Незваная беременность

Молодая брюнетка сидела в кабинете у врача, который пояснял ей ее результаты анализов. Она в третий раз спросила и в третий раз услышала ответ:

— Вы станете мамой.

Шум в ушах не хотел прекращаться, поэтому она задала другой вопрос.

— А можно пересдать анализы?

Врач глянула на пациентку поверх очков в золотой оправе как на сумасшедшую. Она не нашлась сразу с ответом, но голубые напуганные огромные глаза этой пациентки молили о помощи, что-то подсказывало женщине в белом халате, что девушка должна убедиться в той новости и переварить ее.

— Хорошо, — выдавила она, — я выпишу вам направление, и вы сейчас пойдете в кабинет УЗИ и своими глазами все увидите. Я отведу вас, там очередь.

Успокоившаяся мигом девушка вздернула подбородок с надеждой в глазах и кивнула. Она сейчас была готова на все, что угодно, лишь бы поставить все на свои места.

Итак, они вышли из кабинета и направились на третий этаж, где в отделении гинекологии находился УЗИ кабинет, а у дверей этого кабинета уже столпились женщины, некоторые из них на последних месяцах беременности, ожидающие своей очереди. Врач прошла танком сквозь эту преграду и протащила в дверь странную пациентку с хмурым и решительным выражением лица. Таким именно выражением входит в птичник фермер поутру.

Проводив неприязненными глазами прошедших без очереди, женщины, которые ожидали приема, уставились на закрывшуюся дверь. А затем друг на друга, послышался ропот, вскоре, однако, быстро прекратившийся, поскольку вошедшая с брюнеткой врач вышла из кабинета, но уже без брюнетки.

Самира, так звали эту загадочную брюнетку, стояла и ждала, пока ее пригласят прилечь. А когда дождалась этой своей очереди, то спокойно легла и отдалась на милость очередной женщины в белом халате, которая всматривалась в монитор компьютера. Ожидание не было вечным.

Вы ждете ребенка, — сказала она, — уже и сердечко бьется. Четвертая — пятая неделя. Хотите посмотреть?

Губы пересохли и склеились, и она просто кивнула в ответ. А когда взглянула в этот экран, то естественно не поняла ничего абсолютно. Нужно быть волшебником, чтобы разобрать в этих плавающих линиях хоть что-то!

— Вы видите? — спросила врач, вытирая со лба пот платком из-за жары в кабинете. Воздух был спертым, душным и ни о каком кондиционере здесь, наверное, не слышали.

— Нет, — честно призналась Самира.

— Ну, вот же, стучит сердечко.

Видно было, что врач хотела что-то добавить еще, но тут осеклась и посмотрела на Самиру.

— Сколько вам лет?

— Двадцать… почти.

— Понятно, вы не хотите этого ребенка. Ну, так это же просто — пойдите и запишитесь на прием к гинекологу, срок не большой, все поправимо. Я таких как вы десятками каждую неделю принимаю. А вы… мусульманка?

— Нет, просто имя такое, но, извините, — вернулась к теме Самира, — здесь не вопрос хочу или не хочу, Я НЕ МОГУ БЫТЬ БЕРЕМЕННОЙ! Этого просто не может быть!

— Почему? Вам ставили диагноз бесплодие? — пряча платок в карман халата, задала вопрос женщина.

— Нет, просто нет сейчас мужчины, от которого мог бы появиться этот ребенок.

— Ну, может быть срок и намного больше, советую обратиться в частный кабинет УЗИ. Там аппараты получше. — сказала врач таким тоном, чтобы было понятно — пора уходить.

— Да при чем здесь срок? — Самира схватила салфетку и яростно начала вытирать живот от липкого геля. — Вы не понимаете? Я никогда не была с мужчиной!

Врач с изумлением смотрела, как хрупкая пациентка обувает свои босоножки. Поджав губы, она прошипела.

— Вы издеваетесь надо мной? Что за игру вы затеяли! Это вы кому угодно говорите! Анализ крови, может быть, и врет, а УЗИ врать не может, я двадцать лет здесь работаю, а такую как вы вижу впервые. Скажите, вы сумасшедшая?

Самира поднялась, отбросив пышную черную шевелюру на спину и замерла, смотря в глаза ошалелой врачихи. Может, эта тетка права, и она действительно сошла с ума? Пауза несколько затянулась и женщина в кресле нетерпеливо поерзала, с опасением смотря на нее, а девушка словно очнулась. Ее еще никогда не принимали за сумасшедшую!

— Я пойду в частный кабинет. — спокойно произнесла она и, улыбнувшись, добавила, — Всего хорошего.

Пока она шла коридорами этого ненавистного здания, в мыслях ее звучала одна фраза, которую она повторяла как мантру: «Этого не может быть, этого не может быть». И только когда в скверике неподалеку она села под тополем и ее черные блестящие волосы стали покрываться тополиным пухом, она осознала, что ей нужно дойти до правды и ни в коем случае не терять логики мыслей, иначе она действительно сойдет с ума.

Внезапно над головой заворковал голубь, и когда девушка подняла на этот звук голову, сверху сквозь ветви проглядывало солнце, а белая голубка, воркуя, смотрела на Самиру вниз. Голова этой птицы оказалась в ореоле солнечного света, а со стороны площади прилетел отдаленный звук церковного колокола…

Загнанная в угол

В тот же день она была у других врачей. Ей сделали еще одно УЗИ, а затем, когда подтвердили то, что она уже слышала ранее, ей пришлось смириться, прийти домой и тщательно порыться в своей голове. Когда она могла забеременеть и об этом не помнить? Примерный срок — пять недель. Может больше, может меньше. Итак, чем она занималась пять недель назад?

Взяв свою записную, она прошлась по ней глазами. В общем, события, которые происходили более месяца назад, были такими — работа, работа, работа. Три недели назад, после Пасхи, ездила на поминальные дни в деревню к маме на могилу, погостила у тетки день. Да, ездила в Университет, отвозила контрольные. Как раз в тот период, в начале марта ее парень Кирилл уехал в командировку на два месяца и вернулся к началу мая. То есть, в это время она была невинна как дитя…

Один раз перед Пасхой она была у отца в больнице, он болел, прихватило почки. Все глупо! Что-то должно было быть еще, она точно что-то упустила…

Ага, после корпоратива, на котором она долго не засиделась, пошла с подругой поесть суши и там ей стало плохо, она хорошо помнит это отравление, даже не поняла, как домой добралась…

— Вот! — сказала сама себе Самира. — Да! Это точно оно, только тогда я могла… да нет, глупости Рита довезла меня домой и я утром, когда проснулась, была с ней!

Тем не менее, девушка решила набрать подругу и назначить с ней встречу. Тем же вечером.

Рита была девушкой веселой, даже на первый взгляд легкомысленной, поэтому с ней было всегда легко и весело. И, тем не менее, ее характер был из стали, она всегда добивалась своего и не терпела несправедливости. Как только Самира год назад пришла в этот офис, они стали лучшими подругами, не смотря на то, что Рита была на четыре года старше Самиры. Она попала в эту фирму только потому, что ее рекомендовал ее отец, лучший друг начальника этого строительного агентства. Неприятелей было хоть отбавляй и связи здесь не любили, однако же, когда Самира доказала, что она хороший работник, то Рита стразу же стала на сторону студентки.

В кафе было многолюдно и неуютно, в такой атмосфере девушка не могла спросить подругу о том, что ее так беспокоило, тем не менее, она должна была это сделать.

— Мне нужно, чтобы ты подробно рассказала, что было в том суши-баре напротив нашего офиса

— А почему ты спрашиваешь? — искренне удивилась Рита, — Я ведь говорила тебе раньше. Что-то случилось?

— Рита, когда я потеряла нить сознания, мы сидели за столом и ели суши, а когда очнулась, была в своей квартире в кровати и ты сидела рядом. Расскажи все сначала, но прошу, ничего не упускай.

Рита искоса посмотрела на подругу и подозрение так и читалось в ее живых зеленых глазах.

— Хорошо, — согласилась она со вздохом, — Ты начала жаловаться на головную боль и попросила отвести тебя домой. Я расплатилась, и мы вышли на улицу, затем взяли такси и отправились к тебе. Когда ты пришла домой, то разделась и легла в постель… да, еще я дала тебе воды, хотела вызвать скорую, но ты сказала, что если тебе не станет лучше, то можно, а пока просила ехать меня домой.

— Ты не поехала? Вообще не отлучалась?

— Конечно же, нет! Я спала на диване в прихожей, пока ты не позвала меня. Тебя тошнило ночью, помнишь? Я водила тебя в туалет…

— Но ты точно уверена, что ничего не упустила, и никого с нами в тот день не было?

Взгляд Риты стал еще более подозрительным. Своим прищуром она напомнила любопытную кошку, обнаружившую мышь в ее укрытии. Самира даже пожалела об этом вопросе, не хватало чтобы об этой беременности узнал кто-то в офисе. Папе такие потрясения ни к чему. И тогда она быстро добавила:

— Извини, я, наверное, немного не в себе, все никак не могу забыть тот день.

— Мне кажется, или у тебя проблемы? — протянула Рита. — А ну-ка, признавайся!

Сказать, что она ждет ребенка, Самира не могла. Что о ней подумает подруга? Она ведь знает, что ее парень в этот период был в Праге. Внезапно до нее дошло, что скоро об этом узнают все, в том числе и ее парень! И, словно услышав ее мысли, раздался телефонный звонок в сумочке у растерянной брюнетки. Это мог быть только Кирилл! Вот о ком она забыла с этими новостями!

Что же теперь ее жених, весьма серьезный и традиционный молодой человек, скажет на эти новости? Он, такой радетель целомудрия, редкий консерватор, насколько за те пол года что Самира его знает, она успела изучить. И в восторг Кирилл явно не придет…

То, что подруга стала белее полотна, от Риты не укрылось, она убрала свои рыжие кудряшки с плеч и спокойно уставилась на то, как Самира смотрит на телефон, как что-то чужеродное, а потом и вовсе его отключила и спрятала. То, что с подругой что-то не то для Риты уже было вне сомнения.

— Кто это был? — спросила она, подняв одну бровь.

— Да так… Слушай. — Самира уставилась на остывающую чашку чая с лимоном. — я тут вспомнила, что мне нужно кое что сделать, завтра начальница бухгалтерии просила отчет.

— Слушай, она же тебя к врачу записала! Ты была? — вспомнила Рита

— Да, все нормально. Просто переутомление.

— Еще бы! Отчеты и сессия! Как ты все успеваешь, я не понимаю. Себя нужно беречь. На выходные идем с тобой в парк на прогулку, хочешь?

— Хочу.

Самира не могла не ответить улыбкой на радостное веснушчатое лицо Риты. Однако же, когда она после встречи уже одна подходила к своему дому, каша в ее голове приводила мир в сумятицу. Не успев войти в дом, телефон снова дал о себе знать. Кирилл очень волновался, наверное, и совершенно очевидно, что нужно бы ему уже ответить.

— Где ты была? — услышала она требовательный и нетерпеливый голос своего парня

— Дела. — просто ответила она, тут же отгородившись от его напора безразличием.

— Послушай, я третий раз тебе звоню, ты не забыла, что завтра пятница и ужин в ресторане заказан?

— Как же мне забыть, если ты каждый день напоминаешь. — прозвучал ответ без тени сарказма, однако он очень обидел Кирилла, и тот не сразу нашелся с ответом.

— Понятно, — вздохнул он, понимая, что девушка больше ничего не скажет и оправдываться не собирается. — у тебя все хорошо?

— Я устала, только и всего, поговорим завтра, ладно? Спокойной ночи.

Разговор был окончен. Никогда она не говорила с Кириллом так холодно. Он был солидный, серьезный и очень перспективный молодой человек, старше ее на семь лет и его карьера журналиста росла вверх весьма неплохими темпами. Его интеллигентная семья была сперва против их отношений, из-за молодости избранницы сына, но отец Самиры был известным адвокатом, поэтому в принципе, это могла быть неплохая партия.

В прихожей стояло зеркало, в котором молодая девушка, увидела уставшую и затравленную жалкую особу. Ей решительно нужно выспаться, завтра она должна понять что с этим всем делать. Может быть, это только лишь сон и он закончится с пробуждением утром, как и всякий кошмар?

Белым по белому

Ночью ей снилась мама, именно такой, какой была в свои тридцать восемь, перед тем, как попала под этот проклятый грузовик у поликлиники. Во сне мама сидела у окна на бархатном бежевом диванчике и склонилась над вышивкой — ее любимое занятие. Солнце проникало лучами в окно и играло в темных красивых волосах женщины. Картинка была очень теплой и уютной. Самира чувствовала, что ей снова 15. Мама знала разные техники вышивки: лентами, крестиком, гладью, бисером, и часто вышивала такие красивые картины, которыми раньше обвешан был их дом.

Медленно, словно боясь спугнуть видение, Самира из любопытства подошла посмотреть на работу своей мамы и увидела, что она вышивает белой гладью на белом фоне. Странно, раньше все картины были у нее такими красочными!

— Мама, что ты делаешь?

— Вышиваю распашонку моему внуку. — тихо, не отрываясь от своего занятия, проговорила она

— Но у тебя нет внука!

— Еще как есть! Ребенок спит, не буди…

Внезапно, в комнате раздался громкий плач младенца. Самира начала оглядываться и искать источник этого звука, но ребенка так и не смогла обнаружить. Мама неожиданно встала, отдала вшивку в руки Самиры, и вышла из комнаты, погладив дочь по голове мимоходом. Когда удивленная девушка посмотрела на вышивку, то увидела белую вышитую лилию.

Очнувшись ото сна, ей пришлось еще долго сидеть в кровати, не понимая, что произошло и где она находится. Часы показывали шесть, но в комнате давно было светло и солнце освещало кровать. До работы еще три часа, поэтому Самира легла, попытавшись поспать еще хотя бы час, но через десять минут поняла тщетность этой попытки. Тогда она встала, подошла к шкафу и выдвинула большой ящик, который старалась не часто открывать, слишком болезненные воспоминания. Здесь хранились все мамины картины и вышивки, которые Самира забрала из родительского дома, когда два года назад перебралась жить отдельно. Отец женился повторно, его нельзя было винить, но Самира была уже слишком большой, чтобы искать в новой мачехе мать.

Извлекая коробку с неоконченными вышивками, осторожно, словно живое существо, Самира не знала, что она хочет там найти, но ей это было необходимо. Между большими и меньшими тканями с самой разнообразной вышивкой, она нашла белый платочек, в углу которого была вышита белым лилия. Работа была не окончена и это была не мамина работа, Самира помнила, как в тринадцать лет она вышивала этот цветок, сидя рядом с мамой на том самом бежевом диванчике и солнечный свет лился из окна.

С восьми лет девочка часто сидела с мамой рядом и что-то вышивала не потому, что любила вышивку, а чтобы побыть с этой тихой, нежной женщиной и вывести на разговор. Самира была очень разговорчивым ребенком, вся в отца, а мама молчунья. Поэтому хотя бы за вышивкой маму удавалось хоть как то разговорить. Но за год до смерти мамы девочка, которой было уже 14, перестала стремиться к разговорам с мамой, она нашла собеседниц в лице подруг. Начались вечеринки, посиделки по вечерам у подъезда, поездки в город на дискотеки.

Когда же, вдруг, не стало мамы, то всегда такая активная, болтливая и смешливая Самира превратилась в молчунью-маму. Словно старалась этим своим поведением вернуть часть мамы, словно желала доказать отцу — вот она я, как умершая мама, я никогда не буду такой, как ты. Хотя, на самом деле, отца винить было не в чем, разве он должен был в неполные 50 положить на своей жизни крест? Годы шли, горе забывалось, а дочь так и не стала вновь такой, какой была до трагедии, она играла роль мамы превосходно, кроме того, что не вышивала — ей стало противно даже смотреть на вышивку. До этого утра…

В коробке оказались так же и белые нити. Самира достала платочек, нити и сложила на кровать, рассматривая их. Потом она так же достала иглы и ножницы, затем спрятала коробку в шкаф, и словно ничего не произошло, прошла в кухню делать кофе.

Смотря в окно, Самира чувствовала, что неоконченная вышивка — белое по белому, звала ее, требовала закончить и взамен подарить решение, которое ее, Самиру, должно успокоить и подсказать верный путь. Это она прекрасно помнила — именно в процессе вышивки ей удавалось кое-что для себя понять, решить и пересмотреть патовые ситуации, вызывающие только негатив.

Поэтому не прошло и часу, как девушка уже сидела на краю своей кровати с вышивкой в руках и белым по белому оканчивала цветок, который должен быть лилией. Навык не был забыт, словно она вчера держала иголку в руках.

Мир замер, стало тихо, появился вакуум, девушка была словно вне пространства и времени, создавая на ткани то, что оживет и поможет ей превратить кошмар в понятную ситуацию, из которой есть выход. Цветок становился живым, распускался, и когда на часах было без четверти девять, он был готов полностью. Его создательница ждала, смотря своими большими голубыми глазами на оконченный узор, но он все еще не отвечал ей.

Тогда она спрятала его в сумку, а так же белые нитки с иглой, и пошла собираться на работу. На которую, кстати, уже опаздывала.

Мир был все тот же, ничего не менялось. Тот же офис, та же работа, те же люди, но что-то, возможно даже этот цветок в сумке, делал Самиру не причастной к этому миру и он тушил в ней воспаленные мысли о том, что она носит под сердцем дитя. Девушка была немного замедленной, что не ускользнуло от начальницы, которая заглянула за отчетом пред обедом.

— Тебе все не лучше? Что сказала врач?

— Нет, я хорошо себя чувствую, — сказала Самира, словно впервые смотря на начальницу. Женщине этой было за пятьдесят, и всегда выглядела она в свои года молодо и ухожено. Но сегодня краешек сомкнутых губ ее был опущен, что выдавало ее напряжение и беспокойство.

— А с вами что? Какие-то проблемы у нас в отделе? — решила спросить девушка, даже не задумываясь, что раньше бы не позволила себе бы эту вольность.

Этот вопрос настолько был внезапным, что Галина Сергеевна, так звали начальницу, тут же с интересом уставилась на Самиру.

— С чего это ты взяла? — удивилась она, пожала плечами и обнаружила рядом с компьютером на столе платок с вышивкой. — Что это?

Самира хотела спрятать платок и сделала резкое движение рукой на перехват, словно это драгоценность, но в последний момент замешкалась, и начальница осторожно взяла белый платок и рассмотрела.

— Красиво! Кто это вышил? — потеплел взгляд начальницы

— Я.- ответила девушка, не собираясь скрывать

— Правда? Когда-то моя бабушка очень хорошо вышивала, мне платья, я помню… — начальница со вздохом вернула платок его обладательнице. — Бабушкой быть нелегко, еще сложнее, чем матерью, я это знаю теперь.

— У вас есть внуки? Вы такая молодая. — удивилась Самира, совершенно естественно удивившись.

— Да, малыш, Максик. — с теплой улыбкой пробормотала Галина Сергеевна, — Три годика, наша радость! Да вот, в последнее время беда, ночью плохо спит. Кричит от кошмаров. Видимо, сглазил кто. Мы и по врачам и по бабкам… Сегодня у сына ночевала, так всю ночь с внуком промучились. Наверное, придется уколы колоть, невролог выписала. Лекарство, конечно, сильное, но это не жизнь — родители совсем издергались, да и ему самому беда…

Самира с удивлением слушала исповедь такой обычно строгой и требовательной начальницы. Что это с ней, почему она так откровенничает? Девушка знала, что эта женщина — знакомая ее босса и ее папы в том числе, они втроем дружили со студенческих лет, но отчего-то дружба их стала далекой, истончилось в знакомство и папа не хотел говорить на эту тему. Девушке даже казалось, когда она появилась в их офисе, что эта суровая женщина недолюбливает ее и внутренним чутьем подозревала застарелые обиды между ней и папой. Как бы там ни было, их дружбы не существовало более двадцати лет. Самира вообще не помнила Галину Сергеевну и узнала о ней лишь когда начала здесь работать.

Раньше бы Самиру смутила откровенность начальницы, но сегодня день был совершенно не похожий на все другие, поэтому Самира терпеливо слушала исповедь женщины. Сегодня начальница впервые была для девушки женщиной, которую тревожат проблемы ее родных.

— Ты знаешь, ты красиво вышиваешь, я люблю белую гладь. Ладно, мне пора, отчет можешь на следующей неделе принести. Счастливо.

Самира смотрела на то место, где миг назад стояла Галина Сергеевна и пыталась понять, что это только что было. Взяв в руки свой платок, который похвалила начальница, Самира задумалась ненадолго, а затем, заметив, что уже час дня и наступил перерыв на обед, она быстро собралась и направилась к выходу. Девушка, конечно, слышала, как ее окликнула подруга Рита, с которой по традиции они обедали вместе, но она жестом, на бегу показала что спешит и скрылась из виду до того, как на ее голову обрушились вопросы Риты. Конечно, на нее это было совершенно не похоже, но сейчас ей меньше всего хотелось чтобы ее кто-то выдернул из этого странного умиротворенного состояния, в котором Самира как в теплом водоеме плавала с самого утра.

В этом покое было хорошо и ни о чем не хотелось думать. Впервые в жизни ей хотелось чувствовать и проживать эти чувства, которые были похожи на облегчение.

Конечно же, это было лишь затишье перед бурей и, скорее всего, так ее тело реагировало на будущие потрясения и важные решения, которые придется принимать в самое ближайшее будущее. Передышка? Да, возможно, но и за нее спасибо.

Через час Самира сидела на рабочем месте с новым, купленным двадцать минут назад платком и белым по белому вышивала новый узор, еще не понимая, что это будет, но не вышивать в тот момент она не могла. Впервые она так самоотверженно отдалась потоку. Девушка не замечала, как к ее рабочему месту несколько раз подходили сотрудники, что-то спрашивали, ворчали, что она занимается на рабочем месте какой-то ерундой, одна девушка даже грозилась позвать начальницу, но ничего не могло вывести Самиру из этого странного потока. Она словно срослась с этим платком и этой нитью.

В пять часов вечера вышивка была готова. Не осознавая до конца, что делает, Самира направилась в кабинет начальницы с оконченным изделием, провела у нее не больше минуты, и вернулась к себе, уже без него.

Самира быстро собралась и поспешила домой — через два часа встреча в ресторане с Кириллом, к которой нужно морально подготовиться. Все, началось! Умиротворение спало с нее как бусины от лопнувшей нити, удерживающей ожерелье цельным украшением. И оно покатилось по полу, а девушка переступила через остатки этой драгоценности и вернулась в свой привычный ритм жизни.

Галина Сергеевна сидела за столом и смотрела на белую вышивку у себя на коленях — нежные колокольчики и маленькая стрекоза. Рисунок был миниатюрный, прямо в центре платочка, но такой нежный, что нельзя было остаться равнодушным. Улыбка на лице женщины делало ее черты мягкими и женственными, словно никогда не было этой строгой начальницы, держащей в своей стальной руке весь отдел.

Предложение руки и сердца

В ресторан Самира пришла как полагается — голубое шелковое платье, оттенявшее цвет ее глаз и бежевые кожаные босоножки на шпильке. Неброский макияж делал ее нежной королевой, которая не вполне осознавала свою роль — еще слишком молода. Кирилл — молодой представительный мужчина, облаченный в темно-синий костюм, с уложенными густыми волнами каштановых волос на голове. Уверенность в себе читалась в каждом его жесте и в каждом взгляде. Победитель, так бы можно было его назвать.

Он встретил ее с радостной и восхищенной улыбкой, в который раз отметив про себя, как ему повезло с красотой его избранницы. Хотя у его родителей именно к ее красоте были основные вопросы — они сомневались, что такая заметная девушка может стать верной спутницей их сыну. Но этот союз сулил выгоду всем, поэтому и его родители и отец Самиры только и ждали когда наступит благоприятный момент для узаконения этих отношений. Даже не смотря на то, что девушка еще слишком молода чтобы думать о браке.

Разговор с самого начала не клеился — говорили о погоде, о делах на работе, о поездке в Прагу, а когда затянулось неловкое молчание, официант вовремя разрядил обстановку, явившись за заказом. Кирилл попросил принести среди прочего шампанское, что насторожило Самиру еще больше — это на него не похоже. Ее худшие подозрения начали подтверждаться — скорее всего, сегодня их ждет серьезный разговор.

— Знаешь, ты сегодня необычайно красива. — беря ее за руку, пробормотал он, — Не могу найти слов. Ну, я не многословен, ты же знаешь, однако сегодня ты особенная, как и день этот.

— Спасибо. — попыталась улыбнуться Самира, но это у нее слабо получилось и обычно такой внимательный Кирилл это заметил — его серые цепкие глаза просканировали ее как рентген.

— Что случилось? — задал он вопрос, выпуская ее руку из своей и выпрямляясь в своем кресле, — Снова устала на работе? Я бы хотел, чтобы ты меньше тратила сил на эту свою работу.

«Эту свою» прозвучало обвинительно, холодный тон резал слух, и Самира поежилась, однако мягко ответила, что ей нравится ее работа. Кирилл пожал плечами и быстро поправил свои темно-русые волосы знакомым ей жестом — когда он был раздражен, он всегда так делал.

— Послушай, нам пора подумать о будущем и моя невеста не должна себя так изнурять.

Самира пристально посмотрела на него, но промолчала и взяла стакан с соком, который ей подал только что молодой официант.

— Лучше уладить все до нашей свадьбы. — сказал он, понизив тон, и девушка тут же закашлялась от неожиданности.

Взяв салфетку, она начала вытирать лицо и платье от капель сока и осторожно бросила в сторону Кирилла.

— Похоже на предложение руки и сердца.

— Да, может быть и несколько неуклюже, ну ты же знаешь, я не слишком-то сентиментален, а о моих чувствах тебе давно известно. — отмахнулся он, усмехнувшись улыбкой уверенного в себе красавца. Взяв свой стакан с водой, Кирилл отхлебнул глоток и поглядывал многозначительно на девушку, сияя от новости, которой огорошил ее только что.

— Ну да. — усмехнулась Самира, пожав плечами, — я помню: «заставляю сердце биться чаще и непозволительно регулярно думать обо мне».

Он не увидел сарказма в ее словах и довольно кивнул. Следующее, что он сказал, повергло ее действительно в шок, хорошо, что она оставила в покое этот стакан с соком.

— Я на днях обсуждал этот вопрос с твоим отцом, он одобряет наш брак. Так что к августу мы можем с тобой стать мужем и женой. Конечно, ожидание будет длинным, но я готов подождать…

— Кирилл! — не выдержала возмущенная Самира и перебила его. — Прежде чем говорить со мной ты говорил с моим папой?!

— А что, я выказал уважение ему! — чуть нахмурился парень и откинулся на спинку стула, чуть соединив кончики пальцев рук, словно сидел в зале заседаний, — Ты же не станешь меня обвинять в том, что я оказываю уважение твоему отцу?

— Уму не постижимо! — выдохнула Самира, не веря что это происходит наяву, — Если у меня мусульманское имя, это не значит, что я мусульманка. Мы в 21 веке живем! Кирилл, ты вообще в себе? Как ты можешь решать эти вопросы у меня за спиной?

Ее обвинения бросили его сперва в жар, а затем он побледнел и неловко оглянулся, опасаясь как бы ее никто не слышал. Он поправил воротник на рубашке, откашлявшись. Его недоумение нельзя было не заметить и ей хотелось и смеяться, и плакать одновременно.

— Чем ты недовольна? Ты станешь моей женой, у тебя будет все, что только захочешь. Разве я плохо отношусь к тебе? — скосив бровь задал он вопрос.

Боль вдруг начала пульсировать в висках как барабаны. О да, он очень хорошо к ней относится, порой даже как к статуэтке на полке. Пылинки сдувает, но вещь она и в Африке вещь. Девушка вдохнула глубоко, чтобы успокоится, мысленно сосчитать до десяти, но досчитала лишь до трех и уколола:

— Ты даже не спросил мое мнение. Я не собиралась замуж в ближайшее время! Понимаешь?

Она впилась своими голубыми глазами в эти серые сузившиеся от удивления после ее слов глаза Кирилла и надеялась, что она предельно точно дала понять как далеко он зашел в своих планах на их совместную жизнь без ее мнения. Проходила медленно минута, прежде чем до него начали доходить ее слова целиком, и лицо мужчины начало вытягиваться от изумления, а затем в глазах начала читаться обида и неприязнь.

— Ты хочешь сказать, что ты мне отказываешь? — полушепотом спросил он, впившись в нее гневным взглядом, уже не оборачиваясь в поисках случайных свидетелях его позора. Дело было серьезно. В его вариантах мира отказа девушки быть не должно было. В его жизни вообще такое не должно было случиться никогда!

— Ты слишком рано начал говорить о свадьбе, да и само предложение было более чем неуклюже, как ты справедливо заметил ранее. — она сделала попытку встать, швырнув салфетку на пустую тарелку, но он внезапно крепко ухватил ее за руку.

— Ты не можешь уйти, Самира, и оставить меня вот так. Твои детские обвинения и иллюзии, которых ты нахваталась в красивых фильмах и романах нелепы. Хочешь сбежать как капризное дитя? Пожалуйста, только я не уверен, что мы вообще с тобой еще когда-то свидимся. — назидательным тоном, словно учитель закончил он свою речь.

Хорошая же была бы у нее жизнь, свяжи она ее с Кириллом! И это только начало!

— Это твое право. — сказала Самира, отгораживаясь равнодушием, что она умела лучше всего.

Официант с шампанским был у их столика как раз в тот момент, когда девушка встала из-за стола и направилась к выходу очень спокойным, даже неспешным шагом. Словно в ней не бушевала эта буря негодования от того, что сейчас произошло.

Подумать только! Их такие романтические отношения, его отношение к традициям, целомудрию до свадьбы казались ей верхом желаемого. Учеба, работа, серьезный парень и вот свадьба была бы просто вишенкой на торте ее жизни. Но до того, как в ее жизнь ворвалась эта подозрительная беременность.

Самира шла, не жалея шпилек, домой по теплым майским улочкам города, было еще не темно и люди наслаждались пятничным вечером. Какая-то отстраненность завладела девушкой, словно это не она сейчас дала от ворот поворот такому серьезному и перспективному молодому человеку. Какая-то часть ее понимала, что это было глупо, а другая половина наслаждалась прогулкой. Через час только она была дома, но этот час был самым свободным по ощущениям, ей казалось, что она птица, выпущенная из клетки, и парит в небе. Все, что было так важно стало совершенно не важно.

Дома, однако, это ощущение полностью покинуло Самиру, она упала в кровать и плакала в подушку, ругая себя за то, что так поступила. Кирилл ни в чем не виноват, он мог бы быть ей хорошим мужем. Если бы не этот внезапный ребенок, так бы и случилось. У нее никогда не хватило бы духу отказать ему, она бы вышла за него в свои 20 и стала бы молчуньей мамой. Из-за этого дитя она совсем с ума сходит! Впереди два выходных, как жаль, а то бы завтра пошла и избавилась от ребенка, пока ее жизнь не разрушилась полностью.

Нужно смотреть правде в глаза, в ее жизнь никак не вписывается материнство. У нее учеба, работа, подруги, отец! Что они скажут, когда узнают? Да и что она скажет по поводу отца ребенка?

Пока Самира горевала, вытирая слезы от того, что лишилась партнера, боясь теперь быть одной и жалея, возможно, незаслуженно обиженного ею Кирилла, в ней умирала пугливая девочка. Девочка, которая боялась совершить ошибку, боялась обидеть людей и боялась не оправдать ожиданий, уходила навсегда. И начала проявляться та, которая готова взвалить на себя ношу последствий своих действий, которая поняла, что теперь она должна думать только о своей выгоде, о своей жизни. А это было не легко. Поскольку Самира прекрасно знала чего от нее хотят другие, но совершенно не знала чего на самом деле хочет она…

Смысла нет

Утром следующего дня в Самире очнулся логик. Не успела она проснуться, как нырнула в интернет, чтобы найти случаи такой беременности. Конечно, она знала о Деве Марии, но к счастью не была религиозным человеком, чтобы засорять себе мозги подобными мыслями. Иначе бы сошла с ума. Во всем должно быть свое объяснение. Утром она твердо решила, что послезавтра, прямо с утра, идет в гинекологию и решает вопрос окончательно, пока ее жизнь не полетела в пропасть. А сейчас же у нее есть время, чтобы все понять и во всем разобраться.

Странное дело, что как только она пыталась вспомнить, где это могло случиться, то ее мозг словно перегревался, и девушка ровным счетом отключалась, порой даже засыпала. Измотав себя таким образом, Самира поняла, что пока не будет об этом много думать. Суббота, вконец измучившая Самиру, подходила к концу, но ни интернет, ни раздумья и логические цепочки ее не порадовали, все было путанно. Непорочное зачатие, как бы она желала в это не верить, встречается у насекомых и даже некоторых видов ящериц. Называется партогенезом и якобы таким образом на свет даже реально появлялись дети, девочки. Но ни одного документально зафиксированного случая не было. Хотя ученые склоняются к мысли, что однажды для размножения женщинам не нужны будут мужчины, и они сами собой смогут производить на свет дочерей. Мужчины же за ненадобностью исчезнут.

ЧТО ЗА БРЕД!

Самира была сыта этими жуткими фактами, поэтому воскресенье она решила провести с Ритой, как обещала. И она приняла решение, что никому не скажет о своей проблеме, даже в женской консультации. Не хватало еще ей стать знаменитой сенсацией!

Ночью с субботы на воскресенье девушка работала над отчетом, а затем, когда он был готов, принялась за отложенную ранее выпускную работу. Если сон не шел к ней, то хоть цифры должны оградить от навязчивых мыслей, которые ничего, кроме жалости к себе не сулили. Итак, ей удалось заснуть только тогда, когда рассвет озарил розовым светом край неба. Самира легла в постель, как ей казалось, только на несколько секунд, но когда очнулась ото сна, было давно десять утра, и ее телефон разрывался в прихожей. Со сна девушка вскочила с постели и бросилась в прихожую, на ходу зацепив локтем сумку, которая тут же упала с полки на пол. Когда девушка добралась к телефону, он звонить перестал, а пропущенных звонков на экране оказалось много. Последняя была Рита.

И тут Самира вспомнила, что обещала погулять в парке с подругой. Идти никуда не хотелось, но каким-то чутьем она понимала, что ей нужна эта прогулка, чтобы не сойти с ума дома. Мало ли что еще она найдет в интернете и до чего додумается! Наклонившись, Самира подняла упавшую сумку и из нее посыпались вещи. Среди прочего там оказался белый платок с вышитой на нем лилией. Самира о нем совсем забыла, но как только теперь взяла в руки, ее накрыла волна покоя, и слегка притупилось ощущение боли в висках. Что-то было такое в этой вышивке, чего Самира не понимала, но ощущала как источник исцеления для ее мечущейся Души. Сложив в сумку все, что из нее выпало, она взяла этот платочек и отнесла его в спальню, чтобы убрать в ящик стола.

Погодка выдалась не очень летняя, ветер был прохладный, небо стало пасмурным, и хоть дождя не было, девушки кутались в свои джинсовые куртки, идя по парковой аллее. Даже Рита дрожала от холода с недовольным лицом, что на нее вовсе было не похоже.

— Ну вот, а синоптики говорили, что будет солнышко, плюс двадцать три. Через четыре дня лето, а погода с ума сошла.

Самира кивала и молча слушала подругу, вовсе не участвуя в разговоре, вскоре это было замечено проницательной Ритой, и она не выдержала и спросила:

— Где ты летаешь? Расскажи, полетаем вместе. В последние несколько дней ты сама не своя. Может быть, у тебя неприятности на работе, или учеба? Кстати, как вы посидели в пятницу с Кириллом? Ты же мне не рассказывала! Хочу подробности из первых уст! Он по тебе, небось, соскучился с Праги. Колись, что-то подарил?

— Мы расстались. — обыденно поведала Самира, даже не глянув в оторопевшее лицо Риты

— Ого, поссорились, значит. — через время наморщив лоб сообразила Рита, вновь подстраиваясь под шаг Самиры. — Ну не переживай, помиритесь.

— Рита, мы не поссорились, а расстались. И мы не помиримся. Все, давай лучше не будем об этом. — Самира говорила об этом без раздражения, а таким тоном, словно рассказывала что ела на завтрак.

Любые отношения, которые разрываются должны переживаться эмоционально. В этом была убеждена Рита. А у Самиры вроде бы с этим парнем все серьезно было. Тогда что происходит?

— Хм, жалко, серьезный был парень. — проигнорировала просьбу подруги Рита, поспевая за ускорившимися шагами Самиры. — Но ты не волнуйся, какие наши годы! Тебе слишком серьезный ухажер пока рано. Давай, зайдем в кафе, погреемся, там все и расскажешь?

Самира была не против погреться, но ничего рассказывать не собиралась и молча пила чай, глядя в окно на то, как серые облака проплывают над верхушками деревьев, словно наполненные слезами, да слезы эти так и не могут излиться. Вот-вот, да никак. Рита почувствовала, что пока лучше действительно сменить разговор, и только она снова решила коснуться темы погоды, как Самира задала такой вопрос, от которого Рита вся напряглась.

— Как ты думаешь, то, что пишут в Библии — правда? Я имею в виду о жизни святых, о Христе, о его матери Деве Марии.

— Ээээ. Мммм. Возможно…

— Моя мама читала Библию. — объяснила Самира, проигнорировав шокированный взгляд рыжей девушки. — Она так же читала Коран, а еще Веды, да и еще много всего, что таит хоть какую-то истину. Это случилось с ней после того, как она и ее подруги ушли на берег моря без родителей и она чуть не утонула. Ей тогда было двенадцать. Ее спасла женщина мусульманка по имени Самира. Мама потом искала свою странную спасительницу, чтобы отблагодарить, да так и не нашла, а в благодарность ей меня назвала в ее честь. Именно с тех пор маме стало интересно, чем отличаются религии. А так, как она родилась в семье атеистов, у родителей мало что бы ей удалось узнать. Только в святых писаниях мама могла найти ответы на интересующие ее вопросы.

— Я представляю, как испугались ее родители. — хмыкнула Рита, смотря на подругу настороженно, пряча за чашкой с кофе гримасу нервной улыбки. — ну, когда она заинтересовалась религией. Вот я сейчас примерно то же ощущаю.

— Да, — с улыбкой кивнула Самира, погрузившись в свои воспоминания, — но вскоре дедушка и бабушка успокоились, так как мама только читала. За большим дело не стало. Когда вышла замуж, у нее появилась я, она забыла о своих поисках. Эти громадные тома до сих пор стоят на полках в папином кабинете.

— Бедная ты моя, — сказала Рита, рассматривая грустными глазами Самиру, начиная догадываться в чем дело. — Ты, наверное, очень одинока сейчас? Еще и с Кириллом поссорилась. Зря ты мне не позвонила вчера, я бы приехала, мы бы поговорили, посмеялись, как я это люблю и тебе бы стало легче!

Самира внимательно посмотрела на Риту и улыбнулась совершенно спокойной улыбкой.

— Разве я похожа на несчастную либо одинокую? У меня есть ты, папа, подруги в университете, даже на работе есть с кем поболтать. Нет, я не одинока.

Самира оказалась права, на несчастную она в данный момент не похожа, но и на себя тоже. Что же тогда с ней случилось? Почему она какая-то странная? Не потому ли, что есть то, что она скрывает, ведь к чему все эти разговоры о Библии, о маме, это с ней было впервые. Человек вспоминает о Боге в моменты жизненных кризисов, эту истину Рита успела усвоить. Наверное, разрыв с Кириллом немного вышиб бедную девушку из колеи. Словно разрушая эти мысли, Самира улыбнулась и, облокотившись о мягкую спинку стула, продолжала наблюдать небо в окно.

— Самир, — осторожно позвала Рита. — Ты, наверное, не слишком-то и расстроена тем, что вы с Кириллом…

— Я не расстроена. — перебила она тихо. — Я даже рада, мы не подходили друг к другу.

— Эээ… — Рита поставила свой кофе и задумалась, а затем мягко спросила. — Ничего больше не хочешь мне рассказать?

— Хочу. Здесь рядом есть маленькая церковь, пойдем со мной?

— Давай, конечно.

Рита больше не хотела ничего спрашивать. Если бы Рита была в печали, то она сама бы потащила подругу в церковь, в минуты горя ей всегда очень хотелось к иконам. Тем не менее, она сочла нужным не вмешиваться и ждать, пока Самира сама расскажет в чем дело. Хотя терпением Рита никогда не отличалась.

Самира бы рассказала, конечно, но не могла определить еще что хочет найти в этой церкви. Когда она стояла у иконы Христа, то пыталась что-то понять, почувствовать, но тщетно. Тогда она нашла икону Девы Марии, у которой стояли белые красивые лилии. Опять ничего. Запах свечей и ладана душил Самиру, полумрак делал ее настроение мрачным, и она просто сбежала из церкви как грешница. На выходе старушка, собиравшая пожертвования так ей и сказала «Грешница!» В джинсах в церковь, даже шарф на голову как следует не надела!

Рита с раздражением выслушала эту тираду, еле сдерживаясь чтобы не нагрубить в ответ и помчалась за Самирой, которая спешила в сторону парка. Эти старые женщины у церквей всегда знали кто грешник, а кто нет. У них просто развлечений нет других в жизни. Самира даже не глянула в сторону набожной старушки, а просто пошла словно из магазина вышла. Рита не стала останавливаться ради перепалки с бедной женщиной с узким мышлением. Когда она настигла свою подругу, то хорошее настроение, с которым Самира входила в эту церковь, уже не читалось на ее лице. Она была разочарована и грустна.

— Что случилось? — спросила Рита, — Не пугай меня, что с тобой происходит? У тебя какое-то горе? Что-то с папой? Что-то с тобой? Какая — то болезнь?

— Его нет. — отозвалась Самира

— Кого нет? — переспросила Рита, поправляя сумку на плече и всматриваясь в глаза Самиры, пытаясь поймать ее взгляд

— Смысла происходящего.

— А… а что происходит?

— Уже ничего. — упавшим голосом ответила девушка и продолжила путь.

Рита потопталась на месте, а потом обернулась к церкви и пожала плечами, окинув это место для верующих подозрительным взглядом от фундамента до самого креста на куполе, словно он был подозрительной личностью. Когда рыжеволосая девушка обернулась, посмотрела в сторону удаляющейся подруги, то увидела, что сквозь облака выглянул луч солнца и осветил тот участок дороги, по которому, опустив голову, неспешно шла Самира. Бежевый шарф сполз с ее головы и развивался за спиной подобно крыльям. Девушка шла, ничего не замечая, а луч солнца следовал за ней, освещая ее путь.

Тимур

На утро следующего дня Самира с восьми уже побывала в поликлинике и договорилась на этот же день на двенадцать в женской консультации. Сдала кровь. Деньги решали все и слабые возражения «на эту неделю свободного времени нет» были тут же устранены. Не кушать? Спокойно! У нее нет аппетита который день. Пациентку на неприятную процедуру уже ждали даже с нетерпением! Осталось только отпроситься на работе с одиннадцати и все.

Что чувствовала в душе Самира, когда шла на работу с мыслью о том, что никакого ребенка через три часа не будет? Ничего, она словно смотрела на мир со стороны, или это ее разум выбрал так смотреть на мир. Как будто это не с ней сейчас происходит, а просто плохой сон. Она проснется после наркоза и все будет как раньше… почти все.

Когда задерганная девушка явилась на работу, то принялась за свои дела с самым что ни на есть обыденным видом: спокойно общалась с сотрудниками, пару раз смеялась на шутки Риты и, взяв отчет, так же спокойно пошла к начальнице.

Галина Сергеевна была занята — как всегда, в понедельник на нее навалилось много дел, а когда девушка принесла отчет и сообщила, что ей нужно будет отлучиться к стоматологу, та промурчала свое согласие и даже не подняла на подчиненную головы. Все было нормально, приближался час икс, Самира начала немного нервничать, воспаленными от недосыпа глазами смотря в монитор компьютера. Словно она могла сейчас сообразить что там видит! И внезапно за десять минут до одиннадцати к ней подошла Рита и предложила уйти пораньше пообедать вдвоем.

— Извини, я сегодня не остаюсь обедать, мне нужно уйти. — бросила Самира, стараясь спрятать свои дрожащие пальцы под столом на коленях.

— Да? — Рита подозрительно уставилась на Самиру и та поспешила отвернуться, чтобы не выдать волнения, которое вдруг начало одолевать ее, вырвавшись на свободу, словно дикий зверь. — Ну как знаешь.

— Привет, девчонки! — раздался внезапно веселый голос молодого мужчины за их спинами.

Подруги обернулись на этот голос, и их встретил приветливый взгляд кареглазого стройного парня, лет двадцати пяти. Он с улыбкой обвел подруг своим веселым, теплым взглядом и спросил:

— Ну как у нас в отделе? Ничего не случилось, пока меня не было эти недели?

Выглядел он игриво и радостно, но в глубине его глаз застыло напряжение, которое могло выдавать в нем не такую простую личность, которой он хотел казаться. Рубаха-парень не дослужился бы в столь зеленые годы до заместителя начальника рекламного отдела. Он своего не упускал и мог шутить, а затем сказать в глаза такую колкость, от которой мурашки по коже шли. И что греха таить, его здесь мало кто любил. Особенно за его дружбу с начальником своего отдела. Дружба с начальством здесь не приветствовалась и, можно сказать, что он с Самирой страдали от одного и того же — обвинений в использовании связей.

— Привет, Тимур. — весело поздоровалась Рита. — Давненько тебя не было! Как там в Питере?

— Все на месте. А вы чего такие скучные? Какая-то печаль случилась? — спросил он и направил свои смеющиеся глаза в оправе пышных милых ресниц на Самиру. — Двойку поставили?

Самира хмыкнула и отвернулась к своему компьютеру. Ей было сложно спокойно себя вести рядом с этим парнем. Что-то было в нем, что вводило ее в смятение и сердце билось, словно пойманная птица. С самого начала, как только она его узнала, в ней боролись странные чувства, которые она как могла запихивала обратно. Это была непонятная, но все же симпатия. Ей хотелось одновременно придушить его и находиться рядом, чтобы слышать этот хорошо поставленный голос. Хорошо, если бы его не было вообще! И в то же время Самира даже сама пугалась того, как радовалась она его присутствию.

Его жизнерадостность и позитив словно освещали пространство вокруг. И он притягивал взгляды всех женщин в их офисе без исключения. Что же, она тоже пала жертвой его обаяния. Тимур это, очевидно, чувствовал и не видел никакой сложности в том, чтобы хоть раз в день подойти к ней и поддеть ее своим сарказмом, который он почему-то называл чувством юмора.

Самира смолчала на его замечание о двойке. Он, почему-то обожал шутить по поводу того, что она студентка, словно студентка — это то же самое, что школьница.

— Я пойду, дела ждут, но еще вернусь, очень рад, что вы с нетерпением ждали моего возвращения! Особенно ты, рыжая королева Марго. Как ваше царское величество поживает? Надеюсь, тешит себя смехом в обеденный перерыв, развлекает весь отдел и продолжает бороться с непослушными кудряшками? — бросал он, отступая спиной по направлению к своему кабинету легкой поступью.

— Иди уже, Фигаро! — шутя погрозила кулаком Рита и вздохнула, покачав головой, когда он отвесил ей поклон и исчез за дверью.

— Вот уж шут гороховый! Никак не привыкну к его глупостям! Но какой очаровашка, а, Самир? — понизив тон, поинтересовалась девушка и глубокомысленно вцепилась взглядом в блестевшие от волнения синие глаза Самиры.

— Вы с ним были бы парочкой что надо. — улыбнулась Самира, поднялась с места и начала собирать свою сумку. ЕЕ было поднявшееся настроение от того, что пропадавший Тимур вернулся, упало когда она вспомнила что опаздывает на одну не самую приятную процедуру.

— Да ты что! Не мой тип… Вернее, отвратительный тип. Как его еще начальник не удалил от себя? — с подозрением спросила Рита, почесывая свой милый подбородок ярко красными ухоженными коготками и прищуриваясь словно кошка.

— Они так громко смеются в его кабинете, когда Тим у него, вряд ли кто-то захочет отказаться от такого друга. Вот я бы от тебя ни за что не отказалась. — улыбнулась Самира, выключив компьютер.

— Это пока он не подсидел самого начальника! — серьезно подняв бровь и сквозь зубы, чтобы никто не услышал, выдала Рита

— Да ты что! — оторопела Самира. Она не могла себе представить Тима в роли негодяя, подставившего своего друга.

— Вот увидишь, все к тому идет! — протянула Рита, и многозначительно прищурив свой зеленый глаз, посмотрела на подругу.

Самира лишь покачала головой и, взяв сумку, чмокнула подругу на прощанье.

— До завтра.

Лифт долго не поднимался, а когда он все таки открылся, и Самира в него вошла, то в него успел вскочить и Тимур в самый последний миг. Самира с удивлением уставилась на него, а затем на закрывшуюся за ним дверь лифта. Как это у него получается? Подлавливать ее именно тогда, когда она этого не ожидает? И всегда она ощущает себя после этого действительно маленькой студенточкой, как он изволит о ней шутить.

— Куда спешишь, глаза-озера? — спросил он, прислонившись небрежно к стенке напротив нее. — Сбегаешь? Наверное, жених ждет? Нет? Декан в гневе? Опять нет? Тебя послали за пончиками для бухгалтерии?

— Я смотрю, ты здорово отдохнул, прямо энергия из тебя прет! — сказала Самира, из последних сил сдерживая улыбку. Она старалась не смотреть в зеркало, чтобы не замечать как классно они смотрятся в этом лифте вдвоем.

Что за чушь! Что это с ней? Непрошенные мысли, назад! Не хватало еще, чтобы он подумал, что она флиртует с ним, подобно доброй половине женщин их отдела.

— Так вот увидел тебя и тут же сам не свой, моя Восточная Принцесса. — не сдавался Тимур, доставая ловко, словно фокусник кролей из шляпы, новые клички для девушки, — Так что это ты так рано домой? Не захворала ли? Смотри, начальник узнает и другу своему, который по совместительству твой папа, накапает. Будет дома скандал! Не боишься, что папа в угол поставит и без мультиков оставит?

Это было уже слишком!

— Вот тебе мой папа дался! Я вас познакомлю, раз тебе так неймется. — спокойно отвечала Самира, но в душе кипела. Тема дружбы ее папы и начальника ей жутко надоела. А от этого парня слышать это было вдвойне обидно.

— Хорошо бы, мне много чего ему сказать о тебе нужно. — загадочно заявил он, склонившись над ее ухом и обдав жаром своего дыхания.

Она промолчала и уставилась на дверь, в надежде на то, что та откроется пораньше. Только не поддаться его фокусам! Ему смех, а она свое тело унять не может в его присутствии. Это подло — ее тело играет против нее!

— Ты никогда не улыбаешься на мои шутки. — с наигранной обидой проговорил Тимур, сложив руки на груди

— Дело не в тебе. — попыталась убедить его Самира, изобразив наигранное раскаяние на лице.

— А в чем? — откровенно недоумевал парень, убрав маску шута и явив того серьезного себя, которым он был крайне редко. И этот настоящий Тимур пугал больше, чем наигранный.

— В твоих не слишком уместных шутках. — иронично ухмыльнувшись, сказала Самира и вышла в открывшуюся во славу всех Богов дверь лифта.

Тем не менее, он догнал ее у входа и пожелал хорошего дня, а так же осторожно переходить дорогу и другие наставления, которые можно давать маленьким детям. А на последок попросил позвонить, чтобы он не волновался, как она дошла. Или он нажалуется ее папе…

Девушка мысленно про себя посмеялась, и позволила себе улыбнуться, когда была точно уверена, что эту улыбку уже не увидит Тимур. Иногда он действительно был невыносим! И мог серьезно грузить собой — его было очень много. И это была игра, а Самира не понимала притворства. Если мужчина пытается из себя показать не того, кем есть на самом деле, это что-то значит не хорошее. Либо ему есть что скрывать, либо он презирает окружающих. Может, он презирает и ее, из-за того, что она устроилась к ним по связям? Девушка вздохнула. Почему то ей не хотелось, чтобы именно он ее презирал…

И почему-то именно ему ей сейчас хотелось рассказать, что она попала в самую страшную для нее ситуацию. Это странно, но так хотелось, чтобы он взял ее за руку!

Что это? Откуда такие мысли? Что-то совершенно глупое она сейчас подумала! Мысли, прочь! Нужно заняться важным!

Когда она перешла первую дорогу, чтобы на той стороне сесть в маршрутку, везущую в поликлинику, то увидела на часах 11:11, а ее маршрутка уже подъезжала к остановке. Следующую можно было ждать еще минут 20, так можно и опоздать!

Непонятно, о чем она думала, почему не посмотрела по сторонам, но то, что она стартонула с места, словно лесная газель, заслышав выстрел, было очень неожиданно для водителя белой Тойоты. Он хоть и ехал до 70, но вовремя затормозить не успел.

Визг тормозов и приближающееся справа белое пятно Самира уловила лишь на долю секунды, а затем провалилась во тьму.

Несчастный счастливый случай

Просто невыносимо было слушать такой громкий шум! Стая голубей ворковала у нее над ухом такой невыносимой какофонией, что казалось — это невидимые божественные барабаны с небес провозгласили конец света. Постепенно, однако, этот жуткий звук превращался в шум болтовни тысяч людей. Все смешалось в одночасье, крики и непонятный, словно иностранный говор в самый центр мозга проникли и мучили ее. Самира открыла глаза и увидела над собой на белом, отвратительном, режущем глаз фоне склонившееся над ней лицо мужчины.

Карие глаза его с тревогой смотрели на девушку и его губы шевелились в беззвучном диалоге. Что он ей говорил? Не разобрать из-за мучившего ее шума. Постепенно Самира начала отдавать себе отчет, что это Тимур, и он своими руками обхватил ее голову, которая так болела, что хотелось кричать. Ей сейчас казалось, что это он так сдавил ее бедную голову, что вызывало в ней такую невыносимую боль. Попытавшись высвободиться из его цепких рук, она поняла, что это ничего не даст.

— Тимур. — попросила Самира, — отпусти, мне больно!

— Самира, — услышала она свое имя из его уст.

Что-то знакомое до боли было в этом! Однако она точно знала, что никогда прежде не называл он ее по имени. Студентка, Восточная Принцесса, Глаза-озера, Милашка и так далее. Прозвища он давал легко, но ее имя никогда не трудился произносить. Это какой-то кошмар! Нужно срочно просыпаться, скомандовала она себе, но команда ничего не дала, пытка продолжалась. Пока девушка не сдалась и полностью не отдалась этой боли.

И затем белый свет залил все, постепенно снова превращаясь во тьму, а шум суеты в ушах утих и остался тихий звук воркования голубя, в котором хотелось раствориться и спастись. Весь мир сейчас сжался до размеров этого невиданного голубя, до звуков, которые он издавал, и стука его сердца.

Благодаря своей невнимательности, Самире, которой так не терпелось успеть в поликлинику, таки пришлось попасть в лечащее учреждение, но совершенно по другому поводу. В травматологию она попала на скорой с места аварии, а узнала об этом только к вечеру, когда пришла в себя. И хорошо, что в тот момент, когда она очнулась, рядом с ней была Рита, ее подруга.

— Ну, слава Богу, — обрадовалась, не похожая сама на себя, встревоженная Рита и взяла Самиру за руку, — как ты себя чувствуешь?

Девушка вообще не могла ничего из себя выдавить, ей очень хотелось пить, но пересохшие губы отказывались повиноваться. Однако, Рита тут же поняла желание Самиры и поднесла стакан с водой к губам подруги. Уже после двух глотков стало намного легче.

— Что случилось? — спросила Самира и попыталась встать. Резкая боль в груди приковала ее к постели и девушка едва перевела спертое дыхание от неожиданности. Комната плыла перед глазами. Ощущение было отвратительное, напоминало отравление с похмельем, а все тело болело так, словно по ней проехался каток.

— Лежи, у тебя перелом ребра. И сотрясение. Ты не помнишь, как попала под машину? — задала вопрос Рита, помогая подруге лучше умоститься на подушке.

— Когда? — удивилась девушка, тщетно стараясь навести резкость в глазах. В этом хаосе теней тревожное выражение лица Риты было не разобрать.

— Сегодня в обед. Потом тебя доставили сюда. Я только приехала, два часа назад. Твой папа скоро будет… как же тебя так угораздило? — вздохнула Рита и провела пальцами по забинтованному лбу девушки. — Жутко выглядишь. Лицо просто зеленое! Врачи говорят, тебе еще повезло!

Самира закрыла глаза и попыталась что-то вспомнить, но не вышло. Как-то сконцентрироваться ни на чем не удавалось вообще. Машина? Как это возможно? Она всегда была уверена, что судьбу мамы не повторит, и очень внимательно переходила дорогу.

— Тимур. — произнесла она, вдруг вспомнив свои видения, и надеясь что это был все же сон, спросила, — Он был там?

— Ну да, это же он стал свидетелем того, как ты бросилась под машину! — озабоченно пробормотала Рита, качая головой воображая это зрелище, которое она по счастью не видела, — Он с тобой даже на скорой сюда приехал и ждал, пока тебя осмотрят, а потом мне позвонил. Он думал, что ты решила покончить с собой, во всяком случае, очень было на то похоже, когда ты внезапно прыгнула прямо под колеса! Ты что вообще творишь? Когда я увидела Тима час назад в этой палате, мне показалось, что он полностью залит кровью. Да, то, что на его рубахе была твоя кровь, делало вид еще более жутким! Я чуть с ума не сошла, я боялась что ты умерла! Хорошо, что Тима видела я, а не твой папа!

— Я просто спешила на маршрутку, я опаздывала. — сглотнув слюну и облизав губы призналась Самира. Она старалась не открывать глаза, поскольку ощущение было такое, что кровать вращается вместе с ней, а вокруг все пляшет по комнате.

— Куда??? Куда можно так спешить? — вспылила Рита, — Как ребенок малый, честное слово! Тимур оказался прав насчет тебя… что за детские выходки???

Самира молчала, закрыла глаза и задумалась, понимая, что туда, куда она спешила, она уже не успела и вообще вряд ли в ближайшую неделю-две успеет, так как любое движение приносит ей жуткую боль в груди и в висках. Голова ее была забинтована, скорее всего, там громадная шишка, может быть даже на лбу, который был подозрительно онемевший.

Дверь в палату открылась и вошла врач, молодая женщина лет тридцати пяти, с приветливым видом, в сопровождении услужливой, молоденькой медсестры. Подойдя к Самире, она тут же проверила ее глаза, приподняв веки, поводила мизинцем у глаз, попросив за ним следить. Затем она дала градусник, села на край кровати и сухо спросила:

— Как вы себя чувствуете?

— Как после аварии. — призналась Самира, стараясь меньше открывать глаза.

— Вы чудом практически не пострадали, но что еще более невероятное, так это то, что и с ребенком, очевидно, все в порядке. Но мы сделаем дополнительные анализы. Послезавтра вас переведут в общую палату, а сегодня отдохните, утром к вам придет психолог.

— Психолог? — изумилась Самира

— Ребенок? — перебила ее Рита и впилась взглядом в ту, которую реакция Риты сейчас вообще не волновала. Лежащая на кровати девушка выглядела весьма разочарованно, и ей даже не хотелось это скрыть. Значит, ребенок выжил, и кошмар еще не окончен!

— Так я и думала, — кивнула врач. — Вы оказались в положении, и, следовательно, решили свершить самоубийство таким глупым способом.

Если бы Самири могла, она бы рассмеялась ей в лицо, а пока же она могла только тихо объяснить, глотнув еще воды.

— Я бы никогда до такого не додумалась. На той стороне дороги была моя маршрутка, я опаздывала и совершенно позабыла о машинах. Это вышло случайно, правда. И психолог мне не нужен, конечно. — добавила она, попытавшись улыбнуться, — я не сумасшедшая, просто не внимательная. Такого со мной раньше не было.

Врач улыбнулась в ответ и понимающе кивнула. Неизвестно, поверила ли она, но Самира почувствовала, что на психическую вменяемость ее еще проверят. Это было бы вообще несправедливо! Слишком много событий за последнюю неделю, которая еще даже не окончилась.

— Но психолог все равно придет. — услышала она то, что лучше бы не слышала, — И этого Тимура позовите. Он ваш парень?

— Нет! — это Самира выпалила громче, чем ее голова могла себе позволить

— Тогда почему вы в бреду постоянно называли его имя? — вмешалась медсестра. — Да и вел он себя так, словно вы — пара.

Самира коснулась ладонью лба, осторожно проверяя повязку. Тон медсестры говорил о том, что Тимур здесь успел всех достать. Правда, как именно он себя вел пока загадка. Загадка, над которой вообще не хотелось ломать голову. Единственное, что Самира хотела — это чтобы ее оставили в покое.

— Я не знаю, я была в бреду, как вы говорите. Он просто мой сотрудник. — произнесла она, теряя остатки способности удерживать стон от боли.

Очевидно, на сей раз девушку решили не терзать, забрали градусник, врач отдала распоряжения медсестре, ожидающей в дверях, присмотреть за Самирой эту ночь и дать ей сейчас обезболивающее. Сама же обещала зайти завтра с утра и вышла. Рита еле дождалась, пока медсестра сделает укол и покинет палату следом за врачом.

— Ребенок? — спросила, многозначительно Рита, ерзая на месте от нетерпения, очевидно не желая упустить подробности. — Почему я об этом не знаю?!

— Рита, это не то, о чем бы я хотела говорить сейчас. Не нужно, чтобы о нем кто-то знал, так что полагаюсь на твой закрытый рот.

— Я-то промолчу, да только как это долго утаишь? Скоро все узнают… а твой папа тоже не в курсе?

Молчание Самиры говорило само за себя. И тут Риту осенило, она порозовела от гнева моментально.

— О, мой Бог! Значит, вы с Кириллом поссорились из-за этого? Он бросил тебя, когда узнал??? Ну, это ему так не сойдет, я найду на него управу! Подумать только, он мне таким серьезным, положительным казался!

— Рита! — вставила серьезно Самира, собирая себя в кучу последними усилиями. — Я бы хотела, чтобы ты не лезла в мою жизнь. Все, о чем я тебя прошу, так это чтобы ты помалкивала, ладно? Знаю, для тебя будет это слишком тяжело, но прошу тебя, не усложняй мне жизнь. Я сама со всем разберусь…

— Ты что, что за шутки?! Да как ты одна с ребенком… — не сдавалась Рита, схватившись за свою кудрявую рыжую голову. Эта девушка не могла оставить проблемы Самиры без внимания, поскольку именно сейчас ее подруга нуждалась в помощи. Рита уже собиралась еще что-то сказать, но Самира опередила ее:

— Рита, я очень хочу спать, скажи моему папе, что со мной все хорошо, ладно? Спасибо тебе за все…

Рита не смогла бы промолчать, она не таким была человеком, но теперь она словно онемела. Оказывается, что ничего не знала о девушке, которую знала, как думала до этого, очень хорошо. Конечно, она ничего никому не скажет, но они еще серьезно поговорят!

Пока Самира спала, ей грезились видения, вызывающие беспокойства и страх. Страх не хотел умирать, он говорил, что ее жизнь катится ко всем чертям. Но какая-то ее часть говорила, что жизнь ее теперь освещена теплым солнцем, название которому дать было совершенно невозможно. Нет таких слов, чтобы описать.

Чудеса начинаются

Конечно, прошло несколько дней, прежде чем боли перестали мучить Самиру так, что лишнее движение вызывало в ней бурю эмоций. Просто какой-то финиш, и она все не могла понять как ее так угораздило. Отец, когда увидел ее в таком состоянии, не мог сразу взять себя в руки. Он помнил, как погибла мать Самиры и то, что дочь может повторить ее судьбу, пугало до смерти. Это было видно невооруженным глазом. Даже стало жалко его.

— На тебя это не похоже, Мира. Ты чем старше, тем сильнее на нее подражаешь матери. — говорил он, хмурясь и сидя в на стуле скромно и ровно как солдат.

— Ты так говоришь, словно быть похожей на маму — преступление. Она была твоей женой пятнадцать лет.

На это папа в замешательстве уставился на Самиру, которая никогда раньше не разговаривала с ним об этом. Тема о его погибшей жене было негласным табу со времени ее смерти.

— Прости за беспокойство, папа. — рассматривая свои исцарапанные руки, сказала она, нахмурив переносицу, и желая не доставлять родному человеку еще больше тревог. Он вообще ни в чем не виноват, зачем она с ним так?. — Иногда я невыносимая дочь.

Отец вздохнул и поспешил изменить тему разговора. Говорить о чувствах он не умел никогда.

— Мне на днях звонил Кирилл. Вы что, расстались? Я думал, он тебе нравится.

Это была плохая тема и девушка уже почти забыла, что хотела больше не волновать отца.

— Да, я тоже так думала, но оказалось что это не так, — Самира продолжала прятать взгляд

Ответ ее был бесцветный, и было непонятно рада она этому или расстроена.

— Хорошо, я выхлопочу для тебя отдельную палату. Не хочу, чтобы ты в чем-то нуждалась. — выдавил он, сообразив, что больше Самира по поводу своих с Кириллом отношений говорить не будет. У них еще будет время обсудить это в более подходящей обстановке.

— Папа, это совершенно лишнее. Все хорошо, правда, и дополнительные два человека никак меня не потревожат, напротив, даже развлекут. — убедила девушка с теплой улыбкой.

— Тебе что-то принести? — папа явно нервничал, он не знал как и чем помочь, тем более, что Самира отказывалась от помощи. Свою помощь он всегда видел в материальной стороне вопроса.

— Да. Мамины книги. Те самые, с верхней полки. — попросила вдруг она.

Мужчина с подозрением посмотрел на дочь, а затем сказал осторожно, понизив голос.

— Мира, если тебе нужно поговорить, ты всегда можешь рассчитывать не меня. — однако и он и его дочь до конца не верили, что поговорить они спокойно, все таки, могут.

— Я знаю, папа, спасибо тебе, но не волнуйся, и все же принеси мне книги…

Когда отец ушел, Самира задумалась о том, что ей нужно будет рассказать ему о том, что с ней происходит, поскольку, как верно заметила Рита, это станет скоро заметно. А пока у нее есть дней десять чтобы решиться на то, на что в глубине души она уже решилась — оставить в покое это дитя и дать ему родиться. Это стало очевидно, она просто не имеет права поступить иначе после этой аварии — знак более, чем подходящий, даже не беря во внимание особенность этой беременности. Отец — закоренелый традиционал, известный адвокат, свою репутацию он блюдет больше, чем что-либо еще. Но и он должен будет смириться. Главное, чтобы он не сожрал Самиру до того, как родится этот ребенок.

Кроме книг, у Самиры появились нити и ткань для вышивки. Это она просила принести Риту, когда та пришла помочь устроится подруге в новой палате. Поговорить наедине им не удалось, но на лице у Риты было написано — она ждет момент, чтобы взяться за подругу как следует и проработать ее. Если Рита что решила, то отделаться от нее было уже невозможно.

Святые писания не давали Самире того, что она в них искала. А что она искала, ей и самой было сложно объяснить. Когда она брала в руки Библию, ей казалось, что перед ней стоит священник в черной рясе и неодобрительно смотрит на нее. Когда брала в руки Коран, перед ней было лицо мусульманина, который так же неодобрительно смотрел на нее. Буквы прыгали и сливались в единую беспорядочную массу, как стружка после работы столяра над деревянной скульптурой. Стружка есть, а самого изделия, главного, не видно. Или она просто не могла узреть этого главного. Тогда она принималась за вышивку, и все само собой в голове упорядочивалось, а покой, хоть и ненадолго, но приходил к ней.

Женщины, с которыми ей довелось лежать в одной палате, были все старше ее, обе с травмами головы, которые случились по причинам таким же самым, что ни на есть, глупым. С ними Самира общалась весьма дружелюбно, они были добрыми и чуткими женщинами, но чаще они беседовали без ее участия, подозрительно поглядывая на книги Самиры, а так же на ее вышивку. Никто не задавал ей вопросов, но на их лицах читалось то, что они бы очень хотели эти вопросы задать. Наверное, они считали ее по меньшей мере баптисткой. Это было своего рода обидное прозвище.

Но Самира выглядела умиротворенной и спокойной, казалось, что ее вообще ничего в этой жизни не заботит.

Через день этот покой словно передался и соседкам по палате, они говорили все меньше, чаще улыбались без причины, достали свои книги, а затем, по примеру Самиры, начали выходить в парк, чтобы погулять. Парк — место, которое Самира любила особенно, на одной из лавок она сидела с вышивкой и слушала, как поют птицы, вдыхала аромат цветущей рядом розы и наслаждалась покоем. Именно на одной из таких лавок случилась с ней первая странная история.

К ней подошла девочка восьми лет с мамой. Очевидно, она была одной из пациенток и когда подошла к лавочке с Самирой, присела рядом и спросила что та делает. Девушка с удивлением посмотрела на красивую девчушку и заметила еле заметную ссадину на левой брови.

— Вышиваю. — ответила Самира, с улыбкой поглядывая на эту милашку.

— Как красиво! Как на свадебное платье. Научите меня? Я своей кукле вышью. — мечтательно проговорила девочка.

— Тебе нельзя напрягать глаз. — вставила ее мама и Самира посмотрела внимательнее на девочку

— Я упала с велосипеда. — объяснила она, вздохнув с разочарованным видом, показывая пальцем на бровь. — и не вижу на этот глаз. Говорят, что это так и не пройдет.

— Что ты! — улыбнулась Самира, даже не подавая виду жалости или испуга — наоборот, уверенно кивнула и продолжила. — Конечно, пройдет! Просто нужно запастись терпением. Как тебя зовут?

— Юля, а тебя? — дружелюбно поинтересовалась девочка, болтая непринужденно ногами и не отрываясь от процесса вышивки.

— Самира.

— Какое имя! — восхитилась девочка, — Я куклу так назову, можно? Ты не обидишься?

— Почему бы и нет? — пожала плечами молодая девушка, обрывая нить, и протягивая свою завершенную работу девочке. — Ну, пока ты не поправишься, возьми-ка этот вышитый платочек. На свадебное платье его не хватит, но на одеяльце для куклы по имени Самира очень подойдет!

Девочка с восторгом взяла вышивку рассмотрела на ткани, размером с небольшую книгу, вышитые белые узоры, миниатюрные и похожие на листья невиданного дерева. Эту работу Самира окончила вчера, и теперь вышивка нашла сама свою обладательницу. Девочка была очень счастлива, посмотрела на маму с улыбкой радости и тепло поблагодарила Самиру.

У Самиры утром того дня появилась подруга — маленькая девочка по имени Юля, а после обеда эта подруга прибежала сообщить Самире прямо в палату, что волшебная вышивка излечила ее.

— Я просто смотрела на узор и глаз сам начал видеть! Я завтра еду домой, больше не будет уколов и таблеток! Это все благодаря тебе! — кружась по палате воскликнула счастливая девочка.

В палату следом за дочерью вошла смущенная мать, а не менее смущенная Самира с удивлением смотрела на счастливого ребенка, бросившегося ей в объятия с зажатым в кулачке белым платком.

— Я очень рада за тебя. — удалось вымолвить Самире, теребя пушистые волосы девочки. — Но я здесь не причем, это случайность.

— Зачем ты так говоришь? — чайного цвета глаза Юли разочаровано смотрели на Самиру. — Ты мне не веришь? Дай мне вышивку! В моем отделении мальчик пяти лет не приходит в сознание три дня, с тех пор как его привезли. Его мама плачет целыми днями в коридоре. Дай мне вышивку, я докажу, что говорю правду. Или ты не хочешь помогать людям?

Этот вопрос маленькая хитрюга задала с вызовом и затаенной обидой. Девушке все больше и больше не нравилась эта ситуация. Она даже не знала как реагировать. Не выпроводить же ей эту девочку!

— Юля, почему бы тебе не попробовать творить чудеса, раз ты в них веришь с вот этой вышивкой, которую я дала тебе раньше? — осторожно спросила Самира, изо всех сил скрывая, что ей не нравился этот разговор, у которого было слишком много свидетелей в этой палате. Почему-то даже тревога появилась вместо радости за то, что девочка стала видеть на оба глаза.

— Это моя вышивка, это мой подарок! Ты должна подарить новую ему сама! — упрямилась она

Юля оказалась упрямым ребенком с характером, она ожидала ответа, а ошарашенная девушка замешкалась на секунду и мама девочки попыталась вмешаться и забрать дочь. Но что-то в Самире очнулось, она схватила свои изделия, которых было две, а еще одна не оконченная. Выбрала она ту, на которой был вышит узор листьев и цветов акации. Девушка протянула его девочке, но та взяла Самиру за руку и потянула за собой. Сопротивляться этому напору не хотелось, ей хотелось сделать что-то, чтобы Юля без боли разочарования, но приняла реальность.

Через пять минут они были у палаты того самого мальчика. Войти, конечно, было нельзя, но Самира передала вышитую акацию матери, лицо которой вытянулось от долгого времени страданий и слез. Юля красноречиво попросила подарить эту вышивку ее сыну. Самира не стала ждать реакции женщины, а оставила Юле право сделать все остальное, попрощалась с беспомощно топчущейся на месте Юлиной мамой и отправилась… в парк. Ей не хотелось после всего этого идти к ее соседкам по палате, она не сможет спокойно смотреть им в глаза и пожимать плечами — «дети, мол, что с них возьмешь». Она сама начала сомневаться. Да нет, глупости все это! Какая-то ерунда. Просто у Юли случилось то, что должно было случиться со временем и зрение восстановилось.

Именно в парке ее нашла Юля, которая через час со всех ног бежала к ней с радостными криками:

— Он очнулся! Очнулся!

Мир переворачивался своей странной стороной, о которой Самира совершенно ничего не знала. Казалось, она попала в параллельную реальность и теперь это — ее реальность на следующие годы.

Время для счастья

Что происходило дальше, Самира воспринимала так, словно в этом не участвовала. Она за сутки стала местной знаменитостью в больнице и постепенно люди начали окружать ее своим вниманием. По началу, конечно, на эту новую знаменитость косо смотрели, но интерес к ее персоне рос в геометрической прогрессии. Юля как ребенок не могла скрыть своего восторга и всем и каждому говорила о том, что Самира умеет создавать волшебную и целебную вышивку. Когда Самира попыталась объяснить, что не в вышивке дело, стало еще хуже. Тогда девочка решила, что Самира сама по себе волшебница, поэтому ей срочно нужно излечить всех детей, которые здесь находятся.

— Извини, Юля, но я потеряла свою волшебную палочку, а без нее мне сложно творить волшебство. — объяснила мягко настороженная девушка, выдумав эту ложь на ходу, а когда увидела разочарованное лицо девочки, поспешила добавить. — Но как только я ее найду, то обязательно всем помогу.

Когда Юля довольная оставила Самиру в покое и уехала домой, странные события не прекращались. Сперва, женщины в палате начали замечать, что чувствуют себя намного лучше, затем у них стали происходить в жизни знаковые события.

К одной из них приехала дочь, с которой она больше двух лет не общалась и была в ссоре. Мужу другой женщины предложили выгодную должность на предприятии, чего тот совершенно не ожидал. Прошло еще два дня, а Самира уже не знала, как реагировать на людей, которые все чаще заходили к ней в палату, а о прогулках в парке уже не могло быть и речи, поскольку то там, то тут ее подстерегали с разговорами, плавно переходящие в неудобные вопросы. Поэтому, не выдержав такого напора, она пошла к врачу и заявила, что хочет домой.

Женщина врач любезно осмотрела Самиру, и заставила написать заявление, что та желает прекратить лечение по собственному желанию, а в конце с улыбкой добавила, что Самира и правда очень быстро поправилась, а с ее травмой ребра люди обычно дольше испытывают трудности в движении и боли более двух недель сопровождают их. Да и рана на лбу вполне себе быстро рассасывается. Сказала она это с таким прозрачным намеком в голосе, что хотелось в смущении провалиться под землю. Врачи не очень любили чудеса, они видели болезни всю жизнь и редко кто из них уповал на чудо. Поэтому врач была скорее всего настроена против этой девушки, что и подтвердила ее радость от того, что эта неудобная пациентка выписывается и избавляет их лечащее учреждение от хаоса. Самира же поблагодарила за лечение и отправилась собирать вещи чуть ли не вприпрыжку.

Она сама не понимала, что заставляло ее испытывать такой страх перед этой популярностью, обрушившейся ей на голову, поскольку, если подумать, то на самом деле ничего сверхъестественного не происходило и все можно было списать на случайность, самовнушение и прочее. Чем угодно можно объяснить то, что вокруг происходит, но какая-то часть Самиры не хотела и не могла искать объяснений. Эта ее часть была спокойна и ее, этой части, вообще не касалось то, что творилось рядом. Эта ее тихая и спокойная часть искала подтверждения чудесам, возможно в них и был тот самый скрытый смысл, который ей, Самире, сейчас так нужен.

То, что она собрала вещи и отправилась домой, не все сразу заметили — в палате была только одна ее соседка, а еще как раз вовремя приехала Рита и помогла ей забрать вещи. Никто ничего не успел понять, а когда такси скрылось с Самирой насовсем, девушка вздохнула с облегчением. Хорошо, что из родных, посещавших ее в эти дни, никто не узнал о переполохе, который она вызвала в больнице.

Самира откровенно этому радовалась, даже с облегчением улыбалась. Это не укрылось от глаз Риты.

— Ты похожа на испуганную лань. Кто-то гнался за тобой? Что произошло за те два дня, что меня не было у тебя? И почему ты так быстро выписалась?

— Я чувствую себя очень хорошо.

— Удивительно, но ты и выглядишь не плохо, словно это не ты неделю назад под машину попала. — критически осмотрев Самиру, вынесла вердикт Рита. Ее подозрения стерли улыбку с уст девушки и она только надеялась на то, что эти недоразумения или чудеса, как угодно их называть, не станут ее преследовать в обычной жизни а останутся в больнице.

— Девять дней назад. — поправила Самира, желая внушить, что в ее улучшенном самочувствии нет ничего необычного.

— Не важно, это все равно быстро. — отрезала Рита, — А знаешь почему? Я читала, что организм у женщины во время беременности быстрее восстанавливается после болезни, представляешь? Чудеса!

— Да уж… чудеса..- задумчиво протянула Самира, радуясь что Рита придумала свою версию и, кажется, свято в нее верит. Что же, это хорошо, но тема ребенка — это совершенно не та тема, о которой хотелось говорить сейчас, но не тут-то было. Рита все же дождалась того момента, когда можно обсудить главное! Теперь ее уже не удержать!

— Ну и когда мы поговорим с тобой о твоем ребенке? — она умела в лоб задавать неудобные вопросы, с самым что ни на есть невинным видом. Точнее, не таким уж и невинным, но непринужденным так точно.

— Когда я решу. — ответила Самира, тоже сделав невинное лицо и сменила тему. — Как там на работе? Я завтра собираюсь выйти.

— Да ты что! — удивилась Рита, смешно округлив зеленые глаза. — Побудь хоть до конца недели дома! Откуда это стремление к работе? Ты меня удивляешь!

— Рита, я в полоном порядке, правда. Дома не смогу сидеть. — честно призналась Самира, представляя себя закрытой в четырех стенах со своими сумбурными мыслями.

— Ну, как знаешь, но учти, я за тобой слежу! А сейчас давай выпьем чайку с кексами? Я купила малиновые, твои любимые. — промурлыкала она довольным голоском, шурша пакетом, из которого по такси распространился восхитительный запах ванили и малины.

Самира благодарно улыбнулась и крепко обняла подругу.

— Что бы я без тебя делала.

— То-то. — задрала комично веснушчатый нос Рита. — Поэтому я надеюсь, что крестной твоего малыша буду я!

— Это даже не обсуждается…

На следующий день девушка появилась на своем рабочем месте. После расспросов о ее здоровье от сотрудников, Самира принялась за свои прямые обязанности. Цифры смотрели на нее совершенно чужими глазами, словно Самира впервые видит их, к концу дня она поняла, что зря вышла на работу так рано, Рита права — ей стоило еще побыть на больничном, лучше бы выпускную завершила за эту неделю. Но сидеть в четырех стенах ей по-прежнему не улыбалось. На нее начали давить стены, а сотрудники помогали — они вырывали ее из мыслей, которые пугали ее и которые точно навязчивые мухи ни днем ни ночью покою не давали.

После работы Рита и Самира заскочили в кафе, где немного посидели и поболтали как обычно, однако это было не вполне обычно, Рита чувствовала, что перемена в подруге навсегда и пока не понимала к добру это или к худу. Но, как только Рита об этом заговорила, как к ним подошел старый знакомый Риты, Павел. Это было так неожиданно, что у Риты вытянулось лицо от изумления.

Такой шокированной и смущенной Самира давно подругу не видела. А видела ли когда-то?

Именно по этому Павлу Рита, как она раньше рассказывала, страдала после школы, а он предпочел другую. То, что счастье вперемешку с удивлением читались в возбужденных зеленых глазах у Риты, не укрылось от глаз Самиры, а еще что-то подобное она заметила и в выражении лица этого статного и красивого молодого человека по отношению к Рите. Это же надо было встретиться в этом кафе сегодня! Они почти каждую неделю здесь бывали, но раньше он здесь никогда не появлялся. Вот так совпадение и этим двоим очень хотелось побыть наедине.

Поэтому Самира ловко сделала вид, что ей срочно пора домой и удалилась, даже не став выслушивать протесты Риты. Не слишком настойчивые протесты, можно добавить.

Девушка шла по городу, совершенно никуда не торопясь. Летний вечер был волшебный и тихий, как и ее настроение. Люди, которые раньше ей казались суетливыми и навязчивыми, выглядели счастливыми и неспешными, Самира словно увидала мир заново. Может, это только ей кажется? Но она видела все каким-то чудесным, каждый цветок и облачко дарили ей удивление, словно она попала на другую планету. Почему она раньше не замечала, что мир вокруг нее так красив? Она поймала себя на мысли, что в последнее время чувствует себя счастливой просто так.

Неожиданно для нее, а может быть и не вполне неожиданно, на ее пути вырос Тимур. Совершенно не понятно, как он здесь оказался, но на его хитром и живом лице было написано не удивление от встречи на дороге, а что-то вроде того, что он ее ждал здесь. Или это ей только показалось… Но, боже, как он был красив сегодня! Что сегодня за день сегодня? Почему все вокруг такое удивительное?

— Привет, Глаза-озера! — весело сказал он, не сводя с ее лица теплого взгляда. И, пусть в его тоне чувствовалось слабо скрываемое напряжение, он был очень счастлив ее здесь увидеть. — Гуляем?

— Привет. — улыбнулась Самира, слегка замедлив шаг, даже не скрывая удивления и радости от их встречи. — Где бы мы еще встретились…

— На работе я не рискнул подойти, тебя итак замучили расспросами. Как дела? — поинтересовался он, подстроившись под ее неторопливую походку и заложив руки за спину.

— Хорошо. — был короткий ответ.

— Я заметил. — кивнул он, многозначительно блеснув живыми карими глазами. — Мне можно тебя провести?

— У тебя ко мне разговор? — задала она вопрос, и они вместе продолжили путь по скверу под тенью тополей.

— Да, очень серьезный. — признался Тимур, сократив между ними расстояние и они шли рядом, практически касаясь друг друга.

— Я так и знала. — с улыбкой кивнула Самира, посматривая на то, как он ловит ее движения губ живыми глазами. — У тебя других не бывает. Ты — сама серьезность. Хотел попросить меня не бросаться под машину?

— Хотя бы при мне! — он с мольбой вскинул руки к губам и состроил страдание на лице, — Ты не представляешь, что я вынес! Твоя кровь на моей рубашке, скорая, нерасторопные медсестры, на которых нужно было рявкать каждые пять минут, чтобы они пошевеливались. А хуже всего был твой безжизненный… вид. Если бы ты периодически не бредила, я бы подумал, что ты умерла!

Самира улыбнулась на то, что он умолчал о характере ее бреда. Интересно, что он думает по поводу того, что она повторяла его имя в этом своем бреду? Какой интересный способ заявить о своих скрытых чувствах. Попасть под машину на его глазах, а затем бредить и звать его на помощь. Романтично? Нет, жутко! Бедный, досталось ему. Может быть, он потому и пришел? Может быть, ему жаль ее? Только не жалость!

— Пожалуйста, не делай так больше! — попросил Тим у нее, понизив тон своего голоса.

— Постараюсь, Тимур. И спасибо тебе за помощь в тот день.

Он облегченно вздохнул, и они некоторое время шли в молчании. Было как-то тихо и спокойно, даже на Тимура подействовало. Он стал тише, чем был обычно, Самира ощущала его присутствие рядом физически. Как он дышит, как поглядывает на нее своими веселыми глазами из-под тени пушистых ресниц, запах его терпкого парфюма.

Конечно, он не мог молчать долго, это бы был не он, поэтому выдал:

— Но это не все.

— Еще бы, я бы удивилась, что это все, что ты хотел мне сказать. — заметила Самира, тихо засмеявшись

— Где твой жених?

Девушка лишь на мгновение бросила не него косой взгляд, а затем покачала головой. Улыбка слетела с ее губ моментально.

— Такой серьезный разговор уже чересчур! Попытайся еще раз. — мягко попросила она

— Он уехал в командировку? Опять? — не сдавался Тимур, усмехаясь обаятельной улыбкой с ямочкой на правой щеке, делая мину очаровашки. Он выглядел мальчишкой шалопаем, словом он таким и был — великовозрастным, веселым мальчишкой.

— Вновь неверная тема. Осталась одна попытка. — скосив бровь, ответила Самира и уже прямо посмотрела на него. Теперь в ее взгляде появилась льдинка.

— Ну, просто если его пока нет, — не унимался Тим, пожав плечами, — то он не будет ревновать, если мы сходим с тобой в кафе?

— Я только что оттуда. — серьезно заявила Самира, поглядывая на него, в душе забавляясь тем, что могла поддеть его и испортить такой продуманный план. Нечего о женихе с ней было говорить!

— Значит не будет ревновать. — пробормотал Тимур, убирая упавшую на глаза прядь волос. — Отлично! В таком кафе ты точно не была! Я не говорил, что тебе очень идет этот шрам на лбу к малинового цвета юбочке, что на тебе сейчас надета?

— Тим! — мужчине все же удалось ее выдернуть из погруженности в себя, поэтому он победно улыбнулся и, подхватив ее под локоть, без предупреждения, потащил за собой.

Самира тогда еще не знала, что это кафе находится на борту речного парохода, а впереди у нее свидание с самым странным и неугомонным из всех сотрудников в их офисе. Ну, для нее-то он уже был не просто сотрудник! А для него? Кем для него была она? Осталось все выяснить этим выдавшимся теплым вечером!

В кабинете у начальницы

Как бы там ни было, а вечер был волшебным, она позволила себе эту роскошь — хотя бы на вечер забыть обо всем и общаться с веселым и легким человеком, заряжаясь от него этой общительностью, юмором и задором. Когда-то, еще до смерти мамы, она сама была такой, но все изменилось. И Самира совершенно разучилась этому искусству.

Они с Тимом болтали, ели сладости, сколько хотели — он оказался таким же сладкоежкой, как и она. Еще они танцевали, и не только медленные танцы. В общем, ужин получился не столько романтический, сколько веселый и энегрозаряжающий. Буквально за три часа, проведенные с Тимуром, Самира выдернула себя из погруженности в глубины своего внутреннего мира, и это нравилось молодому мужчине, по блеску в его глазах она поняла, что ему это очень нравилось. Она нравилась ему живой, веселой, открытой и счастливой.

Несмотря на то, что он оказывал ей знаки внимания, совершенно не скрывая того, что она ему не безразлична, вел Тим себя прилично, не приставал. Это даже ее немного разочаровало. Может быть, он — такой же консерватор как Кирилл? Бррр, нет, такого быть не может! Тимур был не из тех, кто будут носиться со своей правильностью, он получал удовольствие от жизни, а что правильно либо не правильно — не имел понятия и даже не хотел ломать над этим голову.

Видимо, Тим умел наслаждаться обществом женщины и без телесных утех, он выглядел вполне себе довольным. Конечно, нельзя было исключать и то, что ему известен факт наличия жениха у Самиры. О том, что они расстались, никто кроме Риты не знал, а Рита не могла никому ничего сказать, поскольку, как Самира успела понять — подруга только за то, чтобы они с Кириллом вновь были вместе, чтобы у ребенка был отец.

Выходит, что Кирилл не так уж и плох, как о нем думают. Зная, что девушка занята, не допускает непристойностей. Хотя это не помешало ему пригласить ее провести с ним вечер.

Нет, не будет она сейчас об этом думать! Будет думать о том, как красиво сияют волосы Тимура в полночном мраке, как привлекательна его улыбка и как маняще выглядят его губы, руки, крепкий торс под рубашкой… И смех, особенно его смех. Нет, не тот, задорный и веселый, а тихий и теплый как ветер летней ночью. Он навевал ей странные ощущения дежавю, словно это уже было с ней когда-то. И в голове пронесся звук его голоса, произносящий ее имя. Что-то кольнуло в солнечном сплетении, но это ощущение быстро улетучилось, словно его и не было.

Итак, Самира попала домой только после часу ночи, зато она чувствовала себя счастливой и очень хорошо развлеклась. Ну и отвлеклась, конечно. Девушка уже предвкушала, как завтра утром будет обмениваться с Тимуром заговорщицкими взглядами и ее настроение даже не думало ухудшаться. Будь что будет, а там жизнь покажет, что ей делать дальше.

Но утром ее ждало разочарование, которое показало девушке, что она-таки испытывает к Тимуру не слабые романтичные чувства. Как только она явилась на работу, новость, что Тимур уехал на две недели в командировку, не просто расстроила ее. Самира была ошарашена, ведь он вчера ни словом об этом не обмолвился, и все волшебство минувшей встречи стерлось практически в один миг. Возможно, Тимур — действительно поверхностный и несерьезный молодой человек, как о нем твердят все вокруг, а она уже напридумывала романтику там, где ее нет… и тут же посмеялась над собой. Даже если бы у них начали развиваться отношения, то к чему это приведет? Она ждет ребенка, через месяц об этом будут знать все, настоящий тупик! Нет уж, это даже хорошо, что он уехал, ей нужно время, чтобы жизнь нашла сама выход.

А пока, пытаясь отвлечься. Самира слушала восхищенный рассказа Риты о том, что сегодня у нее свидание со случайно встретившейся любовью ее юности.

На губах молодой брюнетки играла улыбка за счастье подруги. Рита — действительно светлый человек и заслуживает отношений, которые делают ее такой лучезарной. Ведь раньше парни, ее окружавшие, часто становились причиной расстройств этой, пусть и напористой, сильной внешне, но ранимой и чуткой внутри девушки.

Сейчас Самире как никогда нужна была история счастья небезразличного для нее человека, чтобы отвлечься от своего тупика, в котором она оказалась и сегодня ощущала его все острее.

Но жизнь и впрямь готовила для Самиры выход из сложившегося тупика. И ей его предложила начальница, Галина Сергеевна, вызвавшая девушку к себе в кабинет. Не думая долго, она сходу сообщила, что ей известно о том, что Самира ждет ребенка, поскольку она встречалась с той женщиной врачом, у которого Самира была тогда. Ведь именно Галина Сергеевна отправила Самиру к ней почти месяц назад. Но самое главное — это прямой вопрос: когда свадьба с Кириллом.

Самира, конечно, очень смутилась, но решила, что так даже лучше — все выходит как надо, поэтому спокойно объяснила, что никакой свадьбы не будет, а они расстались, на что начальница задумалась. Расхаживая уверенной поступью по полу собственного кабинета, она задумалась и, когда села в кресло, объявила.

— Я хорошо знаю твоего папу, мы вместе учились в институте. Он этого не потерпит.

— Ему придется смириться, — пожала плечами Самира, совершенно не понимая при чем здесь ее папа, но она внутренне напряглась — реакция папы будет самой тяжелой. К гадалке не ходи.

— Он ничего не знает? — догадалась Галина Сергеевна и задумалась. — Это сулит тебе хорошим скандалом.

— Я переживу. Это наши с ним дела, — отрезала девушка, давая понять, что не потерпит вмешательств кого бы то ни было в ее отношения с отцом.

Спокойное лицо и тон девушки удивили женщину, она увидела, что эта студентка сильно изменилась за последнее время и кивнула.

— Меня волнует кое-что, Самира. Мне звонили из больницы, где ты была на лечении после аварии. Странные вещи мне рассказали о тебе, очень странные, там происходили чудесные исцеления и намекали на взаимосвязь этих событий с тобой…

Вот к этому девушка была точно не готова. Самира немного побледнела, но попыталась сохранить спокойствие, улыбнуться и пожать плечами. Впрочем, это вышло не очень естественно.

— Выдумки маленькой девочки привели к таким последствиям, никогда не думала, что люди такие суеверные. — ухватилась за это Самира. Ей ни в коем случае нельзя допустить, чтобы эти странные события заползли в офис, в ее дом, в ее жизнь!

— Я тоже мало в это верю, я не такая глупая, просто видела в жизни такое, что в чудеса как-то не верится, но мой внук… Он спит с тем платком с белой вышивкой и кошмары не тревожат его. И знаешь, что я думаю? Ты просто обладаешь положительной энергетикой, даже эту стрекозу вышила, потому что хотела сделать мне приятное, как только я поделилась с тобой страхами за Максика.

Улыбка начальницы была загадочной и Самира поняла, что люди, которые не верят в чудеса, могут пугать больше, чем те, кто в них верит. Они могут сломить веру одним своим присутствием, своим авторитетом задавить любые поползновения к инакомыслию. Опыт и жизненная непоколебимая уверенность в то, что чудес не существует Галины Сергеевны, были сильнее ростков веры Самиры в то, что чудеса все же есть. Девушке стало не по себе, и она уже готова была поскорее покинуть этот кабинет.

— У меня есть к тебе предложение. — добавила Галина Сергеевна, стуча нетерпеливо пальцами по столу. — Ты зарекомендовала себя как хороший работник, хоть и такая молодая, но твой отец хорошо воспитал тебя, этого у него не отнять.

— Моя мать много усилий к этому приложила, не менее, чем отец. — заметила осторожно Самира

— Твоя мать была мечтательницей. — пояснила свою точку зрения женщина, подойдя к окну, чтобы Самира не видела ее выражение лица. Но один только тон ее выдавал в этой женщине неодобрение теми, кто излишне мечтает. Такое впечатление, что начальница даже имела что-то против ее мамы. Девушка ждала, когда окончится этот разговор, который перестал ей нравиться.

— Я предлагаю тебе должность секретаря в бухгалтерию нашего филиала во Львове. — внезапно предложила женщина, чем шокировала девушку. — Мы там открылись полгода назад, поэтому дел накопилось много, ты будешь занята, заработная плата выше, да и воздух там лучше, что тебе как раз не помешает.

Самира не знала, что ответить, молчание затянулось, а начальница повернулась к ней, закончив созерцать пейзаж на улице и продолжила:

— Я хочу, чтобы ты могла спокойно выносить этого ребенка и родить, поскольку, я так понимаю, ты не спешишь делиться со всеми радостной вестью, что станешь мамой. Подумай до конца следующей недели, и если что, то я спокойно отправлю туда другого желающего. Что же ты молчишь?

— А зачем это вам? Я ведь уйду в декрет, молодая, не опытная. — осторожно заметила Самира. Что-то в ней внутри горело красной лампочкой и кричало «Опасно»

— Это так, я думала над этим. — согласно закивала Галина Сергеевна, вернувшись в свое кресло. — Но я обязана твоему папе многому и хочу помочь его дочери. А тебе действительно сейчас необходима эта помощь.

Когда Самира вышла из кабинета начальницы, то словно очнулась ото сна. Она видела в этой женщине ложь, которая обволакивала разум Самиры, Галине Сергеевне самой выгодно отослать девушку подальше. Странно, что не в Чехию, у них и там филиал… Но чем Самира так не угодила начальнице здесь?

Конечно, идея уехать была бредовая и здесь у нее и учеба и подруги и отец… которому скоро станет известно что он станет дедушкой. Но когда Самира вернулась домой, то поняла что эта идея не такая уж и безумная. Подтвердилась разумность этой идее в реале, отодвинув плохие предчувствия на второй план.

У подъезда ее ждала подозрительная женщина с мальчиком лет девяти, который держал безжизненную руку в кармане своей куртки. И одна сторона лица его была обездвижена. Девушка сразу поняла, что эти гости к ней.

— Самира! — с мукой и мольбой в глазах произнесла мать несчастного ребенка. — Помогите моему мальчику! Умоляю! Я знаю, вы можете!

Девушка сглотнула слюну и затаилась, лишь чудом удерживая собственные ноги от того, чтобы не броситься сломя голову прочь. Самира боялась этого с самого своего побега из больницы — ее нашли и покоя теперь не жди…

Начало путешествия

Конечно, она пригласила женщину войти в ее дом, не могла не пригласить. Она напоила чаем гостей и постаралась объяснить, что иногда в жизни все не такое, каким кажется и там, где люди хотят видеть чудеса, они их обязательно увидят. Как можно мягче она подвела мать этого мальчика к итогу — Самира обычный человек и никаких связей ее со сверхъестественным у нее нет. Разговор не был длинным, женщина поверила Самире, что она никакая не чудо-девушка, умеющая вышивать целительные узоры белыми нитями. И мать мальчика начала смущаться того, что вообще пришла к Самире, потревожив ее своими бедами. Все складывалось хорошо, девушка даже сама не верила, что это можно разрулить простым разговором.

Мать поверила словам этой черноволосой девушки, а вот сын ее этим словам не поверил, поскольку учуял ложь. Самира давно не верила в то, что говорила, а дети каким-то образом чувствуют это, поэтому когда мальчик уходил, он уже улыбался на обе стороны губ, и недвижимая часть лица его стала самой, что ни на есть, живой.

Слезы радости его матери заставили Самиру даже почувствовать угрызения совести за свою ложь и когда они ушли, девушка мысленно проанализировала, чего она так боится. Не излишняя скромность причина этого страха, не угроза внезапной славы и обрушившейся на нее ответственности за судьбы других людей.

Это ужас за судьбу ее ребенка. Что его ждет, если сейчас она не остановит поток вспыхнувшего к ее персоне интереса? Как она защитит его? Люди безудержны в желании зреть чудеса. Если бы она была хоть сколько-нибудь религиозным человеком, понимающим суть и смысл, было бы намного проще, а так она чувствовала, что на нее возложена непосильная ноша. И еще Самира не понимала что в ней такого особенного, что это происходит в ее жизни.

Девушка почувствовала себя самозванкой, не достойной такой жизни, которая ей уже грозит. Да что там! Она очень хотела жить нормально, как все — окончить учебу, работать, найти того самого, ходить с ним на свидания, создать с ним семью и подарить папе радость созерцать счастье своей дочери. Пусть бы это случилось с кем угодно, есть же тысячи верующих, религиозных и хороших женщин, только мечтающих о такой странной судьбе. Она-то здесь причем?

Самира даже сама не заметила, как начала паковать чемодан.

Ей нужно уехать и как можно скорее, поэтому она позвонила начальнице и сообщила, что готова ехать хоть завтра, та тут же предложила помощь в покупке билета на поезд. И спросила, не нужно ли ей еще что-то.

— Мне понадобится ваше молчание. Никто из сотрудников не должен знать, куда я делась, но не только сотрудники… вы понимаете.

— Конечно. Я скажу, что ты перевелась в другой наш филиал, а в какой именно буду знать только я, их у нас немало, конечно, я способна это устроить. Что сказать твоему отцу?

— Мои отношения с папой не должны вас волновать, я сама с ним поговорю. — холодно отрезала Самира, почему-то испытав раздражения от того, что Галина Сергеевна слишком явно вмешивается в ее жизнь. Конечно, начальница хотела помочь, но девушке не нравилось, что теперь она полагается полностью на женщину, о которой мало что знала. — И с Ритой я пообщаюсь сама.

Девушка долго думала о том, как все сказать папе, но решила, что лучше поехать к нему и все сказать так, как есть. Практически так. Хорошо, что за ужином с ними была новая жена папы, Ирина, которая здорово умела разряжать обстановку и ее сложно было переговорить. Кроме того, что она много говорила, к тому же рассказывала самые интересные истории, которых у нее было просто уйма, так как была по профессии журналисткой. И эта ее работа была действительно по призванию — молодая 37 летняя женщина была очень любопытной и общительной, можно сказать, они с папой были неплохой парой, так как ему тоже нравилось пообщаться и поболтать. Правда, в последнее время он больше предоставлял это право младшей его на 13 лет жене…

Самира неплохо ладила с этой женщиной, она даже была рада что у папы такая жена, скучать с ней было точно некогда.

Когда они узнали о том, что Самира собралась ехать во Львов, их удивление было временным, поскольку девушка сумела сыграть довольную и уверенную в выбранном пути взрослую девушку. Карьерный рост был для отца важным маркером успешности его дочери, но беспокойство о ее учебе он таки выказал.

— Я планирую договориться об этом, — сказала девушка, подразумевая академический отпуск, о котором пока умолчала, — все будет хорошо, не волнуйся, па.

Когда она уходила из отцовского дома, где провела большую часть жизни, то подумала, что не вполне понимает, когда в следующий раз сюда еще попадет. Всего месяц назад ее жизнь была спокойна и прогнозируема, сейчас же не было даже известно что произойдет с ней завтра… Что там завтра — в следующий момент!

Но, конечно, Самира не могла сбежать от Риты, поэтому подруга единственная на работе знала, что девушка уезжает. А еще она помогала ей доставить вещи на вокзал.

Стоя на перроне, подруги долго молчали. Рите не нравилась идея Самиры уехать, но она чувствовала, что так ей будет лучше, поскольку наивно полагала, что ссора с Кириллом здесь сыграла значительную роль.

— Я в отпуск к тебе в сентябре приеду и мы погуляем. — сказала Рита, осветив свое лицо улыбкой и добавила. — Павел часто бывал во Львове, говорит, что тебе там понравится.

— Эдак ты до сентября замуж выйдешь. — хитро улыбнулась Самира и Рита покраснела, однако довольно улыбнулась, даже не скрывая сияющего вида. Очевидно, что эти отношения делали ее счастливой.

— Жаль, что на твой день рождения ты не будешь здесь. Может быть, вырвешься дня на три? Я уже придумала сюрприз, а твой отъезд его испортит. — протянула Марго с грустью

— Мой день рождения через три недели, я не могу позволить себе поездки сразу после начала работы, но думаю, что в июле я появлюсь, нужно будет уладить дела на кафедре…

— Значит, для всех ты держишь в секрете куда едешь?

— Не для тебя, конечно, мы будем на связи, я как доберусь, то сообщу тебе. — тепло улыбнулась девушка и обняла подругу.

Конечно, многого стоило Рите удержать свое желание помочь и вставить молоденькой студентке мозги по поводу того, что она делает со своей жизнью. Но в Самире ощущалась такая решимость, которая бывала у женщин за 30. Рита сама ощущала себя неуютно, рядом с ней, словно девушка повзрослела за пару недель.

У них еще было целых пятнадцать минут, но внезапно поднялась такая гроза, что Самире пришлось спасаться в вагоне, спешно попрощавшись с Ритой. Смотря из окна своего купе на то, как промокшая подруга быстро удалялась вдоль перрона, Самира не понимала из-за чего так все размыто — из-за ливня, щедро поливающего окна в ее купе или из-за слез, застилавших ее глаза.

Раскаты грома были оглушающие и молнии ярко освещали потемневшее от черных туч небо. Люди сжимались от страха, когда слышали этот гром, видели перед собой эту опасную молнию и ветер носил мусор мимо вагона, поднимая высоко в небо. Со стороны электропроводов, которые раскачивал ветер, летели искры и опасаться начали не только пассажиры, но и проводники с машинистами.

Однако они зря опасались, ветер утих так же внезапно как появился, черная туча начала удаляться, раскаты грома были все дальше и дальше, выглянуло солнце, и на небе появилась яркое коромысло — радуга. И прямо под этой радужной аркой поезд провез девушку, которая, лишь только тронувшись в путь, в этом начале своего бегства, поняла простую и жестокую истину — куда бы ты не ехала, от себя не убежишь. И она уже была почти уверена, что с ней в чужой город едет и все то недоразумение, в котором она жила в последнее время.

Недоразумение ли? Может быть, это провидение? Может быть, нужно уже назвать все своими именами? Чудо. С ней ехало ее чудо…

Не ее город

Она не помнила, что ей снилось в этом купе, но проснулась она с ощущением давления в голе, словно она задыхалась. А когда ее сознание пришло в себя, в голове стучал знакомый до боли голос, он звал ее по имени.

Тимур.

Тоска проникла в ее тело холодным скользким чувством и притаилась в районе сердца. Теперь ей нужно дать себе отчет — она не скоро увидит не только свой дом, но и Тимура. Зачем она сбежала? Может быть, это была месть за его побег? Она чувствовала, что им нужно было поговорить сперва, прежде чем принимать такие решения. Набрать его номер?

Сказать, мол, я во Львове, жду ребенка, но ты мне нужен? Глупо…

Старый город встретил Самиру мелким моросящим дождем и не летним 15-ти градусным холодом. К этому молодая путешественница не была готова, хорошо, что догадалась не прятать ветровку. Тяжелый чемодан и сумка через плечо не заботили ее сейчас так, как желание согреться и попасть туда, где можно поесть и привести себя в порядок. Не прошла она и трех шагов, как к ней подошел незнакомый мужчина внушительных размеров с черной бородой и с каменным квадратным лицом, спросил, хватаясь за ручку ее чемодана:

— Самира?

— Д-да. — выдавила перепуганная девушка, хотя очень хотелось сказать «нет». Тип перед ней выглядел действительно устрашающе, одни затемненные солнечные очки и татуировка на руке делали его в глазах этой молодой гостьи Львова рецидивистом, подошедшим средь бела дня ее грабить.

Но тут в один момент он снял свои черные закрывающие серые глаза очки и улыбнулся самой, что ни на есть, мягкой улыбкой, забирая чемодан.

— Я Василь. — сказал он на распев акцентом мягким, типичным для человека этой местности. И поправился. — Вася. Моя сестра Нина работает в вашей фирме и прислала меня вас встретить.

— Я не слышала про то, что меня встретят. — сказала девушка, поспевая за ним, и очень удивляясь подобному повороту. Ей даже не сообщили!

— Я сам про це узнав только час назад.

Его желание говорить на родном для девушки языке было трогательным явлением, поэтому она попросила не утруждаться и говорить так, как ему привычнее, она все понимает. Новый приятель улыбнулся довольно, как школьник, прежде чем направился к выходу. И Самира пошла за ним сквозь толпу, пытаясь прислушаться к себе. Что говорит ей внутренний голос? Чем окажется для нее этот город? Но внутренний голос молчал, как если бы она приехала сюда на пару дней в отпуск. Тогда она еще не знала, что этому ощущению нужно было довериться и уцепиться за него.

Пока они ехали в машине Василия, которая оказалась синим Ниссаном, не совсем новым но ухоженным, любопытная Самира смотрела в окно и удивлялась. Ей все было новое и необычное — небольшие домики, относительная чистота, а еще ей были интересны люди. С виду это были обычные люди, но можно было заметить, что они не столь суетливы, хаотичны и стихийны как люди ее родного города. Возможно, потому что ее город больше. И здесь было меньше сдвинутых бровей, сомкнутых в линию губ, напряженно втянутых в шею голов. Все, что было в этом городе, ей напоминало немного Европу, конечно, старый и давно истрепавшийся общественный транспорт портил вид, да и если уехать подальше от центра, то можно было заметить здания, которым давно необходима была реставрация. Или даже снос…

Они приехали во двор пятиэтажного дома, на втором этаже которого находилась квартира этого Васи. Как оказалось, жил он там со своей женой и младшим сыном в трехкомнатной квартире, а его старший сын уехал на учебу в Киев, там же на лето и работать остался, поэтому они на первое время выделят его комнату Самире. Ей такое гостеприимство было очень удивительно и даже подозрительным.

Принимать к себе в дом человека, которого не знаешь, ей казалось по меньшей мере странным, она начала уже было объяснять, что неплохо бы пока расположилась в хостеле, но тут вышла жена Василия, Катерина и весь поток слов сразу же утих. Стройная темноволосая женщина с душевной улыбкой приняла гостью, сразу же сообщила, что Самира нисколько не помешает, если поживет здесь, а затем, когда решит, может переехать в другое место, ближе к офису.

Самира опомниться не успела, как она уже сидела за одним столом с хозяевами, уплетала самый вкусный борщ, который она ела в своей жизни и рассказывала, кем и как она собирается здесь работать. Не прошло и часу, а эта семья стала ей как родная. Так хорошо и комфортно она себя давно не чувствовала… ну разве что пока мама была жива и они втроем, всей семьей, сидели за общим столом.

Все начиналось вполне себе душевно и хорошо, Самира даже подумала, что, возможно, этот город станет однажды ее городом, и здесь она будет жить… Пока в это, конечно, слабо верилось, ведь в ее душе сжималось какое-то глупое предчувствие. Иногда ей вообще казалось нереальным то, что с ней сейчас происходит. Львов, эти люди, новый офис…

Утром следующего дня отдохнувшая и бодрая девушка появилась в офисе, где должна была начать работать, а встретила ее именно та самая начальница, бухгалтерша, секретарем которой Самира должна была работать.

Людмила, как она просила себя называть, была женщиной примерно лет на десять старше самой Самиры, эта невысокая щуплая блондинка выглядела шустрой, маленькой девчонкой со звонким и высоким голоском. Поначалу даже было странно видеть такую особу в начальницах, но оказалось, что офис был еще под ремонтом, работала бухгалтерия пока, уборщицы и персонал отдела связей в лице двух человек. Главного начальника на месте еще не было, он должен был появиться в течение месяца, и позже оказалось, что он вообще наскоками наведывался.

Работа протекала медленно, в бухгалтерии кроме Самиры и начальницы Людмилы вообще никого не было, иногда приходила Нина, сестра Василия. Она здесь вообще занималась всем — организацией ремонта, принимала звонки в неорганизованном кадровом отделе, и всегда ее вид был озабочен какими-то проблемами.

— Я тут довго не затримаюсь. — сказала она как-то Самире по секрету, делясь своими переживаниями. Девушка не понимала пока что не так, но вскоре, спустя неделю поняла. Нет никакой деятельности, кроме ремонта, заработной платы, да вложений в набор и поиск персонала, которого, кстати говоря, не спешили набирать. И никакой проект пока не давали этому филиалу.

Чего-то ждали. Самира не разбиралась в этих вопросах, но было понятно, что все на этапе становления и то, что все только начинается, должно было даже радовать, можно начинать и видеть, как развивается новая фирма, как приходят люди, все растет и оживляется. Будущий карьерный рост для такой молодой девушки мог быть стремительным и должен был ее только радовать.

И Самира радовалась, пока не поняла, что на фирму, на ее развитие, выделены деньги мягко сказать, не маленькие, а развитие идет медленно. Даже ремонт, который как поняла Самира, длится около полугода неспешно, коробки то тут, то там стояли по углам, окна заклеены пленкой, среди кабинетов этого офисного этажа рабочими были только три, остальные заперты.

Самира немного подумала об этом, но пока не было звонка от Галины Сергеевны, не слишком и переживала. Значит, если мало работы, можно не волноваться пока и по городу погулять. Что она и сделала, в свой выходной, она гуляла по Львову и наслаждалась летними улочками с древними церквями, интересными зданиями, милыми кафешками. Все ей казалось лучше, чем она боялась ранее. Да и вообще, если поразмыслить хорошенько, то ей повезло, начинала она понимать!

В офисе новую сотрудницу не обижали, Василий и его семья относились к ней как к родной, самочувствие не подводило, как это бывало у других женщин на третьем месяце беременности. Чего только не начитаешься на форумах для таких как она!

Сейчас Самира забывала о том, что происходило с ней в ее родном городе в последнее время, лишь изредка переживая о том, что как-то глупо попрощалась с Тимуром. Но ведь и он поступил не самым красивым способом. По логике вещей, было бы не удивительно, что она не первая жертва его и у него такая манера общения с девушками. Возможно, он и не вспомнит о ней, когда вернется…

Нет, нужно перестать о нем думать! Наваждение какое-то! Нужно начать думать о себе и ребенке. Вот, завтра можно идти и становиться на учет в женскую консультацию.

Девушка сидела в парке и кормила хлебом голубей и воробьев. Крошки падали ей на шелковую синюю юбку и Самира то и дело стряхивала их на пол. Мелкие воробьи, чирикая, дрались за еду, когда голуби, по наблюдениям, вели себя достойнее. Ее смешили эти маленькие забияки, которые дрались из-за хлеба, ведь его хватало вполне на всех. Они даже задирали голубей, из-под носа выхватывая самые крупные куски. Впрочем, голубей это не особо и волновало.

Так, Самира сидела погруженная в свои мысли, и к ней на лавку незаметно подсел мужчина, даже старичок, которому на вид дашь не более чем чуть за семьдесят. Он был одет в чистый, но старомодный костюм серого цвета, а на рукавах его пиджака красовались пуговицы из камня странного фиолетового цвета. Сейчас такое точно не носили.

— Чудеса. — сказал он ей, поглядывая на птиц.

Самира с удивлением посмотрела на этого несколько чудаковатого, но точно интеллигентного человека, выглядевшего как ее учитель по физике в школе. Пожилой, худощавый и не высокий мужчина не глядя на нее, с улыбкой наблюдал за тем, как птицы пируют. Она пожала плечами и продолжила свое занятие, но тут он сказал такое, от чего она внутренне похолодела.

— Беги отсюда, девочка, это не твой город.

Сперва, она подумала, что ослышалась, поскольку его внешний вид не вязались с теми словами, что он сейчас произнес. С трудом взяв себя в руки, она, вздернув подбородок, спросила:

— А вы что, провидец?

— Не стоит тебе связываться с воробьями, если ты — единственный голубь среди них. Ищи свою стаю, которая тебя защитит, иначе заклюют, и ты сама станешь кормом. — он говорил без акцента, словно не здешний и от его присутствия становилось очень холодно и жарко одновременно.

Глянув на Самиру своими темными глазами из-под опущенных пышных бровей, он поразил силой этого взгляда. Таких людей ей не доводилось встречать, и это точно был не сумасшедший старик!

Самира даже не знала, что еще ему сказать, надеясь… да, именно надеясь, что нашла того, кто ответит на все ее вопросы! Но, он посидел еще немного, а затем, уже не глядя на нее, даже не попрощавшись, пошел себе прочь…

Ей не хотелось переживать по поводу чудаковатого дедушки, но казалось, что он не прост и его загадочная личность не случайно появилась в этом парке. Самира вообще научилась ничему не удивляться в последний месяц, однако же, то, что случайности не случайны ей уже известно. Сердце колотилось от того, что она впервые встретилась с тем, что называется скрытый мир. И, похоже, вскоре ей предстоит познакомиться с этим скрытым миром ближе…

На следующей неделе, в понедельник, начальница позвала ее оформить очередную сумму на развитие фирмы, которая поступила из главного офиса. Девушка не спрашивала, куда теперь пойдут эти деньги, но когда услышала, что их нужно перевести на счет одной мелкой строительной фирмы, о которой Самира слышала впервые, ей стало не по себе. Она смотрела на бумаги, которые подписывала начальница, передавая ей, невидящими глазами. Ожидалось, что Самира их подготовит в ближайшее время.

— Налоговая грозит прийти. — заговорщицки подмигнув, пояснила Людмила. — нужно предоставить отчет. Мы потому не слишком спешили с ремонтом. Вот пройдет гроза, развернемся на полную, да как заработаем!

— А это не опасно? — спросила Самира, рассматривая бумаги. — Фирма проверенная?

— Конечно! Все будет как надо, не переживай. Или за государство обидно? — засмеялась женщина своим звонким голоском и вышла из кабинета.

Девушка засомневалась в том, что такие махинации в самом начале деятельности не пойдут на пользу репутации всей фирме, а не только этому филиалу во Львове. У них никогда не было скандалов по поводу денег и афер, налоги платились вовремя. Самира уже было собралась позвонить Галине Сергеевне и поговорить с ней об этом, но та, словно чувствуя, сама позвонила и успокоила девушку, что все нормально, начальник одобряет, мол, во Львове так надо и все такое.

Это было странно, так как за все время, пока девушка находилась в этом городе, начальница соизволила набрать номер подчиненной лишь однажды — сейчас.

Всю ночь Самире не спалось, она все думала про этот случай, а когда под утро залезла в интернет, то начала поиски в реестре фирм и отрыла ту подозрительную компанию, на счет которой уплывет четверть миллиона. Оказывается, что фирма существует не более, чем пол года и уже ведет деятельность, оплачивает налоги, предоставляет отчеты. Вполне себе развивающаяся фирма. Но что самое невообразимое, это то, что филиал, на котором сейчас работает Самира, нигде не зарегистрирован. Его нигде нет! Худшие опасения подтверждались — афера на лице и никакая налоговая не придет, если некуда, собственно, приходить. Тогда что это?

Утром с Людмилой ее ждал неприятный разговор, так как когда начальница узнала о том, что девушка роется и ищет истину, ей это не понравилось. Она даже грозилась ее уволить и доложить высшему начальству о том, что Самира не исполняет свои обязанности. Резкая перемена в этой щуплой хохотушке насторожила девушку, даже напугала. Теперь в глазах всегда милой с виду молодой женщины читалась угроза, и словно в подтверждение этих слов она предоставила бумаги, которые немедленно Самире необходимо подписать. Здесь и сейчас, иначе увольнение.

Самира бы не была дочерью одного из лучших адвокатов, если бы повелась на эти уловки, поэтому она подписала заявление об уходе перед носом ошарашенной Людмилы и, забрав свои вещи, вышла из офиса.

Теперь до нее начал доходить смысл слов о воробьях. Но эти игры мало напоминали тех милых забияк. Это были, скорее кровожадные акулы, от которых вообще ей пора держаться подальше.

Итак, похоже, Львов так и не станет ее городом…

Побег

Пока Самиира собирала вещи, в квартиру к брату ворвалась то ли встревоженная, то ли разозленная Нина, и они с Василием уединились в кухне, что-то громко обсуждая. Девушка старалась не обращать внимания и не прислушиваться к тому, что там происходит, но тревога росла. Ясно же, как божий день, что они ее обсуждали, раз ее имя то и дело долетало до ее ушей!

Телефон она давно отключила, так как он трезвонил без устали и отвлекал. Три незнакомых номера и шесть не отвеченных от Галины Сергеевны. Прямо Самира испытала удовольствие, когда выключала сей пиликающий девайс. Попробуйте, уговорите! Нашли тоже девочку!

И вот, когда вещи были собраны, в спальню Самиры заявилась Нина и прикрыла за собой дверь. Лицо женщины было покрасневшее от бушевавших в ней эмоций, она была очень взволнована, старалась не смотреть девушке в глаза. Ломанным украино-русским языком женщина сбивчиво заявила о том, что девушке грозит судебное разбирательство, так как она подписала какие-то бумаги и исчезла значительная сумма денег. Самира не слишком-то удивилась, но это было уже слишком! Она даже не представляла, что ее хотят подставить.

Так глупо, что даже было смешно, но она точно знала, что ничего такого не подписывала, и уличить ее в мошенничестве никто не мог, даже если кому-то очень захочется.

В конце Нина огорошила тем, что ее ждут в офисе и если через полчаса девушка не будет там, то, скорее всего, попадет за решетку уже сегодня. Самира только хмыкнула. Ее отец — один из лучших адвокатов, ей не о чем беспокоится, так что она была готова все решить, поехать, убедить всех в том, что в грязных играх участия не принимает.

Конечно, лучше было собрать вещи и первым поездом домой выехать, но Самира должна была убедиться, что ее отъезд не будет квалифицироваться как попытка к бегству, иначе подозрения к ней и обвинения были не беспочвенны. По крайней мере, так выглядело. Не хватало ей еще проблем с законом кроме того, что ее жизнь итак катится в бездну!

— Хорошо, — сказала раздраженно девушка и взяла небольшой джинсовый рюкзак, который уже успела упаковать кое-какими самыми нужными вещами. Остальные вещи она заберет потом.

Самира вышла, и выражение лица Василия говорило ей о том, что он испытывает разную гамму чувств. Сверкая гневными глазами на сестру, он с таким же неподдельным чувством тоски смотрел на Самиру. Он хотел помочь девушке, но не знал как. Все просто, ясно и понятно, стоило только взглянуть ему в лицо! Этому душевному доброму мужчине определенно что-то известно, и как жаль, что Самира не прислушивалась к его разговору с сестрой! Может быть, ей все же не стоит ехать в этот офис? Может быть, ей стоит позвонить сейчас папе и рассказать все как есть?

Это может сулить скандалом и навредить не только Галине Сергеевне, но и всей их фирме! Да и дружба папы с начальником будет под угрозой. Скорее всего, начальница бухгалтерии тоже об этом подумала и решила исправить ситуацию. Нужно ехать, нечего зря беспокоить отца.

И тут Василий внезапно вызвался помочь отвести девушку к офису, к которому на автобусе минут 15 ехать было. И Самира, понимая, что зря напихала свой рюкзак, не стала отказываться от этой помощи и тепло поблагодарила. Она надеялась, что этот мужчина объяснит ей по дороге, в чем там дело. А он точно хотел это сделать, зачем бы он предлагал ее подвезти? Нине он с угрозой во взгляде посоветовал остаться дома и ждать их. Женщина не рискнула перечить брату и без сил опустилась на стул в прихожей, смотря на закрывшуюся за ними дверь.

В машине Самира не решалась заговорить первой, она ждала от Василия каких-то слов, но он молчал. В итоге-таки она не выдержала и спросила.

— Что происходит, Василий? Я чего-то не знаю? Что рассказала вам Нина? Я же точно слышала, что ваш разговор был обо мне. Мне итак не легко, я хочу знать все, что происходит и все чего я не знаю.

Мужчина выслушал, но хранил молчание, изредка поглядывая на нее в зеркало заднего вида. Его крупные плечи были опущены то ли от усталости, то ли от тяжести дум. Это немного выводило из себя, поэтому девушка решила оставить его в покое, даже разочаровавшись. Ладно! Пусть молчит, если ему нравится игра в молчанку.

И Самира попыталась успокоиться, облокотившись на спинку сиденья, и начала приводить свои мысли, скачущие как пугливые мартышки, в порядок. Ей ничего так сейчас не хотелось, как оказаться в своей квартире дома и лечь в свою кровать, где ее никто не потревожит. Иногда простые радости напоминают о себе в самые неподходящие моменты. Чего ей не сиделось дома?

Причины, по которым она согласилась на поездку во Львов, казались ей теперь самыми, что ни на есть, смешными. Вот она дуреха! Ну и сидела бы, пусть бы все узнали о ребенке, пусть какие-то чудеса происходили рядом. Разве это так страшно по сравнению с тем, во что она ввязалась сейчас?

Прошло минут десять, потом двадцать, а затем только Самира очнулась и поняла, что они едут не той дорогой. Внимательно рассмотрев незнакомые улицы, девушка осторожно поинтересовалась:

— Мы точно в офис едем? Я не помню этой дороги.

В ответ получив молчание, она серьезно начала волноваться. Ее тревога усиливалась по мере того, как она поняла, что они направляются выезжать из города. Василий не был похож на рецидивиста, и он хотел ей добра, она чувствовала. Но то, что Самира не в курсе того, что происходит без ее на то согласия не просто пугало, но и очень сильно злило.

— Василий. — твердо сказала она, пытаясь держать себя в руках. — куда мы едем?

— Я отвезу тебя к одному человеку, где ты пока остановишься. — наконец обрел он голос

— К какому человеку? — было возмутилась Самира, чувствуя прилив тошноты от страха за то, что сейчас она вообще не может руководить своей жизнью и другие люди распоряжаются ней как куклой, — Ты что это удумал, я не хочу, чтобы казалось, что я участвую в этой махинации! Вези меня в офис немедленно!

— Ты підисувала деякі папери і тобі готують пастку в цьому офісі.- коротко сообщил Василий, вспомнив и свой родной язык, — Вважаю, що поки тобі треба бути там, де тебе не знайдуть.

Самира задумалась.

— Я ничего не подписывала. — с уверенностью сообщила она. — Я точно помню, что и когда я здесь подписывала! Ничего такого!

— Не тут. — сообщил Василий, покачав головой и одевая солнечные очки от солнца, которое слепило его глаза.. — Галіна Сергіівна — хто вона? Які папери були підписані з цією жінкою, коли ти залишала останнє місце праці?

И здесь девушка задумалась. В последнее время дома со всеми этими событиями она вообще утратила бдительность, и нею было подписано много бумаг, как собственно и раньше, а в день ухода она за этим и не следила особо — огорчена была слишком тем, что Тимур внезапно уехал…

И вот тут она вспомнила одну деталь, когда в кабинете у начальницы она подписала связанные с львовским филиалом какие-то бумаги, как новый секретарь бухгалтерии и уполномоченная. Это было перед ее выездом. Выходит, она ехала во Львов уже как на заклание!

Волна обиды захлестнула ее, ведь она-то думала что Галина Сергеевна хорошо к ней относится, а та просто нашла самую глупую работницу офиса и не упустила возможности ее подставить. Да и еще в то время когда у Самиры начались проблемы в жизни. Хладнокровие начальницы просто не умещалось в голове, раньше девушка за всю свою не долгую жизнь не встречалась с такой откровенной подлостью в свою сторону! Тем более, от человека, которого знала и который знал ее, знал о ее беременности, о том, что она попала в беду после этой аварии, что с папой у нее натянутые отношения, что с женихом она рассталась.

Нет, это страшный кошмар и пора просыпаться. Лимит по ее терпению окончен, больше она не могла выдержать.

Но оказалось, что выдерживать ей нужно еще много чего впереди…

— Что? Что я подписала? — спросила она сама у себя, напрягая мозги и обхватив голову руками, но мужчина подумал что спрашивают его и ответил тут же.

— Тепер ты — власник фирмы, яка не філіал, а окрема фірма, оформлена на тебе, Саміра. І ти власниця грошей, великої суми. Тому тобі ніяк не можна в офіс, але й додому я тебе відпустити не можу, бо добре, як лише піймають, змусять перевести всі гроши на іншу фірму і посадять. А в іншому випадку тебе просто вб'ють.

Самире не понравилось то, что она услышала, поэтому рука сама потянулась к телефону, чтобы позвонить папе. Теперь не до репутации и морали! Она попала в беду!

И девушка тут же набрала его номер. Как всегда, он не взял трубку. Он редко отвечал ей до четырех вечера, так как был на работе. Она, конечно, об этом знала, но надеялась на то, что случится чудо и сейчас он ей ответит. Почувствует своим отцовским сердцем?

В глубине души Самира понимала, что за тысячу километров он вряд ли ей поможет, но кто еще, если не он? Кто еще, если не он, утихомирит свою давнюю знакомую — Галину? После третьего вызова, к ней дошла тщетность этих попыток, поэтому она написала сообщение, чтобы и папу не сильно пугать и дать ему понять всю серьезность ее положения. Она просто надеялась, что он прочтет и быстрее ей ответит.

Внезапно машина остановилась прямо на дороге, в каком-то поселке, на выходе из города, Василий попросил оставаться в салоне и побежал вперевалку, как мишка из цирка из-за своей тучной комплекции, к зеленым металлическим воротам. Через пять минут он вышел с каким-то мужчиной, худощавым, не высоким и лицом спокойным и неприметным. На вид ему было лет сорок, он имел небольшой шрам на щеке, спокойные серые глаза и темно русые волосы с сединой на висках. Чужак уставился на Самиру как на нашкодившую школьницу. И сейчас только она поняла, что попала в страшную передрягу и находится неизвестно где. А ее судьба решается людьми, которых она почти не знает. А этого неизвестного мужчину она вообще впервые видит.

Василий открыл дверцу своей машины и объяснил, что это его друг Федор, она может ему доверять и он отвезет ее пока к своей маме.

— Послушай! — пришла в себя девушка, сообразив, что можно все решить намного проще и без паники, — Мне не нужна твоя помощь, я обращусь в полицию!

— Що і як ти там поясниш? Що стала власницею фірми з багатьма нулями і не знаєш як? Це нікого не цікавить, а шахрайство треба довести. — его голос был непривычно резок, что шокировало ее, он всегда говорил с ней раньше вежливо и мягко словно с дочерью. — До того ж, саме там тебе й чекатимуть ті, які втратили великі гроші. Ми сховаємо тебе там, де тебе не знайдуть на декілька днів, поки не з'явиться, або втрутиться у справу твій батько. Я обіцяю що з тобою і твоєю дитиною нічого не трапиться.

Девушка истинктивно прижала руки к животу.

— Откуда вам известно про ребенка? — изумилась она и ее большие голубые глаза округлились и стали еще больше от удивления, — Галина Сергеевна рассказала?

— Це не важливе, головне що це відомо і цим фактом тобою можна керувати. Я почув від Ніни досить для того, щоб зрозуміти усе. Тарапати.

— Нина. — вспомнила Самира, понимая, что за помощь ей может попасть под удар еще кто-то, — она не пострадает? Ведь это она тебя предупредила, так? Ты должен о ней позаботиться!

— Не турбуйся, з нею все буде добре.

Не понятно какими силами, но она ему верила, верила в его желание помочь и даже этот молчаливый и неприметный Федор уже не возбуждал опасений. Единственное — это ощущение того, что Самиру ему навязали. Ей не пришлось долго гадать, что он не рад обрушившемуся на него счастью. Взгляд был у него мрачным, но было такое впечатление, что этот мужчина на самом деле хороший человек. Особенно если за него поручился Василий.

Тем не менее, он никак не выказывал своих чувств, а просто молчал. Нет, она, наверное, сошла с ума, но через пять минут ехала по трассе в черной девятке с молчаливым водителем и нервно сжимала телефон в руке. Ей неустанно звонили из офиса и писали смс с прозрачными угрозами, но если что, их и как улику предъявить будет нельзя, так как слишком завуалированы были эти угрозы. Работали профессионалы!

Тем временем, телефон садился, а она в спешке зарядное устройство забыла, да и чемодан с вещами! Что за день-то сегодня такой?

Побег начался вполне себе нормально, через два часа они въехали в другую область и их лишь однажды остановил работник патрульной службы, долго изучал права и техпаспорт Федора и странно поглядывал на Самиру. Дальше они ехали без приключений. И чудо, Самире позвонил отец! Она даже не знала с чего начать, но сбивчиво выложила ему все, что знала по этой истории и сказала ему, что едет в соседнюю область к матери Федора. Отец выслушал все спокойно, просил не волноваться, но когда узнал, что она подалась в бега, да еще и не понятно с кем, его терпение лопнуло.

Он приказал ей срочно возвращаться во Львов и ждать его там, пока он не приедет, он уже за рулем автомобиля и мчит на вокзал. На мнимую опасность он не реагировал, а просто не верил, что она, его дочь, могла подписать что-то, не читая. Отец хорошо ее знал, хоть в последнее время она действительно была уже не такой, как раньше. Благо, это ему было пока не известно.

Пообещав, что она вернется, девушка повесила трубку, закусив губу. Сейчас ей казалось, что она, возможно, сгущает краски. Похоже, папа был прав, и она поддалась панике. Какая же она дура! Поддалась панике! Да еще и втянула в это дело душку Василия и его молчуна друга.

Когда она посмотрела на Федора чтобы попросить его вернуться назад, он объявил:

— Нас пасут все ДПС, которые мы проезжали. По-моему, к тебе повышенный интерес.

Девушка хотела сказать, что он преувеличивает, но словно в опровержение ее мыслей их снова остановил патрульный и проделал ту же проверку, что и раньше до него, в начале области, окинув изучающим взглядом девушку.

— Что ты предлагаешь? — спросила она упавшим голосом, когда они уже отъехали

— Поедем селами, до моей матери осталось не более тридцати километров, но теперь я сомневаюсь, что будет уместно тебя у нее прятать, я что-то придумаю. Не волнуйся. — бросил ей Федор, посматривая напряженно на проезжающие мимо автомобили. Было очевидно, что каждый был для него подозрительным. А еще Самира поняла, что этот мужчина уже имел дело со слежкой и знал кое-что побольше, чем она в погонях.

— Хорошо. — кивнула девушка, ухватившись за ручку, чтобы не слететь с сидения, когда они покатили по горбатым проселочным дорогам. Она хотела даже разрядить обстановку, спросить у Федора, почему он так хорошо говорит по-русски, в каких органах служил, но посчитала, что лучше пока помолчать. Его напряжение считывалась нею замечательно.

Когда они ехали пустынной дорогой мимо густого леса, на подобие которого девушка лишь в сказочных картинках ранее видала, Федор предложил ей остановиться и сделать небольшой перерыв, Самира была не против размять ноги, так как четырех часовая езда ее уже утомила, тошнота от ужаса происходящего мучила ее ежесекундно. Но это точно был не токсикоз!

Самира осмотрелась, этот лес был ей страшен, пугающе страшен, и она с трудом отважилась в него войти, но выхода не было. До следующего туалета еще далеко…

Назад она мчала почти бегом, но шорох шин подъехавшего еще одного автомобиля ее остановил в пяти метрах от дороги. Она инстинктивно спряталась за дерево и выглядывала оттуда украдкой, словно преступница.

У девятки стоял чужой жигуль, из которого по направлению к Федору вышло трое молодых подкачанных парней, а сам Федор стоял у открытого капота, сосредоточенно что-то там разглядывая. Когда он его успел открыть, ей было невдомек. Но играл озадаченного владельца сломавшейся машины он не плохо.

— Эй! — окликнули они его, — Где девка?

— Какая еще девка? — невозмутимо спросил Федор, доставая сигарету и прикуривая, как ни в чем не бывало.

Услышав, что ее ищут, Самира ухватилась за дерево и посматривала в сторону леса. Не таков он был и страшен, этот глухой лес, лучше заблудиться, чем попасть в лапы этим ребятам!

— Дурака не валяй, мы знаем, что она где-то здесь! — они окружили его с весьма серьезным видом, но Федор даже виду не подал что боится. Даже сигарету не затушил. Может быть, он и не боялся вовсе?

— Здесь кроме меня никого нет. — объяснил он им.

— Что же ты тогда здесь стоишь? — продолжился допрос

— Движок заглох. Толкнете, ребят? — сощурившись, попросил мужчина самым наивным и невинным тоном.

Парни переглянулись, не зная, как реагировать на это, потом один из них свистнул в сторону леса, и крикнул:

— Самира!!! Выходи, не то этому парню будет плохо! Ты же не хочешь, чтобы он пострадал?

Девушка заколебалась, она просто вросла в место, когда услышала свое имя, но Федор опередил ее необдуманные реакции и усмехнулся:

— А, вы про Самиру! Она в деревне перед этим лесом, в доме за забором из белого кирпича, кажется, третий справа от дороги. — сочинял он на ходу и не слишком убедительно.

— Ты лапшу-то нам не вешай! Чего это ты ее там бросил? — задал вопрос самый мелкий и, очевидно, самый главный из них.

— Ну не повезу же я ее с испорченным движком? — гнул свое Федор, выбрасывая все же сигарету, — За лесом СТО в деревне есть, хочу туда добраться Вас провести, ребята? Поеду с вами, покажу этот дом.

Ребятки обошли машину, постучали по колесам, заглянули под капот, а затем переспросили.

— Третий дом, значит? С белым кирпичом? Леня, останься с этим типом, мы сгоняем, проверим.

Жигуль удалился, а не самый маленький громила из всей этой мрачной тройки остался сторожить Федора. Девушка поняла, что ей надо что-то решать здесь. И сейчас, иначе эта бригада вернется меньше чем через пол часа. Она, конечно бы, сделала глупость, но хотела незаметно подкрасться, напасть на этого типа и с помощью Федора решить проблему. И уже наклонилась и взяла рядом валяющуюся толстую палку, но Федор опередил ее и бросился на мужчину, который был значительно больше его по габаритам, молниеносно и неожиданно. Даже Самира не ожидала от ее нового друга такой прыти!

Все решилось в считанные мгновения и, к сожалению, не в пользу Федора. Перепуганная девушка опомниться не успела, как ее новый друг лежал на асфальте без признаков жизни, а победитель вытирал окровавленный нож о край своей куртки. То, что среди бела дня могут убить человека в нынешнее время, ей не верилось. Еще более невероятным ей казалось то, что она не только в это вмешана, но и что все произошло, получается, из-за нее.

Если она останется жива, это будет просто чудо. Но уверенности в ней в этом уже не было практически совершенно. И этот Леня уже плотоядно поглядывал в лес, понимая, что девушка все же где-то здесь. Худшего дня в ее жизни еще не было, но он еще не окончен.

Самира сделала осторожно шаг назад, и под ее ногой громко хрустнула ветка…

Новые друзья

Ее заметили и этот опасный человек направляется к ней, прекрасно понимая в каком направлении спряталась Самира. Доставая из кармана телефон и усмехаясь, он с видом хозяина положения шел спокойно и расслаблено. Что может ему сделать молодая напуганная девушка?

— Все, нет смысла прятаться. — произнес он, разглядывая ее сквозь ветви, скорее всего, ему была заметна ее белая футболка, — сейчас я позвоню моим друзьям и мы с тобой поедем далеко. Тебе там понравится. Не бойся, честь окажем по высшему…

Договорить он не успел. Прячась за деревьями, Самира не совсем заметила, что действительно случилось, но она услышала звериный рык, нечеловеческий крик мужчины с примесью фальцета, затем бульканье, недолгая возня и все стихло. Когда перепуганная девушка выглянула из-за деревьев, слегка приблизившись к маячившим впереди теням, то с ужасом увидела, что враг все же повержен, а рядом с ним сидит серый, крупный дикий волк.

Ей хотелось проморгать видение, так как она не верила в то, что происходит перед ее глазами. Волк?! Здесь?! Но хищные глаза волка загипнотизировали ее, она с замиранием сердца смотрела, как он скалится на нее своими уже окровавленными после нападения зубами, разинув пасть. Волк, присев на задние лапы, начал подбираться к ней, рыча с явной угрозой. Самира поняла — она теперь следующая. Не зря она так боялась этого леса, когда они здесь остановились.

И зачем они здесь только остановились?!

Ей бы бежать, но ноги не слушали ее, и животное бросилось в ее сторону. Но, задев ее локоть лишь хвостом, исчезло с рыком в лесной чаще. Это было страшно, это было непонятно и шок парализовал ее. Самире понадобилось не меньше минуты, чтобы понять — она еще жива и на ее шее не стиснулись челюсти дикого животного, как миг до этого на шее того несчастного, который истекал кровью рядом в этом лесу, смотря безжизненными глазами в небо.

Как только девушка, оглянувшись, поняла, что никакого волка поблизости нет, то быстро обрела вновь способность здраво рассуждать. И вместе с этим здравым смыслом ей стало понятно, что Федор лежит на дороге, и нужно проверить жив ли он еще, или уже умер.

Подбежав к мужчине, она увидела на его животе чуть сбоку ранение, но он к счастью был жив, так как смотрел на нее и даже прошептал:

— Беги… В машину… Беги.

— Я без тебя никуда не поеду, — твердо заявила девушка, поднимая его футболку, и оценивая ранение. Затем она достала из машины бутылку с водой и обмыла его рану, не глядя лишний раз на морщившееся от боли лицо Федора. Стараясь не доставлять лишних страданий, Самира сняла с него футболку, порвала ее и перевязала рану Федора.

Затем она посмотрела в его глаза и твердо заявила:

— Я без тебя никуда не поеду, поэтому ты сейчас сядешь в машину, и мы отправляемся дальше!

От ее слов мужчина даже постарался улыбнуться, но его лицо сморщилось от боли и он закрыл глаза. Однако, когда он снова посмотрел на нее, то выражение ее глубоких глаз было не взглядом девушки, спасающейся бегством из передряги, в которую она сама себя по глупости и заманила, а взрослой женщины, которая отдает приказы. И эти приказы нельзя не исполнить. Поэтому он, с ее помощью, со стонами и охами кое-как умостился на переднем сиденье, спинку которого Самира опустила, чтобы ему было легче лежать и свободнее дышать, и лишь когда он услышал, как она повернула ключ зажигания, провалился в сон.

Девушка ехала за рулем, вспоминая курсы в школе вождения, оконченные год назад. Давненько она за рулем не сидела, а зря! Папа даже предлагал ей подогнать к 20-ти годам ее собственную машину. К этому дню не так уж и долго, если она доживет, конечно. А папа… нужно было его набрать и спросить, что ей делать дальше, но пока мысль о тех, кто может быть уже едут за ней по следу, не давала ей покоя, нужно уехать как можно дальше.

А еще лучше найти место, где можно спрятаться… вместе с машиной, конечно. Лес не думал оканчиваться, дорога шла под горку, петляла и извивалась, а уже прошло минут двадцать, и нужно было что-то делать. Скорость Самира развила не маленькую, даже не заметив этого.

Судьба сама решила что именно ей делать, поэтому, не справившись с управлением на очередном повороте, Самира вырулила к краю дороги слишком близко, машина молнией соскочила с трассы и понеслась прямо в лес. Только чудом авто не задело ближние громадные сосны и нырнуло в самую чащу, катясь куда-то с горы вниз. Прокатившись метров десять, машина врезалась в дерево и заглохла. Хорошо, что скорость была уже не такой большой, и удар оказался практически не ощутимым.

Девушка прислушивалась к гробовой тишине, воцарившейся вокруг после этого грохота от удара метала о ствол здоровенной сосны и далекий звон в ушах долго не хотел униматься. Она обернулась назад и поняла, что никакими силами не вытащить машину на трассу обратно. Для этого нужна другая машина, следует звать на помощь.

Пока она мчала, удирая от погони, ей встретились всего три попутные машины на этой пустынной трассе. Следует подождать, выждать время, чтобы точно исключить погоню. А на это должен пройти ни один час. Лишь бы ее машину не заметили преследователи в этом лесу! Хотя, что и говорить, спрятались они замечательно, найти их будет тяжело.

Проверив, как себя чувствует Федор, она отметила, что он ровно дышит, и температуры у него нет. Пока нет. Пусть пока поспит, ему полезно, заодно и время пройдет. Она взяла свой телефон и с разочарованием поняла, что батарея села окончательно. У Федора тоже был телефон, он говорил по нему с Василием еще три часа назад. Тогда она начала искать этот телефон на торпеде, в карманах куртки и брюк Федора, в машине. Аппарат отсутствовал. Скорее всего, телефон остался на трассе, где произошла стычка Федора и того несчастного, которого загрыз волк.

Волк! Самира вспомнила о нем, когда уже стемнело и прошло уже больше часу, как машина сиганула в лесной кювет. Девушка осматривалась с опаской, понимая, что в этом лесу кишит диким зверьем, и не только волками. Пока они в машине, им ничего не угрожает. Но выходить из машины и идти на ночную трассу ловить другие попутки в поисках помощи было весьма глупой идеей, ничего не поделаешь, ночевать им придется в салоне этого покалеченного авто. Девушка укрыла Федора его курткой и сама, свернувшись рядом в калачик, смотрела на спящего мужчину. Тихонько она взяла его за руку.

Ей оставалось только уповать на то, что с ним будет все в порядке, и он не погибнет из-за нее! Ей следует как-то поблагодарить этого невысокого, но храброго мужчину за то, что он пытался ее спасти, а ведь они даже не знакомы. Не часто можно встретить такую отвагу! Настоящий воин!

Постепенно глаза ее сомкнулись, и девушка заснула, как ни странно, весьма спокойным и крепким сном, словно она сейчас была у себя дома, а не в сломанной машине среди дикого леса, с раненным, возможно смертельно, мужчиной.

Утром ее разбудил мужской голос, она услышала голос Тимура, он говорил над ней громко и настойчиво.

Тимур.

Но придя в себя и открыв глаза, она увидела над собой лицо Федора, Самира не вполне еще поняла, где находится и что произошло. Дернувшись, она резко села и вспомнила вчерашние злоключения в единый миг. К сожалению, это был не сон!

Лес просыпался ото сна, но еще было не так светло, чтобы этот лес выглядел хоть сколько-нибудь привлекательно и не опасно. Девушка смотрела на Федю и совершенно не понимала, что он у нее спросил только что.

— Как ты себя чувствуешь? — задала она вопрос, протирая глаза. — И почему ты сидишь? Тебе нужно пока лежать.

— Ты так крепко спала, я испугался, что с тобой что-то случилось! — признался он

Девушка оценивающе посмотрела на Федора и заметила, что выглядит он подозрительно бодро. И лицо, на котором вчера она читала смертельную муку и слабость, сегодня выглядело намного лучше. Все-таки хорошо, что она вчера решила его не будить. Сон пошел ему на пользу.

— Слава Богу, тебе лучше, я очень за тебя боялась.

— Мне не просто лучше, Самира. Ты мне не поверишь…

Он поднял свою куртку, которой вчера заботливо укрыла его Самира и там, где еще вчера было ножевое ранение, весьма опасное, жуткое на вид и кровоточащее, сегодня красовался небольшой затягивающийся рубец. Сущая царапина, если сравнить с тем, что было. Девушка посмотрела в удивленные глаза Феди и пожала плечами.

— Бывает, — обыденно произнесла она

Улыбка неожиданного счастья на его лице тут же померкла. Мужчина непонимающе смотрел на спокойное ее лицо.

— Бывает? — переспросил он с недоверием, — Так не бывает, Самира, мне доводилось видеть серьезные травмы и ранения раньше. Этого не может быть! Я воевал и знаю, что без медицинской помощи мне бы вряд ли удалось выйти живым из вчерашнего приключения!

Девушка понимающе похлопала его по плечу.

— Главное, что ты здоров, — сказала она и вышла из машины прогуляться.

А скорее даже, привести свое лицо в порядок, пока он не заметил, что ей не впервые приходится видеть чудеса исцеления! Видеть? Пора уже себе хотя бы не врать… Быть их причиной, так правильнее!

Мужчина замер, и реакция его новой знакомой говорила только об одном — она не удивлена ни сколько. Тогда он это приписал ее молодости и наивности. Но если бы он знал, как близко он находится в своих минутных подозрениях к истине!

Когда им выпала возможность обсудить момент как так получилось, что машина оказалась в лесу, ей ничего не оставалось, как рассказать ему все. С момента, как она повернула ключ в зажигании его девятки. Федор задумался и заявил, что сейчас здесь стоять на трассе и голосовать в поисках подмоги идея не самая лучшая. Если он правильно понимает, то их местоположения как раз недалеко от села, в котором живет его старый друг еще с армии, поэтому им лучше добраться к этому селу лесом. И пешком, а машину лучше пока оставить в покое.

Самира так же поделилась своими опасениями по поводу того, что ее телефон не работает и отец, наверное, с ума сходит куда она делась. А его, Федора телефон, наверное, на трассе где-то валяется после стычки с этим Леней, царство ему небесное.

— Это хорошо, что твой телефон сел, — объяснил Федор, выгребая свои вещи из машины, — иначе нас бы уже давно выследили по нему, серьезные ребята, жаль, что я раньше не догадался, а то бы я придумал кое-что получше. Теперь все намного сложнее. Но не переживай, ведь ты-то им нужна живой, в отличие от меня и Васи.

— Василий. — задумалась она и ее сердце екнуло, — С ним ничего не сделают?

— Ты плохо знаешь Васю, я с ним воевал. Скорее всего, он все продумал так, чтобы себя обезопасить. Вряд ли кто вообще знает, что он тебе помог и я — его друг. Лишь бы не нашли мой телефон…

Самира и Федор собрали все самые нужные вещи, и пошли вглубь леса, бросив машину. Они уже прошагали довольно не маленькое расстояние по этому дикому лесу, около часу, и Самира услышала тот вопрос, на который по известным причинам боялась отвечать.

— Что стало с тем громилой? Я же понимаю, что ты его вряд ли могла одолеть. Этого даже я не смог. Он что, побежал в лес тебя искать?

Она кивнула несколько неуверенно. Почему-то Самира не надеялась, что Федор поверит в историю про волка, а обижать его ей не хотелось. Еще подумает, что она ему не доверяет и что-то скрывает. Или смеется над ним!

— Я отвлекла его внимание. И он пошел меня искать.

Федор искоса посмотрел на нее. Кажется, он итак подумал, что она что-то скрывает. Но промолчал и пошел вперед, уже спускаясь к месту, где протекала небольшая речушка. Там они пополнили запасы воды, нашли спелую землянику и малину и, передохнув немного, пошли вверх по течению.

Федор был уверен, что в течение часа они выйдут к обозначенному ним ранее селу. Но прошел час, а село так и не показалось, как не появилось оно и еще через час. Мужчина не понимал, как такое может быть, а затем понял, что прежде чем слететь в кювет, девушка гнала по трассе почти пол часа, хотя он почему-то думал, что с трассы она слетела в течение пяти минут. Это хорошо сбило его с толку. Теперь ему было понятно — они должны были идти не вверх по реке, а вниз.

Да, если им нужно будет вернуться, то потратить на это не менее трех часов. А он уже конкретно выдохся, в боку на животе в месте пореза заметно подвывало и дергало — ему нужен был отдых, да и Самире тоже. Все-таки ходьба по лесу — это не то, что она привыкла делать по жизни, и было видно, что лес ее очень пугал. Девушка то и дело оглядывалась.

— Не волнуйся, здесь нас эти бандиты точно не найдут. — попытался успокоить ее Федор, думая, что она боится погони

— Федя, здесь много волков живет? — внезапно спросила она

— Достаточно, — кивнул Федя. — Но не думай, они редко нападают на людей. Вот с медведем я бы не рискнул встретиться.

— Медведь?! — переспросила девушка, не веря своим ушам, — Хочешь сказать, что здесь живут медведи?

— Конечно, а еще есть рыси. — добавил он спокойно и взглянул на нее.

Федор рассмеялся на ее уморительное испуганное лицо и поспешил ее успокоить.

— Животные боятся людей и нас они не тронут. Тебе не о чем волноваться, по крайней мере, не об этом. А теперь давай еще отдохнем и решим, куда нам дальше двигать. Честно говоря, было бы не плохо что-то перекусить, да и тебе питаться тоже хорошо нужно.

— Сейчас меньше всего меня волнует еда. — вздохнула девушка, усаживаясь рядом с ним. Она начала рыться в своем рюкзаке в поисках съестных припасов и обрадовалась, когда нашла завалявшийся шоколадный батончик. Конечно, они его поровну поделили и съели, что хоть как-то подняло унылое настроение.

Не прошло и пяти минут их привала, и из лесу к ним вышла девочка лет двенадцати. Она взирала на них с тем же удивлением, что и они на нее. Одета девочка была странно — желтое платье явно с чужого плеча, с оборками ниже колен в синий мелкий цветочек, сейчас уже таких не носят. Фартук, а так же косынка на голове, прикрывающая льняные косы. Лицо ее было необычайно приятным и милым — длинные ресницы, голубые глаза, чистая и опрятная девочка… в лесу с корзинкой в руках. Одна…

— Именно так я и представлял себе Красную Шапочку, — заметил Федор, на что получил убийственный взгляд Самиры, так как девочка явно его испугалась и отступила.

— Не бойся нас, — поспешила объяснить Самира, вскочила на ноги и подошла к незнакомке, — Мы заблудились и нуждаемся в помощи. Ты можешь нас вывести к каким-нибудь домам, где нам могут помочь?

Девочка смотрела непонимающими глазами на Самиру, тогда Самира повторила свою просьбу по-украински, но ничего не произошло, девочка все так же молча рассматривала Самиру. А затем, словно очнулась, улыбнувшись, пошла к лесу и поманила ее за собой.

Самира вздохнула с облегчением. И пошла за вещами, чтобы поспешить за девочкой, но Федор испытывал явные сомнения.

— Я не знаю, куда она нас приведет. И меня тревожит ее молчание. Почему она молчит? — тихо спросил он, поднимаясь со своего места.

— Мне главное, чтобы она привела нас к людям, где я заряжу телефон и, наконец, выясню, где нахожусь, а затем позвоню папе…

Федор не имел желания спорить, он видел, что это бесполезно, тем более, люди им действительно могут помочь. Хотя бы покушать не мешало для начала.

Через минут пятнадцать они вышли к небольшому хутору на пять домов среди леса. Самира немного разочаровалась, что цивилизация оказалась такой дикой, да и Федор теперь вообще не имел понятия, где они сейчас находятся. Глушь, самая настоящая глушь. Единственное, что они здесь могут — это получить еду и постель…возможно. И зеленый, местами ржавый москвич у одного из домов спутника Самиры очень порадовал. Это значит, что можно попросить этих людей отвезти их к настоящей цивилизации.

Лопнувшая струна

Данил вошел в офис с осунувшимся от бессонной ночи лицом. С тех пор как его дочь перестала выходить на связь, прошло более двенадцати часов, поэтому он вышел из поезда в Умани и отправился назад, понимая, что во Львове вряд ли найдет Самиру самостоятельно. Но он знал, кто может ему в этом помочь…

Он пришел в офис около десяти и вначале пошел не к кому-нибудь, а к Галине, так как, по словам дочери, именно эта женщина ее подставила. Нельзя сказать, что начальница бухгалтерии слишком удивлена была его здесь наблюдать, возможно, она даже ожидала его прихода, но, по всей видимости, ей тоже эта ночь даром не далась. Лицо женщины осунулось, даже постарело.

— Где моя дочь? — спросил подозрительно тихо мужчина, когда затворил плотно дверь.

Он мягко продвигался к столу, за которым Галина Сергеевна ждала с побледневшим лицом, пока к ней приблизится этот крупный, но в то же время легкий, точно разъяренный лев, человек.

— Хотела бы я знать, — горько усмехнулась женщина. — Мне тоже нужна эта девочка. Но хорошо, что ты пришел, я уже хотела ехать к тебе сама. Мне известно, что она с тобой свяжется и тебе необходимо убедить ее в том, что я не желаю ей зла, мне только нужно вернуть свое.

Мужчина, облокотившись о письменный стол кулаками, возвышался над ней грозовой тучей, сгорая от желания схватить эту худенькую женщину и трясти ее до той поры, пока она не скажет, что происходит и где теперь его дочь. Тем не менее, его вид не производил устрашающего эффекта на начальницу. Она попросила его сесть, а когда он проигнорировал ее просьбу, сама встала и, обойдя свой стол, подошла к нему. Задрав с вызовом на него голову, она сказала:

— Да, так произошло, что твоя дочь участвовала в афере, в результате чего деньги, не маленькие деньги, висят… как бы это сказать…

— На липовой фирме, которую ты на нее оформила. — закончил Данил, и после его слов лицо женщины стало удивленным.

— О, так вот почему она сбежала. — пробормотала женщина, часто моргая и пытаясь переварить услышанное. Очевидно, ей было не известно, что Самира в курсе дел всех подробностей.

— Она убежала потому, что ей угрожали, а узнала она о том, что владеет некой фирмой уже после того, как ей помогли сбежать. Скажи, за что ты так с ней? Что она тебе сделала?! — Данил свирепо навис над Галиной и ждал объяснений.

Лицо женщины исказилось гримасой боли на какой-то миг, а затем она стала вновь суровой и сухой начальницей.

— Самира здесь совершенно ни при чем, это мои дела с Савелием.

— Сава? — изумился Данил, — Вы же с ним друзья, именно благодаря тебе он стал владельцем этого громадного концерна!

— Вот именно, — криво усмехнулась Галина, — но он, как видишь, забыл об этом, и я задержалась на этой должности с зарплатой не по своим способностям!

Данил стоял растерянным и не знал что сказать, а затем осторожно спросил:

— Ты украла эти деньги у Савы?

Ее молчание говорило за себя. Она даже не отворачивалась и прямо, хладнокровно смотрела на взбешенного и напуганного за жизнь своего ребенка мужчину.

— Тогда почему ты не оформила эту фирму на себя, своего сына, кого угодно, почему Мира?

— Я не желала никому зла, мне она нужна была лишь для того, чтобы помочь в этом деле, она доверяла мне, и я тоже питала к ней хорошие чувства, пока она не повела себя как глупая…

— Да ты в своем уме, ты хотела ее подставить и моя дочь просто вовремя тебя разоблачила! Сейчас бы она сидела за решеткой! Ты хотела вывести деньги неизвестно куда! У Миры сейчас только один выход — вернуть эти деньги концерну. Иначе — тюрьма и я ее не спасу. Если ты сейчас же не поедешь со мной во Львов, я уничтожу тебя, и Сава мне поможет, клянусь, я сделаю это! Жду тебя внизу, — сказал он и направился к двери

— Ее нет во Львове. — тихо отозвалась женщина.

Данил остановился на полпути и медленно повернулся к ней.

— Она вчера выехала со Львова и находится где-то в Черновецкой области. Предположительно в лесу, но еще не известно. Мои люди пытались ее догнать, но ничего не получилось… они потеряли ее след.

— Пытались догнать?? — вот теперь он точно был похож на человека, готового убить женщину.

— Все пошло не по плану и произошла стычка, один парень из тех, кого я послала найти Самиру, уже мертв. Честно говоря, я просила доставить в целости и сохранности твою дочь, но она с этим своим подельником вообще начала творить странные вещи.

— Не хочешь ли ты сказать, что одного из твоих людей убила моя дочь? — голос Данила был подозрительно вкрадчивым.

— Его загрызло какое-то животное, она не причем. — поспешила убедить его Галина, — Но загадки не закончились, твоя дочь со своим другом ехала по трассе и исчезла, дорожный патруль она не проезжала, да и в местных селах о ней никто не слышал.

— Ты послала преследователей за Мирой?! — раздув ноздри втянул он в себя воздух, чтобы не взорваться и не поколотить эту женщину, — Как ты могла? Галя, что с тобой, да ты ее напугала этими своими действиями! Я бы убил тебя сейчас, но сделаю это после того, как я найду дочь! И ты мне в этом поможешь. Почему ты не позвонила мне, я бы все уладил, сразу же бы связался с СБУ! Когда ты стала такой? — взгляд мужчины отдавал брезгливостью, вызванной вероломным поведением женщины, которую он никогда не считал своим врагом.

— СБУ? — хмыкнула Галина, — Она здесь не поможет, никто не знает, куда делась твоя дочь, может быть, ее тоже загрызло какое-то животное…

Последнюю фразу, явно смакуя и цинично, она сказала зря, но поздно спохватилась, уже, когда стальное кольцо руки Данила стиснуло ее плечо.

— Если с ней хоть что-то случится, я задушу тебя этими руками. Не больно-то радуйся, СБУ Львовской области уже мне помогло, они арестовали ту фирму, на которую ты собиралась перевести свои деньги. И женщина из липовой фирмы, как ее, Людмила, уже арестована.

— Арестовали Фирму? — переспросила Галина с ужасом на лице, не особо заботясь о Людмиле, — Откуда тебе известно о фирм…

— Мне все рассказала Мира, не забывай, чья она дочь и ты очень просчиталась, связавшись с ней и моей семьей. Она уже все накопала на тебя, когда засомневалась в этих странных махинациях. Не забывай чья она дочь.

Галина высвободилась из крепкого захвата этой медвежьей лапы и опустилась на стул без сил. Задумавшись, она медленно произнесла:

— Я не хотела ее в это впутывать, у меня была кандидатура получше, честное слово. Но я не знаю, что на меня нашло, я просто в последний момент увидела ее, вспомнила сестру…

— Перестань! — крикнул Данил, услышав то, что слышать больше никогда не желал, — Как мне противны эти твои объяснения, ты всегда готова была обвинить меня в том, что случилось. Да, я любил твою сестру, мы потеряли с ней сына, но она решила сама, она выбрала свою жизнь…

— Она не выбирала, ты не помог ей выбраться из ямы, в которую она не одна угодила. Ты ушел и оставил ее одну сходить с ума. Пять лет в депрессии, и теперь она живет с мамой! Ни мужа, ни детей, ничего! А ты тогда утешился этой мечтательницей, которая назвала дочь дурацким именем. Ты и сам это знаешь, никогда ты не называл ее Самирой! — имя девушки она произнесла словно выплюнула, с искривившимися от брезгливости губами.

— Если ты скажешь еще хоть слово, я пойду к Саве и уже сегодня ты будешь за решеткой, — мрачно пообещал Данил, стараясь держать себя в руках, — а сейчас я жду тебя внизу и мы едем со всеми этими твоими бумажками искать мою дочь во Львовскую, Черновицкую, хоть к самому черту, я уже привлек всех, кого можно было привлечь, поэтому я ухожу, а ты звонишь и приказываешь своим парням, которых грызут неизвестные животные, убираться туда, откуда явились. И если моя дочь пострадает или пострадала, клянусь тебе, от моего гнева тебя и твою семью ничего не спасет!

— Моя сестра хотела покончить с собой, когда ты ее бросил. — сказала ему в спину Галина, — Лучше бы я ее тогда не остановила, чем так мучиться сейчас, то лучше ей было умереть.

Данил ничего не сказал, он просто тихо вышел, а женщина вытерла слезу и начала собирать вещи. Ни за что бы она ему не помогала, если бы не чувствовала своей вины. Где эта Самира? Смерть на своей совести невинной девушки — это не то, что Галина бы хотела тянуть до конца жизни. Пусть это и дочь человека, виновного в разбитой жизни любимой сестры. Пусть и ценой больших денег… которые она уже вряд ли увидит.

Данил прошел мимо Риты мрачной тучей. Девушка приветливо ему улыбнулась и хотела уже спросить как там дела у Самиры, но его посеревшее от гнева лицо буквально запечатало ей рот. А затем через две минуты невеселая начальница вышла из своего кабинета и, сообщив, что ее не будет несколько дней, оставила офис.

Все слышали как папа Самиры орал в кабинете, но причину, конечно, никто не знал, и Рита просто сгорала от любопытства что там происходит. Поэтому она набрала номер подруги и услышала, что абонент вне зоны действия. Это удивило рыжеволосую девушку и какие-то подозрения, не очень приятные, даже опасения, начали закрадываться к ней в душу…

Хутор встретил незваную парочку в виде следующей компании: старика лет далеко за 80, двух бабушек, не намного моложе его и молодой сравнительно супружеской пары, состоящей из женщины, которой было лет пятьдесят пять, да тех же лет ее муж, калека без правой кисти. Они встретили пришельцев заинтересованно и даже радушно. Да, Самира в который раз поразилась душевности людей, которые живут в этом краю. Гостей расспросили куда они направляются и когда поняли, что они не туристы, а заблудились, тут же радушно предложили еду, отдых и другую помощь.

Самира не спешила говорить о том, что они спасаются бегством от преследователей, а после обеда спросила есть ли здесь где зарядить телефон, на что ей утвердительно сказали, что электричество у них есть от дизельной станции, если нужно. Эту станцию включают по вечерам, но, конечно же, зарядного устройства у них от телефона не было, а мобильных было на весь хутор два — у семейной пары и у одной из бабушек, так что они сразу же предложили Самире позвонить, если нужно, с их телефонов.

Девушка задумалась.

Да, еще час назад она горела желанием услышать папин голос и успокоить его, а сейчас понимала, что он может тоже пострадать, так как запах крови еще не выветрился из атмосферы, которой она напиталась вчера. Федор был рядом и он сказал, что в случае чего, нужно чтобы на этих людей из хутора не пало подозрение, они слишком беззащитные, чтобы противостоять бандитам. Тогда девушка решила добраться до ближайшей деревни и оттуда позвонить, да и телефон зарядить.

Помочь парочку доставить в деревню в двадцати километрах от хутора вызвался дядя Миша, тот самый мужчина без руки. Федор и Самира не знали, каким образом он управлялся с этим автомобилем с одной рукой, но сюрпризы не заканчивались. Выяснилось, что хутор был практически отрезан от цивилизации, и ни о каких магазинах, даже врачах говорить не приходилось. Жили с того, что сами выращивали. Ездили в город в основном за соляркой, мукой, подсолнечным маслом, сахаром, солью да спичками.

Самира даже подумала, что они вышли к стану гуцул, но Федор с улыбкой пояснил, что это никакие не гуцулы. И такие хутора здесь не редкость, их отрезает снегом от цивилизации с начала ноября до средины марта и люди выживают, как могут. Снег здесь не чистят на дорогах, а ведь рядом есть еще два хутора! Один в километре отсюда, другой в трех.

В этом хуторе все держалось на Дяде Мише и его жене, поскольку мужскую работу, как наколоть дров и заготовить сено для коров, собрать кукурузу для птицы и подобную работу должны были сделать они. Дед и его жена были стары, едва управлялись с огородом, хозяйством из коровы и кур. Девочка Надя оказалась немой, она жила со старой бабушкой, помогала той по хозяйству. Ее, трехлетнюю напуганную девочку к бабке привезла мать и бросила, так больше и не появившись. Все думали, что ребенок заговорит, но Надя так и не заговорила. Три старика и немая девочка не сильно что могли и сделать.

Федор тут же принялся за посильную работу — наколоть дров, поправить забор, наточить инвентарь. Он должен был как-то помочь этим людям за то, что те к ним так душевно отнеслись. Самира с девочкой Надей, которая ни на шаг от нее не отходила, пошла собирать клубнику на огороде у стариков, чтобы тоже помочь чем-то, а когда ягода была собрана, помогла вымыть пол в доме у старушки.

Через три часа она пила самое вкусное молоко, которое когда-либо пробовала…

Гости засиделись в хуторе до восьми вечера, а так как темнело поздно, у них было достаточно времени для того, чтобы съездить в соседнее село. Но за руль все же сел Федя и Дядя Миша, сидя рядом, показал дорогу, а затем, почти через пол часа, они въехали в обозначенное село и подъехали к дому, где жили его друзья и у них точно было зарядное устройство.

Не прошло и пяти минут, как девушка набрала отца.

Данил вздыхал от облегчения что дочь жива и невредима. Он сообщил ей, что завтра в семь утра будет уже в Черновцах и вместе они договорились что встретятся у вокзала. Самира обещала, что подъедет обязательно, но возможно, позже, однако тон ее голоса был мертвым, не радостным и Данил начал беспокоиться еще больше. В ней что-то надломилось, только теперь она это поняла. Натянутая струна, которая появилась в тот момент, когда Самира узнала что ждет ребенка — невероятный факт, если взять во внимание, что его отец не известен, — натянулась до предела и лопнула.

Когда? Кто бы знал… Сейчас главное, что будет теперь делать эта совершенно другая Самира?

Девушка подождала, пока телефон зарядится еще хоть полчаса и попросила Дядю Мишу отвезти ее обратно в хутор, хоть сама не понимала зачем. Федор удивился, ведь им предложили здесь, в этом доме отдых до утра и даже хотели помочь добраться до Черновцов. Но девушка стояла на своем, а Федор не мог ее оставить и они вернулись в хутор все вместе, когда уже смеркалось.

Не говоря никому ни слова, она пошла в поле, где росла луговая трава и Иван-чай. Над ней светила луна, которая молчала и не отвечала на немые мольбы девушки. Ничто и никто не отвечал на ее молитвы, которые она произносила вот уже месяц. Мир был нем к ее мольбам, смысла в происходящем все не было, но в эту ночь ей нужно было убедиться в том, что ей и не нужен этот ответ. Она сама станет его ответом, она станет его вызовом, станет его молитвой и ответом на эти молитвы.

Она опустится туда, куда боялась опуститься в угоду тех, кто желал ей добра. Теперь она свободна и вольна выбирать как поступить. Жуткий страх перед дремучим лесом, который она испытывала накануне, теперь больше ее не трогал и она уснула прямо на земле, подложив куртку под голову среди поля, где так пах чабрец и васильки. Интересно, что бы сказал Тимур на то, где она сейчас находится и в таком состоянии? Как ей не хватало сейчас его улыбки, веселого голоса и позитива! Ей не хватало его жизни. Его любви к жизни!

А когда она заснула, к ней пришли сны как видения, она увидела много незнакомых людей, которые улыбаются и тянут руки к солнцу и она была одной из них. Тянула руки к солнцу, чтобы быть частью его, стать тоже немного солнцем, согреться и уже не мерзнуть больше никогда.

И тут ее ладони коснулась теплая и широкая мужская ладонь. Когда она повернула голову в его сторону, то заметила смеющиеся глаза Тимура.

«Невероятная, — сказал он, — Ты невероятная»

Снилось ей что-то еще, очень важное, касающееся этого молодого мужчины, который так тревожит ее сердце. Но после пробуждения она даже не вспомнила, о чем был этот сон.

Утром, Самира спокойно собиралась с Федей в путь и дядя Миша вызвался их подвезти до остановки. Все остальные пятеро жильцов хутора вышли их проводить, пытались всунуть подарков в виде яиц, меда, молока, но, конечно же, девушка отказалась, взяла только пирожков с клубникой и поблагодарила их за все, что они для нее сделали. В ответ Самира услышала, что она может приезжать всегда когда хочет с мужем.

Мужчина и девушка с удивлением переглянулись. Им и в голову не могло прийти, что их примут за семейную пару, ведь мужчина был минимум на 15 лет старше девушки! Да и общались они словно впервые видят друг друга. Или нет? Или за эти два дня они стали ближе друг другу чем предполагали?

И в тот момент, когда Федор уже хотел тактично объяснить, что жители хутора ошиблись, случилось кое-что неожиданное.

Надя, обняв Самиру, сперва тихо, а затем громче сказала:

— М-мира, побудь еще… М-мира! П-пожалуйста!

На сей раз онемели все присутствующие, воцарилась тишина, все с удивлением смотрели на девочку. Первой в себя пришла ее прабабка, которая, всплеснув ладонями, запричитала со слезами счастья на глазах, что внучка заговорила. И подключились остальные, искренне радуясь за девочку. Заглушая саму Надю, люди от счастья смеялись и плакали одновременно.

Когда она прижимала заговорившую девочку, Самира чувствовала, как та дрожит словно зайчишка и повторяет ее имя, заикаясь и прося не уезжать. И она почувствовала кое-что еще — боль и тоску ребенка, которого бросили, ее вынужденную жизнь в этой глуши. Ведь если так подумать, то даже со сверстниками она общаться не может.

Девушка в тот момент поняла, что хочет ей помочь. Не потому, что ей стало невыносимо жалко Надю, а потому, что Самира увидела то, где она может действительно быть полезной… хотя бы немного. Ведь она так нужна этой одинокой девчушке! Или, возможно, это девчушка стала нужна Самире. Та или иначе, сейчас Надя стала новым смыслом, поэтому следующая фраза слетела с губ Самиры совершенно естественно:

— Я скоро вернусь…

Здравствуй, папа!

Когда Самира и Федор ехали в автобусе по пути в Черновцы, неловкое молчание было слишком затянувшимся. Мужчина украдкой поглядывал на свою спутницу, лицо которой доходчиво предупреждало — не спрашивать ее ни о чем. Девушка ощущала, что он не одобряет того ее обещания, полученного Надей. И он, конечно, не верил в то, что Самира собиралась вернуться в этот хутор. В чудеса он еще не верил… пока не верил. Но Федя был одержим справедливостью, и хотел добиться от девушки объяснений, поэтому все же не сдержался.

— Ты сказала Наде, что вернешься. Может быть, объяснишь, что это значит?

— Это значит только то, что я вернусь. — не отрываясь от видов за окном отрезала она.

— Когда? — не сдавался он

— Скорее всего, сегодня.

— Сегодня? — Федор посмотрел на девушку с явным опасением. — Зачем?

— Хотя бы за тем, что обещала.

Он не сазу понял, что она не шутит, а потом глубоко вздохнул:

— Надеюсь, твой отец поможет тебе справиться с этой блажью.

Другой реакции она от него не ожидала, поэтому даже не удивилась.

— Мне уже не пять лет, я давно взрослая девочка. Ему придется меня благословить.

— Благословить на что? Ты собралась поселиться в этом хуторе? — недоумевал мужчина, воображая что бы он сам сказал своей дочери, которая начала бы чудить похожим образом.

Но детей у него не было, оставалось лишь посочувствовать тому несчастному, который был отцом Самиры.

— Да, собралась, на время. — спокойно признала она, — Может, на месяц, а может на три. Это будет зависеть… — но она не договорила, и ее большие голубые глаза устремились вдаль на проезжающие поля и поселки.

Федор так и не дождался конца фразы, однако не стал тянуть из нее продолжение мыслей. Вместо этого он поделился своими опасениями по другому совершенно поводу.

— Эта девочка заговорила весьма чудесным образом, если учесть что до этого ни разу не говорила. Такие чудеса меня удивляют. Например, еще позавчера я был одной ногой в могиле, а вчера после обеда колол дрова…

— Ты прав, — заметила Самира, обернувшись к нему, наконец, — Тебе не следовало рубить дрова после такого ранения. Надеюсь, ты себя хорошо чувствуешь?

Федор с изумлением уставился на нее, но ей вовсе не хотелось продолжать беседу и она была где-то не здесь, не с ним. Словно продумывала в уме что-то, принимала важное решение. Это и не удивительно, ведь ей предстоит нелегкий разговор с папой. Пришлось пока оставить ее в покое. Федор поклялся, что передаст девушку ее папе и вернется домой с облегчением на душе, так как эта вся история не то, чтобы ему надоела, но она вызывала в нем странного рода страх.

Когда он смотрел на Самиру, ему казалось, что он что-то упускает, не видит чего-то главного. Однако было также ощущение, что это главное именно то, что ему как раз и не нужно знать. И это что-то может однажды поглотить его… как уже поглотило эту странную девушку.

Встреча с Даниилом была теплой и радостной, но не долго, так как когда девушка увидала Галину Сергеевну, все ее настроение и радость от встречи испарились. Женщина старалась держаться с достоинством, остатки которого еще остались, но она и не догадывалась, что их должна была постичь печальная участь.

— Здравствуй, Самира, — сказала начальница, приводя свое лицо в более-менее адекватное выражение, правда тщетно, когда увидела, что ее присутствие обнаружили не слишком теплым образом, — Рада, что ты цела и невредима.

— Я тоже, — заметила Самира, даже не пытаясь скрыть свое удивление, тем, что видит перед собой женщину, которая стала причиной ее проблем.

Но, однако, она быстро пришла в себя. И даже попыталась улыбнуться, обернувшись на Федора, который подошел вместе с ней и посматривал на Данила и Галину с сосредоточенным видом.

— Это даже хорошо, что вы здесь, Галина Сергеевна, мне сегодня везет. Давайте подпишем все бумаги, которые, я точно знаю, при вас в этом кафе. — обратилась она к начальнице и указала рукой на кафе в десяти метрах от них

— Да, раз уж так вышло, что ты знаешь о том, что произошло, было бы не плохо, чтобы решить вопрос с фирмой, которой ты владеешь. — сказала она, желая придать своему тону решимости, но отчего-то вышло жалкое блеянье.

— Прежде, чем мы начнем, — сказала Самира, — Я хочу познакомить вас и папу с Федором, который едва не поплатился жизнью, спасая меня, не знакомую ему девушку, от тюрьмы или даже смерти. Даже не знаю что бы я делала, если бы не он…

— Не сгущай краски, никто тебя не собирался убивать, — заметила начальница, посматривая на Данила, который все меньше улыбался от счастья, что дочь нашлась.

Он рассматривал Самиру и этого незнакомца подозрительно и не довольно. Сейчас он даже не мог сказать что ему не нравится больше — этот Федор или изменения в его дочери. Эта несвойственная ей решительность и резкость, а так же холодный взгляд щекотали нервы, оставалось только надеяться, что это на нее подействовал шок от минувших событий.

— Давайте забудем все, что было между нами, — кивнула Самира на слова Галины, — а чтобы это было наше примирение, прежде чем отдавать вам эту вашу ошибку в виде фирмы, я готова получить от вас компенсацию в размере, который обозначен на этой бумаге.

И с этими словами девушка протянула маленький листок бумаги, вырванный из блокнота, на котором была обозначена сумма с четырьмя нулями. От такого поворота Данил потерял дар речи, а лицо Галины вытянулось от удивления, и она посмотрела на Самиру так, словно желая удостовериться в том, что перед ней действительно она.

— Федор потерял машину, ему нужна новая, а мне тоже нужны деньги, чтобы восстановиться после пережитого и отдохнуть… Так как в ближайшее время на работу я не смогу выйти, да и не знаю выйду ли вообще. Словом, без компенсации за ущерб вести дальнейшие переговоры я не собираюсь. Советую вам даже не думать над моими условиями, иначе мы не договоримся. Я еще мало прошу.

— Мира, — попытался вмешаться Данил, но дочь даже не шелохнулась, а смотрела только на женщину, которая начала осознавать, что раскошелиться ей все же придется.

— У меня нет с собой этой суммы. — попыталась объяснить она.

— Банки в этом городе уже открыты, их много — это областной центр, вы имеете счета не в одном, а в нескольких. Мы пойдем в это кафе напротив, будем там вас ждать, а уже потом подпишем все, что вы там приготовили.

Взяв под руку папу, она направилась в кафе, и Федор не сразу понял, что же ему делать дальше. Он вообще не ожидал такого тона, такого разговора и вообще такого поворота от девушки, которую, как он думал, успел изучить.

Холодные глаза Галины Сергеевны впились в этого мужчину, чувствующего себя не в своей тарелке, и он поспешил за девушкой, проклиная себя за то, что не поговорил как следует с Самирой перед этой встречей. Не хватало еще, чтобы его обвинили в том, что он накрутил девушку и требует денег в качестве компенсации! Очевидно, что уже и эта женщина и отец Самиры так думают. Почему она скрыла, что будет требовать компенсацию за машину? Скорее бы закончилось это все…

В кафе Данил поглядывал на дочь и понимал, что перед ним сидит чужой человек. Она улыбалась и была как всегда милой с ним и приятной, но сцена с Галиной и этот мужчина вызывали опасения, а еще большие опасения вызывал странный стальной блеск в обычно мягких и небесно-чистых глазах его дочери.

Он не заводил речь о том, что с ней случилось, но Самира вкратце выложила историю о том, что произошло и как она вляпалась в эту передрягу. Затем им принесли завтрак, который все поглощали в странном молчании. Лишь стук приборов о тарелки сопровождал эту немую сцену. Федору вообще кусок в горло не лез, но девушка с такой теплотой просила, чтобы он пока побыл с ней, что было невозможно ее бросить и уйти восвояси.

Сейчас у него вообще росло предчувствие, что девушка действительно соберется ехать назад в этот хутор, он ждал не дождался, пока Самира заведет разговор об этом с Даниилом и тот начнет приводить ее в себя. Отец же ей он все же, к тому же солидный и авторитетный, как Федор успел заметить.

— Когда едем домой? — наконец-то спросил Даниил.

Девушка отложила салфетку.

— Я не еду домой. — как можно спокойнее сказала она, — Я еще месяц-другой побуду здесь, мне нужен отдых, возможно до конца лета, а может быть, только до августа.

— Но… я не спорю. Если хочешь, отправим тебя на отдых за границу. — кивнул отец, понимая резонность ее желания.

— Я останусь здесь. — не переживай обо мне.

Затянулось молчание, и девушка покосилась на Федора, а он моментально понял, что ей нужно побыть наедине с отцом. Поэтому, под предлогом покурить, он встал и направился к выходу из кафе.

— Это он? — спросил с подозрением Данил, — Из-за него ты не хочешь уезжать?

— С Федором нас связывает только дружба, трехдневная дружба. — убедила папу Самира самым обыденным тоном. — Я очень ему благодарна за все, но мое решение вообще никак с ним не связано.

— Я же вижу, как он на тебя смотрит! — не поверил Данил, — Вряд ли он тебе нравится. Он же никакой! Еще и старше тебя намного, как я погляжу. Если ты из благодарности решила остаться с ним, то это просто смешно, мы можем его отблагодарить иначе, не только деньгами!

— Папа, давай оставим Федора в покое и поговорим о другом. — начала раздражаться Самира папиной узколобостью, которую раньше вполне себе переносила, — Я вижу, тебе Галина ничего не сказала. Это хоть как-то умаляет минувшие события и ее отношение к ним. Я хочу с тобой поговорить серьезно, надеюсь, ты воспримешь адекватно то, что услышишь.

Данил даже пожалел, что рядом никого нет, так как не выносил серьезных разговоров и его сердце начало учащенно биться в плохом предчувствии.

— Я слушаю. — пробормотал он, опуская глаза в тарелку

— Папа, у меня будет ребенок. Не могу сказать когда, возможно к Новому Году.

Он тут же поднял свой глубокий взгляд на дочь. Девушка искала в глазах отца эмоции, хоть что-то, что покажет ей его отношение к тому, что он сейчас услышал. Кроме изумления пока ничего прочесть не удавалось. Это было уже слишком, к таким сюрпризам он точно был не готов.

— И… какой срок? — обрел он дар речи

— Третий месяц.

— Еще не поздно…

Он не смог договорить, но она поняла что именно его беспокоит, и, тем не менее, ее не обидел его вопрос, она сама хотела раньше избавиться от дитя. Девушка вздохнула.

— Он родится, папа. — твердо выдала она, давая понять, что здесь больше не о чем говорить и складывая салфетку на край стола.

— А… как давно ты знаешь? — спросил отец, оглядываясь в поисках неизвестно чего или кого.

— Давно, еще до аварии.

— Это же месяц прошел! Именно тогда ты рассталась с Кириллом. Ох, он что, узнал о ребенке и бросил тебя?! — шокировано спросил Данил.

Да, это было бы идеальным вариантом! Виновник беды найден, можно на нем оторваться. Ну, собственно то же хотела сделать и Рита… В этом весь папа и люди его толку. Если есть беда, значит, ищи виноватого.

— Папа, это не его ребенок и Кириллу о нем ничего не известно. — поспешила успокоить Самира. Конечно, успокоить отца у нее вообще не получилось. Это усложняло дело в десять раз!

Даниилу понадобилась минута, чтобы прийти в себя, он тщетно пытался увидеть в лице дочери хоть что-то, возможно она пошутила или не вполне осознает, что сейчас говорит. Но сюрпризы продолжались и девушка добавила:

— Не знаю, как ты воспримешь эту информацию, но кроме тебя я никому еще не говорила об этом. Дело в том, что я вообще не знаю от кого этот ребенок.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Воспринял он это словно в кошмаре, переставая соображать что происходит. Данил то расстегивал верхнюю пуговицу своей голубой рубашки, то застегивал ее обратно.

— Как не знаешь… — прошептал он севшим от волнения голосом

— Я сейчас постараюсь тебе все объяснить. — сложив руки словно в молитве, произнесла Самира и начала собираться с мыслями. Но отец не дал ей это сделать.

— Ты не знаешь от кого, но знаешь точно, что не от Кирилла? Это как мне понимать? — кажется, все же виновник успешно найден зрелым адвокатом и имя этого виновника Самира.

— Ты должен выслушать меня до конца, — с самым спокойным и терпеливым видом говорила девушка, но оказалось, что это было слишком для ее отца, поэтому он не желал слышать больше ничего.

— Ты разочаровываешь меня все больше, я перестаю тебя узнавать… сколько их у тебя было вообще? Теперь я понимаю, почему тебя бросил Кирилл. — севшим от волнения голосом пробормотал Данил. Он бросил пуговицу рубашки и ухватил салфетку, чтобы вытирать пот со лба.

— Неужели ты так обо мне думаешь? — спросила девушка с болью в глазах, — Позволь мне тебе все объяснить и ты поймешь, что ошибаешься во мне!

— Как мне еще о тебе думать, ты сама во всем призналась! Ты совсем обо мне не переживаешь, лучше бы сказала неправду, сказала бы, что от Кирилла, даже придумала бы кого-то! Я не заслужил такого ко мне отношения! О чем ты только думала? О том, что я бы тебе аплодировал, и кричал браво?

— Папа, я честна с тобой, я сейчас тебе все скажу как есть, не знаю, поверишь ли ты мне, но это очень важно, чтобы ты выслушал до конца! — стояла на своем Самира.

Ей очень важно чтобы самый родной человек ее выслушал и понял, иначе если не он, то кто вообще поверит в ее невероятную историю?!

— Есть еще что-то? Ну, нет, Мира, мое сердце не может это вынести! Знаешь, это слишком, ты никогда не могла быть такой, чтобы я мог не переживать за тебя, что ты станешь на ноги и все будет с тобой в порядке! Если бы была жива твоя мать, ее бы хватил удар! Что ты делаешь со своей жизнью, что ты делаешь…

Он резко встал и, бросив дочь, вышел из кафе. Отец выбрал бегство. Ну а девушка не пыталась его удержать. На что она вообще надеялась? Ей же заранее было известно, что он не даст ей закончить, что он не простит ей своих вновь не оправданных ожиданий. Никаких оправданий он никогда не выслушивал, а Самире не было в чем и оправдываться. Она не была виноватой, но до конца питала надежду, что он примет ее сторону, так как она — его дочь, а он принял сторону общественного мнения и своего понимания того что можно и что нельзя в этой жизни.

Он сам состоял из запретов и предписаний. Его самого пожалеть было нужно, но Самира не собиралась это делать. Девушка знала, что ей остается теперь и на этот случай подготовилась.

Галина пришла буквально через пять минут, ее дождался-таки Данил, боясь, что эта женщина снова обведет вокруг пальца его дочь, проконтролировал, что и где Самира подписала, после чего средства на этой фирме были отписаны назад концерну Савелия, причем самым что ни на есть корректным способом. Осталось надеяться, что Савелий ничего не заметит.

Девушка получила конверт с деньгами, даже не пересчитала и когда выходила из кафе, достала из своего рюкзака сверток из пакета, в котором было что-то объемное. Она вручила этот сверток в деревянные руки папы, пожелала ему счастливого пути назад, попрощалась с Галиной так, словно ничего не случилось, и пошла в сторону автовокзала.

Пошла не одна, а вместе с Федором, который лишь раз обернулся на Данила и его попутчицу. И очень удивился, что папа Самиры с самым мрачным видом уже удалялся в сторону вокзала, а маленькая сухая женщина одиноко стояла и в изумлении переводила взгляд то на удаляющуюся парочку, то на Данила.

Два часа спустя Самира сидела в автобусе и открыла мамин томик Библии на произвольной странице. Вот что она прочла: «Воззови ко Мне — и Я отвечу тебе, покажу тебе великое и недоступное, чего ты не знаешь» Только теперь она поверила в то, что все, что происходит — правильно и закономерно. И теперь уж она успокоилась окончательно.

Даниил же, в купе своего поезда, в котором он мог бы ехать с дочерью, смотрел на пакет, который она ему дала как на своего палача. Чтобы окончить муки, он открыл его и извлек Коран — книгу своей погибшей жены, а затем и мобильный телефон Самиры. И только сейчас он понял, что теперь он не сможет дозвониться к дочери, когда его гнев пройдет… а он уже начал проходить.

И вслед за телефоном выпало письмо — очень маленький клочок бумаги, на котором было написано. Несколько предложений: «Жаль, что пришлось отдать этот пакет, я надеялась, что не придется, и ты выберешь дочь, а не свои убеждения. Если так, то лучше будет, если мы прекратим общение, ни в коем случае я не гневаюсь и не обижаюсь, просто спасаю себя и ребенка от оков, которыми ты связан и вяжешь других. Это очень опасные оковы — здравый смысл и догмы общества, они едва не похоронили во мне веру в чудо. Будь счастлив»

Коран упал со стола, раскрывшись, а когда Даниил его поднял, ему на глаза попалась фраза: «Скажи: явилась истина и сгинула ложь. Воистину, ложь обречена на погибель»

Хуторянка

Около восьми часов вечера Самира и Федор смотрели, как ЗИЛ вытаскивает из лесу побитую, но нашедшуюся девятку, которую они бросили в лесу еще вчера утром. Кажется, уже прошла вечность с тех пор, как они в последний раз видели эту машину. Самира с удивлением обнаружила, что наполненная событиями жизнь, здорово увеличивает восприятие времени. Время пролетает незаметно, но воспоминаний в разы больше. А именно воспоминания — главная человеческая ценность, дар и показатель того как использован был ресурс под названием время. Если обернуться назад, то последний месяц девушки был больше наполнен, чем вся жизнь до этого.

— И все-таки мы нашли ее, — еще раз довольно заметил Федор, радуюсь как подросток, — заводится, хоть и бак пробит, но ее можно быстро сделать, хорошо что СТО в паре километрах. Ну и вмятинами заняться не мешало.

Мужчина посмотрел на девушку в который раз и вздохнул. Нет, он еще никак не мог прийти в себя после того, как она дала ему денег. Федору до сих пор не было понятно, как она вообще заставила его их взять. Не иначе, она — колдунья, угрызения совести нет-нет, да и выскакивали из его сознания. Хорошо еще, что машина нашлась, и он уговорил девушку забрать хотя бы половину того, что она давала.

Но и на ту сумму, что она оставила, ему можно сделать хороший ремонт машины, да еще и останется. Хотя даже не эти деньги его беспокоили, а то, что теперь она точно едет в этот хутор, будь он неладен и за ней уже приехало такси. Отговаривать ее было, очевидно, не нужно, но ничего не делать Федор тоже не мог, теперь он чувствовал за нее своего рода ответственность.

— Твой отец нуждается в помощи, я видел его лицо, — сказал Федя, поглядывая с надеждой на девушку. — По-моему, ему ты сейчас нужнее, чем Наде. Возраст, знаешь ли, и о чем бы вы с ним не спорили, я думаю, что это можно уладить. После того, что с нами случилось, я уверен, что все остальное просто глупости и блажь.

— Если бы ему нужна была помощь, он бы ее попросил. — объяснила Самира, — Надя же попросила.

— Она всего лишь ребенок. — отмахнулся он

— Я знаю одну хорошую истину — если человеку что-то надо, он должен попросить, иначе спасать без просьбы — это настоящее насилие. Я не собираюсь причинять добро. Прости, мне уже пора, такси вечно ждать не будет, хочу дотемна добраться. Давай прощаться?

Федор только сейчас понял, что больше ее не увидит. Конечно, он мог бы остаться еще ненадолго с ней, но она не просила, как только что упомянула, а навязываться он не мог, естественно. У него была работа, нужно было заняться этим изувеченным автомобилем, да и миссию свою он выполнил. Но что-то было уже не так, как позавчера в обед, когда он взялся исполнить просьбу Василия. Совершенно не так.

— Пообещай мне одно, — попросил ее Федор, — что обратишься ко мне, если тебе что-то будет надо.

— Обещаю, — просто сказала она.

Девушка обняла его на прощанье, сказав простое «спасибо», но по его телу разлилось тепло, которого он не чувствовал уже давно. Сколько нежности и в то же время, сколько уверенности и смелости было в этой молодой девушке. Мужчина надеялся только, что эта смелость не перерастёт однажды в отчаянность, и она больше ни во что не вляпается… хотя такие как она просто притягивают на себя неприятности.

Не успело такси с ней отъехать, как к Федору подошел водитель грузовика и, указывая на спасенную из лесу машину, сказал, что пора тянуть ее на ремонт. А в конце добавил:

— Очень хорошенькая у вас жена, повезло вам.

Мужчина, услышав это, хотел усмехнуться и начать отнекиваться, но тут вспомнил, что в хуторе тоже все думают, что они семейная пара. Несмотря на то, что они абсолютно не смотрятся вместе как пара, их принимают за мужа и жену. Интересно, что такого в них видят эти люди? И тут Федя понял, что за недолгое время, что они знакомы, ему и Самире известно друг о друге буквально все. Здесь имеются в виду черты характера. Допустим, Федя готов был поклясться, что эта девушка может поселиться в Богом забытом месте надолго. А еще они стали отличной командой…

Когда Самира появилась в хуторе, можно сказать, что ее никто не ждал. Никто, кроме Нади. Девочка соскочила с крыльца своего дома и стремглав выскочила встречать Самиру, едва такси показалось на дороге. Она радостно обняла гостью и, казалось, даже не хотела отпускать. Постепенно к ним вышли остальные жильцы этого живописного, но отдаленного места. Они не верили, что Самира вернется, но когда увидели, что она все же вернулась, то не сразу поняли зачем.

То, что она решила исполнить обещание, которое дала девочке, было бы странным объяснением, некоторые вещи нужно знать кому говорить, но девушка объяснила свое появление коротко — ей хочется пожить пару недель на природе. Люди, которые видят красивую природу и тишину чуть ли не единственным плюсом в своей жизни, с удовольствием подыграли Самире.

Уже спустя три дня то, что Самира приехала не просто отдыхать, стало слишком очевидным фактом. На следующее же утро своего возвращения Самира проверила уровень знаний у Нади и выяснилось, что читать она может, а ее познания ограничились информацией тех немногих книг, которые находились в этом хуторе. Хуже всего было то, что у девочки практически не было возможности ходить в школу и общаться с такого же возраста детьми, как она. Конечно же, ее немота была причиной этого, но теперь Самира надеялась, что девочка подтянет свои знания за лето и пойдет в школу. Пусть речь ее была еще очень неуверенная и слабая, она говорила медленно и заикаясь — главное, что Надя имела умную голову и мыслила на свой возраст довольно хорошо.

Когда девушка собралась в город с Надей за книгами, то уже знала, что баба Зина, прабабушка девочки начнет чинить препятствия. Страх делал даже самых любящих людей странными.

«Зачем вбивать девочке мысль о школе, ведь ее не возьмут? Если возьмут, то найдут причины забрать ее в детский дом, так как прабабушке уже давно семьдесят. Если Надю не заберут, то как она в школу добираться будет, ближайшая в двенадцати километрах, а зимой дороги не чистят? Нет денег на книги, как отблагодарить потом Самиру, если она купит эти книги? А если Самира уедет и Надя так и не пойдет в школу, расстроится…»

Девушка прекрасно понимала все тревоги бедной старушки, да и ее соседи поддерживали, пусть и не смело. Эти люди жили по принципу «Мы ничего не можем, лучше не высовываться и ничего не требовать, чтобы хуже не было» Как бы то ни было, уверенности Самиры было более чем достаточно на всю эту ораву, а к ее уверенности присоединилась и сперва слабая, но растущая уверенность Нади.

Девочка начала улыбаться и счастье светилось в ее глазах от предвкушения того, что она пойдет в сентябре в школу с остальными детьми и будет сидеть с ними за партой. Как же ей хотелось учиться и получать новые знания!

Поездка в город оказалась для девочки настоящим приключением. Они купили не только некоторые книги, по которым Самира надеялась подтянуть знания девочки хотя бы к пятому классу, но и сумку, канцтовары, тетради, и даже школьную форму — темную юбку, туфли и две белые блузки. Самира желала, чтобы у девочки было четкое понимание и уверенность в том, что она-таки пойдет в школу. Ну и, конечно же, Самира позаботилась о простой повседневной одежде, которой у Нади вообще не было.

Девочка должна вырасти и превратиться в умную и привлекательную девушку, а чтобы это действительно произошло самым естественным образом, ей нужно привыкать носить пусть и не дорогую, но красивую одежду. Конечно, помогать по хозяйству необходимо, но это не значит, что ей нужно носить платья своей бабушки, подшитые под Надю, латая дыры. Даже в Секонд-Хенде за десятку можно купить шорты и за пятерку майку, чтобы ходить по огороду и нравиться себе. Трудиться, помогая по хозяйству, но никак не работать в рабской одежде, прививая рабское мышление с детства.

С улыбкой наблюдая за девочкой, которая пританцовывала от счастья в джинсах, новой майке и босоножках, Самира вспоминала, что в детстве ей посчастливилось избежать понятия бедность. Благодаря маме, Самира знает что значит быть женственной и не прятать эту свою красивую женственную внешность, а наоборот — гордиться ней. Благодаря папе, вернее, его доходам, у нее всегда была хорошая одежда, пусть и не бренд, но она одевалась хорошо. Сейчас у нее есть вкус. А в детстве у нее были хорошие игрушки, ролики, коньки и велосипеды. Все, в чем нуждается ребенок, а ведь это все не роскошью ей казалось, а потребностью, которую необходимо удовлетворить.

Девушка сейчас испытала благодарность за то, что в детстве ей не пришлось пережить то, что переживает в своей жизни Надя и такие девочки как она.

Естественно, что когда они вернулись, бабушка охала и ахала, что Самира балует девочку и боялась, что не сможет отблагодарить за подарки. Но самой большой благодарностью для Самиры было то, что от счастья Надя светилась, кружась у зеркала как нормальная, не испуганная девочка. Девочка, которая поверила, что она достойна лучшего.

На следующий день новая жительница хутора таки решилась поговорить с бабушкой о матери Нади наедине.

Нехотя та созналась, что мать ее, было, попала в тюрьму, за убийство сожителя, но недавно, примерно полтора года назад, она вышла и писала бабушке, спрашивая о дочери. Бабушка отписала той, что девочка немая, что ей нужен нормальный уход и мать, которая не будет бросать девочку. Конечно, она призналась, что обвинила внучку в том, что та виновна в Надином недуге.

Недолго думая, Самира попросила у бабушки адрес матери, собираясь написать этой женщине. Даже не было сомнений в том, что женщине нужно встретиться с дочерью, так как именно мать может обеспечить девочке факт наличия того дееспособного человека, который будет ее воспитывать.

Старушка долго сомневалась, она со слезами на глазах поглядывала на Самиру. Это был взгляд пациента, который смотрит на хирурга, готового вот-вот сделать болезненный надрез и дать нарыву выход. Неприятно, но необходимо. И девушка ценила то, что старая женщина понимает, не отгораживается и не противится. На следующий день письмо было отправлено адресату.

И вернулась Самира в хутор, уже имея своего коня — скутер. Ездить каждый раз на такси было все-таки накладно, а в ее положении идти десять километров пешком до первой автобусной остановки далековато. Итак, спустя всего три дня всем было более, чем очевидно — эта странная девушка загостится тут надолго, и тот период, что она здесь пробудет, изменит жизнь не только Нади…

Уже после того, как Самира жила в хуторе три дня, из соседних двух хуторов прибежали ребятишки, посмотреть на гостью, а затем пришли и взрослые. Буквально за два дня девушка узнала о том, что в этих хуторах живут не только старики, но и довольно молодые и дееспособные люди, которые не знали и не хотели знать другую жизнь и бросать свои места, где они жили еще в те времена, когда здесь проживало намного больше людей.

А свой доход они имели в основном с продажи продуктов: мяса, молока и овощей да ягод. Поглядывая на девочку семи лет и мальчика девяти — брата и сестру из той семьи, что жили всего в двух километрах от них, девушка понимала, что они тоже не могут ходить в школу, хоть и были абсолютно нормально развитыми. То, что район закрывает глаза на троих детей, которые остаются без образования, ее сильно беспокоило. И на днях Самира собралась исправить этот факт, но хотела, сперва, все хорошенько обдумать. К властям нужно идти с чем-то. Ей нужно было какое-то чудо, и это чудо произошло.

Сидя с Надей в тени дома, когда девочка читала ей вслух, Самира услышала шум двигателя. Кто-то подъезжал к ним прямо со стороны трассы и через минуту две знакомые машины вырулили ко двору. Сердце девушки забилось от хорошего предчувствия. Федор вышел из своей целехонькой машины и, помахав ей рукой, прокричал:

— Принимай гостей!

Из синего Ниссана рядом вышли Василий, его жена Катерина и их сын, четырнадцатилетний подросток. Нельзя было описать, как девушка была рада видеть их здесь, ей давно хотелось связаться с Василием и поблагодарить за помощь. Правда сказать, она испытывала угрызения совести, что так и не смогла с ним поговорить. Новый телефон себе она так и не приобрела…

Самира быстро с улыбкой счастья подошла к приехавшим и обняла каждого из них.

— Ти залишила валізу у мене. — усмехнулся Василий, обнимая ее своими большими лапищами по-отечески и чмокая ее в щеку, щекоча пушистой бородой.

— Какой сюрприз! Спасибо большое! — радостно воскликнула Самира

— Чекай дякувати, маємо для тебе й цих людей справу. Хто тут у них головний?

Самира пожала плечами, а Вася, изрядный громила, напугавший ее при их первой встрече, пошел пугать жильцов этого места — троих стариков да инвалида с женой.

Девушка с удивлением посмотрела на Федора, подошедшего к ней.

— Как тебе машина? — спросил он, — Стала лучше прежней!

— Что тут происходит? — тихо спросила она у этого мужчины, оборачиваясь на Васю.

— Дорогая жена, я открываю бизнес — буду заниматься закарпатским медом, завтра приедут ульи и пчелиные семьи. Вася нашел мне иностранного партнера, который будет это дело скупать… очень богатым и влиятельным семьям.

Девушка онемела. Вот так новость! Федор тоже был каким-то другим, словно из того серьезного мужчины выскочил бывший вояка и родился в нем радостный бизнесмен.

— Какой мед? — спросила она, окидывая недоуменным взглядом его с головы до ног

— Из Иван-чая, полевые цветы, здесь меда будет не мало! — бодро сообщил Федор

— Какой из тебя пчеловод? Ты же электрик! — хихикнула Самира

— А какой из тебя житель этого места? — переспросил Федя и пристально глянул на девушку, — Неужели ты во мне сомневаешься? Я давно пчелами заниматься хотел, еще с детства, от деда! Вася мне все расскажет и поможет, он на три дня с женой приехал, и думаю, что ничего тяжелого в этом нет.

— Думаешь, что заработаешь больше, чем на своей работе? — хмыкнула девушка с вызовом

— Ты даже не представляешь сколько нам предложили. — гордо заявил он и прошел мимо нее, оставив обдумывать то, что она услышала. — О! Скутер! Молодец, горжусь, жена.

Самира покачала головой, услышав, как он ее называет. Местные жители обрадуются, когда увидят, что ее «муж» вернулся, они регулярно о нем спрашивали. Стало понятно, что Федя и Василий решили ей помочь, даже поддержать ее.

Это пчеловодство вызывало в ней большие опасения, но тогда она еще не знала, что абсолютно зря и из этой авантюры получится перспективное и весьма разумное дело… Единственное, что донимало сейчас ее больше всего, как ни странно, так это то, что бы на этот фарс с Федором в качестве мужа сказал Тимур. Тимур?! И при чем здесь он?

Самира шла по густому лесу рядом с Надей на следующий день, они разговаривали, девочка с каждым днем все лучше выговаривала слова и не так протяжно, с заиканием как раньше. На свое день рождения Самира хотела найти ягод и сделать земляничный пирог. Как интересно, что ее день рождения все же состоится и отмечать она его будет среди людей, которые ей стали так дороги. Но о которых она не знала еще год назад. Теперь все эти люди, которые ее окружали, казались ей настоящей родней.

Корзинка была наполнена на половину и Надя повела Самиру на полянку, где ягод было много по ее словам. Идя по едва различимой тропе, Самира услышала, как где-то в ветвях деревьев над ними воркует голубь и подняла глаза. Птица тут же сорвалась с места и перелетела на другое дерево, а Самира остановилась.

Что-то толкнуло в солнечное сплетение, она услышала в шелесте крыльев этого голубя тихий смех. Как будто где-то здесь был Тим! Конечно, этого быть просто не могло, однако этот обман слуха заставил ее пойти следом за птицей, а Надя в изумлении смотрела, как девушка удаляется.

Голубь вновь сорвался с места и перелетел еще дальше. Самира с улыбкой махнула девочке рукой, чтобы она шла за ней и та послушно подошла.

— Не можна далеко. — сказала девочка, — Щоб не загубитись. В лісі можна легко загубитись.

— Мне нужно посмотреть, куда он меня зовет. Не бойся, я же с тобой!

По всей видимости, для Нади это был не очень весомый аргумент, но пришлось идти следом, не бросать же ее одну!

Они шли не долго, буквально минут семь, а затем голубь потерялся из виду. Самира осмотрелась и не заметила ничего странного. Старая сосна, очень старая, была искривлена и стояла в стороне от других деревьев. Солнце попало на его ствол сквозь ветви деревьев и вдруг блеснул золотой нехарактерный для коры дерева свет. Это привлекало внимание, и девушка подошла ближе. Старый смоляной нарост из раны дерева очень напомнил фигуру, силуэт стоявшей молодой женщины с длинными волосами, которая склонила чуть на бок голову и обхватила свои плечи руками.

— Це хто? — спросила Надя, пока девушка рассматривала причудливую фигуру из древесной янтарного цвета прозрачной смолы, а затем обе заметили, что под их ногами влажная земля.

Здесь был большой, около метра в диаметре, валун, прямо под деревом, округлой правильной формы, поросший мхом. Самира счистила промокший зеленый мягкий мох с одной его стороны, смотрящей прямо на дерево, и заметила трещину. Любопытно, откуда здесь вода? Девушка провела ладонью по этой трещине, почувствовав, что под ее ладонью что-то скололось, а когда убрала руку, то увидела маленький ручеек воды, полившийся из сколотого места.

Вода потекла прямо из камня!

Голубь начал ворковать где-то в ветвях этой древней сосны, и солнце осветило лик смоляной женщины, делая ее радостной и спокойной одновременно.

— Джерело! — восхитилась девочка, — Джерело з каменю! Це диво!

Самира набрала в ладонь этой воды и посмотрела на свое отражение в этой глади, переливающейся на солнце. На Самиру смотрела молодая женщина, которая наполнена таинственными и простыми одновременно чувствами — покоем и любовью.

Опоздавший Тимур

Рита сосредоточенно вглядывалась в монитор своего компьютера, не заметив, как в офис вошел молодой человек с цветами. Красивые, крупные белые розы привлекли любопытное внимание работников всего отдела.

Хотя появление Тимура итак всегда воспринималось с особенным интересом. Но с букетом цветов, совершенно ему не характерным, он выглядел как диковинка. Улыбающийся, сияющий от одного ему понятного счастья, парень незамеченным подкрался к Рите и, склонившись над ней, вкрадчиво спросил:

— Все трудитесь, королева Марго?

Девушка резко вскинула голову и гневно посмотрела на молодого человека, будто не осознавая, кто перед ней стоит, а затем лицо ее приобрело более мирное выражение, и она даже улыбнулась.

— Тим! Где пропадал? Уже почти три недели тебя не видать. Ох, какие цветы, это мне? — хитро спросила она

— Прости, но точно не тебе, а имениннице. Кстати, где она?

Девушка с удивлением обернулась и пожала плечами. Ей не вполне было понятно, что это за именинница такая. А потом до нее дошло, и улыбка моментом слетела с лица Риты, она впилась враждебно глазами в букет как в нечто, что с большим удовольствием бы прикончила.

Тим инстинктивно убрал нечастные цветы из-под носа Риты и осторожно осматривался по сторонам. Все делали вид, что заняты своими делами, но в офисе стало подозрительно тихо. Тема разговора была очень интересна всем без исключения сотрудникам, особенно тем близко находящимся, которые хоть как то могли подслушать.

— Где твоя подруга? — задал он вопрос, в котором чувствовались напряженные нотки

Рита с тоской глянула на пустое рабочее место Самиры, все еще никем не занятое, вздохнула и промолчала, к удивлению Тимура. Это было на нее не похоже. Рита и молчит?

— Рита. — тон мужчины стал серьезнее и требовательнее. Весь его сияющий вид уступил место хмурой серьезности, что бывало с этим мужчиной редко.

— Тим, я сама не знаю, что происходит. Здесь такое случилось… Галина Сергеевна вчера уволилась и… отец Самиры ни с кем не хочет говорить, а я пыталась дозвониться к ней во Львов, но она не берет трубки…

— Постой, — перебил ее поток слов Тим, улыбаясь только губами, но его обычно веселые горящие карие глаза блеснули стальным напряжением, — я ничего не понял. Давай, все по порядку. При чем здесь Галина и Львов? Где сейчас Самира?

— Самира уехала во Львов больше, чем две недели назад в новый филиал, который мы открыли там. — снизив тон, и с опаской поглядывая по сторонам проговорила Рита

— Филиал во Львове? Что ты несешь, у нас нет никакого филиала во Львове, и никогда не было! — убедительно заявил Тимур, чувствуя себя полным болваном с этим букетом.

Рита смотрела на парня с таким беспомощным и испуганным взглядом, что молодому мужчине стало ее даже немного жаль, но он, тем не менее, взял девушку за локоть и мягко повел ее к своему кабинету. Было очевидно, что то, что он сейчас услышит — не для ушей работников офиса, да и Рита лишнее сказать на людях боится.

В кабинете, правда, она не на много многословнее стала, и всю информацию из нее пришлось доставать клещами. Казалось, она боялась говорить о Самире, словно это могло ухудшить непонятную ситуацию. Спустя десять минут Тимур, сидя в своем удобном кожаном кресле, почесывал подбородок и с отсутствующим видом рассматривал букет цветов, лежащих поверх стопки бумаг на его столе.

— То есть, — изрек он, наконец, — Самира отправилась во Львов и больше ты ее не видела. Когда в последний раз она выходила с тобой на связь?

— Дней десять назад. — Рита чувствовала себя не комфортно в кресле напротив Тимура. Она не понимала что происходит с этим молодым человеком.

— И после того ее отец и Галина Сергеевна ругались в офисе? — уточнил Тимур

— Да, это все слышали, хорошо что Савелия не было. Ее папа говорил что-то о Самире, он даже грозился убить Галину Сергеевну. А затем я не знаю где они были несколько дней, но начальница приехала позавчера с осунувшимся лицом, а вчера утром она уволилась… Кстати, Савелий спрашивал о тебе уже несколько раз, он сегодня вообще не в духе.

— У тебя есть телефон папы Самиры? — проигнорировал информацию о начальнике Тимур

— Есть, но я уже звонила и он не стал со мной говорить. Что-то между ними произошло, так как после того, как я спросила когда вернется Самира и почему она не берет трубку, он просто прервал разговор. Вчера я позвонила еще несколько раз, и он либо не отвечает, либо сбрасывает. Тим, у меня плохие предчувствия, что-то случилось, не без участия Галины Сергеевны. Скорее всего, ты сам об этом узнаешь от Савелия, поэтому иди к нему, пожалуйста, а затем все мне расскажи. — молящим тоном попросила Рита.

Ее глаза доверчиво смотрели на Тимура. Очевидно, узнать правду о Самире она хочет не меньше чем он. Она сама устала от этих загадок.

Тимур вздохнул и потер свои веки, напряженно сжав губы.

— Не волнуйся, — выдал он, поднимаясь со своего места и убирая упавшую на лоб челку назад. — скоро мы все с тобой узнаем. Я докопаюсь до правды, можешь не сомневаться.

Рита не сомневалась в возможностях Тимура. Она кивнула и направилась, было, к двери, а затем неуверенно обернулась и решилась спросить:

— Эти цветы — это не то, что я думаю?

— Это то, что ты думаешь. — кивнул Тимур, швырнув букет в рядом стоящую корзину для бумаг. — это были не просто цветы на день рождение сотрудницы.

— Откуда ты узнал, что она рассталась с Кириллом? — с подозрением спросила Марго, поглядывая на униженный незаслуженно букет.

— А она рассталась с Кириллом? — переспросил Тимур оживленно, изогнув правую бровь, и делая явно заинтересованный вид. — И когда же?

— Насколько я помню, еще до того, как ее сбила машина. — поежилась от его реакции Рита

Тимур был впечатлен, он задумался, и слова сами вырвались из него:

— Значит, она промолчала…

Рита ждала, что он еще что-то скажет и поэтому не спешила выходить, переминаясь с ноги на ногу, однако Тим не стал дальше рассуждать на эту тему и вышел из кабинета вместе с рыжеволосой девушкой, горя желанием во всем разобраться немедленно.

Тем не менее, его ждало разочарование, и Савелий знал вообще немного обо всей этой истории. Почти ничего кроме того, что Галина не просто уволилась, но и уехала куда-то на моря, так что к ней дозвониться никак нельзя. Да и давний друг Данил не выходит с ним на связь.

После себя исчезнувшая Галина оставила бумаги, в которых не разобраться. А разбираться в них будет именно Тим, так как ему и доверил Савелий это дело, зная дотошный и живой ум парня. И еще дал на все про все два дня, а после назначить нового главного бухгалтера, которого уже нашел.

Когда Тимур окунулся в финансовые дела фирмы последнего месяца, то ничего не нашел странного, совершенно. Все было чисто и понятно — что куда пошло, вот правда, появилась лишняя сумма не счету четыре дня назад — полмиллиона, как вливание из какой-то фирмы. Название у этого поступления весьма странное — средства на развитие. Тогда он поднял более давние счета и обнаружил не состыковку в некоторых расчетах строительного материала. Кое — где были добавлены лишние нолики на закупках. Вроде не так уж и страшно, если не считать того, что эти лишние нолики исчезли в последствии, а на деле пол года назад фирма обеднела на пол миллиона. Тимур без труда отрыл куда ушли деньги — банковский счет, пока чей не понятно. То, что Галина пыталась присвоить деньги, а затем их вернула было очень странным.

Как бы там ни было, за время, пока деньги лежали в банке, нельзя не понимать, что немаленькие проценты капали на счет того, кто их туда положил. Осталось выяснить что за хитрая фирма вернула деньги концерну. Этого сделать было нельзя, так как дела ее были закрыты. Тим позвонил в налоговую знакомому, и тот действительно нашел эту фирму, но о том, что она владела большой суммой, было не известно. Просуществовала фирма всего две недели. И имя его владельцы прогремело для Тима как выстрел — Самира.

Что за шутки? Как это объяснить? Каким образом Самира замешана во всей этой истории? Тим был любопытен и не дурак, он понимал, что девушку просто использовали. И не потому ли она пропала, что ее посадили за решетку? Ну нет, деньги вернули… Значит, ее папа, опытный адвокат, все решил, но где тогда сама Самира? Или ее прячут, чтобы избежать скандала?

Тимуру вдруг отчаянно захотелось поговорить с ней. Да что там поговорить! Хотя бы посмотреть в ее глаза и убедиться что с ней все хорошо. Зачем он тогда исчез и не объяснился с ней? Если бы она не скрывала что рассталась с Кириллом, все было бы по-другому… Ведь он думал, что она занята и решил что отвоевывать ее у жениха будет постепенно и корректно. А отвоевывать ее оказалось совершенно не нужно. Если бы он знал! Если бы только раньше знал!

Нет, Савелий не узнает о том, что Самира участвовала в этой истории, но о делах Галины ему придется узнать. И оправдание у нее есть одно — у нее проснулась совесть и она вернула деньги, Тим надеялся на это. Будет Саве урок — не стоит так доверять людям, даже если это твой давний друг и соратник.

Вечером Тимур и Рита шли к Даниилу домой в надежде узнать хоть что-то. Тим ничего не рассказал Рите, но на душе было гадко. Конечно, они понимали, что им вряд ли что-то скажут, но Тим был настроен решительно, а Рита зарядилась этой решимостью от него. По дороге она услышала от него интересную историю о том, что у него и Самиры было свидание, и в конце Тим добавил, что настроен серьезно. Такое откровение было не свойственно Тимуру. Он был весельчак и болтун, конечно, но весьма скрытная на деле особа.

— И как серьезно? — усмехнулась Рита, убирая рыжую кучерявую прядь обратно в пучок, — Зная тебя мне в это не верится.

— Если хочешь знать, я намерен жениться. — пошел дальше Тимур, даже не видя проблемы в том, что он раскрыл карты главной болтушке их офиса.

Это лучше, может быть и до Самиры дойдет, где бы она ни была. Самое важное было для него сейчас найти ее и поговорить.

Девушка, идущая с ним рядом, прыснула со смеху, ни капли не поверив Тимуру.

— Ага, как же! Так я и поверила!

— Ты можешь мне не верить, но это у меня практически впервые, она очень мне дорога.

— Практически? — переспросила Рита, не переставая улыбаться, и поглядывая на забавного парня

— Ну да… Впервые такое со мной было в шестом классе, — вздохнул он, — Но она была моей математичкой, замужем, мне тогда ничего не светило.

Рита продолжила смеяться. Все-таки Тим чудак еще тот. Ей даже странно было его представить рядом с Самирой. Его, шутника, перекати-поле, пусть и неплохо стоящего в плане заработка, но совершенно не прогнозируемого, рядом с девушкой нежной, слабой и ранимой, какой ее знала Рита.

Хотя серьезный жених тоже Самире не подошел, вспомнила девушка о Кирилле, и вдруг ее посетил ужас. Рита совершенно забыла о беременности подруги! Скорее всего, Тим об этом ни сном ни духом, и скорее всего исчезновение подруги с этим и связано. Наверное, она и ее папа решили, что ей лучше родить где-то там, где ее никто не знает. Как же она раньше об этом не подумала!

Рита с ужасом посмотрела искоса на Тима, и поняла, что отец Самиры прямо сейчас может что-то ему рассказать. Ей стало страшно.

Этот ее взгляд был перехвачен внимательным Тимуром, который отметил, что Рита перестала смеяться. Он тут же остановился и, сложив руки на груди, спросил:

— Ты что-то забыла мне рассказать? — спросил он твердо тоном, говорящим о том, что она не избежит допроса.

Рита поняла, что лучше она сейчас ему об этом скажет преподнесет в более выгодном свете, но ей так не хотелось его разочаровывать, что язык не слушал ее.

— Рита, я жду! Сейчас не время что-то скрывать, мы почти дошли. — напомнил Тимур

— Самира ждет ребенка. — тихо произнесла девушка, делая вид что ее сейчас очень заботит состояние своего маникюра. — не знаю, говорила ли она тебе?

Тим задержал дыхание, он понял, что не знает ничего о той девушке с большими голубыми глазами, которая так запала ему в душу. Почему он, дурак, пропал и не писал ей? Почему не сказал, что едет в командировку? Потому что он еще сам не знал была ли она для него увлечением, либо он относится к ней серьезно. Потому что она была занята, вернее, врала что занята.

А сейчас ее недосягаемость делает больно. И ее тайны делают больно. Не потому, что эти тайны столь страшны, а потому, что она не посвятила его в то, что происходит в ее жизни. Когда он захотел стать частью ее жизни? Сейчас? Или тогда, когда ее смеющиеся глаза явили ее тайную суть — смешливую, живую и смелую девушку? Даже не девушку, а женщину, выбирающей быть с ним. Не мог он ошибаться.

— Кто отец? — спросил спокойно Тим, для приличия. Тем не менее, вопрос этот был крайне неприличным, и Рита в изумлении уставилась на него. Она даже поджала в гневе губы словно собиралась наброситься на него.

— Кирилл, конечно! — убедила она горячо, — Он ее бросил, когда узнал, хоть Самира и мне не говорила, но это очевидно. Сопоставь все факты и будет все понятно.

— Не говорила? А что вообще она говорила? — продолжал допытываться Тимур

— Просила не вмешиваться.

— Вот и не вмешивайся, — сказал Тим, продолжая путь к подъезду родителя исчезнувшей девушки. — Но этому Кириллу я бы кости пересчитал с огромным удовольствием!

Некоторое время они шли молча, а за десять шагов до подъезда, Рита испуганно остановилась, придержав за локоть Тима.

— Это он! — дрожащим голосом пикнула она, поднося с ужасом ладонь ко рту

— Кто?

— Тот, кому ты хотел пересчитать косточки…

Из подъезда с весьма удрученным видом выходил не кто иной, как Кирилл. С букетом белых лилий, очевидно, тоже хотел в честь дня рождения Самиры нанести ей визит… или ее отцу. Костюм, галстук, все как положено, ни складочки, волосы зачесаны назад, от него пахло дорогим парфюмом. Как красиво одет, как элегантен он был, как дорого и выгодно он выглядел, какая в нем уверенность в себе и правильный вкус, настоящий, серьезный и положительный жених…

Тим непроизвольно хрустнул пальцами, а желание испортить этот фасад Кирилла перевесило. Рита не успела отреагировать и даже не заметила, как Кирилл был сбит с ног без предупреждения, и завязалась драка. У Тима было извращенное понятие о знакомствах с бывшими парнями.

Пока Кирилл не понял, за что его бьют по красивому лицу и рвут дорогую и чистую одежду, выигрывал явно Тим, но как только Кирилл услышал, как противник произнес имя девушки, которую он тоже надеялся сегодня увидеть, его захлестнул гнев. Он увидел в Тиме того, по чьей причине его бросила Самира. Противник! Рита тщетно пыталась остановить разбушевавшихся парней, громко призывая их к порядку, но они ее совершенно не слушали. У Тима был тяжелый день, и он нашел того, кто может помочь ему справиться с напряжением. И, похоже, день Кирилла тоже не задался.

Конечно, во время драки реплики не заставляли себя ждать и между ругательствами двое молодых мужчин выясняли, чья морда краше, а затем кто и за что обидел Самиру, и как так оказалось, что она ждет ребенка. Новость о ребенке так изумила Кирилла, что он пропустил удар в челюсть и моментом улетел лежать в пыли. Рита нечеловеческим усилием ухватила Тима за рубашку и потянула на себя, оторвав и без того болтавшуюся пуговицу.

— Перестань, тебя сейчас в милицию заберут! — прорычала она

— Какой ребенок?! — потирая челюсть, изумился Кирилл самым что ни на есть натуральным и естественным способом — округлив глаза.

— Будешь отрицать?! — взревел Тимур, угрожающе подходя к противнику, вырвавшись из рук Риты одним рывком, ценой еще одной пуговицы.

— Ты знаешь, у меня нет причин врать! — усевшись, сообщил Кирилл, — Самира и я не были близки… в этом плане. Так что от кого она может ждать ребенка, спроси у себя.

Тим с изумлением смотрел на Кирилла, уже готовый вытрясти из него правду. Он не верил ему ни на йоту. Но следующие слова Кирилла отрезвили его. Этот мужчина выглядел очень убедительно!

— Если бы это был мой ребенок, Самира была бы сейчас со мной. Спроси ее при встрече, зачем она меня бросила. Не потому ли, что ждет не от меня ребенка? Я ей руку и сердце — она мне адью! А? Вот и разгадка! И зачем я только, дурак, сюда приперся…

Кирилл попытался встать, но с первого раза у него это не получилось, и Тим тогда подал ему руку и поднял с асфальта. Вид его был растерян, он, кажется, поверил Кириллу. Молодой мужчина, от лоска которого не осталось и следа, побитый, с порванной одеждой и вывалянный в пыли проковылял к своей машине, с удовольствием наступив при этом на хрустевшие свежие белые лилии.

Тим с удивлением, даже крайней степенью изумления обернулся к Рите с таким видом, словно хотел спросить что-то. И вопрос готов был сорваться с его губ, но в последний момент он остановил сам себя, прямо закрыв ладонью рот. Вид его был напуган. Да и что вообще может сказать Рита? Очевидно, она знала о Самире и ее личной жизни так же мало как он. Девушка полна загадок!

— Тим, что с тобой? — забеспокоилась Рита, смотря на его необычное растерянное лицо. — Неужели ты поверил этому Кириллу? Да врет он все! Я бы сама ему задала!

— Тогда зачем он приперся к ее отцу с букетом, если бросил ее из-за того, что она ждет ребенка?!

— Что здесь за шум? — услышали они женский голос со стороны подъезда и обернулись. Перед ними стояла Ирина, жена Даниила.

— Здрасьте… — пролепетала Рита, так как Ирина выглядела мрачно, и на нее это было совершенно не похоже. Рита знала ее как звонкую, веселую и общительную женщину. Сейчас она выглядела угрожающе и вовсе не приветливо.

— Вы тоже пришли по поводу Самиры? — задала она вопрос дрожащим стальным голосом. — Ее здесь нет. И я бы попросила не тревожить Даниила, он в очень удрученном состоянии.

— Мы просто хотели узнать где Самира, я ведь ее подруга. — напомнила Рита, изобразив самую приветливую улыбку

— Мне не известно ее местоположение. Прошу вас, уходите, если она захочет, то свяжется с вами сама. — отрезала Ирина

— Послушайте, — встрял Тимур, поправляя остатки рубашки, чтобы выглядеть хоть немного приличнее перед родней Самиры. — мы ни в коем случае не хотим кому-то навредить, но мне действительно важно, жизненно важно, найти ее и поговорить с ней. Тем более сейчас, вы же должны это понимать!

Ирина вздохнула и посмотрела на Тима и его спутницу с усталостью в глазах, очевидно ей тоже даром не дались эти события связанные с ее падчерицей. Она значительно снизила тон и сказала:

— Мы сами не знаем где она. Самира отдала свой телефон, ключи от квартиры и исчезла. Я не могу говорить наверняка, но она либо в Ивано-Франковской, либо в Черновицкой, либо в Закарпатской областях. Скорее всего, она в Черновицкой области, ибо она встречалась с отцом и Галиной именно в Черновцах. И, насколько я понимаю, именно там она собирается жить.

— Галиной? — переспросил Тимофей, вытирая кровь тыльной стороной ладони с рассечения на брови после стычки с Кириллом. — Это как-то связано с фирмой?

— Ее отсутствие ни в коем случае не связано с фирмой и всей этой историей. Видите ли, мы с Даниилом ничего не знаем, кроме того, что она решила пожить некоторое время в Западной Украине. Где именно Самира может быть, не знает никто, а примерно может знать… Галина, вернее люди, которых она наняла, чтобы они устроили ей погоню.

— Погоню? — переспросила Рита, переглянувшись с Тимом с явным шоком. Оборот дела становился все интереснее. Лучше чем в фильме!

— Да, раз уж вы знаете о фирме, то понимаете, что большие деньги чуть не навлекли на доверчивую Самиру тюрьму и даже смерть. Но то, что она пережила за эти несколько дней, очень испортило ее характер, возможно даже повлияло на психику, она совершает алогичные поступки, которые опасны, особенно в ее положении. Если вы хотите найти Самиру, то только Галина вам поможет, поскольку она по имени знает тех людей, которые помогли девочке спастись. К сожалению, дозвониться и добиться к Галине мы пока не можем сами, она не выходит на связь. Ей, очевидно, пришлось спасаться бегством за границей от тех людей, которым она пообещала большой куш.

Ирина замолчала, но подумав немного, обратилась к Рите

— Я хочу отдать тебе ключи от ее квартиры, попытаюсь уговорить Даниила взять отпуск и уехать на несколько недель, он очень плох, чувствует свою вину, что не поддержал дочь, когда узнал о том, что она… — женщина осеклась, не стала говорить дальше, но, спрятав взгляд, продолжила с чего начала. — Ты присмотришь за ее квартирой? Мы все же надеемся, что она одумается и вернется…

Когда Рита получила ключи от квартиры ее подруги, то не смогла удержать слез и что-то сказать уже была не в состоянии. Зато Тим очень даже был расположен к разговору.

— Скажите, может быть есть какая-то деталь, хоть что-то, что поможет ее найти? — встрял он

— Вы не так поняли? Даниил не только не может, но и не хочет ее искать, она явно дала понять, что ей не нужен отец, который ее не одобряет.

— Она погорячилась, — решительно заявила Рита, не имея понятия что Самира способна идти против воли отца или вообще от него отказаться, — как можно ссориться из-за такой ерунды, вы же родные люди!

— Если бы вы ее видели, то не стали бы так говорить. — покачала головой Ирина, — Эта девушка — не Самира, это взвешенный, хладнокровный человек, который не имеет ничего общего с той милой и нежной девушкой которой была раньше. Не знаю, что ее так поменяло, но я сама в шоке.

— И, тем не менее, бросать ее на произвол судьбы тоже не стоит. — стояла на своем Марго

— Будьте спокойны, когда эта новая Самира потратит деньги, которые стребовала с Галины за ущерб, она вернется. Не знаю, когда, но вернется!

Тимуру оставалось только смотреть, как Ирина уходит в подъезд, запахнув плотнее свою синюю кофту. А затем он повернулся к Рите и сказал.

— Уверен, что родные Галины Сергеевны знают, как искать Самиру, но к ним я попаду завтра, а пока поехали в ее квартиру. Возможно, там мы найдем то, что ищем.

— Ты хочешь рыться в ее вещах? — изумилась Рита, недоверчиво глядя на парня во все галаза

— Не только. Не только…

Молодой мужчина шел, вытирая кровь, и не понимал где именно он не так все понял, где именно сглупил. Зачем вообще ему вся эта ситуация? Он не понимал, как реагировать на все, что только что узнал. Одно Тимур понимал — он найдет ее, как бы далеко она ни находилась и как бы не изменилась, по словам ее родни. Он прямо чувствует, что он ей нужен, что она страдает и несчастна. И он остро чувствует свою вину перед ней.

Нет, Тим ее непременно найдет, и он посмотрит в ее большие синие глаза-озера и вновь увидит в них живую и смешливую искорку. И он спросит ее о важном, а еще попросит прощения. Пусть это не умаляет того кошмара, что с ней случился по его милости в порыве чувств. Давно пора было с ней объясниться. Как же он раньше не догадался этого сделать?

Фанатики

Весть о том, что в лесу появился странный источник в камне, да еще и около смоляной фигурки девушки на стволе у старого дерева, облетела окрестность с невидалой быстротой. Всего спустя два дня первые любопытные из ближайшего села отправились посмотреть на сие чудо, да и попробовать водички. Вкус у родника был самый обычный: горный мягкий и чуть отдающий хвоей. Самире не удалось сдержать радостный поток слов Нади о том, что это Самира нашла родник, но люди были так взволнованы интересным фактом, что о роли девушки в этом событии пока все забыли.

Тут же из сельсовета появились люди, которые набрали воду на анализы, дабы утолить желание жителей узнать побольше о роднике. Конечно, больший интерес вызывал не столько родник, сколько лик девушки на дереве прямо напротив камня. Кто-то даже начал говорить, что это Богородица, хотя, сказать по правде, это могла быть любая девушка, смотря как посмотреть. А можно и вообще не искать в этом смоляном наросте никакого знака. Но это было невозможно, так как люди истосковались по справедливости и чудесам. Они желали в этих чудесах искать причину того, за что им, собственно, приходиться страдать в этой жизни.

Было даже не удивительно то, что те, которые пили воду из родника, начали говорить, что они лучше себя чувствуют, нормализуется давление, появляется бодрость и даже чистота мыслей. Стало понятно, что анализ воды может сделать так, что люди разочаруются, либо наоборот — поток людей и интерес к этому месту возрастет.

Анализ воды оправдал ожидания людей. Кроме серебра, в ней были те микроэлементы, которые полезны для здоровья, именно в том соотношении, которое наиболее оптимально для лучшего их усвоения и вдобавок необычайно высокая концентрация кислорода. В общем, люди получили подтверждение тому, во что хотели верить. Источник был чудом!

Но почему-то Самира испытывала неясную тревогу, и в одну из ночей ей приснилось, что она кормит воробьев, сидя на лавке, ухмыляясь их забавному чириканью. Голуби же сидели на другой стороне площади и ворковали, словно ожидая пока воробьи насытятся. И только девушка решила подозвать этих скромных птиц, как налетел ветер с песком и занес в ее глаза пыль, от которой она ослепла. Самира проснулась с ужасом и поняла, что песок в ее сне словно все еще остался на ее коже, глазах и в волосах, это ощущение нельзя было описать. Это был страх, смешанный с тоской…

Когда Василий и его семья уехали, пробыв здесь по причине появившегося родника намного дольше, чем хотели, Федор и Самира решили прогуляться. Они шли в поле, у края которого уже стояли новые ульи в количестве двадцати штук и вокруг пчелы гудели, занятые работой.

— Хорошо, все происходит как я и хотела. — поделилась Самира. — Теперь уж здесь не будут забывать чистить снег зимой и возить детей в школу. Это место может принести пользу.

— Боюсь, что к концу лета здесь появится еще не мало людей, желающих узреть чудо. — хмыкнул Федор. — Уединение хутора исчезнет. Паломники могут здорово испортить жизнь местным жителям. Хорошо пока хорошо.

— Люди верят в то, во что им хочется. — улыбнулась Самира, не разделяя тревоги ее друга.

— Мне кажется, только я увидел, что девушка из смолы — точь в точь ты. — сказал Федя и получил ее удивленный взгляд.

— Самира, если ты не хочешь со мной говорить на-чистоту, то позволь задать тебе хоть один вопрос. Я имею право на честный ответ, так как я твой друг.

Девушка остановилась, и они недолго молчали, стоя друг напротив друга. Ее взгляд выражал спокойствие и тихую радость, которой она была наполнена в последнее время. С тех самых пор, как он вернулся, он видел в ней этот странный блеск покоя и нежности, усиливающийся с каждым днем. Может быть, она такой и была, но он не знал?

— Самира, где отец твоего ребенка? Почему он не с тобой? — он задал этот вопрос волнуясь, словно совершал что-то нехорошее и его любопытство будет наказано.

— Если бы я могла честно тебе ответить, — сказала Самира, вздохнув и нисколько не обидевшись на этот вопрос. — Тогда бы со мной всего этого не случилось и я была бы дома.

Федор кивнул и опустил голову, закусив нижнюю губу. Это было то, что он и хотел и боялся услышать одновременно.

— Понятно. — сказал он твердо, — я продолжу играть твоего мужа столько, сколько это будет тебе угодно. Я даже готов стать отцом твоему малышу, когда он родится, будь во мне уверена, но одно я попрошу у тебя.

— Я слушаю.

— Будь честна со мной. Всегда. И проси моей помощи. Тоже всегда. Не бойся, я понимаю, что мы с тобой не пара, да и ты любишь того, кто почему-то не с тобой. Мне нужно только знать что ты в порядке. Этот источник появился слишком вовремя, чтобы ты действительно пока побыла в его тени. Чудеса будут приписывать ему, а не тебе. Но скоро не только я начну замечать сходство смоляной девушки с тобой, и тебе придется не сладко, даже может, поэтому ты уедешь.

Эти откровения, на которые он решился, были ему не присущи. Но девушка была рада что он все же затронул эту тему. Более того, она надеялась, что если такие вроде бы материальные люди как Федор принимают факт наличия чудес, то и остальные тоже могут это воспринимать нормально. Например, ее папа. Может быть, он поймет что такое возможно? Или Тимур? Мог бы он поверить в то, свидетельницей чего она стала?

— Я согласна, — кивнула понятливо Самира, — но в ответ я прошу тебя честно мне признаться вот в чем. Почему ты решил вернуться? Что толкнуло тебя приехать сюда и заняться таким странным делом? Ты же знаешь, что я здесь не собиралась долго задержаться. Я буду ровно столько, пока нужна.

— Это слишком личное. Если я расскажу, то ты подумаешь, что я сошел с ума. — хихикнул он неуверенно поглядывая на Самиру.

— Я как раз и есть та душевно больная, которая жаждет твоих откровений. — вкрадчиво заговорила Самира с шутливым блеском в глазах. Что еще может быть страннее, чем то, с чем ей уже пришлось столкнуться? Федор тоже понял резонность ее замечания.

Он усмехнулся и, посмотрев по сторонам, словно желая убедиться, что никто не слышит, сказал:

— Мне приснился сон, как моя бабушка говорит, что я должен поселиться в этом хуторе и жить в нем. Я подумал, что это знак. После того, как моя бабушка умерла три года назад, я не часто вижу ее во сне, но когда она мне снится, то происходит что-то важное. В ночь, перед тем, как я с тобой познакомился, она приснилась мне тоже. Просто молча смотрела на меня и улыбалась. И я понял, что должен тебе помочь. Когда Вася приехал я понял, что неприятности эти мне не нужны, но приснившаяся ночью бабушка заставила меня все же помочь тебе.

— Я очень рада, что ты тогда помог мне. Знаешь, дядя Миша очень заинтересовался твоими пчелами, до следующего года вы с ним удвоите количество пчелиных семей.

— Он замечательный мужик, думаю, мы с ним сработаемся. — довольно сказал Федор.

Когда Самира и Федор возвращались домой, то навстречу им выбежала Надя. Она была в слезах и, ничего не объясняя, бросилась к удивленной Самире в объятия и начала рыдать в плечо протяжно и громко, как может плакать только ребенок.

— Что случилось? Да что с тобой? — допытывалась перепуганная девушка, но ничего добиться от нее было невозможно.

И тут Надя выдавила одно слово:

— Мама…

Самира посмотрела вперед и узрела возле дома, метрах в ста от них, в тени крыльца, стояла худенькая женщина и смотрела наверх, где скрылась Надя. Очевидно, мама девочки получила письмо и все же решилась приехать.

Это появление Надиной мамы у всех вызвало разные эмоции. В основном молодую тридцатилетнюю женщину осуждали за то, что та бросила дочь, но когда ее же бабушка вызвала молодую женщину на разговор, подталкивая к откровению, которого так ждала Надя, то все услышали историю о том, как она убила сожителя, спасая трехлетнюю Надю от пьяного беспредела. А потом вернулась в свой городишко, где проживала и написала чистосердечное признание, дабы понести наказание. Отсидев восемь лет, женщина вышла, но не знала, как показаться дочери, да и бабушке на глаза, ведь из-за того жуткого случая девочка онемела, хотя до того щебетала как соловей. Она стала свидетельницей жутких событий.

Выслушав всю историю, Надя решилась подойти и обнять плачущую чужую пока женщину, которая была ей матерью и которую она так мечтала однажды увидеть. Конечно, должно пройти много времени, прежде чем все барьеры между ними рухнут, но Яна, так звали эту женщину, была полна решимости это сделать. И на ее лице читалась надежда на то, что все наладится и она сможет стать хорошей мамой этой девочке.

Самира в задумчивости смотрела на эту Яну и отметила, что она очень милая женщина и тюрьма не сделала ее «нечеловеком», как это бывало обычно. Она не убила в ней блеск совести и здравого смысла. Светлые волосы ее были собраны в короткий хвост на затылке, сарафан болтался на тонкой фигуре как на вешалке, но ее светлые серые глаза, в оправе темных ресниц смотрели открыто и приветливо ко всем, поэтому никто не мог сказать, что Яна здесь не ко двору.

Постепенно время показало свою правду и холодность к ней сменилась принятием, а затем и доброжелательностью.

У Яны в руках все горело, она была очень трудолюбивой и энергичной женщиной, не боялась совершенно никакой работы. Успевала всюду. И по хозяйству и со скотиной и на огороде. Единственное — это с дочерью она пока не знала как себя вести, чувствовала с ней себя не в своей тарелке. Она издали посматривала за тем, как дочь сидит за книгами с Самирой и вид ее был в это время совершенно несчастный. Тюрьма не превратила ее в монстра, но она добавила Яне неуверенности в себе и веру в то, что балом жизни правит несчастье и грусть.

Самира не стала оттягивать в долгий ящик и взяла Яну, ее дочь и они отправились в школу, как раз Феде нужно было что-то купить, и он их отвез.

Сидя на стуле у кабинета директора, Яна нервно посматривала в сторону дочери, которая ходила по школьному холлу и рассматривала картины, надписи и рисунки, в том числе и напутствия, которые остались после недавнего выпускного. Самира наблюдала за Яной, понимая, что не зря приехала с ними, этой женщине сейчас очень нужна поддержка.

— Я не вмію геть нічого, я взагалі маю шкільну освіту, а потім народила доньку. Погана з мене мати. — призналась она, — Чому я можу Надійку навчити?

— Вы лучшая мать, которая ей нужна. Именно ваша искренность и забота служат ей примером. — убежденно сказала девушка в ответ на эти откровения, — А учебу эта девочка и сама потянет. Поверьте, у нее желания и мотивации достаточно для того, чтобы быть не хуже остальных детей. Вы будете поддержкой друг для друга. Все наладится.

Женщина посмотрела на Самиру с благодарностью в глазах. Она хотела добавить еще что-то, но тема эта была так болезненна, что она не посмела делиться с ней. А Самира поняла, что ее очень заботит статус отсидевшей, который тенью падает и на Надю. Ее чувство собственной неполноценности считывались очень хорошо.

— Остальное, — сказала Самира, желая убедить Яну в тщетности ее опасений, — это уже ваши страхи, а не ее.

Когда по пути домой Самира увидела группу странных людей, поднимающейся в сторону хутора по трассе, ей стало не по себе. Два мужчины и женщина шли узреть чудо — новый родник. Самира попросила Федора не останавливаться, чтобы их подвезти и он, хоть и с удивлением, но выполнил эту просьбу. Что-то кольнуло ее в сердце, когда она глянула в их пристальные глаза из окна автомобиля. Это были настоящие фанатики, и они жаждали чудес как Мидас жаждал золота. И эта жажда была точно не от Бога…

Не прошло и двух часов, как эта группа явилась в селение, уже побывав перед этим в лесу у источника. Они восхищались вкусом воды, ликом янтарной девушки на стволе, вообще этим местом. Вроде бы между прочим, но они начали выведывать у людей о здешней жизни и наивные старички рассказали все о том, как в их хуторе появилась Самира. Потом о том, как Надя заговорила, о том, как Самира нашла источник и он оказался целебным, потом приехала мать Нади и все, в общем-то счастливы.

Когда жильцы хутора окончили свое повествование, то они уже сами начали не без помощи пришельцев склоняться к мысли, что именно благодаря Самире чудеса и происходят. Девушка жила с ними долго, как это они раньше не заметили, что Самира не простая девушка. Это осознание повисло в тишине, которую нарушил самый старший из пришедших путников. Глаза этого фанатика были холодными и пронзительными и он с такой ярой горячностью цитировал библию.

— А вы заметили, что девушка из смолы словно беременна, где-то на четвертом месяце, но уже хорошо это заметно. Ну а вы, Самира, когда ожидаете появления вашего малыша? — слова прогремели как раскат грома.

Девушка вжалась в спинку стула, на котором сидела и инстинктивно положила руки на живот, который ей больше хотелось не скрыть, а защитить. Это уж было слишком. Мало того, что жителям хутора теперь известно о ее беременности, так они теперь будут искать в смоляном наросте черты Самиры. Федор долго не ждал, он резко поднялся чтобы положить этому конец и выпроводить непрошенных гостей.

— Извините, вас это не касается! Дела моей семьи — это только наши дела. — с угрозой заявил он и злость в его глазах была неподдельной.

— Этот ребенок — настоящее чудо. — проигнорировал его выпад мужчина, пронзив холодным взглядом как лезвием, явно в восторге от того, что смог вызвать бурную реакцию у Федора, — а вы даже не его отец чтобы иметь на него права. То, что ваш брак не настоящий видно невооруженным глазом, и вы можете сколько угодно водить всех за нос. Но только не служителей божьих.

И тут совершенно неожиданно этот неприятный мужчина встал и, подойдя к шокированной Самире, склонился в низком поклоне.

— Вам здесь не место. — мягко и льстиво как змея пропел он, — Позвольте, мы позаботимся о вас, ибо мудрые наследуют славу, а глупые бесславие. Вы будете в безопасности там, где вас ждут любящие и верные братья и сестры. Это большая честь для нас!

Самира поджала губы, и в ее глазах появился такой знакомый Федору стальной блеск. Но он не обрадовался этому, особенно когда она резко встала и с яростью смотрела на того, кто так нагло лез в ее жизнь. Внезапно, совершенно неожиданно поднялся ветер, и серая туча заслонила солнце.

— Любишь цитировать Библию? — спокойно, неспешно и звенящим голосом спросила она, не обращая внимания на приближающуюся внезапно бурю, — Я тоже иногда читаю ее, так вот эту цитату ты точно не слышал: «Лжеапостолы, лукавые деятели, принимают вид Апостолов Христовых» А что дальше помнишь?

— Это Гордыня! — вскричал уязвленный человек, беспомощно наблюдая как Самира развернулась и удаляется прочь, — Ты пожалеешь, когда Сатана завладеет тобой и дитем невинным! Только с Богом ты будешь жить в Царстве Небесном! Покайся и приди в лоно братьев и сестер по вере! Это не твое дитя, это дитя мира! Это Спаситель!

Девушка обернулась, и в этот миг блеснула в потемневшем небе молния, а через три секунды раскат грома оглушил людей и пришлые незнакомцы пригнулись от страха.

— Много званых, но мало избранных. — произнесла она. Воцарилось недолгое молчание, а когда ветер начал утихать и внезапная буря постепенно устремилась вдаль, девушка продолжила. — Я вас не звала и я не была избрана. Вы ошиблись, а главным образом в том, что гордыня — это мой грех. Поищите гордыню в себе, этим сокровищем вы богаты изрядно.

— Ведьма! — кричал напуганный фанатик, когда Самира уже вошла в дом, — Бог не простит тебе! Бог все видит, как смеешь ты, невежда, решать за человечество?

И тут уж Федор не сдержался и незваные гости были изгнаны самым неприличным способом — вилами, а чтобы их прогнать, подключилась и Яна, которая с проклятиями бросилась на тех, кто не понимал слов «до свиданья» Она была просто одержима сохранить мир в месте, где жили дорогие ей люди. Теперь она показала, что для того, чтобы сохранить счастье, готова бороться.

Пришельцы, конечно, ушли, но они забрали с собою покой Самиры и всех, кто рядом с нею жил. А ведь она знала, что так однажды будет!

На следующее утро, не желая больше смотреть в растерянные и пытливые глаза жителей, Самира пошла к источнику и, сидя прямо на камне, обмакивая пальцы в тот родник, смотрела на девушку, которая явилась из смолы на старой сосне.

— А ведь она и впрямь словно ждет ребенка, — услышала за спиной голос Федора девушка, — Нашлись-таки умельцы наблюдать, я подумал уж, что люди вокруг слепы. Вернее, я надеялся, что они слепы, я так надеялся.

— Мне не до смеху, Федя. — вздохнула девушка, когда он к ней приблизился и сел рядом

— Ты не волнуйся, я со всеми поговорил, мы тебя защитим, в случае чего. — убедил он ее, поглядывая с жалостью на ее погрустневшее лицо, — Но, думаю, после вчерашней бури они сюда не явятся. Ты здорово их напугала! Да и меня, признаться, тоже… Не знал, что ты на такое способна! Давно это у тебя?

— Это была не я. — вздохнула Самира, давая понять, что не желает обсуждать вчерашний случай.

Федор на это предусмотрительно промолчал. Как бы он хотел верить, что все будет хорошо! Но нужно было быть глупцом чтобы надеяться на это. Он тоже знал, что теперь покоя не жди…

— Но они вернутся с подкрепленьем, возможно даже скоро. — проговорила быстро Самира, — И что тогда вы будете делать? Нет, я не дам в обиду стариков, инвалида и девочку!

— Тогда уедем? — с надеждой спросил Федор.

— Ты не Иосиф, чтобы изгнанником со мной скитаться, а я не Мария. — отрезала Самира и резко встала, — Ко мне Архангел не пришел и Бог со мной не говорил, да и религия — не мой удел. Я только спасти пытаюсь жизнь себе и этому ребенку. Я хочу жить в покое.

— Самира, — начал Федор, но девушка его перебила.

— Тебе здесь быть нужно, как бабка наказывала в твоем сне. А Яна будет чудной тебе женой и дети у вас свои будут! Но позже об этом поговорим, ладно? Не сегодня, иначе ты не поймешь что я хочу сказать и донести до тебя. А сейчас давай съездим в город, я куплю себе что-то из одежды, уже действительно живот в сарафан не помещается. Поедем?

Она столько наговорила, а затем так резко сменила тему, что Федор замешкался, а затем кивнул:

— Конечно!

Он с улыбкой взял ее под руку, и они направились в хутор, а Самира украдкой бросила прощальный взгляд через плечо на чудо-родничок из камня да девушки янтарной фигурку. Самире казалось, что еще не скоро она увидит это место. И была права.

Исчезнувшая Самира

Дорогой в районный центр, куда Самира направилась купить новую одежду, разговор не клеился и в машине было тихо. Федор сперва старался шутить, чтобы разрядить обстановку, но когда понял, что девушка не старается поддержать его в этом, успокоился и оставшуюся часть пути они просто молча ехали, слушая музыку по радио.

Не понято, о чем сейчас думала его попутчица, это не было похоже на меланхолию, но ему казалось, что он не сопровождает ее, а провожает. Как будто она уезжает насовсем… Музыка была ностальгирующая и сплошь грустная. Мужчина сменил несколько радиостанций, но так и не нашел что-либо веселое. Поэтому он вовсе выключил радио, и тогда даже звуки музыки исчезли из салона этого тихого автомобиля.

В небольшом поселке городского типа их машина осталась припаркованной у местного рынка. Вместе они нашли все, что хотела купить девушка, вернее, присмотрели. Но она пока не спешила покупать, хотела выбрать кое-что еще более подходящее и зайти в магазинчик неподалеку. Феде нужно было присмотреть запчасти на машину и поэтому они договорились встретиться через полчаса у автомобиля, припаркованного у самого рынка.

Девушка шла улицей мимо домов, магазинов и торговых точек неспешно, словно никуда сегодня не спешила и вообще вышла прогуляться, а не скупиться. Тем не менее, она зашла в один из этих магазинчиков, недолго походила мимо вешалок и полок с одеждой и вышла, так ничего и не купив. Уже было собравшись назад, к Федору, Самира увидела как на другой стороне дороги какая-то женщина покупала овощи у старой бабушки. Эта незнакомка стояла спиной к Самире, но что-то было в ее стане, движениях, одежде, во всем облике странное, что привлекло и уже не отпускало внимание.

Спустя минуту темноволосая, стройная женщина обернулась к Самире и, словно не удивившись прямому взгляду, который в нее впился, улыбнулась потрясающей улыбкой. В этой улыбке была сама жизнь, и сама легкость с простотой бытия. Это было глупо, но Самира могла поклясться, что уже видела раньше эту женщину и знает ее очень хорошо, но в то же время она понимала, что не могла ее нигде и никогда встретить, так как она точно бы ее запомнила. Это была моложавая, на вид сорокалетняя женщина с теплыми и лучистыми темно-карими глазами. Смуглота ее кожи выдавала в ней цыганку, либо индуску, но одета она была не характерно для этих национальностей — дорогое летнее чуть ниже колен белое платье с черным в белый горох широким поясом. Эта одежда куплена точно не на местном рынке и не в окрестных магазинчиках. В ушах брюнетки были небольшие аккуратные серьги из жемчуга, и к ним на шее кулон-подвеска — большая жемчужина овальной формы на тоненькой золотой, словно нить, практически не видимой цепочке.

От взгляда этой женщины тело Самиры начало вибрировать, показалось, что она встретила то, что так долго искала, но объяснить словами не могла. Женщина с улыбкой подошла ближе и Самира поняла, что этой женщине точно не сорок, а больше пятидесяти, так как сеточка мелких морщинок у глаз выдавала ее истинный возраст, но это только при ближайшем рассмотрении. Движения женщины были плавными и грациозными как у гимнастки, а когда она заговорила, то Самира услышала молодой и чистый голос.

— Здравствуй! Ну, вот мы и встретились?

На Самиру словно морской бриз повеял и она молча, с удивлением смотрела на эту женщину, не зная что ей сказать. Ей не было неловко, но она ощущала что сейчас происходит то, что должно было произойти и все к тому шло.

— Как тебя зовут? — спросила незнакомка

— Самира

— А меня Злата. Очень приятно познакомиться. — улыбнулась женщина, пожав задеревеневшую руку девушки

И тут Самира словно в себя пришла, очнувшись, она с испугом огляделась вокруг.

— Простите, мне не следовало так вас рассматривать. — сказала поспешно она, — Даже не знаю, что на меня нашло!

— Но ведь я ради тебя сюда и пришла, — улыбнулась женщина, и девушке показалось, что на эту новую знакомую свет льется из невидимого источника, — Правда, я не знала, что ты будешь такой молодой и красивой. Но я знала, что ты ищешь моей помощи.

— Может быть, вы меня с кем-то спутали? Я вас впервые вижу. — пояснила Самира, не понимая что происходит и теряя реальность действительности.

— Я тоже тебя вижу впервые, как и тех, кто просил моей помощи. — мягко пояснила она, — но я не вдаюсь с такие подробности. Я всегда иду туда, где нужна моя помощь.

— Но я не просила ничьей помощи! — поспешила уверить Самира

— Хорошо. Но тогда если я тебе не нужна, почему ты не попрощаешься со мной и не пойдешь своей дорогой? Тебе ведь уже кажется, что что-то не так, не правильно, и ты раздумываешь больше, чем ощущаешь.

Самира нахмурилась, что-то кольнуло ее самолюбие, но она давно уже старалась не слушать этот ничтожный голос этой глупой гордости, поэтому она подняла на женщину свой взгляд и спросила.

— Моя проблема такого рода, что о ней не так просто сказать. — пояснила откровенно Самира

— Сказать не просто, — кивнула женщина, — но увидеть легко. Огонек света, который ты посадила в своей душе, похож на чудо, однако на всякую свечу слетается стая ночных летучих мышей, дабы погреться в его лучах. Ты вовремя меня позвала.

— Я просила помощи у Бога. — призналась девушка, вздыхая, — Но я так долго отрицала его в своей жизни, что не знаю, услышит ли он меня теперь. И есть ли он вообще, этот Бог?

— Ну что ж, считай, что он послал меня. — сказала Злата и провела ладонью по темным волосам девушки, — Послушай, Самира, есть мало что на свете, что нужно понимать головой, но есть очень много, что нужно понимать сердцем. Ты долго сражалась одна и теперь ты не одинока, да ты никогда ею и не была, но чтобы тьма не слеталась на свечу в окне, достаточно закрыть окно и ждать рассвета. Я помогу это окно закрыть на время, пока ты сама не станешь рассветом.

— Я пока не понимаю, о чем вы говорите, — честно призналась Самира, переваривая слова этой загадочной Златы. А затем помолчала и, чувствуя нарастающее чувство спасительного покоя, которого искала все это время, добавила:

— Но мне так хочется вам верить! Что со мной будет? — глаза Самиры заволокло слезами, она заметила, что ей не хватает дыхания, а усталость, напряжение и страх, накопившиеся за последние недели, просятся наружу в виде слез.

Женщина обняла ее так дружески и крепко, что девушке казалось, что это мать, которой давно нет в жизни, своей любовью безусловной ее обняла и растворила в душе, наполненной светом. Потоки слез, нашедшие выход, освобождали место покою и любви, которая по капле уж давно в нутро Самиры вливалась, а сейчас фонтаном на подготовленное место ворвалась.

Федор стоял и ждал девушку у машины и уже начал волноваться от ее отсутствия. Он знал, в какую сторону Самира пошла, поэтому пошел по ее следу и через три минуты увидел, как у крыльца одного из магазинов стояла Самира и обнимала какую-то женщину. Его это удивило, поскольку сперва он подумал, что девушка встретила знакомую… затем он испугался что это одна из тех, кого они встретили вчера, а когда он издали увидел, что девушка в слезах, он не стал ждать и бросился вперед, чтобы как всегда, прийти ей на выручку.

Но, сделав только три шага, его остановила чья-то большая рука, опустившаяся на Федино плечо. Это был мужчина, и Федор готов был даже ввязаться с ним в драку, так как враги мерещились ему уже повсюду. Но когда он впился жестким взглядом в этого высокого русоволосого мужчину, то замер и прирос к месту. Светло-серые глаза того были нереально пронзительны и смотрели с таким добром и миром, что Федору захотелось сморгнуть видение. Не вышло — мужчина был из плоти и крови.

— Спасибо, друг. — сказал этот человек, — Ты исполнил свою нелегкую задачу. Настал и наш черед. Не бойся за нее, с ней не случится ничего плохого, а тебе придется все же последний бой выдержать.

— Что вы имеете в виду? — обрел дар речи Федя

— Они опять придут, поэтому тебе лучше не знать где будет находиться девушка в это время.

— Вы хотите ее спрятать? Но я вас не знаю, да и Самира тоже! — разгорячился Федя, понимая, что за Самирой пришли, не важно пока кто, но как можно доверять еще кому-то? Он был сейчас уверен, что способен защитить эту бедную девушку, которая стала ему дороже сестры.

— Мы тоже вас не знаем, но если мы можем ей помочь, мы это сделаем. — услышал удивленный Федор

— Я сам ей помогу, я ее спрячу! — твердил он, уже начиная догадываться что несет полную чушь.

— Где можешь спрятать ты ее? Где спрячешь ее так, чтобы она свой свет смогла бы утаить? Подумай, что ей необходимо не прятать этот свет, а его растить, и безопасно. Ты знаешь сам, что это сделать ей самой, с тобой, со всеми, кто ее любит, не удается. И если не удастся, что тогда? Если погаснет свет, родится тьма. И не спастись уж от беды ей. Не этого ты хочешь, воин.

Федор сквозь владеющие ним эмоции все же узрел зерно смысла в словах мужчины, пришлось признать, что теперь его миссия завершена и именно сегодня, сейчас Самира уходит. Как же это ранило сердце! И тоска заползала в душу как наглая крыса, собираясь поселиться там надолго.

— Но кто вы, где вас искать? Что я отцу ее скажу? Как отпустить ее могу? — пытался стоять на своем мужчина, чувствуя с тоской возрастающий страх. Он должен будет теперь искать новый смысл своей жизни.

— Ты можешь, а гордыня твоя пусть терпит и закаляется. — кивнул твердо этот человек, — под твоей защитой еще немало человек, они нуждаются в тебе. Ты настоящий воин. Благодарю тебя за то, что ты был с ней все это время, но миссия твоя почти окончена. А что делать далее, ты поймешь. Я знаю, ты поймешь.

Незнакомец вручил Федору что-то твердое и небольшое в руку, похлопал его дружески по спине и сел в припаркованную недалеко темно-зеленую Ауди. Он одел солнечные очки, завел двигатель и выглянул из окна, наблюдая за тем, как Злата вела, держа за плечи девушку к машине. Когда они оказались в салоне, Федор с отчаянием смотрел и ждал, что Самира выглянет из окна и посмотрит в его сторону, хотя бы улыбнется на прощанье. Или помашет рукой. Сделает хоть что-то, чтобы он начал действовать, чтобы он смог помешать ее исчезновению.

Но нет, она сама хотела исчезнуть, поэтому и не дала ему повода помешать этому…

Закусив кулак зубами, Федор изо всех сил сдерживал свою обиженную страдающую суть, чтобы не крикнуть, не позвать ее по имени и показать ей, что он здесь. Но что бы это дало? Самое лучшее, что он мог сделать — это дать ей спокойно уехать и не нагружать своими эмоциями, которым сейчас здесь было не место, совершенно не место. Он помог ей, да. Но она помогла ему больше. Она появилась в его жизни и спасла ее, подарив новый смысл. Пора ее спокойно отпустить…

Смотря на то, как автомобиль удаляется из виду, он ощутил, что дар незнакомца впился чем-то в его ладонь. Раскрыв свой кулак, Федор увидел маленькую лампадку, на пол ладони, на стекле ее был изображен ангел с мечом, этот маленький меч и вонзился в ладонь мужчины. В лампадке за стеклом находилась свеча. Теперь смысл был понятен Федору, ему стала очевидна важность встречи Самиры с этими людьми. Не спеша он добрался к своему авто и отправился домой. Дом — это хутор, где жили люди, которые стали ему семьей, а теперь ему нужно этой семье объяснять, что Самира уехала и, вполне возможно, больше не вернется, а если и вернется, то не скоро…

Когда он выезжал из пределов рыночной улицы, то на глаза ему попались знакомые люди — вчерашние пришельцы, которые так разозлили Самиру. Это из-за них все это случилось! Будь у него желание излить злость, им бы несдобровать, они бы получили, на них бы Федор отыгрался. Но на него опустился покой от осознания того, что дело сделано и Самира в безопасности теперь, можно успокоиться хотя бы этим.

Но если на чистоту, то было очевидно — эта шайка что-то здесь вынюхивает, и сегодня их больше, чем вчера. Не хотелось себе признаваться, но скорее всего, они искали Самиру, а это уже пугало. Это очень пугало. Они могли ее найти, даже не зная где она в данный момент. Как борзая, беря след зайца в темном лесу. Возможности их безграничны, куда бы он, простой Федя, спрятал Самиру от них?

Уже десять дней Тимур ждал любой информации, за которую он мог бы зацепиться и начать поиски Самиры. В ее квартире он ничего не нашел, что бы ему помогло, наоборот — брошенный дом этой девушки выглядел так, словно она уезжала впопыхах, собираясь в ближайшее время вернуться, да так и не вернулась.

Рита с подозрением наблюдала, как он ходит по квартире, словно что-то потерял, но не знает с чего начать поиски. Таким растерянным она его не видела, а когда он на столе нашел белую вышивку, то с изумлением поднял глаза на Риту, будто спрашивая как это сюда попало. Девушка объяснила, что в последнее время ее подруга вышивкой увлекалась. Когда Рита ушла в кухню поставить чай, то Тим спрятал эту небольшую ткань с вышитой на ней той самой первой белой лилией в карман.

На следующий день он побывал у сына Галины Сергеевны, но тот наотрез оказался говорить с Тимом, требуя уйти и больше никогда не приходить. Иначе он вызовет соответствующие органы.

Зря Тимур кричал: «Пожалуйста, скажите ей, что это очень важно, это касается Самиры!» никто не хотел его слушать, и проходили дни неведения и ожиданий. Тимур углубился в работу, но начал понимать, что офис его раздражает, а затем просто решил работать онлайн, появляясь у начальника только по надобности. Бесцельными вечерами он ходил по летнему городу, и ему всюду мерещилась Самира, в каждой девушке он видел ее: фигуру, волосы, улыбку и нежный, лишь ей присущий смех. Это становилось наваждением, Тим еще старался пробиться к Даниилу, но, как оказалось, тщетно. Да и нового ничего бы он ему не рассказал. Самира канула как камень в мутную воду — не найти.

И вот, спустя почти две недели, Тимуру позвонил сын Галины и попросил прийти. Пригласил он его домой и пока жена с трехлетним сыном удалились в зал, молодой человек сообщил, что где находится мама он сказать не может, но ему надоели звонки с угрозами от тех людей, которые не получили обещанных денег от Галины Сергеевны. Скорее всего, они могут вывести Тимура на Самиру, по крайней мере, о ней они осведомлены неплохо и как только речь заходит об этой девушке, настроение их портится еще больше. Сын Галины дал Тимуру телефон, с которого они звонили вчера и предупредил что это не те ребята, с которыми нужно связываться. Но раз уж ему так не терпится найти Самиру…

— И тем не менее, я попробую. — сказал Тим с благодарностью, — Спасибо.

Мужчина на это вздохнул и ответил:

— Это все, чем я могу помочь. Возможно, Самира простит мою мать, она очень болеет за свою сестру.

— Сестру?

— Ну да, моя тетка, сестра матери, была замужем за отцом Самиры. У них родился сын, который прожил лишь пару месяцев. Тетя была в депрессии больше года, а Данил, видя что жена уже не будет прежней, нашел себе новую жену — мать Самиры. Когда-то мы их встретили в магазине и моя мать наговорила им столько гадостей, что я до сих пор помню. Мне было десять и я чуть со стыда не сгорел. Эта женщина, которая была новой избранницей Даниила, не похожа была на негодяйку без совести, от нее шел такой поток покоя и добра, что этого нельзя было не замечать. Красивая женщина, Данил нашел в ней утешение и долгие годы они были неплохой парой. И дочь их мне нравится, я как-то шел с учебы через парк и видел как она, пятилетняя девочка, не жалея своего платья носилась по дорожкам и лазала по деревьям как обезьянка. Уже тогда она была егозой, но ее мать никак не бранила ее, а с нежностью и любовью смотрела на свое дитя как на драгоценный дар. Если бы я так вел себя в ее возрасте на людях, меня бы оставили без ужина.

— Егоза? — усмехнулся Тимур, недоверчиво посматривая на собеседника. Словно не про Самиру говорили, ей подобные выходки, насколько он ее знал, были чужды… если не считать побега на Западную Украину с ребенком под сердцем.

— Да, очень шустрая девочка, правда, со смертью матери, она стала кардинально другой. Моя мать очень возмущалась, когда Самира начала работать в фирме, а недавно принесла вышитую стрекозу и сказала, что это она ей подарила. Мой сын спит только с этой стрекозой, а после того, как эта вышивка появилась в нашем доме, ребенка как подменили, он стал спокойнее спать и мы даже обходимся без успокоительных лекарств. Жена говорит, что это чудо, а мать в это не верит, говорит случайность. Сейчас покажу.

Мужчина сходил за этим подарком и когда Тимур увидел белую вышивку, то в душе его разлилось тепло.

— Если увидишь ее, передай ей спасибо. Береги себя. — сказал он Тиму, когда тот уже уходил.

На улице Тимур достал ключи от квартиры Самиры, которые он у Риты еще вчера попросил и направился сразу в этот дом. В подъезде он прошел мимо почтовых ящиков, и что-то дернуло его проверить, нет ли чего в ее почтовом ящике. Когда он открыл его, то увидел письма, не менее десяти. Практически все они были закрыты, но одно письмо было даже не в конверте. Поднимаясь по ступенькам, Тимур на ходу начал рассматривать это письмо, на нем детской рукой было нарисовано солнце и девушка с темными волосами и голубым глазами, стоящая в цветах. А на другой стороне было написано немного.

«Спасибо за то, что помогла мне поправиться! Самира, я тебя люблю, благодаря тебе мои глаза видят как раньше, прошу тебя, позвони мне, когда вернешься! Я очень тебя жду, я даже научилась вышивать как ты, но ты должна научить меня исцелять людей, это очень важно! Меня все спрашивают, кто сотворил со мной это чудо, никто не верит что это ты. А я видела, как ты исцелила мальчика и еще несколько людей в больнице, помнишь? Я тебя очень жду

Твоя Юля»

Письма посыпались на пол и Тимур в изумлении перечитал письмо еще раз, но, сколько бы он его не читал, смысл не менялся. Поднимая упавшие конверты, он увидел, что на некоторых было прямо сверху написано слово СПАСИБО, а на некоторых ПОМОГИТЕ.

Тимур постепенно окунался в мир Самиры, и его восприятие реальности менялось с поразительной скоростью. Его это не пугало, его это не удивляло, а приносило осознание того, что он практически ничего о ней не знает, но не может усидеть на месте от желания узнать. И это желание он собирается исполнить в ближайшее время.

По следам

Прежде, чем ехать во Львов на встречу с теми, кто горел желанием найти Галину Сергеевну, Тимур не мог не побывать в больнице, где в мае Самира проходила лечение после аварии. Он должен был узнать что произошло в этой больнице и узнал достаточно. Врач был немногословен и сухо сказал, что ей необычайно повезло, что ребенок остался жив, да еще и выздоровела девушка необычайно быстро, долго не залеживалась в больнице.

Тем не менее, и за этот короткий срок она успела прославиться. Слава Богу, все пациенты, которые видели Самиру воочию, уже выписались и не варили воду россказнями о небывалых способностях девушки. Тим понял, что нужно пообщаться с пациентами, и он нашел девочку по имени Юля, письмо которой он имел удовольствие прочесть первым.

Как оказалось, именно с нее все началось. Тим старался выслушать все и принять без удивления, но когда девочка показала свой вышитый платочек, дар Самиры, то его уже нельзя было удержать в желании внимать. Мать Юли не отрицала все то, что происходило на ее глазах в больнице, и Юля по доброте душевной посылала к Самире всех, кто по ее мнению, нуждался в помощи. В основном никто не верил Юле, но одна женщина пошла и Самира исцелила ее сына, которому уже никто не мог помочь.

Когда Тимур через два дня ехал за рулем своего белого джипа, по трассе по пути во Львов, его интересовало одно — вопрос к себе и ответ на него. Почему он не позвонил ей тогда, когда хотел, ведь именно в тот день, когда с ней случились эти странные события, он несколько раз порывался взять телефон и набрать ее номер! Может быть, она бы поняла, что нужна ему и сейчас бы не находилась неизвестно где, а была бы рядом с ним. Кого винить в том, что он сам не показал ей то, что она действительно ему нужна? Если бы он знал, что она ждет ребенка, то не повел бы себя как идиот.

Размышляя о том, что услышал от Юли, как Самира очень боялась и стеснялась своих внезапных способностей, Тим не мог не понимать, что сбежала она во Львов с большей охотой только чтобы избежать такой славы. Хотя именно благодаря этой славе можно ее и найти. По крайней мере, он надеялся на это. После назначенной встречи он может идти следами чудес, к которым причастна некая голубоглазая брюнетка с редким именем.

Путь был неблизким, дороги оставляли желать лучшего, поэтому Тимур прибыл в город под вечер, снял комнату в отеле и завалился спать, предчувствуя утром насыщенный день. Те, с кем он должен был на следующий день встретиться, были не самые приятные люди, поэтому следовало ожидать чего угодно. Им нужны были деньги, Тимуру нужна была информация. К сожалению, у Тима не было столько денег, сколько они хотели, а они не обладали всей информацией.

В дешевом кафе его ждало два амбала, которые были не многословны и наименее немногословный оказался главным по переговорам.

— Нам нужна Галина, иначе мы ничего не скажем. — сказал он, демонстративно закуривая сигарету

— Тебя как зовут? — самым доброжелательным тоном спросил Тим, понимая прекрасно с кем имеет дело, но нисколько не пасуя. Он знал правила игры.

— Допустим, Рома. — не выпуская сигарету из зубов процедил тот

— Так вот, Допустим Рома, я тебе еще раньше говорил, что не знаю где твоя Галина и очень советую ее не искать, денег у нее нет, они изъяты.

— А на кой тогда ты нам нужен?

— Сейчас я вам нужен, чтобы вы в обмен на информацию получили этот конверт, — сообщил Тимур, оставляя на столе конверт. — Здесь двести баксов, достаточно чтобы залить глотку на неделю. Итак, мне нужна информация по поводу девушки по имени Самира, ну ты в курсе.

Мужчина неприязненно сверлил взглядом Тимура и протянул руку к конверту, который предусмотрительно был тут же убран со стола его хозяином.

— Сперва информация и по теме. — объяснил он, не убирая твердый взгляд

— Слушай, красавчик, ты не много на себя берешь? Физиономию не жалко? — ехидно улыбаясь процедил тот, сжимая угрожающе с хрустом кулаки.

— Ваша физиономия мне без надобности. — ответил Тим, даже глазом не моргнув, — итак…

Парни переглянулись и свирепо поджали губы.

— Если информация будет меня устраивать, я сверху положу еще сотку, так что вы уж постарайтесь, иначе обращусь к ментам, уверен, что они побольше вашего знают.

Выстрел был наугад, но парни переглянулись и вид их заметно стал дружественнее, если можно так назвать две рожи, которые смотрели пустыми глазами с видом головорезов.

— Девчонка сбежала, даже не поняв в чем дело, нас сдала Нина, которая работала с ней в офисе. Ее брат взял все под свой контроль. Он в органах служил, уволился, но имеет неплохие связи, а то бы мы его с сестрой потрусили. — объявил Рома и хрустнул шеей, которая неожиданно затекла.

— Ну, и? — подтолкнул Тим терпеливо

— Что и? Гнались за неким Федей, другом этого бородача из органов. Он на своей девятке с девкой почти до Черновцов приехал, в горах мы устроили засаду, не знаю даже, чего его в горы потянуло, наверное, хотел в Румынию сбежать. Когда мы их догнали, он стоял с поломанным движком на обочине и Самиры с ним не было, сказал что оставил ее в последнем селе и мы поехали проверять, однако Леню оставили на всякий случай… Жалко Леню. — добавил мужчина и шмыгнул носом, очевидно с грустью вспоминая своего погибшего друга.

— Его убили? — спросил Тим, начиная полностью осознавать во что вляпалась Самира. Невероятно, как она вообще жива осталась. — Мужчина, который был с Самирой?

— Мы нашли его в лесу, рядом с местом, где оставили стеречь этого Федю. Его загрызло какое-то животное, в морге нам сказали, что это был волк. Их там в лесу действительно тьма.

— И что случилось дальше? — проигнорировал этот момент Тимур, решив подумать о волке позже.

— А что случилось? Девка сбежала, мы не нашли ни ее ни машину, а Леню тоже бросить было нельзя.

— Хорошо, ребят, а чем вы мне-то помогли? Где сейчас Самира? — сложив руки на груди, спросил Тимур

— Это только Вася рассказать может, если станет вообще с тобой говорить, потому что Федя так и не возвращался.

— Кто такой Вася?

— Мент этот бывший, брат той дуры, что в офисе работала.

— У тебя есть его телефон? — допытывался Тимур

— Я знаю, где он живет.

Это было уже что-то, Тимур отдал им деньги, доложил еще сотню, как обещал и смотрел, как они направились к выходу в перевалку. И тут Рома остановился и вернулся к Тимуру.

— Ну ты это… — сказал он Тиму, чуть слышно. — Если найдешь ее, то скажи, что мы не виноваты, нам Галина приказала. Хотели просто попугать, а видишь, как вышло.

Тимур смотрел с удивленными глазами на парня. Это было похоже на извинение. У таких ребят совесть проснулась? Не может быть! Вот тебе и не верь в чудеса!

— Я передам, — согласился Тимур в недоумении, — вы только оставьте в покое Галину и ее семью, у них и без вас сейчас проблемы, как бы эти проблемы и вас не коснулись, СБУ уже расследование ведет кто деньги похищал.

— Хм…, хорошо, не будем. — пробубнили они, переглядываясь в недоумении.

— Счастливо вам погулять, — сказал Тим, поднося стакан с чаем к губам, тем самым давая понять, что разговор окончен. На самом деле он просто терял терпение попасть к таинственному Василию. Было предчувствие, что тот выведет его не просто на след Самиры, но и напрямую в место, где она сейчас живет. Вообще эта детективная история все меньше нравилась Тимуру. Ему было не по себе, когда он представлял, что этот Рома с братками могли схватить Самиру. Им было бы все равно, что она молодая хрупкая девушка с ребенком под сердцем, ради денег такие готовы на все, тем более, ради больших денег. И в то, что они уверяют его в том, что лишь хотели ее припугнуть, он вообще не верил. Хуже всего то, что он не верил, что начальница, которую он видел каждый день способна на такую подлость. Он бы сам не против был с ней потолковать, подобно этим двум головорезам.

Василий жил в десяти минутах езды от того кафе, в котором Тим встречался с ребятами. Бросившись сразу в бой, он получил разочарование — дома никого не было, пришлось ждать и Тим решил провести это время на лавочке у подъезда. Сколько угодно ждать, он и дольше ждал! На счастье, Василий и его жена, сыном были в этот день на рынке и вернулись буквально через полтора часа. По бороде Тим, сидевший на лавке у подъезда, определил, что это тот самый Вася и спокойно подошел к нему.

— Здравствуйте, меня зовут Тимур, я работал с Самирой и мне нужно ее найти. — без увиливаний начал Тимур разговор прямо в лоб.

Взгляд у Васи был тяжелым, тяжелее, чем у тех братков, с которыми он встречался недавно. Он попросил жену с сыном идти домой и, скрестив руки на груди, уставился в парня. Тимур под этим взглядом ощущал себя очень неуютно, даже не понятно почему вопросы о Самире вызвали у того столь сильную неприязнь.

— Слухай, працівник, йшов би ти додому. — попросил серьезно Вася.

— Вы не так меня поняли. — спохватился Тимур, понимая что начал разговор не так, как нужно. С этим человеком нужно быть откровенным до конца. Бывшие менты очень хорошо чувствуют ложь. — Я не просто ее сотрудник, но и люблю эту девушку. Мне ее необходимо найти, это очень важно.

— Ти диви. — хмыкнул Василий, не впечатленный такими откровениями. — де ж ти був?

Тим вздохнул, и его глаза сейчас выражали человека, который познал боль. Те боль и стыд от самого себя и своих поступков, за которые ему самому себе хотелось надавать по шее. Ему ничего не осталось, кроме того, чтобы согласиться с тем, что он немного опоздал, но сдаваться не собирался.

— Так вышло. Это моя ошибка, которую я собираюсь исправить. Мне бы только поговорить с ней! — убеждал его Тимур. Это было намного сложнее, чем вести переговоры с теми типами!

— Це не до мене, мені не відомо де вона. — ответил Василий и собрался было уходить.

— Вы не можете просто так уйти, — преградил ему путь Тимур, даже не собираясь отступать, — я не для того сюда ехал, чтобы получить от ворот поворот. Если вы мне не верите, то спросите у нее кто я для нее такой. Неужели я похож на обманщика?

— Вона про тебе не казала. — оценивающе окинув взглядом парня, объяснил Василий, но Тим почувствовал, что мужчина начал сомневаться и это его вдохновило

— Я понимаю, но позвольте я сам с ней поговорю и ей уже решать. Не берите ответственность за мою и ее жизни, вам это право никто не давал! Если она узнает, что я был здесь, а вы утаили от нее это, я уверен, что точно вам спасибо за это Самира не скажет.

Василий даже хмыкнул от такого нахальства, рассматривая насупившигося парня. Ему его стало даже жаль, но в живых карих глазах и настойчивости, в благородной породе, можно было понять что именно таким должен быть избранник Самиры. И почему она о нем не говорила? Наверное, этот Тимур действительно что-то сделал не так.

— Я сказав би де вона, але її там вже немає майже тиждень. А де вона зараз, ніхто не знає і коли з'явиться теж не відомо.

Эта новость была словно ударом в солнечное сплетение. Ошарашенный вид парня заставил Василия с жалостью вздохнуть и он добавил:

— Я скажу куди треба їхати, де вона мешкала останні тижні. Можливо, там щось тобі підскаже де вона подітись могла, але про це лише Богу відомо. Краще б ти їхав додому і чекав коли вона повернеться сама.

— Нет! — твердо отрезал Тимур, даже думать об этом не желая. — Я поеду!

Василий не мог не уступить ему, он даже хотел, чтобы этот парень нашел Самиру. Он видел в его глазах тоску, с теплом и нежностью смешанную, точь в точь такую, которую в глазах Самиры видел, когда спросил о том, имеет ли она жениха. Если бы этот человек был рядом с ней, то ничего бы этого не случилось.

Трасса снова встречала Тимура с желанием выслушать его мысли. А мысли кружились как рой пчел, перекрикивая друг друга. И самая громкая была мысль о том, что он опоздал на неделю. Если бы сын Галины раньше ему позвонил, если бы Тим раньше из командировки вернулся, все эти «если бы» не давали покоя, поскольку приводили к одному итогу «Не случилось». А еще просилось мерзкое «Не суждено».

Тимур боялся того, что он увидит в этом хуторе, боялся взгляда того Федора, который точно будет смотреть на него как на недостойного. Он будет показывать своим отношением к парню все то, что скрывает Тимур в своей душе. А еще больше он боится услышать то, что девушка действительно пропала, и нет возможности ее отыскать.

Вечером Хутор встретил его моросящим дождем и люди вышли к нему навстречу поникшие, как сироты. И вид у них был враждебный, они осмотрели его так, как опытный врач делает диагноз. Федор показался ему наименее враждебным, он отвел парня в сторону и повторил слова Васи — здесь ее нет. Когда он услышал от парня, что тот ищет Самиру не для того, зачем ее ищут остальные люди, а цели у него личные и, можно сказать, благородные, то Федор задумался и спустя время спросил:

— А что ты вообще знаешь об этой девушке? Ее даже собственный отец не признает.

На эти слова Тимур вытянул из внутреннего кармана вышивку — белую лилию и глянул в потухшие сперва, но затем оживленные глаза мужчины.

— Пойдем со мной, я все тебе расскажу.

Федор хлопнул Тимура по плечу и пошел в сторону леса, позвав парня за собой.

Они шли лесной тропой и мокнущий под дождем Тимур услышал историю из первых уст как Федя увидел Самиру, испуганную девушку в машине Васи и взялся ей помочь. Тогда он еще не знал, чем это все обернется, но даже если бы знал, то поступил точно так же.

Погоня и стычка с погибшим впоследствии бандитом едва не стоила жизни Федору, он получил ножевое ранение, а поскольку он раньше воевал, то знал, что такие раны смертельны. Каким-то чудом Самира заставила его подняться, сеть в машину и они ехали дальше, пока машина не съехала в лес и не заглохла, но этого всего Федор уже не помнил, он открыл глаза уже утром, практически здоровый и она спала рядом, держа его за руку.

Дальше подробно Федор описал что происходило потом, ничего не упуская, он словно желал излить свою душу этому внезапно появившемуся человеку, чтобы убедиться что это ему не приснилось и Самира действительно существовала. Тим слушал, ни разу не перебив Федора с чувством огромной благодарности к нему за то, что он сделал для Самиры и за то, что по-человечески отнесся к нему, Тимуру. Как только история зашла в сторону появления источника и событий, с ним связанными, Тим не вполне понимал, о чем здесь речь. Но это до тех пор, пока не увидел этот источник и смоляную девушку своими глазами.

Тимур улыбнулся и подошел ближе, чтобы посмотреть на это чудо. Янтарная Девушка действительно была очень похожа на Самиру, даже в сумерках это было видно. Нежно проведя пальцем по ее щеке, плечам, волосам, ему казалось, что он во сне это все видит.

— Пока не появились Они, люди думали, что это Богородица. — сказал Федор. — Но явились Они и все пошло прахом. Люди почти не ходят сюда, но вода здесь действительно целебная. Люди думают, что Самира сбежала, бросила их, они забыли, сколько добра в этой девушке. Когда я приехал без нее, они сперва обвинили меня в этом. А тут явились эти фанатики и начали проклинать людей в хуторе, людей из сел, которые пришли к источнику. Они внушали нам что Самира — избранная и если не уберечь ее ребенка, то он будет сам Сатана. Мне пришлось просить Василия чтобы он задействовал свои связи и защитил людей и милиция изгнала пришельцев. Но зерна сомнений, которые эти фанатики посеяли в людях, проросли. Не прошло и недели, а то, во что верила Самира, и во что научила верить этих людей, уже забыто.

— Что это за фанатики такие? — спросил Тимур, не отрывая взгляда от девы не стволе старой сосны

— Они пришли к Самире, узнали, что она может творить чудеса, и начали склонять к тому, чтобы она ушла с ними, что ее ребенок ценен для человечества, а когда она отказалась, то гневу их не было предела. Это очень опасные люди, хорошо, что она спаслась. И хорошо, что я не знаю где она сейчас.

— Ребенок ценен для человечества? — хмыкнул Тимур, вытирая дождевые капли со лба, — Что за бред?

— Ну, это не вполне обычный ребенок. — пожал плечами Федор как само собой разумеющееся

— В каком это смысле? — изумился Тимур и обернулся к Федору. Взгляд его был чистым и открытым, ему нечего было скрывать, и даже в сумерках Федор читал все, что Тим думает по этому поводу.

— Ты хочешь сказать, что это твой ребенок? — с изумлением спросил он у молодого человека

— А почему и бы нет? — спросил Тимур, сложив руки на груди.

Разгадка главной тайны

Самира гуляла в большом красивом, затененном парке, где глаз радовали цветы, деревья, невероятные разнообразные растения, озерцо с лилиями и белые лавочки. Все здесь было устроено для того, чтобы наслаждаться и успокаиваться. Рай в чистом виде, и ей пришлось очень долго привыкать к тому что она не спит, что она действительно в безопасности и, наконец, может не волноваться о судьбе своего малыша.

Однако иногда даже такие благодатные места не могли излечить душу, потому что от себя не убежишь и где бы ты ни находился, ты везде берешь с собой себя. Одно Самира получила как дар — возможность не волноваться о том, что будет завтра, и ответственность за судьбы других людей ушла, как груз с плеч свалился. Она не совсем понимала, в каком городе и даже стране сейчас находится, но ей это было не важно. Она все еще на Земле, все еще молода и полна сомнений, все еще не понимает в какую сторону ей идти и дитя под сердцем все еще там.

В первые дни девушка много общалась со Златой, которая ответила на все вопросы, девушку интересующие, но на главный вопрос — роль этого ребенка в ее жизни, женщина не ответила. Хоть она и обещала вернуться к разговору в самое ближайшее время.

Что Самира начала делать в этом месте? То же, с чего начинают все отшельники, добровольно заточившие себя в скиту — изучать себя. Мысли в голове, не давали покоя. На третий день таких наблюдений Самира поняла, что ее жизнью управляет не она, а ее мысли, которые она чаще всего не выбирала. Заставить себя не думать об одном и думать о другом было практически невозможно, но как только девушка ловила пустые мысли за хвост, они тут же исчезали. Что было полезного во всем этом?

Самира нашла демона, который мешал ей жить — она сама, и ангела, который ищет свет — она сама. И эта дуальная ее суть появилась случайно, осозналась быстро и обнаруженный враг учинил саботаж, на девушку напали самые черные мысли, которые могли только родиться в ее голове. И эти мысли заставляли ее верить что они — ее мысли, ее желания и ее чувства. Внутренний диалог, который теперь шел хотя бы частично под контролем девушки, был похож на кошмар.

«Эти люди хотят твоей погибели»

«Ты — избранница, чистая и полна добра, тебя недостойны эти люди»

«Ты способна сама все решить»

«Заяви о себе миру»

Когда девушка начала отметать эти мысли, становилось еще хуже, поэтому Злата, которая пришла к ней в этот парк, почувствовала состояние Самиры и, присев рядом на лавочке, заговорила:

— Это несколько рано, но я должна тебе помочь. Иначе тьма поглотит тебя с помощью твоей же силы. Настал черед тебе вывести свое сознание на чистую воду.

— Как это?

— Твое сознание сыграло с тобой злую шутку, играя на теме этого ребенка, оно тогда не знало, к чему это приведет, но тема чудес и исцелений, которые ты сама создала, открыв невидимый источник и сотворила чудо. А сознание решило взять все под контроль. И чтобы этой темой ты не мучилась больше, я помогу тебе все понять.

— Как? — спросила Самира и Злата взяла девушку за руки.

— Доверься мне, закрой глаза, сделай глубоких три вдоха и слушай мой голос. Считай, что это такая медитация.

Самира послушала женщину и доверчиво закрыла глаза, сжав крепче ее руки. Сперва она ничего не чувствовала, затем легкое головокружение, покалывание в затылке, шум в ушах и вот Самира очутилась среди звуков, бессвязных речей, образов знакомых и не очень людей, все замелькало перед глазами и спустя минуту картинка вырисовалась.

Она увидела себя среди знакомых, сотрудников, все были веселыми и радостными, звон посуды, смех, все реально как в жизни. Гремела веселая музыка, девушка вспомнила корпоратив перед самой Пасхой, это было больше чем три месяца назад. Она и Рита идут между сотрудниц, которые были уже давно навеселе, одна из них вдруг начала приставать к Самире с просьбой выпить с ними шампанское. Весьма настойчиво предлагала и как бы Самира ни отнекивалась, они-таки ее уговорили. Да и Рита поддержала сотрудниц, не понимая почему Самира не может расслабиться и наслаждаться вместе со всеми весельем. Что может быть от одного бокала шампанского?

— За самую молодую, талантливую и самую красивую девушку нашего офиса! — провозгласила радостный тост Лера, которая обычно не очень хорошо относилась к Самире раньше.

Неплохой повод помириться, поэтому девушка взяла этот бокал с шипучим напитком без никаких проблем.

Когда шампанское было выпито, Самира поспешила на выход, пока ей не вручили следующий бокал. У двери, ее догнала смеющаяся Рита, и они вместе помчались в суши-бар, находившийся на другой стороне дороги. Блюдо подали им быстро, но после второго ролла девушка почувствовала слабость, все поплыло перед глазами, и уже спустя пять минут Рита тянула под руку подругу к выходу из бара. На улице девушка пыталась привести Самиру в себя, в отчаянии пытаясь удержать ее, чтобы та не упала. Самира буквально едва стояла на трясущихся ногах, чувствуя не типичную слабость.

Дальше именно в этот момент память девушки ее подводила, как только она пыталась вспомнить что было после суши бара, воспоминания прятались как тараканы по углам. Но не сейчас, так как в этом видении-воспоминании картинка не исчезла, а наоборот, заиграла своими красками и обостренными ощущениями. Молодой мужчина подошел незаметно и взволнованно рассмотрел подруг.

— Что у вас тут? — раздался строго знакомый голос

— Ей плохо, сама не знаю что с ней. Нужно отвезти ее домой. Ты на машине? — дрожащим от волнения голосом осведомилась Рита

— Прости, но моя машина после двух бокалов виски отказывается повиноваться, — усмехнулся он и свистнул проезжающему мимо такси.

Авто с шашечками моментом подъехало и остановилось рядом.

— Бедная, что это с ней, — причитала Рита, впихивая подругу в полубессознательном состоянии в салон такси.

— Да ты ей голову разобьешь! — послышался вновь тот глубокий и четкий мужской голос, отстраняя Риту и осторожно умащивая Самиру на заднем сиденье, а затем сел возле нее, пробормотав, — Поеду с вами, не то покалечишь. Вот уж эта Лера.

— А что Лера? — замерла Рита, уже взявшись за ручку передней дверцы такси

— Подсыпала ей наркотики в шампанское, хотела посмотреть, как скромница себя ведет под дозой. Совсем голову от неприязни к этой студентке потеряла. Я только что случайно узнал… Ну так мы едем?

Нужно было знать Риту, прежде чем такое говорить. Защитница справедливости не смогла стерпеть это. Она сказала водителю адрес, а ошарашенному парню, который сидел на заднем сидении с ее подругой, этаж и квартиру и побежала выяснять отношения, после которых Лера уволилась на следующий же день.

— Рита! — тщетно пытался он ее остановить и в отчаянии смотря ей в след

— Ключи у нее в сумочке, я буду через пол часа! — крикнула она напоследок и помчалась к офису, не жалея шпилек.

Он плюнул и чертыхнулся, раздражаясь выходками этих глупых женщин.

Такси отъехало, а мужчина в недоумении, посмотрел на Самиру, которая в данный момент ничего, очевидно не соображала и так уютно устроилась на его плече. Шли минуты, девушка молча смотрела в одну точку непонимающими глазами. А он пристально следил за ней.

Но так было не долго. Спустя время она рассматривала мир вокруг, словно попав в параллельную реальность, где все можно и никто за это не спросит и не осудит. Огни ночного города причудливо отражались сквозь окно такси на его лице. Она рассматривала его, этого молодого и симпатичного мужчину, рассматривала именно как мужчину, а не как несерьезного шутника из офиса. Он не мог это не заметить и впервые увидел в этой студентке женщину, которая его выбрала…

И дыхание у него сперло от этого взгляда и его загадочной глубины.

Он старался не смотреть в ее бархатные в темноте глаза, но смотрел. Он старался остановить свою руку, которая провела по шелковистым на ощупь волосам, но не мог, он не смог заставить себя не склониться над ее волосами у виска и осторожно втянуть запах, тонкий запах духов, смешанный с запахом ее кожи. Женщина, которая тебя выбрала, пахнет изумительно, подумалось ему.

— Тимур. — сказала она — не то позвала, не то спросила

И его имя в ее устах звучит как магическое заклинание…

Он держал ее за руку. Когда он взял ее за руку? Когда в последний раз он вообще брал женщину за руку по своей воле? За руку брали лишь его, не спрашивая, едва знакомые дамы, считающие его трофеем. Конечно же, нельзя не понимать, что это — действие ее наркотика, или его виски или еще Бог знает чего и он, самый здравый и адекватный в этом такси должен проследить за порядком. Порядок? Какой порядок? О чем здесь речь, если она смотрела своими глазами-озерами из параллельной реальности, где есть все, о чем можно только мечтать и тебе за это ничего не будет?

— Невероятная, — сказал он ей, — Ты невероятная.

И это была правда. Конечно же, когда они добрались в ее квартиру, никто ни о чем не думал. Даже о том, что Рита явится через пол часа, которые затянулись на час. Но и эти несколько минут счастья в том мире, где Самира оказалась и куда втянула за собой Тимура, подарили ему намного больше, чем несколько последних лет опыта в отношениях с женщинами.

Он знал, когда она уснула рядом, что он эту ночь никогда не забудет. Но он не мог предположить, что эту ночь забудет она. И, когда после выходных девушка появилась в офисе, он подошел к ней, но в ее глазах не было ничего, что бы дало ему понять. Дало бы ему поверить, что он все еще ней выбран, что он — мужчина ее реальности. Она смотрела на него как всегда — как на чудака, который острыми шуточками достал всех вокруг. Мир рухнул, и рухнули мечты, которые он выстроил после той ночи. И через день он уехал в командировку больше чем на месяц.

Самира вынырнула из недр подсознания как утопающий на воздух. Все, что она только что видела и вспомнила, было реальностью и правдой, которая разрушила ее мир на осколки. Глубоко дыша, девушка с ужасом осматривалась и понимала, что заблуждалась. И пока это было все…

Мысли спрятались, враг утратил одно из своих оружий, он пошел готовить новое, не менее сильное оружие, а пока в полной тишине девушка сидела и смотрела на себя без мыслей, без эмоций, в вакууме. Злата тихо встала и ушла, а девушка решила побыть еще немного в тишине и набраться сил, которые ей понадобятся, когда вернутся мысли и эмоции.

Тимур шел рядом с Федором к хутору.

— Тебе нужно уехать. — сказал Федор, — Здесь тебе оставаться не следует.

— Почему?

— Это опасно, если кто-то прознает про то, что ты здесь, тебе несдобровать. Самиру спасли, а тебя никто спасать не будет.

— Кому я нужен? — хмыкнул Тим

— Ты так считаешь? — скосив взгляд, спросил с ухмылкой Федор, — Представь что будет, если эти фанатики узнают что нашелся отец ребенка? К тому же, если ты дорог Самире, то с помощью тебя ней могут руководить. Езжай домой, а если она появится, я дам тебе знать.

— Нет, я завтра поеду туда, где ты с ней расстался и попытаюсь что-нибудь узнать о той машине. Ты номера ее запомнил? — стоял на своем Тимур. Он не собирался сдаваться и ехать домой.

Федор вздохнул, очевидно, он имеет дело с жутким упрямцем, прямо под стать Самире!

— Что же, я с тобой поеду. Но дай слово, что вечером ты домой отправишься. К тому же, кто-то должен сообщить ее отцу, что она пропала. — намекнул Федор на то, что имеются еще люди, которые беспокоятся о Самире.

— Завтра не могу, я чувствую, что она даст о себе знать. Если боишься, я буду жить в местном отеле. — не поддался на уговоры молодой мужчина. Сбить его с цели найти девушку было не просто.

Федор посмотрел на него так, словно живьем бы съел от негодования. Он чувствовал с этим молодым парнем то же, что и рядом с Самирой — желание защитить его.

— Ты не знаешь, с кем имеешь дело! Это тебе не ребята, которых я с Самирой на трассе повстречал. Они знают все, даже твои мысли читать могут, я чувствовал это, хорошо, что не знал, куда Самира направляется, иначе бы меня язык не выдал, но мысли очень может быть.

В это уже Тим не поверил, а зря, как оказалось в дальнейшем. Поскольку в глуши темнеющего леса пара глаз следила, как два мужчины идут по тропе, а пара ушей слышала все, о чем они здесь говорили.

Ганеш

Мысли вернулись потоком, едва не снеся Самиру своей мощью, словно цунами. Она вовремя пригнулась и смотрела на эту волну из недр океана покоя, оценивая масштаб ее силы.

«Все глупо» «Смысла нет» «Ты смешна» «О чем ты только думала» «Это позор» «Возвращайся домой» «Лучше умереть» «Чудес не бывает» «Ты все придумала» «Ты как все, даже хуже» «Ты недостойна этих людей» «Тимур над тобой посмеялся» «Лучше утопиться в этом озере»

Девушка слушала спокойно, ей удалось выдержать этот напор, но одно ее задело как остаточная волна — «Выход смерть» Она лишь на миг потеряла нить смысла и вот уже мысли о том, что проще всего уйти из жизни завладели ней. И бороться с ними было нелегко.

Самира два дня наблюдала за собой и иногда тело само ее предавало, то и дело тянувшись за ножом, за веревкой, за всем, что могло ее убить. Никогда девушка раньше не встречалась с мыслями о самоубийстве. И не знала, что контролировать это наваждение так сложно, теперь ей было хоть немного понятно людей, которых она втайне называла слабаками. Нужна огромная сила чтобы противостоять навязчивым мыслям.

Это было что-то, чего она о себе раньше не знала. Самира боролась сама эти три дня, не допуская к себе ни Злату, ни ее мужа, закрывшись в своей комнате и слушая то, что советует ее враг. Она слушала и познавала свою темную сторону, желая познать до конца с чем имеет дело. Это было больно, страшно, казалось, что она не выдержит этой войны, но мысль о том, что у нее рядом есть эти люди, придавало ей решимости преодолеть кризис.

А еще она поняла, что у нее есть Тимур, который с ней связан. Вернее, это она его позвала в свою жизнь, и несет ответственность и за их будущее тоже. Именно мысли о Тимуре были первым толчком, первым спасательным кругом. Что бы о нем не говорил ее внутренний зверь, но, как говорит Злата, есть мало чего что можно понять головой и очень много того, что можно понять сердцем.

Когда Самира вышла из комнаты, где она пробыла в добровольном заточении несколько дней, то первым ее желанием было позвонить ему. Прямо до дрожи в пальцах хотела она услышать голос Тимура и объясниться с ним. Конечно, это было не так просто, поскольку ее телефон был у папы, а дневник с записями, где точно был домашний телефон Риты, она оставила в последний день в хуторе, так как не собиралась надолго уезжать. Не собиралась? Нет, она подозревала что больше не вернется!

Нет, сейчас она не будет принимать поспешных действий и звонить, еще не все она решила с собой здесь. Еще не всему научилась. Даже ее учеба только началась. До Тима близко, но вместе с тем и невероятно далеко…

Когда Самира шла по ступенькам в парк, где в беседке сидела Злата со своим мужем Яном, то заметила, как белая бабочка порхает рядом с ней, а затем еще одна, и еще одна. Через минуту их было больше десяти, и они окружили девушку, летая над ней по кругу, а затем разом вдруг улетели.

Самира оглянулась и, не поняв, куда они делись, пожала плечами и пошла к беседке. Мужчина и женщина сидели, наблюдая за тем, как к ним приближается Самира. Она очередной раз отметила, как красива была эта пара, а ведь они уже давно не молоды, у них есть свои дети, младшему сыну почти двадцать и он часто бывает у родителей. Как бы естественно они себя не вели, как бы просто ни пытались держаться, то, что они отнюдь не просты, нельзя было скрыть.

— Я рада, что ты вышла в сад, ты не плохо выглядишь. — улыбнулась женщина, — пора бы уже и поесть?

— Потом, — кивнула Самира, сев напротив них. — Мне нужно у вас кое о чем спросить

— Ты здесь для того, чтобы узнать ответы на свои вопросы. — напомнил дружелюбно Ян

— Я поняла, что эти странные чудеса были либо плодом моих фантазий, либо имели совершенно темную суть, чтобы потешить мое Эго. Я приняла это, но когда я вернусь домой, люди, их лицезревшие, не дадут мне это забыть…

— Почему ты решила, что это была твоя темная суть? Да, твое сознание решило с тобой поиграть, но оно проиграло, поскольку ты выпустила свою Вторую Суть

— Я этого не поняла, — честно призналась девушка, тарабаня пальцем по лавке. — можно объяснить? Что значит эта Вторая Суть?

— Есть люди, которые носят в себе неизведанное, дикое и волшебное чудо. Это Вторая Суть, которая проявляется совершенно по-разному. У всех необычных людей она есть. — пояснил Ян, — у тех, кто занимается магией, так точно. Но у тебя это проявлено в такой силе, что ты ее не контролируешь, и это хорошо, она сама тебя ведет туда, где чудеса случатся, так или иначе.

— Но я совершенно в этом не смыслю, — почесав лоб, призналась Самира. Она вообще не вполне понимала, о чем речь.

— В этом твоя победа. Если бы ты знала, как это работает и как сложно достичь мастерства в контроле своей Второй Сути, то ничего бы не случилось. — заметила Злата, — многие маги и в течение всей жизни могут так и не познать себя окончательно.

Девушка пока не сильно поняла, о чем здесь речь и ее внимание привлекла белая засохшая бабочка, лежавшая под лавкой. Самира нагнулась, чтобы поднять ее и в руках бабочка ожила, затрепетала крыльями и, вырвавшись, улетела. Удивленная Самира смотрела ей в след, а Ян продолжал.

— Эта суть сама ведет тебя туда, где произойдет лучший из вариантов. И как бы ни была полезна другим ее способность творить чудеса, тебе нужно научиться ее контролировать и понимать, что некоторые люди сами выбирают быть больными, несчастными, иметь проблемы. Это их выбор и вмешиваться туда нельзя.

— Даже дети выбирают? — недоверчиво спросила девушка

— Дети — это выбор родителей. — кивнул мужчина

— Не понимаю, как можно выбирать быть несчастным. — не унималась она. — никто не хочет быть несчастным, все хотят спокойной жизни.

— Можно. Особенно если человека с детства учат, что жизнь — боль, все дается с трудом и большими усилиями, а чтобы, наконец, стать счастливым человеком, то вначале нужно хорошенько пострадать. Все фильмы и книги со счастливым концом об этом. Загвоздка только в том, что до счастливого конца мало кто доживает. А быть счастливым просто так, без всяких условий — это непросто, этому нужно учиться. Вот болезни и учат некоторых, что необходимо ценить то, что имеешь, что ты идешь не той дорогой, что твои мысли съедают тебя, чаще через опасную болезнь.

— И что это за Вторая Суть такая? У всех она есть? — желала лучше разобраться Самира

— У разных народов это зовется по-разному. Не все ним владеют, такие люди могут быть колдунами, шаманами, знахарями. Кастанеда называет их нагвалями. Если бы ты захотела, то стала бы магом, великим магом. Но этому, как ты понимаешь, нужно долго и кропотливо учиться.

— Не хочу, — откровенно призналась девушка, наблюдая как ожившая бабочка порхает между веток дерева. — я думала, что помогать людям — это хорошо, а вы говорите, что я вмешиваюсь в их судьбу, которую они сами выбирают.

— Верно, но помогать людям ты можешь даже без твоего вмешательства, сперва сама став счастливой. Затем окружающие тебя люди будут счастливы, вернее, ты будешь окружена счастливыми людьми, так как твой мир их будет находить и преображать личную вселенную. Из нее уйдут несчастные — либо излечатся, либо уйдут. А ты не станешь счастливой, пока не примешь в себе свою вторую суть, не подружишься с ней.

Это имело смысл, и девушка согласилась с тем, что счастливые привлекают счастье и их обходят стороной негативные люди, а так же несчастья. Но это был просто обыкновенный позитвный настрой и никакого секрета здесь не было. Но что же по поводу Второй Сути?

— Она руководит моей жизнью? — настороженно спросила Самира. — Как же мне ее приручить?

— Чтобы ней руководить, тебе нужно, сперва, принять ее и подружиться. Хотя ты итак с ней дружишь, взять хотя бы эту бабочку. Ты подумать не успела, а рука сама потянулась за ней и оживила. Это хорошо, пока ты желаешь прийти на помощь из доброты и твои цели совпадают с целями твоей Второй Сути. Она, эта суть, всегда хочет сделать мир лучше и ведет тебя туда, где это возможно, выбирая наилучший из вариантов. Это опасно. — предупредил Ян, пронзив серьезным взглядом Самиру и скосив бровь.

— Чем? — недоумевала девушка, поежившись от этого взгляда.

— Представь, что ты оказалась в ситуации, когда нужно выбирать — спасти пять человек или одну жизнь? Что выберет эта суть? Она выберет пять. А если этот один человек — ты, она все равно выберет пять. Если ты не научишься договариваться со своей Второй Сутью, рано или поздно ты пострадаешь, и это будет такое себе наказание Бога за то, что ты вмешиваешься в его дела.

— Хорошо, я поняла. — кивнула девушка, понимая о чем говорит Ян, — но как мне договариваться с этой сутью?

— Для начала следи за реакциями. Прежде, чем совершить что-то, понимай, зачем ты это делаешь. Стихийность проявления твоей сути — твой враг. Всегда следи за мыслями и отслеживай реакции уже на этапе их возникновения. Предупреждай.

— Самира, — сказала Злата, беря девушку за руку. — тебе нужно как можно скорее этим заняться, так как эти проявления в тебе очень сильны и мы не сможем долго тебя защищать, а охотники за тобой и твоими силами очень активны. Если ты не будешь контролировать эту суть, то это сделает кто-то другой.

Девушка замерла и прислушалась к себе, что-то кольнуло ее в солнечном сплетении, вызвав неясную тревогу. Но затем она взяла себя в руки и отдалась на милость Златы и Яна, чтобы научиться всему, о чем они говорили. Ей уже давно пора было начать серьезное обучение, ведь времени у нее не так уж и много. Через пол года она станет мамой, и речь будет идти о жизни и безопасности этого малыша.

То, что за ним слежка, Тимур понял не сразу. Порой, неприятные ощущения взгляда в спину заставляли его обернуться, а когда он оборачивался, то по близости никого не было. Тим спрашивал сам себя что он тут делает. Кого он хочет здесь найти и что понять? Но уехать домой и там ждать… чего?

Пробыв в этом городишке два дня, он понял, что зря теряет здесь время и нужно менять место дислокации, либо же вовсе уехать. Он ничего не найдет здесь, пора посмотреть правде в глаза — девушка появится именно тогда, когда она сама захочет.

Сидя в кафе, он пережевывал свой завтрак из салата и стейка и за этим занятием планировал отъезд. Пора и честь знать. Пусть он и не нашел Самиры, но нашел уже не мало. Осознал хотя бы, что нужно запастить терпением и ждать. Незаметно для Тимура, к нему за столик подсел мужчина, совершенно ничем не примечательный, но внешность его была вроде бы уже знакома Тимуру.

— Чем обязан? — не слишком дружелюбно отреагировал он на незнакомца

— Вас просят в гости, Тимур Алексеевич. Не откажите в чести быть приглашенным к очень хорошему человеку? — голос незнакомца был вкрадчивым и сладким до тошноты

— Извини, друг, в последнее время я сыт по горло очень хорошими людьми. — проигнорировав факт того, что этому неприятному типу известно его полное имя, — Так что дай мне спокойно доесть, у меня мало времени.

Тимур, старался не смотреть на этого чужака — настолько неприятные эмоции он вызывал. Впервые ему было сложно спрятать свою неприязнь.

— Это займет пять минут, в награду вы получите сведения о девушке, которую ищите. — не сдавался тот, слащаво улыбаясь.

Тимур скосил бровь, этот червяк вызывал все больше омерзения у парня. Точно, скользкий червяк, которому хотелось скрутить шею и отбросить подальше. Кому он служит, этот тип?

— Ты портишь мне аппетит, встань из-за моего столика. — заявил помрачневший Тим, положа вилку на край тарелки, — Я жду!

— И вам даже не интересно где девушка, которая носит вашего ребенка? — услышал он продолжение шипящей змеиной песни

Тим замер лишь на мгновение. Шустрые ребята, уже пронюхали! Однако, они знают весма не мало! Это плохо… Прожевав кусок мяса, он кивнул:

— Интересно, очень, но не думаю, что вам это известно.

— Вы правы, но мы можем помочь ее найти. Если вы решитесь с нами сотрудничать, я уверен, что девушка уже завтра будет здесь! — восторженно закончил он

— Угу, чтобы сцапать ее и затащить в свои темные дела. — пробормотал Тимур, незаметно сжав кулак до хруста. Сейчас бы устроить хорошую драку, тем более претендент на жертву есть. Давно он не сгонял свою злость на тех, кто этого явно заслуживал.

— Мы — за справедливость, за то, чтобы мир стал лучше! — горящие глаза выдали в незнакомом собеседнике фанатика. Тим сглотнул слюну и разочарованно взял вновь вилку. Нет, не его противник. Такие малохольные вызывают лишь неприязнь и недоумение. Да и с головой они не дружат, вряд ли что можно им объяснить, лучше держаться подальше. И тем не менее, Тимур попытался.

— Сейчас я проткну тебе руку этой вилкой, и тогда мир действительно станет лучше и справедливее. И тебе понравятся новые стигматы. Готов? — чуть склонив голову на бок спросил молодой мужчина у этого пришельца.

— Не ведите себя как дикарь, поскольку если вы откажетесь, то вас и ее ждет нелегкая участь. — угроза прозвучала не менее дружелюбно чем все слова до этого, от чего было даже жутковата. Настоящий маньяк!

— О своей участи я не переживаю, у меня девять жизней как у кота, а Самира находится в таком месте, где ей сухо и комфортно. И не волнуйся за нас с ней, дружище, мы с ней еще встретимся. А сейчас я хочу попить чай, сегодня у меня будет длинный день, не делай его еще длиннее, иначе твоя мерзкая рожа узнает насколько горячий чай в моей чашке.

Незнакомый человек встал, поджав губу в негодовании, и вышел из кафе, а Тимур усмехнулся ему в след. Однако! Его уже завербовать решили в свою религиозную общину! Даже смешно!

Конечно, серьезно к ним он не отнесся. И позже ему стало понятно, что абсолютно зря, когда он, выйдя из кафе средь бела дня почувствовал, что на него набросились сзади, заломили руки, обездвижили электрошоком и вбросили в рядом стоящую черную машину неопределенной марки. И очевидно, что честь сходить сегодня в гости Тиму-таки выпала. Пусть и против воли…

От такой грубости манер Тим не на шутку разозлился, поэтому, когда его привели в дом на краю города, повязанного словно барашка, он знал наверняка, что отходит кулаками первого попавшегося даже не вдаваясь в подробности. Только бы руки за спиной развязали. Лучше, чтобы ему попался именно тот, кто послал этих ребят доставить его сюда как бездушный инвентарь. Такого с собой обращения он терпеть не будет и готов доказать это на деле.

С виду дом был абсолютно не примечательным, но внутри все было сделано на совесть, хоть и в несколько неуклюжем варианте. Такое впечатление, что это временное пристанище тех, кто в данном доме обитал. Как Тим и надеялся, его подвели под очи человека, очень важного, который сидел в кресле в углу комнаты, и лицо его было скрыто в тени. Мужчина тот был облачен в просторную вышитую в восточном стиле белую рубашку, поверх льняных светлых брюк. Видно было, что волосы у него были длинными и полностью седыми, которые спадали на плечи мягкими волнами. Из чего можно было сделать вывод, что хозяин дома — старик, однако кисти рук его, свободно лежащие на подлокотниках, выглядели молодыми, нежными и худыми, словно это был человек возрастом до тридцати.

— Ну вот, я и здесь. — с вызовом сказал Тим, еще раз проверив на прочность веревки на его находящихся за спиной запястьях, — раз уж вы так настойчиво просили, как же я мог не прийти. Надеюсь, чаепитие не затянется?

— Спасибо что все же явился. — услышал парень красивый высокий мужской голос. Хозяин жестом чуть заметного движения правой руки с перстнем в виде миниатюрных песочных часов приказал своим людям отпустить парня. Те повиновались мигом и расторопно.

— Еще бы руки развязали. — заметил Тимур, пусть и не надеясь на такое чудо.

— Успеется. — сказал таинственный мужчина и встал, подходя к гостю.

Это был относительно молодой мужчина, не старше сорока, а может быть и меньше, с бледными благородными очертаниями лица, несколько женственными, как по мнению Тима. Его глаза были темно-карими, и именно они смотрели так, как может смотреть только старый человек. Такое впечатление, что уставшего от жизни старика поместили в тело молодого. Этот взгляд был очень тяжелым и в нем отсутствовали всякие присущие людям эмоции. От этого взгляда ощущался холод, мистический и весьма неприятный холод.

— Итак, — сказал Тимур, раскачиваясь с носков на пятки нетерпеливо. — вы посмотрели на меня, я посмотрел на вас, теперь скорее к делу. Могу предположить, что меня ожидает заманчивое предложение. Горю желанием его услышать.

— А ты славный. — сделал вывод этот странный мужчина, — Необычайно умен и сильный духом. Немного даже удивил. Правда, играешь роль эдакого весельчака. Я думал, что ты — дурак, влюбленный в мираж. Оказалось, что подходишь ей, даже жаль тебя разочаровывать…

Отвернувшись, он очень не спеша подошел к окну и уставился в него, не шелохнувшись. Тимуру это надоело. Нервы сдавали, он никогда не находился в подобной ситуации и хотел поскорее обрести свободу. Однако было подозрение, что это случится не скоро… очень не скоро. Сохранять покой в такой ситуации обычно эмоциональному Тимуру было сложно.

— Послушай, псих, давай короче, а? Чего ты от меня хочешь? — рявкнул Тимур, распаляясь от глупости этой ситуации, в которую попал. Он чувствовал себя наказанным за свое непослушание. А ведь Федор предупреждал его!

— Я хочу, чтобы сюда твоя Самира явилась. — задумчиво протянул он. — Но я не знаю где она.

— Правда? Вот новость! Я думал — ты всевидящее око. — произнес Тим с издевкой

— Она придет благодаря тебе. Спасибо, что ты в эти края вообще заявился, иначе мог бы долго я прождать.

— Благодаря мне? У меня нет ее телефона, а то бы позвонил и пригласил к тебе на чай. Компания хорошая здесь собралась. Тебя по батюшке как величают? — спросил парень, не особо надеясь что тот представится ему.

— Ганеш. — сказал он, смягчая буку ш с особенным каким-то акцентом

— Так ты индус? Или это псевдоним? — хмыкнул Тим и, не удостоившись ответа, добавил, — Давай так, ты говоришь мне что ты от меня хочешь, а я тогда решаю, могу ли это я тебе дать, а затем мы расходимся как в море корабли.

— Мне нужно, чтобы ты гостем здесь побыл столько, сколько нужно, чтобы она тебя услышала и пришла за тобой.

— Услышала! — возмутился Тим тем, что не понимает в этой игре ничего. — А я должен кричать?

— Услышит твой страх и придет. — спокойный тон этого мага не успокаивал, а наоборот — вызывал жуткое беспокойство. Тимур мало верил в эти штуки, но то, что перед ним психически больная личность не вызывало сомнений. А с психами тяжело иметь дело….

— Ты думаешь, что я тебя боюсь? Не льсти себе, Гадыш, — хмыкнул, с удовольствием искажая имя хозяина дома, Тимур.

— Ганеш, — поправил тот совершенно спокойно и добавил. — Придет она, ты скоро в этом убедишься, если не понял, с кем имеешь дело.

— Да понял я — банда с электрошоком. Ты мне скажи, что ты так к Самире привязался? Не кажется тебе, что ей с тобой встречаться не хочется? У нее другие вкусы, вообще то!

— Она еще не знает, что я ей предложить готов, тебе такое и не снится.

— Надеюсь, не руку и сердце. — хмыкнул Тимур, хотя и этого не исключал на самом деле.

Брак с такой девушкой сделал бы этого тихо помешанного выше на несколько рангов, это даже Тиму было ясно как божий день. И вот, это серьезно обеспокоило его, вдруг подтолкнув к осознанию всего в единый миг, а в подтверждение своих внезапных мыслей он услышал тихое:

— Возможно, это тоже, мой милый друг. Возможно, тоже.

У Тимура отняло дар речи, он тут же, пусть и со связанными руками хотел броситься на этого человека, но Ганеш обратился к своим ребятам весьма вовремя:

— Отведите нашего гостя в его комнату, позаботьтесь о его комфорте, он к нам надолго.

Мир померк перед глазами Тимура, когда он почувствовал на своих плечах лапы уже знакомых ему типов. Тимур клял себя сейчас за свою собственную глупость. Теперь он уже не хотел встречаться с Самирой, по крайней мере, не здесь… точно не здесь.

Страх Тимура

Самира не понимала причину смутной тревоги, но эта тревога с каждым днем возрастала. Отшельничество не имело уже такого эффекта, как раньше. Да, она применяла практики, которым ее обучал Ян, с успехом, у нее получалось даже лучше, чем кто-то мог предположить. Девушка научилась сдерживать свои непроизвольные реакции еще в начале. Они даже ездили в город, на самую площадь, в толпу людей. И там Самира поняла, что за эти две недели, которые провела у Златы и Яна, она сделала огромный скачок вперед в плане того, что смотрела на людей совсем теперь иначе.

Каждый из проходящих мимо казался ей чем-то сродни родственника, даже самый на вид не симпатичный человек имел что-то, за что хотелось ему улыбнуться. Сперва казалось, что это от нехватки людей вокруг в ее отшельничестве, но она ездила в город три дня подряд и поняла, что это чувство не только растет, но и укореняется в ней. Люди стоили того, чтобы за ними наблюдать, поскольку они на самом деле были самым чудесным творением этого мира. Уже хотя бы способностью создавать свои миры, свои реальности и привлекать в эти реальности людей и ситуации по собственным убеждениям удивляли девушку. Она начала видеть в людях огромный потенциал. И это действительно можно было назвать чудом.

Как было назвать это ощущение? В каждом встречном на твоем пути ты видишь себя, поскольку ты не встретишь никого случайно, случайностей не бывает в этой жизни и все закономерно. Самира начала любить людей, а затем поняла почему — поскольку они часть ее реальности, часть ее самой. Как можно не любить себя, если ты — чудо, созданное чтобы сотворить свой мир, свою реальность и лучшую, из возможной?

Девушка спрашивала эту свою Вторую Суть, зачем та выбирает лучший из вариантов и спешит туда, где она так необходима? Но ответа не добилась, зато услышала слова своей мамы, которые она повторяла часто как заклинание, когда Самира была еще маленькой: «Ты все можешь, и если ты боишься — помоги тем, кто всего не может и страх уйдет»

Страх. Вот, что двигало девушкой. Она боялась того, что ждет этого несвоевременного ребенка, к которому много вопросов. И рядом появились те, кто оказался в еще худшем состоянии, и девушка решала их проблемы, борясь со своим страхом. Сколько еще посланий оставила ей ее матушка? Сейчас Самира понимала, что мать прекрасно видела эту Вторую Суть Самиры и как могла — своим спокойствием и принятием девочки в любом настроении, ограждала ее от тьмы. Если бы Самира была обозленным, обиженным ребенком, сколько бы зла она могла сотворить благодаря этим своим способностям, когда бы те внезапно выскочили наружу?

Мама вырастила в дочери свет, вернее, она его спасла и от папы тоже, так как папа ангелом совершенно не был. Он очень здравомыслящий человек, который может ломать через колено если что-то происходит не так, как он считает правильным. Научили ли его годы жизни с мамой Самиры тому, что нужно более лояльно относится к жизни? То, что его сейчас нет рядом с Самирой, говорит только одно — нет. Он бросил дочь в тот момент, когда она так нуждалась в нем ради того, чтобы защитить свои убеждения. Расстался ли он с ними? Если его сейчас нет рядом с ней, это говорит об одном — нет.

Все эти осознания лились на девушку потоком, пока она не поняла, что растущее чувство тревоги связано близким, с человеком из ее реальности. Отдыхая у себя в комнате, она попросила Вторую Суть показать ей того, чья душа сейчас о ней страдала. Самира думала, что это будет отец, непримиримый гордый одиночка, но ошиблась. Ей явился Тимур, который находился в полуподвальном помещении в несвежей рубашке с заросшими впалыми щеками щетиной, с осунувшимся и усталым лицом. Он с тоской смотрел на скудный свет из окошка под потолком, сидя на полу, либо нервно ходил по этому холодному бетонному полу в комнате, обставленной нехитрой скудной мебелью.

Девушка очнулась от видения и, сев в кровати, поняла, что с этим мужчиной случилась беда. Тим попал в беду, а она поняла это только сейчас! Не мешкая, она отправилась к Злате, которая у себя в кабинете, сидя за столом, что-то набирала на компьютере.

— С Тимуром случилось что-то страшное, он находится взаперти. — в лоб заявила взволнованная девушка.

Женщина оторвалась от занятия и внимательно посмотрела на Самиру. Затем она встала, и они вместе сели на кожаный бежевый диванчик в углу кабинета.

— Успокойся, ты видела, где его закрыли? — Злата говорила очень спокойно. Она никогда не поддавалась эмоциям, а Самира еще этой наукой не владела.

— Нет, я не знаю, какая-та комната, похожа на подвал. Но мне важно туда попасть! — беспокойство не покидало девушку несмотря на то, что собеседница отлично держит себя в руках и являет пример выдержки. Но ведь речь идет о Тиме! Самира относилась к нему не просто как к отцу своего ребенка, а еще как к человеку, который был ей очень дорог.

Женщина потерла область переносицы, задумавшись на мгновение и сказала:

— Так и знала, что это случится. Тимура взяли для того, чтобы выманить тебя, понимаешь? — попыталась пояснить Злата

— Нет. — призналась девушка с огромными от тревоги глазами, — Не понимаю.

— Ты хорошо его чувствуешь, ты носишь от него ребенка и это — твой мужчина. Господи, ну зачем он только туда поехал? — покачала Злата головой, закусив нижнюю губу.

Теперь и она начала волноваться, но девушка опасалась что волновалась она не за этого веселого и жизнерадостного юношу, а за Самиру и за то каким боком выйдет девушке и ее ребенку эта история.

— Куда? Вы что-либо знаете? — допытывалась Самира, цепляясь за последнюю фразу женщины.

— Я знаю только то, что ты мне сказала, а об остальном делаю выводы. Скорее всего, эти люди узнали, кто отец твоего ребенка и тут же прибрали его к рукам.

— Как это возможно, я сама до недавнего времени ничего не знала! — недоверчиво пробормотала Самира, все еще не веря что все это происходит на самом деле.

— Но он-то знал! — напомнила Злата.

— Как он мог? Я не говорила, что… — и тут она замолчала. Скорее всего, Тим уже тоже все знает.

Ох, он знает о том, что она ждет ребенка и, скорее всего, догадался что это его ребенок, но даже не это сейчас беспокоило девушку. — Как я могу его спасти?

— Никак, тебе придется продолжить свое обучение. — объяснила так же спокойно Злата

— Нет, я не могу его бросить, ему страшно! Я чувствую его как если бы страшно было мне, какое обучение, если он посылает мне такой сигнал тревоги? — вскочив, Самира начала ходить по кабинету кругами.

— Ты можешь отрезать этот посыл, тебе еще нечего делать в логове врага, мы с Яном попытаемся сами его отыскать. — предложила Злата

— Вы прекрасно знаете, что вам это не удастся. — даже не глянув в глаза женщины, отмахнулась Самира, продолжая расхаживать по комнате.

— Не нужно паниковать. — спокойно попросила Злата, — А то, что Тимур боится за свою жизнь, еще ничего не значит, его не тронут, пока ты не придешь. А если придешь, его точно убьют, а что будет с тобой, я даже говорить не хочу! Засада чистой воды.

— Он не боится смерти, это страх за меня. Он боится, что случится что-то со мной из-за него. — кивая сама себе, и стуча пальцем по подбородку говорила Самира, — Да! Теперь я это четко ощущаю. Он боится, что до меня доберутся, что я пострадаю. Ведь он не знает где я и скорее всего, ему уже наговорили кучу лжи о том, как меня поймали или еще что-то в этом духе! Они манипулируют его чувством ко мне и внушают страх. Мне хорошо, я с вами, обучаюсь и знаю как себя вести в подобных ситуациях, а он простой мужчина, который меня любит и хочет чтобы со мной и его ребенком было все хорошо. Простой, но для меня-то он совершенно не простой и вы знаете, что я не могу его так бросить…

Злата несколько поменялась в лице и нахмурилась. Очевидно, это меняло дело, и ей нечего было на это пока сказать.

— Теперь вы понимаете, что моя учеба невозможна в таких условиях. — почти взмолилась девушка и опустилась рядом на край дивана. — Пока он посылает мне свой страх за меня, я стою на месте.

— Да, это осложняет дело. — со вздохом призналась Злата, похлопав Самиру по плечу, — Подожди меня тут, схожу за Яном.

Разговор был длительный и сложный. Как бы там ни было, все понимали, что спасти парня нужно, но так же было ясно как божий день, что девушка должна сама пойти за ним, иначе все без результата и никто его не достанет из дома, где живет Маг. А что будет с ней потом никто точно предсказать не может, но ясно что ничего хорошего, Маг хотел власти, а с помощью Самиры эта власть сама упадет ему как спелое яблоко в руки. Оставалась надежда, что девушка сможет противостоять этому человеку. Если Тимур не прекратит посылать деструктивные эмоции в сторону Самиры, то девушка потеряет все, что таким трудом наработала за эти недели. И все будет зря.

Можно, конечно, было бы ее оставить в надежном месте, чтобы дождаться рождения малыша, но до этого момента еще очень далеко. Парень может даже погибнуть, и тогда Вторая Суть Самиры станет хаосом воплоти. Что она натворит можно только догадываться.

— Я верю в лучший, из возможных вариантов. — сказала девушка уверенно, — я еду.

Конечно же, можно было угадать, в каком месте Тима схватили и держат. В том городке, где потеряли след Самиры. Здесь все был понятно, осталось отыскать сам дом, но в этом тоже особого труда не было, девушка сама привела их к внешне не примечательному, но не маленькому дому на окраине. Сидя в машине, она посмотрела на Яна.

— И все же я думаю, вы должны остаться в машине. — сказала она этому спокойному и ставшему для нее лучшим другом за это время мужчине.

— Мы обсуждали это, поддержка еще одного мага тебе не помешает, а Злата пока нас подождет. Я верю в то, что мы уже втроем сюда вернемся. — улыбнулся Ян и не было в той улыбке даже капли сомнений.

— Спасибо вам, вы так рискуете из-за меня!

— Какой здесь риск? — улыбнулась женщина, сжавв тихо руку мужа на прощание, — Приключение, это же замечательно, вспомним бурную молодость!

Девушка и Ян вышли и, очевидно, что их машину уже давно заметили, так как навстречу вышли серьезно настроенные два парня, которые, как только Ян с ними поравнялся, решили под прицелом автоматов гостей в дом провести, но Ян лишь рукой махнул, и двое парней замерли с перекошенными лицами, не смея пошевелиться. Только сейчас они поняли с кем имеют дело.

— Оставьте, парни, вы чересчур гостеприимны, а мы на пять минут.

Открыв дверь, Ян и Самира вошли в небольшой холл, где было светло и их ждало еще трое человек, но из каминного зала послышался голос, приказывающий гостей не трогать. Мужчина и девушка двинули на этот голос и вышли в просторное помещение, где у камина стоял хозяин дома. Он стоял к ним спиной, рассматривая одну из статуэток на каменной полке, облаченный в одну из своих любимых просторных рубах в восточном стиле, темно-голубого цвета.

Вид этого щуплого и непримечательного человека был весьма странным, по крайней мере, Самира его себе не так представляла. Выглядел он совершенно безобидно. А когда загадочный Маг посмотрел на девушку, то было понятно, что она тоже не оправдала его ожиданий. Девушка стояла в джинсовом сарафане до колен, в простой белой рубашке, и волосы ее свободно лежали на плечах и спине. Она выглядела так молодо и неопытно, что было странно, как она вообще могла стать той, кем стала.

Но больше всего удивился Ян, увидев этого человека перед собой. Такого изумления на лице мужчины, которого уже хорошо изучила Самира, она не помнила.

— Ганеш? — не выдержал Ян и спросил, словно желая убедится, что он не сошел с ума и здесь действительно стоит тот, которого он надеялся больше никогда не увидать. — Что ты здесь делаешь?

— Живу и здравствую, как видишь, а это ты, значит, девушке помогал? Жаль, я не догадался, хоть подозренья были. — проговорил Ганеш

Выражение бледного лица этого Ганеша было спокойным и не выражало никаких эмоций. Оно пугало Самиру, никогда она раньше не встречала столь бездушного и даже не живого взгляда.

— Ты жив? Но как ты выжил? — удивление было сильнее Яна

— Имею такую способность. — хмыкнул тот, чуть искривив губы. — Не расстраивайся. Прими уже поражение.

Ян взял девушку за руку и знаком ей показал, чтобы она ушла. Это не входило в план, который они обсудили накануне.

— Да как же она уйдет, если здесь ее Тимур? — прочел этот жест Маг, — Сегодня я добрый, забирай того парня и уходи по добру, а девушка останется, нам с ней поговорить о многом надо.

— Она пойдет со мной и точка, ты не на ту поставил и с ней у тебя ничего не получится. — Ян явно был обескуражен и очевидно, что он не ожидал увидеть здесь старого знакомого.

— Ты так думаешь? Я все-таки постараюсь, а тебе пора уже уйти, это не твоя битва, да и стар ты уже для сражений.

— Я вам не мешаю? — возмущенно спросила Самира и когда мужчины уставились на нее, она с открытым негодованием посмотрела на Ганеша. — Мне не до игр в слова. Я пришла за Тимуром, а вы говорите мне чего вам угодно за то, чтобы он сейчас же был освобожден и забыл о вас как о страшном сне!

— Такой подход мне нравится. — улыбнулся лишь сухими узкими губами Ганеш, потерев свой подбородок в задумчивости и его непроницаемые глаза выдали эмоцию — маленькую искорку заинтересованности.

— Я только за откровенность. — продолжил он между прочим. — Итак, мне нужно, чтобы два великих человека — ты и я соединились. Ты уже снискала славу как девушка необычная, избранная, а мир устал от тех старых религий, пора их немного обновить. Я готов на теневую роль, мне достаточно быть первым после тебя. Все внимание заберешь ты, и слава и почести достанутся тебе, а я буду твоим скромным учителем.

— Слишком хорошо, где подвох? — спросила девушка, не выжидая лишнего времени.

— Так значит ты не против славы? — хмыкнул Ганеш, кивая в знак одобрения

— Я похожа на сноба? — удивилась Самира и добавила. — Итак, слава, я так поняла и деньги мне, а власть тебе. А что будет с моим ребенком?

— О нем не беспокойся, в свой срок я стану и его учителем и как его учитель и наставник, я буду оберегать его как зеницу ока, подготавливая к новому миру, который будет готов его принять в свое лоно.

Девушка с удивлением покосилась на Яна, но тот молчал. Это значило, что план А не срабатывал, пора приступать к плану Б. И Самира вздохнув, кивнула:

— Я согласна.

— Самира. — вмешался Ян, переполошившись, — Ты о чем?

— Как видно, моей жизни и жизни моего ребенка ничего не угрожает. — пожала она плечами легкомысленно.

— Ты что, ему веришь? Он соткан изо лжи, да посмотри в его глаза! — Ян был обескуражен реакцией своей ученицы, словно не ожидая от нее такого поворота. Играл он свою роль безупречно.

— Человек хочет власти и он ее получит, а я буду наблюдать как он ней распорядится. — пожала плечами Самира, — что здесь плохого? Хочу увидеть Тимура. — обратилась она к Ганешу, который был явно удивлен такой быстрой победой. Оказывается, обвести вокруг пальца эту девушку не особо сложно. Пока шло так, как и планировал этот Маг.

— Конечно, вас проведут. — произнес бесцветным тоном хозяин дома

Девушка вздохнула и пошла коридором рядом с Яном за вооруженным охранником к двери, за которой скрывали парня.

— Тебе нужно бежать и как можно быстрее. — чуть слышно проговорил Ян, понимая что другой возможности не будет, — Этот человек опасен, очень, особенно для тебя. Если бы я знал, что он — здесь, что он жив, я бы поступил по-другому!

— На расстоянии убил бы Тимура. — сказала девушка, кивнув. Очевидно, она не ошиблась.

— Нужно выбирать наименьшее зло. — пояснил Ян, даже не моргнув глазом

— Тогда чем ты отличаешься от моей дикой Второй Сути, которая так же действует? — бросила Самира, покачав разочарованно головой.

У двери она остановилась и попросила Яна подождать ее здесь, пока она поговорит с Тимуром. Итак, этот момент настал!

Постояв еще несколько мгновений, желая оставить здесь все, чем она была окутана все это время, и уже в роли простой девушки войти к тому, кто ее звал, она шагнула в открывшуюся дверь.

Долгожданная встреча

Тимур сидел на полу у стены, запрокинув голову, а когда дверь открылась и вошла девушка, то он какой-то миг непонимающими глазами смотрел на нее. Просто не мог поверить что она здесь, рядом, а когда осознал, что это все-таки Самира, вскочил и быстро приблизившись к ней, нерешительно замер на миг, а затем крепко обнял.

— Самира, это ты. — утвердительно сам себе сказал Тимур

Отстранившись, он еще раз осмотрел ее, словно желая убедиться, что это действительно она.

— О, Господи, это ты! Самира…

Тим запустил пальцы в ее волосы и лбом уткнулся в ее лоб.

— Что ты здесь делаешь? Что ты здесь делаешь?! Что ты здесь делаешь?!!! Зачем ты пришла? — с надрывом чуть слышно говорил он

— Я пришла за тобой. Ты ведь хотел меня видеть, — тихо сказала она

— Но не здесь, не здесь и не так! — покачал он головой

Она обняла его в ответ и положила голову ему на грудь.

— Разве я могла тебя здесь бросить? — пробормотала с улыбкой покоя она

Тим замер и внезапно все понял, до него дошло, что его время истекло, и он уходит, но она остается. Инстинктивно он прижал Самиру к себе, словно ее, только что вернувшуюся, уже у него отнимают и надолго, возможно, на всю жизнь.

— Я без тебя не уйду. — упрямо заявил он, конечно же понимая, что сморозил глупость и расстаться им придется

— Но ты должен, иначе я явилась зря!

— Нет, не должен, я значит, здесь останусь, а ты уходи! — наивно продолжал Тимур, пусть и понимал всю детскость этого предложения.

— Ты мне здесь не поможешь, а поможешь в другом месте. Сперва запомни, и поверь — со мной ничего не случится, я буду в порядке. — попросила она, заглядывая спокойно в его воспаленные от переживаний и бессонных ночей глаза. Она не узнавала Тимура. Где делся тот шутник и весельчак? И где его жизнерадостная улыбка?

— Как я могу в это верить, — стоял на своем Тимур, — ты не знаешь, что было в это время, пока я находился здесь!

— Я понимаю, конечно, понимаю, но если ты не прекратишь бояться за мою жизнь, ничего у меня не получится. А я надеюсь выиграть, я могу выиграть, и тогда, возможно, мы будем вместе.

Тимур почувствовал, что она взяла его за руку и положила его ладонь на свой растущий живот, он встретился с ней взглядом и увидел девушку из той параллельной реальности, которую уже видел однажды. Она ничего не боялась и она была в него влюблена как и прежде. Весь ее вид вселил в него маленькую искорку надежды что все самое страшное позади.

— Разве может со мной что-то случиться? — спросила она с улыбкой, от которой он чувствовал себя счастливым, ныряя в ту ее реальность, где уже побывал и прекрасно помнил ощущение безусловного счастья в данный миг.

Молодой мужчина понял, что не мог помешать своим страхам радоваться тому, что он сейчас с ней рядом, ведь он так долго бежал к этой встрече! Он так ее любил, он видел, что в ее глазах любовь тоже сияла драгоценным камнем. И, что тут говорить, у них была минута только, но и в эту минуту, не говоря ни слова, можно питать друг друга энергией любви, и даже только ради одной этой минуты стоило родиться.

Наверное, она его околдовала, но через несколько минут он послушно вышел, был вручен покровительству Яна и они оба вышли из этого дома. А когда сели в автомобиль, страх вновь готов был ворваться в сознание Тимура, но на помощь пришла Злата. Она твердо обхватила ладонями его голову, и, посмотрев в глаза его, приказала тоном, не терпящим неповиновения:

— Не смей о ней бояться, иначе все напрасно!

— Я должен…

— Ты ничего не должен, кроме как освободиться от внушений Мага. И я тебе должна помочь. Закрой глаза и забудь все, что там услышал и увидел. Верь только в себя и в Самиру.

Тимур в отчаянии отбросил голову на спинку кресла и вздохнул, закрыв глаза руками.

— Сильный парень, — заметил Ян, сидя за рулем впереди, — Его не сломили.

— Что произошло там? — спросила Злата мужа, — Почему не сработал первый план?

— Сейчас узнаешь. Самира действовала по утвержденному плану Б, она неплохо сыграла. Но ты даже не знаешь, кем оказался этот маг. — сказал Ян, выруливая из этого места, где ему пришлось оставить к своему огромному неудовольствию неопытную Самиру.

Ян хмурился от того, что понес поражение и сдался. Если бы он только раньше знал, что встретит Ганеша… живого и невредимого.

— Ты его знаешь? — напряглась Злата

— Мы все его знаем, это Ганеш.

— Не может быть! Он же погиб десять лет назад, взорвался на своей яхте! — изумилась женщина, поднеся руку к горлу, словно у нее перехватило дыхание

— Оказалось, что это был спектакль, чтобы нас обмануть. — хмыкнул Ян и покачал головой, понимая всю серьезность возникшей ситуации.

— Я не могла ошибиться, я не чувствовала его среди живых! — пыталась объяснить Злата

— Очевидно, он умеет маскироваться даже от таких видящих как ты, и планы свои не изменил. У нас под носом организовал целую религиозную секту, которая очень разрослась. Самира ему как раз кстати.

Злата хотела что-то сказать, но покосилась с подозрением на Тимура, а затем все же произнесла:

— Нужно вызывать Настю.

— Она сейчас в Дании, приехать сейчас вряд ли сможет, придется ждать. Возможно, чуть больше суток, но и этого не мало.

— Я верю в Самиру, — с жаром произнесла женщина, поглядывая на молодого терзающегося мужчину, которого они только что вызволили из плена. — она это уладит, если будет действовать по плану, у нее неплохие шансы. Сейчас же нам пока нужно помочь Тимуру.

Самира сидела в кресле каминного зала напротив хозяина этого дома и спокойно смотрела, как он закуривает сигару.

— Ты порадовала меня, смышленая девочка. Но больше не пытайся обманывать, я не потерплю лжи в своем доме. Я же понял, что вы с Яном ловко сыграли спектакль. Я знаю его много лет, мы начинали вместе… он, я и Анастасия. Три молодых мага, весь мир стоял у наших ног. Если бы не их глупая жажда совершенства, мы многого бы достигли. Потом они объявили мне войну, и я не имел другого выхода кроме как скрыться и начать все заново. Ты — совершенно другая история, чистый лист, с громадной Силой. Ты одна стоишь много, хоть тебе ничего и не надо, я разгадал твою игру, со мною больше не играй.

Девушка выслушала эту шипящую словно змея речь и улыбнулась хладнокровно в ответ:

— Здесь можно играть только тебе? Слава, власть, религия… Как это жалко! Ну, говори теперь, чего ты хочешь. Я вся во внимании. — она потянулась за чашкой чая.

— Сегодня мы уедем, я не допущу, чтобы Ян и Анастасия все испортили. На этот раз им это не удастся. Через пол часа нас здесь не будет.

— Позволь узнать, куда мы едем? — даже не надеясь на ответ, спросила Самира

— Это будет такого рода уединение, где ты поймешь свою Силу и вполне насладишься этой властью. Ни один слюнявый Тимур не сравнится с этим чувством!

— Горю желанием, — улыбнулась девушка только губами, поглядывая сверху чашки на этого странного человека. Таких ей еще не приходилось видеть.

Ганеш подошел к ней и, склонившись над ее ухом, прошептал:

— И даже не пытайся. Если не будешь повиноваться, то жизнь тебе адом покажется.

— Ты думаешь, мне страшно? — прошептала она, не переставая улыбаться, — Если ты умеешь читать мои мысли, это не значит, что я буду бояться думать. Наоборот, я буду думать о тебе, как о части моего мира, в который Бог зачем-то тебя запихнул. Я буду думать, чему ты меня будешь учить и что полезное в тебе для меня есть. А может быть, это я тебя чему-то научу?

Ганеш отстранился и посмотрел на девушку с неким удивлением, что для его обычно без эмоциональной физиономии было уже что-то.

— Страх и ненависть — первые чувства, от которых меня ограждали в детстве. — объяснила девушка, — А ты этого был лишен и потому мне за тебя слегка обидно. Лет тридцать пять назад обиженным ребенком ты сидел один в своей комнате и ненавидел всех, а твоя Вторая Суть училась Тьме и ослепла. Я все еще могу ей помочь, ведь счастье рядом. Тебе лишь стоит захотеть.

Он с несвойственной ему проворностью развернулся и направился к выходу, бросив на ходу:

— Мы выезжаем через полчаса.

Машина ехала сквозь лес, не известной дорогой, окольными путями, а где и когда закончится этот путь, было пока не понятно. Самира была спокойна, даже очень, смотрела из окна на проплывающие мимо пейзажи и наслаждалась тем, что видит, словно ее на увлекательную прогулку вывезли. Маг сидел, углубившись в себя, и о чем-то думал на переднем сидении.

Уже три часа, от самого начала их путешествия девушка не слышала от него ни слова. А ей тоже говорить не хотелось, она была рада тому, что Тимур в безопасности, но все еще только начиналось. План, который она и Ян разрабатывали день назад, в данной ситуации не подходил, вернее, его вторая часть, решила она, и девушка отмела его еще в доме у Ганеша, поняв, что тот умеет читать мысли. Обдумывать другой план тоже было опасно, по крайней мере, пока этот человек рядом. Оставалось надеяться на его величество случай.

Дорога стала узкой, петляла мимо деревьев, подскакивая на ухабах в густом лесу, и через десять минут автомобиль вынужден был остановиться из-за того, что старое упавшее дерево перегородило путь. Проехать дальше было невозможно. Из салона вышло два охранника, и осмотрели возникшую проблему на предмет устранения. Но не теми ресурсами, которые у них были — трое мужчин вместе с водителем, не считая Мага, и ни пилы, ни еще чего-то. Нет, это бы все здесь не помогло, ведь чтобы сдвинуть с места это дерево, нужна была специальная техника.

— Настало время показать свои способности, — хмыкнула язвительно девушка, когда Ганеш собрался выходить из машины. — Жду в нетерпении познать всю силу темного Мага!

Ее реплику он пропустил мимо ушей и вышел молча. Ганеш о чем-то говорил с ребятами, которые уже звонили по телефону, чтобы вызвать технику на этот участок дороги, а затем он вернулся в салон автомобиля.

— Нам придется идти пешком. — сказал он ей, его настроение явно было испорчено. В его реальности он видел дурной знак, в ее реальности это было просто дерево, которое упало.

— Чудно, я не против размяться. Идти далеко? — радостно откликнулась Самира, с удивлением замечая, что начала возвращать себе себя. Ту себя, которая была до смерти мамы.

— Час. — прожег он ее взглядом

— Могу поспорить, что твоя бледность связана с тем, что ты мало бываешь на свежем воздухе, — весело сообщила Самира, выбираясь из авто, — как раз прогуляешься. Лесной воздух очень целебный! Даже для таких великих темных Магов!

Шли долго, Самиру хорошо охраняли. Два охранника по сторонам. Ганеш шел недалеко впереди, метров за семь от них. Водитель остался ждать в машине, пока приедет техника для очистки дороги. После дождя воздух в лесу действительно был уникальный, насыщенный кислородом и девушка с наслаждением вдыхала полной грудью.

Ничего не предвещало беды, путешественники шли уже две трети часа, лес молчал, и хоть и было еще светло, но как-то тихо, как ночью. И птица не крикнет. Все чувствовало приближение черного Мага. Видать, это место — его любимое, раз он вышагивает впереди как хозяин… правда, очень медленно. Наверное, не привык ходить пешком, да и вообще он был несколько замедлен. Не спеша двигался, неспешно и тихо, мягко говорил. Да и тело его было нежным и лишенным особых мускул, но в нем чувствовалась иного рода мощь, за которой не известно что и скрывалось, на самом деле.

Вдруг, Маг остановился и замер, выбросив в сторону своих попутчиков руку, чтобы они остановились тоже. Он настороженно всматривался в глушь леса по сторонам и что-то выискивал. Охрана вскинула свои автоматы и наготове стояла в оборонительной позиции. Где-то этот страх Самира раньше уже проживала, он был потусторонний и какой-то животный. Но где?

Не успела она обернуться в сторону дороги, которую они уже прошли, как из чащи леса выскочило четыре волка, и набросились на охрану так внезапно, что ребята не поняли что происходило. Раздалась автоматная очередь, а затем крики ужаса и рык животных.

Присев и прижав руки к голове, Самира крикнула:

— Стоп! Нет, нельзя! Нельзя! — пора было уже угомонить эту ее Силу.

Волки моментом отступили, но не спешили удаляться, их внимание Ганеш привлек и они, поджав уши и оскалив клыки, подбирались к Магу. Он стоял спокойно, словно это его не касалось, не шелохнувшись. И волки подойти ближе не могли, стараясь найти лазейку как через этот невидимый щит пробиться.

— Нельзя! — повторила Самира более спокойным голосом, стараясь дышать ровно и с закрытыми глазами, словно обращалась не к волкам, а к себе. — Нельзя.

Волки убежали так же внезапно, как и появились. Напрасно вслед им охрана автоматную очередь посылала, их деревья густые скрыли. Когда девушка глаза открыла и убрала руки от своих ушей, то заметила, как Ганеш подошел к одному из охранников и, впившись в него цепкими холодными глазами, зашипел:

— Ты чуть ее не убил!

Девушка почувствовала жжение в плече и с удивлением смотрела, как расплывается кровавое пятно по белой рубашке. Ее несколько удивило это видение, а резкий порыв ветра спас охранника от расправы, чуть не опрокинув Ганеша. Он посмотрел с затаенным гневом на изумленную девушку и направился к ней.

— Чего ты добиваешься? — спросил он у нее

— Ну, это не я, мне с этой Силой порой тяжело договориться. Разве бы я желала быть раненной? — пояснила она и даже улыбнулась, не показывая хоть сколько не будь своей боли от ранения.

Взгляд его упал на ее плечо, и он оценивающе осмотрел его, когда подошел ближе.

— Не серьезно, царапина, — вынес он вердикт. — Идти сможешь? Когда придем на место, займемся твоей раной.

Ганеш из кармана брюк достал белоснежный платок, сложил его и предложил прижать к ранению, чтобы остановить кровь.

— Не волнуйся за меня, — хмыкнула она, принимая платок, — на мне как на собаке заживает в последнее время.

— Женщины боятся крови. — заметил он, когда они продолжили путь. — Я вижу, ты мало чего боишься.

— Надо бояться? — усмехнулась девушка, шагая рядом с ним. На это он чуть заметно улыбнулся и уже в молчании продолжил путь.

Дом показался через пятнадцать минут, девушка уже устала, и это было ей не на пользу, усталость и боль рождали ненужные мысли, поэтому, когда ей было предоставлено место, где бы она могла лечь, а затем, стараясь не встречаться с темными глазами Ганеша, которые засасывали как бездна, сказала тихо самой себе:

— А теперь спать.

И сон пришел к ней как спасение, а Маг сидел в задумчивости напротив и смотрел на нее с долей досады. Ему не нравилась эта ее Сила все больше и больше, и в нем поселилось первое сомнение по поводу того, а стоило ли ему с ней вообще связываться.

Последнее Сражение

Как и предсказала Самира, она пошла на поправку уже на следующее утро. В лесном домике этом деревянном жили женщина и мужчина — супруги, лет по шестьдесят каждый. Оба очень странные и молчаливые, они выполняли работу по дому, жили здесь неотлучно, даже когда никого не было, в общем, это, можно сказать, был их дом. Они ничего не говорили девушке, не отвечали на ее вопросы и ей вопросов не задавали. Было видно, что они очень преданы Ганешу, который, конечно, не просто так их здесь поселил.

Лишь однажды пожилая женщина сказала, что рана на руке начала гнить у одного из охранников от волчьих укусов. Девушка присутствовала при перевязке, поэтому подсела ближе к этому мужчине и, взяв его руку, рассмотрела внимательно рану.

— Да, не повезло. — сказала она и обернулась на эту женщину. — у вас перекись есть?

— Обрабатывали. — сухо отрезала она и принялась забинтовывать разорванную и опухшую кисть.

Самира встала и, похлопав парня по плечу, сказала:

— До свадьбы заживет.

И зажило на второй день.

Самира ждала все это время когда же, наконец, с ней Ганеш поговорить решится, начнет как-то действовать и она дождалась, когда уже почти пять дней минуло. Он в спальню ее вошел и, сев напротив кровати, в кресло, где она что-то на листике чертила, спросил.

— Что ты там пишешь?

— Завещание, — улыбнулась девушка, как всегда в отличном расположении духа. — хочешь, квартиру тебе отпишу свою, папа возражать не станет, я надеюсь.

— Ты точно как этот твой Тимур, шутить надумала? — хмыкнул маг

— Почему бы и нет? Не выношу таких постных лиц как у тебя. Как ты еще от скуки не удавился. Я ведь вижу, что жизнь тебе в тягость. Если бы не знала наверняка, то подумала бы что тебе сотня лет, а магией ты себе облик молодой поддерживаешь. — откровенно призналась девушка, бросив быстрый взгляд в его сторону.

— Кстати о твоем папе. — уцепился он, пропустив мимо ушей то, что она говорила, — Ты знаешь, что он очень плох, в последнее время барахлит сердце.

— Это он тебе сказал? — спросила Самира, не отрываясь от своего занятия, словно он говорил о погоде и ее это никак не касалось.

— У меня везде глаза и уши. — услышала в ответ шипение

Девушка замолчала лишь на миг, а затем сказала:

— Это интересная информация, бьюсь об заклад, ты хочешь что-то получить. Дай угадаю. Я бегу спасать папу, за что ты от меня кое-что получаешь… и начинается игра в одни ворота по твоим правилам. Прости, я не готова пойти на это.

— И даже если он умрет? — как между прочим добавил Ганеш

Девушка смолчала. И Маг тщетно ждал ответа, а так и не дождавшись, продолжил свою речь:

— Ну да ладно, я не за этим, собственно пришел. Нам пора поговорить, одно дело прояснить.

— Ну, наконец-то! А я считала, что ты решил меня в этом лесу закрыть, чтобы наблюдать, как я с ума схожу от скуки. — весело улыбнулась она, не отрываясь от листа с карандашом

— Я понял, что твоя Сила имеет побочные эффекты, это мне совершенно ни к чему, поэтому я решил помочь тебе с ней разобраться и приструнить. — медленно сказал он, сомкнув кончики своих длинных костлявых пальцев у лица

— Я неплохо с ней лажу, твоя помощь ни к чему. — ответила девушка, сморщив лоб.

— Ты можешь объяснить, как ты ее удерживаешь? Ты хоть понимаешь, что это — стихийный хаос, а мощь ее такова, что способна деревья с корнями вырывать и ураганы вызывать. Я тебе предлагал славу, но ты отказалась. Насильно я не хочу тебя к этому склонять, иначе эта сила не ту славу снискать может.

— Ганеш, — перебила, Самира, впившись взглядом в эти черные глаза его, — Зачем тебе это все нужно? Что ты хочешь доказать? Что великий Маг? Что способен распоряжаться судьбами людей? Да ты хоть планету сожги, никому ничего не докажешь, пока сам в это не поверишь!

— Мир погряз в разврате и лжи, старые религии не несут новому, обновляющемуся миру ничего. Должна прийти новая религия, которая людям путь укажет. — говорил он, — Мои стремления не так уж и плохи, на самом деле и зря ты во мне врага увидела и служителя тьме.

— А кто решает, каким будет этот путь? Ты? Ты Богом возомнил себя? За это можешь получить не мало! — покачала головой девушка

— Ты же сама решаешь исцелять людей, не мни себя святой, ты вмешиваешься в жизни круг, хотя тебя не просят. Мой охранник считает тебя чуть ли не избранной посланницей, а вся заслуга только в твоей Силе, и та творит что хочет, не слушая тебя.

— Ганеш, я так боюсь, что ты на этот раз не спасешься, что тебя ждет кое-что похуже, чем смерть! Беременные женщины не зря считались обитательницами одновременно двух миров — мира живых и мира мертвых. Я ведаю что ждет за гранью таких как ты, считай предупреждение мое тебе подарком, поскольку все, что тебе в этой жизни нужно, чтобы начать тьму изгонять — это чтобы тебя обнял кто-то. Да только кто тебя обнять захочет?

Девушка встала и протянула ему свой рисунок, на котором были изображены разбитые песочные часы на подоконнике. А белой голубки улетающей очертания вдали изображены.

Ганеш свирепо посмотрел на девушку, смял листок и бросил на пол, а затем вскочил, возвышаясь над ней с печатью гнева неудержимого, такого, что готов убить. Уже и руки протянул, чтобы за шею ухватить, а она смотрела на него так, словно это был ее лучший друг и она рада его видеть здесь. Маг замер, словно в статую превратился и глаза его, закрытые тьмой пытались этот свет в ее очах голубых затушить. Это было то, что он так любил — обращение светлого человека на сторону тьмы, да только подобных Самире людей ему не приходилось укрощать.

Найти бы страх, хотя бы небольшой и раскрутить его как воронку, которая непокорную девчонку поглотит, уже как будто и нашел, как вдруг окно у самой его головы внезапно раскрылось, и ветер ворвался в комнату, испортив дело.

В отчаянии, от занавеску дернул, оторвав с карнизом и сломя голову выскочил из комнаты с такой прытью, которой от него никто не ожидал. Самира посмотрела ему вслед и без сил опустилась в кресло. Она увидала тьму. Лишь для того, чтобы понять в каком аду живет этот Маг, заложник собственных страстей. Теперь решится что будет дальше, и вот он — тот момент. Она уж ничего поделать не могла в этой ситуации, да и не было сил хотеть. Все, что ей сейчас нужно — это выбраться отсюда, а для того чтоб ей это удалось, необходимо помочь Яну и его жене найти ее. Самое время пожалеть о том, что ее Вторая Суть почти не слушается.

Ганеш долго не ждал, огонь гнева и неприязни заставляли его действовать, забывая о том, что еще не все он до конца продумал и взвесил. Он позаботился о том, чтобы его приближенные, часть из которых была учениками талантливыми, собрали паству в обозначенном месте, и когда было все готово, то им с Самирой предстоял к ним путь.

Девушка не знала, куда ее везут опять этой лесной дорогой, она понимала, что Ганеш что-то задумал, но отчего-то у нее пропали силы и желание менять что-то в том, что происходит. Тогда она не знала, что в ней включился режим экономии энергии перед важным событием. Поэтому, когда машина стала посреди дороги, ей показалось, что там снова что-то случилось, вроде упавшего дерева.

Маг выскочил первым из машины и беспомощно смотрел, как к ним приближается знакомая темно-зеленая Ауди. А когда она остановилась всего в пяти метрах от их машины, и из нее вышло четыре человека. И девушка не могла поверить, что видит впереди себя знакомых ей людей. Это была Злата, Ян, какая-то женщина со светлыми длинными волосами и… Тимур.

Самира вышла из машины, воспользовавшись замешательством Ганеша, и подошла к нему.

— Мы пришли с миром, — сказал Ян, поднимая примирительно руки. — Заберем Самиру и уедем.

— Вы считаете, что я тот глупый Маг, которого вы однажды заманили в ловушку? — усмехнулся он самодовольно и совершенно не переживая по поводу незваных гостей.

— Никаких ловушек, мы пришли открыто, предлагая тебе сделку.

— У вас нет ничего, что вы могли бы мне предложить! Я сам способен на многое, вам даже не снится. Какая удача, что вы явились с этим парнем, теперь девчонка посговорчивее будет.

— Мы хотим предложить тебе помочь в твоей цели и дать возможность попробовать того могущества, о котором ты так мечтаешь. Мы на это пойдем. Я и Настя.

Маг метнул в Настю зоркий свой взгляд и поджал губы.

— Я думал, ты меня любила. — сказал он ей в вину, — а ты предательница. Будь у тебя хоть капля чести, откровенности и правды, какой достаточно у этой молодой девчонки, все было бы по-другому.

— Возможно, где-то я ошиблась. — призналась женщина легко и улыбнулась — она была светловолоса, грациозна и магически прекрасна. — Я ошиблась, но теперь понимаю, что нужно было помочь тебе сделать эту глупость, к которой ты стремишься, и ты бы к гибели скорей пришел и без нашей помощи.

Самира посмотрела на Ганеша и ей стало понятно, что он страдает, а эти люди усиливают его страдания. Если у них был план его вывести из себя, они этого добились, и это была не лучшая из идей.

— Ты сам сказал, что радеешь за честность. Я говорю то, что считаю уместным. Ты никогда не мог бы понять меня, а я тебя. Надеюсь, ты не в обиде. — произнесла Анастасия спокойно

— Конечно, нет! — тихо сказал Ганеш. — Я рад, что вы пытались меня убить на той яхте, что ты пользовалась моим к тебе расположением и обманула меня. Я мог найти вас и придушить поодиночке, но я хотел, чтобы вы стали свидетелями того, чего я достиг и без вас. У меня три Мага — мои ученики, которые создали неплохую площадку для распространения моих идей и семена растут.

— Уже два. — вставил Ян осторожно. — сегодня утром один из них выдал ненароком где тебя искать и побоявшись твоего гнева, наложил на себя руки.

Самира чувствовала, что Ганеш закипает, ей бы вмешаться, но губы словно слиплись, ноги вросли в землю. Предчувствие беды витало рядом. Поэтому она ничего не могла, кроме как смотреть в глаза того, кого любила, того, кто явился за ней. Он выглядел спокойным, словно знал, что уйдет отсюда с ней. О чем эти Маги дальше говорили, девушка не совсем понимала, но чувствовала, что итог этого разговора ничего хорошего не сулит никому. А когда Ганеш схватил Самиру за локоть, то совершенно не испугалась, так как ждала этого.

— Ну что же, — сказал он, тверже и сильнее, чем обычно. — явились за ней, так забирайте! Я не против!

И подтолкнул ее вперед, но Ян и Настя на это замолчали и испуганными глазами смотрели на Ганеша. Они не думали, что так все выйдет, так как Самира — его козырь, основной. Наверное, что-то с ним случилось за это время, пока он с нею был. Неужели он готов пожертвовать этой девушкой, добраться до которой так мечтал? Неужели готов и убить ее?

Самира медленно шла, смотря в глаза Тимуру спокойно и с любовью. Их разделяла пара метров, когда Маг вскинул руку прежде, чем его бывшие друзья успели сориентироваться.

Девушка отлетела и унеслась в сторону на обочину дороги прежде, чем ее тело получило мощный энергетический удар в спину. Не почувствовав ни боли ни дискомфорта, лежа на земле, она смотрела, как на дороге Тимур вырывается вперед и подхватывает ее безжизненное тело, из которого миг назад вылетел дух.

Самира на обочине дороге, вернее, ее дух встал и смотрел на то, как Тим трясет это тело за плечи и зовет, словно во сне, с непониманием. А затем девушка заметила, что среди магов разгорелась баталия. Молнии энергетических разрядов встретились и боролись. Конечно, тьма побеждала, и ей недолго было до того, чтобы всех уничтожить. Могущество Ганеша было определенно масштабнее бывших соратников. Здесь был итог один — смерть, для всех, Ганеш готовил ловушку всем, кто здесь на этой дороге сошелся, даже себе. Взрыв был необратим.

Самира обошла Ганеша, окутанного растущим черным дымом. Дым этот лишь ее дух в это время мог видеть, и она заметила, что в оболочке черной Мага примерно под лопаткой есть пустота, а в этой пустоте копошится что-то. Она свободно протянула руку и извлекла оттуда гусеницу жирную, размером в пол ладони, которая питалась энергией всех вокруг, в том числе и самого Ганеша.

Маг в тот же самый миг возопил и завалился без чувств, лишенный этого мерзкого насекомого. Девушка могла свернуть шею этой твари, но смысл существования гусениц несколько иной. Не важно, как так случилось, что Маг стал черным магом и не давал пробиться свету в свою душу, пора это исправить. Пора уж выбрать лучший вариант.

Самира начала скатывать ладонями золотистый кокон вокруг этого ненасытного насекомого и когда шарик светящийся был готов, этой гусенице ничего не оставалось, кроме как замереть и тоже выбрать лучший из вариантов — начать метаморфозу. Начать, либо засохнуть и погибнуть.

Вернув этот шарик золотой на место, владельцу этого существа, Самира поняла, что все окончено. Но ей уж как-то стало все равно. Наверное, слишком долго ее дух бродил без тела, так как легкость все больше ей нравилась, и она забыла, что такое эмоции, даже такие как привязанность.

Сейчас ей захотелось проникнуться той бесконечной любовью, что росла вокруг и вбирала ее в себя. Теплый и мягкий свет пришел, откуда не известно, но она стояла перед ним как перед дверью в счастье без границ. И за этим светом точно была ее мать, ожидающая дочь. Как можно было искушению не поддаться и не шагнуть туда? Последние сомнения покидали дух счастливой девушки, последние нити, соединяющие ее с этим миром рвались, и она уже забыла, что был такой — материальный мир, в котором все глупо, жестоко и сложно.

Как Заключение

Она — свободная, почти прошла, порог вот-вот будет пройден и дверь закроется за ней. Но что-то ее удержало. Что же могло удержать ее? Она обернулась и увидела, как ее за руку держит кто-то. Это рука мужчины. И вот сознание ее очнулось, она узнала эту руку.

Что женщиной в ею выбранном мужчине нравится особо и не осознаваемо, но к этой части тела она привязана и нежность испытывает? Руки. Руки любимого мужчины, которые женщина знает и видит каждый день, или вовсе лишь однажды их лицезрела — неважно, они дают целительную силу этой женщине. А силе этой название энергия жизни. Кто, как не мужчина любит жизнь и умеет получать от нее удовольствие?

Наверно, конфликтов между женщиной и мужчиной львиная доля по поводу того, что женщина не понимает — как можно так жизнь и себя в этой жизни любить. Основная часть мужчин действует и мыслит, исходя из любви к жизни. Зачем тогда она дана, если не уметь ее любить и чувствовать в себе энергии этого мира?

Тимура руки были теми руками, которые она лишь пару раз вблизи видала, и в то же время, ей казалось, что она их половину своей жизни знает. И как она могла уйти, когда его дух всей своей жаждой жизни к ней был обращен? И она осталась, вернувшись туда, откуда ее выбросило внезапно, а у этого броска была одна лишь цель — не ее спасти, а жизни пятерых людей.

Ян оказался прав однажды — Вторая Суть выбирала лучший вариант применения своей силы и очищала пространство от тьмы. Она все просчитала наперед. И предусмотрительно рискнула Самирой. Если выбирать спасти пятерых или ее, она спасет пятерых.

Когда Самира пришла в себя, то увидела над собой склонившиеся четыре лица, в том числе и Тимура. Он не был напуган, а наоборот — спокоен, с тихой улыбкой наблюдал за ней, ожидая, когда к ней вернутся силы чтобы подняться. А Злата, ее муж и Анастасия смотрели на нее с крайней степенью удивления. Словно действительно чудо впервые узрели.

— Как ты? — спросил Тимур, удерживая ее голову

— Я хочу сесть. — призналась она.

Ей помогли подняться и переместиться в заднее кресло автомобиля Яна, дали воды и когда она прочистила пересохшее горло, тогда Самира спросила:

— Сколько я была без сознания?

— Минут десять. — ответил Ян и не выдержав, задал вопрос с невообразимым удивлением на лице. — Как тебе это удалось, Самира? Как ты победила Ганеша?

— Никто его не побеждал, я только ему немного помогла, к сожалению, без запроса. Но выход был один. Надеюсь, он оценит. — сглотнув слюну, ответила Самира, сама не веря в то, что сотворила с этим Магом.

— Он лежит на дороге и смотрит в одну точку. — сказала Анастасия, оглядываясь на поверженного противника, который однажды был не только ей другом, но и любимым мужчиной. — Мы не понимаем, что с ним, на наши речи, обращенные к нему, он не откликается.

— Его нельзя сейчас бросать. — произнесла девушка с тревогой и поежилась словно от холода, — Ему нужен покой на несколько недель. За это время он либо умрет, либо выживет и станет совершенно другим человеком. Надеюсь, кто-то из вас возьмет на себя эту миссию — проследить за ним?

Все переглянулись. И светловолосая миловидная женщина утвердительно кивнула:

— Это буду я. Мы с ним вернемся в тот лесной домик, откуда вы с ним ехали, думаю, что это замечательное уединенное место. Сказать по правде, я испытываю вину, что не до конца старалась вырвать Ганеша из лап тьмы. Возможно, все бы было по-другому. Я все еще не верю, что ты это смогла. Расскажешь как? — с жаром спросила Анастасия у Самиры

— Нет… — прошептала девушка, чувствуя смертельную усталость и навалившуюся вдруг слабость

Она глаза закрыла, не имея сил ни говорить ни даже смотреть на тех, кто был сейчас с нею рядом. Однако еще на пару важных фраз у нее нашлись силы.

— Передайте ему, что я не сержусь на него. Это будет первое, о чем он будет переживать… если выживет.

Минуло восемь дней, в это время Самира и Тимур были гостями в доме у Златы с Яном. Девушке нужно было не только в себя прийти, но и понять, как дальше жить в этом мире людей, куда она собиралась вернуться. Ведь сейчас она очень хорошо понимала, что теперь пока не может. С тем «даром», что она в себе носит это опасно, невозможно, даже нельзя.

А стать простым человеком, каким был Тимур, и создать нормальную семью очень хотелось. Но как? Какая жизнь их ждет с той Силой? Самира не делилась пока с Тимуром своими страхами, они наслаждались в обществе друг друга, не могли насмотреться друг на друга, мало и тихо говорили. Да, собственно слова и не нужны, когда общаются души.

— Что будет с этой девушкой? — спрашивал свою спутницу Ян, когда наблюдал за прогулками в саду молодой пары.

— Я думаю, все будет хорошо. — улыбалась на это Злата. — у нас однажды так же было, я тоже не знала еще тогда что нас с тобой ждет. Жизнь решила за нас сама. И я нисколько не волнуюсь о том, что мы как-то не так живем.

— Мы с тобой немного другая история. Ей нужно научиться контролировать свою Силу, даже боюсь подумать, к каким последствиям она однажды может привести. — произнес он с опаской

— А я спокойна, — улыбнулась женщина. — Не понимаю, зачем ее, эту Силу усмирять, если она так хорошо умеет находить пути решения задач сама? Ты думаешь, Самира — безвольная марионетка в лапах ее Второй Сути? Ошибаешься. Девушке предоставлен выбор как поступить, а она уж действует сама. И в этой ситуации с Ганешом так получилось тоже. Самире был предоставлен выбор, а дальше она уж сама решает каким будет результат. Сила без воли Самиры ничто. Думаю, она это поняла, но боится того, что будет с ней и Тимуром. Поговорил бы ты с ней, помню, у тебя были такие же сомнения, когда мы начинали с тобой жить.

На это Ян улыбнулся и кивнул. Он это помнил, ведь он был Магом, а она всего лишь девушка, в него влюбленная. А теперь Злата во многом превосходит даже его. Наверное, Тимур тоже будет неплохо справляться с тем, чтобы соответствовать Самире. Он очень смышленый, даже страх свой победил за сутки только, впитывал знания и вникал как лучший ученик, не каждый маг мог этим похвастаться. Таким стремлением. Талант без желания и настойчивости ничего не стоит.

Наверное, за эту молодую пару действительно не стоило переживать, у них должно сложиться все хорошо, одно только не понятно. Как им вернуться туда, где их знали, где Самиру искали как целительницу и утешительницу?

Но выход нашелся сам собой. Друг Яна, который находился сейчас в Европе, открывал большой онлайн бизнес и нуждался в человеке, который язык знает и в торговле понимает. А это было по части Тимура. Как только этот товарищ узнал про опыт молодого человека, да и рекомендация Яна была для него не менее важной, он назвал сумму, которая превышала настоящий оклад Тимура. Нельзя было на это не согласиться, и этот же мужчина предложил им домик, в котором он сам не жил, и который больше года пустовал во Франции. Домик у озера, с правом выкупа.

— Неужели для счастья так мало нужно? — смеялась Самира тому, как все замечательно выходит. — Любимый человек рядом, домик во Франции на берегу озера и зарплата неплохая.

— Ну да, всего ничего. — хмыкнул Тимур, хитро на нее поглядывая. — Ничего особенного. Это же у каждого есть!

— Я лучше буду радоваться с прицелом на то, что долго мы на одном месте не задержимся. В последнее время я чувствую, что жизнь даст мне возможность пожить понемногу везде, где я раньше мечтала. — призналась девушка.

— И много ты мечтала?

— Все мое детство. — засмеялась Самира

— Хм, уже в предвкушении. — улыбнулся в ответ Тимур, беря ее за руку.

— Но знаешь, прежде чем ехать, мне нужно все уладить с папой. — задумчиво произнесла Самира и ее улыбка слегка угасла.

Ей предстояла еще одна работа. А вопросы семьи самые сложные вопросы. Иногда это даже сложнее, чем воевать с темным Магом.

— Ну, тогда скажешь, когда готова будешь ехать, мне тоже много чего сделать нужно в этой моей, я так понимаю, уже прошлой жизни. — так же задумчиво произнес Тимур.

Много чего нужно было прояснить с папой. Но главное — помочь ему справиться с тем, с чем без нее он справиться не в силах. Их приняли радушно, дочь предупредила заранее о том, что они придут. Данил был необычайно рад, что дочь пришла не одна, а с молодым человеком, который вызывал в нем очень позитивные чувства. Папа радовался, конечно, но не долго, так как когда смотрел на Самиру и видел в ней, не то, чтобы чужую, как в прошлый раз, а иную… это напрягало.

Бывает так, что ты смотришь на своего ребенка и не узнаешь его, Данил и Самира находились на разных вибрациях, а так как он был ее родной отец, то он чудесно это чувствовал. Кровь не водичка. И здесь эта фраза имела мистический смысл.

Когда они сидели за столом, так мило пили чай и Данил делал вид что прошлое давно уж в прошлом, и он счастлив видеть дочь, которая пришла сама мириться. Все улеглось, все его угрызенья совести уж были в прошлом. Он думал, что все идет как раньше, даже лучше — у дочери есть мужчина, она создаст семью. Не важно, что она немного поменялась.

Таков был диалог в голове у этого мужчины, заслоняющий ощущения в душе. Душа говорила совершенно о другом. О том, что дочь уже не тот человек, который будет послушно его слушать. Она вообще уже больше не человек из его мира.

— И скоро ль ваша свадьба? — задал отец вопрос невинный, но за вопросом этим столько страхов было спрятано.

— Не будет свадьбы. — улыбнулась дочь, понимая замечательно что сейчас ввела своего отца в ступор.

— Я понимаю, — не удивился Данил. — но, хотя бы роспись будет? Я всю жизнь этого ждал.

— Тогда я огорчу тебя, мы не распишемся с Тимуром. — ответила Самира и продолжала пить чай, покосившись на улыбнувшегося ее ответу парня.

— Но… как же твой ребенок? — спросил, тут же Данил, меняясь в лице, — У него отец будет?

— Конечно, вот он, перед тобой сидит. — продолжала спокойно отвечать она

— Ну а фамилия? — продолжал допытываться ее отец

— Кого интересует фамилия? — улыбнулась уже сама Самира, и отцу показалось, что она над ним потешается. Выглядело именно так.

— Я понимаю, современные нравы… — начал он, но был ней перебит

— Это сейчас не важно, папа. Я бы хотела поговорить с тобой о том, что я уезжаю из страны и буду жить… в Европе. Так что мы не увидимся скоро. Хочу с тобой проститься по человечески, ведь разговор наш прошлый не задался. — напомнила она и глянула так серьезно, что он поежился.

— Уезжаешь? Куда? И на сколько? — растерянное лицо Данила выглядело жалко, он даже постарел от грустной вести что дочь уезжает.

— На сколько, я еще не знаю, но надолго, на несколько лет, скорей всего, я не вернусь сюда. Не печалься, я буду звонить, и навещать тебя по возможности! — пообещала девушка, почему-то прекратив улыбаться и смотря серьезно в глаза отца.

— О чем ты говоришь? А как же твоя учеба? — Данил все больше был похож на озабоченного консерватора.

— Ох, я о ней забыла… — сказала она, даже не смутившись, как о чем-то несущественном, — Скорее всего, ее я брошу.

— Бросишь??? — казалось, у Данила выбили почву из-под ног, он глотал воздух в негодовании

— Послушайте, — вмешался мягко Тимур. — вы понимаете, что Самира уже профессионал в том, что делает, а найти работу по способностям ей будет не сложно, ну а онлайн-работа вообще образования не требует. Только навыки и способности.

Данил непонимающими глазами уставился на Тимура, а девушка вздохнула и попросила отца поговорить с нею с глазу на глаз в его кабинете.

Когда за закрытой дверью они стояли друг напротив друга, Самира улыбнулась папе теплой улыбкой и подошла к вышитой картине на стене напротив окна. Там была девочка темноволосая лет пяти, в белом платье, очень похожа на Самиру в детстве. Это была вышивка мамы, когда Самира только родилась, мама ее уже тогда вышила. И папа дорожил этой картиной особо.

— Папа, я не могу прожить ту жизнь, которую ты бы хотел, чтобы я прожила, это невозможно, это — моя жизнь. — мягко сказала она.

— О чем ты говоришь? — тихо с удивлением спросил Данил. — Я тебя не заставляю, но есть же здравый смысл! Уехать в другую страну, с ребенком под сердцем, без образования, не имея законного мужа, как бы ты его не любила, все что угодно может случиться! Ты должна быть в безопасности!

— В твоей голове. — согласилась она, не отвлекаясь от созерцания картины и добавила. — В твоей голове все может случиться. Спасибо твоим страхам за то, что я под их давлением жила, не видя света, как загнанная лошадь — вперед, учеба и работа, не то пропаду. Когда я увидала свет и твое влияние на меня окончилось, я поняла что значит счастье и ценю его. Скажи, что бы ты сказал, если бы знал, что я буду жить в достатке всю жизнь? Что буду счастлива? Что ни разу не попрошу твоей помощи? Ты станешь, наконец, счастливый?

— Конечно да, мое счастье только от этого зависит! Я всю жизнь мечтал, чтобы у тебя все было лучшее, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я столько надежд в тебя вложил! — жарко высказался Данил, не понимая как она может не брать во внимание его чувства

— Я это ценю. Не могу похвастаться тем, что стремлюсь сделать тебя счастливым ценой своего счастья. Если бы я могла, то изменила бы что-то в твоей голове. Я бы внушила тебе, что если твоя дочь беременна и не замужем, это не значит, что ее, и по умолчанию, конечно же, тебя, будут осуждать. Я бы дала тебе понять, что твоя дочь не умрет с голода, если не будет учиться и работать одновременно, не приползет к тебе за куском хлеба в лохмотьях. И я бы извлекла из твоей такой умной и вроде бы рассудительной головы страх, что некому будет стакан воды подать. Я не просила тебя и маму меня рожать, я не пришла сюда баюкать твои страхи и соответствовать твоим ожиданиям. Единственное, за что я тебе спасибо скажу — это за то, что ты помог мне быть самостоятельной, и я самостоятельно выбрала свой путь.

— Ты хочешь меня обвинить в чем-то? — догадался отец, уцепившись за это, — Да, я был не прав, давил на тебя в учебе, в чем-то еще, но чтобы ты была лучшей! Но разве можно за это меня карать? Родится твой ребенок, ты поймешь.

— Я тебя не караю, а наоборот — хочу тебе помочь. Но твои убеждения — это не то чудо, которое мне будет подвластно. И, тем не менее, страх за меня у тебя есть, он очень мне мешает, я бы хотела его уменьшить, а когда ехала сюда, еще не знала как. Теперь я знаю — у тебя родится еще один ребенок, и ты пересмотришь все. Это будет такого рода ребенок, который точно что-то в твоей голове уберет. И стакан воды тебе уже будет не нужен, ты захочешь искать в старости не этот глупый стакан, а свободу действий. Желаю тебе ее найти, забыв про тех других, чьи мнения ты так боишься.

— Какой ребенок? — изумился Данил, боясь что дочь сошла с ума. — Ты же знаешь, что Ирина не может иметь детей, да и мне несколько поздновато.

— Неужели? — обернулась Самира и наконец-то посмотрела на отца, открыто улыбаясь. — Ну что ж, посмотрим! Жизнь — такая непредвиденная штука…

Данил увидел в дочери своей существо странное, в ней было что-то от его первой жены — какой-то свет, которого он иногда боялся, а этот свет Самиры просто бил в глаза, такого выдержать долго было невозможно. Привыкший логикою все объяснять, Данил после того уже, как дочь с Тимуром удалились, попрощавшись, списал все на бурную фантазию и на сходство Самиры с покойной ее мамой. Хотя дочь уже была не так похожа на нее, ее порывистость и резкость, так знакомы ему как проявления до того, как мама умерла, вернулись. Она себя вернула и даже улучшила, нужно признаться.

Но все доводы логики Данила разбивались вдребезги, когда через три недели он узнал, что жена Ирина ждет ребенка, повергнув в шок и его и врачей. Он снова станет папой, и сын его родится через пять месяцев после того, как у него на свет появится внучка.

Это была девочка. Такая же голубоглазая и красивая, как и ее мать и с пушистыми каштановыми волосами от папы. Дочь Самиры была названа Дариной. Действительно, она даром была в жизни Самиры, и этот чудо-дар пришел так кстати. Возможно, если б не дитя, она бы вышла замуж за Кирилла, работая, учебу б завершила и потеряла бы себя навеки, а в конце жизни, неся как крест чужие страхи с ожиданьями, она бы поняла что жизнь ее прожита зря, и толку нет в этом обвинять кого-то. Печальная была бы участь, похожая на тысячи других.

Но повезло Самире, с ней случилось чудо, и жизнь ее теперь состоять будет из маленьких и больших чудес.

Больше книг на сайте - Knigoed.net