знакомый голос.

Колл вздрогнула и посмотрела на оборотня. Меверик сел рядом и посмотрел вниз. Вот зачем он пришел, она ведь хотела побыть в одиночестве, неужели он не понимает? Колл набралась храбрости и задала вопрос, который мучил ее уже неделю.

— Как много людей Вы убили?

Меверик вздрогнул и нахмурился. Наверное, он никогда не сможет понять эту девушку. Но все же, было в ней нечто, что его привлекало, и дело было далеко не в узах, связывающих их. Просто, она была такой… такой…

— Вы не поверите — но я никого не убил.

Девушка удивленно на него посмотрела.

— Правда?

Мужчина пожал плечами и кивнул. Она выглядела смешно с этой приподнятой бровью. А вообще, у нее была такая внешность, которая совершенно не подходила принцессе. Меверик вспомнил, что это дар феи, и стал размышлять о том, какой бы она была, если бы ее наградили каким-нибудь другим даром.

Оборотень видел короля и королеву, оба были очень красивы, и две старших дочери унаследовали их внешность, черты лица и цвет волос. Так какой бы была принцесса Коллидора? Брюнетка или блондинка? Больше походила бы на маму или папу?

— Правда. До шестнадцати лет я был нормальным, не страдал этой… болезнью. Но после смерти матери что-то изменилось. Сначала я превращался только в полнолуние, бродил по лесу и под утро, уставший, возвращался домой. К двадцати пяти годам это стало проявляться каждую ночь. Я не мог контролировать свою звериную сущность и очень боялся, что могу кого-то убить, поэтому ушел к своей родне в дикие леса. Там я научился контролировать превращения, а также свою жажду. Так я прожил еще пять лет, и… знаешь, как-то соскучился по здешним местам и решил вернуться. Так что, я никого не убивал, верить или нет — решать только тебе.

Он не мог точно сказать, о чем она думает. Принцесса сидела очень тихо, внимательно его слушала и изредка кивала, словно понимала всю ту боль, что он пронес сквозь эти годы.

Жаль, что придется ее убить.

— А меня зачем похищать?

Меверик задумался. Нужно было придумать что-нибудь убедительное. Не скажешь же ей, что он просто хочет убить ее в это полнолуние, чтобы стать настоящим человеком и снять проклятие со своего рода. Он не хотел, чтобы его будущие дети страдали так же, как и он.

— Видишь ли… Когда я сюда приехал обратно, то понял, что этому месту не помешала бы значительная реставрация. Но у меня совершенно нет средств, я нищий, как церковная мышь. Пораскинув мозгами, я понял, что ничего не умею делать, больших денег мне не заработать и… решил украсть какую-нибудь принцессу, получить выкуп и разбогатеть. Вот сколько за тебя дадут?

Коллидора пожала плечами и задумалась. Судя по тому, что она здесь уже неделю, ее не собирались выкупать. Вполне возможно, что родители и все королевство вздохнуло с облегчением, что младшую некрасивую и глупую принцессу украли. Колл стало очень обидно, вот если бы он украл Сесилию, то на следующий же день выкуп был бы в руках оборотня.

— Если и дадут, то очень мало. Надо было похищать Сесилию или Шарлотту, Вы бы уже обогатились и начали жить, как король.

Меверик дотронулся до ее плеча, взял за руку и крепко сжал. Сейчас она выглядела, как маленькая девочка, которую злые люди обидели — одинокая, потерянная. В который раз мужчина убедился, что звери намного лучше и жалостливее, чем люди.

— Может быть, но в тот сад вышла ты.

Девушка усмехнулась и покачала головой. Меверик знал о том, что она любит читать, все-таки ее разговоры с мышкой не прошли мимо него, и решил немного развлечь принцессу.

— У меня есть большая библиотека, хочешь взглянуть?

Принцесса быстро закивала, глаза жадно заблестели, и мужчина удивленно понял, что для счастья этой девушке требуется не так уж и много.

Меверик встал, помог подняться Колл и потянул ее за собой. По крайней мере, его предложение сможет отвлечь принцессу на некоторое время, а мужчина пока сможет составить план дальнейших действий. Ведь если они отправятся в тот лес к колдунам, им нужно запастись едой, одеждой и в мельчайших подробностях продумать путь до его брата.

Глава 5

Ее снова окутал туман. Только в этот раз не было мужчины, не было крепких объятий, и почему-то явственно ощущалось одиночество. Девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза в надежде как можно скорее проснуться. Однако этот сон не проходил. Колл бездумно бродила в тумане, пока не услышала пронзительный детский плач, за которым последовали уставший, тихий женский смех и какой-то измученный тревогой мужской смешок.

Перед ней выросла большая темная дверь, Коллидоре стало любопытно, она подошла к ней и прислушалась. Звуки снова повторились, девушка улыбнулась и, протянув руку, толкнула эту массивную глыбу. Дверь громко и пронзительно заскрипела, Колл втянула голову в шею, но все равно заглянула в комнату. Странно, никто и не обратил внимания на скрип и девушку, что вошла вовнутрь.

Это была красивая, богато обставленная комната, с большой кроватью и балдахином. На кровати лежала уставшая и измученная девушка, а на ее руках устроился младенец, жадно чмокая материнскую грудь. Рядом с ними сидел счастливый мужчина, он гладил малыша по голове и что-то говорил его матери, а она в ответ кивала и улыбалась. Коллидора силилась понять, о чем они шепчутся, даже поближе подошла, однако ничего не понимала, словно они находились очень далеко. Несмотря на то, что девушка выглядела уставшей и измученной родами, она все равно была очень красива: длинные темные волосы, благородные черты лица и прекрасные серые глаза, в которых можно было рассмотреть луну. Колл закусила губу и никак не могла понять, почему в ее глазах покоилось лунное отражение, ведь они находились в комнате, вдали от ночного неба. Объяснения этому она так и не нашла.

Мужчина был высок и вовсе не демонстрировал писаную красоту, в отличие от своей возлюбленной, но девушка этого не замечала. В ее взгляде было столько любви, радости и счастья, когда она смотрела на него, что все недостатки просто пропадали. У него были очаровательные зеленые глаза, которые ей кого-то напоминали. Он что-то говорил девушке, и она просто начинала светиться от счастья, словно бы изнутри ее озаряло пламя небольшой, уютно потрескивающей свечи. Колл несложно было догадаться — он говорил ей о своих чувствах.

В сердце Коллидоры что-то кольнуло, и она поняла, что никто и никогда не посмотрит на нее вот так и не скажет заветные три слова. Принцесса обошла кровать, чтобы получше посмотреть на младенца — это был очаровательный маленький мальчик. Колл улыбнулась и протянула к нему руку, желая провести пальчиками по его нежной щеке, но пальцы прошли сквозь ребенка. Принцесса печально усмехнулась, а малыш открыл глаза и посмотрел на Колл. Девушка отступила на шаг и не могла поверить, младенец смотрел именно на нее, а еще у него были знакомые глаза. Сердце учащенно забилось и с губ принцессы сорвалось только одно имя:

— Меверик…

***

Коллидора совершенно не хотела покидать библиотеку. Здесь было столько книг, сколько ей не довелось увидеть за всю жизнь. Даже библиотека отца в родном королевстве не могла похвастаться таким количеством. Принцесса желала пересмотреть их все, перечитать и постараться запомнить. Она нашла очень много старых книг, Колл не удивилась бы, если бы узнала, что им не менее ста лет. А еще очень много ветхих свитков, которым точно лет по четыреста было. Некоторые покоились под таким толстым слоем пыли, будто их положили и больше никогда не трогали.

На одной из многочисленных полок была одна, которая очень привлекала юную принцессу. Там лежали три свитка. И они не были покрыты пылью, как остальные, значит, оборотень часто их берет. Коллидора вспомнила о трех братьях, которые разделились и пошли каждый своей дорогой. Девушку заинтересовал третий свиток; Меверик говорил, что младший брат нашел лекарство и способ стать человеком, но почему-то не смог им воспользоваться.

Колл умирала от любопытства узнать всю историю. Принцесса воровато оглянулась, посмотрела на Меверика, который был занят перебиранием бумажек, и потянулась к одному из свитков. Он был очень старым и хрупким. Колл развернула его и расстроенно нахмурилась: здесь все было исписано странными символами, которые не представлялось возможным разобрать.

— Нравится?

Коллидора вздрогнула, чувствуя себя маленькой девочкой, которую застукали за очередным проступком. Девушка повернулась к Меверику и, улыбнувшись, кивнула. Конечно, нравится! Как здесь вообще может не понравиться? Принцесса поняла, что будет скучать по этой библиотеке и даже по этому мужчине. Колл почувствовала, как щеки вспыхнули румянцем, и девушка повернулась спиной к оборотню.

А еще эти сны…

Может, это ее фантазия?

Но почему она фантазирует о нем? Принцесса должна ненавидеть его! Этот ужасный монстр ее украл из родительского дома, хочет содрать немалую сумму с короля. Да еще и вдобавок ко всему они связаны нерушимыми узами. Так почему же она будет по нему скучать?

— У нас есть библиотека, но не такая, как тут, она намного меньше… — Колл посмотрела на Меверика и поняла, что он слушает ее. Хочет с ней разговаривать, не убегает с таким видом, будто она сумасшедшая, это подтолкнуло ее на дельнейший разговор:

— Говорят, что еще до свадьбы отца и матери, в королевстве была большая, нет, просто огромная библиотека, с самыми различными книгами. Отец очень любил читать, так говорила мама. Но после свадьбы молодой король приказал уничтожить все книги. Оставил маленькую горстку: о политике, географии — в общем, то, что может пригодиться в военном деле. Я до сих пор не понимаю, почему он так сделал.

Меверик очень внимательно на нее смотрел, слушал и наконец произнес:

— Наверное, у него были на это причины. Может, он пытался что-то скрыть… Может, хотел вас защитить… Вы никогда у него не спрашивали об этом?

Коллидора закусила губу и потрепала свиток. Поговорить? Отец всегда смотрел на нее, как на противное насекомое. Как-то раз она все же подошла к нему и горько пожалела; маленькая Колл налетела на него в коридоре, когда играла с сыном кухарки, упала на каменный пол и больно ударилась, а отец отшатнулся от нее так, будто она заразная. Посмотрел свысока, поджав и так тонкие губы; и эти глаза — она никогда не забудет, сколько презрения и отвращения плескалось в его взгляде. Колл горько заплакала и толком не могла понять отчего: то ли от отношения отца, то ли от удара о пол. В любом случае, именно тогда, плача на холодном полу, она решила для себя, что никогда больше не подойдет к королю.

— Нет, у него я ничего не спрашивала, он не любитель разговаривать со своей семьей.

Меверик кивнул, отвернулся обратно к своему столу и снова принялся перебирать бумажки. Его движения были скованными, будто его разум был далек от физической оболочки. Оборотень застыл и тихо произнес:

— Я Вас понимаю, мой отец тоже был не из тех, кто любил свою семью.

Коллидора внимательно посмотрела на мужчину и вспомнила свой сон. Там точно были его родители, и оба были счастливы. Она помнила, как мужчина нежно гладил младенца по голове и щечке, с какой любовью целовал женщину. Что же с ними случилось? Почему они отдалились? Колл протянула к нему руку, желая рассказать о своем сне, но застыла на полпути. Вряд ли Меверик поверит, еще возьмет и разозлится, что она сует нос не в свои дела. Принцесса сжала руку в кулак и отвернулась. Усмехнувшись, сказала:

— Ну вот, между нами есть что-то общее.

Меверик повернулся к ней и улыбнулся. Такую печальную и одинокую улыбку она видела всего однажды, на лице своего отца. Коллидора не знала, как поддержать оборотня, что нужно ему сказать? Но сейчас, в данную минуту, она понимала его.

Девушка отвернулась и снова посмотрела на свиток в руке. Сейчас ей совершенно не хотелось его читать, пропало все настроение. В голове то и дело всплывал образ отца, стоящего на коленях перед статуей, вспоминалось вечно страдающее лицо матери. А сейчас ко всему прочему ее разум захватили мысли о родителях Меверика и о самом оборотне. В голове была жуткая каша.

— Я пойду… пройдусь, — тихо сказала Колл и, не оборачиваясь, быстро вышла из библиотеки.

Однако, выбежав в коридор, принцесса замедлила шаг и стала плестись, как черепаха. Она не могла себя понять. Не понимала, что с ней происходит. Почему она сочувствует оборотню? Почему ей так хотелось оказать ему поддержку? Она чувствовала то, что не могла объяснить. Она не знала названия тем чувствам, мыслям, но сердце уже тихо протестовало, когда Колл мечтала о доме.

Ее окутал страх, что еще немного, и она вообще не сможет отсюда уйти. Но как вообще можно о таком думать? Как можно испытывать такие чувства к человеку, которого знаешь всего неделю? Коллидора встряхнула головой и за раздумьями не заметила, как оказалась в небольшом внутреннем садике.

Красивый, небольшой садик, правда неухоженный. Все было засажено кроваво-красными розами. Подул ветер, и с цветка упал лепесток, будто капнула кровь. Здесь было прекрасно, но в то же время ужасно. Девушка все же прошла в середину садика и села на скамейку, чопорно сложила руки на коленях и уставилась в небо, пытаясь привести мысли в порядок. Колл устало вздохнула и закрыла глаза.

Глупо было надеяться, что за ней пошлют какого-нибудь рыцаря или быстро принесут выкуп. Но она так верила и надеялась на лучшее, что сейчас было очень больно осознавать — она не нужна королевству. Она не нужна своей семье.

Девушка открыла глаза и посмотрела на розу, что находилась вблизи. Протянула руку и аккуратно сорвала ее. И правда, очень красная, красивая, какая-то таинственная. Вот почему бы ей не быть такой же? Почему из всех сестер только ей так не повезло? Принцесса разозлилась и, схватив цветок, выдернула все лепестки.

Кровь…

Словно из ее сердца вытекала эта кровь.

Принцесса опустила голову и увидела, как по руке стекает струйка алой жидкости. Надо же, а она и не заметила, как сильно сжала розу. Не почувствовала, как большие шипы впились в ладонь. Коллидора не чувствовала боли, казалось, что она лишилась этого. Просто сидела и смотрела, как кровь капает на землю. Она не хотела ее останавливать, она хотела умереть. Никому не нужна, никто не любит. У нее не было цели в жизни. Она не жила, а просто выживала. Блеклое, тусклое создание. По щекам заскользили слезинки.

— Дора?! Что случилось?

Колл совершенно не обратила внимания на Меверика. Она не хотела ни с кем разговаривать, особенно с ним. Но мужчина не ушел, не оставил ее одну, а встал перед ней на колени и, взяв ладонь, посмотрел на ранку. Девушка судорожно вздохнула и шмыгнула носом. Оборотень достал платочек и приложил к ладони, принцесса вздрогнула и хотела выдернуть руку, но мужчина удержал ее и тихо произнес:

— Не волнуйтесь, платок чистый.

Колл почувствовала, что краснеет. Он не так ее понял, она дернулась от боли, а не от того, какой у него платок. Да и это было для нее неожиданно и как-то приятно.

— Я знаю, — только и произнесла она.

Она боялась поднять голову и посмотреть на мужчину. Однако и его руки, которые так нежно гладили ее ладонь, смущали и заставляли гореть. Еще ни один мужчина к ней так не прикасался. Это было странно и почему-то приятно. Несмотря на мозоли и порезы, у него были красивые руки. Коллидора медленно подняла голову и взглянула на Меверика. Мужчина все это время смотрел на нее, не спуская взгляда.

Внутри девушки что-то сломалось, и на этом месте зародилось еще одно непонятное для нее чувство. Его зеленые глаза всегда напоминали лес, но сейчас они были какого-то болотного цвета, Колл никогда такого не видела. А оборотень вскинул руку и стер слезинки с щек, это движение заставило девушку всхлипнуть и, наклонившись вперед, она опустила голову ему на плечо. Мужчина гладил ее по спине, успокаивая и даря чувство спокойствия.

— Не плачьте, — говорил он, — не все так плохо.

Колл усмехнулась и прижалась к нему еще ближе. Ей нравился его запах, голос, излучающий спокойствие. А еще он ее понимал, как никто другой.

— Вы правда так считаете?

Меверик улыбнулся и потерся подбородком ее макушку.

— Да. Вы живы, здоровы, в обществе красивого, интеллигентного мужчины, который Вас не обижает, а понимает и…

Коллидора отодвинулась и посмотрела оборотню в глаза. И все-таки он неплохой. Конечно, много пьет, сквернословит, частенько смотрит на нее странным взглядом, но все же… в нем было что-то, что очень притягивало ее.

— Спасибо, — тихо и очень искренне произнесла она.

Его глаза просветлели, из болотного они снова стали зеленого цвета, как сочная, молодая травка. Ей очень хотелось дотронуться до его щеки. Узнать, насколько острая и колючая его щетина. Эти мысли и желания ее пугали. Колл все спихивала на эти дурацкие узы. Ну не может человек за неделю так привязаться к другому человеку. По крайней мере она не может! Всему должны быть объяснения.

— У Вас красный нос, как будто Вы только что с мороза или хорошенько выпили.

Принцесса покраснела от его слов, но все же не сдержалась и улыбнулась. Он что, пытается ее развеселить? Девушка подняла руку и дотронулась до своего носа, холодного, как лед.

— Вы знали, что улыбка Вам очень идет?

Девушка покачала головой и опустила голову. Как же он ее смущал! Она посмотрела на свою не по-девичьи большую ладонь, которая на удивление гармонично смотрелась в его руке. Да и вообще, рядом с ним она не сутулилась и не стеснялась своего высокого роста.

— Ну вот, теперь Вы знаете. Улыбайтесь чаще.

Коллидора пожала плечами и почти весело сказала:

— Был бы повод.

Меверик серьезно посмотрел на нее и, протянув руку, дотронулся до ее лица. Легкое, нежное прикосновение, и внизу живота запорхали бабочки. Наверное, ей нужно было отодвинуться, отбросить его руку, вскочить, возможно, дать пощечину и убежать. Но Колл не могла сдвинуться с места, ее словно магнитом к нему тянуло.

— Не волнуйтесь, скоро все это закончится, и Вы снова вернетесь в свой дворец, к своей семье.

Да, уже очень скоро. Они сходят к колдунам, те разрушат магические узы, к тому времени отец созреет и заплатит выкуп. Она вернется во дворец и станет жить своей прежней жизнью. Но почему последнее не вызывает у нее радости?

— А что, если король не заплатит?

Меверик пожал плечами и задумался.

— Мы что-нибудь придумаем. Давайте решать проблемы по мере их поступления?

Коллидора кивнула и позволила оборотню перевязать ее ладонь. Она посмотрела на розы и спросила:

— Не знала, что Вы любите розы.

Меверик как-то изменился в лице и закусил нижнюю губу. Она что-то не то спросила? Мужчина поднялся на ноги и подошел к одному из многочисленных кустов, дотронулся до розы и произнес:

— Их выращивала моя мама. Она их очень любила, но после того, как отец бросил нас, она находила утешение в этом месте. Однако, после ее смерти я сюда больше не приходил, и здесь все пришло в запустение.

Колл почувствовала себя виноватой. Она поднялась и подошла к мужчине, дотронулась до его плеча и тихонько произнесла:

— Извините, наверное, вам тяжело здесь находиться. Я зашла сюда по ошибке, задумалась и… сама не заметила, как оказалась здесь.

— Вам не за что извиняться. Лучше пойдемте отсюда, у меня от этого места мурашки.

Коллидора кивнула и, чуть улыбнувшись, быстро покинула садик. Меверик смотрел ей вслед и не мог разобраться в своих чувствах. Когда он увидел ее здесь, на миг показалось, что это его мама. Сидит на своей любимой скамейке и горько рыдает о любимом, который променял ее на богатство и роскошную жизнь. Но потом он присмотрелся и понял, что это всего лишь принцесса. Но когда он держал ее за руку, смотрел в эти серые, словно дым, глаза, ему становилось не по себе. Он знал, что что-то изменилось. Но не хотел этого замечать. Ему это не требуется, нужно лишь убить ее и стать человеком. Он не пойдет по стопам своего предка, Меверик станет человеком, чего бы ему это ни стоило.

***

Сесилия зашла к королю-отцу и застала королеву-мать. Она хотела узнать о будущем Коллидоры. Ищут ли её. Есть ли какие-нибудь мысли о том, кому понадобилось похищать девушку.

Принцесса не ожидала, что так сильно будет пережевать за сестру. Её мучило незнание. Что сейчас происходит с Колл. Жива ли она ещё? Может за неё хотят выкуп? Сыта ли она сегодня?

Но не верила своим глазам. Она не могла принять то, что никого не волновала судьба Колл. Ладно, слугам и остальным придворным, и даже жителям их королевства и страны, всё равно. Но почему родителей не волновало, что случилось с их дочерью?

Они же родители…

Королева-мать ходила по комнате и нервничая кусала губы. Заламывала руки и хмурилась. Король-отец сидел задумчиво уставившись в пространство. Однако всё беспокойство было исключительно по Шарлотте. Невесту украли в тот же вечер, что и Колл. И если были догадки, для чего им понадобилась язвительная Лотти, то что приключилось с младшей принцессой никому не было понятно.

— Принц Калеб уже ищет её, да и наши люди не отстают, — говорила нервно королева, — они найдут её.

— Всё будет хорошо, — тихим голос вторил королеве король.

И ни слова о Коллидоре. Сесилия слышала, как слуги смеялись о похищении Колл. Говорили, что похититель сам её вернёт, когда столкнётся с глупостью и «даром» принцессы. В их голосах было столько пренебрежения, злости и сарказма, что Сесилии стало не по себе.

— А что с Колл? — спросила девушка.

Король и королева удивлённо на неё посмотрели, словно не понимали о ком она говорила.

— Колл? — переспросила королева.

Это начинало злить Сесилию. Почему они смотрят на неё так, будто девушка сказала, что-то неправильное? Почему родители не беспокоились о младшей принцессе?

— Я говорю о Коллидоре, принцесса Отраросса, о вашей младшей дочери, о моей родной сестре! — с каждым словом её голос становился всё сильнее, ещё чуть-чуть и она начнёт кричать, — её похитили со свадьбы Шарлотты. И никто не знает, что с ней! Вы собираетесь её искать?

Королева сглотнула и неопределённо мотнула головой.

— Я не удивлюсь, что она сама сбежала, — произнесла женщина, — совсем, как недавно, принцесса хотела уйти из королевства. Разве нет? Ты сама об этом рассказала, Сесилия.

Девушка кивнула. Она почувствовала себя так гадко!

— Да. Но она не сбежала! — прикрикнула принцесса, — есть свидетели, которые видели, как нечто унесло Коллидору из королевства. Возможно, что она уже мертва! Неужели вас это не трогает?

Король посмотрел на королеву. Что означал тот взгляд? Но королева Изобел фыркнула и отвернулась от мужа. Король Роберт поджал губы и сжал кулаки. Девушка сглотнула образовавшийся ком и почувствовала, как сильно забилось сердце.

Сесилия знала, что у них на сердце и это было очень печально.

— То, что случилось между вами много лет назад, никого не касается. Но позволяйте этому встать на пути ваших чувств к Колл. Она этого не заслужила.

Плечи Изобел напряглись, но мама так и не обернулась. Робет уставился на свои ладони, словно увидел там что-то интересное. А у Сесилии разрывалось сердце.

— А ты? — спросил отец, — не ты ли себя ведёшь так же? Отчуждение. Злость. Не желание принять её.

Сесилия прижала ладонь к губам и закрыла глаза. Ей было не выносимо находиться среди них. Она чувствовала их вражду не только по отношению к Колл, но и к друг другу. Они ненавидели друг друга. А была ли между ними вообще любовь? Хоть когда-нибудь? Девушка опустила голову и кивнула.

— Да, это так. Но, сестра этого не заслужила.

Они молчали уставившись в пол. Сесилия грустно усмехнулась и развернувшись быстро вышла из кабинета отца. Там было душно, противно и бесконечно одиноко. Да, она виновата не меньше родителей. Её отчуждённость, вечно каменное выражение лица и не желание принять сестру, повлияло и на остальных.

Если бы она только была на стороне Коллидоры, а не на стороне «Дара», кто знает, возможно всё было бы по-другому. Но она боялась. Боялась стать глупой и не привлекательной. Предала сестру.

Ей нет прощения.

Глава 6

Начало, как и у большинства книг, стандартное:

Жили-были король да королева, и был у них сын, которого прокляли за красоту, вредность характера и похотливую натуру. Злая ведьма надеялась, что он останется один и будет мучиться до конца своих дней. Однако, принц оказался не так прост и в скором времени женился. Правда, девушка любила не его, а его деньги и титул. Но кого это волновало? Главное, что она подарила ему троих сыновей!

Коллидора хмыкнула и закатила глаза. Все сводится к деньгам, а где же чувства? Девушка повернула голову и посмотрела на своего спутника. Оборотень разводил костер и в то же время прислушивался ко всем странным звукам. Для принцессы здесь все звуки были странными, пугающими и просто жуткими. Где-то сухая веточка треснула, и Колл резко вскинула голову, но тут же успокоилась: это Меверик поднялся и зацепил ветку. Но то и дело ухали совы, трещали ветки, а ветер шевелил кроны деревьев, отчего те клонились из стороны в сторону и казалось, будто они сейчас упадут на принцессу с оборотнем и раздавят их. Но Коллидора успокаивала себя тем, что оборотень не позволит ей умереть и спасет ее.

Девушка поуютнее устроилась у костра и принялась читать историю создания семьи Меверика с самого начала.

Принц, с которого все началось, был жуткий бабник, пьяница и разгильдяй. Не хотел вникать в дела королевства, вести войны, завоевывать другие государства; все, чего он хотел — это иметь много женщин, много выпивки и много денег. Однажды в их королевство забрела незнакомка. Она была идеальна, по мнению принца. Красивая, стройная, длинноногая, с тонкими чертами лица и черными, как самая темная ночь, глазами. А ее тоненький и немного томный голосок сводил с ума принца. Он изнывал от страсти, даже решил, что больше ему не нужна ни одна другая женщина в этом бренном мире. Он хотел только ее! Однако девушка не спешила отдаться принцу, сперва она желала стать его законной женой и верной спутницей жизни. Принц так был ослеплен ее красотой, что согласился без промедления пожениться, но король и королева настояли подождать месяц, чтобы все приготовить к свадьбе. Девушка отдалялась от принца, и ему это не нравилось, однажды он пришел к ней в спальню и потребовал, чтобы юная дева отдалась ему без остатка.

Но девушка ему отказала.

Принц не привык к отказам, не привык к тому, что его так долго водят за нос и, невзирая на мольбы девушки, взял её силой. Она кричала, умоляла остановиться, но ему уже было все равно. Он делал то, что желал. Наутро вместо очаровательной и красивой девушки была уродливая старуха, которая смеялась как сумасшедшая, глядя на изумление и страх в глазах принца. Тогда до ужаса скрипучим голосом она сказала, что если бы принц подождал ещё немного, он стал бы мужем той, что так понравилась ему, а теперь он станет тем, в кого будет превращаться каждое полнолуние — зверем, чудовищем, тем, кем он родился; и никто и никогда не полюбит его. Но если все же его полюбит девушка чистой и искренней любовью, то быть ему снова человеком. Старуха топнула ногой и исчезла. Как только принц немного пришел в себя, решил, что это чей-то розыгрыш или просто привиделось. Он решил не обращать внимание на это и продолжать жить дальше. Принц снова стал пить, ходить в дома терпимости, в общем, продолжать разгульный образ жизни.

Коллидора оторвалась от чтения и посмотрела на Меверика. Оборотень сидел возле костра и смотрел на огонь. Она не знала, о чем он думает, в его зеленых глазах было спокойствие. Колл боялась нарушить эту чарующую тишину, но всё же спросила.

— Я не понимаю… — Начала она тихо, привлекая внимания оборотня.

Меверик оторвался от созерцания огня и посмотрел на девушку таким взглядом, будто только заметил ее присутствие. Это задело Колл, но она постаралась не показывать своих чувств.

— Что Вы не поняли, принцесса?

Он говорил с ней сухо и как-то слишком учтиво, а эта интонация… словно он говорил с глупой принцессой. Колл тут же спохватилась и почувствовала себя полной дурой, она ведь и есть глупая и некрасивая принцесса. Хотела обидеться и больше не разговаривать с оборотнем, но очень хотелось спросить об этом принце.

— Здесь сказано, что он все решил забыть и не вникать, но как же остальные? Ведь все готовились к свадьбе. Почему ему никто ничего не сказал? Разве это не странно — вечером была девушка, а утром уже и след простыл.

Меверик пожал плечами, но все же задумался. Он покусывал нижнюю губу, смотрел на огонь и еле заметные морщинки на лбу то появлялись, то исчезали. Он долго молчал, рассматривая огонь, а Колл в свою очередь рассматривала его. Они знакомы двенадцать дней, а было такое чувство, будто вечность. У нее в душе что-то происходило, и она толком не могла разобраться в себе. Ей не с чем было сравнить и толком понять, что это.

— А черт его знает. Неизвестно, кто писал эти летописи, возможно это сделал сам принц — тогда понятно, почему он опустил такие подробности.

Что ж, с этой стороны она не рассматривала. Тогда понятно, почему всё было как-то скомкано и быстро. Колл опустила глаза и стала продолжать читать свиток. Значит так, принц продолжал вести разгульный образ жизни и совсем позабыл слова той ведьмы. Снова менял женщин, как перчатки, много пил и совершенно не хотел вникать в дела государства. Но все изменилось в полнолуние, когда с ним случилось то, о чем говорила ведьма. Он проснулся среди ночи от сильной головной боли и от спазмов по всему телу. Принц хотел подняться с постели, чтобы выпить стакан воды, и к своему ужасу понял, что он не может этого сделать. Он мучился от ужасной боли, ему казалось будто по его венам течет лава вместо крови. Что-то давило в груди, и тут он услышал хруст костей, и адская боль вспышкой прокатила по телу. Принц не мог кричать; стиснув зубы, он все же поднялся, голова кружилась и раскалывалась. Разум затуманивался, еще немного — и он потеряет себя. Из последних сил мужчина поднялся и потихоньку подошел к комоду, дрожащими руками налил воды в стакан и только придвинул его к своим губам, как увидел нечто невообразимо ужасное в своем отражении. Сначала он хотел было кричать от ужаса, но когда увидел, как дернулся зверь, понял, что это он. Принц протянул руку к отражению и замер. Зверь, настоящий уродливый зверь, настолько большой и с каждой секундой всё больше, превращался в нечто ужасное и опасное. Мужчина так испугался, что закричал, только вместо обычного человеческого крика у него вырвался вопль раненного зверя. Еще через несколько секунд он упал на колени, и его разум заволакивал густой красный туман. Его тело менялось, вместо уходящей боли появилось другое, не менее болезненное, чувство — голод. И еще через несколько секунд он полностью потерял себя.

Колл сглотнула и задумалась: каково это, потерять себя? Каково это: быть нормальным человеком, а потом резко стать чудовищем? Много ли теряешь? Принцесса искоса посмотрела на оборотня; Меверик, как и двадцать минут назад, сидел спокойно и очень тихо, только теперь смотрел на неё. От этого взгляда у нее мурашки побежали по всему телу.

— Ты прошел через то же самое?

Она решила заговорить с ним как можно скорее, отвлечь его. В последнее время он очень странно на неё действует.

— Что? — переспросил Меверик, у него был такой вид, будто он только что проснулся. Его затуманенный взгляд немного прояснился, но вопрос он так до конца и не понял. Колл глубоко вздохнула и произнесла:

— Я спросила: ты тоже испытывал то же самое при первом превращении?

И тут же спохватилась, она только что обратилась к нему на ты! Как будто они давным-давно знакомы, с другой стороны, сейчас они близки, как никогда и ни с кем в своей жизни.

— Да, это адская боль, она не сравнится ни с чем. Ты словно умираешь и рождаешься заново… В общем, это не описать словами.

Коллидора кивнула и посмотрела на небо. Его было плохо видно сквозь густой лес. Ярко-зеленые ветки напоминали по цвету глаза Меверика, и потому ей постоянно казалось, будто оборотень везде и не сводит с юной принцессы взгляда.

— А потом? Потом какие чувства? Ты так и продолжаешь чувствовать боль, когда превращаешься снова?

Меверик пожал плечами и взяв палку поворошил костер.

— Нет, потом все проще и проще. Теперь я совершенно не чувствую боли, будто это моя вторая кожа, только более прочная и теплая.

Коллидора снова кивнула и, опустив голову, продолжила читать. Принц очнулся только под утро в королевском саду, совершенно голый и грязный. Он не помнил, что делал всю ночь, где бродил и… убил ли кого-нибудь. Ему было страшно, и в тот момент он впервые почувствовал себя очень одиноким. А слова ведьмы теперь слишком отчетливо звучали в голове. Он навсегда останется один, никто его не полюбит, тем более чистой и искренней любовью. Да что там говорить, никто не захочет просто выйти за него замуж. Если об этом узнают остальные, принца просто-напросто казнят. Он боялся умереть, он боялся остаться на всю жизнь один. Долгое время принц ни с кем не разговаривал, сидел в своей огромной и до ужаса холодной комнате. Он не хотел пить, не хотел иметь женщин, не хотел веселиться. Он просто сидел возле горящего камина и никак не мог согреться. Нет, на самом деле его тело горело и не нуждалось в тепле от огня, но его душа замерзала. Покрывалась толстым слоем льда, и он уже боялся, что никто и никогда не сможет его растопить. А тем временем родители принца, король и королева, решили женить своего сына. Ведь ему почти тридцать, а у него не было жены, не было детей. Правда, самого принца в эти дела решили до поры до времени не посвящать. Когда же нашлась приличная невеста и все было готово к свадьбе, принца оповестили о скорейшей свадьбе. К тому времени мужчине уже было все равно, что с ним сделают и на ком женят. Через две недели прибыла принцесса. Юная, симпатичная и не более. Немного глупа, груба, да и вообще на деревенщину похожа: так решил принц, когда впервые её увидел. Был уверен, что зарычи на неё сейчас, — и девчушка убежит со слезами на глазах. Мужчина не желал сближаться со своей невестой, будет лучше, если они будут друг другу чужими. Они поженились через неделю. А в течении десяти лет принцесса родила принцу троих сыновей. Каждый из них пошел своей дорогой. Все отказались от престола и разошлись по разным дорогам. А принц прожил долгую и довольно-таки скучную жизни в образе злого чудовища-оборотня.

Коллидора снова пробежалась глазами по свитку и расстроено поняла, что это конец. Ну разве так можно? Такая история — и так глупо её закончить, этакий краткий пересказ отличной и очень интересной истории.

— Может, есть продолжения о жизни принца? А то тут как-то непонятно… ничего.

— Нет, это все, что есть. Скорее всего, старик не хотел, чтобы все досконально знали о его жизни. Так что написал все вкратце, чтобы знали с чего все началось и… все.

Ей не понравилась эта заминка в его словах, но она решила не обращать на это никакого внимания. Еще раз перечитав эту небольшую историю, Колл изнывала от любопытства. Любила ли его так принцесса? Было ли между ними нечто прекрасное и потрясающее? Или они всю жизнь прожили воротя носы друг от друга? Теперь она всю ночь не заснет, зато оборотень прекрасно устроился у костра и спал. Вот когда он успел? Может, притворяется? Принцесса решила на сегодня больше его не трогать.

Девушка глубоко вздохнула и посмотрела в чащу леса. Они уже вторые сутки, как идут на поиски колдуна. Коллидора никогда не думала, что ей может понравиться путешествовать, да ещё и в обществе оборотня мужского пола. Когда об этом узнают ее сестры, то с ума сойдут. Девушки хихикнула и быстро посмотрела на своего спутника — нет, спал, как младенец. Она скучала по своим сестрам. По вредной Шарлотте, по сердитой и до безобразия спокойной Сесилии. Они — ее семья, какими бы они не были. Коллидора почувствовала, что еще немного и заплачет, постаралась взять себя в руки, но воспоминания о доме о сестрах всколыхнули в ней болезненные чувства.

Принцесса тихонько поднялась и быстро пошла в чащу леса. Она знала, что тут недалеко было озеро. Она была здесь днем с Мевериком. Через шагов сто она наконец-то вышла к этому чудесному месту. Идеально круглое озеро, в котором росли красивые кувшинки. По краям озера росли камыши, Колл немного обошла его и нашла место, где можно было спокойно искупаться. Девушка посмотрела по сторонам, убедилась, что никого нет, и быстро разделась. Ночь выдалась теплая, можно даже сказать, жаркая, и принцессе жутко хотелось искупаться. Она подошла к воде и дотронулась до нее, она оказалась довольно-таки теплой. Что очень было странно. Принцесса с разбега прыгнула в воду, и у нее перехватило дыхание от наслаждения. Кожу немного покалывало, сначала показалась, что она холодная, но потом тело привыкло, и юную деву уже невозможно было вытащить из воды.

Коллидора подплыла к кувшинкам и стала разглядывать цветы. Улыбка не сходила с её лица. Сейчас она была очень счастлива, и ей правда нужно очень мало для счастья.

Меверик спал, по крайней мере, делал вид, что спал. Чтобы эта несносная принцесса оставила его в покое. Не хотел он говорить об этом принце, из-за которого он и вся его семья теперь страдали. А она как назло говорила только об этом. Поэтому оборотень уютно устроился у костра и закрыл глаза, старался размеренно и спокойно дышать. Он еще слышал, как Дора себе под нос перечитала текст и глубоко вздохнула. Потом тишина — может, тоже спать легла? Но нет, послышался смешок. Что ее так развеселило? Потом он услышал судорожное дыхание. Она что, плакать собралась? А после и вовсе встала и ушла. Меверик тут же открыл глаза и посмотрел на то место, где сидела девушка. Посмотрел, куда она ушла, и, тяжело вздохнув, поднялся.

— Ну что за человек? Я же сказал, чтобы она сидела здесь и никуда не уходила! В лесу очень опасно.

Чертыхнувшись, мужчина побрел за принцессой. И все-таки она была странная, настроение у нее менялось каждые пять минут. Вот она смеялась и на тебе — сразу слезы. Как же он не любил женские слезы! Его так жутко раздражало. Так что пока он дошел до нужного места, точнее, озера, то дошел уже до точки кипения. Вот увидел принцессу и только собирался окрикнуть ее, как рот сам по себе захлопнулся, тело окаменело и застыло. Принцесса быстро раздевалась догола! А после так же быстро нырнула в воду. Меверик понимал, что ему нужно уйти отсюда и не мешать девушке купаться. Но тело не хотело его слушать, глаза не хотели отрываться от девушки, что, вынырнув из воды, весело рассмеялась. Да что его вообще могло в ней привлечь? Но Меверик спрятался за деревом и следил за купающейся девушкой.

Девушка плавала вдоль озера и плескалась. Капли разлетались в стороны, и в свете луны казалось, будто это россыпь бриллиантов. Принцесса забралась на высокий камень и подняла лицо к луне. Сейчас она была невообразимо прекрасна, почему он раньше этого не замечал? Ему казалось, что до ужаса худа, однако, посмотрев на нее без одежды, он понял, что у нее довольно приличная фигура. Не толстая, не худая… Средняя. В ней ничего не было лишнего, и в тоже время ей больше ничего не нужно было. Дора опустила голову и дотронулась до своих волос, которые сейчас напоминали серебро. Очень длинные, густые и никак не мышиного цвета. Окажись он рядом с ней, то удостоверился бы, что и глаза отдают серебром. Луна ласкала ее своими холодными лучами, ветерок колыхал ее волосы, а руки мужчины почему-то вспотели. Сейчас она была русалкой, прекрасной и удивительной. Куда делся тот «синий чулок»?

Меверик не понял, как, но почему-то оказался не в своем укрытии. Под его ногами хрустнула ветка, и он сжал кулаки от досады и смущения. Принцесса уже смотрела него, ее щеки краснели все больше и больше, да что там щеки, у нее все тело покраснело! Она не двигалась с камня, боялась пошевелиться, а Меверик не знал, что и делать. Что сказать? Он не мог признаться, что следил за ней. Ну почему она не охает, не бросается за одеждой? Почему сидит на этом камне так, будто это ее трон, а смотрит так, будто он ее слуга?

— Отвернитесь! — вскрикнула она, и это вывело Меверика из состояния ступора.

Оборотень быстро отвернулся и почувствовал, что уже более-менее может соображать. Он слышал, как девушка плюхнулась обратно в воду, после выбежала на берег и стала одеваться.

— Извините меня, я проснулся и Вас не нашел. Подумал, что вдруг что-то случилось, пошел Вас искать. Я не знал, что Вы… ну… тут… делаете.

Она одевалась молча, а мужчине всё хотелось повернуться и ещё раз посмотреть на свою русалку.

— Все в порядке, — тихо произнесла она.

Меверик обернулся и посмотрел на девушку, она снова стала «синим чулком». Длинное, мешковатое платье, волосы туго собраны и завязаны на макушке. Это чопорное выражение лица, словно никогда и не было прекрасной русалки. Но Меверик точно знал, что она есть, просто сидит очень глубоко в девушке и крайне редко показывается.

— Вы меня напугали, Меверик, больше так не делайте.

Казалось, будто она говорит спокойно, но ее руки дрожали и она покусывала губы. Мужчина был уверен, что еще немного, и принцесса упадет в обморок. Все-таки она типичная принцесса.

— Извините меня, я постараюсь впредь так не делать.

Девушка кивнула и, развернувшись, побрела обратно в лагерь. Меверик шел за ней и думал о том, что увидел.

— Где Вы так научились плавать?

Дора повернулась к оборотню и вдруг улыбнулась своим воспоминаниям. Улыбка ей очень шла, она ее делала симпатичной.

— У меня был друг… Ривз был очень задиристый и наглый. Но он был моим единственным другом, который меня не стеснялся и… не боялся. Мы с ним каждый вечер сбегали к речке, где собирали ракушки, цветы, и он меня научил плавать. Это было весело, тогда я часто смеялась и забывала о своем… «даре». Он считал, что я красивая, мне это льстило, хоть я и понимала, что он все врет.

— Он не врал… — Меверик тут же спохватился и отвел глаза от ее удивленного лица, тут спросил: — Что с ним случилось? До сих пор общаетесь? В смысле до похищения…

Черт! Он уже совсем запутался, но от ее рассказов о своем друге что-то странное кольнуло в груди, и ему это очень не понравилось!

— Наша дружба продлилась около восьми лет, а потом он уехал… Я больше его не видела, — её голос надломился и мужчина понял, что это больная тема, — Ну ладно, не хочу об этом говорить.

Девушка быстро легла на свое место и, отвернувшись, укрылась одеялом с головой. А Меверик ещё немного постоял рядом с ней, перебирая в голове, что сегодня видел, о чем она рассказала, и почему-то сразу стало очень противно и больно. Оборотень решил, что незачем ему в этом разбираться, не хватало еще влюбиться… Влюбиться?! Что за чушь? Он никогда не полюбит такую, как эта принцесса! Меверик лег на свое место и закрыл глаза, стараясь как можно скорее заснуть.

Всю ночь ему снилось, как он дрался с неизвестным парнем и так до конца и не понял, кто же победил…

***

Она находилась в знакомом коридоре. Тот же коридор, что и в замке Меверика, но сейчас здесь было как-то чисто, светло и уютно. Было непривычно, но приятно. Вот чего не хватало в замке оборотня. Колл покрутилась на месте, не понимая куда ей идти, пока не услышала чарующую музыку арфы. Ноги сами понесли принцессу на этот звук. Она шла по знакомому коридору и толком не могла понять, что же ее так смущает.

Девушка быстро дошла до нужной комнаты. Да, она знала эту комнату очень хорошо. Медленно зашла в нее и застыла, увидев у дверей в чулан маленького мальчика лет четырех — пяти. Он сидел на холодном полу, поджав колени к груди. Сердце Колл сжалось от боли и… от чего-то еще, чего она не понимала. Колл присела рядом с ним, прислушиваясь к жалостной мелодии. На душе сразу стало тоскливо и одиноко.

Колл не умела так играть… Вдруг девушка встрепенулась и удивленно посмотрела на мальчика, на дверь, осмотрела комнату. Она поняла, что ее смущало — сейчас принцесса все слышала и понимала. Она слышала ветер за окном, слышала птичий щебет, чарующую мелодию арфы и тихое дыхание мальчика. Это все было так странно, необычно, ведь до этого она ничего не понимала, слышала какое-то жужжание… не более.

Мелодия прервалась, и мальчик, вскинув голову, посмотрел на дверь, за которой всхлипывала женщина. Мальчик сжал кулак и отвернулся от двери, теперь Колл могла рассмотреть его лучше. Это был Меверик, только намного младше. Те же темные волосы, те же незабываемые черты лица и бездонные, словно пропасть, зеленые глаза, в которых стояли слезы.

Колл не удержалась и, протянув руку, попыталась погладить его по голове. Мальчик вздрогнул и удивленно моргнул, взглянув прямо в глаза принцессе. Девушку словно ударило током. Он ее видел! Или это просто разыгралась ее фантазия? Мальчик подскочил и спрятался за длинной шторой. Как раз в это время открылась дверь, и в комнату зашел пожилой мужчина. Он быстро подошел к двери, где плакала женщина и, резко открыв ее, зашел.

Меверик выглянул из своего укрытия и медленно подошел к двери. Колл двинулась за ним. Они остановились у самой двери, где слышали каждое слово, произнесенное мужчиной и женщиной. Через приоткрытую дверь принцесса смогла разглядеть спину мужчины. Несмотря на седые волосы, он был высок и силен.

— А ты все плачешь?

Его голос показался Колл немного знакомым, будто она его уже где-то слышала. Меверик вздрогнул от слов мужчины и сжал кулаки, принцесса очень хотела обнять мальчика, успокоить, показать, что он не один.

— Перестань, Дора, он этого не заслуживает.

Принцесса вздрогнула, ей показалось, будто это к ней обратились. Кажется, именно так ее назвал Меверик. Девушка встряхнула головой и снова посмотрела на спину мужчины, он немного постоял, переминаясь с ноги на ногу, и отошел. Теперь Колл могла рассмотреть женщину. Да, это была мама Меверика. Только тогда она была счастливая, а сейчас… Тень. Безликая, одинокая… Она напоминала приведение. Очень худая, бледная, тонкие руки закрывали лицо. После слов мужчины, женщина убрала руки и, вскинув голову, посмотрела на старика.

— Я больше знаю, чего он заслуживает!

Несмотря на болезненный вид, голос у нее был сильный и глубокий. Прямо как у ее сына, только у Меверика он был грубее, как и положено мужчине. Колл посмотрела ей в глаза, и сердце сжалось от боли. Настолько одиноких и печальных глаз она никогда не встречала. В них плескались грусть и агония одновременно. Казалось, что женщина на грани безумия; скорее всего, так оно и было.

— Дора, ты… просто должна была его убить.

Колл не понимала, к чему это ведет старик. Кого убить? Зачем? Нехорошее предчувствие охватило ее. А старик продолжил:

— Ну почему вы такие? Если бы ты его убила, то стала бы человеком, весь твой род получил бы свободу! Но ты предпочла родить от него… А теперь ты одна и никому не нужна.

Женщина всхлипнула и опустила голову, длинные волосы полностью скрыли ее лицо. Худые руки безжизненно упали на колени. Весь ее вид выражал скорбь и печаль.

— Перестань, — прошептала она, — неужели нет другого способа?

А старик не унимался, казалось, он хочет добить ее своими словами.

— Он принц в седьмом поколении, третий ребенок в семье, он — тот, кто мог освободить нас. Ты должна была его влюбить в себя и убить, вырвав его сердце. Только этот ритуал способен избавить нас от проклятия. Но ты не должна была влюбляться сама.

Она всхлипнула и застонала.

— Надеюсь, что твой сын хотя бы не оплошает. И когда ему подвернется такая принцесса, он не поступит так глупо, как его мать.

Женщина вскинула голову и с такой злостью посмотрела на старика, что даже Колл испугалась. Но мужчину, похоже, это не впечатлило.

— Не трогай моего сына, слышишь, не трогай!

— Это судьба, Дора. Ему суждено снять с нас проклятие, и это ни от кого из нас не зависит. Он должен ее убить.

Колл отшатнулась от двери и приложила руку к своему сильно бьющемуся сердцу. Она знала, что тут что-то не так. Но упорно не хотела этого замечать, делала вид, что верит ему. Слезы заскользили по щекам, а огромная боль разрывала сердце на мелкие кусочки. Рядом с ней пошевелился мальчик, впитывая слова старика, как губка. Колл повернулась к нему и пристально посмотрела в зеленые глаза.

Суждено?

Меверик не успел спрятаться, как дверь резко открылась, и из нее вышел старик. Он сверху вниз посмотрел на мальчика и быстро ушел. Колл смотрела на Меверика и не верила… Не верила тому что услышала.

Меверик зашел в комнату к матери и, упав рядом с ней на колени, обхватил ее руками. Женщина рыдала — от безысходности, от безумия, печали и одиночества. Она посмела полюбить того, кто мог все исправить.

— Мама, ты не плачь, — произнес мальчик, — ты просто подожди, я найду принцессу в седьмом поколении, третью в семье, и избавлю тебя от проклятия. Я обещаю!

Коллидора резко села и тяжело задышала. Сердце тяжело бухало в груди, словно девушка убегала от армии демонов. Если подумать о том, что ей снилось, то пожалуй так это и было. Только убегала она не от армии демонов, а от слов того старика. Суждено убить принцессу. А какую именно, несложно догадаться.

Колл тяжело вздохнула и, вскинув голову, посмотрела на небо. Такое тихое, безмятежное: легкие и пушистые облака медленно и величественно плыли по голубому небу. Повсюду слышался птичий щебет, и он нисколько не раздражал, а, скорее, успокаивал и давал какую-то надежду на будущее. Принцесса подтянула колени к груди и закрыла глаза.

Ей нужно разобраться в себе, понять, что именно она чувствует к оборотню. Почему сердце так сладко замирает при виде него? Почему тело наполняется жаром, стоит ему подойти к ней близко? И что творится в ее душе, когда она смотрит в его зеленые глаза? Что все это для нее значит? Что ж, тут не нужно быть гением, чтобы догадаться. И от этого становилось еще больнее.

А что чувствует он?

Чувствует ли он то же самое? Или она для него просто шанс на нормальную человеческую жизнь?

Может, спросить у Меверика напрямую?

А чего она добьется? Он может солгать, а она и не поймет. А если и поймет, что тогда делать? Убежать?

Нет, он найдет ее везде.

Колл всхлипнула и еще сильнее сжалась. Она не хотела умирать, и уж тем более не хотела чтобы в ее смерти был виновен Меверик. Сколько они знают друг друга? Девятнадцать дней, не так уже и много. Но за эти девятнадцать дней столько изменилось. Да, принцесса скучала по своей семье, скучала по былому образу жизни. Но с удивлением поняла, что не хочет к ним возвращаться. Это открытие повергло ее в шок.

— Что с тобой, Дора?

Девушка вздрогнула и, открыв глаза, посмотрела на Меверика. Он стоял рядом с ней на коленях, в руках держал стакан с чистой водой, а на лице читалось беспокойство. Вот он рядом, если протянуть руку, то можно дотронуться до его лица. Чем дольше она смотрела в его глаза, тем сильнее погружалась в этот омут. Почему он так на нее смотрит? Думает, как лучше вырвать твое сердце!

— Ничего, просто плохой сон.

Меверик пристально посмотрел ей в глаза и наконец-то кивнул, опустил голову и, увидев в своей руке стакан, протянул ей его.

— Я принес чистой воды. Будешь пить?

Колл кивнула и осторожно протянула руку к стакану, ожидая, что в любой момент он может схватить ее и убить. С другой стороны, нет никаких подтверждений ее сну. Может, это просто разыгралась фантазия, вот и приснилась какая-то ерунда. «Просто спроси и не мучайся», — произнесла она про себя. Когда она взяла стакан, их пальцы соприкоснулись, и по телу пробежал ток. Они одновременно отдернули руки, стакан полетел вниз и, стукнув о землю, раскололся на две части. На очень ровные две части.

— Извини, — произнесла Колл.

Меверик странно посмотрел на свои руки и покачал головой.

— Что Вам приснилось? Говорят, если рассказать, сон не сбудется.

Колл снова посмотрела на него, язык так и чесался спросить о старике, о его матери и о том, что она услышала. Узнать, правда ли такое было в его прошлом. Она открыла рот, но слова не шли. Потому покачала головой и ответила просто:

— Мне приснился дом. Родители. Сестры. Мой друг…

После того, как она упомянула друга, Меверик почему-то нахмурился, поджал губы и отвернулся. Что за странная реакция? Такая же странная, как и то, что между ними пробежал ток.

— Я знаю, Вы скучаете. Просто подождите немного. Мы уже почти пришли к моим дальним родственникам. Скоро Вы станете свободной.

От его слов сердце забилось чаще. Но червь сомнения грыз изнутри и расслабиться не давал. А будет ли она свободна? И дело касалось не столько выкупа, а сколько души. Даже если он ее и освободит, отпустит домой. Сможет ли она утихомирить то чувство, что с такой быстротой заполняет всю ее сущность?

— Мне нужно отправиться на охоту. Побудь здесь и никуда не уходи. Скоро вернусь.

Такой ледяной тон и такой обжигающий взгляд. Да что с ней, неужели она во всем теперь будет видеть намеки? Это глупо и безрассудно! Вот он — шанс сбежать. Но вместо этого она собиралась дождаться Меверика и идти дальше. Какая же она глупая.

— Хорошо, я буду здесь.

Оборотень кивнул и, медленно поднявшись и будто задумавшись о чем-то очень важном, побрел в чащу леса. Колл смотрела ему вслед и вспоминала, как позавчера она порезала ладонь, и Меверик с такой нежностью промывал руку, потом приложил какую-то мазь и все это перевязал чистой тряпочкой. А потом они разговаривали, очень долго и обо всем на свете. Нет, она не верила тому, что ей приснилось. И никогда не поверит.

Колл не знала, чем себя занять, и вспомнила о свитке, где рассказывается о младшем брате и сыне принца. Ведь это была прекрасная возможность прочитать эту историю, пока нет Меверика. Она уже достаточно понимала тот язык, и, скорее всего, сможет прочитать историю Родена. Принцесса достала свиток и, сев поудобнее, начала читать.

"Меня зовут Роден. Пожалуй, этого будет достаточно. Просто Роден, человек, который упустил возможность жить счастливо. Упустил… Так, будет лучше если я начну свой рассказ с самого начала.

Я никогда не хотел быть оборотнем. Для меня это было дико, каждый раз когда я превращался, то ощущал настолько ужасную боль, что, казалось, еще немного и сойду с ума. Когда я смотрел на своих братьев, то понимал, что такие чувства испытываю только я.

Моего старшего брата, Грейда, вообще все устраивало. Я знал, что он убил очень многих, и совесть его, к сожалению, не мучила. Стоило только завести разговор о том, чтобы найти способ стать людьми, он бесился и готов был глотку перегрызть лишь бы остаться оборотнем. Со временем Грейд ушел в дикие леса, где завел семью и стал наводить ужас на ближайшие деревни. Больше мы с ним не виделись.

Среднего брата, Кристофа, в принципе, тоже все устраивало. Только он был менее кровожаден, вполне приятный оборотень, который тоже хотел быть человеком, но никогда не стремился к тому, чтобы найти способ снять проклятие. Его занимала алхимия и магия. Кстати, в последние я никогда не верил, но Кристоф уверял меня в обратном, а через год после ухода Грейда и сам покинул отчий дом. Насколько я знаю, он поселился в деревушке, которая находилась на скалах! Я там никогда не был, и, если честно, не понимаю, как деревня может находиться на скалах. В любом случае, некоторое время мы поддерживали связь, но после смерти матери он исчез.

И я остался один.

Мой отец не самый дружелюбный и болтливый человек. А после смерти матери — так вообще замкнулся и перестал разговаривать. Он любил ее, очень любил, как, в принципе, и все мы. Для нее он построил этот замок, в котором мы все живем, так как мама не хотела жить во дворце. Мама была удивительным человеком, она была нашим светом, всегда поддерживала, успокаивала, когда было совсем тяжело. И еще она безумно любила отца, а он, в свою очередь, несмотря на все свои ужасные недостатки, любил ее. Это была самая красивая и любящая пара.

Но мама была смертной, и ей не дано было жить долго. Зато мы, в свою очередь, жили долго и несчастливо, по крайней мере, я и отец. И после этого я как-будто с ума сошел, как безумный стал искать способ снять проклятие. Я не хотел жить как все остальные. Мне нужно было стать человеком.

Нужно!

Я не верил тому, что сказала ведьма моему отцу. Ведь мама любила его, любила чистой и искренней любовью. Почему тогда не спало проклятие? Нет, здесь было что-то другое. И тогда я пустился в путешествие, бродил по старым храмам и однажды забрел в небольшой городок под названием Коллидора. Он был настолько красивым, огромные зеленые поля, засаженные самыми разнообразными цветами. Там был такой запах, он опьянял, голова кружилась и на сердце становилось легко. Потрясающей красоты дома, необычайно дружелюбные люди. Мне захотелось остаться там навсегда.

Тогда-то я и встретил ее.

Изольда.

Она была настолько красива, настолько необычна, что я понял сразу: она — моя вторая половина. Девушка была человеком, но меня это не останавливало, ведь я собирался стать человеком, чтобы навсегда связать свою жизнь с ней. Изольда была невысокой, стройной и такой хрупкой, что создавалось впечатление, будто это фарфоровая куколка, и, если с ней не обращаться должным образом, она могла разбиться. Но больше всего меня поразили ее глаза, настолько насыщенного зеленого цвета, как два изумруда, а рыжие волосы напоминали листву по осени. А еще она была очень приятным человеком в общении. С ней было так легко, она понимала меня с полуслова. Она была идеальной.

Она была моей второй половиной!

Я влюбился и ничего уже не мог с этим поделать. Я хотел быть с ней, потому еще больше окунулся в поиски решения своей проблемы. И в мыслях не было, чтобы рассказать ей о проклятии своей семьи. Такая хрупкая и милая девушка никогда бы не поняла.

И однажды мне улыбнулась удача. В одном из свитков я нашел нужную мне информацию. Чтобы снять проклятие мне нужна была принцесса в седьмом поколении и третья в семье, нужно было влюбить ее в себя и в полночь, на свой тридцатый день рождения, вырвать ей сердце. Тогда и только так проклятие спадет, и оборотень снова станет человеком."

Колл отбросила свиток и задрожала всем телом. Слезы хлынули из глаз, сердце выскакивало из груди. Она скоро получит сердечный приступ! Нужно было успокоиться. Значит, ее сны — правда! Тот старик сказал правду: чтобы Меверик снова стал человеком, ему нужно будет вырвать ее сердце. И это будет уже скоро. Осталась всего неделя. Вот только Меверик не стремился влюбить в себя принцессу, он вообще сторонился Колл. Хотя кто знает, что у оборотня на уме.

Девушка посмотрела на брошенный свиток, она боялась узнать что было дальше, но, судя по тому что проклятие не спало, он не нашел такую девушку. Ей было страшно, и в тоже время снедало любопытство. Колл протянула руку и подняла свиток, снова села и продолжила читать.

"Поначалу мне стало страшно. Я никогда и никого не убивал и очень гордился этим. А тут предлагали убить невинную девушку, причем таким жутким способом. Я почти отказался от этой идеи. Но когда Изольда сказала, что беременна, я понял — медлить нельзя.

Но то, что было потом, перевернуло всю мою жизнь. Да, я нашел такую принцессу, и за этим последовало два неприятных открытия. Первое: Изольда была принцессой. Второе: девушка, благодаря которой я мог стать человеком, оказалась сестрой моей возлюбленной. Инесса была слабой и болезненной девушкой, и этим я сам себя успокаивал. Хотя я не знал, не понимал, способен ли я на убийство.

Не знаю как, но я решился и стал сближаться Инессой. Не буду описывать, что я при этом испытывал, но могу сказать одно, это было ужасно. Изольда узнала об этом… Я никогда не забуду этот взгляд… Тогда же она узнала, что я оборотень, и как это ни странно, но она нисколько не испугалась, не убежала и довольно спокойно приняла это. Тогда я решил не доделывать дело до конца и остаться тем, кем я родился. Но случилось непоправимое. На охоте Инесса упала с лошади и пробила себе голову. Люди сказали, что видели огромного зверя, который гнался за младшей принцессой. Не знаю, почему Изольда подумала на меня…

Но тогда, на похоронах ее младшей сестры, я видел свою возлюбленную последний раз. Мы так и не поговорили, наверное, она решила, что это я сделал. Весь ее вид говорил о том, как сильно она меня ненавидит. Мне пришлось уехать из этого прекрасного городка и снова вернуться в свой замок. Где я медленно сходил с ума. А через семь месяцев приехала карета, и мне отдали маленький кричащий комочек.

Мой ребенок. Маленький мальчик с этими необычно красивыми зелеными глазами. Мой сын стал смыслом моей жизни.

И только тогда я понял, что отец знал, как снять проклятие, что нужно для этого сделать. Но он выбрал маму, любил ее, оберегал как мог. Никогда не отпускал от себя. Я понял это, когда стало слишком поздно.

Если это читают мои внуки, правнуки… Могу сказать одно: лучше быть оборотнем и жить с любимым человеком, чем всю жизнь пробыть одиноким. Если бы я мог вернуть прошлое, все исправить… Но мы не можем перемещаться во времени.

Я пишу это уже перед самой смертью, никогда за свою жизнь я никому этого не рассказал. Даже свое…"

Дальше свиток обрывался, Колл покрутила его в руках и нахмурилась, кто-то оторвал самый конец. У нее в голове была полная каша. Девушка опустила свиток и заплакала. От боли и огорчения. От любви, что заполняла ее сердце и душу. Разум твердил, какая же она дура. Коллидора усмехнулась сквозь слезы и прошептала:

— И правда, глупая младшая принцесса.

Глава 7

Почему-то в голове не было ни одной мысли. Колл не могла припомнить, когда в последний раз она так глубоко погружалась в себя. Казалось, она думает обо всем на свете, и в тоже время ни о чем. Сидела, ничего не замечая вокруг, полностью погруженная в свои переживания и боль.

Колл продолжала перечитывать свиток, словно пыталась там найти что-то… другое. Но каждый раз было одно и тоже, исход был известен. Пожалуй, в глубине души, принцесса всегда подозревала об этом. Нет, она не думала, что нужна лишь для того, чтобы ее принесли в жертву. Но как ни крути, ее собирались убить. Девушка не сомневалась, что Меверик все продумал и с заклинанием и с колдунами… Он вел ее на смерть — чтобы жить самому.

Коллидора усмехнулась и уронила голову на руки. А она, глупая, подумала, что… Слеза скатилась по щеке и упала на свиток. Какая же она глупая и доверчивая. Это никогда не изменится, все и всегда будут ею пользоваться, унижать. Девушка хохотнула и крупно вздрогнула; ей стало очень холодно, когда осознала, что ей осталось немного.

Она больше не могла сидеть на месте. Ей нужно было пройтись, подумать и решить, как себя вести с оборотнем. А главное, понять, что чувствует она сама и как принять эти чувства. А может, просто все пустить на самотек? Пускай все идет своим чередом, и все. Но Колл знала себя слишком хорошо.

Она не сможет все это отпустить, забыть или простить.

Никогда.

Колл сразу вспомнила кое-что из своего детства. Мальчишки любили ее дразнить. Притаскивать всякую мертвую живность и бросать под двери ее комнаты. Им нравилось смотреть, как она пугается и в слезах убегала к матери. Но и там ее не особо жаловали. Королева-мать что-то бубнила себе под нос, пару раз хлопала ее по голове и отправляла в комнату.

И после очередной шутки со стороны детей Коллидора затаила обиду. Она помнила, как пыталась побить их всех, после того, как они убили ее ручную птицу. Хотя Колл точно не знала, кто это сделал, но почему-то была уверенна, что это их рук дело. Она нашла их в саду, они смеялись и о чем-то весело болтали. А принцесса чувствовала, как пелена застилала ей глаза. Девочка бросилась на них с кулаками.

Но что могла сделать маленькая девочка против десяти детей старше ее? Правильно — ничего. Она плакала, они смеялись. Она кричала, они строили рожицы. Но самое смешное было то, что ее и наказали. Король и королева приказали посадить младшую принцессу под замок и не кормить сутки. И мертвую птицу оставили с ней.

Ей было больно и обидно. Однако девочка решила для себя, что больше не станет плакать. И больше никому не покажет, как ей больно. Как сильно ранят их шутки. Она будет молчать, ведь она глупая младшая принцесса, от общения с которой становишься глупым и страшным. Такой она и будет.

Но сейчас она чувствовала нечто другое и не могла этому дать объяснения. Колл не заметила, как оказалась довольно-таки далеко от лагеря, но и желания возвращаться не было. Она не хотела видеть оборотня. Не сейчас. Девушка уселась на упавшее дерево и закрыла глаза.

В последнее время ее постоянно преследовали сны о жизни Меверика. В основном, о его матери. Стоило закрыть глаза, как принцесса видела это бледно-красивое лицо женщины. Которое с каждым разом становилось все худее, бледнее и печальнее. Она почти всегда сидела возле большого окна, с такой надеждой смотрела вдаль. Она ждала его, того единственного, который смог завладеть ее сердцем. Колл поднялась и быстро пошла вперед.

И Меверик, который почти всегда находился под дверями покоев матери. Слушал ее рыдания, сжимая кулаки. Закрывал уши и убегал, когда слышал печальную мелодию арфы. Но все равно приходил к дверям и как верная собака ждал. Ждал, когда мать успокоится.

Колл не понимала, разве можно было так сильно любить? Девушка так глубоко задумалась, что споткнувшись о корягу, упала больно ударившись о камень, который притаился в листве. Тихо выругалась и поднявшись потерла рукой коленку. Отряхнула платье и осмотрелась, с ужасом поняла, что заблудилась. Покрутилась и почувствовала, как внутри все сжалось.

Вот почему она такая глупая? Зачем нужно было уходить так далеко от лагеря? Лес большой, и не факт, что Меверик ее найдет. В какой стороне находится лагерь? Ведь куда она не посмотрит, везде одно и то же. Одни сплошные деревья, трава и камни. Вот откуда здесь столько камней?

Колл расстроенно упала на первое попавшиеся поваленное дерево и закрыла руками лицо. Она уже чувствовала, как в горле появился ком, который мешал дышать, как на глазах появились слезы. Вот теперь она будет сидеть здесь и рыдать. Коллидора глупая и страшная младшая принцесса, которая не может о себе позаботиться. С другой стороны, какая разница, ее все равно убьют, будь то оборотень или какое любое другое животное.

Да, она будет сидеть здесь. Плакать и ждать своей смерти. Ей все надоело!

И тут она услышала слабое попискивание. Открыла глаза и увидела маленьких медвежат. Они были такие пушистые, маленькие и симпатичные. Принцесса протянула руку и погладила одного из них. Они были здесь совсем одни? Прямо как она. Медвежата сели по разные стороны от нее и стали тереться о ее ноги. Колл усмехнулась и улыбнулась. Тяжелые мысли одолевали ее, она машинально гладила их, пока не услышала нечто ужасающие.

Застыли все трое — она и медвежата. Принцесса подняла голову и увидела огромную медведицу, которая смотрела на нее так, словно девушка убивала ее детей. Но это было далеко не так! Она рычала и медленно шла на нее. Колл поднялась и попятилась.

— Тише, тише девочка. Я ничего такого не сделала.

Но медведица ее, конечного же, не понимала. Коллидора споткнулась о ветку и упала, но тут же вскочила и понеслась со всех ног. Медведица, кстати, не отставала. Принцесса даже не представляла, что медведи умеют так быстро бегать. Раз уж на то пошло, она вообще многое не знала о жизни. Но знала одно: если медведица ее догонит, смерть ее будет долгой и мучительной.

Вдруг деревьев стало меньше и через миг она выбежала на открытое место. Правда тут же затормозила и застонала. Она прибежала к обрыву! Да еще к тому обрыву, который не обойдешь. Если только вернуться назад. Принцесса резко повернулась и только хотела побежать, как тут же застыла на месте. На нее шла медведица. Уже не бежала прекрасная зная, что жертва никуда не денется.

— Что я тебе сделала? Я тебя не трогала!

Медведица в ответ зарычала и Колл отступила на шаг назад. Выбор был небольшой. Либо быть разорванной и съеденной медведицей, либо упасть с обрыва в воду. Где вполне может быть мелко. А может и глубоко. Но тут так высоко!

Не успела она хорошо подумать, как животное вскинуло лапу и приготовилось убить свою жертву. Принцессу словно током ударило, она не могла пошевелиться, страх парализовал ее. Что ж, она понимала чувства медведицы. Та защищала свое потомство, и девушка не могла за это ее осуждать.

Колл закрыла глаза и представила себе Меверика. Почему именно его? Наверное, потому что уже успела в него влюбиться. Это открытие повергло ее в шок, и девушка открыла глаза. Влюбилась в своего похитителя, который собирается ее убить, чтобы стать нормальным человеком. Какая же она глупая.

— Меверик… — тихо прошептала она.

Это было настолько быстро, что Колл не успела сообразить, как уже летела вниз головой. Но не одна. Меверик. Он появился там, наверху. Схватил ее за талию и они бросились с обрыва. Одной рукой мужчина крепко прижал девушку к себе, а другой прикрыл ее голову.

— Ты мне доверяешь? — прошептал он на ухо.

От этого шепота мурашки побежали вдоль позвоночника.

— Да, — слова сорвались против воли с ее губ.

Еще один короткий миг и они рухнули в воду. Казалось, тысячи иголок впились в ее тело. Холод парализовал ее. Перед глазами пронеслась вся жизнь. Она была такой тусклой, безразличной, и только встреча с ее похитителем, который оказался на деле оборотнем, была яркой и цветной. Она резко пришла в себя и выплыла. Меверика рядом не оказалась. Она испугалась. Платье было настолько тяжелым, что тянуло ее ко дну.

Принцесса кое-как сбросила его и, глубоко вздохнув, нырнула под воду. Она нашла его со второй попытки. И каким-то чудом им удалось выплыть. Колл не понимала, что с ним. Пока не перевернула его на живот. Вся спина была в крови. Значит медведица успела ударить мужчину. Кровь сочилась из раны не переставая, и девушка испугалась еще больше. У них ничего не было с собой. А платье она сбросила еще в озере. Осталась только одна тонкая рубашечка, что прикрывала ее наготу.

Глубоко вздохнув, Колл оторвала от подола кусок и стала вытирать кровь, попутно вспоминая о том, что рассказывал ее друг о растениях, которые прекрасно заживляли раны. Девушка села рядом с раненым и пыталась сообразить, что ей делать. Не далее, как вчера, Меверик рассказывал, как однажды при кораблекрушении он оказался на необитаемом острове. Что при этом делал и как пытался выжить.

Меверик застонал и попытался перевернуться на спину. Коллидора бросилась к нему и помогла лечь на бок.

— Не надо на спину, там просто живого места нет.

— Плечо, — застонал он.

Колл перевела взгляд на плечо и вздрогнула. В нем торчала… стрела?! Девушка перевела взгляд на мужчину, тот лежал с закрытыми глаза и что-то шептал. Что ей делать?

— Что произошло? — тихо спросила она, но тут же покачала головой. — Нет, это сейчас не важно. Что мне делать, чтобы вам помочь?

Меверик тяжело дышал, мокрые волосы почти высохли, а на лбу выступила испарина.

— Нужно вытащить стрелу.

— Да, но как?

Вдруг Меверик резко поднялся и, схватив стрелу, выдернул со всей силы. Кровь фонтаном брызнула из раны, а мужчина почувствовал такую острую боль, что почти без сознания рухнул навзничь.

— Меверик!

Он ее не слышал, так как потерял сознание. Девушка понимала, что нужно скорее промыть рану и перевязать ее. Оглядевшись, она заметила дикий хлопок и обрадовалась. Когда девушка вернулась с пригоршнями, полными хлопка, оборотень еще не пришел в себя. Он лежал на траве, с закрытыми глазами, бледный как смерть, с жутко кровоточащей раной.

Коллидора сглотнула и присела рядом. Ей было жутко смотреть на эту рану, но ничего не поделаешь, если все так оставить. Не известно, выживет ли он. А быть одной в лесу, как-то не очень хотелось. Но тут же покачала головой. Не поэтому она хотела, чтобы он выжил. Далеко не поэтому. Сердце отчаянно стучало в груди, руки дрожали, пока она промывала рану. Из которой, кстати, все еще текла кровь, осторожно соединила ее края, положила сверху горсть хлопковой ваты и, оторвав еще один кусок ткани от своей рубашки, перевязала рану, как смогла.

Потом занялась спиной. Никогда еще она не видела столько крови. Ее движения были машинальными и быстрыми. Колл хотела как можно скорее все сделать, иначе ее вырвет прямо здесь. Она боялась вида крови, а этот привкус железа был просто отвратителен.

Как только она закончила с его ранами и помыла руки, то смогла свободно вздохнуть. Кто бы мог подумать, что она будет таким заниматься. Все считали, что она ничего не умеет, кроме как читать и говорить глупости. Но сейчас, несмотря на всю ужасность сложившийся ситуации, принцесса была горда собой.

Колл вернулась к Меверику и села рядом с ним. Мужчину трясло, началась лихорадка. Колл повела рукой по его лицу и задумалась о их будущем. Неужели лишь одному из них суждено выжить? Девушка понимала только одно, она хотела быть с ним. А если так не получится, то хотя бы чтобы он жил. Вспоминая сны о его жизни, она знала, он заслуживает быть счастливым, как никто другой.

Почувствовал ее прикосновения, Меверик пошевелился и прошептал:

— Коллидора… Не уходи… Останься…

Услышав свое имя, девушка покраснела и перевела взгляд на аристократические черты лица оборотня, которые не изменили ни боль от раны, ни мучительная лихорадка.

— Если ты позволишь остаться, я никуда не уйду.

Девушка смахнула слезы и глубоко вздохнула. Ей нужно было сделать что-то вроде навеса и чем-то укрыть мужчину. А еще набрать воды. Было столько дел, но Колл сделает все, чтобы Меверик поправился. Она просто не могла его потерять.

***

Сесилии было страшно. А ещё одиноко и очень мерзко.

С каких это пор, ей стало не выносимо находиться дома? Ведь это её королевство, их люди, которые уважали и любили девушку. Здесь принцессе всегда было спокойно и хорошо. Она могла часам сидеть в своей комнате, перечитывать законы, статьи, приказы — Сесилия должна многое знать. Запомнить. Выжечь в своей памяти. Король нуждался в ней. В её даре. Отец часто уделял ей время, и Сесилия всегда присутствовала на собраниях, особенно, когда дело касалось государства.

Она должна в этом разбираться, чтобы стать опорой отцу.

И кроме того Сесилия могла распознавать ложь. Она чувствовала правду. Ни кто не мог отвернуться от неё. Тонули в глазах, в лёгких прикосновениях и раскрывали душу.

Именно за это её так любил король-отец.

За что ещё.

Порой, принцесса задавалась вопросом; любили ли они вообще своих детей? Просто так, оттого, что они их дети. Сесилия никогда не чувствовала их любви. Не тонула в заботливых объятиях, как деревенские ребятишки в руках матери.

Уют исчез. Осталось мерзкое чувство, которое убивало всё хорошее, что она испытывала в королевстве.

Сесилия остановилась перед знакомой дверью и собравшись с духом медленно зашла. Это была уютна и тёплая комната. Хоть она и никому об этом никогда не говорила, но ей нравилось находиться здесь. У Колл был хороший вкус.

Она помнила, с каким вдохновением младшая сестра делала перестановку, добавляла что-то новое в интерьер комнаты. Это было огромное достижение, так как королева-мать никогда не давала младшей, что-либо делать самой. Всё и всегда решалось за неё.

В принципе, как и за всех них.

Девушка прошла к глубь комнаты и села в кресло, обитое тёмно-синим бархатом. Оно было мягкое, приятное на ощупь, так и хотелось откинуться на спинку и уснуть. Ещё бы укрыться тёплым пледом, тоже тёмно-синим и забыться. Интересно, Коллидора часто так делала, когда её все оставляли одну.

Возможно, часами просиживала в полном одиночестве, не сводя серых глаз с окна, за которым кипела жизнь.

Неужели только Сесилия чувствовала горькую утрату?

Конечно она беспокоилась и о Шарлотте. Несмотря на то, что она была самой старшей, но не была самой смелой. Лотти трусиха, каких ещё поискать надо. Она редко показывала свой страх, предпочитая строить из себя дурочку. Кукла. Разукрашенная кукла. Сесилия знала, что где бы она сейчас не находилась, Лотти было страшно.

Не страшнее, чем Колл.

Сесилия обхватила себя за плечи и опустила голову. В ней самой жил страх, он липкими щупальцами заползал в её душу и отравлял всё на своём пути.

А ещё эти беспокойные сны, в которых огромный ворон пытался выклевать ей глаза. Всё это навалилось и ужасало, ещё немного и она…

Плачет.

Она плачет тихо, кусает губы до крови, зажимает рот ладонью и тяжело дышит. Сесилия не так сильна, какой хочет казаться окружающим. Она слаба и одинока.

Немного погодя, когда сердце уже не стучит так быстро и больно, вытирает слёзы и кровь. Приходит в себя, рука сама тянется в карман, где лежит колода карт. Она была настолько старой, что порой казалось ещё немного и развалиться от прикосновения, а остатки, словно пепел разлетятся от легкого дуновения ветра.

Никто не знал, что тёмными ночами, при свечах принцесса Сесилия раскладывала пасьянс. Перед её глазами мелькали картинки, она могла видеть странные вещи, которые иногда сбывались.

Сейчас она хотела разложить на Коллидору, чтобы удостовериться, что она жива. Принцесса глубоко дышит и руки сами тянут карты…

— Что вы делаете в темноте?

Его голос был с лёгкой хрипотцой и Сесилии не нужно смотреть на человека, который стоял у неё за спиной. Заглядывал через плечо, силился понять, чем она занимается.

Всё всегда можно спихнуть на скуку и развлечение.

— Принц Эрик, вы меня напугали, — она вскинула голову и посмотрела на мужчину, — и что вы здесь делаете?

Она точно закрыла за собой дверь, да и никто не знал, куда девушка направилась.

— Прости, Ваше Высочество, я не хотел вас напугать, — произнёс он и вежливо склонился, — я видел, как выбежали от короля и… хотел вас поддержать.

Он пах травами и маслами, глаза холодные и цепкие, словно не живые. Принц Эрик был похож на изящную и очень красивую куклу.

— Спасибо, — только и ответила она.

А ещё она совершенно его не слышала. Не чувствовала. Он не тонул в её глазах и не таял от прикосновений. Безжизненный. Это было странно.

— Вы умеете гадать? — спросил он и в его голосе была заинтересованность.

— Немного, только не говорите об этом королеве.

— Почему?

Сесилия сглотнула и посмотрела на карты.

— Королева не любит — магию. Ну и всё, что с ней связанно.

Принц пристально на неё смотрел, словно пытался, что-то высмотреть в её душе. Он ничего не говорил, Сесилия давно заметила, что мужчина не многословен.

— И что вы видите? — наконец спросил он.

Ему интересно? Или это просто чтобы заполнить неловкую паузу?

— Она жива, с ней рядом мужчина… — Сесилия уставилась в карты и сердце ухнуло куда-то вниз, — но её ждёт борьба, слезы, боль и…

Девушка смахнула карты и зажмурилась. Лучше бы она ничего не делала. Оставалась в неведение и надеялась на хороший исход. Сначала конечно обрадовалась, Колл была жива. Мужчина, к которому она испытывала… любовь? Её сестра влюбилась, но этот мужчина принесёт ей только горе. Её ждало больше испытание, и если верить картам, то маленькая Коллидора, никогда не вернётся в эту комнату.

— Что с вами?

Сесилия открыла глаза и шмыгнула носом. Она снова плачет… Принц Эрик стоял рядом с ней, опустился на одно колено и заглядывал в бледное лицо. Он протягивал ей платок и хмурился.

— Простите, просто…

— Что вы увидели?

Девушка вскинула голову и посмотрела ему в глаза. Она не могла понять их цвет, казалось, будто они тёмно-синие, как ткань на кресле, но тут же становились ещё темнее, почти черные. Но всё такие же холодные.

Эти глаза совершенно не подходили в слащавому личику принца. Они были слишком взрослые и мудрые.

— Я видела смерть. Она не вернётся.

И вдруг ей самой стало очень холодно. Руки стали ледяными и мужчина пытался их согреть. Она не должна ему позволять к себе прикасаться, это не прилично! Но не смотря на всю напускную холодность, у принца были очень теплые руки.

Сесилия боялась потерять это тепло.

Принцесса боялась одиночества.

Глава 8

Она стояла там. Под огромным раскидистым деревом. В тонкой, длинной рубашке, которая не скрывала аппетитных изгибов тела. У нее были длинные темные волосы, которые слегка завивались, и при каждом движении причудливо подпрыгивали вверх. Девушка слегка повернула голову в сторону, и Колл удалось рассмотреть ее лицо — она была похожа на ангела. Никогда в своей жизни принцесса не встречала настолько красивого человека.

Точеная фигура, которой можно только позавидовать. Длинные ноги, о которых мечтает каждая вторая девушка. Идеальная грудь — о такой всегда мечтала сама Колл — не очень большая, но и не маленькая. У ангела были прекрасные серые глаза, настолько бездонные и притягательные, что в них можно было просто потеряться. Пухлые губы, про которые мужчины говорят, что они созданы для поцелуев. Высокие скулы. Девушка полностью повернулась лицом к Коллидоре и радостно улыбнулась, показав свои идеальные, кто бы сомневался, белоснежные зубы.

Колл почувствовала какое-то странное покалывание во всем теле, когда проследила за взглядом незнакомки. Там, где-то в густом тумане, появилось отдаленно напоминавшее силуэт мужчины. И с каждым шагом он становился все отчетливее. Девушка стояла, прислонившись к дереву спиной, на ее губах играла радостная улыбка, но в то же время немного печальная. Было в ней что-то такое, что заставляло сердце Колл замирать.

Принцесса снова посмотрела на шедшего к ним человека. И когда она его разглядела, ей стало дурно. Голова заболела до тошноты. К ним крался оборотень, огромный черный волк, в его глазах стояла такая жажда крови этой юной нимфы, что волосы Колл зашевелились на голове. Принцесса бросилась к девушке и размахивала руками, кричала, чтобы та уходила отсюда. Бежала как можно быстрее и как можно дальше. Но, собственно, девушка не слышала ее, ровно, как и не видела. Она продолжала стоять у дерева и смотреть на оборотня, который уже вот-вот собирался наброситься на свою жертву.

Зачем Коллидоре такое снится? Чьи это воспоминания? Неужели, Меверик когда-то убил эту прекрасную девушку? Но мужчина говорил, что никогда и никого не убивал. Неужели соврал ей? На сердце стало тяжело и больно, руки безжизненно упали вдоль тела, она закрыла глаза. Принцесса не хотела видеть чью-то смерть.

Вдруг она услышала прерывистое дыхание, и, не удержавшись, открыла глаза. То, что предстало ее взгляду, глубоко шокировало и заставило осесть на землю. Оборотень ластился и терся о ноги девушки. В этих движениях было столько любви и нежности. Сама же девушка улыбалась и, закрыв глаза, прижималась к дереву; медленно опустилась на колени и погладила оборотня по лицу. С каждым движением ее руки, облик волка менялся на человеческий. И перед девушкой сидел уже мужчина, который смотрел на нее, как на спасительницу.

Они просто сидели напротив друг друга, смотрели в глаза и о чем-то шептались. Не обязательно было это слышать, стоило только посмотреть на них, и сразу понятно, о чем там шла речь. Мужчина вскинул руку и дотронулся до лица своей спутницы, провел пальцами по глазам, щеке и задержался на губах. Девушка открыла глаза и улыбнулась ему, потянулась к его губам, чтобы прижаться своими губами. Они целовались долго и страстно, в то же время между ними были такая нежность и любовь. Было видно, как мужчина дорожит ей, как сильно она ему нужна. Будто она была его воздухом. Была его вселенной.

Коллидоре показалось, что она вторгается во что-то глубоко интимное, и она отвернулась. Вдруг она поняла, что никто и никогда не посмотрит на нее вот так, никогда и никогда не полюбит ее вот так. Ее вообще принесут в жертву. Она не заметила, как слеза скатилась по ее щеке и упала на грудь. Как бы принцесса не выглядела, глубоко в душе, она все же мечтала о любви. Желала быть счастливой и любимой.

Колл закрыла глаза и почувствовала странное, какое-то нежное прикосновение к ее щеке. Девушка просыпалась, медленно открыла глаза и встретилась взглядом с Мевериком. С облегчением поняла, что мужчина из ее сна совершенно не был похож на ее спутника. Значит, то не его воспоминание. А чьё тогда? Ведь в последние время в своих снах принцесса видела печальное прошлое оборотня. А сегодня ей приснилась совершенно другая пара влюбленных.

Еще одна слеза скатилась по щеке, когда она вспомнила всю ту нежность и любовь. Меверик подхватил пальцем слезинку и улыбнулся.

— Что Вам приснилось, принцесса?

Колл пристально смотрела ему в глаза и не понимала, что с ней происходит. Почему он на нее так смотрит? Нет, это был взгляд не голодного хищника. Это был взгляд… Она сама не заметила, как медленно подняла руку и дотронулась до его щеки. Меверик застыл, его зрачки расширились еще больше, взгляд затуманился, а Колл продолжала изучать пальцами его лицо.

— Я…

Девушка не знала, как ему рассказать о тех влюбленных. Как ему рассказать о своих снах. О том, что знает, как выглядит его мать и отец. О том, что знает, что чувствовал маленький Меверик, когда слушал рыдание матери, сидя под дверью. Что кажется… она знает его так хорошо, как он сам не знает себя.

Меверик склонил голову к ней и заглянул в глаза. Что он пытался там разглядеть? Что она сама пытается в нем рассмотреть? Мужчина опустил голову ей на шею и глубоко вдохнул ее запах — мурашки побежали вдоль тела, приятно закололо где-то в районе живота. Теперь Колл гладила его по волосам и сглотнула, пытаясь выровнять свое дыхание. Легкими поцелуями он собирал с лица ее слезинки, пока не подошел к губам.

Они смотрели друг другу в глаза, пока она не решилась озвучить то, что было на ее сердце:

— Мне приснилась… Любовь.

Последнее слово она тихо, тихо прошептала и почувствовала легкое, словно перышко, прикосновение к губам. Но этого хватило, чтобы ее сердце забилось с такой силой, будто она бежала от самого замка не останавливаясь. Настолько нежный поцелуй, ее никогда так не целовали. Ее вообще никогда не целовали! Поцелуй стал перерастать в нечто другое, теперь, казалось, будто они находятся в танце. Жар распространялся по всему телу, как пожар в лесу, еще немного и они сгорят в этом огне.

Его руки блуждали по ее телу, принося такое блаженство и рай что казалось Колл сходит с ума. Он оторвался от нее, и девушка тихо застонала, посмотрела ему в глаза и вздрогнула. Почему он печалится? Почему смотрит на нее с такой болью?

— Колл…

Меверик не договорил, его перебил странный хруст веток, недалеко от них. Мужчина вскинул голову и посмотрел куда-то в темный лес. Чертыхнулся и, быстро сорвавшись с места, понесся в неизвестном направлении, оставив юную принцессу лежать в одиночестве. Почему ей вдруг стало так холодно? Нет, не физически, а душевно. Будто ее окатило холодной водой. Она лежала на холодной земле и все никак не могла прийти в себя.

Что сейчас между ними произошло? Она что, с ума сошла? Наконец, ей удалось подняться, она села и поджала ноги к груди, в душе была такая пустота, и в то же время там все плясало от необычной радости и возбуждения.

Она влюбилась.

Теперь принцесса понимала это точно и не могла больше этого отрицать. Странно, слез совершенно не было. Было какое-то легкое и приятное чувство. Интересно, Шарлотта чувствует то же самое по отношению к своему мужу? Меверик…

— Дора, смотри кого я нашел!

Девушка вздрогнула и скривилась, ей не нравилось, когда он называл ее этим именем. Так звали его маму. Вот когда он произнес — Колл — с легкой хрипотцой, ее словно поместили в огромное пушистое облако. До чего было приятно! Колл потрясла головой, чтобы прийти в себя, и, повернувшись к своему спутнику, посмотрела на его добычу.

Это был заяц. Большой, белый заяц. Который, к сожалению, уже был мертвый. Меверик победно тряс многострадальное тельце зверька и направился к реке, чтобы разделять добычу. К своему удивлению, принцесса сама заулыбалась, хотя раньше обязательно бы расплакалась при виде мертвого животного. Вот что с ней происходит? Что он с ней сделал?

После их побега от медведицы и падения с горы прошло три дня. Меверик очень быстро пришел в себя, и уже через два дня они отправились дальше. Лошадей украли, как и их одежду, карты и многое другое. Теперь они путешествовали налегке. Ели то, что ловил оборотень. Вообще, Колл никогда бы не подумала, что с ней может такое случится.

Девушка провела руками по волосам, и скривилась: как же она хотела их обрезать. Они мешали и нуждались в том, чтобы привести их в порядок. Колл бросила взгляд на оборотня, который только завершил разделывать зайца — у него был нож и, судя по всему острый. Как только мужчина отошел к реке, девушка тихо взяла нож и, уйдя чуть дальше от Меверика по реке, скрывшись за валуном, безжалостно отрезала волосы. Голове вдруг резко стало легче, Колл глубоко вздохнула и улыбнулась, когда рассматривала свое отражение.

А что, совсем не плохо! Спереди, по бокам, прядки были чуть длиннее, чем сзади. Она почувствовала себя совершенно другим человеком. Хм, что бы сказала мама и сестрицы, увидев такое безобразие? Радуясь своему успеху, тихо напевая, девушка пошла к их импровизированному лагерю.

— Идите сюда, только тихо, — вдруг позвал ее Меверик.

Колл свернула, пошла к мужчине. Он стоял по колено в воде и показывал куда-то в середину реки. Девушка сощурилась, потому как яркое солнце отражалось в воде и слепило глаза. Но она старательно пыталась рассмотреть то, что увидел оборотень.

— Где?

— Вон там, хорошо смотри.

Колл пожала плечами и выпрямилась, не видела она ничего. Мужчина продолжал смотреть на что-то удивительное, и девушка рассердилась: наверное, он над ней издевается. Она искоса бросила на него быстрый взгляд и, резко наклонившись, ударила рукой по водной поверхности, и все эти брызги полетели на Меверика. Он вздрогнул и, повернувшись к ней с улыбкой на губах, стал плескаться в ответ.

Они резвились на том берегу, как два ребенка. Она весело смеялась и чувствовала себя настолько счастливой и свободной, что готова была улететь. Мужчина вторил ей басом и выглядел, как мальчишка, который впервые играл с водой. Вдруг Меверик обхватил ее за талию и прижал к себе, все в миг изменилось.

— Смотри, — прошептал он и указал на бурлящую воду под их ногами.

Они быстро, но тихо покинули воду. Остановившись около берега, Меверик смотрел на воду, которая, казалось, закипала. Колл затаила дыхание, а когда нечто прекрасное выпрыгнуло из воды, она застыла. Это была большая стая маленьких, но таких необычных рыбок. Они выпрыгивали из воды и в закатных лучах солнца переливались всевозможными цветами, потом снова плюхались в воду. И снова выпрыгивали, поднимая множество брызг, словно маленькие бриллианты рассыпались по воде.

Она никогда не видела такой красоты. Ей было сложно описать, что она чувствует. Колл была готова вечно на это смотреть. Твердая и горячая рука мужчины поддерживала ее за талию. Девушка опустила свою голову ему на плечо и улыбалась. Увидит ли она такое снова, когда-нибудь? Почувствует ли дикий восторг снова?

— Тебе идет, — нарушил тишину Меверик.

Колл вздрогнула и не сразу поняла, о чем он говорил

— Волосы. Тебе и правда так намного лучше.

Девушка машинально дотронулась до коротких волос и улыбнулась.

— Комплимент от мистера Меверика, такое редко услышишь.

Его объятия стали крепче. Сердце отчаянно застучало в груди. Она сглотнула и прошептала:

— Спасибо.

— Колл…

Девушка повернулась к мужчине и заглянула в зеленые глаза, которые всегда будут преследовать ее, как наяву, так и во сне. Что ждет их дальше? Изменится ли хоть что-нибудь? Или их ждет печальная судьба?

— О чем ты думаешь? — спросил он, когда дернул ее за прядку.

Колл улыбнулась и пожала плечами. Она не могла ему этого рассказать. Не сейчас. Она не хотела разрушать эту прекрасную идиллию, этот сказочный момент. Девушка поднялась на носочках и поцеловала оборотня в щеку.

— Спасибо, — только и сказала она.

— Что я вижу, — вдруг произнес голос, который Колл никогда не слышала, — я думал, вы тут умираете с голоду и холоду, а вы тут обнимаетесь и целуетесь.

Колл вздрогнула и посмотрела на Меверика, мужчина уже не сводил взгляда с человека, который только подошел. Оборотень улыбнулся и, нежно выпустив из своих объятий девушку, поспешил к человеку.

— Эверин, черт тебя дери, как ты нас нашел?

Эверин оказался высоким, статным мужчиной в длинном черном плаще. Он засмеялся и развел руками. Смех у него был очень приятным, даже в синих глазах плескались смешинки.

— Ох, Мев, теряешь сноровку. Я тут ловушки проверял.

Колл проследила за его взглядом и поняла, что заяц был вытащен из той ловушки.

— Может, представишь меня своей спутнице?

— Конечно, Коллидора, принцесса Отраросса. А это Эверин, самый лучший колдун Топей, который может все!

Эверин выпятил грудь и заулыбался, весь такой счастливый от похвалы. Потом пристально посмотрел на Колл, и девушка почувствовала, что начинает краснеть. Уж больно у него был странный взгляд, будто раздевал. Хотя, она и так почти голая. Осознав это, Колл стала пунцовая, как рак. И попятилась, тоже, как рак.

— Стойте, та самая принцесса, с которой свяжешься и станешь тупым уродом?

Колл опустила голову и закусила губу, чтобы не расплакаться. Она никогда, в принципе, об этом не забывала. Но с того времени, как они с Мевериком стали путешествовать, ей об этом никто не напоминал, а уж так бестактно — точно никогда не говорили.

— Но передо мной стоит ослепительной красоты девушка, как такое возможно?

Принцесса вскинула голову и уставилась на Эверина.

— Просто, вы видать слепы, — любезно ответила принцесса.

Колдун фыркнул и удивленно посмотрел на Меверика.

Что он такое несет? Какая ослепительная красота? Может, старается загладить свою вину после таких ужасно грубых слов?

— Прошу простить мою бестактность, — сказал колдун, — не хотел вас обидеть.

Девушка чуть улыбнулась и кивнула, мол извинения приняты. Эверин словно ушёл в себя, глаза побели, а губы что-то быстро шептали. Колл удивлённо посмотрела на Меверина, который, казалось, был сбит с толку и даже покраснел.

— Кажется, я знаю в чем тут дело, — придя в себя произнес Эверин. — Так, за мной. Здесь недалеко наша деревня, поговорите со старейшиной, он вам все объяснит.

Колл так устала после этих скитаний по лесам и горам, что сразу представила теплую ванную, чистую и мягкую кровать и вкусную еду и сразу же, не раздумывая, как на веревочке, поплелась за мужчиной. Меверик шел следом и выглядел каким-то расстроенным. Но принцесса не обратила на это никакого внимания.

***

— Расскажите мне о вашей сестре, — попросил принц Эрик.

Они медленно брели по старым улочкам, вымощенными камнями. Сесилия любила своё королевство. Вечнозелёные деревья, кустарники и бесконечное множество цветов, самых разных, необычных, удивительных. На любой вкус и запах. Всегда чистый воздух и теплый ветерок ласкает лицо, треплет волосы, словное малое дитя.

— О которой?

— О младшей.

— Коллидора, очень милая. Но из-за дара, никто этого не замечает. Для всех, она глупая и не красивая. А ещё они бояться подурнеть, если будут находиться рядом с ней. Если буду общаться и узнавать её.

Сесилия опустила голову и стала смотреть себе под ноги. Она вдруг с удивлением поняла, что говорить о сестре было сложно. Перед глазами всплыла картинка из детства. Вот группа детей играет, во главе шайки Шарлотта. Она как всегда была принцессой, девочки фрейлинами, а мальчики верными рыцарями. Они кланялись ей, целовали тонкие пальчики и говорили высокопарные слова. Девочки краснели и смеялись.

Им было весело.

Однако, Шарлотта захотела сделать игру ещё интереснее и веселее. И тут им на глаза попалась маленькая Колл. Она прижималась спиной к стене, словно пыталась слиться с камнем, и в тени пыталась по-тихому проскочить мимо шумных детей. Обычно, это срабатывало. Но в тот раз ей не удалось. Лотти стрельнула в неё насмешливым взглядом и объявила охоту на ведьму.

Сесилия никогда не забудет затравленный взгляд младшей сестры. Она была такой тоненькой, но высокой, выше любой девочки. Две серые косички обрамляли худенькое лицо. Она резко побледнела, прижала ручки к груди и со всех ног бросилась по длинным коридорам замка. Толпа кинулась за ней, что-то выкрикивая.

Шарлотта осталась на месте и только довольная улыбка сияла на лице.

Кто знает, чтобы с девочкой сделали если бы поймали. Но тогда ей очень повезло. Принцессу спас Ривз, как настоящий рыцарь.

Сесилия никогда не принимала участий в травле Колл. Никогда не поддерживала Шарлотту. Однако при этом никогда не старалась помочь младшей сестре. Не старалась защитить её, как это сделал Ривз. Она всегда была в стороне, видела слезы в глаза Колл, чувствовала её боль и не пыталась помочь.

Какая она после этого сестра?

Ужасная.

— Это правда? — спросил Эрик.

— Не думаю. Вообще, вся эта история с феями, кажется глупостью. Я ничего не помню о той ночи. Шарлотта тоже, хотя она старше нас. Всё словно в тумане. Однако, эти дары… испортили нам жизнь. Пока, что ни один не принёс нам счастья.

— Почему?

— Потому что нас никто не видит. Мы скрыта за ширмой дара.

Шарлотту любила королева-мать за красоту и дар найти всё на свете. Что бы мама не попросила Лотти это, находила. И не важно был ли это человек, либо иголка в стоге сена. Но была ли там любовь? Нет. Только видимость.

Сесилию любил король-отец. Точнее любил её дар, ведь он помог стольких вывести на чистую воду.

А Коллидору никто не любил. Её дар отталкивал всех без исключения. Да и что это за дар такой? Наверное фея пьяна была в тот момент.

— Её никто не ищет, — печально произнесла Сесилия, — словно её никогда и не было. Это ужасно.

Эрик посмотрел куда-то вдаль. Он был высокий и ей приходилось закидывать голову, чтобы заглянуть в глаза. Его красивое лицо ничего не выражало. Она не могла понять его даже по телодвижениям. Словно мертвый. Оставались только глаза, почти всегда холодные.

Почти…

Иногда в них горел огонь, такой сильный и яркий, что начинало казаться, будто перед ней совершенно другой человек. В такие минуты Сесилию начинало тянуть к нему. Словно мотылек она летела на этот огонь, мечтая согреться. Он был очень загадочным молодым человеком.

— Я найду её, — вдруг произнёс он.

Сесилия вздрогнула и запнулась, сильные руки не дали упасть. И держали чуть дольше, чем положено. Не прилично, но девушке было всё равно, в его глазах снова горел огонь. Решимость, которую не возможно сломить.

— Правда?

Он всё же отпустил её и отступил. Принцесса следила за ним внимательным взглядом. Вот он наклонился и сорвал большую белоснежную гортензию, протянул к ней и улыбнулся. При этом его лицо снова ничего не выражало. Безупречная маска безразличия. Как он это делает? А может он не тот за кого себя выдаёт? Поэтому в голове было так пусто?

— Я обещаю.

Он целует её руку и Сесилия ему верит. Принц Эрик обязательно найдёт младшую принцессу Коллидору.

Глава 9

Коллидора закрыла глаза и блаженно выдохнула. Она не могла себе представить, что можно вот так жить. Девушка опустилась пониже, открыла глаза и осмотрелась. Принцесса сидела в небольшой бочке с горячей водой. Она не понимала, как тут все устроено, но это не мешало ей просто наслаждаться горячей водой, приятным запахом лаванды и чистым бельем. Колл вытянула руку и взяла небольшой кусочек мыла, который лежал рядом на стуле, и опустила его в воду, чтобы он лучше мылился.

Эти места совершенно не были похоже на топи. Когда они сюда шли, Колл живо представила огромные болота; все такое грязно-зеленого цвета и люди в странных балахонах. Но то, что она увидела, привело ее в дикий восторг. Небольшая деревушка находилась частично в лесу, частично росла на скалах. Все эти строения напомнили принцессе гнезда ласточек. Такое огромное количество лестниц она в своей жизни никогда не видела. В лесу же стояли обычные хижины и сразу возникал вопрос: не холодно ли им зимой на мерзлой земле? А на людях была обычная одежда, которую носили простые люди.

Колл натиралась мылом и улыбалась. От мыла приятно пахло, и этот чудесный аромат сохранялся на коже. Такого она тоже не встречала. Нет, у них в королевстве, естественно, тоже имелось мыло, разные шампуни, но такого стойкого аромата не было. Наконец-то, впервые за долгое время девушка купалась по-нормальному: в горячей воде и своеобразной ванне. Но этого было достаточно, чтобы сделать ее счастливой.

В последние время, слишком много простых вещей делало ей счастливой. Сердце выскакивало из груди и губы растянулись в мечтательной улыбке, когда вспомнила поцелуй оборотня. Она никогда не думала, даже не могла представить, что может понравиться такому мужчине, как Меверик. Девушка закрыла глаза, погружаясь в приятные воспоминания…

Рука Коллидоры застыла в волосах, когда на смену счастливым воспоминаниям, пришло ещё одно о сегодняшнем знакомстве, которое было не особо приятным.

Она выскочила им навстречу, словно черт из табакерки. Совсем юная девчушка. У нее были удивительные длинные черные, словно вороново крыло, волосы и огромные черные глаза, словно две бездонные пропасти. Она радостно улыбалась незнакомцам и в какой-то момент нервно провела руками по своей длинной косе. Колл тут же захотелось прикоснуться к своим коротким волосам, и она пожалела о стрижке, которую сделала недавно. Но вряд ли можно было гордиться ее грязными, тусклыми и серыми косами.

— Мев… — прошептала она и закусила пухлую губу.

Она была стройной, безумно красивой — идеальной! Слишком идеальной, что хотелось закрыть глаза, а то того и гляди ослепнуть можно. Ну почему ей вечно попадаются восхитительно красивые люди?

— Мев, я так рада, что ты пришел к нам, — с придыхание произнесла она, — мы так скучали по тебе.

Это звучало так, будто скучала только она одна. Мев? У них настолько близкие отношения? Колл передернуло от такого приторного приветствия, и она как-то неосознанно схватила оборотня за руку. Меверик вздрогнул, но руки не отнял. Сейчас Коллидора зажмурилась от своей выходки, но тогда это было, так естественно и нужно. Но вместо какого-то понимания со стороны оборотня и, возможно, нежности, в конце концов они целовались и ему явно понравилось, она столкнулась с ледяным высокомерием зеленых глаз и от неожиданности сама выпустила его руку.

Это была странная реакция. Но вдруг у него с этим ведением что-то серьёзное? Он пожирал взглядом стройную девушку, а она в ответ прятала глаза и мило улыбалась, отчего на щечках появлялись две очаровательные ямочки.

Колл опустила руку с мылом в воду и посмотрела на свое отражение. У ней никогда не было таких ямочек, пухлых губ и выразительных глаз. Девушка провела пальцем по щеке, по лбу и губам. Принцесса давно смирилась с тем, что не быть ей неземной красотой, и как-то старалась не зацикливаться на этом. Но сегодня, под пристальным взглядом зелёных и чёрных глаз снова почувствовала себя неполноценной.

Одинокой.

Однако, ей казалось, что Меверик единственный, кто так не думал. Девушка дотронулась до своих губ и нахмурилась. Что она вообще хотела увидеть в его глазах? Да что угодно, но только не брезгливость и холодность. В этот момент ее сердце будто умерло. Все это не укрылось и от глаз юного создания. Сначала она густо покраснела, а потом снова весело рассмеялась.

Это было как-то не тактично с её стороны. Словно она смеялась над ней.

— О, Ивейн! Смотри, кого я привел: так, Мева ты знаешь, а это… та самая младшая принцесса Отраросса! Та самая!

Ивейн теперь с интересом посмотрела на Колл, поджала губы и как-то нахмурилась. Видать, тоже вспомнила о «даре» доброй феи. Чёрт, об это видать все знают; будь то большой город или захолустная деревня.

— Я представляла Вас иначе, — наконец-то сказала она.

В этот момент Коллидора вспомнила о своих царских манерах, ни с того не сего выпрямилась, словно кол проглотила, и вскинула подбородок. Она вдруг стала выше Ивейн и многих мужчин в деревне. Принцесса кивнула и глубоко вздохнула. Вот если бы ее сейчас видела мама, то была бы не в себе от счастья. Вот она та самая гордая королевская осанка, тяжелый, ледяной взгляд, высокомерное выражение лица. По крайней мере она на это надеялась, если судить по тому, как Ивейн покраснела, Эверин усмехнулся, а Меверик странно на нее смотрел — она добилась того, чего хотела.

Как бы она не старалась вытянуться, оборотень все равно был выше нее; и почему это так раздражало? Почему он вдруг стал ее так раздражать? Колдун кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Дорогая Коллидора, прошу Вас пойти за мной, я покажу Вам вашу хижину, — сказал он, подавая ей руку.

Принцесса приняла ее с благодарностью и с сожалением поняла, что Меверик предпочел пойти с юной Ивейн. Девушка отвернулась от оборотня и всё так же с высоко поднятой головой, позволила увести себя. Но как только они немного отошли Коллидора тяжело и тоскливо вздохнула, ведь совсем недавно, когда они стояли около той реки и смотрели на удивительных рыбок на фоне кроваво-красного заката, Колл думала, что, возможно, между ними происходит нечто большее, чем просто «похититель и жертва». Но придя в эти болота, он вдруг стал… чужим? Они стали друг другу чужими. Эти мысли были неприятны и причиняли огромную боль. Да именно по этому Колл позволила Эверину увести ее, чтобы только не видеть этот приторный взгляд Ивейн и радостную улыбку на губах Ме… оборотня.

— Это моя сестра, — вдруг произнес колдун, — она молода и глупа, не обращайте на нее внимания.

Принцесса сглотнула и с трудом открыла рот, чтобы сказать:

— Ну что вы, она очень милая девушка, — а что она вообще могла сказать в тот момент. Возможно, у оборотня было что-то с сестрой Эверина.

Колдун улыбнулся. Он был очень красив. Высокий, с небольшими сеточками морщин вокруг глаз и рта. Так бывает, когда человек много улыбается, а то, что колдун много улыбался и смеялся, было видно сразу. Да в его глазах так и плескались чертики, которые давились от смеха. Прекрасное телосложение и сильные натренированные руки.

— Вы не похожи с Ивейн, — выпалила она и покраснела.

Вот опять она ерунду говорит. Глупость. Нужно молчать!

— Это долгая история, — туманно произнёс он.

Повернул к ней голову и загадочно улыбнулся. Что ж, улыбка ему шла. В ее королевстве не было настолько красивых мужчин. Она всегда воспринимала их, как стариков, ну разве можно в таких влюбляться?

И тут же вспомнила о принце Эрике.

Интересно, ее ищут? Помнят ли о ней еще? Или уже похоронили глупую и страшную принцессу?

Мысль, что о ней никто не скучает, и все забыли, приводила в такую печаль, которая причиняла нестерпимую боль. Вот они уже и добрались до деревни колдунов, и очень скоро их узы с оборотнем будут разорваны, а она, собственно, будет принесена в жертву во имя счастливого будущего Меверика.

Не так уж и плохо.

Тогда почему ей так обидно?

Почему сердце обливается кровью.

Ну как она могла влюбиться в этого человека?

Да что она сделала такого в прошлой жизни, что теперь должна расплачиваться настоящим?

Колл глубоко и тоскливо вздохнула. Мыло так и норовило выскользнуть из рук, но Колл крепко его держала, из головы не выходил Эверин.

Наверное, в тот момент печаль и горе были написаны на ее лице, так как он как-то по-братски похлопал ее по плечу, ободряюще улыбнулся и эта теплая улыбка согрела девушку. Она в ответ улыбнулась и постаралась отвлечься от грустных мыслей.

— У вас здесь очень красиво, — честно произнесла она с долей восхищения, — мне ещё не приходилось видеть, что-то настолько великолепное!

Он удивленно на неё посмотрел. Скорее всего не пог поверить, что у неё будет такая реакция. Он много о ней не знал.

— Да, этой деревушке уже много лет, ее основал…

— Средний сын короля, который решил податься в магию, таким способом он заглушал в себе оборотня.

Эверин снова удивленно на нее посмотрел. Принцесса прикусила язык и отвернулась от его испытывающего взгляда.

— Вы много знаете.

Девушка вздохнула и произнесла:

— Я прочитала это в одном из свитков, которые нашла в библиотеке Меверика.

Колдун усмехнулся и спросил:

— Он так и не сделал ремонта в своем замке? — тут же засмеялся, заметив выражение ее лица. — О да, я Вас понимаю. Сколько раз я ему говорил, что жить в этом каменном бардаке невозможно, что замок пора освежить. Но что можно доказать такому упрямцу?

Колл засмеялась и покачала головой. Но улыбка медленно сползла с лица, девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула. Ком в горле мешал дышать, она испугалась, что расплачется перед этим красивым незнакомцем. Нет, она не должна, в конце концов Коллидора принцесса и должна соответствовать своему высокому статусу. А по этому пресловутому статусу никто не должен видеть её королевских слёз.

Мама была бы недовольна.

— Упрямец, — прошептала она, — но он… я его…

Эверин остановился и, повернувшись к принцессе, пристально посмотрел в глаза и только сказал:

— Я знаю.

Принцесса резко встала и потянулась за полотенцем. Да что он мог знать? Разве мог колдун знать о ее чувствах, что бушевали в груди? Разве мог он знать о ревности, что съедала ее душу. Мог он знать, что она уже ненавидит его сестру, эту красивую Ивейн, которую что-то связывало с Мевериком. Разве мог об этом кто-то знать? Нет.

Нет!

Все это было глубоко в ее душе, и она никогда и никому об этом не расскажет.

Даже ему.

Да и зачем это кому-то знать? В конце концов она скоро будет принесена в жертву. Смерть дышит ей в затылок. Она слышит её дыхание, чувствует холод исходящий от неё. И только прекрасное чувство любви, спрятанное глубоко в душе, согревало и дарило надежду на хороший исход.

Девушка насухо вытерлась и надела просторное платье — такие носили обычные крестьяне в их королевстве. Принцесса усмехнулась: в принципе, она и сама носила такие платья. Ведь с такой внешностью только такие и шили ей. Конечно, стоит признать, что девушка мерила красивые платья, украшенные драгоценными камнями, золотом, но была в них настолько ничтожна и уродлива, что тут же тянуло блевать. Об это знали все, и через некоторое время, королева дала распоряжение о пошиве мрачных, тёмных платьев.

По крайней мере, так принцесса не сильно выделялась. Колл усмехнулась и покачала головой.

Порой она мечтала о красивом платье. Чтобы оно идеально на ней сидело, подчёркивало невидимую красоту, убирало недостатки. Чтобы оно скрыло её дар и сделало самой обычной девушкой.

Мечты, она всё ещё такая мечтательница. Наверное, никогда не повзрослеет. О Боже, как же приятно было надеть что-то чистое и такое мягкое на ощупь. Колл в который раз блаженно вздохнула и стала высушивать свои волосы. Сейчас она дико хотела спать. Девушка вышла из купальни и осмотрелась. Отовсюду доносились разговоры, смех и песни. Ей казалось, что все на нее смотрят, обсуждают… Она тут же вспомнила о том, что сказал ей Эверин.

— Принцесса, я знаю о Вашем «даре» и хотел бы помочь в нем разобраться.

Девушка вздрогнула и нахмурилась. Еще никто и никогда ей такого не предлагал, как на это реагировать? Сначала она обрадовалась, но когда вспомнила, при каких обстоятельствах здесь появилась, то не увидела смысла обсуждать и искать «противоядие» от своего дара.

Колдун кивнул, показывая всем своим видом, что понимает и больше не собирается ей докучать своим предложением. Но что, если он знает, как ее избавить от этого. Ах, если бы он появился в ее жизни раньше. До этого глупого похищения. До этой странной любви. До этих ненужных чувств, что бушевали в ее сердце. Коллидора быстро дошла до нужной хижины, но остановилась около входа, когда услышала веселый смех оборотня и девушки.

Внутри что-то оборвалось. Рядом с ней он никогда так не смеялся. Рядом с ней он вообще не смеялся. Усмешки и фырканье не в счёт. Колл помедлила, сначала хотела убежать, но не смогла сдержать любопытства и тихо пошла на смех. Они расположились около костра, много жителей деревушки и Меверик с Ивейн. Они сидели так близко друг к другу, она что-то рассказывала ему заглядывая в глаза. В ее взгляде было столько обожания, какой-то горечи и… любви? Почему ей вдруг стало так больно? Нужно было уйти, некрасиво вот так подглядывать за ними, но тело словно приросло к дереву.

Девушка продолжала наблюдать за весельем, что витало в их компании, и поняла, что всегда будет чужой, что никто не захочет дружить с принцессой, ведь от общения с ней люди тупели и дурнели. Вдруг Ивейн вскинула голову и быстро поцеловала Меверика в щеку. Принцесса резко отвернулась и прислонилась спиной к дереву. Ей стало не хватать воздуха, казалось, что еще немного — и она задохнется от нахлынувших на нее самых разнообразных чувств.

Значит, ей не показалось. Это действительно была ревность. Ужасающая, сметающая все на своем пути ревность.

Колл бегом пустилась в свою хижину. Хорошо, что на своем пути никого не встретила: она не желала, чтобы кто-то видел ее слезы, которые так и скользили по щекам. Забежав в свою хижину, девушка опустилась на кровать из шкур и застыла. Слезы мигом куда-то исчезли. В душе была такая пустота. Она хотела кричать, наброситься на Меверика и сказать ему все, что чувствует. Ведь во всем виноват он! Но если бы не это проклятие, оборотень не украл бы ее. Она бы не встретила его и не испытала прекрасного чувства под названием — любовь.

Она не имеет права, что-то от него требовать. Она нужна ему только, как способ избавиться от проклятия. И она сделает это. Надо же, кому в этом мире нужна её помощь… И не будет никакого хорошо исхода. По крайней мере для неё.

Коллидора закрыла глаза и провалилась в спасительную темноту. Она не хотела ни о чем думать, не хотела, чтобы сердце так сильно болело. Все, о чем она мечтала — чтобы Меверик находился рядом с ней, обнял ее и поцеловал; она желала почувствовать тепло его тела и запах, который кружил ее голову.

Но он так и не пришёл к ней.

***

Меверик пил. Много пил и думал о будущем, которое его ждало. Он уже не знал, что плохо, а что хорошо. Эверин сел рядом и уставился на Ивейн, которая танцевала и пела. Она была удивительной девушкой: веселой, чертовски красивой, доброй. Ивейн многое умела и была бы прекрасной женой. Меверик знал, что она к нему неравнодушна, девушка уже давно желала связать свою судьбу с ним. Оборотень также знал, на что надеется Эверин и каких-то пару месяцев назад, мужчина сделал бы это. Тогда он уже отчаялся найти нужную принцессу и собирался поселиться в этой деревне, жениться на Ивейн и нарожать кучу детишек.

Но сейчас…

Что с ним происходит?

— Я все понимаю, — вдруг произнес Эверин.

Меверик вздрогнул и посмотрел на друга.

— Что?

Колдун усмехнулся и как-то загадочно ему подмигнул.

— Я все знаю.

Меверика это уже начинало раздражать.

— И?

Колдун вздохнул и непонятно откуда достал ромашку. Такую большую и белоснежную. Вот тоже, вроде бы, не особо красивый цветок. Совершенно простой. Нет в нем ничего, как ни погляди. Но с другой стороны, если присмотреться, в ромашке было что-то притягательное. Она была прекрасна в своей простоте, с этим слегка горьковатым ароматом, который так ему напоминал другой запах.

— Любит — не любит, — начал Эверин говорить и медленно отрывать лепесточки.

Он что, решил таким способом узнать, любит ли его какая-то девушка? Да, у Эверина было много поклонниц, которые табуном за ним бегали. Но оборотню это не понравилось; и почему это у него кончики ушей запылали жаром — и это явно было не от костра…

— Любит! — торжественно произнес Эверин и отдал ромашку Меверику.

Теперь оборотень с интересом следил за другом. Тот достал еще одну ромашку и снова начал издеваться над цветком.

— Любит — не любит… Любит — не любит…

Меверик закатил глаза и покрутил в руках оборванную ромашку. Сердцевина была такой пушистой и желтой. Он улыбнулся, почему-то это напомнило новую прическу Коллидоры.

— Любит! — в который раз радостно закричал колдун и отдал оборотню еще одну оборванную ромашку.

— И что мне с ними делать? В вазочку поставить?

Но Эверин совершенно не обратил никакого внимания на сарказм в голове Меверика. Вид у него был прямо-таки цветущий, того и гляди лопнет от удовольствия. Меверику не нравилось его выражение лица, а колдун наклонился к мужчине и накрыл рукой оборванные ромашки. Его голубые глаза светились каким-то странным светом, а от рук вдруг стало очень тепло. Это тепло наполняло все тело мужчины, согревая душу и сердце. А когда он убрал руку, вместо оборванных ромашек появились две прекрасные розы, которые только начали раскрываться.

— Твоя магия?

— Нет. Это любовь, видишь, как она прекрасна!

Меверика словно ударило током. Он уставился на розы и не мог понять, что за чувства обуревали его. Очередная шутка в стиле Эверина.

— Только не говори, что не замечал этого?

Этот вопрос застал Меверика врасплох. Не замечал? Да он и не хотел этого замечать, ведь Колл родилась только для того, чтобы снять с него проклятие. Но почему же все получилось именно так? Разве он хотел этого?

— Не знаю. Все слишком быстро, да и ты сам знаешь, для чего я ее похитил.

Эверин покачал головой и как-то сник. На его лице была такая печаль, будто это его разлучают с любимой.

— Но ты видел, как сильно она изменилась? В этом и есть смысл дара феи. Это настоящая любовь! Нужно срочно что-то придумать. Нельзя разрушить то, что дано вам свыше.

Меверик отвернулся от друга и посмотрел на хижину Коллидоры. А разве есть выход из этой ситуации? Но мужчина знал одно — он не хотел потерять девушку. Не хотел убивать ее, чтобы жить самому. Как он будет после этого жить? Но будет ли она согласна провести всю жизнь с оборотнем?

— Я знаю, почему фея одарила ее таким «даром», — вдруг произнес Эверин.

— Почему?

— Говорят, что фея была неравнодушна к королю, а тот предпочел принцессу и королевство.

Меверик глубоко вздохнул и закрыл глаза. Если он принесет Коллидору в жертву, то ничем не будет отличаться от короля. Будет жить, как обычный человек. А совесть? Будет ли она его мучить? Мучается ли король? Меверик знал одно — так он не хотел.

— Что же мне делать? — прошептал он.

Эверин наклонился к Меверику и, похлопав его по плечу, и произнес:

— Мы что-нибудь придумаем, обещаю!

Глава 10

Всю ночь Коллидоре снилось что-то непонятное. Весь сон она гонялась за Ивейн, в попытке выдрать клок волос. Гонялась за Мевериком, чтобы задушить. Они что-то говорили ей, кричали, но принцесса не слушала, все что ей было нужно, — это выпустить пар и удовлетворить свою ревность. Так что когда она проснулась после череды запутанных сновидений, чувствовала себя крайне ужасно. Все тело болело так, будто ее ломали, сшивали и снова ломали. С трудом она оторвалась от подушки и села.

Голова раскалывалась, во рту словно кошки нагадили. И на душе те же кошки скребли. В этот момент, она возненавидела кошек. У ее сестры Шарлотты была кошка, такая огромная и пушистая, ее длинная шерсть была везде, куда бы не пошла Колл, а взгляд зеленых глаз завораживал и раздражал одновременно, казалось, что кошка все понимает и… сочувствует? Нет, какая глупость, это всего лишь животное, которое не умеет ничего кроме, как чесаться и везде гадить.

Принцесса встала и потянулась, осмотрела свое временное убежище и вздохнула. Что ее ждало дальше, она даже не могла представить. Но, пожалуй, знала одно: ее ждет разочарование и боль, которую она испытала вчера.

Рядом с ее хижиной раздался крик, и принцесса вздрогнула. Она подошла к двери и прислушалась, на улице кто-то спорил, и все куда-то бежали. Колл испугалась и, быстро переодевшись, выбежала на улицу. Люди собирались компанией и весело направлялись куда-то в чащу леса. Девушка поняла одно: на них никто не нападал.

Тогда что?

Мимо пробегала Ивейн, как всегда радостная и счастливая. Коллидора поймала ее за руку и спросила:

— Что случилось?

У нее сверкали глаза от возбуждения, она прямо-таки не могла устоять на месте. К ним что, цирк приехал? Кстати, сама Колл не любила клоунов и все эти нелепые представления. Сложно было что-то понять по взгляду Ивейн, но там происходило что-то грандиозное.

— Мев и Дейн собираются устроить соревнование!

Сердце принцессы от испуга забилось сильнее. Она прекрасно понимала, что они явно собираются не на перегонки бегать.

— Драться? — уточнила Колл.

Ивейн радостно закивала и, схватив Коллидору за руку, потащила к толпе, которая выкрикивала шутки и пританцовывала. Девушки быстро пробрались через толпу и встали недалеко от двух мужчин, которые готовились хорошо надрать друг другу задницы, как пояснила Ивейн.

Колл не желала на это смотреть, равно, как и не желала, чтобы Меверик принимал в этом участие. Но тут же поняла, что она ему никто и не может что-то запретить. Но все же пробралась через толпу, чтобы подойти к оборотню. Мужчина стоял к ней спиной, девушка в который раз восхищенно заметила, какая у него была накаченная фигура, рельефные мышцы. И было бы ужасно попортить такую фигуры и кожу.

— Меверик, что тут происходит?

Оборотень медленно к ней повернулся, и девушка отшатнулась от его звериного взгляда. Она не могла с точностью сказать, кто сейчас перед ней стоял — человек или зверь. Да, внешность у него была человеческая, но вот взгляд… Озноб пробежал по телу, и принцесса сглотнула образовавшиеся комок в горле.

— А на что это похоже? — спросил он.

<tab> Колл пожала плечами, она не отрываясь смотрела в его зеленые глаза, стараясь понять, что им движет.

— Это похоже на… беспредел. Ивейн сказала, что это какое-то соревнование. Очень странное.

Меверик дернул подбородком, в его глазах что-то мелькнуло. Человечность, которая так нравилась девушке. Она не хотела чтобы он дрался. Только не на ее глазах.

— Могу я узнать, из-за чего вы решили участвовать в этом странном… соревновании?

Он нахмурился и бросил взгляд на стройную и прекрасную Ивейн, которая терлась рядом с другим бойцом. Почему он на нее так смотрит? Это больно кольнуло по самому сердцу, и принцесса отвела взгляд от мужчины.

— Я не могу вас никак переубедить?

Меверик посмотрел на нее и покачал головой, вдруг поймал ее за руку и быстро прошептал:

— Я потом Вам все объясню, Коллидора. Просто подождите меня здесь и никуда не уходите.

Колл покачала головой, приэтом не могла оторвать взгляда от Меверика. Для чего нужна была эта бессмысленная драка? Неужели из-за Ивейн? Принцесса посмотрела на девушку, которая подбежала к Меверику и нежно поцеловала того в щеку. Колл почувствовала себя так, будто ей дали пощечину.

Что он может ей объяснить? Правильно — ничего. Она всегда будет чужая в этом мире.

Мужчины подошли друг к другу и пожали руки. Принцесса закрыла глаза и отвернулась, чтобы не видеть этого насилия. Но стоило ей только это сделать, как перед внутренним взором, появилась четкая картинка, лицо противника Меверика. Его искаженный облик становился все страшнее, и с каждой секундой он все больше становился оборотнем, жутким зверем, который мечтает разодрать плоть Меверика.

Колл закрыла лицо руками и надавила пальцами на глаза, чтобы скрыть эти картинки. Толпа гудела, Ивейн смеялась, а два оборотня дрались не на жизнь, а на смерть. Принцесса видела, как они рвали друг на друге шкуры, как кровь хлестала из ран. Она чувствовала, как Меверику больно. Почему он продолжает это? Для чего? Его эмоции и боль захлестывали ее, казалось, что это она истекает кровью, что это ее кожа рвется под огромными когтями зверя. А еще оборотень постоянно повторял ее имя. Коллидора… Коллидора… Коллидора… и все это вперемешку с болью и ненавистью.

— Нет, — хрипло прошептала Колл и бросилась бежать, как можно дальше от арены и боя.

Она не хотела этого чувствовать. Не хотела знать, что он думает о ней. Кого он любит и о ком мечтает. Ей хватало и снов, после которых она была такой разбитой и опустошенной душой и тяжелым сердцем. Коллидора просто хотела жить, любить и быть любимой.

Она все бежала и бежала, все дальше и дальше от гула толпы, от смеха глупой Ивейн, от тяжелых мыслей Меверика. Она бежала, пока не упала от усталости на сухие листья. Повернулась на спину и уставилась на голубое небо, по которому неспешно плыли белые и пушистые облака. Теперь она наслаждалась одиночеством и тишиной. Колл не желала возвращаться обратно в деревню. Она хотела остаться здесь, в тихом лесу, наслаждаться щебетанием птиц, быть наедине с природой.

А может, ей сбежать?

А что, хорошая идея. Бродить по этому миру, узнавать много нового. Забыть эту ненужную любовь. Зачем все это было нужно?

На душе было тоскливо и одиноко. Перед глазами все еще стояла та ужасная кровавая сцена. Колл тошнило. Девушка сглотнула и закрыла глаза. Ей хотелось умереть, и дело было явно не в том, что случилась там на арене. Дело было в Меверике и… Ивейн.

Коллидора поднялась и почувствовала что-то влажное на своей щеке. Подняла руку и с удивлением поняла, что она плакала. Тяжело вздохнув, девушка подтянула колени к груди и застыла в немой позе, жалея себя и свою любовь, которая, к сожалению, никому была не нужна.

Не смотря на то, что они с Мевериком были связаны, Коллидора не могла точно сказать, что он чувствует к ней. Она чувствовала много разных эмоций, иногда слышала его мысли, но там не было любви.

Или он хорошо это прятал?

Надо же, столько лет просидеть дома, в царских покоях, и влюбиться не в какого-нибудь придворного, а в оборотня! Сердце которого уже было отдано другой. Нет, она не будет сидеть здесь и жалеть себя. Коллидора — принцесса, в конце концов, и уйдет отсюда. Сбежит, пока все заняты, и ее никто не ищет.

Колл поднялась и, оглянувшись, быстро пошла, как ей казалось, в правильном направлении. Но она и десяти шагов не сделала, как ее остановило чье-то прикосновения к своей руке. Принцесса испуганно вздрогнула и, резко повернувшись, ударилась об чью-то сильную, словно скалу, грудь.

— Ох, — простонала она и прижала ладонь в носу.

Вскинула голову и сердито посмотрела на мужчину, хотела разразиться гневной тирадой, но стоило взглянуть в зеленые глаза Меверика, она выдохнула и закрыла рот.

— Решили сбежать, принцесса?

Колл вздернула подбородок.

— Сбежишь от вас.

Он невесело хмыкнул и опустил взгляд на их соединенные руки. Колл покраснела и отвела взгляд. У него были синяки на теле, подбит глаз и синяя скула. Против воли, ее сердце забилось сильнее от жалости и чего-то еще.

— Больно? — спросила она и, протянув руку, дотронулась до его скулы.

Конечно больно, девушка чувствовала это так, будто синяки были на её собственном теле.

— Нет.

Стоило девушке вспомнить, как он получил эти раны, вся жалость испарилась. Вот пускай идет к той, из-за кого все это и произошло. Принцесса-то тут при чем?

— Надеюсь, оно того стоило, — прошептала она, старательно отводя взгляд.

Колл не хотела, чтобы он догадался о ее чувствах к нему. Глупая, провела с ним каких-то две недели и уже считает своим? Какая же она глупая. Да, какая вообще между ними может быть любовь? Она нужна ему, чтобы снять с себя проклятие! — напомнила себе девушка.

— А это мы сейчас и узнаем, — произнес он странным голосом, который ничего хорошего не предвещал.

Коллидора вскинула голову и удивленно посмотрела ему в глаза. Он наклонился, и она почувствовала на щеке его дыхание. Прежде чем принцесса успела понять, что происходит, его губы прижались к ее губам. Желание плакать сменилось каким-то другим, неведомым ей чувством, которое жаркими толчками побежало по венам. С каждой секундой от ее гнева и отчаянья ничего не оставалось. Она рушилась в его сильных объятиях, как карточный домик.

Колл стояла, боясь пошевелиться, только сейчас она поняла, как сильно этого хотела! Где-то в глубине души росла уверенность, что именно так все и должно быть. Она не хотела сопротивляться, ее затягивало в этот омут все сильнее и глубже. Меверик прижал ее к себе еще крепче, усиливая охватывающую ее истому. Она мечтала продлить это мгновение как можно дольше, боясь, что это никогда больше не повторится.

Внутри разгорался самый настоящий пожар. Колл не понимала, чего хочет. Но ей было мало этого поцелуя, она мечтала о большем. Принцесса знала, что происходит между мужчиной и женщиной, так как застала свою служанку с мужчиной в самый неподходящий момент, и никогда не забудет то чувство, что появилось в ней. Наверное, девушка понимала, что не сможет почувствовать любовь мужчины на себе. Но сейчас, когда Меверик целовал ее с такой нежностью, так бережно держал в своих объятиях, внутри что-то сломалось. Колл подняла руки и обняла мужчину за шею, пальцы запутались в его волосах и никак не желали с ними расставаться. Руки оборотня медленно скользнули вдоль груди девушки и Колл задрожала от дикого возбуждения.

Но поцелуй вдруг прекратился, и Колл почувствовала себя ужасно одинокой, стало холодно и тоскливо. Она медленно открыла глаза и посмотрела на мужчину. Почему он так на нее смотрел? Откуда в этом взгляде столько нежности? И главное, почему именно сейчас? Ведь пока они путешествовали, не выказывали друг другу особого внимания. Нет, вдруг поняла принцесса, она влюбилась в него почти сразу.

— Коллидора…

<tab> — Оно стоило того? — переспросила она шепотом.

Боясь поднять на него взгляд, девушка рассматривала листву под ногами, сильные ноги оборотня. Остро ощущая на себе его взгляд, принцесса нервничала все больше.

Меверик смотрел на ее склоненную голову и мечтал заглянуть в ее чудесные серые глаза. Сейчас в них горела страсть и возбуждение, отчего серый цвет становился глубже и еще прекраснее. Она спросила, стоило ли оно того. Да, определенно стоило. Меверик заставил Колл поднять голову и посмотреть ему в глаза. Она старательно отводила взгляд.

Стеснялась?

Боялась?

Или ей были неприятны его прикосновения?

Нет, он ясно чувствовал ее возбуждение. Чувствовал, как каждая клеточка ее тела жаждала его прикосновений. Если не остановиться, их может занести так далеко. Хотя, куда еще дальше? Он не просто влюбился. Нет, влюбленность — это удел юных парней и девушек. Нет, это определенно не влюбленность, это что-то похуже и в тоже время что-то великолепное. Меверик уже любит.

Как это получилось? Нет, любовь не стукнула его по голове. Это не было, как удар молнии. Любовь пришла постепенно. Каждую ночь он видел сны о ее прошлом. Каждый день он видел ее реальную. Перед глазами, как в калейдоскопе, крутились воспоминания. Вот она тащит его голого в дом, старается помочь ему. Вот она играет на арфе. Вот они разводят костер, собирают ветки, готовят еду. Разговаривают. Она рассказывает о себе, читает свитки. Медленно и неотвратимо принцесса Коллидора поселилась в его сердце. Меверик не думал, что будет дальше.

Сейчас он просто хотел защитить ее и… сделать своей. Пометить, как это делают оборотни, чтобы каждый знал о том, что принцесса его женщина. Меверик прижал девушку к себе и, закрыв глаза, постарался взять себя в руки. Его трясло, он боялся причинить ей боль. Какое, к черту, жертвоприношение? Да, он определенно влип! Мужчина засмеялся, все еще нежно и в тоже время крепко прижимая к себе мягкое и податливое тело Колл.

— Да, оно стоило того, — прошептал он ей на ухо.

По ее телу пробежала дрожь.

— Так из-за чего вся это бессмысленная драка?

— Он посмел обозвать женщину, которая мне… небезразлична.

Принцесса как-то сжалась в его руках. Нет, она не понимала, о чем он. Как ей объяснить, чтобы она поняла? Как, чтобы она поняла, что речь идет о ней? Ему было чертовски приятно, что Колл ревновала его к Ивейн. Но это было совершенно глупо. Ивейн для него как младшая сестра, не больше. А Коллидора…

— И как же ее обозвали?

— Той, кого нужно принести в жертву великой ведьме, чтобы снялось проклятие.

Она застыла в его руках и очень медленно выдохнула. Прошло несколько долгих секунд, пока она удивленно не вымолвила:

— Меверик…

Теперь он выпустил ее из объятий, и они долго смотрели друг на друга. В ее взгляде было что-то такое, что заставляло кровь в его венах кипеть. Наконец она опустила голову, и ее губы тронула легкая улыбка.

— Спасибо, — сказала она.

Меверик застыл и постарался улыбнуться. Он понимал, что не имеет права говорить ей о своих чувствах. У него ничего нет. Ему нечего ей предложить и дать взамен.

— Вернемся обратно, Коллидора, здесь небезопасно.

Девушка кивнула и взяла его под руку, затаив дыхание. Скорее всего, она боялась, что он оттолкнет ее. Глупость. Но уж лучше пускай она думает именно так. Пока оборотень не решит, что делать с принцессой. С чувствами, которые выворачивали душу наизнанку.

Они молчали всю обратную дорогу. Колл держала его за руку и слышала, как сердце отчаянно бухает в груди, отдаваясь эхом где-то в горле. Все изменилось. Слишком быстро все это случилось. Все изменилось в одно мгновение. Это пугало. Приводило в ужас. Но в тоже время окрыляло и придавало уверенности в себе.

Она задалась одним-единственным вопросом — чувствует ли Меверик то же, что и она?

Может ли быть у них совместное будущее?

Меверик доставил девушку к ее хижине и откланявшись, быстро ушел. Принцесса не обиделась, а только была рада. Столько всего произошло. Этот дурацкий бой, ее несостоявшийся побег, этот сладкий поцелуй. Вспомнив последний, Колл упала на кровать, и счастливая улыбка скользнула по губам. Да, именно этот поцелуй она будет крутить в голове, когда ее принесут в жертву. Девушка свернулась калачиком и постаралась не завыть от бессилия, но слезы так и скользили по щекам, пока она не погрузилась в сон.

— А что это ты здесь разлеглась?

Колл вздрогнула и села. Девушка осмотрелась, но никого не увидела. Принцесса хихикнула, подумав, что похоже уже сходит с ума. Она снова улеглась на мягкие, сухие листья и глубоко вздохнула. Она закрыла глаза, нежась в теплых лучах солнца, когда этот свет кто-то загородил. Нахмурившись девушка открыла глаза и уставилась в зеленые, словно молодая травка, глаза. Колл подскочила и сглотнула.

— Кто Вы? — прошептала она.

Старичок попытался придать себе важный вид, вскинул подбородок и с достоинством произнес:

— Я-то? Принц!

Коллидора фыркнула и быстро закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Старичок посмотрел на нее обиженно, хотел выпрямиться еще сильнее, но тут, охнув, согнулся чуть ли не пополам. Девушка испуганно подбежала к старику и помогла сесть на пенек.

— Разве можно в таком возрасте так далеко уходить в лес? — спросила она.

Старик пожал плечами и стал растирать ладонью больную спину.

— Порой так надоедает сидеть дома, что даже простой выход в лес действует успокаивающе и расслабляюще.

Колл покачала головой и улыбнулась. Да, тут он прав. Еще в королевстве, когда она часто сидела в четырех стенах, чтобы не Дай Боже ни с кем не столкнуться, а то вдруг от общения с ней резко потупеют и подурнеют, было так приятно сбежать в сад. Прогуляться среди цветов и деревьев, посидеть около фонтана и статуи прекрасной богини. Сразу становилось намного легче.

— Может, Вам нужна помощь?

Старичок покачал головой и посмотрел на небо, было в нем нечто знакомое. А этот взгляд, в котором было столько печали и боли. Она определенно где-то это уже видела.

— Садись, — вдруг как-то властно, произнес он, — ты ведь не особо торопилась, когда я тебя нашел.

Коллидора кивнула и снова села на мягкие и теплые листья. Она не знала о чем с ним говорить, ведь очень редко когда вообще с кем-то разговаривала.

— Значит, ты любишь гулять по лесу? — спросил он.

Принцесса пожала плечами.

— Меня, так же как и Вас, это успокаивает.

— Кстати, мы с тобой еще толком и не познакомились. Меня зовут Уиндем.

Колл улыбнулась и ответила:

— Очень приятно, а я Коллидора.

Старичок оживился и расплылся в милой улыбке.

— Какое интересное имя. Тебе очень идет.

Колл покачала головой. Коллидора — одаренная красотой. Но вот что, что, а красота обошла принцессу по всем фронтам.

— Спасибо, — все равно произнесла она.

Уиндем — было довольно странное и необычное имя, принцесса не могла припомнить, чтобы в их королевстве кого-нибудь так звали. Впервые кому-то понравилось ее имя, и от этого улыбка не сходила с ее лица.

— Я видел как ты бежала, кто-то гонится за тобой?

Коллидора удивленно посмотрела на него. Нет, она определенно спала, это был сон. Потому как не помнила, что бы была в этом лесу. И эта странная золотая листва. Старик ждал ответа, и девушка, пожав плечами, ответила:

— Нет, я просто убегала от… самой себя.

Старик посмотрел на нее, как на сумасшедшую, и Колл не могла его в этом винить. Наверное, она и правда похожа на тех странных женщин, что приходили в церковь каждый день и о чем-то молились, разбивая при этом лоб и колени. Принцессе всегда было любопытно, что же у них приключилось, отчего они себя так ведут. Но спросить было не у кого, а подходить к этим бедным женщинам было строго-настрого запрещено.

У нее в жизни всегда было слишком много запретов.

— Господин Уиндем, — начала принцесса и замолчала, не зная, как сформулировать вопрос, на который она не могла найти ответа, а спросить у кого-то об этом не было возможности, но раз уж это сон… — Вы… Вы когда-нибудь любили?

Она задала вопрос и густо покраснела, тут же спрятала лицо в ладонях и зажмурилась. Было стыдно. Очень. Но не спрашивать же совета у Меверика, когда это касалось самого Меверика.

— Да, — совершенно просто ответил он после минуты раздумий, — я очень ее любил.

Коллидора искоса на него посмотрела. Старик сидел сгорбившись, но она видела его глаза, в которых стояла такая огромная печаль и боль.

— Знаешь, она была удивительной женщиной. Редкой красавицей, с завораживающими серыми глазами, настолько чистыми и невинными, что я готов был на все, чтобы в них пылал огонь жизни и радости. А улыбка могла вознести в рай, а презрительная усмешка опустить в самый ад — я побывал и там и там.

Слушая старика, Колл представила женщину из своего сна так ярко и живо, будто та стояла перед ней.

— Но больше всего я любил ее за то, что она принимала меня таким, какой я есть. Любила меня и не обращала внимания на мой самый большой недостаток.

— Какой? — не удержавшись от любопытства спросила Колл.

Старик посмотрел ей прямо в глаза и произнес:

— Я — был заносчивой скотиной, в добавок ко всему, еще и оборотень.

Коллидора вздрогнула и чуть отшатнулась. Оборотень, как Меверик? Но Уиндем не наводил такого страху, как ее знакомый оборотень. Наверное, это было оттого, что он уже был слишком стар.

А ее сон был все увлекательней и увлекательней.

— И она, зная о том, кто Вы, все равно была с Вами?

— Да. Это и есть любовь — быть с тем, кого ты любишь больше жизни.

Коллидора улыбнулась и тут же нахмурилась. А любила ли она Меверика больше жизни? Смогла бы всю жизнь прожить с оборотнем? Однако тут же себя одернула. Она нужна Меверику лишь с одной целью.

— Расскажете мне о ней?

— Она была живой. Но знаешь, когда я впервые ее увидел, то подумал, что это мальчик, нескладный такой мальчик, — произнес старик и хохотнул, — но это не важно. Потому как потом, когда узнал ее поближе, она оказалась не похожа ни на одну мне знакомую женщину.

— Наверное, это было удивительно, — сказала Колл.

Вдруг старик подался вперед, ухватился за прядку волос принцессы.

— Не отталкивай его, Коллидора. Дай ему шанс познать счастье.

Он не говорил, кого, и кому дать шанс. Но это было и не важно, она и так знала. Не успела Коллидора ответить, как резко проснулась и села на кровати. Сердце так и пыталось выскочить из груди, словно она только что бегала. Девушка все прокручивала сон в уме и последние слова старика Уиндема. На душе было тревожно.

Девушка поднялась с кровати и, глубоко вздохнув, вышла из хижины. Она просто посмотрит, где Меверик, и все. Только убедится, что с ним все в порядке. Но почему-то не поверила самой себе, когда оказалась возле хижины оборотня.

Глава 11

Подталкиваемая тревогой, Коллидора остановилась около хижины мужчины и прислушалась. Тихо, ни звука. Он должен быть здесь. Она вдруг подумала, что он не один. Если с ним одна хорошо знакомая колдунья? Сердце сжалось от боли, хотелось бросить все и уйти, но тревога не уходила. Принцесса приоткрыла дверь, бесшумно скользнула внутрь и остановилась, вглядываясь в темноту. Темные очертания фигуры на постели. Он определенно был один. Чувство облегчения нахлынуло на нее с такой силой, что она свободно выдохнула. Пожалуй слишком громко, так как на постели завозились, и Меверик приподнялся; увидев ее, резко сел.

— Коллидора? — удивленно произнес он.

Колл была готова провалиться сквозь землю от стыда и бессилия. В голове не было ни одной здравой мысли. Как оправдаться? Как ему объяснить, почему она в его хижине, стоит в дверях и пялится на его голую грудь. При этом одна, все же, настойчивая мысль стучала в голове, словно отбойный молоток, — поцелуй меня!

— Меверик… — тихо позвала она.

Что с ней произошло в то мгновение, Колл так и не смогла понять, как и то, каким образом она пересекла расстояние между ними и оказалась у кровати. Она никак не могла понять, что с ней, низ живота тянуло от предвкушения чего-то удивительного и прекрасного. Это ощущение не покидало ее после того легкого поцелуя в щеку, около реки. После той необычной, нежной сцены.

Неужели это и есть сексуальное влечение, о котором она слышала? Но кроме тяжести внизу живота и порхания бабочек, что-то творилось с ее сердцем. И она никак не могла описать ту какофонию чувств, что разрывала грудь и сердце. Чувствовал ли Меверик это? Знал ли он это? Знал ли он, как сильно она его любит?

Он протянул ей руку, и Коллидора с радостью приняла эту большую и горячую ладонь. Мужчина потянул принцессу на себя, откинул одеяло, и Колл скользнула на прохладные простыни. Какое-то время они лежали не двигаясь, и девушка, как губка, впитывала всем телом его жар. Колл повернула голову к мужчине и, сглотнув, посмотрела сначала на его губы, потом в глаза. По телу Меверика пробежала дрожь. А потом мужчина со стоном прижался к ее губам.

Вместо крови по жилам побежал огонь, а бедное влюбленное сердце ухнуло куда-то вниз. Всем своим существом Колл потянулась ему навстречу, и он притиснул ее к себе еще теснее, она задохнулась и разомкнула губы. Меверик что-то тихим шепотом произнес ей в рот, так, что она и не смогла разобрать. Все ее чувства сосредоточились на другом: на его руке, которая скользнула по ее ночной рубашке и очутилась на голой груди; он нежно дотронулся до ее сосков, отчего заныло внизу живота.

Она и не подозревала, что может быть такое. Не подозревала, что она может так себя вести, так себя чувствовать. Ей хотелось большего, она в беспамятстве дернулась и подалась к нему, часто задышала и глубоко застонала. Дыхание Меверика участилось, его рука что-то творила с ее телом, двинулась вниз по животу и остановилась там, откуда по всему ее телу разбегался огонь.

Колл завозилась от непонятных чувств. А мужчина застыл, поглощенный своими эмоциями. Он упивался нежностью ее кожи, тонул в серых глазах и настолько сильно хотел ее, что это причиняло боль. Но прекрасно понимал, что ей нужно дать время, ей нужно дать одуматься, чтобы принцесса не возненавидела его потом.

— Ты хочешь именно этого, Коллидора?

Она отвела взгляд и задумалась.

Меверика не удивил бы ее отказ. Еще недели две назад она была принцессой, жила во дворце и, возможно, когда-нибудь вышла бы замуж за какого-нибудь графа. В конце концов, она принцесса. Богатая. Сегодня же, Колл была похищена и оказалась в глухой деревне колдунов, где должна быть принесена в жертву великой богине. И все это случится через несколько недель.

Наконец она снова посмотрела ему в глаза.

— Да, — выдохнула она, — именно этого я и хочу, Меверик!

И все барьеры между ними рухнули. Конечно, Колл могла бы без труда избежать этой близости, ей просто не нужно было приходить. Но сейчас оборотень просто не мог остановиться. Даже если бы захотел. Меверик и представить себе не мог, что Колл может оказаться такой чувственной женщиной.

Ну что же. Значит, так тому и быть.

Колл ждала, когда же он снова ее поцелует. Его губы были так близко от ее лица. Она ощущала запах алкоголя, который он пил. Наконец его губы нашли ее рот и поцеловали, Колл закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях, которые вызвало прикосновение его губ. Его поцелуй в лесу ошеломил ее, выбил из колеи. А еще этот сон.

Девушка и сама не понимала, почему сказала — да. Может быть, потому, что устала от своей жуткой жизни. От запретов на каждом шагу. Может, она боялась, что умрет без его прикосновений. Или потому, что знала: возможно, это единственный шанс в жизни познать интимную сторону отношений между мужчиной и женщиной?

Его глаза сейчас были глубокого, темно-зеленого цвета. Волосы разлохматились. От каждого его прикосновения ее словно обжигало огнем. Его руки скользили по ее телу, отчего дыхание перехватывало. Она была в полном замешательстве. Вот ее сосок в плену между большим и указательным пальцами, он сжимает его, заставляя ее чувствовать боль, не похожую ни на какую другую. У нее внутри все болело и жгло от невыносимого желания. Прерывистое дыхание нарушало тишину комнаты.

В какой-то момент Колл испугалась, возможно, нужно было все это остановить. Может быть, еще не поздно сделать это сейчас? Но что-то ее останавливало. Может, его нежный взгляд? А может, страстные прикосновения. Вполне возможно, ее останавливает банальное любопытство. Нет, все очень просто. Она любит Меверика и хочет принадлежать ему, пускай даже всего на одну ночь. Каждый его вздох, каждый поцелуй, каждое страстное и в тоже время нежное прикосновение — все это возбуждало и дарило некое подобие счастливого будущего. Казалось, что все у них будет хорошо.

Его рука двигалась вниз по вырезу ее ночной сорочки. Двигалась к тому месту, где рождалась сладкая ноющая боль. Движимая инстинктами, она приподняла бедра и немного раздвинула ноги, чтобы наконец почувствовать намного больше. В какой-то момент ее поглотило чувство восторга, которое пело в крови. Его пальцы раздвигали, изучали, поглаживали.

Колл не хотела отставать, она мечтала прикоснуться к нему. Ее руки гладили его спину, ощущая пальчиками каждый шрам. Она стала целовать его шею и плечо, руками зарылась в темные волосы. Колл медленно открыла глаза и посмотрела на мужчину, которого любила больше жизни. Она с удивлением поняла, что он тоже на нее смотрит. Потом стал осыпать ее лицо легкими поцелуями, пока не добрался до губ.

— Я хочу тебя, — тихо произнес он.

От этих простых слов, сердце радостно забилось.

— Я то же.

Она не помнила, когда с нее сняли ночную рубашку, когда Меверик снял с себя штаны. Сейчас он надвинулся на нее и придавил своим весом. Она почувствовала его руки под собой. Он обхватил ее ягодицы и крепко сжал. Ее бедра были прижаты к его сильным бедрам. Казалось, он весь состоит из твердых, железных мускулов. Колл сцепила свои руки на его шее и застыла в предвкушении чего-то большего.

Удивительно, но принцесса совершенно не испытывала страха. Она ему доверяла, она его любила и желала с такой силой, что это сводило с ума. Сначала она подумала о том, что должно быть больно. Ведь в первый раз всегда больно, по крайней мере так говорили. Не успела она откинуть эту мысль, как он оказался глубоко в ней. Он был такой большой и твердый, такой настойчивый и сильный. Да, поначалу было неприятно. Боль острая и пронзительная. Хотелось закричать и заплакать, но Колл сдержалась, только немного укусила плечо Меверика. Мужчина задрожал и замер, давая ей привыкнуть к нему.

Принцесса поняла, что ей нужно что-то еще. Как только боль немного прошла, девушка приподняла бедра и задохнулась от нахлынувших на нее чувств. А Меверик тем временем стал двигаться внутри нее взад и вперед твердыми толчками, а сильные руки сжимали груди. С каждым толчком ее захватывали совершенно незнакомые ей чувства, они становились все сильнее и сильнее, внутренние мышцы судорожно сжались и внутри что-то взорвалось. Протяжно застонав, Колл прижалась к горячему телу мужчины, боясь, что он может исчезнуть. Меверик немедленно откликнулся на ее призыв. Твердым толчком он проник в глубину узкого прохода и замер.

— Не может быть, — ошеломленно пробормотал он ей в ухо.

Ее тело дрожало и прижималось к мужчине. А внутри все плясало и радовалось от нахлынувших чувств. Вдруг оборотень снова начал двигаться, на этот раз быстрее и сильнее. Она выгибалась под его руками, желая, чтобы это мгновение продолжалось как можно дольше. Глубоко внутри нее что-то произошло, когда он часто задышал и вдруг укусил ее за плечо, она чувствовала, как кровь медленно заскользила по ране. Горячая волна помутила ее разум, Колл почувствовала, что еще немного, и она умрет от переизбытка чувств. Но тут же усмехнулась — от этого не умирают!

— Коллидора…

Девушка повернула к нему голову и ласково улыбнулась. Ее глаза были такими счастливыми и сонными. Меверик не мог на нее насмотреться. Что он натворил? Как им теперь жить? Ведь он не сможет ее отпустить! Да он и не хотел ее отпускать. Она как ураган вторглась в его жизнь, разрушила все барьеры, которые он с таким трудом возводил вокруг себя.

— Не надо, Меверик, не надо слов.

Мужчина посмотрел на ее плечо и усмехнулся. Черт, как он это сделал, Меверик не понимал. Он дотронулся до раны и покачал головой.

— Прости, Колл.

Девушка посмотрела на плечо, только улыбнулась и отмахнулась, будто это было не важно. Но это было важно!

— Меверик, я ни о чем не жалею. Ни о чем.

Мужчина глубоко вздохнул и прижал принцессу к себе, упиваясь ее теплом, ее удивительный запах окутывал ее, словно кокон. Он не мог все это так оставить, просто не мог. Она нуждалась в другом. Коллидора должна быть счастлива!

— Все будет хорошо, — прошептал он, — хорошо.

***

Жизнь текла своим чередом.

Ивейн все никак не могла понять, что же происходит между Коллидорой и Мевериком. Днями они вели себя так, будто не знают друг друга. Будто между ними ничего и нет. Но ведь все это было далеко не так. Ночами они любили друг друга так сильно и страстно, что, пожалуй, об этом знали все жители деревни.

А днями, когда, как им казалось, никто за ними не наблюдает, посылали друг другу такие взгляды, что Ивейн становилось завидно. На нее никто так не смотрел. Но больше всего молодая ведьма боялась, что то чудо, что происходит между женщиной и оборотнем, может прерваться. Вдруг они потеряют связь?

Ивейн была счастлива видеть Меверика таким довольным и радостным. Этот мужественный мужчина всегда вел себя холодно и отчужденно. Сторонился всех! Делал вид, будто ему на всех глубоко наплевать. Но девушка знала, что оборотень боялся к кому-нибудь привязаться. Он боялся предательства от нужных и любящих людей. Ведь его уже предали однажды! Родной отец и, как казалось, любящая мать.

Коллидора была удивительной женщиной, которая с каждым днем становилась все красивее и красивее. Она расцветала от любви, и это было так прекрасно! Ивейн верила, что принцесса — именно та женщина, которая сможет сделать Меверика счастливым.

— О чем задумалась, любовь моя?

Ивейн вздрогнула и улыбнулась, когда сильные руки обхватили ее вокруг талии и прижали к большому и горячему телу.

— О Меверике.

Она почувствовала, как напрягся ее жених и удовлетворенно вздохнула. Ей нравилось, что Дейв ревнует ее. Он был очень горячим мужчиной, никогда не скрывал своих чувств. Сразу сказал, что любит ее и хочет женится на ней. Дейв — оборотень, жуткий собственник, очень сексуальный и безумно красивый. Этот мужчина сразу покорил юную ведьму, и теперь они готовились в свадьбе.

— Слишком часто ты о нем думаешь, Ивейн.

Она фыркнула и покачала головой.

— Ты не должен был так говорить о Коллидоре.

Он тяжело вздохнул и отпустил девушку. Ивейн чувствовала, что ему было стыдно за те ужасные слова. С другой стороны, ведь именно это помогло Меверику понять, как сильно Коллидора нужна ему.

— Прости, любовь моя, но я не понимаю, почему он в нее влюбился, прекрасно зная, что это его единственный шанс стать человеком и жить нормальной жизнью.

Ивейн повернулась к жениху и провела ладонью по гладко выбритой щеке.

— О, Дейв, любовь не выбирает! Она просто приходит, и все. Думаешь, Меверик хотел влюбляться? Да я в жизни не встречала человека, который, как кусок ледышки, морозится и никого к себе не подпускает! Меверик именно такой. Но тут — о чудо! — он повстречал ее. Некрасивую, глупую младшую принцессу, увидел в ней то, что никто и никогда бы не разглядел — это любовь. Она свела их вместе, и это так прекрасно.

— Как нас?

Ивейн улыбнулась и кивнула.

— Да! Мы созданы друг для друга! Не зря ты забрел в нашу деревню и встретил меня.

Дейв схватил ее и закружил. Ивейн была счастлива и довольна своим выбором. Через два дня они поженятся и отправятся к его родным. Девушка глубоко вздохнула и сникла.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил мужчина.

— Мой брат. Мы ведь ему еще не сказали, что жить будем у твоих родственников. Он боится потерять меня.

Дейв погладил ее по спине и поцеловал в нос.

— Эверину придется смирится, любовь моя. У меня там дом, замок, который я не могу бросить.

Она это понимала, но Эверин был очень гордым и слишком любил её. На самом деле, девушка могла уйти в любое время, ведь мужчина был ей не родным братом. Он вообще не был ей родственником. Чужой человек, который пожалел её, и в одном из своих странствий подобрал маленькую девочку. Благодаря ему у неё появился дом и надежда на счастливое будущее. Поэтому Ивейн не хотела обижать его.

— Я это понимаю, Дейв. И очень хочу жить на твоей родине.

Мужчина довольно улыбнулся и крепко обнял свою невесту. Вот бы Эверин её понял. Иногда мужчина смотрел на неё странным взглядом. И сколько бы девушка не пыталась понять его, никак не получалось. Он печально улыбался и отворачивался. В такие моменты, ей хотелось подойти к нему, обнять, стереть мелкие морщинки вокруг глаза и…

Что за странные мысли?

Она сошла с ума?

— Твоих так никого и не будет на свадьбе? — спросила девушка, стараясь отвлечься от нехороших мыслей.

Дейв заметно помрачнел и покачал головой.

— Мать сильно заболела, а брат погряз в делах. Остальные родственники не любители путешествовать. Но они хорошие и обязательно тебе понравятся, дорогая.

— Я знаю.

Впервые за долгое время, Ивейн была счастлива.

***

Коллидора не отрываясь смотрела на влюбленную пару и чувствовала, как внутреннее напряжение понемногу спадало. Ивейн явно была занята и увлечена другим мужчиной. Но что значили все те взгляды, которые брюнетка бросала на оборотня? Поцелуи в щеку? Те же пылающие щеки, когда Ивейн разговаривала с Мевериком? А сейчас, Коллидора ясно видела огромный интерес в глазах молодой ведьмы к этому… Дейву, кажется, так его зовут.

А может быть, просто сама принцесса выдумала все эти признаки внимания и симпатии? Коллидора усмехнулась и закрыла глаза, еще немного, и она начнет ревновать мужчину к каждому столбу. Вот уж действительно будет смешно!

Мысли принцессы медленно поплыли в сторону Меверика, и она почувствовала, как снова начала краснеть. То, что случилось, было настолько прекрасно и чувственно, что девушка никак не могла поверить, что все это происходит именно с ней. С глупой младшей принцессой, которой пророчили жизнь в монастыре и на необитаемом острове. Пророчили жизнь старой девы. А эта старая дева уже несколько дней придавалась такому страстному блуду, такой сжигающей любви и похоти, что скажи об этом кому-нибудь из королевства, никто бы не поверил!

— О чем задумалась?

Веселый голос сбил ее с толку и, вздрогнув, Колл вскинула голову и посмотрела на Ивейн, которая медленно к ней подходила. Девушка, как всегда, была удивительно прекрасна. Принцесса с завистью посмотрела на ее длинные, черные, как вороново крыло, волосы, которые были собраны в толстую косу. А эти удивительные темные, как две бездны, глаза, поражали, и было очень сложно отвести от них взгляд.

Пожалуй, эта юная ведьма по имени Ивейн, была намного красивее сестер Коллидоры. Красота Шарлотты слишком яркая и броская. А Сесилия слишком мрачная и темная.

— О, можешь не объяснять! — смеясь сказала она.

Колл покраснела еще больше, и почему-то вспомнила своих сестер, которые иногда смеялись так весело и открыто.

— Да уж, это действительно трудно объяснить, — согласилась принцесса.

Ивейн улыбнулась ей ободряющей улыбкой и кивнула.

— Знаешь, я тебя прекрасно понимаю. Сама влюблена до безумия, и мечтаю, чтобы этот мужчина был только со мной. Всегда!

Коллидора улыбнулась и закусила губу, теперь уже не совсем понимая, кого конкретно имеет в виду молодая ведьма.

— Так твой…

— Жених! — торжественно закончила Ивейн и снова рассмеялась. — Знаешь, я влюбилась в него с первого взгляда. А Дейв говорит, что видел меня во сне и искал. Наверное, именно поэтому он далеко забрался от дома. Ох, Коллидора, это любовь!

Принцессе почему-то показалось, что говорила она не только о себе. Но тут же отмахнулась и ласково улыбнулась своей собеседнице.

— У нас через два дня свадьба, я стану женой самого сильного и смелого оборотня на всем белом свете! Разве это не прекрасно!

В эту минуту, Коллидора хотела ударить себя ладонью по лбу и громко рассмеяться. Как же она раньше не заметила этих взглядов, легких прикосновении, полуулыбок и нежности между этими двумя. Ведь Ивейн тихо сходила с ума от Меверика, только когда рядом был Дейв. Неужели все это было только для того, чтобы вызвать ревность любимого?

— Я вас поздравляю, — тихо и очень искренне произнесла Колл.

И тут же подумала о Меверике. А будут ли они вот такими счастливыми готовиться к своей собственной свадьбе? Будут ли у них вот так возбужденно блестеть глаза от любви и радости? Сейчас девушка нисколько не сомневалась, что Меверик — ее судьба. Но у них так все запутано.

— У вас все будет хорошо, — вдруг произнесла Ивейн и ласково дотронулась до руки принцессы.

— Я не знаю.

Ивейн улыбнулась и, потянув за руку принцессу, повела за собой. Колл шла не разбирая дороги, потому как слезы застилали глаза. Ей нужно было выговориться. Она всю жизнь все держала в себе. Но то были мелочи по сравнению с этими чувствами, что разрывали сердце и душу.

Наконец они пришли. Это оказалась огромная поляна, на которой росли всевозможные виды полевых цветов. Здесь было так ярко, красиво, и стоял одурманивающий запах. Ивейн усадила Колл на мягкую, зеленую травку, а сама стала собирать цветы в небольшие букетики.

— Это все на свадьбу, — проговорила она и наклонилась за очередным цветком.

Несколько минут прошли в тишине, словно Ивейн давала ей возможность собраться с мыслями, и Колл была благодарна ей за это.

— Ты любишь его? — тихо спросила девушка.

Сердце Колл пропустило удар, и принцесса улыбнулась.

— Да. Я люблю его, но не знаю, что с этим делать.

— Почему? — удивленно спросила Ивейн.

Вот как ей объяснить? Она никогда не была мастером разговоров, предпочитала молчать и только слушать.

— Он оборотень…

— Тебе не нравится, что он не человек, а зверь?

— Он не зверь, — ощетинилась Колл. — Меверик человек, самый настоящий!

Ивейн только по-доброму улыбалась и отложила готовый букетик.

— Если тебя это не смущает, тогда в чем проблема?

В чем проблема, до чего хороший вопрос.

— Он хочет принести меня в жертву, чтобы стать полноценным человеком, — наконец-то она произнесла это вслух. До чего же противна эта мысль!

Ивейн выпрямилась и очень внимательно посмотрела на принцессу.

— Возможно, — осторожно начала она, — но это было до того, как он узнал тебя лучше.

— И что изменилось?

— Ты ему нравишься, Коллидора, — просто сказала она, — больше чем просто нравишься. Неужели ты этого не замечаешь?

Колл обхватила себя за плечи и задумалась. Конечно, она это заметила, и очень сильно желала, чтобы это было правдой. Она хотела, чтобы Меверик ее любил.

— Просто меня не покидает чувство, что у нас не будет счастливого конца. Что-то должно случиться, и тогда наступит конец.

Ивейн села рядом, задумчиво покусывая губы, словно хотела что-то рассказать, но не знала как. Да и можно ли. Коллидора молчала, рассматривала цветы и вспоминала прошедшую ночь: Меверик хотел ей что-то сказать, но в последний момент передумал. Сердце учащенно забилось, и принцесса представила, что он признается ей в любви. До чего же глупо, но так прекрасно!

— Я знаю Меверика с самого детства. Отец их бросил, предал. А мать… предпочла умереть и оставить маленького мальчика на произвол судьбы. Это предательство с обеих сторон. Меверик стал замкнутым, холодным и циничным. Редко когда можно было заметить искренние чувства в его действиях, взгляде. В детстве был более открытый. Но чем старше он становился, тем отчужденнее. Я отношусь к нему, как к брату, правда! — подтвердила она, когда заметила взгляд Колл. — Я просто тебя поддразнивала, да и у моего старшего, родного, брата был такой план, чтобы выдать меня замуж за Меверика, а все из-за того, что я хвостом за ними ходила. Вот он и решил, что я безумно влюблена. Но это так глупо, просто я им восхищалась, и мне нравилась участвовать в их проделках! Что это были за времена…

Ивейн тихо посмеивалась, и Колл искренне улыбнулась. Тяжесть, что лежала на ее сердце, медленно таяла, и становилось легче дышать. Она представила маленького забитого мальчика, который сидел под дверью материнской спальни и с тяжелым сердцем слушал ее рыдания, проклиная отца и всех оборотней. Проклятие, которое наложено на них. Проклятие, из-за которого отец бросил их.

— Я знаю о его детстве, — наконец сказала Колл.

— Откуда? — удивилась девушка.

— Ведь мы с ним связаны, Ивейн. На протяжении двух недель, в каждом сне, я вижу его детство. Чувствую его боль. Я видела его родителей, отца и мать. И я не понимаю, почему они его бросили. Точнее, сам Меверик не поймет, за что они с ним так. Он винит отца, который ушел от них. Кстати, ты не знаешь, как его зовут?

— Отца?

— Да, я часто вижу его во сне. Но не понимаю, о чем он говорит. И имени его не слышу.

Ивейн кивнула.

— Одно время казалось, что Меверик специально забыл, как его зовут. Может, боится, что будет мстить отцу. Нет, Коллидора, я не знаю, как его зовут.

— Жаль…

Принцесса снова вспоминала прошлое ее оборотня, прокручивала в голове все те воспоминания, которые увидела, и Меверика, который отчаянно нуждался в любви и понимании.

— Глупая, — вдруг сказала Ивейн, — Меверик любит тебя. Впервые за долгое время в его взгляде появилась надежда. Надежда на новую и счастливую жизнь. Так что выкинь из головы эти глупости насчет жертвоприношения. Выкинь все! Есть только ты и он.

— Думаешь, у нас есть будущее? — с надеждой спросила Колл.

— Я в этом уверенна! Мы что-нибудь придумаем, дорогая принцесса. А теперь давай ты мне поможешь насобирать цветов, я так волнуюсь!

Коллидора засмеялась и почувствовала себя намного лучше. Может, и правда у них все получится? Только сейчас принцесса поняла, что совершенно не желала возвращаться в замок. Не желала видеть родителей и жить в этой огромной холодной комнате. Она хотела остаться здесь, в этой небольшой деревне, жить с этими удивительными колдунами, и чтобы Меверик всегда был рядом с ней. Она хотела подарить ему всю ее любовь, и чтобы он наконец стал счастливым.

Видит Бог, Меверик это заслужил!

Коллидора кивнула и, резво вскочив, стала собирать цветы. Ивейн со смехом рассказывала детские проделки Меверика, ее брата и свои. Принцесса завидовала их свободе, она так ярко и живо представляла их маленькими сорванцами, что на сердце становилось тепло и безумно хотелось к ним. За этот день она узнала очень много о нем и теперь мечтала увидеть озорной блеск в глазах ее оборотня.

Глава 12

Два дня пролетели незаметно.

Хлопотные подготовки к свадьбе были приятны, и Колл не раз ловила себя на мысли, будто это, именно, она готовится к свадьбе с Мевериком. Девушка с такой любовью развешивала ленточки, расставляла цветы, даже помогала готовить. Принцесса так погрузилась в эту необычную жизнь колдунов, что уже стала забывать царские покои. Родителей, которые никогда ее не любили. Сестер, которые делали вид, что Колл не более, чем служанка. Даже фрейлины делали все, чтобы принцесса Коллидора чувствовала себя чужой в собственном доме.

Да и черт с ними!

Но, все же, иногда, тихой темной ночью сердце болезненно сжималось от тоски по дому. Она часто представляла, как бы ее встретили родители после месяца разлуки. Обняли бы они ее? Плакала бы мама от радости, что с младшей дочерью все хорошо? Посмотрел бы на нее отец с гордостью, а сестры с любовью? Скучали ли они по ней, как скучала по ним она? Девушка приподнялась и села на кровати, прижала ладони к лицу и с удивлением поняла, что плакала. Колл страдала, и если днями она была занята, то ночами ей снился дом.

Странно, но сны о прошлом Меверика прекратились сниться. Теперь ее доставали воспоминания о доме, и это было мучительно. Она вспоминала яркую и веселую Шарлотту. Нет, не ту зазнайку, которой она стала, а ту маленькую девочку, которая так заразительно хохотала, что никто не мог сдержать ответной улыбки. Милую и добрую Шарлотту, которая отлично готовила и всегда находила Коллидору, где бы та не была.

А Сесилия? Она ведь не всегда была такой букой! Да, она умела различать, где правда, а где ложь, но это не мешало ей веселиться и смеяться. Она любила читать и всегда старалась привить эту черту Лотти и Колл. Но сестры лишь отмахивались и убегали играть дальше. Но Сесил никогда не злилась, только печально вздыхала и снова погружалась в книги. А вечерами, когда Колл не могла заснуть, именно Сесил забиралась к ней в постель и рассказывала удивительные истории. Сказочные! Слушая ее рассказы, маленькая принцесса словно жила в них. Она живо представляла себя на месте героини и переживала все, что с той происходило. Да, так умела только Сесил.

Колл снова смахнула слезу и вдруг с удивлением поняла, что если бы они хотели ее найти, если бы они желали, чтобы с ней все было хорошо… Ее могла спокойно найти Шарлотта. Если бы захотела. Неважно как, но ее бы нашли. И от этой мысли становилось не по себе. Почти месяц, как она пропала, но никто даже не удосужился ее поискать. Всем было наплевать. Девушка всхлипнула и почувствовала, как у нее задрожала нижняя губа.

На постели завозились, и через секунду сел Меверик. Он зажег свечу и пристально посмотрел на заплаканное лицо Колл. Девушка постаралась отвернуться, она не хотела, чтобы он видел ее такой. Но мужчина не позволил ей этого сделать. Он провел рукой по ее мокрым щекам и прижал к себе.

— Что случилось? У тебя что-то болит?

Колл покачала головой и прижалась сильнее к горячему телу; она только сейчас поняла, как сильно замерзла. От Меверика всегда шел такой жар, который согревал даже душу.

— Тогда почему ты плачешь?

Коллидора вдохнула такой приятный и родной запах оборотня. Кажется, она избавилась от приступов аллергии. Хотя, были ли они у нее? Сейчас уже и не вспомнить. Они лежали обнаженные на ее кровати; совсем недавно он снова вознес ее на вершину блаженства, и она в который раз отдалась ему вся, без остатка. Это было удивительно и прекрасно. Кто бы мог подумать, что такое возможно!

— Я кое-что вспомнила.

Мужчина отстранил ее от себя и, заглянув в глаза, тихим и каким-то устрашающим голосом спросил:

— Надеюсь, не друга детства?

Принцесса с удивлением поняла, что Меверик ревновал. Сердце так и подпрыгнуло в груди. Хотелось его немного помучить, но она быстро передумала. Ей не хотелось, чтобы он страдал так, как страдала она, когда думала, что у него есть что-то с Ивейн. Поэтому она покачала головой и легонько поцеловала мужчину в губы.

— Нет, я вспомнила сестер.

Он заметно расслабился и снова привлек ее к себе, окутывая любовью и теплом.

— Расскажи, какие они?

Колл задумалась.

— Странные, — выдала она через минуту раздумий и засмеялась. — Забавные, смешные, необычные!

Меверик улыбнулся и чуть сильнее сжал в объятиях, словно подбадривал продолжать.

— А еще они добрые и нисколько не злые, по крайней мере, так было в детстве. А потом все изменилось. Сесил замкнулась в себе, предпочитая общество людей отца. Всюду, словно тень, двигалась за королем, слушая мысли подданных и оберегая отца от напастей. Лотти, словно сошла с ума, помешалась на платьях, балах и мужчинах. Нет, она не спала с ними, ты не подумай, но сестра просто обожала, когда с нее не спускали взгляда, когда за ней бегали и украдкой, когда рядом никого не было, целовалась со своими обожателями. За вечер у нее могло быть до пяти кавалеров, которым она дарила свои поцелуи.

Меверик покачал головой, было видно, что ему не понравилось то, что он услышал о Лотти. Да кому это вообще могло понравится? Конечно же королева-мать и король-отец ничего не знали о таком недостойном поведении своей старшей дочери. Им бы точно это не понравилось. Фрейлины обо всем знали и, вместо того чтобы поговорить с королевой, предпочитали молчать и потакать прихотям Шарлотты. Может, она им что-то обещала?

— Расскажи о твоих родителях? — попросил он.

Коллидора опустила голову и почувствовала, как сердце сжалось от боли. Не от тоски и жалости, не от любви, а от боли. Настоящей, разрезающей сердце боли.

— Родители — они очень… высокомерные люди. Отец всегда занят делами государства, ему никогда не было до нас никакого дела. Но оно и понятно, ведь он король, мы это понимали и принимали. Однако очень часто видели отца, который сидел в саду и так устало и одиноко склонял голову, словно ему было тяжело. Словно его что-то тяготило. Может, дела государства и вечные заседания и советы, а может, он просто не хотел иметь с нами никакого дела? Мы этого не знали, но почему бы такие минуты одиночества было не провести со своими детьми? Или на худой конец со своей женой?

А королева, всегда была холодна.

— Мама всегда была занята собой; вечные примерки платьев, рисование акварелью и сплетни со своими фрейлинами. А когда она никого не хотела видеть, то садилась в своей комнате на кресло из золота, служанки приносили огромное разнообразие фруктов, выпивки и прочей ненужности и уходили, оставляя ее в одиночестве, где она читала стихи. Представляешь, Меверик! Читали стихи! Она не хотела нами заниматься, не хотела с нами разговаривать; несмотря на то что Шарлотта — ее любимица, мать и с ней не особо ладила. Я вообще не понимаю, как они живут. Мать с отцом не разговаривали и точно не спали вместе. Что же их держало вместе?

Меверик потерся подбородком о ее макушку и покачал головой.

— Ты же знаешь, Колл, браки не всегда заключаются по любви. А в королевских семьях почти всегда все по расчету. Скорее всего, и их брак такой. Они просто не любили друг друга, а им пришлось пожениться, чтобы скрепить два королевства. Я слышал об этом.

Коллидора вздрогнула и посмотрела на любимого. Ну конечно, Меверик старше ее, ведь ему же тридцать лет, в то время как ей всего двадцать. Стало очень любопытно, что мог знать он, чего не знала она.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Что же ты слышал?

— Я слышал, что король Роберт был влюблен в другую, когда его заставили женится на твоей матери, принцессе Изобелл. Уже тогда между ними чувствовался холодок, Роберт постоянно выискивал взглядом кого-то в толпе, а Изобелл, вздернув свой прекрасный носик, словно не могла смотреть на простых людей, смотрела на статуи и о чем-то думала.

Коллидора моргнула и, чуть улыбнувшись, с подозрением спросила:

— Ты все это так рассказываешь, будто видел их собственными глазами.

Меверик оторвал взгляд от ее большой груди и улыбнулся, показывая свои белоснежные зубы.

— На самом деле, я был на той свадьбе со своей матерью. Я тогда ещё маленький был, но запомнилась мне эта странная свадьба тем, что молодые не хотели смотреть друг на друга. Будто чего-то боялись.

Принцесса слушала, как завороженная. Он видел их, когда они были молоды и еще не были королем и королевой. Девушка схватила Меверика за руку и, крепко сжав, спросила:

— Какими они были?

Меверик закусил губу и глубокая складка пролегла между бровями. Колл ждала, но где-то внутри все подрагивало от ожидания.

— Во взгляде короля сверкала такая сила, яркость и неприкрытая любовь. Говорили, что он влюбился в какое-то сказочное создание, вроде как в фею, — после этих слов оборотень как-то странно посмотрел на принцессу, — А Изобелл бросала влюбленные взгляды на твоего отца, но тут же отворачивалась, чтобы он не догадался о ее чувствах. Простые смертные этого бы не заметили, но мы с мамой были недалеко от них, и я чувствовал их сердцебиение, почти слышал их мысли.

— Хочешь сказать, что мама была влюблена в отца? — ей вдруг захотелось рассмеяться, до чего это было нелепо.

Принцесса никогда не замечала и капли любви между ними. Отец всегда проходил мимо них так, будто Изобелл не существовало. А сама королева делалась прямо-таки каменной, когда Роберт был рядом. В ее взгляде было столько высокомерия и отчужденности, а в его — холода и ярости, будто они два заклятых врага. О какой любви вообще может идти речь?

— Наверное, ты что-то не так понял, любимый, слишком мал ты был. Скорее всего мама смотрела на отца, как на врага, и, чтобы никто этого не заметил, часто отворачивалась. Я не удивлюсь, что она могла попытаться убить его в первую брачную ночь, отчего отец перестал с ней спать. Заделал нас и все. Повезло им, что нас родилось аж трое за раз!

Меверик покачал головой, его взгляд затуманился, словно он окунулся в прошлое.

— Несмотря на мой столь юный возраст, я был в состоянии отличить любовь от вражды, дорогая. Твоя мама была влюблена в своего мужа, но что-то у них не получилось. Может, Роберт так и не смог выбросить из сердца любовь к прекрасной фее.

Коллидора отвернулась от мужчины и задумалась. Неужели это правда? Неужели из-за того, что они не смогли договориться между собой, родители игнорировали своих детей. Это было жестоко, но уж больно походило на правду. Отец был влюблен в фею. А мать в него. Что стало с ее любовью сейчас? Но судя по тому, что они до сих пор вели себя, как кошка с собакой, значит мама не простила ему фею. А отец не простил мать, которая помешала его любви.

Девушка застонала и обхватила руками свою голову. Как же все сложно! Как во всем этом разобраться? Можно ли любить человека, а потом возненавидеть? Вот как Коллидора могла разлюбить Меверика? Точнее, смогла бы она заставить исчезнуть свою любовь, забыть этого человека.

Она снова подумала о своей матери. Изобелл была красива, утонченна, изящна — настоящая королева. Думала ли она о том, что будет жить с человеком, который любил другую? Думала ли она, что сама полюбит его? Каково это, жить рядом с человеком, которого любишь, желаешь его, мечтаешь о нем, а он — спит и видит, как живет и любит другую женщину?

Это больно!

Возможно, именно по этой причине мама всегда вела себя так отчужденно? Но почему же она не любила своих дочерей? Может, смотря на них, она видела его. Да, это действительно было сложно. Многого ей не понять. Она вспомнила, как Сесилия говорила о секрете матери. Но как об этом узнала Сесил? Хотя, чему тут удивляться, сложно было что-то от нее скрыть. Но почему ничего не рассказала Коллидоре? Зачем скрывать?

— Это все ужасно, — сказала она.

Меверик сильнее прижал ее к себе и глубоко вздохнул. Она слышала, как билось его сердце. Этот стук успокаивал ее, дарил чувство, что все будет хорошо.

— Мы никогда с ней не были близки, никто из дочерей не знал ее. Для нас она всегда была холодной, эгоистичной и расчетливой стервой. А сейчас… мне как-то не по себе.

— Не бери в голову, Колл. Возможно вы еще поговорите об этом, и Изобелл расскажет все.

Коллидора выдохнула и чуть улыбнулась, представив эту сцену. Нет, мать скорее умрет, чем позволит себе такую слабость, как раскрыть душу перед кем-то.

— А вы с матерью были близки? — спросила она.

Меверик пожал плечами и как-то тоскливо вздохнул.

— Не особо. Но я знал, о чем она думает, видел, как переживает и страдает. Нам не нужно было говорить. Тогда мне казалось это нормальным. А после ее смерти я стал часто задумываться о том, что нужно было с ней разговаривать, заставлять ее жить, показать ей, как сильно она мне нужна. Говорить, как сильно я ее люблю, дать ей стимул жить дальше. Возможно, тогда она была бы до сих пор жива.

Девушке было невыносимо слышать такую глубокую печаль в его голосе. Видеть, как глубокая морщина пролегла между бровями, как сильно он нахмурился. Она не хотела, чтобы он так грустил и думал о том, что было бы. Принцесса вскинула руку и провела пальцами по его лбу, медленно стирая эту печаль. Нежно поцеловала его в губы и тихо прошептала:

— Ты не виноват! Она сама выбрала такую участь, а ты был маленьким и сам нуждался в защите и любви. Ты и сейчас в этом нуждаешься.

— Как и ты.

— Как и я.

Несколько минут она просидели в тишине, наслаждаясь теплом и друг другом, когда Коллидора задала давно интересующий ее вопрос:

— Меверик, а давно Ивейн собралась замуж?

Мужчина фыркнул и улыбнулся.

— Они помолвлены уже год. Эверин не одобряет этого брака.

— Почему?

— За год никто из родственников жениха не удосужился здесь появиться, засватать невесту, как положено. Будто у Дейва никого и нет. Хотя он говорит, что у них большой клан, есть мать, братья. Он не беден.

Колл нахмурилась, она видела с какой нежностью они разговаривали и верила, что этот брак заключается по любви. Может, просто они не могу здесь появиться.

— Она любит его.

— Да, — согласился Меверик, — только поэтому Эверин дал разрешение на брак.

Колл кивнула и искоса посмотрела на оборотня, закусила губу и снова почувствовала взрыв возбуждения. Меверик оскалился и провел ладонью по ее груди.

— Что я чувствую…

Договорить он не успел, точнее, принцесса не дала. До утра осталось не так уж и много, и это время нужно было потратить с умом, доставив несравненное удовольствие им обоим.

***

Свадебная церемония проводилась на открытом воздухе. Прямо на траве было сооружено место для торжественного бракосочетания. Это был квадратного подиум, на котором стоит стол, накрытый белой скатертью. Эверин сказал, что иногда ставят два стола, тогда гости жениха и невесты разделяются на «два лагеря» — но так как со стороны жениха не было ни одного человека, решили обойтись одним. Алтарь — белый квадратный тент, по углам которого вазы с цветами. С теми самыми цветами, которые они с Ивейн так упорно до самой ночи собирали.

На свадьбу пришла вся деревня, в принципе, здесь жило не особо много народу. Меверик говорит, что жители, особенно молодежь, предпочитали перебираться в города. И Коллидора искренне не понимала почему. Как же она хотела остаться здесь навсегда. Она снова осмотрелась и удовлетворенно вздохнула. Здесь все было в зелени, столько цветов, и удивительный свежий воздух. Много небольших, но очень уютных хижин. Летом в них не жарко, а зимой они топились дровами. Рядом было озеро, где жители ловили рыбу и раков, а зимой оно замерзало, и дети катались по льду. В лесу было огромное разнообразие грибов и ягод. А еще жители сажали огороды, где выращивали кукурузу, пшеницу и многое другое.

Здесь принцесса чувствовала себя как дома.

Дом.

Конечно же, она скучала по родным и безумно хотела их увидеть, но она не желала возвращаться в замок, где была просто пленницей и посмешищем. В этой деревне она была почти своей. Местные детишки ее обожали; благодаря своему хорошему воспитанию и образованности, Коллидора решила учить детей писать и читать. Старейшина деревни, который действительно был очень стар, согласился с ней, решив, что это не помешает жителям, при том, что прежний учитель уже еле ходил и говорил.

Впервые за всю свою жизнь она чувствовала себя нужной!

— Скоро начнется, — возбужденно произнес Меверик.

Коллидора хотела помочь невесте готовиться, но там оказалось и так очень много теток и подруг. Поэтому принцесса направилась к подиуму, где нашла Меверика.

— Интересно, а сильно различаются свадьбы, в смысле, так же, как и у нас в королевстве? Но одно могу сказать точно, вот эта свадьба на свежем воздухе, где столько самых разнообразных цветов, запахов и жаренный кабан на вертеле — все это намного лучше золотой свадьбы Шарлотты!

Меверик рассмеялся и помог девушке сесть на бревно, которое было застелено удивительно мягкой тканью. Коллидора с любопытством следила, как несколько мужчин натягивали веревку по кругу. Девушка ткнула оборотня под ребра и спросила:

— Что они делают?

— Это круг диаметром семь метров, они выделяют это место красной веревкой, сделанной из хенекена*. Этот круг символизирует циклы, начало и конец, где Мать-Земля предлагает нам свой дом для проведения ритуала воссоединения и трансформации двух человек по собственной воле и выбору.

Колл кивнула, она впервые об этом слышала и была удивлена.

Тем временем установили музыкальные инструменты и около Алтаря разложили различные вещи, которые будут использоваться во время церемонии. Гости медленно расселись по своим местам, а принцесса уже сидела, как на иголках. Боже, будто это она выходила замуж!

— Будет два обряда. Один древний обряд, а второй — тот, около Алтаря, где старейшина произнесет молитвы и благословит молодых, — объяснил Меверик.

Колл снова кивнула, уже в который раз, слов у нее просто не было выразить свое восхищение происходящим.

Наконец появились жених и невеста, их приход был оповещен звуком ракушки, который связывал их с высшими силами. Правда ли это? На Ивейн было простое длинное белое платье. Красный пояс на талии имел отделку из серебра. На ногах мягкие и очень удобные туфли. На шее бусы, ленточки и цветы. На руках золотые браслеты. Длинные черные волосы свободной волной ниспадали на плечи и спускались ниже талии. На голове венок из цветов. Она выглядела такой легкой, изящной и очень красивой.

На Дейве была такая же простая рубашка, что и на Ивейн. Простые черные брюки, и куртка из шкуры убитого им волка. Длинные волосы жениха были заплетены в косу. По сравнению с невестой жених выглядел очень просто. Колл бросила взгляд на Эверина и заметила, как тот неодобрительно покачал головой, тут же вспомнила, о том, что сказал Меверик — жених-то, вроде как, был из богатой семьи.

Ритуал начался, когда пара встала спиной к Востоку, и старейшина стал приветствовать всех присутствующих на этой церемонии и стал обращаться к своим предкам, с просьбой начать ритуал. Все это сопровождалось ритуальным танцем, посвященным Матери-Земле. После старейшина зажег ладан — это было нужно, чтобы позволить жениху и невесте зайти в круг, — освещенные дымом жених и невеста прошли по краю справа и остановились друг против друга.

— А что они сейчас будут делать? — нетерпеливо спросила Колл.

— Эта церемония включает четыре этапа, каждый символизирует четыре времени года.

— Ого, — только и произнесла она.

— Это красиво, — сказал Меверик. — Первый этап — это весна. Жених и невеста проводят символический ритуал обмена семенами фруктов, как начало «посева» их любви и гарантии плодовитости.

В это время Ивейн, спустившись на одно колено, чуть улыбнулась, когда ей на голову посыпались семена кукурузы. Оказывается, кукуруза олицетворяла мужскую плодовитость, так жених выражал свою готовность вступить в брак и продолжить род в любви и согласии. Ивейн поднялась, и ей подали другую чашу. Теперь настала очередь жениха опуститься на одно колено, и Ивейн стала его осыпать зернами какао, обозначавшими женскую плодовитость, вот так невеста выражала свою готовность вступить в брак и продолжить род в любви и согласии.

— Видишь, как семена падают в землю? — Спросил Меверик, — что означает, что их любовь будет расти.

— Да будет так! — громко провозгласил старейшина.

После они стали осыпать друг друга цветами. Точнее лепестками, жених осыпал невесту белыми лепестками. Это было очень красиво. Потом невеста осыпала жениха красными лепестками цветов. Это означало, что они принимают этот союз. Как поняла Колл, это был второй этап — лето.

Затем настал этап осени. Это было время урожая. Цветы превратились во фрукты, и они готовы к тому, что их соберут. Это время, когда передаются символы мужского и женского начала в природе, семье, доме. Невеста повернулась к столу и взяла чашу с огнем, после, поклонившись, передала ее жениху — это символизирует тепло дома, жены, как хранительницы домашнего очага. Жених поставил чашу на стол за собой и потянулся за копьем. Тоже поклонился перед своей невестой и протянул ей этот странный предмет, особое копье, которое означает силу и обеспечение безопасности для своей семьи.

С каждым этапом Эверин становился все злее и печальнее. Он все больше хмурился и время от времени сжимал кулаки, того и гляди набросится на жениха и убьет его. Меверик тоже это заметил и сидел, весь как-то подобравшись, чтобы можно было быстро вскочить и помешать другу сделать глупость.

— Он боится, что она уедет навсегда, — вдруг сказал он.

— А она должна будет уехать?

— Да. Выйдя замуж, она будет принадлежать мужу, значит и жить в доме. А Дейв живет очень далеко отсюда.

Колл взяла его за руку, их пальцы переплелись, и девушка тихо произнесла:

— Эверин должен был знать, и готов к тому, что Ивейн рано или поздно выйдет замуж и уедет.

Меверик кивнул и снова посмотрел на Эверина.

А тем временем ритуал подходил к концу. Остался последний этап — Зима. Невеста и жених повернулись друг к другу и стали произносить клятвы. Это были очень красивые и мелодичные слова, Коллидора даже не знала, что такое может быть. Принцесса слушала эти клятвы и сильнее жала руку Меверика, представляя, что это они стоят в том кругу, с такой любовью взирают друг на друга. А что, если они смогут поженится? Она родит ему детей. Да, пускай он обратит ее в оборотня, и она никогда его уже не отпустит.

Старейшина, несмотря на свой довольно-таки почтительный возраст, очень весело и бурно станцевал заключительный символический танец. Молодым передали элементы Алтаря. Кукурузу, соль, какао и цветы. Все это означало их счастливое будущее. Эти элементы отдали воде или земле, как пожелания и просьбу для счастливого и долгого союза.

После всех четырех этапов проведения церемонии, пара предстала перед родными и близкими как семья, как новый союз двух любящих людей. Они были такие счастливые, такие радостные, сияющие и любящие, что Колл не удержалась и пустила слезу. Но это были слезы радости.

— Так, так, так, кажется, я не успел к началу свадьбы. Это так ужасно!

Грубый и жуткий голос заставил волосы на голове принцессы встать дыбом, и рядом с ней мелькнула жуткая рука с огромными когтями. Сразу стало холодно и страшно. Эта огромная рука легла Коллидоре на шею и потянула куда-то вверх.

Глава 13

Она задыхалась.

Неслась через лес и спотыкалась об каждую кочку и ветку.

Она бежала так быстро, как не бегала за всю свою жизнь.

Наконец, ноги ослабли, и девушка рухнула на землю, при этом больно ударилась коленом об острый камень. Кажется, она раздробила колено. Принцесса вытянула ногу и подняла платье, чтобы осмотреть ногу, которая до безумия болела. Колено и правда выглядело ужасно: все в крови и грязи. Коллидора откинулась и закусила губу, чтобы не закричать. Не было времени, чтобы вот так сидеть. Нужно было бежать, и как можно быстрее. Но она так устала!

Принцесса подняла руку и дотронулась до своего горла; на нем точно синяки и кровоподтеки. Она никогда не забудет тот сильный захват. Не забудет, как огромные клыки чуть не разорвали ее шею. Кстати, ее до сих пор могут убить. Девушка глубоко вздохнула и поднялась, сразу же поморщилась и заскулила, колено болело так, будто кто-то огромной дубиной раздробил все кости.

Но она должна двигаться дальше!

Со слезами на глазах девушка вспоминала минувшие события. Свадебная церемония почти подходила к концу, молодые повернулись к гостям и предстали уже как муж и жена. Еще никто не успел даже поздравить их, как начался сущий ад. Сначала стояла ужасающая тишина, люди словно приросли к месту. Меверик весь напрягся, Эверин сжимал руки в кулаки, а Дейв побледнел так, будто увидел призрака. Но Коллидора не успела даже вздохнуть, как ее схватили за шею и, подняв, повернули к зверю.

Другого слова было не подобрать. Это определенно был мужчина, но настолько страшный, дикий и безжалостный, что сердце принцессы ухнуло куда-то вниз. Его глаза были кроваво-красные, злобные, они жаждали крови и убийств. Кто это? Тоже оборотни? Может, это именно те оборотни, которые жили в темных лесах? Мысли, как пули, пролетели в ее голове, и девушка почувствовала, как ее со всей силы швырнули куда-то в сторону. Она неудачно упала на камни, и что-то хрустнуло внутри.

В голове стоял звон, ребра болели, и ноги дрожали. Может, ей все это снится? Да, она сейчас откроет глаза, и окажется, что девушка просто заснула. Возможно, еще ночь, и никакой свадьбы не было. Сейчас она протянет руку и дотронется до горячего тела Меверика, он ее обнимет и все будет хорошо. Он успокоит ее, поцелует и исцелит разбитое сердце. Но боль во всем теле говорила об обратном.

Колл собралась с силами и открыла глаза, яркое солнце больно ударило по глазам. Почему так тихо? Сосредоточившись, она поискала глазами Меверика и увидела то, что будет снится ей до конца жизни: голова Дейва упала с плеч. Кровь фонтаном вырвалась из того места, где еще несколько секунд назад была голова. Кровь летела на Ивейн, которая стояла ни живая, ни мертвая. Ее белое платье теперь уже было красное и жуткое. Черные волосы слиплись, а глаза пустые и безжизненные.

Колл открыла рот и закричала. Она кричала так громко, но очень скоро стала задыхаться. Только сейчас она поняла, что везде кричали. Она услышала рычание, стоны, крики, плач и смех. Жуткий, безжалостный смех. Дети кричали и молили о помощи, но звери просто смеялись. Сколько было крови — девушка за всю свою жизнь столько не видела. Все было в крови. Столько тел. Мертвые дети. Мертвые женщины. И смех.

Смех…

— Коллидора, уходи!

Перед ней появился Меверик. Живой. Но весь в крови.

— Слышишь меня? Уходи!

Ноги ее не слушались, она словно срослась с этим камнем.

— Куда? — еле прошептала она.

— Беги в лес, — сказал он, — я найду тебя там.

Меверик быстро поцеловал ее и ощутимо толкнул в спину, напоследок громко крикнув:

— Беги!

И она побежала.

А сейчас бродила в темном лесу и не знала, куда ей идти. Меверика до сих пор не было. Вдруг он мертв? Нет, успокоилась она, оборотень жив. Она это чувствует! Слезы полились из глаз, она судорожно задышала и прижала руки к груди. Кто знал, что все обернется вот так. Девушка прислонилась спиной к шершавой поверхности дерева и глубоко вздохнула, нужно было остановиться и подумать о том, куда идти и что делать дальше. Если повезет, она сможет вернуться в королевство. Но что ей делать без Меверика? Как она будет без него жить?

Справа от нее послышался хруст и принцесса бросилась бежать дальше. Она знала, что они идут за ней. Эти звери словно играли с ней, хотели загнать ее в ловушку и разорвать, как разорвали многих жителей деревни. Но она не хотела умирать! Волосы цеплялись за длинные сухие ветки, эти же ветки хлестали по щекам, царапая их. Платье было порвано в нескольких местах, горло болело, глаза щипало. А колено она уже и вовсе не чувствовала. А еще дико болели ребра, невозможно было нормально вздохнуть. Но каким-то чудом она еще продолжала бежать.

Ее подгонял страх.

Ветки резко расступились, и Колл затормозила. Река преградила ей путь. Луна вышла из-за туч, освещая все вокруг. Такая большая и холодная. Огромные волны реки ударялись о каменный берег. Здесь был небольшой обрыв в пару метров. Принцесса не знала, глубоко ли здесь, сможет ли она перебраться. Или стоит пойти вдоль берега?

— Вот и тупик.

Девушка вздрогнула и резко повернулась к говорившему лицом. Ребра и колено заныли. Это был тот самый зверь, только теперь в человеческом обличье. Да, это был мужчина. Высокий и очень сильный. Он криво усмехался и потирал руки, будто прикидывал, как будет ее разделывать. Принцесса сделала шаг назад.

— Что вам от меня нужно?

— Кровь третьей принцессы в седьмом поколении, — он вскинул руку и поманил ее к себе. — Иди ко мне.

Колл бросила взгляд за его спину в надежде увидеть Меверика; зверь будто прочитал ее мысли и издевательски произнес:

<- Ждешь своего дружка? Глупая, он давно уже мертв. А теперь настала твоя очередь.

Сердце будто разбилось. Колл покачала головой, но не успела и глазом моргнуть, как зверь проткнул ее бок своей огромной лапой с длинными когтями. Девушка рванула от боли и, не удержавшись, кубарем скатилась в реку. Пронзительно взвизгнула, едва не захлебнувшись. Кто бы мог подумать, что вода ледяная, как зимой. Руки и ноги мгновенно онемели. Вместо колена, которое адски горело, заболел бок, она чувствовала, как из раны вытекает кровь, но ничего не могла с этим поделать. Дыхание было затруднительным. Она с трудом выплыла на поверхность, судорожно хватая ртом воздух. Речка не была очень глубокой, но течение уже оттащило ее на несколько метров от зверя.

Он стоял на том же самом месте и, засунув руки в карманы брюк, лишь укоризненно смотрел на нее. Только бы не нырнул за ней! Но зверь пожал плечами, показывая всем своим видом, что ему на нее глубоко наплевать, и пошел обратно в лес. Значит, не она им была нужна. Тогда кто? Но об этом думать было некогда, бурный поток уносил ее все дальше, вода так и пыталась накрыть ее с головой. Дно реки было усеяно острыми камнями, на которые она то и дело натыкалась. Они впивались в ее плоть, колено, похоже, никогда больше не будет прежним. Да еще этот бок… Ее постоянно переворачивало, того и гляди она утонет. Неумолимые волны реки швыряли ее от одного берега к другому, словно какую-то легкую маленькую веточку.

Пару раз она сильно ударялась головой о камни и только чудом не потеряла сознание. Она чувствовала: еще немного, и умрет от усталости и холода. Нужно было как-то выбираться на берег. Но ее так мотало, что голова уже кружилась, ребра болели с такой силой, что хотелось просто сложить руки и позволить волнам баюкать ее, пока девушка не задохнется. Она подумала о Меверике и не могла поверить, что он мертв. Нет, он жив! И он ищет ее, она это знает!

Непонятно откуда в ней появилась сила, и Колл стала грести к берегу. Увидев низко нависшую ветку какого-то дерева, девушка схватилась за нее. Слава Богу, ветка была толстой, и принцесса подтянулась; она так сильно дрожала, на теле не осталось живого места. Морщась от боли при каждом движении, стала выбираться из воды.

Повезло, что платье на ней было легкое, да еще и порванное во многих местах. Она вспомнила, как уже тонула один раз. Но тогда ее спас Меверик. Вспомнив о своем возлюбленном, она снова всхлипнула и сильнее обхватила ствол дерева; дурацкие волны не желали с ней расставаться и тянули ее за собой. Уставшая и дико одинокая, она из последних сил выбралась из воды и упала на землю. Ее так трясло, что зуб на зуб не попадал. Она опустила голову и посмотрела на колено, тихо заскулила: торчали кости, и кровь снова начинала идти. Тогда девушка посмотрела на бок и почувствовала, что снова начинает плакать: там была огромная рваная рана, из которой быстро вытекала кровь, пачкая и без того грязное платье.

Ее знобило и бросало в жар.

Колл легла на землю и, устало закрыв глаза, расслабилась. Она чувствовала, как жизнь медленно покидает ее, как эта кровь, что вытекала из ее раны. Она умрет, так и не увидев больше своего любимого оборотня.

Нет!

Девушка открыла глаза и с трудом села. Нет. Она не могла умереть вот так глупо, одна в лесу. Она должна найти Меверика. Дрожа от холода, нескончаемой боли, Колл поднялась и сделала шаг трясущими ногами. Постояла, глубоко дыша, и выпрямилась. Зря. Бок заболел так, что девушке пришлось прислониться к дереву и перевести дыхание. Немного погодя, она пустилась в путь, наступая на сучья онемевшими ногами. Намокшее платье путалось в ногах, тянуло вниз. Ее поддерживала слепая вера в то, что Меверик жив. Что он ищет и ждет ее. Она просто не могла оставаться здесь.

Как далеко унесло ее течение? Найдет ли она обратную дорогу? Не сожрут ли ее дикие медведи, которые рыщут в этих местах? Боже, как же она замерзла и устала! Сколько она уже прошла? Как глупо, Колл все еще слышала шум воды. Очередной шаг — и принцесса запнулась о корягу, с размаху плюхнулась на землю и застонала. Все, больше она не сможет сделать и шага.

— Меверик… — прошептала она.

— Коллидора!

Все, кажется, она действительно умирает, раз слышит его голос. Веки стали такими тяжелыми, что уже невозможно было раскрыть глаза. Чьи-то теплые и сильные руки обхватили ее и очень бережно подняли. Она представила, что это ее оборотень, и, глубоко вздохнув, отдалась темноте, которая очень ласково и настойчиво тянула к себе.

***

Меверик не сводил с них взгляда. Мужчина очень аккуратно и быстро нес бездыханное тело принцессы. При одной только мысли, что девушка мертва, оборотню хотелось вскинуть голову и завыть. Он никогда не простит себе, что не смог защитить ее, что его не было рядом, когда Себастьян погнался за ней.

Эверин встал рядом с Мевериком и положил ему руку на плечо. Вот кому так же плохо. Сестра только вышла замуж, а уже успела стать вдовой. Но самое ужасное, что группа оборотней под предводительством вампира забрала Ивейн с собой. Меверик искренне не понимал, что им тут понадобилось. Зачем нужно было убивать столько людей? Зачем они убили Дейва и забрали Ивейн? Эверин молчал, только ходил, как в воду опущенный.

А у Меверика не было желания расспрашивать об этом. Сейчас главное, чтобы Коллидора была жива. Ее нес его сводный брат по отцу. Как странно, он знал его давно, именно он помог украсть Коллидору. А сейчас он помогает вернуть ее к жизни. Сводный брат, который греется в любви их общего отца. Эта сволочь, которая бросила мать Меверика, женился и до сих пор жив и счастлив. У него трое детей — два сына и дочь. Интересно, отец хоть иногда вспоминал своего старшего сына, который был оборотнем?

— Я нашел ее около реки, скорее всего, он сбросил ее в надежде, что она утонет.

Коллидора выглядела просто ужасно. Меверик был уверен, что и чувствовала она себя не лучше.

— Сволочь!

Две пожилые ведьмы, следуя указаниям Эверина, принесли полотенца и воду и разорвали простыни на широкие полосы. Коллидору положили на кровать. Меверик стал снимать с ее безвольного тела запачканную кровью одежду. Раздев ее догола, он ужаснулся, насколько плохо она выглядела.

— Спасибо, что нашел ее, — сказал Меверик.

Окунув в воду чистую тряпку, Меверик стал смывать кровавые пятна с тела возлюбленной. Кое-где кровь подсохла, образуя ржавую корку, покрывавшую ее тело. Вся в синяках, колено раздроблено. Но самая ужасная рана была на боку. Меверик взял салфетку и осторожно промокнул кровоточащую рану, желая лучше рассмотреть ее. Рваная. Огромная. И она могла дать воспаления.

— Ну что ты, она ведь нужна тебе, — ответил брат. — Только я не понимаю…

Коллидору начала бить сильная дрожь. Она вздрагивала и стонала. Меверик укрыл девушку теплым одеялом и тяжело вздохнул, легонько провел ладонью по ее нежной щеке, она открыла глаза и с трудом сфокусировала на нем взгляд.

— Меверик… мне так больно…

Она была такой маленькой, такой слабой и одинокой. Нет, она не одинока. Он с ней и всегда будет рядом с ней, что бы не случилось. Мужчина погладил ее по голове и, наклонившись, поцеловал в лоб, который уже был очень горячим. Сердце болезненно сжалось — выживет ли она?

— Все будет хорошо, — сказал, не совсем понимая, кого именно успокаивает.

Девушка сжала его ладонь и серьезно произнесла:

— Я тебе верю…

Меверик улыбнулся ей и налил в ложку настойку опия, Коллидора с трудом проглотила лекарство; почувствовав, что рука принцессы ускользает, он крепко обхватил ее пальцами. Ее рука изменилась… ладонь стала шершавой от ударов и падений, ногти были сломаны. Колл судорожно вздохнула и тут же потеряла сознание. Тяжелая рука легла на плечо оборотня и чуть сжала.

— Ты не собираешься ее убивать? — требовательно спросил брат.

Меверик покачал головой.

— Она умирает, — произнес он безжизненным голосом.

— Но разве ты не для этого ее украл? Чтобы убить. Все сложилось удачно, Меверик, она умирает, проведём ритуал и будешь человеком. Навсегда!

Он не понимал, что с ним тогда случилось, но дикая и слепая ярость вырвалась из его тела и, подскочив, он ударил брата в челюсть. Не успел парень опомниться, как Меверик схватил его за плащ и со всей силы ударил спиной об шкаф. Парень охнул и непонимающе уставился на брата. Их разнял Эверин, и Меверик был ему за это благодарен, в таком состоянии он был готов убить брата.

— Да что с тобой? — закричал парень, согнувшись от боли.

Меверик отступил от брата и снова сел около Коллидоры. Горло у него перехватило, и оборотень перевел дыхание, ощущая в груди нарастающую панику.

— Я люблю ее, — только и сказал он.

Брат судорожно вздохнул и даже выпрямился от такого ответа. Немного постояв, парень бросился из хижины, оставляя оборотня и умирающую принцессу одних. Меверик наклонился к девушке и легко поцеловал в губы, тихо прошептал:

— Не оставляй меня.

Меверик мучился и не находил себе места, терзаясь сомнениями относительно своего решения. Он знал, что нужно сделать, но так не хотелось ее отпускать. Мужчина все еще надеялся, что она поправится. Состояние Коллидоры ухудшилось, рана еще больше воспалилась, лихорадка усилилась. К полуночи она начала бредить; то немногое, что он понимал из ее разговоров, заставляло его сердце сжиматься от жалости.

Она просила убить ее.

Убить, чтобы он мог стать человеком.

Но ему не нужна эта человечность, если рядом не будет ее.

Сжав в ладонях ее руки, он терпеливо слушал ее просьбы, прекрасно понимая, что это конец. Она была необычной девушкой, у которой было огромное чистое сердце и удивительный внутренний мир. Меверик знал по собственному опыту, возможно, лучше, чем кто-либо другой, — что значит жить в полном одиночестве, тоскуя по доброму слову, пониманию, родственной душе. И как жесток был этот мир! Вот они наконец-то нашли друг друга, такие близкие и такие понятные, и этот жестокий мир их хочет разлучить!

Спустя некоторое время ее хриплый голос понизился до сбивчивого шепота. Меверик снова обтер ее тело холодной водой, чтобы температура все-таки снизилась. Затем склонился над ней, чтобы убрать с лица влажную прядку необычных серебристых волос. Коллидора вздрогнула от прикосновения и повернула голову на бок, ее губы потрескались, глаза стали красными и опухшими. Меверик понял одно: ни одна женщина на этом свете никогда не завладеет его сердцем, как это сделала Коллидора.

— Почему она не излечивается? — вдруг спросил Меверик, — ведь мы связаны!

Эверин покачал головой и виновато ответил:

— Понимаешь, Мев, когда вы только прибыли в деревню, я разорвал между вами эти… путы.

— Что? — ошеломленно переспросил оборотень.

Меверику захотелось убить своего лучшего друга. Почему ему никто об этом не сказал? Но самое главное…

— Почему я этого не почувствовал?

Эверин пожал плечами, развел руками и тихо ответил:

— Потому что к тому времени, вас уже связывали другие, более прочные на духовном уровне узы.

Меверик понимал, о чем говорил колдун, но это было так сложно. Мужчина схватил Эверина за руку и быстро сказал:

— Соедини нас снова! Она подпитается моей энергией и выживет. Пожалуйста, Эверин.

Колдун покачал головой и обнял Меверика, крепко прижал к себе, чтобы тот услышал, что он ему скажет.

— Я не могу, Меверик. Нет, точнее, я могу, но не стану этого делать. Прежде чем путы вас свяжут друг с другом, они должны будут взять взамен немного вашей энергии и силы. Коллидора просто не переживет этого, Мев. Она умрет, прежде чем закончится ритуал.

Меверик оттолкнул друга и измученно на него посмотрел. Он все это понимал, но Боже, как же было сложно во все это поверить. Оборотень снова повернулся к принцессе и тяжело вздохнул. Здесь не было ни единого шанса, чтобы она выжила. Да-да, в деревне, где полно колдунов и целителей, ей никто не мог помочь. Никто не мог ее вылечить.

Он должен отказаться от нее. Отпустить ее. Только она, всемогущая, была в состоянии ей помочь. Черт, а находилась она в королевстве.

Отпустить. Он не мог. Но если Коллидора умрет, Меверик никогда не сможет радоваться жизни. Она была первой девушкой, о которой он заботился, и которая смогла так прочно засесть в его душе и сердце. Меверик вспомнил, как она заботилась о нем, когда он поранился в схватке с медведем. Принцесса не отходила от него ни на шаг, она была рядом, дарила свое тепло и энергию.

А также свою любовь.

— Меверик, решайся сейчас, иначе завтра уже будет поздно.

Оборотень кивнул и закрыл глаза, вспоминая их первую ночь. Он хотел сказать, что любит ее. Но она не дала. Тряхнув головой, Меверик попытался прояснить сознание, чтобы принять одно-единственное важное решение, но его мозги отказывались работать. Сгорбившись на стуле, он смотрел на умирающую возлюбленную. Его душа и сердце налились такой тяжестью, что он никак не мог решиться. Наконец подняв усталые глаза, Меверик посмотрел на брата.

— Защищай ее, Эрик. Она должна быть счастлива.

Тёмно-синие глаза Эрика, понимающе посмотрели на брата. Парень кивнул и вышел, чтобы приготовиться к отъезду. Меверик сел рядом с Коллидорой и погладил по влажным волосам, провел пальцами по уставшему и осунувшемуся лицу, по красным и опухшим глазам, которые слегка подрагивали при каждом его прикосновении. Он словно высекал ее лицо, ее образ в своем сердце. Мужчина наклонился и поцеловал ее в сухие и горячие губы. Девушка вздрогнула и открыла глаза, они стали казаться еще больше на бледном и похудевшем лице. Серые, огромные и такие красивые. Меверик никогда не встречал настолько глубокого и насыщенного цвета.

— Я люблю тебя, — сказал он ей в глаза, — поэтому постарайся быть счастливой, Коллидора.

Она ничего не ответила, возможно, что девушка вообще ничего не поняла. Снова закрыла глаза и провалилась в сон.

— Эверин, сотри ей память. Последний месяц. Сотри меня из ее памяти. Она ничего не должна помнить.

Эверин лишь покачал головой, но ничего не сказал, а только склонился над девушкой и стал шептать какие-то слова. Меверик закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Ему было плохо. Теперь ему всегда будет плохо.

Он смотрел, как Эрик очень бережно и аккуратно поднял девушку, закутал ее плотнее в одеяло. Братья несколько мучительно долгих секунд смотрели друг другу в глаза. Наконец, Эрик кивнул и, крутанувшись, они исчезли в облаке пыли. Меверик упал на колени и рассмеялся. Он смеялся долго и мучительно. Судьба, она была шутницей, которая разрушила всю его жизнь. Но теперь его Коллидора хотя бы будет жить и будет счастлива.

Она должна быть счастлива.

Немного успокоившись, Меверик поднялся и, повернувшись к Эверину, сказал:

— А теперь мы отправимся за Ивейн.

Глава 14

Она находилась где-то в пустыне.

Вся поверхность земли была настолько сухой, что покрылась трещинами. Не было травы, цветов или воды. Только солнце и горячая земля. Это же солнце так сильно палило, что Колл казалось, будто ее кости плавились. Будто она сама растекалась, как масло на горячей печи. У нее явно была лихорадка. Принцесса чувствовала, как жизнь медленно вытекает из ее тела. Она умирала.

Девушка подняла голову и заметила вокруг себя странные образы. Хотя, ничего странно в них не было. Вот Мэверик ее впервые поцеловал. А вот тут они впервые занялись любовью. И эта чудесная речка с удивительными рыбками. И озеро, где Мэверик увидел ее голой. Свадьба. Огромная радость и вера в будущее. Неужели этого никогда больше не будет? Она умрет, он никогда не станет человеком.

Почему мир так жесток?

Принцесса бродила среди образов и тонула в приятных воспоминаниях. Она снова переживала эти удивительные моменты близости с любимым человеком. Снова признавалась ему в любви и мечтала о собственной свадьбе. О свадьбе с Мэвериком. Девушка обхватила себя руками и стала раскачиваться из стороны в сторону.

Странно.

Она не видела Мэверика, но чувствовала тепло его рук. Словно он был рядом, держал ее за руки и что-то успокаивающие шептал на ухо. Как бы принцесса не пыталась расслышать, ничего не получалось, его шепот был где-то вдалеке и с каждой секундой становился все дальше.

— Мэверик? — тихо позвала Колл.

Ответа не было. Вместо этого что-то громко хлопнуло, и голову Коллидоры опалило болью. Она резко повернулась и увидела, как шар-воспоминание о кровавой свадьбе Ивейн и Дейва медленно таял. Навсегда исчезая из ее воспоминаний. Коллидора почувствовала, как в сердце вонзился огромный кинжал и, когда лопался очередной шар-воспоминание, казалось, будто этот кинжал кто-то прокручивал, стараясь причинить девушке, как можно больше боли.

— Нет! — закричала она, когда воспоминание о их первой ночи любви быстро стерлось из памяти.

Они лопались и исчезали. Голова гудела и болела. А Колл ничего не могла сделать. Она бегала вокруг шаров и уже не сдерживала слез. Почему все происходит вот так глупо? Почему ее просто не могли оставить в покое? Воспоминания исчезали, оставляя за собой странное эхо. Гулкое эхо огромной любви и страсти.

— Я не хочу тебя забывать, Мэверик! — закричала она и упала на колени перед шаром, там было воспоминание, где Колл впервые увидела своего оборотня. — Не хочу…

Но и это воспоминание ее бросило. Лопнуло и растворилась в тишине, где слышалось только горькое рыдание. Она с удивлением поняла, что не помнит его имени. Не помнит, как он выглядит. Она все забывала… Солнце погасло, стало холодно и очень одиноко. Не успела Коллидора собраться и подумать, что делать дальше, как что-то быстрое и яркое вспыхнуло в небе. Девушка вскинула голову, только и заметила, как молния припечатала ее в землю. Сердце два раза стукнуло и остановилось.

***

Поначалу была боль. Она сводила с ума. Казалось, будто все органы сгнивали, кости крошились, а кожа сгорала. Коллидора проснулась, страдая от боли. Болела не только рана, но и голова, кости и суставы. Во рту у нее пересохло, она вся горела, словно ее поджаривали на медленном огне. Девушка металась в безуспешных попытках избавиться от жара. А голова, словно против чего-то протестовала, все цеплялась за какие-то воспоминания. Все пыталась о чем-то напомнить, но каждый раз, когда Колл вот-вот нащупывала важную ниточку, мозги словно начинали плавиться. Миллионы маленьких и острых, как бритва, иголочек впивались в голову, пряча от принцессы важную информацию.

Внезапно пара нежных рук попыталась унять ее мучения, пройдясь по ее лицу влажной тканью. Со вздохом облегчения Коллидора потянулся к источнику этой божественной прохлады, пытаясь схватить его и удержать. Головная боль понемногу рассеивалась, и принцесса даже смогла открыть глаза.

Была ночь, и только от свечи, что находилась справа от Колл, шел мягкий, но почти тусклый свет. Какая знакомая комната… Коллидора подумала и вспомнила, что это ее спальня. Ее кровать. Ее столик с акварелями и стихами. Ее шкаф с ужасной одеждой и потрясающе мягкий персидский ковер. Девушка судорожно вздохнула и закрыла глаза, как вдруг почувствовала, как одинокая слеза скатилась по щеке.

Она дома!

Но почему так радуется этому? Почему это для нее так важно? Ведь еще вчера девушка страстно мечтала покинуть королевство, родителей и сестер. Так почему она плачет от радости, что снова находится дома? Коллидора только хотела расслабленно улыбнуться, как странная боль кольнула прямо в сердце. Она снова попыталась вспомнить то, что, казалось, находится на самой поверхности, и снова эта дурацкая головная боль. Голову словно тисками зажало, и маленькие молоточки били по мозгу.

— Тише, маленькая принцесса, просто расслабься, — раздался успокаивающий и какой-то незнакомый голос и тут же знакомый, какой-то далекий и давно забытый, пробившийся сквозь плотную пелену, окружавшую ее со всех сторон.

Ее приподняли и очень скоро снова положили на постель, прохладная ткань равномерно скользила по ее телу, давая краткую передышку от мучений. С каждым движением ей становилось легче. Чистые простыни, они пахли розами и немного лавандой. Мягкая подушка и такая же чудесная, мягкая кровать. Коллидоре казалось, что она в раю.

Девушка послушалась, и боль потихоньку спала. Ей хотят помочь, разве это не прекрасно? Ей никогда и никто не помогал, со всем она справлялась сама, а сейчас ее баюкают, успокаивают. Ресницы Коллидоры дрогнули и приподнялись. Озадаченная этим ласковым обращением, она молча смотрела на склоненное к ней лицо.

Это была необычной внешности женщина. Девушкой назвать ее язык не повернется, хотя она была очень молода. Но ее глаза, они были такие… мудрые и взрослые, что ли. Весь ее вид, как она держала себя, как склоняла голову налево или даже как улыбалась — все это говорило о ее зрелости. У нее были огненного цвета волосы, такие яркие, рыжие кудряшки. Коллидоре даже показалось, что на голове ее незнакомки горит огонь. Ласковая улыбка на губах и прелестные ямочки на щеках. Она не была красавицей, но было в ней нечто загадочное.

Колл моргнула, и женщина ласково улыбнулась. Она поднялась и отошла от кровати. Принцесса удивилась, насколько у нее легкая походка. Летящая. Колл удивленно вздохнула, когда поняла, что за спиной женщины находятся настоящие крылья. Крылья, как у бабочки. Такие большие и очень красивые, решила для себя принцесса. Женщина вернулась к постели больной и села рядом, положила прохладную ладонь на лоб, и Колл блаженно выдохнула.

— Это крылья? — спросила девушка.

Женщина кивнула, и кудряшки кокетливо подпрыгнули вокруг лица, как языки пламени.

— Кто Вы?

Женщина нахмурилась, закусила губу, серьезно обдумывая вопрос Колл. А принцесса боролась с жаром и болью в боку. И память услужливо подкидывала непонятные образы. Скорее всего, это просто фантазия, так как на ум пришла старушка Пигс, которая верила в мифические создания.

— Я — твоя фея-крестная!

Колл фыркнула и покачала головой, от этого движения заболела шея и защипало глаза. Но принцесса совершенно не обратила на это внимание. Нет, она определенно бредит. Наверное, у нее жар и лихорадка, от этого в голове полная каша. Но до чего же у нее богатая фантазия! И такая разнообразная… Правда почему, она так и не поняла.

— Глупости, фей не существует. Мне просто снится сон.

Фея тряхнула головой, и кудряшки рассыпались по плечам, теперь, казалось, будто фея вся объята пламенем. Это был теплый и очень приятный огонь, он не был похож на тот, что горел внутри нее. Этот огонь был… живительным? Женщина наклонилась к Колл и, взглянув ей в глаза, наклонилась еще ниже и прошептала на ухо:

— Спи, маленькая куколка. Завтра тебе станет намного лучше.

Колл не могла сопротивляться этим словам. Веки налились свинцовой тяжестью и закрылись сами по себе. Голова перестала болеть, и даже тело как-то немного успокоилось. Казалось, будто душа ушла из тела и теперь плыла в облаках, наслаждаясь теплом и спокойствием.

Завтра она проснется, и все снова будет по старому. Королева-мать будет делать вид, что ей глубоко все равно, что младшая дочь находится рядом. Шарлотта будет смешно строить гримасы и делать вид, будто вместо Коллидоры просто кучка мусора. А Сесилия пройдет мимо и даже не оторвет носа от книги, ибо та намного интереснее ее младшей сестры. Отец, а что отец? Тот просто не покинет своего кабинета. Фрейлины обязательно перемоют все кости Колл, многое придумают и разнесут по дворцу.

Она дома.

Но почему было такое чувство, будто она что-то забыла? Что-то очень важное и дорогое. Но разве можно забыть что-то дорогое? Нет. Скорее всего, Колл просто выдумала все это. Ее выдуманный мир, где она не такая, как всегда. Не такая глупая, не такая страшная, и те люди ее искренне любили. Кто были эти люди? Кто сказал ей, что любит ее? Кто пожелал ей быть счастливой?

***

После долгой болезни Коллидора наконец открыла глаза и была в своем уме. Первое, что она спросила:

— Как долго я была без сознания?

Сесилия сидела рядом с постелью своей сестры и смотрела на лицо Колл. Она так сильно изменилась. Сесил знала и понимала, что это ее младшая сестра, но в тоже время не могла ее узнать. Несмотря на продолжительную болезнь и сильное истощение, черты лица Колл стали мягче, красивее. У нее появились аристократические черты лица. Нос больше не был длинным, как у вороны, а стал очень аккуратным и симпатичным. Губы, что некогда были тонкими, как две ниточки, стали пухлыми и явно желанными для мужских поцелуев. А глаза… Настолько глубокий и выразительный серый цвет. Разве такое бывает? И волосы, пускай короткие, но какой-то необычный серебристый оттенок делал их уникальными. Больше не было этой копны волос мышиного цвета.

— Очень… долго, дорогая. Один раз ты чуть не умерла, твое сердце останавливалось.

Коллидора побледнела, хотя, казалось, куда еще больше, и сглотнула. Сесилия заметила, как сильно дрожали ее тонкие пальцы, как Колл сидела, низко опустив голову, такая потерянная, одинокая. Где же она была все это время? Что ее младшей сестре пришлось пережить? Но самое ужасное было то, что они — родители, сестры, королевство — ее не искали. Все просто посмеивались и знали, что ее вернут.

Да, Коллидору вернули, еле живую. Вся в побоях, синяках и с огромной раной в боку. Такая худая, истощенная и до ужаса бледная, почти серая. Это была не та девушка, которую все знали.

— Ничего не помню, — пожаловалась Колл, — как будто черная дыра.

Сесилия выдохнула и, чуть улыбнувшись, сжала руку сестры.

— А что ты помнишь? Последнее.

Коллидора наклонила голову направо, и прядь волос упала на щеку, закрывая левый глаз. Она задумалась, пыталась хоть что-нибудь вспомнить, однако со стоном сжала голову руками и подтянула колени к груди.

— Когда я пытаюсь что-нибудь вспомнить, голова начинает просто раскалываться. Последнее, что я помню, это свадьба Шарлотты. Я вышла в сад подышать свежим воздухом и там… там… не помню.

Сесилия осторожно обняла Коллидору и прижала к себе. Месяц назад случилось в их семье нечто ужасное. Коллидору похитили — зачем? Никто не знал. И в тот же вечер похитили Шарлотту. Прямо из спальни, когда новобрачная готовилась к первой брачной ночи. Королева-мать чуть не сошла с ума. Она переживала за обоих дочерей, хоть и не показывала вида. А отец еще больше замкнулся в себе.

— Дорогая, в тот вечер тебя ударили по голове и ранили в бок, — девушка напряглась, и Сесилия стала гладить ее спине, пытаясь успокоить, — но Слава Всевышнему, принц Эрик появился вовремя и спас тебя! Он сражался за тебя и поймал того человека. А наш отец повесил его.

Коллидора вскинула голову и посмотрела Сесилии прямо в глаза, будто не верила тому, что услышала.

— Принц Эрик?

Она осторожно переспросила и как-то задрожала. Сесилии не нравилась эта идея, она не хотела врать сестре. Но Королева-мать настояла на том, чтобы Коллидора не знала о своем похищении. Но почему? Когда младшую принцессу еле живую доставили в замок, мама заперлась в своей спальне и долго оттуда не выходила. Но ближе к ночи, когда она снова появилась на пороге спальни Колл — выгнала всех — даже служанок и горничных. Остались только она и ее умирающая дочь. На улице разыгралась огромная буря, деревья ломало, крыши сносило. Всю ночь она пробыла в спальне Коллидоры, что она там делала? Никто об этом даже не догадывался. А на утро, когда буря стихла, появилась мама, бледная и уставшая; ничего никому не сказав, она ушла в свою спальню и два дня оттуда не выходила. А Коллидора пошла на поправку.

— Да, как хорошо, что он был рядом. Правда?

Колл слабо покраснела, опустила голову, уткнувшись лбом в плечо Сесилии. Так они просидели несколько минут, скорее всего, сестра пыталась вспомнить, как ее спас принц Эрик. Тогда Королева-мать сказала, что нельзя, чтобы Коллидора вспомнила о похищении и, собственно, о своем похитителе. Сесилия догадывалась, почему. Неужели маленькая Колл и тот мужчина полюбили друг друга? Тогда становилось понятно, почему младшая принцесса так похорошела.

Принц Эрик что-то знал, но молчал.

— Сесил, я не понимаю, зачем им понадобилось на меня нападать и уж тем более убивать?

— Я…

— Зачем? — упорствовала Колл.

Сесил не хотела рассказывать о Шарлотте сейчас. Не хотела волновать Колл. Но девушка серьезно и умоляюще смотрела на старшую сестру.

— Понимаешь, Шарлотту похитили сразу после свадьбы, прямо когда тебя…

— Шарлотта пропала? Подожди, сколько я провела без сознания?

Сесилия сглотнула и оглянулась, словно искала поддержки со стороны. Но в комнате они были одни, не считая матери, которая стояла в коридоре и слушала их разговор. Вот почему она сама не может все это объяснить? Почему этот тяжелый разговор взвалила на плечи своей средней дочери?

— Почти полтора месяца.

Коллидора снова побледнела и выдернула руки из теплых рук Сесил. Свои же дрожащие ладони она прижала к сильно бьющемуся сердцу и закрыла глаза, пытаясь осознать услышанное.

— Шарлотту так и не нашли?

Сесилия отрицательно покачала головой. Вот в этом вся и Коллидора: что бы ни случилось с ней, она думает о других. Нет чтобы подумать о себе, сестра беспокоится о Шарлотте. О старшей сестре, которая после похищения Колл чуть ли не плевалась ядом — видите ли, младшая и глупая Коллидора посмела испортить свадьбу. Сесилию до сих пор трясло от тех воспоминаний. И да, о Коллидоре она волновалась намного больше, чем о Шарлотте.

— Ее обязательно найдут, — пообещала, правда не совсем уверенно, Сесилия.

Коллидора обхватила себя за плечи и как-то вся сжалась.

— Это все из-за меня, — наконец горько простонала она. — Лучше бы я умерла…

Сесилия вскочила и, вскинув руку, ударила сестру по лицу. Эта пощечина поставила в ступор обеих сестер. И мать, скорее всего, тоже, потому как за дверью кто-то изумленно вскрикнул. Сесил схватила Колл за плечи и встряхнула со всей силы.

— Не говори так, слышишь! Никогда так не говори! Ты даже не представляешь, как сильно я переживала о тебе. И мама… и папа… Все мы!

Колл покачала головой и закрыла глаза, еле сдерживая слезы.

— Нет. Шарлотта была важнее всего, ведь именно она должна занять трон, и мама ее просто обожает.

Сесилия покачала головой и крепко обняла свою сестру, давая ей выплакаться. Коллидора шептала и причитала, что именно ее должны были похитить и убить, а Шарлотта должна была быть счастлива и править их чудесным королевством. Ведь о маленькой третьей принцессе никто бы и не вспомнил. Никто бы не жалел, что ее нет в их жизни. А Сесилии хотелось еще раз хорошенько стукнуть сестру, но не хотела причинять ей боли. Она и так неизвестно где была, и что с ней делали.

Но самое ужасное было то, что все, о чем так яростно говорила Колл, было правдой. Если бы вернули Шарлотту, все бы обрадовались намного больше, кроме Сесил, которая все равно больше любила маленькую Коллидору.

— Плачь, — сказала она, — плачь, после тебе обязательно станет легче. Вот увидишь, все образуется, Колл. И Шарлотта вернется, никуда она не денется.

Плечи сестры сотрясали рыдания, А Сесилия просто гладила Колл по голове, плечам, спине и благодарила Бога, что с ней все в порядке. Она правда ничего не помнила, в ее памяти был чистый лист и, возможно, скоро она станет намного счастливее. Ведь сейчас маленькая Коллидора выглядит очень даже ничего. Она стала очень изящной, даже аристократичной — найдется много желающих жениться на ней.

Дверь скрипнула, и Сесилия вскинула голову, чтобы посмотреть, кто посмел без стука войти в эти покои. Это оказалась Королева-мать. Она стояла там, словно приросла к дверям, в ее взгляде было столько непонятной боли. Столько самых разнообразных эмоций. Сесил поняла, что та страстно хотела подойти, возможно, обнять и приласкать своих дочерей. Коллидора ее не заметила, младшая сестра продолжала прижиматься к Сесил и плакать.

Сесилия только открыла рот, чтобы позвать мать к ним, как королева вскинула руку и покачала головой, призывая к молчанию. Она постояла еще несколько минут, вслушиваясь в рыдания младшей дочери, и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Мэверик вздрогнул и проснулся. Сердце колотилось резкими ударами, словно отбивало чечетку. Он снова вспомнил свадьбу и кровавые глаза Себастьяна, в которых горел огонь ненависти и жажды. Колл. Глаза панически забегали в поисках возлюбленной, руки стали шарить по креслу и столу.

Но ее не оказалось рядом. Нет, сейчас она нежилась в теплой и мягкой кровати в своих царских покоях, под крылом матери и отца. А он здесь — один — и тонет во всех этих страшных воспоминаниях.

Мэверик вздрогнул и медленно, прерывисто вздохнул.

Все было на своих местах. Все, как тому и следует быть. Он оттолкнулся от спинки глубокого потрепанного кресла, встал и, пошатываясь, побрел к шкафчику с бутылками. Его лекарство, только оно помогало забыться и засыпать глубоким сном, только тогда за ним не гнался вампир, и Колл была рядом — живая и здоровая.

Огонь за решеткой камина почти погас. Но две толстые свечи по-прежнему горели ярко, разгоняя тьму. От них не было никакого тепла, и мужчина почувствовал, что начинает мерзнуть. Как странно чувствовать холод. Ведь раньше ему было совершенно все равно, он мог ходить раздетым зимой. А сейчас… Представлял ли он себе, что будет страдать от своей человечности.

Человечность… Он получил, что хотел, правда так до конца и не понял, когда это случилось. Но факт остается фактом, он стал человеком. Слабым и вечно мерзнущим человеком. Мэверик дрожащей рукой пригладил растрепанные волосы. Слава Богу, сейчас лето, и дни такие длинные и теплые. Еще пара часов, и он снова, в который раз, сразу пойдет на улицу. В сад. К розам матери, их давно пора привести в порядок.

Он налил себе стакан рома и лихо опрокинул одним глотком. Спиртное опалило язык и горло, прожгло дорогу до самого желудка, и он снова вздрогнул от резкого вкуса огненной жидкости. Его вкус и пристрастия нисколько не изменились, что оборотнем он спивался, что став человеком, продолжал неумолимо катиться вниз по наклонной. Мэверик понимал, осознавал, что это плохо, но ничего не мог с этим поделать. Ничто не могло полностью стереть воспоминания или избавить от ночных кошмаров. Как бы он ни изнурял тело работой, как бы ни притуплял мозг спиртным, воспоминания неизменно обступали его со всех сторон, стоило лишь закрыть глаза.

Мэверик снова потянулся за бутылкой. Скользнул взглядом по шкафу и покачал головой. Золотой и серебряный наборы посуды, именно в день свадьбы короля Роберта и королевы Изобел его мать приобрела их. Как же это было давно! От отца в этом замке уже ничего не осталось. Пока мать была жива, она бережно хранила вещи, книги, посуду и портреты. Но после ее смерти Мэверик избавился от всего.

Он вдруг осознал, что чувствовала его бедная мать, когда лишилась любимого человека. Когда жила здесь с сыном и понимала, что он там с другой семьей. Мэверик согнулся пополам от грудной боли и снова упал в глубокое потрепанное кресло и закрыл глаза. Коллидора… Она обязательно выйдет замуж, родит детей и будет счастлива. Его принцесса никогда не вспомнит своего похитителя, с которым делила постель и дарила любовь.

Только сейчас Мэверик понял, что ничего не получил. Ничего. Он один. В своем разрушенном замке, окруженный печальными и раздирающими сердце воспоминаниями. А Коллидора ничего не помнит, она сможет жить дальше и полюбить кого-то другого. Она красива, умна и очень добра. А Эрик… он станет ей отличным мужем.

Он допил бутылку рома, и она выскользнула из его ослабевших рук. Бутылка сначала ударилась о небольшой табурет и рухнула на пол, разбившись на сотни осколков. Мэверик тупо смотрел на осколки и усмехнулся: вот так же разбилась и его жизнь. Теперь, став человеком, он никому не стал нужен. Эверин уплыл к какому-то знакомому по имени Колдер. Пират, который мог помочь в поисках его сестры, ведь от Мэверика теперь толку мало.

Он всего лишь человек.

Мэверик прижал ладонь к глазам. Голова жутко кружилась, прямо как в ту ночь. Как же он устал! Ему хотелось одного — спать. Но сон стал пыткой, а обрекать себя на новые мучения он не хотел.

Когда ее забрали, в ту ночь творилось что-то странное. Природа словно сошла с ума, поднялась такая сильная буря. Гремел гром. Ветер ломал деревья и хижины. А дождь хлестал так, словно пытался срезать и сломать все, до чего дотянется. Именно тогда с ним произошло это — внутри, словно что-то оборвалось. Эта сильная и незабываемая боль ломала его тело. Оборотень, его второе я, уходило от него. Сначала Мэверик подумал, что Коллидора все-таки умерла, и получилось так, что это был его день рождения. День, когда это должно было случиться. День, которого он так боялся.

Мужчина поднялся и подошел за очередной бутылкой. Как же он жалок! Закоренелый пьяница, проводящий дни в забытье. Правда, изредка он все-таки занимался чем-то по дому, стараясь привести замок в более приемлемый вид. Мэверик подошел к окну и рывком отдернул темно-красную штору с бахромой, посмотрел на огромную луну и чуть не завыл. Все это в прошлом.

Он снова пригладил волосы дрожащей рукой и потер ладони о колючую щетину. Физическая боль была ничтожной по сравнению с той, что терзала его душу.

— Коллидора…

Его шепот утонул в ночи, и, неуклюже развернувшись, мужчина побрел в спальню своего предка, который был намного умнее его. Кое-как забравшись по лестнице и чудом не упав, Мэверик прошел по коридору и пару раз останавливался, чтобы передохнуть и потрясти головой, чтобы зрение немного восстановилось. Наконец он нашел нужную спальню и, зайдя в нее, остановился. Шторы здесь были открыты, и луна освещала комнату. Он без проблем мог рассмотреть огромную картину, на которой были изображены оборотень и прекрасная дева.

Подойдя к картине, мужчина упал перед ней на колени и, откупорив бутылку, сделал пару глотков, поморщился и опустил голову.

— Я соврал ей тогда, — произнес он, — ты знал, что твоя невеста может разрушить проклятие, но ты предпочел остаться оборотнем, а она просто была рядом с тобой всю жизнь. Я мечтал о том же, а когда нашел любовь, то просто сдался. Наверное, ты меня презираешь. И мать меня ненавидит.

Он стал чаще задумываться о том, чтобы покончить жизнь самоубийством. Но что-то останавливало его. Он слабый и никчемный. И никому не нужный. Эверин обещал держать Мэверика в курсе дел касательно Ивейн, но уже две недели от них не было слуха. Он остался совсем один.

Мэверик упал на пол и уставился на картину. Он не знал, не помнил, спал ли вообще. Но когда первые лучи солнца проникли в спальню, бутылка рома уже была выпита, и мысли медленно блуждали в сонном мозгу. Он не мог больше так жить. Нужно было что-то делать, нужно было что-то придумать.

Он просто не мог выбросить Коллидору из своего сердца. Не мог забыть ее и, как бы это было ни эгоистично с его стороны, не хотел, чтобы и она забыла Мэверика. Он хотел, чтобы ее сердце помнило и стремилось к нему так же, как его стремился к ней. Да, он должен все продумать и поспешить.

Глава 15

Коллидора сидела на скамейке в саду и любовалась кроваво-красными розами. Какой-то бордовый цвет… Нет, у этих роз цвет крови — и тут же девушка смутилась: откуда ей знать, как выглядит кровь. Конечно она знала, как выглядит кровь, просто откуда ей знать, что внутри человека именно такого глубоко-красного цвета текла кровь. И вообще, с чего это она думала о крови. Это же глупо. Все эти рассуждения — глупость!

Коллидора у себя дома, в своем любимом саду, сидит на любимой скамейке и любуется красивыми розами. А еще у нее кардинально изменилась жизнь. Неужели чтобы ее заметили, ей нужно было умереть? Вдруг ни с того ни с сего к ней стали свататься женихи. Съезжаются отовсюду, даже приезжали из-за границы. Они вьются около замка, как улей пчел. Она должна радоваться, ведь всегда считала, что, скорее всего, умрет старой девой. Синим чулком и просто жуткой занудой. Ох, ну как же ей это не нравилось.

Не нравилось ей это внимание.

А еще принц Эрик обосновался у них. Ходил за Колл по пятам и все что-то от нее хотел. Его забота раздражала и выводила из себя. А его прикосновения причиняли боль. Внутри будто что-то начинало гореть, словно принцесса кого-то предавала. Но это была глупость. Колл ни в кого не влюблена, да и саму девушку никто не любит. Разве человек, который любит, посмеет бросить свою половинку? Но, может, у него какие-то проблемы, может он сделал это ради нее?

Господи! Она даже не знала, есть ли у нее вторая половинка, суженный предназначенный ей судьбой, — а уже пытается его оправдать.

Коллидора покачала головой и стала наматывать на палец прядь волос, что выбилась из прически и упала на левый глаз. Странно, девушка не понимала, зачем ее так коротко подстригли. Ей всегда нравились ее длинные волосы, тем более сейчас, когда они стали такого необычного серебристого оттенка, можно было делать удивительные прически. Но Сесил сказала, что Колл ударили по голове, и чтобы залечить рану, пришлось подстричь волосы.

Принцесса еще раз с сожалением провела пальцами по коротким волосам и опустила руку. Она тяжело вздохнула и, вскинув голову, посмотрела на небо. В голове было пусто, ничего… Сколько она ни пыталась вспомнить, что же произошло, как на нее напали, что от нее хотели. Белый лист бумаги и совершенно пустой. Однако на сердце почему-то было тоскливо и больно.

— Колл?

Принцесса вздрогнула и подскочила: перед ней стояла Королева-мать; Колл присела в изящном реверансе. Королева кивнула, и девушка выпрямилась. За целую неделю, что младшая принцесса бодрствовала, мама не соизволила даже зайти и проведать дочь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Изобел.

Коллидора пожала плечами и прислушалась к себе. У нее уже ничего не болело, голова прошла, рана на боку, на удивление окружающих, заживала довольно быстро и хорошо. Колено, которое пару дней адски ныло и жгло, уже почти не болело. У нее болела… душа. С другой стороны, возможно, никакой души и не существует.

— Я чувствую себя хорошо, Ваше Величество, спасибо, что поинтересовались.

Королева кивнула и глубоко вздохнула, посмотрела куда-то мимо дочери и села на скамейку. Колл немного постояла, не зная, как ей лучше поступить. Может, мама хотела остаться одна, с другой стороны Изобел ничего не говорила, и девушка решила присесть рядом. Рядом с ней, девушка чувствовала себя как-то неловко. Она не могла вспомнить, когда они вот так просто сидели рядом.

Несколько минут прошли в тишине, каждая оставалась при своих мыслях. Наконец мама произнесла:

— Тебе нравятся эти розы?

Колл вздрогнула от заданного вопроса и удивленно посмотрела на королеву. Она хотела поговорить о розах? Ну что ж…

— Да, Ваше Величество, я нахожу их красивыми и необычными.

Женщина повернулась лицом к дочери и посмотрела ей в глаза. В её глазах было что-то такое, отчего сердце сжималось, а душа рыдала.

— Да? И почему они тебе кажутся необычными?

Девушка отвела взгляд, пожала плечами и ответила, как думала:

— Они напоминают цвет крови. Цвет той крови, что вытекает из большой раны. Глубокий, красный цвет.

Королева вздрогнула и отвернулась, отчего в её глазах столкьо боли и тоски? Почему раньше принцесса этого не замечала? А может, она просто не хотела этого замечать? Ведь намного проще скрыться в своей раковине, в надёжном убежище… Обидеться на всех и ничего не замечать.

Такого человеческая натура.

Внутри что-то шевельнулось, словно девушка что-то знала о матери, но почему-то такую ценную информацию умудрилась забыть. А спросить как-то язык не поворачивался, при том, что узнала она это явно не от матери. Как вернуть потерянные воспоминания?

— Странно, когда я смотрю на такие красные розы, мне они напоминают — любовь.

Теперь настала очередь Коллидоры удивленно взирать на Изобелл.

— Почему?

Королева впервые улыбнулась, но какой-то вымученной улыбкой, словно это давалось ей очень тяжело.

— Потому что красные розы так похожи на любовь.

Колл ничего не понимала, но переспрашивать не решалась. Может, это что-то глубоко интимное, что-то связанное с отцом. Поэтому девушка просто ответила:

— Возможно.

Принцесса не понимала, почему королева затеяла этот разговор. Но ей очень хотелось задать один вопрос, который мучил ее уже несколько недель. Девушка оглянулась в поисках поддержки, но увидела только прекрасный вечнозеленый сад, огромное изобилие цветов и чувствовала не меньше запахов, они кружили голову.

— Ваше Величество, было ли у Вас такое чувство…

Она замялась, не зная, как продолжить, королева это заметила и, повернувшись к дочери, впервые за все время почти ласково улыбнулась.

— Да?

Ее улыбка, спокойный и какой-то нежный тон, придали уверенности, и, глубоко вздохнув, Колл произнесла:

— Было ли у Вас чувство, будто Вы забыли что-то важное? Забыли кого-то важного и теперь, когда пытаетесь воскресить эти воспоминания, в голове словно что-то щелкает и вызывает огромную боль. Не только головную, скорее, сердечную.

Королева очень внимательно смотрела на свою дочь, было в ее взгляде нечто такое, что настораживало, и Коллидора в который раз удостоверилась, что от нее что-то скрывают! Мама определенно знала намного больше, но почему-то считала, что принцессе будет лучше этого не вспоминать. Может, оно, конечно, и к лучшему, но почему-то было чувство, что ее чего-то лишили. Чего-то огромного и радостного.

— Ты совершенно ничего не помнишь?

Принцесса покачала головой и почувствовала, что еще немного и начнет плакать. Это было бы крайне унизительно, ведь она поклялась давным-давно, что не будет при родителях плакать. Королева заметила смятение дочери и накрыла дрожащую руку принцессы своей. Коллидора вскинула голову и посмотрела на мать.

— Дорогая, мне так жаль… — произнесла она.

Здесь явно было дело не в том, что она потеряла память, а дело в том, что она забыла его. Мужчину из своих снов. Коллидора старалась не думать о нем, но мужчина звал ее, говорил о своих чувствах — и самое страшное, что принцесса мечтала оказаться в его объятиях, хотя совершенно его не знала. Это одновременно интриговало и пугало. Она никому об этом не рассказывала, даже старалась выкинуть все это из своих мыслей. Но глубокими и тихими ночами ее преследовали странные образы чего-то забытого и далекого.

— Мама… расскажи мне.

Королева с сожалением покачала головой, но руки не отняла.

— Я не могу, если она захочет… разрешит, только тогда.

— Кто она?

Королева яростно покачала головой и, глубоко вздохнув, сменила тему разговора, чем ошеломила Коллидору.

— Коллидора, мы поговорили с твоим отцом, королем Робертом, и пришли к выводу, что тебе пора замуж.

— Замуж? — тупо переспросила Колл.

Вот этого она и боялась больше всего на свете. Нет, девушка хотела замуж, мечтала о детях, но не с тем, кого выберут родители. Ее любовь была далеко от нее. Найдет ли он ее. Она верила, что он именно тот мужчина из снов.

— Да, мы нашли тебе жениха, и ты его прекрасно знаешь. Это принц Эрик, Коллидора. Он хочет на тебе жениться, согласись, он не так уж плох. Красив, умен, богат — ты будешь за ним, как за каменной стеной. А что еще нужно женщине?

За Эрика? Стоило принцессе представить себя его женой, как сразу же становилось тошно. Эрик казался ей самым противным мужчиной на свете. Черт! Ей любой мужчина казался противным. Да что с ней стало? Разве она могла мечтать о большем? Сразу вспомнила, что была сражена красотой и обаянием принца и очень переживала, что он был с ней холоден. Так что же изменилось? Эрик просит ее руки, хочет сделать своей женой. Но ее тошнило от одной только мысли, что он будет прикасаться к ней, целовать ее.

— Ты не рада? — удивленно спросила королева. — Не мечтай о том, что никогда не сможешь вернуть. Просто живи дальше, и все.

Королева ободряюще кивнула и, быстро поднявшись, неспешно пошла прочь, изредка трогая розы. Коллидора смотрела ей вслед и чувствовала горькое разочарование, казалось, будто вся ее жизнь летит куда-то в бездну. Сидеть в этом саду больше не хотелось, поэтому принцесса подскочила, как ужаленная, и понеслась в противоположенную сторону от удаляющейся королевы. Ей нужно было подумать и решить, что делать дальше.

Почему-то мысли о побеге были очень соблазнительными и казались очень правильными.

***

Эрик обнимал девушку своей мечты и поцеловал в горячие и очень сладкие губы. Она была необычной, безумно красивой и сексуальной. Ее длинные ноги сводили его с ума, а огромные зеленые глаза заставляли тонуть. Мужчина наклонился и поцеловал ее грудь, девушка застонала и выгнулась от восторга.

Когда это началось?

Да почти уже два месяца. Как только он ее увидел, то решил, что она обязательно будет принадлежать ему и только ему. Так и получилось. Несмотря на весь свой монашеский вид, она имела довольно-таки горячий нрав. Он резко повернул ее на живот и прижался к ней всем телом, она задрожала от возбуждения и подалась попкой ему навстречу.

Что за женщина! Никогда еще Эрик не встречал такой. Он даже не представлял, что может потерять ее когда-нибудь. Но сейчас все происходило именно так. Мужчина зарычал и укусил девушку за плечо, она застонала и выгнулась. Сейчас… Сейчас… снова произойдет это чудесное чувство, когда он в ней, происходило волшебство. Ни с одной девушкой у него такого не происходило.

Когда все было закончено, и они, утомленные, лежали на скользких простынях, все казалось Эрику нереальным. Он играл ее длинными волосами и с наслаждением гладил гладкое и красивое плечо, тонкую руку и изящные пальчики.

— Почему ты это делаешь? — спросила она.

— Что именно?

— Женишься на ней.

Эрик закрыл глаза и почувствовал, что девушка напряглась всем телом. Он хотел жениться именно на ней, не на принцессе Коллидоре. Но обещание, что он дал своему сводному брату, связало его по рукам и ногам. Зачем он ему это обещал? Наверное, Эрику просто стало жалко брата, ведь тогда у него был такой потерянный вид. Такая огромная боль в глазах. Только сейчас принц понял, что может также потерять свою любовь, единственного человека, который был готов быть с ним до самого конца. Женившись на Коллидоре он сделает несчастными столько человек.

— Я не хочу на ней жениться.

Девушка приподнялась и пристально посмотрела ему в глаза. Сейчас он видел такую же боль в ее глазах, и надежду, что все может повернуться в обратную сторону и сделает их счастливыми.

— Тогда не женись, давай сбежим!

Эрик усмехнулся и провел пальцами по ее гладкой щеке, наслаждаясь мягкостью ее кожи. Как бы он этого хотел. Убежать от всего мира, поселиться в его замке и любить только ее.

— Но я не могу.

Девушка вздрогнула от его ответа и, отстранившись, поднялась. Она нисколько не стеснялась своей наготы. Подошла к столику и налила себе вина, залпом осушила бокал.

— Почему? — хрипло спросила она.

— Я дал обещание брату.

— Почему он не может на ней жениться? Почему это должен делать ты, Эрик?

Принц тоже встал и подошел к девушке, обнял ее и крепко прижал к себе. Что он должен ей сказать, чтобы она поверила, чтобы поняла. Да, он должен рассказать, почему согласился на этот брак. Любовь здесь была ни при чем. Ему даже не нравилась Коллидора. И согласился он не только потому, что брат просил, а была другая, более веская причина. Причина от которой он убегал, как от огня. Причина, которая портила ему всю жизнь. Причина по которой он никогда не сможет жениться на любимой женщине.

— Я должен тебе кое-что рассказать. Это очень важно, любимая.

Девушка прижала руку к его губам и печально покачала головой. По ее взгляду он с удивлением понял, что она все знает. Обо всем догадалась и не бросила его, да еще и хотела выйти за него замуж.

— Откуда? — спросил он.

Она пожала плечами и провела тонкими пальцами по его лицу.

— От меня ничего не скроешь, Эрик. Мне все равно, я просто не могу отдать тебя ей!

Она плакала. Он впервые видел ее слезы, и сердце просто обливалось кровью. Почему у них все так запутанно? Почему они просто не могут быть счастливы? Эрик прижал к себе рыдающую девушку и прошептал:

— Я что-нибудь придумаю, обещаю.

***

Изобел нашла своего мужа, короля Роберта, в саду, как всегда, около статуи проклятой феи. Он, как всегда, сидел около ее ног и с немым восхищением взирал на прекрасное лицо статуи. Роберт, как всегда, держал ее за руку и чуть ли не целовал ноги скульптуры. Все, как всегда… До чего же это злило и обижало Изобелл. Ее сердце разрывалось от боли, от ненависти и злобы — но она все равно любила этого мужчину.

Постояв немного в тени огромного куста жасмина, вдохнула приятный аромат и постаралась немного успокоиться, чтобы муж не видел, как сильно ее задевает его холодное отношение к ней. Сорвав цветок жасмина, Изобел, подобно истинной королеве, с высоко поднятой головой и расправленными плечами, прямой спиной — как ее учили, когда она еще была принцессой — подошла к своему супругу.

Роберт искоса на нее посмотрел и отдернул руку от статуи, чем несказанно удивил королеву. Ведь раньше ему было все равно, что Изобел находилась рядом, он все равно продолжал ласкать холодные руки статуи. А сейчас…

— Коллидора не обрадовалась перспективе выходить замуж за принца Эрика, — произнесла королева и села на скамейку, которая стояла под огромным цветущим деревом.

Такое красивое дерево, тонкие листики, которые на ночь закрывались, и огромные букеты красных цветов, которые не имели запаха.

— Я думал, он ей нравится.

— Нравился, так будет точнее, Ваше Величество.

Король дернулся, но не повернулся к женщине. Он избегал на нее смотреть. Изобел сжала кулаки и глубоко вздохнула. Двадцать пять лет брака, и за весь этот долгий период, она ни разу не услышала от мужа ласкового слова. И спал он с ней тоже редко. Но в те редкие моменты, когда Роберт все-таки был с ней, она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Всю ночь они любили друг друга, и в эти моменты между ними никто не стоял. Эти ночи казались просто сном.

— Принц Эрик сам попросил ее руки и было как-то невежливо отказывать. Да и при том, он принц. У нашей дочери будет свое королевство — это отличная партия.

Да, все это было так. Отличная партия. Ей так же внушали это, когда пятнадцатилетнюю, юную принцессу отдавали замуж. Она верила им, да и как тут не верить? Ведь, когда Изобел стукнуло тринадцать, она впервые встретила семнадцатилетнего Роберта. Юный принц был так красив, обходителен, очень умен — она влюбилась в него сразу. А он…

— А как же любовь?

Роберт пожал плечами и отошел от статуи. Знал ли он, что означает это слово? Знали ли, как сильно она страдала, когда он обнимал эту чертову статую. Знал ли, что она не спала ночами, когда он был у этой проклятой феи. У той самой, что испортила жизнь ее дочерей.

— Любовь — это ничто, — сказал Роберт, — он сможет сделать ее счастливой, вот увидишь.

Изобел хмыкнула и покачала головой.

— Как ты? Нет, Роберт, Коллидора не будет счастлива с этим принцем. Она ни с каким принцем не будет счастлива. Неужели ты не понял, что она уже любит! Это жестоко, и я против этой свадьбы.

Теперь Роберт хмыкнул и оторвал цветок у жасмина, сжал его в кулаке и бросил на землю.

— Я думал, ты ее терпеть не можешь, по крайней мере, такой вид ты создавала. А теперь ты печешься о ее чувствах? Тебе не кажется, что пахнет лицемерием и эгоизмом?

Изобел нахмурилась и подскочила, как ужаленная. Да как он смеет так с ней говорить? Женщина чувствовала, что начинает задыхаться.

— Что? Нет, Ваше Величество, она моя дочь, и она так похожа на меня. Ты не имеешь права так говорить. Да, возможно, я не лучшая мать на свете и многое сделала не так, но я люблю ее и не хочу, чтобы она страдала!

— Так почему ты скрываешь от нее, где она была весь месяц? Почему ты ей ничего не расскажешь, раз ты так печешься о ней.

Изобел отвернулась от супруга и постаралась сглотнуть ком, что образовался в горле, заставить слезы уйти. Она не должна расплакаться перед ним. Только не перед ним.

— Потому что Элфис вернула ее к жизни.

— Что? — ошеломленно переспросил король.

Королева фыркнула и, резко повернувшись к мужу, пристально посмотрела ему в глаза.

— Да, я пошла на поклон к твоей любовнице и умоляла ее вернуть Коллидору к жизни. Она согласилась, но с одним условием: ничего не говорить Колл о том, что ее похитили, иначе память вернется.

— А что за условие? — дрожащим голосом спросил Роберт.

Изобел отвернулась от мужа и закрыла глаза. Да, она эгоистка, слабая и глупая. Женщина, которая не знала, как ей поступить, но больнее всего, что ей не у кого попросить совета. Она была совершенно одна.

— Роберт, вся наша жизнь летит куда-то в пропасть. Коллидора страдает, Шарлотта вообще неизвестно где, с кем, жива ли она вообще. Прошло полтора месяца, а от нее нет никаких известий, я все жду, что и она вернется, но дни идут — а ее нет. Сесилия мучается от всех наших тайн, не знает, что ей делать. Она страдает и переживает за каждого. Мои девочки так глубоко несчастны, и в этом виновата я! Я ни одной из них не дала любви, потому что я эгоистка. Но я все равно их люблю.

Мужчина подошел к Изобел и силой повернул ее лицом к себе. У него был печальный и какой-то возбужденный взгляд. Он тряханул королеву за плечи и спросил:

— Что за условие?

— Если я расскажу, или кто-то расскажет — я умру. По сути, я уже отдала часть своей жизни за полноценную и счастливую жизнь Коллидоры. И я должна ей сказать, но я боюсь…

Изобел прижала руки ко рту, чтобы приглушить рыдания. Она вспомнила, как появился принц Эрик с полуживой Коллидорой на руках. В этот момент все барьеры, что окружали ее сердце и душу, рухнули. Женщина любила младшую дочь больше всех, потому как именно маленькая Колл была почти полной копией ее. Нет, не внешностью, внутренними качествами. Характером и складом ума. Но огромная гордость Изобел оттолкнула от нее детей и мужа. Гордость и неумение прощать. Но когда она взглянула на умирающую Колл, на ее тонкие руки, безжизненное лицо и тело, внутри все перевернулось. Тогда она решилась и, заперевшись в комнате, вызвала Элфис. Ее сестра нисколько не изменилась, была все так же молода и прекрасна. Рыжая бестия.

Никто не знал, как так получилось, что в обычной семье родилась фея. Изобел хорошо помнила свою старшую сестру, Элфис всегда была высокомерной и безумно красивой. Ее забрали из королевской семьи, где фея продолжила обучение; королева никогда не вдавалась в подробности личной жизни сестры. И даже забыла о ней на некоторое время, точнее, до того момента, когда выходила замуж. Именно тогда юная принцесса узнала, что парень, который решил на ней жениться, был по уши влюблен в ее старшую сестру. А потом эта сестра пришла и наделила ее дочь жутким даром только за то, что Изобел посмела выйти замуж за Роберта. Однако королева надеялась своей любовью растопить, заставить полюбить себя короля.

Но с каждым годом становилось только хуже.

Но в тот момент Изобел было не до гордости и ругани, не до споров — она просто хотела, чтобы ее дочь была жива. Но Элфис злопамятна и коварна, раз предложила такую сделку. Такое условие. Ее слова по сей день звучали в голове королевы:

— Я верну ее к жизни, Изобел, но только с одним условием. Если кто-нибудь в королевстве скажет Коллидоре о том, где и что она делала весь месяц, ты умрешь. Выбирай, решай сейчас — либо она, либо ты.

— Зачем ты это делаешь?

— У меня есть на это право, и сейчас я не могу тебе всего рассказать. Но так надо. Решай!

И она решила. Сейчас с каждым днем Коллидоре все лучше, она стала такой красавицей. Тогда Изобел решила, что у нее получится умолчать правду, но сейчас, когда она видела, как сильно мучается младшая дочь, понимала, что не сможет скрывать правду. Коллидора не должна страдать от эгоизма матери и бесчувствия отца. Она все ей расскажет. И будь что будет.

— Ты ничего ей не расскажешь! — прокричал Роберт.

Изобел сбросила его руки, как оковы, и выпрямилась.

— Это не тебе решать, Роберт.

Они постояли в тишине, и королева только собралась уйти, как мужчина схватил ее за руку. Нет, не грубо, и было совершенно не больно. Это было нежное прикосновение, которое сбивало с толку.

— А как же я? — вдруг спросил он.

Изобел вздрогнула и посмотрела на него. Роберт всегда умел скрывать свои эмоции и чувства. Но сейчас все было, как на ладони и то, что увидела женщина, повергло ее в шок и смущение. Но она уже все решила.

— Мы слишком стары для этого.

— Нет, мы только начинаем жить. Позволь Колл выйти замуж за Эрика, она родит ему детей, он будет любить ее и почитать. А она никогда не вспомнит о том человеке.

Изобел покачала головой: слишком хорошо она понимала чувства дочери и знала, что там не все так просто.

— А если вспомнить, Роберт? Я не хочу, чтобы она смотрела на своих детей и выискивала черты того человека. Не находила их и страдала. Как я страдала, когда находила их в наших детях. Это больно, и ты знаешь это, как никто другой. Так зачем нам повторять ошибки прошлого?

Он качал головой, хотя прекрасно понимал, о чем она.

— А как же мы? — повторил он.

— Мы слишком стары, — повторила она.

Роберт подался к ней и почти прикоснулся своими губами ее губ, но что-то остановило его от поцелуя. Может, не хотел, чтобы статуя его первой и единственной любви была свидетелем этого?

— Мы еще посмотрим! — прорычал он ей в лицо и быстро ушел.

Изобел схватилась за живот и упала на ближайшую скамейку. Сердце так отчаянно стучало в груди, что его биение слышалось где-то в горле. Ни смотря ни на что, она любила этого мужчину. Если бы только он полюбил ее первую, увидел ее первую. Тогда Изобел сделала бы его счастливым. Но что могла сделать маленькая пятнадцатилетняя девочка, которая только-только становилась женщиной, против опытной и безумно красивой женщины. Изобел заплакала — очень тихо, чтобы никто не слышал ее страданий.

Если бы только она подняла голову, то увидела бы свидетеля этой сцены. А Коллидора, недолго думая, юркнула в кусты и побежала к свою комнату, на ходу кусая ладонь, чтобы заглушить рыдания.

Глава 16

Ей было тринадцать, когда она впервые увидела его. Любовь пришла к ней, как удар грома среди ясного неба. Ну да, тогда действительно ударил гром, сверкнула молния и полился, как из ведра, дождь. Но ей было все равно, она видела только его прекрасное лицо и слышала мужественный голос.

В тот день Изобел не хотела заниматься музыкой. Противный учитель Паскаль, с этими маленькими ниточками-усами, раздражал неимоверно. И девочка решила прогулять урок, и плевать, что ее будут искать; они — няньки, гувернантки, слуги — все равно ее не найдут, потому как принцесса решила убежать в лес. Тогда она не думала, что родители будут волноваться, как и не думала, к чему приведет этот ужасный и необдуманный поступок.

Полдня девочка провела в лесу около озера, собирала цветы и даже искупалась, хотя это было строго-настрого запрещено! Но раз уж решила нарушить правила, так отрываться по полной: купалась она голышом и каждый раз, когда ныряла, представляла лицо матери и строгой гувернантки Нэнси. Девочка хихикнула и разлеглась на горячем песочке, подставляя солнышку свое бледное тело. Королева, правда, тоже запрещала ей загорать, то есть, маленькой Изобел совершенно нельзя было находиться на солнце, иначе это грозило тем, что девочка вся будет в ярких веснушках. А это было строго запрещено, разве маленькая принцесса могла выглядеть, как бедная пастушка?

Конечно, нет!

Потому Изобел всегда нужно было быть в тени, либо ходить под зонтиком и в шляпке с широкими полями. Все ее наряды были закрытые и очень душные, но девочка терпела и молчала. Да и как им станешь перечить? Ведь тогда ее накажут, запрут в темной кладовке и не будут пару дней кормить, запретят играть, но заставят целые сутки учить этикет. Изобел скривилась и притянула тощие колени к груди. Сегодня ее накажут за то, что она сбежала, зато когда будет сидеть в кладовке, то будет вспоминать это озеро, горячий песочек, что окружал воду, щебетание птиц и яркую, сочную травку, а также огромное количество лесных цветов.

Так, наслаждаясь тишиной и покоем, юная принцесса провела около озера почти весь день. Она гонялась за бабочками, строила из песка замок и просто наслаждалась свободой — ведь очень скоро она лишится всего этого. Родители уже не первый год подыскивали ей жениха, будущего короля. А Изобел искренне не понимала, как можно в столь юном возрасте, почти ребенка, отдавать замуж. Она этого не понимала и понимать не хотела. Мама уже рассказала, что такое брак и что от нее, Изобел, требуется. Слова королевы маленькой принцессе были просто смешны, и она не воспринимала все эти разговоры всерьез.

Все, чего хотела Изобел, это — бегать, резвиться и играть!

Но, опять же, было не с кем!

Со слугами ей не разрешали играть, с детьми из деревни и подавно. Из гостей у них были только взрослые; когда мама устраивала приемы и огромные балы, принцесса всегда находилась в своей комнате. Ведь детям там не место. И тогда Изобел сбегала из своей комнаты и пряталась за огромными дверями, подсматривая за танцующими мужчинами и женщинами. Дамы всегда были в таких красивых, можно сказать, роскошных платьях, с удивительными и самыми разнообразными прическами, и на них всегда были тонны украшений!

Маленькая принцесса всегда мечтала поскорее вырасти, чтобы вот так же ее кружили в танце, чтобы она была одета красивее всех, и у нее было много украшений из золота и бриллиантов! Хотя королева-мать, не смотря на то что была очень богата, предпочитала обычный и не вычурный стиль, что в одежде, что в украшениях. Ее мама была очень замкнутой и строгой, как, в принципе, и отец. Принцессе всегда было интересно, с детства они были такими или после того, как лишились дочери?

Когда-то у нее была сестра, которая старше ее была на десять лет, и Изобел почти не помнила ее. Все, что она помнила о сестре, что Элфис была рыжей, с огромным изобилием рыжих кудряшек — она напоминала барашка. У нее были голубые глаза, в которых постоянно были смешинки, и очаровательные ямочки на щеках. О, Элфис всегда смеялась и веселила всех вокруг. А еще она была феей! Да-да, самой настоящей, с огромными крыльями, которые напоминали крылья бабочки.

Девочка-огонек — так ее называли в королевстве.

Но когда Изобел стукнуло пять, Элфис забрали, и больше она не возвращалась в королевство. Где она была, что делала — никто не знал. Пожалуй, кроме родителей, однако те не желали говорить об этом. Так юная Изобел стала единственным ребенком и принцессой в семье.

Замечтавшись, девочка не сразу заметила, что небо затянуло тучами, и в какой-то момент подул ледяной ветер. Вскочив и быстро одевшись, принцесса побрела домой. Она не боялась дождя и ветра, она боялась гнева родителей, и с каждым шагом ей становилось все страшнее.

Когда сверкнула первая молния и немного ослепила Изобел, откуда-то из кустов послышался странный звук, и через несколько секунд появился, как черт из табакерки, всадник на жутко большом черном жеребце. Изобел вскрикнула и попятилась назад, не зная, куда броситься, так как с конем и всадником явно было не все в порядке. Может, жеребец испугался молнии? И ее догадка была верна: когда раздался гром, конь поднялся и сбросил своего хозяина из седла. Человек вскрикнул и упал на спину, прямо на твердую и холодную землю.

Жеребец фыркал и переминался с ноги на ногу, а когда сверкнула вторая молния и ударил гром, конь бросился со всех ног удирать, бросая своего хозяина и перепуганную принцессу под дождем. Девушка стояла на месте, боясь пошевелиться, а еще она боялась, что человек умер. Вдруг ударился головой или еще чего. Но стоило ей об этом подумать, как человек застонал и перевернулся на бок, девушка сразу же бросилась к нему на помощь.

Упав рядом с ним на колени, Изобел замерла, когда разглядела кровь, стекающую по его лбу и щеке. У нее не было платка, поэтому, недолго думая, принцесса оторвала рукав от своего платья и стала вытирать кровь. Мужчина застонал и, открыв глаза, посмотрел на девушку. Изобел почувствовала, как стала тонуть в его голубых глазах. Удивительный светло-голубой цвет, как летнее утреннее небо.

— С Вами все в порядке? — пролепетала она.

Нет, не мужчина, он был слишком молодой. Скорее, парень, и явно благородной крови. Под его пристальным, каким-то оценивающим взглядом, девочка покраснела и отвела глаза.

— Это Вы виноваты, что я упал.

Изобел удивленно на него посмотрела и не знала, что и сказать.

— Я? Почему?

Он выгнул бровь и смерил её странным взглядом.

— Вы испугали моего коня.

Изобел фыркнула и встряхнула своими длинными черными волосами.

— Вы что-то путаете, сударь. Это Ваш конь меня чуть не затоптал и перепугал до смерти.

Парень усмехнулся и очаровательная ямочка появилась на его щеке. Изобел не знала, что с ней происходит, но внутри появилось странное теплое чувство. Появлялась какая-то симпатия.

— Да, Люцифер это может.

— Вы назвали коня в честь дьявола?

<tab> Юноша улыбнулся и кивнул, сердце Изобел подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз.

— Вы же его видели, это имя ему удивительно подходит.

Изобел помогла парню подняться и отошла на два шага — неприлично так близко находиться рядом с мужчиной. Но тут же покачала головой; в этой глуши, кроме нее и него, никого больше не было, так что, если она немножко отступит от правил, никто не узнает.

— Я Роберт, — произнес он.

— А я Изобел, у легкой улыбкой произнесла она.

Изобел резко села и тяжело задышала. Странно, она давно не вспоминала свое прошлое. А тут еще и приснилось. Она будто снова вернулась к тому озеру, где гуляла еще девчонкой и мечтала о свободной жизни, о путешествиях и великой любви.

Королева невесело усмехнулась и покачала головой.

Великая любовь — у нее была, только с ее стороны. У короля тоже была великая любовь, только на стороне. Изобел поднялась с постели и медленно подошла к трельяжу, села напротив зеркала и посмотрела на свое отражение. Она была еще молода, очень молода. В пятнадцать вышла замуж, а уже в шестнадцать родила троих дочерей. Она мечтала о мальчике, наследнике престола, но после тройняшек Бог больше не дал детей.

Королева распустила свою длинную и толстую косу, взяла расческу и, покрутив ее в руках, стала расчесывать свои волосы. Черные, как смоль, — в них еще не было седины. У нее не было морщин… Нет, кого она обманывает? Ей уже почти под сорок, по сути, Изобел не так уж и стара. Но почему у нее такое чувство, будто ей уже все сто? Ее волосы не потеряли блеска, а зеленые глаза все так же ярко сверкали, словно два изумруда, кожа, как всегда, белая и чистая. Она была красива, но какой-то холодной красотой. Сесилия похожа на нее, и королева боялась, что мужчины будут избегать среднюю дочь.

Ее дочери. Изобел знала о них все, несмотря на то, что они почти не разговаривали. Но это не мешало королеве следить за ними и делать выводы. Шарлотта была спесива и упряма, а еще очень громкая и вредная. Из-за своей ангельской внешности, которую она унаследовала от отца, — белокурые волосы и светло-голубые глаза — делавшей ее неотразимой, отчего все королевство прыгало перед ней на задних лапках. Стоило Шарлотте надуться, как все тут же начинали ее веселить, приносить сладости и фрукты, дарить дорогие подарки. А как только она подросла, мужское внимание не обходило ее стороной, и количество желающих на ней жениться росло с каждым днем.

Шарлотта была очень избалованной, потому Изобел не знала, что ждет Лотти в будущем. Да, они нашли ей жениха, и вроде бы все должно было получиться, но ее украли. Что с ней сейчас происходило? Жива ли она вообще? Изобел спрашивала об этом свою сестру фею, но та так и не дала определенного ответа. Что если ее девочка голодает? А вдруг она в публичном доме? Королева этого не перенесет. Да и сама Шарлотта после такого жить не станет. Как ее найти? От старшей дочери не было никаких вестей, если бы за нее хотели выкуп, давно бы уже известили. А так…

Изобел закрыла глаза и тяжело вздохнула, после снова посмотрела на свое отражение.

Сесилия… С ней тоже в последнее время творится что-то странное и уму непостижимое. То она радостная, сверкает, словно лучик солнца, то ходит мрачнее тучи. Изобел догадывалась, в чем проблема: неужели ее средняя дочь влюбилась? Но в кого? В последнее время у них в гостях не было никаких принцев или просто знатных молодых людей. Да у них вообще, кроме слуг, в замке никого не было. Рука с расческой застыла в воздухе, когда королева представила, что девушка влюбилась в какого-нибудь бедняка, и ее слегка передернуло. Нет, Сесил не так глупа, чтобы подарить свое сердце мужчине ниже ее сословием.

Сесилия всегда поступала по долгу. Она очень серьезная молодая леди. Правда, всегда такая мрачная, хмурая и как будто злая. Но ведь она так молода, должна веселиться и ни о чем не задумываться, в конце концов, она родилась принцессой!

Вот если бы Изобел дали столько же времени… Не отдали ее замуж в столь юном возрасте, тогда бы и жизнь пошла по другому сценарию. Возможно, тогда королева смогла бы выйти замуж, пускай не за принца-короля, а за того же герцога, но главное, чтобы он любил ее. Главное, чтобы у них была взаимная любовь. А Роберт… он бы обязательно выбрал Элфис и тоже был счастлив.

Родители испортили им жизнь, но разве сейчас она не поступает так же гадко и некрасиво по отношению к своей младшей дочери? Коллидора не заслужила такой участи. Когда Элфис лечила ее дочь, Изобел смогла заглянуть в ее воспоминания и то, что она увидела, глубоко потрясло ее. Коллидора, девушка над которой все насмехались, девушка с таким необычным даром, все же смогла найти свою любовь. Этот мужчина был красив и очень подходил Колл; смотря на их взаимную любовь, королева поняла, что ее дочь и этот оборотень предназначены друг другу самой судьбой.

Тогда кто же такая Изобел, чтобы разлучать их? Мало ли что сказала Элфис, что стоит жизнь королевы, когда ее дочь будет несчастлива. Что если Коллидора все вспомнит сразу после свадьбы? Как она будет жить рядом с Эриком, рожать ему детей? Да, так живут многие, так устроена их жизнь — подчиняться воле родителей, и Изобел знала многие пары, где молодые люди все же смогли полюбить друг друга. Но Колл вряд ли забудет свою вторую половину. Это слишком больно и несправедливо, когда они оба живы и должны быть вместе.

Да, Изобел все ей расскажет, и плевать на свою собственную жизнь!

— Что ты задумала, сестра?

Королева вздрогнула и, резко развернувшись, посмотрела на незваную гостью.

— Тебя не учили стучать, Элфис?

Фея пожала плечами и надула губы. На вид ей было около семнадцати лет. Такая сформировавшаяся девушка, которая готова к любви и приключениями, на самом же деле ей было уже сорок шесть лет. Изобел знала, что Элфис никогда не состарится, будет вечно молодой и красивой.

— Брось, Изобел, ты ничего ей не скажешь!

Королева нахмурилась и сложила руки на груди.

— А кто мне помешает? Ты? Это мой выбор!

Элфис тяжело вздохнула и, взмахнув крыльями, слетела с высокого стояла, изящно приземлилась рядом с сестрой и произнесла:

— Если ты расскажешь — умрешь!

— Я и так мертва…

Элфис вздрогнула, наклонив голову, пристально посмотрела на Изобел.

— Ты не особо похожа на мертвую.

Королева грустно усмехнулась.

— Я умерла в тот момент, когда Роберт влюбился в тебя. Я была мертва все двадцать пять лет брака. Разве ты не счастлива?

Сестра удивлённо на неё посмотрела и отвела взгляд.

— Почему я должна быть счастлива?

— Потому что у тебя была его любовь.

Элфис отступила на пару шагов назад и покачала головой. Ее рыжие кудри ярко сверкали, крылья красиво переливались всеми цветами радуги.

— Ты не права Изобел, у меня не было его любви.

Королева фыркнула и, сглотнув, постаралась весело произнести:

— Хочешь сказать, есть еще третья?

Элфис покачала головой и серьезно посмотрела на сестру.

— У него всегда была только ты.

У Изобел словно отобрали способность дышать, она отвернулась от феи и прижала руки к груди, где сильно билось сердце. Зачем она это говорит? Хочет сделать еще больнее? Да куда уже больше, у королевы вместо сердца и так одни ошметки.

— Он был у меня, — продолжила говорить Элфис, — умолял не забирать твою жизнь. Но ты ведь понимаешь, дорогая, что мы заключили договор. Жизнь за жизнь.

Был значит… Умолял? Какой же он не постоянный, словно ветер. Изобел тяжело вздохнула и покачала головой.

— Я все понимаю и своего решения не изменю!

Элфис фыркнула и глубоко вздохнула.

— Ты всегда была жутко упрямой, Изобел, и мне это нравилось. Но сейчас ты ведешь себя, как…

— Мать, — закончила за нее королева. — Я всегда плевала на своих детей, но сейчас у меня есть шанс сделать для них хоть что-то. Уж лучше пускай я умру, но моя Коллидора будет счастлива. Большего мне не нужно, Элфис.

Фея надумалась, потом нахмурилась и как будто хотела топнуть ногой в знак протеста. Так по детски, что женщине вдруг захотелось рассмеяться. Наверное, это нервы.

— Как хочешь.

Элфис с минуту смотрела на Изобел, и королева все никак не могла понять, что же в ее взгляде было. Там было очень много всего и сразу. И боль, которая разъедала душу сестры. Гнев, который не давал нормально думать. Радость, что они снова видятся и разговаривают. Упрямство — вся их семья была жуткими упрямцами. И осознание того, что она ничего не сможет сделать. Фея тряхнула головой и быстро растворилась в свете свечи, оставив после себя легкий цветочный аромат.

Изобел упала на кровать и продолжала смотреть на то место, где совсем недавно стояла Элфис.

— Да, я так хочу, — прошептала женщина.

Королева все никак не могла понять, почему же сестра так себя вела. Откуда столько чувств, можно было подумать, что Элфис не хотела смерти Изобел. Но раз так, зачем тогда заключила этот договор? Как всегда что-то задумала?

Королева откинулась на подушки и закрыла глаза. У нее снова разболелась голова, и далекие воспоминания из прошлого снова, как в калейдоскопе, закружились перед глазами.

Тогда, всю дорогу до дома они разговаривали, не замолкая. Несмотря на то, что Роберт был старше Изобел на пять лет, между ними находилось много общего. Они шутили, смеялись и снова рассказывали друг другу разные истории. Впервые за свои тринадцать лет принцесса вдруг почувствовала себя счастливой и такой живой! Роберт оказался принцем, который путешествовал по стране, и попутным ветром его занесло в их небольшое королевство.

Несмотря на свое высокое положение, принц Роберт был простым и милым парнем, которого все интересовало и волновало. Он рассказывал ей о тех странах, где уже побывал. Рассказывал о своих приключениях, что видел, что ел и где спал. Изобел нравилось все это слушать, и с каждой минутой она чувствовала, как внутри у нее что-то зарождается и превращается в нечто прекрасное и большое.

Но все испортила она.

Элфис как ураган вторглась в их идиллию.

Она появилась перед ними, как черт из табакерки, точнее, как прекрасная рыжая богиня. Дождь на нее совершенно не попадал, будто вокруг нее находится какой-то невидимый зонт. Фея светилась каким-то внутренним светом, который делал ее просто неотразимой. На ее фоне Изобел выглядела просто мокрой курицей. Неудивительно, что Роберт даже потерял дар речи, когда эта богиня посмотрела на него в упор и приказала держаться подальше от принцессы Изобел.

Оказалось, что обеспокоенные родители решили просить о помощи фею, по совместительству, свою старшую дочь Элфис. Изобел никогда не забудет его взгляда, будто на него снизошло озарение, принц упал перед феей на колени и просил прощения. Элфис сразу бросилась окутывать заботой младшую сестру, но все же бросала кокетливые взгляды на принца, и через некоторое время они словно забыли, что Изобел идет рядом с ними.

Роберт не сводил с Элфис взгляда, будто перед ним нечто прекрасное и удивительное. Теперь Изобел казалась ему маленькой девочкой, недостойной внимания принца. Именно тогда Элфис впервые воткнула иголку в сердце своей младшей сестры. Первую из многих…

Прогостив у них неделю, принц и ее сестра исчезли из жизни юной принцессы.

Но через два года случилось чудо: принц с огромной процессией ворвался в их замок и стал просить руки и сердца Изобел. Принцесса, которая все эти долгих два года хранила в сердце нежные чувства по отношению к Роберту, была несказанно счастлива, веря по своей наивности, что принц разлюбил фею и вспомнил ее младшую сестру.

Но случилось то, о чем она даже не догадывалась.

В день свадьбы юная Изобел решила выйти в сад — подышать свежим воздухом и хоть немного привести мысли и чувства в порядок. Конечно же, она была счастлива выйти замуж за Роберта, притом что безумно его любила, и за прошедший месяц ее чувства, ее любовь, только увеличились. Но, все же, ей было только пятнадцать, и страх не покидал юную принцессу.

Мама и бабушка уже рассказали Изобел, что происходит между мужчиной и женщиной. Как и откуда берутся дети. Рассказали, что такое семейная и в тоже время королевская жизнь. Все это очень взволновало девушку и в то же время очень пугало. Но она верила, что сможет ко всему привыкнуть и сделать своего любимого Роберта счастливым.

В тот день, в том самом саду, Роберт с кем-то спорил на повышенных тонах. Изобел хотела уйти и не мешать, но, услышав свое имя, остановилась и прислушалась. Оказалось, что ругался со своим отцом, старым и мудрым королем Оувеном. Роберт кричал, что не желает жениться на Изобел, что она еще ребенок, а он в свою очередь давно любит ее сестру — Элфис. Еще он бранился и плевался, пинал цветы и скамейки, принцесса никогда не видела его в таком состоянии. Никогда не встречала столько гнева.

Король Оувен поднял свою ладонь, и принц умолк, долго они молча смотрели друг другу в глаза, пока отец не произнес те роковые слова. Роберт должен жениться на принцессе и спасти свое государство и свою страну, которая находилась в тяжелом состоянии. А деньги и поддержка со стороны государства Изобел могли существенно помощь. А Элфис уже не принцесса и была бедна — красива, сказочна, но бедна. Да и нельзя королям на феях жениться. Тогда Оувен предложил Роберту взять фею в любовницы и даже разрешил иметь от нее ребенка, конечно, после того, как его законная жена родит наследника престола и, желательно, не одного.

Принцесса Изобел будет для трона и государства, как и ее дети, а Элфис — для любви и душевного спокойствия.

Несколько долгих минут Роберт думал над отцовскими словами и наконец дал свое согласие, чем разбил сердце пятнадцатилетней принцессы. Она не могла досконально передать, что чувствовала в тот момент, сколько боли и гнева кружили у нее в душе.

На той свадьбе было много веселья и шуток, только жених и невеста не могли найти себе места. Роберт все время высматривал в толпе свою истинную любовь — рыжеволосую Элфис. Изобел пыталась справиться с охватившем ее безумием — до чего же ей хотелось убить мужа и сестру, которые обрекали ее на муки и страдание!

Но дальше было только хуже.

Роберт словно сошел с ума и поставил точную копию феи Элфис у них в саду, из чертового белого мрамора. Скульпторы точно передали всю красоту и загадочность феи. Она сидела рядом с кустом розы и смотрела куда-то вдаль. На ее лице была такая легкая и радостная улыбка, но Изобел всегда казалось, что она видит улыбку победительницы. Да, пускай Роберт женился на принцессе, но сердце и вся любовь достались фее.

Изобел понесла после первой брачной ночи. О, что это была за ночь, тогда Роберт принадлежал только ей. Как же ей хотелось, чтобы таких ночей было как можно больше. Но с каждым днем он отдалялся от нее все дальше. И все, что могла сделать Изобел, — это смириться и жить дальше.

Время текло в муках и страданиях. Она родила троих девочек. Они были будто на одно лицо. Изобел помнила, как в груди у нее распустился прекрасный цветок счастья и любви. Как же сильно она полюбила этих девочек. Их маленькие кукольные личики, красные губки и крохотные кулачки. Она все время проводила с детьми, кормила их грудью, купала, пеленала и чувствовала себя такой счастливой!

Но и это отобрали у нее.

Когда младшей принцессе исполнилось два, феи решили одарить их удивительными дарами. В принципе, она была не против, но если бы только она знала, что феями окажутся ее родственники по материнской линии, никогда бы их не подпустила к детям.

Шарлотту одарила фея по имени Изольда — она подарила дар найти все, что сердцу ее угодно, никто не мог спрятаться от нее. А еще умение готовить, так, что никто не мог повторить то, что она сделала. Сесилию одарила фея Кларисса — ей достался дар узнавать правду. Невозможно было соврать ей. С этим Изобел была еще согласна, но когда появилась последняя фея, королева была готова хватать Коллидору и бежать как можно дальше. Она бы так и сделала, но ноги словно приросли к полу, и девушка не могла двинуться и говорить, кстати, тоже.

Перед последней колыбелькой появилась Элфис. На ее лице было странное выражение, будто она никак не могла придумать дар. Наконец фея обвела взглядом людей и пристально посмотрела на Изобел, ее лицо на миг смягчилось, и только она хотела произнести заветные слова, как маленькая ручка Коллидоры взметнулась вверх и ухватилась за кулон, что висел на шее феи; миг — и дернула его. Цепочка порвалась, и кулон упал на пол, где разлетелся на миллионы маленьких осколочков. Изобел не знала, насколько важен был тот кулон, но Элфис вся покраснела и громко, как-то грубо изрекла, что принцесса Коллидора будет глупой и очень некрасивой принцессой, а кто женится на ней, тот тоже поглупеет и подурнеет. Потом она склонилась над девочкой и что-то еще прошептала той на ухо, потом поцеловала в лоб и, опустив девочку в кроватку, растворилась в тишине зала.

Потом Изобел не понимала, что с ней стало происходить, вся любовь к ее детям не то чтобы исчезла, нет, она будто замерзала. Где-то в душе была эта любовь, но ее покрывала толстая корка льда. Дети обижались на нее, обижались на отца, но были близки между собой. Пока Коллидоре не стукнуло десять, тогда и девочки перестали общаться друг с другом. Они все словно охладели и поменялись.

Время так и продолжало течь, и ничего в их жизни не менялось. Дети росли, король и королева старели. Роберт каждый день часами просиживал в саду и глаз не спускал со статуи феи. Гладил ее холодные мраморные ступни, целовал эти бледные руки и заглядывал в немигающие, мертвые глаза. Изобел все это видела и кусала губы до крови, чтобы не кричать. Ее дочери стали ее ненавидеть, слуги шушукались за ее спиной, ведь прекрасно знали, что король не спит со своей королевой.

Двадцать пять лет ада прошли незаметно, и сейчас есть шанс сделать хоть что-то для своего ребенка. Ее Коллидора всегда была самой активной из троих детей, очень любознательной и красивой. Изобел была счастлива, что хоть кто-то смог это рассмотреть.

Женщина поднялась с кровати и заходила по комнате, обдумывая интересную мысль, что посетила ее голову. Она найдет того мужчину, Мэверика, и точно узнает, что он чувствует к ее дочери. Узнает от него все: зачем он ее украл, как полюбил и на что готов ради этой любви.

Да! Именно так она и сделает.

Никто не посмеет ее остановить. Ни Роберт, ни Элфис, никакая магия. Она должна исправить всю ситуацию, и ей нужна Сесилия, ведь только ей под силу знать всю правду. Королева быстро переоделась, впервые в жизни не заботясь о том, как она выглядит, и бросилась на поиски своей средней дочери. Пока она не умерла, Изобел обязана хоть кого-то из своих детей сделать счастливой!

Глава 17

Колл повернулась на кровати и открыла глаза. В памяти появлялись странные образы из детства. Её взгляд упал на фотографию, что стояла на камине. Три маленькие девочки, загадочно улыбались и девушка печально вздохнула. За эти дни она очень много думала, вспоминала и почему-то сознание подкинуло одно интересное происшествие.

Тогда ещё сестры нормально общались. По крайней мере, младшую никто не донимал. Шарлотта… Где она сейчас? Не смотря на то, что они друг друга не долюбливали, Колл переживала за неё. А что если с ней не всё в порядке? Вдруг она ранена или вообще мертва… Нет, нельзя так думать. В отличии от неё, Лотти слишком любила жизнь, чтобы вот так просто с ней расстаться.

Если бы только удостовериться в том, что с ней всё хорошо… Не успела, принцесса об это подумать, как в голове что-то взорвалось. Боль была настолько сильной и ужасной, что Колл схватилась за голову и застонала. Но через несколько долгих секунд, она поняла, что видит странные образы. Корабль… пираты… остров и Лотти. Она видела всё это глазами сестры.

И вдруг картинка поменялась, она увидела себя, Сесилию и Шарлотту, совсем маленькими. Она видела всё это глазами старшей сестры, слышала её мысли и ощущала её чувства. Голоса…

— Лотти, а если нас здесь поймают? — тихо проговорила младшая сестра.

Шарлотта закатила глаза, повернувшись к сестрам, упёрла руки в бока и серьёзно посмотрела на них. Сесилия скептически взглянула на Лотти, но промолчала. Коллидора же оглядывалась по сторонам и заламывала маленькие ручки.

— Все будет хорошо, успокойтесь, весь замок спит.

Сесилия глубоко вздохнула, взяла дрожащую руку Колл и ободряюще улыбнулась. Коллидора у них была трусишкой — самая младшая. Сесил средняя и очень серьёзная, редко когда увидишь у нее искреннюю улыбку, не говоря уже о радостном выражении лица. Шарлотта — старшая, самая сумасбродная из трёх сестер.

Ничто не могло скрыться от неё. Стоило ей только подумать о том, что она больше всего желает, как что-то срабатывало у нее внутри, словно щёлкало, и невидимая сила тянула её в нужное место. Это был удивительный дар, но Лотти совершенно не понимала, что с ним делать. Вот если бы у неё был такой дар, как у Сесилии — знать, когда человек тебе врёт, а когда говорит правду… Она хотела быть полезной, чтобы все смотрели на неё с восхищением.

— Ну что, идём дальше?

— Идём, — ответили одновременно сёстры.

Шарлотта улыбнулась и кивнула. Ей нравилось командовать сестричками или вереницей слуг и быть при том маменькиной дочкой. Этакой прелестной девчушкой с идеально-игривыми кудряшками, которые так мило подпрыгивали при каждом шаге. Лотти гордилась своими волосами: переливаясь всеми оттенками золота, они освещали мир вокруг.

Мама говорила, что это дар феи. Когда она была совсем маленькая, фея света поцеловала её в лоб, провела руками по волосам и преподнесла дар искателя. Не было ни одной вещи, которая могла бы скрыться от принцессы Шарлотты. Тем временем, девочка улыбнулась своим мыслям и искоса посмотрела на сестер.

Сесил была брюнеткой. Если Лотти все считали солнцем, то Сес была ночью, такой же темной и загадочной. Вечно хмурое выражение лица, поджатые губы, будто кто-то постоянно портит ей настроение, и каменное сердце, не умеющее любить. Зато она была любимицей отца: король никогда не отпускал её далеко от себя.

Шарлотта перевела взгляд на младшую сестру. Коллидора больше напоминала гадкого утёнка. Если Лотти блистала днем, а Сес правила ночью, то для чего маленькая Колл? Она была такой серой, блеклой и до ужаса худой. Кости да кожа. Казалось, стоит ветру посильнее дунуть, как бедная девочка тут же развалится и разлетится на миллионы осколков. Но Колл была улыбчива и добра, стараясь быть для каждого полезной, хоть это и всегда выходило ей боком.

Какой бы она ни была, Шарлотта любила её.

Наконец девочки свернули за угол и остановились около огромной двери. Лотти глубоко вздохнула, Сесил чуть улыбнулась, а Колл начала мелко дрожать. Но они прошли почти весь замок и просто не могли повернуть обратно.

— А если там всё-таки кто-то есть? — спросила Колл.

— Да уж, не хотелось бы, чтобы нас тут застукали, — поддержала сестру Сес, — мама запретила нам тут быть.

Шарлотта в который раз закатила глаза и сложила руки на груди.

— Во-первых, все уже давно спят, даже часовой. Во-вторых — мамы здесь нет и уж точно сюда она никогда не придёт. А в-третьих — пока мы тут спорим, у меня ноги отмерзнут!

Пол действительно был ледяным, а они стояли в тонких сорочках и тапочках на босу ногу. Да и нужно было поторопиться с принятием решения, пока их не поймали и не отчитали. Сёстры переглянулись и, ободряюще улыбнувшись друг другу, быстро проскользнули в тёплую кухню. Здесь царил удивительный запах, круживший голову. Шарлотта, танцуя, подбежала к буфету и стала колдовать над плитой, готовя горячий шоколад. Сёстры любили этот напиток, но мама запрещала им часто его пить, поэтому девочки убегали поздно ночью, тайком крались в кухню, где делали, что хотели.

Лотти сразу вспомнила о том, что здесь случилось на прошлой неделе. Она схватила тяжёлый пакет и с улыбкой повернулась к сёстрам. Те уже устроились за столом и следили за огнём в печи, а заметив, что показала им старшая сестра, тут же тихо засмеялись.

— Ведь весело же было, — произнесла Лотти, разливая горячий шоколад по кружкам.

— Ну да, и получили от мамы, тоже «весело». Никогда ещё не видела её такой рассерженной, — сказала Сесил.

Шарлотта засмеялась воспоминаниям. Они баловались на кухне с мукой! Здесь всё было такое белое, и словно снег медленно парил в воздухе. Они так наигрались, что заснули прямо на кухне, в муке, тесно прижавшись друг к другу рядом с тёплой печкой. На утро их нашел повар, который тут же побежал докладывать королеве о бардаке, устроенном тремя принцессами. Ах, но что это были за прекрасные мгновения!

Коллидора закивала и медленно вдохнула запах шоколада, который подымался от кружки. Шарлотта села рядом с младшей сестрой и, обняв её за плечи, ласково спросила:

— Ну что, Колл, ты больше не боишься?

Девочка с восхищением посмотрела на Лотти и покачала головой.

— Нет, и это всё благодаря вам. Вы прогнали его!

Сесилия впервые за долгое время искренне улыбнулась и, протянув руку, накрыла ладонь Колл.

— Что ты, дорогая, мы всегда будем на твоей стороне!

— Да, да, — быстро подтвердила Лотти.

Иногда Коллидоре снились страшные сны, и она боялась оставаться в комнате одна: ей казалось, что кто-то наблюдает за ней и может её украсть и причинить боль. Девочка вылетала из своей комнаты и садилась под дверью, боясь зайти обратно. Но из взрослых никого не будила. (Читай на Книгоед.нет) Так она могла просидеть до самого утра, пока не приходили няньки и не ругали её за эту выходку. Поэтому сёстры решили помогать своей младшей сестре. Они приходили в её комнату, делали вид, будто с кем-то дерутся, а после «победы» с чистой совестью шли на кухню, чтобы подкрепиться горячим шоколадом, который так любили.

— Мама говорит, что со мной нельзя водиться, что люди от общения со мной могут… — девочка судорожно вздохнула и замолчала.

Лотти и Сесил переглянулись. Да, они слышали о проклятии феи, но не верили этому. Просто Колл была не такая, как все, и не могла кому-то причинить боль.

— Что бы не случилось, мы всегда будем любить тебя, — произнесли они и крепко обняли сестру.

Коллидора вырвалась из воспоминаний, и тяжело задышала. Слезы текли по щекам и сердце выскакивало из груди. Действительно, что с ними произошло? Почему такие прекрасные и светлые чувства, были убиты на корню? Они охладели друг к другу, стали ненавидеть друг друга.

Зачем она это увидела? Она уже не думала, как это увидела, почему это произошло. Может дело в Шарлотте? Неужели у Лотти появились новые способности или она просто думает о Колл? Девушка обхватила себя за плечи и стала раскачиваться. Ей и так плохо, воспоминания кружили в голове жаля, как осы. А тут ещё и Шарлотта…

— Долго ещё ты будешь сидеть в этой комнате?

Голос сестры раздражал, но в то же время вывел из какого-то состояния комы. Коллидора сидела в своей комнате вот уже три дня: она не ела, не гуляла, ни с кем не разговаривала. Из головы всё никак не выходил разговор родителей и та брошенная матерью фраза, что принцесса была похищена и месяц провела неизвестно где и с кем. Чувства Лотти, что были пульсировали в голове.

— Я не хочу ни с кем разговаривать, Сесил. Оставь меня, пожалуйста, одну.

Нет, она нисколько не злилась на родных, тем более на сестру. Но Колл было важно остаться одной, чтобы погрузиться в свои забытые воспоминания и вспомнить мужчину, с которым потеряла девственность. Как странно, она хорошо помнила момент близости, но совершенно не помнила мужчину. Ей казалось, что он очень высок, что у него тёмные волосы и печальный взгляд. Или это просто её фантазия?

— Ох, Коллидора, ну нельзя себя так изводить! — простонала Сесил и села рядом на кровать, заглянула с беспокойством в лицо сестре. — Ты скоро будешь похожа на привидение — бледная и немощная.

В руках она держала поднос с едой, от которой шёл такой приятный аромат, что живот младшей принцессы заурчал. Сесил улыбнулась и выгнула бровь, показывая всем своим видом, что никуда не уйдет, пока Колл не поест. Но как же ей объяснить, что девушка не чувствует голода. Её вообще в последнее время по утрам тошнит так, будто под носом постоянно что-то протухшее находится.

— Я не хочу, — простонала Коллидора.

Сесил нахмурилась и поставила поднос с едой на кровать. Хмуро посмотрела на сестру и, протянув руку, дотронулась до лба, проверяя температуру.

— Может, ты заболела? Или голова всё ещё болит?

Коллидора покачала головой и вымученно улыбнулась. Она стойко боролась с приступами тошноты: уж больно не хотелось, чтобы Сесил видела её такой. А то начнёт ещё больше нервничать, ходить по пятам и опекать. С одной стороны, это очень приятно, ведь с детства всем было на неё наплевать, с другой стороны — это раздражало. Колл не маленькая девочка, а потому нет смысла ходить за ней. Если уж совсем плохо станет, то и сама сможет дойти до врача.

— Нет, голова, как и бок, уже прошли. Ничего не болит.

И ведь это правда. Тело у неё совершенно было здоровое, не считая тошноты, но, возможно, это просто нервное. У нее болела только душа, словно её рвали на части адские псы. Но, может, и нет никакой души, может, это просто такое красивое слово, и всё. В любом случае, кому какое дело до её грешной души. Да, она грешна, раз отдалась мужчине до свадьбы, да ещё и своему похитителю.

— Тогда поешь и не вредничай, дорогая сестра!

Коллидора улыбнулась и, повернув голову, посмотрела на окно. Сегодня было тепло и душно, даже ветер был теплый. Птицы радостно носились за окном; принцессе стало интересно, о чём же они поют свои песни? Иногда она тоже мечтала быть птицей: вот так носиться по миру, побывать в разных странах и петь, заливаться, как соловей. Но она всего лишь человек, которому не везёт.

— Я не вредничаю. Ты знаешь, о чём шепчутся слуги?

Сесилия вздрогнула и отвела взгляд — хоть Колл и не была так хороша в распознавании лжи, всё же поняла по виноватому и окаменевшему лицу сестры, что та знает намного больше, чем говорит.

— Мало ли, о чём они шепчутся, на то они и слуги, чтобы сплетни распускать. И вообще, когда это ты начала слушать и вникать в то, что говорят слуги? Колл, милая, разве не ты всегда говорила, что они тоже люди и им нужно как-то себя чем-то развлекать, точнее, не могут же они только работать… постоянно.

Коллидора покрутила в руках булочку и вспомнила о том, что произнесла Беатрис. Принцесса всё же вышла из своей комнаты, правда, поздно вечером, чтобы наверняка ни с кем не столкнуться, но, к огромному своему сожалению, налетела на трёх неразлучных подруг-фрейлин. Колл успела спрятаться за углом и только хотела уйти, как услышала, что они говорили о ней. Любопытство взяло верх, и девушка обратилась в слух.

— Интересно, что она о себе возомнила? — произнесла Кейли и сморщила свой прелестный носик, словно что-то плохо пахнущее попалось им на пути.

— А вы видели, как сильно она изменилась? — спросила Дария. — Мне вот интересно, где она была весь этот месяц.

— Говорят, что она уже не девственница, — произнесла Беатрис.

Коллидора вся сжалась и, опустив голову, посмотрела на свои дрожащие руки. Не девственница? Но как же так? Быть не может!

— Откуда ты знаешь?

— Врач, который осматривал нашу принцессу, хороший знакомый моей семьи. Он и рассказал моему отцу об этом.

— Её изнасиловали? — испуганно спросила Дария.

— Насколько я знаю — нет. Там было все по обоюдному желанию, — ответила Батрис и гадко улыбнулась.

Впервые в жизни Коллидоре хотелось выйти из-за угла и настучать по этому мерзкому лицу, стереть эту идиотскую улыбку и выгнать этих трёх сплетниц из замка, из королевства, из этой страны. И она уже почти созрела, когда заговорила Дария:

— Но если там всё было по обоюдному желанию, тогда кто так поиздевался над ней? На принцессе не было живого места! Это вряд ли сделал похититель.

— Кто знает, что там случилось, — сказала Беатрис. — Дария, я не пойму, тебе вдруг стала нравиться принцесса?

Дария на миг умолкла, лишь шумно дышала, словно о чём-то судорожно думала. Колл подумала, что юная фрейлина убежит в свои покои, и была очень удивлена, когда девушка произнесла ясно и чётко:

— Я никогда к ней плохо не относилась, Беатрис. Просто по замку это стало чем-то вроде игры — кто больше обидит принцессу Коллидору. Кто больше доведет её, чтобы услышать очередную глупость из её уст. Кто добьётся её слез — а если отказаться в этом принимать участие, то сам станешь посмешищем. Но знаете, я очень рада, что она влюбилась! И что её полюбили, несмотря на дар, внешнее уродство…

Дария замолчала, но с её лица не сходила приветливая и добрая улыбка. Колл подумала, что эта девушка действительно мало её доставала. Она просто всегда была в компании тех, кто умел задеть за живое. Но больше всего её поразило не это, а её слова о любви. Неужели в неё, в младшую принцессу, кто-то влюбился? Не может быть.

— Да ты, видать, с ума сошла? — воскликнула Кейли. — Да кто её может полюбить?

— Как жаль, что вы этого не видите! Она так сильно изменилась, и тут явно мало просто кому-то отдать свою девственность. Здесь замешаны чувства! Коллидора стала такой красивой, тёплой и очень нежной. Жаль только, мы не увидели того мужчину: я уверена, он очень красив!

— Ты во всём видишь любовь, — неодобрительно произнесла Беатрис.

— Это здесь ни при чем. Её изменения произошли в течение месяца — как раз такого времени, что её не было в замке. Но она, похоже, ничего не помнит.

— Даю голову на отсечение, это королева виновата в том, что принцесса ничего не помнит. Помните, что когда принц Эрик принес Коллидору на руках, королева выгнала всех из комнаты, даже врачей, и провела больше суток с ней наедине. А после этого принцесса пошла на поправку.

— Ах, столько версий, и не у кого спросить. Жаль нашей любимой принцессы Шарлотты нет, вот та бы все разузнала и нам рассказала, — высокомерно произнесла Беатрис.</i>

Больше Коллидора слушать не стала, но ей и этого хватило. Потому ночью ей стали сниться странные сны. Мужчина — его лицо было в тумане, он звал её. Тянул к ней руки и умолял вернуться. Принцесса старалась рассмотреть его лицо, но оно всегда было скрыто. Зато она помнила много другого.

— О чём задумалась, Колл?

Девушка неопределенно дёрнула плечом и грустно усмехнулась. Ей нужно было выговориться, и Сесил идеально подходила для этого.

— Я не знаю, как всё это объяснить.

Сесилия ободряюще сжала руку сестры и понимающе улыбнулась.

— Я внимательно тебя слушаю.

Коллидора поднялась с постели и, пройдя по комнате несколько кругов, остановилась около зеркала. Стоило взглянуть в своё отражение, как у неё обязательно перехватывало дыхание. Она так сильно изменилась, что порой становилось страшно. Заглядывая в эти странные серые глаза, девушка как-будто уходила в себя, и перед глазами возникали сцены, которые нарочно не придумаешь.

Вот она сидит в какой-то тёмной сырой комнате с маленькими окошком. Вот бродит по каменным коридорам, а вот — вообще беседует с мышкой и угощает её молоком. Играет на арфе и смотрит на кого-то. На него. А тут она бежит по лесу и падает с обрыва, но мужчина так сильно и крепко её держит, и именно это помогает ей выплыть. Он ранен, и она ухаживает за ним.

А вот вообще нонсенс: она купается в озере и смотрит на него. Тогда она не понимала его взгляда, но сейчас — в его глазах горело возбуждение. Как же она хочет вспомнить цвет его глаз.

Озеро, из которого выпрыгивают рыбки, и неумелый поцелуй в щёку.

Деревня, полная удивительного народа, и… Её первая близость с мужчиной. Ревность! Страсть! Боль! И… Любовь…

— Боже, Сесил… Я помню тепло его рук. Горячее дыхание на моём теле. Эти страстные поцелуи, от которых подгибаются колени и замирает сердце. Это чувство, когда ты перестаешь жить только для себя, когда в твоё пространство вторгается кто-то и становится твоим центром вселенной. Я не помню, как он выглядит. Не помню, как его зовут. Но я помню его голос, я как будто тону в нём.

Коллидора обняла себя за плечи и глубоко вздохнула. Провела пальцами по своим щекам и губам. Она помнила вкус его поцелуя. И любовь, что он излучал.

— Я не понимаю одного: если мы так любили друг друга, то почему он оставил меня? Стёр память и бросил, как ненужную вещь. Если ты любишь, разве можно так легко бросать?

— А кто сказал, что это было легко?

Колл вздрогнула от заданного вопроса и, резко повернувшись, пристально посмотрела на сестру. Сначала она подумала, что ослышалась, но стоило взглянуть в эти зелёные глаза, что так бессовестно убегали от её взгляда, Коллидора поняла, что всё правильно расслышала.

— О чём ты?

— Что?

Колл глубоко вздохнула и, подлетев к сестре, схватила ее за руку и, нахмурив брови, произнесла:

— Ты всё правильно расслышала, Сесилия. Ты знаешь намного больше, чем говоришь. Расскажи всё-всё, иначе…

— Иначе — что?

— Узнаешь, — буркнула Колл, — Господи, тебе так нравится мучить меня? Я схожу с ума, не могу спать и есть, он… Он зовёт меня к себе, и я хочу к нему. Сес, пожалуйста…

Сесилия опустила глаза и поджала губы: девушка знала, что так она думает, размышляет, не повредит ли кому-нибудь эта правда. Можно подумать, правда хуже лжи и обмана. Наконец, сестра чуть улыбнулась и, закрыв глаза, глубоко вздохнула, будто то, что она собирается рассказать, вызывало ужас, злость и боль. Но на кого?

— Коллидора, милая, то, что я расскажу, это странно и…

— Пожалуйста, Сесил, не ври мне. Я должна знать. Если ты думаешь, что мне просто находиться в неведении, то глубоко заблуждаешься. Я схожу с ума, а моё сердце просто разрывается от боли. И никакое замужество с Эриком не сделает меня счастливой.

Сесилия почему-то вздрогнула, и в её прекрасных зелёных глазах мелькнула такая боль, что внутри Колл всё сжалось. Ну почему вокруг неё столько тайн? Ну конечно, ведь все привыкли считать её глупой и недалекой. Но сейчас Колл не такая, она изменилась и хотела, чтобы и отношение к ней изменилось. Но люди при дворе будто не желали перемен, продолжая шушукаться за её спиной, прятать глаза, когда она проходит мимо, и снова младшая принцесса чувствовала себя одинокой и никому не нужной.

И именно в такие моменты где-то глубоко внутри неё просыпалось такое странное чувство, что где-то там, за пределами дворца и их королевства, живёт он, мужчина, который был ей опорой и принес смысл в её тухлую и одинокую жизнь. Коллидора должна была найти его и спросить — зачем он так поступил. Почему оставил её.

А все упорно продолжают ей врать!

— Я знаю, милая, но оттого, что я скажу, зависит жизнь нашей матери.

— О чём ты? — испуганно спросила Колл.

— То, что она сделала, на что согласилась ради тебя — это, конечно, благородно, но сделает столько людей несчастными, и я не знаю как лучше поступить.

— Просто скажи правду, Сесил. Уж лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

Сесилия это понимала, и Колл это видела. Старшая сестра высвободила руки и отошла от младшей принцессы, подошла к окну и глухим голосом произнесла:

— Как только ты всё вспомнишь, наша мать умрёт.

Коллидора вздрогнула и только сейчас поняла, о чём кричал отец и почему плакал.

— Месяц назад тебя выкрали со свадьбы Шарлотты, сначала никто не придал этому значения: подумали, что это просто смешная шутка. Но тебя никто не возвращал, и родители начали переживать. А тут ещё и Шарлотту похищают, и всё летит куда-то в пропасть. Мама стала часто запираться в своей комнате, перестала смеяться, заниматься обычными для неё вещами — она стала похожа на тень. Проходя мимо её комнаты, я часто слышала, как она кого-то умоляет найти тебя, помочь тебе. Она рыдала и умоляла. И месяц спустя появилась ты. Раненая, вся в крови… Если честно, никто не думал, что ты выживешь. Но мама сотворила чудо, и ты жива.

Я хотела разобраться во всей этой ситуации, и помочь мне мог только Эрик. Используя свой дар, я узнала много интересного и очень странного. Оказалось, что тебя выкрал оборотень, который свято верил, что если принесёт тебя в жертву великой волчице в ночь на свой день рождения, когда ему стукнет тридцать лет: когда прольётся твоя кровь, он снова сможет стать человеком. На всей планете ты оказалось единственной, кто ему оказался нужен — третья принцесса, седьмая в роду. Казалось, что тебе не выбраться, но и тут судьба сыграла с вами злую шутку — вы полюбили друг друга. И оборотень не смог тебя убить. Благодаря его любви твой дар начал действовать, и красота, что была спрятана внутри, стала вырываться наружу, и чем больше он тебя любил, тем сильнее ты менялась. А твоя любовь делала его сильнее, делала его жизнь значимой.

Вы хотели пожениться, так сказал Эрик, но на свадьбе Ивейн — это девушка, которая жила в деревне колдунов — произошло нечто ужасное. На вас напали оборотни под предводительством вампира и убили много людей. Убили жениха той девушки и сильно ранили тебя. Колдуны почему-то не могли тебе помочь и решили отправить домой. Тот оборотень не хотел тебя отпускать, но понимал, что так ты умрёшь и никто не сможет тебе помочь. Эрик перенёс тебя домой, где каким-то чудом ты осталась жива.

Но и тут всё было не случайно. За тот месяц, пока тебя не было и пока мама лила горькие слезы, я нашла одну тетрадку, где узнала такое… Оказалось, что наша мама состоит в родстве с феей, которая тебя и одарила этим жутким даром. Фея Элфис влюбила в себя нашего отца, и мама всю жизнь жила в боли и одиночестве. И эта фея тебя и спасла, но взамен забрала жизнь нашей матери. И если ты будешь с этим оборотнем, с этим мужчиной — мама умрёт.

Коллидора прижала руки к груди и почувствовала, что начинает задыхаться. Воспоминания закружились в голове подобно урагану. И разноцветные воспоминания заполняли белое поле, словно мозаику принцесса стала собирать у себя в голове. Она вдруг вспомнила всё. Как все началось и как все закончилось. Сначала она почувствовала огромную радость. Теперь она знала, где живет Мэверик. Как он выглядит и как признался ей в любви. Потом радость сменилось тошнотой, когда вспомнила кровавую свадьбу Ивейн. Смерть её мужа и печальные глаза Мэверика. И, наконец, ужас, когда до неё дошло, что она стоит перед нелёгким выбором: быть с любимым и потерять мать, или дать матери спокойно жить, но в то же время быть глубоко несчастной.

— Что мне делать? — спросила Колл, умоляюще глядя на свою сестру.

Сесил пожала плечами и, подойдя к сестре, взяла её за руку и ободряюще сжала.

— Мама хочет, чтобы ты была со своим любимым. Она не боится смерти. Мы нашли Мэверика, и он очень любит тебя, Коллидора. Мама хочет, чтобы ты была счастливой, ты этого заслужила, — Сесилия убрала прядь волос с лица сестры и улыбнулась.

— А как же мама? Я не могу так поступить.

В глазах Сесилии было столько боли и разочарования, но не Колл, а судьбой, которая продолжала играть с ними.

— Это решать только тебе, дорогая.

Она поцеловала Колл в лоб и направилась к двери, оставляя сестру в одиночестве подумать над своим выбором. Дверь тихо закрылась, и Коллидора осталась в тишине, в давящей и угрожающей тишине. Она не желала быть одна. Ей нужно во всём разобраться. Девушка направилась в двери, и, когда она вышла из комнаты, ноги сами по себе повели её в сад, к статуе той прекрасной богини.

Ей нужен был совет.

Глава 18

Погода была чудесной; красиво щебетали птицы, одуряюще пахли цветы в саду было спокойно, что совершенно не подходило к внутреннему состоянию души у Коллидоры. Ей хотелось кричать и биться головой о стены. Крушить все вокруг и в конечном счете взорваться, лишь бы не делать такого сложного выбора — мать или любовь?

Девушка села на скамейку и посмотрела на небо, по которому неспешно плыли пушистые, белоснежные облака. Она вдруг вспомнила, что в детстве очень любила приходить в заброшенные части сада, забираться на пустую скамейку, обросшею удивительными цветами и смотреть вот так на облака, представляя на их месте разных животных. Она вдыхала удивительный аромат цветов, воображая будто она несется на золотой колеснице по небу и блаженная улыбка не сходила с ее лица.

Как же это было давно. Но в такие моменты Колл не чувствовала себя такой одинокой. Она была частью этого огромного мира. Потом все же приходилось спускаться с небес на грешную землю и снова прятаться в своей ракушке, от боли и обид. Глупая с виду, которая не могла связать и двух слов вместе. Вечное заикание, нелепые слова. Но ведь в голове она много раз прокручивала слова, прежде чем их произнести, но каждый раз, стоило только раскрыть рот, как язык будто сам собой сворачивался и как-будто кто-то другой говорил вместо нее. Потому она предпочитала больше молчать.

Но все равно над ней постоянно все смеялись.

Пока Колл не встретила его. Мэверик принес такие яркие краски в ее серую и унылую жизнь. Он стал ее воздухом. Он стал ее смыслом жизни. Сможет ли она узнав всю правду отказаться от мужчины? Сможет ли выйти замуж за другого мужчину, рожать от него детей. Сможет ли?

Слезы набежали на глаза и девушка резко опустив голову, глубоко задышала. Ей на глаза попался маленький цветочек, который терялся на фоне травы и других красивых и больших цветов. Он был такой маленький, белый с какими-то серыми вкраплениями в середине. Колл опустилась на колени рядом с цветком и стала убирать вокруг него траву, а потом и вовсе по выдирала огромные красные маки, которые закрывали цветочек от мира.

Колл не замечала, как слезы все сильнее скатывались по щекам, как она уже задыхалась от слез и боли, что раздирала ее грудь. Она мечтала о любви, мечтала быть счастливой и вот она нашла свое счастье, от которого скорее всего ей придется отказаться. Почему жизнь так не справедлива, почему судьба так коварна? Ведь маленькая принцесса никогда и никому не делала зла. Мало того, что ей дали какой-то совершенно дурацкий дар, так еще дали шанс полюбить и быть любимой, но все так грубо забирают обратно!

Коллидора опомнилась только тогда, как схватила куст розы и огромные шипы впились в ладони. Девушка поднялась и снова села на скамейку, не сводя глаз с капель крови, которые вытекали из маленьких ранок. Странно, но она совершенно не чувствовала боли, все заглушала внутренняя боль. Колл подняла голову и посмотрела в лицо статуе, на которую так любил молиться отец. Она вдруг с удивление вспомнила свой сон, или видение, когда была в бреду, во время лихорадки — каменная девушка была удивительно похожа на ту фею. Но как такое возможно?

Не успела девушка об этом поразмышлять, как из-за спины статую показались длинные рыжие кудри. Потом появилась сама фея. За ее спиной были огромные крылья, которые так красиво переливались всевозможными цветами на солнце. Сама же девушка была невысокого роста, но с очень красивой фигурой. Длинные рыжие волосы трепал ленивый ветерок, а на губах феи блуждала легкая улыбка. Сама же Коллидора никак не могла понять, то ли она снова бредит, то ли это действительно правда.

Фея медленно подлетела к ней. Девушка не спускала взгляда с огромных крыльев, которые так изящно, что ли, порхали. Фея села рядом с ней на скамейку и улыбнулась, более радостной улыбкой. Но стоило взглянуть в эти печальные глаза, как становилось ясно, что на сердце у нее такая же унылая пустота, как и у Колл.

— Смотри, у тебя идет кровь, — произнесла фея тонким, но в тоже время сильным голосом, который ну совершенно не сочетался с ее внешностью.

Колл опустила голову и тупо посмотрела на кровавые ладони. Эта сцена перенесла ее на кровавую свадьбу, когда красивая голова Дейва слетела с его сильных плеч, и окровавленную Ивейн с застывшим криком на губах.

— Розы… шипы… — тихо ответила Колл.

Фея кивнула и протянув руки взяла ладони Колл в свои и сжала. Тепло разлилось по всему телу девушки и когда она снова посмотрела на ладони, ни крови, ни ранок. Все зажило. Вот так бы и с душой. Одно прикосновение и все прошло.

— Спасибо.

Фея снова кивнула и вдруг так сильно сжала ее ладони, Колл удивленно вскинула голову и пристально посмотрела на женщину.

— Прости меня, — выдавила из себя фея.

Колл пристально на неё посмотрела и спросила:

— Вы сестра мамы, и так кто одарила меня даром. Я права?

Глаза Элфис немного затуманились, словно она вспомнила что-то. Да, скорее всего она вспомнила, что родная сестра её матери. Что именно она принесла столько боли их семье.

— Да.

Был ли это стыд на её кукольном личике? Колл медленно охватывал гнев.

— Но почему? Зачем это нужно было?

Вот он этот единственный шанс узнать всю правду. За что она страдает всю свою жизнь. Почему сейчас она должна делать такой сложный выбор. С одной стороны, мама всегда относилась к ней не больше чем к простому мусору, но с другой мама есть мама и потерять ее не хотелось.

— Это долгая история, дорогая.

Коллидора кивнула и постаралась унять сжигавший её изнутри гнев, сейчас не время, сама сжала ладони женщины, заставляя посмотреть ей в глаза.

— Я выслушаю, расскажите мне, пожалуйста.

Фея сглотнула и отвела взгляд. Она хмурилась, кусала губы и тяжело дышала. Девушка с удивлением увидела знакомые черты в её лице. Они были похожи с матерью, чем-то неуловимым. Мимикой, движениями, да и голосом, наконец женщина начала свой рассказ:

— Я всегда думала, что буду единственным ребенком в семье и будущей королевой нашей небольшой страны. И все было хорошо. Меня готовили к независимости, обучали этикету и как вести хозяйство. Но случилось то, о чем даже никто не подозревал. Ночью, когда мне стукнуло десять лет, ко мне пришли две феи и поцеловав в лоб подарили крылья. Я подумала, что это сон, знаешь снятся такие сны полные красок и реализма. Но на утро, меня разбудил стук разбитой посуды и крик моей личной служанки. Я проснулась и сначала не поняла, что происходит, почему родители смотрят на меня с ужасом, почему слуги отворачивают взгляд и тут я зацепила взглядом свое отражение в окне и долго не могла понять, что же случилось. За моей спиной выросли два больших крыла, что если их сложить вокруг меня, то могла оказаться словно в коконе.

А потом я узнала, что не могу быть королевой, ведь теперь я не человек. И тот сон, вовсе был не сном, а посвящением в феи. Тогда же я узнала, что у родителей будет еще одна дочь. О, как же я ее возненавидела. Эта маленькая дрянь забрала все то, что у меня было, все о чем я мечтала. Я должна была маяться в стране фей, в то время, когда моя младшая сестра готовилась на роль будущей королевы. Но знаешь, Колл, когда Изобел стала старше, и когда я стала к ней присматриваться, она оказалась довольно милой.

И казалось бы, я смогла ее полюбить, пока не встретила его.

— Отца?

Фея кивнула и сглотнув закусила губу. Весь ее вид говорил о том, что она глубоко несчастна. И очень одинока. Даже ее огненные кудри, выглядели какими-то поникшими и тусклыми. Она вспомнила, тот момент когда увидела Элфис впервые, тогда фея была жизнерадостной, яркой и безумно красивой.

— Роберт был удивительным человеком, очень яркой личностью и мечтала чтобы он был мой. Но тот юноша успел влюбиться в Изобел. И несмотря на то, что сестра была еще подростком, а он совсем юным молодым человеком — любовь уже на тот момент крепко засела в их сердцах. И когда я увидела их вместе, идущих по дороге, под дождем, весело смеющихся, но таких счастливых, увидела их будущее… Долгие годы вместе, в любви и гармонии, никаких измен, никаких скандалов и ругани. Три сильных и умных сына, рожденные каждые три года. Я смотрела в их глаза и все это видела и тогда в голове что-то перемкнуло. Эта эгоистка забрала у меня все — родителей, дом, будущее королевство. В тот момент я поняла, что меня ждет только одиночество, я должна буду следить за одной девушкой, потом за другой, а там еще одна и так целое столетие, целая вечность. Целую вечность я должна была помогать искать молодым девушкам их любовь, их вторые половинки…

Элфис соскочила и стала ходить кругами, заламывая руки, она стала говорить все быстрее, словно боялась, что еще немного и больше никогда и никому не сможет рассказать эту историю. Высказаться и получить прощения.

— В конечном счете, съедаемая ненавистью и ревностью, я приворожила Роберта. И несмотря на то, что он был от меня без ума, в его глазах я всегда видела Изобел. Он был со мной, но шептал ее имя ночами. Он целовал меня, но в его мыслях была она. Я посмела разлучить две половины одного целого. И если одно время я упивалась болью Изобел, близостью с Робертом, то со временем становилось только хуже. Первые три года с их свадьбы, меня все устраивало, и вот однажды мне поручили подопечную. Прибыв на место, я увидела Роберта и Изобел, а так же три колыбельки. У них должны были родиться сыновья, но видно из-за моего приворота что-то пошло не так. Мне хотелось рвать и метать, рыдать и кричать. Его дети от нее. Я и так долго рыдала, когда вы родились, и вот опять мне стало плохо. Я не ожидала, что моей подопечной окажешься ты, милая.

Я как сейчас помню, как подошла к твоей кроватке, как взяла тебя на руки и заглянув в твои глаза увидела твое будущее. Самая младшая и самая красивая из ныне живущих — леди Коллидора. Избалованная и жутко эгоистичная. Толпа поклонников и целая стая любовников. Ты бы вышла замуж за престарелого герцога и умерла к тридцати годам от руки любовника, который сошел с ума. И я увидела Мэверика, твою истинную вторую половину, того кто сможет сделать тебя счастливой. Из-за его болезни вы бы так и не встретились. И он бы тоже умер к тридцати годам, когда стал бы настоящим оборотнем. И у меня внутри все сжалось, может быть это взяло вверх моя истинная сущность, но я не могла допустить, чтобы такое случилось.

— И тогда вы придумали этот дар?

Женщина виновато покосилась на Колл, с сожалением произнесла:

— Да. Вы мне напомнили Изобел и Роберта, сравнивая вас я поняла, что совершила страшную ошибку, но уже ничего не смогла сделать.

— Почему?

Элфис как-то сникла и на секунду закрыла глаза.

— Я не смогла отменить приворот. У меня не получилось, как я не пробовала, этот чертов приворот не снимался. А ты росла, дурнела, друзей не было. И Мэверик рос очень одиноким, но я знала, что вы обязательно встретитесь и больше не будите одиноки. Я знала, что Мэверик сможет разглядеть в тебе истинную красоту, что прячется под этой жуткой личиной. Так оно и получилось.

— Подождите, значит, когда я сидела в камере дверь открыли вы?

Элфис впервые улыбнулась и снова села рядом с Колл, взяла ее за руку и крепко сжала ладони.

— Да, это я открыла дверь темницы, а так же направила тебя в кабинет Мэверика, где подготовила свиток и кинжал, который скрепил ваши сердца. Я ведь не могла допустить, чтобы он убил тебя. А дальше вы все сделали сами. Я видела, как расцветала любовь в ваших сердцах и это было так прекрасно! Я так же видела, как новая жизнь зародилась в твоем чреве. Это девочка, которая так сильно будет похожа на Мэверика.

Колл машинально опустила руку на живот и почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Она беременна. Девочка похожая на отца. Вот откуда эта тошнота по утрам. Эта перемена в настроении.

— Почему же мы с ним расстались? Почему он сейчас не рядом со мной?

— Стечение обстоятельств, — развела руками фея, печально улыбнулась, — ты была ранена, когда твоя мать вызвала меня и умоляла вылечить тебя, а в замен предложила свою жизнь. Мне нужно было отказаться, и просто вылечить тебя, но моя эгоистичная натура взяла вверх и я заключила с ней договор. Или твое счастье, или ее смерть.

И она выбрала смерть! Благородная Изобел, для нее важно чтобы ты была счастлива.

— Мама, — тихо прошептала Колл и вдруг ее озарило.

Отец который всегда выглядел злым и потерянным, мать которая вечно себя чем-то занимала, чтобы не быть одной — они просто искали друг друга.

— Я выбираю маму…

— Что?

Элфис запнулась на полу слове и удивленно взглянула на Колл, не понимая что та сказала. Но принцесса была уверенна, что фея все правильно расслышала.

— Я выбираю маму и ее счастливый конец. Верни отца ей!

Элфис вздрогнула и пошатнувшись отступила на пару шагов назад.

— Я хочу чтобы они наконец-то были счастливы. Верни все на свои места. Я никогда не буду с Мэвериком!

— Ты жертвуешь своим счастьем ради матери?

— Да.

Элфис кивнула и исчезла, оставив Колл наедине со своим ребенком и разбитым сердцем. Принцесса смахнула слезу и прижала ладони к груди, где сильно билось сердце. Ее снова тошнило. Как ей жить дальше? Сегодня она узнала слишком много и все это было таким тяжелым и страшным.

Коллидора поднялась и направилась к своей спальне, ей хотелось лечь. У нее кружилась голова и спазм сдавливал ее горло, а слезы так стояли в глазах. Она шла не разбирая дороги, пока не оказалась недалеко от комнаты ее родителей, где увидела Элфис, которая стояла возле дверей и к чему-то прислушивалась. У нее был разбитый и ужасно печальный вид, фея повернула голову и заметила принцессу, чуть кивнула головой и исчезла. Колл подошла к двери и заглянула в комнату, где мать и отец стояли обнявшись в середине комнаты, оба рыдали и признавались друг другу в любви.

Ее родители.

Они всегда казались ей чужими, как для нее, так и для друг друга. Но теперь, когда она узнала о них столько нового и удивительного, когда поняла причину их отчуждения и не понимания, Колл никак не могла понять, что ей делать дальше, как лучше поступить.

Нет.

Она уже давно все решила и больше не будет менять своего мнения.

Девушка стояла прислонившись лбом к двери и смотрела на смеющегося отца, плачущую от радости маму и где-то внутри чувствовала, что поступает правильно. Наконец-то за двадцать лет они нашли друг друга по настоящему, и кто такая Коллидора, что бы разрушить все это? Она просто не имела на это никакого права.

По щекам девушки текли слезы, руки обнимали пока еще плоский живот, сердце обливалось кровью, но голова кричала, что она поступает правильно! Теперь родители смогут сказать друг другу то, что долгие годы сидело в их сердцах. Они наконец-то смогут познать друг друга, жить друг для друга. Их любовь, все эти годы жила в каждом из них и просто ждала момента, когда сможет вырваться и сделать их счастливыми. Это было намного больше, чем любовь Мэверика и Коллидоры.

И вдруг Колл подумала, точнее представила, что будет если она не сможет забыть Мэверика? Что если так и будет любить его всю свою жизнь? А ее дочь? Что если она будет похожа на отца?

Девушка отвернулась от родителей, тихо закрыв двери, обхватила себя руками и прижалась спиной к холодной поверхности двери. Вся ее жизнь перевернулась с ног на голову, и при чем не в лучшую сторону. Нет, она врет самой себе! Она полюбила. Стала женщиной в объятиях настоящего мужчины. И скоро станет матерью. Так что в ее жизни случилось и много хорошего.

Девушка подумала об Эрике и почувствовала потребность поговорить с женихом и рассказать, что происходит у нее на сердце. Она должна рассказать о ребенке, которого носила под сердцем, и о своей любви к другому мужчине. Девушка не хотела начинать семейную жизнь со лжи. Но перед этим ей нужно было привести себя в порядок. Колл с трудом оторвалась от дверей и медленно побрела к свою комнату, молясь про себя, чтобы никого не встретить.

Когда она подошла к своей комнате и открыла двери, ее сердце подпрыгнуло от неожиданности, потом замерло и через долю секунды забилось с утроенной силой. За небольшим столиком в мягком и удобном кресле сидел очень знакомый мужчина и что-то быстро писал на листе бумаги. Услышав звук открываемой двери он поднял голову и пристально посмотрел на вошедшего. Перо застыло в его пальцах и капля чернил упала на бумагу. Он отложил перо и поднялся.

Это конечно же был Мэверик.

Его губы растянулись в нежной и такой узнаваемой улыбке, что сердце Колл сладко замерло. Коллидора не помнила, как пересекла комнату и оказалась совсем рядом с ним. Она жадно рассматривала его, запоминая каждый сантиметр тела, ведь все что у нее останется — это воспоминания, которые будут утешать холодными ночами и мрачными днями. Он как-будто постарел лет на десять не меньше. Очень похудел. Но эти зеленые глаза сохранили свою яркость. Они напоминали ей густой, зеленый лес. Такие темные, глубокие и зовущие, она чувствовала, как тонула в них, еще немого и девушка уже не сможет выбраться и навсегда останется в этом удивительном лесу, где пахнет елью и чудесными дикими цветами. Мэверик был очень бледен с темными кругами под глазами, казалось, будто он не спал целую вечность!

Мужчина медленно поднял рук и очень нежно прикоснулся к щеке Колл. Коллидора глубоко вздохнула и закрыла глаза вспоминания минуты их близости, то время когда они принадлежали друг другу. Он не был оборотнем, а она не была принцессой. Просто мужчина и обычная женщина. Просто люди, которые любили друг друга.

— Коллидора, — с теплотой в голосе проговорил Мэверик, — как же я рад, что жива…

Девушка открыла глаза и улыбнулась, как же она рада видеть его, слышать его голос. Ей так сильно хотелось броситься к нему в объятия, вздохнуть его запах, наконец-то снова ощутить себя живой! Но Колл удержала себя от этого порыва. Ей было бы сложно объяснить Мэверику почему она так поступает. Уж лучше врать и изворачиваться, гнуть одну линию, которая тут же появилась в ее голове. Она должна держать себя в руках, иначе тут же растает и тогда ее ждет расплата — королева Изобел, ее мама, умрет. Собравшись силами, Колл отступила на два шага от мужчины и глубоко вздохнула, медленно выдохнула и постаралась привести мысли в порядок.

— Мэверик, что ты здесь делаешь? — как можно грубее постаралась произнести Колл, судя по тому, как удивленно расширились глаза мужчины она справилась с задачей.

Наверное он ждал, что она броситься к нему в объятия, видит Бог, как же она этого хотела.

— Я искал тебя, Колл.

Колл нахмурилась. Почему он так на неё смотрит? Это убивало её.

— Ты бросил меня!

— Это не так, ты не понимаешь…

— Бросил, — убитым голосом сказала Колл, и сглотнула, еще немного и она позорно расплачется.

— Нет, если бы я оставил тебя в той деревне, ты бы умерла. Никто не смог бы тебя вылечить.

Девушка сглотнула и покачала головой. Нельзя сдаваться, только не сейчас, когда приняла решение.

— Ты мог пойти со мной, а вместо этого… отказался от меня и стер память!

Мэверик покачал головой и тут же быстро шагнул к ней, протягивая руку, чтобы обнять и приласкать, убедить ее, что она не права и так нужно было действовать. Господи, она все прекрасно понимала, но… Вместо этого девушка отступила на два шага назад.

— Я не мог, — умоляюще произнес он, — не мог.

— Струсил? Испугался королевской стражи? Ты отказался от меня Мэверик!

— Нет! — вскрикнул он, — я никогда от тебя не отказывался и никогда не откажусь. Просто так нужно было. Черт!

— Ты говорил, что любишь меня.

— И я не отказываюсь от своих слов. Коллидора, главное, что ты жива!

— Нет, Мэверик, самое ужасное, что ты все решил за нас обоих.

Мужчина удрученно на нее посмотрел и покачал головой, словно она чего-то не понимала. Он сжал кулаки и в его взгляде появилось что-то волчье и ужасающее, от испуга Колл быстро от него отскочила и вытянула руки, как бы защищаясь от него.

— Я не трону тебя Колл, я не желаю тебе зла.

Девушка покачала головой и всхлипнула, закусила губу и снова постаралась взять себя в руки.

— Уходи, — тихо прошептала она.

— Я не могу, я не знал, как тебя вернуть и сейчас, когда у меня повился шанс все исправить, ты гонишь меня. Без тебя у меня не будет жизни, без тебя я никто.

Колл глубоко вздохнула и тяжело задышала. Она чувствовала тоже самое. В его глазах было столько боли и отчаянья, а так же безграничного одиночества, но где-то там среди этого холода и мрака, пробивался лучик надежды и все что сейчас нужно — это сказать ему да! Руки Коллидоры невольно дернулись к животу. Да, так их дитя. Их лучик надежды.

— Уходи Мэверик. Между нами все кончено. Ты оборотень, а я принцесса и между нами нет ничего общего. И я выхожу замуж.

— За Эрика?

Колл удивленно на него посмотрела, откуда он знает?

<- Он не любит тебя, глупая. У него в сердце живет другая девушка.

Коллидора вскинула подбородок.

— Но женится он на мне!

— Только потому, что я попросил его об этом. Ты не знаешь, на что себя обрекаешь. Он не тот кем кажется на первый взгляд.

Колл закрыла глаза и почувствовала, как на глазах снова наворачиваются слезы. Господи, пускай он уйдет!

— Мэверик, просто уходи и будь счастлив. Женись, родите детей и будь просто счастлив.

Сколько боли было в его взгляде, но она должна стоять на своём. Он долго смотрел на неё и наконец спросил:

— А ты?

А что она? Она будет страдать, плакать и никогда не сможет найти утешения. Но он не обязан этого знать.

— Я тоже буду счастлива. Уходи!

Мэверик больше не стал с ней спорить, он просто развернулся и ушел. Колл смотрела ему в спину и чувствовала, как медленно умирает. Она прижала руки к животу и закрыла глаза. Не стоит лить слез, она сделала свой выбор. Девушка медленно и тяжело опустилась на кровать, ее била мелкая дрожь, каждый миллиметр ее тела желал броситься за мужчиной, догнать его и умолять остаться с ней, умолять любить ее. Умолять жениться на ней и любить их детей. Умолять простить за каждое обидное слово, которое она бросила ему в лицо. Умолять забрать ее из этого ужасного королевства, в их каменный замок.

Коллидора упала на кровать и гадкие слезы полились по щекам, она задыхалась от боли, как же она хотела ничего не чувствовать и быть сильной. Но принцесса Коллидора, как бы сильно не изменилась внешне, внутри все так же оставалась младшей принцессой Коллидорой, которая вечно плачет. Девушка закрыла глаза и тихо прошептала в пустоту:

— Ох, Мэверик, я тебя люблю.

Глава 19

Мэверик тихо закрыл двери спальни Коллидоры и тяжело вздохнул. Он ожидал, что именно так и будет. Его Колл была удивительной женщиной, о которой можно только мечтать. Надо же, он даже не успел ей сказать, что стал человеком и что это полностью ее заслуга. Но мужчина не отчаивался, он точно знал, что добьется своего и Коллидора будет с ним! Он знал это так же хорошо, как и знал, что завтра солнце обязательно взойдет!

Он также не мог подвести Эрика, который жаждал жениться на совершенно другой девушке. Сейчас он жалел, что взял с брата клятву жениться на Колл. Но тогда было все слишком запутанно, да что там, он должен был умереть! Но что-то явно пошло не так.

Боже, каким же глупцом он был, когда решил стереть ей память. На что он надеялся? Что все будет, как раньше? Черт, он не знал, что влюбиться, не знал, что по-настоящему полюбит не складную, долговязую девчонку, которая вечно что-то бубнила себе под нос, но стоило ей поднять свой взгляд на него, как Мэверик тут же тонул в удивительных серых глазах.

Но в тот момент, когда эти прекрасные глаза смотрели на него с печалью, когда в них плескалась боль — он просто не мог оставить её с собой. Возможно, Колл права, когда сказала, что он пойти вместе с ней. С другой стороны, они бы просто потеряли время. Добирались бы они очень долго, в отличии от Эрика, Меверик не умел перемещаться. Да и в замке пришлось бы постараться с объяснениями. То же существенная потеря времени. А так, с Эрика ничего не спрашивали.

Главное, что она жива и здорова. И она стала ещё красивее. Хотя, если задуматься, она всегда была очень красива.

Мужчина посмотрел на свои дрожащие руки и кинул тоскливый взгляд на двери. Он слышал её плачь, стоны и ощущал ту боль, что чувствовала и она. Ему до безумия хотелось вернуться обратно, выбить эту дурацкую дверь и схватить упрямицу и втолковать ей простую истину. А потом крепко прижать и никогда не отпускать.

Неужели он много хочет?

Мэверик не успел сделать и двух шагов, как не откуда появилась королева, растрепанная, заплаканная, но черт побери — счастливая! Он никогда не видел ее такой, казалось, будто она стала даже моложе. Тут мужчина понял, что Колл чем-то похожа на мать, чем-то неуловимым… Она быстро подошла к Мэверику и с дрожью в голосе спросила:

— Ну что? Как все прошло?

Она выглядела очень взволнованной, постоянно теребила платье и закусывала губы. У нее что-то произошло и не сказать, что это было что-то плохое.

— Вы же знаете свою дочь. Она отказалась от любви ко мне.

<Казалось ещё немного и она заплачет, позорно разрыдается перед ним и Меверик, если честно, испугался такой перспективе. Хоть она и мама Коллидоры, но всё-таки королева. Да и вдруг, кто увидит…

— Нет, — произнесла королева и схватив Мэверика за руку, потащила куда-то по коридору, пока не дошли до нужной двери и женщина затолкала его во внутрь. Откуда в ней столько силы? — Вы совершенно здесь не причем! Она любит вас. Это все из-за меня. Глупая Элфис только все испортила. Ох, Коллидора.

Королева ходила по комнате кругами, заламывала руки и что-то бубнила себе под нос — вот она еще одна общая черта между королевой и Колл. Мэверик покачал головой. Он уже был в курсе, почему себя так повела девушка и даже в некоторой степени гордился ей. Но ему в отличии от возлюбленной нужна была именно Колл. Он не сможет выжечь в своем сердце любовь к девушке, не сможет жениться на другой. Черт, он даже в сексуальном плане больше никого не хотел, кроме Колл. Это было странно и дико, но ему нравилось.

— Нет, ваше величество, просто у нее огромное и доброе сердце.

Женщина фыркнула и искоса посмотрела на мужчину. Она нервно улыбнулась и покачала головой. Не верила в доброе сердце?

— Нет, это глупо. Я не позволю ей убить свое счастье. Я не хочу, чтобы мои дочери, мучились, как я в свое время.

Да, королева пришла к нему несколько дней назад и устроила допрос с пристрастием. Изобел так же рассказала о фее Элфис. О том на что пошла королева, чтобы вылечить Колл. Она же и предположила, что так и ответит ее дочь.

— Она возненавидит меня если с вами что-то случиться, — сказал Мэверик.

Женщина притопнула и нахмурилась.

— Коллидора меня так же возненавидит, если не будет с тобой Мэверик. Сейчас она думает, что все будет нормально, что она делает доброе дело. Но со временем, когда у нее появятся дети и мы с мужем будем счастливы — Колл будет страдать и ненавидеть. В конце концов, мы с Робертом прожили жизнь, пускай как в тумане, но были вместе. А она только начинает свою жизнь и я не могу допустить, чтобы моя дочь была несчастной.

Мэверик тяжело вздохнул, кто бы это донес до Колл. Девушка вдруг стала очень упрямой. Интересно, где это всё пряталось в ней? Но мужчина любил её и готов на всё, чтобы сделать любимую счастливой.

— Значит так, — королева выпрямилась и пристально посмотрела на Мэверика, — мы с Робертом уже говорили на эту тему и составили отличный план, который и приведем в действие через несколько дней.

***

Только через два дня Коллидора смогла поговорить с принцем Эриком. Все это время она, как трусливый заяц пряталась по углам огромного замка. В комнате совершенно не возможно было остаться одной. Казалось, будто все в курсе ее боли, ее беременности и чувств. Под дверями постоянно торчали слуги, которые каждые пятнадцать минут зачем-то заходили в комнату и не желали слушаться ее приказов — точнее одного приказа — оставить ее в покое.

Мама и Сесилия так вообще ходили за ней по пятам и постоянно о чем-то желали поговорить. Раньше Колл задыхалась от всеобщего безразличия, теперь задыхается от через чур огромной опеки. Она хотела тишины, чтобы поплакать, подумать и решить, что делать дальше. Утонуть в воспоминания о Меверике…

Но её упорно не желали оставлять наедине со своими мыслями и переживаниями.

Видя такое дело, Коллидора стала от них сбегать, стоило только издалека уловить знакомую фигуру, как тут же окольными путями убегала в такие места, куда королева и сестра просто не ходили. Она пряталась в пустых комнатах, благо их было полно. Она пряталась на чердаке, уж где-где, а на пыльный чердак не поднимались даже слуги. Было еще одно место, самый дальний угол сада, такой заросший, что даже садовники не желали тратить свои силы, чтобы привести его в порядок. Там стояла беседка, заросшая лианами и розами, но именно там можно было просто посидеть и подумать о своей жизни.

Сегодня ее наконец-то не очень тошнило, будто еще не рожденная дочь уже наказывала за то, что мамочка бросила ее папочку. Лицо пришло в более менее нормальное состояние после двух дней не прерывного плача. Ей нужно было поговорить с Эриком и наконец-то все расставить по своим местам. После долгих поисков, она с удивлением обнаружила его в ее любимом дальнем углу сада. В ее беседке — как он вообще сюда забрался?

Мужчина что-то увлеченно писал и не сразу заметил появление принцессы. Колл ближе подошла к беседке и Эрик, сразу же вскинул голову, сначала на его лице проскочила радостное выражение, но через секунду, когда понял, кто перед ним стоит — на лице появилось разочарование. Правда стоит отдать ему должное, он быстро справился с эмоциями и мило улыбнулся.

— Доброе утро, принцесса.

Коллидора сразу поняла, что Эрик ждал здесь другую девушку. Господи, что же она делает? Неужели собирается сделать несчастными еще двоих людей? Разве это справедливо?

— Ваше Высочество, я хотела… — только начала говорить девушка, как Эрик поднял руку и Колл замолчала.

— Эрик, Коллидора, просто Эрик. Я не люблю этих формальностей.

Он всегда выглядел таким отстраненным, даже можно было сказать загадочным. Она совершенно о нем ничего не знала, кроме того, что он принц какого-то маленького государства, которое находится непонятно где. Странно, только сейчас она это поняла, а раньше даже и не думала об этом. Принц и принц. Король Роберт почему-то решил, что Эрик прекрасная кандидатура на роль мужа для Коллидоры.

Но кто он и откуда? Меверик сказал, что он не тот кем кажется. И что это он попросил Эрика на ней жениться. Как же надоели эти бесконечные тайны!

— Ну что ж… Эрик… Мне нужно с вами серьезно поговорить.

Мужчина как-то тоскливо вздохнул и кивнул. А что он думал, что она даже спрашивать не будет? Согласилась на свадьбу и всё? Нет уж, хватит делать тайны, пора бы и на ответы расщедриться.

— Я внимательно вас слушаю, Коллидора.

Девушка снова почувствовала тошноту и решила присесть, а то вдруг все содержимое желудка решит вырваться на принца, тогда она точно сгорит от стыда, по крайней мере сидя Колл не чувствовала себя так ужасно. Эрик сел на против нее. Держался очень серьезно и отстраненно, Колл это слегка напрягало.

— Эрик, скажите мне пожалуйста, как вы меня нашли?

Эрик открыл рот, но тут же закрыл его обратно. Не хотел говорить, но натолкнувшись на хмурый взгляд Колл, покачал головой и усмехнулся, будто что-то решил для себя очень важное.

— Буду с вами откровенен. Мэверик мой сводный брат по отцу. Мы с ним почти ровесники и это он отдал вас мне.

Колл застыла и пристально посмотрела на него. Ну Эрик вообще не был похож на Мэверика, хотя у них же разные матери, так что все возможно. Но ее не покидало ощущение, что над ней просто шутят. Наверное Эрик понял это по ее выражению лица.

— Брат?

Эрик кивнул и уставился куда-то вдаль. Его взгляд затуманился, он что-то вспоминал. Возможно Мэверика, а может когда ее ранили.

— Наш отец очень любил леди Дору, и чтобы спасти ей жизнь, женился на моей матери. Как видно это было плохой идеей, Дора умерла так и думая, что ее возлюбленный просто бросил ее и сына, просто испугался ее проблем, ну вы понимаете, — Колл кивнула, Эрик конечно же говорил об оборотнях, — Дора умерла от тоски и боли по любимому. Тогда же мы и познакомились с Мэвериком, мы часто решали проблемы вместе, помогали друг другу. И вот он пришел ко мне с очень интересной проблемой и просьбой. Ему нужна была принцесса, чтобы избавиться от своей болезни.

Коллидора напряглась. Она конечно же знала, зачем нужна была Мэверику, но не думала, что в этом замешан Эрик. Тут до нее до шло…

— Подождите, получается, тогда на свадьбе у Шарлотты, подсели ко мне и заговорили, потому что помогали Мэверику выкрасть меня, а не потому что я вам понравилась?

Эрик виновато улыбнулся и кивнул. Что ж, уж лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Теперь хотя бы понятно, почему принц проявил такое дружелюбие. А она то глупая размечталась!

— А цветок…

— Он был нужен, чтобы Мэверик не ошибся и по запаху определил кто есть кто. Плюс аромат лилий вызвал у вас головную боль, а она была нужна чтобы вы вышли на улицу. Все прошло, как по маслу.

Он говорил об этом так спокойно, будто каждый день помогал красть девушек. Эрик был очень странным и необычным.

— А шут, то же ваша идея?

Он не понимающе на неё посмотрел. Значит это был не он. И не Меверик, но странное дело, было чувство, будто она знала того шута. Ладно, об этом она подумает в другой раз. Нужно сосредоточиться на разговоре с Эриком. Мужчина то же решил на отходить от темы и продолжил:

— Когда вас ранили на свадьбе Ивейн, я прибыл туда чтобы убить вас и закончить ритуал. Но вместо этого Мэверик заставил меня спасти вас.

Да, это действительно была правда, что такое проскользнула в её сознании. Скорее всего слышала, что происходило вокруг.

— А как мы так быстро добрались до королевства?

В его тёмно-синих глазах промелькнуло загадочное выражение и тут же быстро потухло. Глаза снова стали ледяными. Аж холод пробрал.

— Это останется моим секретом, хорошо?

Нет, это было не хорошо. Но на его губах блуждала такая странная улыбка, можно даже сказать страшная, что Колл решила не злить принца. А принца ли вообще?

— А женитьба? Зачем вам на мне жениться, если вы хотели убить меня?

Все это казалось ей таким странным и… убогим. Хотелось подскочить, схватиться за голову и кричать.

— Понимаете, если бы Мэверик мог пойти с вами, он бы обязательно это сделал, но в тот день, точнее в полночь, ему исполнялось тридцать лет. К этому времени принцесса, то есть вы, должны были быть мертвы, а ваша кровь должна была быть пролита на могилу принца, что стал оборотнем и ваше сердце должно было остановиться. Сама судьба решила, что вы должны умереть, но Мэверик приказал вам жить долго… и счастливо. Я перенес вас сюда, где Элфис смогла сделать невозможное и вернула вас к жизни.

Да уж, слишком много она была — должна! Эту пугало и сердило. Но тут где-то в голове что-то шевельнулось и Колл спросила:

— Подождите, но Мэверик жив! И я жива. Раз я жива, то он должен был умереть. Или наоборот. Ведь один из нас должен был умереть.

Эрик пристально посмотрел на нее и покачал головой. Каждое слово давалось ему с таким трудом, будто того и гляди рот кляпом заткнут.

— Эверин разорвал путы связывающие вас. Понимаете, просто, когда я вас переносил в королевство, то заглянул на кладбище и измазал вашей кровью могилу принца-оборотня. И в этот момент ваше сердце остановилось и… вы умерли. И не смотря на то, что вас вернули к жизни, этого хватило, чтобы заклинания спало и Мэверик стал человеком. Процесс перерождения был тяжелым, Мэверик очень долго приходил в себя. Именно поэтому он так долго не мог забрать вас. Именно поэтому он не смог пойти с вами. И именно поэтому попросил стереть вам память. Он думал, нет, точнее знал, что умрет и не хотел, чтобы вы мучились в память о нем.

Коллидора не заметила, как по щекам бежали слезы. Как же все было запутано! Они все утонули в паутине лжи и непонимания. Ему было так же тяжело, как и ей. Нет, ему было еще хуже.

— Он попросил жениться на вас, чтобы я оберегал вас и защищал. Чтобы вы ни в чем не нуждались.

Нет, Колл не хотела этой жертвы.

— А как же ваши собственные чувства, Эрик? Ведь так нельзя!

Эрик сглотнул и в его глазах появилось столько грусти, что сердце принцессы болезненно сжалось. Боже, что она творит? Она собирается еще двоих людей сделать несчастными? Как же из всего этого выпутаться? Что же ей сделать, чтобы все были счастливы?

— Я должен вам признаться, Коллидора. Через шесть месяцев или около того, меня не станет. Редкое заболевание, которое заберет меня навсегда. Но не волнуйтесь, это не заразно.

— А ваша возлюбленная об этом знает?

Коллидора впервые взглянула на него, как на мужчину. Было в нем что-то неестественное, как будто настоящий Эрик скрывался за красивой маской принца. Да, высокий, худощавый, даже слащавый. Неужели он когда-то нравился ей? Однако во всем его сахарном обличии, что-то настораживало. Пожалуй это были глаза. Тёмно-синие, как ночное небо. Такие холодные, слишком умные. Эти самые глаза сейчас смотрели на нее очень пристально, наблюдали за каждым ее движением, ловили каждый ее вздох. Цепкие. Серьезные. И такие печальные. А во всем остальном самый обычный парень.

— Нет, она много не знает, хотя думает, что все в этом мире не сможет укрыться от нее. Я просто хочу… Я не хочу, чтобы она видела меня умирающим. Она достойна лучшего.

Ей вдруг стало его жалко, в конце концов благодаря ему она сидела здесь живая и здоровая.

— И вам совершенно нельзя помочь?

Почему-то было больно слышать о его смерти. Он спас от смерти Мэверика и помог ему стать человеком. Человеком? Боже, значит он стал таким же, как она, как и все люди. Коллидора вскинула руку и дотронулась до груди, где сильно билось сердце, словно маленькая птичка, которая желала покинуть это тело и лететь туда, где ее любят и ждут. Мэверик… Колл вскинула голову и посмотрела на Эрика, он совершенно не походил на умирающего или больного. Хотела об этом расспросить, но его глаза так сверкали толи от злости, толи еще от чего-то и решила промолчать. С другой стороны он собирается оставить ее вдовой! Это разве нормально?

— Коллидора, вы очень хороший человек и мне стыдно, что я желал вам смерти.

Эрик протянул руку и дотронулся до ее ладони, через мгновения сжал и печально улыбнулся. У него была такая холодная рука, как-будто он не живой.

— Позвольте сделать вас счастливой. Пусть ненадолго, но обеспечивать вас и защитить.

Эти слова звучали очень романтично, если бы не его глаза в которых плескалась боль, одиночество и усталость. И холод, бесконечный холод. А так же злость и гнев. Эрик это делает только потому, что Мэверик его об этом попросил.

— Я знаю вашу девушку?

Эрик кивнул и отвел взгляд. Интересно, кто это мог быть?

— Я беременна от Мэверика.

Эрик вскинул голову и пристально посмотрел ей в глаза. От его взгляда по ее спине побежали мурашки. Что он означал? Как она не пыталась разобраться, у нее ничего не получилось. Через мгновения Эрик кивнул и снова опустил голову, так ничего и не сказав. Он был какой-то забитый, словно перед ней сидел не тот принц Эрик, которого она помнила на свадьбе, а незнакомец, который влез в красивую оболочку Эрика. Кем же он был на самом деле? Мэверик никогда не говорил, что у него есть брат.

— Вы все еще хотите на мне жениться?

Эрик смотрел куда-то за ее спину и туда же произнес:

— Да!

В глаза так и не посмотрел.

— Хорошо.

Колл поднялась и медленно вышла из беседки, оглянулась посмотреть куда же так пристально смотрел Эрик. Но так ничего и не увидела. Хотя вокруг такие заросли, что хочешь не хочешь, а ничего не увидишь. По своей натуре, принцесса не была любопытной, но сейчас был не тот случай и Коллидора быстро развернувшись стала медленно подбираться к беседке. Выглянув из зарослей кустов, девушка увидела Эрика, который стоял и улыбался, через секунду Колл увидела фигуру человека в длинном черном плаще. Лица не видно, потому как на голове был капюшон и Колл тоскливо выдохнула.

Фигура девушки, а это определенно была девушка, бросилась в раскрытые объятия принца Эрика. Мужчина схватил свою возлюбленную на руки и закружил на месте. Колл тяжело вздохнула, в памяти всплыли моменты близости и нежности между ней и Мэвериком. Эрик медленно снял капюшон с головы девушки и Коллидоры удивленно вздохнула. Что-то кольнуло в самое сердце, ее сковал страх, а потом стало больно.

Сесилия.

Ее сестра.

Сестра, которая уговаривала выйти замуж за Эрика.

Именно она сейчас осыпала лицо принца нежными поцелуями и так преданно смотрела ему в глаза. А он в свою очередь очень нежно держал ее в своих объятиях. Сесилия что-то быстро шептала принцу, он кивал, в его взгляде было столько… любви?

Что вообще происходит?

Сесилия любит Эрика. Эрик без ума от Сесилии, но женится на Коллидоре. Коллидора в свою очередь не может жить без Мэверика, а Мэверик заставляет Эрика жениться на Колл. Итог — все несчастны. Господи, какая же она эгоистка, собирается сделать двух влюбленных людей такими же несчастными и одинокими, как она сама. Какой же это абсурд! Она уводит у сестры парня, а ему осталось немного жить и было бы лучше, чтобы это оставшееся время они провели вместе.

Коллидоре стало не по себе, оттого что чуть не разрушила счастье своей сестры. Пускай не долгое, но все же счастье. Господи, как бы она вообще смотрела после всего ей в глаза? Девушка, как можно тише попятилась назад, чтобы не испугать влюбленных, но в тоже время старалась уйти, как можно быстрее. Её не оставляло чувство, что все вокруг держат её за полную дуру.

Да она похоже такой и является.

Глава 20

Коллидора так и не смогла заснуть той ночью. Из головы все никак не выходил образ влюбленной Сесилии в объятиях принца Эрика. Конечно же девушка не ревновала, ведь любви-то никакой и не было. Но было чувство обмана, — а это очень не приятно. Колл вспомнила, как Сесил уговаривала ее выйти замуж за Эрика, говорила, что лучшего ей не найти. А на самом деле сама по уши влюблена в этого человека!

Как же её бесило это благородство. Хотя она поступала точно так же. Что ж, пора разбить этот порочный круг и наконец-то идти каждому своей дорогой.

Девушка подскочила с кровати, когда почувствовала новый приступ тошноты и бросилась к ведру. Никогда бы не подумала, что быть беременной так сложно, а тут и срок-то небольшой, что же будет дальше? После того, как умылась и привела себя в порядок, устало опустилась в кресло, сложила руки на животе и стала смотреть в окно, откуда был чудесный вид на бухту, где толпились корабли и люди, как муравьи, все куда-то бежали. Столько людей она еще никогда не видела, похоже, их было еще больше чем на свадьбе Шарлотты. Ну, конечно, замуж-то выходит третья и самая глупая принцесса, на которую нужно прийти и посмотреть, как на редкое животное в клетке.

А она действительно живет, как в клетке, которую сама же себе и построила! А может и не нужно никакой свадьбы?

Все намного проще.

Колл поднялась на ноги и подошла к окну, долго и пристально наблюдала за кораблями, пока в голове роились неопределенные мысли. И вот, наконец созревшая и вполне отличная мысль встала перед ее внутреннем взором.

Бежать!

Не важно куда, главное подальше отсюда. Обоснуется в каком-нибудь монастыре, где родит прекрасную девочку и там же останутся жить. В конце концов Колл никогда больше не выйдет замуж, разве можно быть с кем-то другим, когда в сердце живет любовь к Мэверику? Конечно нет. А портить жизнь Сесилии и Эрику по своей глупости она не будет.

И чем больше она об этом думала, тем больше ей это нравилось. У неё есть деньги, драгоценности, одежда в конце концов. Сесилия выйдет замуж за Эрика, мама останется с отцом. Вот только, как же Меверик? Колл знала, что он будет мучаться и никогда не жениться на другой. Сердце разрывалось от боли за любимого. За ребенка, что она носила под сердцем.

Но сейчас не нужно об это думать.

Нужно собирать вещи, чтобы быть готовой и бежать сейчас же, пока не поздно. Коллидора заметалась по комнате, точно не зная, что лучше взять с собой. Ее била мелкая дрожь и страх роился в животе, душа была не на месте, но лучше это, чем ее дальнейшая жизнь в этом замке.

— Хорошо, что ты еще тут.

Колл дернулась и резко повернувшись увидела королеву-мать, женщина стояла у дверей и улыбалась. На миг показалось, что мама в курсе ее желания сбежать и пришла проследить за младшей дочерью. Конечно, Колл мечтала, чтобы мама всегда была рядом, поддерживала в трудную минуту и в день свадьбы, помогала и наставляла.

Однако, это было бы уместно, если принцесса выходила замуж по любви.

А сейчас, это было так не кстати!

— А где же мне еще быть?

Мама пожала плечами, выглядела она загадочно. И чего это на её губах блуждала странная улыбка. Она вообще в последние время выглядела удивительно счастливой. Неужели наладились отношения с отцом?

— Ты в последние время постоянно от меня прячешься, поэтому я удивленна застать тебя в спальне.

Колл отвела взгляд от женщины и покраснела. Принцесса откашлялась и произнесла:

— Ничего удивительного, у меня скоро свадьба нужно готовиться.

Изобел улыбнулась сияющей улыбкой и настежь распахнула двери.

— Я как раз поэтому и пришла, — произнесла королева.

Женщина прошла в глубь комнаты и хлопнув в ладоши повернулась к двери, через которую сразу же пронесли что-то огромное и серебристое. Пять горничных сделали реверанс перед принцессой и королевой, после быстро занялись своим делом. Не успела Коллидора одуматься, как ее раздели, потом заново одели и поставили перед зеркалом.

Колл удивленно вздохнула от увиденного.

Платье было потрясающем; сидело точно по талии, красиво выделяло грудь, идеально сидело на бедрах. Алмазы и бриллианты украшали лиф платья, кружева создавали вид чего-то неземного, воздушного. У Коллидоры просто не было слов, чтобы описать свой вид. Она поняла, что безумно хотела бы выйти замуж в этом платье, но только за… Мэверика.

Горничные не могли скрыть своего удивления и восторга, они кружили вокруг принцессы и все что-то поправляли и восхищались. Впервые в жизни, в этом замке ей кто-то восхищался. Это было приятно, что скрывать. Колл и сама бы никогда не могла подумать, что сможет так измениться. Но все эти преображения благодаря Мэверику и его любви.

— Оставьте нас, пожалуйста, — произнесла Изобел.

Горничные быстро удалились, улыбаясь и светясь, как будто канделябры проглотили.

Изобел проводила взглядом девушек и когда дверь за ними тихо закрылась, повернулась к Коллидоре. На лице матери было странное выражения; с одной стороны — было такое чувство, будто мама и сама не знает, что именно хочет сделать. С другой стороны, она была настроена решительно. Это пугало, что скрывать, не особо хотелось слышать гадости или какую-нибудь ужасную новость, которая не воодушевит, а только усугубит ситуацию и Колл точно сбежит из-под венца.

— Милая, я хочу, что бы ты была счастлива. Но я же вижу, что это не возможно с этим мужчиной, ты ведь любишь другого?

Девушка вздрогнула и сердце забилось чуть сильнее. Неужели всё это так видно? Хотя, от Изобел нельзя ничего скрыть.

— Да, — Колл не видела смысла врать, — и я не хочу замуж за принца. Не за этого мужчину.

Мать тяжело вздохнула и подошла к дочери сзади.

— Так все запуталось, милая.

В ее голосе было столько тоски и отчаянья, что девушка не удержалась и развернувшись обняла мать. Они никогда не были близки, и самое противное, что все это из-за чьей-то ревности и обиды. Мама крепко обняла ее в ответ и поцеловала в лоб.

— Мама, ты знала, что Сесилия влюблена в Эрика?

— Да, — после минутой задержки, произнесла Изобел, — хотя, это меня очень удивило. Он не в её вкусе.

— А отец?

— Он тоже. Мы ведь не слепы.

Колл нахмурилась и мягко высвободилась из объятий матери.

— И вы все еще хотите поженить нас?

Королева судорожно вздохнула и еще крепче обняла дочь.

— Колл, милая, мы все исправим.

Девушка отстранилась от матери и отошла к окну. Как тут все исправишь? Она беременна от другого, она любит другого. Но и маму она убить не могла.

— Почему ты не ушла от отца, он ведь издевался над тобой.

— Я любила его и сейчас люблю. Я и вас очень люблю, но проклятие сдерживало меня. Я так была против этих подарков от фей, но ваш отец упрямый человек.

Колл кивнула и погладила живот рукой. Что теперь она будет делать? Замуж уж точно не пойдет, значит нужно придумать, как сбежать. Может попросить о помощи маму? Она ведь понимает ее.

— Я хочу тебе кое-что подарить, — тихо произнесла Изобел.

Женщина подвела Колл к зеркалу и что-то одела ей на шею. Холодный металл не приятно обжог теплую кожу груди. Девушка дотронулась до кулона и вздрогнула. Волк. Оборотень? У него были зеленые глаза. Сердце Колл сжалось от тоски и боли, живот не приятно свело. Неужели она всегда будет такой несчастной? Что есть красота, что нет красоты, — а она несчастна!

— Мне дала его моя сестра. А она в свою очередь получила его от первой феи. Изольда ее звали.

Знакомое имя, кажется она встречала его в свитках об оборотнях.

— Расскажи мне эту историю, — попросила девушка.

Королева прошлась по комнате, заламывая руки, покусывая губы, она постоянно смотрела в окно, словно чего-то ждала. Наконец мама села на стул и чопорно сложив руки на коленях, начала рассказ:

— Я многого не знаю, но много лет назад, жил принц — Уиндем, который много пил, гулял, проматывал состояние королевства. Родители не могли найти на него управы и подумав, решили женить принца на принцессе. Выбор пал на Беатрису Мерканскую, но все скрывалось, не только от принца, но и от всего королевства.

— Почему? — удивилась Колл.

Королева пожала плечами.

— Она была очень юной и третьей дочерью в королевской семье. Насколько я поняла, ее очень оберегали или ее хотели куда-то отдать. Нет точной информации. И вот, однажды, в королевство забрела ведьма, как говорят и прокляла принца, сделав его оборотнем.

Колл быстро посмотрела на мать, об этом она читала в свитке Мэверика. Но решила не перебивать королеву и дослушать.

— На самом деле, то была старшая сестра принцессы. Фея Изольда. Она любила и оберегала свою маленькую сестру и решила, что если принца превратить в чудовища, родители и Беатрис откажутся от свадьбы. Но Беатрис оказалась не робкого десятка и смогла добиться любви и уважения у принца Уиндема. Он очень любил её Коллидора, о такой любви пишут только в книгах. Из гадкого лебедя, она превратилась в красивую и обворожительную женщину, которая родила ему троих сыновей. Уиндем не смог убить свою любовь, чтобы стать человеком.

— Подожди, но почему именно такое проклятие? Что если бы он убил ее? Неужели фея Изольда желала смерти своей сестре? Как она могла ее при этом любить?

— Я же говорю, много не знаю. В детстве я нашла старый свиток, очень старый и там была написана эта история на трудно читаемом языке. Многое я так и не смогла понять. Но факт остается фактом — Беатрис приняла его форму волка, а Уиндем полюбил и защищал ее до конца. Этот кулон, он вручную сделал для своей любимой. Оберег.

Коллидора опустила голову и посмотрела на кулон волка с зелеными глазами. Как все запутанно, так и не разобраться с чего все началось. Зачем все это было нужно? Как же все сложно.

— За любовь, нужно бороться, Коллидора!

Девушка смахнула слезу и кивнула.

— Какая ты красивая.

Колл и королева вздрогнули и обе резко посмотрели на дверь, где стоял отец — король Роберт. Он тепло ей улыбался и держал в руках сундучок.

— Спасибо, Ваше Величество, — произнесла девушка.

Отец поморщился и махнул головой, давая понять, что ему не приятно такое обращение. Он поставил сундучок на столик и повернулся к жене и дочери. Как всегда красавец, высокий, подтянутый, небольшая седина в волосах его совершенно не портила.

— Все готово, нужно выходить.

Коллидора задрожала и крепко сжала кулон в руках. Она произносила молитву всем богам, которых знала и которых не знала. Внутри все замерзало от непонятного холода, сердце почти перестало биться, понимая безвыходное положение.

— Ты только не бойся, — вдруг произнесла королева и Колл почувствовала, укол и странную боль в шее, стала терять сознание.

Отец подхватил ее на руки и медленно опустил на пол, девушка успела увидеть лицо отца, который смотрел на нее печальным взглядом. Родители что-то говорили ей, но темнота стремительно забирала ее в пустоту, стирая память.

***

Эрик сидел на своей кровати и все никак не мог заставить себя подняться и начать одеваться. Эта свадьба, как и сама ситуация была ему противна. Да, он хотел помочь своему другу, своему сводному брату — но не женитьбой. Все, что от него требовалось, это помочь выкрасть принцессу, чтобы снять проклятие. А в итоге? Проклятие снято, и теперь Эрик должен жениться на Коллидоре.

А как он вообще будет с ней жить?

Ведь он любит ее сестру.

Да, это огромная проблема, которую надо как-то решать.

— Я тебя не понимаю, Эрик, — произнес его брат Калеб, — что тебя не устраивает?

Эрик не понимающе посмотрел на Калеба. Его брат удобно расположился на кресле и крутил в руках небольшой кинжал.

— У тебя красивая невеста, за которую отдают огромное приданное. Да еще и в любовницах ходит ее красавица сестра. Да ты должен, радоваться этому, а не ходить с таким видом, будто тебя на казнь ведут, а не к алтарю и деньгам.

Эрик поморщился и отвернулся от брата.

— Ты ничего не понимаешь, Калеб. Ничего.

— Ну да, куда мне до тебя, — обижено ответил он.

Эрик бросил задумчивый взгляд на брата. Калеб был несостоявшимся женихом Шарлотты. После того, как его невесту украли, Калеб рванул на ее поиски, и почти спустя месяц вернулся — злой, подавленный и без невесты. При дворе сочли, что их Лотти погибла и жених просто опечален потерей любимой. Но Эрик знал, что тут что-то не так.

— Что будет, когда Шарлотта вернется? Ты женишься на ней?

Калеб фыркнул и покачал головой.

— Эта женщина не для меня рождена, конечно она красива и богата, но не для меня.

Эрик улыбнулся и стал натягивать чистую и отглаженную рубашку.

— А кто для тебя?

Калеб задумался и поднявшись со своего удобного кресла подошел к окну, он продолжал крутить в руках кинжал и смотрел куда-то вдаль. Эрик знал и понимал брата, как сильно его тяготит пребывания в этом дворце, эти бесконечные слуги, которые снуют туда-сюда, куча глаз следящая за всеми твоими передвижениями. Калеб любил свободу и одиночество.

— Не представляешь, она еще даже не родилась.

Эрик покачал головой и решил, что брат просто шутить.

— Так Шарлотта жива?

— Ну конечно, что с ней станет, — фыркнул Калеб, — жива и здорова. И скоро прибудет домой на счастье своих родителей и сестер. Правда уже не такая красивая и не одна.

— О чем ты? — заинтересовался Эрик.

Калеб махнул рукой и скривился.

— Я и так тебе слишком много рассказал, пускай это будет для всех неожиданностью. А приятной или нет, решать уже самим, — он подошел к Эрику и хлопнув его по плечу, весело сказал, — у тебя сегодня свадьба и не нужно забивать голову чужими проблемами.

Эрик поморщился и закрыв глаза глубоко вздохнул.

— Я не хочу жениться, только не на ней.

— Я знаю, ты можешь отказаться, еще не поздно. И уберемся с этого острова к чертовой бабушке.

— Скорее к матушке, — засмеявшись произнес Эрик.

— Да, жаль матушки сегодня не будет. Уж она-то веселиться умеет, — с иронией сказал Калеб.

Эрик представил матушку и смеяться захотелось еще больше.

— Кстати, ты повезешь Коллидору домой, знакомить со своей семьей?

Эрика передернуло и он покачал головой, натянул фрак, пригладил волосы и снова принял ангельское выражение лица.

— Ага, чтобы мою жену инфаркт стукнул?

Калеб пожал плечами и встав рядом с братом серьёзно сказал:

— Я буду рядом, что бы не случилось, чтобы ты не выбрал. Поддержу тебя в любом случае.

— Я знаю, — ответил Эрик.

Глубоко вздохнув мужчина открыл двери и пошел по длинному коридору на встречу своей судьбе.

***

— Ты готова? — спросила королева.

Девушка в последний раз посмотрела на свое отражение, удивляясь растущей улыбке на своих губах. Она мечтала об этом, как только его увидела и вот мечта сбывается! Ну что может испортить этот чудесный день?

И вот фата спрятала ее лицо, она скоромно опустила глаза и коротко кивнула:

— Да, я готова.

Королева свободно выдохнула и бросив короткий взгляд в окно, царственно вышла из комнаты дочери. Этот день запомнят все. Великий день! Свадьба принца и принцессы, возможно рождение нового королевства. Изобел шла по коридору с высоко поднятой головой, полностью уверенная в своем решении. Ее дочь семенила следом опустив голову, но на губах играла улыбка. Нет, мать никогда не ошибается, она точно знает, что лучше для ее дочери.

— Как жаль, что в этот день Шарлотта не с нами, — тихо произнесла ее дочь.

Сердце королевы дрогнуло от тоски по своей старшей дочери.

— Конечно жаль, но я уверенна, Лотти жива и скоро вернется к нам.

— Да, Ваше Величество, — согласилась ее дочь.

Слуги кланялись, поздравляли и все пытались прикоснуться к невесте. Да, ее дочь была необычайной красавицей, особенно в этом платье, которое ей так шло. Наконец проделав этот длинный путь, по бесконечным коридорам до прекрасной белой церкви, королева-мать остановилась и повернувшись к дочери, подняв белоснежную фату, произнесла:

— Будь счастлива, моя милая, — и поцеловала принцессу в лоб.

Девушка кивнула и улыбнулась, фата снова скрыла ее лица и церковная дверь с глухим скрипом отворилась. В церкви было очень много народу и как по команде люди все до единого посмотрели на невесту. Но принцесса с высоко поднятой головой, не обращая внимания на толпу гостей, шла к своему жениху. Он стоял там, у алтаря, такой идеальный.

Ее мечта.

Ее любовь.

Ее жизнь.

Эрик старался сдержать эмоции, которые бурлили в его крови. Он не желал жениться на Коллидоре. Он любил другую. Но все так запуталось, что он похоже сбился с пути и ступил на неведанную дорожку, которая неизвестно куда его заведет. Его брат стоял рядом с ним, готовый бить за него, и это успокаивало.

Колл невыносимо долго шла к нему, казалось целая вечность прошла и вот наконец-то, невеста оказалась рядом с ним. На ее лице была плотная фата, Эрик удивился, видит ли она вообще хоть что-нибудь? У него руки чесались убрать эту фату, чтобы посмотреть невесте в лицо.

Черт!

Она же беременна от другого, любит другого. Что бы сказала его мать на все это? Явно ничего хорошего.

Священник начал говорить тоскливым и унылым голосом, полностью олицетворяя настроение Эрика. Невеста протянула руку и дотронулась до его руки, этот прикосновение обожгло словно огнем. Тут что-то было не так. Мужчина протянул руку и не обращая внимания на гостей и священника открыл невесте лицо. Улыбка медленно росла на его лице, а сердце галопом скакало в груди.

На него смотрела счастливая Сесилия.

— Но как? — шепотом спросил Эрик.

— Не спрашивай, — так же тихо ответила Сесил.

А ведь правда, какая разница? Его любимая рядом с ним, станет его законной женой. Пускай ненадолго, но он почувствует себя счастливым и хоть кому-то нужным. Крепко сжав руку девушки он произносил свои клятвы. С большой радостью он слушал ее клятвы, обдумывая в голове, как сделать ее бесконечно счастливой.

— Можете поцеловать невесту, — наконец произнес священник.

Эрик со всей страстью, со всей любовью припал к губам Сесилии, словно странник после долгого путешествия по пескам в пустыне к воде. Девушка тихо застонала, а толпа закричала и засмеялась.

Выбежав из церкви под всеобщий смех и радость, молодые сели в карету и поехали как можно дальше от гостей, шума, музыки. Они хотели быть только вдвоем. Им нужно было о многом поговорить и решить, как жить дальше. Но сначала, у них будет полноценная брачная ночь, где они скрепят свой брак по закону.

— Я люблю тебя, — тихо прошептала Сесилия.

Эрик поцеловал ее в губы и так же тихо заверил в своих чувствах девушку. Он не хотел сейчас ни о чем думать, ни о смерти, ни о будущем — сейчас было только Сесилия!

Эпилог

Коллидора медленно открыла глаза и сразу же почувствовала тошноту. Голова болела и кружилась, мысли все никак не хотели формироваться. Она лежала в каком-то помещении, ее почему-то качало. Стояла такая тишина, будто девушка осталась одна на всем белом свете. Может она умерла? Неужели родители убили ее?

Колл попыталась привстать, но со стоном упала обратно на кровать, которая, кстати, ужасно скрипела. Наконец собравшись с силами, девушка сумела сесть и глубоко вздохнув осмотрелась. Она была на корабле! Как она тут оказалась? Шея все еще болела. В каюте было светло и принцесса поняла, что сейчас еще день. Сколько она проспала? Пару часов?

Девушка с трудом повернула голову и заметила рядом с собой конверт, на котором было написано ее имя. Этот витиеватый почерк она узнала сразу. Мама. Дрожащей рукой, Колл вскрыла конверт и развернув листок бумаги, вздрогнула.

" Милая Коллидора, я знаю ты сейчас очень напугана и наверняка ругаешь себя. Но я прошу тебя не делать этого. Ты моя дочь, которой я не дала столько любви, сколько положено было и мне нет оправдания. Однако сейчас, я могу сделать так, чтобы ты была счастлива, ведь рядом с тобой именно тот мужчина который тебе нужен. Для которого ты была рождена. Живи и не печалься, никогда не оглядывайся назад, всегда иди по жизни с высоко поднятой головой. Не думай обо мне, дорогая, сейчас я счастлива как никогда! Мэверик увезет тебя на свой остров, там все готово для вашего приезда. А на корабле находится священник, который с огромной радостью поженит вас. Будь счастлива, моя милая."

Твоя мама.

Коллидора прижала письмо к груди и почувствовала огромную потерю, словно кусок ее души оторвали и разбили. Разве можно быть счастливой, зная, что твоя мать умерла из-за твое его же счастья? Нет, не будет спокойствия.

Дверь тихо отворилась и на пороге стоял Мэверик. Сердце сладко заныло от любви к этому мужчине. Колл всхлипнула и закрыло лицо руками, письмо упало на пол, но у девушки не было сил поднять его. Утрата, боль и одиночество захлестнули ее с головой. Она почувствовала, как рядом с ней присел Мэверик, он осторожно обнял ее за плечи и легонько прижал к себе, девушка ухватилась за него, как утопающий за спасителя.

— Колл, твоя мама жива. И будет жить, — твердо произнес он.

— Что? — до девушки не сразу дошел смысл слов мужчины, всхлипывая переспросила она, — в смысле, всегда будет жить в моем сердце?

Он покачал головой и усмехнулся.

— Нет. Здесь была фея Элфис, хотела видеть тебя. Но так как ты спала, а ей было срочно куда-то лететь, она все сказала мне. В общем, этой фее удалось с кем-то договориться, попросить помощи и приворот с проклятием сняли, королева Изобел будет жить, король Роберт будет ее любить, все вернется на свои круги. Но так как королева поклялась своей жизнью, — мужчина отодвинул немного Колл от себя и вытер ее слезы, посмотрел в глаза, — ради твоей жизни… Десять лет, вам нельзя видеться.

— Что?

— Десять лет, это небольшой срок, правда? Главное, что она будет жить, с отцом.

До нее все доходило очень медленно. Пока она не поняла, что буря прошла и темные тучи, что сгустились над ее головой разошлись, открывая ее взору прекрасное голубое небо. Коллидора улыбнулась, потом хохотнула и наконец засмеялась. Открыто и снова заплакала, только теперь не от печали и грусти, а от любви и счастья.

Девушка посмотрела на Мэверика и через миг бросилась ему на шею, мужчина крепко обнял ее и прижал к себе. Да, она снова дома.

— Прости, — шёпотом произнесла она, — я не должна была соглашаться на эту свадьбу.

Он прижал её к себе и закрылся носом в волосы, его дыхание щекотало её шею, и сердце сладко ныло.

— Да я уже хотел убить Эрика, — произнес он на полном серьезе, — дорогая, план был обречен на провал с самого начала. Я бы никогда не дал тебе выйти за него замуж. Никогда.

Она покачала головой.

— В тот момент, я думала только о матери. Мне была противна сама мысль, что я могу быть с тобой, только если она будет мертва. Это знаешь ли не вдохновляет.

Она подняла глаза и увидела странное выражение, которое раньше никогда не видела у Мэверика.

— Я с тобой согласен. Но я не мог представить своей жизни без тебя. И знаешь, я не намерен отпускать тебя и давать тебе право выходить за кого-то замуж, кроме меня.

Он все еще обнимал ее, и сердце девушки заполнилось огромной нежностью к этому мужчине. Наконец Мэверик поцеловал ее и это было так удивительно, казалось, что из грешного ада, она вознеслась на небеса, где ангелы поют им песни. Мэверик оторвался от нее и строго посмотрел, мурашки побежали по коже от этого взгляда.

— И еще, что же ты собиралась сделать Эрика отцом моего ребенка?

Колл внутренне сжалась, но тут же успокоилась и сказала:

— Вообще-то я собиралась сбежать из-под венца. Обосноваться где-нибудь в монастыре и жить, растя нашего ребенка. Я не хотела чтобы Эрик был ее отцом.

Мэверик улыбнулся и снова поцеловал ее и целовал до тех пор, пока она не воспарила к небесам.

— Что ж, священник ждет, — сказал ее любимый, — нам нужно как можно скорее узаконить наши отношения, пока ничего не случилось.

Колл покачала головой и засмеялась. Девушка прильнула к мужчине, словно боялась потерять его. Мэверик улыбнулся и закрыл глаза, наконец-то все прояснилось, все встало на свои места. Он все никак не мог насмотреться на нее; ее голубые глаза были полны слез, но в тоже время в них было столько радости, ее красные губы дрожали от поцелуев и пережитого, серебристого цвета волосы рассыпались по плечам, он только сейчас заметил, что они слегка вьются и уже прилично отросли, и он подумал, что она самая прекрасная женщина на свете, и что ни одна другая с ней никогда не сравниться.

Он наклонился вперед и прикоснулся к ее губам, чтобы почувствовать тепло ее тела. Став человеком, он стал очень мерзнуть и как никогда нуждался в тепле.

Потом он прижал ее к себе крепче, а его поцелуи более настойчивее и требовательнее, как же долго он об этом мечтал, теплая волна прокатилась по всему телу, даря жар и жизнь.

— Я люблю тебя, — ее слова прозвучали, как шелест ветра, но Мэверик услышал ее.

— Я тебя тоже.

— Иди, я приведу себя в порядок и выйду.

Мэверик с трудом заставил себя оторваться от своей невесты. И уже у дверей он обернулся, чтобы посмотреть на нее, Колл сидела на кровати, мечтательно улыбалась и старалась собрать волосы в прическу — никогда в своей жизни он не встречал девушки красивее.

Когда за Мэвериком дверь закрылась, Колл опустила руки и вздохнула. Она подняла письмо матери, снова его перечитала и поняла, что мама не прощается, она просто желала ей счастья. А Коллидора уже была счастлива. Поднявшись девушка отряхнула платье, которое ей так нравилось. Подвенечное серебристое, что мама специально для нее заказала на свадьбу. На столике стоял сундук и открыв его, Колл достала оттуда белоснежную фату, отделанную серебром.

— Спасибо, мама, — тихо произнесла в пустоту принцесса и вышла из каюты.

Под дверями ее ждал красавец жених, он улыбнулся ей ослепительной улыбкой и подал руку. Девушка с огромной радостью приняла ее и прильнув к Мэверику позволила ему вести ее.

На палубе их уже ждал священник.

Алтарь был украшен розами. Играла арфа, ее мелодия словно окутывала их.

Больше на корабле никого не было.

Когда Колл и Мэверик встали на колени перед алтарем, девушка была уверенна, что все у них будет хорошо. Они столько вынесли, ожидая именно этого момента. Сколько раз их пытались разлучить, сделать несчастными, но они прошли все, устояли и пережили самую грозную бурю и теперь ни что их не разлучит.

Могла ли Коллидора мечтать о таком? Нет, конечно нет. У нее есть все, муж, который любит ее. Ребенок под сердцем, которого она уже любит больше жизни. Ее родители наконец-то счастливы. И сестра получила то, о чем мечтала больше жизни. Единственно ее огорчала неизвестная судьба Шарлотты. Увидеться ли она когда-нибудь со своей старшей сестрой? Колл надеялась, что — да.

— Можете поцеловать невесту.

Мэверик повернул девушку к себе и припал к ее губам. Колл застонала и прижалась к мужчине еще сильнее. Священник что-то пробормотал и тактично ушел с палубы. Молодожены засмеялись и девушка покраснела.

— Я мечтала об этом всю жизнь, — произнесла она и взглянула ему в глаза.

У него были удивительные глаза, в этой зелени она тонула. Перед глазами промелькнула их первая встреча, их первый поцелуй. Она любила его так сильно, что даже думать боялась, что будет, что может потерять его.

Лучше об этом не думать.

Они стояли обнявшись на палубе и смотрели на бескрайнее море. Дельфины играя выпрыгивали над водой и снова грациозно скрывались в глубокой синеве, казалось, что они тоже поздравляли их. Морской ветерок приятно обдувал лицо, а теплые руки Мэверика так крепко обнимали ее, будто он боялся, что она исчезнет. Колл повернулась к нему и погладив его щеке тихо произнесла:

— Я никогда от тебя не уйду, чтобы не случилось, сэр оборотень.

Мэверик улыбнулся и посмотрел на небо, где неспешно плыли облака.

— А я положу все силы на то, чтобы тебе не захотелось меня бросать.

Колл покраснела и посмотрела на него взглядом полным любви. Мэверик подхватил ее на руки и лукаво произнес:

— Ну что, невеста оборотня, готова к лучшей в своей жизни ночи?

Коллидора засмеялась и обняла его за шею, прильнув всем телом к его горячему и сильному телу.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Колл ничего ему не ответила, вместо слов она нежно поцеловала его в губы. Ее сердце билось в такт его сердцу, соединяя их на века.

***

Коллидора уже с трудом передвигалась и в который раз остановилась, чтобы отдохнуть. Ее большой живот не давал ей покоя, сначала дикий токсикоз, потом боли в спине и вот она уже скоро должна родить.

— Мама, ты уже устала?

К ней подбежала Каледония, ее первенец. Прекрасная девочка, которая вырастет необычайной красавицей, наверное. По крайней мере, Колл на это надеялась. Ее дочь прыгала с камушка на камушек и необычного цвета волосы в конец выбились из прически. Каледония была очень похожа на отца, те же зеленые глаза, тоже выражение лица, тот же характер. Только серебристый цвет волос достался от матери.

— Ты уже такая чумазая, Дония.

Дочь пожала плечами и выпрямилась прислушиваясь к чему-то. Да, Каледония у них была оборотнем. Колдуны сказали, что когда девочка была зачата, Мэверик все еще был оборотнем и этот ген передался ей. Поэтому у девочки был хороший слух, быстрая реакция и любовь к не прожаренному мясу.

— Мама, он готовится выйти наружу.

— Что?

Только она спросила, как живот пронзила острая боль и Коллидора задохнулась от нахлынувших чувств. Дочь подбежала к матери, на ее бледном личике читалось огромная растерянность.

— Позови отца, милая.

Девочка бросилась к дому, через миг к ней уже бежал Мэверик и их трое маленьких сыновей.

— Что, началось? — спросил он.

— Кажется, да. Где Калеб?

— Он за домом, — ответила Каледония.

Эта девчонка всегда знала, где находится мужчина, словно привязана к нему.

— Иди за ним, — велел отец, — и уведи детей в их комнаты.

Каледония кивнула и снова умчалась выполнять распоряжение родителей.

— Сильно больно? — спросил Мэверик.

Коллидора закрыла глаза и покачала головой. Нет, сейчас уже не так больно, как в первый раз. Тогда все было очень плохо. Каледония была слишком крупной. Как сейчас Колл помнила ту боль и ту ночь, она не могла разродиться, мучилась двое суток и тогда Сесилия предложила помощь Калеба. Как оказалось он умел принимать роды. Колл не помнит, что тогда случилось, но только благодаря ему она смогла родить. Она помнила, как мужчина подал ей сверток, в котором лежала ее дочь покрытая шерстью. Маленький оборотень. Через миг ребенок стал человеком, чудесной девочкой с огромными зелеными глазами.

Она была уникальной и единственной на всем белом свете.

— Нет, мне не больно. Я рада, что подарю тебе еще одного ребенка. Но думаю, что на этом, нам нужно остановиться, дорогой. Я устала быть беременной.

Мэверик засмеялся и поцеловал ее в лоб.

— Это последний, обещаю.

Через несколько часов, Коллидора родила еще одного сына, которого назвали в честь ее отца — Робертом.

Колл смотрела на свое огромное семейство и не могла дышать от растущей радости, которое распирало ее тело. Ее муж, ее дочь, ее сыновья — это ее жизнь. Женщина протянула руку к мужу и он поцеловал ее пальчики, потом наклонился и поцеловал в губы, тихо произнес:

— Спасибо! Спи, ты так устала. Я тебя люблю.

Колл улыбнулась и свободно выдохнула. Кто бы могподумать, что младшая принесса Отраросса, наделённая странным даром, сможет полюбить и быть любимой. Она посмотрела на своего мужа и счастливая закрыла глаза.

— Я тебя тоже!

Больше книг на сайте - Knigoed.net