Глава 1

Я мчалась на пределе своих сил и возможностей, пытаясь во мгле разобрать хоть что-то. Сил почти не было, но я должна была успеть. Я обязана успеть — не только ради себя. И когда казалось: все, не успею, холодный ветер вносил свою посильную лепту и подгонял меня, обгоняя и уносясь куда-то вперед, теряясь в темноте ночи.

Все еще мокрые волосы подмерзшими сосульками били по плечам. Махровый халат не грел, от слова — совершенно. Домашние тапочки скользили по вымороженным плитам, и вероятность встречи моего лица с холодной землей возрастала с каждой минутой.

— Ну как?! Как я могла забыть, что сегодня был последний день сдачи этого злополучного доклада? Нет! Я не вылечу из академии, пусть даже не надеется. Эти мысли придавали сил, и я вновь увеличивала скорость.

Как же я старалась успеть!.. Как же мне нужно было попасть на это ночное свидание к нашему молодому профессору… Не знает никто.

— Да, свидание, как же… Слышали бы меня все девчонки нашего потока, — разговор с самой собой помогал хоть как-то согреться, и я не стеснялась этим воспользоваться.

Разве можно назвать свиданием уничижительный взгляд и очередное ехидное замечание на тему того, что я не гожусь в ученицы собственного ВУЗа?!

— Я и сама прекрасно знаю, что мне никогда не достичь тех высот, коих достигли мои родители. И не из-за них я тут, надутый ты индюк!

Никогда не признаю, что он прав. Даже если он будет во всем прав! Сотню раз прав! Это все равно не так!

— Как же холодно!

Вот зачем нужно было поселяться в самом дальнем доме нашего студенческого городка? Да еще и в такой глуши? Здесь даже магические фонари не горят, что, кстати говоря, очень странно.

Сердце пропустило удар, когда вдалеке послышался вымораживающий душу скрежет. Парк у академии не должен издавать таких звуков. Пусть даже и в таком отдалении от самой академии. В этом парке отродясь не водилось никаких животных — одни студенты да профессоры.

Попытавшись затормозить, поняла, что это невозможно, и скользкие плитки продолжают гнать меня вперед. С каждой секундой я теряла равновесие, но продолжала взмахивать руками с зажатым в них докладом, надеялась удержаться в вертикальном положении и в то же время понимая, что это абсолютно бесполезно.

«Лишь бы шею не свернуть!» — пронеслось диким воплем в голове.

Но впереди показалась опасность куда пострашнее свернутой шеи. Куда опаснее и неумолимее.

В ореоле яркого свечения на дорогу выползло бесформенное нечто. Оно всей своей необъятной массой умудрилось перетечь и преградить дорогу, по которой я беспомощно скользила.

Монстр. Одно из тех существ, что в последнее время стали до беспардонности регулярно посещать наш мир. Смертоносно опасное, агрессивное и дикое существо, без зачатков разума, нападающее на простых смертных — нас, безо всякой причины. Из какого мира оно приходит — неизвестно до сих пор, но уже сотни лет тому назад, еще при первых столкновениях с этими смертоносными существами стало понятно, что они дико ядовитые. Даже при простом соприкосновении кожи с этим… существом — мгновенная смерть.

Почти с самого создания нашего мира Безликим здесь открывались порталы из разных миров, но все они, к сожалению, были односторонними. То есть оттуда сюда мог попасть кто угодно, но вот из нашего мира в тот, где вдруг открылся портал, не мог попасть даже его коренной житель. Вход есть, а выхода нет. И изначально эти существа не посещали нас. В основном это были люди и представители других рас, приближенных к человеку.

Поговаривают, что мы тоже пришли из какого-то другого мира и не являемся созданиями Безликого, но верится в это с трудом. Как бы нас не пытались в этом убедить иномиряне. А иногда и земляне.

О чем я думаю в такой момент?!

Возникшее препятствие не собиралось никуда исчезать и продолжало стоять всей грозной кучей на дороге, размахивая щупальцевидными конечностями. Оно было страшным. Оно было ужасным и противным, оно леденило кровь и вселяло отвращение всем своим мерзким видом.

Зря я боялась свернуть себе шею, меня явно ждет смерть намного страшнее той, что я себе успела нафантазировать, и умру я в объятиях диких мук, которые буду испытывать, столкнувшись с этим монстром.

В какой-то момент я почувствовала, как падаю, а злополучный доклад вылетает из рук. И разлетается вокруг красивой желтоватой листвой. Можно уже не надеяться успешно его сдать. Я, видимо, его вообще никогда уже не сдам.

Еще миг… и кто-то толкает меня. Я очень хорошо прочувствовала этот момент, но, к сожалению, так и не успела разглядеть того, кто благородно спихнул меня в ближайшие кусты.

Ровно три вдоха понадобилось для того, чтобы осознать, где я и что со мной. А после — шелест, скрип, скрежет, вой, и всё это — я одна, пытаюсь выбраться из капкана буйной, но уже сухой растительности. В то время как там, за преградой сухих веток и моего махрового халата, кто-то боролся не только за мою жизнь, но уже и за свою.

Любопытство в купе со страхом выедало изнутри. Мне нужно было знать, что там происходит, видеть все собственными глазами… да в конце концов, помочь своему спасителю! Ведь он один уж точно не справится с таким опасным, почти непобедимым противником.

У нас на монстров если и ходили, то отрядом из семи человек. Только так можно было истребить это нечто и при этом остаться в живых.

Я все пыталась выбраться из возникшей ловушки с упорством маленького бегемотика, попутно разрушая все на своем пути. Мне казалось, что мерзкие щупальца подбираются ко мне. Я словно чувствовала их шевеление под своим халатом, на оголенном животе, бедрах, спине. Это было отвратительно и жутко страшно. Словно увидеть паука, а потом потерять его из виду. И пока ты думаешь, куда же он делся, появляется такое ощущение, будто это мерзкое создание уже ползает по тебе, притом всюду.

Вот зачем я вспомнила про пауков?! Мне не хватало одной напасти?!

Когда по носу заскользило что-то мягкое и легкое, я завизжала так, как не делала этого даже в детстве, и вылетела из злополучных кустов быстрее, чем туда влетала.

Не знаю, разбудила ли я кого-то своими воплями, но себя точно привела в чувства, и не веря своим глазам, уставилась на разворачивающуюся сцену неравной борьбы.

«Пытаясь что-либо узнать, надейся, что тебе не захочется этого срочно забыть», — как-то сказала мне подруга.

Как же она была права… И как обидно, что осознала я это только сейчас.

Если в данной ситуации один монстр был опасен и практически не уязвим, то что тогда говорить о двух особях данного вида? Как можно давать отпор сразу двум смертоносным тварям и все еще оставаться в живых?

Откуда он взялся, и что нам теперь делать, мне знать не дано. Но то, что и так мизерные шансы на спасение уменьшились вдвое, стало понятно и мне и моему спасителю ровно в тот момент, как на освещенной монстром поляне появилось еще одно действующее лицо и своей мерзкой конечностью почти добралось до того единственного, кто с успехом сдерживал натиск первого иномирного паразита.

Но все это не шло ни в какое сравнение со степенью моего удивления, когда я все же смогла разглядеть того, кто был так любезен и столкнул меня с гибельного пути. И хотя я где-то догадывалась, что он не может быть никем другим, все же почему-то дико расстроилась, узнав того самого напыщенного индюка-профессора, к которому так сильно спешила.

Не знаю, как, но, продолжая уворачиваться от монстров и их щупалец, периодически то подныривая, а то и перепрыгивая их, постоянно атакуя и отсекая лишние конечности, которых у монстра оказалось в избытке, он все же заметил меня.

— Студентка… я понимаю… что все это… очень интересно! — еле выговорил профессор, все время отвлекаясь на своего ядовитого противника и давая ему отпор. — Но… по-моему, пора звать на помощь!

Второй монстр пытался коварно зайти с тыла, и его ядовитые конечности уже почти схватили мужчину, но он невероятным образом смог увернуться от обоих, а потом руками, что были очень предусмотрительно одеты в перчатки, схватить щупальца как первого, так и второго монстра и связать их между собой. А после проделать так еще несколько раз с остальными шевелящимися конечностями. И пусть это их не остановит, но хоть на какое-то время затормозит.

Отойдя от них на пару шагов, мужчина уперся в собственные колени руками пытаясь отдышаться и восстановить дыхание.

А я смотрела на профессора во все глаза и даже не представляла, что мне делать и как помочь.

— Эмма! — окликнул он меня. — Не стой столбом! Бегом за помощью!

И я сорвалась с места в тот же миг.

Да, он прав… прав…. Нужно звать на помощь, срочно…

Я уже какое-то время бежала вперед, когда ледяной воздух толчками стал проникать в легкие, вымораживая их изнутри. Я точно заболею, но это поправимо, в отличии от смерти одного вредного и невыносимого типа. И я, думая об этом, старалась ускориться, как могла. Домашние тапочки скользили по плиткам, грозя скинуть меня с ровной дорожки, и с трудом удерживая равновесие, я все неслась вперед. Туда, где более оживленно, где все еще работают маг. фонари, и дай Безликий, ходят люди.

— Хах… почему… фххх… не сработали… сигналки? — Да, не спорю, лучше помолчать, сохранить воздух и силы, но я и вправду не могла понять.

Почему?

Почему не пошел сигнал об открытии очередного портала? Что там не так?

С тех пор как мы научились не только бороться с этими тварями, но и убивать их, по всей территории империи были расставлены небольшие сигнальные системы, мгновенно оповещавшие ответственные отряды об открытии очередного портала, и группа из семи человек тут же спешила на место — разобраться, кто проник и насколько он опасен. И если уж опасность превышала все мыслимые ограничения, существо уничтожалось на месте, без суда и следствия.

Так почему никто не спешил на помощь сейчас? Откуда появились эти монстры и что произошло с сигналками и маг. фонарями?

Как-то неожиданно ночную тишину разрезал пронзительный клокочущий вой. Монстры бесновались, видимо, не в силах поймать свою добычу. И меня это не могло не радовать. Не ожидала такого упорства и выносливости от простого профессора по ядоведению.

Секунда тишины — и слышится взрыв. Надеюсь, с профессором все в порядке.

В этот момент впереди показались башни нашего учебного корпуса. Через один начали работать маг. фонари. Прекрасно понимая, что помощь близко, я собрала остатки своих сил, делая последний рывок в сторону, откуда доносился мужской смех. Это наверняка патрулирующий округу отряд.

Неужели они не слышали того воя или взрыва?

Когда я ворвалась в группу студентов, то совершенно не задумывалась ни о том, как выгляжу, ни о том, что обо мне могут подумать. У меня элементарно не было на это времени — чужая жизнь зависела от того, как быстро я смогу привести помощь. И я старалась не мешкать.

Но, видимо, стоило хотя бы осмотреть себя, прежде чем выходить к половозрелым самцам…

О том, как выглядят мои волосы с застрявшими в них сухими листьями и ветками, я старалась не думать. О своем учащенном дыхании и раскрасневшемся лице я не то что догадывалась, я это чувствовала. А вот проследив за маслянистыми взглядами большей части группы, я никак не ожидала увидеть собственную почти оголенную грудь, а ниже и голый животик, покрывшийся легкими мурашками от холода…

— Стоп… В смысле? — Нет, все же разговаривать с самой собой это очень плохая привычка. Надо отучаться.

Да, точно, я же в халате на голое тело.

Запахнув его потуже, начала среди толпы искать того, кто пялился не на меня, а и вправду был обеспокоен таким внезапным появлением. И, кажется, я его даже нашла.

Среди семерых боевиков с последнего курса, лишь один смотрел на меня с беспокойством, переживанием и непрестанно хмурясь, когда его глаза, произвольно или нет, опускались ниже.

Ноги мои совсем заледенели, тапочки потерялись где-то на подходе к академии и сейчас я стояла босыми ступнями на подмерзшей земле, периодически приподнимая и подтягивая то одну, то другую ногу.

Парень не растерялся, и сделав один большой шаг в моем направлении, тут же подхватил меня на руки. Я не успела даже испугаться или хоть как-то отреагировать, а меня уже прижимали к сильной мужской груди, согревая теплом собственного тела. Да, так явно было лучше.

Затянув халат потуже, я без стеснения прижалась к мужчине (все-таки своя шкура дороже), и заглянув ему в глаза, охрипшим голосом произнесла:

— У дома профессора Горриса два монстра, оба четвертого уровня и повышенной опасности…

Не успела договорить, как вся группа тут же пришла в движение.

Пятеро, взяв низкий старт, помчались к дому профессора. Еще один, направился в противоположную сторону, к корпусу академии. Там сейчас должна быть дежурная группа и он, видимо, помчался звать на помощь. Значит, они прекрасно оценивают свои силы.

А тот, что держал меня на руках, так и остался стоять на месте.

— Мы за ними не пойдем? — удивленно спросила я, хоть немного, но все же отогреваясь. Тем более, что боевик активировал согревающее заклинание, и тепло начало медленно бежать по телу.

— Вас надо домой или в медпункт, — хмуро отозвался он.

— Домой, — тут же решила я, и мой носильщик приподнял бровь.

— Вы уверены? Вам бы лучше в медпункт, вас надо осмотреть.

— Со мной все хорошо! — заупрямилась я. — А вашим друзьям понадобиться любая помощь. Поэтому поставьте меня, я сама доберусь.

Парень хмыкнул и, немного подкинув меня в воздухе, перехватил поудобней.

— Я вас донесу быстрее, только скажите, куда.

Я хотела было открыть рот, чтобы все же начать спорить, но вспомнила и о профессоре Горрисе, и о тех пятерых, что пошли его спасать и поняла, что из-за моего упрямства может оборваться чья-то жизнь. А я этого очень не хотела.

Видимо, на время принципы придется отложить в сторону и уступить.

— Дом профессоров Кинсов, — обреченно произнесла я.

Парень вновь приподнял бровь, но все же сделал первый шаг в нужном направлении.

Придется признаться. Все прекрасно знали вспыльчивый и ревнивый нрав госпожи Кинс. Она не одну студентку с лестниц своего дома спустила, не подпуская к дорогому муженьку.

— Я их дочь.

А дальше зарылась лицом в чужую кожаную куртку, демонстративно отказываясь пояснять что-нибудь еще.

Мы не афишировали своего родства. Им это не нравилось, а мне не нравилось то, что меня могли загнобить из-за ученых родителей, которые, якобы, помогают мне с продвижением в учебе, как, к примеру, считает профессор Горрис. Это все могло бы серьезно усложнить мою жизнь в этой академии, так что приходилось ухищряться, возвращаясь домой. И о том, чья я дочь, знали лишь некоторые преподаватели, ректор, ну, и моя лучшая подруга.

Чаще всего я использовала простенький амулет для отвода глаз, возвращаясь домой по вечерам после очередной смены в больнице, где подрабатывала, или еле выползая из местной библиотеки. Но каждый раз попадая в объятия младшего брата, которого растила практически сама, я вновь вспоминала, зачем все это делаю и почему терплю весь этот произвол.

Когда-нибудь, когда я закончу эту треклятую академию или, не дай Безликий, меня из нее выгонят, я уеду отсюда и заберу братишку с собой. У него должна быть иная жизнь, намного лучше той, что проживаю я. А ученые до мозга костей родители, пусть остаются исследовать своих обожаемых монстров.

— Мы дошли, — раздалось над головой, и меня аккуратно поставили на ноги на коврик у порога.

— Спасибо, — тихо произнесла я, смотря себе под ноги и кутаясь в холодный халат.

— Не за что, — мягко произнес парень. — Но в следующий раз предлагаю, выходя из дома, надеть что-то потеплее.

Я кивнула и уже повернулась, чтобы открыть дверь, но неуверенный оклик меня остановил.

— Может… может, сходим завтра вечером на свидание? — тихо спросил он. — Меня, кстати, Дар зовут.

Я прикусила губу и поджала одну ногу. Свидание? С тем, кто видел меня практически голой? Надеюсь, он понимает, кому это предлагает?

Но так и не найдя веских причин для отказа и понимая, что своего спасителя как-то отблагодарить надо, неуверенно кивнула и произнесла:

— Хорошо[GS1], сходим завтра на свидание. — И уже открыв дверь и перейдя через порог, повернувшись и улыбнувшись боевику, представилась: — Эмма, приятно познакомиться.

А после закрыла дверь и прислонилась к ней лбом.

Вот это приключение…

***

Дом встретил меня уютом и теплом. Напряжение последних минут отпустило, и вместе с осознанием происходящего накатила истерика. Меня трясло то ли от холода, то ли от еле сдерживаемого смеха, истерического смеха, но не хотелось будить брата, поэтому я старалась только тихонечко всхлипывать, придерживаясь за косяк двери непослушными, одеревеневшими и покалывающими пальцами. И, казалось бы, вот, уже успокоилась, но вспоминала лица патрульного отряда, и меня вновь разбирал смех. Наш профессор по психологии говорил, что это нормальная защитная реакция на стресс, и после нее, по идее, должны обязательно пойти слезы, да вот только реветь у входной двери в одном халате мне точно не хотелось, поэтому, собрав остатки сил, я титаническим усилием заставила себя направиться в сторону ванной.

Тело болело, тело кололо, тело горело, как при лихорадке, и тепло дома, которое всегда нежно обволакивало после холода улицы, кусалось как сторожевой пес, заставляя тихо поскуливать.

Домик был одноэтажным, но большим, и это, наверное, первый раз, когда я была благодарна всему живому, что мне не приходилось тянуть свое тело вверх по лестнице. В ванной меня ждала остывшая вода, ведь я так и вылетела, не позаботившись ни о чем, даже о собственном гардеробе. Наливать новую не стала, просто подогрела магически. Заняло это от силы пару секунд, а вот еще несколько минут ушли на то, чтобы закинуть туда несколько эликсиров и масел с травами.

— Будем надеяться, это поможет не слечь в постель на несколько дней.

Как я залезала в обжигающе горячую воду — это отдельная история. Очень болезненная и неприятная история.

И уже там, окончательно согревшись, я начала думать.

В первую очередь меня смутило то, что не было освещения по дороге к дому профессора Горриса. Еще тогда это показалось очень странным, а сейчас… Да еще и охранки от монстров не сработали. Складывалось впечатление, что это две стороны одной монеты. Словно кто-то специально отключил и то, и другое. Или послал магический импульс, а тот задел и охранки. Да, именно так, кто-то, видимо, хотел или подшутить над профессором, или застать его врасплох, и одним импульсом отключил освещение, да только силу не рассчитал, и охранки тоже сошли на нет. Интересно, что стало с пакостником? А может, я надумываю?

Вытянув руку вперед, рассматривала собственные ноготки, под которыми было полно грязи. Мне необходимо было додумать то, что могло бы произойти, докопаться до того, почему это произошло, или как именно это было. Вот, к примеру, может профессор сам отключил освещение возле своего дома, чтобы, во-первых, такие нерадивые студентки, как я, не лезли к нему посреди ночи. А может, он еще и какой-нибудь главарь банды, и по ночам проворачивает свои незаконные сделки на территории академии, вот и отключил охранки, да только задел и те, что не надо было.

Да, мама всегда говорила, что с моей фантазией надо книжки писать. А подруга из другого мира заявляла, что я похожа на их Шерлока Холмса, знать бы еще, кто это.

Да, к нам до сих пор попадали из других миров, в основном люди, но бывали и исключения, правда, все равно, почти все были разумны, и гуманоидной формы. Но чаще попадали люди с Земли. У нас даже преподаватели были из их мира, мы учили их историю, культуру, и знали, что самые замечательные люди живут в России. Эти земляне во многом двигали наш прогресс. Их мир, не обладающий магией, пошел по другому пути, и попадая сюда, они приносили с собой знания, благодаря которым у нас теперь есть электричество, водопровод, оружие, транспортные средства, стиль одежды и очень многое другое. Ну не созданы были люди Земли для магии, но научились выживать и у нас, используя свои знания и смекалку.

А монстры… обычно они появлялись по одному, а тут их было двое, сильных, одного уровня. Создавалось впечатление, что их призвали… Да ну, бред. Призывать монстров? Открывать порталы в другие миры? У нас этим точно никто не владел. А если и могут… то это страшно.

Кстати, с той территорией что-то явно было не так, кроме отключенного света, и неработающих охранок, вот только что?

Взгляд заскользил по ванной комнате, выхватывая то один предмет, то другой. Я всегда была рассеянной, вечно витала в облаках, и учиться мне из-за этого удавалось с трудом. Вот и с докладом…

Доклад!

Я вновь подскочила из воды. Она вновь расплескалась по полу, а я уже готова была мчаться в одном халате к профессору. История повторяется, господа! И только эта мысль не дала повторить ошибку, совершенную ранее. Я вернулась в воду и опять начала думать.

Скорее всего, доклад пал смертью храбрых в лапах монстров, а сами монстры — от рук бравых патрульных, и по идее, за все то время, что я сижу тут в воде, там уже все закончилось, и все разошлись по домам. Профессор должен быть в больничном крыле, так как явно не мог уйти невредимым от двух взрослых особей. А завтра выходной, и у меня есть возможность попасть в дом к профессору и подложить черновик доклада так, словно он всегда был там.

За окном было темно, но близился рассвет. Вода в ванной давно остыла. Я отогрелась и спать пока не тянуло, времени хватало, и я решила им воспользоваться.

Но перед тем, как отправиться, нужно было капитально себя подлечить, а для студента выпускного курса целителей это не составит особых проблем. На все про все ушло не более часа. И вот, одетая по всем правилам, в теплом плаще, зимних сапожках и с сумкой через плечо, направляюсь в профессорский дом. Вновь.

Осенняя листва шуршит под ногами, под утро словно стало холодней, и промозглый ветер так и задувал под полы плаща. Было жутковато, особенно если вспомнить предшествующие события. Но меня ничто не могло остановить на пути к успешному окончанию своего вуза.

Когда впереди замаячил нужный мне домик, я увидела и место битвы. Это было просто пепелище. Выжженный круг, в котором ни деревьев, ни травы, ничего, кроме черной земли и пепла. Да, действительно, погиб мой доклад храбрым героем, и оставалось уповать, что он где-то там, на небесах, хоть кому-то пригодится.

Дом профессора встретил меня приоткрытой дверью и тишиной. Уже с порога тебя окутывала тьма и ластилась к ногам, как дружелюбный щенок. Холодно, дом был выстужен насквозь, словно его с ночи оставили открытым, а может, так оно и было. Не исключено, учитывая все события. Хозяин просто еще не успел вернуться и закрыть. Я сделала один маленький и неуверенный шажок внутрь, и сразу же увидела столик для корреспонденции, идеальнее места и придумать нельзя. Положив доклад так, чтобы его точно нашли, я собралась уже выйти, как из спальни, а я думаю, что в той стороне спальня, донесся какой-то странный звук, словно уронили что-то большое и неповоротливое. И мне бы просто уйти, да любопытство — моя самая плохая черта.

Продвигаясь мелкими шажками вглубь дома, в котором, кажется, вообще никто не живет, я молилась успеть все проверить до прихода хозяина, и надеялась, что это не воры, потому что, чем от них отбиваться и как их выгонять, не имела никакого представления. На очередном шаге под ногой заскрипела половица, и я замерла, ухватившись за свою сумку, как утопающий за соломинку. Но секунда, другая, и в доме ни звука. Может, показалось? Может, там ничего и никого? Может, стоит повернуть назад? Но тут в гробовой тишине раздался болезненный стон, и дальше организм действовал сам. Как уже обученный медик со стажем, я могла с точностью определить любой вид вздоха или стона, будь то болезненность или облегчение. И существу за стеной было очень плохо, поэтому больше не раздумывая, я ворвалась в темную комнату, и споткнулась о лежащего на полу. Вовремя остановившись, создала маленький светящийся шарик и склонилась над страдающим.

Я не скажу, что была сильно удивлена, опознав профессора Горриса, но и радости мне это не принесло. Он спас мою жизнь, а теперь мучился от последствий одиночной битвы. Ему нужно было помочь. И первым делом перетащить на постель.

Я думаю, не надо рассказывать, как одна миниатюрная худенькая девушка пыталась дотащить до постели взрослого мужчину без сознания? Скажу только, что попытка не увенчалась успехом, и тогда я попыталась привести его в чувства.

Легкое похлопывание по щекам и тихое:

— Профессор Горрис… Профессор, очнитесь, миленький. Профессор, вам нужно в постель.

А в ответ лишь невнятное мычание.

— Профессор… Александр, вы должны помочь мне. Я не смогу вас дотащить до постели, если вы мне в этом не поможете.

И вот, он открыл мутные полные боли глаза.

— Так, профессор, это уже хорошо. Вы меня слышите? — В ответ неуверенный кивок, а в глазах нет узнавания, и это плохо. — Это я, Эмма, вы меня сегодня спасли от монстра.

Он приглядывается, и да, узнал, только радости ему это не принесло.

Я стояла перед ним на коленях, придерживая, или даже скорее обнимая его голову, закрывая, наверное, даже тусклый свет от собственного шарика. Я понимаю, что он ждал кого угодно, только не меня, но видимо судьба у нас с ним такая.

— Вы пошевелиться можете?

Не успел он ответить мне, как его тело скрутило от дичайшей боли. Он делал вдохи через раз, не стонал, не кричал, но от этого картина, представшая передо мной, казалась вообще жуткой.

Как-то к нам в мир с Земли попал парень. Слабенький, худой, тщедушный, он болел чем-то таким, чего у нас никогда не было, да и заразным не являлось. И вот, после того, как его протаскали по всем больницам империи, и так и не смогли помочь, парня направили к нам в академию, дабы дать ученым эскулапам поэкспериментировать на нем в волю.

Нас, тогда еще студентов первого курса, назначали ему в сиделки, так как бедный парень из-за своей болезни был истощен, бледен, лыс и немощен. Мы его купали, кормили и ухаживали, как могли. Кто-то смеялся, что лучшего пособия по человеческому скелету нет, кто-то стыдливо отводил глаза. А кто-то прибегал и вне назначенного времени, только чтобы помочь, облегчить страдания.

И ведь, не смотря на болезнь, он был очень веселым и открытым парнем. Травил байки, рассказывал шутки и анекдоты. Был очень интересным собеседником с открытой душой и сердцем. Моя первая влюбленность. Его боли становились все сильнее, в определенные моменты его выгибало так, что он приподнимался над койкой и бился в агонии, в другие он сжимался в комочек и боялся сделать вдох. Я никогда не видела, чтобы человек так страдал. Мне казалось тогда, что я умираю вместе с ним, а он смотрел на меня своими добрыми глазами и улыбался до последнего вздоха.

Сейчас эта картинка вновь ожила перед глазами, и сердце защемило от боли и тоски. Я не дам умереть еще одному человеку на своих руках.

Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем профессора отпустило. Он почти сразу попытался подняться, но после таких спазмов это было просто невозможно, я знаю.

— Стойте… — прошептала я. — Не надо, мы с вами поступим по-другому.

Неужели после всего этого в человеке может жить еще заинтересованность? Видимо, да, так как профессор заинтересовался.

— Как я понимаю, время между спазмами примерно минут десять. Ровно столько прошло с того момента, как я услышала ваш стон и ворвалась сюда.

Мой учитель кивнул, или даже скорее попытался, но мышцы шеи напряглись. Его голова лежала у меня на коленях, а я неосознанно гладила его по волосам. Мне просто так было спокойней.

— И я не могу вас оставить одного, лежащим на полу, и позвать на помощь.

Снова кивок, хотя это был не вопрос.

— Помощь лучше вообще не звать?

Кивок. Вот только интересно почему…

— Это, конечно, не мое дело, но от этого будут зависеть мои дальнейшие действия. Кто-то хочет вашей смерти?

И тихий ответ, на пределе сил:

— Да…

Это многое объясняло. К примеру, нелюдимость профессора, его угрюмость и дурной нрав. У такого точно должны быть враги, куда бы он ни пошел. И поэтому не стоило лишний раз дразнить быка красной тряпкой. Я не смогу себе простить, если этот несносный тип умрет из-за меня.

— Хорошо, я поняла. Вы должны были уже немного отдохнуть от приступа. Но спешить не стоит, и пытаться подняться самостоятельно тем более не выйдет. Я хочу в вас влить немного силы, она подействует как адреналин в крови. Вам резко станет легче, но предупреждаю, это ненадолго, ровно чтобы дойти до постели и лечь.

Профессор уверенно кивнул, в глазах появилась решимость, и уже не шепотом:

— Согласен.

— Я не договорила. Такие манипуляции не проходят бесследно, и вас, скорее всего, скрутит очередной приступ, как только вы дойдете до кровати. И он будет намного сильней, чем те, что были у вас до сих пор.

На что больной лишь качнул головой:

— Выдержу.

Ну что ж, это был его выбор. Влить силу через руки, что продолжали обнимать его голову, не составило никакого труда, а потом время побежало вскачь, и у нас были считанные секунды. Подскочить, потянуть профессора на себя, помогая ему подняться. Довести до постели и уложить. И вот, когда я начала снимать ботинки, его вновь скрутило.

Это был первый раз, когда я столкнулась с таким страшным ядом. Но что я знала точно, так это то, что противоядие от него существовало. Надо было только найти.

Тело профессора было выгнуто дугой над постелью, руки сжаты в кулаки, но ни звука, ни крика. Хотя я уверена, что это невыносимо больно, и мужчине не было бы постыдно кричать, но профессор не сдавался, сохраняя собственное достоинство. Приступ все продолжался, когда я додумалась поискать что-нибудь успокоительное и обезболивающее в его покоях. И хотя рыться в чужих вещах некрасиво, это было крайне необходимо, поэтому я пошла в обход. Минут семь — и аптечка была найдена, а рядом с аптечкой — странные склянки и баночки с какими-то зельями, на всякий случай прихватила и их, вернувшись к постели больного.

Приступ все длился, и меня уже начало порядком потряхивать от вида мучающегося человека. Казалось, еще немного — и тело расслабится… навсегда… Как его сердце могло такое выдержать, мне абсолютно неизвестно, но вот еще секунда — и со вздохом облегчения тело опускается на постель, и профессор Горрис начинает дышать медленно и размеренно.

Где-то в доме тикали часы. Я это точно знаю, ведь их стук отдавался набатом в полнейшей тишине, но я даже предположить не могла, сколько времени мы просидели, не двигаясь и не произнеся ни слова.

Казалось, я дала ему достаточно времени отдохнуть.

— Профессор… — мужчина на кровати вздрогнул, и взгляд зеленых глаз переместился с потолка на меня. — Я принесла лекарства из вашей аптечки. Скажите, там есть хоть что-то, что могло бы вам помочь?

Его удивленный взгляд переместился с меня на кучу склянок на прикроватной тумбочке, и, по-моему, до него только сейчас, очень медленно, начала доходить вся ситуация. Секунда — и левая рука потянулась к тумбочке, но сил у него все еще было мало, поэтому, не пройдя и половины пути, рука обессилено упала на постель. Я подскочила к нему в бессознательной попытке помочь, да вот только все те приемы, которые я отрабатывала не раз на больных в госпитале, на нем бы не прошли. Замешкавшись на несколько секунд, пересела со стула на кровать. Машинально потянулась и погладила его по волосам, но когда осознала, в смущении убрала руку и попыталась смотреть куда угодно, только не на него.

— Вы говорить можете?

— Я попробую, — раздался в ответ хриплый и тихий голос.

— Это уже хорошо. Я принесла все, что нашла в вашем шкафу. Мое мнение, что вам сейчас нужно обезболивающее и успокоительное. Но вы, профессор, учите нас, что противоядие можно достать откуда угодно, может у вас есть что-то, что могло бы вам помочь?

Кивок, и взгляд снова на пузырьки на тумбочке.

— Там должен быть флакон с сиреневой жидкостью. Его нужно смешать с тем, что вы мне хотели дать.

Не тратя больше времени на разговоры, я побежала искать в этом доме кухню. А в ней — хоть какую-то посуду, в которой можно было бы смешать все три флакона, и надеяться, что это действительно поможет.

Домик оказался небольшим, рассчитанным явно на одного. Поэтому кухня нашлась быстро. Расположенная рядом со спальней, она вмещала в себя и маленькую столовую, и холодильный шкаф. Все это мозг анализировал, пока руки доставали большую железную кружку и прихватывали огни-камень из печи.

Потом добежать до комнаты и трясущимися руками сложить это все рядом с флаконами.

— Эмма! — окрик профессора подействовал лучше любой пощечины. Видимо сил он все же набирался, но я очень боялась, что скоро его скрутит еще один приступ, и что тогда делать мне? — Эмма, успокойтесь. Все нормально, не стоит так паниковать.

Медленно и неуклюже он повернулся на бок и приподнялся на локте. Весь бледный, с испариной на лбу и лихорадочно блестящими глазами, он казался беззащитным, а местами даже милым, по сравнению с тем сатрапом, что терроризировал меня на каждом уроке в академии.

Он одобрительно оглядел все, что я принесла, и начал командовать, вновь становясь тем самодуром, которого я так прекрасно знаю.

— Так, это вы правильно сделали, что принесли огни-камень, часть состава и вправду надо будет подогреть, но вот железная кружка тут не к месту. Если сиреневая жидкость вступит в реакцию с железом, то препарат перестанет действовать. Поэтому посмотрите, вон в том шкафу должны быть фужеры.

И взгляд на указанный шкаф. Без споров и промедления полезла в шкаф, точнее в бар. Тут было очень много разного алкоголя, а главное — все очень дорогое. Я-то знаю, у меня отец — тот еще ценитель редких и дорогих напитков. И да, среди всего этого благородного собрания обнаружилось два хрустальных пузатых бокала без ножки. На всякий случай прихватив оба, вернулась обратно к постели. Профессор кивнул, немного при этом поморщившись, все же ему было очень плохо, хоть и держался он молодцом.

— Вы молодец, Эмма. Теперь в один бокал налейте весь флакон сиреневой жидкости и поставьте на огни-камень подогреваться.

— Профессор, а хрусталь из-за таких манипуляций не треснет? — скептически посмотрела на бокал, который поставила на тумбочку, пока открывала флакон.

— Не должен, я их зачаровал, но, если все же беспокоитесь, положите огни-камень под железную кружку и в саму кружку опустите и бокал с жидкостью.

Сказано — сделано. Теперь нужно было аккуратно рассчитать силу так, чтобы при активации камень не загорелся, а спокойно тлел, как уголек. С этим у меня всегда была проблема на практических занятиях, а просить о таком профессора я не могу. Собрав всю волю в кулак и зажмурившись покрепче, направила поток силы к кружке.

Фух, хоть в этот раз не взорвалось.

— Только не говорите, что из-за вас я мог сейчас погибнуть долгой и мучительной смертью! — прошипел профессор, злобно сужая глаза. Но я не обратила внимания. У меня было еще одно задание.

— Профессор, успокоительное с обезболивающим у вас вот в этих флаконах? — продемонстрировала я искомое. Больной кивнул. — Их нужно будет смешать с той жидкостью в бокале? Я правильно вас поняла?

И снова кивок.

— Только учтите, Эммина, — мое имя было произнесено так, словно он уже тысячу раз пожалел, что именно я оказалась его спасительницей. Ничего, мы и не такое видели, и не таких раскалывали. — Не более десяти капель обезболивающего и семи капель успокоительного. Если вы случайно перепутаете или ошибетесь в дозировке, буду к вам во снах приходить и экзаменовать вас по ядам до конца ваших…

А потом он откинулся на подушки и застонал. Это выглядело жутко. Взрослый, здоровый мужчина, без видимых повреждений, лежит в постели, натянутый как струна, и тихонечко постанывает сквозь зубы, зажмурив глаза.

Пока длился момент агонии, из бокала начал доноситься сладковато-приторный запах… Даже трудно определить, чего именно. По идее, нужно было что-то делать дальше, но я сидела и смотрела то на профессора, то на бокал, в котором смешались семь капель успокоительного с десятью каплями обезболивающего.

Но мне помог сам профессор.

— Сейчас… — сквозь зубы, — перелить жидкость в…. Ыыынн… бокал с успок…оительным.

Заранее используя легкое заклинание стазиса, а точнее заморозки, лишила всю свою правую руку чувств. Осторожно вытащив бокал из кружки, перелила его содержимое во второй бокал. После чего аккуратно взболтала получившуюся жидкость болотистого цвета и с сомнением поглядела на профессора. Агония все не кончалась. А я была уверена, что выпить это все ему желательно сейчас. Но как его заставить? Стиснутые зубы, все тело дугой — на него смотреть-то было больно, а как в него что-то заливать?

И, по-моему, был единственно возможный вариант. Забравшись на постель и оседлав профессора, я залила себе в рот всю жидкость, а потом, схватив и зафиксировав лицо профессора ладонями, склонилась и впилась в его губы, заставляя разомкнуть сведшие в судороге челюсти, а как только мне это удалось, все зелье перекочевало в рот профессора.

Глупо, наверное, так думать, да и неромантично совсем, но мы же с ним тут практически целуемся. Это была необходимая мера, и как только профессор проглотил лекарство, я тут же слезла с него, поправила кофточку, подтянула теплые штаны, и только после этого взглянула на своего пациента.

А пациент, тем временем, кажется спал. Немного испугавшись, что это мог быть совсем не сон, и что я что-то перепутала в дозировке, я почти что залезла на него вновь, но тут он вздохнул облегченно, а после дыхание выровнялось и стало спокойным и размеренным.

Неужели так сразу подействовало лекарство? Очень хочется в это верить. Собрав посуду и отключив огне-камень, отнесла все на кухню, а по дороге обратно зашла в гостиную, и, увидев, который час, поняла, что проблемы мои только начались.

На часах было начало девятого, я сейчас должна быть дома. Поэтому, в той же гостиной найдя чистый лист, написала записку, оставила ее у кровати, и побежала выполнять сестринский долг.

Нет, я, конечно, собиралась вернуться, как только смогу, но вдруг профессор очнется раньше?

Бегом через лес, через выжженный круг. И тут меня осенило.

Ведь если профессор дрался вместе с остальными боевиками, они не могли не заметить, что с ним что-то не так. Так? Значит, они должны были его либо сами дотащить до медблока, либо потребовать, чтобы кто-то из врачей зашел и проведал профессора, раз тому нездоровится. Я пришла к профессору в шестом часу утра. Битва с монстрами состоялась примерно в полночь. И даже если профессор скрылся с дороги монстров раньше, чем патрульная группа появилась, по протоколу кто-то должен был зайти к профессору, чтобы поинтересоваться, все ли с тем в порядке. А ведь если бы я не пришла сейчас утром, то профессора убило бы не отравление, а обморожение, или и то, и другое. Неужели он столько часов мучился, лежа на полу спальни? Скорее всего, боли шли с нарастающей интенсивностью и периодичностью. И то, что застала я, было почти критической стадией. Тогда неудивительно, что он на меня рычал и оскорблял. Когда человеку плохо, он и не на такое способен.

[GS1]

Глава 2

Дорога от дома профессора до своего, показалась уже привычной. А как только я вошла, на меня налетел маленький ураган.

— Эми! Эми дома! — Маленькие ручки обвились вокруг меня насколько это возможно, а румяное личико уткнулось в живот. — Эми, я проснулся, а дома никого, ни тебя, ни мамы с папой. Я уже испугался что ты как они, ушла на работу. Где ты была? — Вопрошал братик разговаривая в мой живот, и бубнеж его можно было разобрать только потому, что он так поступал не впервые.

— Акари, что мы говорили, про разговоры в мой живот? — Не обнять это маленькое светлое чудо не получалось, да и ругать его порой было просто невозможно, что бы он ни натворил. Стоило только взглянуть в его ангельские глаза, как я тут же ему прощала любые шалости.

Пока я раздевалась, и мы вдвоем шли на кухню, мой шестилетний брат, рассказывал о том, чем же он таким интересным занимался в наше отсутствие. И как он «вот вообще» ни капельки не испугался.

— Я знал что ты все равно придешь. Не бросишь меня. Поэтому я сидел в библиотеке и читал. Вот сидел и читал, хотя есть хотелось очень.

Ну предположим что правдой это было только на половину, ведь как я зашла на кухню, то сразу приметила и черепки от посуды задвинутые под тумбочку, и разлитое молоко…

— Таааак…. А теперь давай-ка братик честно. Ты не поранился? — И вроде и вид грозный, и руки в бока уперла, а этот сорванец, стоит, ножкой шаркает, и мииило так, счастливо, улыбается.

— Пальчик чуть-чуть порезал. Но использовал то заклинание которому ты меня учила, и вот. — Мне демонстрируют здоровый большой палец. — Видишь? Уже ничего нет.

Хорошо, что я его не учила огни-камнем пользоваться, а то ведь могла вернуться и на пепелище. Покачав головой, принялась готовить завтрак.

Большая порция омлета, на троих, запеченное вчера мясо, и шарлотка, которую я могла делать уже и с закрытыми глазами.

Брат довольно притоптывал рядом, то пытаясь помочь разбить яйца для омлета, то хватая нож, чтоб нарезать хлеб, еле успевала отбирать у него все колюще режущее. Но все равно, каждая готовка с ним приносила радости намного больше чем неприятностей. В эти минуты я ощущала, что у меня есть семья, настоящая и любящая, и это при живых-то родителях под боком.

Все было готово достаточно быстро. Брат поел, и все поглядывал вопросительно на сковороду, в которой оставалась еще внушительная порция омлета, хотя я каждый раз готовила строго на двоих. Так же там же на плите варился куриный бульон. И вот его-то я ждала с нетерпением.

— Эмми, а для кого столько еды? Ты ведь никогда не готовишь для родителей. К нам что, кто-то приезжает, да? — Маленькие глазки пуговки смотрели на меня с серьезностью взрослого мужчины. Я не любила врать брату. Поэтому не собиралась этого делать и сейчас.

— Нет, солнышко, никто к нам не приедет, это уж скорее мы пойдем в гости, к дяде профессору. Он обучает меня ядам, но так получилось что ему самому сейчас очень плохо, а поухаживать за ним некому.

— Это тот злой дядя из-за которого ты плачешь иногда по вечерам, а потом сидишь ночами и переписываешь, и переписываешь, и переписываешь?

Потом не говорите, что дети ничего не видят и не замечают. Догадливости моего брата можно было только позавидовать. Да, в нашей с профессором практике случалось и не такое, да вот только я думала что никто этого не видел и не слышал, но у всего оказывается есть свидетели.

— Да это именно он… — ребенок уже набрал побольше воздуха в грудь, но я его остановила подняв руку и заговорив первая. — Но он так же сегодня ночью спас мне жизнь, при этом пострадав сам. Ему нужна моя помощь, понимаешь? И я надеюсь что ты пойдешь со мной и проследишь за тем чтоб твою сестру никто не обидел.

И это подействовало, протестов больше не поступало, и никто не собирался отговаривать меня идти к злому дяде. И все же…

— А я думал что тебя спас тот, другой, что на руках до дому донес и пригласил на свидание. — Невинно произнес ребенок облизывая вилку.

Свидание!!! А я и забыла. Я должна буду все успеть. Я точно успею.

— Он тоже меня спас, только немножко по-другому. Так, все, заканчивай разговоры и марш собираться, пока я убираю на кухне. А по дороге расскажешь почему не спал так поздно, и видел как меня донесли.

Ребенок вскочил с места, и побежал к себе переодеваться.

Я часто задумываюсь о том, что этот малыш ведет себя явно не по годам. Ему бы все еще коверкать некоторые слова, может в шутку, может чтоб казаться милее. Играть в игрушки, и беситься с ровесниками на улице, под присмотром мам и нянек. Но он был явно не таким. К своим шести годам, он прекрасно читал, писал и говорил. С книг со сказками мы перескочили на школьную программу, которую он усваивал быстрее чем кто либо мог себе представить. Порой я заставала его и за научными книгами. Он сидел пыхтел, ничего не понимая, но старался же.

Меня всегда беспокоит что детство этого ребенка проходит мимо него, а потом я вспоминаю себя. То как я в его возрасте могла приготовить пару блюд, вот ту же яичницу например. Сама бегала в булочную и убиралась по дому, и к сожалению игры сверстников проходили мимо, и были скучны. Зачем играть в то что ты итак делала каждый день, из-за того что родители вечно где-то пропадали, не удосуживаясь ребенку даже няню нанять.

Не знаю почему, но этот дом для меня был чужим с тех пор, как поступив в академию, я сюда въехала. Он мне казался холодным, нелюдимым и до ужаса неуютным, как бы я ни пыталась привнести в него хоть толику тепла. Вот и сейчас, хотелось побыстрее уйти. Не оставаться. Не находиться. Уж лучше в промозглом доме профессора, чем тут. Поэтому, собиралась я как можно быстрей, словно убегая из этой обители.

Брат, появился из комнаты ровно в тот момент когда все сумки были собранны. Тепло одетый, в правильно подобранной одежде, он держал в руках альбом и несколько карандашей.

— Как я понимаю мы туда не на пять минут? — Серьезно сказал мой маленький мужчина.

Мой единственный лучик света в это темном и беспросветном мире. Моя маленькая радость, и большая гордость. И ведь понял все. И что мы туда надолго, что у меня на него не будет времени, что нужно будет занять себя чем-то. Мой брат, это наверное единственное за что я благодарна родителям.

***

И вот, в очередной раз я направляюсь к дому профессора, а рядом идет очень серьезный ребенок, насупившийся из-за того что я не разрешила себе помочь. И сопит он маленьким ежиком ровно до того момента пока мы не доходим до места ночной битвы. Ребенок остановился как вкопанный одновременно с восторгом и страхом, разглядывая дело рук нескольких боевиков.

Семь боевиков… Пятеро прибежали сразу, один привел меня домой, и еще один отправился за подмогой. К моменту схватки тут должно было находиться более дюжины взрослых мужчин. Они должны были отгонять монстров друг от друга, так как если те вместе, то они почти непобедимы, а значит, вокруг должны быть поломанные ветки, потревоженные кусты, или хотя бы следы ног. Не считая более хаотичных следов борьбы.

Отпустив руку Акари, я начала обходить выжженный круг по диаметру, все присматриваясь к кустам и листве. И вот что странно, кроме следов моих и профессора, ничего больше не было. Даже те кусты в которые я влетела, были потревожены лишь мной, вон, даже клочок моего махрового халата на ветках, и волосы…

Куда же они тогда могли отправиться? А дошли ли сюда патрульные?

— Эмми, что-то не так? — Встревожено спросил братик.

— Хотела бы я знать Акари… Мне все кажется что здесь что-то неправильно, но не могу понять что, и это не дает мне покоя.

— Я бы сказал что с кругом что-то не так. — начал выражать свою мысль ребенок. — Он слишком ровный.

И я впервые внимательно пригляделась к самому контуру. Да, он был слишком идеальным, словно его нарисовали а не выжгли изнутри.

— Может они поставили сдерживающий силовой барьер? — пожала я плечами.

— Не барьер, а скорее купол. — Указал ребенок пальчиком вверх. — Смотри, даже обгоревшие ветки деревьев образуют купол.

Я пригляделась, и действительно, если отрешиться, то можно увидеть как темные кончики обугленных веточек создавали купол, и хоть я ни разу не видела как работают патрульные отряды, даже для меня это показалось странным. А ведь когда я бежала за помощью раздавался взрыв…

Вернувшись к брату, я стояла, задумавшись над тем что же я здесь вижу. Стояла, и ни одной мысли не приходило в голову, пакеты нагруженные едой, начали оттягивать руки, когда за них дернули.

— Пошли скорее, а то я уже замерз.

И действительно, нос ребенка стал красным, щечки порозовели, а сам он нетерпеливо притоптывал на месте. Что ж, мы продолжили путь, ведь до дома оставалось не так уж и много.

На этот раз, дом встретил теплом. Закрытая дверь и зажженный камин, исправно делали свое черное дело. Ребенок тут же умчался исследовать чужую обитель, а я направилась на кухню, нужно было выложить всю снедь, что мы взяли с собой, и поставить подогреваться бульон. Хозяин дома, мог быть уже в сознании или скоро должен был бы очнуться, и лучше, ему сразу чего-нибудь поесть. После стольких часов мучений, организм должен быть истощен.

Акари же, обследовав все комнаты, кроме хозяйской спальни, куда я ему не разрешила входить, разместился в гостиной, с альбомом и карандашами, начав что-то с упоением рисовать. Этот ребенок нигде и никогда не пропадет, в этом я убедилась в очередной раз, стоило только взглянуть, чем он себя занимает в свободное время.

Бульон был согрет, как и шарлотка, травы в чайничке заварились, и я решилась пойти и проведать больного.

В спальне в этот раз, было намного теплей и уютней. Молодой профессор, мирно спал, закутавшись в одеяло по самую макушку. Говорят после такого яда еще надолго остаются последствия, но сейчас, наблюдая за умиротворенным мужчиной, никто бы и не помыслил о том, что еще недавно его что-то мучило.

в первый раз видела его таким. Вечная складка на лбу от недовольства учениками, разгладилась, Не было больше и морщинок вокруг глаз, и поджатых в тонкую ниточку губ. Был просто молодой мужчина, которого сослали в академию за никому неизвестные провинности.

Он явно не любил преподавать. Хоть он и был одаренным ученым, с кучей степеней и званий, его не смогло защитить ни одно из его достижений от несправедливого произвола.

Поговаривали, что его подозревали в нескольких убийствах, дабы приблизить себя в очереди на наследование престола империи. Другие же говорили, что он что-то не поделил с императрицей. Мол, молодая, и уже родившая наследника, императрица, все время искала себе любовников из молодых да одаренных, но гордый ученый Александр Горрис, отказал амбициозной даме, и та при помощи своих интриг, сослала его сюда, к краю империи, на небольшой остров, на котором находиться академия, и максимум куда он отсюда может отправиться, так это в портовый городок, к которому примыкает остров.

Присев на край кровати, я по старой медсестринской привычке потрогала лоб поправив упавшую на глаза челку, взяла руку и начала отсчитывать пульс. Все явно было в порядке, и что бы с ним не происходило ранее это что-то, отступило под натиском лекарств и хорошего сна. В гостиной все так же размеренно тикали часы, шуршал карандаш по бумаге, мирно трещали поленья в камине, и бессонная ночь, наполненная стрессом, дала о себе знать. И как итог, я провалилась в крепкий, глубокий сон.

Где-то глубоко в своем сознании, я понимала, что спать здесь нельзя, что нужно встать, что еще куча дел, и все пыталась вырваться из цепких объятий царя снов, но каждый раз, он одерживал вверх в этой битве. А я вновь с упорством ослицы, вырывалась из омута этого вязкого сна, пытаясь пробудиться, потому что нельзя… Потому что дела…

— Тише маленькая, спи. Ты сегодня хорошо потрудилась… — И чья-то теплая рука погладила меня по волосам так, как даже мама не гладила в детстве.

И после этих слов, наступил блаженный отдых.

***

Проснулась я словно от толчка. Сердце колотилось как бешенное, а мне все казалось, что я что-то забыла или упустила. Осознание и воспоминания возвращались с трудом Комната, как и постель, были мне незнакомы, и было очень странно ощущать себя здесь в безопасности. Откинув плед, обнаружила, что спала одетой, это не могло не порадовать. Потом взгляд упал на прикроватную тумбочку, на кучу флаконов что так и остались стоять тут, и я все вспомнила.

И о докладе, и о монстрах, о профессоре и яде, о бессонной ночи. Обо всем.

За дверью все это время слышались голоса, и оба мне были хорошо знакомы. Бесшумно поднявшись с кровати, я подобралась к двери и тихонечко ее открыла.

— Я ничего не имею против твоей сестры. — Оправдывался профессор… улыбаясь? Я точно слышала в голосе улыбку.

— Да, но именно из-за вас она плачет ночами и все пишет. Я знаю, ведь когда она думает что я сплю, я подглядываю. А потом, я читал, все те переписывания были по ядам! — Максимализму, и непосредственности детей нет предела, вот и сейчас, брат отчитывал взрослого дядю, даже не задумываясь что этим он ничего не решит.

— Не из-за меня, а из-за себя. Студентка Эммина Коли, одна из самых отстающих учениц этой группы. Ей нужно больше учить, а не… даже предположить не могу, чем она занимается после пар… Свидания? — профессор явно получал удовольствие от маленькой перепалки, только вот для брата все было предельно серьезно.

— Неправда! Она не ходит на свидания! Ей некогда даже со мной играть, все время только и слышу, Акари, иди займись чем-нибудь, а я тут доучу, и приду к тебе. Акари, я вот еще доклад допишу, а патом мы примем ванну и ляжем спать. — не зря говорят что дети меленькие повторюшки, вот и этот за весь свой монолог, повторил и папину манеру, недовольного ворчания, и мою оправдывающуюся манеру речи.

— Если бы она и вправду учила столько, сколько ты говоришь, она была бы уже лучшей на потоке.

— Неа, папа говорит, что у нее с внимательностью проблемы. Да, все знает, и вроде даже понимает, но удержать внимание на чем-то одном она не может, поэтому они считают что из нее ученая не выйдет, как бы она того не хотела.

Устами младенца… — как говорит подруга. Да, я это тоже прекрасно знала. Мне не стать ни ученым, ни врачом, особенно хирургом, только потому, что даже мой шестилетний брат, концентрирует внимание лучше и дольше чем я. И вот чем это объясняется, я все никак не могу понять. Ведь и разные медитативные техники пробовала, и настойки пью, но не могу удержать внимание на общей информации, и правильно ее рассортировать в уме.

— И всегда у вас Эмма были такие проблемы? — обратился профессор непосредственно ко мне, распахивая дверь кухни.

— Всю сознательную жизнь. — Спокойно выйдя из спальни, проследовала на кухню, кивнув при этом профессору. — Еще с младших классов, постоянно получала выговоры от учителей, путая элементарные вещи.

Акари уже сидел за столом, и пил чай с шарлоткой. На плите стояла ополовиненная кастрюля с бульоном, а яичницы и мяса нигде видно не было. Профессор галантно отодвинул для меня стул, а как только села, поставил передо мной кружку с ароматным чаем и кусочек шарлотки.

— Специально для вас оставил. Извините, но все остальное пропало в неравной битве с одним маленьким сладкоежкой. — улыбнулся он брату.

себя вести в такой ситуации, я определенно не знала, весь привитый еще с детства этикет, тут явно был лишним. Панибратская беседа тоже не подходила. себя вести?

Из-за огромного чувства неловкости, и растерянности, я пробормотала лишь короткое спасибо, а потом, схватив двумя руками чашку, спряталась за ней, с настороженностью наблюдая за сотрапезниками.

— Эмми, вот скажи, разве ты не учишь? — с возмущением обратился ко мне брат, засовывая очередной кусочек лакомства в рот. — Ты фже ситиш нощами..

— Акари, говорить с набитым ртом некрасиво и некультурно. Веди себя, как подобает, пожалуйста, а то, что тогда подумает профессор о нас? — Вот отчитывать брата, было делом привычным, и вернуло хоть кроху самообладания и уверенности в этой ситуации.

— Подумаю, что вы очень милая семья, где не придерживаются строгих правил. — Вставил свое слово улыбающийся профессор. — У вас действительно замечательный и очень смышленый младший брат. С ним очень приятно вести беседы. А уж как он, Вас, защищает… так вам действительно столь сложно удерживать внимание на чем-то одном?

А что на это сказать? Я лишь кивнула, отпивая глоток теплого чая.

— Как же вы тогда поступили в эту академию? Неужели я прав, и вам действительно посодействовали ученые родители?

Брат уже набрал побольше воздуха и открыл рот чтоб возмутиться, но я качнула головой, и он сдулся. Хватит меня защищать. Ничего постыдного в этом разговоре нет, и выводы профессор вроде сделал правильные, но это явно было не так.

— Родители конечно предлагали свою помощь, да и иногда, уговаривают профессоров чтоб те дали мне еще один шанс. Но никогда не лезли, я и вправду все учила чтобы сдать, и даже сдала с первого раза, хоть это и было трудно. Папа любит земную поговорку — насильно мил не будешь. И если бы у меня не получилось сдать это все самой, то смысл тогда поступать? Чтобы они постоянно прикрывали меня перед профессорами?

Мой маленький мужчина, во время монолога гордо выпятил грудь, и все кивал. Конечно, он не видел как я все это сдавала. Скорее не помнил, ведь он тогда только родился. Но он слышал от соседей и знакомых не раз историю, в которой я ночами не спала, выхаживая его и выучивая все необходимое для поступления. Он наверное был единственным в нашей семье, кто очень гордился каждым моим успехом.

— Интересно… — В глазах профессора, загорался азарт истинного ученого, шарлотка была позабыта, чай отодвинут в сторону, а сам он, откинулся на спинку стула, и рассматривал меня так, как лаборант рассматривал мышь, на которой вскоре будет ставить интереснейшие эксперименты.

— И как именно ведет себя эта ваша рассеянность?

В принципе секретом это не было, и я не видела причин умалчивать, но все-равно говорить о таком было как-то стыдно.

— Я не могу запомнить общий объем информации. Мне это неинтересно, и мозг не воспринимает ее, но вот к примеру, если в этой информации попалось что-то о цветках лотоса, я не могу успокоиться, пока не найду всю информацию про этот цветок. И где прорастает, и как появился, абсолютно все его свойства, как его лучше хранить, как выращивать. И все это только об одном цветке. Я не могу запомнить в целом состав того или иного зелья, но могу рассказать про каждый ингредиент в отдельности практически все. Мне постоянно необходимо докапываться до истоков, и любое домашнее задание забыто стоит только углубиться в изучение очередного компонента или мелочи которая для того задания не важна.

Профессор смотрел на меня долго, изучающее, что-то явно подсчитывая в уме. А потом, медленно с расстановкой заговорил.

— Видимо именно поэтому все ваши доклады вечно уходят не в ту степь. А я-то дурак думал, что вам просто очень лениво искать нужную информацию, поэтому вы и пишите всякую ерунду.

— Если бы так… у меня подруга с земли, так она, зная мою проблему, каждый раз вспоминает анекдот про студента, который выучил только тему про блох, и кое-как выкручивался на экзамене.

Брат, которому явно не была интересна тема разговора, доел последний кусочек шарлотки, с сожалением покосился на мой нетронутый. После, тяжко вздохнув, отправился в гостиную, видимо довершать свои художества.

— Это интересно. — И вновь он барабанит пальцами по столу. — И это все?

— Нет. Еще, я неосознанно подмечаю любые детали, повсюду. Что бы и где не происходило, мой мозг анализирует даже самые незначительные мелочи, и если где-то произошла нестыковка, то я не могу успокоиться пока не пойму, почему это произошло, и не разложу все по полочкам в своем сознании. А это порой отвлекает от учебы посильнее, любого досконального изучения.

Профессор в азарте поддался вперед, ухватившись обеими руками за край стола.

— К примеру?

А вот тут я уже покраснела. Примеров-то было много, но чаще всего они касались личной жизни тех или иных профессоров нашей академии, и не только их, а юной леди не стоило о таком говорить мужчине. «Вспомнила бы ты о приличиях, когда на него карабкалась сегодня утром. Или когда почти голая, появилась перед патрульным отрядом», ехидно напомнил мне мозг. Можно было бы, коснутся всех нестыковок сегодняшней ночи, но почему-то не хотелось.

— К примеру. На днях профессор Дебор, сидел на работе в разных носках.

— Почему-то не припомню такого… — нахмурился мой собеседник.

— А этого никто не помнит, так как он был в туфлях, да и брюки все закрывали.

— Тогда как же вы это поняли?

— Я поднималась за ним по лестнице, штанины немного задирались, я и подметила. Потом мне это не давало покоя всю его пару, за что и получила неуд впоследствии, все прослушав и не ответив ни на один его вопрос.

— Ну хорошо, и что же вас так смутило? Иногда с мужчинами и такое бывает, особенно, если чем-то сильно увлечен или занят. — А он когда улыбается, вот так, просто и искренне, становится очень обаятельным.

— Или кем-то… понимаете, только к следующей паре осознала, что носок был женский, и все это время я в уме, пыталась вспомнить, где же его видела?

Молодой мужчина, вновь откинулся на спинку стула, и сложил руки на груди.

— И что? Как я понимаю, из того, что вы сейчас покраснели как маков цвет, носок явно не принадлежал миссис Дебор. — Казалось, что больше краснеть некуда, но мне было даже стыдно смотреть на профессора. — А учитывая, что пары с мистером Дебор у вас раз в неделю и за ними сразу идут пары с мисс Кольер, старой перечницей по этикету, и именно на ее паре вас осенило… — догадка была настолько невероятной, что он не поверил даже сам себе. — Да нет же…

И неверяще уставился на меня. Мне оставалось лишь кивнуть.

— На ней, был его носок…

Такого оглушительного смеха, этот дом никогда, наверное, не слышал. Он смеялся как мальчишка, не из вежливости, не скрываясь, не сдерживая себя. Я и сама начала подхихикивать, осознавая всю комичность ситуации.

— Да, студентка, вы меня удивили. Подметить то, что на преподавателях были разные, но одинаковые носки. Да вы опасная женщина, Эмма. — Отсмеявшись, проговорил профессор, утирая слезы с уголков глаз. — Носки… тот кто женится на вас будет либо настоящим смельчаком, либо невероятным везунчиком…

— Извините? — удивилась я такому повороту разговора.

— Не обращайте внимания, мысли вслух. — Отмахнулся от меня преподаватель, приходя в себя. — Значит именно такие вещи и мешают вам жить… но знания у вас точно имеются, иначе вы бы не продержались так долго.

Профессор задумчиво уставился в потолок. Я знала это состояние, оно часто проявлялось у родителей, стоило только появиться интересной информации, как они тут же, вот так же молча, упирались взглядом в одну точку, и систематизировали полученное. Главным условием в этот момент, было невмешательство. Не тронь — не обожжешься. Чай я допила в спокойствии и тишине. Даже шарлотку удалось съесть не подавившись. А еще, спокойно убрать со стола, помыть грязную посуду, и даже поскучать немного, прежде чем профессор вернулся мыслями обратно за стол.

— Это действительно интересно, Эммина. Для вас лично, в таком случае пришлось бы менять всю программу обучения.

— Не думаю что это было бы хорошей идеей профессор. — качнула я головой. Мне не нужно было выделяться из всего этого клубка ученых. Не была я столь амбициозна.

— Идеей может и нет, но маленьким экспериментом, да. Вот к примеру, заставь, я вас написать доклад не по современным ядам и методам их воздействия на человека, а к примеру, о валерьяне, что попала к нам из другого мира. «О валерьяне, и ее присутствии как в лекарствах так и в ядах. Где используется, как хранится».

Кажется, профессор нашел ко мне подход, ведь только стоило ему заговорить о валерьяне, как я вспомнила все, относящееся к этому невероятному цветку. Глаза мои загорелись азартом, и я даже поддалась немного вперед, готовая поведать все что знаю, как заметила на лице профессора донельзя довольную улыбку, и запал мой тут же угас.

— Вот — вот, я именно об этом. — Кивнул своим выводам профессор. — Вас все это время неправильно обучали, Эммина. Вы просто огромная, систематизированная база знаний. Вас обязательно надо будет показать ученым мужам, и типографу. Думаю ваши знания можно было бы облечь в учебники. Или каталоги.

Да, в очередной раз, наблюдая за истинным ученым до мозга костей, понимаю, что научное сообщество это не мое. Слишком много амбиций. Слишком много тщеславия.

— Нет профессор, мне бы явно этого не хотелось. Но спасибо за заботу о моем будущем. Я это учту. А сейчас, как я погляжу, с вами все в порядке, и моя помощь более не требуется, значит мы с братом можем возвращаться домой. Дел знаете ли, еще очень много. — И вроде и сказала все спокойно и даже вежливо, а все равно, взгляд собеседника напротив стал порядком холоднее и настороженнее. Странные перемены и реакции на обыкновенные слова. Такой взгляд бывает у тех, кто привык командовать и не привык чтоб его ослушались.

— Я конечно же должен быть вам благодарен… вы в буквальном смысле спасли мне жизнь, Эммина. И по всем правилам, мне не стоит настаивать на том, что я предложил ранее. А еще я по идее не имею права вас задерживать… Но… я никогда не любил подчиняться чужим правилам, моя дорогая ученица. Поэтому я намерен потребовать от вас, остаться еще ненадолго — ведь может случиться рецидив, и я уверен, ваша помощь не будет лишней. О моем же предложении, все ваши знания облечь в книгу, советую хорошенько подумать. Для вас это уникальный и возможно единственный шанс, изменить свою жизнь к лучшему, не подстраиваясь под чужие стандарты. И да — спасибо.

Вот он тот деспот, которого я так хорошо знаю, да вот только сейчас, уже узнав его настоящего… Что-то не вязалось в его словах и мимике. И только я открыла рот, чтоб напрямую спросить что не так, как в дверь громко и настойчиво постучали.

— Откройте! Это Имперский следователь. Мне нужно задать вам пару вопросов.

Взгляд на входную дверь, потом напряженный на меня. И я поняла его с полу слова.

— Я буду с братом в гостиной. — И тихонечко поднявшись со стула, направилась туда, где уже перестал шуршать карандаш.

В гостиной, брат напряженно прислушивался к тому что происходило за дверью. Ему, как и мне не понравился тон имперского следователя. Таким тоном обвиняют по меньшей мере в убийстве, или в измене родине, а по большей, в убийстве самого императора.

Стук снова повторился. И был явно настойчивее первого, а профессор не сильно спешил открывать. Брат тихонечко поднялся с облюбованного им места, и сел рядом со мной на диване, прижавшись как можно плотней. Да, с таким мы сталкивались впервые. И обоим было как-то не по себе.

Входная дверь скрипнула, чего я не замечала за ней раньше, и поступь тяжелых уверенных шагов проследовала из коридора на кухню. А уже там, видимо заняв для себя удобную позицию, следователь начал вести свой допрос.

— Где вы были сегодня между шестью и девятью утра? — грозный, как и подобает всем следователям, он даже своим тоном голоса подавлял, что уж говорить о позе, наверное.

— Дома, как и все нормальные люди в это время. — вымораживающее холодным тоном ответил профессор.

«Да-да, только я считалась ненормальной, видимо, раз в это время бежала к вам и откачивала от той дикой порции яда, что успела вас отравить.» — иногда я думаю что в стрессовой ситуации все мы мысленно немного ехидничаем.

— Кто-то может это подтвердить? — после небольшой паузы еще более грозное и вопрошающее.

Тишина, небольшая заминка, а потом уверенный ответ.

— Нет.

Акари под боком дернулся, и посмотрел на меня так, что было понятно и без слов — «А разве ты в это время не была у него?»

Я на это лишь пожала плечами, и одними губами произнесла — «Видимо так надо.»

Брат мне не поверил, и уставился на дверь, ожидая продолжения. И оно не замедлило себя ждать.

— Значит, алиби на это время у вас нет. — Довольно произносит следователь.

— А должно быть? — все так же спокойно отвечают ему.

— Желательно. — И звук, скрежещущего стула по паркету. — Скажите, а какие отношения у вас с господином Сотрусом Уэйном?

Я чуть не поперхнулась, услышав фамилию этого ужасного человека. Наверное больше чем господина, Александра Горриса, я ненавидела только его дальнего родственника, профессора, чтоб он помер, Уэйна.

— А в чем собственно суть вопроса? — Пауза. — Все прекрасно знают, что мы с ним состоим в дальнем родстве. Но видимо это не то что вы бы хотели знать.

— Да, не то. Есть сведенья, что вы с ним нередко конфликтовали в последнее время. Это так?

— Скажите следователь, а как вас зовут? — От такого тона, у меня мурашки по коже побежали. Так должен разговаривать убийца со своей жертвой перед ее смертью, а не подозреваемый на допросе.

Что-то тяжелое упало на пол, и следователь ответил, перед этим прочистив горло.

— Сейчас это не важно. Отвечайте на вопрос. — Мне тут же представился, хиленький лысеющий мужичонка, хотя нет, скорее уж, молодой человек. Прыщавый юнец, что только выпустился из академии, и ему тут же дали очень серьезное, и громкое дело. Он весь горд собой, ведь его, отличника с медалью наконец-то оценили. Да вот только не подозревает юнец, что его невинную овечку отдали на заклание матерым волкам.

— Важно, имперский следователь. Ох как важно. — усмехнулся профессор, или я очень надеялась что это он, так как совершенно не узнавала голос говорившего. Да и его тон тоже. — Сейчас в мой дом, попал незнакомый мужчина, без каких либо опознавательных знаков, по крайней мере, мне он их не показывал. Он не представился, ворвался ко мне в дом, и начал мне угрожать. Как я должен поступить, по закону?

— Как минимум, обезвредить, и передать в руки властям, а если неизвестный окажет сопротивление, то его можно либо покалечить, либо убить, и разбираться потом. Любой подданный империи является потенциально опасным, будь он магом или нет. — Заучено ответил следователь. — Вы к чему клоните профессор?

— Клоню к тому, многоуважаемый, что неизвестный тип, пытается предъявить мне обвинения в чем-то о чем я явно не в курсе, и в это замешан, человек, что не раз пытался меня скомпрометировать.

— Так вы признаете, что у вас с господином Уэйном существовал конфликт? — тут же уцепился следователь за свое. Что-то прошуршало, и мужчина тут же исправил свою ошибку.

Снова проскрипел стул по полу, а потом торжественно и с придыханием, незнакомец произнес.

— Калим Орвей, старший следователь припортового городка Сколлберг. Александр Горрис, вы обвиняетесь в убийстве господина Сотрусса Уэйна, найденного мертвым сегодня. Следствие установило что смерть произошла между шестью и девятью утра этого дня. У вас нет алиби, некоторые улики указывают на вас, а так же, есть свидетели которые могут подтвердить, что вы состояли с убитым в конфликтных отношениях, и даже однажды, грозились того убить. Прошу не оказывать сопротивления, и идти за мной.

Дальше, мое тело, действовало мозгу на опережение, и прежде чем успело произойти что-то еще, я вскочила с дивана, оставив крайне удивленного брата сидеть в одиночестве, вбежала в кухню, и набрав побольше воздуха в легкие чуть ли не прокричала, в лица удивленным мужчинам.

— Все сегодняшнее утро, профессор Горрис провел со мной. Я его алиби!

Глава 3

Надеюсь, я хуже своим заявлением не сделала, по крайней мере, господину Горрису. Но тогда это казалось единственно правильным решением, а сейчас, сидя в своей спальне на постели, я не могла понять, чему так разозлился упомянутый профессор. Даже не дав мне что-либо объяснить следователю, он за руку вывел меня из кухни и выгнал нас с братом из дома, а сам остался объясняться с представителем правопорядка.

Я сопротивлялась, хотела вернуться, еще что-то кому-то доказать, но именно мой брат повел себя по взрослому. Спокойно, я бы даже сказала — с достоинством оделся, помог одеться мне, и взяв меня за руку, вывел на улицу уводя в сторону дома. Дома он помог раздеться, отвел в спальню, усадил на постель и сев рядом и успокаивающе гладил меня по голове, пока я сидела уставившись в одну точку, пыталась упорядочить в голове творящийся хаос из обрывков разговоров и событий.

Сколько мы так просидели, я не знаю. Я долго пыталась понять, правильно поступила или нет? Может действительно, не надо было лезть не в свое дело? Но как можно оставаться в стороне, когда человека обвиняют в том, чего он не совершал?

— Эмми? — Брат перестал гладить меня по голове и обеспокоенно заглядывал в глаза, встав напротив. — С профессором же все будет хорошо? Знаешь, мы с ним тут поговорили, пока ты спала… он хороший… Правда хороший. Даже не отругал за то что я взял его книжки почитать.

Я удивленно посмотрела на брата, а тот, потупив взгляд, шаркнул ножкой.

— Ну… ты долго не выходила из его спальни, а мне было ну ооочень интересно, что же у него за книжки, ведь они так сильно отличаются от тех, что у нас дома… Там даже буквы другие. Вот я и подумал, что если возьму одну посмотреть пока тебя нет, то ничего плохого не случиться. А потом, когда я вытаскивал третью или четвертую, пытаясь в них хоть что-то прочесть, он и появился бесшумно рядом…

Не знаю какой ужас отразился у меня в глазах, но Акари тут же поспешил меня успокоить.

— Не, не-нененене…. Он меня не ругал, даже не посмотрел грозно! Просто сел рядом, спросил, откуда я тут, а получив ответ, посмотрел на книжки, что я вытащил. Представляешь, у него есть книги с Земли, и других миров! — Глаза ребенка горели неподдельным восторгом. — Он их собирает. Ко-ллек-ци-о-ниру-ет, вот! У него их много! А некоторые из них он мне даже начал читать! Представляешь, он умеет читать по земному! Он крутой! У меня еще не было друзей, которые умеют читать по земному.

— А вы уже друзья? — удивилась я.

— Ну да, — пожал ребенок плечами, заглядывая мне в глаза. — Он мне так и сказал, давай дружить. С ним же все будет хорошо?

И вот, что ответить на это ребенку? Только правду наверное.

— Не знаю, малыш. Будем очень на это надеяться, иначе получается, что зря я его спасала сегодня утром.

После я потянулась, встала и титаническим усилием воли запихнула все мысли куда подальше, лучше я подумаю об этом потом.

— Так, хорошо, пошли обед готовить.

— Не обед, а скорее ужин. — Поправил меня ребенок. — Ты время видела? Я долго ждал, пока ты перестанешь гулять в собственных мыслях.

И я перевела взгляд на часы, а увидев который сейчас час, захотелось сесть обратно на постель, а еще лучше лечь, укрыться одеялом и не вставать.

Часы показывали полшестого вечера, за окном стремительно темнело, и я понятия не имела когда, как, а главное — куда, ускакал сегодняшний день. Слишком много событий, серьезных событий, и слишком быстро они затягивали меня в свой водоворот.

— Ладно, ужин так ужин. Пошли готовить.

И не успела я и двух шагов сделать как этот ребенок вновь меня огорошил.

— А на свидание сегодня ты пойдешь?

А вот про свидание я в очередной раз забыла, и хотелось бы мне его отменить, но… Я вспомнила про выжженный круг, и про следы которых не было, и у меня появилось пару вопросов к одному боевику. Но и брата я оставить одного не могла. А маленький проныра, в это время, стоял рядом и ждал моего положительного ответа. Все было написано у него на мордашке, впрочем, как видимо и на моей. Потому что, он все решил за нас двоих.

— Я сейчас переоденусь и ты отведешь меня к семье Морисов, они всегда рады меня видеть, а потом вернешься обратно и тоже переоденешься. — Ребенок недовольно оглядел меня с ног до головы. — Вечно ты в своих штанах бегаешь. — поцокал он языком на манер нашего библиотекаря. Тот тоже любил меня так отчитать. — Нахваталась привычек от своей землянки. Одень хоть однажды юбку, ты же девочка!

И мне бы устыдиться, что таки да, я слишком часто бегаю в штанах. Да вот только, настолько комично брат копировал нашего библиотекаря, что я рассмеялась от всего сердца. Надо перестать таскать его с собой в библиотеку, а то ненароком позаимствует у библиотекаря не только манеру речи, но еще и некоторые идиоматические обороты.

— Ну вот, ты улыбнулась, а то сидела бледная, неподвижная как смерть в саване. Не пугай меня больше так, Эмми.

Ну что я могла сказать?

Видимо, говорить ничего и не надо было, мой маленький мужчина, просто обнял меня и засопел куда-то в солнечное сплетение. Каким же он порой бывает взрослым, аж страшно. Не хочу, чтоб он вырастал, пускай так и остается, моим маленьким лучиком света.

Я успела отвести Акари к Морисам, вернуться переодеться, и даже заскучать, прежде чем на пороге появился мой вчерашний знакомец. Правда, выглядел он иначе. Светлая шевелюра была взъерошена, глаза блестели каким-то совершенно детским азартом, пальто расстегнуто, щеки раскраснелись. Он до моего дома явно бежал, и так спешил что не удосужился даже пальто застегнуть.

— Привет красавица. Извини за опоздание. — Я вновь оглядела его с ног до головы. Нет, это точно был другой парень. Вчера меня к дому вел серьезный, сдержанный а главное — взрослый мужчина. А тут — мальчишка.

— Ничего, мы не обговаривали точное время. — Пожала я плечами, натягивая пальто, пока парень стоял на пороге и терпеливо меня дожидался.

***

У ворот академии нас уже ждало заранее заказанное Даром такси, и мы благополучно покинули остров, направляясь по мосту в припортовый городок.

— Меня сейчас вечером вызывал к себе следователь. — Еще в транспорте начал рассказывать боевик. — Зачем его прислали я так и не понял. Но допрашивали весь наш отряд. На мне он лютовал особенно долго, поэтому я и задержался.

— Следователь? — удивилась я, хотя прекрасно понимала, о чем идет речь.

— Да, Калим Орвей, главный имперский следователь нашего городка. Я сначала думал, что это из-за прорыва, хоть раньше, такое никогда не поручали расследовать…

— Сейчас ты так не думаешь?

Боевик пожал плечами и повернулся к окну. Их с первого курса учили не распространяться о том, что происходит на дежурствах. Что ж, время на разговоры у нас еще будет. Наш полумагический транспорт привез нас в кафе в центре города.

Устроившись за дальним столиком в углу и сделав заказ, парень продолжил рассказывать.

— Я и вправду был уверен, что это из-за монстров. Думаю, что когда ты с ними столкнулась, ты тоже заметила несколько нестыковок.

Я кивнула, и парень внимательнее вгляделся в мое лицо, ожидая моей версии событий. Ну что ж, вроде как тайной это не было.

— Был отключен свет по дороге к дому профессора. А еще сигналки не сработали на появление монстров.

Дар кивнул, довольно улыбнувшись.

— Именно так. Мы сначала не поверили в то, что лопочет нам девица в халате и тапках, выбежавшая из парка, но нас учили проверять абсолютно все…

Вспомнив момент нашего знакомства, я смутилась. Такого позора в моей жизни еще не было. И это очень странно, что при данных обстоятельствах, мой собеседник позвал меня на свидание. Любой другой бы на его месте… Стоп.

Все тело словно током прошибло от понимания того что это никакое не свидание. Хоть я и не рассчитывала на романтические отношения, и сама вышла с этим мужчиной только потому, что мне нужны были кое-какие ответы, но все равно стало чуточку обидно. Я вроде как недурна собой…

Дар видимо все прочел по моей мимике, кивнул и улыбнулся еще шире, чем до этого.

— Мне было очень интересно узнать, что ты делала в таком виде, ночью, на улице, да еще и так далеко от своего дома? А потом, это же стало интересно и парням.

— И только это заставило тебя, привезти меня аж сюда? — скептически посмотрела на него. — Все эти ответы можно было получить, и просто прогулявшись со мной в парке академии, и заведя нужный разговор, обаяв.

И снова хитрая улыбка. Могу поспорить, что в детстве он был настоящим непоседой. Нам принесли заказ, и на какое-то время за столом воцарилось молчание. Мой собеседник был голоден, я бы сказала, зверски голоден, поэтому он с удовольствием накинулся на еду, а я не лезла пока с разговорами. Надо уважать личное пространство каждого.

У самой правда аппетита не было, поэтому я лениво ковыряла свой кусочек пирога и смотрела в окно.

Люди за окном жили своей размеренной жизнью. Кто-то спешил домой, к семье. Кого-то же в доме явно никто не ждал, вот и шаг был прогулочный. Другие гуляли по улице и держались за руки, совершенно не замечая, подступающего мороза холодной осенней ночи.

Через пару недель праздник начала зимы. Счастливое время для влюбленных и детей.

Доев все быстро и по военному, мой визави пододвинул к себе чашку с ароматным напитком, и продолжил прервавшийся разговор.

— Если бы было только это, то я бы действительно прогулялся с тобой только по парку. Но мне хотелось провести приятный вечер в приятной компании. Разве нельзя совмещать приятное с полезным? И с очень милой девушкой на свидание вышел, и узнал подробности столь интригующего знакомства. — И снова улыбка на лице, в этот раз лукавая и озорная.

К моему сожалению, такая улыбка была очень заразительной и мои губы против воли хозяйки растягивались в ответную. В помещении было тепло и уютно, напиток был невероятно вкусным, а компания интригующей и интересной. Вот и потянуло на откровенности.

— Единственное что меня во всем нашем разговоре смущает, так это панибратское общение, которое ты начал вести с самого начала. Знаешь ли, я не привыкла к такому резкому переходу с явным упущением вежливого обращения. И кстати, мое имя. Ты так его и не узнал.

Дар на это, лишь пожал плечами, на пару мгновений посмотрев в окно. Руки он при этом засунул в карманы и откинулся на спинку своего стула. Поза вроде и расслабленная, но скрывающая в себе и агрессию, и недоверие. Хотя, разве могло быть по другому с незнакомым человеком?

— Извини, я просто не знаю, как нужно разговаривать с девушкой, чьи достоинства я видел раньше, чем узнал ее имя. — Не в бровь, а в глаз. — Или лучше начать с благочестивой лести? Прекрасная мисс, не соблаговолили ли бы вы, рассказать юному и неспокойному, что все же с вами приключилось сегодня ночью? За что столь юная и прелестная особа была вынуждена, мучиться на беспощадном холоде, можно сказать в неглиже? Не уж-то вас батенька так наказал, за то что вы отказали в руке и сердце очередному воздыхателю?

Паяц! И вроде и обидеться должна, да не получается. Что ж, в эту игру могут играть и двое.

— Ну что вы, Юный друг! Превратности судьбы сплелись столь туго и печально что шанса выбраться из тех сетей, мне удалось лишь, одеждою своей пожертвовав во имя благосклонности злодейки, что нынче временем зовется. Мой дорогой отец, не помыслил бы и в страшных снах, о столь жестокой каре, коей пришлось облечь себя самой. О прошу, не помышляйте даже. Не стоит так резко рассуждать, о том, чего не ведаете вовсе. Да и друзей сердечных, во благо ли или, увы, не приобретала я поныне.

Такой длинный и выматывающий монолог явно стоил всех усилий, стоило только взглянуть в лицо тому, кто явно пытался выбить меня из колеи. Неужели девушки действительно столь наивны что ведутся на столь грубое отношение к себе? Ведь видела такое со стороны, и не раз. Чем мужчина грубее и безразличнее, тем женщина с ним ласковее. Но такое отношение, явно было не для меня. Я всегда считала, во всем должен быть баланс, и с тобой себя ведут так, как поведешь себя ты.

Мой партнер по словесной пикировке, явно не ожидал столь стремительного отпора, а мне от вида его вытянутого лица, жутко хотелось рассмеяться, но это было неприлично, да и некрасиво по отношению к собеседнику, вот и давилась я собственным смехом, за кружкой с потрясающе вкусным напитком.

Мы могли бы еще долго дурачиться, но каждый преследовал свои цели.

— Хорошо, один ноль. Победа твоя. Так что же все таки с тобой приключилось, юная незнакомка? — и вот к нами вновь вернулся обаятельный и привлекательный.

— Эммина, можно просто Эмма. А мне обязательно отвечать на столь личные вопросы? — ответила вопросом на вопрос, отпивая хороший глоток чая.

— Ну… Значит личное… У вас отношения с профессором Горрисом? Ты осталась у него, вы поругались, и ты решила уйти от него так, в чем была? Видимо это не первая ночевка, раз у него был твой халат. Или же он коллекционирует женские халаты?

От столь неожиданного предположения, я дико подавилась чаем. Как? Ну как можно было сделать, такие выводы?! Разве не могло прийти в голову что-то более очевидное и невинное?

Пока Дар протягивал мне салфетку, попутно вытирая стол от пролитой мною жидкости, я представила со стороны всю картину вчерашнего вечера. Я крутила ее и так, и этак, но в конечном итоге признала, что это все же был самый очевидный и невинный вывод. Почему же я не подумала об этом еще вчера? Какие теперь слухи пойдут по академии?

Отразившейся на моем лице калейдоскоп эмоций: ужаса, неверия, осознания и отчаянья, видимо сказали все за меня, так как теплая ладонь легла на мою руку, и погладив ее большим пальцем, меня поспешили заверить.

— Тише, это только наши предположения. Ты же знаешь, что то что происходит на дежурстве — остается на дежурстве, так? — и дождавшись моего кивка. — Знала бы ты, сколько до ужаса странных или комичных ситуаций бывает. А уж компрометирующих… но это все там, а в жизни мы совсем другие. Так что же произошло на самом деле?

— А вы не принимаете за правду собственные выводы? — удивилась я такому рациональному подходу.

— За все семь лет обучения в академии мы научились, не доверять всему что видим и не верить поспешным выводам.

— Наверное это самые главные уроки, которые должен усвоить каждый. — Улыбнулась я. — Хорошо, и каковы тогда твои предположения?

Смерив меня недолгим взглядом, все так же улыбаясь он ответил.

— Лично я предположил — Лунатизм. Болезнь достаточно редкая, но очень подходит под ситуацию. Правда страдай ты им на самом деле, мы бы с тобой столкнулись и раньше.

— И то верно. — Кивнула. — Да и была бы я тогда не в халате, а ночнушке.

— Да, о ночнушке я не подумал… и куда же так надо было спешить, прямиком из теплой ванной? — Вскинул он бровь. — Что-то горело?

— Да. — Кивнула я, глядя Дару в глаза. Но надолго меня не хватило, и пришлось их отвести. — Очень горело. Профессор Горрис пошел на уступки и сказал, что допустит к сессии, если я ему сдам доклад до полуночи вчерашнего дня. Как ты понимаешь, я вспомнила об этом, лежа в ванной, за пару минут до полуночи. Вот и выскочила как была, думая, что быстренько отстреляюсь… да нет же, по правде сказать, ни о чем я не думала.

Чай в моей кружке как-то неожиданно закончился, и попытавшись сделать очередной глоток, я в удивлении посмотрела на пустое дно. К чести моего кавалера, он быстро сориентировался, и вот подавальщица, подливает мне этого божественного напитка. Надо будет обязательно привести сюда Марго, она явно оценит по достоинству это место. Подождав, пока девушка принесет заказ и разложит на столе, Дар подытожил.

— Оно и видно было… видимо действовала на чистых инстинктах. Честно сказать, я думал, что когда зайду за тобой сегодня, ты окажешься неподъемна из-за болезни, и грозный мистер Кирс просто напросто спустит меня с лестницы.

— Отца никогда нет дома, впрочем, как и матери. Зато есть я, и младший брат. — Улыбнулась, думая как бы правильнее подойти к тому моменту в разговоре, что так нужен мне. — В общем, вот ты и узнал главную интригу ночи.

— Так Эмма, а теперь давай начистоту. Мы выяснили мои корыстные цели, а теперь я хотел бы знать твои. — И очень серьезный взгляд, которого я никак не ожидала, от шута, каким он был пару минут назад.

Главное ведь, он сам подвел все к нужному мне разговору. И даже все свои карты открыл. Но… Только сейчас до меня дошло, что я мало того что могу не получить нужные ответы, так еще и не знаю как к этому всему подойти, так чтоб у Дара не возникло лишних вопросов. Ведь, там на поляне было явно что-то нечисто, и мне почему-то очень не хотелось, что б кто-то знал о сделанных мною выводах. Только одно осознание того, что кто-то узнает то, чего знать не должен приводило меня в откровенный ужас. Но как? Как тогда заговорить про это?

Мы смотрели друг на друга — он выжидающе, а я с сомнением. Мозг мой лихорадочно искал выход из этой ситуации, попутно анализируя, весь сегодняшний вечер, подмечая поведение моего спутника.

Правда тянуть при этом с ответом, было неправильно, так что извинившись, скромненько попросилась отлучиться.

И вот, уединившись в дамской комнате, я отпустила свои мысли вскачь. Мысли проскальзывали в сознании разрозненными картинками и полноценными моментами, всего, что происходило до сих пор. Вот момент где Дар, сказал чистую правду. Тут, немного слукавил, но не соврал, это было видно по мелким деталям мимики и жестам, которые наше сознание не успевает подмечать, а вот подсознание ловит с радостью, поэтому мы порой сами не понимаем, с чего мы доверяем человеку которого совсем не знаем, или же наоборот, можем в одночасье подозревать самых близких, в чем-то… ужасном.

Картинка сменялась картинкой, и чем больше я анализировала, тем больше убеждалась, что мне очень повезло, с молодым человеком. Он был из той редкой породы честных, благородных и преданных. Он не врал, и не любил вранья от других. Если давал слово, то держал его вопреки всему, и если он с кем-то дружен, то это до конца. И ради друзей он готов пройти и огонь и воду, и все миры монстров вместе взятые.

Что ж. Если это действительно так, и я не ошиблась в своих выводах, то надо держать удачу за хвост.

обратно в зал, я еще постояла немного наблюдая за парнем. Он сидел немного сгорбившись, словно все проблемы мира навалились на его плечи. Подпирая кулаком щеку, и меланхолично помешивая свой ароматный напиток, смотрел он в окно, периодически вздыхая. Его стало, как-то жаль. Он казался таким одиноким, и даже несчастным, что хотелось пожалеть. Брошенный всеми ребенок.

— Дар, все в порядке? — забеспокоилась я.

Парень обернулся на мой голос и смерил долгим, изучающим взглядом.

— Будем считать, что да. — и грустная улыбка мне в ответ. — Так какое дело заставило тебя выйти со мной?

Ну что ж, кто не рискует тот не пьет…

— Я бы хотела поговорить о том, что произошло после того как ты принес меня домой. — а как только парень открыл рот, чтоб объяснить то что он мне итак за сегодняшний вечер говорил дважды, я зачастила. — Нет, мне не нужны подробности. Но скопилось пару вопросов. К примеру, почему профессора Горриса не отправили в медпункт, или не вызвали ему врача?

Брови моего визави резко взметнулись вверх, выказывая крайнюю степень его удивления.

— Кому вызывать врача, если профессора не было дома?

— А на поляне с монстрами? — удивилась я.

— И там его тоже не было. Подожди, почему поляне? Мы нашли их в лесу, два паукообразных монстра, четвертого уровня, повышенной опасности, все как ты сказала.

— Стоп. Паукообразные? — кажется этот разговор приносит больше вопросов чем ответов.

— Да, и тот факт что мы обнаружили их не у дома профессора а чуть дальше, мы списали на то что эти существа очень быстро перемещаются.

— А как же круг на поляне рядом с домом профессора? Разве это не вы провели зачистку?

Дар, улыбнувшись покачал головой.

— Эмма, Эмма, уже взрослая девочка, и учишься в академии, а до сих пор не знаешь, что еще десять лет тому назад, Император приказал не убивать монстров, а по возможности их пленить, для дальнейшего изучения. А если все же пленить не удается, то убивать их без сжигания, чтоб в последствии сохранить хоть тело. У нас вообще-то даже кладбища для монстров организованны, правда без табличек и в железных контейнерах, но есть же.

— Стоп, а зачем ядовитое тело хранить в железном контейнере?

Долгий взгляд на меня. И предельно честный ответ.

— Теперь я понимаю почему такие жесткие сроки с докладом. Эмма, солнце, Вам историю и политику империи преподавали? — Я кивнула. — А монстрологию и появление порталов?

И снова кивок? К чему он клонит?

— А теперь пытаемся вспомнить. По истории нам преподавали, что наш мудрый правитель, решил использовать момент с появлением монстров, империи во благо. После того как выяснилось что разлагающийся монстр еще опаснее живого, было решено создать из них, своего рода химические бомбы. Если враг пойдет на нас, ему несдобровать. Теперь такие кладбища есть в каждом ближнем и отдаленном уголке империи.

— Так, это понятно. А при чем тут монстрология и появление порталов?

— А при том, что так же ученые выяснили, что кровь самих монстров, пролитая на землю, не только отравляет землю но и снижает риск появления портала из их мира. Один участок диаметром в метр, обеспечивает спокойную жизнь, пяти километрам земли или населения. Правда действует всего год, вот и приходится регулярно обновлять.

Неужели нам все это преподавали? Где я тогда интересно была? Хотя… глупый вопрос. И мне бы по идее смутиться от того что я не знала все эти прописные истинны, учитывая каким тоном мне все это рассказывал Дар, да вот только были вопросы и поважнее.

— А как же тот выжженный круг, перед домом профессора?

Дар, какое-то время смотрел на меня пристально, изучая, и все это время попивая напиток появившийся у нас, только в этом году. Как же его Марго называла… ммм… что-то на «К», кафу… нет. Кори, да нет же…

Пока мой собеседник изучал меня, я смотрела на его кружку, с явным намереньем вспомнить название этого напитка. Он же, проследив за моим взглядом, спросил:

— Хочешь кофе?

Помотала головой.

— Не могла никак название вспомнить.

Мой собеседник хмыкнул и продолжил.

— Ну так вот, мы думаем, (мы — это я и моя группа), что это очередной эксперимент профессора. Он очень часто их проводит и вне лабораторий. А вообще, поговаривают, что одна такая лаборатория у него прямо под домом.

Ну это уже точно из разряда невероятного. Я была у профессора дома и выходов в подвал я там не видела.

— Он скорее всего во время твоего столкновения с этими вредителями, был как раз в своей лаборатории. Такое мы тоже допускаем.

Что ж получается, что они тоже ничего не знают, и ночью находились совершенно в другом месте. Две вещи я знала наверняка, первое: монстры были другие, второе: того черного круга, ночью не было. Хотя, был и третий момент: в округе профессорского дома было слишком много монстров, что превращало дом в аномалию. Был и четвертый: по поводу яда и его действия на порталы, на территории академии должны были в первую же очередь окропить землю ядом, а значит порталы там, появляться не должны. Все это слишком странно.

***

Дальше вечер прошел менее продуктивно, зато интересно. Мой кавалер источал галантность и вежливость, был весел и активен, так что мы успели еще и погулять, и быть не только зрителями, но и поучаствовать в паре уличных представлений. Я столько не смеялась за всю свою жизнь.

Под конец я точно могла назвать это свиданием. Очень милым, искренним и романтичным свиданием.

И вот, такси привезло нас обратно к воротам академии, и мы неспешным шагом побрели в сторону моего дома. Осенью всегда темнее достаточно быстро, но даже несмотря на это, было уже далеко за полночь, и по дорогам нам не встречались столь же отчаянные романтики как мы. Пустынные и хорошо освещенные дороги должны были настраивать на дополнительный романтичный лад, но какое-то беспокойное чувство заставляло постоянно оборачиваться, и выискивать что-то взглядом.

Естественно что Дар это заметил, правда вот выводы сделал немного не те.

— Не беспокойся, ты очень похожа на мать. В темноте никто и не поймет, кто направляется к дому Кинсов.

Да вот только я об этом совсем не думала. Мне ни о чем не думалось, из-за тревожного ощущения, что поедало меня изнутри. Хотелось сорваться и побежать домой, проверить как там брат, забрали ли родители его от Морисов. Ну почему у меня такое ощущение, что сейчас, именно этим вечером или ночью, произошло что-то необратимое.

Неосознанно я прибавляла и прибавляла шаг, пока не поняла что почти бегу. Мой компаньон же в это время, шел со мной в шаг, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо. Все это я улавливала боковым зрением, а когда повернула голову чтоб извиниться перед ним за такую поспешность, моя нога запуталась в юбках и я успела лишь почувствовать как лечу. В следующий миг, сильные руки поймали меня, подхватили и понесли. Видимо мне суждено кататься у этого представителя сильного пола на руках.

Его шаг был больше чем мой, и поэтому мы двинулись вперед намного быстрее.

— Как я понимаю, сейчас это не из-за узнаваемости? — Я была поражена, такой резкой смене поведения. Только что, со мной шел мальчишка: смешливый, красивый, улыбчивый, и вот вновь передо мной, строгий военный, собранный и опасный. — И надеюсь не во мне?

Я помотала головой.

— Ощущение опасности, беды. Хочу поскорее увидеть брата.

На это мой носильщик кивнул и ускорился. Мы в считанные минуты оказались у ворот дома. Ни в одном окне не горел свет, но сигналка со входа была снята, значит родители уже дома. Видимо как всегда — спят. Надеюсь и брат тоже.

У самого порога меня аккуратно опустили на землю, и подтолкнули в сторону двери.

— Иди проверь, а я тут подожду.

Мне только это и нужно было услышать. Я стрелой залетела в дом, и даже не разуваясь помчалась в комнату брата.

Это была, наверное единственная комната в доме, где царил свет даже тогда, когда все светильники были выключены, словно вся атмосфера в комнате была пропитана братом, вот и мне не понадобился ночник, чтоб разглядеть Акари, спящего в своей кровати. Я тихонечко подошла к нему, и погладила по голове, не удержалась. Его сон был настолько крепок, что казалось даже армия северного графства, не смогла бы его разбудить. Ну что ж, получается паниковала зря…

А может и не зря не знаю, что- то все равно беспокоило, царапало сознание.

Дар, как и обещал, ждал меня снаружи, облокотившись о стенку дома.

— Как я понимаю, с братом все в порядке, и паника была лишней?

— С братом все хорошо. — Кивнула я. — Скажи, вы тех паукообразных монстров убили?

— Нет, за неделю до этого поступил заказ, на двух взрослых особей, желательно паукообразных и живых. Так что нам и заказчику можно сказать повезло.

— Ясно, спасибо за прекрасный вечер. — Улыбнулась я. — Мне не с кем еще не было так просто и хорошо…

— Я рад. Надеюсь, ты позволишь себя еще пригласить?…

***

Утро пришло слишком быстро, и нужно было срочно бежать на пары. С неимоверным усилием воли, отодрав себя от постели, я поползла собираться и готовить завтрак брату. Дом снова, практически пустовал, родители уже успели уйти по своим делам, как и в каждый день до этого, вот уже на протяжении… всей моей жизни. Я могу по пальцам сосчитать, сколько раз они проводили время со мной или Акари. Иногда мне казалось, что столкнись я с ними на улице, то не узнала бы.

Тусклое осеннее солнце пробивалось сквозь окна гостиной, освещая и скудную обстановку оной, и пыль что прочно засела на всех поверхностях. На улице бушевал ветер, пригибая деревья к земле, а я понимала что никуда идти не хочу, но скоро сессии, и пропускать пары сейчас было смерти подобно.

Здание академии встретило меня жужжанием растревоженного улья. Кто-то все же узнал о том, что профессора Уэйна убили, и сейчас эта новость обрастала все новыми и новыми подробностями. Кто-то был удивлен, кто-то огорчен, а кто-то явно этой новости был несказанно рад. Как к примеру Марго.

— Я рада что в вашем мире все же существует справедливость. — Воскликнула она, сияя шикарной улыбкой на весь этаж. — Правда жаль, что срабатывает так поздно. Этого козла нужно было давно замочить, чтоб не рыпался. Я уже и сама думала киллером подработать.

Я как обычно зависла на секунду, представив как это стирать козла, (да и зачем это делать?) прежде чем до меня дошел идиоматический смысл сказанного. После положила сумку рядом с сидящей на подоконнике подругой и с сожалением покосилась на нужный нам кабинет. Первой парой сегодня значились яды.

Марго проследив за моим взглядом, обеспокоенно спросила.

— Так и не успела сдать, да? — И не дождавшись моего ответа, возмутилась всплеснув руками. — Я ведь тебе говорила, давай напишу, и мы вместе отнесем. Но нет же, мы же гордые…

— Но я его и правда написала, закончила позавчера, еще днем. Но с этим злополучным докладом произошло такое…

— Ага, собака съела. Знаем мы эти казусы. — Надо будет потом у нее отдельно спросить, кто такая эта собака, по ее рассказам, проглот еще тот. Интересно было бы иметь такого под боком, по крайней мере, есть на кого свалить все проблемы с недоделанными домашними заданиями.

попала в наш мир шесть лет назад. Бойкая, откровенная, жесткая, а порой даже жестокая, она себе с боем выбивала и место в академии, и последующее обучение. При почти полнейшем отсутствии сил, она все равно умудрялась обучаться наравне с нами, где используя накопитель, а где и смекалку. К нам на факультет ее перевели год назад, вроде как ей эта профильность подходила больше и с тех пор она взялась меня опекать, от всего чего только можно и нельзя. Говорит, что я очень похожа на ее сводную сестру с земли, по которой она скучала больше всего.

Марго было очень тяжело у нас, она часто рассказывает, каким стал ее мир сейчас и жалеет, что наш мир не дошел до такого прогресса, правда говорит, что очень благодарна за канализацию с водопроводом и транспорт. А так же, за то что в академии и в близи от нее, можно носить штаны. Я вначале не поверила, когда она объясняла что все поголовно в ее мире, в любой ситуации и везде, носят штаны, при чем, как мужчины, так и женщины. Но потом пришлось поверить, когда даже наша перечница по этикету смирилась с таким упорством, и признала, что штаны на этой землянке, смотрятся куда естественнее и лучше чем любая юбка. Говорят что в своем мире, она даже занималась какой-то мудреной борьбой, наравне с мужчинами, но этой темы мы с ней никогда не касались, поэтому ничего не могу сказать.

— Дело не в животном… точнее не совсем животном. — Покаялась я. — Он пал в борьбе с монстрами.

— Подожди. Конечно, тема доклада и монстров очень интересна, но я давно хотела спросить, и все недосуг, почему вы их называете просто монстрами? — выжидающе уставилась на меня подруга.

— Извини? О чем ты?

— Ну не знаю, обычно во всех этих фантастических книжках, всем жутикам придумывали какое-то мудреное название, делили на виды, и тоже их как-то там называли. Ну, к примеру Кварг, из мира Чмокма. Или там какой-нибудь Дуардэль… ну не знаю. До сих пор не могу свыкнуться с тем, что вы монстров называете просто монстрами. Для меня это, то же самое что торт, пирожные и конфеты называть просто десертом.

— А зачем? Хотя, я тут припоминаю что когда-то у нас пытались дать им всем какое-то название, но оно не приживается, а классификации меряются уровнями опасности и классами. Да и представь, они ведь к нам когда-то из разных миров попадали, и пока ты зовешь на помощь, ты же не будешь долго и мучительно вспоминать какого-то там, (как ты назвала?), Кварга с Чмокмы. Или бежишь на встречу патрулю и докладываешь. Дуардель из мира СС889, сомр красный ядовитый, напал на мою деревню. Ты уж скорее крикнешь — Монстр второго уровня, особо опасен. А если еще и учитывать тот факт что наши деревни отдалены от каких либо крупных городов, и такой налаженной связи как у вас, у нас нет, то и не будет народ знать, как в городах называют того или иного монстра.

— Молодец студентка. — Услышала я за спиной знакомый голос. — Только вы еще забыли упомянуть, что все эти существа не разумны, соответственно не заслужили ни ранга, ни звания. — Профессор Горрис обошел меня стороной и направился в аудиторию. — Девочки помним, что у вас не осталось времени на болтовню и пара вот-вот начнется, поэтому марш в аудиторию, обещаю, вам сегодня скучать не придется.

Мы знали одно, этот профессор слов на ветер не бросал, поэтому похватав свои сумки, помчались в чертоги профессорской обители. А зайдя, обомлели. Да, скучать нам сегодня точно бы не дали, так как ждало нас впереди практическое занятие.

— Вы можете выбрать себе стол, пока подтянуться остальные. — Улыбнулся профессор. — И мой вам совет, выбирайте первые столы.

А сам в это время вышел из кабинета. Мы с Марго проводили его удивленным взглядами, а потом посмотрели друг на друга. Марго заговорила первой.

— Что-то мне страшно. Я впервые видела, как этот Северус Снэйп улыбается. Надеюсь мы выйдем отсюда живыми?

— Ты часто его так называешь, что настолько похож? — Улыбнулась я.

Марго на пару мгновений задумалась, почесав подбородок, потом покосилась на первый стол, и закинула сумку за второй.

— Да, не сказала бы. Вот если бы Северус был бы лет на двадцать, двадцать пять моложе, и чуток симпатичнее то еще может быть, а так…

— Ну хорошо, тогда в чем же ассоциативный ряд?

— Наверное в том, что там он преподавал зельеварение, и тоже ненавидел Гарри Поттера? — пожала плечами подруга.

— В смысле тоже? — не поняла я.

Подруга долго и изучающее смотрела на меня, потом вздохнула и опустилась на стул.

— Не обращай внимания, все равно ты не тянешь на мальчика, который выжил, да и я скорее Рон, а не Гермиона, а все из-за ярко рыжей копны и отсутствия ее знаний.

Своими рассуждениями подруга меня вообще завела в тупик. Она часто упоминала всех этих персонажей, но я никак не могла взять в толк, причем тут наш мир, и литература их мира(со слов Марго).

Звонок прозвенел, профессор вернулся в кабинет

Все рассаживались по своим местам еще в то время как мы с Марго разговаривали, и теперь с недоверием косились на профессора, ожидая своего приговора. И он не заставил себя ждать.

— Да вы все правильно поняли. У нас практическая работа. А как вам всем известно, по окончанию пары, мы с вами будем пробовать яды и пить от них те противоядия которые изготовите сами. А чтоб, яд уж точно был действенным, заранее предупреждаю, что готовил его лично. У каждого из вас на столе стоит ряд ингредиентов, вам нужно разобраться к какому противоядию они относятся и приготовить его. На все про все у вас будет только эта пара. А на следующей паре, которую должен был вести почивший профессор Уэйн, мы с вами разопьем по бокальчику яда, а потом посмотрим, насколько вы усвоили все мои уроки.

Мы еще не успели до конца осознать все перспективы, как наша всезнайка подняла руку и заявила.

— Профессор, а если ингредиенты на столе подходят не к одному противоядию, а к нескольким? Нам какое готовить?

Я только сейчас обратила внимание на все что лежало на столе, и мозг как-то сам начал сортировать все ингредиенты, выделяя необходимые знания. Я могла рассказать про каждый ингредиент! И даже сопоставить их между собой. Для меня это оказалось таким открытием, что я неверяще перевела взгляд на преподавателя. Он же, оказывается все это время, наблюдал за мной, а когда поймал мой изумленный взгляд, улыбнулся и заговорил.

— Все студентка поверьте, пригодиться. На днях, я получил доклад одного из студентов. — И все присутствующие лишь мельком взглянули на меня, явно зная, чей доклад должен был быть последним в руках профессора. — Этот студент обратил мое внимание на несовершенство программы обучения, и о тех нюансах с которыми вы можете столкнутся в жизни.

— Например? — Прозвучал недовольный мужской голос с задних рядов.

— Например, студент Маро, Вы с вашим другом отправились в лес на патрулирование территорий, и по своей природной неосторожности, не заметили змею что притаилась среди листвы. Ваш друг укушен, и естественно отравлен, а в вашей сумке нет противоядия от этой гадюки, что будете делать?

Аудитория зажужжала как разбуженный улей. Все начали предполагать, как бы поступили, но сильно не шумели, ожидая ответа от студента Маро. А тот стоял бледный и злой как тысяча голодных волков, что упустили добычу.

— А разве есть выход? Оставлю его умирать, не гибнуть же рядом с ним, ради мнимой солидарности.

— А вот за такой ответ, вам неуд студент Маро. И уже сейчас посочувствую вам. Чувствую следующую пару, вы не переживете. Олински, вы бы задумались, а нужен ли вам такой друг? Вы могли бы Маро, найти все необходимые ингредиенты для противоядия в окружающей среде, стоило только немного оглядеться вокруг. Ну что ж, все поняли свои задания? Приготовить как можно больше разнообразных противоядий из тех ингредиентов, что лежат перед вами. Время пошло.

Никто больше не спорил и не возмущался. Все сразу же принялись за дело, а мне оставалось только радоваться такому повороту событий.

Дело споро делалось, и колбы с противоядиями, складывались передо мной словно по волшебству. Один, второй, третий. Знания всплывали сами, стоило только взять в руки необходимый ингредиент, как все что я о нем знала, появлялось перед моим взором, и укладывалось в стройную схемку, что очень помогала работе.

И вот, как только я закончила с последним зельем, а до окончания пары оставалось еще примерно половина выделенного времени, на всю академию прогудел голос секретаря нашего ректора.

— Студентка Эммина Коли, вас срочно вызывают к ректору. Повторяю, студентка Эммина Коли, срочно явитесь к ректору.

Переглянувшись с профессором, и закинув все свои пожитки обратно в сумку я хотела было прихватить ее с собой, как меня остановил все тот же профессор.

— Оставьте, все равно вторая пара у вас здесь же. Я уверен что надолго вас там не задержат, а ваша подруга и сама приглядит за вещами.

Я посмотрела на Марго, та кивнула, мол иди, все будет хорошо. Ну что ж, раз всё решили за меня, то я вышла из кабинета и направилась в сторону ректорского кабинета.

Глава 4

В приемной меня встретила недовольная госпожа секретарь, и как я не пыталась вспомнить ее имя, у меня не получалось. Она сидела вся такая строгая, одетая с иголочки за своим столом, и сверлила меня недобрым взглядом.

— Эммина Коли. Меня вызывали.

Секретарь поджала губы, вновь смерив меня взглядом с ног до головы, покачала головой пробормотав что-то про распутную молодежь, хотя вроде и сама она была не такой уж и старой, по крайней мере, выглядела не старше тридцати пяти.

— Вас вызывал не столько ректор, сколько господин следователь, он ждет вас в соседнем кабинете. Будьте добры, не задерживайте господина слишком долго.

И я вышла, раздумывая над тем, что именно она имела в виду под этим — не задерживайте.

Соседний кабинет, в основном использовался для совещаний попечительского совета, но иногда в нем устраивали и приватные разговоры, как тот, что ждал, видимо меня. Следователь оказался совсем не таким, каким я себе его представляла, от юнца в нем не осталось ничего кроме горящего взгляда. А так, это был мужчина среднего возраста и хорошего достатка. Хорошо одет, не менее хорошо слажен, я бы даже сказала, что очень слажен, высок, плечист и статен.

— Добрый день, Эммина. Как вы понимаете, я вызвал вас для дальнейшего диалога, который у нас не состоялся из-за вашей повышенной занятости. — Эти голубые глаза разбили сердце не одной девушке, я в этом уверенна. — Поэтому мне пришлось договориться с вашим ректором, о вот такой вот приватной беседе. Ну что ж, присаживайтесь.

И только сейчас я поняла, что так и осталась стоять на пороге, заворожено глядя на этого ходячего искусителя. Почему я не обратила внимания на это в доме профессора? Я тогда от волнения в принципе вообще ни на что внимания не обратила, и все же…

Присев на краюшек указанного стула, я подсознательно старалась сидеть как можно ровнее, и не дышать, сложив ручки как примерная ученица на коленках.

— Итак, мисс Коли, насколько мне известно фамилия ваших родителей Кирс, почему же вы не носите их фамилию?

— Я, хотела чтоб меня не мучили в академии из-за родителей, вот и взяла мамину девичью.

— Хорошо, в принципе это понятно. Какие отношения вас связывают с профессором Александром Горрисом?

— Сугубо профессиональные. — вырвалось у меня.

— В смысле? — нахмурился господин следователь.

— Я ученица — он мой профессор.

— Да, но вы сами признались, что все раннее утро провели вместе с ним. — Постучал следователь ручкой по столу. — И заявляете что у вас сугубо профессиональные отношения?

Я на такое заявление лишь пожала плечами, мол, понимайте, как хотите, И отвела в сторону взгляд, если смотреть на следователя слишком долго, его идеальная внешность начинала раздражать.

— И зачем же вам понадобилось встречаться с профессором так рано утром?

— Чтобы сдать ему доклад. К сожалению, мой предыдущий он забраковал, как и три до него, а без его разрешения меня не допустят до сессий. Вот мы с ним и пришли к взаимному соглашению, что я сдам ему доклад не позже шести утра вчерашнего дня. — И ведь почти не соврала.

Следователь что-то записал в своем блокноте и вновь посмотрел на меня.

— Скажите, за день до этого, вас видели в полночь, выбегающей из парка со стороны дома профессора Горриса в одном халате и тапках. Это так?

Я кивнула, там было слишком много свидетелей.

— Потом вы позвали патрульных в парк на обезвреживание двух монстров четвертого уровня, это тоже верно?

Я опять кивнула, примерно догадываясь куда он клонит.

— Так вот, мисс Коли. Вы бежали от дома профессора Горриса в одних тапках и халате, и учитывая тот факт что ни один человек в здравом уме не будет разгуливать холодной осенней ночью практически голышом, можно сделать вывод, что вы не в первый раз, смею заметить, оставались у своего любовника на ночь. Что вы не поделили, мисс Коли? Почему вы бежали от него, ничего не одев? Вы спешили домой? А россказни про монстров, которых вы якобы видели, это чтоб патрульные отвлеклись и не задавали лишних вопросов?

За дверью кажется, что-то упало. А может мне просто показалось.

Я покивала на все его слова, ни капли не возмущенная таким поворотом событий, спасибо Дару, и лишь спросила.

— А вас не смущает тот факт, что монстры все же были найдены и обезврежены?

— Я допускаю, — Подчеркнул он слово допускаю. — что вы и вправду видели тех монстров, о которых говорите, со стороны. Значит, вы подтверждаете, что все так и было? — Вцепился в мои слова следователь.

— Нет, не подтверждаю, так как все явно было иначе.

— И как же?

— После трудного дня, я почти к полуночи вернулась домой из библиотеки, и пошла принимать ванную. — Начала я вспоминать события того дня. — Я была очень рада тому что наконец-то дописала доклад, к которому явно не будет претензий со стороны профессора и задремала в теплой воде. Когда же я вылезала из уже остывшей ванны, я начала вспоминать, а какой же собственно сегодня день? К сожалению я видимо не до конца проснулась, так как мне показалось что я пропустила все крайние сроки сдачи доклада, и надеясь уговорить профессора его принять до начала утренних пар, я натянула халат и побежала как можно скорее к упомянутому ранее дому.

— Даже если предположить, что весь тот бред что вы сейчас несете, правда, то зачем же нужно было появляться в доме профессора утром?

— А все дело в том, что доклад я не донесла, по причине встречи с монстрами. А дальше вы уже знаете. — Следователь покачал головой, улыбаясь. Интересно, сколько раз девицы рассказывали что-то подобное? — Хорошо, а какова ваша версия событий?

— А все очень просто мисс Коли, поругавшись ночью со своим любовником, вы вернулись не без приключений домой. Проведя бессонную ночь в переживаниях и слезах, утром вы могли пойти к нему мириться. Но не застав любовника дома, вы вернулись домой. А сам господин Горрис в это время убивал Сотруса Уэйна. Тому есть масса причин и доказательств.

Меня возмутила твердолобость этого следователя. Разве можно так вести дела? Разве не надо принимать во внимание все факторы и свидетельства? В чем смысл расследования, если он просто указывает пальцем и говорит — виновен, невиновен? Мне всегда казалось, что наша система намного лояльней.

— Я вам рассказала, как все было. — Пожала я плечами, вставая. — Как я понимаю, на подпись вы мне давать ничего не будете, разговор я считаю оконченным, так что до свидания, господин следователь. Надеюсь, оно будет не скорым.

— Я вас не отпускал. — Холодным тоном осадил меня следователь.

Я села обратно и выжидающе посмотрела на господина Орвея. А тот не спешил продолжать.

Он встал, прошелся по кабинету, заложив руки за спину, и лишь после третьего круга заговорил.

— Эммина, а что вы собственно знаете о профессоре Горрисе?

Такая смена темы, признаюсь застала меня врасплох, и я начала вспоминать, все что знаю о своем профессоре.

— Он состоит в дальнем родстве с Императором. По моему девятнадцатый в списке наследования, профессор Уэйн и то был ближе в этом самом списке. Не женат. В родстве состоит по линии матери, которой уже давно нет в живых. Выдающийся ученый, работал в Столичной академии и подавал большие надежды. В нашу же академию, его сослали, правда никто не знает, почему. Это все.

— Да, это все почти так, вот только в очереди он уже не девятнадцатый, а тринадцатый. Считайте на месте усопшего Уэйна. И я вам поведаю, почему же его сослали в вашу глушь, почти на самый край империи.

Даже уже внешность этого типа, вызывала отвращение. Он был непоколебим в своих убеждениях, уверенный в том, что всегда и абсолютно везде прав. Он пытался подавить меня с первой минуты, как я зашла в кабинет, и я ловила себя на мысли, что кажется у него это получается, особенно сейчас, когда он подошел сзади, упираясь на мой стул, и нависая надо мной, продолжил говорить.

— Так вот. Александр Горрис, был ребенком неравноправного брака. Его мать являлась двоюродной сестрой короля, и при дворе занимала не последнее место, да вот только видимо глупому женскому сердцу не прикажешь, да Эмма? И мать его бежала с бароном. Говорят что он был авторитетом преступного мира, но за руку его никто так и не поймал. Они сочетались браком, вопреки воле родителей и Императора, а когда родился Александр, жена неожиданно съехала от мужа, вместе с ребенком. К четырнадцати годам, отец забрал наследника на перевоспитание, и чему его учили, ведает только очень ограниченный круг людей… хотя у меня есть предположения.

Потом же, выбравшись из под опеки отца, Александр Горрис начал вести более чем достойный образ жизни, не замеченный ни в домах терпимости, ни на балах, или в компрометирующих связях.

За пару месяцев до изгнания, начали гибнуть родственники Александра, которого император не захотел принимать в свой ближний круг, отодвинув его в очереди наследия как можно дальше, насколько это позволяли наши законы. А перед их гибелью, именно Александр последним навещал их поместья.

Он правда говорит, что те сами приглашали его к себе, но как понимаете свидетельств этому нет. Все те люди, дорогая мисс Коли, были зверски и чудовищно убиты, а кровь из них выжата, вся до капли. Представьте себе, с какими мумиями пришлось столкнуться бедным офицерам.

Я думаю, что ваш обожаемый профессор, обученный криминальным авторитетом, нашел способ восстановить справедливость, и подняться в списке наследования именно на то место, которого его лишили с рождения.

А теперь ответьте Эмма, разве обыкновенная сердечная привязанность стоит того чтоб покрывать убийцу? Маньяка? Неужели вы хотите вместе с ним понести наказание, когда вся правда раскроется? А ведь понесете, Эмма. Понесете, и сгниете в застенках тюрьмы. Такая молодая и прекрасная…

Во все сказанное очень трудно верилось. Да, профессор Горрис оказался тем еще деспотом, и никого из нас не щадил. Да он не умел и не любил преподавать. Но… но он всегда ратовал за жизнь. Всегда доказывал нам, что любое знание способно уберечь, защитить и спасти. И пытался впихнуть в нас как можно больше тех самых знаний. Он всегда помогал если кому-то требовалась помощь, правда помогаемого это не спасало от недовольного лица и ворчания упомянутого господина. Но он действительно помогал. Да даже тот же Уэйн, никогда бы не опустился до помощи кому-то. А что уж говорить о моем спасении? Нет, я объективно не верила, что Александр мог кого-то убить. Да и говорила я ведь почти правду.

— Я все равно останусь при своем мнении, господин Орвей. И мне уже давно пора на пары.

После чего спокойно встала, и с прямой спиной направилась к выходу. А вдогонку мне уже летело.

— Ваша любовь в этого монстра, Вас погубит, госпожа Коли. Однажды вы ко мне придете, рассказать правду, а я буду ждать вас.

Я вышла и аккуратно закрыла за собой дверь. В пустом коридоре гуляло эхо и сквозняки, а меня трясло от того дикого напряжения, что пришлось испытать за весь этот разговор. Опустив голову, я выдохнула, приводя свое душевное равновесие хоть в относительную норму. Не зря следователей не любили, они могли вывернуть тебя так, как не удастся ни одному хирургу, ни разу за всю карьеру. Они могут заставить тебя, почувствовать себя преступницей, при том что как ты, так и он сам, знает что ты ни в чем не виноват. Это очень тяжелые люди, по крайней мере, когда они на работе.

Первая пара еще не успела закончиться, поэтому я поспешила в кабинет, где меня ждали и профессор, и подруга и оставленные там вещи. Работа у всех кипела, шкворчала и дымилась, у многих на столах и по одному пузырьку не стояло. А кто-то явно шел к завершению. В общем, все были очень заняты, но так же, эти все остановили свои дела, как только я зашла в кабинет. И у всех в глазах читалось как удивление, так и немой вопрос: «Что там было?»

Подруга хотела было подойти ко мне и начать расспрашивать, но ее опередил профессор.

— Напоминаю. — Заговорил он громким, хорошо поставленным голосом. — У вас осталось не более десяти минут.

И работа закипела вновь. Даже Марго, бросив на меня извиняющийся взгляд, вернулась к своему котелку, из которого валил густой, кроваво красный дым. Сам же профессор поднялся, подошел ко мне, и лишь мельком заглянув в глаза, шепотом попросил следовать за ним.

Мы вышли в коридор, и остановились рядом с подоконником, на котором ранее сидела Марго. Профессор выглядел обеспокоенным и явно переживал за меня, что не скрою, грело душу.

— Эммина, вы вернулись бледнее белого полотна. Что-то случилось?

— Все в порядке. — улыбнулась я, стараясь скрыть удивление, неужели я настолько перенервничала?

— Что от вас хотел Ректор? — не унимался профессор.

И вот тут я задумалась, стоит ли мне ему рассказывать, что же произошло на самом деле. Мне не хотелось злить и расстраивать этого мужчину, особенно когда он так обеспокоен. Но видимо что-то отразилось на моем лице, так как глаза Александра в один миг подозрительно сузились.

— Вы выглядите виноватой. Как и в тот момент когда выбежали на молю кухню. Вас вызывал следователь? — прошипел он под конец.

— А что, не должен был? — отвела я глаза в сторону. — Вы простите что я тогда, так себя повела. Просто это несправедливо если вас обвинят в чем-то, чего вы не совершали.

— А вы так уверенны, что я этого не совершал? — хмыкнул профессор.

— Уверенна, ведь я была с вами тогда.

— Эммина… посмотрите на меня. — Я на эту просьбу лишь покачала головой, закусывая губу. Этот следователь и вправду меня вымотал, да так, что сейчас от разговора с профессором, на глаза наворачивались слезы. А он же, не дожидаясь и не прося вновь, просто обхватил подбородок и приподнял мою голову, вынуждая смотреть ему в глаза. — Эммина, я тогда разозлился лишь потому, что я знаю как способны трепать нервы следователи на подобии этого Орвея, и мне просто очень не хотелось, чтобы вы привлекали его внимание. Вы итак слишком много сделали для меня.

Мой всхлип наверное больше удивил меня, нежели профессора. И вот, он ободряюще улыбаясь, все так же придерживая мой подбородок, второй рукой осторожно вытер слезинку со щеки. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент, наша главная сплетница факультета, открыла дверь кабинета, заговорив:

— Профессор Горрис, у меня там с зельем… Извините. — и дверь захлопнулась.

Это конечно отрезвило, и слезы высохли сами по себе.

Остаток пары, я молча и тихо сидела за своим столом, и даже не дышала в сторону профессора, уверенная в том, что все уже в курсе о сцене в коридоре, и явно приписали туда, чего нет.

Долгожданный звонок прозвенел набатом в моих ушах, и наконец позволил расслабиться. Перемены у нас были по двадцать минут, поэтому студенты старались воспользоваться ими на полную. А именно, обсудить последние новости и добавить новых сплетен в общую копилку.

Марго же, отличалась от всего этого стада, в первую очередь, полнейшим отвращением ко всем сплетням, хоть иногда, даже она не могла пройти мимо какой-нибудь особенно пикантной. Во вторую же, она предпочитала проводить все перемены недалеко от меня, уверенная что без ее присмотра я пропаду. Но она даже не подозревала, насколько права. В этом я убедилась на эти выходные.

Вновь заняв любимый подоконник, она выжидающе посмотрела на меня. А я же упрямо помотала головой.

— Не скажу.

— Это уже хорошо. — Кивнула она. — Значит, не исключают. С родителями и братом все нормально. И даже выговора нет?

Я вздохнула.

— Здесь и сейчас я не могу тебе ничего рассказать. Давай, после пар. Я отведу тебя в одно потрясающее место. И там все и обсудим.

Просверлив меня недолго подозрительным взглядом, подруга все же отступила. Она прекрасно знала, я тоже слов на ветер не бросаю.

— Что ж. Тогда рассказывай, что там приключилось с твоим докладом?

Но и в этот раз мне не дали рассказать. Кто-то схватил меня сзади за талию и закружил выполняя элегантные движения вальса. Это было очень неожиданно, и так по ребячески, что я сразу поняла кто это.

— Дар! Положи меня откуда взял! — и парень смеясь, выполнил мое указание.

Я тут же развернулась к нему, готовая отчитать за такую проделку, но заглянула в его лучистые глаза, и растаяла, честно сказать. Он заряжал теплом и позитивом, как маленькое летнее солнышко, напряжение наконец-то отпустило.

— Слышал, тебя к ректору вызывали? — погладили меня по голове, заглядывая в глаза.

Я лишь кивнула улыбаясь в ответ, и так же не отрывалась от его взгляда.

— А хочешь угадаю? — И вновь кивнула, уверенная, что он действительно угадает. — Ты была не у ректора, а в кабинете совещаний, на допросе у следователя.

И тут я вспомнила, что же меня так сильно смутило в Даре, когда он только появился на пороге. Он был сильно бледен, и руки мелко подрагивали. Я тогда это списала на мороз и спешку, а оказывается что вон оно как…

И тут до меня дошло…

— Он не совсем человек?

— Ага, — обрадовались моей догадливости. — Говорят что какая-то его прабабка, согрешила с иномирянином. Он был каким-то особенным, единственный из своего мира, с просто неограниченными способностями и резервом магии. Его даже сам император побаивался. Но этот, как появился, так в один день и пропал, даже не подозревая о том, что оставил себе тут наследников. И вроде как, некоторые способности, достались и правнукам. Мне кажется что у нашего следователя, эта, его невероятная просто внешность, аж завидки берут, и подавляющая аура. Может быть еще и эмоциональная подпитка, но не уверен…

Что-то в этих предположениях было. И я хотела было уже продолжить разговор, как вмешалась Марго.

— Эй, гамадрил недоделанный, а какого недоразвитого орангутанга, ты пристаешь к моей подруге? — И меня аккуратно задвинули за спину воинственной подруги.

— Марго? — Удивился Дар. — Извини, не заметил. Не знал что ты тоже на факультете целителей.

— Не знал он, а как же. — Шипела разъяренной гадюкой подруга, пока я тщетно пыталась вырваться из ее крепкой хватки. — Еще скажи, что тут случайно, и вообще мимо проходил.

— Ну почему же мимо? — И крепкая мужская рука, ухватив меня за локоть, вытащила из-за спины. — Я вообще к Эмме, пришел. Но все равно рад тебя видеть.

Каждый из них, начал тянуть меня на себя, одновременно испепеляя друг друга взглядом. Естественно, долго это продолжаться не могло, и я уже хотела осадить обоих, как это сделали за меня.

Наша великосветская львица, а по совместительству, самая большая сплетница факультета и может даже академии (не сравнивать с секретарем ректора), подплыла к нам в обществе половины нашей группы.

— О, Эммина, вижу ты у нас нарасхват. — Конечно спасибо ей за то что ребята прекратили свою возню, но вся эта ситуация меня как-то настораживала. — Я смотрю, тебе одного профессора мало? Решила еще и по студентам пройтись?

— О чем ты? — Нахмурилась Марго.

— О том, мой милый варвар, — как же раздражает ее певучий голосок и манера тянуть слоги. — Что наша скромница, не так и давно, бегала голой вокруг дома профессора Горриса.

От такого заявления кто-то подавился воздухом и закашлял, кто-то в ее стайке засмеялся, а я переглянулась с Даром. Тот отрицательно покачал головой, говоря мне — это не мы.

— С чего такие выводы? — продолжала хмурится Марго, ей больше остальных не нравилась вся эта ситуация. Она ничего не знала, и сейчас пыталась одновременно понять что произошло, и защитить меня от унижения.

— А с того… Во первых ее видели…

— Голой? И ты ее лично видела, чтоб сейчас такое утверждать? — не удержался Дар.

И эта змея подколодная задумалась. Задумалась, но не смутилась.

— Нет, к сожалению, я этого цирка не видела. Но люди говорят, а просто так они говорить не могут, сам понимаешь. — И стрельнула глазками в боевика, томно так, соблазняюще…. — Вот она, — и ухоженные палец указывает в мою сторону, — уже очень давно состоит в порочной связи с профессором, и на днях голубки поругались. Говорят, он ее выставил из своего дома, в чем мать родила, а сам ушел в лабораторию работать.

— Глупостей не говори — заступился кто-то из толпы. — Как бы двое не ругались, мужчина никогда не выпустит девушку на улицу совсем голой, даже летом.

— Да, я тоже слышал что на ней был халат. — поддакнул кто-то.

Толпа за спиной этой разодетой грымзы загудела, сама же она, закатила глаза но продолжила.

— Не важно. Сам факт в том, что она с ним была. Вот объясни мне, как тебе это удалось, а? Ну как? Что такого нужно сделать, чтоб такой невероятный мужчина обратил на тебя внимание?

А я и забыла, что некоторые тут не испытывают того же что и я по отношению к Александру Горрису. Все-таки он был видным молодым мужчиной, с выдающимися перспективами, и стремлением к великому будущему, и действительно должны были найтись охотницы за таким лакомым кусочком. Что уж говорить, ведь, если вон даже наша сплетница готова на себе волосы рвать, лишь бы узнать секрет соблазнения этой неприступной крепости.

Марго дернула меня за рукав, заставляя обратить на себя внимание.

— Эмма, пойдем лучше в кабинет, здесь слишком много недоброжелателей. Заодно ты мне расскажешь, как умудрилась стать новостью дня.

Но не успели мы дойти до кабинета, как рядом вырос бесшумной тенью сам профессор. Он смерил всех присутствующих хмурым взглядом, а потом обратил взор своих невозможных зеленых глаз на меня.

— Мисс Коли, пройдите пожалуйста в мой кабинет. Нам нужно обсудить вашу успеваемость.

И не дожидаясь моего ответа, развернулся, направляясь в указанном направлении. Мне не оставалось ничего иного как проследовать за ним, слушая доносящиеся в след шепотки.

— Ну-ну… — произнесла самая большая заноза. — Как же, знаем мы как обсуждается успеваемость в наше время.

Профессор остановился как вкопанный так резко, что я чуть не врезалась в его спину.

— Вы бы студентка Кайви лучше следили за своими противоядиями, или использовали то время что у вас есть дабы доработать учебный материал. — Потом обернулся, обвел всех присутствующих взглядом, и почти прошипев, произнес. — У вас есть десять минут, чтобы доработать то что не успели, пока я со студенткой Коли, буду обсуждать ее дальнейший учебный план.

Студенты все как один заспешили в кабинет, и лишь Марго, осталась стоять, наблюдая с большим подозрением за тем, как меня уводят.

В кабинете профессора уже бывала не раз. Приходилось вымаливать себе отсрочку, или оценку, иногда даже прощение, ведь звание самого отстающего студента не дается просто так. Над этим нужно очень много и кропотливо работать.

— Присаживайтесь Эмма. Разговор будет серьезным.

Он обошел массивный стол, подошел к шкафу, вытащив из него бутылку красного вина и два бокала. Никуда не спеша, он поставил бокалы на стол, откупорил бутылку и плеснул немного алой жидкости в каждый фужер, а потом протянул один бокал мне.

— Выпейте. После разговора с этим Орвеем, лучшее средство чтоб восстановить душевный баланс. — И я впервые не отказалась. Во мне почему-то поселилась уверенность в том, что этот человек не причинит мне вреда.

Кисло сладкая, рубиновая жидкость неожиданно пришлась по вкусу, и раскаленным металлом помчалась по венам. Секунда, другая, всё напряжение после трудного разговора, спадает понемногу, мышцы расслабляются, и кто-то вынимает из спины, воткнутую туда палку. Мне оставалось лишь расслабленно откинуться на спинку кресла, выдыхая весь накопленный стресс. Профессор все то время внимательно наблюдая за мной, удовлетворенно кивнул сделав глоток из своего бокала, и начал свой серьезный разговор.

— Я не буду спрашивать вас, о чем вы говорили со следователем. И уж тем более что вы делали в полночь у моего дома в одном халате, я лишь хочу спросить, Эмма вы обдумывали мое предложение о каталогах?

Я сначала удивленно моргнула, а потом все же…

— Что, простите?

Профессор уперся о свой стол, вновь меня оглядел, в этот раз с ног до головы, и повторил.

— Вы обдумали мое предложение по поводу каталогов?

Это явно какой-то сон, а как по другому объяснить, что у профессора явно есть и дела и проблемы поважнее, а он тут сидит передо мной и спрашивает про какие-то каталоги.

— Извините, но нет. — Покачала я головой. — Нет не обдумывала, так как считала что мы с вами все решили еще в вашем доме.

— Очень зря Эмма, я наблюдал за вашей работой сегодня, поэтому, сразу после окончания пары, связался со знакомым редактором. Завтра вечером он приедет из столицы, и мне надо чтоб вы к этому моменту подготовили все что знаете, — и он, отклонившись чуть назад, полез в свой верхний ящик стола, доставая оттуда пару исписанных листов. — вот по этим травам. Если не успеваете сами, попросите подругу или вашего друга, вам помочь.

Я в удивлении уставилась на протягиваемые мне бумаги. Почерк был мелким но вполне себе разборчивым, но за счет своего размера, на странице вмещался достаточно большой объем информации. Я ужаснулась.

— Но я не успею все это подготовить до завтра! — Подскочила я с кресла. — Как вы себе это представляете? Да даже если бы я всю группу подключила, мне бы не хватило времени.

Профессор на это лишь коварно улыбнулся, сделал еще один глоток из бокала, и поставил пустой фужер на стол.

— Я рад, что вы все же согласились. Вы и ваша подруга освобождены от лекций до конца завтрашнего дня. Этого времени должно хватить. И учтите что во первых, об этом никто не должен знать, а во вторых если вы успеете все это осуществить до завтра, то автоматически освобождаетесь от сессий и вам ставят зачет как по моему предмету, так и по тем предметам, которые хоть как-то связанны с вашей будущей работой..

Это все явно сон. Весь день сон… нет… несколько дней беспробудного сна, мне это все сниться.

— Я рад, что мы пришли с вами к компромиссу, Эмма можете забирать подругу и направляться в библиотеку.

После чего, этот невероятный тип, отобрал у меня недопитый бокал, и выпроводил за дверь, попутно впихивая мне исписанные листы..

— Студентам передайте, что я скоро буду.

Дверь захлопнулась за моей спиной, и я все еще не веря в происходящее, вернулась в кабинет. Одногруппники тут же побросали свои дела и выжидательно уставились на меня. Прямо дежавю какое-то. Марго сидела за своим столом и делала вид что чем-то занята, ее правый глаз немного подрагивал, выдавая крайнюю степень раздраженности, что не внушало оптимизма. При моем появлении, она резко вскочила со своего места.

— Профессор просил передать, что скоро будет! — Это всем, и отдельно подходя за свой стол. — Марго, собирайся, у нас другое задание.

Если подруга и удивилась, то виду не подала. Вещи были закинуты в сумку, и мы спешно покинули помещение, в котором нас готовы были разорвать на части от любопытства.

Как можно быстрее я направилась в сторону библиотеки, зная что подруга следует за мной по пятам, а мысли роем кружились в голове. Думала о профессоре Горрисе и его выходке. Думала, про убийство профессора Уэйна. Потом вспомнила разговор со следователем. В какой-то момент, мысли вновь вернулись к той злополучной ночи, и выжженному кругу недалеко от дома Александра. И тут меня осенило! Ведь наш завхоз уже должен быть осведомлен, о неполадках со светом и сигнализацией в районе дома профессора. И должен был уже заменить все перегоревшее, а так же отправить отчет о том, почему же произошли такие неполадки.

Мне срочно нужно было к завхозу, так как была уверенна, получи я от него нужную информацию, и недостающие фрагменты мозайки сложатся сами собой.

И даже то, что профессор Горрис, не хочет чтоб кто-то знал о его отравлении, тоже приобретет смысл, я не сомневаюсь.

Резко остановившись, почувствовала толчок в спину. Как бы мы давно не дружили, Марго явно было тяжело привыкнуть к моим резким движениям и переменам, зато она сразу понимала, что происходит.

— Ясно. Давай сумку и говори куда идти. Я тебя там подожду.

— В библиотеку. — обрадовалась я, отдавая ей свою поклажу. — Я тебя обожаю.

И чмокнув подругу в щеку, побежала обратно, петлять по коридорам, до нужного мне кабинета.

***

Не знаю существуют ли завхозы в других мирах, и какие они там, но наш бы наверняка дал фору каждому. Более жадного и вредного типа, я не встречала нигде. К нему старались лишний раз не подходить, а то можно было и по голове получить. Он у нас был таким, не чурался и грубой силы.

И ведь знала об этом, но все равно пошла.

После долгого вымаливания, уговоров, угроз и шантажа. Все что я получила от сварливого мужика, это выговор и крик, на тему приставучей молодежи, которая лезет не в свои дела. И так хотелось поругаться с ним, высказать все то что накопилось за последние годы… но… нельзя. Свежо предание, еще и клюкой своей огреть может. А потом и ректору жалобу написать. Знаем, плавали.

В тот момент, я поняла, что все достало. И следователь, и ректор, и профессор со своими сумасшедшими идеями. Да даже одногруппники, и те костью в горле встали. И так было обидно. Не было у меня отношений с Александром, и даже не намечалось. Я ведь столько времени его ненавидела, что говорить о чувствах было просто смешно. Но все вокруг считали иначе, а мне очень хотелось доказать им всем, что они не правы. Все неправы. И следователь, в первую очередь.

Я видела лишь единственный выход из этой ситуации — узнать, кто убил профессора Уэйна.

Тогда я им всем докажу, насколько они были неправы! Осталось только разработать план действий. А за этим, дело явно не встанет.

***

В это время, в библиотеке на мое счастье почти никого не было. Марго сидела за одним из дальних столов, обложившись разной снедью, и шепотом переругивалась с Даром, который почему-то оказался тоже тут. Моего присутствия они не заметили, что позволило мне, узнать немного больше из загадочного прошлого, той, что заменила мне сестру.

— А я тебе говорю, не смей к ней подходить. Эмми, не подходит для ваших мерзких игр. — шипела подруга, наклонившись к Дару.

— Марго, не знаю что ты принимаешь за игру, но я предельно серьезен. Мне эта девушка нравиться и я не готов отступится.

— Ты уйдешь, я сказала. Пропадешь с глаз моих долой и из ее жизни вон. Этому ребенку хватает проблем. Если ты станешь еще одной, я тебе этого никогда не прощу, и уж в этот раз, найду как избавить тебя от мук жизни.

Парень на такое заявление лишь грустно улыбнулся. А потом задал вопрос, которого я совсем не ожидала.

— Скажи, почему ты ушла от меня? Разве я тебя чем-то обидел? Ведь у нас все тогда было так хорошо…

Они были вместе?!

— Ты сам все прекрасно знаешь. — Отвернулась подруга. Ей явно было больно говорить о таком. — Не вороши прошлое, я тебя очень прошу.

Дар какое-то время наблюдал за подругой, а потом его явно осенило.

— Рит, ты ведь ко мне еще не остыла? — И в голосе столько надежды.

— Вот еще, глупостей не говори. — А вот Марго, по-моему страдает. — Я предателей не прощаю, между нами давно уже все кончено.

Парень откинулся на спинку стула, отклонив голову сильно назад и уставился в потолок. Покачавшись немного не стуле, пока подруга приходила в себя, он резко сел, выпрямился, и подозрительно уставился на Марго.

— Это из-за меня ты ушла, с нашего факультета, на факультет целителей?

Неужели она и была той самой единственной девушкой на факультете боевиков, за всю историю академии?

Мне кажется я слышала как кто-то шмыгнул носом. Маргарита опустила голову еще ниже, скрывая лицо за копной своих вьющихся рыжих волос, и глухим голосом заговорила.

— Я тебе говорила, не выдерживаю нагрузки. Да и ты же знаешь, я всегда мечтала стать врачом…

Так, по-моему их диалог надо прекращать, а то мне уже было страшно за свою воинственную подругу. Стараясь передвигаться бесшумно, я отошла на пару шагов назад, скрываясь за книжными полками, потом громко топая, вышла из их укрытия, пытаясь выглядеть как можно естественнее и счастливее.

— О! Дар, не ожидала тебя здесь увидеть! — Да… я явно переиграла, так как оба уставились на меня как-то недоверчиво. Что ж, каяться, так во всех грехах сразу. — Да я все слышала, но об этом потом. У нас слишком много дел. Дар, ты сейчас чем занят?

Парень удивленно перевел взгляд с меня на Марго и обратно. А я поняла, что в таком нелегком задании как то, что мне дал профессор, любая помощь будет нелишней.

— Так, раз ты ничем не занят, будь добр, попроси у нашего библиотекаря, все книги что у него есть, по лекарственным травам и ядам.

Понимая, что его стратегически отсылают куда подальше на какое-то время, он без вопросов и проволочек пошел выполнять, мою маленькую просьбу. Марго же, шмыгнув напоследок и вытерев рукавом глаза, посмотрела на меня с благодарностью.

— Спасибо.

— Это ненадолго, он скоро вернется, и я не намеренна пока его отсылать. Извини.

— Ничего, я понимаю.

— Хочешь об этом поговорить?

И подруга помотала головой.

— Не сейчас. Лучше расскажи мне, что произошло пока мы с тобой не виделись, и как ты познакомилась с этим предателем?

На удивление, рассказ оказался коротким и основанным в основном на сухих фактах. Но от Марго не хотелось утаивать ничего, поэтому я рассказал и про отравление, и про круг, и про убийство и все свои догадки в придачу.

— Значит, ты должна выяснить, что произошло на самом деле с профессорами Уэйном и Горрисом. Все это действительно кажется очень подозрительным.

— Вот и я о том же. И мысли эти не оставляют меня. Ты же знаешь мою навязчивость.

— Знаю. — Грустно улыбнулась Марго. — Поэтому не отговариваю.

Потом она привела себя в порядок, отодвинула в сторону всю снедь, и замерла на мгновение.

— Эмми, а вот скажи, если ты раскроешь дело, то следователь в итоге от тебя отстанет, так?

— Очень на это надеюсь. — Сказала я, дожевав булочку, что лежала на столе.

— Но проблемы с академией, и слухами что по ней ходят, это не решит.

— Я думала об этом. Слухи рано или поздно угаснут. Главное их не подпитывать, и тогда…

— А ты уверенна что получиться, не подпитывать? — усомнилась подруга.

— Только не говори мне, что и ты поверила в этот бред про мой роман с профессором…

— Вроде нет. Но если что, ты уже девочка взрослая, как никак двадцать один год. В моем мире, в некоторых странах, ты могла бы покупать алкоголь себе сама.

— А до этого возраста нельзя было бы? — удивилась я.

— Нет, нельзя, и тебе бы его не продали.

Я покачала головой.

— Странный все-таки у вас мир..

— Уж кто бы говорил. — Поддела меня подруга.

Глава 5

— Кипит работа, да день мал. — Вздохнула Марго, посмотрев в темное окно.

И действительно, хоть и темнело осенью рано, но на дворе была уже поздняя ночь. Дар, помогал по мере сил, но и у него были свои дела, поэтому, вот уже несколько часов, мы сидели за столом вдвоем.

Профессор Горрис, видимо не до конца веря что я все же согласилась с его условиями, дважды навещал нас в течении дня, каждый раз оставаясь довольным, нашей кипучей деятельностью. Даже Дару перепало плюшек, и его помощь явно зачтется.

Эта возня с каталогом оказалась трудной и практически непосильной ношей. Но это занятие доказало мне одно — я слишком бездарно тратила свое время до сих пор. Ведь действительно, я в себе хранила столько знаний, сколько не собиралось ни в одном учебнике разом, и все они, все это время считались ненужными, а ведь им было применение и толк все это время. Это очень странно — ощущать себя умной, хотя столько лет собственная глупость обескураживала.

— На сегодня можем заканчивать. — Отложила Марго ручку в сторону сладко потянувшись. — Мне кажется я себе пальцы в кровь стерла.

— Не ворчи. — Поддела ее я. — Представь себе, какого было бы писать это все пером..

— Да ладно, как будто ты писала. — И снова потянулась. — Эхх, лучше бы я осталась в аудитории, яды с профессором распивать..

— Глупостей не говори. И да, меня в детстве учили писать пером, так, на всякий случай, дело действительно доходило до кровавых мозолей. — Поморщилась я, вспоминая не самые приятные моменты моей жизни.

— Кстати, а как давно, у вас перья заменились на ручки? В паре магазинов видела, что перья все еще продают, меня это честно сказать, немного удивило.

— По-моему это было еще до моего рождения. — Пожала я плечами. — Дедушка со стороны отца, до сих пор их не признает. Говорит, что земляне, нас под себя перекроят, мол слишком много вас развелось в нашем мире. Поэтому вашим идеям не стоит потворствовать.

— О! Я смотрю у нас с тобой сегодня день вопросов, которые я давно хотела задать, да некому было. — Рассмеялась подруга. — И часто мы, такие плохие, к вам попадаем?

— Сейчас посчитаю. — И в голове вновь начала всплывать вся необходимая информация, где взятая из книг, где из газет и слухов. Потом это все начало формироваться в стройный график, выводя примерно средний результат, за последние годы. — Ты знаешь, по моим подсчетам выходит что в последнее время, людей с земли к нам попадает примерно десять человек в год. В то время как в книгах описывается что лет так сто назад, вас попадало в наш мир, примерно по сто человек за тот же период. И это очень странная статистика. Почему интересно такой упадок?

— Надо будет об этом подумать. — Сонно ответила мне подруга.

В общем, давя зевки, и перешучиваясь мы собрались и отправились по домам.

Забрав от соседей сонного брата, мы с ним вернулись в остывший и неприветливый дом. Нас не ждал теплый ужин, или разожженный камин. Отец не хмурился у порога, а мама не выносила на стол только что испеченные булочки. Все как обычно, темно, холодно и сыро.

Брат зевал не переставая, то и дело потирая глаза, кажется ребенка подняли с постели…

— Ты голоден? — устало поинтересовалась я у моего маленького счастья.

— Нет, каааааааармили. — Вновь зевнул он. — И в ванной купаааааааааали…

— Ладно, чудо мое, иди тогда спать.

***

Сегодня мне не спалось. Переворачиваясь с бока на бок, я все пыталась найти удобное положение, но его не было. Меня явно вновь тянуло на приключения, и куда подальше из этого дома. Родители так и не вернулись, брат спал, а я лежала и думала — куда меня так тянет.

Тут перед глазами встал дом профессора Уэйна. Такой ухоженный и аккуратный снаружи, интересно, что таил он внутри?… И мое тело словно током прострелило. Ведь с моими, странными способностями, все подмечать я могу обратить внимание на то, чего не увидел господин следователь. И нет лучшего времени, совершить набег на чужой дом, чем ночью.

Резко вскочив с кровати, побежала рыться в гардеробе, мне нужна была черная одежда, и в обязательном порядке, именно черные штаны. Но одно дело решить, и совсем другое собраться. Одни штаны оказались не того фасона (сильно расширяющиеся к низу), вторые малы, а третьи хоть и черные и впору, но тоненькие, в таких немудрено замерзнут и заболеть.

В общем, хоть я и вышла победителем из этой битвы, но нервы мне одежда потрепала знатно.

«Как-то слишком часто я в последнее время гуляю по ночам». - мысли ворчливым роем носились в моей голове, пока я кустами пробиралась к дому убитого. На улице вроде ни души, но последние события доказали что у всего есть глаза и уши, так что действовать нужно было максимально осторожно. А если вдруг и застанут споличным, всегда можно отговориться, что приходила дань отдать. Я ради этого с собой даже огарок свечи и увядший букет захватила.

Перед домом убитого, свет горел наиболее ярко, явно давая всем желающим возможность, проститься со столь выдающимся дерь… эмм… человеком в любое время. На мое удивление, на крыльце скопилось достаточно большое количество венков, цветов и свечей, (кстати зажженных. Неужели этот народ не биться сжечь столь замечательный дом? Куда ректор смотрит?). Люди узнав о печальной участи профессора, видимо ходили сюда целый день. И сомневаюсь, что вот прямо все они действительно соболезновали. Наверняка приходили убедиться, что этот… в общем… что сгинул наш глубоко уважаемый профессор.

Естественно я не стала проникать в дом с парадного входа. А вдруг и вправду заметят? Поэтому, ползком, пробираясь к задней части дома, я уже тысячу раз пожалела о своем решении. Но таки добравшись до нужного мне места, и аккуратно осмотревшись, обнаружила открытое окно, в которое и залезла с большой радостью.

Не передать, какое облегчение я испытала проникнув в дом, и какое разочарование меня постигло после.

Вокруг было настолько темно… глаза выкалывать не надо… «И приелась же эта пословица с земли». Как искать что-то в такой темноте, я не представляла.

Достав из кармана припасенную свечку, зажгла ее, пустив мелкую искорку с пальцев. Опять же, если поймают, скажу что пришла очищать дом, и душу убитого, пускай потом докажут, что я делала тут на самом деле.

Но не успев ступить и десяти шагов, попутно пытаясь выловить из темноты хоть что-то, я оказалась прижатой к сильному телу, с зажатым ртом. И вроде как должна закричать, ударить нападающего, начать истерику, а я стою, и думаю, о двух ворах, что пришли грабить один дом, прямо случай из анекдота.

— И что, мисс Коли, даже не попытаемся мне руку откусить? — Удивился профессор Горрис шепотом. — И вырываться не будем?

Я помотала головой насколько того позволяли возможности.

— А как же закричать? — разочаровался профессор.

— А поможет? — хотела было спросить я, но вышло только — м…ммммм?

И меня отпустили.

— Только прошу, давайте обойдемся без истерик, хорошо? — все так же тихо и шепотом.

— Вы знаете профессор… — Так же зашептала я, пытаясь в темноте найти свою свечу. — Я тоже не горю желанием быть пойманной… особенно тут, и особенно с вами.

Свеча все никак не находилась, и я шарила рукой по полу в кромешной тьме, ощущая себя новорожденным щенком, оставалось только заскулить как и хотелось.

Со стороны профессора послышался тяжелый вздох, и у него в руке задрожал какой-то странный, тусклый огонек, но почему-то от этого огонька, помещение освящалось лучше, чем от моей свечи. О! нашла. Маленький огарок, закатился под рядом стоящий стул, на который я могла наткнуться пару минут назад. И ведь если бы профессор меня не остановил, я бы действительно опрокинула злосчастный предмет интерьера, создавая ненужный шум. Такой сильной благодарности, к этому человеку я еще не испытывала.

— Эмма, позвольте узнать, а что вы тут делаете?

— Хотела вам задать тот же вопрос, профессор. — Встала я отряхивая от возможной пыли коленки. — Неужели пришли понаоставлять улик, чтоб вас точно арестовали? Жизнь в застенках все же лучше чем обучение нерадивых студентов?

Честно говоря, мне было страшно. При том, страшно настолько, что я начала дерзить, возможно, единственному человеку, который сможет вытащить отсюда нас двоих, если вдруг возникнут проблемы.

Этот дом наводил на меня ужас. Я не могу это объяснить, просто… тут было жутко. Мне кажется, окажись я здесь днем, мое мнение не поменялось бы, настолько здешняя атмосфера была пропитана кровью и страхом.

Профессор на мой выпад никак не реагировал, внимательно следя за тем, как я осматриваюсь вокруг.

— Эммина, в чем дело? — нахмурился он.

— Скажите, а вы не знаете, профессора Уэйна здесь убили? — поежилась я, не знаю, от холода или от ужаса.

— Насколько мне известно, нет.

— Тогда зачем вы здесь? — удивленно обернулась я на профессора.

— Может, увидел как одна студентка крадется в дом уважаемого человека, и решил проследить чтоб она из него ничего не вынесла? — усмехнулся профессор, но в голосе слышалось напряжение. А сам он стоял все там же, и очень внимательно следил за каждым моим движением.

Картины… Что-то было не так с картинами на стенах. Хотелось подойти к ним, но я не могла и шагу сделать, ноги словно одеревенели.

— Не смешите меня. Говорят маньяки всегда возвращаются в места убийств. И если бы профессора убили здесь, я бы наверное поверила доводам следователя. — Как же тут холодно, прямо вымораживает изнутри.

Не осознавая того что делаю, я обхватила себя руками, продолжая осматриваться.

— Несмотря на ваше странное поведение, студентка, я бы хотел все же узнать, зачем вы тут? — И вот это было сказано уже не шепотом, а достаточно возмущенным голосом.

Не зная себя от страха, я смогла все же сделать пару шагов в сторону профессора, становясь к нему настолько близко, насколько позволяли приличия. Если он и был удивлен таким поворотом событий, то виду не подал.

— Вы знаете профессор, а я пришла… — и мой взгляд заметался по ближайшим предметам, пытаясь определить, за чем же я пришла. — Вот. За этой книгой.

И рука схватила предмет быстрее чем успел об этом подумать мозг. А после я зачастила.

— Понимаете, профессор Уэйн был моим куратором по дипломной, и обещал лично для меня достать вот эту книгу. Без нее мне могут и не засчитать дипломку. Она мне очень нужна. Вот я и подумала, что если одолжу ее ненадолго, а потом поставлю на место, никто, ничего не заподозрит.

И я сделала еще один маленький шажочек к профессору, рядом с ним было намного спокойнее и уютнее.

— А вас, дорогая студентка, не смутил тот факт, что если бы я тут не оказался раньше вас, вы бы уже давно сидели у ректора? Кто вас учил так в дом проникать? Вы об охранной сигнализации по контуру дома, слышали? — И все это в буквальном смысле прошипели мне на ухо.

Я резко повернула голову к профессору, чуть не ударившись лбом о его подбородок, и удивленно посмотрела в глаза.

— А разве с дома не сняли охранку чтоб каждый желающий смог возложить цветы на пороге?

— Это было бы так, если бы в этом доме еще кто-то жил. А пустующий дом без охранной сигнализации, лакомый кусочек для мародеров на подобии вас, мисс Колли.

Он так меня возмутил этим заявлением, что я уже была готова влепить ему пощечину. Но взглянув в глаза, что находились слишком близко, я понимала, профессор того и ждал.

— Вы хотите, чтоб я оскорбилась, и бежала из этого дома как можно скорей? — Глаз профессора дернулся. — Так вот, не надейтесь. У меня тут еще дела.

И вот я сделала ровно два шага в сторону, и меня вновь охватил страх, сжимая в своих когтистых лапах все сильнее. Я прижала выхваченную книгу к груди, и поняла что ноги вновь приросли к полу. Меня мелко трясло, и морозило изнутри. Голова все больше начинала гудеть, стоило хоть куда-нибудь кинуть взгляд. А ведь это была лишь гостиная, мне предстояло осмотреть еще многое, но кажется это будет непосильно для меня.

Я вновь посмотрела на картины, и меня начало мутить, тогда я опустила взгляд на пол и резко начала кружиться голова. С полом тоже что-то было не так. И с мебелью, и со стенами, и даже окна казались не на своем месте.

Я понимала что еще момент и я потеряю сознание.

Как же хорошо, что рядом есть профессор. Он во мгновение оказался рядом, стоило мне только пошатнутся и подхватил на руки, крепче прижимая к себе.

— Так, а теперь четко и по делу. — Холодным тоном произнес Александр. — Что с вами?

Я закрыла глаза, прислушиваясь к размеренному сердцебиению мужчины, и постепенно успокаивалась, укутанная его теплом.

— Эта комната. С ней явно что-то не так.

— А точнее?

— Не знаю. Тут холодно, до ужаса страшно, и куда бы я не бросила взгляд… Это трудно объяснить, но мне срочно нужно наружу.

Не говоря больше ни слова, меня донесли до окна, и самым некультурным образом через него перекинули и я так и осталась сидеть на том месте на которое упала, прижимая к груди чужую книгу, когда вслед из окна донеслось:

— И на будущее, прежде чем лазить в чужой дом, проконсультируйтесь со специалистом. — И окно захлопнулось.

Я все продолжала сидеть, с каждой секундой осознавая, насколько унизительно со мной только что поступили. И как-то очень захотелось вернуться и высказать этому человеку все что я о нем думаю, но стоило вспомнить свои ощущения от этого дома, как все желание полностью пропадало.

Что ж. В следующий раз буду умней. Если конечно этот следующий раз наступит.

Поднявшись со своим трофеем. Я обошла дом, положила засохший букетик на крыльцо, и направилась в сторону дома.

Детская сказка гласит — Утро вечера мудренее. Значит обо всем я подумаю утром. Может к тому моменту произошедшее уложиться хоть в какую-то картину происходящего, и я получу так необходимые мне ответы.

Книга в руках весила тонну, так что придя домой, я ее положила на тумбочку рядом с постелью, и легла спать.

Уснула я даже раньше, чем моя голова коснулась подушки.

***

Книга из дома профессора Уэйна оттягивала плечо, пока я направлялась в библиотеку, где меня уже должны были ждать. К нашему общему счастью, вчера мы успели оформить большую часть заданного но сегодня, кроме того что все еще нужно было охватить очень немалый спектр материала, так и проверку написанного, никто не отменял. Очень не хотелось выглядеть неучами перед господином редактором.

Вчера, профессор Горрис лично договаривался с библиотекарем о том, чтоб наш стол никто не трогал и не убирал, так как все те книги были так же очень востребованы и сегодня. Да, память моя оказалась настоящим сокровищем, но ведь и каждому бриллианту нужна огранка, вот и мне требовался не один день тренировок, чтоб я без заминок могла вытащить из нее весь спектр необходимой информации, именно поэтому книги были жизненно необходимы. Там где подводили знания, мозг выдавал нужную книгу и страницу.

Без заминок, ссор и проблем, мы сразу же взялись за дело.

Время летело незаметно, и вот к обеду первым запротестовал Дар.

— Так девочки, не знаю как вы, а я зверски голоден.

— Ты всегда был еще той прожорливой скотиной. — усмехнулась подруга, дописав очередной абзац.

Честно сказать, их периодические перепалки, сегодня меня доводили до белого колена. Я конечно все понимаю, но эта работа требовала серьезной умственной деятельности, а у меня и без того с самого утра голова как чугун по которому непрерывно стучат молотком.

— Я все-таки предлагаю устроить перерыв и пообедать. Посмотри на Эмму, ее весь этот проект в могилу заведет раньше, чем наш завхоз покинет свое любимое место обитания. — Настаивал на своем Дар.

— Значит, Эмма будет жить вечно. Сам прекрасно знаешь нашего завхоза. И хватит отлынивать, у нас слишком много дел.

— Эмма, ну согласись, нам и вправду нужен перерыв.

— Оставь ее в покое я сказала!

— Ты просто издеваешься над нами!

— ТАК, Хватит! — хлопнула я ладонями по столу вскочив со своего места. Благо в библиотеке в это время, кроме нас никого не было. — Извини Марго, но я склонна согласиться с Даром. Нам действительно нужен перерыв. Пообедать и вправду не мешало бы. Я, к примеру, даже позавтракать не успела.

Подруга надулась и зарылась в листы, продолжая создавать вид кипучей деятельности, Дар же, засиял как начищенный пятак. Парень вскочил с места и не говоря ни слова куда-то помчался. Видимо доставать для нас всех провиант.

Опустившись на стул, я хотела было продолжить работу, но моя сумка соскользнула с плечика стула, и громко грохнулась на пол. Шума мы конечно создаем сегодня много, но у нас было оправдание, поэтому пока что нам все спускалось с рук, но терпение нашего золотого библиотекаря не вечно, и рано или поздно нас ждет серьезный выговор.

Марго наклонилась, чтоб поднять мою сумку, но тяжеленная книга, которую я должна была как-то вернуть сегодня на место, просто напросто выпала, привлекая наше внимание.

— Эмми, что это? — удивленно спросила подруга, разворачивая манускрипт лицом.

— Как бы так сказать… — протянула я, зная, что если расскажу всю правду, на меня сейчас долго и со вкусом будут ругаться.

Сообразительности этой девушки было не уступать, поэтому она тут же прищурилась, и начала сверлить меня взглядом, ожидая наиполнейшей исповеди. И мне ничего не оставалось как все же, начать свой рассказ, и в этот раз, почему-то не хотелось выкладывать все подробности. Поэтому, момент с сильным приближением к профессору, или то как я успокаивалась у него на руках, или даже то как он выпроводил меня из дома, я упустила. Мне нужно было в этом разобраться самой.

— Так значит, эта книга из дома профессора? — задумчиво рассматривала Марго, находку в своих руках.

— Да, и я теперь не знаю как ее вернуть. — Вздохнула я.

— Слушай, а что это за надписи? — Повернула подруга книгу, лицом ко мне.

Я внимательно рассматривала вязь рун на обложке, когда Дар вернулся в нашу компанию. И вернулся он к моему счастью не с пустыми руками.

Водрузив, наполненный разной снедью поднос на стол, он тяжело опустился на стул напротив, и тут же переключил свое внимание, на то, что держала Марго в руках.

— Девочки, а где вы взяли этот манускрипт? — с подозрением спросил Дар.

— А в чем дело недорослик? Хочешь такой же? — фыркнула Марго, аккуратно укладывая находку обратно в сумку.

— Только если очень в тюрьму захочется. — почесал парень затылок, подруга же от этих слов дернулась.

— Как это? Что с этой книгой не так?

Я же, не теряя времени даром, начала постепенно уплетать пищу, так услужливо доставленную к нашему столику. Конечно узнать что это за вещь, и что на ней написано, интересно. Но это явно не стоит моих голодных мук. Да и какая разница, если я все равно как-то верну ее на место. Осталось только найти специалиста, что проконсультировал бы меня в грамотном проникновении в чужие дома.

— А все. Насколько я знаю, последний раз эту книгу видели в императорской библиотеке, лет семь или восемь назад. Они тогда создали целую экспозицию из древних книг, и эта запомнилась лучше всего — тем, что на ней настоящие голубые изумруды, и углы из золота. Самая дорогая книга в коллекции между прочим, и не только из-за драгоценностей. Она одна из самых древних и в ней говорят, очень ценные знания.

— Ты обязана ее вернуть на место. — строго заявила подруга, и я не могла с ней не согласиться.

Дальше день прошел как обычно. Дар, спасибо ему за это, никаких вопросов про книгу, не задавал, но периодически я ловила то на себе, то на Марго его заинтересованные взгляды.

Мы все-таки успели закончить к оговоренному сроку, и ребята, довольные, отправились по своим делам, а мне осталось самое сложное — увидеться с профессором Горрисом, и отдать наработанное. А еще было бы хорошо как-то уговорить его, вернуть книгу на место.

Когда я зашла в кабинет, то поняла, меня уже ждали.

Мое воображение меня как обычно подвело. Я ожидала увидеть серьезного мужчину в годах и седой бородой, но все оказалось с точностью да наоборот. Это была молодая и красивая женщина, которую я в первый момент приняла за эскорт.

— Эммина, вы уже закончили? — обрадовался профессор.

Перед моим приходом, эти двое сидели рядом на диванчике и мило попивая чай, ворковали, что почему-то неимоверно меня раздражало. Гостья оказалась женщиной которой немного за тридцать. Ухоженная, в дорогой одежде, и что меня обрадовало — в штанах, это как ничто другое доказывало ее прогрессивность взглядов. Женщина лишь мельком взглянула в мою сторону, и продолжила томно что-то рассказывать Александру. Но он уже ее не слушал, обратив все свое внимание на меня, и на листы что я держала в руках.

— Да профессор. — скромно потупила я взор. — Тут все, как вы и просили.

— Замечательно! Анниет, познакомься, эта та самая выдающаяся ученица, про которую я тебе рассказывал.

Но женщина на меня во второй раз даже не взглянула.

— Алекс, ты же помнишь, я человек занятой. Пускай девочка оставит свою рукопись на столе, и может быть свободна… А мне с тобой нужно еще кое-что обсудить.

Профессор перевел удивленный взгляд на свою знакомую, потом нахмурившись, посмотрел на меня. Что-то для себя решил и обратился к издательнице.

— Анниет, раз ты так занята, то может продолжим разговор в другое время? К примеру, на днях, я постараюсь выбраться к тебе… что скажешь.

Уверенна что глаза этой кобры загорелись алчным блеском и от этого стало так противно. Нет, мне эта женщина определенно не нравилась. Слишком…все слишком.

— Ловлю тебя на слове. — А после демонстративно, поправив слишком откровенный вырез рубашки, встала, забрала из моих рук листы, вышла из кабинета.

Я ее проводила задумчивым взглядом, в очередной раз убеждаясь, насколько лакомый кусочек для женщин, наш профессор.

Упомянутый мужчина, собрал посуду на поднос, задвинув его на дальний край стола, встал с диванчика и пересел за свой рабочий стол, взяв в руки какие-то документы. Я же осталась стоять, не зная что делать дальше или как начать нужный мне разговор.

Пауза затягивалась. Профессор демонстративно делал вид что меня тут нет, и я все же решилась. Подойдя, к столу и сев на стул напротив, я кашлянула, привлекая внимание мужчины.

— Мисс Коли, если вы по поводу вашей работы, то не беспокойтесь. Даже если Анниет не согласиться издавать такой каталог, я найду других издателей, которые будут заинтересованы в сотрудничестве с вами. — И все это он сказал, не отрывая взгляда от бумаг.

Я кивнула на его слова, и решилась:

— Профессор Горрис, вы вчера говорили что мне нужно будет проконсультироваться со специалистом, если я вдруг захочу… ну… вы понимаете.

Бумаги были отложены в сторону, и внимательный взгляд зеленых глаз, хмуро уставился на меня.

— Так Эммина, и кого на этот раз мы решили грабить?

Меня смутила такая формулировка. Да и ведь не грабить я иду, а возвращать то что уже… одолжила. О чем не преминула сказать профессору.

— Нет, вы не так поняли. Я хочу вернуть обратно то что одолжила вчера.

Брови Александра взметнулись вверх.

— Вы так быстро выписали из нее все, что вам нужно? Эмма, когда вы только все успеваете?

Нет, ну я все понимаю, но зачем столько сарказма? Да, совершила глупость… признаю, но мне и вправду нужна помощь.

Я вздохнула.

— Профессор, мне правда нужна ваша помощь. Вы и сами поняли, что книга была лишь предлогом, и я там искала то же что и вы. А эта книга принесет мне слишком много проблем впоследствии.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился профессор.

— Оказывается эта книга из императорской библиотеки, очень редкое и дорогое издание. И если ее обнаружат у меня, я боюсь что, легко не отделаюсь. — говорила я, выкладывая книгу на стол.

Александр встал со своего места, обошел стол, и наклонился над книгой, прямо над моей головой. Он долго и внимательно ее рассматривал, а я наслаждалась невероятно притягательным запахом духов, что исходил от мужчины. Странно, как это я раньше не замечала невероятную смесь ароматов от которых начинает кружится голова.

— Боюсь не получиться скрыть тот факт что книга у вас. — Улыбнулся профессор, повернув голову ко мне. — И вы знаете, по-моему об этом уже знают.

Меня сначала бросило в жар, потом в холод и снова в жар.

— Как это? Да быть того не может, об этой книге же почти никто не знает. — прошептала я сиплым голосом.

Александр выпрямился.

— Может… К сожалению может, студентка. Вы когда-нибудь слышали о магических книгах? — И не дожидаясь моего ответа — Магические книги наделены частичным разумом, и сами выбирают себе хозяина. Если же, книга никак не реагирует на нового человека, значит рано или поздно, новый но временный владелец ее обязательно потеряет, и она всплывет в каком-нибудь другом месте, неподалеку от того, кого уже сама выбрала хозяином. Она полностью подстраивается под своего хозяина, меняя даже язык. И пропадает вновь, когда становиться не нужна. Это скрывают от общественности, чтоб не поднимался сильный ажиотаж. Даже легенду ей выдумали. Поэтому, кто бы вам не сказал о проблемах, она не осведомлен о истинном положении дел.

— То есть, вы хотите сказать, что книга выбрала меня как владельца? — Я ничего не понимала.

Профессор встал напротив меня, облокотившись о край стола, и скрестив руки на груди. Он был явно доволен такому повороту событий, хотя я и не понимала чему же тут радоваться.

— А может она не меня выбрала, откуда вы знаете? Может она лежала там, предназначаясь вам?

— Нет, уверен что она ваша. Именно у этой книги есть внешние показатели изменений, если она меняет хозяина. — покачал головой Александр. — В первую очередь на ней голубые изумруды, ровно под цвет ваших глаз. Очень и очень редкий камень, скажу я вам. Встречается исключительно в магической сфере, и цвет свой меняет из-за определенных энергетических манипуляций.

— Да, но у профессора Сотруса, тоже были голубые глаза. — не согласилась я.

— Почти, у него цвет глаз был блеклым, смытым, похожий больше на грозовое небо, и под такое описание уж скорее попал бы дымчатый опал, да и погибший был блондином.

— Ну вот, — обрадовалась я, подскочив со стула. — Я ведь не блондинка.

Профессор посмотрел на мой цвет волос, и глаза его странным образом затуманились а правая рука медленно начала тянуться ко мне. Это длилось буквально доли секунд, но моя манера все подмечать, каждую деталь.

— У вас невероятный цвет волос. — Как-то хрипло отозвался мужчина. — Оттенок темного янтаря крайне редко встречается в нашем мире, вы знали?

— Знала, мне бабушка всегда об этом говорила. — улыбнулась я воспоминанием о бабушке. — И все же, на книге нет ничего из темного янтаря.

Проговаривая все это, я вновь взглянула на книгу, и честно, мне хотелось завыть в голос. Светлая обложка почти исчезла с книги, оставив после себя, наливающуюся цветом, янтарную поверхность.

— Вот именно, один владелец сменился на другого, и книга полностью подстраивается под вас, мисс Коли.

— Может вы возьмете ее в руки? — умоляюще посмотрела я на профессора — Может она все же для вас?

— Нет — покачал головой профессор. — Она бы сразу начала менять обложку на черный цвет, под стать моим волосам. Да и изумруды были бы зелеными, но это вы итак знаете. Мне вот что интересно, во первых, кто вам подсказал, что книга проблемная? Вы бы сами не додумались, это точно, да и подруга ваша явно не осведомлена о таких вещах. Это тот ваш приятель, я прав?

Я кивнула.

— Он книгу видел на выставке, лет семь назад. — И меня осенило. — Как он мог ее узнать, тогда ведь наверняка у нее был другой владелец.

— Может и нет. Может как раз в тот момент книга была у владельца с тем же цветом глаз что и у вас.

— Или же, профессор Уэйн никогда не являлся ее владельцем, и в дом к нему она попала ради меня. — выдвинула я другую версию.

— Только там есть маленькое условие, Эмма. Вы должны были хоть раз столкнуться с этим манускриптом, прежде чем его выбор пал бы на вас.

— И все же, я склонна считать, что книга в дом попала магическим образом. Знать бы еще, как это проверить…

Профессор просверлил меня какое-то время взглядом, потом откинулся на спинку стула, немного на нем покачался, вздохнул и признался.

— Я вам говорил, кто надо уже осведомлен о том что книга у вас. Какое-то время назад, император, заполучив одну из книг в собственные руки, понял что эти достояния больше не должны пропадать из империи, а ведь они могут…даже они считались когда-то утерянными. Поэтому, на каждую книгу, которую тогда смогли отыскать, навесили особое заклинание, позволявшее отслеживать местоположение и смену владельца.

Я вновь посмотрела на свою проблемную находку. Вязь незнакомых мне рун все так же красовалась в самом центре обложки.

— Что значат эти руны? — Меня тянуло потрогать ее, прикоснуться, обнять и никогда не выпускать, но я давила это желание в зародыше, не позволяя себе вновь совершить опрометчивый поступок.

Профессор тяжело вздохнул и отвернул голову, уставившись на стену.

— Никто так и не смог этого понять. Они проявляются всякий раз, когда книга меняет владельца. Есть подозрения, что все эти книги из другого мира. И Эмма, мой вам совет, думайте усиленно о том, что хотели бы узнать, пока она меняется, так этой загадочно вещи будет проще подстроится под вас.

— Хорошо, я попробую. А во вторых?

— Что во вторых? — Не понял профессор

— Вы раньше сказали, что вам интересно, во первых, кто подсказал о книге. А во вторых?

— Кто еще знает о ней?

Я тут же постаралась заверить наиболее искренне:

— Больше никто, правда!

После этих слов, профессор сослался на большое количество дел, и отправил меня.

***

Брат встретил меня радостной улыбкой и крепкими объятиями. Он бедный за последние пару дней слишком часто гостевал у наших соседей, и видно соскучился по мне, так же сильно как и я по нему. Разувшись и пройдя в гостиную с ребенком на руках, я честно сказать была удивленна тем, что родители его забрали сегодня так рано.

Осмотрев обстановку пустой гостиной, я не была удивленна тому, что ребенок явно проводил какое-то время здесь в одиночестве.

— Акари, а давно ты дома? — Заглянула я мальчику в глаза, не удержалась и поцеловала курносый носик.

— Вроде недавно. — Пожал этот маленький бегемотик плечами, а ведь еще недавно я могла таскать его на руках часами. — Я не следил за временем.

— Хорошо, а мама с папой, где?

— Они привели меня домой, накормили, напоили, а потом посидев немного, ушли обратно в свою лабораторию.

Ребенку явно сегодня перепало внимания от всей души. Он светился ярче магических фонарей перед домом профессора Уэйна. И все же, для родителей такое поведение было очень странным, и вызывало какое-то смутное подозрение, да вот только в чем дело и почему меня их внезапная, хоть и мимолетная опека так напрягает, я понять не могла.

Уже ночью, сидя перед камином в гостиной, одна, я задумчиво вертела в руках, так неожиданно свалившуюся на мою голову книгу. Мысли вновь, вертелись в голове роем возбужденных пчел, заставляя вновь и вновь прокручивать все события произошедшие со мной в доме убитого. Меня все еще многое смущало, и пугала такая реакция на казалось бы, нормальный с виду дом. Я вспоминала как взяла книгу в руки, почему я тогда не посмотрела на название, как же хотелось все вернуть, узнать как именно профессор пользовался знаниями этой книги, и что именно из нее ему было нужно.

Эта мысль настолько не давала покоя, что я ее снова и снова прокручивала в голове, кончиками пальцев поглаживая обложку и отвлеклась лишь в тот момент, когда пальцы еле ощутимо закололо. Убрав руку с обложки, я не поверила своим глазам.

«Сотрус Уэйн. Специфика ядов монстров и их влияние на человека. Детальное описание экспериментов.»

А ниже, белее мелким почерком: «Монстрология».

Глава 6

После непродолжительного стука, мне все же открыли дверь. Хмурый и явно сонный профессор, стоял на пороге, закутавшись в халат, и сверля меня очень недобрым взглядом.

— Что студентка, решили сделать слухи о нашем романе правдой? А почему не в халате на голое тело? Вы учтите, я в прошлый раз не успел ничего рассмотреть, и мне очень обидно, что целое стадо половозрелых баранов видело то, что я защищал своей жизнью. — И почему он ничуточки не удивлен моему приходу? — Ладно уж, заходите и рассказывайте, что там у вас приключилось с книгой.

И не дожидаясь пока я войду, хозяин дома, оставив открытой дверь, ушел в сторону кухни.

Когда я в нее вошла, на столе уже стояли две чашки, наполненные чаем, и вазочка со сладостями.

— Извините что не в спальне. Там к сожалению нет стола который можно было бы накрыть, да и та обстановка предполагает серьезные разговоры, только после свершения определенных событий.

И мне бы обидеться. Сильно так хотелось обидеться, но я не привыкла сдаваться просто так, или заниматься самобичеванием. Тем более что я не была высокородной леди, что пролили бы горячий чай прямо на промежность оскорбившего.

И все же я признавала что профессор в чем-то прав, и мне не стоило приходить к нему посреди ночи, особенно после всего того что про нас говорили. Но… я не могла оставить без внимания, столь лесные комментарии.

— Что вы профессор, вашу спальню я уже видела, и поверьте, там нет абсолютно ничего выдающегося, что мне бы захотелось увидеть повторно.

Профессор как раз в это время делал глоток чая, и дослушав мой монолог до конца, чуть не разлил большую часть кружки на себя.

— Как это, нет ничего абсолютно?! — Возмутился он. — Студентка, это с кем же вы общаетесь, если моя спальня не имеет ничего выдающегося для вас?!

Кажется я задела чье-то самолюбие заверением того, что итак было очевидно. В маленькой спаленке не было ничего кроме небольшой кровати, прикроватной тумбочки и шкафа. Но об этом я уже не сообщила, лишь пожав плечами. Не знаю о чем подумал Александр, но для меня были дела и поважнее. Вытащив книгу, из сумки что принесла с собой, я поставила ее на стол.

— Читайте! — провозгласила я с победным видом.

Професор минуту сверлил сначала взглядом меня, потом перевел ее на книгу, и снова на меня.

— Студентка, вы явились ко мне домой, чтоб снова показать незнакомые мне руны? — Приподнял он бровь, отпивая глоток чая.

И снова его излюбленная поза, облокотиться о кухонную тумбочку, сложив руки на груди.

— В смысле руны? — удивилась я, внимательно всматриваясь в обложку. Нет, мне не показалось и там на нашем языке красовалась отчетливая надпись. — Там же уже нет рун, посмотрите.

И подвинула книгу еще ближе к профессору. Он еще раз ее внимательно осмотрел и нахмурился.

— Там руны. — Помолчал немного, что-то прикидывая в уме, а потом спросил. — А что видите вы?

Переведя взгляд с профессора на книгу, прочла вслух.

— «Сотрус Уэйн. Специфика ядов монстров и их влияние на человека. Детальное описание экспериментов.», и ниже, белее мелким шрифтом: «Монстрология». - и вновь взглянула на профессора.

Мужчина не переставал хмуриться, и каким-то недобрым взглядом, сверлил предмет, лежащий на столе. Потом все же сел рядом, и поколебавшись лишь секунду, открыл книгу.

Внутри, как на зло, она оказалась пустой. На пожелтевших листах не было даже кляксы и это конечно же разочаровало нас обоих.

— Так, нужно как можно больше узнать про эту книгу. — Пробормотал профессор себе под нос, потом вскинулся и посмотрел на меня. — Эммина, а вы знали, что таких книг как эта, в общей сложности семь штук?

Помотала головой.

— Я о них вообще ничего не знаю.

— А я о них знаю еще одну вещь: они так или иначе все связанны между собой, и не могут находиться на большом отдалении друг от друга, а значит, остальные книги где-то близко, и не удивлюсь если большей их частью владел именно Сотрус.

— Вы были у него дома, может что-то видели? — И как можно больше надежды в голосе.

— Нет. Я ничего не нашел, дом пуст и чист. Слишком чист, и это наводит на подозрения.

— Значит нужно идти туда, где отслеживают их местоположение, да и новых хозяев тоже. — Уверено заявила я.

— В императорскую библиотеку. — Вздохнул профессор. — Это происходит там, но я не думаю что вам или мне дадут доступ к этим знаниям.

И я задумалась. Нам точно такие знания не откроют, как бы не просили и не требовали. А о подкупе и говорить нечего. Что же можно придумать? Выход есть всегда, осталось его только найти.

Пауза затягивалась, но было видно, что никто из нас не собирается ее прерывать подыскивая тему для продолжения общения, нам было уютно и так. В гостиной тикали часы, наверное показывая уже третий час ночи. Чай медленно но верно остывал, правда и заканчивался он тоже быстро, а мы сидели и думали, каждый о своем.

Неожиданно мне вспомнилось, как я впервые попала в этот дом, как пыталась подложить доклад, в стопку документов чтоб потом сказать, что все же отдала его, и стало даже немного стыдно за такой обман.

И тут возникла идея.

— Профессор, мы можем попросить список хозяев книг, и все что о них известно под предлогом дипломной работы! — Воскликнула я, практически вскакивая со стула.

Профессор, который в этот момент делал глоток, подавился.

— Эммина, я смотрю, вы очень хотите, чтоб я сегодня повторно сходил в душ! — Возмутился он. — Вы всегда такая резкая и шумная непоседа?

— Бывает. — смутилась я.

Александр вздохнул, оттряхивая штаны от лишней жидкости.

— Мы не можем отправиться вместе. — Тихо заговорил он. Я уже хотела было возразить, он продолжил. — Мне путь в столицу — закрыт. Впрочем, как и в любой другой город или герцогство со всеми графствами вместе взятыми. Если я перемещусь куда-то кроме нашего городка, через наши стационарные порталы, меня тут же схватят и арестуют. Таким было условие императора. Только так я могу жить спокойно и в относительной свободе.

Это было жестоко, даже для императора. Пускай он и не знает кто убийца всех тех высокопоставленных лиц, но это тоже лишение свободы. Получается, профессора уже заочно обвинили во всех злодеяниях. А я еще на следователя злилась.

— Хорошо, я поеду в столицу одна. И постараюсь по возможности достать все необходимые сведения.

— Я против. — Припечатал он. — Во первых это слишком опасно, а во вторых, это не ваше расследование, Эмма.

Неужели мое имя может звучать так красиво? То как его произносит профессор, странным образом будоражит кровь.

— Но кроме меня, вам больше никто не сможет помочь. — Уверенно заявила я. — Этим же утром, я поменяю тему дипломной на — «Магические книги и их влияние на науку», а вы станете моим дипломным куратором. Получив от вас сопроводительную записку, я направлюсь в Имперскую библиотеку и вызнаю все что можно. Уж о специфике книг, я думаю, они мне расскажут… надеюсь.

— Вам придется, взять с собой ваш трофей, и придумать, как он попал к вам в руки. — Видимо профессор смирился.

— Я уверенна, что-нибудь придумаю.

В дальнейшем, мы обсуждали уже детали предстоящего маленького приключения. Тут же на месте профессор написал сопроводительную записку, а я прошение о переводе моего диплома на другую тему, с объяснениями причин. И это все, чтоб я утром не теряла времени, и успела вернуться в родную академию еще дотемна. Мы не собирались дожидаться согласия комитета, на смену темы, профессор сказал, что все уладит, и об этом стоит беспокоиться в последнюю очередь. И это — «беспокоиться», зацепило что-то глубоко внутри меня.

— Мне не с кем оставить завтра брата. — Расстроилась я. — Мероприятие придется отложить.

Профессор в это время как раз подписывал мое прошение и на секунду замер.

— А как же ваши родители? Я думал это их ребенок, и они должны за ним присматривать.

Мне не хотелось говорить о том, какие мои родители на самом деле, и насколько вообще они нам родители. Я стыдливо отвела глаза, болезненно думая, чем бы объяснить такую странную казалось бы проблему. Но спасибо профессору, что не дал соврать.

— Приведете его с утра пораньше ко мне, я думаю мы найдем чем его занять. Или ему надо будет завтра на уроки?

— Нет, в том-то и дело, что завтра свободный день у их класса, и уроки все отменены. Такое происходит раз в месяц.

— А почему я не знал о такой системе? — Удивился профессор.

— Потому же, почему вы завтра можете провести с ним время — у вас нет пар на этот день, и вы не застаете того, как брат сидит со мной на всех парах.

Александр покачал головой.

— И все же, эта академия, не похожа ни на одну которую я знаю. Приводите завтра брата, и немедля отправляйтесь в столицу, я вам заранее закажу такси до города.

— Это вас точно не затруднит? — Мне было как-то неудобно перекладывать свою ношу на собственного профессора.

— Уверен, что нет. Всегда мечтал о брате, если честно.

***

На этом наши ночные посиделки закончились, и меня отправили домой. Нужно было хорошенько выспаться и подготовиться к завтрашней поездке. Но мне не спалось. Как представлю что двое мужчин останутся голодными на весь день… и хоть я понимала, что есть академическая столовая, или тот факт что рестораны никто не отменял, но мне очень хотелось приготовить что-нибудь для них. И это что-нибудь должно быть обязательно очень вкусным. Поэтому быстренько переодевшись, и убедившись что родителей которую ночь нет дома, я отправилась на кухню.

Утро застало меня врасплох. Как-то слишком быстро пролетела ночь, но усталости я не ощущала. Разложив все приготовленное по пакетам, я разбудила Акари, который поспал бы еще пару часов, собрала его, и переодевшись в более парадную одежду, отправилась с братом и пакетами к уже знакомому дому.

Через непродолжительное время я вновь стучалась в дверь профессора. Он открыл так быстро, что закралось легкое подозрение что нас давно ждали. На этот раз, на профессоре красовались обыкновенные черные штаны, видимо домашние, и легкий серый свитер. Он добродушно улыбнулся нам, словно старым знакомым и пригласил в дом, попутно отобрав у меня тяжелую ношу.

— Проходите и раздевайтесь, такси будет позже. Но я думаю что перед его приездом, мы можем обсудить кое-какие вещи.

И это было разумно… впрочем когда это профессор вел себя неразумно? Разувалась и раздевалась я последней, поэтому, когда пришла на кухню, застала двух мужчин копающимися в пакетах.

— Эмми, — обратился ко мне брат, — а почему мы тут?

Я взглянула на профессора, ища помощи в объяснении сложившейся ситуации, но он был настолько занят рассматриванием содержимого, что даже не обратил на нас внимания.

— Акари, мне сегодня нужно обязательно съездить в столицу, и поговорив с профессором, мы решили что на время моего отсутствия, ты останешься с ним.

Ребенок удивленно вскинул брови, уставившись на меня своим медовым взглядом.

— А профессор не против? — И этот же взгляд переместился на профессора, что в это время доставал пирог.

— Я не против, и даже уже придумал чем мы будем сегодня заниматься. — Улыбнулся ему Александр. — Но сейчас, мне очень нужно кое-что обсудить с твоей сестрой, и пока разогревается пирог, не мог бы ты посидеть в гостиной?

Маленький мужчина, с пару секунд переводил заинтересованный взгляд с меня на Александра и обратно, потом широко улыбнулся, кивнул, и убежал в гостиную. Профессор же тем временем, закинул пирог в духовку, поставил чайник и вытащил три большие кружки.

— Уверен, вы не завтракали. — Обратился ко мне профессор, а я кивнула, сцеживая зевок в ладошку. — И не спали.

— Нужно было подготовиться, вы мне итак делаете одолжение, согласившись посидеть с братом, вот я и решила отплатить вкусной едой.

Профессор вздохнул присаживаясь за стол и предлагая жестом, сделать тоже самое. Дождавшись пока я присяду, он подтолкнул ко мне нужные документы, на которых стояли все необходимые печати и подписи. Тут отметился весь комитет и ректор в придачу. Это же сколько времени нужно было потратить, чтоб провернуть такое?

— Я вижу вы тоже не отдыхали этой ночью.

Профессор пожал плечами, а потом напряженно вгляделся в мое лицо.

— Эммина, я еще ночью хотел с вами поговорить, но так как не знал, как вы отреагируете, решил отложить разговор до утра. Но дальше тянуть видимо нельзя.

Удивившись столь серьезному тону и прозвучавшим словам, я сглотнула и выжидающе уставилась на профессора.

— Смотря с высоты всех произошедших событий, за последние пару суток, — как-то помпезно начал он, — я хотел бы у вас спросить…

Оглушительный свист чайника заставил профессора прерваться. Он подошел к плите, залил кипяток в заварник, вернулся, сел за стол и продолжил.

— Эммина, скажите, вас не беспокоит тот факт, что когда в академии узнают, что именно я стал вашим куратором, слухи о нашем с вами романе поползут с новой силой?

— Я думала об этом. — Кивнула я, испытывая глубоко внутри себя, какое-то странное чувство разочарования. — Я прекрасно понимаю что шила в мешке не утаишь и нападки одногруппников могут стать по настоящему жестокими… Но, мне нужно доучиться всего лишь этот год, а потом я заберу брата, уехав как можно дальше от этого заведения и забуду про все как страшный сон.

Александр в этот момент выглядел каким-то расстроенным и разочарованным. Чем я опять могла его обидеть?

— Профессор, а вы? Вам же тоже должно быть от этого несладко. Да и могут появиться ненужные проблемы, так? Может не стоило вас во все это втягивать?

Но профессор ничего не ответил, лишь как-то странно на меня покосившись. Потом был завтрак и такси до города. А в городе станция портальных прибытий и отбытий.

Цены на такой вид перемещения конечно же заоблачные, поэтому на станциях всегда мало народу. Не каждый может себе позволить такую роскошь. Да и у меня обычно денег тоже не хватало. Но Александр смог убедить меня еще ночью, что пока, все расходы он берет на себя, и как бы неуютно мне не было от этого, мне нужно было думать о содержании маленького брата, на которого родители почти не выдавали денег. А того что я зарабатывала, подрабатывая медсестрой, нам хватало с большим трудом. Спасибо хоть, на продуктах не экономили.

Арка портала встретила меня красным сиянием. Войдя в нее, я знала, отныне что-то в моей жизни поменяется безвозвратно

***

Столица нашей империи — Белера, встретила меня холодным моросящим дождем. Стоило только выйти за порог портальной станции, как я тут же пожалела что вообще сюда явилась. Наша академия находилась намного северней, и хоть и было там холодней, дождями нас радовало редко. Вот я и не подумал о такой вещи как зонт.

Пока я стояла и решала что делать дальше, укрываясь от непогоды под козырьком входа на станцию, подъехал дорогой мобиль и загородил весь проход, мешая спуститься не только мне, но и всем кто прибыл в столицу.

Но не успела я возмутиться, как вышедший мужчина протянул надо мной раскрытый зонт и спросил.

— Мисс Эммина Коли?

Я кивнула.

— Меня прислал ваш профессор, просил подвезти и помочь по мере сил. Прошу следовать за мной.

Профессор о таком повороте событий меня не предупреждал и я замешкалась, не зная как поступить. Мой провожатый естественно это заметил, поинтересовавшись все ли в порядке.

— Да… то есть нет… Профессор не говорил мне о вас. Думаю я все же лучше справлюсь сама.

Мужчина вздохнул и вытащил из кармана обычное женское зеркальце-пудренницу. Раскрыв ее, он что-то в нее шепнул, и послышался уже знакомый мужской голос.

— Эммина, вы меня слышите?

Я кивнула, от удивления я не сразу поняв что меня не видят а только слышат.

— Да профессор.

— О! Я рад что вы меня сразу узнали. Человек что вас встретил, Эдар Джемин, мой старый и очень хороший друг согласившийся вам помочь, я связался с ним как только ваше такси отъехало, и вот…. Прошу, примите его помощь.

Я снова кивнула, а потом укорив себя за глупость, согласилась вслух.

— Хорошо профессор.

Транспортное средство плавно катило по одной из многочисленных мостовых столицы. В салоне было тепло и почти уютно. Но компания абсолютно незнакомого человека не настраивала на добродушный лад. И ведь столько вопросов хотелось ему задать, да стеснение не позволяло.

Здание библиотеки находилось недалеко от улицы с порталом, и это неудивительно если учитывать тот факт что все важные здания так или иначе находятся в центре. Выйти самостоятельно мне не дали, водитель вышел первым, потом открыл мне дверь словно я высокородная леди, и все так же держа зонт над головой, провел меня в здание.

Оно оказалось невероятным. Мраморные полы были начищенны до блеска, с таким фантастичным орнаментом, что хотелось на него любоваться вечно. В плитке на полу казалось схлестнулись лед и пламень, переливаясь золотом и топазами. Массивные резные двери с позолотой, что на входе, так и на переходе в другие залы. Высокие стрельчатые окна, из цветного стекла, и тяжелые балдахины на стенах. Золотые канделябры, ручки, столики. Богатство в каждой мелочи, вот что из себя представляла библиотека. Я могла любоваться этим вечно, ощущая себя в каком-то замке из сказок, но дела подгоняли вперед.

Шаги отдавались эхом в великолепном и просторном холе. Ни звука кроме них. Ни шепотков, ни смеха, да и людей тут не было.

То что провожатый следовал за мной по пятам неслышной тенью, я заметила только лишь потому что, пока шла вперед, намереваясь попасть в читальный зал, все время оглядывалась, рассматривая невероятные творенья чужих рук.

Но вот, зал закончился и мы попали в еще более великолепное помещение. Как же я сожалела в этот момент, что не была тут раньше. Мы с родителями достаточно редко посещали столицу. Не имея тут особых дел, вообще старались избегать ее стороной. Я всегда считала что в этом виноваты мамины родственники, от которых она сбежала ради отца.

— Здравствуйте. — Старый мужчина в элегантной ливрее поклонился мне, стоило только сделать пару шагов по читальному залу. — Что привело вас сюда?

Книги, книги и еще раз книги. Куда бы я ни бросила свой взгляд стояли высокие, до потолка стеллажи, наполненные… нет, забитые книгами. Старые, древние, новые, их было столько что я затруднялась сосчитать. Но пришла я сюда не за этим. А мужчина тем временем спокойно ждал, пока мой первый восторг спадет, и после вновь заговорил.

— Вижу вы у нас впервые. Может чем-то помочь?

— Да. — Опомнилась я. — Мне бы поговорить с кем-то, кто смог бы что-нибудь рассказать про это.

И вытащила из сумки магическую книгу. Глаза мужчины в тот же миг загорелись узнаваемостью и восторгом, но на лице не дрогнул ни один мускул.

— Что именно вы хотите знать? — Все так же чинно, словно мы на аудиенции императора.

— Мы могли бы присесть?

И библиотекарь кивнул. Развернувшись он направился к столам, что были расположены в дальнем и незаметном изначально, углу этого огромного зала. Мой новый знакомый, остался стоять там, у входа, не мешая нашему конфиденциальному разговору, но и упускать меня из виду он тоже не хотел. Присев за стол, я положила книгу на его поверхность, а следом достала документы что утром передавал Александр.

— Я пишу дипломную работу, на тему — «Магические книги и их влияние на развитие нашего мира». Мне бы хотелось поговорить хоть с кем-то, кто о них может хоть что-то знать.

Мужчина взял предлагаемые документы в руки и внимательно их изучил. Он был хмур и недружелюбен. Периодически подозрительно косился то на меня, то в сторону входа, что-то для себя решая.

— Скажите, тему Дипломной работы вы поменяли только сегодня утром, и это при том что до ее сдачи осталось лишь пол года. В чем причина столь разительных перемен?

И ведь справедливый вопрос.

— Причина вот в этой книге. — Дотронулась я до манускрипта на столе. — Он попал в мои руки вчерашней ночью, и его появление в мою жизнь заставило меня заинтересоваться таким редким явлением. Именно профессор Горрис был тем, кто хоть что-то поведал мне о ней, и именно он предложил стать моим куратором после смерти одного из наших профессоров, пару дней тому назад.

Библиотекарь покивал на мой ответ.

— Вы же понимаете что информация о этих книгах является труднодоступной, и многое будет скрыто от вас. Вам придется самой додумывать многие факты, а также проводить эксперименты, над собственной книгой, дабы получить учебный материал. Вы выбрали себе, не самую легкую задачу мисс Коли.

— А от куда вы…

— Ваше имя обозначено в сопроводительных документах. Так вы хотите, чтоб я подобрал для вас сопутствующую литературу?

— Только ту, что можно будет вынести с собой. Еще мне бы хотелось узнать личное мнение того кто следит за всеми этими редкими артефактами. И если это возможно, имена нынешних и бывших владельцев, и местоположение книг на данный момент.

Мужчина усмехнулся.

— А губа у вас не дура, мисс Коли. Литературу я вам соберу, не беспокойтесь, только придется подождать. Что же касается владельцев, простите, но эта информация не подлежит распространению, хотя… я вам намекну. В ваших руках основная книга коллекции, считайте ее… главарем банды. Куда пойдет она, там появятся все остальные книги. Их максимальный предел расстояния, это небольшой островок, под тип вашей академии. Не удивляйтесь, все есть в документах, а я когда-то и сам в ней учился мисс Коли. Так что, владелец остальных книг, куда ближе чем вам кажется. Но эта книга рано или поздно призовет к себе своих товарок, так что не беспокойтесь, скоро вы станете единоличной хозяйкой всех семи книг.

— Профессор Уэйн тоже владел всеми книгами? — Не выдержала я.

Меня смерили изучающим взглядом, почесав гладкий подбородок.

— А вы знаете намного больше, чем я думал мисс Коли. — Потом он снова оглянулся на вход. — Вы мне лучше скажите, кем вам приходиться тот молодой человек что пришел вместе с вами?

Я постаралась как можно беспечней пожать плечами.

— Хороший знакомый моего хорошего знакомого.

Мужчина на такой ответ хмыкнул, покачав головой.

— Мой вам совет мисс Колли, молодой девушке не стоит водить знакомства со столь опасными личностями. Подождите здесь, сейчас принесу вам все необходимое.

На этих словах он встал и скрылся за стеллажами. Что ж, и на том спасибо. Я осталась сидеть раздумывая над его последними словами. Мужчина что сопровождал меня и вправду не внушал никакого доверия и уж тем более симпатии. Его массивная фигура была скрыта под чуть мешковатой одеждой, но стоило ему сесть как одежда натягивалась, являя сильного и хорошо слаженного мужчину. Он был немногословен, и хоть путь наш был недолгим, его молчание очень напрягало, и что интереснее всего, периодически появлялись мысли — не в лес ли он меня везет. Да и мобиль этот, явно из дорогих. Откуда у простого ученого такие связи? А связующее зеркало?…

Конечно же пришлось подождать изрядную долю времени прежде чем мне принесли все требуемые книги. И к тому моменту меня уже вовсю распирал всего один вопрос:

— Скажите, а почему у вас так пусто? — И ведь вокруг никого не наблюдалось, ни работников такой большой библиотеки, ни самих читателей — лишь я, вы и мой спутник.

— У библиотеки сегодня выходной. Люди отдыхают мисс Коли. — Улыбнулся мне мужчина.

— Почему тогда вы тут? — Смутилась я. — Да еще и нас впустили?

— Вы знаете, мисс Коли, я уверен что для жаждущих знаний нет преград, поэтому я здесь и готов принять любого кто хочет все знать.

На этом мы и распрощались. Мне не разрешили таскать тяжести, поэтому библиотекарь лично донес все до моего знакомца, а тот до мобиля и до портальной станции. По дороге обратно мой спутник все так же молчал, а я не решалась задавать вопросы столь грозному типу.

Когда мы вышли из здания библиотеки, дождь прекратился, и столица радовала всех слякотью, и хмурыми тучами. Без лишних вопросов, мой провожатый довез меня туда, откуда забрал и даже сгрузил стопку из восьми немаленьких книг у портальных ворот, потом поклонившись и пожелав мне всего хорошего, он ушел.

Я была несказанно рада такому повороту событий и тому, что у меня осталось еще кучу времени на прогулку по центру такого великого города. Оставив книги в одной из ячеек что располагались на станции я с легкой душой и чистой совестью направилась туда, где пахло сдобой и новыми вещами.

Я давно обещала Акари, что если вдруг когда-нибудь попаду в столицу, то обязательно куплю для него самую большую и красочную книгу о животных из всех что смогу найти, поэтому я копила деньги как могла на протяжении последних двух лет, и сейчас, наконец, я могла выполнить данное когда-то обещание.

В центре было как всегда людно несмотря на плохую погоду. Целые кварталы набитые разнообразными магазинами, завлекали своими яркими вывесками, и ароматными запахами. Тут можно было найти все что только душе угодно. Начиная от книг, сладостей и прочего, заканчивая редкими артефактами, привезенными не только со всех концов света, но так же и из других миров.

Мощеная камнем дорога вела и петляла уводя меня как можно дальше от портальных ворот, от странных людей, да и от самого дворца императора, что находился в противоположной стороне. И я шла, ведомая азартом, к маленькому книжному магазинчику в конце улицы, где продавались самые редкие книги во всей империи. Я надеялась найти не только подарок для брата, но и хоть какую-нибудь информацию о том что мне сейчас так нужно было.

Колокольчик над дверью мелодично известил о том что новый покупатель вошел в зал. Вокруг, как и в имперской библиотеке все так же от потолка до пола, располагались полки набитые до отказа книгами, но обстановка да и размер помещения во много десятков раз уступали библиотеке. Тут почти никогда не было покупателей, по крайней мере сколько раз я суда попадала, всегда было пусто. Зато, тут можно было найти — «Большой сборник истории империи», самый первый экземпляр книги «О возникновении мира» или же сосем редкие книги, «Валерьяна, все о ней от а до я», «Медовый серебренник, то что вы хотели бы знать» и многое такое что не встретишь не в одной лавке или библиотеке, только потому что на это меньший спрос, или полное его отсутствие.

За прилавком, в общем как и раньше, стояла женщина в годах, считавшаяся и сейчас одной из первых красавиц империи, я в этом уверенна.

— О, Эмма! — Вскочила она, собираясь выбежать из-за прилавка. — Дорогая, сколько же я тебя не видела! Посмотри на себя, какой красавицей выросла.

И мама Бахати, выбравшись из-за своего прилавка, крепко обняла меня. Как же я соскучилась по этой невероятной женщине, аж слезы на глаза навернулись. Обняв крепко-крепко, немаленькую женщину, я с удовольствием вдохнула уникальный аромат из смеси сдобы и книг.

Мама Бахати, была темнокожей женщиной в теле, в возрасте за пределами среднего. Но даже при таком положении вещей, ее редкая экзотическая внешность казалось расцветала с каждым годом еще больше, и увидев ее раз, невозможно было уже не забыть. Эта женщина была самой доброй и щедрой из тех кого я хоть как-то знала. Она всегда любила готовить и радовать своего мужа разными кулинарными изысками, из-за чего достопочтенный господин Малер, уже с трудом пролазил за узенький прилавок.

— Мама! Я так рада что смогла к тебе вырваться! — И снова крепкие объятия. — Но я ненадолго. Вечером нужно будет вернуться в академию.

Женщина на это покивала, радостно улыбаясь, потом быстренько закрыла свою лавку и увела меня к задней двери, что вела в недра дома. Немаленького, двухэтажного дома, поделенного на средние квартирки.

Этот дом, всегда казался мне самым родным на свете. Его тепло и уют, обнимали как старый знакомый, приглашая заходить еще, не забывать. Каменный пол устланный теплым вязанным ковром, деревянные стены, из соснового сруба что всегда пахли свежестью и праздником, плетеная мебель и теплые покрывала ручной работы. Заходя в этот дом, ты забывал о шуме и суете столицы.

Мама Бахати, многое здесь сделала своими руками, и когда, холодными зимними вечерами я сидела с ней у камина, наблюдая за кропотливой работой, она рассказывала мне истории про свое африканское племя, про их жизнь на земле, и пела невероятно красивые песни, от которых в тот момент пахло знойным палящим солнцем и летними кострами. А на улицах всегда поговаривали что мама Бахати, невероятно сильная ведьма, которая может любую порчу наслать, да человека сгубить, поэтому мало кто верил, так как не может настолько добросердечная и искренняя женщина желать хоть кому-то зла.

Усадив меня за стол на кухне, она начала порхать по ней, словно пушинка, выкладывая на стол все новые и новые вкусности.

— Мама Бахати, присядь. Я не голодна. — Потянула я ее за рукав в какой-то момент. — И расскажи мне, как это вы с мистером Малером еще тут? Честно говоря, направляясь в эту лавку, я и не надеялась застать хоть кого-то из вас. Вы же вроде как уехали жить в пригород?

Мама всплеснула руками и тут же села за стол.

— Ой дорогая, мы же все-таки переехали, да вот только пришлось оставить на время свой дом, и возвратиться сюда. Моему любимому Ферри, стало плохо, и ни один из тех врачей, не мог ему помочь. Говорят что это был сердечный приступ. — И женщина всхлипнула, комкая в руках салфетку. — Говорят что с ним все будет хорошо, но мне страшно Эмма. Вот я и вышла поработать в лавку, разогнав продавцов по домам, хотябы до тех пор, пока Ферри не станет лучше. Меня ведь к нему даже не пускают, представляешь.

Еще немного и женщина заплачет, а мне не хотелось видеть слез той, что мне во всем заменила мать.

Пытаясь найти чем отвлечь женщину, я вытащила магическую книгу из сумки, и подвинув снедь на столе, положила ее аккурат перед носом мамы Бахати. Женщина тут же забыла про все свои невзгоды, заворожено уставившись на артефакт?!

— Эмма, только не говори мне, что это, то о чем я думаю. — Почти шепотом обратились ко мне.

— То самое, мам. — Тяжело вздохнула я. — И по теме этих книг, я сейчас пишу дипломную работу. Вот как раз у мистера Фериеса, хотела хоть что-то разузнать об этих книгах.

Женщина сначала протянула руку, чтоб дотронуться до манускрипта, потом, одернула ее и недобро сузила глаза.

— Эмма, это нехорошие книги. Злые. Они несут с собой смерть, ты должна избавиться от этой.

— Это невозможно, мам. — Покачала я головой. — Без этой книги, я не смогу помочь одному хорошему человеку.

— Но если ты не избавишься от нее, она тебя убьет, понимаешь? — Вскочила мама. — Эта книга высосет из тебя всю твою жизненную силу, а когда ты станешь ей не нужна, она найдет способ убить тебя, и передет к следующему владельцу.

— Стоп. — Остановила я дорогого мне человека. — Если бы это было правдой, об этом бы знали. Их бы тогда закрыли где-нибудь. Да и как же император, он же жив?

Мама покачала головой, садясь рядом и беря меня за руку.

— Не нынешний император владел книгой, а его отец — Лиур Великий. И он так и не дожил до старости.

— Насколько я знаю, Лиура отравили. Это же не книга сделала? — усомнилась я.

— Она, — кивнула женщина, — книга подстраивает события. И закрыть где-нибудь нельзя, без подпитки, эти пиявки долго не проживут, и в буквальном смысле сгорают. Я знаю, моему Ферри когда-то попалась такая в руки, я долго изучала все что с ней связанно, и лишь создав выставку, мы смогли от нее избавится. Она горела прямо под герметичным стеклянным колпаком, лишь потому что весь тот месяц что состоялась выставка, мы находились на другом конце империи. Эмма, прошу, избавься от нее, она убьет тебя, как и всех до тебя.

Но я не могла так поступить. Не с этой книгой. Не сейчас.

— Нет мама, не сейчас, прости. Лучше скажи, ты знаешь тех старых владельцев этих книг?

— Нет. — Покачала она головой. — Все это решал главный библиотекарь лично, никого не подпуская к организации выставки.

Глава 7

И вот, я вновь на портальной станции ставшего родным городка. Мама Бахати нагрузила вдогонку еще и разными сладостями, и теперь меня тянуло к земле от веса этого груза. Стоило только спуститься по лестнице от портала, как маленький вихрь налетел на меня и так крепко обнял, что я с трудом удержала равновесие.

— Эмми!!! Эмми! Мы уже думали что что-то случилось. Где ты была столько времени?! — И казалось бы ручки маленькие, а сжали еще сильнее. — Мы тут уже очень давно сидим и ждем тебя.

Мне стало как-то совестно. Я и подумать не могла, что меня кто-то будет ждать, ведь договаривались что вернусь я к вечеру. Кто-то аккуратно отобрал у меня самую большую сумку, и подняв глаза от макушки брата, я увидела хмурого профессора, что пытался отобрать у меня всю мою ношу, в которую я вцепилась мертвой хваткой. Он выглядел уставшим и откровенно злым, на скулах играл легкий румянец, а зеленые глаза с таким укором смотрели на меня что я окончательно стушевалась.

— Да Эммина, где вы были столько времени? Мой знакомый, звонил еще несколько часов назад сообщая что оставил вас на портальной станции. Когда вы не появились спустя час, мы забеспокоились.

— Да! Мы тут ждали тебя, так долго…

А что мне было на это сказать? Наверное только извиниться.

— Простите меня. Я как-то не подумала о том, что вы будете меня так ждать. Давайте вернемся домой, и там я все расскажу.

Акари немного ослабил хватку, все так же от меня не отлипаясь, а профессор Горрис, тяжело вздохнув, неожиданно предложил.

— У меня тут в городе есть дом. Предлагаю заночевать в нем. Тем более что у нас тут есть еще несколько дел.

Я уже хотела было отказаться, но Акари дернул меня за юбку, привлекая внимание.

— Эмми, пожалуйста, давай останемся. Не хочу сегодня домой. — Я помотала головой, выражая свой протест. — Ну Эмми!!! Эмми!!!

На нас стали оборачиваться служащие, смотрели недоуменно немногочисленные посетители. В общем мы привлекали слишком много внимания, и мне не оставалось ничего, кроме как наступить своим принципам на горло, и согласиться на такое неправильное приключение.

Дом оказался почти на окраине городка. Он стоял один, на небольшом отшибе с великолепным видом на океан. Сюда не ездили машины, ближайшие соседи находились достаточно далеко, и казалось что должно быть жутко, но, тут было очень уютно. Даже один вид на скромное жилище. На окнах, кроме решеток еще имелись массивные деревянные ставни с очень милыми и красивыми рисунками по контуру. Тяжелая дверь, так же была украшена каким-то странным орнаментом. На крыше красовался небольшой флюгер в виде сидящего волка. Видно было что этот дом любили и ухаживали за ним.

Профессор попросил подождать на улице, пока откроет дверь и ставни, давая дому немного проветриться. Акари все порывался, то помочь своему лучшему другу, то забежать и рассмотреть дом, но я держала ребенка за руку крепко, и с таким же нетерпением что и у него, ждала, когда же можно будет увидеть сказку изнутри.

На улице темнело рано, и сейчас мы с братом стояли почти в кромешной темноте, но Александр, что-то где-то нажал, и вокруг дома, десятками огоньков зажглись гирлянды. Ребенок завизжал от восторга, и я знала точно, теперь разговоры будут только о профессоре, ведь этим поступком он покорил моего брата окончательно.

Хозяин дома еще возился, где-то внутри, когда я поняла что капитально так подмерзаю. И вроде одета тепло, но рядом вода, что неспокойным прибоем кидалась на скалы неподалеку, и шумела, перебивая шелест листвы. Сырость пробирала до костей, заставляя пританцовывать на месте чтоб хоть как-то согреться. Брат посмотрел на меня, вздохнул и сконцентрировался, в ту же секунду стало тепло. Ему такие заклинания давались лучше чем мне, так как я из-за своей рассеянности уж скорее могла кого-нибудь сжечь. И мы продолжили стоять, теперь не ежась от холода, или пронизывающего ветра, любовались магией момента слушая шум прибоя, и просто ждать.

— Можете входить! — крикнули из глубины жилища.

Акари тут же сорвался с места и поспешил к дому, а я же не спеша обнимая себя руками (концентрация слетела и заклинание тепла рассыпалось в прах), шла по гравиевой дорожке. Внутри дом не подвел, окрашенный в нежные тона, насыщенный разными милыми мелочами, он был уютным, и теплым даже на вид. Вязанные вручную скатерти, персиковые легкие тюли и занавески, дощатый пол, вазы с засохшими композициями букетов, и становилось понятно что когда-то у этого дома была любящая хазяйка.

Мужчины нашлись на кухне, где они во всю раскладывали еду что я принесла для них утром, и я вдруг поняла, что эта картина становится для меня привычной и очень родной. Они мило переговаривались между собой, иногда хихикая, или поддевая друг друга, маленький и большой, но по сути два ребенка. Я могла любоваться этой картиной вечно, но еду выгрузили, а что-то поставили и на плиту разогреваться и мужчины взялись за те пакеты, что принесла я.

Быстро опомнившись и подойдя к столу, я оттеснила обоих, попросив их сесть.

— Кроме разных вкусностей, что мы обязательно распробуем, я привезла вам подарки, и мне хотелось бы вручить их лично. — Мужчины тут же расселись по бокам от меня и стали ждать, что же такого я могла им привезти. — В сущности именно поэтому я и задержалась… Навещала лавку одной старой знакомой, к которой отношусь с большим теплом, даже не ожидая что она будет на месте. И за разговорами время пролетело незаметно..

Пакеты распаковывались, а на стол один за другим ложились промасленные свертки с разными копченьями, за ними последовали бумажные пакеты со сладостями и стеклянные банки, наполненные разными соусами и сиропами. Мама Бахати нагрузила меня так, словно я собиралась возвратится в голодный край. За всеми этими свертками последовали книги из библиотеки, и лишь под самый конец я достала одну из самых больших и красочных книг.

— Акари, я когда-то обещала тебе самую редкую книгу о животных? — Глаза ребенка загорелись и засияли как изумруды. — Я ее нашла солнышко и теперь, только у тебя будет такая.

И с этими словами я положила на стол перед ребенком его подарок. Брат неверяще переводил взгляд с книги на меня, в предвкушении и удивлении даже приоткрыв рот. Краем глаза заметила как со своего места привстал профессор, в попытке рассмотреть что же там. А ребенок очень аккуратно, провел кончиками пальцев по выпуклостям невероятно красивой обложки, на которой была изображена карта нашей империи Агаерис, а на ней, в разных местах разные животные. Потом, затаив дыхание, он пролистнул пару страниц, захлопнул книгу. И подскочив, обнял меня как никогда до этого.

— Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо-спасибо…. — И так еще много раз, со всхлипами и обтиранием своей мордочки о мою кофту в районе живота. От такой искренней радости у меня и самой навернулись слезы на глаза, и я опустившись перед братом на корточки так же крепко как и он меня, обняла свое маленькое чудо.

Мы так и стояли какое-то время, наслаждаясь моментом и друг другом. Потом брат отстранился, смущенный вытер рукавом слезки и шмыгнув носом, произнес.

— Я тебя очень люблю. Ты лучшая сестра на свете.

А потом взяв книгу, отпросился с ней в гостиную. Там света было больше и он хотел очень внимательно ее рассмотреть.

Я взглянула на профессора, готовая просить прощения за столь неловкую сцену, но профессор в нашу сторону даже не смотрел. Он сверлил глазами стену, с таким непроницаемым видом, что сразу становилось ясно, его это все не оставила равнодушным.

— Простите за это. — Все же произнесла я. — Я не думала что реакция будет столь бурной.

Профессор отлепил свой взгляд от стены и посмотрел на меня.

— Нич… — Попытался произнести он охрипшим голосом, прочистил горло и попробовал вновь. — Ничего. Это замечательно что у вас такие отношения. У меня не было и нет братьев или сестер, и признаться вам, я сейчас даже немного завидую.

Мне было приятно, и я решила сделать приятное в ответ.

— Кстати, а ведь я привезла подарок не только для Акари. — Профессор удивленно вскинул бровь. — Да, вы меня правильно поняли. Акари сказал вы коллекционируете книги привезенные из других миров профессор Горрис?

Он кивнул и добавил.

— Эммина, называйте меня просто Александром. Этот весь официоз ни к чему когда мы с вами вдвоем.

Что ж, тут он конечно был прав, но для меня это было как-то неловко и странно.

— Я попробую. — Кивнула я. — Так вот, зная об этом вашем хобби, я привезла вам… вот.

На свет появилась увесистая книга, написанная на незнакомом языке, и выглядела она абсолютно новой и нетронутой. Я положила ее на стол, перед Александром, и с затаением дыхания ожидала его реакции. И она, не заставила себя ждать. Он, как и брат до этого, сначала переводил удивленный взгляд с меня на книгу, потом так же аккуратно, кончиками пальцев дотронулся до гладкой обложки, и провел им вдоль нее. После, рука безвольной плетью упала вдоль тела, а мой собеседник поднял на меня мутные, почти невменяемые глаза.

— Эмма, — произнес он охрипшим голосом, — Мне сейчас хочется поступить как ваш брат, а желательно еще и расцеловать, и закружить, и сделать для вас все что только пожелаете. Эмма, вы ведь даже не представляете, какой подарок мне сделали!

Он встал, и сделав всего шаг мне навстречу, неожиданно обнял. Я еще не успела отойти от эмоций брата, как новые накатили с такой силой, что казалось меня сейчас смоет этой волной. Табун мурашек пробежался по мне до самых кончиков пальцев, и остался там, покалывая в желании тоже обнять этого невероятного человека, что так радуется простой книге. Мы какое-то время так и стояли — он обнимая меня, а я в нерешительности от того, стоит ли его обнимать или нет. Но ничто не может длится вечно, вот и отпустил он меня именно в тот момент, когда я решилась на взаимные объятия.

— Извините, Эмма. Это все эмоции. Давайте накрывать на стол.

В остальном, ужин прошел более чем нормально. Акари радовался новой книге и вкусностям что передала мама Бахати, и не переставая рассказывал, как они с профессором замечательно провели время. Сам же профессор, ел молча, почти ничего не комментировал, а после и вовсе удалился в свой кабинет.

Умыв и уложив Акари спать, я прибралась на кухне, заварила себе кружку чая, и прихватив с собой еще и теплый плед, вышла прогуляться до берега, и посидеть там, слушая шум волн.

А волны шумели, они бушевали, ведомые стихией, и заканчивали свой путь… разбиваясь. На небе, сияло две маленькие луны, и этого освещения вполне хватало чтобы любоваться бесконечной морской гладью. Здесь было спокойно. Повторяющийся шум, настраивал на умиротворенный лад, даря покой в душе и мыслях.

Я присела на камень недалеко от берега, закуталась в плед, и грела себя чаем, от которого исходил ароматный пар.

— Не помешаю? — Спросил меня хозяин дома, немного перекрикивая шум волн.

Я пожала плечами.

— Не должны. Это ваш дом, я тут лишь гостья.

Александр присел рядом, прижавшись достаточно тесно, хотя… камень итак был небольшим, поэтому и помещались мы тут вдвоем с большим трудом.

— Эмма, я хотел еще раз поблагодарить вас, за столь замечательный подарок. Вы наверное удивленны такой моей реакцией, но вы не представляете, что для меня значит эта книга.

— Так может расскажете? — Подначила я, кутаясь поплотнее в свой кокон.

— Может и расскажу. — Видимо мой жест не остался незамеченным, так как мне стало незаметно теплее. — Моя мать будучи еще ребенком, познакомилась с мальчиком, оказавшимся с земли. Их переместило сюда, всей семьей, поэтому мальчик рос в достаточно спокойной обстановке. Каким-то чудом, той семье удалось почти сразу пробиться в число обеспеченных и богатых, и поселились по соседству. Годы шли, и мальчик вырос в выдающегося мужчину. Стал ученым, и очень сильно любил коллекционировать, все возможные книги, с земли. Мама к тому времени сбежала с отцом, уже будучи беременна мной. Но она не могла уйти не попрощавшись со своим другом детства, в честь которого я кстати назван. А тот в свою очередь, подарил ей на память книгу, мама не умела читать на языке землян, но книгу хранила верно. И вот родился я. У отца тогда возникли проблемы с очень серьезными людьми, поэтому, он днями и ночами пропадал на соей работе, пытаясь решить конфликт. Мама рассказывала, что однажды ночью, она проснулась из-за моего истошного плача. В доме дым стоял столбом, недоброжелатели отца, решили ему отомстить, сгубив нас с мамой. Как она меня выносила, как спаслась бегством от тех кто стоял и наблюдал, я рассказывать не стану. Скажу лишь, что больше всего, она сожалела, что в том пожаре, потеряла единственную вещь, что напоминала ей, о погибшем в том же году друге.

— И вы хотите сказать, что эта та же книга? Откуда вы можете знать?

— Мама, как-то нашла переводчика, и тот перевел ей название книги — «Мастер и Маргарита». Вы мне подарили ту же книгу Эмма. Книгу, что я искал годами и так и не смог найти. Спасибо вам.

Это было сказано настолько искренне, что я растерялась. Он был таким милым сейчас, что я кажется начала забывать насколько его ненавижу. После, мы сидели в тишине, наблюдая за волнами, и каждый молчал о своем. Спасибо профессору, чаю в кружке не суждено было остыть, но даже он должен был когда-то закончиться, и сделав очередной глоток, я поняла что в ней больше ничего нет. Профессор проследил за моим печальным взглядом, и предложил:

— Может вина?

А я не нашла повода отказаться.

Мы переместились на веранду, что обнаружилась на заднем дворе, меня укутали в еще один плед, и подали изумительное горячее вино, а к нему легкие закуски.

— Вы сказали у нас завтра в городе, есть дело. — Решила я настроиться на более деловой лад, делая маленькие глоточки вкусного напитка.

— Да. — Кивнул профессор. — Меня очень смутило название книги, точнее дневника. И пока вас не было, я решил поинтересоваться какую научную деятельность вел убитый и проводил ли он эксперименты?

— Кстати. — Прервала я его, садясь ровнее. — Надеюсь мой брат не доставил вам хлопот?

— У вас очень умный и взрослый брат, Эмма. — Убежденно сказал Александр. — Он прекрасно понимал, когда можно меня отвлечь, а когда нужно и самостоятельно позаниматься.

— Это замечательно. — У меня от души отлегло. — Так что там с научной деятельностью?

— Ммм! — Отпил Александр вина. — Это как раз очень интересно. В прошлом году, убитый запросил для себя лабораторию и нескольких лаборантов под видом серьезного открытия, сулящего прорыв в нескольких сферах. Его даже Император поддержал.

— И что же в этом удивительного? — Пожала я плечами. — Все знают, что наш великий император, еще и ученый, что поддерживает все перспективные идеи и проекты.

— А удивительно здесь то, Эмма, что никто не может мне сказать даже названия его научной работы.

— Это как?

— А вот так. Ему выделили кабинет, и даже лабораторию. Дали лаборантов, но докладывался он, исключительно Императору.

— Может работа была столь важна, что ее засекретили? — Предположила я.

— Все возможно, и я этого не отрицаю, но мы сейчас не об этом. Я пытался найти хоть кого-то из лаборантов.

— Ииии? — не выдержала я, когда драматическая пауза затянулась.

— И двое из них, пропали без вести за пределами нашей империи, и лишь третий находиться здесь, в городе.

— Тогда нам нужно к нему! Давайте отправимся прямо сейчас. — Горячее вино оказалось еще более коварным чем холодное, и уже во всю подбивало меня на приключения. Я подскочила, но голова настолько резко закружилась, что я тут же упала обратно.

Профессор улыбнулся и покачал головой, подлив себе еще немного вина из кувшина.

— Нет Эмма, сейчас мы к нему не отправимся. Во первых вы пьяны. А во вторых, бедного парня упекли в больницу для душевнобольных. Так что, попасть мы к нему сможем только лишь завтра к обеду, раньше к сожалению туда посетителей не пускают.

— А может, он здоров?! — Пьяно возмутилась я. — Тогда его нужно спасти от произвола!

Меня, кажется уже совсем несло, это явно сказывалась бессонная ночь, и стресс испытанный за все это время. Я даже не заметила, как профессор оказался рядом, и взял меня на руки.

— Так, кому-то явно противопоказан любой алкоголь. В следующий раз, подолью вам компота.

В этих сильных руках было очень уютно, теплый алкоголь бродил в крови. Плавная походка моего спутника, убаюкивала не хуже шума волн, и уже проваливаясь в сон, я пробормотала.

— Надеюсь, что этот следующий раз когда-нибудь наступит.

А в ответ мне послышалось очень тихое:

— Не сомневайтесь…

***

Какими же противными могут быть утра, если ты не умеешь пить. Даже описывать не возьмусь все свои ощущения, а то боюсь станет хуже. Маленькая девочка во мне, смотрела с укором, одним лишь взглядом говоря — «Как же ты до этого докатилась?» И я была с ней полностью согласна. Сама задавалась этим вопросом сейчас. Но надо было вставать. И пересилив себя, я вытащила голову из под подушки… и тут же ее засунула обратно.

Сколько же я вчера выпила? Мозг тут же ехидно ответил — «Сколько бы ни выпила, тебе явно хватило». И от этого комментария я застонала в голос. Память сжалилась, и подсказала что это были всего лишь два бокала горячего вина, но чувствовались они к сржалению как целая бочка. Вставать не хотелось совершенно. По крайней мере до тех пор, пока кто-нибудь не выключит солнце.

После долгих уговоров себя любимой, и стараясь прикрывать глаза от света, я потащила свое бренное тело в ванную. И уже там, стоя под холодным душем, я радовалась и притихшему звону в ушах, и почти переставшей звенеть голове. Жизнь вновь казалась прекрасной, оставалось лишь выпить с полведра воды.

Медленно и через не хочу, переодевшись, не удосужившись даже волосы расчесать я отправилась на поиски двух мужчин, что так же как и я провели ночь в этом доме. Я даже не удивилась когда нашлись они все там же на кухне, где явно пытались совместно что-то готовить.

Брат увидел меня первым, подбежал и крепко обнял провозгласив на всю округу:

— С добрым утром! Ой! С добрым днем… нет… — И повернувшись к профессору. — Алекс, а правильно говорить проснувшемуся в обед — с добрым днем? Или все же лучше — С добрым обедом?

И все это было сказано не отлипая от меня. Я честно сказать немного прибалдела от такого панибратского обращения к моему профессору. Но тот кажется даже внимания не обратил, он подхватил кружку чего-то дымящегося со стола, и преподнося это мне, обратился непосредственно к Акари.

— В таких случаях правильно говорить — С пробуждением. Дабы не смущать человека тем фактом что он проспал до обеда. — А потом, уже обращаясь с искренней улыбкой ко мне. — С пробуждением засоня.

Я так и осталась стоять, пытаясь понять что происходит. Это же когда у нас успел произойти конец света? Что случилось? Почему столь резкая перемена в обращении?

Мне все же впихнули кружку горячего кофе, и вернулись помешивать кашу. Брат отвел меня к стулу и аккуратно на него усадил, преданно заглядывая в глаза.

— Алекс сказал, что тебе нехорошо, и поэтому будет лучше если ты поспишь побольше. Надеюсь сейчас тебе лучше?

Я отпила глоток, горького и ароматного напитка, и жизнь тут же показалась лучше. Поэтому широко улыбнувшись брату, я потрепала его по вихрастой макушке и искренне призналась:

— Теперь все замечательно солнце. — И переведя взгляд на Александра, у того же Акари спросила. — И что вы делали, пока я спала?

— Учились читать по земному! — Широко улыбнулись мне. — Точнее по руууу… рууусски.

***

Я впервые завтракала…. Точнее обедала в таком теплом и родном кругу. Сердце щемило от умиления и радости, при одном только взгляде на брата. Он сиял. Он действительно сиял, довольный тем что ему перепало столько внимания и я была невероятно благодарна за это сидящему напротив меня мужчине.

Как раз к моменту как мы закончили трапезничать, на пороге этого уютного домика появились и его смотрители. Пожилая и очень милая пара, согласились посидеть с Акари пока нас не будет, поэтому по быстрому собравшись, мы направились в одно из самых тяжелых мест нашей империи.

Старая потрескавшаяся лечебница, встретила нас истошным воем своих пациентов. Часть людей находилась сейчас на улице и мы, стоя за ограждением, наблюдали за изломанными и бессмысленными движениями, за неестественно вывернутыми головами, и иступленными взглядами. Жизнь этих людей была уже закончена и лишь их тела вели бренное и бессмысленное существование в ожидании конца.

Старый привратник, явно бандитской наружности, с перекошенным лицом, лишь получив небольшой довесок в виде серебряного, открыл нам ворота. Но проводить нас во внутрь здания, или даже к его директору, напрочь отказался. Жаден и ленив был этот скряга.

Как бы на улице не было холодно, этот холод был уже привычен и даже уютен по сравнению с той атмосферой что царила тут. Стоило лишь зайти за ворота, как жизнь тут же теряла краски, представая лишь в серых тонах наполненных отчаяньем, страхом, слепотой. И эти ощущения пробирали до костей, неподготовленных. Кто-то мог сломаться стоило лишь ступив за ворота.

Я подняла голову, вглядываясь в грязные окна. И мне тут же вспомнились все те слухи что так или иначе ходили об этом заведении, о нелегальных опытах, о издевательствах и даже насилии, и я неосознанно прильнула к профессору в поисках защиты. Он же в свою очередь, кинув на меня обеспокоенный взгляд, взял под руку и погладил пальцы что были скрыты под надежной защитой кожаных перчаток.

— Простите что взял вас с собой, Эмма. Это не место для молодой девушки. Но мне нужен ваш свежий взгляд.

— Ничего профф… — Я запнулась, помня просьбу Александра, да вот только по имени я могла называть его лишь мысленно. — Ничего. Здесь на самом деле не так страшно, просто сама атмосфера этого места… будоражит. Так или иначе, если я хочу закончить академию, мне нужно будет простажироваться и тут какое-то время. Будем считать это репетицией.

Видно было что такой ответ профессора не устроил, но он его принял и это главное.

Не успели мы войти в здание как нас, неожиданно остановили. Мужчина почти под два метра ростом, и телосложением моего дубового шкафа преградил нам путь скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что дальше нас не пустят. Мы стояли даже не пытаясь достучаться до того. Было видно что профессор чего-то ждал, и лишь осматривал окрестности, продолжая все так же держать меня за руку.

К моменту когда вокруг нас начали собираться душевнобольные, я успела достаточно сильно подмерзнуть. И слава безликому нас все же заметили. Молоденькая медсестричка подбежала, поинтересовалась у профессора дескать, зачем мы здесь? И отправилась к директору докладывать о визите.

— Знаете что самое интересное, Эмма? — Прошептал на ухо мой спутник. — Я еще вчера днем отправлял письмо директору данного заведения с просьбой о визите на сегодня.

— Может до него письмо не дошло? — пыталась я оправдать мужчину.

— Уверен что дошло. — Качнул головой профессор. — Так как мне пришел от него ответ, с заверениями что нас ждут. И вот мы тут в оговоренное время, а нас держат на пороге, пытаясь этим что-то сказать.

— И что же? — заинтересовалась я.

— Как минимум то, что нам не рады.

К окончанию этой фразы, юная медсестра что беседовала с нами вернулась от директора, извинилась и попросила следовать за ней. Ну что ж. Вот сейчас и проверим насколько профессор прав. Хотя я в нем и не сомневаюсь. Александр отпустил мою руку и подтолкнув меня вперед, пошел следом.

Длинные безликие коридоры, пропахли лекарствами и человеческими отходами. Дверь сменялась дверью, и все как одна были закрыты. Но это не внушало успокоения, особенно когда из-за той или иной двери доносились, жуткие вопли, или и вовсе странные звуки. И при каждом из них я вздрагивала, поравнявшись а потом и все теснее прижимаясь к собственному преподавателю. Это было действительно страшно и казалось, что в любой момент из одной из дверей, кто-нибудь выскачет и накинется на нас. Все ища поддержки, я и сама не заметила как схватила Александра за руку, а он при этом не вздрогнул и даже не взглянул в мою сторону, но пальцы мои сжал в незримой поддержке.

В конце этого, казалось бы, бесконечного коридора, мы остановились у самой массивной и представительной двери. Коротко постучав, и не дожидаясь ответа, медсестра пропустила нас вовнутрь, где уже ждал нас, представительный, усатый мужчина. Он сидел за очень внушительным столом, гордо приосанившись, облаченный в белый докторский халат. Маленькие, глубоко посаженные глазки. В этот быстренько пробежались по мне, остановились на наших руках, и переместились на профессора. Маска благодушия дала трещину. Дернулся уголок глаза, улыбка спала с лица, а сам он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди в замок. Руки при этом мелко подрагивали. Проследив за разительной переменой, я в удивлении перевела взгляд на профессора, и меня саму передернуло.

Да, он бывал строг, груб, не в настроении, но я никогда не видела его таким…

Итак хищные черты лица, заострились еще сильней. Губы были сжаты в тонкую линию. Острый пронзительный взгляд суженных глаз, смотрел на Директора так, что даже мне становилось не по себе. Не было передо мной профессора, или друга, или же просто хорошего собеседника, каким он представал передо мной все это время, зато был хищник. Хищник привыкший убивать, загонять свою добычу в угол и долго мучить. Хищник, готовый днями преследовать свою жертву, и мучить ее столько же. Он был опасным человеком, теперь я это понимала.

— Господин Куи Бинер, я полагаю? — И тот же холодный, устрашающий тон, что и при разговоре со следователем.

Но директор даже рта раскрыть боялся, настолько сильно на него подействовало увиденное. Поэтому он всего лишь кивнул.

— Не могу сказать что рад знакомству. — Съязвил профессор. — Я вам вчера писал, нам нужно поговорить с одним из ваших больных: Елисандром Куфри. И вы согласились принять нас сегодня после обеда.

— Извините… — произнес мужчина фальцетом, потом прочистил горло и попробовал вновь. — Извините, но никакого письма я не получал. Вы наверное не туда его отправляли, и скорее всего кто-то над вами жестоко подшутил. А как вам надеюсь известно, все визиты, только по предварительной договоренности. Давайте мы вас запишем, и вы придете позже, тем более что Елис, на данный момент в изоляции, он проходит очень интенсивный курс лечения, и свидеться с ним можно будет не раньше весны.

Профессор при этих словах выразительно посмотрел на меня, словно говоря: «И что я тебе говорил?». Да, тут не поспоришь. Оглянувшись на обстановку в кабинете, профессор все так же держа меня за руку, подвел к стулу у дальней стены, усадил на него и еле слышно попросил, подождать пока тут. После чего вернулся к профессору, и их двоих окутало еле мерцающим серебристым куполом.

Было итак понятно, что разговор будет жестким и мне не стоит при нем присутствовать. Но профессор видимо боялся выпускать меня из поля зрения, да я бы и сама не согласилась выйти в коридор, все же обстановка этого места меня пугала не на шутку. Как же было интересно узнать, что говорит профессор директору. Как же хотелось увидеть хотя бы мимику Александра, но он стоял ко мне спиной, да еще и уперевшись руками в стол, а магический купол как назло не пропускал ни одного звука.

Господин Бинер, в один момент очень сильно побледнел. Точнее он побледнел настолько что почти слился цветом со своим халатом. Потом очень энергично закивал, и что-то ответил Александру.

Разговор был коротким, но явно очень продуктивным, так как, в какой-то момент директор подскочил, достал ключи, и побежал перед профессором, открывать дверь своего кабинета.

Купол спал в тот же миг, и Александр, вернулся, взял меня за руку, помогая встать и все так же удерживая мою руку повел меня вслед за господином Бинером, что расшаркиваясь и непрестанно кланяясь вел нас видимо к нужному нам пациенту.

***

Мы сидели в кабинете у больного уже второй час, но так и не смогли ничего добиться.

Директор, тоже не справившись с этой задачей, оставил нас еще полчаса назад, все так же проявляя чрезмерное подхалимство. Он даже дверь открывал спиной и тем что пониже, когда уходил. Я же после его ухода, внимательно посмотрела на своего профессора, которого оказывается, не знала совсем. Он мой долгий, изучающий взгляд заметил и сказал.

— Советую даже не думать об этом, все равно не скажу о чем я с ним говорил. И нет, о себе я тоже ничего не расскажу.

А после вновь переключился на нашего свидетеля. А мне почему-то вспомнились слова следователя: «Говорят что его отец был авторитетом преступного мира… Отец к четырнадцати забрал его у матери на перевоспитание, и чему его учили, знает только очень ограниченный круг людей…». Что-то мне подсказывает что не все из этого ложь…

Решив подумать об этом позже, я перевела взгляд на пациента.

Елисандр Куфри, оказался молодым парнем двадцати двух лет. Может когда-то он и был симпатичным, но сейчас, отросшие волосы, исхудавший весь, с темными, почти черными, кругами под глазами и заострившимися скулами он вызывал лишь отторжение к своей персоне. Он сидел на коляске, спеленатый по рукам и ногам, смотрел в одну точку и мерно раскачивался взад — вперед. Как мы с ним только не пытались разговаривать, упрашивать, привлекать его внимание всем, что только могла принести медсестра… но все это было без толку. Человека просто не было с нами.

Профессор встал, прошелся по кабинету, закрыл на замок дверь, и я вновь увидела сияющий серебром купол, только в этот раз, я находилась внутри него. А самое главное — он оказался еще и непроницаемым.

— Знаете Эмма, я вот уже некоторое время наблюдаю за нашим пациентом и кое-что заметил. — Начал Александр будничным тоном.

— И что же, профессор? — Подхватила я игру.

— То, что вам к сожалению в академии не преподают. Подойдите. — И мужчина сел на корточки прямо перед Елисандром.

Что ж. Мне не оставалось ничего другого, кроме как присоединиться к нему. С опаской подойдя к коляске, я так же как и профессор присела на корточки, хотя признаю честно, мне это далось с изрядным трудом, спасибо юбке, что я надела еще вчера в столицу.

— Посмотрите на его зрачок.

И я вгляделась, сильно удивившись тому что видела. Медленно перевела вопросительный взгляд на профессора.

— Вы все правильно видите — его зрачок немного ромбовидной формы? Такое случается в случае ментального внушения. И чем четче видна форма зрачка, тем чаще, значит, на человеке использовали это заклятие.

У меня мурашки побежали по коже от такого заявления, еще и передернуло.

— Насколько я знаю. — Почти шепотом заговорила я. — Ментальное внушение запрещено к использованию в нашей империи, и карается смертной казнью. Долгой и мучительной смертной казнью.

Профессор кивнул, довольный моим ответом.

— Именно так. Поэтому в академии и не вдаются в подробности этого заклинания. Но в любом правиле есть исключение. Во первых, это палачи и дознаватели. Имея особое разрешение на руках, они могут и обязаны применить столь ужасное заклинание во благо империи. Во вторых это убийцы, воры и другие слои бандитского мира. У тех свой закон, который порой разительно отличается от сводов империи. В третьих, и это наш случай, нечистые на руку врачи. Они это называют, прогрессивным методом лечения. На самом же деле закрывают рот, кому не надо, и могут устранить человека лучше любого убийцы.

От осознания количества исключений из правил по спине побежали муражки.

— Как я понимаю, раз так, то мы бессильны… — Поднялась я, разочарованно вздыхая.

— Ну почему же. — Коварно улыбнулись мне. — На какое-то время, я думаю, я могу вытащить его из этого состояния овоща.

Конечно я такой новости несказанно обрадовалась, очень не хотелось уходить из этого места с пустыми руками.

— Так чего же вы ждете? Приступайте! — И тихонечко села в углу на стул, дабы не мешать.

Дальше, казалось бы ничего не происходило. Профессор просто подтянул к себе стул, и сев напротив Елисандра, вгляделся в его глаза.

И потянулись тяжелые минуты ожидания.

Я чуть не уснула, когда мужчина в коляске задергался и закричал явно не своим голосом, от чего я подскочила не зная куда бежать и что делать.

— НЕТ!!! НЕТ!!!! Не превращайте меня в монстра! Прошу!!! НЕТ!!!! — и он забился в конвульсиях. Продолжая истошно вопить. — Вы его убиваете!!! ПОСМОТРИТЕ, вы убиваете его!!! Он не выдержит!! НЕТ!!! НЕТ!!! Пожалуйста, отпустите нас!!! НЕТ!!!!!

А после обмяк тряпичной куклой.

Мы с профессором посмотрели друг на друга.

— Он хоть жив? — Шепотом осведомилась я.

— Да. — Кивнул профессор. — Просто без сознания.

Я медленно перевела взгляд на пациента.

— И что это было?

Александр встал, тяжело вздохнул, и подошел к окну. Купол все так же сверкал серебром над нашей головой, правда, был уже проницаем. Профессор подошел к окну и вгляделся вдаль, заложив руки за спиной.

— На нем уже порядочное время практикуют ментальное внушение. И накладывали его разные люди, что наслоило эффект. Мне удалось снять все заклинания, но к сожалению, из-за длительного подчинения, его мозг не сохранил никаких умственных функций. Это было все, что от этого человека осталось.

И мы тяжело вздохнули в унисон. Что ж, мы прекрасно знали, на что идем. В какой-то момент профессор вернулся к стулу, взял его и подсел ко мне, вопросительно заглядывая в глаза.

— Вы что-то подметили? Может в поведении больного? Или директора?

И я задумалась.

— Нестыковок в поведении директора я не заметила. Обычный, жуликоватый, жадный до денег мужчина. Та молодая медсестра, скорее всего его любовница. В данном случае, вы являетесь загадкой, что меня заинтриговала намного сильней, чем директор.

— Так, про меня тему опустим. — Усмехнулся профессор. — С чего выводы, что медсестра — любовница?

— Когда она провела нас в кабинет, она открыла дверь, постучавшись, но не дожидаясь ответа. И если изначально я думала, что такое поведение связанно с тем что она не так давно была в его кабинете, то потом… То как он перед вами пресмыкался. Когда мы столкнулись с ней в коридоре, она закусила губу, отводя взгляд. Слишком много боли читалось в тех глазах кстати. Могу предположить даже любовь.

Профессор пробежался глазами по моему лицу, ненадолго задержавшись на губах, потом вновь заглянул в глаза и допрос продолжился.

— А может она просто очень уважает своего начальника, или влюблена в него, или они хорошие друзья? — начал выдвигать свои предположения Александр.

— Может. — Кивнула я. — Но пока вы не видели, он умудрился схватить ее за филейную часть, и она при этом прижалась к нему теснее.

Главное не краснеть.

— Это когда такое было? — Удивился профессор.

— Сейчас, когда он вышел. Дверь закрывалась, и все было прекрасно видно.

Профессор задумался, откинувшись на спинку стула и заложив ногу на ногу. В определенный момент, взгляд его потемнел, а сам он сжал челюсти.

— Все-таки провел меня старый хрыч. Что ж, значит, наведаемся позже к любовнице. — Меня, честно говоря, напугал и его тон, и сказанные слова. Даже как-то зябко стало. — Хорошо… А что насчет лаборанта?

И на это у меня тоже уже был готов ответ.

— Тут все немного сложней. В начале, мне его вопли показались просто бессвязным бредом, но потом… Что стало с другими лаборантами?

— Официальная версия, что они пропали без вести. Может даже сгинули во время патрулирования близлежащих территорий.

— А можно выяснить, когда именно это произошло?

Профессор задумался, потом нахмурился, а после, заинтересованно посмотрел на меня.

— Я попробую. И до каких выводов вы дошли?

— В первую очередь меня удивил тот факт, что единственный отпечаток оставшейся личности — страх. И не просто страх, а дикий животный ужас. Особенно крик — «Не превращайте меня в монстра», вам не кажется это странным? — Профессор кивнул на мои слова, напряженно ожидая продолжения. — Я думаю, что тех двоих, скорее всего, убили как лишних свидетелей, а дело замяли.

Александр быстро обдумал мои слова, и по идее даже выдвинул логичный вопрос.

— Тогда почему этот остался жив? По логике, даже с ментальным внушением, он мог бы выдать не ту информацию, не тем людям. Намного надежнее было бы его устранить.

— Надежнее. — Согласилась я. — Но неэффективно. Он, скорее всего, приносит пользу нашему убийце.

Профессор покачал головой.

— Это в каком же качестве? — Улыбнулся он.

— Его крик. Это самое страшное, что с ним происходило… страх сильная эмоция, но сильнее него лишь желание жить. Я ожидала, что он вцепиться в вас и будет молить о помощи. Но он вас даже не видел. Словно изо дня в день, запертый в клетке собственного сознания, он наблюдал за тем, как его медленно, но верно превращают в монстра. Мое мнение — он все еще подопытный, и на нем продолжают ставить эксперименты.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Да нет… — Хотел было запротестовать профессор, потом что-то прикинул в уме, и кажется немного спал с лица. — Так, мы сейчас же уходим.

Я конечно тут же вскочила и начала собираться, но вопрос все же задала.

— Можно узнать, а что случилось?

Профессор мимолетно но обеспокоенно взглянул в мою сторону, потом отвернулся и начал споро натягивать свое пальто.

— Думаю что ничего серьезного. Да и Акари скорее всего заждался. Идемте.

И подхватив меня под локоток, профессор спешно вывел меня из палаты и быстрым широким шагом направился в сторону выхода.

Два шага, буквально два шага отделяли нас от выхода, когда директор лично преградил нам путь. Широко и даже как-то злорадно улыбаясь, он осведомился.

— Ну что? Выяснили, все что хотели?

Мышцы профессора напряглись. Он вытянулся, и даже как будто немного раздался в ширь. Сейчас передо мной предстал еще более опасный хищник, чем в кабинете. Этот по сравнению с предыдущим, готов был наброситься и разорвать любого, кто представляет хоть малейшую угрозу.

— Нет. Мы ничего не выяснили, и посторонитесь пожалуйста, мы спешим. — И не церемонясь, отодвинул директора.

Глаза того забегали, тут что-то явно было не так, и кажется профессор уже догадался в чем именно тут дело, поэтому так спешил.

— Но уважаемый. — Елейным голоском протянул директор, куда же делось все подобострастие? — Вы не заполнили все сопутствующие документы. А как же ваша подпись, подтверждающая что вы здесь были?

— Распишитесь за меня, я уверен вы такое уже проделывали. — И протискиваясь мимо охранника, все так же держа меня за руку, Александр поспешил на выход из этого злачного места.

***

За кованными воротами даже дышалось легче. Но я к сожалению не могла насладиться этим моментом, а все профессор, что ни на секунду не остановился, выскочив за ворота.

Лечебница находилась в достаточном отдалении от города, дабы больные, не смущали своим видом достопочтенных граждан, так что выбраться отсюда можно было только на транспорте. Алекс, конечно же озаботился об этом заранее, и таксист что привел нас сюда, должен был к этому моменту, уже находиться здесь же. Но ни его, ни мобиля видно не было. А мы продолжали мчать вперед.

— Пррр… Эммм… Александр, а не проще ли дождаться нашего такси? — Почти возмутилась я, находясь на буксире.

— Эмма, я не хочу вас пугать, но кажется, таксист не приедет. Посмотрите правде в глаза, нас специально задерживали, и кажется, мы можем столкнуться нос к носу с нашим убийцей.

Сердце, от этих слов, пропустило удар, а потом маленькой пичужкой помчалось вскачь и я и сама не заметила, как поравнялась с профессором, чуть ли не перегоняя того в спешке.

Только после сказанного я поняла что все это время что-то было не так. По бокам вдоль дороги разместились небольшие сельхоз. постройки, а за ними бескрайний хвойный лес, что на данный момент как-то странно шумел. Багровый закат, окрасил округу в тревожные тона, откидывая странные тени, и отбрасывая силуэты на всех близлежащих поверхностях. Прохладный ветер, даже сюда доносил запахи моря, и шелестела, трещала, шуршала листва…

Мы мчались вперед, пытаясь уйти как можно дальше от враждебного места, даже не понимая, что сами бежим в раскинутые сети.

Где-то вдалеке, на дороге появился человеческий силуэт. Он стремительно приближался источая угрозу всем кто попадется на его пути.

Профессор остановился в тот же миг, задвинув меня за спину. Он был настроен серьезно, готовый драться до последнего за наши жизни с тем, кто кажется пришел нас убивать. Я встала спина к спине, прикрывая тыл, но периодически все же выглядывая из своего убежища.

Наш убийца остановился на небольшом расстоянии. Высокий, я бы даже сказала, очень высокий. Сильный, и эти вибрации силы отзывались звенящим закатным воздухом в ушах и устрашающим. Вся его стать была укутана в черный плащ, из под капюшона которого даже глаз видно не было. Ну… Иллюзии он накладывал хорошо, это точно.

— Александр, — сипло прошептала я, — вы же с ним сможете справиться, правда?

— Я почти в этом уверен. — Так же шепотом ответили мне, пока я откинула голову на мужскую спину.

— Почему почти? — Насторожилась я.

— Не могу понять, чего он ждет?

Я как раз на этих словах, приглядывалась к месту от куда доносился непонятный шорох, а увидев нарушителя покоя, я искренне пожалела, что вообще туда вгляделась.

Из лесной чащи, нам на встречу выходил огромный монстр.

Длинные словно спички лапы передних и задних конечностей, венчало удлиненное спиралевидное тело набитое шерстью, из которого торчали разные человеческие конечности, удлиненная конусная голова, была украшена невероятной длины зубами, и десятками глаз, что смотрели в разные стороны. Он передвигался почти бесшумно, но его рост, в два раза выше человеческого, видимо не давал пройти сквозь ветви, вот они и ломались под его напором.

Из раскрытой пасти, капала розовая слюна, показывая насколько эта тварь голодна, и кем она сейчас собирается закусывать. Ее глаза, встретились с моими, и это, пригнулось, готовое в любой момент наброситься.

Я закричала.

Мои нервы не выдержали и я истошно завопила, даже не замечая как опускаюсь на пол.

Профессор в тот же миг обернулся посылая магический импульс даже не глядя на противника. И хоть бросок был наугад, но в жертву свою он попал точно.

Искренне и от всей души проматерившись, профессор взял меня на руки, готовый бежать подальше от двух недругов, что стояли на дороге. Но стоило лишь повернуться в нужном направлении как от туда вылезла еще одна непонятная тварь. Тогда смена траектории, и новый монстр.

Мы так и остались стоять, а нас к этому моменту окружило пять, невероятно опасных тварей, таких видов и размеров, что я готова была потерять сознание, лишь взглянув на это все.

Страх окутывал своим коконом мое сознание, затопляя все пространство еще и паникой. Куда бежать? Что делать? Как спастись?

Мы не знали.

А убийца, все так же стоял на определенном расстоянии… и чего-то ждал.

Глава 8

Мы оказались в ловушке. Находясь среди опасных тварей и нашего палача, я теряла надежду на спасение, жалея лишь о том, что где-то там, Акари останется один.

Сумерки сгущались отбрасывая уродливые тени на ищи более уродливых монстров. Меня прижимали крепко к груди, и чужое рваное дыхание заставляло нервничать сильнее. Не было сомненьья, что в одиночку у профессора было намного больше шансов на спасение и попроси я чтоб он меня оставил… потребуя я, чтоб он меня оставил… Он бы выбрася в два счета… но я не могла. Слишком сильна было желание жить.

— Эмма, — почти шепотом заговорил Александр. — у меня в кармане брюк, лежит зеркало, достань его.

Я перевела ошарашенный взгляд с монстров на профессора. О каком еще зеркале он говорит? Нам спасаться надо, а не зеркало искать, ведь не так уж и много времени осталось до того момента, как монстры приблизятся к нам вплотную! Но вопреки доводам разума, рука уже потянулась к карману, и достала требуемое.

— Молодец. — И он лишь на секунду ласково улыбнулся, заглянув мне в глаза. — Стоять можешь?

Я не была уверенна что у меня получиться, но все же кивнула.

— Это хорошо. Я хочу чтобы ты бежала со всех ног, ты меня поняла? Я помогу тебе выбраться из этой ловушки а потом ты помчишься со всех ног в сторону города. Когда окажешься на безопасном расстоянии, активируй зеркало.

— Как? — я ведь никогда даже не держала такое приспособление в руках, и как с ним обращаться не имела ни малейшего понятия.

— Он почти активирован, и ждет лишь указания направления, так что отбежишь, раскроешь его и потребуешь чтоб вызвал тебе ближайший патруль. У них есть такие же. Ты сможешь?

Я резко замотала головой, а между тем, монстры приближались. Они все теснее смыкали кольцо, оставляя более свободной, сторону, где находилась загадочная фигура в плаще.

— Я не смогу пройти мимо него. — Указала я взглядом на нашего противника. — Уверенна, он не даст мне этого сделать.

Профессор в это время, аккуратно поставил меня на ноги и не отпустил до тех пор, пока не убедился что я устойчиво на них стою.

— Это мои заботы Эмма. Поэтому как скажу, беги на него не оглядываясь. И не сомневайся, у тебя все получится

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. Это был наш единственный шанс на спасение и я должна была сделать все от меня зависящее чтобы спасти профессора.

Дальше все происходило буквально на одном дыхании.

Наш противник, медленно начал вскидывать руки.

Алекс, что-то вытащил из карманов.

Я повернулась, готовая в любую секунду сорваться с места.

Приказ бежать я почти не расслышала, так как он слился с ревом монстра и стуком собственного сердца в ушах. Прижимая зеркальце к груди я сорвалась с места и помчалась на нашего убийцу.

Тот в свою очередь, буквально на пару секунд замер на месте, буквально остолбенев от такой наглости. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Что там происходило сзади, я не знаю. Разный шум, и странные хлопки так и подмывали обернуться. Но профессор сказал — не оборачивайся, и я должна была слушаться.

До недруга оставалось совсем немного, когда сзади раздался властный голос.

— Пригнись! — И я даже не поняла как, но тело тут же среагировало на приказ, правда не пригнувшись, а упав на спину и немного проскользив мимо ног недруга на одной силе инерции. Юбка от таких маневров задралась почти до подбородка, но меня это волновало мало.

Где-то над головой раздались странные хлопки, и наш убийца болезненно вскрикнул.

Вскочив на ноги, я помчалась дальше, надеясь что успею вызвать нам помощь.

Дыхание сбилось, ноги в ботиночках гудели, юбка путалась, а поле битвы осталось позади, когда я позволила себе остановиться. Вокруг лишь дорога и лес. Ни монстров, ни странных личностей в плаще уже не наблюдалось. Но я не могла себе позволить и секунды передышки. Резко открыв зеркальце, я потребовала у него, связать меня с ближайшим патрулем.

Сначала ничего не происходило, и эти секунды казалось тянутся вечность, но потом что-то зашуршало, зашипело и чей-то голос попросил представиться.

— Эммина Коли. Я нахожусь на дороге ведущей к лечебнице для душевнобольных. Прошу, срочно пришлите сюда несколько отрядов патрульных. Я видела монстров, они выходили из леса, и кажется собирались напасть на человека.

Я прекрасно понимала, что приходилось немного приврать, тем самым подставляя под риск и профессора и патрульных. Они все равно не поверят что на дороге, целых пять монстров. Да и мое соседство с лечебницей, скорее всего, не внушит доверия.

В зеркале на пару мгновений воцарилась тишина, и я уже хотела было отчаяться, но мне все же ответили.

— Ждите, мы скоро будем. А меж тем, ответьте, сколько монстров вы видели?

Вот он и настал час истины. Главное не прогадать.

— Как минимум двоих, но по-моему в лесу еще кто-то был.

На этом разговор был прерван, а я не придумала ничего лучше как развернуться и вернуться обратно. Вдруг профессору нужна помощь?

Я все шла и шла, удивляясь тому — насколько далеко тебя может завести адреналин. И ведь казалось что бежала всего пару секунд, но дорога никак не хотела выводить меня к нужному месту. На улице темнело очень быстро, но спасибо маленькому зеркальцу, что давало достаточно света, и я не сходила с дороги.

Впереди показался поворот, за которым я надеялась увидеть место битвы, но дойти до него мне не дали.

Из-за кустов, на меня накинулись, повалили на пол и прикрыли рот рукой, ровно в тот момент, когда я уже собиралась закричать. Тяжело дыша, он придавил меня всем своим немаленьким весом, сковывая по рукам и ногам.

— Эмма, только прошу, без криков. — Отдышавшись, произнес он голосом Алекса. — Если нас услышат, боюсь, что повторно мы из ловушки не выберемся.

Словами не передать, какое облегчение я почувствовала, поняв, что с профессором все в порядке. Я уже и не надеялась застать его в живых. Мужчина, очень аккуратно слез с меня, все так же закрывая рот ладонью. Поднялся, и помог подняться мне.

— Кричать не будешь? — с опаской осведомился он. Я помотала головой, чувствуя как радостная улыбка расползается на лице. — Хорошо.

И меня отпустили. Доли секунд я смотрела на своего спасителя, потом не выдержала, и все же обняла его, настолько крепко, насколько позволяли оставшиеся силы. Профессор тут же дернулся и зашипел, а я почувствовала как что-то теплое и мокрое расползается под рубашкой на спине. Не трудно было догадаться что мужчину ранили, и я отпустив его в испуге сделала шаг назад, пытаясь приглядеться к лицу мужчины в темноте.

Алекс скрывал как мог, гримасу мучительной боли, но я все же заметила ее, и забеспокоилась не на шутку. Я понимала что бой выигран не был, и на данный момент мы лишь получили небольшую фору, но сомневалась, что эта фора нам хоть чем-то поможет. Мужчина был неслабо ранен, и тому как минимум свидетельствовали мои окрававленные руки, и все еще очень тяжелое дыхание моего спасителя.

— Вы идти сможете? — С надеждой спросила я.

— Думаю да… — Пробормотал мужчина и тут же осел на землю. — Мне нужна лишь легкая передышка.

Мы находились посреди дороги, и это открытое пространство заставляло нервничать с каждой минутой все сильней. Нужно было оттащить раненого с пути, по которому в любой момент могут проехать патрульные или же наш недоброжелатель. Кстати, интересно что с ним стало? Профессор хоть и выглядел плохо, но все еще находился в сознании, поэтому подойдя к мужчине, и присев на корточки, аккуратно пролезла под его руку, и облокотив его полностью на себя, попыталась приподняться. Вышло конечно же не очень, а сам мужчина при этом, смотрел на меня мутными ничего непонимающими глазами.

— Помогите же мне. — С натугой произнесла я. — Нам нужно уйти с отсюда.

И он меня понял. Немного пошатываясь, он все же поднялся, и сделал вместе со мной шаг в противоположную сторону.

Эти пять шагов оказались слишком трудными и долгими, но мы их преодолели вместе, и вот, я аккуратно опускала профессора рядом со стволом одного из деревьев в достаточном отдалении от проезжей части. Но прежде чем позволить ему облокотиться, подпирая его собственным бедром, я сорвала верхний слой многослойной юбки, и накинув его на мужчину, наподобие плаща, аккуратно прислонила того к дереву. А после, сев рядом с ним, вытащила из кармана пальто зеркальце, и пользуясь его освящением осмотрела раненного.

Вся его одежда была изорвана. Кое-где виднелись кровоподтеки, а где-то и вовсе кровь окрашивала, когда-то белую рубашку в багровый цвет. Он был бледен, тяжело дышал, и откинув голову назад, сидел с закрытыми глазами. Свое пальто он видимо потерял в бою, штаны были залеплены грязью, даже на туфлях остались следы порезов.

— Они ушли. — Прохрипел он. — Не все, но ушли. Остались только двое, да и те слабенькие. Но я так и не смог их убить. Не знаю что там за заклинания, но я даже поранить не смог тех чертовых монстров.

И он закашлялся. Кашель был хриплым, грудным, характерным для тяжелой простуды или серьезных внутренних повреждений.

— Эта сволочь, что появилась раньше монстров. — И снова кашель. — Он пару раз, все же умудрился меня достать. Но и ему досталось. Знаю точно, я ранил его, один раз в руку, а второй в бок. Даже с такими ранениями он сбежал от меня…

И после профессор замолчал. Как-то очень странно замолчал. Дыхание резко ослабло, но все еще с хрипящим свистом вырывалось из груди. Глаза он так и не открыл и как-то даже обмяк…

Я просидела какое-то время, ожидая что он все же очнется. Потом, услышав как мобиль проезжает по дороге, и не осмелившись выйти и оставить профессора одного, я занервничала. А спустя еще пару мгновений я дико испугавшись, и глотая появившиеся слезы, начала тормошить раненного. Но и это не помогало. Пощечин давать не хотелось, тем более что они скорее всего не помогли бы, и я видела единственную возможность, как привести профессора в чувство.

Сконцентрировавшись с великим трудом, я скопила большую часть своего энергетического резерва, и влила его единственным возможным, в данном случае, способом.

Прикоснувшись к его лицу и фиксируя его в ладонях, я поразилась насколько холодным стал мужчина. А потом, не давая себе даже мгновения на раздумья, резко прильнула к его губам. Они оказались не менее холодными и шершавыми на ощупь, и хоть я лишь вливала в него силы, я не могла где-то внутренне не поражаться тому факту, что все же целую собственного профессора. Чужеродная энергия вливалась в этого мужчину тяжело и по капле, а я молилась чтоб его организм не оказался вновь отравлен. Я очень не хотела повторения, той, утренней истории. В какой-то момент мужчина сжал меня в своих объятия, и так ответил на поцелуй, что я в нем просто потерялась, пока не осознала — энергия уходит с тройной силой.

Напитав свой организм в достаточной мере, мужчина оторвался от моих губ, но из объятий не выпустил. А прислонившись своим лбом к моему, еле слышно прошептал:

— Спасибо.

Я на это лишь кивнула, и аккуратно выбралась из чужих объятий. Сердце колотилось где-то в горле, да так сильно, что казалось, его слышат все, даже за пределами этого леса. Сбитое дыхание никак не хотело восстанавливаться, и не зная как дальше себя вести, я отвернулась вытирая пролитые в панике слезы.

— Эмма, передай мне зеркальце. — Все еще охрипшим голосом попросил профессор.

Я не глядя протянула ему требуемое, пытаясь восстановить самообладание. Моих пальцев коснулись чужие и сердце пропустило удар, давая понять что теперь между нами все будет не так просто как раньше. Маленький кругляш выскользнул из моих ослабевших пальцев, утягиваемый мужчиной. В это время, за деревьями проехал еще один мобиль истошно завывая сиреной на всю округу. Там явно происходит что-то экстренное, и как бы ни хотелось узнать — что именно, здравый смысл подсказывал, лучше оставаться тут.

— Давно не слышал твоего паршивого голоса Адат, говори что нужно. — Резко послышался грозный басовитый голос. От неожиданности я подскочила на месте, почувствовав как мелкая дрожь, предательски подбирается к коленкам.

— Ты бы попридержал свой язык, Этои. Я не один. — Заговорил профессор, тем самым голосом убийцы. — Меня нужно вытащить и благополучно доставить до дома. У вас на все максимум полчаса.

Собеседник засопел, проявляя этим свое недовольство. Я обернулась на Александра, не ожидая встретится с ним взглядом. Но он смотрел на меня, да так пристально, что я смутилась и опустила глаза.

— Ты хоть адрес дай той девки, от которой выбраться не можешь. — Фыркнул незнакомый мне Этои.

Алекс зло посмотрел на свое средство связи, готовый видимо разорвать на мелкие кусочки своего собеседника. Он уже не сидел, а уверенно стоял на своих двоих, полный моей энергии, но все еще раненный и в плохом состоянии. Как бы я хотела его вылечить, но не имея достойного освещения и достаточной силы, я была бессильна как младенец. Маленькое зеркальце, очень хорошо освещало его бледное лицо, капельки пота на лбу и нездоровый румянец на щеках. Он все еще испытывал дикую боль, но держался, как мог.

— Так, у меня нет времени с тобой припираться. Найдете меня по этому зеркалу. Буду стоять на месте, и ждать вас. И да, пускай транспорт будет комфортным и вместит как минимум двоих пассажиров.

После чего профессор оборвал связь и что-то прошептал над уже закрытым зеркальцем. В тот же миг, на его поверхности начал мигать красный огонёк, видимо передающий сигнал, тому, другому собеседнику.

К сожалению, силы покидали профессора слишком быстро, и он вновь опустился на землю, все так же прислоняясь больной спиной к коре дерева. Раздался тихий стон, и поменяв немного свою позу, профессор облегченно выдохнул. Мы так и коротали мгновения, я стоя и с тревогой следя за каждым вдохом профессора, а он сидя, согнув ногу в колене и откинув голову на ствол.

— Эмма, вы так встревожено на меня смотрите, словно я вот-вот испущу последний вздох. — Меня удивил этот переход с «Ты» на «Вы». Но так было как-то привычней все же.

— Просто я действительно боюсь, что это может стать правдой. — Пожала я плечами. — Все-таки ваше состояние не из лучших, мягко говоря.

Мы помолчали какое-то время, а потом профессор со вздохом вытащил из кармана что-то, и вокруг все осветилось, так как до этого в доме убитого. Со стороны нас не заметили бы, даже если бы искали. Настолько неявно светилось все вокруг. Втемноте, шарик не светил, и не освещал, как это делают другие осветительные приборы и заклинания, а лишь несильно подсвечивал, близлежащие предметы и меня с профессором заодно.

Вот сейчас, меня крайне сильно заинтересовала столь полезная штучка, и я сделала один шаг к профессору, пытаясь разглядеть, что же это у него в руке.

— Эмма, прошу, присядьте рядом. Зная поганый характер моего собеседника я уверен, он приедет ровно через полчаса и ни минутой раньше. Так что прошу. — И похлопав по ткани рядом с собой, он немного подвинулся, поморщившись.

Что ж, такие жертвы не должны проходить даром, и я присела рядом. Не знаю сколько мы так просидели, пока в один миг, я случайно не коснулась руки профессора и пришла просто в ужас от того, насколько рука была холодна. И как я не подумала об этом раньше? Он ведь почти раздет, и сидит на холодной земле… Если я предложу ему свой плащ, то уверенна — получу отказ. Остается согревающее заклинание, но опять таки, проблема в моей концентрации. Жаль что костра мы развести не можем, а то могу заметить не те…а это гарантия лишения жизни.

Решившись, я попыталась сконцентрироваться, и произнесла заклинание. Чтобы не допустить еще больших проблем, и понимая, что резерв почти пуст, я разделила заклинание на нас двоих, зная, таким образом точно никого не сожгу.

Эффект появился тут же. Тепло разлилось по телу не хуже бокала вина, и начало согревать изнутри. Невзначай притронувшись к пальцам профессора, поняла, что он тоже согревается, это не могло не обрадовать.

— Не стоило. — Тихо сказал он. — Я привычен и не к таким температурам. Выдержал бы.

Я улыбнулась, глядя на его отрешенное лицо.

— Зато я не привыкла. И поверьте, сил хватит продержаться до приезда вашего друга.

— Он мне не друг. — Качнул головой профессор. — Так, приятель, что задолжал услугу. Вот и все.

— Даже и так. Главное мы протянем.

По дороге проехал еще один мобиль, истошно оглашая округу воем сирен. А за ним еще один, и еще.

— Интересно, что там происходит? — Озвучила я свои мысли.

Профессор пожал плечами все так же, не открывая глаз.

— Уверен, мы об этом завтра узнаем.

И мы замолчали, каждый думая о чем-то своем. Время тянулось медленно и мучительно. Шелест листвы больше не успокаивал, а скорее настораживал своим постоянным шуршанием и шебелением. Вдалеке послышался вой. Волк, кажется нашел свою добычу, и звал стаю на помощь. В ответ раздался вой всей стаи, они были не так уж и далеко от своего собрата, и уже спешили в его сторону. Все это происходило недалеко от нас. Но волки к дорогам не подходят, а мы к ней были достаточно близко чтоб не боятся. И все же, меня это очень напрягало.

— Не бойтесь, они не нападут. Там жертва побольше будет. Слышите топот? — И я прислушалась. Да, в той стороне отчетливо раздавался топот загоняемой жертвы, потом истошный вопль разносящийся эхом сквозь стволы и кроны деревьев. Кажется, добыча действительно была стоящей, и достаточно крупной, чтоб на нее тратить усилия всей стаи.

— Это Мулот. Он больше бизона раза в три, но абсолютно неповоротлив из-за собственного веса, и совершенно беззащитен. Не имеет ни рогов, ни клыков и является достаточно спокойным жвачным. Размерами же этот гигант где-то между взрослым бегемотом и драконом. — Пояснил для меня профессор.

— Я слышала о них, но никогда не видела вживую. — Кивнула я. — А как вы это поняли?

— Когда-то я и сам на них охотился. — Поморщился профессор. А я решила не задавать лишних вопросов на этот счет, зато созрел другой.

— Мне вот интересно. А что это у вас за осветительный прибор такой?

Профессор помолчал какое-то время, потом открыл глаза, всматриваясь пару мгновений в кроны деревьев, перевел мутный взгляд на меня, а после и на свою руку, что лежала на согнутом колене и в которой находился так заинтересовавший меня предмет. После он нахмурился и вновь взглянул на меня.

— Новая разработка. — Все же соизволил ответить он. — В основном для пользования военными на вражеских территориях, но и более заинтересованные люди тоже присвоили себе пару таких вот штучек. Очень удобна тем, что не привлекает ненужного внимания, и не требует практически никакой энергетической подпитки. Вот.

И мне протянули ладонь, в которой лежал маленький голубой шарик. Он подсвечивался, как и всё вокруг, не выделяясь из общей массы. Я аккуратно притронулась к маленькой штучке, ожидая хоть какого-то отклика, может даже тепла или холода. Но светлячок был инертен. Перекатив его в мою руку, профессор нежно улыбнулся моему восторгу.

— Его называют — Заблудшей душой. Очень ценная вещь. Особенно для юных студенток, что пытаются влезть в чужой дом.

Даже если профессор и хотел меня смутить, у него не получилось. Я действительно с восторгом взирала на маленький кругляш в руке, думая о том, сколько раз он мог бы мне пригодиться. А Александр, видя обратную от ожидаемой, реакцию на мои слова, лишь покачал головой.

— Вы неисправимы.

— Я такая какая есть, профессор. И довольна этим.

Александр, вздохнул, закрыл глаза, и вновь откинул голову. Мне бы очень хотелось остановить хотя бы кровотечение, но опять таки, с моей концентрацией сил с трудом хватало на поддержание тепла, не говоря еще о чем-то большем. Мужчина же, в свою очередь сносил все молча, не подавая никаких болезненных знаков, не издавая ни стона… Он просто сидел и ждал пока нас отсюда заберут. Как же нам повезло что…

— Профессор, а что там происходило, пока меня не было? — Да, знаю — вопрос был некорректен, но уж очень меня мучил.

Мужчина вздохнул, все так и не открывая глаз, и тихо заговорил.

— Эмма, вы когда-нибудь слышали про синтетическую бомбу?

Я изначально покачала головой, но поняв что мой маневр остался незамеченным, все же соизволила ответить.

— Нет, профессор.

Он на это как-то грустно улыбнулся, и продолжил.

— Это недавнее изобретение моих коллег ученых. Бомба, созданная на основе искусственных материалов, и искусственной же, магической энергии. Не пытайтесь вспомнить что такое искусственная энергия Эмма. — Предвидел он мои потуги. — Это так же является недавней разработкой, выведенной на основе магической составляющей монстров, взращенной в лабораторных условиях. Считайте ее новым видом магии. Так вот. Синтетическая бомба, была изобретена, для борьбы с монстрами. Вы наверняка, со своей скрупулезностью успели подметить выжженный круг перед моим домом.

— Купол. — Поправила я.

Он на секунду открыл глаза, покосившись в мою сторону.

— Вы опасный человек, Эмма. — Повторил он сказанное однажды. — Да, именно купол. Это и есть свойства бомбы. При активации, в непосредственном соприкосновении с монстром, так как у них схожий вид магии, она создает изолированный купол определенного диаметра, и сжигает в нем, любые магические проявления. Очень действенное и безопасное средство для борьбы с этими тварями. Когда мой пистолет не справился со своей задачей, я воспользовался этими маленькими и миленькими игрушками. Но к сожалению, в наличии у меня оказалось только три бомбы, и всех уничтожить не представлялось возможным. Двоих, бомба поймала вместе, слишком близко они находились друг к другу. Еще одного, того, которого вы увидели первым, я тоже уничтожил бомбой. И уже хотел было накинуться на оставшихся двоих, как незнакомец опомнился и решил атаковать собственноручно.

Я как раз стоял к нему спиной, когда два заклинания настигли меня. Результат вы ощутили. Пока я опомнился, и начал действовать, монстры направились к лечебнице, а наш убийца, кинулся вновь в атаку. Он хорошо владеет водой, и это меня подвело. Я ведь достаточно посредственный маг, поэтому и запасаюсь разного вида оружием. А что может пистолет против водяной стены или водяной плети? Ничего, это я вам как побывавший в битве говорю.

— Но у вас же оставалась еще одна бомба… — Не удержавшись напомнила я.

— И это спасло мне жизнь. Я кинул ее в противника, ни на что уже не надеясь, но он видимо предвидел мой маневр, так как отбил ее плетью. Правда далеко она не улетела, и странным образом активировавшись смогла утянуть все его заклинания, да и сам он не отделался от последствий близкого знакомства с моей игрушкой. Пока он отвлекался, я успел позорно сбежать. А дальше вы уже знаете.

— Как вы меня нашли? — Любопытство не порок, как любит говорить Марго.

Профессор усмехнулся.

— Я был уверен, что вы побежите обратно, и не уходил далеко в лес, следя за дорогой.

После, мы вновь сидели молча, в гнетущей тишине. Столь поздней осенью, уже не слышно сверчков, или других насекомых, но мне казалось что где-то там, все же поет одинокий, припозднившейся сверчок. Вновь послышался вой волков, заставляя мурашки быстрее бежать по телу, и я прижалась тесней к мужчине.

Мы все продолжали, сидеть и ждать спасения. Профессору становилось хуже, это было заметно по прерывистому дыханию, по тому как периодически пробегала мелкая дрожь по телу, по усилившейся испарине… Как же я хотела помочь, но единственное что я могла сделать в данной ситуации, так это хоть немного отвлечь его разговором.

— Мне вот интересно профессор, откуда у вас все эти новинки научного мира? — К сожалению ничего другого в голову не лезло.

— Пусть это останется тайной, Эмма. — Хриплым голосом произнес мужчина. — И я надеюсь что мне не придется уносить ее с собой в могилу.

— И все же? — Не отступала я.

Тяжело вздохнув и немного закашлявшись, Алекс явно не собирался отвечать, но прошло какое-то время, и он все же признался.

— Я ученный, Эмма, а у ученых есть другие друзья ученые, которые… Ну назовем это — делятся своими наработками.

Неужели он считает меня настолько глупой? Или он и вправду думает, что я поверю в такую чушь? «Делятся своими наработками»! Я живу с учеными и прекрасно знаю что тщеславие этого народа, никогда в жизни, не позволит им делиться даже идеей с кем-то, не говоря уже про действительно стоящие наработки.

Скрестив руги на груди, я засопела обиженным ежиком. Нет, это надо же! Как он мог меня так оскорбить?

— Эмма, а вы знали, что когда так сопите, то напоминаете маленького рассерженного ежика? — Как у этого человека есть еще силы на улыбку? — Ладно, не сопите, был не прав. Признаю. Но а что мне вам сказать? Что я…

Из-за деревьев бесшумными тенями вышла целая группа мужчин. Их появление было таким неожиданным и пугающим, что я теснее прижалась к мужчине, хватая того за руку. Профессор же, дернулся и еле слышно зашипел.

— Извини за задержку. — Высокомерно проговорил, вышедший из-за спин, двух более рослых мужчин, лысый и противный тип. — Просто решил дать тебе чуть больше времени покувыркаться с малышкой. Надеюсь ты все успел?

И сам же загоготал над глупой и неуместной шуткой. Его приятели юмора явно не разделяли, и стояли напряженно присматриваясь к моему спутнику.

— Я давно говорил, что твой поганый язык нужно отрезать. — Прохрипел Алекс, медленно поднимаясь с земли. — Я поговорю с твоим шефом об этом.

Издевательский смех прервался в тот же момент, и мужчина положил маленькие пухлые ручки на выпирающий круглый живот.

— Ты щенок, говори но не зарывайся. Думаешь на тебя управа не найдется? Все вы поначалу пренебрегаете своими обязанностями, а потом такие как я вас и устраняют.

— Посмотрим. — Профессор поднялся на ноги и даже меня потянул за собой, после чего, обойдя мужичонку и выходя к дороге, тихо, но отчетливо проговорил. — Я ничего не забываю, Этои. Помню как добро, так и зло.

В общей сложности прибывших оказалось пятеро. Сам, Этои, видимо два его телохранителя и два водителя, двух разных мобилей. Увидев моего профессора, водители повыскакивали из машин, и почтительно поклонились ему. Мужчина же, на такое проявление уважения, благодушно кивнул, и повел меня к одному из мобилей, потом повернулся к спасателям и скомандовал.

— Оба мобиля едут ко мне домой, а тебе Этои не помешает прогуляться и скинуть лишний вес, так что добирайтесь как знаете. — И сев в нутро салона вместе со мной, приказал водителям трогаться. Те в свою очередь его послушались незамедлительно и тронулись с места, оставляя за собой лишь клубы пыли.

Я обернулась, посмотреть на выражение лица того самого Этои, но не разглядев ничего во мгле и пыли, разочарованно вздохнула а потом услышала разъяренный крик поверженного противника. Не знаю что связывает двоих столь противоположных людей, но Этои явно получил по заслугам и мне было ни капельки его не жаль.

Мобили мягко катили по дороге, ведя нас туда, где обретался мой брат. Дорога петляла и виляла, так и не въезжая в город. В салоне играла тихая и ненавязчивая мелодия, какого-то явно знаменитого композитора и ее прекрасное звучание не нарушал ни один голос. Мы все молчали. Профессор как и до этого, откинулся на спинку сидения опрокинув голову назад. Он не беспокоился о том что может запачкать белую кожу салона, или о том что ему на это скажет хозяин мобиля. Он просто ехал к себе домой.

Видимо я слишком долго всматривалась в отрешенное лицо, так как профессор все же нарушил тишину усталым комментарием.

— Я не умираю, и вы не обязаны смотреть на меня с таким сочувствием. — Вздохнул он.

— А по вашему виду я бы утвердила обратное.

— Вам лишь кажется. Эмма, слушайте внимательно. Сейчас мобили подъедут к дому и я хочу, чтобы вы в скорости собрали все оставленные вещи, брата, и отправились к себе домой.

— А вы? — с затаением спросила я.

— А я еще должен поработать. — Усмехнулся он. — Думаю, что на выходные мы с вами свидимся. А пока, будьте хорошей девочкой и выполните, что я вам сказал.

Вроде и причин для возражений не было. Но очень хотелось, все же запротестовать. Потребовать остаться и помочь. И я вспомнила про маленькое солнышко, что ждало меня. Про то как он может испугаться увидев раненного Алекса. Про то, что ему самому может угрожать опасность и согласилась, что так будет правильней.

— Хорошо.

И в этом был весь ответ. Я отвернулась к окну, стараясь даже не думать о том, насколько профессору может быть плохо. Городок остался где-то позади, а вокруг мелькали лишь леса, когда мобиль подъехал к маленькому и уютному домику. Видимо мы слишком уж припозднились, так как свет в окнах уже не горел. Лишь меленький огонек над дверью давал знать, в доме кто-то есть.

Смотрители, встретили меня заспанными лицами, и удивленными взглядами. На мою просьбу помочь мне в кратчайшие сроки собрать себя и брата, они расстроено вздохнули и принялись помогать. Кажется не прошло и десяти минут, как я сидела в салоне второй машины со спящим братом на руках. Профессор так и не выходил из своего мобиля и как только мы отъехали от дома, его транспортное средство сорвалось и умчалось куда-то в даль.

День выдался насыщенным, впрочем как и все до него. От всего пережитого, от всплеска адреналина и почти пустого энергетического резерва, меня неумолимо клонило в сон. И в какой-то момент я так и уснула, прижимая свою драгоценную ношу к груди.

***

Кто-то тормошил меня за плечо, все пытаясь дозваться.

Что-то тяжелое, он очень родное отдавливало мне руки и те затекли. Но даже в таком состоянии, мне не хотелось просыпаться. Пусть хоть весь мир горит, но я должна была досмотреть свой сон.

— Мисс, проснитесь. Мисс! — Вопрошал кто-то еще громче. — Мы уже приехали к вашему дому. Мисс!

Как это к дому? А сейчас я где?

Резко открыв глаза, я хотела было подскочить, но тяжелая ноша в виде брата, и руки водителя, не дали мне сделать такую глупость.

— Мы приехали мисс, позвольте вам помочь.

И отобрав у меня сонного брата, мужчина направился к крыльцу моего дома. Там же на пороге уже обретались все мои пакеты, аккуратно сложенные друг около друга. Я поспешила выйти, и проследовать за мужчиной, дабы снять охранки, если они еще стоят и открыть дверь, столь услужливому водителю.

Мне не хватило сделать всего пары шагов, когда дверь распахнулась, явив нам всем, разъяренный лик отца. Он был каким-то взъерошенным, уставшим и действительно очень злым. Обычно аккуратно уложенные, короткие каштановые волосы, сейчас торчали во все стороны. Одежда была помята, а местами так вообще в пятнах. Рука, а точнее ладонь и кисть, перебинтованы. А вот глаза горели праведным гневом.

Мама стояла за ним, и с беспокойством смотрела на своего, горячо любимого мужа. Вид у нее был не лучше. Обычно собранная коса растрепалась, Глаза опухшие, красные, словно она много плакала. Губы искусаны, а нос и вовсе распух. Неужели они за нас переживали?

— Так! — Возмущенным шепотом провозгласил отец, увидев спящего Акари. — Несите его прямо по коридору во вторую дверь справа. А ты… — И он не постеснялся даже пальцем в меня тыкнуть. — Марш в гостиную!

Сказано — сделано. Водитель быстренько протиснулся со своей ношей в коридор и поспешил в указанном направлении, отец развернулся и направился в гостиную вместе с матерью. По идее мне тоже следовало туда идти, но было откровенно страшно. Страшно идти в гостиную, и страшно оставлять весь свой скраб на пороге. Пока я размышляла, вновь появился водитель.

— Куда их нести мисс? — Обратился он ко мне.

— Называйте меня Эмма. Их по коридору во вторую дверь налево. — После чего все же сделала один нерешительный шаг в дом.

— Мисс Эмма. — Тихо позвал меня водитель. Какое странное и смешное обращение. Я остановилась, обернулась и вскинула бровь. — Если я понадоблюсь, то буду ждать вас на улице.

Такого приказа ему явно никто не отдавал. Это была чистая самоотверженность, которая мне очень грела душу в данной ситуации. Но я была в своем доме, со своими родителями, и мне здесь ничего не угрожало.

— Не стоит. Я дома, тут со мной ничего не случиться. — Улыбнулась я ему.

— Я б поспорил. — Пробормотал он проходя мимо меня и косясь в сторону, в которую ушли родители.

— В любом случае, не ждите меня. У вас наверное итак слишком много дел. — А потом, не пытаясь и более тянуть время, я уверенным и твердым шагом направилась в гостиную.

***

— Это же надо! Эмма, ты позор для нашей семьи! — Уже неизвестно который час подряд отец распинался передо мной, меряя комнату шагами. — Теперь вся академия знает чем ты занимаешься ночами! И ведь ты этого даже не скрываешь! Еще и брата с собой потащила на свои гулянки! Ты хоть представляешь как мы с матерью волновались за вас?!

— А вот в этом я сомневаюсь. — Пробормотала себе под нос.

Все то время сколько отец пытался вправить мне мозги, я сидела на диване, и сложив руки на груди, пыталась смотреть куда угодно только не на него. И скажу я вам, задача была не из легких. До них с матерью все же дошли слухи о моем грехопадении, и вернувшись вечером домой пораньше, они хотели было расспросить меня о происходящем, да вот ни меня, ни брата целый день не было дома. Что-то заподозрив, они направились к одному из учителей с которым у меня сегодня были пары. И естественно тот поделился тем, что меня уже два дня нет на парах, как впрочем и профессора Горриса, а потом поделился еще и своими не самыми умными догадками. Отца это окончательно разъярило, и он отправился к профессору домой. Когда и того не оказалось дома, для отца все тут же стало ясным. И вот сейчас я пожинаю плоды чужих поспешных выводов.

— Как можно было опуститься до такого?! Как?! Я тебя спрашиваю! — Но конечно ответ ему не нужен был. — А я ведь говорил что дружба с землянкой до добра не доведет. Эта мелкая зазнайка, ходит по академии так, словно весь мир ее песочница. А как хвостом своим виляет!

— Папа, хватит! — Не выдержала я подскочив с дивана. — Оставь Марго в покое и послушай же уже наконец!

Он лишь на миг остановился, а потом начал напирать на меня со скоростью неотвратимой катастрофы. Шаг назад, и я спотыкаюсь о бортик дивана, падая на него. Отец же нависает сверху, шипя сквозь зубы.

— Когда хватит, я сам решу, поняла?! — Я от испуга кивнула. — Ты больше никогда не увидишься с этим преступником. Я прекрасно знаю, что его тюрьма ждет. Никаких встреч или прогулок в лесу, никаких посиделок в его доме. Теперь только академия и дом. А его пары ты будешь намеренно пропускать. С ректором я договорюсь.

Я еще никогда не видела отца таким. Казалось что он как-то даже раздался в плечах, став выше массивней… Но видимо все же казалось, так как стоило мне лишь моргнуть, как это был почти прежний отец.

Именно этот момент выбрала мама, чтоб невесомой нимфой вплыть в комнату с подносом в руках.

— Яко, хватит ругать девочку. Посадил ее на домашний арест, вот и радуйся. Будешь лично контролировать ее приход и уход. И запирать в доме, под охранку. — И улыбка у нее при этом была… странная… Как будто с сумасшедшинкой. Хотя, что это я? Она всегда такая.

Положив свою тяжелую ношу на журнальный столик она протянула мужу бокал, рубинного красной тягучей жидкости, из которого исходил легкий дымок с ароматом пряных специй. Не трудно было догадаться, что и тут не пренебрегали горячим вином. Мужчина принял из ее рук фужер с улыбкой величайшей благодарности и любви.

У моих родителей было конечно уйма недостатков, но одного у них было не отнять — они любили друг друга до безумия. Даже наука отходила на второй план, когда дело касалось этих двоих. Они не могли себе представить как это, находиться порознь, так как были рядом все двадцать четыре часа в сутки, и в лаборатории и дома и на приемах. Они никогда не отходили друг от друга. В детстве я завидовала их любви, и мне хотелось так же. Но прошло несколько лет, я подросла, и теперь прекрасно вижу, все несовершенство таких отношений.

— Эмма, возьми. — И мне, с мягкой улыбкой протянули такой же бокал, как и у отца. И как бы там ни было, я не стала отказываться от столь щедрого дара. Мне нужно было согреться и успокоится, а всё благодаря нескольким часам сидения в холодном лесу и разъяренному отцу.

Вкусный, теплый, кисло-сладкий напиток, был выпит за один долгий глоток. Рубиновая жидкость растеклась вязкой смесью во рту, медленно стекая в желудок, и уже там, даря тепло и умиротворение.

Открыв глаза, поймала напряженный взгляд обоих родителей.

— Эмма, солнышко, а ты где так научилась пить? — Напряженно спросила мама, своим нежным, певучим голоском.

И что на это ответить?

— А я тебе говорил, что она ночи проводит у этого неандертальца! Где еще если не у зануды профессора?! — По новой завелся отец. — Наверняка все эти ужимки, проблемы со сдачей докладов и заниженные оценки были лишь для отвода глаз. Ари, убери эту девчонку с глаз моих долой! Я не переживу такого позора. Над нами же весь учительский состав уже смеется. А что про нас будут говорить в научном мире?!

— Успокойся Яко. Никто ничего не узнает. То что Эмма наша дочь, знает слишком узкий круг людей. — И подойдя к мужу, женщина его крепко обняла.

В тот же миг, отец вновь расслабился, размяк, и позволил усадить себя в свое любимое кресло. Перебинтованная рука, легла на подлокотник, случайно задев его край, отчего отец болезненно поморщился.

— Не бережешь ты себя милый. — Вздохнула мама. — Эмми, принеси для отца заживляющую мазь. Нужно залечить ожог от неудачного эксперимента.

Это был хороший повод хоть ненадолго покинуть тягостное для меня общество. И выйдя за пределы гостиной я облегченно вздохнула. Нет, как жили с ними, практически порознь, так и будем. Незачем мне родители в таком возрасте, не было тогда, не будет и сейчас.

Не успев добраться до своей комнаты, увидела сонного братика, что потирая глаза, возвращался из ванной. Он на миг остановился, пригляделся ко мне, а потом сорвавшись, подбежал и попал в мои объятия. Уткнувшись носиком мне в шею, маленький и теплый ежик, засопел обнимая все крепче.

— Вы где были так долго? — захныкало сонное чудо. — Я так за вас боялся… Я знаю, что-то случилось. Я чувствовал.

— Мое маленькое чудо. Мое солнышко. Все уже хорошо, а дальше будет только лучше, ты мне веришь? — Шептала я на ухо, самому любимому и родному человеку, успокаивающе наглаживая его спинку. — Идем спать. Утром в школу, и разбужу я тебя ни свет ни заря.

Но ребенок не хотел от меня отлипать, поэтому, взяв его на руки, я направилась в свою комнату. Пусть сегодня поспит со мной. Нам обоим это не помешает.

В комнате обнаружились все пакеты что я захватила из дома профессора. Магическая книга, каким-то непостижимым образом уже лежала на постели, не давая мне возможности нормально уложить брата. Поэтому, отодвинув ее на край, положила маленького непоседу, сняла с него курточку что была натянута поверх пижамы, и укрыла одеялом. Ребенок уснул мгновенно, предоставляя мне возможность, выполнить поручение матери и вернуться к себе. Схватив заживляющую мазь с полки я поспешила поскорее вернуться, но в гостиной уже никого не было. Комната оказалась пустой, и убранной. Даже бокалов они не оставили. Вернувшись обратно, я решила проверить не у себя ли они, хотя прекрасно понимала что я бы их точно заметила, при открытой-то двери в собственную комнату, но мало ли…

И почему я не удивленна что их и там не оказалось? Видимо пришла очередная гениальная идея, и наука погнала прочь из дому.

После непродолжительного горячего душа, мягкая постель оказалась верхом блаженства. И устроившись поудобней, натянув одеяло до подбородка, я взяла в руки книгу, что требовала внимания. Ее странное тепло, ощущалось пульсацией на кончиках пальцев. Она отдавала мне свою энергию, мелкими иголочками впиваясь под кожу, и оставаясь там, казалось на веки. Теперь я могла различать даже мимолетные эмоции артефакта, и сейчас, он был очень мне рад.

Затаив дыхание я открыла первую страницу, ожидая раскрытия секретов, проникновения в чужие тайны, но она как и прежде оказалась пуста. Пролистнув еще пару страниц, все же закрыла книгу и положила ее под подушку. Что-то мне подсказывало что нам еще предстояло наладить связь.

Глава 9

Утро прилетело как-то слишком быстро, и ударило меня по голове тяжелой перьевой подушкой.

— Эмми, ну просыпайся же! Мы опаздываем! — Скакал по постели, молодым коньком брат. — Ты меня слышишь? Мы О-па-зды-ва-ем!!! — И наклонившись надо мной, брат приподнял мое веко.

Что ж, он точно не отстанет, поэтому собрав себя по кусочкам, и приняв вертикальное положение, я пошатываясь направилась в душ. Как же я ненавидела эту жизнь сейчас. Быстрые сборы, и не менее быстрый поход до здания академии, и вот начало нового учебного дня.

Забежав в нужный кабинет, и обнаружив его почти пустым, я осознала что вся спешка была зря, и у меня есть еще масса времени, не только чтоб проснуться, но и выслушать едкие комментарии на свой счет.

— О, смотрите кто тут! — Ну конечно же Кайви, а кто же еще мог меня заметить? — Ну что, тебя уже освободили от рабства?

— От какого рабства, Кайви? — Тут же возмутилась Марго. — Насколько я помню, рабства в вашей Империи уже нет достаточно давно.

— От того самого, милочка. — Прицокнула языком мисс язва года. — Думаю, ты слышала об особых ответвлениях личной жизни, о которой не говорят в приличных кругах? Хотя о чем это я, Марго и приличия никогда не стояли рядом.

— А я смотрю что ты прекрасно знаешь о чем говорят в неприличных местах, неужто папочка разорился и приходится подрабатывать? — Да, Марго за словом в карман не лезет. — И поверь, я с приличиями знакома получше твоего сумасбродного братца. Передай ему, что мальчиков он может заказать, но любовь он так никогда не купит.

— Ах ты, дрянь! — Кайви уже была готова кинуться на возмутительницу ее спокойствия, когда ее за талию перехватили, мужские сильные руки.

— Тпрррууу…. Кобылка. — А Дар почему тут? — Не время и не место, показывать свой нрав. Кстати, ночные патрули передавали тебе, свое глубочайшее восхищение и благодарности за прекрасно проведенную ночь.

Даже не знаю с чем можно было сравнить красный цвет лица Кайви. Это был позор, на который к ее сожалению ответа не находилось, и все что оставалось сделать нашей задире — спешно покинуть кабинет.

— По моему, это слишком жестоко. — Попыталась я отчитать друзей.

— Сама напросилась. — Фыркнула Марго, сложив руки на груди. — Все эти два дня, ходила чернее тучи, и постоянно подливала масло в огонь по поводу твоего отсутствия. Мол ты прекрасно проводишь время в постели с профессором Горрисом.

— Это ее право, пусть рассуждает как хочет. — Пожала я плечами. — Тем более что это неправда.

Дар стоящий рядом, нахмурился но ничего не сказал. Марго перехватила его взгляд и едко улыбнулась.

— А ты что думал, один раз сходил на свидание и все, вы встречаетесь? У нас тут и кандидаты получше есть.

— Марго, прекрати! — Возмутилась я. — Не стоит уподобляться нашей занозе. Нас с профессором Горрисом ничего не связывает.

И пусть я при этом покривила душой, но так будет лучше для всех.

— Кроме дипломной работы. — Пробормотал Дар. — Слышал, тебе поменяли куратора и тему дипломной?

А вот тут крыть было нечем.

— Да. Спасибо тебе, мы выяснили кучу интересных фактов про ту книгу, и теперь моя работа будет написана по ней. — Улыбнулась я парню.

Он посмотрел поверх моей головы, тяжело вздохнул и вновь обратил свой ясный взор на меня.

— Не люблю когда мне врут. Но сейчас приму это как данность. И в общем, я пришел пригласить тебя на еще одно свидание в эти выходные. Надеюсь ты не против?

И взгляды Дара и Марго скрестились на мне. А что мне было на это сказать? Согласиться я не могла, так как находилась под домашним арестом. Отказать уже видимо тоже, так как обидела бы парня. Правду сказать? Так Это тоже может обидеть. И тогда я решила взять немного отсрочки, чтобы хоть как-то выкрутиться из сложившейся ситуации.

— Могу дать ответ до конца дня? — Спросила я, закусив губу.

Парень посмотрел на меня, потом на Марго, снова на меня, улыбнулся и пожав плечами вышел из кабинета. Что ж не такой я реакции ждала, но это было уже что-то.

Прозвенел звонок, и начался трудный учебный день. Не считая утреннего инцедента пары проходили спокойно. Никто не донимал, не насмехался и уж тем более не задирал.

Я все время думала, как же мне поступить? Как сделать так, чтобы и Дару не отказать, и родителей еще больше не рассердить. Но как не крутила ситуацию, все одно выходило плохо. Из дома меня как и обещали, не выпустят. Родители всегда держали свое слово, и хоть и говорили они что либо редко, особенно мне. Но всегда все выполняли четко и по плану. С другой стороны меня такая перспектива, честно сказать, даже радовала. Значит подольше побуду дома с братом. Ему тоже не хватает внимания, и как бы я ни старалась, но все же, с работой и учебой, порой было невозможно смотреть еще и за ним.

И тут меня как молнией поразило. Я совсем забыла про свою подработку. Что же скажут в госпитале?! Они не терпели опозданий, а про то чтоб и вовсе не прийти и речи не могло быть. Они за такое увольняли сразу, слишком большим был спрос на такую работу, ведь она впоследствии открывала невероятные перспективы, для тех кто смог на ней отличиться.

Еле дождавшись окончания очередной пары, ничего не объяснив Марго, я быстрее ветра помчалась в свою вторую альма-матер, вымаливать всеми возможными и невозможными способами прощения, и просить чтоб меня оставили на прежней должности.

***

В больнице как и обычно витал дух лекарств и отчаянья. Сюда приходили лишь тогда, когда ни один целитель уже не мог помочь. Тут в основном не лечили, а изучали болезни. Ставили опыты, искали подходящее лекарство, и мало кто мог похвастаться тем, что ему тут помогли. Чаще всего они просто умирали молча, отчаявшись. Это было трудное место для всех. Больным не давали гарантий, а врачи обессилили от того что спасают так мало жизней. Здесь выдерживали не все, многие лаборанты, медсестры или просто студенты как я не выдерживали всего что происходит, и сами отказывались от такой работы. Но если ты все же выдерживал, то тебя ждало великое будущее, под званием одного из самых лучших врачей империи. Ведь после здешних ужасов, болезни внешнего мира становились уже не страшны.

Марго, однажды побывав тут, назвала это место «Хосписом». У нас нет таких понятий, но само слово по моему подходит как нельзя лучше для данного учреждения.

Здесь всегда было людно. Врачи, медсестры, ученые, лаборанты, больные и их родственники. Эти коридоры не пустели ни днем ни ночью. И это обстоятельство учило правильно лавировать по узким коридорам-тонелям, на пути к своей цели. Поэтому я бежала не обращая внимания, и не замечая ничего вокруг, ровно до тех пор, пока меня не схватили за руку и настойчиво позвали по имени.

Ее звали Камели. Она была на год младше меня и так же как и я подрабатывала тут, дольше всех. Низенькая, миниатюрная блондинка, скрывала в себе невероятную силу духа и нервов. Она могла справится с любым пациентом, каким капризным бы тот ни был. Никогда не жаловалась на трудную профессию и считала, что если ты сам выбрал себе такой путь, то должен идти до конца.

— Эмма, тебе уже лучше? — С беспокойством осведомилась она.

Не до конца понимая о чем она, я кивнула.

— Профессор Горрис сказал, ты сильно заболела и пару дней не выйдешь на работу…

Странно, когда это Александр успел позаботиться еще и о моей работе? И словно прочитав мои мысли, Камели продолжила говорить.

— Он заходил на днях. Долго ругался с нашей Ослицей, доказывая ей, что тебя не стоит увольнять, а наоборот, лучше поощрить… — И теребя свой фартук она несмело взглянула на меня. — Говорят ты пыталась спасти профессора Уэйна, и из-за этого чуть не погибла сама.

Все же слухи очень странная вещь. Распространяются не хуже пожара, но смысла в себе несут не больше чем осенние листья по осени. Мне даже не хотелось знать, как до такого дошло. Тем более что наш глав врач по видимому принял историю с болезнью за чистую монету.

Нашего глав врача, не зря за глаза называли ослицей. Более упертой женщины мне кажется не сыскать во всей империи. Уж если она что-то вбила в свою светлую голову, то это не мог изменить даже император. Она всегда была волевой женщиной, которая всего в этой жизни добилась сама. Она работала больше всех, тащила на себе больше всех, и ответственность абсолютно за любые поступки брала на себя. Ослица одним словом.

Камели все продолжала стоять и пытливо на меня смотреть, явно чего-то ожидая или может даже на что-то решаясь.

— Мы можем поговорить с тобой без лишних ушей?

И я незамедлительно кивнула. Если уж Камели хотела что-то сказать значит это явно были не досужие сплетни. Эта девушка уже давно зарекомендовала себя, как серьезная и ответственная особа.

Меня тут же схватили за руку и потащили в ближайшую пустующую палату. А войдя в нее, я расстроилась. Мистер Кинис был одним из самых любимых мною пациентов. Вечно веселый и добрый старичок всегда заряжал своим позитивом, и был глотком свежего воздуха в этой удушливой пустыне смерти.

— Как давно? — лишь спросила я, сглатывая ком в горле.

— Вчера утром. Семья его тут же забрала. — Сразу поняла меня девушка.

— При удобном случае зайду и передам свои соболезнования его семье. — Вздохнула я.

— А что, у них кто-то умер? — Удивилась Камели.

— Так, сам Кинис….

— Аааа… Нет, его выписали! Он стабильно шел на поправку, и ему разрешили побыть месяц дома. — Радостно улыбнулась мне коллега. — Он просил что б ты при первой же возможности зашла проведать старика.

Это было замечательной новостью.

Меня усадили на кушетку, сели на стул напротив, и очень внимательно заглянули в мои глаза.

— Я знаю что профессор Горрис не убивал Сотруса.

Такой серьезный тон, и убежденность в собственных словах, заставили навострить уши.

— Откуда такая уверенность?

— Я… Мы с профессором Уэйном уже давно состоим в отношениях. Он обещал что мы обязательно скрепим наши узы браком, после моего выпуска… Мы с ним начали встречаться не за долго после моего поступления сюда. Я сразу влюбилась в него. Такой красивый, статный, благородный. Он был мечтой любой юной девушки.

Ну тут я бы поспорила. Все же Алекс явно лучше… но свое мнение я оставлю при себе, юные влюбленные барышни меня явно не поймут, и могут не рассказать чего-то важного.

— За пару недель до его смерти, — продолжила после небольшой заминки Камели, — мы сильно поругались. Мне казалось что от него несет чужими духами. Он стал уделять мне меньше внимания, да и пропадать где-то чуть ли не круглосуточно… Ты вот к примеру знаешь, что убили его не в академии? Хотя о чем это я. Ты же была там…

Вообще-то меня там даже близко не стояло, но развенчать чужие убеждения, повторюсь, себе дороже.

Девушка же изъяснялась путано, вечно перескакивая с предложения на предложение, обрывала фразу, казалось так ее и не договорив и этим выдавала всю степень своей нервозности.

— В общем, я заподозрила что у него есть другая. — Покраснела девушка. — И решила проследить за подлым изменщиком. Заранее подготовившись, я отправилась в столицу и ждала его у портальной станции в заказанном такси.

И только я хотела спросить, почему именно там, как она сама и ответила. Видимо ей очень нужно было выговориться.

— Я попросила одного знакомого чтоб он проследил за ним. И так я узнала что по понедельникам, профессор отправляется в столицу. Вот только зачем… Это я и хотела выяснить.

Он вышел из портала ближе к полуночи, и заказав такси, направился к одному из постоялых дворов, что находился ближе к окраине города. Потом, он поднялся в номер и остался там.

Через какое-то время я отпустила таксиста, уверенная в том, что до утра профессор оттуда никуда не денется. Заказав себе номер в постоялом дворе на другой стороне улицы, я продолжила наблюдать за изменщиком. Почти до рассвета он в номере был совершенно один.

— А как ты это поняла? — Не удержалась я.

— Окно его номера выходило на улицу. Я видела его все это время. — Тут же ответила она. — Но прошу не перебивай. Мне итак все это дается с трудом. — И после еле слышный всхлип. Что ж, девушке нужно выговориться. — До рассвета он был в номере один, и я уже расслабилась, поверив в то что у него никого нет. А потом… А потом я услышала ссору. Меня не было у окна какое-то время, и лишь услышав как где-то ругаются, я вернулась на свой пост.

Она стояла к окну спиной. Практически обнаженная, высокая, статная. С копной рыжих вьющихся волос до поясницы, и с маской на лице она была похожа на богиню, настолько идеальной показались мне тогда ее очертания. В руках, как сейчас помню, она держала бокал красного вина и кнут. Странное сочетание для той, что казалось сошла с небес.

Он на нее кричал. Безликий, как же он кричал! Весь раскрасневшийся, с торчащими в разные стороны волосами, он размахивал руками пытаясь ей что-то доказать. Но знаешь, мне кажется это было бесполезно. Такие как она от своего не отказываются. Не глядя закрыв окно, и несильно задернув штору, она грациозной хищницей двинулась на моего любимого…

Камели уронила лицо в ладони и горько с надрывом разрыдалась. Безликий, это же сколько времени она держала эту боль и печаль в себе? И ведь даже поделиться ни с кем не могла. Осудили бы. Высмеяли, да и работы могли лишить. Она оставалась наедине со своими печалями так долго, что не появись я сегодня тут, даже боюсь представить, что могла натворить эта глупышка. А она все продолжала рыдать, согнувшись в три погибели. Такая маленькая, слабая и беззащитная.

Недолго думая, я перетянула ее к себе на кушетку, и крепко обняла вздрагивающие плечики. Медленно раскачиваясь с ней из стороны в сторону, я пыталась хоть как-то успокоить бедняжку. Но не помогало ничего, не ласковые слова, ни поглаживания по спине. Все это лишь еще больше заставляло ее плакать. А время как вода, утекало сквозь пальцы, и мне бы уже вернуться обратно, но ее оставить вот так, я тоже не могла.

Заклинание спокойствия слетело с губ быстрее чем я успела это осознать и тонкой, невесомой сетью опутала бедную девчушку. В тот же миг, плечи перестали вздрагивать, а рыдания сошли на нет. Лишь прерывистые вздохи, давали знать о том, что твориться на душе этой малышки.

— Спасибо. — Шмыгнула она носом. — В общем, я точно знаю, кто убил профессора. Такие, как та… не прощают неповиновения. Передай пожалуйста все что я рассказала, Горрису. Я уверена, он найдет как воспользоваться этой информацией.

— Обязательно передам. — Заверила ее.

— Постоялый двор — Тихое пристанище. Достаточно известное место.

Да, с этим не поспоришь.

Проведя еще какое-то время с Камели и убедившись что с ней все будет в порядке, я направилась в обратный путь. Ослице на глаза лучше было не попадаться. Если за меня все уладили, то появлюсь тогда, когда воображаемая простуда сойдет на нет.

Последняя пара как раз подходила к концу, когда я добежала до кабинета. Но там меня уже поджидал задумчивый Дар.

— Почему мне все больше кажется что слухи — не совсем слухи? — Спросил меня парень, облокотившись плечом о стену и сложив руки на груди.

— Потому что не надо прислушиваться ко всему что говорят. — В тон ему ответила я.

— Как я понимаю, свидания не будет?

И тут, мне в голову пришла гениальная идея.

— Будет, но надеюсь что ты не против провести его у меня дома в компании младшего брата?

Дар смерил меня подозрительным взглядом, оттолкнулся от стены, и проходя мимо, буркнул.

— Буду завтра в час.

Что ж, такой ответ меня полностью устраивал, осталось лишь доработать пару моментов.

Дождавшись пока из кабинета выйдет Марго, быстро шепнула ей на ухо, что жду ее завтра к часу у себя, и поспешила на выход из здания. Не хотелось чтобы отец приходил за мной лично, поэтому стоило появиться дома до того как он меня хватится.

Уже по привычке надев медальон, я окольными путями добралась до нашего скромного домика, лишь на пороге вспомнив что нужно было забрать брата. Но он сам выскочил мне навстречу, как только за моей спиной захлопнулась дверь.

Все это время я бежала, сжимая в руке маленький кулон, что висел на шее. Мне почему-то все казалось что за мной следят, и чувство это не покинуло даже тогда когда я переступила порог собственного дома. Быстро сняв с себя, вещицу что вытягивала все силы, я обняла братишку, не отрывая при этом взгляд с вышедшего на встречу из гостиной отца.

— Я рад, что ты умеешь быть послушной, Эмма. — Чинно произнес мужчина.

После развернулся, позвал маму, и вместе они покинули дом. А как становились охранки на дом, я уж скорее почувствовала нежели увидела собственными глазами.

Брат на миг от меня отстранился и вопросительно заглянул в глаза. Малыш был чуть бледнее чем обычно. Большие зеленые глазки, как-то странно блестели, а дыхание что касалось моей щеки, и вовсе было каким-то горячим. Потрогав его лоб, я вынесла неутешительных факт.

— Кажется, кто-то заболел.

Ребенок на мои слова напрягся, а потом помотал головой.

— Нет.

— А я говорю да. Ты бы себя со стороны видел, весь бледный как приведение. Мне тебя даже обнимать страшно.

Акари вздохнул, понурив плечики, и все же признался.

— Маму попросили забрать меня сегодня пораньше. А придя домой, она сказала не вставать с постели.

— И конечно же не накормила. — Проворчала я, беря ребенка на руки. — Идем, счастье ты мое, будем тебя кормить и лечить за одно.

Ребенок тяжело вздохнул, но противится не стал.

Больше вечер не принес никаких событий. Спокойный ужин и принятие лекарств, потом так же спокойно уложила сонного ребенка спать, а после, села за книги, что так благородно передал мне библиотекарь. И первая же книга, заставила серьезнее и внимательнее отнестись к своему занятию.

«Если к вам в руки попала магическая книга, значит в вашей жизни в последнее время происходит что-то странное.» — гласило первое предложение.

«Могу вам только посочувствовать, так как книга что владеет вами, может полностью изменить вашу судьбу и жизнь не в лучшую сторону. Я наблюдал за таким явлением. У моей возлюбленной как-то появился подобный фолиант. Она была им одержима. День и ночь таскала его с собой, и даже клала под подушку.»

Я с опаской покосилась на свою подушку, под которой покоился магический предмет.

«Что, у вас так же? О! Это значит, ваше слияние с ней уже началось. Но не будем о моих размышлениях. К этому мы сможем вернуться и позже. Начнем с азов:

1. Эта книга, магический дневник.

Никто кроме вас не увидит того, что вы в ней пишите. Она накапливает ваши знания, и не дает прочитать их никому. И это очень большая удача, если ваша книга, открыла вам хоть что-то о предыдущем владельце. Они такое проделывают нечасто.

2. В общей сложности, когда-то книг было двенадцать, но с течением времени их осталось всего восемь.

Берегите их. Эти полумагические создания на самом деле очень хрупки. И хоть их не сжеть, не разорвать, ни уничтожить, они все же гибнут забирая с собой, весь опыт, всех своих владельцев Конечно же мы не знаем, какие знания они таят в себе. Но все кто ими владел, совершали невероятные открытия! Так мы научились бороться с монстрами.»

Нда. А теперь книг и вовсе осталось семь… Надо быть со своим экземпляром аккуратнее.

3. Преобладает стадный инстинкт.

Вам очень повезло, если у вас, главная книга коллекции. Значит, во первых все остальные где-то рядом. А во вторых, она может вам дать намного больше чем ее товарки что ниже по рангу. Учитывайте это, и постарайтесь пользоваться ею правильно.

4. Если вам очень нужны какие-либо знания, будьте уверенны, если они в ней есть, рано или поздно вы будете ими владеть.

Вы должны правильно формулировать ваши потребности. Она не откроется вам, если к примеру, вы попросите показать, что в ней писал предыдущий владелец. Если вам это непонятно, вернитесь к первому пункту. Книги не откроют вам чужие секреты, но могут перенаправить или подсказать. И засияют в тот момент, когда в них будут заложены необходимые сведенья.

5. Надеюсь вы знаете, что такое закон сохранения вещей?

Ничего в этой жизни не дается просто так, и если вы все же прибегли к знаниям этих артефактов, значит отдать вам придется по меньшей мере часть своей… нет, не души. Часть своего энергетического запаса. И будьте уверенны, книга свое возьмет сполна. Ну а если вы потребовали от нее чего-то более серьезного, то будьте готовы к тому, что вашу жизнь в ближайшее время будут преследовать катастрофы.»

На этом моменте, в дверь постучали. Я бросила мимолетный взгляд в окно, и поняла что даже не

заметила как засиделась, до поздней ночи за невероятным конспектом. И снова стук, на этот раз более требовательный и нетерпеливый. Кто бы там ни был, благодаря охранкам, в дом без разрешения он не пройдет. В спешке, натянув поверх ночнушки халат, я вышла в холл и не задумываясь открыла дверь.

На пороге стоял господин следователь, собственной персоной. Не знаю, спал ли он в последнее время, но видок у него был жуткий. Сильно помятая одежда свидетельствовала о том, что мужчина уже пару дней ее не менял. Легкая небритость, что так нравилась девушкам, выглядела отвратительно, а под глазами так и вовсе залегли такие тени, что я даже боялась представить, сколько времени этот мужчина не спал.

— Мисс Колли, могу я войти? — Грозно прорычал этот медведь. От прежнего шарма не осталось и следа. И то ли следователь всего лишь выдохся, то ли дела и вправду были плохи.

— Простите господин следователь. Родители наказали меня, и теперь никто не может ни войти в этот дом, не выйти из него, пока отец не даст соответствующую команду охранкам.

— Скажите на милость, — Прищурил он глаза, опираясь на косяк, и пытаясь нависнуть надо мной. — а не потому ли вас наказали, что весь прошлый день вы провели в компании господина Горриса?

Заявление было вопиющим! Оскорбительным! И полностью попадало в точку. Но я не хотела слышать очередных обвинений во влюбленности, поэтому не моргнув и глазом соврала.

— Нет. Это все из-за слухов, что пошли по вашей вине.

Мужчина дернулся, явно не ожидая получить такой отпор, но вот следующих слов не ожидала уже я.

— Откуда мне было знать, что секретарша ректора любит подслушивать все что происходит в том кабинете?!

— Что, простите? — Побледнела я.

— Только вы не начинайте. Я уже выслушал от вашего отца и ректора. Давайте лучше к делу, мисс Колли. Где вы были вчера с шести часов вечера, до полуночи?

— Гуляла с братом по городу. А что? — Ответила быстрее чем смогла подумать.

— Странно, это же по какому городу вы гуляли? И как по неопознанному средству связи, сообщили что недалеко от лечебницы для душевнобольных находятся два монстра? А, мисс Колли?

Именно этот момент, холодный осенний ветер выбрал для того чтоб пробрать меня до костей. А я ведь совсем забыла, что называла свое имя. Это же как нужно было опростоволосится? Из-за осознания своей глупой ошибки, очень хотелось застонать в голос… но нельзя.

— Так что вы делали недалеко от лечебницы для душевнобольных? — продолжал напирать следователь.

— Господин Орвей. — решительно подняла я на него глаза. — Я в чем-то обвиняюсь? Если нет, то прошу освободить мою веранду от своего присутствия.

Мужчина смерил меня долгим изучающим взглядом. От его внимания не укрылась ни длинная, теплая ночнушка, ни шерстяные носки, или домашние тапочки. Да даже растрепанная коса, не осталась без внимания, этого несносного типа.

— Я почти готов выдвинуть вам обвинения мисс Коли. Обвинения в поджоге городской лечебницы, и смерти шести невинных граждан.

Я пошатнулась. Как поджог? Какая смерть?! Нет! Быть не может!

С трудом оперевшись на стену, я чуть не осела на пол. Мой мозг отказывался принимать данную информацию. Он отказывался верить в то, что пока мы с Александром находились в лесу, кто-то поджег лечебницу… А вдруг это сделал сам профессор? Вдруг его бомба сработала не так как надо?

Имперский следователь, все это время стоял молча и очень внимательно наблюдал за моей реакцией. Но только я перевела шокированный взгляд на него, он тут же заговорил.

— Кроме того, что вы находились недалеко от лечебницы, есть еще показания, директора заведения, одной из медсестер, и привратника на воротах. Они утверждают, что вчера, после обеда, вы и профессор Горрис, приходили повидать одного из больных. После, вы в крайней спешке покинули заведение, а очаг возгорания начался, как раз с палаты Елисандра Куфри. Вам знакомо это имя?

Кивнуть отчего-то не получилось. Я просто продолжала стоять, опираясь о стенку, и надеясь услышать хоть что-то еще.

— Его палата находилась рядом с палатой миссис Галайлы Дион, что была на двенадцатом месте в очереди на престол. Вы зачем туда ходили мисс Колли? Поговорить с парнем, что последний год ни на что не реагирует, или же совершить диверсию?

Нет. Это был уже абсурд! Подумать что мы туда явились, только ради того чтоб… Да я даже подумать о таком не могу!

— Ваши обвинения голословны, господин следователь! — Возмутилась я. — И я не собираюсь отвечать ни на один ваш вопрос. Приведите лучшие доказательства, чем наши с господином Горрисом названные имена. Может нас компрометируют?

— Да, но директор и медсестра описали вашу внешность с точностью до родинки в уголке вашего правого глаза, мисс Колли. Думаю что это более чем доказательство.

— А про наложение иллюзий вы что-нибудь слышали, господин следователь? — В тон ему ответила я.

— Не дерзите мисс Колли, а то я воспользуюсь своими полномочиями, и заберу вас с собой в участок. — Пригрозил следователь, делая лишь шаг в моем направлении, но его тут же откинуло обратно.

Мужчина зашипел, и посмотрел на меня с укором. Я на это лишь пожала плечами.

— Не меня благодарите за эти охранки, а отца.

Мужчина еще немного потряс ногой, а потом все же обратился ко мне.

— Вы мне только одно ответьте, Эмма, где сейчас Александр Горрис? И не пытайтесь врать, что он дома, его уже два дня нет на территории академии, и это факт. Так где он?

Я пожала плечами, закрывая входную дверь.

— Вот и спросите у него, когда он вернется, где он пропадал два дня? А я уж точно не должна быть осведомлена о личной жизни своего профессора. — И на этой торжественной ноте, я захлопнула перед носом следователя дверь. А после, съехала по стеночке на пол.

Новости были просто шокирующими. Я просто не могла поверить.

— Помните Эмма, — раздалось из-за двери, — Я буду рад вас видеть в любое время. Вы не убийца Эмма. И мы с вами это знаем.

А после звук удаляющихся шагов, перебиваемый биением моего сердца.

Я не имела права, не верить Александру. Он точно этого не делал, я в этом была уверенна… да…

И тут же, ехидное подсознание начало выдавать все нестыковки что происходили все это время. То как вел себя профессор, что говорил, как часто оставался один, или без моего присутствия. И ведь у него на каждое убиство времени хватало. Даже вспомнить то злополучное утро и отравление, я ведь уходила на пару часов. Да и не ночь с ним проводила, а пришла лишь под утро…

И тут меня осенило. Резко подскочив, и открыв входную дверь, я крикнула:

— Господин Орвей, а почему вы считаете что профессора Уэйна убили с шести, до девяти утра? Этому есть какие-то особо объективные причины?

Мужчина остановился, медленно обернулся, удивленно вскинув бровь и все же признался:

— Да. В шесть утра его видели возвращающимся в свой дом, в Сколлберге, а в девять пришла экономка, и обнаружила тело профессора.

— А кто видел его возвращающимся? — Не унималась я.

— Его соседка, мисс Поппи. Дама уже в возрасте и встает очень рано. А дабы не скучать, любит подглядывать за соседями, кто когда вернулся, кто, наоборот, уходит слишком рано.

Я на миг задумалась.

— Мисс Колли, вы все же решились мне что-то сказать? — сделал он пару шагов по направлению к дому.

А я все думала. Почему профессор вернулся домой лишь под утро? Что он делал до этого? И если проводил эксперименты в своей лаборатории, то почему не остался в доме при академии? Тем более что он в нем жил чаще, чем в городе. Да и книга, она была на территории академии а не в городе.

— Господин Орвей, мне пока вам нечего сказать, но будьте добры узнать, где до этого находился профессор Уэйн и почему домой пришел лишь под утро.

Следователь покачал головой.

— Это глупо Эмма. Вы уже не маленькая и должны понимать, что у мужчин есть свои потребности, а в городе есть заведения, что эти потребности удовлетворяют.

Я недовольно поджала губы, выказывая таким образом, свое недовольство работой этого главного следователя. А потом решила ему еще и высказать свое фе.

— Вы плохо делаете свою работу господин следователь. Даже я знаю, что у убитого было как минимум две постоянные любовницы. — Да, я конечно же кривила душой, ведь во первых мне эти знания перепали случайно, а во вторых, с обеими он переругался. Но следователю нужен был стимул, и я могла ему его дать. — И ему явно не нужно было внимание, легкодоступных женщин. Ищите господин следователь и может быть, хоть что-то найдете.

Вот теперь наш разговор точно был окончен и я с легким сердцем закрыла дверь.

Поднявшись наверх, я вскорости приняла ванну, стараясь ни о чем не думать, и легла спать. Вот утром, я и подумаю, что делать со всей той информацией что попала мне в руки.

***

До часу, следующего дня, я возилась с больным, капризничающим братом. Ребенку стало намного хуже и я успела уже трижды себя проклясть за то что поддалась на уговоры, переночевать в чужом доме. Лекарства действовали слабо, заклинания тоже, оставалось только попеременно сбивать температуру и ждать чуда.

Еле уложив ребенка спать, я направлялась на кухню, с кучей немытых кружек, когда услышала у двери странную возню и возмущенные голоса.

— Так, недорослик, ты какого овоща приперся, объясни мне?! Тебя разве кто-то звал? — Возмущалась Марго.

— Маргарита, веди себя прилично. — Чинно отвечал Дар. — Лично меня пригласила Эмма, а вот ты здесь почему, я не пойму?

Я приоткрыла дверь, и застала прелюбопытнейшую картину, Марго стояла красная как рак, держа в руках пакет с фруктами, в то время как Дар, принес гостинцем немаленький торт. И они стояли и пихались, пытаясь уместиться перед дверью.

— Зря стараетесь. — Фыркнула я. — Отец на дом наложил охранку. Теперь отсюда не выйти и сюда не войти.

Ребята остановились в тот же миг. Такое выражение разочарования, было бы хорошо запечатлеть, да вот жаль, не на что. Потом переглянулись между собой и надулись, тоже вдвоем.

— И зачем ты тогда нас позвала? — По праву лучшей подруги возмутилась Марго.

— А затем, что любую систему можно обойти, если знать как. — Хитро улыбнулась я. — По крайней мере, впустить и выпустить вас, я смогу. А вот себя вытащить из заточения, боюсь у меня никак не получиться.

— Было бы интересно посмотреть как ты собираешься обходить такую сильную систему защиты. — Усмехнулся Дар, перехватывая торт поудобней.

— Скажу просто, когда ты в этом доме времени проводишь больше чем его хозяева, то хочешь ты того или нет, начинаешь разбираться в разных нюансах и тонкостях. — Фыркнула я, перенастраивая систему охраны дома.

***

— И все же. — Первым произнес Дар, делая глоток горячего чая. — Я думал, мы проведем время вместе.

Мы с комфортом устроились на кухне. Гостинцы были нарезаны и уложены по тарелочкам, терпкий но согревающий чай, дымился в красивых кружках, а беседа все не шла. Эти двое слишком долгое время враждовали, и сейчас просто не знали как себя вести.

— Вы бы так или иначе не смогли бы провести его вместе. — Фыркнула Марго в свой чай. Порой она бывает слишком неаккуратной, вот и сейчас, капельки чая упали на ее одежду. — Ой! Черт! — Подскочила девушка. — Это же новые штаны!

— Так давай я очищу заклинанием. — Предложил Дар свою помощь.

— Не надо! Я помню что было с одеждой половины нашей группы, когда ты практиковал это заклинание. Я лучше… Эмма, ванная у вас все там же? — Спросила подруга, уже направляясь в нужную сторону. Как видимо, мой ответ ей не требовался.

Дар, долго и как-то тоскливо смотрел ей вслед. Парень явно еще страдал по ней, но не хотел признаваться в этом ни себе, ни кому либо еще.

Кстати а по его поводу, я уже давно приняла решение. Мы не подходили друг другу, как пара, так уж точно. Но вот дружба такого замечательного парня, мне была нужна как воздух. Оставалось лишь правильно донести до него эту мысль. А еще, очень хотелось узнать, что же произошло между этими двумя.

— Как я понимаю, — заговорил он, все продолжая смотреть туда, где уже скрылась Марго. — ты собираешься сейчас заявить, что мы с тобой не подходим друг другу, и что нам лучше остаться друзьями, ведь отношения не вечны а дружба навсегда?

Я поперхнулась чаем, и так же как и Марго несколькими секундами раннее, забрызгала свои любимые домашние штаны. Дар повернул голову, оценил весь масштаб катастрофы, и только набрал воздуха чтобы предложить свою помощь, как я тут же выставила руку вперед, и попросила:

— Не надо, я тоже прекрасно знаю заклинание очистки. — И сконцентрировавшись, мысленно вывела структуру заклинания, направляя ее на пострадавшую вещь.

Глаза я открывала с опаской, так как не у одного Дара, с этим заклинанием были проблемы, но благо в этот раз все обошлось.

— Так что я прав? — Возобновил разговор, парень.

Я закусила губу, и посмотрела на него исподлобья.

— Тебя это обижает?

Боевик откинулся на спинку стула, и пожал плечами несмело улыбаясь.

— Обидно конечно, ведь ты мне действительно нравишься. Но что-то такое я предполагал еще с первого нашего свидания. Просто…

И вновь посмотрел туда, куда ушла подруга.

— Она у тебя попросила того же? — С сочувствием поинтересовалась я.

— Марго? — Перевел он на меня взгляд, а после широко и лучисто улыбнулся. — Она молча подошла ко мне… Ну как подошла, так обычно цунами к берегу подходит. И так же молча пару раз врезала от всей души. А уходя, лишь бросила напоследок — «Даже не приближайся ко мне, урод»

Да, Марго конечно бывает импульсивна, но не настолько же…

— В чем же так нужно было провиниться? — Удивилась я.

Мужчина пожал плечами. Улыбка в тот же миг стерлась с его лица, и он понуро опустил голову.

— Я пытался узнать… но… Ты же знаешь Риту, если она себе в голову что-то втемяшила, то это не вытащить даже под пытками.

— Не знает он, как же. — Фыркнули с порога.

От неожиданности мы оба подпрыгнули и настороженно посмотрели на Марго. От нее в принципе можно было ожидать чего угодно.

— Еще скажи, что ты никогда не заключал пари, со своими дружками.

Дар нахмурился, сел ровнее и посмотрел на девушку, что встала за спинкой своего стула, вцепившись в него с такой силой, что мне казалось, дерево хрустнуло.

— Рит, ты о чем? Какое пари?

Девушка закусила губу, отводя глаза полные слез в сторону.

— То самое, при котором, ты, дорогой мой, соблазнишь и уложишь в постель, первую недотрогу академии.

Парень все еще непонимающе смотрел на мою подругу.

— Что за глупости?! Маргарита, но такого пари не было! Никогда! — Боевик вскочил со своего места, показавшись еще больше, и массивнее чем был до этого.

— Ври да не завирайся. — Впыхнула Марго. — Спасибо твоему лучшему другу, что открыл мне глаза. А ведь я думала не поверить ему. Но он рассказал от том как мы с тобой проводили время наедине, и о том, что каждый боевик на факультете знает обо мне больше чем даже я сама. Ему меня стало жалко, он считал это несправедливым… Но даже тогда, я подумала, что это подстава, ты не мог так со мной поступить… Только не ты…

Лишь один еле слышный всхлип, как гром посреди ясного неба, разрезал напряженную тишину. Но ей нужно было высказаться. Поэтому по возможности взяв себя в руки, Марго продолжила:

— Я его послала. Ушла так и не дослушав, и хотела сначала поговорить с тобой… но тебя как назло выставили в патруль. Я целый день и всю ночь не могла найти себе места. А под утро, вернулся Майри. Никогда не забуду тот момент. Он сел напротив, взял мои руки в свои и добил тем, что ты перед вступлением в патруль ходил к декану, и убедил его что ваш факультет не место для девушки, что меня лучше перевести на более мирное отделение. Скажешь это не так?!

И она подняла заплаканное лицо на онемевшего от удивления и шока парня.

— Ведь буквально через пару мгновений, декан вызвал к себе и обрадовал тем, что меня переводят… Это ведь ты сделал, так?! — Девушка почти кричала, переполняемая отчаяньем и болью. Да, ей было плохо… но стоило взглянуть на Дара, как становилось понятно, что ему не лучше.

— Рит, ты должна была прийти ко мне… Поговорить со мной. Ты же так мечтала попасть на факультет целителей, и как только у них появилось свободное место, я понял — это твой шанс. Почему ты не пришла ко мне? Рит?! — Он схватился за голову, оттягивая короткие волоски, его тоже раздирало изнутри, ведь столько времени, он убивался, гадал, и думал, но так и не смог узнать.

— А я могла? Ты думаешь я смогла бы прийти к тебе, после того как этот твой… — Она помотала головой. — Даже называть его не буду. Он стоял у дверей деканата и поджидал меня. А как только я вышла, добил окончательно. Знаешь, что он мне тогда сказал?

И пытливый взгляд уперся в Дара, а тот в ошеломлении сел на стул не глядя, и уставившись куда-то перед собой, еле слышно произнес.

— А тут и гадать не надо. Он тебе рассказал что я заказал комнату на постоялом дворе, так? — Марго кивнула, утирая рукавом мокрое лицо. — И этим он тебе окончательно доказал, что пари было, так?

— Это звучало слишком убедительно… — Прошептала она.

— Не сомневаюсь — прошипел парень сквозь зубы. После чего подскочил с места, и направился в сторону выхода.

— Ты куда? — Удивилась Марго.

— Убью паршивца! — И даже не одевшись, он пулей выскочил из дома, оставляя нас ошарашено смотреть себе в след.

Глава 10

Дар покинул нас какое-то время тому назад, и за все эти мгновения мы не проронили ни слова. Каждая явно обдумывала произошедшее. Чай давно закончился, к торту и фруктам никто не притронулся, а брат все так же, мирно спал в своей комнате.

Марго тяжело вздохнула откладывая свою чашку в сторону.

— Жаль что у вас нет ни кошек, ни собак. Эти животные действительно умеют успокаивать. — А после, совершено некультурно оперевшись локтями о стол, она положила голову на ладони, и снова вздохнула. — Как же я скучаю по Гному…

— Ты мне так и не объяснила кто это такие. — Отложила я свою пустую чашку. — Все повторяешь эти странные слова, но их значение мне не совсем понятно.

— Вот это-то и странно. — вновь вздохнула она. — Ведь волки у вас есть, так?

Я кивнула.

— Ну собака это тот же волк, только меньше. Смотря какая порода…ну и не такая кровожадная. Они живут рядом с нами, в наших домах. Домашние питомцы, этот термин тебе знаком?

— Как можно волка в доме держать?! — Непонимающе возмутилась я.

— А как можно держать в доме, крысу? — В тон мне ответила Марго.

— Крыса, к твоему сведенью, замечательный питомец. Аккуратный, чистоплотный, умный, послушный, ко всему прочему еще и маленький.

— Гадость. — Поморщилась Марго. — В нашем мире, эти мелкие грызуны разносчики заразы и болезней. У меня на земле была собака и его звали Гном, преданнее друга еще нужно было найти. Кстати, именно на прогулке с ним, меня и засосало в этот ваш, портал.

— И где сейчас твой преданный друг?

— Хотела бы я знать. — Обеспокоенно вздохнула подруга. — Он сразу почуял опасность впереди, и все пытался утянуть меня в другую сторону, но… Шел мелкий противный дождик, и я промокла до нитки и Мне уже очень хотелось домой. Я ведь думала он хочет еще погулять и насильно тащила его за собой. А дальше, вспышка, головокружение, и я, посреди книжного зала библиотеки — одна. Потом придя в себя еще долго выспрашивала, не было ли собаки со мной? Но все разводили руками, и не понимали о чем это я.

Она замолчала, и положив голову на стол, меланхолично водила пальцем по скатерти.

— Спустя пару лет, встретила другого землянина. Он как раз занимался вопросом перемещений и очень хотел вернуться, ведь там, на нашей далекой планете, у него осталась семья. Мы с ним долго обсуждали вопрос перемещения питомцев и он выдвинул теорию, что наши любимцы, заведомо чувствуют опасность и стремятся от нее как можно дальше. Да и природа порталов скорее всего не пускает их сюда. Видимо не предназначены эти животные для жизни в вашем мире. — Пожала она плечами, тяжело вздохнув.

Мне очень хотелось ее хоть чем-то приободрить, развлечь, лишь бы стереть это хмурое и грустное выражение с лица. Эта девушка всегда представала передо мной, неунывающим позитивным, переполненным энергией человеком. Яркая, сильная, стойкая она могла дать отпор любой проблеме, что бы в жизни ни произошло и всегда улыбалась, какие бы трудности не стояли на ее пути.

— А еще у нас в питомцах карликовые драконы. — Вспомнила я.

Девушка воззрилась на меня в сомнении.

— Я у вас вообще драконов не видела, хоть вы о них и упоминаете достаточно часто. Но чтоб еще и карликовые? Какой человек в здравом уме позволит себе такое? Они же опасны, мало того что хищники, так еще и огнедышащие!

— А как вы дома можете волков держать? — Парировала я. — Да по сравнению с волками, дракон просто лапочка. Умный, красивый, преданный, да и ко всему прочему неиссякаемый источник энергии.

— Угу, погладь дракона по гребням когда он прибежит тебя успокаивать а потом не жалуйся лекарю на царапины что оставили острые шипы гребней. А вот кошки с собаками — это другое. Такая мягкая, нежная шерстка, урчание маленькой вредины или обеспокоенный взгляд преданной морды, что лег своей пастью тебе на колени. — Замечталась подруга, нежно улыбаясь. — Как же мне этого всего не хватает.

Я открыла было рот, чтоб продолжить такой интересный спор, но в дверь настойчиво постучали. Мы с подругой переглянулись, и направились вдвоем, открывать.

Небольшой сюрприз нас ждал, уже на подходе. Дверь резко распахнулась и появился улыбающийся Дар. Правда улыбка эта не была похожа на обычную, я бы ее скорее назвала смертоубийственным оскалом. Растянутые от уха до уха губы, обнажали ровные ряды белоснежных зубов, глаза сверкали такой яростью, что она могла спокойно граничить с безумством. Руки все так же оставались за дверь, удерживая явно что-то тяжелое и упирающееся, тому свидетельствовали напрягшиеся мышцы рук со вздутыми венами и сильный упор ногами в пол. Над правым глазом боевика, наливался неплохой синяк, губа кажется была разбита. Парень явно тащил в дом заслуженный трофей. Да вот только кто бы там ни был, он явно трофеем быть не хотел.

Он пару раз дернул свою ношу за порогом ударяя ее о энергетический барьер охранки дома.

— Эмма, солнышко, ты не могла бы подойти побыстрее? А то тут один говнюк, все еще пытается сбежать. Ведь ему еще прощения просить, и искупать собственные ошибки. Желательно кровью и мольбой о пощаде.

Мы с Марго не сговариваясь, сорвались с места и остановились около разгневанного парня, рассматривая принесенный им «улов».

И «улов» этот, оказался двухметровым парнем с белой кожей и белыми волосами, с почти белой радужкой зрачка и бледными губами с которых тонкой струйкой стекала кровь. Дар удерживал его за длинные волосы и периодически прикладывал, хорошо пострадавшей головой к барьеру моего дома.

Видимо перед тем как привести его сюда, у них состоялся чисто мужской разговор, где вместо слов используют лишь грубую силу. Удивительно, как это Дару удалось выйти из этого спора всего с двумя царапинами, в то время, как противник был знатно так побит, чему свидетельствовали набитые синяки, кровоподтеки, царапины и ссадины, да и разодранная одежда, была заляпана где кровью, а где и обыкновенной грязью. Его бы не приняли даже в стан попрошаек, настолько жалко он смотрелся.

— Девочки, я конечно очень рад что вы впечатлились моим трофеем но очень желательно, чтобы его так же как и меня, пропустила охрана дома. Разговор будет долгим, а мне бы не хотелось морозить на улице, столь прелестных особ как вы. Ведь данному господину еще и прощения просить перде вами за все свои грехи.

Я конечно знала, что бывает тип людей которые во время пика своей злости становятся чересчур любезными и галантными. Но мне никогда не приходилось видеть их вживую. До сегодняшнего дня.

— Ах ты ж тварь… Аааааа!! — Это наш новый гость, видимо пытался выразить свое несогласие с нахождением в нашей компании. Да вот только Дар, умеет быть убедительным и сломанный нос тому прямое доказательство.

Решив больше не тянуть время и не давать соседям новых поводов для пересудов, я настолько быстро насколько могла, перенастроила эту чертову охранку и незнакомый мне парень в буквальном смысле влетел в мой дом, протаранив окровавленным носом пол.

— Я потом все вытру. — Хмуро отозвался Дар, наблюдая за творящимся беспределом.

— Надеюсь не им же? — Фыркнула Марго.

— А это хорошая идея. — Еще больше нахмурился парень, наблюдая за тем, как уже изрядно покалеченный противник пытается встать. — Эмма, а где у вас гостиная?

У меня не было слов, одни эмоции, поэтому я лишь указала путь рукой и двинулась следом за всей компанией.

Дар лично закрывал двери гостиной и накладывал на нее звуконепроницаемость. А я не наблюдая за ним могла не отметить что его купол получился намного хуже чем у профессора Горриса. Незнакомый мне парень лежал в это время лицом в пол, удерживаемый сковывающим заклинанием, пресекающим все попытки к бегству.

— Эмма, ты единственная не знаешь, кто же почтил твой дом своим присутствием. — Провозгласил Дар, садясь в отцовское кресло. — Познакомься это Майрин Флонли, мой бывший лучший друг. Майри это Эмма, лучшая подруга, моей бывшей девушки. Но ты паскуда, не имеешь права даже смотреть в их сторону!

И не задумываясь, дар уперся ботинком в голову парня, надавливая посильней. Я содрогнулась от такого обращения, и вжалась в спинку дивана. Рядом сидевшая Марго, непонимающе переводила взгляд с парня на полу на Дара и обратно, абсолютно не смущаясь возникшей ситуации.

— Дарриус, скотина! — Промычали с пола. — Отпусти меня, мразь!

— А ты выпутайся, у тебя же это всегда получалось. — Фыркнул Дар. — А еще лучше, расскажи- ка ты нам, как так получилось, что моя единственная любовь, ушла от меня.

— Пускай тебе эта шалава сама рассказывает! — Вякнули с пола.

Марго от такого выражения дернулась как от пощечины, и подобрала ноги под себя. Ей все это нравилось не больше чем мне, но любопытство гнало вперед и заставляло оставаться на месте, ожидая объяснений всей ситуации, ведь как я понимаю, Дар еще никогда не позволял себе такого.

— Тут только одна шалава Майри, и это ты. Поэтому, давай не будем тянуть время, и ты все же расскажешь, как дошел до жизни такой, и зачем тебе все это было нужно.

Парень на полу задергался сильней, явно не горя желанием раскрывать все свои тайны. Но пойманный однажды в тиски боевика, он уже не мог выбраться.

— Майри, я бы на твоем месте уже начала колоться. — Подала голос Марго.

— Вот и становись на мое место! А меня оставьте в покое долбанутые на всю голову идиоты!

— Не пойму, ты реально мазохист? — Вздохнул Дар. — Я ведь могу сделать так, что тебе будет намного хуже, разве оно того стоит? Рассказывай давай как, а главное почему тебе пришла гениальная идея в голову, рассорить нас с Марго. И поподробнее пожалуйста!

— И начни с того, — Вклинилась Марго. Голос ее звучал холодно и отстраненно, ей не хотелось вновь проходить через весь тот ад, что она уже однажды пережила, но глупое девичье сердце видимо еще на что-то надеялось и ждало. — откуда ты знал, что мы делали и где бывали?

И она бросила мимолетный, напряженный взгляд на Дара.

Майри перестал дергаться и замер.

— Так я уже говорил… — Прохрипел он еле слышно. — Дар сам все рассказывал.

Даже я поняла что это было ложью, не мог тот кто привел бедного Майри сюда, действительно все докладывать. Но взгляд на Дара, на то как он напрягся, и я засомневалась в собственных выводах.

Дар медленно встал, поднял парня с пола ставя того на колени перед нами и оттягивая блондинистый хвост на себя, потребовал.

— А теперь уточни, что именно я тебе рассказывал и в каком контексте.

Глаза альбиноса забегали. Он занервничал еще больше и вновь попытался вырваться. Но гнев сильная штука, намного сильнее любой трусости.

— Говори, иначе я добавлю… — Глухо произнесла Марго. — Что именно, и почему он тебе это рассказывал?

— Как будто ты не знаешь. — Фыркнул Майри, подавившись собственной кровью. — Мы друзья, и он со мной делился.

— Почему я с тобой делился? И не заставляй меня вытаскивать из тебя по слову. Зачет по пыткам я сдал вдвое лучше тебя, мне начать их применять? — Грозно рыкнул Дар.

Таким я этого парня еще не видела и надеюсь больше никогда не увижу. Но сейчас у нас была другая задача, и видимо мы к ней наконец-то подходили.

— Я тогда встречался с одной… девушкой. — Вздохнув начал говорить Майри. — Она обожала землян и все что с ними связанно. Ну я и подумал, что если буду копировать ваши свидания, мне что-то перепадет. Ну а потом… потом мне эти знания нужны были для другого.

— Для чего? — Дернул Дар его посильнее за волосы. — Что ты получил с нашего разрыва? За что продался урод?

Парень уже не пытался выбраться. Он просто обмяк в чужих руках прекрасно понимая, что от ответа ему никуда не деться.

— Там действительно было пари. — Начал он признаваться. Марго рядом со мной дернулась, и закрыв глаза начала медленно выдыхать сквозь зубы. — Не Дар с нами спорил, а мы на ваши отношения. Вся наша группа ставила на долгосрочность ваших отношений. Я не хотел проиграть, я не мог проиграть! Вы же знаете, насколько бедно живет моя семья. Я не мог потерять вложенного, а выигрыш сулил настолько крупные деньги, что мне позарез нужна была эта победа.

И он замолчал. Мы все молчали, ошарашено переглядываясь между собой.

Все дело было в деньгах… и только. Он разрушил чужие отношения, только потому что, поспорил на них! Вот урод!

Я уже хотела было подскочить, и врезать хоть разок этому недочеловеку, но Марго оказалась быстрее меня. Подскочив, она налетела на парня, и со всего маху въехала в челюсть.

Очень хотелось зааплодировать и желательно стоя, но концерт продолжался. Дар перехватил руку девушки, занесенную для второго удара, и тихо произнес, смотря ей в глаза.

— А теперь, скажи нам всем, зачем я заказал номер.

Майри дернулся, и проскулил.

— Если я это скажу, она же убьет меня. Пожалуйста, не надо.

— Надо. — Все так же тих ответил Дар. — Сначала признайся на что ушел весь выйгрыш, а после расскажи про номер.

Парень готов был молчать вечно, но Дар умел убеждать. Выхватив короткий кинжал, он приставил его к уху парня, и наклонившись в него же и прошипел.

— Или ты рассказываешь, или я приступаю к пыткам.

Завизжав не хуже поросенка, парень тут же начал колоться.

— На баб! На баб все потратил! На этих идиоток с куриными мозгами, что без денег ни на что не согласны!

— Я не сомневался. — Хмыкнул Дар. — А теперь второе признание, и не ври.

И этот двухметровый, абсолютно белый увалень, поднял окровавленное лицо, и чуть ли не плача, признался.

— Номер нужен был для ресторана. Это место одно из самых лучших в столице. Без заказа номера, столик пришлось бы ждать месяцами. Он… он… он собирался сделать тебе предложение по всем правилам земли. За ужином, при свечах. С кольцом.

Марго перевела неверящий взгляд на Дара, а он кивнул отвечая на ее немой вопрос.

— Ты должна была прийти ко мне и поговорить. — Тихо сказал он. — Или хотя бы дать мне объясниться.

После чего поднял парня как кутенка, и вышел с ним из дома.

Марго в тот же миг опустилась на пол, слепо смотря в никуда. Её не волновали ни грязный пол, ни сквозняки, что гуляли из-за открытой двери. Её ничто не волновало, ей сейчас нужно было по новой переосмысливать жизнь.

— Я дура, да? — тихо спросила она.

— Нет. — Так же тихо ответила я, опускаясь рядом. — Ты слишком долго была одна. И слишком долго тебе приходилось быть сильной и не верить никому.

— Я должна была с ним поговорить. — Всхлипнула она. — Или хотя бы выслушать. Эмма, мне так плохо…

А дальше слезы, истерика, и дикие рыдания с признанием того что она все еще любит. Что все еще страдает по нему.

***

Весь оставшейся день, проходил как в тумане. Я металась между братом и Марго, успокаивая обоих, одного пичкая лекарствами от простуды, а другую успокоительным. Через какое-то время, после того как брат поев, вновь уснул, мне все же удалось уложить подругу спать в своей комнате, и заняться более насущными делами.

Заклинание очистки давалось с трудом, но все же смогло очистить ковер и пол в прихожей от крови. Посуда была вся перемыта, а гостинцы уложены в холодильный шкаф. Везде был наведен относительный порядок, и я наконец-то смогла хоть немного отдохнуть.

На улице стремительно темнело, вечера наступали рано, и радовали романтиков своей атмосферой. Камин в гостиной полыхал жаром и огнем, даря уют и тепло. Я устроилась в мягком кресле качалке, укрыв ноги пледом и с огромным удовольствием вдыхала аромат заваренных трав, смешанных с дымом горящих поленьев. И уже почти уснула, когда в дверь еле слышно постучали.

Дар аккуратно приоткрыл дверь, заглядывая в коридор. Мне было прекрасно его видно со своего места и я благодушно пригласила войти. Освещение активировать не хотелось, и я с удовольствием пользовалась лишь светом камина.

Парень буквально секунду стоял в нерешительности, потом все же вошел, и уверенной поступью направился в гостиную.

— Я беспокоился, что наткнусь на твоих родителей. — Почти шепотом произнес он. — Не хотелось бы чтоб у тебя из-за меня возникли проблемы.

Атмосфера комнаты, погруженной в полумрак, заставляла говорить как можно тише, боясь потревожить установившуюся тут тишину. Освещение активировать не хотелось, и я с удовольствием пользовалась лишь светом камина.

— Не стоит беспокоится. — Улыбнулась я ему. — Они по выходным не бывают дома. Может объявятся к началу учебного дня, кто их знает?

— Это как? — Нахмурился приятель. — А разве можно оставить тебя и маленького сына, одних, да еще и под домашним арестом и уйти из дома на все выходные? Разве родители так поступают?

Я пожала плечами. Я не знала, как, должны поступать родители, у меня других не было. Да и друзей заводить как-то не получалось. Я всегда была одна. А с тех пор как они перешли работать в академию, пришлось даже пожить в маленькой съемной квартирке, над книжным магазином, в полнейшем одиночестве несколько лет. Спасибо маме Бахати, что приютила тогда.

Дар долго и внимательно разглядывал мое лицо, наблюдая за бликами пламени в его чертах. Ему может даже было меня жаль, но он не скажет об этом потому что прекрасно понимает, что мне это не нужно да и он этим мне никак не поможет.

— Если хочешь чаю, кухня знаешь где. — решила я нарушить тишину, отпивая еще глоток.

— Мне бы чего покрепче. — Вздохнув, откинулся парень на спинку кресла. — День сегодня просто сумасшедший.

— О, поверь, он не входит даже в пятерку моих сумасшедших дней. Особенно за последнюю неделю. Но алкоголя в этом доме, нет. — Я лучше намеренно умолчу про отцовскую коллекцию, и несколько бутылок вина в подполе. Что-то мне подсказывает, что в доме ученых, кроме чая лучше никаких жидкостей не употреблять.

Мы провели еще какое-то время в тишине, пока Дар с надеждой не спросил:

— Марго все еще тут?

Я поставила пустую кружку на пол, и лишь после этого ответила.

— Спит в моей комнате. Уложила ее с трудом. Знаешь, а ведь она все еще любит тебя…

И внимательно посмотрела на реакцию парня. Он длинно выдохнул, расслабился и даже как-то обмяк. Новость его явно обрадовала, тут и говорить не о чем.

— Скажи, тогда ночью, ты ведь из-за нее пригласил меня на свидание? — ответ был очевиден, но все же.

Парень бросил мимолетный виноватый взгляд, и все же признался.

— Я иногда следил за ее жизнью. Все боялся оставить одну. Такую беззащитную, такую ранимую попавшую в чужой, незнакомый мир. Конечно я обращал внимание и на людей что крутились вокруг нее. То что именно ты стала ее подругой, было подарком Безликого. Я никогда не видел более честных, преданных и верных друзей. Я людей похожих на тебя не видел, Эмма. — Признался он мне, садясь в пол оборота и смотря прямо в глаза. — И сам не понял в какой момент, твоя жизнь начала волновать меня не меньше чем жизнь Марго. А когда ты ворвалась в наш отряд в одном халате, растерянная и испуганная, я понял, что что-то случилось. Я никогда и никому не хотел так помочь, как тебе. То сочувствие, сострадание и желание защитить что ты вызвала во мне в тот момент, заставили задуматься, а может это мой шанс? Может вот она та девушка, с которой я смогу забыть о Марго и двинуться дальше? И я решился пригласить тебя. Глупо не спорю но, если бы ты тогда отказала, я бы решил что не мое, но… оказывается Безликий, умеет мастерски играть жизнями людей, и мне его даже не за что винить. Ты простишь меня?

— Только если пообещаешь сделать ее самой счастливой на свете. — Сглотнула я ком в горле.

— Это будет трудно. — Не задумываясь ответил парень. — Но, обещаю.

А после мы еще какое-то время просидели в тишине, любуясь отблесками огня и думая каждый о чем-то своем.

Дар решил забрать Маргариту. Конечно родители могут и не вернутся на выходные, но всякое бывает, и для того чтоб не накликать на меня еще больше проблем, он завернул спящую девушку в плед, применил заклинание, продолжая согревать ее, и вышел из дома неся свою драгоценную ношу на руках. Марго даже не проснулась, лишь теснее прижалась к боевику.

В остальном, тихий вечер перетек в такую же тихую ночь.

На душе было тоскливо и муторно, словно настроение откликалось на начинающий накрапывать, противный дождик за окном. Не покидало ощущение пустоты, где-то внутри и я все время вспоминала раненного профессора, неосознанно беспокоясь о нем.

Уснуть удалось лишь под утро забывшись вязким, беспокойным сном. И казалось я только вот закрыла глаза, как в дверь уже стучали, вызывая хозяев дома на разговор.

Жутко не хотелось вставать, еще сильнее открывать дверь. Но стук повторился настойчивей и кажется я догадывалась, кто за нею стоял.

С трудом поднявшись с постели, я укутавшись в одеяло пошла открывать незваному гостю.

— Доброе утро господин следователь. — Произнесла еще до того как преграда в виде двери явила мне недовольное и хмурое лицо Калима Орвея.

— И вам мисс Эмма. — Кивнул он. — Родители дома? Мне нужно задать пару вопросов.

— Кому задать, им или мне? — Зевнула я.

— Желательно вам, но в этот раз на пороге я стоять не намерен.

Я тяжело вздохнула, от этого мужчины так просто не избавиться поэтому, титаническим усилием воли подавив в себе желание захлопнуть перед носом следователя дверь, я перенастроила охрану дома и великодушно впустила гостя, сама направляясь на кухню.

— Не стесняйтесь, проходите. Кофе будете? — И сама полезла в дальние ящики шкафа, доставать так необходимый по утрам напиток, что в свое время щедро преподнесла мне Марго.

Мужчина с опаской переступил порог, не веря видимо в то что его так легко впустили. После, с особым тщанием вытер ноги и проследовал за мной.

— От кофе не откажусь. Эмма, вчера ночью вы сказали что охранка дома никого не впускает и не выпускает. Я и сам проверил это на себе. Что изменилось сегодня?

Я чувствовала себя слишком разбитой для того чтобы кому-то врать, и уж тем более придумывать ложь.

— Мое настроение. — Пожала я плечами, внимательно следя за напитком в железной кружке. — Да и ваше тоже. В прошлый раз вы были настроены агрессивней.

— То есть, вы можете выйти из дома? — Сел мужчина за стол.

— Нет. — Покачала я головой, деактивируя огни-камень. — Выйти я по прежнему не могу. Тут у охранной системы, особые указания. А вот впустить… В общем вы прошли в дом как овощ. Пришлось перенастроить параметры человеческой энергии, чтобы она воспринимала вас не как человека, а как то что допускается в этот дом.

— И охранка вас слушается? — Удивился мужчина, отпивая глоток горького напитка что я положила перед ним.

Я пожала плечами, садясь напротив.

— А почему нет? Я в этом доме, времени провожу больше чем кто либо. Мне ли не знать все его тонкости?

Следователь какое-то время смотрел на меня с подозрением, изучая даже самую мелкую и незаметную мимику. Потом сделал еще глоток напитка, блаженно прикрывая глаза, и откинулся на спинку стула, расслабляясь. Мы сидели и пили кофе в полнейшей тишине, просто наслаждаясь моментом ровно до тех пор, пока не увидели дно своих кружек.

— Ну что ж. Рассказывайте господин следователь, с чем пожаловали?

— Знаете Эмма, вот смотрю я на вас, и никак не могу понять. — Проговорил мужчина устало. — Вы кажетесь тихоней и скромницей. Но вот, проходит неделя, и передо мной два совершенно разных человека. Одна сидит дома и ухаживает за младшим братом. На рожон не лезет, старается учиться, в компрометирующих ситуациях не замечена. А вот вторая, умудрилась появиться почти голой перед отрядом патрульных. Ходит на свидания. Ведет какую-то двойную игру, в которую включен как минимум один человек, и участвует в поджоге лечебницы. И да, не стесняется впускать малознакомого мужчину в дом, в то время как она одна и абсолютно беззащитна.

Честно сказать, его последние слова меня немного напугали. Как-то я не подумала о том что почти одна, брат не в счет. О том что сижу перед мужчиной в одной теплой ночнушке. О том, что даже если позову на помощь, меня могут и не услышать. И о многом другом, о чем не подумала раньше. Все эти мысли, разбудили меня в тот же миг и я с большей настороженностью, начала относиться к этому роковому блондину.

Мужчина улыбнулся, той самой улыбкой победителя.

— Что ж, я рад, что вы осознаете всю ситуацию в целом. — Кивнул он своим мыслям и моим действиям. — А теперь, будьте добры сказать, что вы знаете о выжженном круге перед домом профессора.

— Ничего. — Спокойно ответила я. Ведь о круге я и вправду ничего не знала, а вот о куполе, достаточно.

— Хм… Не врете, но недоговариваете. — Озвучил свои мысли мужчина. — Хорошо, зайдем с другой стороны. Вы присутствовали при его создании?

Тут даже врать не нужно было.

— Нет.

— Не врете. Вы мне можете рассказать, что делали у лечебницы? — Если мужчина думал что в эту игру умеет играть лишь он один, то он глубоко ошибался…

— Могу. — Мой собеседник обрадовался, хоть и старался не подавать виду. Да вот только я тоже теперь подмечала любые детали его мимики. — Но не буду.

Разочарован. Интересно, а на что он надеялся?

— С чьего средства связи вы звонили патрульным? — И столько надежды во взгляде.

— Не помню.

Ликование со стороны следователя.

— Врете!

— Да. — Кивнула я. — И что, за вранье у нас уже сажают? Или вы можете это доказать?

И снова разочарование.

— Так, а теперь серьезно. Три похожих выжженных круга, как перед домом профессора, были обнаружены на дороге ведущей к лечебнице. Следствие все еще выясняет что это, но рано или поздно мы доберемся, до истины.

— Врете. — Спокойно отозвалась я. — Никто не выясняет что это за круги.

Да, мимика человека, вещь опасная, по ней можно узнать порой так много…

Следователь, подозрительно прищурил глаза, всматриваясь в мое лицо. Он понял что я все прочла по его лицу, и теперь решал как поступить дальше.

— Господин следователь. Опережая ваши последующие слова и действия, могу с уверенностью заявить, что если продолжать так и дальше, то мы с вами будем ходить по кругу, и неизвестно кто из нас выяснит больше. Поэтому предлагаю на этом закончить наш диалог. Тем более что вам уже пора.

Мужчина открыл было рот чтобы возразить, но тут же его резко захлопнул и поднялся со своего места.

— Мы еще вернемся к этому разговорю, мисс Колли, не сомневайтесь.

— Буду ждать с нетерпением. — Ответила я ему в тон, провожая до двери.

Надеюсь это единственное что омрачит сегодняшний день.

И с этими мыслями я направилась к брату, молясь Безликому и всем его родственникам, чтобы брату стало получше. Зайдя в полутемное помещение, в которое пробивался свет лишь через щелку в тяжелых портьерах, я села на край кровати и потрогала лоб своего сокровища. Слава все известным и неизвестным богам, температура спала. Конечно брату предстоит еще сегодня пролежать в постели, но что-то мне подсказывало что этот непоседа, так просто в ней сидеть не будет.

И как же я оказалась права. Акари резко полегчало, и ему уже не хотелось лежать. А как же. Такой замечательный день на дворе, и не важно что с ночи лил дождь, день был замечательным и точка, а значит нужно пробежаться по всему дому, перевернуть большую часть мебели, вытащить все вещи из шкафов, и все это под девизом, новой интересной игры, что ему приснилась.

***

День был полон разных забот и не сулил и минуты покоя. Ни Дара, ни Марго на горизонте видно не было, но этим двоим нужно было время что бы разобраться в себе, а уж потом и во всей этой нелегкой ситуации в целом. Мы с Акари замечательно проводили время, но все же, нет — нет, да вспоминала профессора Горриса, и то, что он обещал свидеться на выходные. Но его все не было.

После того как уложила брата спать, эти мысли стали навязчиво преследовать меня. Я оказывается сильно переживала за этого несносного мужчину все думала как он там? Все ли с ним в порядке?

К полуночи все книги, что только лежали у меня в комнате были разбросаны и раскрыты, каждая на своей странице. Мне не читалось, мне не сиделось, я не могла сконцентрироваться или взять себя в руки. Металась как загнанный в угол зверь, пытаясь найти свое место и унять тревожный зуд роящихся мыслей в голове.

Беспокойство все нарастало, и стоило больших трудов, заставить себя дойти до кухни и заварить успокоительного чая. Родители вернулись домой примерно час назад, ни сказав ни слова, они поужинали и закрылись в своей комнате. Как хорошо что Акари к этому моменту уже спал, не хотелось расстраивать младшего брата, таким холодным отношением самых близких и родных.

Заварив очередную кружку чая, я дошла до гостиной и опустилась в кресло. Огонь в камине еле тлел, оставляя лишь блики. Чай не лез, от слова совсем. Кресло раздражало, и хотелось разнести половину дома, только бы угомонить этот рой в голове.

— Зачем же так нервничать? — Раздался шепот у меня над головой. — Выходные еще не прошли.

Как не опрокинула чай — не знаю. Но медленно и очень аккуратно поставив кружку на пол, так же медленно обернулась не веря собственным глазам. Надо мной стоял улыбающийся Алекс, в новой светлой рубашке, с аккуратно зачесанными волосами, посвежевшим, даже будто помолодевшим. Не осталось и следа недавних ранений. Выглядел он отлично.

Первым порывом было вскочить и крепко обнять этого несносного типа. Я тут столько времени за него переживала, а он…

Вторым, хотелось хорошенько встряхнуть этого негодяя. И лишь третьим, чинно мирно поздороваться.

— Здравствуйте профессор. — Кивнула я вставая. — Не подскажите ли мне, с чего столь поздний визит? Да еще и ко мне домой?

— Эмма, ну брось. Мы же договаривались, что наедине ты называешь меня Александром, разве нет? — И вроде нахмурился, но в глазах искрилась радость.

— Знаете, а мы с вами не совсем одни. — И лишь дождавшись его вытянутого выражения лица и забегавших по комнате глаз, продолжила. — Дома еще брат и родители.

Вот после этого и я улыбнулась. Все же я действительно была очень рада видеть мужчину, что за какую-то неделю перевернул всю мою жизнь с ног на голову.

— Так, а это уже серьезно. — Кивнул он. — Значит нам лучше поспешить.

И взяв меня за руку, он хотел было меня куда-то потащить, но я затормозила.

— Александр, постойте, я не могу выйти из дома. Меня посадили на домашний арест.

— Я знаю. — Продолжили тянуть меня. — Мы пойдем нестандартным путем. Но сначала, обеспечим тебе прикрытие.

А после, меня привели в мою же спальню и посадили в кресло.

— Ты посиди пока, я сейчас.

Я оглядела бардак в собственной комнате и покраснела. После возни с братом, и всех событий где главными поверженными жертвами были все вещи из моего шкафа, я так и не удосужилась убрать ни вещи ни книги и комната теперь представляла собой просто поле битвы. Профессор даже не смутился, осматривая весь бардак творившейся в девичьей спальне, он очень быстро и деловито осмотрел все поверхности, собрал и закрыл книги, откинул плед в сторону и свалил их грудой на кровать. После, он разложил их так, как было понятно только ему, а сверху накидал одежды. Пару раз я ловила его задумчивый взгляд на себе, но потом он вновь продолжал свою бурную деятельность. Накрыв получившуюся композицию пледом, он отошел в сторону, осмотрел деянье рук своих и кажется остался доволен.

— А теперь еще один маленький штрих. — И почти невидное заклинание иллюзии легло поверх кровати.

Сквозь теплый плед, еле проглядывались очертания, явно моей фигуры. Плед мерно вздымался демонстрируя спокойное дыхание человека, теперь было не понять, есть в постели кто-то или нет. Все выглядело настолько естественно и натурально, что даже я засмотрелась.

Оставшись довольным проделанной работой, профессор вновь схватил меня за руку, и потащил обратно в гостиную, по дороге прихватив мое пальто и обувь. Все это было проделано настолько бесшумно и быстро, что я не могла не поражаться мастерству мужчины.

— Эмма, возьми свой чай и поторопись. — Сказал Алекс, подходя к дальней стене.

Пока я наклонялась за кружкой, профессор исчез.

— Эмма, не стой столбом, иди сюда. — Проговорили откуда-то снизу у дальней стены.

Не знаю где там был профессор, но я направилась в нужном направлении и обнаружила люк в полу. Мужчина поджидал меня внизу, и как только я подошла, протянул руку.

— Дай сначала кружку. — Я протянула требуемое. — А теперь сама иди сюда.

И в этот момент я очень порадовалась что так и не переоделась ко сну, а осталась в штанах и свитере.

Почему-то даже не задумывалась в тот момент, зачем я могла понадобится профессору, просто следовала за ним и выполняла его мягкие приказы. Это казалось правильным и незыблемым. Или же я просто была очень рада его видеть.

Глава 11

Мы уже какое-то время шли вперед. Я с кружкой в руках, и Александр с моим пальто наперевес. Как только спустились, профессор помог обуться и повел вперед не говоря больше ни слова, а мне не оставалось ничего кроме как идти следом, отпивая по маленькому глотку из своей любимой чашки. Тоннель этот оказался на достаточно большой глубине, созданный руками человека, он явно насчитывал не один десяток лет. Мягкое освещение, достаточно теплая атмосфера и отполированный каменный пол, придавали уют, казалось бы достаточно угрюмому месту. То тут, то там были видны выбоины в породе, отделанные галереи с небольшими арками сменялись небольшими участками стен с кирпичной кладкой. Простору этих мест, могли бы позавидовать многие дома. Высокие потолки, и ширина самого коридора лишали тебя ощущения закрытого пространства и ты дышал тут полной грудью свежим, не затхлым воздухом.

Было видно что этими тоннелями пользуются и по сей день. Чистота и порядок царили в каждом углу. Ни плесени, ни водяных подтеков или сырости. Даже элементарной пыли или паутины по углам не наблюдалось. В нем чувствовалась жизнь. Он дышал ею, наслаждаясь тем, что все еще востребован, что нужен.

То тут то там небольшие вкрапления слюды, поблескивали в отсвете древних магических фонарей, создавая необыкновенно сказочный антураж. Привлекая внимание и вовлекая в свою задорную игру. Если на них отвлечься, можно заблудиться в этом тоннеле на века. И не отрывая взгляда от их блеска, не могла не спросить.

— Профессор, а где мы?

— Стыдно студентка не знать истории собственного учебного заведения. — Тут же отозвался профессор. — Если вы напряжете свой необыкновенно работающий мозг, то скорее всего вспомните историю нашего мира, а там был отдельный раздел, о появлении монстров.

Я кивнула, вспоминая непреложные истины.

— Монстры начали появляться в нашем мире, пару столетий тому назад. Точного датирования появления нет. Так как с их приходом в мире началось достаточно сильное вымирание. Или геноцид, словами Марго. И еще мы учитываем тот факт, что первые порталы начали открываться в лесах и близ далеких и глухих деревень. Поэтому никто не может назвать точное время появления этих тварей.

— А еще никто не может назвать точное время их появления, студентка, потому что в самой империи в тот период шла гражданская война за передел власти. Многие библиотеки, были сожжены, не оставляя за собой достояния прошлых лет.

— И это тоже. — Вновь кивнула я. — Так при чем тут появление монстров и этот тоннель?

Мужчина приостановился, вздохнул и дождался пока я с ним поравняюсь, после мы продолжили путь плечом к плечу.

— Когда мир все же узнал об опасности в лице этих тварей, как люди поступили?

— Пытались дать отпор. — Тут же ответила я. — Но это было бесполезно. Тогда мы еще не знали о их особенностях и не умели с ними бороться.

— И опять же, из-за войны что велась в тот период, людям было очень трудно регрупироваться против общего врага. Не забывайте про это. И что они сделали тогда?

Я непонимающе посмотрела на профессора.

— Ну же студентка. На земле оставаться было небезопасно. Тоннели открывались с завидной регулярностью, монстров становилось все больше и…

— И люди ушли в замки и дворцы, под тип нашего учебного заведения. А после построили подземные тонн… — И до меня дошло. — Это что те самые тоннели?

Профессор улыбнулся, доброй и открытой улыбкой.

— Браво Эмма. Именно так, это почти те самые тоннели. Их начали прокладывать еще во время войны, но с появлением монстров они стали актуальны как никогда. Именно во времена отступления, в тоннелях вырезали отдельные комнаты и апартаменты. Тут в действительности жили целыми семьями — те, кто не уместился в замке или в его пределах. И они используются и по сей день, правда уже как личные лаборатории ученых данного заведения. Я вам даже больше скажу, под столицей сеть тоннелей настолько велика, что уходит даже за ее пределы и полного расположения ходов не знает никто.

Да, новости были поразительными. Мы-то, всей академией студентов были уверенны что все эти помещения уже давно стали историей погребенной под тоннами земли, а ими оказываются еще и пользуются. И кстати, тут сразу же отпадает вопрос о том, знают ли родители про это место. Профессор уже ответил на него, у каждого ученого академии есть тут своя личная лаборатория, у них наверняка тоже. Теперь становилось понятно, куда и как они периодически пропадали. В принципе, эти тоннели достаточно многое объясняли.

— Хорошо, вы ответили на мой вопрос. — Улыбнулась я, пока мы продолжали двигаться вперед. — И куда же мы направляемся?

— На данный момент, в лабораторию убитого господина Сотруса, после, обратно в его дом. Ваша реакция тогда, заставила меня задуматься и сейчас я бы хотел в вашем присутствии проверить свою теорию. А уже от туда, ко мне домой, обсудить все что увидим или найдем.

После меня взяли под локоток и ускорили шаг.

Да, хоть ночи и удлинялись, время не могло тянуться бесконечно, а мне и самой было что сказать профессору до завтрашнего вечера.

Мы шли еще какое-то время, прежде чем профессор остановился у нужного ответвления.

— Нам сюда. — И первым ступил в темное нутро тоннеля.

Я замешкалась лишь на секунду, а потом набрав побольше воздуха в грудь и прижав пустую чашку к груди, последовала за Александром в полнейшую неизвестность. И вот странное дело, заходила я в абсолютно темный, непроницаемый тоннель, а оказалась в хорошо освещаемом помещении, очень сильно напоминающим студенческие лаборатории академии.

Разные реторты и склянки, стояли сложенными и пустыми в углу каждой полки, коих тут было достаточно много, закрытые за прозрачным но крепким стеклом. Чистые светлые столы, и не менее чистые полы, прямо сверкали. Ни инструментов, ни тетрадей с записями. Ничего что могло бы указать на то чем здесь занимались.

— Профессор, а вы уверенны что мы попали куда надо? — Спросила я, проходясь пальцами по углу абсолютно чистого стола. — Создается впечатление что эту лабораторию только подготовили для нового работника.

— Уверен. — Нахмурился профессор. — И Эмма, перестань уже называть меня профессором. У меня есть имя.

— Извините. — Покаянно опустила голову. — Привычка, знаете ли. От нее не так уж и просто избавится.

— Не сомневаюсь. — Фыркнули в ответ. — Это действительно кабинет Сотруса. На входе его охранное заклинание стоит, и знаешь ли, мне стоило немалых трудов его взломать прежде чем отправиться за тобой.

Он прошел в дальний конец кабинета, осмотрел все и там, после чего обернулся к мне и спросил.

— Что скажешь?

— Скажу, что это очень странно. Я еще могу понять чистый дом. Нанятая экономка может и не такое. Но настолько чистую лабораторию?

— Следователь тоже остался крайне недоволен таким расположением дел. — Произнес Алекс, открывая очередную пустую полку. — Им даже нечего было забирать на улики. Так, пару тетрадей, и те пустые. Он считает, что это именно я подчистил кабинет, дом и лабораторию убитого.

— Откуда такая информация? Не могла не удивиться я.

— Все спасибо секретарше ректора, вечно забываю как ее там, в общем, хотел я было зайти к Аргусу и допросить его на предмет того, чем же все-таки занимался Сотрус, хотя бы официальную версию. И вот, захожу я в приемную, а там, прелестная мисс подслушивает разговор что велся в кабинете. Интересный кстати разговор. Вот ты к примеру знала, что оказывается, являешься не только моей любовницей, но и сообщницей?

Рассказывал мужчина, продолжая копаться в полках. Я не удержалась и тоже открыла одну.

— Я вам даже больше скажу Александр, я оказывается помогла вам, поджечь лечебницу. — Профессор остановился и посмотрел на меня своими большими расстроенными глазами.

— Значит ты уже в курсе. — Вздохнул он. — Прости, я не хотел чтоб ты знала.

— О чем, о том что вы ее подожгли? — Вопрос был не в бровь а в глаз, и я прекрасно знала что это не так, но не могла не уязвить за все часы моих переживаний.

— Если бы я хотел поджечь лечебницу, никто бы даже не узнал что я там был, уж поверь. — Произнес мужчина отворачиваясь и берясь за новые полки.

— Верю. — Тихо призналась я, и занялась тем же чем и мужчина.

Мы какое-то время провели в молчании, занятые очень важным делом — поиском хоть чего-то, в этой идеальной чистоте. Абсолютно все открываемые мною полки, оказались пустыми. Тут не было даже карандаша или ручки и меня все больше начинало это настораживать.

— Кто бы не заметал за собой следы, он явно перестарался. — Вздохнула я, бросая это гиблое дело. — Пр… Александр, мы тут ничего не найдем. Тут даже потайных ящиков нет.

Мужчина тоже бросил свое занятие, и тяжело опустился на единственный стул.

— Жаль, а я так надеялся. Эмма, ты даже не представляешь как я жажду найти того поганца, что заварил всю эту кашу.

— Поверьте, представляю. — Улыбнулась я ему. — Самой от этого всего не по себе. Может все же пойдем отсюда, а по дороге вы мне расскажете, что придумали насчет дома убитого?

Предложила, накидывая на себя пальто, что профессор оставил у входа на столе.

Профессор поднялся, подошел, и поправил встопорщившейся воротничок моего пальто. От этого простого проявления заботы на душе стало тепло а я вдруг поняла что за последнее время мужчина напротив занял слишком много места в моих мыслях.

Из лаборатории я выскочила первой и остановилась на достаточном отдалении от входа, дожидаясь пока профессор удосужиться вернуть все охранки на место. После недолгих манипуляций, не осталось и намека на вход или ответвление. Передо мной вновь стояла сплошная монолитная стена. Несколько раз перепроверив, все ли сделал правильно, мужчина поравнялся со мной, и мы неспешно продолжили свой путь. Как ни странно, на пути нам никто не попадался. Длинный, кажущийся бесконечным коридор, были абсолютно пуст и тих, ни шороха, ни шуршания, даже эха шагов не было слышно.

— Профессор, а это нормально что тут никого нет? — Шепотом поинтересовалась я. И почему мне эта мысль в голову пришла только сейчас?

— Где все работники и владельцы остальных лабораторий? — Уточнил мужчина, на что я кивнула. — Все дело в том, что данный тоннель крайне велик и многогранен, в нем достаточно много ответвлений и коридоров, за счет чего, здешние работники могут и не знать кто кроме них пользуется этими ходами.

Я замедлила шаг и оглянулась вокруг, сколько мы шли до лаборатории профессора, а от нее к его дому, я не заметила ни одного ответвления, или подъема. Просто один очень длинный нескончаемый коридор. Потом мне вспомнился способ охраны, лаборатории профессора Уэйна, и я кажется даже начала что-то понимать.

— У тебя очень богатая мимика, Эмма. — Как же странно было слышать такое панибратское отношение в свой адрес. Профессор улыбнулся, продолжая наблюдать за мной. — Хорошо, продолжим более формальное общение. Вы все правильно поняли, мисс Колли. Каждое ответвление защищено очередной охранной системой, и допуск туда имеют не все.

Нет, формальное общение мне тоже уже как-то не очень нравилось, но это было хоть привычней.

— А как вы тогда находите входы и выходы?

— Все дело в том же допуске, может когда-нибудь я вам это покажу. Кстати, мы уже пришли.

Сосредоточившись, профессор снял очередное, чужое охранное заклинание. И вот мне интересно, где он научился таким фокусам? В университетах и академиях такого явно не преподают. Но мужчина сделал вид, что не увидел моего вопросительного взгляда, и предложил пройти вперед.

Я засомневалась. В памяти еще остался отпечаток тех эмоций и чувств, что вызывал дом убитого, и мне как-то не хотелось повторять этого вновь. Оставшись стоять на месте, я посмотрела на профессора с мольбой в глазах, произнеся:

— А вы уверенны, что нам стоит вновь посещать это место?

Мужчина кивнул.

— Полностью уверен. Я думаю, что после всех манипуляций, что я проведу с домом, мы сможем получть как минимум один ответ.

— Это какой же? — Пыталась я потянуть время, собираясь с духом.

— Чего вы так испугались в том доме. — Ответил профессор. — За эти дни я часто возвращался мыслями к дому, и он никак не хотел оставлять меня в покое. А буквально сегодня утром, ко мне зашел один очень старый знакомый, мастер иллюзий кстати. Мы с ним разговорились, и я рассказал ему про вашу реакцию. Удивительно то, что он уже сталкивался с таким явлением, и как нетрудно догадаться, одной особе становилось плохо как только он сталкивался с иллюзиями. Порой доходило до абсурда, но он мог распознать любую, даже самую качественную иллюзию лишь взглянув на нее. После я попросил у знакомого помощи, и он предоставил мне один очень сильный и могущественный артефакт, что развеивает любые искаженные реальности.

И мне продемонстрировали маленькую брошь, настолько искусной работы, что я непроизвольно задержала дыхание, любуясь непревзойденной красотой.

— Я рад что вам нравится. — Улыбнулся мужчина. — Ну что, готовы?

Ради такого раскрытия тайн, я была готова ко всему, и вновь набрав побольше воздуха в грудь, начала подниматься по крутой лестнице, прямо в дом убитого.

***

Когда в доме никто не живет, это ощущается. В каждом уголке поселяется холод, в воздухе витает тоска и отчаянье. Сырость и влага начинают главенствовать в параде, опустевшего жилья. Поэтому было совсем неудивительно что в доме оказалось прохладней чем в тоннеле, и я потуже запахнула пальто, отступая в сторону и рассматривая мрачный антураж гостиной. А в ней ничего не изменилось, тот же мрак ночи, та же мебель и стены, и все это как и в прошлый раз, пугало меня до дрожи.

Меня хватило ровно на три шага, после чего ноги одеревенели, и я осталась стоять, переполняемая ужасом этого казалось бы спокойного места.

Алекс появился почти сразу. Окинул меня встревоженным взглядом, закрыл проход в тоннель и встал рядом, притягивая к своему теплому боку. Я вцепилась в мужчину так, словно он был последней надеждой человечества. А он, обнял меня крепче одной рукой и еле слышно прошептал в мою макушку.

— Прости меня за это, маленькая.

А после, не теряя больше времени, он вытянул ладонь с брошью вперед, и закрыв глаза, концентрируясь на потоке собственной энергии начал произносить слова на непонятном языке.

Секунда, вторая, третья, ничего не происходило, но вот проходит еще пару мгновений, и комната начинает неузнаваемо меняться. Сама брошь при этом начала давать достаточно света, и окружающее пространство стало видно немного лучше.

Я такого не видела даже в кошмарах. На полу, диванах, столах и даже стенах, следы от глубоких царапин. Мягкая мебель изорвана в пух и прах, да так что из нее торчали и пружины и наполнители. Искореженные поломанные стулья, валялись изломанной грудой по углам комнаты. На стенах брызгами кровь, разорванные картины лохмотьями висели на рамах. Дверь… одна дверь была выбита из петель и на ее месте зияла пустота, открывая вид на точно такой же изломанный коридор. На полу местами лужи застывшей крови. Окровавленные следы рук то на паркете, то на стенах, то на потолке… Выведенная корявая надпись: «Помогите!», красовалась на стекле. А там, в дальнем углу, ближе к дверям, валялась горстка обглоданных человеческих костей.

Меня замутило не на шутку, и я отвернулась, упираясь головой в мужчину, что открыв глаза, так и окаменел.

Это было не место битвы, и даже не побоище. Тут бесновался зверь. Дикий, необузданный зверь с невероятной жаждой убийства. Он буйствовал, пытаясь найти выход из этих стен, что держали его пойманным в тиски. Монстр… Настоящий монстр, вот кто это делал. Закрытый в клетке дикий монстр, голодный и жутко злой.

Сделав пару глубоких вдохов, я вновь открыла глаза. В стене за нашими спинами, были видны выбоины, словно кто-то пытался ее протаранить, обеспечивая себе путь к свободе. По побелке растянулась паутина трещин, казалось еще пару мгновений, и стена просто обрушится, но она стояла…

За окном дождь начал лить с утроенной силой, молнии рассекали небосклон, освещая представший передо мною ужас. Раскаты грома, заставляли вздрагивать, и тихонечко скулить от той картины что представала пред глазами, куда бы я ни взглянула.

Мне все казалось, что там за окном за нами кто-то следит. Кто-то ходит и высматривает новых жертв. Кто-то темный, высокий и в плаще, готов был спустить на нас всех своих питомцев давая тем, возможность порезвиться и закусить нарушителями покоя. Сверкнула молния, и там за стеной дождя…

Я закричала, истошно закричала вцепившись в мужчину рядом.

Алекс вздрогнул и резко обернулся, готовый дать отпор любому, кто посмел бы сейчас сюда проникнуть. Но не было никого. Просто фантазия и игра теней сыграли злую шутку.

Мужчина понял это не сразу, но когда понял, обнял крепче, успокаивающе поглаживая по голове и нашептывая на ушко всякие глупости. Как меня вытаскивали и уводили из злополучного дома, я запомнила плохо. Все вздрагивая от сверкающих молний и раскатов грома и продолжая прятать лицо в мужском плаще, я просто шла туда, куда вели.

Кажется я теперь всю оставшуюся жизнь буду бояться грома и молний.

Заведя в свое жилище, профессор не отпускал моей руки все то время, сколько снимал верхнюю одежду с меня и себя. Потом повел на кухню и так же не выпуская моей руки, поставил чайник, усадил меня на стул и опустился передо мной на корточки, заключая мои ладони в свои и с беспокойством заглядывая в глаза.

— Я не должен был брать тебя с собой, прости. — Тихо прошептал мужчина. — Маленькая, ну как ты?

И только после этих слов я сорвалась. Как же я плакала. Я просто рыдала у мужчины на плече, всхлипывая и вздрагивая, при каждом дурном воспоминании за последнюю неделю. За все те моменты, когда я была на волосок от смерти, за все встречи с монстрами, за все то отчаянье и страх. Меня наконец-то отпустило, и я рыдала так, как не ревела даже в детстве.

Цепляясь за одежду мужчины, я заливала слезами то его плечо, то его грудь, даже не отдавая себе отчета в том, что уже давно сижу у него на коленях. Он мне казался единственным незыблемым бастионном, среди бушующего океана безумия последних дней. Такой добрый, теплый, податливый, он успокаивающе гладил меня по волосам, обнимая все крепче и порой сжимая так, что становилось нечем дышать. Он не стесняясь сидел на полу и самозабвенно шептал какие-то глупости мне на ухо, терпеливо дожидаясь когда я успокоюсь.

А я никак не могла взять себя в руки, пока не почувствовала, легкие, почти неощутимые поцелуи, то в висок, то в ушко, то в щеку. И в тот же миг замерла как пойманный в силки зверек, совершенно забывая о том как буквально пару секунд назад самозабвенно предавалась незамысловатой женской истерике.

Мужчина отстранился, и виновато улыбнувшись, заглянул в глаза.

— Прости меня.

Я резко замотала головой, и пока Алекс не до конца расстроился, поспешила его уверить.

— Вас не за что прощать. Даже наоборот, если вспомнить сколько раз за это время вы меня спасли, то это я должна просить прощенья и благодарить.

— Если бы не я, ты бы в эти ситуации даже не попадала. — Поспешил он опровергнуть мои уверения, мягко улыбнувшись.

— Если бы не вы Александр, я бы все это попыталась проделать в одиночку, и неизвестно что со мной стало бы. — Сказала я, положив ладонь ему на грудь, аккурат туда, где размеренно билось мужское сердце.

Профессор положил свою большую ладонь на мою, немного сжал и поднеся к губам, не отрывая своего проницательного взгляда от моего, легко поцеловал кончики моих похолодевших пальцев.

Знаете состояние, когда неожиданный холодок пробегает по телу, и мелкая дрожь, почти как щекотка, следует за ним, расползаясь абсолютно по всем уголкам до самых кончиков пальцев? Так вот, в тот момент я испытала именно это, правда в разы сильнее и ярче. Этот миг, будоражил, интриговал, и заставлял трепетать меня всю. Что там бабочки в животе? Они ничто по сравнению с пережитыми мною ощущениями.

И как-то я резко осознала что сижу у мужчины на коленях. Мы в его доме абсолютно одни. На улице ночь. А блеск мужских глаз гипнотизирует заставляя трепетать в ожидании чего-то важного.

Аккуратно отстранившись, я медленно поднялась, и пересела на стул. Мужчина в свою очередь сделал вид что так и должно быть, и поднялся на ноги, отворачиваясь к плите, где во всю продолжал кипеть поставленный чайник. Отключив огникамень, он неожиданно предложил:

— Может вина?

И я поняла, что да. Скорее всего, вина.

***

Мы сидели в гостиной напротив камина, и потягивали прохладное белое вино. Оно оказалось намного приятней и слаще своей более темной товарки, и я с большим удовольствием отпивала маленькие глоточки, наслаждаясь жаром камина, тишиной и спокойствием.

Алекс расположился рядом в не менее комфортном кресле. Глубоко погруженный в свои мысли, он не замечал как я любовалась его мужественным профилем.

Он рассматривал причудливые блики в отсветах бокала, а они делали его старше, отбрасывая тени на прямой и островатый нос, на волевой подбородок и заостренные скулы. Прямая линия бровей была согнута домиком, создавая неглубокие морщинки на переносице.

Он казался таким взрослым, мудрым и большим, рядом с маленькой мной.

— О чем думаете? — Вдруг вырвалось у меня.

— Все о том же. — Тут же ответили мне, рассматривая жидкость в бокале. — Кто убийца, и зачем ему это нужно?

— Это кто-то из ученых, с кем пересекался профессор. Может они даже вели общий проект. Хотя одна моя знакомая уверена, что убийца бывшая любовница. — Произнесла я, скопировав движение профессора, и также рассматривая блеск огня отражающийся в вине.

— Какая любовница? — Тут же отреагировал профессор. — Разве у Уэйна была постоянная любовница?

— Как минимум две. — Утвердила я. — Правда одной из них он обещал жениться, и называл их встречи — тайными отношениями, а вот что со второй, не совсем понятно.

— Так, а с этого места поподробнее…

И я рассказала все что знала. Все то, что поведала мне Камели, не забыв упомянуть и название постоялого двора, и время в которое убитый проводил свое рандеву.

— А это уже интересно. — Подытожил Александр. — И что-то это может дать. Надо только придумать, как выманить мадам на ночное свидание.

Хмель уже изрядно играл в голове, и толкал на совершенно сумасшедшие идеи.

— Так обратитесь к своему приятелю иллюзионисту, пусть он превратит вас в господина Уэйна. А там, я думаю, можно и сымпровизировать.

Мужчина бросил на меня задумчивый взгляд. Он смотрел долго, явно что-то решая для себя, потом кивнул, и поменял тему разговора.

— А с чего ты решила что убийца кто-то из ученых?

— Из-за лаборатории. — тут же отозвалась я. — Она слишком чиста. Каким бы педантом не был убитый, а я вас уверяю, педантизма в нем было не больше, чем вина во мне сейчас, он не стал бы прямо ТАК вылизывать всю лабораторию. И опережая ваше утверждение, опровергну его. Только в случае самоубийства и в целях сокрытия компрометирующих улик, он мог нанять специалиста по уборке. Но его убили. А перед смертью он вернулся в свой городской дом, где его и нашли впоследствии. Из этого я делаю вывод, что профессор не собирался бежать, или скрывать, то чем занимался, следовательно и убирать процесс работы тоже. Да и к тому же, если даже студенты, не имели доступа в тоннели, не думаю что в них пускали посторонних.

— А почему ты не допускаешь, что он мог закончить свои исследования, и собирался сдать, вверенное ему имущество? — Поинтересовался мужчина, продолжая непрерывно улыбаться с момента, начала моего монолога.

— Тщеславие, господин Горрис. — Отсалютовала я бокалом. — Слишком тщеславным был этот тип, и жаждал великого признания. А значит, если бы и закончил свой проект, то закончил бы он его исключительно положительно, иначе бы никогда не закрыл. Да и впоследствии, оставил бы лабораторию за собой и водил туда экскурсии, хвастаясь всем и каждому, где, как и в каких позах он совершал данное открытие.

Мужчина тих рассмеялся, глубоким грудным смехом, заставляя муражки вновь бежать по моему телу.

— С чего такие выводы?

— Не знаю как среди коллег, но на парах от него лишь и было слышно, насколько он великолепен и чего добился. Да и дом… — От воспоминаний меня передернуло.

— А что дом? — Склонился ко мне Алекс.

— Из увиденного в доме, могу сказать, что исследования шли настолько хорошо, что он рискнул применить их на себе.

— Эмма, ты хочешь сказать, что весь тот ужас создал сам Сотрус? — тихо произнес профессор.

— Я не хочу, а говорю. В первую очередь, нужно быть отбитым на всю голову, чтобы притащить опасного монстра в свой дом, закрыть его в гостиной без серьезной защиты, и надеяться, что он тебя не тронет. Вспомните выбитую дверь и то, что творилось в коридоре. При таких условиях, безопаснее было бы держать зверя или в клетке или… на привязи, если такое было бы возможно.

— Тут есть доля правды. Но если монстр пробрался в дом и не мог выбраться из-за охранной системы, и разрушил его, пока хозяина не было дома?

Я покачала головой.

— Охранная система оповестила бы хозяина, и тот должен был примчатся сразу.

— Может он и примчался? Откуда нам знать? — Парировал профессор.

— Во первых об этом, знали бы уже все. А во вторых, зверь там находился дольше одного дня, и даже двух. — Профессор вопросительно поднял бровь, ожидая пояснений, и я не стала ему в них отказывать. — Вы же знаете, как у меня получается все подмечать. Во первых брызги крови более застарелые чем лужи на полу. Об этом говорит их цвет. Они были совсем темными, в то время как лужи еще алели. Далее, первой пострадала стена. На поверхности трещин и вмятины было больше пыли. Так же и некоторые следы от царапин. Не знаю почему заклинание очистки дома не обновляли, но это сыграло на руку. Кстати и с картинами та же вещь. Да и надпись «Помогите» на окне была того же цвета что и кровь на стенах.

Профессор откинулся в кресло и отпил из бокала вина. Он сидел, обдумывая сказанное, в то время как я напряженно ждала выводов, вердикта или опровержения всего сказанного. Но мужчина не спешил, он смаковал вино, обдумывая и делая свои собственные выводы.

И вот когда я устала ждать, и так же, как и мой собеседник, устроилась поудобней, мужчина произнес.

— Именно поэтому я и взял тебя с собой. Ты подметила то, чего не смог бы заметить я. — А после, Алекс поднял начатую бутылку с пола и подлил себе вина. — А ведь я был уверен, что это дело какого-то чужого монстра. Это логичнее всего.

— Логичнее всего было бы если бы убийцы, подстроили смерть профессора как нападение монстра, и оставили в доме убитого все как есть, а не накладывали иллюзию.

— Убийцы? — Удивился профессор. — Ты думаешь он не один?

— Считайте это чутьем, но их как минимум двое. Пока один убивал Уэйна, второй очищал лабораторию от любых следов пребывания, а после накладывал очень качественную иллюзию на дом.

— Самое интересное, что иллюзия была осязаемой. А это почти нонсенс. — Поправил меня Алекс.

— Как это?

— Наложенная поверх разрухи иллюзия была настолько качественной, что я даже сидел на тех стульях, и открывал поломанную дверь. И кто бы ни был тот маг, его мощь и силы просто пугают.

Я на это кивнула, и мы продолжили сидеть в молчании, каждый осознавая, новую поступившую информацию.

Не знаю сколько мы так просидели, пока я не осознала, что засыпаю. За все это время, профессор несколько раз подкидывал в огонь поленья, что грудой лежали у его ног, и подливал вина, как себе, так и мне.

Потянувшись, села ровнее, подавляя зевок.

Мужчина это заметил и предложил:

— Эмма, ты можешь воспользоваться моей спальней. А я посплю на диване.

Удивленно воззрилась на мужчину, ведь такого предложения, от него я точно не ожидала.

— Может я все же домой? — С надеждой спросила мужчину.

— Домой я смогу провести тебя лишь утром, после пары часов крепкого сна. — Виновато улыбнулся профессор и поспешил пояснить. — Все эти перенастройки охранных систем и активация артефакта отняли слишком много сил и я не смогу провести тебя незаметно. Резерв должен пополнится хотя бы частично прежде чем мы отправимся в обратный путь.

— Может я могу передать вам своей энергии?

Алекс посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Что ж, если дама просит домой, я не вправе ее задерживать. — Улыбнулся он, протягивая свою руку.

Обрадовавшись тому, что могу хоть чем-то помочь, я не задумываясь вложила свои пальцы в мужскую ладонь. А он, совершив неожиданный и непонятный маневр, прижал меня к своей могучей груди, приподнял лицо за подбородок, и не давая возможности одуматься, склонившись, впился в мои губы требовательным поцелуем.

Мгновение.

Еще одно.

И сердце трепещет где-то в груди, медленно поднимаясь выше.

Этот мужчина умел подавлять.

Нежный, требовательный, искренний, сумасшедший. Каким только не был этот поцелуй. И тепло чужого тела, пьянило сильнее, заставляя обнять, прижать к себе и не выпускать из объятий. Как же это было приятно, ощущать всю силу и мощь мужчины. Чувствовать как под пальцами перетекают из одного положения в другое тугие жгуты мышц. Как невероятно было плавится от одного, но такого невероятного прикосновения чужих губ к губам.

А он их сминал, терзал и мучил, вырывая из моей груди непрошенный стон.

И именно в этот момент, я осознала всю каверзу возникшей ситуации.

Да, меня целовал самый невероятный и непостижимый мужчина на свете. Да, я уверенна, что никогда и не с кем, больше не смогу ощутить весь тот спектр чувств, что чувствую сейчас. И да, он был не первым, но… единственным, кто целуя меня, черпал энергию из моего резерва.

Но даже так, мне хотелось чтобы этот поцелуй длился вечно.

— Думаю, этого хватит. — Прошептал профессор тяжело дыша. — Прости что так. Видимо вино в голову ударило.

Он оторвался от моих губ с трудом, но так и не смог отойти, поэтому оперевшись своим лбом о мой, он продолжал обнимать меня за талию и шептать:

— Еще немного, и мы пойдем, хорошо?

Я аккуратно кивнула, прикрыв глаза. Стоя вот так, соприкасаясь с мужчиной практически всем телом, пусть и под одеждой, я чувствовала невероятную свободу. Я знала, что рядом с ним могу все и со всем справлюсь.

***

Марго часто любит повторять, что у ситен есть уши и глаза, не знаю слышал ли эту присказку Александр, но пошли мы обратно все теми же тоннелями. Нам не нужны были дополнительные слухи или сплетни, все итак заходило слишком далеко.

Коридоры более не впечатляли, да я вообще как-то не обращала внимания на дорогу. Просто шла, погруженная в собственные мысли.

— Эмма, у меня к тебе не совсем стандартная просьба. — тихо произнес мужчина, смотря куда-то вперед. Он вообще старался не смотреть на меня, словно чувствовал себя виноватым, за свою мимолетную слабость.

Посмотрев на мужчину, я приподняла бровь, ожидая продолжения разговора.

— Я бы хотел, чтобы завтра вечером, ты была со мной.

— В смысле? — Не поняла я.

— Я собираюсь в столицу, на тот самый постоялый двор, и мне нужно чтобы ты была со мной, точнее на постоялом дворе напротив. Я уверен, ты подметишь то, чего не замечу я.

Тут не поспоришь, и подумав пару мгновений, дала свой положительный ответ.

— Значит, я заберу тебя завтра к восьми, хорошо?

Но тут я вспомнила о всех тех проблемах, что ожидали меня по прибытию домой.

— Боюсь у меня не получится пойти с вами.

— Есть какие-то особо веские причины? — Нахмурился профессор, не готовый принять мой отказ.

— Домашний арест и уход за братом. Даже если и ускользнуть ближе к ночи, кто останется с Акари, да и до утра, я уверенна мы не управимся.

Профессор нахмурился еще сильнее, и ускорил шаг. По ощущениям, до дома оставалось не так уж и много. За очередной галереей он остановился.

— А если взять Акари с собой?

Помотала головой. Это был не вариант.

— Оставить у соседей? — Выдвинул новое предложение профессор.

— В принципе, это возможно. Да вот только, домашний арест и отсутствие на второй день нас двоих у академии.

Алекс вздохнул и продолжил свой путь.

Мы все шли, молча обдумывая возможные варианты отступления, когда впереди показался знакомый коридор, и увидев люк что вел к моему дому, я впала в панику, вспомнив одну очень важную вещь.

— Алекс, а где моя кружка?

Мы остановились как вкопанные, и уставились друг на друга. Сначала в глазах профессора отражалось непонимание, но вот его взгляд светлел а лицо все больше хмурилось. Я начала мысленно откручивать назад все события, стараясь особо не на чем не зацыкливаться, чтобы вспомнить где же я могла ее оставить. И догадка была настолько очевидной, что мне стало за себя стыдно.

Мы вновь переглянулись, и кажется до мужчины тоже дошло.

— Лаборатория Сотруса? — И я покаянно кивнула. Мужчина улыбнулся, и продолжил путь. — Не беспокойся, утром я ее точно заберу, а до тех пор туда никто не проникнет.

Это было хорошей новостью, и я с легким сердцем двинулась в сторону дома.

***

Сняв пальто еще на подходе, я скрутила его как смогла, и засунула подмышку. Если родители и застанут меня, то разобрать что же я несу в руках смогут не сразу. Мне бы только в дом проскочить, а там дело за малым.

На то чтоб взломать охранку в дом, у Алекса ушло чуть больше времени чем обычно, было видно что дается ему такое с каждым разом все тяжелее, и пополнить запас собственной энергии было уже жизненно необходимо но я хотела домой. Бесшумно сняв все преграды, он отодвинул в сторону люк и до нас донеслись два голоса, один женский, другой мужской.

Родители о чем-то спорили:

— Яко, я серьезно, мы не можем уехать на два дня. Как же академия, как же пары? А наши исследования? — Пыталась мама убедить отца.

— В том-то и дело что исследования. Именно из-за них мы и должны уехать. — Протестовал отец. — Тем более что нас уже ждут.

— А как же Эмма? Ты ее так и оставишь под домашним арестом?

— Нет, я сниму запреты на то время, что нас здесь не будет, правда знать ей об этом необязательно. — Настоятельно посоветовал отец матери.

— И не собиралась. — Фыркнула она. — Так или иначе, мы вернемся послезавтра к обеду. Не думаю что эта девчонка сможет что-то натворить за столь короткий срок.

Для меня не было секретом отношение родителей ко мне. Но я всегда считала, что если отучусь и стану ученым как они, то хоть как коллегу воспринимать начнут. Но чем больше я об этом думаю, тем больше мне все это кажется ошибкой.

Они еще что-то говорили, удаляясь из гостиной, а я так и стояла, смотря на стену стеклянным взглядом. Было просто обидно. Обидно как никогда, за себя, за брата, и за то что Алекс все это слышал.

Где-то там хлопнула входная дверь. Они ушли, и можно было спокойно перемещаться по дому, не боясь быть замеченной.

Кинув профессору короткое — До встречи, я решительно поднялась наверх и направилась в свою комнату. Родителей завтра не будет, и это был замечательный шанс вновь посетить столицу.

А утром, я приду на пару профессора Горриса и пусть попробуют мне хоть что-то сказать.

Глава 12

Мимолетные мгновения счастья, это то что придает нам сил для будущей борьбы с повседневностью. Уставший и замученный после тяжелого дня, ты приходишь домой, абсолютно забыв что во всем мраке творящимся вокруг, у тебя есть очень сильный и стойкий маяк освещающий путь среди рифов и скал в бушующей пустоте великого ничто.

Зайдя в собственную комнату расстроенная и разочарованная, хотелось просто лечь и удавиться. Но подняв взгляд на постель, забыла абсолютно обо всем, что происходило парой минут раннее.

Среди разметавшихся книг и вещей, развалившись на все ложе, спал маленький вихрастый ангелок. Одетый в свою любимую пижаму, с сжатыми в кулачки маленькими ручками он мирно посапывал в своем сладком сне.

А я уже успела забыть из-за чего все еще держусь за эту семью.

Подойдя к спящему Акари, аккуратно поцеловала его в маленький лобик, и с еле слышным вздохом взялась разгребать творящийся вокруг бедлам. Конечно получилось у меня это не сразу и далось в принципе с большим трудом, все же день был выматывающий, но факт был в том, что я умудрилась навести порядок, так, чтобы не разбудить брата.

С легкой душой, прихватив ночнушку направилась в ванную. А приняв душ, вернулась обратно с твердым намереньем потеснить одного ангелочка на его ложе. Шаг, второй, и я вижу как большой магический фолиант, выскальзывает из под подушки, и падает на пол с невероятно оглушительным грохотом. Акари тут же подскакивает на постели. Сонные глазки в непонимании озираются вокруг, пока не натыкаются на меня. Миг узнавания, потом радости, а после обвинительное:

— Ты где была?!

А я себе взяла за правило — «Никогда не врать брату».

— Заходил профессор Горрис, попросил посмотреть на одно место, вдруг я что-то замечу. — Ответила ему, садясь на краешек кровати.

Акари сев на колени насупился еще больше и сложил руки на груди.

— Почему меня с собой не взяли? Я бы тоже мог помочь.

А я в вспомнила все ужасы дома убитого, и меня передернуло. Бросив мимолетный взгляд в окно, отметила что дождь наконец-то прекратился.

— Там… — Как сказать правду не соврав? — Ты же только вылечился, куда тебя нужно было взять посреди ночи?

— Да куда угодно! — Всплеснул он руками. — Я же уже здоров!

— Но ты спал. — Парировала я.

— Разбудили бы.

Я улыбнулась.

— Там было очень страшно и чуточку опасно. За нами двумя профессор Горрис не уследил бы.

Ребенок помотал головой, не соглашаясь с моими доводами.

— Уследил, я Алекса знаю. Ну ладно, раз не взяли, значит так и надо. Значит в следующий раз возьмете.

Я замялась, не зная как признаться ребенку. А он все понял по моей мимике сам.

— Не возьмете? — Расстроился малыш.

Поджав губы я помотала головой.

— Мы уходим завтра вечером и надеюсь, что вернемся послезавтра к обеду. Ты же дождешься?

Малыш на какое-то время скуксился, но потом очень серьезно кивнул.

— Ты бы не оставила меня просто так. — И немного пожевав нижнюю губу, спросил. — Ты же потом все расскажешь?

— Обязательно. — Пообещала я.

Ох! Если бы я только знала что меня ждет дальше… Что Нас ждет дальше.

***

Новый день и новая страница жизни.

Поднимаясь под крики брата, я поймала себя на мысли, что слишком мало сплю в последнее время. Усталость брала свое, и передвигаясь не быстрее улитки, я все же смогла осилить и утренний моцион и приготовление завтрака и даже сборы Акари в школу.

По дороге забежав к Морисам, договорилась о том чтобы Акари остался у них на одну ночь. Замечательная чета смотрела на меня с сочувствием, выражая всю свою солидарность касательно моего нелегкого положения. Видимо вид у меня был не из лучших, но сейчас это играло лишь на пользу.

Отправив ребенка в школу, неспешным ходом направилась в главное здание нашей академии. Что не говори, а пары нужно посещать.

Лишь ступив за двери заведения я поняла что что-то не так. Немногочисленный народ, успевший уже подтянуться разошелся по углам и группам, и перешептывался настолько тихо насколько это было возможно. Испуганные возгласы, потерянный, бледный вид, бегающие глаза, это все выдавало высшую степень напряженности студентов. Даже атмосфера была накалена до предела.

Медленно и как-то с опаской дойдя до кабинета, сначала аккуратно в него заглянув, вошла и уже было хотела направиться за свой стол, как меня тут же остановили.

— Мисс Колли, объясните пожалуйста, что вы делаете на моей паре? — Разнесся по кабинету громкий и властный голос.

Я вздрогнула медленно обернувшись и посмотрев виноватыми глазами на Алекса.

— У нашей группы сегодня и сейчас с вами пара, профессор Горрис. — Тихо пролепетала я. — И я пришла постигать великое мастерство убиения невинных при помощи ядов.

Среди немногочисленных одногрупников словно эхом пробежались еле слышные смешки. А кто-то расщедрился и на нелестный комментарий, явно адресованный в мою честь. Но я старалась этого всего не слушать.

Александр прошелся взглядом по аудитории, в особенности задержавшись на великом комментаторе, и в полной тишине, мы услышали как бедный парень сглотнул.

— Так, мисс Колли, срочно в мой кабинет.

И развернувшись, профессор направился в озвученное место. Да, не думала что первый перед кем мне придется отстаивать свое право на присутствие, будет Алекс. Но на своем я буду стоять до последнего, пусть так и знает! Зайдя в кабинет вслед за профессором, тихонько прикрыла дверь, и осталась стоять, изображая из себя святую невинность: Глазки в пол, ручки вместе, и тяжелый вздох великомученицы, обычно во время зачетов это работало почти со всеми. Но к сожалению Алекс не был всеми.

— Эмма, присядь. — Мягко произнес он. — И перестань вздыхать, я прекрасно знаю, что ты ни в чем не раскаиваешься.

Что ж, раз спектакль не удался, надо переходить ко второй степени защиты, а как говорит Марго: лучшая защита — это нападение.

— Профессор, а что я сделала не так?!

— Эмма, хватит! — Строго произнес мужчина, и присел на ручку кресла в котором сидела я. — Я не собираюсь тебя ругать или отчитывать. Я просто хочу знать, зачем?

Я удивленно посмотрела на мужчину. Что он имеет в виду?

— Я хочу сказать, зачем ты пришла на мою пару, если тебе строго настрого запретили на ней появляться? Разве лишние два часа сна, не лучше?

— Я обязана ходить на все пары. — Заявила упрямо. — Иначе как мне закончить эту треклятую академию?!

Мужчина мягко улыбнулся, и погладил по голове.

— По моему предмету у тебя стоит зачет автоматом. Тебе даже на сессии появляться не надо. Не лучше ли было тогда поспать? Ты себя хоть со стороны видела? Мертвецы и то краше чем ты сегодня.

— Кому не нравиться, пускай не смотрит. — Надулась я.

Разве девушке говорят такие комплименты? Это знаете ли обидно!

— Эмма, не воспринимай все сказанное в штыки. Просто мне очень тебя жаль и я, если честно, чувствую себя дико виноватым. Ты провела со мной ночь…

— ЧТОООО?! — Завопили удивленно от двери.

Мы одновременно дернулись, и повернулись, дабы узреть возмутительницу покоя.

Ну а как же, кто это еще мог быть, если не прекрасная Кайви?

Алекс среагировал первым. Оказавшись у входа во мгновение ока, Он за руку втащил девушку вовнутрь, и захлопнул за нею дверь.

Как всегда эффектная, в дорогой одежде, с кучей разных драгоценностей на себе, она сейчас была похожа на рыбу, что неожиданно вытащили на берег, очень часто открывала и закрывала рот, переводя ошарашенный взгляд с меня на профессора и обратно. А когда тот подошел ближе, тыкнула в него обвиняющее пальцем, произнеся с возмущением:

— Вы! — Палец ткнулся в меня. — Ты!

А потом упала в кресло, в котором до этого сидела я, спрятала лицо в ладонях и глухо произнесла:

— Так это правда? — И тихий всхлип.

Мы с Алексом переглянулись, и он заговорил первым, тяжело вздохнув.

— Так Эмма, твоя взяла, иди готовься к парам. Но только прошу, не слушай всего того бреда, что про нас несут студенты.

Я в удивлении приподняла брови и взглядом указала на одну из наших основных проблем.

— А как же она?

— С ней я сам разберусь. — Как-то угрожающе произнес профессор.

В кресле от удивления икнули.

У меня не было причин, не доверять Алексу, поэтому пожав плечами, я развернулась и вышла из профессорского кабинета.

***

— Я был там. — Зловещим шепотом вещал мой одногрупник, собравшимся вокруг него студентам. — Там кровью на стекле выведено: «Помогите!»

Резко остановившись, внимательнее прислушивалась к разговору. А разговор обещался быть крайне занимательным.

— Говорят это дух самого профессора. — Благоговейно пролепетала миловидная блондинка. — Он скорее всего пришел отомстить своему убийце.

— Нет. — встрял кто-то еще. — Его дух мучается, находясь в застенках дома. Кто-то видел как в доме всю мебель просто изничтожил!

— Ее кто-то покрошил. — Возмутилась блондинка. — Там вроде как успел побывать муж, которому наш убитый профессор успел наставить рога…

Дальше я решила не слушать. Все равно ничего интересного больше не произойдет.

Значит вот что взбудоражило всю академию с утра пораньше. Кто-то видимо проходил мимо дома профессора, и заметил надпись на стекле. Зашел в здание академии, и уже тут слухи расползлись, быстрее пожара в засушливое лето.

Интересно, когда эти слухи дойдут до следователя?

Зайдя в аудиторию, и не обнаружив в ней подругу, села на ставшее привычным место начав готовиться к грядущей паре. Без задиры Кайви, было тихо и спокойно, никто не донимал каверзными вопросами, не подначивал, ни играл на нервах, и даже не заметив, уснула под мерное жужжание тех, кто уже находился тут.

Хлопнула дверь, и я тут же дернулась, резко вырываясь из вязкого и глубокого сна. К моменту моего пробуждения, почти вся аудитория была полна жаждущими знаний студентами. Даже Кайви вернулась, правда сидела бледная, дрожащая и несчастная.

Алекс сидел за столом, перебирая бумаги в то время как одногрупники старались неслышно перешептываться между собой. Он был хмур и периодически бросал на меня осуждающие взгляды, которые я никак не могла понять.

Обернувшись попыталась взглядом отыскать свою верную подругу, но так и не найдя ее, оглянулась на дверь.

Опоздавший студент, отчитывался перед профессором и просил дозволения пройти на свое место.

А Марго все не было.

— Мисс Колли. — Позвал меня профессор. И дождавшись пока я взгляну на него, попросил. — Подойдите пожалуйста.

И как примерная студентка, я тут же вскочила и подошла к профессорскому столу. Отпустив парня одним лишь жестом, он предложил взглядом подойти поближе. И только когда я встала достаточно близко, не стесняясь активировал звукоизоляционный купол.

— Эмма, я все понимаю, но ты себя загоняешь. — Начал он отчитывать меня. — На тебя такую больно смотреть, поэтому сейчас, без споров и возражений, ты собираешь вещи и идешь спать.

— Но… — Хотела было я возразить, но меня прервали.

— Я сказал без возражений. Тем более, что твоя подруга сегодня на парах не появиться.

Я вопросительно подняла брови.

— Пришло извещение, что Маргарита Демина заболела и сегодня на пары не явится.

Внутри шевельнулся червячок беспокойства, и я чуть не сорвалась с места…

— Стоять. — Прозвучал тихий но грозный приказ. — Собери вещи и иди к подруге, может хоть она тебя вразумит? Она должна быть в своей комнате.

— А от куда вы?… — Но договорить мне не дали.

— Посылал этого идиота что дверью хлопнул, проверить. Все, можешь идти.

И только я хотела повернуться как Алекс меня окликнул.

— Эмма, я зайду сегодня где-то к восьми часам вечера. Будь пожалуйста готова, для нашего маленького путешествия.

Кивнув, поспешила навестить подругу.

***

Никогда не любила наше общежитие. Убогое, полуразвалившееся здание, вмещающее в себя, разномастных людей. Внешний вид данного строения навевал лишь уныние и отчаянье. Потрепанные стены с облупившейся краской, древние оконные рамы, что так и мечтают закончить свою жизнь где-нибудь на помойке, старые двери что повидали ни один десяток студентов. При своей немаленькой высоте в четыре этажа, Этот дом умудрился уйти немного под землю, и теперь перекошенный бок хвастался всем своей огромной трещиной вдоль всего фасада.

Многие годы, студенты ждут кода же эта развалюха наконец-то порадует своей кончиной, но бойкая старушка, все живет, и морозит жильцов с наступлением зимы.

Подруга прибывала не в самом лучшем состоянии. Спутанные волосы, мятая домашняя одежда, красные опухшие глаза что украшались еще и внушительными мешками под ними, искусанные в кровь губы и бледное опухшее лицо, и все это выдавало если не болезнь ту бессонную ночь, полную слез и сердечных переживаний. И даже если подруга и не была больна, никто бы не смог усомниться в ее состоянии, лишь взглянув на нее.

— Проходи. — Пригласила она охрипшим голосом и повернувшись, пошаркала вглубь небольшой комнатки.

Хоть общежитие и было старым, но имело один неоспоримый плюс, в комнатах студенты жили поодиночке, не мешая друг другу и не залезая в чужую личную жизнь или пространство. Это была одна из причин, почему никто до сих пор не догадался, где именно я живу и чьей дочерью являюсь.

Зайдя в прохладное помещение, закрыла за собой скрипящую дверь и тут же прошла к окну дабы, закрыть и его. Марго проследила за действием, но ничего не сказала. Кажется ей было все равно, холодно или нет. Она села на свою узенькую кровать, подбирая одну ногу под себя, и откинулась назад, упираясь о стену.

— Рассказывай. — Потребовала я, падая на стул у письменного стола.

Девушка безразлично пожала плечами.

— А нечего рассказывать. Я дура и этим все сказано. — Помолчала немного, а потом после тяжелого вдоха продолжила. — После того как он забрал меня принес сюда, мы поговорили. Точнее он остался до утра, а утром мы выясняли, что нам делать дальше.

И Марго замолчала вновь. Я не мешала и не торопила, прекрасно понимая, что девушке и без меня трудно. Пока она молчала, я аккуратно стянула с себя пальто и повесила его на спинку стула.

— Он предложил вернуть отношения. — Прошептала она. — Но я отказалась.

Не могу сказать что была сильно удивленна все же, прекрасно уже разбиралась в характере этой иномирянки. Но считала своим долгом спросить:

— Почему?

Она откинула голову назад, рассматривая живописный потолок. А посмотреть там было на что, если учитывать тот факт, что ремонта эти комнаты не видели со дня постройки.

— Глупо это. Зачем сходиться вновь, когда итак понятно, что ни к чему хорошему это не приведет. Однажды я в него не поверила, и ушла. Не хочу повторять той же ошибки. Не хочу мучить его еще больше

— Но ведь это не ошибка, точнее не совсем она. Тебя просто очень мастерски подвели к этому, ввели в заблуждение, воспользовались. Такое со всеми бывает. — Запротестовала я.

— Нет Эмм, такого не должно быть когда действительно любишь. — Возразила подруга.

— В жизни бывает всякое. — Тихо произнесла я. — Может стоит подумать?

Она вздохнула, но ничего не сказала в ответ.

Да, спорить было бесполезно и можете назвать меня через чур романтичной но этим двоим суждено быть вместе. Я в этом уверенна. Не знаю какими были их отношения раньше, но последние поступки Дара говорят сами за себя, он пойдет ради этой девушки на многое и сможет защитить ее не только от нашего жестокого мира, но и от самой себя. И пусть я знаю еге еще недостаточно хорошо, да и знакомы мы недолго, но он дал слова, а это многого стоит.

Жизнь за стенами этой комнаты била ключом. У кого-то закончились пары на сегодня, и он окрыленный возвращался в свою каморку. Кто-то наоборот, только проснулся. Были и те, кто вообще никуда не ходил, решив что так будет лучше. В общем, люди жили своей жизнью, и лишь мы с Марго, сидели молча и никуда не спешили.

— Как же хочется курить. — Тяжело вздохнула подруга. — Ну вот почему у вас нет табака?

Знаешь, когда я только попала в ваш мир, думала с ума сойду. Мало кто на земле действительно верит в существование иных миров. Мы в этом плане большие прагматики. У нас нет магии, и мы в основном верим только в то, что видим, да и то, не всегда. Привыкаем к своему маленькому социуму, и чаще всего проживаем жизнь не отдаляясь далеко от дома, работы или учебного заведения.

Первые дни я уверяла себя что все это сон. Потом, когда сон как-то слишком уж затянулся я была уверенна, что меня сбила машина и теперь я лежу в коме, и это все лишь предсмертный бред. Я очень долго себя в этом убеждала, и даже убедила, но реальность какой бы бредовой она не была, заставила смириться с неприглядной реальностью. И тогда я решила: что проживу эту жизнь иначе, чего бы мне это не стоило.

Ты знала, что эта Академия дает достаточный простор своим студентам? Мы можем заниматься любой научной деятельностью, лишь бы она была оправданна и в последствии приносила пользу империи. Студентов именно из этой академии чаще отправляю за пределы империи на обмен опытом, или же просто для расширения кругозора. И еще очень много разных бонусов, которые дает именно это место.

Я долго искала куда податься и чем себя занять, а пробившись сюда, поняла, что на своем месте.

С Даром мы познакомились когда я пришла на свой прежний факультет. Ты ведь знаешь, что у боевиков девушек не бывает, так?

Я кивнула, скорее автоматически, нежели чтоб подтвердить непреложные истины.

— Значит ты должна прекрасно представлять как ко мне отнеслись поначалу. — О да, я себе это действительно прекрасно представляла. — Мало того что девушка, так еще и иномирянка с нулевой восприимчивостью к магии. Эти кабели мне проходу не давали, со своими похабными предложениями в обмен на защиту и свое покровительство. А я ведь двоим тогда нос сломала. На земле я когда-то занималась муай-тай, это один из видов единоборств.

Я непонимающе уставилась на подругу, и она смутилась пытаясь подобрать слово.

— Давай скажем так — увлекалась боями. Тренировалась я с детства, спасибо папочке, и владела этим видом спорта на очень хорошем профессиональном уровне даже призы на соревнованиях выигрывала. Парни не ожидали от меня отпора, и это сыграло мне на руку. В дальнейшем они были уже осторожней. Дар был единственным кто не предлагал защиты а молча защищал. Часто отставал на пробежках, находясь где-то рядом. На практике в поле, помогал, подставлял плечо или защищал спину. Поломал одному особо ретивому жеребцу руку когда тот попытался зайти ко мне в палатку. И все это молча. Не предлагая ничего, не требуя взамен или не упрекая что со мной слишком много проблем и хлопот.

Где-то спустя пол года усиленной учебы, я прекрасно понимала, что еле успеваю за остальными, да и выматывало это все жутко. Единственным вариантом было бросить академию. На других факультетах в тот момент был перебор со студентами и о переводе и речи не было, по этому поводу я впала в жуткую депрессию и решила дать себе хоть небольшую передышку, не появившись пару дней на парах.

Конечно я осознавала какие у меня из-за этого могут быть проблемы, но по другому не могла.

Он пришел ко мне тогда, так же как и ты сегодня, во время первой пары. Молча зашел в эту комнату, молча подошел и так же молча обнял. И в одном этом жесте было столько поддержки, тепла и соучастия что я окончательно раскисла. Меня ведь, так поддерживал только отец, да и того уже давно нет в живых. Когда я успокоилась, он все еще был рядом, все так же держал в крепких объятиях и шептал на ушко о том, как любит меня, как больше никому не даст в обиду и много чего такого, от чего мое сердце готово было остановиться. Я только в тот момент поняла что уже очень давно влюблена. — Девушка улыбнулась теплым воспоминаниям. — И вот, спустя год с момента моего поступления, наши приятельские отношения переросли в серьезный роман.

Господи, какое пошлое слово, роман. В общем, были и свидания и прогулки в парке, и даже совместные ночевки, при том без пошлостей. Жизнь била ключом, и каждый день мы старались получить от нее максимум удовольствия.

А потом я практически переехала к нему и думала что так будет всегда. Я ведь действительно поверила в эту сказку. И вот скажи мне, если бы я его действительно так сильно любила, после всего что между нами было, разве я бы ушла вот так?

Мы с ним были вместе почти четыре года, а я поверила не ему, а его другу…

Я открыла было рот, чтобы возразить, и поняла что не знаю что сказать. И ведь прекрасно понимаю, что Марго в чем-то все же права. Но не дать себе и Дару еще одного шанса, было глупо.

Дар мне обещал что сделает ее счастливой, и я верила в него как ни в кого другого. Он что-нибудь придумает и найдет выход из этого нелегкого положения, осталось только дождаться этого момента.

Взглянув на приунывшую подругу, прекрасно понимала что ее нужно хоть чем-то отвлечь, и кажется я даже знала чем.

Я рассказала ей обо всех событиях начиная с того момента как пошла отдавать Александру наработанный материал. Не утаила ни момента с поцелуями, ни ранений или любых объятий что были между мной и профессором. Рассказала про свои мысли и ощущения. Не утаила ни одной детали нашего маленького расследования.

И рассказывала я все это, очень и очень долго.

Подруга слушала очень внимательно, посчти с самого начала рассказа подобравшись и сев ровнее на кровати. И с каждой минутой моего рассказа она мрачнела все больше, недовольно фыркая в особенно интересных местах.

— То есть, ты хочешь сказать что за последнюю неделю ты как минимум дважды подвергала свою жизнь опасности?

Я помотала головой.

— Это было непреднамеренное действие, мы с профессором были действительно уверенны, что опасности нет.

Девушка недовольно поджала губы.

— А сейчас ты прекрасно осознаешь всю степень опасности, но все равно суешь голову в эту своеобразную петлю, так? — Буквально на секунду задумавшись, я кивнула. — И как понимаю, попытайся я тебя сейчас отговорить, это будет абсолютно бесполезно, так?

Как же хорошо когда друзья понимают тебя без слов. Мне лишь оставалось широко улыбнуться, всем врагам на зло.

— Эмма, и все же, пожалуйста останься! Я пятой точкой чувствую что у тебя будут там проблемы. — Взмолилась подруга. — Тебе брата не жалко?

— Все будет хорошо. Я уверена в Алексе.

— Зато я не уверена. — Пробормотала Марго. — Хорошо, не хочешь остаться, я пойду с тобой.

Резко замотав головой я пересела к Марго на кровать.

— Нет, не стоит, если что и случиться, мы вдвоем справимся, а вот с тобой это будет сложнее. Лучше останься, проследи за тем, чтобы в мое отсутствие слухи о нас с профессором не расползлись еще больше.

— Мне интересно как вы объясните совместное отсутствие. И вообще, мне кажется, что мои потуги будут бесполезны. Вы сами себя компрометируете. — Вздохнула она.

— Я верю в тебя. — Улыбнулась девушке.

В хорошей компании время летит незаметно, и вот незаметно подходит к вечер а дел еще ой как много. Тепло распрощавшись, и посоветовав Марго дать Дару и себе второй шанс, побежала забирать брата из школы.

***

Осенний ветер бывает особенно жесток и въедлив. Любит проникать под любую, даже самую теплую одежду, вымораживая до костей, леденя кровь в жилах, и не отпуская даже когда ты скрылся от него в тепле. Я прекрасно все это знала и осознавала, и все равно поморщившись закуталась поплотнее в свое пальто. Не любила я холод, ну ни в каком виде.

Открыв входную дверь, тут же получила по лицу холодным смешанным с листьями и разным мусором ветром. Волосы взвились в воздух и начали лезть в лицо и глаза, перекрывая весь обзор. Отплевываясь и пригибая голову, спустилась по лестницам, продолжая стискивать полы тоненького плаща. В таком буйстве стихии было очень сложно разобрать куда направляешься и что или кто находиться перед тобой. Волосы все продолжали перекрывать обзор, и из-за этого частенько натыкалась на стволы деревьев, огибая их и продолжая свой путь вперед, пока в один момент не поняла, что кажется заблудилась в достаточно большом парке нашей великой академии. Ветер наконец-то поутих, волосы перестали закрывать обзор, и оглядевшись вокруг, поняла что никогда не была в этой части парка.

Стояла я у самого края каменной дорожки, а вокруг меня вздымались великие исполины, деревья таких размеров, что обхватить их ствол руками в одиночку не представлялось возможным. Ни здания академии, ни общежития отсюда видно не было, вокруг лишь деревья, голые кусты да осенние листья устланные по всей земле.

Сумерки сгущались быстро, и пока я осматривалась вокруг, практически стемнело. Активировав маленький шарик светлячок, подвесила его в воздухе, и развернулась было двинуться в обратный путь по узкой заброшенной тропинке, как ветер налетел вновь. Отвернувшись, спасая лицо от хлестких ударов, почувствовала как он резко стих.

Повернувшись, вновь получила по лицу.

Это было странно.

Несколько раз поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, и периодически получая, несильные пощечины от холодного осеннего ветра, я задумалась.

Как бы это ни странно прозвучало, но он от меня чего-то хотел. Точнее он хотел чтобы я пошла дальше сойдя с тропинки. И любопытство погнало меня вперед. Интересно кто так жаждал моего внимания, не постеснявшись потратить почти весь свой магический резерв ради управления стихией?

Затаив дыхание сделала осторожный шаг в нужном направлении. Подвешенный шарик тут же дернулся за мной, освещая пространство вокруг.

Еще один неуверенный шаг, и вновь от стихии тишина.

Я прошла шагов десять, пока ветер не ударил вновь, указывая что теперь мне нужно направо. Что ж, даже если это убийца, я бы все равно не смогла ему ничего противопоставить, даже стоя там, на краю дорожки.

Еще три шага в право, и ботиночки туфель упираются во что-то жесткое спрятанное в желто-коричневой, пряной листве. Аккуратно пару раз пихнув это что-то и убедившись что оно неживое, хотела было обойти, как ветер вновь взбунтовался.

— Так, кажется пришли. — Пробормотала себе под нос, мысленно опуская светильник до земли.

Опустившись на корточки, и схватив небольшую палку что лежала рядом, потыкала ею в небольшой холм, что так хорошо освещал мой светлячок. Холм не шевельнулся, что очень порадовало, и я принялась расчищать загадочное место Проделывала я это очень аккуратно, орудуя все той же палкой что и до этого, отодвигала мокрые листья в сторону. И в какой-то момент сердце пропустило удар.

Передо мною явно лежало тело. И было оно, когда-то человеком, скорее всего — мужчиной, что лежал тут не так уж и давно, так как сильно разложиться еще не успел.

Рассмотрев и поняв что передо мною находиться, Я вскочила в стремлении сбежать и может даже позвать на помощь, но коварный ветер все еще чего-то от меня хотел, и тут же налетел, агрессивно тараня меня, всей своей немалой мощью.

Что-то подсказывало что этот труп придется обыскивать и скорее всего грабить без помошников и свидетелй. Вновь опустившись на корточки и вытащив из сумки белый платок, я намотала его на руку, и принялась разгребать наваленные листья. (Читай на Книгоед.нет) Не знаю сколько времени у меня занял весь процесс, но я нашла сумку убитого мужчины, и тут же поднялась на ноги, молясь чтоб это было именно то, что мне хотела продемонстрировать природа.

Развернувшись и не почувствовав очередной пощечины от стихии я возликовала. Было очень страшно и жутко находиться в таком месте одной, поэтому очень хотелось как можно скорее выбраться отсюда. Ну и посмотреть при нормальном освещении, что же такого важного в этой подгнивщей, грязной и мокрой сумке.

Завернув свое приобретение в любимый пуховой платок, который я надеялась потом отстирать, отправилась в обратный путь, молясь безликому о безопасном возвращении.

Потеряв счет времени, не знаю сколько так шла, но вот вновь ощутила, как ветер мягко направляет меня. То справа толкнет, то слева, то в спину уткнется, то пропадет, давая идти самой. И может это была лишь игра моего воображения или интуиции, но она в конце концов, вывела меня прямиком к дому профессора Горриса.

К моей великой радости в доме горел свет, и я поспешила к нему, надеясь что именно Алекс поможет мне разобраться с моей новой находкой.

Подойдя к двери, и занеся руку для удара, резко отпрянула в сторону услышав женский визгливый голос.

— Но как же я?! Ты обещал, Лекс! — Возмущенно вопрошала особа. — Я тебя почти неделю жду, а ты все никак ко мне не зайдешь. И вот, поправ свою гордость я прихожу к тебе, и что же слышу?! Ты занят?! Нет на меня времени?! Это несправедливо Лекс!

— Анниет, сколько раз тебе повторять, меня зовут Александр, в крайнем случае Алекс. Но никак не это пошлое — Лекс. — Спокойно но достаточно громко проговорил профессор. — И тебе уже пора. Не люблю знаешь ли, когда гости приходят не предупредив.

Анниет… Почему мне знакомо это имя?

— А вот и уйду! — Театрально воскликнула женщина и распахнула дверь.

Мы все застыли разом. Я с занесенным для удара кулаком, знакомая мне девушка или женщина в распахнутой шубке и прозрачной миниатюрное сорочке и Александр прислонившийся плечом о косяк двери и скрестивший руки на груди.

Девица взирала на меня, а я на Александра, не зная куда еще деть глаза и чувствуя как румянец медленно но неотвратимо наползает на лицо. В миг узнавания ее лицо посветлело и зашипев разъяренной кошкой эта мадам легкого поведения, развернулась к мужчине и возмутилась.

— Так значит вот каким делом ты занят? А я-то дура наивная полагала что ты действительно переживаешь за таланты девочки, а ты решил видимо любовницу свою малолетнюю облагодетельствовать заботой. Знай, теперь я не одной книжки не опубликую, как бы ты меня об этом не просил!

А после, резко развернувшись, эта… не буду ее называть, прошла мимо меня, сильно ударив плечом. Но мы люди не гордые можем и не такое проглотить.

Зато я наконец-то вспомнила откуда знаю эту ночную бабочку. Точнее серьезную тетю редактора, что должна была опубликовать мой научные труды.

Алекс тяжело вздохнул, пытаясь ладонью стереть усталость с лица. После развернулся и кинув короткое — «Проходи», отправился в сторону кухни.

Замешкавшись буквально на долю секунды, я проскочила в дом, закрыла за собой дверь и отправилась вслед за профессором не забыв разуться.

Когда зашла, Алекс уже сидел за столом и ковырял явно остывшие макароны.

— До отправления время еще есть. — Устало произнес мужчина. — Что-то случилось? Хотя, зачем спрашиваю, наверняка же случилось. Ты ведь без приключений не можешь, да Эмма?

Я тяжело вздохнула и опустилась на стул напротив мужчины, прижимая пуховой платок и сумку к груди. Мужчина критично меня осмотрел и задержав взгляд на моем багаже, он нахмурился.

— Что там у тебя? — Сгрузив свою находку на стол, я аккуратно развернула платок, демонстрируя грязную подгнившую сумку. Алекс в удивлении приподнял бровь. — С каких это пор мы роемся в мусорках?

Вилка была откинута в сторону, а мужчина облокотившись о спинку стула, сложил руки на груди. Смутившись немного постановке вопроса, я присела на краешек стула, и указав взглядом на свою находку, пояснила:

— Как бы это странно не звучало, но именно ветер привел меня к этой так называемой мусорке. Это лежало в дальних уголках нашего парка, в обнимку с трупом.

Мужчина поддался немного вперед, с большим, я бы даже сказала, с хищным интересом рассматривая кожаное изделие.

К слову, при свете кухни мне удалось лучше рассмотреть то что лежало перед нами. Вещь была явно дорогая, из выделанной очень крепкой и влагостойкой кожи, с двумя передними кармашками и хорошо отделанным ремнем. Она выглядела почти новой, если не считать комьев грязи и налипшей прелой листвы из-за которой я посчитала предмет подгнившим. Светло коричневого цвета, и с инициалами «О.М.» в углу, она выглядела достаточно представительной, чтобы быть сумкой какого-нибудь бродяги.

— А теперь в самых мельчайших подробностях, что с тобой произошло?

И я начала свой рассказ, попутно осознавая что совсем забыла про брата. И хоть волноваться мне было не о чем, учитель если что приводил ребенка к Морисам лично, все же, очень хотелось пожелать ему хороших снов перед отправлением.

Профессор слушал долго и внимательно, с каждой минутой все больше темнея лицом. Кажется он уже понял то, что еще не успело дойти до меня.

Рассказ был недолгим, и по его завершении я ожидала хоть каких-то комментариев, но профессор молчал все больше нагнетая обстановку. Я даже успела согреться, прежде чем профессор произнес:

— Ты когда вошла, я очень удивился. От этой сумки как-то странно фонило магией. Она похожа на твою, но усиленнее, что ли. Уже решил что ты взяла какой-то особый амулет с собой, но твой рассказ… Будь добра применить заклинание очистки на этом предмете.

До меня долго доходил тот факт, что от этой штуки может хоть чем-то фонить, она казалась мне абсолютно простой, даже магического отпечатка на ней не чувствовалось.

Послушавшись просьбы, я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Получалось достаточно плохо, беспокойство за брата не давало прочувствовать собственные потоки магии, но вот я их нащупала, и влила часть сил в вещь на столе.

Спустя один неровный удар сердца, почувствовала отклик из недр сумки и открыв глаза, неверяще уставилась на свой непрошенный багаж. Сумка очистилась и предстала перд нами, совершенно новым, только что купленным изделием.

Переглянувшись с Алексом, я протянула руку ухватившись за теплую кожу и не раздумывая ни секунды, подняв сумку над столом, раскрыла и перевернула ее. Куча разных мелочей, вроде тетрадок и ручек, посыпались на стол, а вслед за ними, как апогей сегодняшнего вечера, выпал старый фолиант, жутко похожий на тот, что сейчас лежал у меня дома. Только этот был тоньше.

— А вот и вторая книга в коллекции. — Устало произнес мужчина.

_______________________________________

Дорогие читатели! Спасибо вам огромное что читаете и отслеживаете мой первый роман!

Сразу хочу предупредить что еще где-то две главы и это будет конец первой книги. Но уверенна что вторая часть уже на подходе и вам не придется ее долго ждать. Что эта книга, что вторая часть, будут бесплатными.

Спасибо за внимание!

Глава 13

Еще раз, подробно расспросив меня о минувших событиях, Алекс ушел в гостиную, видимо разобраться с тем, кто именно лежал среди листвы. А я сидела и гипнотизировала, странную книжицу, мысленно прося ее, показать предыдущее название. Книга не откликалась, но я не оставляла попыток.

Меня дико клонило в сон а желудок выдавал незамысловатые трели, намекая на то, что хозяйка у него невнимательная и неблагодарная и я мысленно переключилась на него, прося потерпеть еще немного. Было очень неловко и неудобно перед профессором. А тот, войдя на кухню и услышав просительную руладу, начал сноровисто накрывать на стол. Выставляя на него новые тарелки с разными закусками.

— До отправки времени хватает, так что приятного аппетита. — И сам принялся за оставленный ужин.

Ели мы в полной тишине, и чувство неловкости нарастало с каждой минутой. Было непривычно вот так, мирно сидеть с этим мужчиной за одним столом и просто ужинать. Не хватало брата и его балагана, он бы точно разрядил обстановку. Но мы сидели вдвоем, в пустом доме и делали вид что все нормально.

На сервированном столе по соседству с легкими закусками стояли два бокала, наполненные до краев красным вином. И эта рубиновая жидкость заманчиво блестела, вызывая еще большую жажду, но я не рисковала даже смотреть стеснялась в сторону напитка, лишь бы не повторить события минувшей ночи.

Мужчина отсалютовал бокалом и сделал первый глоток. Я же отодвинула свой подальше, и этот жест не остался незамеченным.

— Обещаю больше не совершать опрометчивых поступков. — Тихо заговорил он. — Но сделай пожалуйста хоть пару глотков. Тем более что данный напиток готовил твой покорный слуга.

Не знаю можно ли было смутить меня еще больше, но и сейчас этот градус был высок. Взяв в руки бокал, я покрутила немного жидкость внутри и принюхалась. Да, экспертом в вине я не являлась, но надеялась хотя бы примерно определить крепость напитка, по запаху.

Так и не разобравшись что там и как, поставила бокал на место.

Все это время Алекс очень внимательно следил за моими действиями и явно был ими разочарован.

Отложив вилку, он отодвинул от себя почти пустую тарелку, откинулся на спинку стула, и вновь сложил руки на груди.

— Эмма, знаешь почему я в свои годы занимаю столь почетную должность профессора? — Я отрицательно помотала головой. Как-то до этого не интересовалась, биографией того, кто дико раздражал. — Я смог изобрести одно очень полезное зелье.

Заинтересованно подняв бровь, продемонстрировала внимательность и интерес к данной теме. Алекс усмехнулся, качнул головой и продолжил с небольшим комментарием.

— Женщины, сильнее вашего любопытства лишь ваше коварство. Так вот, я даже премию и докторскую степень получил за свое маленькое но очень важное открытие. И оно сейчас находиться как в твоем так и в моем бокале.

И мне взглядом указали на отставленный бокал.

— Прошу, пригуби хотя бы. — Я помотала головой, вцепившись пальцами в сидушку. — А я расскажу что это, и для чего нужно.

Буквально пару мгновений сомнений, и я смотрю на бокал, пытаясь разгадать, что же там. Алекс берет свой бокал и делает еще один глоток, прикрыв от удовольствия глаза.

— Профессор — Все же решаюсь подать голос. — ночь предстоит долгая и напряженная, и мне бы не хотелось чтобы хоть что-то дурманило мой разум.

— Твой разум будет одурманен, если ты не выпьешь… — Тихо говорит мужчина. — Или ты думаешь, что выдержишь еще одну бессонную ночь подряд?

И ведь прав, и я тоже думала об этом, но все же очень надеялась на собственные силы. Тяжело вздохнув, потянулась к бокалу, и зажмурившись сделала пару хороших глотков, почти осушив его. К моему удивлению, жидкость не понеслась по организму теплой или горячей волной, как это было до сих пор с вином, она плавно стекла, оставляя легкое послевкусие ягод и бодрости.

— Молодец. — Довольно кивнул мужчина. — Это было зелье придающее бодрости и энергии на пару дней. Через пару мгновений ты почувствуешь весь его эффект. Оно помогает сохранять голову трезвой даже в самых сложных ситуациях и придает более чем достаточно сил для продолжения серьезных экспериментов, военных действий или принятия важных решений. Именно благодаря ей и еще нескольким факторам я сейчас не сижу в застенках, а нахожусь тут, перед тобой. Император умеет быть благодарным, и правильно использовать молодые и перспективные таланты.

Я допила последний глоток, и отложила пустой фужер в сторону. Невероятно вкусный и полезный напиток. Открыв глаза, заметила как внимательно на меня смотрит мужчина, но он тут же отвел взгляд, и поднявшись начал убирать со стола.

Книга так и не захотела откликаться на мои мольбы, и было решено занести ее домой и положить рядом с первой. Быстро собравшись, Алекс вышел из дома первым. Оглянувшись вокруг, он поманил меня и посторонился пропуская вперед.

Мы шли быстро, постоянно огибая оживленные улочки, и сторонясь людей что так или иначе могли попасться нам на пути. На мое разумное предложение пройтись в одиночку, а он пусть ждет меня за воротами академии, мужчина отреагировал категоричным отказом, аргументируя это, моей везучестью на разные приключения и тут мне было нечего возразить.

Перед тем как зайти домой, добежала до Морисов, оставив профессора в тени одного из деревьев, и попросила позвать брата.

Ребенок вышел ко мне довольный, раскрасневшийся и взъерошенный, сразу было видно что времени он зря не терял и проводил его весело и активно.

Крепко обняв меня за шею, когда я к нему наклонилась, он расцеловал меня в холодную щеку, и довольный проделанной работой отпустил.

— Все, теперь можешь идти, с тобой точно ничего не случиться! — После чего поцеловал еще в нос и во вторую щеку, и посмотрев склоненной мне в глаза, торжественно провозгласили. — Чтоб вернулась не позже чем я закончу уроки!

А потом ребенок убежал обратно, продолжить так не вовремя прерванную игру. Мне оставалось лишь закрыть за ним дверь и вернуться к профессору. Он стоял там же где я его и оставила, облокотившись плечом о ствол дерева, он сложил руки на груди и взирал на меня с покровительственным умилением. Так обычно другие мамы смотрели на своих играющих детей, когда вместе со мной, приходили за ними в сад.

— Не надо. — Остановила я его. — Не стоит что либо говорить. Я и сама прекрасно знаю какой у меня замечательный брат.

Мужчина усмехнулся, покачал головой, но так ничего и не ответил. Я была ему за это благодарна.

***

И остров и город были давно позади а мы все гнали по темной дороге. Тут не горели маг. Фонари, не ездил другой транспорт, и свет был лишь от фар нашего мобиля.

Мы молча погрузились в него еще у ворот академии, профессор не давал никаких указаний водителю, и сев, тут же ушел в собственные мысли, даже не поворачивая головы в мою сторону. А мне было неудобно нарушать воцарившуюся тишину своими глупыми вопросами. Ведь я одна не знала, куда мы сейчас направляемся.

Спустя недолгое время моих сомнений и переживаний мы притормозили у ворот ведущих к старому особняку.

Снаружи нагнеталась зловещая атмосфера. Ни одного светильника на подъездной дорожке к дому, ни одного горящего окна в особняке, лишь тишина салона, тьма, лес вокруг и свет от фар. В какой-то момент сверкнула молния, лучше освещая точку нашего конечного пути, и я дернулась, инстинктивно придвинувшись ближе к мужчине.

Ворота открывались медленно и со скрипом перемежаемым сильным раскатом грома. Нас не выходили встречать, не зажигали свет, и вообще создавалось впечатление, что нам тут не рады. Но вот мобиль двинулся вперед, а я схватила руку своего попутчика, стараясь утихомирить рвущееся наружу сердце.

Алекс выходил из машины первым и обойдя ее по кругу, галантно открыл для меня дверь подавая руку и помогая выйти. Уже и не помню когда в последний раз чувствовала себя настолько значимой. Как только закрылась дверь мобиля, водитель тут же тронулся с места и скрылся за воротами, оставляя нас на ветру у подножия ступенек в зловещий особняк.

— Эмма, просто верь мне. — Тихо проговорил Алекс, ведя меня вперед по лестницам.

Зря мне казалось что особняк не обжит. Стоило лишь переступить порог, как все заиграло тусклыми красками, освещаемые при помощи маленьких шариков как тот что был у профессора.

— Этот особняк так и называют — Заблудшая душа. Именно благодаря его хозяину и были придуманы эти прелестные светлячки. Но нам сегодня с ним не увидеться. Я бы и вовсе не впускал тебя в эту обитель порока и разврата, если бы не крайняя нужда. Пойдем скорей, пока не наткнулись на кого-нибудь из гостей. — Тихо и спокойно проговорил Александр, в спешке уводя меня куда-то в боковые комнаты.

Не успела я и слова сказать, как мы спустились на пару пролетов под землю и вышли в зал один в один копирующий портальную станцию. Здесь было все, кроме военных в парадной форме, и офицеров что помогали выполнить переход.

Та же арка, те же лестницы, и многое такое же, вплоть до камер хранения, как и на станции.

— Боюсь даже представить зачем все это хозяину нужно. — Прошептала я, думая что меня никто не слышит.

— Для поддержки своего дохода конечно же! — Воскликнули из дальнего, самого темного угла, и на свет вышел высокий кудрявый блондин, распахивая руки для теплого приветствия. — Алекс! Дорогой! Ну почему ты не оповестил меня лично о том, что собираешься посетить мою обитель? Мои карамельки изнывают от желания и любопытства познакомиться с тобой!

Меня медленно но неумолимо задвинули за спину профессора.

— Передай своей конфетной промышленности, что я загляну к ним только в случае неимоверного желания….

— Охохохо… ну брось. — Жеманно засмеялся мужчина.

— Желания умереть долгой и мучительной смертью от какого-нибудь очень заразного заболевания. — Тихо но угрожающе закончил свою мысль профессор. — А теперь будь добр отойти, мы спешим.

Напомаженный франт (а он был не только напомажен, но и отутюжен, отглажен, надушен, и дииико накрашен. И вообще, выглядел как… не могу подобрать определение для мужчины, чья прическа в сто крат лучше чем то, что было у меня на голове за всю мою жизнь. Да и флисовая рубашечка с широким рукавом и гипюром в нужных и ненужных местах, делала из данного индивидуума скорее девицу легкого поведения, нежели мужчину.) покачал головой, уперев руки в бока.

— Ай-яй-яй… — Патетично запричитал он. — Ты знаешь правила. Приходишь один, должен хотя бы поздороваться со мной…

— Здравствуй. А теперь дай пройти. — Грубо перебил его Алекс.

— Но-но-но… Сначала дослушай! — Погрозил пальчиком мужчинка. — Если ты приводишь с собой хорошенькую девочку, то обязан познакомить ее не только с хозяином дома, но и со всеми гостями.

— Я с твоими извращенцами никого знакомить не собираюсь. А теперь пошел вон, пока я не начал злится. — Практически прорычал мой защитник.

— Ну Алексушка… — Законючило это чудо.

— Я. Сказал. Вон. — Тихо проговорил профессор. Мышцы его напряглись, да и сам он подобрался весь, готовый в любой момент атаковать. — Или ты забыл с кем разговариваешь?

Мужчинку как ветром сдуло. Он даже шлейфа своих духов не оставил. Да и попрощаться забыл. Это странно и невежливо как-то.

И мы остались одни. Совсем одни в огромном зале.

— Что это было? — Тихо прошептала я, все еще пытаясь осознать происходящее.

— Поверь, лучше тебе не знать. — Тяжело вздохнул мужчина и двинулся к портальной арке.

— И все же, профессор просветите меня. Откуда вы знаете про это место?

— Эмма, не доводи. — Тяжело вздохнул Алекс. — Мне итак тяжело дается общение с этим… Безликий, даже не знаю как ЭТО назвать.

— Нет, ну мне очень интересно, это при каких таких обстоятельствах вы были вынуждены воспользоваться этим монструозным местом? И вообще, откуда благородной сэр как вы, водит знакомство с этим…? И знает про столь интересные и неблагополучные места?

Мужчина отвлекся от своего занятия, подошел ко мне вплотную, приобнял за талию и проговорил проникновенно смотря в глаза.

— Ооо, дорогая мисс, вы и не представляете что ЕЩЕ могут знать благородные сэры.

Я заворожено смотрела на губы мужчины, испытывая дикую жажду, чего-то запретного. Губы пересохли и меня так и тянуло облизать их, но правила приличия и хорошего тона, о которых я вспомнила лишь сейчас, не позволяли мне этого сделать.

— Надеюсь что сэры пробовали в этой жизни не все. — Тихо прошептала я.

— Почему? — Удивился мужчина, не отрывая своих глаз от моего лица.

— Иначе сэры превращаются во франтов, наподобие того, что нас только что покинул.

Мужчина буквально секунду смотрел на меня непонимающе, потом отпустил, отступил на шаг и искренне рассмеялся. А я заворожено ловила каждое его движение и звук чарующего голоса и не могла не восхищаться красотой этого невероятного мужчины.

— Знала бы ты дорогая, насколько права! — Проговорил он отсмеявшись. — Но у нас другие дела, поэтому пройди пожалуйста со мной, мне нужна будет твоя помощь.

В этот миг поймала себя на мысли, что чем больше общаюсь с профессором, тем больше он раскрывается с разных сторон. Очень привлекательных сторон, к слову.

Настройка портала отняла немало сил и времени, но все же мы справились. Один недолгий миг, и вот мы уже в столице.

***

Попав почти в такой же зал, из которого пришли, на миг но я все же усомнилась что мы хоть куда-то перемещались. Но потом, до моего слуха донеслась приятная мелодия, разбавляемая звуками разговоров и чужого смеха. Мы уже были в другом месте, это точно, и не важно что оно и было практически идентичным первому.

Алекс помог мне спуститься с помоста, и молча повел вперед, по одному лишь ему известному пути. Темные, погруженные в таинственный полумрак коридоры сменялись такими же комнатами, и вновь коридоры. Словно попав в сеть лабиринтов мы плутали в поиске выхода из этого странного места, где чужой смех за стеной, заставлял стадо мурашек пробегаться по коже. В этом здании было жутко. Что-то все время настораживало, и эти взрывы хохота словно издевка, словно кто-то смеялся над нами. Что-то неправильное твориться буквально в расстоянии перегородки от нас, я это чувствовала.

Так же молча выйдя на улицу через черный ход, мы оказались на узенькой улочке меж двух домов. Рядом горели красные фонари, от канализаций исходил пар затуманивая обзор, где-то дрались, и шум этой возни, заставлял поежиться.

Район этот был неблагополучным, и не удивлюсь если где-то среди мешков мусора, что стояли под кирпичной стеной, мог притаиться труп. Да не один.

У главной дороги просигналил мобиль, и мужчина все так же не отпуская моей руки, спешно повел меня к нему. Усадив на заднее сиденье, сам он устроился на переднем, и все так же молча пожав водителю руку, отвернулся к окну, непрерывно хмурясь.

У меня у самой было очень нехорошее предчувствие по поводу этой, явно опасной авантюры, но дело было начато и нужно довести его до конца.

Погруженная в собственные мысли я и заметить не успела как мобиль остановилась у нужного нам постоялого двора. Водитель аккуратно припарковался, на предназначенной для этого стоянке, и вышел вместе с нами.

В свете фонарей мне удалось получше рассмотреть нашего невольного попутчика. Одетый в серый неприметный костюм, в таком же сером, тонком плаще и с накинутым на голову капюшоном, он был очень приметен. Пройди такой мимо на улице, я бы его даже не заметила. Да и проведя с ним какое-то время, вряд ли можно было точно запомнить как выглядел данный тип. Но стоило мне заглянуть лишь на миг, под капюшон нашего странно — простого знакомого, как меня начинал дико раздражать его облик, хотелось в нем что-то исправить, поменять, доделать, словно не его это были брови, не его нос, да и глаза тоже. Это дико раздражало, нервировало, отвлекало, и не выдержав я отвернулась.

И глупцу было понятно что моя столь неординарная реакция на этого человека была вызвана иллюзией. Мастерски наложенной, качественной, но все же иллюзией.

Оглянувшись вокруг, заметила через дорогу нужный нам постоялый двор. Его яркая вывеска сверкала даже в ночи. Сразу было видно, хозяева не жалели денег для привлечения клиентов. Массивный четырехэтажный дом высился над своими соседями, привлекая не только вывеской но и ярким фасадом, и столь редкой среди домов столицы — красной крышей. А его название — «Тихое пристанище», словно издевка или насмешка, никак не вязалось со внешним видом постоялого двора.

И смотря на все это великолепие, я не могла понять лишь одного, как такой яркий дом, мог служить для кого-то конспирацией?

А ведь Уэйн со своей любовницей встречался тайно, не считая того что они встречались на постоялом дворе почти на самой окраине столицы, виделись они лишь с понедельника на вторник в ночь. По крайней мере, трижды они были замечены тут именно в это время.

— Эмма, поторопись. — Сказал Алекс, находясь у двери в наш постоялый двор чьё название было не менее интересным — «Смущенный Гусь», мне вот очень интересно, какой гений дает название всем этим постоялым дворам и разным питейным заведениям? Уж очень бы хотелось пожать ему руку.

В просторном зале, являющимся по совместительству еще и трактиром, было полным полно народу, люди ели пили и отдыхали, наслаждаясь качественной музыкой, что лилась из инструментов местных музыкантов. За барной стойкой сидел достаточно большой, или даже правильнее сказать объемный, бородатый мужчина. Две миленькие девушки сновали между столиками обслуживая привередливых и не очень клиентов, и справлялись они со своей задачей с профессиональной сноровкой и ловкостью. Мужчина за стойкой взирал на их работу с явным одобрением и благодушием, периодически накручивая свои усы. Перед ним за стойкой расположился похожий мужчина в поношенной, старой одежде и столь неопрятного вида, что был похож на оборванца, и он явно травил анекдоты, так как после очередной паузы близко сидящие к нему посетители начинали хохотать, да так громко и заливисто, что на них все больше обращали внимания и другие посетители. Да и сам хозяин так или иначе сотрясался от хохота, качал головой а после выставлял перед мужчиной видимо не первую кружку пива.

Наш попутчик в плаще направился к стойке и сказав всего пару слов бородачу, принял у того ключ и кивнув нам, отправился в номер. Александр тут же поспешил следом, крепко ухватив меня за руку, хотя я и сама могла прекрасно дойти.

Когда мы зашли в номер, и нас отрезало от того благодушия что творилось внизу, я поняла что чувство тревоги лишь наросло.

Туда не стоило идти, с этой историей явно что-то не так, и все присутствующие в этой комнате не только понимали данный факт, но и чувствовали угрозу надвигающийся беды.

Алекс всю дорогу был чернее тучи. Он хмурился, молчал и периодически бросал в мою сторону тревожные взгляды. Его немногословный спутник, хоть я его и не знала, тоже выглядел встревоженным и так же обеспокоенно как и Алекс на меня, смотрел на самого Алекса. Каждый из нас хотел что-то сказать другому, но все мы боялись нарушить тишину, словно это спустит с цепи итак неумолимо приближающиеся события.

— Эмма, подойди. — Позвал меня профессор, стоя у окна. Я тут же поспешила к нему, огибая возящегося со своей сумкой незнакомого мне мужчину. Интересно, где он прятал её до этого? — Посмотри.

И мне указали рукой на постоялый двор напротив. Я сначала не поняла зачем, но потом осмотрев каждое окно, начиная со второго этажа до последнего и с левого крайнего, до правого окна, до меня постепенно начало доходить, и я в удивлении посмотрела на Александра, а он кивнул.

— Да, все верно. Это единственный номер, из которого просматриваются абсолютно все окна внешнего фасада. Конечно абсолютно всего ты не увидишь, но по крайней мере сможешь понять в каком именно номере я буду. Как только это станет ясно, Сабил — и кивок в сторону мужчины, что перестал копаться в своих вещах и теперь терпеливо ждал окончания нашей беседы. — Спуститься к хозяину и возьмет ключ от номера, что будет аккурат напротив того, в котором заселюсь я. Я уверен, что если номер будет не напротив, то и угол обзора будет смещен, а значит ты не сможешь разглядеть всех деталей, и мы можем упустить что-то важное.

— А если нужный мне номер будет занят? — Тихо осведомилась я.

— Не будет. — Грустно улыбнулся профессор.

— С чего такая уверенность? — Нахмурилась я, даже не зная что подозревать.

— Просто поверь, все уже схвачено. — Пожал плечами мужчина и отошел от окна.

Подойдя к названному Сабилом, Алекс ему кивнул, и они приступили к делу. По идее иллюзионисту должны были заранее показать хотя бы портрет или фотокопию убитого, но смотря на работу, как я понимаю, профессионала, я сомневалась что он знает свое дело. Профессор Горрис перестал походить на себя, но и на профессора Уэйна не был похож. Более широкий лоб, глубоко посаженные глаза, нос с внушительной такой горбинкой, тонкие бледные губы, бритая голова с несколькими шрамами, да с таким набором внешних данных он больше походил на какого-нибудь головореза, нежели на убитого. Правда чего у иллюзиониста было не отнять, работу свою он делал быстро. Прошло каких-то пару минут, а профессор полностью перестал походить на себя, превратившись в невысокого но очень жилистого мужчину. В каждом его движении сквозила сила дикого хищника, он источал опасность, и действительно смахивал на наемника что прибыл к нам из соседнего враждующего королевства.

— Ну как я тебе? — Слишком бодро воскликнул профессор, разведя руки в стороны и покрутившись передо мной, так, чтоб я смогла рассмотреть его со всех сторон.

— Явно не профессор Уэйн. — Пожала я плечами.

— Это будет вторым слоем, это подстраховка. — Тихо и хмуро отозвался иллюзионист.

Я встрепенулась.

— В смысле подстраховка?

— Да не переживай. — Махнул рукой Алекс, который не Алекс. — Так меры предосторожности.

И хоть и пытался он вести себя непринужденно и нарочито весело, получалось это из рук вон плохо. Слишком переигрывал, из-за чего я начинала нервничать еще больше.

Вернувшись к своему знакомому, профессор вновь встал перед ним каменным изваянием, и магия мужчины вновь принялась за дело.

Еще каких-то пару минут, и передо мной стоял уже живой профессор Уэйн. Тот же разрез глаз, узкий нос, широкий подбородок, и зализанные назад волосы. Тот же невысокий рост и родинка на подбородке. Даже взгляд похож. В нем сквозила то же пренебрежение, превосходство и толика разврата. Всегда ненавидела этот взгляд.

— Вот теперь все! — Радостно проговорил профессор… Уэйн?!

— А как вы так сделали что даже голос стал как у убитого? — Заинтересованно обратилась я к иллюзионисту.

— А я ничего не делал, это природный талант нашего друга. — Пожал плечами мужчина, складывая в свою сумку все вытащенные амулеты.

Я в удивлении перевела взгляд на Алекса-Сотруса, ожидая объяснений. Но тот лишь пожал плечами, проходясь по комнате.

— Как-то так.

Меня такой ответ не устраивал, поэтому во взгляде появилось больше требовательности.

— И не проси. — Отозвался профессор, поправляя манжеты. — Не расскажу.

И тогда я решила сменить тактику, и добавила туда очень много щемящей мольбы.

Алекс посмотрел на меня с пару мгновений, потом резко приблизился, и подняв мое лицо за подбородок проникновенно заговорил голосом Сотруса.

— Только если ты, милочка, подаришь мне свой нежный поцелуй.

Вот честно, меня замутило. Нет, не так. Меня действительно затошнило, еще в тот момент когда лицо ненавистного мне мужчины вплотную приблизилось к моему. Тут смешались и отвращение именно к умершему и тот факт, что мозг отказывался воспринимать иллюзии. Но когда к этому всему добавился еще и противный голос и это, чисто Уэйновское — «милочка», первым желанием было дать профессору коленом между ног, вторым плюнуть в лицо… Мысли не успели дойти до третьего желания, так как, изучив все выражения моего лица, что калейдоскопом пронеслись на нем, профессор грустно подытожил.

— Что, так противен, да?

А я тяжело вздохнула и не смогла солгать.

— Даже не представляете насколько, профессор Уэйн.

Мужчина усмехнулся, отпустил меня, и вернулся к своему знакомому. Что именно они обсуждали, мне не суждено было узнать, так как профессор накрыл и себя и своего собеседника звуконепроницаемым куполом.

Не очень-то и хотелось!

Пока они что-то обсуждали между собой. Я пододвинула тяжелое кресло к окну, и села в него, приготовившись ждать дальнейших действии.

Через какое-то время в номере закрылась дверь, и профессор показался на улице, переходящим дорогу в соседний постоялый двор.

Мой невольный нянь подтащил кресло и для себя, уютно в нем устроившись.

Было обидно, что мы не видим того, что происходит на первом этаже. Интересно как Сотруса Уэйна встретили в гостинице, что сказали? Я конечно знала что профессор потом сам все расскажет, но хотелось бы увидеть это собственными глазами.

Прошло еще несколько минут, прежде чем в одном из окон справа открылась створка и высунулась голова профессора Уэйна. Он внимательно посмотрел по сторонам, пригляделся к малочисленным прохожим внизу, и с тяжелым вздохом закрыл свое окно на третьем этаже.

Ну хоть с этажом не ошиблись, но вот комнату придется менять.

— Ему нужно было в актеры идти, а не в профессоры. — Усмехнулся Сабил, поднимаясь из своего кресла. — Будьте готовы, я сейчас пойду и возьму ключ от нужного нам номера.

И мужчина ушел, оставив меня наедине с тревожными мыслями о грядущих проблемах.

А профессор, словно почувствовав мои тревоги, вновь высунулся в окно. Внимательно осмотрев все вокруг, он лишь мимолетно посмотрел на меня, и улыбнулся одними уголками губ, словно говоря — Все будет хорошо.

Правда верилось в это слабо…

Сабил не заставил себя долго ждать и вот мы уже переселяемся в необходимый нам, действительно пустующий номер.

Тут же пододвинув кресло к окну, устроилась в нем поудобней и принялась ждать, хоть прекрасно понимала, что скорее всего до утра ничего лучше не ждать. Я сидела и очень напряженно наблюдала за тем, чем же занят профессор в своем номере.

— Эмма, вам лучше поспать. — Через какое-то время отозвалась моя невольная нянька.

— Не переживайте, мне не хочется.

— Дело не в том чего вам хочется, а в том, что необходимо такому молодому организму как ваш. — Наставительно произнес мужчина.

— Я лучше останусь тут.

Иллюзионист подошел ко мне, сел на корточки, и взглянув в глаза постарался как можно проникновеннее произнести.

— Эмма, Алекс дал четкие указания, положить вас спать и проследить за тем чтоб вы выспались до начала всех событий. Прошу, не заставляйте меня потом отчитываться перед нашим общим знакомым. Пожалейте старика.

Я удивленно посмотрела в лицо, что неимоверно раздражало своей искусственностью. Создавалось ощущение что мозг, все время подкидывал не только нестыковки но и истинное лицо этого человека, да вот только я к нему никак не могла приглядеться.

— Я бы может и сказала что вы не похожи на старика и не стоит прибедняться, но вижу я лишь вашу иллюзию, поэтому мне сложно судить о том, сколько вам лет.

Мужчина прищурился, вглядываясь в черты моего лица, при этом очень довольно улыбаясь.

— Значит ты и есть та самая девочка, что видит сквозь иллюзии. — Утвердил Сабил. — А я-то все гадал, чего это ты на меня даже не смотришь? Уж было уверовал, что действительно не любопытная, а тебя поди мое лицо сильно раздражало?

Я кивнула.

Мужчина внимательнее вгляделся в мое лицо. Подметил каждую черточку, родинку и даже самые мелкие детали мимики, и как-то хитро улыбнулся.

— Ты похожа на мать, так? — задал он странный вопрос.

Ну, тайной это не было, поэтому я кивнула.

— И какие же у тебя отношения с родителями? — Задал он еще более странный вопрос. И он мне уже не понравился. Это моя жизнь, и малознакомый человек не имеет права в нее лезть.

Отодвинувшись от мужчины настолько насколько позволяло не очень вместительное кресло, я внимательнее посмотрела на своего собеседника, и вместо того чтобы отчитать его за столь некорректный вопрос, неожиданно даже для самой себя попросила.

— Снимите иллюзию.

Мужчина хитро улыбнулся и покачал головой.

— Не могу. Ее присутствие, это наша с тобой гарантия безопасности. Никто не должен знать, кто я.

И хотела бы внимательнее приглядеться к мужчине, или же задержать свой взгляд подольше на чертах его лица, но с каждой секундой таких манипуляций, моя голова начинала разрываться от боли все сильнее и сильнее, и я нехотя отводила глаза.

Не знаю сколько бы это продолжалось, если бы в окно не прилетел кусочек какого-то стекла. Он, ударился о прозрачную поверхность и улетел вниз, не оставив даже царапины на стекле. Но основную свою задачу он выполнил и мы отвлеклись, всматриваясь за стеклянную преграду в поисках вандала.

А нашелся он быстро. Там, через дорогу, в соседнем постоялом дворе, в достаточно шикарной комнате, стоял злой профессор Горрис — Уэйн. Взгляд что метает молнии, сложенные на груди руки, и вопрошающая поза, что так и кричит возмущенно — «Вы чем там мать вашу заняты?!»И стоял он у дальней стены, заслоняя своей спиной входную дверь. С того места его точно не увидят, ни прохожие на улице, ни другие постояльцы постоялого двора, в котором находились я и Сабил.

Мужчина, что стоял до сих пор передо мной на корточках, как-то довольно хмыкнул, и встав, отошел от меня на пару шагов, а я так и осталась сидеть, вжатая в спинку кресла, и вопросительно смотреть на Александра.

«Он тебя не обижает?» — вдруг возникла огненная надпись передо мной.

От удивления и неожиданности, чуть было не подскочила в кресле, но надпись тут же исчезла, ни оставив после себя даже тепла.

Еще какое-то время смотря на то место, где она находилась, я ждала хоть какого-то объяснения, но больше ничего не появлялось, и тогда я вновь взглянула на профессора.

Мужчина стоял все там же, руки его все так же сложены на груди, но вот ни поза ни лицо не выражали абсолютно никаких эмоций. Да и вообще, глаза мужчины были закрыты, и было видно что он пытается чего-то добиться, напряженно концентрируя себя и свои силы.

— Эмма, прошу не пугайся. — Вдруг заговорил Сабил, откуда-то со стороны. И я перевела удивленный взгляд на него, ожидая хоть каких-то ответов. — То что ты видела это всего лишь иллюзия. И будь добра, ответь на его вопрос, пока ваш гениальный план не сорвался.

Я вновь посмотрела в окно соседнего постоялого двора. Профессор теперь напряженно смотрел на меня, видимо ожидая ответа.

— Но как? — задала я вполне резонный вопрос.

— Не знаю. — Ответили откуда-то от двери. — Кивни, или покачай головой к примеру. А я пока пойду прогуляюсь.

И издав какой-то странный смешок, мужчина покинул комнату, оставив меня один на один с ожидающим от меня ответа, профессором. Вновь вспомнив вопрос, покачала головой. Никто меня не обижает. Странные вопросы не в счет.

Мужчина выдохнул, потом вновь прикрыл глаза, и перед моим взором, в этот раз достаточно ожидаемо, появился новое предложение.

«Иди спать!»

Возмущенно посмотрев на профессора, я все никак не могла понять, почему ко мне тут относятся как к маленькому несмышленому ребенку что не хочет идти спать?! Ну вот что они заладили, иди спать, иди спать… Если им так надо пускай сами идут!

Не выдержав, показала мужчине язык, тоже сложив руки на груди. И только после содеянного, поняла насколько по детски это выглядело и смутилась.

Алекс тепло улыбнулся, и подтянув к себе ближайший стул, устроился на нем поудобнее. Его глаза вновь закрылись, и я уже с нетерпением ждала следующего предложения.

«Ты мне нужна бодрой и здоровой.»

Эти слова, заставили внутри что-то сжаться, и уже я тепло улыбалась мужчине, пытаясь хоть взглядом передать все что я сейчас думала.

Мужчина кивнул, показывая что понял. А я приготовилась ждать новую надпись.

Как же интересно, интригующе и необычно было общаться вот так. И это ощущение чего-то запретного, недоступного заставляло хотеть еще, ждать очередных фраз и даже наставлений. Хотелось простого понимания, что хоть нас и разделяет небольшое, но все же расстояние, все же мы рядом.

А новых надписей не следовало. Алекс просто сидел на стуле и внимательно смотрел на меня. И в этом взгляде не было ни мольбы, ни осуждения или раздражения, В нем было что-то такое, чего я никак не могла разобрать, но этот взгляд заставлял трепетать в предвкушении чего-то, чему я не могла найти названия. И закусив губу, и я стала ждать.

Мужчина поддался вперед. И от этого простого движения, по моему телу пробежала волна жара, заставляя содрогнуться и вцепиться в подлокотники.

Алекс вздернул бровь. Не спрашивая, нет, скорее интересуясь, говоря взглядом: «Неужели?». А после медленно и грациозно поднялся, сделав лишь шаг в сторону окна, с какой-то хищной жадностью вглядываясь в мое лицо.

Я отвела взгляд, чувствуя как новая волна тепла медленно, нежно проходиться по телу, и как сильно начинают гореть щеки от набежавшего румянца.

Самое удивительное, что я больше не видела за тем окном профессора Уэйна. Его облик как-то смылся в моем сознании, оставляя лишь истинное лицо Александра.

«Посмотри на меня, Эмма.»

Я вздрогнула, но не от появившейся надписи, нет. От невообразимого числа мурашек, что разбежались по телу после прочтения столь простых слов.

Медленно, словно нехотя я повернула голову и посмотрела в глаза мужчине что даже на расстоянии мог свести меня с ума.

Голодный, полный желания взгляд хищника, что наконец нагнал свою добычу, и устремлен он только на меня. А я таю. Таю и никак не могу собраться ощущая лишь то что все то тепло что распространялось по телу, медленно но верно концентрируется только в одном месте, и этот хищник прекрасно знает что со мной происходит. Его взгляд скользит по мне ниже, и я понимаю что физически ощущаю его, в прикосновении к шее, и оставленной там горящей метки, и ниже, ключица. Потом живот, и что-то там про бабочек в нем. И дальше, туда, куда нельзя но так хочется. И я уже готова выгнуться, застонать, притронуться в надежде унять этот пожар…

Дверь в комнату резко открывается, и как бы это не было банально, входит до нельзя довольный Сабил, с огромным подносом полным еды.

— Ну что, поболтали?

Никогда не ощущала в себе столь сильной жажды убийства, как сейчас. И даже не могла толком определиться, кого из этих двоих я хотела бы убить первым.

Резко вскочив со своего места, направилась к кровати, и зарывшись в одеяло торжественно провозгласила:

— Я спать!

Незачем посторонним малознакомым мужчинам, видеть меня в таком состоянии.

Глава 14

К чести моего провожатого, он никак не отреагировал на столь странное поведение и спокойно сел ужинать за небольшой стол, в углу комнаты. От Алекса не прилетело ни одного сообщения, и я осталась наедине с собственными мыслями и чувствами.

К сожалению и чувств и мыслей было в избытке. Сердце трепетало как сумасшедшее, коленки тряслись, дыхание тяжелое и волны жара что так или иначе накатывали, проходясь по всему организму. Безликий! Как же хотелось назвать все это простудой, болезнью, и приняв лекарства, забыть. Но нет… это было другое, первобытное, необузданное, чувственное. Мне еще никогда не приходилось испытывать чего-то подобного, просто тая на стуле от одного взгляда невыносимо зеленых глаз.

Ворочась в постели, я пыталась убедить себя что все это лишь физиологические процессы спровоцированные переутомлением и немалым стрессом за последние дни, да и это постоянное напряжение и чувство надвигающейся опасности, не оставляли тебя равнодушным.

А что нам говорили в академии про опасность? «Цель всего живого, выживание вида. В пиковые моменты опасности или неминуемой гибели, основной задачей для любого организма является — размножение, как один из способов продолжения вида.» Да, это именно то что со мной и происходит! Чувство опасности так и витает в воздухе, вот мой истощенный и уставший организм… Стоп.

А что было в том зелье, что давал мне профессор за ужином?

И я замерла, не в силах поверить собственным догадкам. А они к сожалению были неутешительны.

Аккуратно высунув нос из под одеяла, повернула голову к окну, но к сожалению с такого ракурса и расстояния невозможно было рассмотреть что происходит там в другом окне. Поколебавшись лишь мгновенье, села.

Так, и вот как теперь узнать, чем меня напоил профессор?

Быстрый взгляд на Сабила, но тот мирно ужинал за столом, делая вид что ничего не замечает.

Снова взгляд в окно, и я все же могу разглядеть профессора. Он все так же сидит на стуле и смотрит в никуда полностью отрешенный от нашего бренного мира.

Тогда, сделав глубокий вдох, я все же встаю с постели, и медленно подбираюсь к своему провожатому. Он явно замечает все мои маневры но делает вид что крайне сильно поглощен процессом поедания… чего-то там.

Подойдя к нему почти вплотную, сжимаю ручки сзади в замок, и как провинившаяся ученица, что не выучила домашнего задания, прошу певучим голоском.

— Господин Сабил! — Мужчина вздрогнул и подавился. От всей души похлопав мужчину по спине, помогла ему прийти в чувства, и когда возмущенные глаза уставилась на меня, продолжила. — Извините. Но не могли бы вы, научить меня тем фокусам, которые выделывал, проф… эмм… Александр?

Мой нянь посмотрел на меня заинтересованней, отодвинул стул, сев поудобнее и сложив руки на груди, приподнял бровь в немом вопросе.

Честно, я смутилась. Вот что сказать мужчине? Зачем мне столь срочно мог понадобится, настолько экстравагантный способ общения? «Извините, мне нужно узнать, не было ли в том зелье которым меня напоил Александр, чего-то такого, что побочным эффектом вызывает неуместное возбуждение?» Или: «А вы не знаете почему человек испытывает невероятное желание, смотря в глаза другому человеку, что находиться в противоположном постоялом дворе?»

Глупости.

Но как тогда оправдаться? Что сказать?

В конечном итоге, профессор Горрис решил все за нас.

Перед нашими глазами возникла очередная огненная надпись:

«Что у вас там происходит?»

И синхронно повернув голову, мы узрели недовольного мужчину, что восседал в уютном кресле прямо посреди комнаты и пил красное вино.

Сабил как-то странно хмыкнул и даже не прикрывая глаз отправил сообщение Александру.

К сожалению мне не удалось узреть начертанного, так как надпись оказывается для всех кроме читающего, выглядела как размытое светящееся облачко и вместо того чтоб расстроится данному факту, я почему-то очень обрадовалась.

Перед Сабилом тоже появилось облако. Прочитав свое сообщение, мужчина хмыкнул и не вставая, лишь наклонившись к своей сумке, достал маленькое зеркальце связи.

Мне кажется я их даже начала отличать от обыкновенных пудрениц. И хотя сходство было ну просто один в один, то что для связи было немного но больше. Открыв его, и настроив на нужного человека, маленькое зеркальце передали мне.

— Такой способ общения, менее энерго-затратен. — А после, мой надзиратель вернулся к своему ужину.

Отойдя ближе к окну и подальше от Сабила, я украдкой взглянула на профессора. Он сидел все там же, с неизменным бокалом вина в руке и очень внимательно и даже как-то напряженно следил за каждым моим движением. Сделав очередной глоток и сложив ногу на ногу, мужчина поднес зеркальце к лицу, и в своем я услышала встревоженное:

— Эмма, что случилось?

Я покраснела пуще прежнего, и повернулась спиной к многострадальному окну. Быстрый взгляд на Сабила, и чувствую как горят уши, но все же решившись, тихо шепнула:

— Будто вы не знаете.

На том конце вздохнули; тяжело так, устало…

— Эмма, я… — И тишина. И мне очень хотелось повернуться, посмотреть на своего собеседника, узнать по лицу, о чем он думает. Но было слишком стыдно и страшно смотреть мужчине в глаза.

— И вот за что мне такое дивное наказание?! — Донеслось из зеркальца на непонятном для меня языке. Но уже по тону было понятно что в словах, усталость и может даже чуточку отчаянья.

— А за все хорошее. — Ответил Сабил на том же непонятном мне языке. — Ты бы лучше девочку не мучил, Адат. Как я понимаю она не знает кто ты и чем на самом деле занимаешься. Она слишком хороша для тебя, друг. Вам явно не по пути.

Я смотрела на мужчину, пытаясь разобрать хоть что-то в той череде звуков что именуется словами. Но кажется у этих двоих был свой разговор.

— И без тебя знаю. — Проговорили из зеркальца.

— А раз знаешь, чего девчонке голову морочишь? Она ведь, совсем не понимает в кого влюбляется. — Все так же вещал Сабил.

Конечно понимаю что у них свой разговор. Но это было как-то некрасиво по отношению ко мне, и я себя при этом чувствовала некомфортно.

— Когда она узнает кто я, сама убежит. — Тяжело вздохнул Алекс. — Ладно, забудь. Попробую как-то сам разобраться и если не с ней, так хотя бы с самим собой.

Я уже было открыла рот чтобы возмутиться, как услышала родную речь.

— Эмма, будь добра, выйди в коридор. — Заговорили из средства связи. — Думаю нам будет проще разговаривать без свидетелей, и не видя друг друга.

Профессор был прав, поэтому не раздумывая практически сбежала в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Постояв какое-то время с закрытыми глазами и переводя дыхание, я пыталась решить или придумать, что говорить дальше.

— Эмма, извини меня. — Произнес Алекс устало.

— Было бы за что. — Так же устало ответила ему. — Просто ответьте, какие у вашего зелья побочные эффекты?

С той стороны, замолчали. Я тяжело вздохнула и уперлась лбом о стену продолжая держать зеркальце достаточно близко ко рту.

— Да ты права, я бы мог назвать все что происходило, побочным эффектом и на этом закончить разговор, но… Эмма, давай будем взрослыми и рассудительными — никаких побочных эффектов зелье не имеет. По крайней мере, не такие. И тем более что для их активации нужно было хотя бы раз в течении последней недели быть отравленным или выпить яда монстров. Ты же таких глупостей не делала?

Я помотала головой. Потом осознала собственную глупость и ответила.

— Нет, не делала. — Помолчала, пожевав губу, и все же заявила. — Но тогда я не понимаю!…

— А тут нечего понимать. Мы взрослые люди, со своими желаниями и потребностями. Просто прими это.

Но нет, мне хотелось кричать. Возмущаться. Доказывать обратное. Но я лишь вздохнула, и так ничего и не сказала.

Профессор тоже молчал, и в молчании этом было намного больше слов, чем в самом содержательном монологе, только вот жаль, я ничего не понимала.

— Эмма, когда мы закончим с этим делом, нам надо будет обязательно серьезно поговорить. Мне столько тебе нужно сказать.

— Почему не сейчас? — С затаением спросила я.

— Потому что мне надо видеть твои глаза, и знать что ты все правильно понимаешь. Мы ведь сможем поговорить? — И столько в этом вопросе, заискивающей надежды, что кажется мое сердце пропустило удар.

— Сможем. — Согласилась я, даже сама не до конца понимая, на что соглашаюсь. — Почему мы изначально не могли так пообщаться? Зачем нужны были те фокусы?

Мужчина хмыкнул.

— Я думал тебе понравится.

— Мне и вправду всё понравилось. — Улыбнулась я.

— Всё? — С надеждой.

И я смутилась. Кажется, ляпнула что-то не подумав.

— До свидания профессор Горрис.

И уже закрывая, услышала тихий шепот:

— До встречи мисс Колли.

Я прислонилась щекой к стене. Какая же она холодная, как же приятно холодит мои горящие щеки.

Кажется наши отношения с Александром начинают приобретать какие-то совершенно новые оттенки. Я никак не могла для себя решить, нравиться мне такое положение дел или нет. И вроде, с одной стороны все замечательно, ведь этот мужчина вызывает во мне столько разных оттенков чувств, сколько не вызывал никто. А вот с другой…

А вот с другой стороны, нужно быть реалистами и понимать, что такие отношения никуда не приведут. Мы с ним из одинаковых, но все же настолько разных миров, что это пугает. Да и потом. Он мой профессор, он ученый, а что такое жизнь с учеными я знаю не понаслышке, и мне бы не хотелось продолжения болезненных отношений, переключившись с родителей на столь загадочного ученого с непонятным окружением. А потом еще и тот факт, что я абсолютно ничего не знаю про него. Ну как… Что-то все же знаю, но этого мало для продолжения отношений. Да и наше совместное времяпрепровождение, это лишь череда не всегда приятных приключений. Да нет, лучше не врать, хоть самой себе — это череда всегда неприятных приключений. Ну… правда и тут были исключения.

Отлипнув от стены, помотала головой.

Так, нужно перестать думать о нем. По крайней мере до тех пор, пока у нас идет расследование. Так что берем себя в руки, и думаем что делать дальше.

А дальше, совершенно не хотелось возвращаться в комнату, зато очень хотелось чаю. Приняв волевое решение, и спрятав зеркальце в карман брюк, я направилась к лестнице, дабы спуститься вниз и заказать себе самую большую из всех возможных, кружку чая.

***

Внизу, шум и веселье набирали обороты. Все так же играли музыканты, шумел народ, разговоры становились громче, языки заплетались все чаще, смеха было все больше, и все это под чье-то пьяное пение.

Да, время было уже за полночь. Самые тихие и спокойные, давно разошлись. Кто разошелся домой, а у кого разошлась душа и требовала приключений, и вот в зале трактира лишь самые смелые и отчаянные, кому выпивка не позволяет вести себя спокойно.

— Да я вам говорю! — Хлопнул кто-то ладонью по столу. — У нашей императрицы роман на стороне!

— Фигня! — И о стол ударилось тяжелое дно стеклянной кружки. — Зачем ей это?

Я замедлила шаг, находясь почти на последних ступеньках еще и в тени, так что меня явно никто не замечал. Говорливые сидели за столом что находился ближе всего к лестнице, и совершенно не стеснялись в выражениях.

— При нашем-то старом императоре? — Хмыкнул кто-то еще.

— Он ннне сщтарый! — Ооо… кто-то явно перешагнул через все кондиции разом. — У самого любовввфниц — моооооре!

Я сделала еще один шаг и новый разговор привлек внимание. Ну как разговор, кто-то очень упрямый пытался что-то то ли вытребовать, толь доказать бармену.

— Но мне срочно нужно поговорить с ним! — Возмущался мужчина, перекрикивая шум, творящийся в заведении.

— А я тебе еще раз повторяю, это невозможно! — Пробасил бармен.

— Ну пойми же ты! Дело не терпит отлагательств!

— Передай через меня. Я тебе обещаю что до него дойдет.

— Нет, я должен поговорить с Адатом лично! — Воспротивился мужчина. А я начала внимательнее прислушиваться к разговору.

— Я тебе еще раз повторяю, щенок! Адат сейчас занят. — Прорычал бармен. — Он просил его не беспокоить.

Адат — странно, почему мне знакомо это имя?

— Если ты мне не скажешь в какой он комнате, я сам пойду и проверю каждую комнату, каждого этажа!

— Только попробуй. — Ударил бармен кулаком о барную стойку, да так сильно что рядом стоящие бокалы зазвенели, какие просто подпрыгивая, а какие и ударяясь друг о друга.

Адат… Адат… Кажется так назвал Александра, тот странный тип, перед тем как забрать нас из леса. Да, точно, он назвал его Адат. То есть этому мужчине нужен Александр? Интересно зачем?

— Слушай мужик. — Вмешался еще кто-то. — Тебе же сказали, к Адату нельзя. Он снял весь постоялый двор не просто так, видимо у него там сейчас серьезные дела решаются, и ему не до тебя.

— Но это как раз по поводу его дел! — Воскликнул незнакомец. — Он меня лично просил сегодня вечером кое-что разузнать, и вот я тут!

— Так скажи нам. — Прозвучал прокуренный голос третьего собеседника. — А мы уж позаботимся, чтоб до него дошло.

Вопрошающий, застонал в отчаянии.

— Да поймите меня! Не могу я через вас передать! Дело личное!

— Угу, как и та девка, что сейчас развлекает Адата. — Хмыкнул бармен. — Знаем мы эти личные дела. Распоряжения, впускать тебя, не было. Вот и стой тут до тех пор, пока он там не закончит.

Я решила, что открытий на сегодня достаточно. Поэтому, пригладив волосы, поправив немного одежду, я чинно спустилась по лестницам, вспомнив абсолютно всё, что нам преподавали на уроках этикета.

Спина ровная, до такой степени, словно вместо позвоночника у тебя железная палка. Подбородок чуть приподнять, нос задрать, но не слишком сильно, мы не зазнаёмся, мы просто знаем, что лучше и выше всех находящихся тут. Взгляд из под ресниц, с легкой поволокой, словно тебе всегда неинтересно что происходит вокруг. Пальцы заключаем в замок на уровне солнечного сплетения, при этом локти строго параллельно полу. Походка плавная, мы не ходим, не спешим, мы плывем над всем мирским и бренным.

И в момент когда в зале утихла даже музыка, а все взгляды были устремлены строго на меня, я поняла что кажется перестаралась.

Массивный бородато-усатый мужик, выскочил из-за стойки и поспешил ко мне, скрывая меня от чужих глаз своим массивным телом.

В первые пару секунд, мне казалось что он схватит меня за локоть и поведет обратно, по дороге периодически встряхивая и читая нотации за опрометчивые поступки. Но вот он подошел, и вместо злобы, и раздражения от него повеяло такой учтивостью и услужливостью, что я насторожилась.

— Чего мисс желает? — Мягко осведомился он, слегка поклонившись.

Я не растерялась.

— Самую большую кружку горячего чая, пожалуйста.

— Будет сделано. — И вновь слегка поклонившись, мужчина обернулся подозвал одну из девочек что обслуживали зал, и продиктовав мой заказ, отправил ее на кухню, все так же стоя рядом со мной.

На меня все еще продолжать глазеть правда музыканты опомнились и продолжили исправно делать то, за что получали свои деньги. Кто-то постепенно начал отмирать и продолжил отдыхать в свое удовольствие. В общем, постепенно жизнь на постоялом дворе, возвращалась в свое мерное русло.

— Может мисс подождет в комнате? — Осведомился бородач. — Для вас опасно находиться здесь среди всех этих не очень трезвых мужчин.

— Нет, я подожду тут. — Упрямо заявила я, пытаясь взглядом отыскать того, кто так сильно хотел пробиться к Алексу.

Бармен цыкнул и остался стоять перекрывая мне почти весь обзор. И вроде как оттолкнуть его было невозможно, и обойти никак, но так хотелось посмотреть в глаза тому, кто слишком рьяно пытался пробиться к моему профессору.

— Извините, мисс? — Донесся робкий голос из-за спины моего новоявленного охранника. — Вы пришли с Адатом?

Да, это был тот самый мужчина, что требовал встречи с Алексом.

— Да? — Так же робко отозвалась я.

— Как хорошо! — Облегченно вздохнул парень.

Он на секунду выглянул из-за широкой спины моей стенки и я поняла, что все это время встречи искал молодой, нескладный парень, почти мальчишка.

— Отошел от нее подальше, сопляк. — Прорычал тот самый третий.

Парень тяжело вздохнул.

— Мисс, вы не могли бы передать вот это, — и из-за руки здоровяка протянулась желтая папка, — Адату? Он просил срочно разузнать, и как только появятся результаты, доложить. К сожалению я не могу почему-то с ним связаться. Но я все выяснил, как он и просил. Передайте ему пожалуйста.

Я на мгновение засомневалась.

— А может вы ему сами передадите, как только он появиться? Как я понимаю, это должно попасть к нему лично в руки?

— К сожалению, я не могу больше ждать. С этим делом еще не все решено, и оно требует моего неукоснительного присутствия. Поэтому передайте это ему.

Я протянула руку, аккуратно забирая папку. Не знаю чего я от нее ждала, но чувствовала что в этом всем есть какой-то подвох.

— А вот и ваш чай! — Пропела подавальщица, протягивая мне кружку почти на литр.

— Спасибо. — Кивнула я ей.

Запихнув папку подмышку, я двумя руками взяла горячую кружку, и развернувшись и так ни с кем не попрощавшись, начала обратный подъем по лестнице, от которой мне не дали отойти ни на шаг.

Остановившись где-то между вторым и третьим этажом, аккуратно положила кружку на пол, рядом с ней легла и папка, а я прислонившись о стену спиной, задумалась.

Мозг тут же начал анализировать все услышанное. И то, что получалось, мне совсем не нравилось.

Еще в лесу рядом с лечебницей для душевнобольных, знакомый Алекса назвал его «Адат». Потом, это имя проскальзывало сегодня вечером, в разговоре между Сабилом, и Алексом на незнакомом языке, но тут я могу ошибаться. Так же, Адата искал тот паренек внизу, а ему ответили что Адат не просто так снял весь постоялый двор.

То есть, Алекс снял не два номера на постоялом дворе, а весь постоялый двор разом?

Да нет…

Ну нет же…

Да быть того не может…

Я спустилась на один пролет вниз, и посмотрев по сторонам, постучалась в первую попавшуюся дверь.

Нужно же было хоть как-то проверить свою догадку. И если мне вдруг откроют, представлюсь подавальщицей, которую прислал начальник, спросишу всего ли хватает дорогому гостю.

Но на стук никто не отреагировал. Я постучала вновь, но результат был тем же. Тогда я подошла к другой двери, потом к еще одной, и к еще, но никто не отзывался. Я подергала несколько ручек, и осознала, что комнаты закрыты. Это что же получается?

Неужели Алекс и вправду снял все комнаты на постоялом дворе? А как же тогда те люди что снимали комнату не на один и не на два дня? Тут явно должны были быть и такие. Как с ними поступили? И откуда у профессора Горриса, столько денег?

Одни вопросы и ни одного ответа.

Вернувшись на пролет между этажами, к своей кружке и странной папке, продолжила обдумывать все происходящее.

Вот мне интересно, а тот бородатый мужчина, что преграждал мне путь, он только бармен, или к примеру хозяин заведения? Как-то слишком свободно и авторитарно он вел себя со всеми. А тот третий? Этот его прокуренный голос, странноватый говор и грубое обращение. Было ощущение что он либо из бандитов, либо прислуживает более серьезным бандитам. Слишком рьяно он охранял покой постояльцев данного постоялого двора. Слишком характерным был говор.

Я вновь взглянула на конверт. Что бы в нем не находилось, это требовалось срочно передать Алексу, а как это сделать, если в его номер не попасть? И мне почему-то не хотелось показывать это послание Сабилу. Аккуратно подхватив двумя пальчиками, посылку, затаив дыхание и прикрыв глаза схватилась за нее обеими руками и открыла.

А внутри было досье на Офина Мерики, нашего молодого профессора, что пропал пару недель тому назад.

Я пролистнула страницы, но так и не нашла для себя ничего интересного. Поэтому закрыв папку и подхватив большую кружку с остывающим чаем, решила что пора возвращаться на свой наблюдательный пост.

***

В комнате царила неприятная, тяжелая атмосфера. Недавний знакомый все так же продолжал сидеть за столом, но уже не поглощая пищу, а читая какую-то книгу. Он хмурился и периодически тяжело вздыхал, перелистывая пожелтевшие страницы. На мое появление он не отреагировал вовсе и меня это только радовало.

Забыв про все смущения и обиды, устроилась поудобнее в кресле у окна, и принялась выжидать тот момент, когда профессор обратит на меня. Но ему было не до меня. Он сидел на полу, подтянув колено к груди и откинув голову назад, рассматривал потолок о чем-то мучительно думая. В правой руке все так же покоился бокал с красным вином, но кажется он успел уже про него забыть, так как бокал все наклонялся к полу, грозясь разлить все свое содержимое на белоснежный ковер.

И смотря на столь дивную картину, я все никак не могла для себя решить, привлекать его внимание или нет.

Так мы и сидели, каждый погруженный в свои мысли, занятые своим делом, и не замечающие ничего вокруг.

Время двигается только вперед, не давая и шанса вернуться назад. В какой-то момент закончился в кружке чай, были обдуманны мысли, и даже прочитана книга, а Алекс все так же сидел смотря в никуда, по маленькому глотку допивая оставшийся в бокале напиток.

За столом зашуршал бумагами Сабил, вырывая меня из странного состояния транса. Оглянувшись на него лишь мельком, заметила как постепенно меняются черты мужчины, и вот он все больше начинает походить на Алекса, становясь выше, моложе, статнее.

— Зачем это? — Нахмурилась я.

— Так надо. Нам нужны запасные пути отступления. — Проговорил мужчина, занятый своим делом.

— Вы знаете что-то, чего не знаю я?

Мужчина хмыкнул.

— Что-то я точно знаю, Эмма, но не про сегодняшнюю вылазку. Считай это просто мерами предосторожности.

— Меня это настораживает. — Спокойно проговорила я, наблюдая за Алексом.

— Что именно, юная мисс? — Осведомился лже — профессор Горрис, подхватывая кресло и садясь аккурат рядом со мной.

— И ваше превращение, да и наложенные на вас иллюзии в целом. Я привыкла знать с кем общаюсь. Меня настораживает поведение Александра. Меня настораживает вся атмосфера и нарастающее чувство опасности. — Призналась я. — Для меня все это очень сложно. И я боюсь, что из этой передряги мы не выйдем так же просто как из предыдущих.

— Глупости. — Отмахнулся мужчина. — О нас с вами, сидящими в этом номере, практически никто не знает. А тот вот мальчишка уже не раз доказывал, что он не зря появился на свет. Зачем-то он все же нужен Безликому, или же его сестрицам, раз они так рьяно защищают его жизнь.

— Будем на это надеяться. — Тяжело вздохнула я. — Мне бы с ним поговорить.

— Еще не все обсудили? — Заинтересованно на меня уставился не-Алекс.

— Можно и так сказать. — Решительно кивнула я. — Разговор действительно срочный и очень важный. Вы не могли бы мне помочь?

Мужчина сидящий рядом вновь хмыкнул, практически повторяя манеру Алекса, и устроившись поудобнее в кресле, расставив пошире ноги, и сложив руки на груди, он прикрыл глаза, и уже перед настоящим Алексом появилось сияющее золотое облачко. Мужчина дернулся при его появлении, но к его достоинству, этим и ограничилась вся реакция. Повернув голову он удивленно вздернул бровь, а я помахала добытой папкой.

Лже профессор Уэйн сузил глаза, то ли приглядываясь то ли раздражаясь, а после вытащил из кармана зеркальце, и помахал им, давая понять что собирается связаться со мной. Я кивнула и приготовилась ждать.

Мужчина рядом, наблюдал за всей этой пантомимой с легким интересом, все так же продолжая удерживать руки на груди. Он не вмешивался, не задавал вопросов, а просто являлся сторонним наблюдателем дел, которые его не касались.

Когда зеркальце начало издавать странную мелодию, я все же вздрогнула. Как бы я не ждала этого звонка, в полной тишине он прозвучал набатом для моих ушей.

Аккуратно раскрыв средство связи, я произнесла нерешительное:

— Да?

— Объясни мне пожалуйста, почему, когда я тебя оставляю под присмотром, в практически пустом постоялом дворе, вроде как просчитав абсолютно все, ты все равно находишь приключения на свою милую… голову?!

От таких слов я покраснела как маков цвет. И ведь даже оправдаться не могу, он абсолютно прав.

Сидящий рядом Сабил присвистнул и вновь заговорил на незнакомом мне языке.

— Ты бы помягче с девочкой.

— Сам разберусь! — Огрызнулся Александр на том же языке. — Так, Эмма, а теперь подробно, что это за папка и откуда она появилась в твоих руках?

Узнаю своего профессора! Те же приказные и властные интонации что и раньше, а я уж было начала беспокоиться.

Опустив голову, принялась рассматривать носки своих сапожек.

— Ой, только не надо изображать из себя святую невинность! — Возмутился мужчина. — Рассказывай!

Тяжело вздохнув, и прекрасно понимая что от разговора никуда не деться, начала признаваться.

— После нашего разговора мне захотелось чаю и я пошла вниз, попросить, чтоб мне его приготовили.

— Почему ты не попросила Сабила? — Спокойнее произнес Алекс.

— Потому! — Не стала отвечать я. — А внизу, какой-то молодой человек, пытался пробиться к Адату.

На этих словах, Сабил почему-то поперхнулся воздухом и повернул голову к окну, удивленно посмотрев на Александра. Я наблюдала за ними краем глаза, все так же не поднимая головы. Алекс нахмурился и помотал головой. У этих двоих кажется был свой разговор.

— Дальше что? — Поторопил меня профессор.

— Я вспомнила что тот странный тип называл вас Адатом, еще там, в лесу. Бармен вместе с еще одним типом, категорически отказались пропускать парня наверх, а тот все требовал, говоря что у него срочное дело и что сей документ должен попасть исключительно в ваши руки. Вроде как вы его сами попросили об этом, этим же вечером. Я не стала дослушивать всю перепалку до конца и вышла в зал. Пока общалась с барменом и мне делали чай, парень попросил передать вам эти документы, сказав что его все еще ждут обратно, что дело там не законченно и у него нет времени ждать до утра.

Вот вроде и весь рассказ. Я замолчала, ожидая приговора своей умственной деятельности. Но оба мужчины молчали и я решилась поднять голову, и посмотреть настоящему Алексу в глаза.

Он подошел поближе к окну, рука с зеркальцем была опущена, а сам он очень внимательно рассматривал меня.

— Мне вот очень интересно, способность появиться в нужном месте и в нужное время, это наработанный навык или все же талант? — Спросил он задумчиво. — Ведь парня могли и не пропустить, а я бы потом не знал где его искать. Думаю ты уже заглянула в папку.

Покраснев еще больше, хотя куда уж больше, я кивнула.

— И что там? — Спокойно спросил профессор.

— Информация по одному из молодых профессоров. Офин Мерики, тот самый профессор, что пришел работать в этом году и пропал пару недель тому назад.

Мужчина отошел от окна, сел в кресло что все еще стояло у двери, и задумался.

Я сидела молча, и ждала продолжения. Сабил кажется к этому моменту полностью потерял интерес к нашему разговору и приглядывался к редким прохожим на улице, периодически хмурясь точь в точь как это делает сам Алекс.

— Мерики… — Пробормотал профессор. — Мерики… Это то самое юное дарование, что закончило обучение на три года раньше?

Я кивнула. Профессор хмыкнул.

— Кажется, ходили слухи что у него появилась любовница аристократка в столице, так? — И я вновь кивнула. — И все думали что он сбежал со своей юной пассией.

— Не понимаю к чему вы клоните профессор.

— А ты вспомни инициалы на той кожаной сумке. — Мне в тон ответил Алекс.

И тут до меня дошло!

— «О.М.» это Офин Мерики? — И настал черед профессора, кивнуть. — Значит это именно он лежал среди листвы?

И вновь кивок профессора.

— Получается, ни с какой пассией он не сбегал. А данный слух пустили, чтобы бедное юное дарование никто не принялся искать! — Воскликнула я подскакивая с кресла. — И видимо этому кому-то что-то нужно было от самого Офина.

Мужчина вновь кивнул и мы переглянулись.

— Думаете книга? — шепотом спросила я.

— Не знаю нужна ли им была книга, или именно книга все подстроила, а может кто-то устранял ненужного свидетеля… Так или иначе, мой человек, на пару со следователем все выяснят.

И я надеялась что все это будет именно так.

На этом весь разговор прекратился, и каждый из нас вновь занялся своими делами.

***

В какой момент я задремала в удобном кресле — не знаю, но разбудил меня встревоженный Сабил.

— Эмма, кажется наша знакомая подъезжает.

Я встрепенулась и сев ровнее в кресле, случайно скинула с себя плед, которым меня заботливо укрыли.

До рассвета еще было время, но он уже чувствовался. Улицы за окном могли похвастаться своей абсолютной пустотой. Даже крыса не перебегала дороги. В домах уже не горели окна, все спали, и эта абсолютная тишина, отдавалась в ушах гулким звоном.

Наше окно немного запотело от разницы в температуре и радовало легкой замутненостью. Сабил все так же сидел рядом, и прикрыв глаза, кажется накладывал очередную иллюзию. В комнате было темно, но свет включать не хотелось. Взглянув в окно, поняла что иллюзия накладывалась именно на него, видимо для того, чтобы никто из заглянувших в него, нас не увидел.

Я посмотрела в окно, за которым находился Алекс, он стоял прислонившись плечом о стену, сложив руки на груди и всматривался в даль улицы.

К постоялому двору, подъехал красный сверкающий мобиль. Как и у всех мобилей его гладкие бока и капот переливались разными оттенками, железо двигалось словно зачарованное, немного меняя свою форму, переливаясь, казалось что перетекая. Транспорт дышал и был живым, и в данном случае, прятал в своих недрах что-то или кого-то очень опасного.

Мои нервы натянулись в миг, и я вцепилась в подлокотники кресла, даже не чувствуя как ломаются отросшие ноготки. Все мое естество кричало «Беги!» и я поняла что мы зашли слишком далеко, в своей игре в расследование, и даже если сейчас от туда выйдет не убийца, то кто-то явно связанный с ним.

Я болезненно вглядывалась в ночь улицы, напряженно ожидая выхода той, что даже не показываясь, внушала страх. Сердце все ускоряло ритм, и я молила лишь об одном, чтобы у Алекса был запасной план побега. Потому что столкновение с тем кто находился в мобиле, не сулило ничего хорошего.

Рядом сидящий Сабил, вдруг резко подскочил в кресле, и начал материться на незнакомом языке. А то что это был именно мат, я не сомневалась. Он так же как и я напряженно ожидал выхода той, которую мы ждали почти всю ночь и как-то странно дергался.

Когда открылась дверца, и из нее появилось создание в плаще, мужчина не выдержал и уже на нашем языке воскликнул.

— Твою-то мать! Да чтоб вас всех со всеми вашими расследованиями!

А после, резко развернувшись и схватив меня за руку, мужчина силой потащил меня подальше от окна, пытаясь вывести из номера.

Я заупрямилась, пытаясь остановиться, остановить своего провожатого или хотя бы вырвать руку из его цепкой хватки. Но у меня ничего не получалось! В отчаянии повернула голову к окну, надеясь хотя бы разглядеть что там происходит, но меня вытолкнули из комнаты быстрее.

— Стойте! Да куда же вы?! — Пыталась я воззвать к разуму мужчины.

— Не сопротивляйся, девка, сейчас не время для ваших игр! Нужно бежать!

От такого обращения и требования я на какое-то время впала в ступор, чем и воспользовался Сабил, перекинув меня через свое плечо, и спешно спускаясь по лестницам вниз.

Придя в себя, я вновь попыталась вырваться, но мужчина держал крепко, и продолжал бежать вперед. Когда мы пересекли пустой зал трактира, и вышли через заднюю дверь, я не выдержала.

— Да постойте же! Ну хоть объясните, в чем опасность?

— Вы связались не с теми людьми девочка. — Проговорил мужчина не сбавляя шагу.

— Тогда нужно помочь Алексу. Да стойте! Ну остановитесь! — Заколотила я своими кулачками по мужской спине.

— Слишком поздно. — Помотал он головой. — Алекс теперь будет выкручиваться сам. Если у него это конечно получится…

Эпилог

Несколькими часами ранее.

Александр Горрис.

Мне изначально идея встретится с любовницей убитого, казалась подозрительной. Даже тот факт что они встречались всего раз в неделю, на окраине в постоялом дворе, не вызывала доверия.

Эта была чистой воды авантюра, на которую подписался я сам, да еще и студентку свою подписал.

Конечно был вариант что ничего не сработает, и меня погонят из «Тихого пристанища», как говориться — не солоно хлебавши. И я бы данному факту совершенно не расстроился.

Да, дело зашло в тупик. Кто-то слишком хорошо подчищал за собой следы, и найти убийцу к этому моменту не представлялось возможным. Это точно не могла быть любовница. И вероятность того, что она про этом что-то знала, мизерна.

И все же…

Только вот, заявиться в обличии Уэйна на постоялый двор, и при этом ждать с моря погоды, тоже было глупо. Ведь взрослые и серьезные люди о встрече договариваются заранее, пусть через код, или шифр, но заранее. Кто мог знать что у них налажена система общения через сам постоялый двор?

Эмма. Вот кто об этом знал. Слишком уверенно она рассуждала про эту встречу. И в который раз я поражаюсь невероятной интуиции этой девушки.

Из «Смущеного Гуся» я выходил, накинув на себя тот самый амулет, который Эмма применяла, возвращаясь домой. Оставшись незамеченным, проскользнул мимо отдыхающих, а выйдя на улицу и зайдя за угол, снял его и уже неспешным шагом направился в нужное мне заведение.

Признаться честно, никогда тут не был, да и не горел желанием посещать столь подозрительные места, но дело не терпело отлагательств, поэтому собравшись, и по возможности вспомнив все детали поведения Уэйна, зашел в трактир.

Один из подавальщиков, меня приметил сразу, и обслужив клиента, двинулся в мою сторону, растянув губы в приторно благожелательной улыбке.

— Чего господин желает?

А чего мог желать Уэйн? Признания и славы, конечно. Да вот только такого я сказать не мог.

— Господин желает того же, что и всегда.

Парень вновь осмотрел меня с ног до головы, потом немного наклонившись заговорщицким шепотом спросил:

— Вам… Кровавого вина?

Странное определение для красного вина.

— Да, именно его. — Невозмутимо отозвался я.

— Ну что ж, не имею права отказать. Пройдемте. — И развернувшись, мальчишка с видом короля повел меня через зал к лестницам на этажи.

Значит тон был взят верный. Хоть в этом повезло.

Мы поднялись на третий этаж и меня попросили подождать в самой крайней комнате.

Примерно представив себе расположение комнат, осознал что так просто мои поддельники меня не увидят, и нужно подавать условный сигнал, но все еще оставалась вероятность слежки за самим номером от кого-то со стороны, кто знает, может у любовницы есть подручный, что сообщает ей тот ли мужчина заселился и один ли он? Себя нельзя было компрометировать. Поэтому, вспомнив всему чему меня учили, принялся за игру.

***

В ожидании время тянется мучительно медленно. Но даже тут было чем себя развлечь. Чего только стоило наблюдение за малышкой, что возомнила себя великим следователем.

Вон она, сидит напряженно в кресле и следит за каждым моим движением. Маленькая пташка что попала в сети взрослых игр. Как она выжила до сих пор с таким невероятным везением на приключения?

В двери постучали и все тот же мальчишка принес бутылку красного вина и два бокала. Вроде как пока все шло как надо.

Отправив парня обратно, я обернулся мельком посмотреть, чем занята Эмма, и застал дивную картину.

Маленькая вжалась в кресло, пытаясь отстраниться от Сабила, что продолжал напирать на нее, и вид она при этом имела настолько жалкий и обиженный что в моей руке треснула ножка фужера, и я не придумал ничего лучше как кинуть ее в окно напротив.

Это сработало. Маленькое стеклышко отвлекло их от важного разговора, и оба удивленно уставились на меня.

А я злился. Ведь не только сказал, но и наглядно продемонстрировал своему старому другу, что девочку трогать нельзя. Что же нужно было обсуждать, чтоб так на нее напирать?!

Мужчина понял меня без слов, и отошел от девчонки в сторону, слегка посмеиваясь. А она продолжила смотреть своими большими глазами уже на меня, словно воробушек что был пойман в силки.

Общаться через зеркало было немного опасно и чревато, кто-то мог перехватить узел связи, а выдавать себя очень не хотелось, все же такой путь уже был проделан, поэтому вспомнив уроки того же Сабила, направил огненную иллюзию, к Эмме.

«Он тебя не обижает?» — гласила надпись.

Девушка испугалась надписи даже больше чем незнакомого мужчины, и вновь вжалась в кресло.

Она же еще с таким не сталкивалась!

Новая иллюзия, но уже для Сабила.

«Объясни Эмме, про оптические иллюзии, будь добр. И после не мог бы ты поговорить с Тэлсом? Мне нужно узнать, безопасно ли общаться по зеркалу.»

«Хорошо. Но думаешь здоровяк согласится проверить?» — Появилась надпись передо мной.

«Он мне должен. И если он не хочет лишиться «Смущенного гуся», то пусть проверяет. Так и передай.»

Все так же стоя спиной, друг вроде как объяснил девушке про оптические иллюзии и скрылся за дверью.

…

Девочка упрямилась, не хотела идти спать, и капризничала то показывая язык, то сложив ручки на груди. И настолько меня этим умиляла, что я не смог скрыть нежной улыбки. А она улыбалась мне в ответ, нежно и ласково, словно солнышко в середине весны.

В какой момент это произошло, не знаю. Просто в секунду, ее зрачки расширились, дыхание стало тяжелей, а руки вцепились в подлокотники кресла. Она смотрела на меня, и я сам чувствовал те волны жара что проходили сквозь ее тело.

Неужели?…

И сам поддаюсь вперед, приглядываясь к ней, желая прикоснуться, усмирить тот огонь что внутри.

Но она отводит глаза, и это будоражит еще больше.

Нет, так дело не пойдет.

«Посмотри на меня, Эмма»

И она смотрит, сгорая от стыда и желания. Готовая на все, и я в который раз корю себя, что нахожусь сейчас тут, а не с той, что уже целую неделю, сводит меня с ума.

Сабил появился слишком быстро и спугнул бедняжки. Наверное это даже хорошо, но вот что она может себе надумать, это уже другой вопрос.

Кажется мне нужно было расслабиться. Подтянув кресло к середине комнаты, так чтобы меня видели лишь из определенного окна, открыл бутылку вина, налил его в оставшийся фужер и сев поудобней, остался ждать дальнейших событий.

И все же, она невероятна, эта маленькая птичка. Настолько искренняя, открытая, добрая, помогает даже несмотря на все наши прошлые разногласия А ведь она могла просто позвать лекаря и отделаться от меня как от головной боли. Но нет же, привела тогда в чувства, напоила противоядием, и это при том что я на нее рычал и ругался, а когда все же провалился в глубокий сон и думал что это солнышко больше не вернется, она пришла вновь, озаботившись всеми аспектами моего состояния.

А ведь и сама видимо не спала несколько ночей, стоит только вспомнить как она уснула под моим боком.

Одеяло на кровати зашевелилось и аккуратно из под него выскользнув, девушка направилась к моему старому другу.

Я нахмурился.

Оставлять этих двоих наедине в той комнате, было не такой уж и хорошей идеей.

И вновь этот вид, невинной порочности, интересно, когда и кто ее научил так чего-то просить? И ведь почти не получается ей отказать.

Наблюдая за ними, я все больше раздражался. Мне нужно было знать, все о чем они говорят, и невозможность это осуществить неимоверно раздражала.

Нет, я так больше не могу:

«Что там у вас происходит?» — Я определенно перестарался, так как надпись видел не только Сабил но и Эмма.

«Тебя так беспокоит судьба этой невинной пташки? — Пришло ответом. — Девочка хочет научиться отправлять такие послания. Вот сижу и думаю, научить ее, или дать все же зеркало связи? Тэлс сказал что все безопасно.»

Нет, этот тип явно пользуется моментом и издевается надо мной вдоволь.

«Зеркало ей дай. И хватит уже играть в кошки-мышки.»

Обратного ответа не пришло, но мужчина протянул Эмме, компактное зеркальце связи, перед этим соединив его с моим.

Беря в руки хрупкую вещицу, девушка почему-то покраснела, и не успела она сказать и слова, как я обеспокоенно спросил:

— Что случилось?

***

Разговор не задался с самого начала, еще и Сабил лез со своими ненужными комментариями.

Я так и думал что она, что-то надумает, придумает и накрутит себя. В этом суть всех женщин, ты говоришь напрямую, а она воспринимает это как намек, и перекручивает так, как надо только ей.

У тонизирующего зелья действительно нет побочных эффектов, лишь один, и тот неопасен. При соприкосновении с остаточной магией монстров что передается через кровь, он активирует тайные желания человека, усиливая их многократно. Но ведь никто не станет добровольно пить кровь монстров. Это слишком опасно и глупо.

Слова о том что ей все понравилось, обрадовали даже больше чем я мог себе представить, и мне уже не терпелось закончить с этим делом, и оказаться рядом с малышкой, обнять ее, и не оставлять больше одну. Для нее это слишком опасно.

Она не вернулась в комнату сразу и это было разумно. Нужно было остыть, подумать…

Да о чем думать?!

Все мысли только о ней!

Я ведь ее приметил почти сразу как появился в Академии. Очень трудолюбивая и старательная, всегда пыталась превозмочь саму себя ради достижения какой-то лишь ей одной понятной цели.

Как сейчас помню наше первое столкновение.

Она как раз была на смене в лечебнице, при той атмосфере работать не то что тяжело, а практически невыносимо, в особенности с ее характером. Но она не только справлялась, но и оставалась ласковым весенним солнышком для всех кто находился в столь неблагополучном месте.

Я как раз разработал тонизирующее зелье, и пришел договариваться с глав врачом о наборе экспериментальной и контрольной группы. Только вот больница оказалась больше чем я думал, и в один момент я запутался и заблудился в хитросплетении мрачных коридоров.

Она выпорхнула навстречу с сияющей улыбкой, обсуждая что-то с каким-то стариком, и так заразительно смеялась, что прохожие тут же обращали на нее внимание и начинали улыбаться в ответ.

День у меня тогда не задался с самого утра. Сначала ректор моей академии пытался отобрать у меня разработку, потом заявился отец с требованием вернуться в семью, следующими были служащие портальной станции, что никак не могли ее настроить и из-за этого я потерял несколько драгоценных часов. Потом оказалось что транспорт до Лечебницы не ходит, и мне придется добираться пешком. И это осенью, в дождь! В общем, блуждание по коридорам, было последней каплей, и я готов был сорваться на первого кто попадется мне под руку.

— Вам чем-то помочь? — Обеспокоенно спросила она.

И я уже набрал побольше воздуха в грудь, дабы послать ее куда подальше, но тут же получил костылем по колену от воинственного старичка.

— Ты мне девочку не обижай! — Пригрозил он мне своей палкой. — Пойдем милая пущай сам тут бродит.

И подхватив девушку под руку, попытался ее увести, да вот только она так и продолжала оборачиваться в мою сторону.

Старик был прав, девочка ни в чем не виновата. Поэтому взяв себя в руки, я окликнул их, извинился и попросил провести меня до кабинета глав врача.

И казалось бы, обычный случай из жизни. Таких миллион, а вот нет, запомнилась мне та встреча, надолго.

А когда по воле случая меня перевели в ее академию, я понял что попал.

Я видел ее везде. Слышал ее голос, ловил аромат духов. Мне даже начало казаться что она меня преследует, и я делал все возможное чтоб избавиться от нее. И не гнушался даже оскорблениями и занижением оценок. А она продолжала бороться, мой воинственный и храбрый птиц.

А я дурак. Как есть, дурак.

***

Кресло было жутко неудобным, поэтому я переместился на пол и долил вина в опустевший бокал.

Интересно, чем она сейчас занята?

Вот опять о ней! Надо переключиться на наше дело. На следователя что так безграмотно ведет его. Это же надо было, обвинить меня в убийстве из-за надуманного мотива!

Как она тогда выбежала, крикнув что я провел все раннее утро с ней и она мое алиби.

Не знаю чего мне тогда хотелось больше, прибить ее или расцеловать? Но во избежание и того и другого, просто грубо выгнал, нет, вытолкал ее из дома.

А встреча в доме Уэйна?

И она такая беззащитная, слабая, напуганная. Зачем вообще туда полезла? Если бы не самообладание и долгие годы тренировок, боюсь я бы не сдержался. Я итак не сдержался, и в лесу и у себя дома, той дождливой ночью, после очередного посещения дома убитого.

Но она тогда ответила на поцелуй. Безликий! И как она тогда ответила!

Глупый воробышек, совсем не понимает куда лезет.

Перед глазами как-то совсем неожиданно возникла ироничная надпись:

«Ты совсем в себя ушел, а девочка уже какое-то время пытается привлечь твое внимание»

Знал бы ты друг, что все мое внимание итак на этой девочке, не смеялся бы так. Хотя… Ты наверное уже и сам догадался.

Обрадовавшись тому что я на нее все же посмотрел, она помахала какой-то желтой папкой, и я тут же заподозрил неладное. Точно помню, что никто из нас ничего подобного с собой не брал.

Так… И что на этот раз?

Помахав в ответ зеркальцем, произнес заклинание и принялся ждать отклика.

Маленькая все поняла по моему недовольному взгляду, поэтому из зеркала донеслось нерешительное:

— Да?

— Объясни мне пожалуйста, почему, когда я тебя оставляю под присмотром, в практически пустом постоялом дворе, вроде как просчитав абсолютно все, ты все равно находишь приключения на свою милую… голову?!

Нет, ни на минуту оставить нельзя!

— Ты бы помягче с девочкой. — Тут же вмешался Сабил, не в первый раз обращаясь ко мне на русском.

— Сам разберусь! — Огрызнулся на том же языке. — Так, Эмма, а теперь подробно, что это за папка и откуда она появилась в твоих руках?

Девочка, пожалуйста, не надо дразнить меня еще больше!

Но нет, она строит из себя провинившуюся наивность даже не подозревая, что делает со мной.

— Ой, только не надо изображать из себя святую невинность! Рассказывай!

Когда она сказала что молодой парень искал Адата, Сабил удивленно посмотрел на меня, мол спрашивая: «Она что, знает?!», на что я покачал головой. Не знает, так слышала пару раз это имя.

После непродолжительного рассказа в котором несколько раз она вела себя очень глупо, Эмма замолчала и так же не поднимая головы, пыталась краем глаза уловить отражающиеся на моем лице эмоции.

А я уже не мог злиться. Ну вот просто никак. Конечно я прекрасно понимал что Тэлс прикрыл бы, и спас девочку несмотря ни на что, но она ведь даже не представляет насколько подвергала свою жизнь опасности этим поступком.

— Мне вот очень интересно, способность появиться в нужном месте и в нужное время, это наработанный навык или все же талант? — Задумался я. — Ведь парня могли и не пропустить, а я бы потом не знал где его искать. Думаю ты уже заглянула в папку?

В конечном итоге мы выяснили, что убитого обладателя волшебной книги звали Офин Мерики, бывший молодой профессор. Кто-то либо устранял свидетелей и конкурентов, либо хотел от них получить то, что в конечном итоге так и не получил.

И вновь потянулись долгие и невыносимые часы ожидания, которые могли кончиться ничем.

Но вот гложущее чувство опасности, все время шептало об обратном и требовало свернуть намеченный план и бежать без оглядки.

Но когда это мы слушали свои чувства?

***

С рассветом к постоялому двору подъехал дорогой мобиль. Его Пассажир к сожалению не спешил выходить из салона и это очень настораживало.

Вообще к этому моменту настораживало абсолютно все. И напряжение всей ситуации в целом било по нервам словно молот по наковальне, а звон от этого биения отдавался гулким эхом в ушах.

Резкий выброс адреналина в кровь дал знать что ситуация накаляется. Сердце колотилось как сумасшедшее, и все о чем я мог мечтать, это чтобы Эмму успели вовремя вывести оттуда. Я-то разберусь, а девчонку нужно было спасать. Сабил кстати разбудил ее аккурат перед тем как мобиль припарковался у входа в постоялый двор, а после скрыл окно иллюзией, так что окно теперь не оставляло даже отблеска.

Правильно. Лишний раз обезопасить себя не зазорно.

Я вновь переключил свое внимание на мобиль. Он мне казался смутно знакомым, но вот где его видел, я никак не мог припомнить.

Его дверца открывалась медленно и плавно. Так же мучительно медленно из его недр появлялась фигура в плаще, и вот, когда она полностью вышла из машины и подняла лицо к моему окну, сердце пропустило удар.

Я знал ее. Я точно и определенно знал ее. По крайней мере мне были знакомы эти глаза в обрамлении черной ажурной маски.

Ожидание сводило с ума.

Но вот она поднялась и величаво зашла в номер.

— Смотрю ты ждал меня? — С улыбкой произнесла незнакомка. — Хороший мальчик.

И пройдя в комнату сбросила капюшон все так же оставшись в плаще.

Я продолжал стоять у окна, и настороженно наблюдать за той, что могла оказаться убийцей. А она словно не замечала напряженной атмосферы. Прошла вглубь комнаты, носком туфли отодвинув осколки разбитого бокала, подошла к кровати и мягко на нее опустившись, принялась снимать перчатки.

— Зачем звал? Мне казалось что мы все решили. — Проговорила она, хорошо поставленным, грудным голосом.

— Не все. — отозвался я голосом Уэйна.

— Неужели передумал? — Бросила удивленный взгляд сквозь прорези маски. — А уверял что никогда не пойдешь на это. Пусть лучше тебя убьют сейчас на месте, но того что я предложила, ты не совершишь.

— Каждый вправе передумать.

Это чего же такого нужно было предложить, если даже жизнелюбивый Уэйн готов был умереть, но не выполнять данной просьбы?

— Вот именно, каждый, так что милый, я тоже передумала, и предложение больше не актуально.

— Раз неактуально, тогда почему ты пришла? — Спокойно отозвался я.

— Посмотреть в твои лживые глаза, любииимый. — И столько издевки в голосе.

— И что? Оно стоило того?

— Не знаю, — пожала она острым плечиком. — Был бы ты настоящим Уэйном, я быть может и ответила на этот вопрос.

Внутри я дернулся как от пощечины, но вот снаружи сохранил самообладание, уверенный что все еще могу вытянуть эту игру.

— Дорогая, а с чего ты взяла, что я ненастоящий? — И столько патоки в голосе, столько женственной грации в движениях, пока я подходил к кровати, что даже сам Уэйн бы позавидовал.

— А с того, дорогой, что тебя убили. И я очень жалею что не оказалась первой. — Тяжело и горестно вздохнула мадам.

— А может это просто слухи? — И я почти добрался до постели, но она повернулась и пригвоздила меня своим ледяным взглядом к полу.

— Дорогой, я видела твой труп. Так что не отнекивайся и признайся уже, кто ты? — Да, вот эти властные нотки мне тоже знакомы. Ну кто же ты, таинственная незнакомка?

— Я? — Хотел было я приподнять в удивлении бровь, но тело словно онемело.

Попытавшись сделать шаг с ужасом осознал что это невозможно. Руки тоже не поддавались и я в прямом смысле остался пригвожденным к полу.

— Ты милый, ты. — Тяжело вздохнула эта гадюка. — Смотрю ты распивал мой подарок в ожидании. И как тебе? Правда замечательное вино? Обожаю подавать его всем тем, кто пытается меня обмануть. С ним намного легче вывести своих врагов из строя. Ну так, кто ты, мииилый?

Незнакомка встала, подходя ближе и обходя меня по кругу, нежно касалась меня своим острым ноготком.

— Поздравляю, иллюзия вышла очень качественной. Даже я на какой-то момент поверила что передо мной пусичка Уэйн. Конечно очень жаль бедолагу. Но ничего, я думаю и тебе применение найдется.

А после, подойдя к двери и открыв ее, она позвала кого-то еще, отдавая при этом короткие и рубленые приказы.

— Так, вы двое, связать его и увезти. Сами знаете куда. Ты, останешься тут, и будешь наблюдать не появятся ли его сообщники. Ты, хромой, сходи в соседний постоялый двор, и разузнай все о постояльцах, среди них должны быть его подельники.

Эмма! Нет…

Надеюсь Сабил все осознал раньше меня и они уже далеко.

Мое тело все еще не хотело подчиняться, и я не мог пошевелить даже пальцем. Это угнетало и я был на грани отчаянья. Но мой учитель всегда говорил, что упорство может перебороть любое заклинание или зелье, поэтому вновь и вновь, я взывал к своему телу, пытаясь добиться от него хоть какого-то отклика.

— Милый, ты меня конечно извини, но нам пора уезжать, надеюсь ты не против? — Насмехалась незнакомка. — Хотя, как ты можешь быть против?

В какой-то момент тело откликнулось и я дернулся, К сожалению это не осталось незамеченным.

— Хм… А ты сильнее чем я думала. Что ж, тогда переходим к более радикальным мерам.

И подав какой-то знак, тем кого я не видел, она отошла немного в сторону, наблюдая за тем как я падаю на пол, теряя сознание.

— Вы знаете куда его везти. Допросить и выведать абсолютно все что он знает, вплоть до того как зовут родителей или какую кашу он начал есть первой. Разрешаю применять любые пытки. А как закончите, убить и сбросить тело в сточную канаву. — Это было последним что я услышал перед тем как отключиться.

Кажется все намного сложнее чем я думал…

Больше книг на сайте - Knigoed.net