Пролог

Год 1012 от Исхода

Больше всего магистр Корнус не любил получать дурные вести за завтраком. И, будто нарочно, гонцы с плохими вестями неизменно стучались в его дом, когда он подносил ко рту ложку с утренней овсянкой или допивал чай. Но с того момента, как госпожа де Оре заняла место декана кафедры Истории, о нормальном завтраке министру оставалось только мечтать. Посланцы с неотложными депешами являлись чуть ли не ежедневно, и Корнусу пришлось переместить свою утреннюю трапезу в кабинет, дабы не пугать хмурым лицом и без того зашуганную прислугу.

Министр с упорством, достойным лучшего применения, копал под де Оре, а де Оре самозабвенно копалась в развалинах Исхода, вытаскивая наружу одно сенсационное открытие за другим. И с каждой новой находкой лица членов Малого Магического Совета мрачнели все сильнее. На Корнуса, не способного по-тихому избавится от неугомонной девицы, начинали уже косо посматривать. Нельзя сказать, чтобы министр сидел сложа руки, но девица пила яды, словно воду, покалечила четверых наемных убийц и скрутила в бараний рог напавшего на нее вурдалака. Корнус едва удерживался от того, чтобы спалить де Оре в магическом пламени, останавливало его только то, что стоит прессе учуять намек на магию, как убийство припишут Совету. Оставалось только прикончить девицу где-нибудь подальше от цивилизации, чтобы ее никогда не нашли.

Министр уселся за рабочий стол и пододвинул к себе тарелку с овсянкой. Дверь кабинета немедленно распахнулась. На пороге стоял магистр Риер. Пожилой маг тяжело дышал, прижимая к груди смятый конверт.

— Она выбралась! — прохрипел магистр, стараясь выровнять дыхание. Риер втиснул свое пухленькое тельце в кабинет, положил донесение на стол и рухнул в кресло.

Корнус чуть дрогнувшей рукой вытащил из конверта послание. С каждой прочитанной строчкой лицо министра мрачнело все сильнее. Магистр Риер нервно теребил рукав мантии, с возрастающей тревогой наблюдая, как начальство со злости кусает губы.

— Ты же говорил, что избавился от ее дружка, — обманчиво ласково произнес министр, отрываясь от чтения.

Риер промокнул париком враз взмокшую лысину и, глотая слова, заговорил:

— Мы не думали, что дроу… Он положил троих, — свиток в руке министра вспыхнул. Риер сжался в комок и скороговоркой выпалил: — Мы уничтожили трупы, никто ничего не узнает.

Министр прикрыл глаза, гася пляшущее в них черное пламя, откинулся на спинку кресла и задумался. Де Оре должна исчезнуть, и все бы получилось, если бы не вечно крутящийся рядом с девицей дроу. Корнус не любил проигрывать. Нужно отправить де Оре туда, где даже целая армия дроу не сможет ей помочь. Министр потянулся за пером и бумагой. Адмирал Райвус не откажет ему в небольшой просьбе…

Глава 1

Год 1017 от Исхода

Шхуна ходко шла вперед, легко рассекая воды холодного Северного моря. На юте трое матросов шлепали картами по бочке, проигрывая боцману жалование. Хлопнула дверь капитанской каюты. Завидев расшитую жемчугом треуголку, матросы побросали карты и схватились за ведра и тряпки. Клевавший носом рулевой вытянулся по стойке смирно и вцепился в штурвал. Капитан одобрительно хмыкнула, отправила рулевого отдыхать и сама взялась за штурвал.

Рей де Оре с удовольствием подставила лицо ветру и взяла чуть левее, уводя корабль от столкновения с ледяной глыбой. Капитан довольно усмехнулась и снова крутанула штурвал, лавируя между льдами.

Боцман проводил взглядом шустро юркнувшего на нижнюю палубу рулевого и окинул взглядом корабль, выискивая, с кем бы продолжить игру. Но, как назло, поблизости не наблюдалось никого, подходящего на роль новой жертвы. Боцман недовольно дернул кошачьими ушами, и зевнул, обнажая слишком длинные даже для оборотня клыки. Кончик рыжего хвоста недовольно дернулся из стороны в сторону. Нехорошее предчувствие, поселившееся в груди оборотня еще в порту, расцвело буйным цветом и начало давать первые всходы. Как-то некстати на ум пришла давняя экспедиция к границе Северного Континента. Боцман покосился на капитана.

Тогда, пять лет назад, также, как и сейчас, неласковое Северное море много дней подряд оставалось спокойным, и маги что было сил нагоняли ветер в паруса. Ученые потрясали старинными картами, споря с навигатором о месте высадки. И только худенькая девушка-историк оставалась в стороне. Она хмурила светлые брови, глядя в ветхие карты, но молчала. Но день ото дня в ее серых глазах нарастало беспокойство. В тот день она с самого утра вглядывалась в горизонт, боцман потом много раз спрашивал ее, знала ли она, что их ждет, но де Оре всякий раз отмалчивалась.

Оборотень точно знал лишь одно: тогда, пять лет назад, она спасла их, когда вдали появилась тонкая ниточка Северного Континента, и небо над кораблем вспыхнуло. И тот же огонь плясал в глазах магов, когда они гнали корабль прямо на усыпанный острыми обломками камней берег. Матросы едва могли дышать, раскаленный воздух обжигал легкие. Берег был уже совсем близко, когда огонь внезапно погас, успокоилось море, опали паруса, и корабль замер. Но боцман не видел ни опаленных парусов, ни обугленных тел магов, он смотрел на сжимавшую штурвал Рей. Боцман перевел взгляд на ют, где сейчас, стояла Рей де Оре, только теперь, спустя пят лет, она была уже не пассажиркой, а капитаном. Он и сам не мог объяснить, на что надеялся адмирал Райвус, когда назначил ее на эту должность, разве только на то, что де Оре утопит корабль, но не тут-то было. Хватка у малышки-историка оказалась стальная. Боцман улыбнулся, вспоминая, как в первый свой день она, не моргнув глазом укоротила его правое ухо на треть и заявила, что если он еще раз посмеет ослушаться приказа капитана, то лишится не только ушей, но и всех причиндалов.

Оборотень выпустил когти и блаженно прищурился, глядя на безоблачное небо, и тут с носа донесся истошный крик:

— Вон они! Мы их почти нагнали! — единственный пассажир «Осторожной» — сухонький старичок с глазами выискивающего падаль ворона — размахивал руками и всячески привлекал внимание к черной точке на горизонте. Капитан тяжело вздохнула и сменила курс.

«Осторожная» шла на всех парусах. Не прошло и часа, как команда, перегнувшись через левый борт, с любопытством рассматривала утлую лодчонку, лишь чудом державшуюся на воде. В лодчонке, прижимая к себе связанную по рукам и ногам девицу, стучал зубами насквозь промерзший эльф.

Пленница что-то сдавленно промычала сквозь кляп, эльф с нежностью провел по ее волосам рукой и провозгласил:

— Любимая, мы погибнем вместе!

— Неар, успокойтесь. Давайте все обсудим, — старичок бойко растолкал локтями матросов и протиснулся к борту.

Эльф подслеповато прищурился, стараясь рассмотреть говорившего.

— Здесь нечего обсуждать, — наконец донеслось снизу. — Мы уже все для себя решили, магистр Корнус.

Де Оре зло зыркнула на боцмана и первого помощника, принимавших ставки на будущих утопленников. Большинство команды ставило на старикашку, сам боцман поставил на то, что капитан не выдержит и утопит всех, сделавших ставки. Рей сжала зубы и шагнула поближе к борту. Чуть зеленый от морской болезни эльф сложил пальцы в знаке воды. Шхуну ощутимо тряхнуло. Магистр Корнус вскинул руку, окутав корабль защитным плетением, о которое тут же разбилось несколько глыб льда.

Беглец укоризненно посмотрел на мага и уселся на дно шлюпки. Эльф прислонился к борту, устроил пленницу рядом и воздел руки к небу:

— Мы все умрем, — трагически произнес бессмертный.

Завыл ветер, тучи закрыли солнце, и на горизонте начала неторопливо подниматься громадная волна. Две трети команды радостно заулыбались, мысленно подсчитывая выигрыш. Боцман нахмурился и бросил быстрый взгляд на капитана. Рей холодно улыбнулась и провела большим пальцем по шее. Оборотень возликовал, команда нервно сглотнула, покрепче вцепляясь в борт.

— Неар, — прошипел старикашка, одним мановением руки расчищая небо. Волна на горизонте продолжала расти, и на ее вершине уже высились несколько льдин. Приободрившаяся было команда вновь пала духом.

Старичок плюхнулся на палубу, выставив перед собой руки. Волна исчезла, льдины обрушились вниз, подняв тучу брызг. Мокрый до нитки боцман недобро покосился на престарелого мага и положил руку на перевязь с ножами. Рей нахмурилась и жестом подозвала его к себе. Здоровенный оборотень слегка побледнел, одернул мундир и подошел к капитану.

— Лейтенант, подержите, пожалуйста, — украшенная жемчугом треуголка перекочевала в руки боцмана. — Пора заканчивать спектакль, пока шхуна цела.

Рей откинула назад светлые, словно выгоревшие на солнце волосы, и перегнулась через борт:

— Эй, на шлюпке, — маг поднял усталый взгляд. — Нож есть?

Эльф дернул ушами и отрицательно помотал головой.

— Соил, Бенар, — Рей кивнула на сидящего на палубе магистра. Шустрые дроу тут же прижали мага к палубе. Корнус пару раз дернулся, но вырваться из захвата не смог. Боцман не удержался и отсалютовал ему треуголкой, демонстрируя пришитые к подкладке черные жемчужины. Во взгляде старика мелькнуло понимание:

— Жемчужина… — прохрипел он.

Эльф снова вскинул руки вверх, но море и не подумало подняться. Матросы уже перебирались через борт, собираясь взять шлюп с лишившимся магии эльфом на абордаж.

— Стоять, нойрины дети! — рявкнула Рей. — Эльф, лови, — в доски шлюпа вонзился нож. — Веревки режь или горло своей девчонке, — команда в ужасе уставилась на капитана. Одно дело — вытащить и откачать выброшенную за борт девчонку, и совершенно другое — смотреть, как ей перережут горло. — Должны же мы узнать, кто выиграет, — Рей хищно улыбнулась, делая незаметный знак боцману.

Эльф одним рывком вытащил клинок из палубы. Жертва эльфийской любви затрепыхалась и сквозь кляп взмолилась о чуде. Боцман криво оскалился и вытащил из кармана железную флягу. Эльф повернулся спиной к шхуне и занес руку для удара. В ту же секунду капитанская треуголка полетела на палубу, и именная фляга врезалась в затылок эльфа. Остроухий выронил нож и осел на дно лодки.

Рей подняла треуголку и водрузила ее на голову:

— Забирайте вашего беглеца, магистр.

***

К вечеру, когда спеленатый веревками эльф был надежно заперт в трюме, а рыдающая девица сдана корабельному лекарю, в капитанскую каюту постучал магистр Корнус. Шаря глазами по разложенным на столе документам, маг уведомил Рей, что будет жаловаться на посягательство на свою жизнь и честь. Рей мило улыбнулась, отодвинула подальше недописанную статью и нацарапала на клочке бумаге адрес контр-адмирала Райвуса. И зная отношение начальства к любым жалобам, капитан посоветовала магу зайти к адмиралу лично. Корнус удивился, но записку взял.

На следующий день Рей застала магистра на палубе. Маг был вооружен пером, чернильницей и пачкой бумаги. Корнус вежливо раскланялся с капитаном и засеменил на ют. Рей проводила его взглядом и кивнула боцману, приказав не отходить от беспокойного пассажира ни на шаг. До обеда все было тихо.

— Вы не имеете права! — верещал старикашка, вырывая из рук оборотня пачку листов. — Это анонимный социологический опрос.

— Лейтенант, потрудитесь объяснить, что здесь происходит?! — Рей возникла у оборотня за спиной. Боцман вздрогнул и выпустил добычу. Маг тут же прижал отвоеванные листы к груди и бочком начал выбираться с юта.

— Ублюдок, — оборотень сплюнул под ноги, — он предложил сотню золотых, за то, чтобы я подписал жалобу адмиралу.

— Хм, — Рей глянула на бак, где деятельный магистр вился вокруг одного из матросов. Остальная команда то и дело бросала на парочку злые взгляды. Шансы мага добраться до берега живым и здоровым таяли с каждой секундой. — Подержи, — треуголка перекочевала к боцману в лапы. Через пару минут связанного по рукам и ногам магистра бросили в трюм.

В порту ценный груз встречали с восторгом. Толпа стражников, уже не первый вдень дежурившая на причале, обрадовалась эльфийскому магу, как родному. Заплаканную девицу утащила в карету строгого вида дама. Магистр Корнус сходил на берег последним. Прощание было холодным. Маг клятвенно заверил Рей, что они еще встретятся, и пообещал писать адмиралу до тех пор, пока ее не продадут на галеры.

***

Благодаря магистру «Осторожная» застряла в порту на целый месяц. Команда увлеченно пропивала жалование и гадала, как Корнусу удалось заставить адмирала не только выписать капитану выговор, но и учинить расследование. Ответ не заставил себя долго ждать. В один из холодных северных вечеров Рей обнаружила на столе конверт. На желтом пергаменте изумрудными чернилами было выведено:

Госпоже Рей де Оре.

Северный Харас

Снежный переулок, дом № 5

Комната под крышей

Она решительно потянулась за ножом для бумаг. В конверте лежало сложенное пополам письмо и еще один конверт.

«Уважаемая госпожа де Оре, спешу уведомить Вас, что я, пусть и не в полной мере, но сдержал свое обещание. Сегодня контр-адмирала Райвус удовлетворил мое ходатайство о списании вас на берег, приказ прилагаю к письму. А также направляю Вам копию приказа о зачислении Вас в штат Шуманской Академии Магии в качестве ректора.

Наверняка Вы удивлены таким поворотом событий, однако удивляться тут нечему. Любой, кто откроет Ваше личное дело, скажет, что Вы — отличный кандидат на эту должность. То, что Вы не обладаете магическим даром, ни в коей мере не станет помехой, а дар пожирателя магии только послужит подспорьем. В списке Жемчужин Королевства Вы значитесь под сто третьим номером, что, учитывая вашу родословную, достойно восхищения.

Нашим студентам нужна твердая рука, уверен, что Вы отлично справитесь. Мой хороший друг, профессор Снорус, прекрасно помнит вас и очень жалеет, что Вы оставили академическую карьеру в его университете. Он отзывался о вас как о талантливом историке и географе, а также поведал мне, что Вы занимали должность декана кафедры «Общей истории» в течении двух лет. И именно это обстоятельство окончательно укрепило меня в моем выборе. Прошлое учит нас осмотрительности в будущем, надеюсь, что за пять лет службы на флоте Вы не позабыли эту истину.

С уважением, глава попечительского совета академии, министр магии Корнелиус де Корнус.

P.S. также с огромной радостью сообщаю, что в случае несвоевременной явки на рабочее место я буду вынужден дать ход делу о покушении на мою жизнь. И тогда Вы действительно окажетесь на галерах».

Рей до хруста сжала кулаки. Убить ее на море у них не вышло. Решили снова попытаться на суше? Академия казалась одной большой ловушкой, в которую придется сунуть голову. Хочет она того или нет.

***

Если развернуть карту Талларского королевства и хорошенько поискать, то в нижнем углу на самой южной границе можно найти небольшую, но стратегически важную кляксу Шумана. Город пиратов и купцов, словно спрут, уже вторую тысячу лет карабкается из моря на берег. Щупальца торговых кварталов медленно, но верно захватывают полуостров, уверенно оттесняя от моря Золотую пустыню.

Чуть восточнее, скрываясь за волнами барханов, вытянулось вдоль узкой прибрежной полосы королевство Дейнир. В тихих лагунах под покровительством духов моря дейнирцы растят волшебный розовый жемчуг, так любимый купцами Шумана. Маги готовы платить баснословные деньги за каждую жемчужину. Только Дейнирский жемчуг, словно тайник, способен хранить десятки заклятий и рассыпаться в пыль, выпуская чары на свободу. Лишь в Талларе магам достает мастерства, чтобы зачаровывать жемчуг. И лишь дейнирцы знают тайну его создания.

Рей сошла с трапа и огляделась. У пристани ее ждал седой как лунь маг. Вместо приветствия старик пихнул Рей в руки тонкий лист бумаги и поспешил затеряться в толпе. На листке волшебными чернилами была нарисована карта. Чернила имели замечательное свойство перетекать по листу, рисуя предстоящий путь, но магический краситель не выдержал столкновения с Жемчужиной Короны. Рей не успела сделать и двух шагов, как чернила выцвели, оставив после себя совершенно чистый лист. Новоиспеченный ректор помянула магов добрым словом и направилась к выходу из порта.

— Черный жемчуг, госпожа. Не проходите мимо, — толстенький, похожий на кота купец рио-ри похлопал себя по мохнатому пузу и призывно замахал лапами. — Настоящий черный жемчуг, он дарит вечную молодость, удачу в делах.

Рей усмехнулась и прошла мимо. Кому, как не ей, было знать, что настоящий черный жемчуг подчистую скупался коллегией магов. И единственное, на что годился — это сдерживать силу пожирателей волшебства. У нее самой был набор из десятка жемчужин, которые приходилось обновлять едва ли не два раза в год.

— Может быть, госпожу заинтересует что-то еще? — назойливый рио-ри подцепил Рей за рукав когтистой лапкой.

— Карта города есть? — она отцепила лапу и посмотрела на торговца сверху вниз.

Толстый котяра на секунду задумался и отрицательно покачал головой:

— Но я могу предложить госпоже… глобус.

Рей ускорила шаг, ноги уже начали уставать, а проклятая академия как сквозь землю провалилась. Пойманный за рукав мальчишка, заприметив в пальцах мелкую монетку, уверенно махнул рукой прочь от моря. Пользуясь этим ориентиром, Рей шла вперед, хотя уже не рассчитывала дойти. Одна базарная площадь сменялась другой, тяжелая армейская сумка оттягивала плечо. Жара стала совсем невыносимой, сумка соскользнула вниз, а нагибаться за ней уже не было сил. Спасение пришло неожиданно. Из толпы вынырнул продавец воды. Рей одним глотком осушила глиняную кружку и потребовала еще. Торговец наклонил кувшин, и тут земля затряслась, громко запел охотничий рожок, и на площадь вылетел отряд всадников. Белые кони храпели, из-под копыт летели искры. Толпа расступилась и разразилась аплодисментами. Отряд, ни на секунду не задерживаясь, промчался по площади. Под копыта коням успели кинуть несколько чахлых роз и подгнившее яблоко.

— Кто это? — Рей потянулась за третьей кружкой и вылила ее себе на голову.

Продавец важно огладил жиденькую бороденку, лукаво подмигнул и ответил:

— Женихи.

Рей недоверчиво хмыкнула:

— И кому же так повезло?

— Так не знаем пока, — продавец опустил тяжелый кувшин на землю, — вот учебный год начнется, и посмотрим.

Из толпы выпрыгнул молодой краснощекий хоббит и, пританцовывая на горячей мостовой, затараторил:

— На нового ректора два к одному! На некроманта три к одному! На зельевара десять к одному, уже пятый год работает и все никак не женится, но в этом году уж точно должен, — хоббит извлек из-за пояса записную книжку. — Делайте вашу ставку, госпожа. У Тунса все без обмана.

Рей срочно потребовалась еще кружка воды.

— Вот в прошлом году, — не останавливаясь, тараторил Тунс, — первым женился некромант. Да, почитай, каждый год некромант одним из первых выбывает. Вот в позапрошлом году аж три декана на факультете сменилось, — Рей подавилась водой. Хоббит нахмурился. — А вы что, не местная? — он сделал шаг вперед и неожиданно взвизгнул. — А может, вы из этих…?!

Вокруг моментально начала собираться толпа. Новоиспеченный ректор извлекла из кошелька две серебряные монеты и на всякий случай поинтересовалась:

— Из каких?

Тунс цапнул монету, попробовал на зуб и спрятал в кошель. Толпа разочарованно вздохнула и направилась по своим делам. Хоббит опасливо огляделся, подался вперед и громко зашептал:

— Ходят тут, амулетами трясут, все пытаются проклятия с Академии снять. А кому с этого проклятия плохо, спрашивается? Почитай, полкоролевства уже переженили за пять лет. Ну а то, что женатые там мрут, как мухи, так нечего им по академиям шастать. Дома сидеть надо, детей растить.

— Водички? — встрял водонос.

Рей не отказалась.

— Так ставку делать будете?

Тонкие пальцы вытащили из кошеля еще одну монету. Хоббит довольно потер руки и достал самопишущее перо.

— На кого?

— Ни на кого. Проводишь до академии?

Тунс расплылся в улыбке:

— Так вы на учебу? Берите некроманта или огневика, они, говорят, ух, какие страстные! — от соседнего лотка донеслось несколько одобрительных криков. Хоббит на секунду замер, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы. — Или вы за новым ректором приехали?

За соседним лотком ахнули, а проходившая мимо пожилая дама схватилась за сердце. Рей смерила ее, тяжело вздохнула, подхватила сумку.

— До академии проводи.

— Госпожа, зря вы это, — не унимался хоббит, — за ректора такая драка будет, как пить дать опять без жертв не обойдется.

— Не думаю, — процедила сквозь зубы Рей, перекидывая сумку на другое плечо.

Хоббит озадаченно почесал за ухом, потер переносицу, шмыгнул носом и сказал:

— Ну, дело ваше, а к академии нам сюда…

***

Граница между горожанами и адептами проходила у подножия холма. Стена в три человеческих роста прекрасно защищала первых от вторых и вторых от первых. У распахнутых настежь ворот, вытянув босые ноги, сидел эльф. Рядом, на жухлой травке стола наполовину пустая коробка конфет. Заметив приближающихся к воротам путников, он закинул конфету в рот, облизал перемазанные шоколадом пальцы и сурово вопросил:

— Кто идет?

Шедший впереди хоббит мелко задрожал и, тыча пальцам в совершенно пустую стену, заверещал:

— Это джинн! Не смотрите ему в глаза, иначе он похитит вашу душу.

Рей смерила взглядом довольно ухмыляющегося эльфа. Особого внимания удостоились босые ноги, заплаты на полосатых шароварах и крохотные рожки, которым было совсем не место на лбу порядочного эльфа.

— Благодарю вас за помощь господин Тунс, — не отрывая взгляда от эльфа обронила Рей. — Не смею вас больше задерживать.

Хоббита не пришлось просить дважды. Он развернулся и, не прощаясь, рванул к углу ближайшего дома, из-за которого уже и без того высовывалось несколько любопытных носов. Растолкав локтями отряд шуманских сплетников, Тунс отвоевал себе место в теньке и принялся наблюдать. Грозный джинн, скрестив руки на груди, парил у стены, но странная белобрысая девица почему-то смотрела не на него, а на совершенно пустой пятачок земли у ворот.

Видимо задетый таким невниманием, джинн дыхнул огнем и загрохотал:

— Как смеешь ты тревожить покой стража? — земля под ногами дрогнула, Тунс сдавленно охнул и закусил костяшки пальцев.

Рей с возрастающим интересом смотрела на разыгрывающееся представление. Красный от натуги эльф сложил пальцы в знаке ветра и иллюзий, откуда-то сзади донеслись испуганные крики. Ректор даже пожалела, что не может увидеть созданную иллюзию, похоже, у парня был талант.

— Два к одному на то, что она сгорит, — донеслось сзади.

Рей бросила взгляд на пустую стену, перекинула сумку на другое плечо и пошла к воротам.

— Стойте, куда вы?! Вы кто вообще?! — эльф рванулся наперерез.

— Новый ректор, — Рей остановилась, давая себе труд познакомиться с привратником поближе.

Эльф недоверчиво шевельнул ушами:

— А вы в этом уверены?

Рей молча протянула ему бумаги. Привратник пробежал глазами документы, поскреб ногтем печати и неожиданно вытянулся по стойке смирно:

— Добро пожаловать, госпожа ректор. Магистр Лениэниэль, отвечаю за внешний периметр. К вашим услугам, — по-военному четким движением он протянул Рей документы. — Магистр Снот ожидает вас. У меня приказ сразу по прибытии направить вас к ней, — эльф легонько топнул ногой. Земля на газоне вздулась пузырем, и на свет выкатилось черное, покрытое чешуей пушечное ядро.

— Ройсо, проводи.

Ядро отрастило четыре ноги, распрямило поджатый хвост и посмотрело на Рей черными глазами.

— Исполнять! — гаркнул эльф. Рей от неожиданности чуть не уронила сумку. Ящерица вздернула хвост и потрусила по выложенной желтым кирпичом дорожке.

— Благодарю, магистр, — кивнула ректор, стараясь придать своему лицу спокойное выражение.

Эльф отдал честь и побежал вниз по улице, звонко крича:

— Тунс, постой! Я хочу сделать ставку.

Рей проводила его взглядом и едва слышно прошептала:

— Кажется, это будет сложнее, чем я думала…

***

Тянувшаяся от ворот дорожка спустя три десятка шагов нырнула в тень деревьев. Магический лес академии мог похвастаться небывалым разнообразием. По правую руку к небу тянулись вековые сосны, по левую шумели листьями пальмы. Чем ближе было к вершине холма, тем светлее и ухоженней становился лес, у самой вершины его сменил парк с мощеными дорожками, фонтанами и стриженными квадратными кустами, но и они постепенно сходили на нет. На выжженной солнцем лысой вершине, словно зубцы короны, высились семь башен огромного замка.

Рей окинула взглядом свои новые владения. Старинный, построенный еще до Исхода замок подавлял, потемневший от времени камень покрывал невесть откуда взявшийся в пустыне мох. От Академии веяло холодом и угрозой. Казалось, замок, словно громадный пес, смотрит на свою новую хозяйку и скалит зубы, проверяет, хватит ли ей смелости подойти.

Рей глубоко вздохнула и шагнула в холл. В последний раз она чувствовала на себе такой же взгляд во время последних раскопок, когда рухнули перекрытия старинного храма, замуровав археологов под землей. Если бы не Айзири, сумевший из остатков праха жрецов соорудить нечто, похожее на громадного крота, то экспедиция погибла бы.

Ящерка уверенно свернула направо, поднялась на второй этаж и замерла около двустворчатых дверей. Табличка на двери гласила: «Ирэн Снот. Первый проректор по учебной работе». С чувством выполненного долга Ройсо отсалютовала хвостом и скрылась за поворотом. Предчувствие беды усилилось, словно кто-то невидимыми руками сжал запястья, Рей сжала зубы и постучала. Наваждение тут же сгинуло, будто и не было его. На стук никто не ответил.

Рей толкнула дверь и чуть не споткнулась о пожилую рио-ри, она сидела на пуфике, а рядом парила коробка с номерками.

— Возьмите, — рио-ри устало ткнула когтистой лапой в сторону коробки. — Как только до вас дойдет очередь, ваш номер высветится над дверью кабинета.

Рей окинула взглядом приемную. Вдоль стен на стульчиках сидело десятка два мужчин разного возраста, у каждого в руках была белая бумажка с номерком. Над кабинетом алым пламенем пылала цифра тридцать три. Рио-ри протянула ректору бумажку с надписью пятьдесят восемь.

Рей поставила сумку на пол, вежливо улыбнулась и попросила:

— Передайте госпоже Снот, что прибыл новый ректор.

Рио-ри тихо пискнула и с неожиданным проворством метнулась в кабинет.

Госпожа Ирэн Снот относилась к тому типу женщин, с которыми предпочитают не связываться. С ней не связывались министерские, с ней не связывались университетские и бывшие любовники с ней тоже предпочитали больше не связываться. Сложно сказать, что служило тому причиной: то ли склочный характер, то ли громкий голос, то ли слишком длинный язык, которой Ирэн не умела держать за зубами. Но ни характер, ни длинный язык уже пятый год не могли заставить министра назначить госпожу Снот ректором Шуманской Академии. Этот факт очень огорчал Ирэн и служил предметом тайной гордости министра.

Из года в год магистр Корнус в самых изысканных выражениях уведомлял проректора о том, что желанная должность вновь уплыла в другие руки. Ирэн злилась, но ничего поделать не могла. И в этом году, когда секретарь рио-ри влетела в кабинет и испуганно замолчала, госпожа Снот все поняла без слов.

Проректор вышла в приемную. Посреди комнаты стояла простолюдинка и сжимала в руках документы. Ирэн поправила очки и недовольно поджала ярко-красные губы. Девица одернула манжеты на армейского покроя рубашке и выжидательно уставилась на проректора. Госпожа Снот оценила по достоинству и всклокоченные белые волосы, собранные на затылке в какое-то подобие пучка, и некогда белую рубашку в потеках пота, и разношенные пыльные сапоги. Ирэн поднесла к лицу надушенный платок, и, не уделив девице больше ни грамма своего драгоценного времени, поинтересовалась у рио-ри:

— И где же новый ректор?

Рио-ри ткнула лапой в Рей. Госпожа Снот внутренне содрогнулась, министр просто не мог назначить на должность ректора какую-то побродяжку. Придя к такому выводу, Ирэн бросила на девицу презрительный взгляд и недовольно бросила:

— Дорогуша, вы можете отнести багаж господина де Оре в его комнаты на третий этаж, — она повернулась к рио-ри. — Мирена, неужели ты не могла сразу проводить его ко мне в кабинет?

Рей подняла сумку подошла к проректору и протянула ей документы. Ирэн едва заметно поморщилась, но бумаги взяла.

— Благодарю, — госпожа Снот поправила очки и углубилась в чтение. — Но где же сам господин Рей де Оре?

— Я и есть Рей де Оре, — с холодной яростью сквозь зубы процедила ректор.

Листы выпали из холеных пальчиков проректора.

— Вы?! То есть… прошу прощения, госпожа ректор, — Ирэн Снот быстро взяла себя в руки. — Прошу в мой кабинет, — она распахнула дверь и, повернувшись к секретарю, приказала: — Собеседования продолжаться завтра в десять утра. Мирена, запиши номера господ соискателей.

Рио-ри собрала рассыпавшиеся документы и протянула их новоприбывшему начальству. Рей улыбнулась и кивнула в знак благодарности:

— Спасибо. Госпожа Мирена, если вас не затруднит, то занесите мне, пожалуйста, список соискателей и их резюме. Я бы хотела ознакомиться с ними перед завтрашним собеседованием.

Полосатый хвост метнулся туда-сюда, рио-ри бросила опасливый взгляд на госпожу Снот. Проректор зло сверкнула глазами, но все же кивнула.

— Как скажете, госпожа ректор, — пролепетала секретарь.

Проректор с каменным выражением лица пригласила Рей в кабинет. Ректор шагнула внутрь, Снот ловко обогнула ее и прошла к столу. В первое мгновение Рей показалось, что строгое темно-зеленое платье госпожи Снот просто-напросто расстегнулось. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что никаких крючков или шнуровки на платье и не было. Глубокий вырез на спине открывал прекрасный вид на длинную лебединую шею, острые лопатки и небольшую ямочку над крестцом. Подобные платья Рей видела только в одном из портовых заведений Хараса. И кажется, именно в нем команда «Осторожной» оставляла ту часть жалования, которую не проигрывала в карты боцману.

Госпожа Снот уселась за стол и тактично кашлянула. Рей закрыла рот, натянула на лицо вежливую улыбку и опустилась в кресло напротив. Разделенные полированной поверхностью стола, они некоторое время молча рассматривали друг друга. Ирэн хмурила тонкие, идеально подведенные брови. Новое начальство ей не нравилось, и проректор не считала нужным это скрывать.

— Госпожа де Оре, — голос Ирэн смог бы заморозить океан, — я рада приветствовать вас в нашей Академии. Надеюсь, что вы хорошо добрались.

— Да, благодарю, — Рей вежливо кивнула.

— К сожалению, я вынуждена просить вас подписать некоторые бумаги, прежде чем вы отправитесь отдыхать. Ваш предшественник покидал свой пост в некоторой спешке и не успел подписать ордера на закупку. Ректорат остался без чернил и бумаги, кладовые пусты, а ведь через два дня в Академию вернутся студенты.

На столе появилась стопка листов. Проректор пододвинула ее к Рей, откинула крышку на полной доверху чернильнице и вытащила из стола новое перо. Ректор покрутила перо в руках, раздумывая над тем, чтобы одним росчерком избавиться разом и от проректора, и от всех тех неприятностей, которые сулило знакомство с госпожой Снот. Останавливало только то, что найти замену проректору по учебной части за два дня до начала учебного года совершенно невозможно.

— С этого момента, — губы Рей сами растянулись в оскале светской улыбки, — забота об Академии для меня на первом месте. Вы не будете так любезны, пока я подписываю, коротко ввести меня в курс дела. Признаться, я была несколько удивлена тем, что за два дня до начала учебного года еще не набран весь преподавательский состав. Несколько поздно для собеседования, вы не находите?

Проректор вернула улыбку и сообщила:

— К сожалению, секретарь ректора также покинул свой пост. И предвидя то, что первое время вы будете крайне заняты, — на столе возникла новая стопка документов, — я взяла на себя смелость подобрать вам помощника.

— Благодарю за заботу, — перо легло на стол рядом со второй пачкой документов, — завтра после обеда жду вас в моем кабинете. Оставшиеся бумаги передадите на подпись через моего нового секретаря. А сейчас прошу меня извинить. Я устала с дороги.

Быстрее, чем госпожа Снот успела что-то возразить, Рей поднялась и вышла из кабинета. Миновав приемную, она поднялась на этаж выше и остановилась. Коридор третьего этажа скорее подошел бы гарему Иширского султана, чем Академии магии. Кто-то притушил магические светильники, и они едва-едва разгоняли таинственный полумрак коридора. Пушистый иширский ковер глушил шаги. Двери в комнаты преподавателей прятались в глубоких нишах, часто скрытых от посторонних глаз плотными шторами. Вдоль стен стояли высокие вазы со свежими цветами.

Совершенно обычная медная табличка с надписью: «Рей де Оре» нашлась на массивной черной двери в конце коридора. Возблагодарив всех богов и демонов вместе взятых, Рей вошла в свою комнату. Небольшая гостиная, кабинет и спальня были предоставлены в ее полное распоряжение. На столе уже лежала пачка резюме, а рядом с ней — накрытый чистым полотенцем поднос с едой.

Рей с удовольствием стянула с себя грязную одежду и поплелась в ванную. День выдался слишком тяжелым, после пяти лет на «Осторожной» она совершенно отвыкла от жизни на суше. В море все намного проще. Там Рей всегда знала, откуда ждать удара, и даже порождения дикой магии Северного Континента были не столь опасны, как дорвавшийся до своей жертвы маг. Корнус отправил ее именно сюда, а значит, стоило ждать беды.

Рей завязала мокрые волосы в привычный узел на затылке и воткнула в него короткую шпильку. Рано или поздно она все равно собиралась вернуться на сушу, разгадка причин Исхода лежала где-то здесь, и докопаться до истины для Рей с некоторых пор стало делом чести.

***

Утро застало Рей за рабочим столом. Она сладко спала на стопке резюме, подложив под голову руку. Умение рано вставать среди талантов Рей никогда не значилось, и даже служба на флоте не смогла выбить из нее привычку спать до полудня.

Часы в углу показывали три четверти десятого, когда в дверь вежливо постучали. Рей безмятежно причмокнула губами и устроилась поудобнее на резюме отчаянно рыжего мага в зеленой мантии. Стук повторился. Ректор что-то неразборчиво промычала, но глаз не открыла. Дверь бесшумно открылась, и в комнату робко заглянул зеленый гоблин с подносом на голове. Он обвел глазами комнату и, заметив ректора, осторожно шагнул внутрь.

— Госпожа ректор… — несмело начал гоблин. Рей даже не пошевелилась. — Госпожа ректор, — чуть громче повторил гоблин. Не дождавшись никакой реакции, он протянул руку и коснулся плеча капитана. И тут же оказался прижат к полу, поднос с ужасным грохотом полетел на пол, а к горлу гоблина оказался приставлен острый конец шпильки.

— Госпожа ректор… — пролепетал гоблин и сполз в глубокий обморок.

Рей выругалась, собрала рассыпавшиеся по плечам волосы и воткнула в них шпильку. Часы пробили десять. Ректор снова выругалась и начала трясти бесчувственного гоблина за воротник. Зеленая голова моталась из стороны в сторону, но глаза открывать не спешила. Поминая всех демонов моря, Рей выпустила ворот из рук. Времени на возню с прислугой не оставалось. Подгоняемая боем часов, Рей бросилась в ванную. Все что она успевала — это умыться, одернуть форменную, расшитую жемчугом рубашку и проверить, на месте ли цепочка с кулоном из черной жемчужины.

В пять минут одиннадцатого в приемную ректора на втором этаже уверенным шагом вошла невысокая девушка в военной форме. В руках она держала стопку резюме. Толпившиеся в комнате мужчины не обратили на нее никакого внимания. Рей нахмурилась, посмотрела на стопку резюме, на соискателей и нахмурилась.

— Господа соискатели, — по-военному гаркнула Рей. Мужчины притихли и повернулись к ней. — Ко мне в кабинет по одному, один выходит, другой заходит, — ректор решительным шагом двинулась к дверям кабинета.

Только Рей успела устроиться в непривычно огромном кресле, как в дверь постучали.

— Рифар де Сантери, — представился соискатель и положил на стол табличку с номером один. — Вы столь прекрасны и невинны, — уведомил кандидат, извлекая из воздуха букет цветов.

— Присаживайтесь, — Рей вытащила из стопки нужное резюме. С портрета на первой страницы смотрел худощавый юноша, которому едва ли исполнилось двадцать. Длинные, огненно-рыжие волосы спадали на плечи, парень белозубо улыбался и хитро щурил голубые глаза.

Ректор подняла глаза на соискателя. Лысеющий рыжий старичок тут же одарил ее многообещающей улыбкой.

— Дедушка, ну вам-то это зачем? — Рей сложила руки в замок и посмотрела на кандидата в упор.

Рифар де Сантери нахмурил кустистые брови и сложил пальцы в знак подчинения:

— Стройного юношу видишь ты…

— Старого пройдоху вижу я. В вашем возрасте… Стыдно должно быть.

Дедок недовольно засопел, смерил Рей уничижительным взглядом и полез за пазуху.

— Вот, — увесистый кошелек брякнулся об стол, — жену хочу.

Крупный розовый жемчуг рассыпался по столу.

— К сожалению, ничем не могу помочь, — ректор протянула ему папку с резюме, — до свидания.

Старикашка снова нахмурил брови, пожевал нижнюю губу и, скрестив руки на груди, заявил:

— Вы не имеете права мне отказать. Не после тех денег, что я отвалил, чтобы попасть на собеседование.

Рей недоверчиво хмыкнула, чего-то подобного, наверное, стоило ожидать. Коллегия Магов славилась своим умением извлекать выгоду из любой ситуации, особенно, если она ничего не может с этой ситуацией поделать. Рей не любила иметь дело с магами, связываться ними все равно, что миног ловить — утекут сквозь пальцы, да еще на прощание слизью с ног до головы вымажут.

Рифар де Сантери неверно истолковал повисшее в кабинете молчание и победно улыбнулся. Рей вернула улыбку, поднялась, опираясь руками о стол, и гаркнула так, что стекла в окнах зазвенели:

— Пошел вон!

Старичок одной рукой схватился за сердце, второй за мешочек с жемчугом и рыбкой выскочил из кабинета. Дверь еще не успела захлопнуться, как на пороге появился новый соискатель. Немолодой брюнет с лошадиным лицом оказался умнее своего предшественника и покинул кабинет уже после первого: «Нет».

Чуть залежалые женихи продолжали обивать порог кабинета до самого обеда. Ни один из кандидатов никогда на подобной должности не работал, не представлял себе, как организован учебный процесс в академии и с трудом отличал реестр от семестра.

Рей уже смирилась с мыслью, что в ближайшее время придется обходиться без секретаря, когда в кабинет вошел очередной кандидат. Он просто возник на пороге, пересек комнату и плавно опустился в кресло. Не мигая, соискатель рассматривал будущее начальство, щуря золотые, словно прибрежный песок, глаза. Квадратные зрачки то расширялись, то сжимались в щелочки. Сине-зеленые волосы, не переставая, шевелились, невольно навевая мысли о змеях. Рей замерла, не смея дышать. Увидеть кого-то из морского народа было сродни чуду. Широми почти никогда не выходили на сушу.

— Ашири Ириншу-Ришаре, — представился гость, словно волна прибоя прошуршала по мелкой гальке.

Рей открыла резюме. Вчера она уснула, так и не дойдя до него. У широми оказался весьма недурной послужной список, последним местом значилась Исхарская Академия Магии, личный помощник ректора. Исхар — небольшой прибрежный город в Дейнирском королевстве, если добираться морем, то это почти месяц пути отсюда. У широми свои пути, но даже они не отправятся в такое путешествие без причины.

— Скажите, господин Ришаре…

— Ири, — поправил гость, его волосы недовольно зашипели. Одна прядь превратилась в змею и уставилась на нее черными глазами. Длинные белые пальцы с аккуратно подпиленными когтями осторожно погладили ее по чешуйчатому носу. Змейка блаженно прикрыла глаза и снова стала прядью. — Прошу, зовите меня Ири. По традиции моего народа мое полное имя могут произносить лишь те, кто входит в мой близкий круг.

— Прошу прощения.

— Не стоит, — золотые глаза на мгновение затянула непрозрачная пленка. — Наши обычаи вам не знакомы. Мы слишком редко выходим на сушу, — уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Благодарю за понимание.

— Вам не стоит благодарить широми. Я давно живу на суше. И знаю, что ваша благодарность — всего лишь сотрясание воздуха. Любой другой принял бы ее, как обещание оказать услугу в будущем, — он вежливо улыбнулся, продемонстрировав белоснежные гадючьи клыки.

— Кхм… — Рей запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Господин Ири, что заставило вас покинуть Дейнир? У вас прекрасные рекомендации, и вы легко смогли бы получить работу в любой Академии.

— И я выбрал эту.

— Но все же…

Широми, не мигая, уставился на собеседницу, и без того тонкая полоска зрачка совсем исчезла под напором золота радужки. Он по-птичьи наклонил голову и втянул носом воздух:

— А что заставило одну из Жемчужин королевства Таллар возглавить Академию Магии?

Рей захлопнула папку с резюме.

— Не сработаемся, — она натянула на лицо вежливую улыбку. — Сожалею, но вы нам не подходите.

Ашири не сдвинулся с места, его волосы подозрительно шевелились, а две обрамляющие лицо пряди превратились в змей. Рей поднялась с места, готовясь со скандалом выставить настырного соискателя за дверь.

— Широми не способны испытывать чувства к коренным обитателям суши, — Ашири чуть подался вперед и доверительным шепотом добавил: — Вы ужасно пахнете. Думаю, что в Академии с репутацией лучшего клуба знакомств в Талларе это обстоятельство станет моим преимуществом.

Рей смерила соискателя убийственным взглядом, даже просоленный морем боцман вытягивался под ним в струнку. Широми же только удивленно вскинул брови.

Ректор сжала кулаки и процедила сквозь зубы:

— Вы приняты. К исполнению обязанностей приступите немедленно, — В руках Ири, как по волшебству появился блокнот. — У госпожи проректора накопилась огромная гора бумаг, которую надо просмотреть, рассортировать и предоставить мне на подпись.

Глава 2

Рей размяла пальцы и вновь взялась за перо, последние два часа ректор держалась только на собственном упрямстве. Временами ей начинало казаться, что в этой проклятой Академии никогда не было ни одного ректора. И документы тоже никто и никогда не подписывал. Веками они лежали где-то в темноте и паутине, ожидая, когда уверенная рука Ири стряхнет с них пыль и отправит на подпись.

Ректор покосилась на не уменьшающуюся стопку бумаг и тяжело вздохнула. «Положение об экзаменах» сменилось «Правилами проживания в общежитии», следом пошла стопка приказов о назначении преподавателей. Весь пакет документов надлежало отправить в центральную канцелярию сегодня до полуночи. Рей сжала зубы и занесла перо над очередным приказом, ставя размашистую подпись. Ашири ловко выдернул лист прямо из-под пера и щелчком пальцев отправил отослал его в далекий Таллар.

За полчаса до полуночи, когда громадная стопка превратилась в жалкие несколько листков, дверь кабинета открылась и на зеленый ректорский ковер ступила госпожа Снот. Обнаружив на месте ректора всю ту же растрепанную девчонку, проректор едва заметно скривилась, но тут ее взгляд наткнулся на склонившегося к бумагам секретаря. На мгновение Ирэн Снот замерла, но быстро пришла в себя, облизнула враз пересохшие губы и подошла к столу. Широми оторвался от бумаг и поднял взгляд. Проректор медленно опустилась в кресло и грациозно закинула ногу на ногу.

— Добрый вечер, госпожа ректор, — томно выдохнула Ирэн, не отрывая взгляда от секретаря.

Ашири окинул прелестную госпожу Снот равнодушным взглядом. В Дейнире его неоднократно пытались научить ценить женскую красоту. Из подобных уроков Ири, к разочарованию дам, вынес исключительно теоретические знания, а также умение быстро бегать.

Рей отложила перо и подняла усталый взгляд на проректора:

— Добрый вечер, госпожа Снот. Чем вызван столь поздний визит?

Ирэн положила на вскрытый конверт, надписанный знакомым ровным подчерком. Рей взяла послание, готовясь к худшему. Магистр Корнус извещал ректора о том, что изволит не только лично поприветствовать новых студентов Академии, но и произнести слова напутствия. Ректор достала из конверта второй лист, на нем бисерным подчерком было накарябано:

10:00 Прибытие

10:05–10:07 Обмен приветствиями с ректором Академии

10:08–10:20 Осмотр территории Академии

10:21–10:32 Слова напутствия студентам Академии

10:37 Прощание с ректором. Отбытие делегации.

Широми без стеснения читал письмо, заглядывая через плечо начальства. Рей дочитала письмо и повернулась к секретарю:

— Господин Ири, внесите в мое расписание встречу с министром, — перо заскрипело по страницам записной книжки. Ирэн многозначительно кашлянула, напоминая о своем существовании и призывая к соблюдению этикета. — Ах, да… Госпожа Снот, позвольте представить вам моего секретаря. Господин Ири. С завтрашнего дня записаться ко мне на прием можно будет у него, — проректор чуть нахмурила брови. — Если у вас все, то…

На стол легли еще два конверта. Уже ни о чем не спрашивая, Рей потянулась к первому. В нем оказалось два приказа о зачислении, подписанные лично министром. Благодаря протекции со стороны министерства ряды первокурсников пополнили Шорох Молодой Листвы Лирнрианелем и Инери Дейнир де Ро.

Госпожа Снот сложила руки на груди, выгодно приподнимая декольте, и торжественным полушепотом произнесла:

— Младший принц королевства Дейнир и старший наследник Звездного Леса были направлены в нашу Академию для получения образования. Это высокая честь!

Рей с трудом удержала готовые сорваться с языка ругательства и потянулась за вторым конвертом. Конверт порадовал ректора внушительным списком охраны, которую надлежало разместить на территории Академии. В конце списка красовалось начерченное рукой министра ехидное: «Удачи». Рей отложила бумаги и уже собралась переложить работу по расселению новеньких на хрупкие плечи госпожи Снот, но ее взгляд зацепился за красный штамп в углу конверта. Надпись гласила: «Госпоже Рей де Оре, лично в руки».

Капитан сжала кулаки, последнего, кто отважился читать ее переписку, она привязала на трое суток к фок-мачте. Рей потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы вспомнить подходящие к случаю слова:

— Госпожа Снот, если вы еще раз позволите себе вскрыть мою почту, то будете уволены с соответствующей пометкой в личном деле.

Ирэн Снот поднялась и посмотрела на ректора сверху вниз:

— Меня может уволить только министр. За моей спиной десять лет безупречной службы. Не думаю, что вы сможете хоть сколько-нибудь подорвать его доверие ко мне.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и вышла.

— Ири, с этой минуты госпожа проректор должна входить в мой кабинет только по предварительной записи, — голос Рей звенел от едва сдерживаемой ярости. Черная жемчужина в кулоне раскалилась, предупреждая, что если хозяйка не возьмет себя в руки, то от кулона останется только жемчужная пыль. Рей прикрыла глаза, широми поставил перед ней стакан воды и заметил:

— В женском может не хватить места.

Ректор подняла на него удивленный взгляд:

— В женском?

— Охрану эльфийских принцев традиционно составляют только женщины.

— Волшебно…

— Для принца, возможно.

Рей сделала глоток воды, жемчужина начала остывать. Ири дождался, когда стакан опустеет. Ректор еще раз пробежала глазами письмо министра. Магистр Корнус от имени его высочества Лирнрианелема уведомлял госпожу де Оре о том, что принц счел необходимым соблюсти древний обряд своего народа и завтра пересечет порог Академии вместе с первыми лучами солнца. Дейнирский принц нашел необходимым поддержать традицию и тоже явится на рассвете.

— Стоит завести традицию не открывать ворота Академии раньше полудня, — сквозь зубы проворчала Рей. Ашири вежливо улыбнулся и пододвинул к ректору оставшиеся бумаги.

***

Рей всегда хорошо думалось по ночам. Она лежала на кровати, глядя в потолок, и крутила в пальцах кулон на серебряной цепочке. Черная жемчужина едва заметно светилась. Рей недовольно фыркнула и спрятала кулон под рубашку. Моряки верили, что свет жемчуга притягивает удачу. Ректор повернулась на бок и уставилась в открытое окно. В приметы она не верила. Но, видят демоны моря, немного удачи ей сейчас бы не помешало! Рей многое бы отдала, чтобы узнать, зачем министр притащил ее сюда.

Ректор повернулась спиной к окну и закрыла глаза. Что бы ни задумал магистр Корнус, ей надо успеть закончить работу. Истинные причины Исхода с Северного континента будоражат умы историков, и Рей подобралась к разгадке так близко, как только можно. Пять лет назад ей не хватило нескольких минут. Она уже открыла ларец с Книгой Эйру, когда рухнул потолок…

Жрецы бога времени Эйру вели подробнейшую летопись событий едва ли не с сотворения мира, но после Исхода культ внезапно оказался вне закона. За летописцами охотились все маги Южного континента. За считанные десятилетия от великого и многочисленного культа остались только руины. Рей сжала кулон в кулаке, в пустыне когда-то тоже тянулись к небу голубые шпили храмов. Песок давно скрыл древние руины, и отыскать их будет непросто.

***

В утренний час у ворот собралась небольшая толпа. По ту сторону в окружении суровых телохранителей ожидали рассвета принцы. Со стороны Академии будущих студентов встречала делегация магов в ярких мантиях. Госпожа Снот в закрытом под горло платье с феноменальными разрезами по бокам хищно улыбалась, глядя на невозмутимого Ашири. Рей замерла чуть в стороне. Бледная, одетая в белоснежный мундир, ректор больше походила на припозднившееся приведение, чем на живого человека. Охрана принцев, видя зевающего призрака, явно нервничала.

Над академией запели рога, Рей вздрогнула и, с трудом разлепляя глаза, уставилась на приближающуюся кавалькаду. Впереди, на белых тонконогих жеребцах ехали принцы, за ними, обнажив мечи, следовала охрана.

Его Высочество Лирнрианелем не отрывал алые глаза от светлеющего горизонта. Необычно светлая для лесных эльфов кожа и ярко-красные волосы делали принца похожим на цветок ирелы. Такой же прекрасный, гибкий и ядовитый. Рей невольно стало прямее, сон как ветром сдуло. За эльфом, приотстав на полкорпуса, следовала охрана. Эльфийки с серебряными волосами, похожие друг на друга, как сестры, подозрительно щурились, не спуская пальцев с курков арбалетов.

Делегация Дейнира рядом с эльфами выглядел едва ли не обыденно. Оборотни по-кошачьи щурились на солнце, треугольные уши чутко прислушивались к окружающим звукам, когтистые лапы сжимали рукояти обнаженных мечей. Младший принц в честь торжественного въезда облачился в традиционную, расшитую жемчугом жилетку и белые шаровары. Длинные черные волосы принц собрал в высокий хвост. В таком наряде его высочество неплохо смотрелся бы в паланкине, за полупрозрачными занавесками. У себя на родине Дейнирские вельможи предпочитают именно такой способ передвижения. Сейчас же длинные волосы порядком мешали, черные пряди цеплялись за украшения на жилетке и седле, что порядком раздражало Его Высочество. Черный хвост так и метался из стороны в сторону.

Кавалькада поравнялась с магами. Госпожа Снот присела в глубоком реверансе, министерские склонили голову. Рей поклонилась, мечтая только о том, чтобы церемония быстрее закончилась. Ректор подняла голову и встретилась взглядом с внимательными алыми глазами. Его Высочество едва заметно нахмурился и отвел взгляд.

Принцы спешились, Инери пропустил эльфа вперед. Лирнрианелем вежливо улыбнулся и заговорил:

— Светлого дня всем нам, — он прижал руку к сердцу. — Я благодарен, что вы встретили этот рассвет вместе со мной, но я вижу, что столь раннее пробуждение вам в тягость, — он обвел взглядом встречающих, чуть задержавшись на нахмурившимся ректоре. — Поэтому, прошу, оставим приветственные речи на потом. Проводите нас в наши комнаты. Большего не нужно.

Расселением гостей занималась госпожа Снот. Рей искренне надеялась, что на проректора польстится кто-то из оборотней. Ушастым нравились склочные дамочки. Они называли их женщинами с характером и просто обожали громкие ссоры и бурные примирения. Ректор молилась, чтобы проклятье Академии, которое уже десять лет давало осечку, наконец взяло реванш и поразило проректора.

Рей уже собралась отправиться спать, когда ее окликнул кто-то из министерских, потребовав подписать командировку. Время будто сорвалось вскачь, водоворот бумаг подхватил ректора и потащил в кабинет, когда Ашири выставил из кабинета последнего столичного мага, часы уже показывали без пяти минут десять. К величайшему разочарованию госпожи Снот, министр хотел общаться с ней не больше, чем принцы. Корнус стремительно пронесся по академии, проверил надежность охранных контуров, поулыбался с трибуны студентам и был таков. Министерский секретарь подобной торопливостью не обладал.

Вежливый молодой человек с усами-перышками поудобнее перехватил тоненькую папку с документами и подошел к ректору. Через четверть часа они уже сидели в кабинете, секретарь министра пил горячий чай маленькими глоточками и передавал устное распоряжение начальства. Их Высочества оказали огромную честь Шуманской Академии, и теперь, безусловно, ждут от нее ответной любезности в виде отличных оценок и дипломов с золотой тесьмой.

— Так принято, — секретарь поставил пустую чашку на стол. — Дети монархов всегда получают наивысшие баллы вне зависимости от времени, уделяемого учебе… — он бросил на Рей многозначительный взгляд. — Вы меня понимаете?

— Безусловно, — улыбнулась Рей. — Их Высочества получат наивысшие баллы вне зависимости от того, что мне придется для этого сделать. С преподавателями я договорюсь сама.

Капитан де Оре готова была выдать им золотые дипломы вне зависимости от того, сколько Их Высочествам понадобится времени на полное освоение программы. Она была готова в виде исключения оставить принцев на второй год, если потребуется.

***

Рей успела немного втянуться в работу и даже прочитать первую лекцию у третьего курса. В Академии оказалось не так уж и плохо. На удивление дисциплинированные студенты все как один ходили, уткнувшись носом в книги, преподаватели вежливо раскланивались с новым ректором. Рей с улыбкой встретила последний рабочий день недели. Жизнь была прекрасна ровно до обеда, когда по дороге из столовой до ректора донесся истошный вопль:

— Он мой, только посмей к нему подойти!

Рей рванула на голос. Во внутреннем дворе пыль стояла столбом, на жухлой траве, пронзительно вереща, катался клубок из двух третьекурсниц. Девицы таскали друг друга за волосы, окружавшая их толпа студентов подбадривала дерущихся выкриками. Пара наиболее предприимчивых адептов в красных мантиях третьего курса влезла на скамейку и принимала ставки. К той же лавке магической цепью был прикован первокурсник в темно-синей робе. Под глазом у парня красовался лиловый синяк.

Вошедшие в раж студенты совершенно не обращали внимания на ректора. Рей нахмурилась и решительно направилась к скамейке, собираясь наставить на путь истинный не только сцепившихся девиц, но и болельщиков. До скамейки осталась всего пара шагов, как вдруг из-под земли ударил фонтан воды, раскидывая дерущихся в разные стороны. Адептки тут же снова рванулись друг к другу, но стебли травы рванулись вверх, зеленые плети обвили ноги студенток, не давая сдвинуться с места.

— Кто влез?! Сейчас я… — взревел парень на скамейке и осекся, наткнувшись взглядом на подошедших принцев.

Эльф махнул рукой, и третьекурсницы оказались по шею завернуты в зеленый кокон. Толпа недовольно загудела, сумки с учебниками попадали на землю, студенты готовились продемонстрировать Их Высочествам, что не зря корпели над учебниками. Королевская охрана обнажила оружие. Рей решила, что самое время вмешаться. Она ловко вскочила на скамейку и гаркнула:

— Стоять, нойрины дети! — в замке задрожали стекла, а с крыши сорвалась стая чаек. Адепты замерли, готовые слететь с пальцев заклинания погасли, а головы всех присутствующих повернулись к ректору. Двое на скамейке, позабыв о ставках, рванули прочь, Рей сцапала их за мантии и спрыгнула на поле боя.

— Адептки, — ректор подошла к кокону и постучала по зеленым стенкам. Магия, скрепляющая листья, истаяла, и девицы плюхнулись на землю, прямо под ноги Рей. — К лекарям, потом в мой кабинет, — она повернулась к третьекурсникам, замершим у лавки. — До вечера моете парадную лестницу. И никакой магии.

— Что, всю?! — воскликнул адепт, запуская руки в кучерявые волосы. — Сверху донизу?!

— Сверху донизу. И до отбоя. Сколько раз успеете, столько раз и вымоете, — невозмутимо уронила Рей. — Или можете паковать вещи.

Адепты, бросая на ректора недовольные взгляды, поплелись к Академии. Толпа начала редеть, студенты решительно не желали попасть под раздачу.

— Ваши Высочества, — крикнула Рей в спину уходящим принцам. Эльф и оборотень одинаково удивленно дернули ушами и повернулись. — На пару слов в мой кабинет, пожалуйста. Я подойду через минуту.

Принцы в сопровождении охраны удалились, студенты отошли от опасного пяточка подальше, и только на лавке остался сидеть прикованный к ней первокурсник. Рей подошла и коснулась магической цепи, звенья тут же рассыпались. Первокурсник благодарно кивнул и потянулся за разорванным рюкзаком.

— Разнимать полез? — Рей села рядом. Адепт смущенно кивнул, шмыгнул носом, и, не глядя на ректора, поднялся. Первокурсник одернул порванную мантию и посмотрел на Рей:

— Магистр Ойрус видел драку и ничего не сделал. Иначе полез бы я, — он криво улыбнулся.

— Хм, адепт…

— Уре.

— Адепт Уре, я считаю, что вы поступили совершенно правильно, но повторять ваш подвиг я бы вам действительно не советовала. По крайней мере, пока не сможете подкрепить силу кулаков магией. А с магистром Ойрусом я поговорю, — Рей улыбнулась замершему адепту и пошла к Академии.

Кабинет ректора оказался до отказа забит народом. Принцы удобно расположились в креслах у стола, вдоль стен замерли телохранители обоих высочеств. Полуобнаженные оборотни с клинками наперевес поедали глазами едва прикрытых одеждой эльфиеек. Остроухие возмущенно сверкали глазами в ответ, нет-нет да и задерживая взгляд на кубиках пресса противоположной стороны. Рей решительно отодвинула в сторону попытавшегося преградить ей дорогу оборотня и вошла.

— Ваши Высочества, — ректор села за стол, — попросите, пожалуйста, вашу охрану подождать за дверью.

— К сожалению, это невозможно, господа ректор. Мои телохранительницы не могут отходить от меня дальше, чем на десять шагов, — губы эльфа слегка дрогнули, обозначив вежливую улыбку.

— Моим оборотням так же запрещено отходить от меня, — кивнул Инери де Ро.

Ири с вежливой улыбкой наступил на ногу оборотню у дверей и вошел в кабинет. На вытянутой руке секретарь нес поднос со стаканом воды. Не глядя ни на кого, широми обогнул стол и поставил воду перед Рей. Капитан хмыкнула, понимая намек. Ашири совершенно прав, ей стоит держать себя в руках, тем более, что жемчужина в подвеске уже начала нагреваться.

Рей холодно улыбнулась:

— Согласно Уставу Академии, доверительная беседа между преподавателем и студентом не может состояться в присутствии третьих лиц. А у нас будет именно доверительная беседа. Ири, выйди, пожалуйста, и будь добр, позаботься, чтобы охранники ни в чем не нуждались, пока будут ждать за дверью.

Принц Дейнира хотел что-то возразить, но эльф сделал знак своим телохранителям, и те молча вышли из кабинета, спустя минуту за ними последовали оборотни. Ири закрыл дверь, оставляя их наедине.

Рей откинулась на спинку кресла и положила руки на подлокотники:

— Милорды, — хвост оборотня недовольно дернулся, — ваш сегодняшний поступок заслуживает всяческих похвал, но настоятельно прошу вас не вмешиваться в конфликты между студентами. Я несу ответственность за безопасность всех студентов…

— Вы недооцениваете мою охрану! — фыркнул Инери.

— Напротив, я слишком хорошо знаю, на что способен отряд вооруженных оборотней. Адептов потом по кускам пришлось бы собирать, — принц самодовольно ухмыльнулся. — Не вижу повода для улыбок, ваше высочество. А при условии, что эльфы так же не остались бы в стороне, драка могла обернуться кровавой бойней.

— Мои девочки знают меру и могут себя сдержать, — заметил эльф.

— И тем не менее, — Рей набрала в грудь побольше воздуха и потребовала, — я настаиваю, чтобы в следующий раз вы в первую очередь оповестили преподавателей и ни в коем случае не пытались решить конфликт сами.

Оборотень сердито сверкнул глазами, но все же кивнул. Эльф задумчиво рассматривал Рей, и казалось, не слышал последних слов. Его взгляд скользнул по лицу, напряженным плечам и наконец остановился на руках. Сама не замечая, ректор вцепилась в подлокотники кресла с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Принц едва заметно улыбнулся. Рей расслабила пальцы, чувствуя себя невыразимо глупо, стоило ли так волноваться перед разговором с двумя студентами.

— Обещаю вам полное невмешательство со своей стороны, госпожа ректор, — чуть наклонил голову эльф.

— Благодарю, — Рей помолчала, собираясь с духом. — Ваше Высочество Лирнрианелем, моя вторая просьба касается в первую очередь Вас, но и Его Высочество Инери, надеюсь, прислушаются ко мне. Я очень прошу, — она набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула: — оденьте вашу охрану!

Лица принцев вытянулись, но на лице оборотня тут же расцвела понимающая улыбка, эльф кашлянул, сцеживая улыбку в кулак.

— В Уставе Академии прописана форма одежды для посещения лекций. Я не требую облачать вашу охрану в мантии, но настаиваю на штанах и рубашках, как минимум.

Возражений не нашлось, настораживала только некоторая мечтательность, поселившаяся в глазах эльфа при упоминании учебной формы. Стоило их высочествам покинуть мой кабинет, как Ири распахнул дверь перед двумя потрепанными третьекурсницами. Целители залечили ушибы и царапины, теперь о нешуточной схватке напоминали только разорванные мантии.

Девицы то и дело бросали друг на друга испепеляющие взгляды. Из сбивчивого рассказа стало понятно, что причиной драки послужил декан кафедры некромантии — магистр Ойрус. Любовь вспыхнула в девичьих сердцах внезапно, аккурат между вчерашним обедом и ужином. Всю ночь адептки грезили о магистре, но для того чтобы открыть чувства своему избраннику, благоразумно дождались утра. Не сговариваясь, они проникли на преподавательский этаж, причем одна влезла в окно, а вторая прокралась по лестнице. Встреча произошла у вожделенной двери. Потирая побаливающие от столкновения лбы, соперницы решили биться за свою любовь до конца. Хорошо хоть окончания лекций дождались…

— И все равно он будет мой, — заявила графиня де Коорин, откидывая назад белоснежную гриву волос.

— Еще посмотрим, — глаза маркизы де Пойрони грозно сверкнули.

Рей тяжело вздохнула и отправила девиц мыть пол в холле на первом этаже. После нескольких часов с тряпкой даже бывалые матросы выматывались так, что забывали получить жалование. К вечеру адептки так умаются, что о магистре и думать забудут.

Мысли Рей, напротив, были заняты исключительно магистром Ойрусом. Для начала стоило посмотреть его личное дело. Ири был немедленно отправлен на поиски. Широми отсутствовал достаточно долго, дело так и не нашел, зато нашел госпожу Снот с тонкой папкой в руках. Проректор, облаченная в черное платье-чулок, решительно подошла к столу и уселась в кресло для посетителей.

— Госпожа проректор выразила желание лично вручить вам досье магистра Ойруса, — безукоризненно вежливым тоном заметил Ашири, занимая позицию за правым плечом де Оре.

— Спасибо, Ири, — Рей повернулась к посетительнице. — Что ж, госпожа Снот, вручайте.

Проректор только фыркнула и сильнее вцепилась в папку длинными холеными пальцами.

— Я настаиваю, чтобы все увольнения преподавателей согласовывались со мной. Вы знаете, как сложно найти неженатого некроманта, который согласится у нас преподавать? — проректор положила папку на стол.

— А с чего вы взяли, что я собралась уволить магистра Ойруса? — Рей протянула руку, непрозрачно намекая, что желает получить папку немедленно.

— Я слышала о сегодняшнем инциденте, — личное дело наконец оказалось у ректора в руках. Господа Снот немного успокоилась и тут же перешла в наступление. — И все же я настаиваю на своем присутствии при разговоре с магистром.

Откровенно говоря, Рей многое бы отдала, чтобы узнать, зачем это нужно проректору. Неужели госпожа Снот имеет виды на магистра? В груди ректора вспыхнул маленький огонек надежды. Мечта выдать проректора замуж и отправить подальше от Академии вдруг перестала быть несбыточной.

— Хорошо, госпожа Снот. Если я соберусь поговорить с магистром, то обязательно уведомлю вас об этом, — Рей открыла папку с делом, непрозрачно намекая, что разговор окончен.

Не ожидавшая такой быстрой капитуляции Ирэн слега смешалась, но быстро взяла себя в руки.

— Тогда буду ждать приглашения.

Как только за госпожой Снот закрылась дверь, Рей погрузилась в чтение. Барон Нир де Ойрус владел небольшим имением недалеко от столицы. Учился в одной из столичных академий, но на третьем курсе по личным обстоятельствам был вынужден вернуться в имение и образование заканчивал на дому.

Рей не знала ни одного мага, который получил бы образование на дому. И чем дальше она читала, тем сильнее ей хотелось получить посетить одну из лекций, а лучше практикумов магистра. В некромантии ректор разбиралась не лучше любой из Жемчужин, но основные жесты и пентаграммы знала.

Последней каплей стало рекомендательное письмо от главы Иширского Торгового Дома. Сложно представить, чем так мог отличиться некромант в глазах морских торговцев, промышляющих торговлей рабами и коврами…

Глава 3

Утро застало Рей в рабочем кабинете. Стопка скопившихся за прошлую неделю отчетов требовала внимания. Ректор читала бумаги и отчаянно зевала, прилагая титанические усилия, чтобы не уснуть. За окном прозвучал колокол, возвещая о начале утренних лекций, и в кабинет вошел Ири. Окинув взглядом спящее на документах руководство, широми едва заметно улыбнулся и вернулся в приемную, нарочито громко хлопнув дверью.

Рей вздрогнула и проснулась. Залитый солнцем кабинет был пуст. Ректор потянулась, разминая затекшую спину. Радуясь, что успела проснуться до того, как кто-нибудь вошел, Рей вернулась к бумагам. В дверь постучали, и в кабинет вошел Ири. В одной руке секретарь нес поднос с чаем, во второй толстую папку.

Дождавшись, пока Рей опустошит чашку, Ашири извлек из папки лист бумаги и протянул ректору:

— Магистр Урм предоставил список приглашенных из столицы магов.

Почерк у магистра зелий был мелкий, убористый, и на листок влезло около полусотни фамилий.

— Не думала, что для помешивания варева в котле нужна такая толпа магов, — Рей тяжело вздохнула. — И все хотят жить на территории Академии? Вблизи заветного котелка?

Широми вежливо улыбнулся и извлек из папки толстую пачку листов. Коварные белые бумажки попытались выскользнуть из пальцев, но были перехвачены зеленой змейкой, в которую обратилась прядь волос. Ири снял листы со змеиных клыков и положил на стол. На документах красовалось два ровных отверстия, хоть сейчас подшивай в архив.

— Запросы на предоставления общежития, подписанные лично министром, — чуть смутившись, прокомментировал широми.

Рей снова тяжело вздохнула, покосилась на с интересом глядевшую в окно змею и заскрипела пером.

— Ири, узнайте хоть, что они там варят…

— Уже пробовал, — широми собрал подписанные листы в стопку, — магистр Урм утверждает, что это государственная тайна.

— Они варят государственную тайну на границе с Дейниром, в Академии, всю охрану которой составляют эльф в полосатых штанах и несколько ящериц?!

— Не уверен, что знаю, о каком эльфе идет речь, но ящериц на территории действительно немало, — Ашири щелкнул по носу потянувшуюся к папке змейку.

Ректор подняла на секретаря удивленный взгляд:

— Вы не знаете магистра Лениэниэля? Он привратник.

— Боюсь, что первый раз о нем слышу. Но если вы хотите, то я могу поискать его личное дело в архиве.

— Поищите, — растерянно кивнула Рей.

Ири коротко поклонился и вышел, оставив свое руководство в полной растерянности. В то, что в академическом котелке булькают опасные государственные секреты, Рей еще могла поверить. Но в то, что вездесущий секретарь не знает кого-то из работников Академии в лицо, поверить было решительно невозможно. Скорей уж Шуманское солнце напекло ей голову, и магистр Лениэниэл ей просто привиделся. Рей в задумчивости закусила кончик пера. Может быть, Тунс смог бы вспомнить странного эльфа в полосатых штанах.

За окном прозвучал колокол, возвещая окончание утренних занятий. Студенты потянулись в столовую. Рей еще раз сверилась с расписанием: после обеда магистр Ойрус проводил практикум у пятого курса. В учебном плане темой практикума значилось упокоение нежити четвертой категории. То есть что-то достаточно шустрого, чтобы обогнать зайца и достаточно умного, чтобы не лезть на рожон. Практиковаться адептам предстояло на кладбище Южного полигона. Рей поднялась и направилась знакомиться с первым в истории некромантом, умудрившимся получить диплом, сидя в поместье.

К слову, кладбище на полигоне действительно нашлось. За невысокой белой оградой среди аккуратных надгробий бродила парочка высохших мумий. На ограде, словно грачи на заборе, сидели пятикурсники в черных мантиях. Вместо книг и конспектов адепты сжимали в руках кулек с засахаренными орешками. Кулек переходил из рук в руки, по пути расставаясь с содержимым.

У ограды весело хихикала стая девушек, они вырывали друг у друга кругленькое зеркальце в темной раме. Адептки распускали тугие ученические пучки, и каждая хотела лично убедиться, что волосы лежат как надо. Рей мысленно поаплодировала студенткам, уж если цепкая нежить не ухватит их за развевающуюся мантию, то в волосы точно вцепится. Адепты явно не искали легких путей.

Первой ректора заметила мужская часть группы. Студенты повыскакивали с забора, кулек с орешками полетел за ограду.

— После занятия уберете за собой мусор, — холодно обронила Рей.

Адепты нервно кивнули. Девушки обернулись на голос, тихо ойкнули и уронили зеркальце.

— Где магистр Ойрус? — поинтересовалась ректор.

Вперед выскочила полненькая брюнетка и отрапортовала:

— Магистр Ойрус всегда появляется вместе с ударом колокола.

Звон колокола поплыл над академией. Магистр запаздывал. Минуты практикума текли, но преподаватель и не думал появляться. Терпение Рей уже подходило к концу, когда на полигоне вспыхнуло окно портала. Красавец-брюнет в черной шелковой рубашке и узких брюках откинул назад длинную челку и одарил всех присутствующих белозубой улыбкой. Заметив ректора, магистр ничуть не смутился, сообщил, что всегда рад видеть Рей на своих занятиях и предложил располагаться. На пустом полигоне роль трибуны для наблюдения играла старая рассохшаяся лавочка у ограды. Устроившись со всем возможным комфортом, Рей приготовилась наблюдать.

Магистр не подвел. Некромант театральным жестом вскинул руки вверх, и по земле побежали языки огня, выжигая гигантскую многолучевую пентаграмму. По ту сторону ограды неупокоенная нежить с плотоядным интересом наблюдала, как упитанные студенты привычно усаживаются на пентаграмму.

— Первый, кто достигнет резонанса с миром духов, сразу получит зачет, — объявил магистр и уселся рядом с Рей, щелкнув по пальцам мумию, умудрившуюся просунуть сквозь ограду руку. Студенты один за одним закрывали глаза и поднимались в воздух.

— А зачем им входить в резонанс? — рискнула поинтересоваться Рей.

— Спиритизм и общение с потусторонним миром — это высшее проявление некромантии, — охотно просветил ректора магистр Ойрус. — Поднять зомби способен любой первокурсник, но лишь единицы могут вести диалог напрямую со смертью… — нараспев произнес некромант.

Ректору отчаянно захотелось посетить занятия первого курса. Ибо если спустя неделю занятий каждый первокурсник в Академии способен поднять зомби, то Рей, как руководителю уникального учебного заведения, положена медаль. Или даже орден…

— И вы даете такое сложное задание уже на пятом курсе? — интерес ректора был неудержим.

— Пусть тренируются. К десятому курсу каждый из них сможет управлять любой нежитью без заклятий подчинения, — рука магистра осторожно коснулась пальцев Рей. — Доверьтесь мне, госпожа ректор. Я отдам все силы, чтобы сделать из них настоящих некромантов.

Пятый курс целителей продолжал медитировать на лучах пентаграммы…

***

— Ири, отправьте это с ближайшей почтовой птицей, — Рей протянула секретарю только что законченное письмо. — И приготовьте комнату для нового преподавателя некромантии. Лучше где-нибудь в подвале. Магистр Кенре не слишком жалует солнечный свет.

— Как пожелаете, госпожа де Оре, — широми спрятал письмо в папку и как бы между прочим заметил: — Я сегодня несколько часов провел в архиве и, к сожалению, не нашел никаких упоминаний о магистре Лениэниэле. Никому из служащих он также не знаком.

Рей закусила кончик пера и задумалась. В то, что загадочный магистр ей просто привиделся, она верить отказывалась. Иначе пришлось бы признать, что в мире существуют маги, способные наслать морок на Жемчужину. Неизвестный эльф же явно был магом. Последней ниточкой, ведущей к магистру, оставался ушлый хоббит с рынка. Рей посмотрела на часы, прикидывая, успеет ли она вечером наведаться в город. Ректор и сама не знала, зачем ей понадобился бродяга с коробкой конфет и ящерицей, но интуиция просто кричала, что эльфа нужно найти. А в море быстро привыкаешь доверять своей интуиции.

К выходу в город Рей подошла со всей ответственностью. Серебряная цепочка с жемчужным кулоном была надежно спрятана под рубашкой, сапоги начищены, а в потрепанный кошелек насыпано две горсти мелочи. Мельком глянув на себя в зеркало, Рей уверенным шагом вышла из комнаты.

Ректор вышла на знакомую площадь, когда часы на ратуше пробили десять, и вокруг погасли фонари. Тут же на ярко горевших окнах лавок и домов захлопнулись ставни, не выпуская ни один лучик света наружу. Рей выругалась, помянув добрым словом горы и рудники. Принимая корону, Эрем Второй громогласно пообещал в равной степени заботиться обо всех жителях Таллара. Первым, и к слову единственным, нововведением на этом пути стал «Закон о подземниках», призывавший ночью гасить все огни, дабы обитатели подземелий могли беспрепятственно появляться на поверхности. Маги тут же подсуетились и выпустили на рынок индивидуальные светляки, испускавшие видимый только хозяину свет. Облагодетельствованные подземники на радостях подарили королю кусок Северных Гор с залежами руды и выторговали себе монополию на торговлю драгоценными камнями.

Рей шла вперед, надеясь исключительно на удачу. Где-то впереди должна была быть дверь трактира, где, по словам торговки, и обитал мастер Тунс.

— Госпожа желает магический огонек? Синий? Зеленый? — дорогу преградил котенок рио-ри. Он сжимал в кулаке тусклый магический светильник, сквозь неплотно сжатые пальцы наружу пробивались желтые лучики света.

— Нет, спасибо, — Рей шагнула в темноту, и, кажется, наступила кому-то на ногу. Неизвестный зло сверкнул красными глазами, но посчитал ниже своего достоинства связываться с глупой наземницей и удалился…

— Госпожа, — маленький рио-ри тянул ректора за рукав, — без огонька вас дальше не пустит стража.

— Отчего же?

Малыш прижал уши и отвел глаза:

— Люди не видят в темноте. Только магам позволено ночью ходить без светляка…

Подобный закон неоднократно выносился на рассмотрение. В столице он был отклонен Городским Советом, а вот в Шумане, как назло, прижился. Людей в Талларе всегда было не очень-то много, основную часть населения составляли рио-ри, хоббиты и эльфы. Люди же предпочитали более спокойный Дейнир, где пусть и правили оборотни, зато не было границ с Мертвым Лесом и оживших кладбищ.

— Возьмете светляка? — не отставал рио-ри.

— Давай, — Рей отсыпала котенку несколько серебряных монет.

— Его свет будет виден только вам, — маленький торговец напустил на себя важный вид и скомандовал: — Откройте и сожмите в руке. Светляк тут же вспыхнет.

Рей послушно открыла коробочку, но прикасаться к маленькому стеклянному шарику не спешила. Сейчас, по крайней мере, в нем есть магический заряд, который послужит пропуском для стражи. Но стоит коснуться светляка, как он превратится в обычный стеклянный шар.

— Проводишь до трактира «Каменный карп»? — ректор достала еще одну монетку, и рио-ри рванул вперед. Рей шла за ним, ориентируясь на едва различимый желтый свет.

В трактире пахло жаренным на огне мясом и луком. Трактирщик важно огладил пышные баки, провел рукой по лысой голове и лично проводил Рей к столику в темном углу. И ушел, важно размахивая пристегнутой к поясу деревянной ложкой на цепочке. Через пару минут перед гостьей стояла тарелка с копченой рыбкой и кружка эля:

— За счет заведения, госпожа ректор, как главной жертве проклятия.

Рей подавилась элем и закашлялась. Трактирщик участливо похлопал ее по спине:

— Мастер Тунс сейчас подойдет. Вы чай не первая, кто к нему из Академии приходит. Студенты-то ваши уже нам все рассказали. Это ж надо, в первую неделю и сразу некроманта себе отхватить…

Рей с размаху опустила кружку на стол. Хоббит от неожиданности подпрыгнул, в таверне стало подозрительно тихо. Капитан окинула зал мрачным взглядом, двое оборотней у стойки как раз ударили по рукам, заключая пари.

— Тунса. Мне. Позови, — процедила сквозь зубы ректор.

— Вы-таки хотите сделать ставку? — из-за стойки показалась кудрявая голова. Тунс радостно заулыбался и потопал к столику.

— Нет, — Рей кивнула на стул напротив. Стыд за неуместную вспышку и раздражение мешались в жуткий коктейль, который необходимо было запить элем. Хоббит устроился за столом и с энтузиазмом присоединился к молчаливому тосту Рей.

Бесплатный эль пился отлично. Спустя две кружки капитан и хоббит были лучшими друзьями, а на третьей кружке Тунс наконец вспомнил магистра эльфа в полосатых штанах. Со слов хоббита выходило, что магистр Лениэниэль работает грузчиком в порту. В порт тут же был отправлен трактирный мальчишка. Ждать его пришлось на удивление долго, и хоббит с Рей распили по четвертой. Вернувшись, мальчишка рассказал удивительную историю. В порту эльфа опознали, и по всему входило, что неуловимый магистр Лениэниэль — это посыльный из кондитерской лавки господина Элли. Господин Элли уверял, что знал эльфа, но работал тот не у него, а у госпожи Сорины — хозяйки Дома Удовольствий на Рыбной улице. Мадам Сорин по секрету сообщила, что эльф в полосатых штанах — это не кто, иной как маг Арбхольц, который читает в Академии курс финансового права. Круг замкнулся. Ни о магистре Арбхольце, ни о его предмете в Академии никто слыхом не слыхивал. С горя Рей и хоббит накатили по пятой.

Поблагодарив мастера Тунса, Рей слегка пошатываясь, вышла из трактира. На улице царила непроглядная тьма. Во мраке слышались чьи-то шаги, город жил своей, невидимой человеческому глазу жизнью. Точно зная, что где-то там на другом краю площади есть мальчишка рио-ри с заветным огоньком, ректор шагнула на мостовую и уперлась лбом кому-то в грудь.

Незнакомец озадаченно хмыкнул и шумно втянул носом воздух. Ректор сделала шаг назад, но неизвестный желал продолжить знакомство. Горячая рука опустилась на талию, не позволяя отстраниться. За пять лет Рей успела обойти все припортовые кабаки на северном побережье, и в каждом находился как минимум один самоубийца, рискнувший протянуть к ней руки. Пьяные матросы слов не понимают, а пьяные капитаны их просто не помнят. Рей чуть присела и со всей силы ударила головой. Удар пришелся ровно так, как учил боцман — прямо в подбородок, незнакомец пошатнулся, но хватку ослабил. Получив немного свободы, капитан попыталась уже собралась двинуть неизвестному ногой в пах и спасаться бегством в трактир, как ее отпустили. А в следующее мгновение груди коснулась холодная сталь.

— Да твою же нойрину в душу мать, — прорычала Рей, стараясь понять, как далеко находится неизвестный.

— Госпожа ректор?! — меч дрогнул, и новая рубашка госпожи де Оре лишилась нескольких пуговиц. Над головой незнакомца, вопреки королевскому запрету, вспыхнул неяркий огонек. Дейнирский принц потирал ушибленный подбородок, по-новому глядя на своего ректора. Кончик черного хвоста метался из стороны в сторону. Инери де Ро невозможно было застать врасплох, он не оставлял места случаю или удаче, предпочитая им скрупулезное планирование. Сказать по правде, жить, зная каждый шаг наперед, было отчаянно скучно, но Инери держался. Он с отличием окончил Исхарскую Академию Магии и уже несколько лет фактически возглавлял Тайную Канцелярию Дейнира. И отчаянно скучал. Талларские маги, ограбив королевскую сокровищницу, оказали ему большую услугу. И теперь принц хотел получить от предстоящей игры максимум удовольствия. Следуя за ректором, Инери рассчитывал «случайно» встретиться и проводить незадачливую человечку до Академии, но уж никак не сломать клык и получить в челюсть.

Ректор поспешно запахнула ворот рубашки, но внимательные глаза оборотня успели заметить кулон на серебряной цепочке. Маленькой человечке удалось удивить его второй раз за вечер.

— Ваше Высочество, вы нарушаете комендантский час, — рассерженно зашипела Жемчужина, еще плотнее стягивая тонкими пальчиками ворот.

— Прошу прощения, — Инери улыбнулся. — Завтра я готов собственными руками вымыть пол в Главной Башне. А сейчас позволите вас проводить? — Рей подумала, что ослышалась, и открыла рот, чтобы отказаться, но Дейнирски принц не дал ей и слова вставить: — Вы же ничего не видите в темноте. Стоило ли вообще выходить в город в такое время?

— У меня были дела, — с холодной вежливостью ответила Рей. — Вам необходимо как можно быстрее вернуться в Академию, ночной Шуман — не лучшее место для студента. И где же ваша охрана, Ваше Высочество?

— Где-то в Шумане… у нее дела, — пожал плечами Инери и снова улыбнулся.

У Рей внутри все похолодело. В порту стоит три Иширских судна, стоит работорговцам узнать, что по Шуману без охраны гуляет младший наследник соседнего королевства, и Таллару обеспечен дипломатический скандал, а принцу — теплое место в одном из Иширских гаремов.

— Ваше Высочество, мы немедленно возвращаемся в академию, — отрезала Рей, и в этот момент на площади показалась стража. Нелегальный светляк был тут же замечен, а доблестные стражи порядка направились прямо к нарушителям.

Не теряя времени даром, адепт де Ро цапнул за руку ректора, светляк тут же погас. Принц рванул к трактиру, протащил Рей мимо довольно улыбающегося Тунса, мимо поваров к задней двери. Дверь открывалась в пахнущую гнилой рыбьей требухой подворотню, Инери моментально сориентировался и потащил Рей за собой в темноту. Спустя пару кварталов оборотень остановился, отпустил руку своей спутницы и зашептал заклинание. В тусклом свете чудом горевшего фонаря невозможно было разглядеть знаки и пассы, но ректор могла поклясться, что оборотень использовал одно из заклятий высшей магии.

Оборотень перестал шептать, заклинание неярко вспыхнула на кончиках когтей и унеслось вдоль по улице. Прежде, чем Рей успела задать хоть один из вертевшихся на языке вопросов, Инери снова схватил ее за руку и потащил дальше.

Принц остановился только тогда, когда впереди показались ворота Академии. Над плотно закрытыми створками висел запрещенный в городе фонарь, вокруг стайкой вились ночные мотыльки. Оборотень тяжело дышал и довольно скалился на показавшуюся на небе луну.

— Ваше Высочество, идите вперед, не стоит, чтобы нас видели вместе, — прохрипела Рей, тяжело приваливаясь к стене ближайшего дома. Бег никогда не был сильной ее стороной.

Оборотень окинул ректора оценивающим взглядом и с сомнением уточнил:

— А вы дойдете?

— Я справлюсь. Нужно только отдышаться немного.

Принц нахмурился, бросил взгляд в темноту, из которой они только что вывалились, и нахмурился еще больше.

— Я не уверен, что смог полностью отбить чутье вашим магам. Нам лучше как можно быстрее оказаться на территории Академии, — не слушая возражений, принц помог Рей подняться и, осторожно придерживая за талию, повел к воротам.

Дотрагиваться до Жемчужины оказалось неприятно, каждое прикосновение отдавалось в груди гулким холодом, мир терял половину красок, а привычное биение следящей сети сменялось тишиной. Инери все ускорял и ускорял шаг, желая как можно быстрее избавиться от человечки.

За воротами у сторожки дремал престарелый гоблин. Завидев обнимающуюся парочку, он встрепенулся, словно курица на насесте, встопорщил костяной гребень на затылке, но под хмурым взглядом оборотня тут же сник:

— Лучшее, что есть в гоблинах — это умение держать язык за зубами. Говорят, оно неоднократно спасало им жизнь, — обронила Рей, — а также сохраняло рабочие места.

Гоблин закрыл глаза и преувеличенно громко захрапел. Рей молилась всем известным богам, чтобы кроме гоблина их никто не увидел. Она уже пришла в себя и мечтала поскорее избавиться от подозрительно заботливого принца, но принц не отпускал. Команда «Осторожной» состояла практически из одних оборотней, они обожали воду, но терпеть не могли, когда их касаются без причины. Рыжий боцман утверждал, что при любом касании на шерсти остается чужой запах, что просто невыносимо.

Инери крепче стиснул ее талию, поверх руки устроился черный хвост и остановился. Вокруг шумел магический лес, кроны скрывали небо. На талию Рей легла вторая рука, и ректор с ужасом представила, как второй раз бьет Дейнирского принца в челюсть. Спасение пришло со стороны женского общежития. Полный боли и отчаянья вопль разрезал тишину. Оборотень замер, Рей рванулась в сторону, больно дернув принца за хвост.

В самом центре небольшой рощи, по пояс в затянутом ряской пруду стоял Его Высочество Лирнрианелем и взахлеб целовал совершенно голую девицу. Эльфийки с обнаженными мечами пытались проломить выстроенный вокруг пруда магический купол. А на замшелом камне у кромки воды сидела волосатая жаба размером с собаку и громко верещала. В зеленых глазах жабы плескалось несвойственное водной нечисти отчаянье.

Вода в пруду начала волноваться, закручиваясь в водоворот. Озерница вздыбила шерсть на загривке и взяла пронзительно высокую ноту.

— Они же утонут! — не хуже нечисти взвыла одна из эльфиек.

Рей с ужасом наблюдала, как поднимается вода, она уже доходила эльфу до плеч, девица уже почти скрылась из виду. Капитан рванула ворот рубашки, срывая с шеи серебряную цепочку, черная жемчужина упала на землю. В туже секунду магический купол исчез, вода в пруду вернулась на прежний уровень, а озерница наконец замолчала. Охранницы кинулись к принцу, но в этом уже не было необходимости. Эльф и девица с недоумением смотрели друг на друга. Адептка моргнула, посмотрела вниз и зашипела разъяренной кошкой. Ее тоненькая ручка взметнулась в воздух и отвесила принцу звонкую пощечину. Принц сделал шаг назад, закрыл глаза, стянул с себя мокрую рубашку и протянул девушке.

— Может быть, мне кто-то объяснит, что здесь происходит? — Рей устало потерла переносицу.

— Госпожа ректор, — пискнула адептка, враз утратившая боевой запал. — Он пытался меня обесчестить.

Эльф хранил надменное молчание, на лице телохранительниц читалось желание убивать.

— Адептка…

— Кирау, госпожа ректор, — пролепетала девица.

— Адептка Кирау, с вами мы поговорим завтра в моем кабинете, но на будущее, если мужчина соберется вас обесчестить, то вряд ли потащит на середину заросшего пруда. Для этого гораздо лучше подходит кровать, — студентка втянула голову в плечи. — А теперь марш отсюда.

Адептка поплелась к берегу, на ходу застегивая рубашку.

— Ваше Высочество, может кто-нибудь из вашей охраны проводить адептку до общежития? — вперед шагнуло сразу три эльфийки, оценив плотоядное выражения на их лицах, ректор развернулась к застывшему у пальмы оборотню. — Адепт де Ро, будьте добры, проводите адептку Кирау до общежития.

Если подобная форма обращения как-то и задела принца, то он не показал вида, а лишь коротко кивнул и пошел вслед за эльфиками.

— Ваше высочество Лирнрианелем…

— Учитывая то, что вы только что спасли мне если не жизнь, то честь, можно просто Лем, — эльф и не думал выходить из пруда. Его взгляд скользил по застывшим по стойке смирно телохранительницам, по озернице, из пасти которой торчал обрывок серебряной цепочки с черной жемчужиной.

Рей рванула к нечисти, но жаба одним движением втянула в себя украшение и сиганула в воду, подняв фонтан брызг.

— Лиири, принеси мне, пожалуйста, штаны, — попросил эльф, убирая с лица красные пряди. — Ректор де Оре, если вы не возражаете, то я хотел бы отложить наш разговор до утра.

Ректор не возражал. Рей коротко кивнула и чуть ли не бегом бросилась к Академии. В ее комнате, в серебряной шкатулке лежало восемь черных жемчужин, до которых нужно добраться, пока среди магов, на время утративших дар, не началась паника. В радиусе мили сейчас не могла твориться никакая волшба, все охранные заклинания, амулеты и талисманы потеряли силу. Только артефакты могли с достоинством пережить встречу с Пожирателем магии, но и то, если не трогать их руками. В противном случае магические вещицы имели обыкновение рассыпаться в пыль.

В замке не горел ни один огонек, наивно понадеявшись, что все преподаватели просто спят, Рей миновала темный холл и поднялась на третий этаж. Темнота в коридоре шуршала и взволнованно перешептывалась. Разбуженные маги с удивлением взирали на живой огонек свечи, горевшей в конце коридора. Черная ритуальная свеча принадлежал высокому магу в форменной мантии королевской стражи. Магистр поднял свечу над головой, лейтенантские нашивки на воротнике и груди ярко блеснули.

— Спокойно, — мужчина провел рукой по короткому ежику волос. — Это всего лишь сбой нового охранного артефакта. Мои коллеги уже решают проблему.

Посчитав тему исчерпанной, лейтенант отвернулся от растерянных магов и постучал в комнату ректора. Дверь ожидаемо осталась открытой. Маг нахмурился.

— С ней наверняка что-то случилось, — громко воскликнула госпожа Снот, — ломайте дверь.

Рей решительно не хотела лишиться двери. Ректор собрала всю доступную ей в данный момент вежливость в кулак и шагнула на свет:

— Спасибо за заботу, Ирэн, — у проректора от досады дернулся глаз, — но со мной все в порядке.

Лейтенант смотрел на ректора с неподдельным удивлением. Он представлял себе Жемчужин эдакими злобными демонами, с жадно тянущимися к магии руками. В реальности демон оказался щуплой девицей с вороньим гнездом на голове. Она громко бухала по полу армейскими сапогами и едва слышно ругалась сквозь зубы. Ректор открыла дверь и проскользнула в комнату, лейтенант едва успел вставить в захлопывающуюся щель ногу:

— Госпожа ректор, мне немедленно нужно переговорить с вами, — Жемчужина смерила его мрачным взглядом, но в комнату впустила.

— Ждите здесь, — Рей указала незваному гостю на диван в гостиной и скрылась в спальне. Жемчуг нашелся там, где она его оставила. Ректор защелкнула на запястье браслет. Под тонкой полоской серебра скрывалось целых три черных жемчужины.

Проникавший в окно лунный свет позволял различить лишь контуры предметов. Лейтенант погасил свечу, ловко обогнул небольшой столик и устроился на диване. Маг очень ясно ощутил тот момент, когда магия вернулась. Он щелкнул пальцами и под потолком зажегся светильник.

Рей вернулась как раз в тот момент, когда маг закончил зажигать волшебные шары под потолком и перешел к светильникам на стенах. В глазах лейтенанта плясало едва различимое зеленое пламя. Маг моргнул, и пламя исчезло, на Рей смотрели совершенно обычные карие глаза. От края правого глаза, по виску и щеке тянулась вязь клановой татуировки. Этот обычай северные кланы привезли с собой с погибшего континента. Сейчас обычай потихоньку умирал. Рей могла по пальцам одной руки пересчитать все кланы, где еще соблюдали традицию. И все они считали позором рождение темноволосого и кареглазого ребенка. Лейтенанта должны были принести в жертву льдам, когда ему исполнился год.

— Вы прибыли с севера, магистр? — Рей вежливо улыбнулась.

— Нет, из столицы, — лейтенант вытащил из внутреннего кармана мантии пакет. — Я попросил бы вас в ближайшее время не снимать блокираторы. Неизвестно как колебания магического поля скажутся на новых артефактах защиты.

Ректор молча кивнула и погрузилась в чтение бумаг. В пакете оказался приказ о назначении за подписью министра магии. Лейтенанту Орхему надлежало обеспечить безопасность прибывающих магов. Рей свернула бумагу, в приказе значилось сорок четыре боевых мага и шестеро объектов охраны. В котелке булькает что-то действительно ценное, раз Ковен расщедрился на такую охрану.

— Все новые назначения с этого момента должны согласовываться со мной. Мы не можем позволить себе рисковать… жизнями студентов, — уведомил свое временное руководство магистр.

— Лейтенант, — Рей не в первый раз имела дело с армейскими, — в ближайшее время я планирую нанять нового преподавателя некромантии. Согласно Должностным Инструкциям, пункт 5.2 и пункт 5.3, я имею право лично принимать решение о зачислении в штат, в приказе министра не оговорены изменения этих пунктов, — магистр подобрался, готовясь к бою за право приобщиться к подбору персонала. — Но вы сможете лично побеседовать с будущим преподавателем, чтобы у вас не осталось сомнений в его профпригодности и благонадежности, — ректор вежливо улыбнулась и тут же стала обладательницей целого пакета секретных документов со списком артефактов защиты. За каждым пунктом списка было закреплено отдельное согласие на установку, которое требовалось подписать немедленно.

Стрелки часов уже давно миновали полночь, когда Орхейм положил перед ректором последнюю бумажку и откланялся, не забыв напомнить, что в обязательном порядке хочет пообщаться с новым некромантом.

— Обязательно, — Рей захлопнула за воякой дверь. — Айзири просто в восторге от мужчин в форме.

Глава 4

Госпожа Снот имела привычку в утренние часы прогуливаться по саду. Она уверяла, что только утреннее солнце способно придать лицу тот оттенок загара, который так ценили мужчины Южных провинций. Ровно в восемь часов проректор вышла из башни, обошла цветущие клумбы у женского общежития, проверила, ровно ли подстрижены кусты у мужского, и опустилась передохнуть на лавочку возле фонтана.

Студенты, из тех, что поумнее, поспешили расползтись по аудиториям. Ирэн проводила их снисходительным взглядом. Каждое утро она позволяла себе эти мгновения тишины под кроной раскидистого тирна, возле неторопливо журчащего фонтана. Убедившись, что осталась совсем одна, проректор поправила шляпку и блаженно прикрыла глаза.

Где-то в ветвях дерева забила крыльями большая птица, мелкие веточки и труха щедро посыпались на дорогую шляпку. Ирэн нахмурилась и посмотрела вверх. Наверху надсадно треснула ветка, и вниз обрушилась громадная летучая мышь. Тварь неловко взмахнула перепончатыми крыльями и обрушилась в фонтан. Поднявшаяся туча брызг попопам с клочками серой шерсти осели на новом платье госпожи Снот. Ирэн сдернула с головы испорченную шляпку и ринулась к фонтану, но замерла в двух шагах, заметив в глазах нетопыря отблески мертвого огня.

***

За прошедшую неделю Рей наловчилась определять степень плохого настроения госпожи Снот по шагам. И теперь, заслышав яростный перестук каблучков, отодвинула от себя документы и приготовилась к битве. Ири, как преданный оруженосец, вооружился блокнотом и замер по правую руку от ректора. Дверь распахнулась, и в кабинет влетела мокрая с ног до головы проректор. За ней по воздуху плыл связанный на манер балыка нетопырь. Госпожа Снот швырнула свою ношу на стол, прошипела сквозь зубы: «Я была о Вас лучшего мнения» и удалилась.

Рей достала из верхнего ящика стола тонкие перчатки, припасенные как раз на подобный случай. Она осторожно наклонилась над нетопырем и коснулась золотого ошейника, на нем старинной вязью было выгравировано: «Оре лично в руки. Осторожно, зверь кусается».

— Ири, задерните, пожалуйста, шторы, — ректор дождалась, когда в комнате станет темно, и потянула за веревку. Освобожденный нетопырь тут же расправил огромные крылья и перепорхнул на спинку кресла. В черных глазах заплясали язычки зеленого пламени, обглоданная до костей морда повернулась к Рей, нежить втянула воздух, будто принюхиваясь, и довольно зашипела.

— Шу, письмо, — ректор протянула руку. Нетопырь клацнул зубами, за что тут же получил щелчок по носу. — Шу, мне некогда играть.

Нежить неохотно расправила крылья, шкура на груди натянулась и лопнула, открывая пустое пространство между ребрами, в котором лежал черный тубус. Как только Рей достала письмо, дыра в шкуре исчезла, а нетопырь приобрел самый мирный вид.

— Надеюсь, Айзири когда-нибудь заведет себе нормального почтальона, — проворчала Рей. Нежить недовольно заурчала. Ректор повернулась к нему и улыбнулась. — Шучу, Шу, ты лучше всех.

— Ур-ру, — согласилась летучая мышь.

Всех нетопырей, которых когда-либо оживлял Айзири Кенре, звали Шу. Дроу питал непонятную слабость к громадным летучим мышам. Он находил нечто особенное в том, чтобы раз за разом призывать в их неподвижные тела один и тот же дух, таская несчастного Шу за собой уже не первую сотню лет. Временами, когда на него нападала тоска, он покупал у гномов бутылку горючего самогона, усаживал Шу себе на плечо и шел на крышу — смотреть на луну. Древняя летучая мышь с обглоданным ухом значилась на первом месте среди сокровищ Айзири Кенре из клана Кровавого Сумрака.

Рей развернула послание. Перед ней оказалась ее же собственное письмо, на обратной стороне которого дроу черкнул «Жди». Нетопырь с комфортом устроился на спинке кресла и явно никуда не собирался.

— Ири, надеюсь, комната для нового преподавателя некромантии готова.

Широми кивнул, все еще подозрительно косясь на полуразумную нежить. Найти место для Шу оказалось не так просто. Нетопырь отказывался отдаляться от Рей и при каждой попытке отделаться от него начинал верещать так, что стекла в окнах покрывались мелкими трещинами. Ректор попробовала устроить его на спинке кресла, но Шу постоянно ворчал, требуя внимания, держать же на руках его Рей категорически отказывалась. В конце концов летучая мышь была завернута в грязную рубашку и оставлена в комнате, рядом со старыми сапогами у двери. Чувствуя верный запах, Шу не шевелился.

Устроив нежить, Рей вышла из замка. Защитный купол над Академией рассеялся, а новый, стараниями лейтенанта Орхема, еще не натянули. Солнце раскалило воздух так, что им больно было дышать. Студенты и носа не казали из прохладного замка. Одной Рей приспичило прогуляться до столовой через двор.

Черный чешуйчатый шар выскочил из тени и метнулся к ректору, истошно вереща. Рей замерла, знакомая ящерка остановилась в двух шагах. Маленькие коготки взволнованно скребли раскаленный камень, вытянутый в струнку хвост ходил их стороны в сторону, как метроном. Ройсо внимательно посмотрела на Рей, развернулась и сделала несколько шагов в сторону парка и снова заверещала, требуя следовать за ней.

Ящерица со всех ног неслась к мужскому общежитию, но у самого входа метнулась в сторону и скрылась за углом. Рей рванула за ней и чуть не врезалась в двух третьекурсников, прижавших к стене едва живого адепта Уре. У парня была разбита губа, один глаз заплыл, он хрипло дышал и, кажется, уже прощался с жизнью.

Заметив ректора, третьекурсники поглубже натянули на головы красные капюшоны и кинулись бежать.

— А ну, стоять! — адепты и не подумали остановиться. Рей склонилась над избитым студентом. — Адепт Уре, во что вы опять ввязались?

— Госпожа ректор я… — простонал мальчишка и потерял сознание.

— Потерпите, Уре, я сейчас, — капитан поднялась на ноги.

Она бегом ринулась ко входу в общежитие. Как назло, ни одного студента в коридорах первого этажа не было. Рей уже свернула к лестнице на второй, как где-то рядом хлопнула дверь. Из-за угла ей на встречу вывернул мокрый после душа оборотень. Здоровенный кот из охраны принца принюхался, и прежде, чем ректор успела открыть рот, рванул вперед, на ходу теряя полотенце:

— Вы ранены?!

— Не я. Нужна помощь.

***

Его высочество Инери де Ро недовольно щурился на слишком яркое солнце. По эту сторону залива ему не нравилось, куда предпочтительнее была тень Дейнирских лесов. Принц резко повернул голову. Порыв ветра принес запах крови, и на дорожке показался оборотень из его личной охраны. На руках оборотень нес завернутого в синюю мантию мальчишку.

«Не успеет», — лениво подумал принц, прикидывая расстояние до лекарского крыла, и в следующее мгновение оказался на земле. Врезавшийся в него эльф даже не сбился с шага. Практически вырвав мальчишку из рук охранника, он что-то быстро зашептал и исчез во вспышке портала.

Инери поднялся, зло сверкая глазами на пропустившую эльфа охрану. Безумный остроухий только что потратил на портал столько энергии, что сам неделю теперь будет отлеживаться. Принц отряхнул мантию и замер. По дороге шествовала ректор, а рядом с ней, поджав хвосты, трусили пять здоровенных черных котов.

Рей не замечала ни принца, ни толпу перепуганных студентов. Она шла вперед, захваченная мыслью найти мерзавцев и выкинуть из Академии. Сейчас бы ее не смог остановить весь Ковен Магов во главе с министром. Потерявшие след оборотни виновато трусили следом. Четкий след третьекурсников истаял в нескольких шагах от общежития. Даже легендарное чутье оборотней оказалось бессильно. Обойдя общежитие два раза, она оставила оборотней предаваться раскаянью, а сама направилась в башню, вымещать досаду на бумагах.

Инери проводил Ректора задумчивым взглядом. Похоже, здесь будь чуть интереснее, чем он предполагал.

***

Адептка Кирау робко опустилась на самый краешек кресла и уставилась в пол. Тоненькие пальчики безостановочно крутили узенькое колечко на указательном пальце. Сквозь бесконечные причитания Рей удалось разобрать, что адептка помнит вчерашний вечер достаточно смутно. Кирау уверяла, что уснула в своей кровати и с Его Высочеством до момента пробуждения в пруду даже не разговаривала. Глотая слезы, девушка умоляла не сообщать о происшествии родителям. Рей осталось только решить, насколько она верит этим слезам. На очередном протяжном всхлипе ректор сдалась:

— Идите, Кирау. Я поговорю с Их Высочеством, обещаю, ваши родители ничего не узнают.

Девушка утерла слезы, чопорно поклонилась и вышла из кабинета. Ири распахнул дверь, пропуская новую порцию посетителей. Принц был бледен, его слегка пошатывало, он опустился в кресло, всем видом демонстрируя, насколько его тяготит эта беседа. Рей стиснула зубы, но узнать удалось немного. Его Высочество лег спать вместе с заходом солнца, а проснулся уже по пояс в ряске и тине. На том и расстались, но только за эльфом закрылась дверь, как кто-то осторожно постучал в окно. Зеленая эльфийка грациозно спрыгнула с подоконника на ковер.

— Я бы хотела переговорить с вами наедине, — гостья выразительно посмотрела на секретаря.

Как только за Ири закрылась дверь, охранница подалась вперед и быстро зашептала, поминутно оглядываясь то на окно, то на дверь.

— У меня мало времени, поэтому слушайте. Его Высочество носит на себе благословение Света, если он соединит себя с кем-то узами брака без надлежащего обряда, то умрет. Вы спасли не только его честь, но и жизнь. Поэтому, прошу вас, примите это, — де Оре протянули завернутый в холстину сверток.

Рей развернула сверток. Перед ней лежал кинжал из легендарного эльфийского серебра. Стоило ей коснуться рукояти, как клинок засиял ровным светом. От неожиданности она разжала пальцы. Эльфийка понимающе улыбнулась:

— Сила клинка в руке его владельца, она идет от сердца, — ее пальцы коснулись груди. — Это древняя магия моего народа, сейчас уже почти не осталось эльфов, способных создать подобное. Его Высочество мог бы стать одним из них, — эльфийка поднялась и, не прощаясь, скрылась за окном.

Рей снова взялась за клинок. Руны на лезвии вспыхнули: «Укажет он путь руке, его держащей». Глава третья, стих восемнадцатый знаменитой саги о Эмере Победителе из дома Зеленой Листвы. Одна из немногих доступных людям эльфийских рукописей. Рей дрожащими пальцами коснулась клинка. Оружие первой эпохи Исхода, такому клинку место в музее. Ей следует его вернуть. Рей поднялась и закрыла глаза и, на мгновение представив себя одной из древних воительниц, сделала пару выпадов.

Дверь распахнулась, и в кабинет влетел магистр Орхем. Лейтенант что-то хотел сказать, но так и замер на пороге. Ректор смущенно спрятала клинок в ножны.

— Я могу зайти попозже, — неуверенно начал маг.

— Проходите, — Рей вернулась за стол. — У меня к вам дело.

По мере рассказа лейтенант хмурился все больше и больше, чувствуя нависшую над заветным котелком опасность. Если уж третьекурсники смогли отбить нюх оборотням, то вполне могут и от магов ускользнуть, прихватив с собой таинственное варево.

Перевалив проблемы с больной головы на здоровую, Рей поднялась и отправилась отдыхать. Клинок может полежать у нее и до завтра. Ничего страшного, если на одну ночь она почувствует себя хозяйкой древнего оружия.

***

Его Высочество Лем, прислонившись к стене розария, изволил любоваться звездами. Лиири Острый Шип не разделяла любви своего подопечного к ночному небу, как не разделяла и любви к сотням других вещей, которые так нравились Его Высочеству. Особую неприязнь эльфийка питала к старинному кинжалу, который принц выкопал из груды хлама в королевском хранилище. Охраннице не нравилось в клинке абсолютно все: от клейма Эмере на гарде до гравировки на лезвии. Клинок явно задумывался как нечто большее, чем просто оружие, и Лиири с мрачной настороженностью ждала, когда же артефакт себя проявит. С каждым днем ожидание становилось все невыносимей. Впихнуть железяку в руки Жемчужине казалось неплохой идеей ровно до того момента, как Его Высочество узнал об этом. Теперь с Лиири не разговаривали.

Лем старательно прятал улыбку за хмурым взглядом и суровым выражением лица. Его Высочество праздновал победу. В момент, когда Лиири скользнула в ректорское окно, сжимая в зубах кинжал, словно кошка птичку, Лем готов был танцевать от радости. Он целый день думал, под каким предлогом передать Жемчужине кинжал. Подарить клинок самому значило разорвать установившуюся с артефактом связь. Украденный кинжал все еще принадлежал ему, он чувствовал, как трепещет натянутая между ним и артефактом нить. Осталось дождаться, пока Жемчужина уснет, чтобы проверить артефакт. И забрать его…

***

Рей никогда не страдала бессонницей. Ей достаточно было лечь и закрыть глаза, чтобы уснуть, но сегодня она уже битый час ворочалась под тонким одеялом, а сон все не шел. Заботливо перенесенный в спальню Шу что-то негромко урчал, любуясь сквозь открытое окно на луну.

Рей винила во всем треклятую пустыню, луну и необходимость рано вставать. Если бы не она, то ректор до рассвета копалась бы в книгах, выискивая значение странного знака на гарде кинжала. Было что-то неуловимо знакомое в двух коротких росчерках, соединенных между собой крест накрест прямыми линиями. Руна напоминала песочные часы. И капитан никак не могла вспомнить ее значение.

Ректор повернулась на другой бок и уставилась в окно. Подарок лежал на прикроватной тумбе и неярко светился. Кинжал явно не спешил терять магию только из-за того, что к нему прикоснулась какая-то Жемчужина. Странная эльфийская благодарность до сих пор песком скрипела на зубах. Если она оказала эльфу такую уж услугу, то Его Величество мог бы поблагодарить ее и лично. Не снизошел.

За край подоконника зацепилась чья-то рука. Рей, сжимая одной рукой подушку, потянулась за кинжалом. Темный силуэт заслонил луну. В воздухе свистнула подушка, неизвестный легко уклонился, и белый снаряд исчез в окне. В следующее мгновение Рей оказалась придавлена к кровати, и знакомый голос произнес:

— Слово эльфа, что не причиню вам вреда. Только не кричите и уберите кинжал моего славного деда от моего живота.

Рей кивнула и тут же получила свободу. Его высочество Лем отодвинулся на край кровати. Эльф молча смотрел на злобно сверкающую глазами Рей, явно не зная, что сказать:

— Прошу прощения за столь поздний визит, — с трудом подбирая слова, начал принц, — но у меня к вам есть разговор, не предназначенный для чужих ушей и глаз, — невидимая рука задернула шторы на окне. Рей невольно отметила, что для волшбы эльфу не требуются даже знаки. Первокурсник с уровнем магистра.

— Я вас слушаю, Ваше Высочество, — Рей поддернула одеяло повыше и положила на колени кинжал. Лем, не отрываясь, смотрел на сияющее лезвие.

— Я женюсь, — выдохнул Его Высочество.

Рей холодно посмотрела на принца, подозревая самое худшее:

— Поздравляю, но причем здесь я?

Принц поднялся и скрестил руки на груди. Смотреть на него снизу вверх было неудобно, у Рей уже начала затекать шея, когда Его Высочество снизошел до ответа:

— Не мешайте мне. И сможете оставить наш фамильный кинжал себе.

— Но…

— Лиири — всего лишь моя телохранительница, она не может делать такие подарки.

Рей сжала пальцы на рукояти клинка. Сама того не замечая, капитан за полдня успела привыкнуть к чудесному оружию. Кинжал словно живой льнул к рукам, сияя все сильнее с каждым прикосновением. Она провела пальцем по странной руне на гарде и вскинула голову:

— Хорошо, но только, если вы пообещаете мне провести все необходимые ритуалы. В противном случае… — Рей протянула кинжал эльфу, — ни этот, ни любой другой клинок не стоят жизни ни одного из моих студентов.

На мгновение принц растерялся. Зло сверкая глазами, Жемчужина протягивала ему кинжал. Ее рука едва заметно подрагивала, и лунный свет плясал на лезвии клинка. Лем не мог оторвать взгляд от бликов лунного света, от глаз цвета стали, словно зеркала, отражавших свет луны.

— Я буду жить долго и счастливо, — с усилием отрывая взгляд от клинка, усмехнулся Лем. — Но немного не так, как планируют старейшины.

Рей опустила руку и вернула ухмылку:

— Невеста не приглянулась?

Эльф совершенно не по-королевски закатил глаза и выскользнул в окно.

***

Магистру Орхему тоже не спалось. Он сидел на крыше Третьей башни и с интересом наблюдал, как наследник одной из древнейших фамилий карабкается по стене противоположной башни. Эльф не посрамил предков и ловко перемахнул через подоконник. Магистр усмехнулся. У мальчишки определенно есть вкус. Лейтенант поднялся, ветер ударил в спину, закружил песчаный вихрь, обжигая кожу песком. Маг прикрыл лицо рукавом и оглянулся. Пустыня вплотную подошла к магическому куполу, в Шумане уже били тревогу. К воротам академии стремительно приближался гонец-всадник с красным тревожным огоньком на штандарте. Городские маги запрашивали помощи Академии. Магистр подошел к краю крыши и, легко оттолкнувшись, спрыгнул вниз. Пожалуй, и в его нынешнем положении есть свои плюсы. Орхем одернул мантию и, не торопясь, пошел к воротам.

***

Рей разбудил громкий стук в дверь. Она открыла один глаз, убедилась, что стучат не в дверь спальни, и накрыла голову подушкой. Ранний визитер не сдавался, спустя минуту к стуку добавился голос. Ректор с неохотой разлепила глаза, за дверью лейтенант Орхем на весь преподавательский этаж требовал уделить ему несколько минут времени. Рей натянула халат и поплелась открывать. Притаившийся в углу спальни Шу двинулся за ней.

Ректор широко зевнула и открыла дверь:

— Что-то случилось лейтенант?

Магистр открыл рот, чтобы сообщать нечто, без сомнения важное, но вместо этого скользнул взглядом по халату, босым ногам и растрепанным волосам, воскликнул:

— Вы что, спите?

— Да, и вам советую заняться тем же самым, — не удержавшись, Рей снова зевнула.

Лейтенант нахмурился:

— Мне нужно переговорить с вами наедине. Могу я войти? — его решительный тон не оставлял сомнений в том, что вернуться в кровать Рей не удастся.

— Проходите. Только не наступите на Шу.

— Уррррр-ру, — донеслось из угла. Завернутая в рубашку нежить перла на мага, скаля клыки. Орхем сделал шаг назад и вскинул руку в защитном жесте. Воздушная волна пронеслась по небольшому коридорчику, поднимая половики и расшвыривая обувь. Однако с Шу было справиться не так просто. В пустых глазницах заплясало зеленое пламя, старая рубашка с треском лопнула, освобождая крылья. Шу завыл, готовясь к атаке.

Рей метнулась вперед, загораживая нежить. Лейтенант сложил пальцы в знаке огня, и прежде, чем ректор успела схватить его за запястья, огненный поток лизнул тонкий халат, оставив главу Академии в коротких пижамных шортах и майке.

Раздраженный цокот каблучков не дал магистру и слова сказать. Рей отступила на шаг от магистра, но было уже поздно. Ирэн Снот заглянула в комнату и недовольно поджала идеально накрашенные губы.

— Госпожа де Оре, — проректор смерила ее высокомерным взглядом, — я бы попросила вас держать двери вашей спальни закрытыми. Какой пример вы подаете студентам?! — в коридоре хлопнула еще одна дверь, к месту действия подтягивался еще кто-то из магистров.

— Госпожа Снот, вы… — начал лейтенант, но Рей решительно задвинула его за спину и взялась за ручку двери, демонстрировать свое неглиже еще кому-то из магов не входило в ее планы.

— Вы правы, госпожа проректор, — дверь захлопнулась перед самым носом госпожи Снот.

Лейтенант молча смотрел на Рей. Боевых магов с первых курсов учат: «Сначала бей, потом думай». Может быть, для границы с Мертвым Лесом эта тактика и была хороша, но в гражданской жизни совершенно не применима.

Рей тяжело вздохнула, прикрыла глаза и потерла переносицу. Она даже представить себе боялась, какие слухи теперь поползут по Академии. Ректора должны либо уважать, либо бояться, а лучше — и то, и другое вместе. И уважения в глазах магистров ей этот случай явно не прибавит, про студентов даже думать не хотелось.

— Лейтенант, подождите меня в гостиной, — ректор махнула рукой прямо по коридору, перешагнула через Шу и пошла в спальню, одеваться. Шу недовольно зашипел на магистра, сложил крылья и вперевалочку потопал за Рей

Орхем проводил взглядом полураздетого ректора и довольно улыбнулся, поправил на пальце кольцо. Шу высунул из комнаты голову и зло сверкнул зелеными глазами на магистра, лейтенант оскалился и провел по шее пальцем. Нетопырь фыркнул и скрылся в спальне.

В штанах и рубашке Жемчужина почувствовала себя на порядок увереннее. Она вышла в гостиную. Магистр сидел на диване, но лишь заслышав шаги, подскочил с дивана и на деревянных ногах подошел к Рей.

— Леди де Оре, — магистр набрал в грудь воздуха, — я опорочил вашу честь. Исправить это я могу лишь одним способом.

Он опустился на одно колено и начал стаскивать с пальца фамильный перстень с печатью. Ректор посмотрела на него, как на душевнобольного. Лейтенант не сдавался, раз за разом поворачивая кольцо на пальце. Печатка оказалась умнее своего владельца, с каждым поворотом сжимаясь все сильнее, непрозрачно намекая, что свадьба — не лучший выход из сложившейся ситуации.

— Магистр, — сжалилась над несчастным ректор, — я не собираюсь замуж, ни сейчас, ни в будущем. И если вы разбудили меня только затем, чтобы сделать мне предложение, то я пожалуюсь на вас министру.

Лейтенант бросил на нее испуганный взгляд, но увидев, что ректор улыбается, оставил кольцо в покое и вернулся на диван.

— Лейтенант, я жду…

— На Шуман надвигается пыльная буря. Я отправил большую часть магистров на помощь городским магам. Я должен был сначала обсудить это с вами, но буря близко.

Рей мрачно посмотрела на магистра.

— И это все?

Совершенно растерянный лейтенант кивнул.

— В следующий раз идите напрямую к проректору. Изменение расписания — ее работа.

Орхему недвусмысленно указали на дверь. Лейтенант направился к двери, неловко взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но все равно упал. Рей тяжело вздохнула и помогла магистру подняться. Тысячу раз извинившись, маг, наконец, покинул посещение. Дверь за его спиной захлопнулась, и с лица Орхема тут же слетело растерянное выражение. Магистр улыбнулся и от этой улыбки у видавшей всякое Ирэн Снот мурашки побежали по спине. Она отпрянула от замочной скважины, надеясь, что этот жуткий маг ее не заметил.

Не переставая улыбаться, магистр вытащил из кармана лоскут белой рубашки и поднес к лицу и втянул носом воздух, запоминая запах.

***

Айзири де Кенре смял в кулаке листовку. В этом году Великая Мать не стала мелочиться и добавила к сумме награды за его голову сразу два нуля. Дроу намотал на кулак жемчужные четки, и, перешагнув через труп очередного наемника, направился прямиком к порталу. Стража за его спиной уже утаскивала труп очередного глупца, рискнувшего сунуться к некроманту. Коллегия магов давно махнула на дрязги между дроу рукой, предоставив им самим разбираться между собой.

Портальный маг вытер вспотевшие ладони о мантию и, глядя в красные глаза темного эльфа, пролепетал:

— Куда изволите, господин некромант?

Айзири надвинул капюшон поглубже и обронил:

— В Шуман.

Айзире не любил пустыню, в глубине души искренне считая совершенно ненормальными наземников, согласившихся жить в этом филиале преисподней. Даже Бессердечная Ллос не смогла бы выдумать пытки хуже, чем яркое солнце и удушающий жар пустыни. За последние два столетия некромант бывал в Шумане дважды. И оба раза у него еще неделю после возвращения перед глазами мерцали красные круги. Получив письмо от Рей, некромант лишь заскрипел зубами, понимая, что придется ехать. У некромантов-дроу не так много друзей, чтобы ими разбрасываться. Невезучая Жемчужина должна остаться целой и невредимой, хотя бы для того, чтобы он сам мог придушить ее, прежде чем та ввяжется в очередную авантюру.

Шуман будто вымер. Айзири шел по пустым улицам, надеясь успеть добраться до Академии до того, как разразится песчаная буря. Магия худо-бедно помогала справляться со слепящим солнечным светом, но указать дорогу к Академии она не могла. Стены неуловимого учебного учреждения белели на холме, но заклятья пути их не находили. Айзири уже почти собрался самостоятельно проложить дорогу к белым стенам, когда сзади раздался незнакомый голос:

— Господин, вам помочь?

Эльф закинул в рот шоколадную конфету, поддернул полосатые штаны и обезоруживающе улыбнулся. Дроу смерил его тяжелым взглядом, уделив особое внимание свежему синяку на скуле и ссадинам на ключицах, но от помощи отказываться не стал. Эльф улыбнулся еще шире и скомандовал:

— Ройсо, проводи, — черная ящерица задрала хвост и побежала вперед. — Передайте ректору де Оре мои самые лучшие пожелания, — прокричал вдогонку эльф и растаял в воздухе.

У ворот Академии выстроилась небольшая очередь. Жаждущие приобщиться к помешиванию котелка магистры по очереди входили в ворота. Айзири поправил сползший капюшон и занял место в конце очереди.

Магистр Орхем поставил последнюю галочку в списке прибывших магов и приготовился закрыть ворота, когда навстречу ему шагнула высокая фигура в потрепанном плаще. От неизвестного веяло холодом и смертью, лейтенант нахмурился. Перед отправкой в Шуман он несколько раз удостоверился, что никого подобного этому магу здесь не будет. Орхем сделал небольшой шаг назад. Из-под капюшона донесся явственный смешок. Лейтенант сжал кулаки, досадуя на свою оплошность, и вполне уверенно потребовал:

— Снимите капюшон.

Из-под плаща показалась рука цвета серой дорожной пыли, она, не торопясь, сдернула капюшон. Налетевший порыв ветра растрепал белоснежные волосы, дроу скривил тонкие губы и посмотрел магу в глаза. Было что-то настораживающее в этом молодом маге, посмевшем преградить дорогу некроманту, стоило потом присмотреться к нему повнимательнее. Сейчас же Айзири хотелось только одного — уйти в тень с проклятого солнца, а еще содрать шкуру с того алхимика, который продал ему эликсир защиты. Зелье практически не помогало. Некромант натянул капюшон на глаза и прошел мимо гневно сжимавшего кулаки человеческого мага.

Лейтенант и не подумал окликнуть де Кенре. Из всех некромантов мира ему не повезло столкнуться именно с ним. Орхем по привычке глубоко вздохнул и направился вслед за дроу.

Рей откинулась на спинку кресла. Смета на прокорм пятидесяти магов никак не хотела укладываться в выделенный бюджет. Решительным движением руки ректор перечеркнула смету крест накрест и потянулась за ордером на закупку крупы. Чем хуже кормишь, тем быстрее исчезают незваные гости.

В дверь постучали, на пороге стоял Ири, а за его спиной, криво ухмыляясь, сверкал красными глазами Айзири. Рей отшвырнула ордер в сторону и поднялась.

— Ири, все в порядке. Магистр Кенре — новый преподаватель некромантии.

Широми кивнул и отошел в сторону.

— Плохо выглядишь, конфетка, — дроу устроился в кресле и закинул ногу на ногу.

— Ты не лучше, — оскалилась Рей, щелчком пальца отправляя скомканную смету в корзину.

— Признаться, я думал, что ты пошутила, когда написала, что тебя назначили ректором этого дома бракосочетаний…

В приемной послышался шум, дверь распахнулась, и в кабинет ворвался магистр Орхем. Когда-нибудь привычка заходить без стука будет стоить лейтенанту жизни, но сейчас ему достался лишь горящий возмущением взгляд секретаря.

— Я бы хотел присутствовать при разговоре! — тоном, не терпящим возражений, произнес магистр.

Рей тяжело вздохнула. Малохольный лейтенант ей уже порядком надоел:

— Вы побеседуете с магистром Кенре чуть позже.

— Я не оставлю вас с ним наедине! — в глазах лейтенанта горела решимость умереть, но не сойти с места. Айзири едва заметно улыбнулся и подцепил ногтем одну из жемчужин на четках. Заключенное в ней заклятие едва заметно вспыхнуло.

Ректор прикрыла глаза и предприняла еще одну попытку решить дело миром:

— Лейтенант, магистр Кенре — мой старый друг, мы давно не виделись, и мне бы хотелось поговорить с ним с глазу на глаз.

— Но он же подземник! — взорвался маг.

На лице Айзири расцвела хищная улыбка. Рей сцепила руки в замок и устало посмотрела на магистра:

— Орхем, у вас пятьдесят единиц личного состава не расквартированы. Идите и займитесь ими.

— Но…

Капитан медленно поднялась, оперлась кулаками о стол и рявкнула:

— Идите и работайте! Иначе я весь штат Академии подземниками укомплектую, а вас отдам магистру Кенре на опыты. Свободны! — лейтенанта как ветром сдуло.

Айзири улыбнулся, как сытый кот. Он оценил порыв молодого северянина. Север еще помнил кровавые битвы за рудники, когда дроу сотнями поднимали павших воинов людей и отправляли их в бой. Нежить полностью уничтожила Харас, прежде, чем на помощь людям пришли Королевские Легионы. Ненависть к дроу северяне впитывают с молоком матери. Было бы странно, если мальчишка поступил иначе.

— Я не могу преподавать в такой нервной обстановке, конфетка! — патетически воскликнул дроу. — Только бутылка коньяка в приятной кампании сможет восстановить мое душевное равновесие.

Рей развела руками:

— У меня есть только ром и дохлая летучая мышь на закуску.

Айзири задумался:

— Согласен, но только ради тебя, конфетка. Вечером зайду, только раздобудь еще что-нибудь на закуску. Жевать Шу — не лучшая идея.

Глава 5

Адепт Уре уже больше часа торчал у подножия Главной башни, стараясь не выпускать из поля зрения центральный вход. В этом ему сильно мешали кусты, высаженные вдоль пыльных дорожек, сквозь зеленые листья видно было плохо, да и кололись кустики изрядно. В руках адепт сжимал громадную ярко-красную розу. С сегодняшнего утра в розарии рос исключительно этот сорт роз. Еще вчера, закрываю теплицу, магистр Сенестра с гордостью могла похвастаться двумя сотнями различных сортов, но за ночь все розы сменили цвет. И теперь в розарии росло двести, без сомнения прекрасные, но совершенно одинаковых кустов. Магистр рыдала в голос, но ничего поделать с мутировавшими цветами не могла.

Рей вышла из башни и недовольно прищурилась на солнце. Ей совершенно не хотелось вылезать из кабинета, но на вновь прибывших магов стоило посмотреть.

Завидев свою цель, Уре выскочил из кустов и, покраснев до корней волос, протянул Рей розу:

— Спасибо вам, госпожа ректор.

И не дождавшись ответной благодарности, развернулся и убежал. Рей улыбнулась. Цветы она любила, но в море они не растут, и в портах нет цветочных лавок. Сжимая в пальцах подарок, ректор направилась туда, откуда доносились ругань и крики.

У мужского общежития царила неразбериха, близкая к панике. Магов кое-как распихали по комнатам, но следом за ними прибыл их багаж. Среди горы котелков, охапок волшебных трав и армейских сундуков, словно айсберг посреди океана, возвышался стеклянный аквариум. Внутри плавало что-то совершенно непотребное, когтистое и явно опасное. Крышки на аквариуме не было, и над водой то и дело показывалась громадная зубастая морда, размахом пасти не уступающая акуле.

— Интересуетесь морскими созданиями? — низенький упитанный волшебник подошел к аквариуму и похлопал его по толстой стенке. — Это, изволите ли видеть, детеныш нойры — морского демона, — видя в глазах Рей неподдельный интерес, маг поправил сползшие на нос очки и продолжил. — Если верить легендам, то взрослая нойра способна заглотить целый корабль.

Из аквариума высунулось длинное гибкое щупальце и воровато потянулось к клумбе.

— Фу! Нельзя! — заметивший самоуправство маг рванулся вперед, но поздно, хищник в аквариуме уже с удовольствием жевал краденые лютики. А щупальце уже тянулось за следующей порцией.

Борьба с расхитителем клумб не осталась без внимания. На крыльце, подпирая плечом белую колонну, стоял Его Высочество Лем и с интересом наблюдал, как нойра вырывает из земли последний куст лютиков. Под недовольными взглядами своей охраны эльф чуть шевельнул пальцами, и тюки с сушеной травой переместились чуть ближе к аквариуму. Зверушка тут же выплюнула не дожеванные лютики и потянулась за новым деликатесом.

— Помогите же кто-нибудь! — завопил маг, стараясь одновременно накрыть аквариум крышкой и отстоять остатки волшебного сена.

Сзади послышались шаги, крышка вырвалась из рук мага и опустилась на аквариум, прищемив нойре хвост.

— Прошу прощения, магистр Риер, — злой, как сотня демонов, лейтенант подошел к хозяину аквариума. — В течение десяти минут гоблины доставят багаж в ваши комнаты. Еще раз прошу прощения за нерасторопность.

— Ну что вы, мой мальчик, все в порядке, — магистр похлопал Орхема по плечу и вразвалочку пошел в общежитие.

Под пылающим взглядом лейтенанта гоблины забегали быстрее, и багаж начал втягиваться внутрь общежития. Рей уже раздумывала над тем, что по пути обратно нужно будет завернуть на кухню и заказать закуску на вечер, когда ей на плечо опустилась холодная рука:

— Госпожа ректор, можно вас на пару слов? — тон у лейтенанта был самый решительный.

— Конечно, магистр. Сядем? — Рей махнула рукой в сторону скамейки.

— Не стоит, — черные брови сошлись на переносице, глаза зло блеснули. — Откуда у вас эта роза?

— Что, простите? — ей показалось, что она ослышалась. Уж больно нелепо звучал вопрос.

Магистр резким движением вырвал цветок из ее рук и быстрее, чем Рей успела его остановить, превратил розу в пепел.

— Никогда и ничего не берите у подземников. Это слишком опасно, — настоятельно произнес Орхем и развернулся, чтобы уйти.

— А ну стоять! — Рей наступила магу на край мантии. — Какого ё…, — капитан покосилась на замерших неподалеку студентов. — Какого долбанного демона?!

— Роза могла быть отравлена, — прохрипел магистр, и Рей вдруг обнаружила, что одной рукой держит его за грудки, а второй сжимает рукоять кинжала.

— Через час зайдете ко мне и объяснитесь, — пальцы разжались, давая Орхему возможность дышать.

Розу было жаль до слез, но Рей лишь стряхнула с сапог пепел, развернулась и ушла, надеясь, что никто не видит, как у нее в глазах блестят слезы. Капитану никогда не дарили цветов, предпочитая им ром и сигары, хотя Рей даже не курила.

Ректор остановилась у двери кухни и промокнула глаза рукавом. Из-за двери доносился глубокий бас главной поварихи:

— Утром с полюбовником ее застукал. Да в зверушку его и превратил. Ринка в комнате убирала — сама видела. Сидит в углу зверь, рубашкой связанный.

— А зачем связали-то? — спросила Рей, заходя в кухню.

— Так чтоб не убился с горя. Да только скажу я вам, все равно убьется, не жизь это — зверухой бессловесной… — Тильда наставительно подняла палец и обернулась. Наткнувшись взглядом на ректора, тролиха сдавлено ойкнула и вцепилась пальцами в передник. — Госпожа ректор, я же… ну…

— Тильда, на вечер поднос с чем-нибудь мясным и острым сделай мне, — попросила Рей, устало глядя на повариху.

— Хорошо, все сделаем, госпожа ректор…

Дверь за спиной ректора еще не успела закрыться, а из кухни уже донеслось:

— Никак, мириться в ночи будуть…

Рей не удержалась и стукнула кулаком по двери:

— Полюбовника будем расколдовывать!

В кухне снова ойкнули и загремели кастрюлями.

В приемной в кресле для посетителей сидела госпожа Снот. Ее платье, казалось, состояло из одних вырезов и разрезов. Ирэн с хищной грацией демонстрировала стройные ноги и соблазнительную ложбинку декольте. И первое, и второе секретарь умудрялся игнорировать с потрясающим равнодушием. Но госпожа Снот не сдавалась. Она поднялась, оперлась руками о стол и, чувственно проведя языком по губам, протянула Ири заранее заготовленный запрос на канцтовары.

Широми спрятал глаза в документе, надеясь только на то, что непонятливая человеческая самка отстанет от него по-хорошему. Иначе придется пригласить ее при полной луне на нерест и по-тихому утопить. От незавидной судьбы стать кормом для мальков проректора спасла вошедшая в комнату Рей. Она деликатно кашлянула, привлекая внимание. Ирэн медленно опустилась обратно в кресло.

— Госпожа Снот, у вас что-то срочное? — ради проформы поинтересовалась ректор, открыла дверь в кабинет и застыла на пороге. Окно было распахнуто настежь, а на столе стоял огромный букет ярко-красных роз.

Заметив букет, госпожа Снот многозначительно хмыкнула и с притворным сожалением заметила:

— Жаль, что наше знакомство было столь недолгим, госпожа де Оре. На свадьбу можете не приглашать.

— Что вы имеете в виду, госпожа проректор? — Рей обошла стол. На ректорском кресле лежала подушка. Не попавший в цель снаряд был перевязан красной лентой. Сомнений в том, кто автор подарка, не осталось. Ректор бросила быстрый взгляд на окно. Его Высочество Лем не искал легких путей.

Магистр Снот сделала шаг к столу. Рей тут же опустилась в кресло, скрывая улики. Проректор села напротив, закинула ногу на ногу и одернула платье так, что замерший у стола Ири мог видеть ее ноги в самом выгодном свете. На губах магистра заиграла легкая улыбка:

— Заверяю вас, что после вашей отставки я сделаю все возможное, — томный взгляд в сторону Ири, — чтобы весь нанятый персонал сохранил свои рабочие места.

В этот момент Рей впервые задумалась над тем, чтобы подлить проректору в чашку любовное зелье и отправить погулять к мужскому общежитию. Замуж, может, и не выйдет, но хоть на пару дней выйдет из строя:

— Магистр Снот, не хотелось бы разочаровывать вас, но розы — это просто розы, — ректор покосилась на надувшиеся пузырем шторы. — И если я когда-нибудь соберусь замуж, то мой избранник будет достаточно храбр, чтобы вручить мне букет лично. Ири, закрой, пожалуйста, окно.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге показался лейтенант Орхем с букетом роз.

— Ири, попросите гоблинов поставить на дверь щеколду, мне надоело, что ко мне врываются без стука, — под снисходительным взглядом магистра Снот злость на мага вскипела с новой силой. — Лейтенант, вы что-то хотели?

Орхем оторвал взгляд от ног проректора и вспомнил, зачем пришел. Букет был перехвачен на манер боевой сабли, каблуки начищенных сапог лихо щелкнули, лейтенант вытянулся по стойке смирно и отдал Рей честь:

— Прошу принять мои извинения за утренний инцидент, госпожа де Оре, — чеканя шаг, он подошел к столу и протянул букет.

Под ехидным взглядом госпожи Снот Рей хотелось провалиться сквозь землю. Проклятый букет повис в воздухе. Ситуацию спас Ири. Он перехватил цветы, ловко поставил их в вазу и, повернувшись к лейтенанту, напомнил:

— Магистр Орхем, магистр Кенре просил передать, что ожидает вас, — секретарь скользнул к двери, непрозрачно намекая, что дроу уже заждался.

Лейтенант скривился, но все же беспрекословно последовал за Ири. Для полного счастья Рей осталось избавиться только от сияющего от радости проректора, но легче оказалось сказать, чем сделать. Стоило широми покинуть кабинет, как настроение магистра Снот резко испортилось. Ее больше не интересовали цветы и ректорская личная жизнь. Она смотрела Рей в глаза и требовала, чтобы ей немедленно объяснили: по какому праву ректор наняла нового преподавателя. И магистру Снот срочно, сию же секунду требовалось пообщаться с некромантом, дабы определить его квалификацию. За последнюю мысль Рей уцепилась, как утопающий за соломинку, и отправила проректора вслед за Орхемом.

Посетители ушли, а цветы остались. Ректор обошла стол по кругу, не отрывая взгляда от двух совершенно одинаковых букетов, и уселась обратно в кресло. Признаться, подарок лейтенанта и подарок принца смущали ее в равной степени. Но если с извинением Орхема Рей была готова смириться и даже оставить цветы в кабинете, то неожиданный жест со стороны Его Высочества вызывал одни лишь вопросы. Принцы не дарят цветов своим преподавателям, даже если преподаватель женщина, и даже если она плачет. Рей откинулась на спинку и устало прикрыла глаза. В городе уже, наверняка, принимают ставки на будущего мужа госпожи де Оре. Столь пристальное внимание раздражало.

Рей открыла верхний ящик стола и достала унаследованную от прошлого ректора бутылку эльфийской кашасы. Напиток, хоть и пился легко, но не уступал по крепости коньяку. Ректор плеснула кашасы в стакан и подошла к окну.

Набравшая силу песчаная буря ревела за защитным куполом. Купол слегка потрескивал, но пока удачно отражал все атаки пустыни. Песок полностью скрыл солнце, и в наступивших сумерках было видно, как из теплицы рядом с розарием выскакивают ошалевшие студенты. Рей поставила стакан на подоконник. Последней из теплицы выскочила магистр Сенестра, а следом за ней, размахивая колосьями цветов, наружу повалила толпа иширских люпинов.

***

В первый раз нехорошее предчувствие посетило Лема ночью, когда он забирал пышущую гневом Лиири из розария. Упрятанная в шипастую клетку эльфийка всем своим видом выражала протест против прогулки принца, но с клеткой ничего поделать не могла. Лем вернул недовольной охране свободу и, заложив руки за спину, отправился в общежитие. Конвой из эльфиек поплелся следом. Пройдя всю теплицу насквозь, принц с интересом отметил, что за прошедший вечер кусты успели заметно подрасти. У самого выхода он оглянулся. В центре теплицы здоровенный розовый куст махал ему на прощание покрытой цветами веткой. Лем тряхнул головой, отгоняя наваждение, и пообещал себе больше спать и меньше думать о семейных артефактах.

Второй тревожный звоночек прозвенел днем, когда под внимательным взглядом принца на заросшей сорняками клумбе расцвели болотные лютики. Лем еще не до конца успел осознать, что произошло, как желтенькими цветочками заинтересовалась нойра. Его Высочество любил животных и от всей души добавил к лютикам стог дурман-травы, позаимствованный у приезжих магов.

Спонтанные вспышки магии бывали у Лема и раньше, наставник утверждал, что с возрастом это проходит. Его Высочество кивал и с удовольствием наблюдал за тем, как на ядовитых лианах распускаются тюльпаны, стоит Лиири появиться в поле зрения старшего друида.

Наблюдая за тем, как ректор трясет за ворот неизвестного магистра, Лем решительно направился в розарий. Колокол уже требовал, чтобы первый курс целителей направлялся к теплицам, когда принц выскользнул из окна кабинета и помчался на практикум к профессору Сенестре.

В теплице было всего лишь две грядки, по левую руку рос весьма редкий и потому ценный пустынник обыкновенный, по правую шелестели листочками иширские люпины. Худая, как палка, магистр Сенестра, уперев руки в боки, рассказывала о немногочисленных магических свойствах редкой травки. Магистр считалась одной из лучших травниц Таллара, ей даже доводилось гостить у лесных эльфов. Эти два дня в живом лесу магистр вспоминала с ужасом, но всегда выносила их в первую строчку резюме.

Лем и еще один опоздавший были приставлены строгим преподавателем к прополке люпинов. Первым неладное заподозрил однокурсник эльфа на другом конце грядки, когда сорняки один за одним начали втягиваться под землю. Разлапистые кустики люпинов невинно шелестели листочкам ровно до того момента, как зазевавшийся адепт наступил на длинный, расчерченный полосочками лист. Куст люпина гневно дрогнул, из земли вынырнул длинный корень и отвесил неуклюжему адепту затрещину.

Магистр Сенестра замолкла на полуслове. Удивленные адепты оторвали взгляды от тетрадей и закрутили головами, силясь понять, что происходит. А тем временем в рядах люпинов наметились первые признаки массового бунта против природы. Обычные немагические кусты выкапывались из грядки и, мелодично насвистывая, выстраивались в ряд. Когда на самом крупном кусте распустилась первая кисть цветов, Лем с мрачным удовольствием осознал — кинжал оказался тем самым.

Игнорируя мрачного эльфа, кусты сомкнули ряды и начали наступление. Широкая зеленая дуга загоняла студентов в угол, но магистр Сенестра недаром гостила в эльфийском лесу. Показывая всем студентом пример, магистр собрала юбки и горной козочкой перемахнула через наступавших. Студенты ринулись за ней к распахнутой двери. Расстроенные люпины воинственно засвистели и кинулись в погоню.

Беглецы были изловлены перед входом в башню. В ход пошли отросшие корни и листья, магистр Сенестра, от ужаса позабывшая все знаки, застыла истуканом в центре группы. Зафиксировав добычу, кусты выстроились в три ряда и мелодично засвистели, то затихая, то усиливая звук.

Через пару тактов самые музыкальные из адептов опознали мелодию. Неприличную песенку про ведьму и трех демонят знали все. Рей вышла на улицу как раз в тот момент, когда вошедшие в раж студенты грянули начало третьего куплета:

«У ведьмы в спальне есть вино, но в двери нет замка

И демоненок лез в окно, букет в зубах держа…»

Ректор остановилась, безошибочно вычислив виновника произошедшего. Лем стоял чуть в стороне, а у его ног сидел жирный куст люпинов и старательно отращивал на голове букет. Уничтожить ожившие кусты у эльфа не поднималась рука, подчинить не хватало умения, а оставить без присмотра не позволяла совесть. И принц ждал, когда кто-нибудь из его охранниц отыщет, наконец, Лиири и притащит ее к месту событий.

Эльфийка опоздала на считанные мгновения. Мрачная Рей успела к принцу первой. Куст люпинов запрыгал и засвистел, требуя, чтобы его немедленно вручили, причем неважно, кому: пышущей гневом эльфийке или раздраженной Жемчужине. Букет жаждал быть подаренным.

Рей хмуро посмотрела на прыгающий куст и отпихнула ногой, за что тут же получила листом чуть пониже спины.

— В мой кабинет, быстро — процедила сквозь зубы ректор, глядя на то, как потихоньку к месту действия подтягивается притихший хор вместе со студентами.

Лем сунул обиженный букет Лиири, и прежде, чем охранница успела его остановить, перемахнул через люпины и встал рядом с Рей.

— С удовольствием, — улыбнулся принц, радуясь отсрочке перед объяснением с Лиири.

В кабинете их встретил запах роз. Два одинаковых букета, словно башни, возвышались в противоположных углах стола. В правом букете Лем опознал свой; злорадно отметив, что розы в нем чуть ярче, чем в левом, он наткнулся взглядом на початую бутылку кашасы. Ректор, не говоря ни слова, убрала бутылку в стол.

— Итак, Ваше Высочество, — голос ректора заставил эльфа оторваться от созерцания цветов. Лем опустился в кресло, стараясь сохранить на лице приличествующее принцу выражение доброжелательного спокойствия. — Я жду объяснений.

Его Высочество еще раз неодобрительно покосился на букет магистра и ответил:

— Спонтанный выброс силы. Ничего более, — Лем не врал, выброс был действительно спонтанным.

Ректор подозрительно прищурилась:

— И часто с вами бывает подобное?

Эльф пожал плечами:

— Временами, — Лем честно попытался вспомнить, когда с ним подобное случалось в последний раз. Кажется, лет двадцать назад он нечаянно заставил зацвести сухую ветку и потом неделю отлеживался в лазарете. Все же его призвание — исцеление, а не природная магия. — Обычно от подобного хорошо помогает медитация у воды, но, к сожалению, на территории Академии нет водоема, способного забрать лишнюю энергию.

Рей знала отличный способ избавиться от лишней энергии, но вручить принцу тряпку и отправить мыл пол, пожалуй, было бы слишком. Ректор покрутила браслет на запястье:

— Думаю, что прикосновение Жемчужины поможет ничуть не хуже, чем медитация. Дайте вашу руку.

Лем нахмурился. Кинжал, как ему и полагалось, указал ему дорогу к мечте — к силе, которая способна открыть чащу Мертвого Леса. Там в вечном холоде спит сердце эльфов — Элимерель Ниримаре. И только истинный наследник дома Зеленой Листвы сможет разбудить ее от зачарованного сна. Лем, безусловно, являлся наследником дома Зеленой Листвы, и как-то раз уже пытал счастье в Мертвом Лесу, но вышедший ему навстречу мертвяк подробно объяснил принцу значение слова «истинный». Основатели дома подразумевали под ним только одно — сильный. При этом сама Элимерель принца интересовала мало, а вот идущая в комплекте с ней корона Северных Лесов очень даже.

— На территории Академии есть прекрасный пруд, — внезапно вспомнил Лем, стремясь сберечь как можно больше силы. Пока он не нашел ее источник, нужно быть осторожным. — Думаю, что пара-тройка дней медитации, и я вернусь в норму.

— Уверены? — Рей совершенно не хотелось выпускать на волю бомбу замедленного действия.

Принц был более чем уверен. Ректор отпустила адепта на все четыре стороны и потянулась за кашасой. Где-то внизу негромко выли люпины, вторя буре.

Порыв ветра распахнул окно и ворвался в кабинет. Песчаная буря в последней раз оскалила клыки и ударила по куполу. Огромная волна песка поднялась до самого солнца и накрыла Шуман, проломив купол. Реки песка хлынули на улицы, сливаясь вместе, набирая силу, они стекались к холму, на котором стояла Академия.

К воротам замка уже бежали недавно прибывшие магистры, Орхем отдавал приказы, распределяя магов по периметру. Песок прибывал, пустыня подбиралась к Академии, оставляя за собой совершенно не тронутый Шуман. Песчаный вал уже сравнялся высотой со стенами, когда магистры активировали защиту. На Академию словно опустили стеклянный колпак. Пустыня ярилась, стараясь найти брешь. По куполу ползли трещины, тонкие ручейки песка текли вниз. Магистры старались удержать защиту, но на месте залатанных прорех тут же появлялись новые. Куполу оставалось жит считанные мгновения, когда из главного корпуса выбежал магистр Ойрус.

Некромант сжимал в руках деревянный треножник и хрустальный шар. Выбежав на середину двора, он воткнул треножник в землю. Хрустальный шар завис в полуметре над треногой, а магистр воздел руки к небу и, срывая голос, закричал, его крику вторила буря. Ветер рвал полы мантии, бил по глазам песком, но некромант не отрывал взгляда от купола.

Буря замолкла внезапно, как волна отступает от берега, напоследок лизнув камни мола. Песчаный вал ударился о землю, заставив старинный замок на холме содрогнуться до основания. Реки песка вновь текли по улицам, пустыня отступала. Невредимый Шуман сиял, словно драгоценный камень в золотой оправе.

Академия понемногу приходила в себя, к потерявшему сознание Ойрусу бежали лекари. Вокруг руководившего обороной лейтенанта толпились перепуганные первокурсники. Адепты постарше как ни в чем не бывало подтягивались к столовой в ожидании начала ужина. Они уже привыкли к ярости пустыни.

Рей залпом допила оставшуюся в стакане кашасу. Капитан впервые видела шторм, разразившийся ради одного корабля. Пустыня не тронула Шуман, обрушив всю свою силу на Академию. Снизу донесся голос Орхема, успокаивающего студентов:

— До следующей луны пески не вернутся. Вы можете спокойно выходить в город.

Рей закрыла окно. До следующей луны ей необходимо разобраться в происходящем. Если Корнус отправил ее сюда в надежде, что Жемчужина сумеет защитить студентов от ярости пустыни, то он жестоко ошибся. Никакая сила не спасет Академию, если на нее обрушатся тонны песка. Рей покосилась на начавший облетать букет, если Ковен Магов действительно рассчитывает на ее помощь, то лейтенанту придется ей многое объяснить.

— Ири, пригласите ко мне магистра Орхема! — приказала ректор, распахивая дверь в приемную.

Перевернутый секретарский стол медленно дрейфовал по направлению к окну. Рей сделала шаг назад. Помещение, еще недавно бывшее приемной, теперь напоминало открытый бассейн в Иширской купальне. Вода плескалась вровень с порогом, пол провалился на несколько метров, и на дне колыхался покрытый водорослями ковер. Тяжелые шторы на окне плотно опутывали нечто, напоминавшее огромную, свернутую в кольцо змею. Из кокона торчал кончик покрытого сине-зеленой чешуей хвоста. Рей потянулась за кинжалом, хвост слабо дернулся, и из кокона донесся сдавленный стон.

— Ири…? — ректор сделала осторожный шаг вперед, вода лизнула мыски сапогов.

— Шериши шуроми ир, — задушено простонал кокон, дергая хвостом.

Времени звать на помощь не было. Широми во второй ипостаси на суше долго не живут. Рей скинула сапоги, сжала в зубах ножны с кинжалом и нырнула в воду. В два гребка достигнув подоконника, капитан распорола кокон и едва успела отскочить в сторону, когда Ири рванулся на свободу.

Широми свернулся клубком на дне, если не вглядываться, то его вполне можно было принять за покрытый водорослями камень. Рей присела на корточки, стараясь не выпускать из вида Ашири, лезть обратно в воду, когда на дне затаилась огромная змея, совершенно не хотелось.

Ири с удовольствием пропустил очередную порцию воды сквозь жабры и лениво приоткрыл глаза. Пора было возвращаться. Широми нехотя расплел уютное кольцо и встопорщил золотой гребень, демонстрируя сжимавшей кинжал человечке, что не собирается нападать. Но ректор лишь поудобнее перехватила кинжал и отодвинулась подальше от воды. Ашири оценил ледяное спокойствие, с которым Жемчужина ждала атаки, и уверенную хватку кинжала, и счел за лучшее отступить.

Зеленый змей выскользнул из воды и, раскидав ректорские сапоги, заполз в кабинет. Рей перевела дух. Хвост еще не до конца втянулся внутрь, а из кабинета уже раздался спокойный голос Ири:

— Прошу прощения, госпожа ректор, — босые ноги прошлепали по полу, послышался звук рвущейся ткани. — Мне придется позаимствовать Ваши шторы.

В дверном проеме показался широми, он уже успел обзавестись парой брюк и застегивал ворот белоснежной рубашки. Только перепончатые ступни оставались босыми. Бывшие шторы смотрелись на нем явно лучше, чем на окне. Движением руки Ири заставил воду замерзнуть, и Рей, наконец, смогла спуститься с подоконника. Приплясывая на ледяном полу, ректор в два прыжка оказалась в своем кабинете. Мокрая одежда липла к телу, после прогулки по льду Рей трясло от холода.

— Вам стоит переодеться, — заметил широми. Ректор и сама была бы не прочь не только переодеться, но и принять ванну, но прежде стоило выяснить, что же здесь произошло.

— Я могу высушить вашу одежду, — предложил секретарь, видя, что Рей увлеченно роется в ящиках стола.

— Если только поджечь, — Жемчужина, наконец, нашла куда запрятала бутылку кашасы, — продолжительное воздействие на столь близкий ко мне предмет невозможно.

Кашаса прокатилась по телу волной жара. Холод стал отступать.

— Ири, что здесь произошло? — ректор отставила бутылку в сторону.

Широми пожал плечами. Как только волна песка накрыла защитный купол, его выбросило в основную форму, все, что он успел сделать прежде, чем оказался связан — это воззвать к родной стихии. Рей покосилась на превратившуюся в бассейн приемную.

— Я обязан вам жизнью, — широми прижал руки к груди и поклонился, — примите мою благодарность.

— Если вы сможете все это убрать, то можете считать, что мы в расчете, — Рей поставила бутылку на стол и направилась к выходу.

— Долг жизни платят только кровью, — негромко произнес Ири. — Я буду готов пролить свою кровь ради вас, когда это потребуется, — Рей обернулась. Широми улыбнулся. — Вам все же следует как можно быстрее переодеться, — он протянул ректору ее сапоги.

Рей цапнула любимую обувь, но надевать не спешила. Натягивать сапоги поверх мокрых штанов — то еще удовольствие. Заливая водой пол, она шлепала босыми пятками по коридору третьего этажа. До комнаты оставалось всего несколько шагов, когда из ниши возле комнаты магистра Снот раздался всхлип. Рей остановилась. Замерзшие ноги требовали немедленно или надеть сапоги, или опустить их в тазик с горячей водой. Всхлип повторился. Помянув травоядную нойру и всех ее предков, ректор отдернула штору.

В темном углу, сжавшись в комок, сидел адепт Уре и размазывал по лицу кровь и слезы.

— Госпожа ректор, — студент поднялся, зажимая рукой разбитый нос, — я упал.

— И задернули шторы, чтобы никто не мешал вам лежать, — студент сник. — Покажите.

Рей подошла к студенту. Все оказалось не так плохо, нос уцелел, но лучше бы показать медикам, а заодно и магистру Орхему, который не особенно усердствовал в поисках обидчиков первокурсника.

— Пойдемте, — Рей подошла к своей комнате и открыла дверь, — подождете меня в гостиной, потом я провожу вас к медикам.

Адепт кивнул и робко опустился на край дивана. Рей скрылась в спальне. В том, что упрямый мальчишка не сознается, кто его бьет, сомневаться не приходилось. И магистру Орхему предстоит выслушать много нелестных слов в свой адрес. Одного студента постоянно избивают, секретаря ректора чуть не убили, а магистр, вместо того, чтобы обеспечивать безопасность, дирижирует толпой прибывших магов, которые должны вообще-то варево в котелке мешать, а не по стенам скакать. Рей швырнула мокрую рубашку в угол.

«Вишенкой на торте сегодняшних событий, без сомнений, являлась буря», — штаны полетели вслед за рубашкой. Ректор распахнула дверцы шкафа. — «Сколько магов нужно, чтобы поднять такую волну песка? А чтобы убрать?»

Нацепив первые попавшиеся штаны и рубашку Рей вернулась в гостиную. Уре сидел на спинке дивана и с ужасом таращился на надвигающегося со стороны коридора Шу. Закутанная в окровавленную рубашку нежить медленно подкрадывалась к гостю, насвистывая что-то удивительно знакомое. Заметив ректора, нетопырь неуклюже подпрыгнул на месте и громко заверещал, то ли от радости, то ли от досады, что добычу сейчас уведут из-под носа.

— Уре, слезайте. Он не опасен, — Рей подцепила Шу за связанные в узел рукава рубашки и отнесла в спальню. Бедный адепт смотрел на нее, как на победителя дракона. — Адепт Уре, почему вы не позвали на помощь?

— Я, — студент замялся, — я не знаю.

Мальчишку было жалко. И угораздило же его родиться с магическим даром, волшебнику как воздух необходима уверенность. А с таким характером парню выше подмастерья не подняться.

До лекарского покоя шли молча. Лекарь — сурового вида оборотень — при виде совсем поникшего Уре нехорошо оскалился, хрустнул пальцами и в одно движение исправил парню нос и стер кровь с мантии. Уре даже пискнуть не успел. Пробормотав неразборчивые слова благодарности, адепт попятился, бросил на Рей извиняющийся взгляд и вылетел из комнаты.

— И часто он у вас бывает?

Оборотень смерил ректора оценивающим взглядом, криво усмехнулся, но все же ответил:

— Не считая того раза, когда оборотни его принесли, трижды был, — лекарь сложил руки на груди. — Молодость, меня бывало и не так колошматили, но я хоть сдачи дать мог, а этот… Ни силы, ни скорости. У кого рука только поднимается.

Попрощавшись с целителем, Рей посмотрела на начавшее клониться к закату солнце, и отправилась искать Орхема. «Если солдат не работает, то он ест», — гласила народная поговорка, и была права. Ректор спустилась в царство Тильды. В кухне гремела посуда, шустрые поварята таскали туда-сюда кастрюли, резали овощи. За столом сидел магистр Орхем и за обе щеки уплетал мясную похлебку. Главная повариха с умилением смотрела на него.

Никем не замеченная, Рей прислонилась к дверному косяку. Повариха вытерла руки о фартук, сочувственно покачала головой и решила подбодрить магистра, который стал чуть медленнее ворочать ложкой:

— Кушайте-кушайте, чай, вам ночью силы понадобятся, — Орхем перестал есть и подозрительно уставился на троллиху. Тильда не растерялась, и ехидно улыбаясь, проворковала: — Чай, полюбовника расколдовывать силы много надо будет.

Лейтенант покраснел до корней волос, опустил ложку, и поднялся, но от Рей еще никто не уходил. Она отлепилась от косяка и вышла на свет:

— Тильда, и мне чего-нибудь поесть сделай, чай, и мне силы понадобятся, — троллиха важно кивнула и направилась к плите. — Магистр Орхем, добрый вечер.

Магистр, все еще красный, как вареный рак, опустился на лавку и вернулся к еде. Рей от него не отставала, зорко посматривая, чтобы не упустить момент, когда можно будет утащить мага в кабинет для серьезного разговора. Тильда смотрела на жующее начальство с материнской улыбкой.

Рей только повернулась, чтобы поблагодарить Тильду за ужин, как неуловимый магистр попытался улизнуть, но был отловлен за полу мантии одним из поварят. Мелкий тролльченок, с только прорезавшимися на макушке рожками, протянул лейтенанту накрытый колпаком поднос:

— Закусь, — отрекомендовал содержимое маленький тролль.

— Да что ж ты делаешь! — Тильда сцапала поваренка за ухо, — сказано было отнести в комнату госпожи ректора.

— Так они все равно туда идут, чего лишний раз бегать? — защищалось неразумное дитя.

— Уж я тебе, — повариха безжалостно выкручивала покрасневшее ухо. — Сказали в покои отнести, значит, отнести. И нечего тут…

Мелкий понял, кивнул, вырвал поднос из рук Орхема и помчался по лестнице вверх. Ничего не понимающий лейтенант последовал за ним. Тильда дернула Рей за рукав, ректор обернулась, на мгновение выпуская магистра из виду.

— Вот, — повариха протянула Рей крохотную бутылочку. — У нашего зельевара взяла. Это чтоб любил крепко, — Тильда покраснела, — часто и только Вас.

Ректор взяла бутылочку и посмотрела сквозь красную жидкость на свет:

— И часто наш зельевар подобные бутылочки раздает?

— Нет, что Вы… — заподозрила неладное повариха. — Это я так… по дружбе, а сам он никогда…

— Да я на случай, если еще понадобится, — моментально сменила тактику Рей, растягивая губы в дружеской улыбке. Кажется, она вплотную подобралась к разгадке проклятия.

— Так каждую луну варит, — заговорщицким шепотом сообщила Тильда. — Вы, если надо, говорите, у него запасец-то всегда имеется.

Ректор сжала зелье в кулаке и побежала догонять Орхема. Наверху вместо магистра обнаружился возвращающийся на кухню тролльчонок. Дитя шумно высморкалось и сообщило:

— Вас наверху, это… полюбовник ждет.

Глава 6

Айзири Кенре мог вынести многое. Он умел терпеть жажду, он мог неделями обходиться без пиши. Однажды ему пришлось три дня просидеть в душном склепе рядом с полуразложившейся тушей вампира. Единственное, чего дроу вынести не могут — это сладкий запах эльфийских роз. Чувствительный нос дроу учуял неприятности сразу, как только некромант вошел в Главный башню. Едва уловимый аромат цветов витал в холле, он окутывал лестницу, стелился вдоль коридора на третьем этаже и почти осязаемым облаком вился вокруг комнаты Рей.

Готовясь к худшему, дроу постучал. Ручка с тихим щелчком повернулась, дверь чуть приоткрылась. В образовавшуюся щель тут же просунулась ушастая голова с пылающими зеленым огнем глазами:

— Ур-ру, — Шу уставился на хозяина, не помня себя от радости.

Некромант толкнул дверь, нетопырь еле успел отскочить в сторону, когда дроу, словно ураган, ворвался внутрь. Ваза с цветами стояла на столике в гостиной. Айзири медленно приблизился к букету, на ходу складывая руки в знак огня.

— Закусь заберите, — раздалось сзади. Дроу обернулся, и ему тут же протянули накрытый крышкой поднос. Поваренок размашистым движением вытер сопливый нос и наставительно поднял палец вверх. — Ежели цветы жечь вздумаете, то лучше не здеся. А то пока наши лекари на третий этаж взберутся, и помрете уже. Чай, магистр Орхем только тем и спасся, что у лекарских покоев был, когда госпожа ректор душу из него за изничтоженный цветок вытряхивала.

Не дожидаясь ответа, юный благодетель цапнул с подноса кусок ветчины и удрал. Айзири новыми глазами посмотрел на букет. По губам некроманта расползлась понимающая улыбка, и ваза вместе с содержимым была отправлена в спальню. Укрепив запертую дверь заклятием непроницаемости, дроу распахнул окна, изгоняя из гостиной приторный розовый дух.

Рей вошла в тот момент, когда почувствовавший дуновения свежего ветра дроу шнырял по ящикам шкафов в поисках рома.

— В столе, верхний ящик, — задала направление ректор, устраиваясь на диване.

Дроу опустился рядом и плюхнул на стол две бутылки темного рома. Пить Айзири любил и умел, сноровисто разлив ром по стаканам, он швырнул в свой два кубика льда и откинулся на спинку дивана и кивнул Рей:

— Рассказывай.

Жемчужина отставила стакан в сторону. Рассказ вышел долгий. Дроу молча пил ром, время от времени таская с подноса закуску. Соскучившийся по хозяину Шу сидел на спинке дивана и щурил глаза.

— …И до сих пор не могу понять, зачем Корнус запихнул меня в Академию, — Рей залпом допила ром. — Даже представить себе не могу, что должно было произойти, чтобы мага допустили к списку Жемчужин, — капитан замолчала, сжимая в руках пустой стакан.

— Не думаю, что Корнус рискнет повторить «подвиг» своего далекого предка, — дроу плеснул в стакан еще рома. — Его Величество слишком умен, чтобы допустить появления новых Ловцов Жемчуга. Время костров уже прошло, сейчас Жемчужины — единственное оружие против магов.

— Только первая сотня, — заметила Рей.

Некромант улыбнулся. Жемчужинам первой сотни запрещалось покидать столицу. Их несложно было вычислить, дроу мог поспорить, что первую сотню Корнус знал в лицо. Если Ковен Магов захочет взять власть, то в столице за считанные часы не останется ни одной Жемчужины. А Его Величество Кир Четвертый слишком дорожит своей короной, чтобы светить козырные карты до начала партии. Пожиратели магии живут по всей стране, и каждый вместе с молоком матери впитал страх перед Ловцами, истребившими Жемчужин в эпоху Исхода. Каждая Жемчужина знает, что стоит магам прийти к власти, и история повторится.

Айзири задумчиво перекатывал лед в стакане. Рассказ Рей ему совершенно не нравился. За последние пятьсот лет Ковен обращался за помощью к Жемчужинам только один раз, когда в развалинах храма Эйру ожил ускоряющий течение времени артефакт. Трое волшебников расстались с жизнью, прежде чем глава Ковена решился прибегнуть к силе пожирателей. Жемчужине хватило одного касания, чтобы артефакт рассыпался в пыль.

Рей хмурилась и кусала губы. Дроу знал — она боялась. Боялась до дрожи в руках, до темноты в глазах. Некромант усмехнулся. Страх — это то, что отличало ее от других. И чем сильнее был страх, тем ярче горели ее глаза, тем яростнее она рвалась к цели. И самый большой страх Рей скрывался в старых книгах, его шепот слышался в шуршании страниц древних фолиантах. Он ухмылялся ей со стен храмов забытых богов. Он преследовал ее во сне, заставляя раз за разом видеть, как горят города Южного Континента, как обращаются в пепел леса, и как снег укрывает покрывалом обгоревшие кости. Второй Исход не возможен, Южный Континент — единственная пригодная для жизни земля во всем Великом Море. Им некуда отсюда уходить. И Рей читала рукописи, раскапывала старые храмы в надежде узнать, что совершили древние, погубившие Северный Континент.

Айзири плеснул в боках приунывшей Рей еще рома. И решительно сменил тему разговора:

— А что у тебя с наследником дома Зеленой Листвы, конфетка?

— Ничего, — пожала плечами Жемчужина.

Дроу многозначительно улыбнулся:

— Если «ничего» выглядит как букет эльфийских роз, то у тебя с ним явно «ничего», — Рей закатила глаза. — Держалась бы от него подальше, конфетка. У них в семье все с головой не особо дружат, хоть Творцы у эльфов все такие, но Зеленые и здесь отличились. Ты слышала что-нибудь об Эмере Победителе? — разумеется, Рей слышала и не столько слышала, сколько читала, но дроу это, похоже, не волновало. — Если внучок пошел в деда, то скоро весь эльфятник и все прилегающие к нему земли будет лихорадить. И поверь моему опыту, в этот момент лучше оказаться от него как можно дальше.

— Ты знал Эмере? — в глазах Рей вспыхнул неподдельный интерес.

— Мы встречались, — Айзири откинул волосы, демонстрируя обрезанное ухо. — Эльфийский… хм… клинок.

— Битва у Северной Гряды? Ты помогал сдерживать Мертвый Лес? — ректор подалась вперед, она жаждала подробностей.

— Давай в другой раз, конфетка, — мягко остановил поток вопросов Айзири. — Главное держись от эльфеныша подальше.

— Торжественно обещаю, — приложила руку к груди Рей. — И от него, и от таинственного котелка. Ты же знаешь, я стараюсь обходить неприятности стороной…

От смеха дроу задрожали стекла.

Часы уже давно пробили полночь, когда некромант одним махом допил остатки рома и поднялся. Шу тут же устроился у него на плече. Рей проводила обоих до двери и поплелась в спальню. В темном углу притаились розы, зеленые листья едва заметно шевелились. Свет луны играл на гранях хрустальной вазы, ярко-красные бутоны тянулись к свету.

Ректор бросила взгляд на цветы и улыбнулась. В ночном сумраке казалось, что роз стало как будто больше. Рей заснула, едва коснувшись подушки, и уже не слышала, как разбилась, соскользнув со стола, хрустальная ваза…

***

Солнечный луч скользнул по подушке и впился спящей в правый глаз. Рей недовольно заворчала и попыталась скрыться от солнца под одеялом, но одеяла на месте не оказалось, как и подушки. Раздосадованная Рей перевернулась на другой бок, закрывая лицо рукой, и тут же почувствовала, как в руку вонзилось что-то острое. Ректор отдернула руку и открыла глаза. Хрустальные осколки сверкали в лучах утреннего солнца, на столике в углу, раскинув ветви, цвел розовый куст. От него веером, вспарывая паркет на полу и штукатурку на стенах, тянулись зеленые плети, на глазах покрывавшиеся крупными цветами. За ночь букет успел оккупировать две стены и пол у кровати. Любимые сапоги пали в неравной схватке, и теперь в каждом красовалось по букету. До сброшенного на пол одеяла розы по счастливой случайности добраться не успели.

— Твою же… — Рей остановила мрачный взгляд на увитом розами шкафу. Одежда оказалась более или менее цела, в любимой рубашке обнаружилась дырка, в рукавах парадного мундира кольцами свернулись розовые плети. Обнаружив дырку от шипов на любимой рубашке, ректор зарычала.

Принесший завтрак гоблин едва успел отскочить в сторону, когда ректор, пылая праведным гневом, выскочила из комнаты. Его Высочеству придется дорого заплатить за эту шутку. И никакие отговорки о внезапных выбросах силы больше не помогут. Рей свернула на второй этаж.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Ири! — широми подскочил, как ужаленный. — Адепта Лирнрианелема ко мне! — рявкнула ректор, стрелой пролетев приемную, опасаясь самого худшего. Но розы лейтенанта стояли там, где она их оставила, и даже не думали покушаться на стены кабинета.

В ожидании Рей мерила шагами комнату, предвкушая, как заставит Его Высочество вручную выполоть из стен все то, что он туда посадил. В дверь постучали.

— Да! — ректор замерла напротив двери, скрестив руки на груди.

На пологе стоял Лем, за его спиной маячили эльфийки. Рей хищно оскалилась, на их помощь Его Высочество может не рассчитывать, впрочем, как и на помощь магнии.

— Ваше Высочество, — ректор улыбнулась. — Могу я сказать вам пару слов наедине.

Эльф захлопнул дверь перед носом Лиири. Излишне усердная охранница успела ему порядком надоесть. Избавиться от ее назойливой опеки хотя бы на пять минут казалось счастьем, пока принц не встретился взглядом с ректором. Рей улыбнулась шире и сделала шаг к принцу.

— Ваше Высочество, вы хотели бы остаться в нашей академии? — эльф кивнул. — Тогда идите за мной.

Ректор обогнула принца справа и вышла из кабинета, не удостоив охранниц даже взглядом Рей поднялась на третий этаж и распахнула дверь своей комнаты. Эльф бросил на Жемчужину подозрительный взгляд и шагнул внутрь. Рей шагнула следом и захлопнула дверь. Эльфийки тут же атаковали препятствие, но были остановлены принцем.

Продолжая улыбаться, Жемчужина подошла к распахнутой двери спальни:

— Прошу, Ваше Величество…

Лицо эльфа вытянулось:

— Леди де Оре, я не могу.

— Можете! — Рей перестала улыбаться. — Можете и сделаете, если хотите остаться в Академии.

Принц остался стоять на месте:

— И все же я вынужден отказаться.

— В таком случае вы будете отчислены немедленно. Думаю, то во что вы превратили мою спальню, даже министр сочтет стоящим поводом для отчисления, — она махнула рукой в сторону открытой двери.

Лем удивленно вскинул брови и заглянул в спальню. Розы уже успели добраться до потолка. Зеленые, покрытые ярко-красными цветами плети свисали до самого пола. Заметив эльфа, главный куст приветственно воздел ветви, заставляя раскрыться абсолютно все бутоны в комнате.

— Уберите это, — раздался совсем рядом голос ректора. Лем повернулся. Она стояла совсем рядом, ее белая макушка едва доставала ему до плеча. Маленькая и решительная. На мгновение он забыл, кто он сам, и кто стоит перед ним. Он видел только ее глаза цвета расплавленного серебра. Она что-то говорила, но под страхом смерти он не смог бы вспомнить, что.

— Ваше Высочество… — Лем моргнул, приходя в себя. — Вы меня слышали? И чтобы к обеду ни одной ветки здесь не осталось.

Рей развернулась, чтобы уйти, но рука принца неожиданно коснулась ее плеча:

— Леди де Оре, я не имею к этому ни малейшего отношения.

— И розы принесли не вы? — Жемчужина обернулась.

— Я, но это были обычные розы, — Лем запнулся, припоминая ночную оранжерею. — Но в любом случае, я постараюсь вам помочь. Убрать это совершенно не сложно…

Его рука все еще лежала на ее плече. Рей осторожно шагнула в сторону. Принц, не отрываясь, наблюдал за ней, его глаза словно подернулись дымкой. Эльф шагнул вперед, обвил рукой ее талию, прижимая к себе.

— Ваше Высочество… — ректор попыталась отстраниться, но эльф держал крепко. Он медленно склонился к ее губам, и Рей почувствовала сладкий запах эрмисы — одного из основных компонентов любовного зелья. — Ваше Высочество… — Рей уперлась рукой в его грудь, стараясь дотянуться до обнаженной кожи. Достаточно одного касания, чтобы развеять чары зелья. Эльф оказался быстрее. Он впился в губы поцелуем. Зелье оказалось качественным. Его Высочество успел прикусить Рей нижнюю губу и оставить след на шее.

— Ваше Высочество… — в третий раз начала Рей, но сейчас ее услышали. Эльф осоловело моргал, пытаясь прийти в себя. — Скажите, вы сегодня завтракали в Академии?

Лем кивнул. Его Высочество редко посещал столовую, предпочитая завтракать, обедать и ужинать подальше от хищных взглядов адепток. Утром, прихватив с собой Лиири, еще пару охранниц и амулет иллюзий, Лем собирался позавтракать в ближайшем трактире, но на выходе из общежития столкнулся с Дейнирским принцем. Оборотень чуть наклонил голову, приветствуя равного, и предложил позавтракать вместе. И Лем согласился, дружба с наследником Жемчужной Империи, как называли Дейнир эльфы, сулила многое.

Увлеченной беседой, Лем не сразу заметил подошедшую к столу адептку Кирау. Девушка заметно нервничала, на бледных щеках горел лихорадочный румянец.

— Ваше Высочество, — Кирау нервно крутила узенькое колечко на пальце, — я бы хотела еще раз извиниться перед вами. Я была не в себе. Прошу меня простить… — девушка извлекла из складок мантии небольшую коробку. — Прошу, примите в знак моего сожаления, — она протянула коробку через стол, чуть не опрокинув графин с водой. — Еще раз прошу меня простить, — и быстрее, чем Лем успел что-то сказать, развернулась и убежала.

В коробке оказался заговоренный на удачу кулон. Лиири тщательно проверила подарок, но ничего, кроме простеньких заклинаний, не нашла. Лем вернулся к завтраку, но успел съесть всего пару ложек, когда к нему примчался гоблин с требованием немедленно явиться в кабинет ректора.

— Ваше Высочество, вы уверены, что никто, кроме адептки Кирау, не подходил к вашему столу? — Рей сложила руки на груди и нахмурилась.

— Боюсь, что так, — Лем вежливо улыбнулся, — думаю, что девушка слишком близко к сердцу приняла недавний инцидент и попыталась таким образом восстановить справедливость, выставив меня не в самом выгодном свете. Надеюсь, что вы не оставите этот проступок без внимания.

— Без сомнения. Если вина адептки будет доказана, то я отчислю ее из Академии, — Рей глубоко сомневалась, что мысль о мести пришла в очаровательную голову адептки самостоятельно, и намеревалась подписать одним махом как минимум два приказа об отчислении.

Стоить признать, что придумано было неплохо. Сработай зелье чуть раньше, и Его Высочеству пришлось бы непросто. В любовные зелья обязательно добавляют каплю крови будущего объекта страсти. Если только речь не шла о крови Жемчужины, служившей лучшим антидотом к большинству магических ядов и зелий. Стоило даже небольшой капельке попасть в котел, как зелье теряло всю свою магию.

Оставалось предположить, что принцу подлили обычное возбуждающее зелье. Достать такое проще простого, а эффект оно имеет потрясающий. Пошедшие в рост розы спасли эльфу не только репутацию, но и сэкономили пару сундуков отступных, которые пришлось бы выплатить прилюдно опозоренным девицам.

Внук Эмере Победителя и сам это понимал. Он еще раз окинул задумчивым взглядом спальню. Уничтожать розы не поднималась рука, оставалось одно — перенести их в другое место. Раньше он ничего подобного не делал, но попытаться стоило.

— Не могли бы Вы оставить меня ненадолго? — Лем коснулся покрытой цветами плети. — Для магии леса необходимо уединение.

Рей бросила на эльфа недоверчивый взгляд, но все же кивнула. Стоило ей выйти в коридор, как в открытую дверь просочилась Лиири. Предоставив принцу самостоятельно выпроваживать охрану из комнаты, ректор спустилась на второй этаж.

Айзири сидел в приемной и допивал вторую чашку. Широми неторопливо перекладывал бумаги, то и дело поглядывая на часы. Колокол уже оповестил о начале занятий, когда дверь в приемную открылась. Рей быстрым шагом пересекла комнату, на ходу бросив секретарю:

— Попроси магистра Урма зайти ко мне после занятий.

Хлопнула дверь кабинета. Дроу и широми переглянулись, но тут дверь снова открылась:

— Зир, заходи.

— С тобой все в порядке? — спросил Айзири, закрывая за собой дверь.

— Да, — Рей рылась в ящиках стала в поисках ежедневника.

— Вы собирались посетить занятия магистра Ойруса, — на пороге стоял Ашири с черным блокнотом в руках.

— Спасибо, Ири, — ректор задвинула ящик, — магистр Кенре, идемте.

Всю дорогу до полигона дроу молчал, пряча лицо под капюшоном. Жемчужные четки на поясе негромко постукивали, в бусинах едва заметно светились заклятия. Шу, несмотря на солнечную погоду, бодро размахивал крыльями, пугая чаек и ящериц.

За сотню шагов до полигона Рей остановилась и кивнула в сторону застывших над пентаграммой студентов. Магистр Ойрус, прикрыв глаза, сидел в центре звезды, в воздухе вокруг мага то и дело вспыхивали и тут же гасли голубые искры.

— Что скажешь? — Рей посмотрела на Айзири. Дроу прищурился и потянулся за четками. Длинные пальцы сдавили жемчужную бусину, и та с тихим хлопком рассыпалась. Ойруса на мгновение окутала серебристая дымка.

— Отличный некромант, — наконец вымолвил подземник. Рей недоверчиво хмыкнула. Дроу одернул манжеты черной шелковой рубашки и снисходительно посмотрел на Жемчужину:

— Он заклинатель духов. Достаточно редкое в наше время явление, — некромант извлек из воздуха две нитки длинных костяных бус, повесил их на шею и продолжил: — В основном потому, что контролировать свой дар могут лишь единицы, да и то далеко не всегда. Они как ворота в мир духов, как распахнутые ворота, я бы сказал, — дроу проверил, хорошо ли выходит из ножен охотничий нож. — Они призывают из потока Эфира не души мертвых, а духов. Джины, сильфы, фениксы — все обитатели Эфира проникают в наш мир через заклинателей. Если тебе нужна армия, то достаточно пустить на кладбище необученного заклинателя. Духи с радостью захватят мертвые тела, но вот контролировать ты их не сможешь. Заклинателей, способных контролировать призванных духов, я встречал лишь однажды. Шуман тогда был несколько меньше, а на этом холме вместо Академии красовались развалины храма Эйру, — Айзири намотал четки на кулак и не торопясь пошел к полигону.

Студенты не обратили на дроу никакого внимания, продолжая медитировать над звездой. Заклинатель поднялся и скрестил руки на груди. Айзири остановился. Взгляды скрестились, будто невидимые мечи столкнулись, высекая искры, и тут же разлетелись в стороны. Звезда моргнула и погасла, студенты посыпались на землю, как горох.

— Айзири Кенре, — дроу вежливо улыбнулся и повесил четки на пояс.

Рей показалось, что она слышит, как рассыпается прахом одна из жемчужных бусин.

— Нир де Ойрус, — магистр протянул руку для приветствия, подземник с охотой пожал ее.

— Не рановато ли третьему курсу давать призыв? — Айзири уже улыбался во все клыки и просто источал обаяние. — Я бы раньше седьмого курса не допускал учеников до пентаграммы.

— Я даю им основы концентрации, пентаграмма не полная, — улыбнулся магистр Ойрус. — А вы прибыли мне в помощь?

Дроу повернулся к Рей, но прежде, чем ректор успела хоть что-то ответить, Нир оказался рядом и припал губами к ее руке:

— Я вам очень признателен. В столь короткий срок найти мне помощника, — Айзири удивленно приподнял брови. — Я бы хотел отблагодарить вас, — промурлыкал некромант, не выпуская руку из захвата.

Взгляды адепток метались от одного магистра к другому, студентки не верили своему счастью. Два некроманта вместо одного, и оба без брачных браслетов. Айзири разглядывал пеструю толпу неофитов и задумчиво грыз коготь.

— Я готов отдать вам курсы с первого по седьмой, а также практикумы у десятых, — заливался соловьем магистр Ойрус. — При условии, что меня устроят ваши методы преподавания, конечно.

— Проверка? — уточнил Айзири.

— Практикум у первого курса. А госпожа ректор будет беспристрастным судьей, — радостно провозгласил Нир.

Замечание, что Айзири уже зачислен в штат, пропало впустую. Некроманты только радостно оскалились и тут же договорились, что будут проводить подобные проверки на регулярной основе. Рей скорее поверила бы в то, что у Ирэн Снот получится соблазнить широми, чем во внезапно возникшие дружеские чувства между некромантами. На четках дроу явно поубавилось бусин.

Звон колокола прозвучал внезапно. Третий курс потянулся к зданию Академии. На смену им от замка уже спешили первокурсники с золотыми эмблемами факультета целителей на темно-синих мантиях. Впереди, поправляя на ходу макияж, шествовали прекрасные адептки, за ними плелись куда более малочисленные адепты.

Пока нестройные ряды студентов подтягивались к полигону, некроманты негромко договаривались о правилах предстоящего испытания. Ойрусу предстояло поднять нежить первого уровня, а Айзири за двадцать минут научить целителей, как ее обезвредить. Если в конце практикума все студенты останутся целы, то выиграл дроу, если нежить кого-то покусает, то победил Ойрус.

— Зир, это же целители… — неуверенно протянула Рей.

— У тебя тоже никаких способностей к некромантии, однако упыря ты положишь быстрее, чем некоторые маги, — ухмыльнулся Айзири.

Прозвенел колокол. Студенты неуверенно переводили взгляды с одного некроманта на другого. Ректор шагнула вперед:

— Адепты, рада вам представить магистра Кенре, с сегодняшнего дня все практикумы по некромантии, а также часть лекций у вас будет вести он. Прошу, магистр.

Дроу окинул студентов оценивающим взглядом и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как на полигоне открылся портал, и оттуда, на ходу застегивая мантию, вышел его высочество Лем:

— Прошу прощения, я опоздал, — невозмутимо обронил эльф и, не глядя на преподавателей, направился к однокурсникам.

Айзири нахмурился, нитка жемчужных бусин скользнула между пальцами дроу, черный ноготь царапнул перламутровую поверхность.

— Ваше Высочество, я буду вынужден назначить вам взыскание за опоздание, — холодно обронил некромант. Лем обернулся. — Завтра после занятий я жду вас в своей лаборатории, — голос Айзири царапнул ухо осколками льда.

— Как скажете, магистр, — эльф едва заметно усмехнулся.

Тень недовольства скользнула по лицу некроманта, а нитка жемчужных четок до предела натянулась на кулаке, но голос дроу был спокоен:

— Целители по своей природе не способны к некромантии, — Айзири поднял руку, и на нее тотчас спикировал Шу. Восстановивший силы нетопырь растопырил крылья, сверкнул глазами и протяжно завыл. Целительницы попятились, но быстро уперлись спинами в мужскую половину факультета.

— Для того, чтобы не стать кормом для нежити, — как ни в чем не бывало продолжил дроу, — вы должны усвоить только одно правило: «Целитель-одиночка — мертвый целитель». Идя на кладбище, берите с собой своих друзей, тогда у вас будет шанс унести ноги, пока нежить доедает ваших знакомых, — Рей хмыкнула. Но адепты шутку не оценили. Бледные до синевы адептки кусали губы, с ужасом глядя куда-то за спину Айзири. И тут с задних рядов донесся голос эльфа:

— Не так уж и бесполезны целители в бою…

Дроу усмехнулся, убрал выбившуюся из хвоста прядь за ухо и согласно кивнул:

— Не все, иной целитель на рабочем кладбище опасней нежити. Если целитель узрел на дне оврага необходимый для зелья сорняк, то его не сможет остановить ни сотня упырей, ни здравый смысл. А сорняк за него придется выкапывать некроманту, пока упыри доедают то, что осталось от целителя после боя.

Айзири обвел взглядом хмурые лица адептов и чиркнул ногтям по жемчужине на четках. Воздух наполнился странным гудением, и рядом с каждым студентом в землю воткнулась лопата. Некромант, показывая пример, закинул лопату на плечо, посмотрел на свою тень, прикидывая сколько осталось до конца практикума, и продолжил лекцию:

— Первое правило: если можете убежать — бегите, не можете — кричите и размахивайте лопатой, пока к вам не подоспеют ваши более сведущие в боевой магии товарищи. Ну, а если вы все же сунулись на кладбище в одиночку, то пусть земля вам будет пухом, — студенты потянулись вслед за дроу на кладбище.

Магистр Ойрус ждал у чудом уцелевшей стены храма. За стеной ожидали своего выхода на сцену два десятка зомби. Чуть пошатываясь, они топтались на месте, щелкали беззубыми челюстями, двое мертвяков умудрились сцепиться ребрами и теперь тянули друг друга в разные стороны, проверяя, чьи ребра крепче.

Айзири чуть заметно нахмурился. Контролирующий свой дар заклинатель — это большая редкость, такими магами не разбрасываются. О них не говорят и стараются как можно быстрее избавиться — слишком сильны. Дроу бросил последний взгляд на заклинателя и вернулся к уроку.

Перехватив контроль над мертвой плотью, некромант подманил пальцем ближайшего зомби и показал адептам, куда и как лучше наносить удары. Ойрус с интересом выслушал и пару раз, кажется, тоже хотел что-то записать, но гордость не позволила.

Закончив объяснять, Айзири без предупреждения спустил неорганизованную толпу зомби на нестройную толпу адептов. И на кладбище разверзся ад. Среди целителей нашлось несколько оборотней, да и эльфа природа силой не обделила. Объединившись с оборотнями, Лем занял первую линию обороны, принимая на себя первую волну атакующих. Остальные адепты разбились на группы и с громкими криками размахивали лопатами.

Спустя полчаса все было кончено. Ошметки зомби равномерным слоем покрывали кладбище и лишь слабо дергались, когда мимо проходил кто-то из кровожадных лекарей.

Сияющий, как новенький золотой, Ойрус пожал руку дроу, признавая его победу. Айзири улыбался, сыпал комплиментами в адрес магистра и, дождавшись пока тот скроется в портале, повернулся к студентам и рявкнул:

— Незачет! — глаза магистра Кенре пылали праведным гневом. — Я что сказал?! Первое правило: «Если можете бежать — бегите», какого лысого нерха вы взялись геройствовать?

Адепты втянули головы в плечи, кто-то уронил лопату на ногу одному из оборотней, тот взвыл нечеловеческим голосом, Шу отозвался ему с забора.

— Через два дня жду всех на пересдачу практикума. Свободны, — студентов как ветром сдуло.

Лаборатория зельеварения располагалась на третьем подземном этаже, аккурат под кухней и кладовкой с продуктами. Из-за чуть приоткрытой двери кухни доносился громкий голос Тильды:

— А ельф-то и с цветами в окно лазал, и серенады ей под окнами пел, а сегодня вона всю стену розами уплел. Тьфу, — повариха грохнула кастрюлю на плиту. — А эта все с подземником крутит, чтоб ему пусто было!

Рей замерла у двери, сжимая кулаки. До этого момента она искренне надеялась, что ничего интереснее заколдованного полюбовника в ее личной жизни не случится. Однако неистощимая фантазия Тильды и эльфийская магия решили иначе. Увитую розами стену ректор еще не видела, но уже предвкушала и ехидную улыбку госпожи Снот, и многозначительное хмыканье Айзири, и свершено спокойное лицо эльфа. Последнее злило больше всего. Его Высочество спишет все на внезапную вспышку магии и даже пальцем не пошевелит, чтобы спасти репутацию ректора, которому приписывают связь с собственным студентом. Последнее, похоже, кроме Рей никого не волновало.

— И брала бы принца, — вещала Тильда на все подземелье. — Че надо еще? Дурная девка! Ох, дурная! Кто ж с подземником связывается…

Дослушивать Рей не стала. Шипя проклятия сквозь зубы, ректор спустилась во владения магистра Урма. Зелья были единственным предметом, который адептка Кирау неизменно сдавала на отлично. И ректор могла поставить сто к одному, что готовила возбуждающее зелье Кирау сама.

В подземелье оказалась на удивление тепло и сухо. Вдоль стен тянулись шкафы с ингредиентами, столики с начищенными медными котелками располагались по центру. В дальнем конце комнаты за укрытым черной парчой столом, согнувшись в три погибели, сидел высокий, болезненно худой мужчина и что-то писал.

— Заготовки для ядов слева, для противоядий справа. Настойка эрмисы на третьей полке, — магистр Урм ткнул пером в ближайший шкаф. — Котел после себя помыть не забудьте.

Перо снова заскрипело по бумаге. Рей негромко хмыкнула и подошла к шкафчику с настойкой эрмисы. На третьей полке в штативе на десять пробирок стояло девять закупоренных колб. Рубиново-красная жидкость плескалась в колбах, стараясь выбить пробку и выбраться наружу. Ректор взяла штатив и вернулась к столу.

— Магистр, утром к Вам заходила адептка Кирау?

Зельевар поднял голову и подслеповато прищурился:

— Вы кто?

— Новый ректор. Вы не присутствовали на собрании в начале учебного года? — Рей удивленно вскинула брови.

— Пустая болтовня, — проворчал магистр. — Что хотели?

Рей поставила штатив на стол:

— Не хватает одной пробирки. Ее взяла адептка Кирау?

На бледном лице магистра Урма расцвела улыбка:

— Способная девочка. Первая за десять лет моей работы, кто смог приготовить Пустынную Смерть без единой ошибки. Ах, какой был яд, какой был яд! Сейчас, — зельевар поднялся и, подволакивая ногу, подошел к закрытому шкафу. — У меня еще остался.

Он вытащил из шкафа небольшую бархатную коробочку и откинул крышку. В коробочке оказалось тоненькое золотое колечко с крохотным зеленым камнем.

— Великолепная работа, — магистр достал кольцо и поднес к свету. — А с виду изумруд, как есть изумруд, — он обернулся и посмотрел на Рей.

— Ошеломительно, — процедила сквозь зубы ректор.

— Как вы правы, как вы правы, — затараторил Урм. — Это действительно ошеломительно. Восхитительно!

Зельевар убрал коробочку с ядом на место и уже куда более дружелюбным тоном спросил:

— Так что вы хотели?

— Адептка Кирау брала сегодня настойку эрмисы?

Магистр Урм тяжело вздохнул:

— Брала-брала. Глупо растрачивать такой талант на какие-то любовные зелья, но разве переубедишь…

— И не говорите, — в тон ему вздохнула Рей. — Магистр Урм, а не хотите ли вы ввести факультатив для особо одаренных…

Спустя полчаса у Рей был список наиболее преуспевающих в зельеварении адептов. Магистр Урм засел за написание планов факультативов, клятвенно заверив ректора, что будет держать ее в курсе всех успехов и неудач своих студентов, а заодно и присылать список всех изготовленных в лаборатории зелий.

Рей покинула подземелья, проходя мимо кухни, она, даже не прислушиваясь, захлопнула дверь. Настроение не слишком располагало к выслушиванию очередных небылиц. Предстоял непростой разговор с адепткой Кирау.

У главной башни толпились студенты. Рей посмотрела вверх, готовясь к самому худшему. Ее окно было увито розами. Усеянные закрытыми бутонами плети свешивались почти до самой земли. Ректор тихо застонала.

— Так что у тебя с этим эльфийским мальчишкой, конфетка? — Айзири подошел и встал рядом.

— Ничего, — устало выдохнула Рей и пошла ко входу в башню, но стоило ей подойти ближе, как на зеленых плетях начали распускаться громадные красные цветы, а со стороны теплиц донесся негромкий, но весьма узнаваемы свист. Рей стоило больших трудов не сорваться на бег, когда вдалеке показались пышные грозди люпинов.

Айзири проводил Жемчужину задумчивым взглядом. Мальчишка явно не понимает, что делает. Дроу провел рукой по старому шраму на виске. Стоит поговорить с его Хранительницей прежде, чем внук пойдет по стопам деда.

В приемной ректора дожидался Его Высочество Инери. Оборотень с удобством расположился на небольшом диванчике, охранники с мечами наголо замерли у стола Ашири. Секретарь и принц сверлили друг друга неприязненными взглядами.

— Добрый день, Ваше Высочество, — ректор прошла мимо охраны в кабинет. Оборотень поднялся и проследовал за ней. Рей обошла стол и села. Принц захлопнул дверь, оставив охрану снаружи, и уселся в кресло напротив.

— Госпожа ректор, я хотел поставить вас в известность о том, что адептка Кирау сегодня утром покинула Академию и отправилась в Дейнир. Его Величеству Лирнрианелему я лично принес свои извинения за утренний инцидент. Отцу Эмиссы Кирау я напишу сам, — оборотень поднялся и направился к двери.

Рей проводила его мрачным взглядом, но все же не удержалась от вопроса:

— Зачем она вам?

Инери улыбнулся, обнажая клыки:

— Такой талант сложно оставить без внимания, — оборотень коснулся узенького колечка на среднем пальце. — Думаю, что сама Судьба свела нас вместе.

Принц улыбнулся еще шире и покинул кабинет. Инери уже предвкушал, как по возвращению представит Эмиссу Кирау своему дяде. Старый герцог уже порядком зажился на этом свете, пора ему уже встретиться с духами предков, а заодно и вернуть южные графства в лоно короны. Маленькая человечка с глазами испуганной лани почти провела даже Инери, что уж говорить о растерявшем хватку оборотне. Герцог Инфольский слишком мягок, слишком близорук, чтобы разглядеть под шкурой овечки оскал матерого волка. Жаль, здешние маги с подачи безумного магистра зелий слишком внимательно следили за девчонкой. Иначе бы украденный артефакт давно вернулся в Дейнир.

За прошедшие дни Инери сумел выяснить, где прячут артефакт. Казалось — иди бери, но не тут-то было. Чары на хранилище стояли отменные, на подбор ключа потребуется много времени. Принц умел ждать. В иной ситуации оборотень неспешно подобрал бы ключ и исчез вместе с артефактом быстрее, чем маги успели бы обнаружить пропажу. Если бы не вившийся вокруг артефакта широми, принц бы выждал. А сейчас придется искать иной способ пройти сквозь заклятия. Инери бросил взгляд на закрытую дверь кабинета. Кажется, Жемчужине нравятся розы…

***

Айзири не любил закрытые двери. Он и наверх подался только потому, что дверь туда запирали на самый прочный засов. И сейчас, стоя у небольшого домика за теплицами, он рассматривал громадный засов на стальной двери. Дверь подпирали спины двух охранников. Никем не замеченный, дроу обошел домик по кругу. Сквозь пыльное окошко было видно, как булькает, разбрасывая брызги по стенам, чугунный котел. За всю свою долгую жизнь некромант ни разу не слышал о зельеваре, которому удалось сварить что-то толковое в чугунном котле. Для зелий годились медные, в крайнем случае, стальные, но никак не чугунные.

Айзири обошел домик еще раз и чуть не столкнулся нос к носу с Дейнирским оборотнем. Кот недовольно бил хвостом и поедал взглядом булькающий котел. Некромант достал из внутреннего кармана костяного паучка, умертвие размером с ладонь щелкнуло костями, расправляя лапы, и ловко посеменило к оборотню.

Дверь домика скрипнула и на пороге показался чем-то донельзя расстроенный магистр Урм, за ним, не отставая ни на шаг, семенил магистр Риер. Пожилой хозяин нойры тяжело дышал и то и дело хватался за сердце. Замыкал тройку укутанный в форменную мантию лейтенант.

— Вечером надо попробовать еще, — прохрипел магистр Риер, стараясь отдышаться.

— Непременно, — уронил лейтенант, скользя взглядом по зарослям. Айзири на мгновение показалось, что мальчишка смог его увидеть. — Если не получится, то нужно использовать Жемчужину. Слишком многое поставлено на карту.

— Ни в коем случае, пока не исчерпаем все средства. Я не могу допустить, чтобы артефакт хоть в малейшей степени пострадал, — взвился Риер. — На новолунье соберем круг. И уж если пятьдесят сильнейших магов окажутся бессильны против запирающих заклятий широми, то я буду готов рискнуть.

Лейтенант промолчал. Магистр Риер, наконец, смог восстановить дыхание и продолжить путь. Вслед за ними сорвался с места и молодой оборотень Айзири видел, как шевелятся ветки, отмечая его путь. Дроу тяжело вздохнул и направился на кладбище, похоже, одним костяным паучком тут не обойтись. Ночь предстояла нелегкая.

***

Розовый куст за окном загадочно шуршал. Ночной ветер принес с собой холод пустыни, и зеленые ветки жались к окну в поисках тепла. Рей безжалостно захлопнула окно, прищемив кончик самой шустрой плети.

В комнате, вопреки ожиданиям, не наблюдалось и следа цветочного бедствия. Заново оштукатуренные стены блистали чистотой, совершенно целый шкаф гордо высился в углу, а на полочках лежала совершенно целая одежда. Ректор наугад вытащила из шкафа рубашку, ожидая, что сейчас по ней расползутся дыры, но ткань осталась совершенно целой. Эльф не скупился на силу и вместо магических заплат на старом гардеробе сотворил новый. Не то чтобы Рей была против, но заклятия созидания не каждому магистру под силу. Его Высочество умел извиняться.

Ректор задернула шторы и провалилась в сон, едва коснувшись щекой подушки, и уже не видела, как небо над четвертым полигоном прочертила зеленая молния. Айзири отрывался на полную катушку.

Глава 7

Ири поставил перед Рей чашку чая, положил на стол утреннюю почту и собрался тихо удалиться в приемную, когда дверь кабинета распахнулась, и в комнату ворвался магистр Ойрус. Заклинатель комкал в кулаке официального вида документ и шумно дышал, налитые кровью глаза уставились точно на ректора.

Рей сделала аккуратный глоток из чашки и с тоской подумала, что сегодня же сама привинтит щеколду к двери. Ректор поставила чашку и вежливо улыбнулась посетителю:

— Доброе утро. У вас что-то срочное, магистр?

Ойрус зарычал сквозь зубы и с силой впечатал измятый лист бумаги в стол:

— Я это не подпишу!

— Вы позволите? — Рей протянула руку и развернула листок. На нем строгим подчерком Айзири было выведено новое расписание. — Магистр, вы же сами предложили отдать магистру Кенре несколько курсов, — некромант зарычал сквозь зубы и саданул кулаком по столу. Рей улыбнулась еще шире, оперлась руками о стол и встала. Капитан сжала кулаки и холодно процедила сквозь зубы: — Сядьте и возьмите себя в руки! Или, клянусь всеми демонами моря, я лично научу вас вежливости.

Магистр смерил ректора уничижительным взглядом, но все же сел.

— Ашири, принесите магистру стакан воды, — секретарь молча поставил перед магом стакан и вышел. Под пристальным взглядом Рей заклинатель сделал несколько глотков и немного пришел в себя. Спустя пару минут Ойрус принялся многословно извиняться и даже попытался облобызать ректорскую руку, но наткнулся взглядом на помятое расписание и снова сжал кулаки.

— Меня околдовали, — уверенно заявил магистр. — Даже представить невозможно, чтобы подземник вел у первых курсов такой важный предмет, как некромантия. Страшно подумать, чему дроу может научить детей. Вы согласны? — Он улыбнулся и кончиками пальцев коснулся руки Рей. Дверь в кабинет распахнулась. Ректор тихо выругалась. На пороге стоял довольный Айзири с зажатым под мышкой Шу и связкой костяных пауков в руках. Дроу скользнул взглядом по столу, облизнул тонкие губы и промурлыкал:

— Доброе утро, магистр Ойрус.

Заклинатель тут же отдернул руку, на его лице появилась счастливая улыбка. Он глубоко вздохнул и поднялся навстречу некроманту.

— Рад вас видеть, магистр Кенре, — щеки Ойруса заалели, словно у первокурсницы на первом свидании. — Надеюсь, вы хорошо спали.

— Замечательно, — Айзири выпустил из рук паучью гроздь, и пауки, перебирая лапками, деловито посеменили к свободному креслу у стола. Дроу первый протянул заклинателю руку, Ойрус тут же вцепился в нее и с чувством пожал. Дроу улыбнулся еще гире и, не выпуская руки магистра, выдохнул: — После обеда я хотел зайти к вам обсудить новый план занятий. У вас будет время?

— Для вас, конечно, — глаза некроманта лихорадочно блестели. — Мы могли бы обсудить новое расписание прямо сейчас…

— К сожалению, сейчас у меня назначена встреча с госпожой ректором, — дроу сделал осторожный шаг по направлению к человеку, магистр подался навстречу… Рей громко кашлянула, привлекая внимание к себе и к неподписанному расписанию.

— Магистр Ойрус, у вас есть еще претензии к новому расписанию?

— Нет, — ответил заклинатель, продолжая таращиться на Айзири.

— Тогда подпишите здесь…, — дроу развернул скомканный листок и протянул магистру.

Подпись была поставлена тут же, и некромант проводил смущенного магистра в приемную. Как только дверь за Ойрусом закрылась, Рей вышла из-за стола, схватила дроу за грудки и ощутимо тряхнула:

— Зир, всеми богами моря заклинаю, скажи, что Ойруса сразило наповал твое темноэльфийское обаяние, а не то, что я думаю.

— Если ты настаиваешь… — дроу осторожно отцепил Рей от мантии, положил Шу на ректорский стол и уселся в кресло. — Приворотная магия здесь совершенно не при чем.

Рей бросила взгляд на чашку с чаем и пожалела, что в ней не ром:

— Уже даже не спрашиваю, как. Но скажи мне, зачем?

Айзири пожал плечами и погладил неподвижную тушку Шу. Нетопырь лениво отмахнулся крылом.

— Жемчужину перепутал, — дроу намотал на кулак четки. — Хотел упростить знакомство, а получил визуальный приворот. Через пару недель пройдет.

Ректор смерила дроу хмурым взглядом и потянулась за чайком. Серые пальцы некроманта снова почесали Шу за ухом, но нетопырь недовольно заворчал и перевернулся на другой бок.

И тут дверь распахнулась в третий раз, пропуская в кабинет взъерошенного лейтенанта. Шу открыл глаза и завозился, стараясь подняться.

— Уррррр, — загудела нежить, растопыривая крылья и увеличиваясь в размерах. Орхем приветствие не оценил. Магистр брезгливо поджал губы и перевел взгляд на комок костяных пауков, каким-то чудом умудрившийся вскарабкаться в кресло:

— Это ваше? — лейтенант кивнул на шевелящийся ком.

Дроу сжал в кулаке четки, и Рей показалось, что она слышит, как хрустит под пальцами некроманта жемчуг:

— Мое, — на лице Айзири не дрогнул ни один мускул. Дроу протянул руку, и пауки, как по команде повернулось к лейтенанту.

Пристально глядя на Айзири, Орхем достал из кармана костяного паука. Лапки умертвия были прочно связаны толстой черной ниткой.

— Тогда потрудитесь объяснить, что ваше… создание делало в секретной лаборатории.

— Я полагаю, что оно там ползало, — предположил дроу с каменным выражением лица.

— По вашему приказу, — чуть повысил голос лейтенант.

Айзири посмотрел прямо в лицо магистра и хладнокровно соврал:

— Нет.

Лицо лейтенанта пошло пятнами, казалось, еще мгновение, и он кинется на подземника. Рей со стуком опустила кружку с чаем на стол:

— Лейтенант, у вас есть доказательства вины магистра Кенре? Умертвие такого размера мог подчинить себе любой старшекурсник, — Орхем сжал кулак. Зажатый в кулаке паук неловко дернулся, пытаясь освободиться. Лейтенант усилил нажим, и тонкие косточки хрустнули. Щека Айзири дернулась, дроу терпеть не мог такого отношения к своей работе.

Рей нахмурилась:

— Если нет, тогда я попросила бы вас покинуть мой кабинет.

Орхем ожег ректора гневным взглядом и, не прощаясь, вышел. Рей поднялась, снова обошла стол и встала напротив дроу.

— Зир, покажи четки.

Некромант, не отрывая взгляда от захлопнувшейся двери, протянул ей жемчужную нить на тонкой проволоке. Одной жемчужины не хватало.

— Если ты скажешь, что ты сделал с Орхемом то же, что с деканом кафедры Некромантии, то я тебя уволю.

Айзири оторвался от созерцания деревянных створок, повесил четки на пояс и задумчиво закусил коготь на большом пальце.

— Зир…?

Дроу отмер и поднял на Рей серьезный взгляд.

— Твой лейтенант даже не заметил мое заклятье, — Айзири встал и подошел к останкам паука. — А на то, чтобы сломать кости моему пауку, сил не хватит даже у оборотня, не говоря уже о хлипком человечишке. И дело тут не в магии…

Рей устало опустилась в кресло и тут же вскочила. Пауки брызнули в разные стороны, на кресле остался лежать судорожно дергающийся костяной шар. С него капала вязкая зеленая жижа, которая успела уже измазать обивку кресла и грозила заляпать пол.

— Зир?! — прорычала ректор.

Дроу протянул руку и отодрал от ректорских штанов кусок ткани вместе с приклеившимися к нему пауками. Комок на кресле вздрогнул особенно сильно, и Рей наконец смогла различить в мешанине костей отдельных паучков, связанных тонкими нитями зеленой слизи.

Айзири с сожалением посмотрел на пауков и подул на ладонь. Кости и ткань тут же рассыпались трухой. Рей саданула кулаком по столу. Дырка в штанах опрокинула и без того неглубокую чашу терпения. Почуяв надвигающуюся бурю, Шу аккуратно сполз в ректорское кресло и прикинулся мертвым.

Айзири устало потер виски руками:

— Если сизирский клей кипит на огне достаточно долго, то он превращается в это, — черный коготь ткнул в сторону склизкого комка, — а если налить в котелок варева вровень с краями, то оной начнет выплескиваться. И даже пятьдесят магов, которым полагалось бы дневать и ночевать у секретного котелка, не смогут этого предотвратить.

Рей разом остыла:

— Ты хочешь сказать, что маги в сторожке клей варят?

Некромант хитро прищурился:

— Не просто клей, а отличный клей. Чем дольше варится, тем сильнее держит. Этому, — он кивнул на кресло, — не больше суток. Клянусь Ллос, великолепный клей. Даже жаль, что его просто выливают в канаву за лабораторией, когда нужно открыть люк.

— Какой люк?

— На котором кипит котелок, — оскалился весьма довольный собой дроу.

Ректор смерила хмурым взглядом сияющего, как новенький золотой, некроманта, и, отвечая на невысказанный вопрос, отрезала:

— Я. Туда. Не полезу, — Айзири недоверчиво хмыкнул. — Не полезу ни в дом, ни в котел. Пусть варят, жарят и что угодно делают, лишь бы меня и студентов не трогали.

Некромант сцепил руки в замок и откинулся на спинку кресла. Он бы не стал вмешиваться, если бы магам вздумалось выстроить домик где-нибудь в другом месте, он бы и бровью не повел. Но чародеи облюбовали для секретной лаборатории развалины храма Эйру. В прошлый раз, когда они решились потревожить покой древнего бога, лишь чудо уберегло Южный континент от исчезновения.

«Прости конфетка, но боюсь, что без тебя не обойтись», — дроу заставил себя безмятежно улыбнуться и как бы между прочим заметил:

— Если тебе не интересно побродить по катакомбам храма Эйру, то я не смею настаивать, — Рей бросила на него удивленный взгляд. — Домик-то стоит точно на месте старого храма. Кто знает, может быть, там есть подсказка, в какой части Золотой Пустыни искать затерянный Храм Времени.

— Нойрин сын, — оскалилась Рей. — Ты думаешь, что ради призрачного шанса отыскать уцелевшую Книгу Эйру я сунусь в дела магов?

— А что, не сунешься? — наигранно удивился дроу.

— Конечно, сунусь, — проворчала Жемчужина, сгоняя со своего стула Шу. — Но только после того, как ты расскажешь, за каким демоном ты сам хочешь влезть в эту историю?

Айзири довольно осклабился. Девочка его не разочаровала. Рей всегда умела услышать чуть больше, чем было сказано, но не всегда могла молчать об услышанном. Слишком прямолинейная, слишком упрямая, слишком похожая на ту, что он потерял. Если бы дроу верил в переселение душ, то он бы мог поклясться, что Её душа возродилась в теле маленькой, нескладной человечки с такими же серыми глазами. Но даже этим глазам не удалось разжечь огонь там, где раньше пылал пожар. Все перегорело: и страсть, и любовь, и нежность. О Ней теперь напоминали только ожоги, которые оказалось не под силу залечить даже времени. И все же, когда дроу смотрел в серые глаза Рей, ему казалось, что раны затягиваются.

Некромант позволил себе несколько секунд не отрываясь смотреть в глаза ректора, а потом улыбнулся еще шире и сознался:

— Хочу проверить, не наложили ли маги руки на один из артефактов Эйру.

Рей посмотрела в кристально честные глаза дроу и тяжело вздохнула. Связываться с дорвавшимися до артефакта магами не хотелось. Одно из правил, которые Жемчужина выработала для себя после продолжительного общения с магами, гласило: «Не становись между магом и властью». Древние артефакты обладали поистине колоссальной мощью, а сила — это власть.

Жемчужина еще раз посмотрела на Айзири. Дроу она доверяла абсолютно, и точно знала, что если бы некромант мог обойтись без ее помощи, то он и словом бы не обмолвился про храмовые катакомбы. Айзири был единственным магом, к которому Рей могла повернуться спиной, не опасаясь получить нож под лопатку. И знала, что Зир чувствует то же самое. И это подкупало.

Дроу стал для нее тем якорем, за который она цеплялась в любой шторм. Когда-то она даже была влюблена в него, но светлое чувство не пережило столкновения со снисходительной некромантской улыбкой и утопилось в стакане с ромом.

— Зир, хочу тебя попросить об услуге, — Рей откинулась на спинку кресла и заложила руки за голову.

— Какой, конфетка?

— Ты мне ломик не одолжишь? Крышку люка поддеть…

***

Рей зевнула. Айзири не любил откладывать дела в долгий ящик. Деятельный дроу успел не только спланировать каждый шаг на пути к котелку, но и выбрать время похода. Представив, что ей придется брать штурмом неприступный домик за три часа до рассвета, Рей снова зевнула.

Время обеда подкралось незаметно. Ректор дала себе слово не задерживаться у дверей в кухню и сразу идти в столовую. Слушать пересказ своих любовных похождений в исполнении Тильды не хотелось.

В столовой яблоку негде было упасть. Единственное свободное место оказалось за столиком госпожи Снот. Проректор ела в гордом одиночестве, Ирэн аккуратно орудовала ножом и вилкой, совершенно не страдая от отсутствия компании.

Оценив обстановку, Рей поняла, что не так уж и голодна, и уже развернулась, чтобы уйти, как сзади раздалось:

— Осторожно!

Его Высочество Инери споткнулся и не смог удержать поднос. Тарелки дружно звякнули и опрокинули свое содержимое на брюки ректора. Рей взвыла. Горячий бульон потек в сапоги, оставляя ожоги на коже.

— Госпожа ректор, — взволнованный голос принца раздался над самым ухом ректора. — Прошу прощения. Я не хотел.

— Целителя! — взвизгнула предприимчивая первокурсница и, не сводя глаз с принца, бросилась на помощь ректору, но была вовремя остановлена охраной.

— Не нужно целителя, — Инери пытался подхватить Рей на руки, но Жемчужина упорно сопротивлялась, стараясь не шевелить пострадавшей ногой. Ожог болел так, что темнело в глазах. — Я сам позабочусь о вас, — прошипел принц, все же подхватывая Жемчужину на руки.

И снова принц ощутил, как магия покидает его, и на смену ей приходит жгучий холод и пустота. Инери с трудом заставил себя сделать первый шаг. Жемчужина словно почти ничего не весила, но он чувствовал, что чем дольше он держал ее в руках, тем сильнее становился холод.

Его Высочество почти бежал, совершенно не заботясь о сохранности своей ноши. Рей отвечала ему тем же, стараясь не упасть и намертво вцепившись ногтями в плечи наследника. В мужском общежитии к визиту ректора отнеслись с философским равнодушием, адепты старших курсов и не такое видели, а на младшие курсы никто особо внимания не обращал.

В комнате Его Высочества в тумбочке возле кровати ждала своего часа эльфийская мазь от ожогов, сваренная, по словам длинноухих, без грамма волшебства. Оборотень распахнул дверь в свои комнаты и бросился в спальню. Устроив Жемчужину на кровати, он рванул на ней брюки. Ожог выглядел ужасно. Инери потянулся за мазью.

Зачерпнув чуть зеленоватый крем, он коснулся ожога. Рей выгнулась дугой от боли и закричала.

— Сейчас будет легче, — прорычал оборотень, едва удерживая Рей на кровати.

Мазь не торопилась впитываться, образуя на ожоге тонкую корку. Жемчужина потихоньку затихла. Крик перешел в тихие всхлипы. Инери отвернулся, он не мог смотреть, как плачет эта женщина. Принц ожидал всего чего угодно, но только не слез. Он ждал, что человечка, как всегда, расправит плечи, и, одарив его холодным взглядом поинтересуется какого демона ее притащили сюда, а не к лекарям. И Его Высочество уже приготовил ответ и букет цветов, но слезы… слезы испортили все. Инери никогда не страдал излишней щепетильностью, он убивал, пусть и не всегда своими руками, он пытал, он мог, не моргнув глазом, воткнуть кинжал Жемчужине в сердце. И право, это было бы легче, чем совладать с плачущей женщиной. Единственной женщиной во всем Шумане, которая могла забрать ларец у магов.

Мазь на ноге совершенно высохла, и боль утихла. Еще несколько минут и от ожога не останется и следа. Инери тяжело вздохнул и, не глядя, протянул ректору платок. Рей вытерла глаза и сжала платок в кулаке.

— Вы с ума сошли, — устало прохрипела ректор, севшим от крика голосом, — адепт де Ро?

Принц посмотрел на Жемчужину. Она все еще не до конца пришла в себя, но во взгляд уже вернулась привычная сталь.

— Прошу прощения, — Инери чуть подался вперед, радуясь этой перемене. События вернулись к продуманному сценарию. — Если бы вы знали, как я испугался, — он провел по ноге Рей, стирая застывшую мазь. Под тонкой зеленой корочкой уже розовела совершенно здоровая кожа. Ректор чуть наклонила голову и посмотрела на принца, как на сумасшедшего.

— Ваше Высочество, с вами все нормально? — ректор подалась чуть вперед и принюхалась. Запаха эрмисы не чувствовалась, но с принцем явно было что-то не так. Координация у оборотней лучше, чем у кошки, в случайно опрокинутый поднос Рей не верила. Но все попытки придумать причину столь странного поведения адепта де Ро, терпели неудачу.

— Со мной все в порядке, — проворчал принц.

— Тогда уберите руку с моей коленки и помогите мне добраться до моей комнаты. Незачем тревожить лекарей столь сложным пациентом. Тем более что ожог почти прошел, — рука оборотня и не подумала убраться с колена. — О причинах вашего поведения мы поговорим позже.

Рей попыталась отцепить руку оборотня от ноги, но тот лишь выпустил когти, не позволяя сдвинуть ее хоть на миллиметр.

— Адепт де Ро… — глаза Рей опасно прищурились. — Или вы сейчас же убираете руку, или…

— Или…, — подался вперед принц, радуясь, что разговор наконец начал походить на привычные ухаживания оборотней, когда жаркая ссора переходит в не менее жаркие объятия. Инери на мгновение позволил себе забыть о том, что ритуалы ухаживаний у людей заметно отличаются от таковых у оборотней. Ему хотелось битвы, соленого вкуса крови на губах, поцелуев, больше похожих на укусы, почувствовать, как ее когти впиваются ему в спину, оставляя следы.

— Ваше Высочество, или вы сейчас же отпустите меня, или я лично прослежу, чтобы ваш отец узнал о вашем поведении. Не думаю, что оно делает честь королевскому дому де Ро, — прошипела Жемчужина ему в губы. Инери усмехнулся и отстранился, подняв руки вверх. Его отец устроил бы ему хорошую трепку, если бы узнал, что он отступился, подобравшись к добыче на расстояние прыжка.

Принц щелкнул пальцами, и в руках у него появилась роза.

— Прошу прощения за мою неловкость, — он протянул розу Рей. — Я действительно не хотел, — Инери не лгал, он действительно не хотел разогревать суп до такой температуры. — Надеюсь, что мазь помогла.

Рей почувствовала, как по ее спине стекает холодный пот. В глазах оборотня она видела голод. Так хищник смотрит на загнанную добычу перед прыжком. Стараясь не показывать страха, Жемчужина взяла цветок и медленно попыталась подняться.

— Я провожу вас, — не дожидаясь возражений, Инери положил ей руку на талию и помог подняться. Рей не стала возражать, нога еще болела, а взгляд оборотня не оставлял возможности побега.

В общежитии оказались совершенно не готовы к выходу ректора в разорванных по шву брюках. Обнимавший ректора за талию дейнирский принц тоже не способствовал отвлечению внимания студентов. Кто-то свистнул им вслед, Рей вздрогнула, но упиравшиеся в бок когти не позволили ей вырваться.

У клумбы с лютиками пришлось слегка притормозить, пропуская Его Высочество Лема вместе с охраной. Эльф не удостоил Рей даже взгляда. Он лишь коротко поздоровался с Инери и скрылся в общежитии. Оборотень повлек ректора дальше, не замечая, как за его спиной на клумбе лютики отращивают когти и клыки.

***

Рей почувствовала себя в безопасности только после того, как за принцем закрылась дверь. Ректор села на диван и вцепилась пальцами в обивку. Она давно не чувствовала себя такой беспомощной, справиться с оборотнем ей не по силам, но это совершенно не имело значения. Ей придется поставить зарвавшегося адепта на место, иначе Академия выскользнет у нее из рук. Маги чуют слабину, стоит лишь раз не дать отпор, и твоя жизнь будет подчинена прихоти взбалмошного мага.

Ректор грустно усмехнулась. Ее судьбой и так распоряжался маг. Министр мог отправить ее на галеры, сгноить в тюрьме или продать в Иширский гарем. Позволить еще одному магу навязывать ей свою волю Рей не собиралась. Его Высочество Инери либо начнет относится к ней с уважением, либо покинет стены Академии.

Инери посмотрел на сломанный коготь и улыбнулся. Оно того стоило. Один коготь — небольшая плата за покорную Жемчужину в руках. Принц прикусил сломанный коготь, точно так же, как это делал Айзири. Разница между дроу и оборотнем состояла только в том, что некромант мог себе позволить грызть ногти на людях, а принц крови нет. И тем не менее Инери кусал коготь и напряженно размышлял.

О том, насколько восприимчивы Жемчужины к обаятельной манере ухаживания оборотней, принц не знал ничего. Зато Инери отлично знал, что все остальное женское население континента в восторге от котов королевского дома де Ро. Это знание передалось ему от отца, у которого любой месяц года сразу превращался в март, стоило очередной симпатичной незнакомке показаться на горизонте.

Его Высочество свято верил, что соблюдение протокола ухаживаний необходимо только при заключении брака, когда положение невесты не позволяет ввалиться к ней в спальню и прижать девушку к кровати. Во всех остальных случаях внезапный визит в спальню считался логичным завершением ухаживаний.

Инери посмотрел на увитое розами окно ректорское окно. По шипастым плетям карабкаться вверх — то еще удовольствие, но некоторые дамы считают проникновение в спальню через окно весьма романтичным. Оборотень готов был подарить Жемчужине немного романтики. А наутро она будет готова сделать для него все, что угодно. Даже вынести ларец с артефактом из подземелья.

Его высочество настолько увлекся мыслями о предстоящей ночи, что не сразу услышал доносившиеся со стороны мужского общежития крики…

***

Нежные лютики, словно змеи, скользили в газонной траве. Желтые соцветия рассекали густые заросли, как корабли рассекают волны. Хищные цветочки ориентировались на запах. Первой жертвой зеленых мстителей стала ни в чем не повинная черная кошка. Несчастное животное мирно дремало на крылечке общежития, когда из травы к ней скользнула цепкая зеленая плеть. Она осторожно прокралась между ушами, скользнула вдоль спины и, лишь достигнув основания, остановилась, задумчиво раскачиваясь.

Возможно, если бы кошка лежала мирно, то одним пострадавшим было бы меньше, но она попыталась стряхнуть незваного гостя. Расстроенная таким фамильярным обращением плеть тут же ринулась в атаку и выдернула клок черной шерсти из кошачьего хвоста. На крик кошки выскочил случайно проходивший мимо оборотень с лекарского факультета. Лютики возликовали, и желтое воинство поднялось над травой. Кошка была позабыта.

Хваткие плети вцепились в пушистый хвост первокурсника. Оборотень взвыл и, разрывая зеленые плети, рванул обратно в общежитие, откуда на помощь адепту уже спешили остальные студенты.

Лютики безошибочно выбирали из толпы исключительно оборотней и, не задумываясь, атаковали. Собранные трофеи складировали тут же возле крыльца. Горка темной шерсти росла на глазах. Ловко проскальзывая между ногами студентов, армия ринулась внутрь общежития, вытаскивая на свет все новых и новых котов. Адепты боевого факультета попробовали оказать сопротивление, но были атакованы желтым батальоном с тыла и связаны по рукам и ногам. Их бережно уложили в гору трофеев.

Его Высочество Инере слишком поздно заметил ринувшуюся к нему плеть. Такого позора королевским дом де Ро еще не знал. Ловкости и скорости лютиков могли позавидовать лучшие парикмахеры Таллара. Спустя несколько полных боли и унижения минут Его Высочество стал обладателем лысого хвоста и гладких розовых ушей. Зеленый щуп скользнул под брюки принца, намереваясь превратить его в породистого, но совершенно лысого кота, но тут дверь общежития хлопнула, и на крыльцо вышла Лиири.

Почувствовав угрозу, цветы побросали добычу и кинулись врассыпную. Эльфийка бросила им вслед заклятие, но оно настигло далеко не всех. Желтая армия рассредоточилась по территории Академии и затаилась.

Лем отошел от окна как раз в тот момент, когда вернулась Лиири:

— Ваше Высочество, — хмурая эльфийка достала из-за пазухи свернутый пополам лист, — нам нужно поговорить…

Глава 8

Магистр Орхем не ел со вчерашнего вечера. Про ужин он просто забыл, на завтрак поленился подняться. А обед провел в подземелье, пытаясь вскрыть дверь лаборатории не в меру любопытного дроу. К ужину лейтенант исчерпал запас отпирающих заклятий, отмычек и ругательств. Зачарованная дверь отказывалась пропускать внутрь кого бы то ни было, за исключением хозяина.

Татуировку на щеке немного саднило, он слишком увлекся проклятой дверью и совсем забыл о необходимости сохранять резерв. Орхем пнул неприступную деревяшку нагой и направился на кухню. Следовало хотя бы единожды за день принять пищу, а заодно подумать.

Во дворе Академии царило небывалое оживление. Вооруженные секаторами и гербарными сетками, студенты загнали в угол десяток лютиков. Цветочки сбились в кучку и готовились дорого продать свою жизнь. Магистр Орхем скользнул взглядом по хищным улыбкам адептов, по чуть дрожащим лепесткам и нехотя щелкнул пальцами. Неведомая сила подняла лютики над головами студентов и перенесла поближе к розарию под защиту розовых кустов. Адепты сунулись было следом, но глядя на ощетинившиеся шипами кусты, решили, что здоровье дороже, и отступили.

Лейтенант потер саднящую щеку и скрылся в кухне. Тетушка Тильда встретила магистра сочувствующей улыбкой. Она, ничего не говоря, поставила на стол тарелку с мясным рагу, кружку с морсом и тактично отошла к кастрюлям. Орхем несколько удивился, но за стол сел и даже успел съесть пару ложек прежде, чем врожденное любопытство победило чувство такта, и тетушка Тильда вернулась к столу. Троллиха горестно вздохнула, подперла голову рукой и изрекла:

— Чай, тяжко тебе с принцами-то тягаться? — предчувствуя неладное, Орхем быстрее заработал ложкой. — Ну, ничего. Мы тебе другую найдем. Еще лучше этой вертихвостки. А то это ж надо с дейнирцем под ручку ходить. Тьфу!

Лейтенант отодвинул от себя полупустую тарелку и поднялся. Он уже съел достаточно, чтобы не вызывать подозрений, а размышлять в компании главной сплетницы Академии было невозможно.

Видя, что будущая жертва новой сплетни ускользает у нее прямо из-под носа, Тильда зашла с другой стороны:

— И чуть де ж друг друга не переубивали. Было бы из-за кого, — Магистр опустился обратно на лавку. Обрадованная повариха тут же подалась вперед, пересказывая как новый полюбовник бежал с ректором на руках. — Чай, не терпелось уже. Да, тут и я виновата. В кастрюлю пузырек с зельем уронила. А оборотни, они и без того горячие.

По мере рассказа Орхем все сильнее хмурился, а троллиха все тараторила о том, как видели оборотня в обнимку с ректором, да «ельф всю шорсть дейнирцам повыдергал».

— И теперь ждуть все, чем дейнирский принц ответит. Ходить ему лысым, помяни мое слово, — магистр поднялся. — Куда ж … — только и успела вымолвить повариха, прежде чем лейтенант скрылся за дверью.

Задетая в лучших чувствах, Тильда повернулась к своей старшей помощнице и уверенно заявила:

— Чай, он-то, как оборотень, не может. Вот и злится.

Орхем действительно злился. В основном на глупого остроухого мальчишку, который все испортил. Лейтенант остановился, убедился, что деревья надежно скрывают его от посторонних глаз, и вскинул руку. С неба камнем упал огромный нетопырь и повис на вытянутой руке.

— Ур-ру? — осведомился нетопырь, протыкая когтями мантию волшебника.

***

Айзири с интересом изучал дверь своей лаборатории. Самоубийца, попытавшийся вскрыть лабораторию некроманта, не только проломил защитный контур, но и поцарапал дверь. Дроу провел когтем по длинной царапине возле замочной скважины, невольно порадовавшись, что настоял на установке обычного замка в дополнение к заклинаниям.

Все дроу обладают исключительным талантом быстро находить новых врагов. И чем старше дроу, тем лучше у него это получается. Айзири был редким исключением. Там, где обычные дроу уже успели бы найти десять причин, чтобы перегрызть глотку каждому магистру в Академии, Айзири умудрился поссориться лишь с двумя. И оба казались слишком умны, чтобы пытаться ограбить лабораторию. Гадать некромант не любил, несколько следящих заклятий должны решить загадку неудавшегося воришки навсегда.

Некромант толкнул дверь. В лаборатории было удивительно пусто, только на стальном, начищенном до блеска столе, высилась гора костяных пауков. Конструкты споро шевелили лапками, собирая свои точные копии. Убедившись, что все в порядке, Айзири прихватил стоящий у двери ломик и отправился к Рей. Затягивать с уничтожением артефакта не хотелось.

Ректор на стук в дверь не ответила. На правах старого друга Айзири вошел в комнату. Рей спала, накрывшись с головой одеялом. Пользуясь тем, что некому их остановить, розовые плети прокрались в комнату и обвили ножки кровати. Дроу усмехнулся. Конфетка еще сама не поняла, во что вляпалась.

Айзири сел на край кровати и потряс Рей за плечо. Ректор вздрогнула, а в следующую секунду дроу пришлось уворачиваться от кинжала. Некромант перехватил занесенную для удара руку.

— Зир, не подкрадывайся так, — ректор убрала кинжал и натянула одеяло повыше.

— Начни уже запирать дверь, конфетка, — ухмыльнулся дроу внимательно вглядывался в лицо Рей. — Что-то случилось?

— Да, — ректор нахмурилась.

— Нужна помощь?

— Нет, — буркнула Жемчужина, хмуро глядя на дроу.

— Как знаешь, — Айзири положил на кровать ломик. — Я принес тебе подарок, — уголки губ Рей дрогнули в улыбке. — И предлагаю не затягивать с его использованием.

— Предлагаешь навестить котелок сегодня?

— Да.

***

Орхем с удобством расположился на вершине Главной башни. Отсюда открывался великолепный вид на теплицы и «секретную» лабораторию Ковена Магов. В тусклом свете фонарей, сжимая в руке посеребренный ломик, вдоль розария кралась Жемчужина. За ней, сводя на нет все усилия по конспирации, семенила орда белых пауков. Лейтенант провел рукой по груди, проверяя на месте ли амулет связи, и приготовился ждать.

***

Рей оглянулась. Пауки, совершенно не заботясь о скрытности, сбились в кучу и медленно, но неотвратимо ползли вслед за ней. Ректор выругалась, закинула ломик на плечо и свернула за угол теплицы. До небольшого лесочка оставалось всего несколько шагов, когда над Академией разнесся вопль озерницы. Рей вздрогнула и обернулось. На вершине Главной башни вспыхнул и тут же погас крохотный зеленый огонек. Над головой раздалось приветственное:

— Ур-ру, — Шу спикировал вниз, подхватил двух пауков и понесся к Главной башне.

Жемчужина на всякий случай перехватила ломик поудобнее и шагнула под кроны леса. Рей кралась по самой кромке, стараясь не терять из виду магические светильники теплиц. Чем ближе она подходила к лаборатории, тем больше редел лес. От леса лабораторию отделяла высокая стена колючих кустов. Кое-где в неприступной стене виднелись не заметные с внешней стороны прорехи, а между деревьев петляла нахоженная тропка.

— Попалась, конфетка, — раздался над ухом голос Айзири, Рей попыталась достать его локтем, но шустрый дроу увернулся.

— Что с охраной? — Рей достала из внутреннего кармана куртки две отмычки.

— Не спеши, конфетка. Всему свое время, — дроу намотал на кулак жемчужные четки. — Прошу.

Они прошли вдоль темной полосы кустов и остановились точно напротив домика. На пороге двое охранников мужественно проигрывали сражение со сном. Бритые макушки магов глянцево блестели в неярком свете фонарей. Айзири сжал в пальцах крупную жемчужину. Пауки, скрипя косточками, выдвинулись вперед. Задремавшие маги не успели понять, что происходит, когда из травы выпрыгнуло несколько пауков размером с блюдце. В следующую секунду умертвия уже карабкались вверх по черным мантиям. Рей показалось, что она слышит, как костяные жвалы прокалывают кожу, впрыскивая снотворное.

Ректор сжала в кулаке отмычки и шагнула вперед:

— Подожди, — Айзири положил ей руку на плечо. — Еще двое часовых на той стороне.

Пауки скрылись в траве, обходя дом справа. В это время слева раздался громкий шорох, и на освещенную фонарями площадку выкатились два покрытых желтыми цветочками кокона. За ними под защитой пышного розового куста шествовали лютики.

— Конфетка, ты уверена, что у тебя с эльфом ничего нет? — Айзири закусил коготь, стараясь сдержать улыбку.

— Уверена, а вот насчет него я уже начинаю сомневаться, — Рей шагнула сквозь заросли. При виде нее розовый куст расцвел, лютики робко попрятались за связанными магами.

Ректор проигнорировала протянувшуюся к ней ветку и подошла к двери. Замка на двери не было. Жемчужина ухмыльнулась. Запирающие заклятия не выдержали даже легкого касания руки. Рей покрепче сжала в руках ломик, бросила взгляд на Айзири и шагнула внутрь.

За дверью располагался короткий коридор, все его стены от пола до потолка покрывали напитанные силой руны. Они чуть светились, давая возможность рассмотреть стальные двери в конце коридора. Ни ручки, ни замочной скважины на дверях не было. Рунные заклятия и запирающие чары казались им куда надежней обычных замков. Жемчужина сделала шаг к двери, половицы заскрипели, а руны на стенах вспыхнули чуть сильнее. Яркие языки магического огня заплясали на досках пола. Огонь коснулся сапог, слизнул подошву и, коснувшись кожи, тут же погас. Рей сделала новый шаг, доски снова заскрипели, вызывая огонь к жизни. Ректор сжала зубы. Любимые сапоги восстановлению уже не подлежали. Жемчужина быстрым шагом миновала коридор, больше не обращая внимания на огонь.

Стальные двери в конце коридора распахнулись, стоило только к ним прикоснуться. И перед Рей предстал во всем своем великолепии чугунный котелок, доверху полный кипящего клея. Ни один клей в мире еще так не охраняли. Рунные заклятия змеились по стенам, переползали на пол. А весь потолок занимала намалеванная чем-то красным защитная руна Орх.

Котел кипел, хоть никакого пламени под ним не было. Зеленоватая тягучая жижа периодически взрывалась пузырями, орошая пол волной клейких брызг. Скинув с себя куртку, Рей намотала ее на руку и, стараясь не наступать на застывшие брызги клея, потянула котел на себя. Жидкость возмущенно зашипела и щедро пролилась на куртку. Пара капель осела на штанах и рубашке. С трудом отодрав куртку от котла, ректор выругалась. На свалку, вслед за любимыми сапогами теперь предстояло отправиться и любимым штанам, и совершенно новой серой рубашке. Склеившуюся в монолитный комок куртку восстановить не смог бы и лучший портной. Куртка отправилась в огненный коридор, а Рей под веселый треск огня поплевала на руки и взялась за ломик.

Крышка люка поддалась на удивления легко. Петли бесшумно повернулись, открывая спуск вниз. Каменная винтовая лестница начиналась под самым полом. Потемневшие от времени ступени вели в темноту. Рей вытащила из кармана небольшой огарок свечи, зажгла его и начала спускаться вниз. Холодный камень неприятно холодил босые ступни, ректор коснулась рукой стены. Тусклый свет свечи выхватил из мрака фрагмент выцветшего от времени барельефа. На нем закутанные в белые туники жрецы возносили молитвы безликому божеству, сидящему на костяном троне.

— Эйру, — зачарованно выдохнула Рей. — Время неумолимо и безжалостно.

Она спустилась вниз еще на один виток. На стене бог времени протягивал своим жрецам книгу.

— Мудрость приходит со временем, — Жемчужина осторожно коснулась нарисованной книги. — И только время вечно, — свет заплясал на золотом плаще Эйру.

Подгоняемая любопытством, Рей заторопилась вниз. Лестница обернулась вокруг своей оси еще раз и нырнула в невысокую арку. За аркой хозяйничала темнота, ректор шагнула в арку. Свет ударился о противоположную стену зала, заплясал по отполированным до зеркального плеска серебряным пластинам алтаря и разбился о драгоценные камни украшавшей пол пентаграммы. Рей подняла глаза от выложенного рубинами луча. В центре пентаграммы на алтарном камне стояла инкрустированная перламутром шкатулка.

Артефакт не подавал никаких признаков жизни, и Жемчужина рискнула войти в зал и оглядеться. Рядом с аркой, через которую она прошла, чернел вход в еще один коридор. Над аркой когда-то сияло золотом солнце — символ мира живых. Древние мастера храма добавляли к нему по одному лучу за каждый прошедший со строительства храма год. Когда же золото покрывало стену целиком, над храмом делали надстройку, а старый вход засыпали землей. У всех храмов, что видела Рей, было всего по два подземных этажа, но в старинных книгах упоминались храмы Эйру с пятью и даже семью погруженными в рукотворный холм этажами.

Сейчас же все стену над аркой входа покрывали ровные ряды магических рун. Бесценная фреска была уничтожена. Рей выругалась сквозь зубы и торопливо пересекла зал, надеясь, что хотя бы алтарную стену маги пощадили. Свет выхватил из темноты горку осыпавшейся штукатурки и бесконечные строчки рун от пола до потолка.

На скулах Рей заходили желваки, в глазах вспыхнул мрачный огонь. Жемчужина протянула руку и мстительно провела пальцами по испещренной рунами стене, заклятье коротко вспыхнуло и погасло, утратив силу. Ректор зло оскалилась и прицельно прошлась голыми пятками по всем девяти лучам вмонтированной в пол пентаграммы. Драгоценные камни гасли один за одним. Покончив с пентаграммой, ректор подошла к алтарному камню и открыла шкатулку.

Шкатулка была совершенно пуста. Рей на всякий случай закрыла и снова открыла крышку. Ничего не изменилось, но прежде, чем Жемчужина успела подумать о том, что же все это могло значить, тишину разрезал гул голосов со стороны арки входа. Ректор, не заботясь о производимом шуме, рванула к соседней темной арке. Убегая, она зацепила локтем перламутровую шкатулку, и та покатилась по полу.

— Они здесь! — донесся до нее голос магистра Орхема.

Рей успела нырнуть в спасительную темноту коридора за мгновение до того, как в зал ворвались маги. Коридор шел под уклон, под ногами хлюпала вода, а эхо шагов разносилось далеко по коридору. Погоня не отставала, несколько магических сетей прошли прямо сквозь Жемчужину. Впереди замаячил слабый свет. Рей миновала развилку и с размаха налетела на перекрывающую выход решетку. Ректор со злости саданула кулаком по склизким прутьям, развернулась и бросилась обратно, надеясь, что успеет свернуть в боковой коридор до того, как маги ее настигнут.

На повороте она поскользнулась и кубарем полетела на камни. Разбитая скула и ободранный до крови локоть моментально вспыхнули огнем. Рей поднялась и ввалилась в боковой коридор. Ректору показалось, что ее ударили под дых. Коридор оказался маленькой комнаткой с каменным столбом в центре. Надеясь только на чудо, Рей замерла за каменным столбом, стараясь дышать как можно тише.

Погоня прошла мимо комнаты и достигла решетки.

— Она где-то здесь, — заявил первый голос.

— Магистр Ирим, вы уверены, что именно «она»? — с холодной вежливостью осведомился второй.

— Уж мальчика от девочки я способен отличить, уважаемый магистр Орхем, — обиделся первый.

Рей облегченно выдохнула и тут же зажала рот рукой, но в коридоре ее не услышали. Разочарованные магистры встали напротив входа в комнату и принялись громко спорить о том, что предпринять дальше. И как найти ловкого вора.

— Он не мог далеко уйти. Охранный контур не подавал сигналов тревоги, а значит, артефакт все еще в Академии, — Ирим поскреб бритую макушку и, насупившись, бросил в лицо Орхему: — Вы не хуже меня знаете, кто в Академии обладает силой, способной погасить пентаграмму. Я сразу сказал Корнелиусу, что ее назначение — плохая идея, но разве ж этот старый упрямец послушает. А все туда же на десятый ярус рвется…

— Магистр, идемте, — оборвал его Орхем. Послышался негромкий скрип, и настала тишина.

Рей перевела дыхание и села прямо на пол, подпирая спиной камень.

— Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? — осведомились сверху.

Жемчужина вскинула голову. На вершине столба, скрестив одетые в полосатые штаны ноги, сидел эльф и улыбался во все доступные ему зубы. Рей поднялась и начала медленно пятиться, держа руку на застежке браслета с черными жемчужинами. Магистр Лениэниэль достал из воздуха шоколадную конфету, закинул в рот и спрыгнул на пол, отрезая ректора от выхода.

— Долго же ты до меня добиралась, — Рей уперлась спиной в стену. — Признаться, я уже начал бояться, что придется использовать мальчишку, чтобы заманить тебя в Колодец, — он сложил руки на груди и вскинул голову вверх. Рей проследила за его взглядом. Серебряная монета, пролетев сквозь потолок, со звоном ударилась о вершину каменного столба.

— Очередная глупышка пришла в поисках своей судьбы, — он с хрустом размял пальцы. — Прошу прощения, я на минутку, — Эльф обернулся огненным туманом и исчез, легко пройдя сквозь потолок. Ректор тут же рванула к выходу. — Чуть не забыл, — донеслось сзади, и выход перекрыла, опустившаяся сверху, решетка.

Рей выругалась. Хотелось сесть в углу и разреветься от холода и боли в сбитых ногах и разбитой скуле. Жемчужина прижалась лбом к холодным прутьям и прикрыла глаза. Ей нужна была передышка. Хотя бы пара секунд, чтобы прийти в себя.

— Честное слово, на флоте было как-то спокойнее, — пробормотала Рей, отошла от решетки и принялась простукивать стены в поисках подъемного механизма. Жемчужина так увлеклась, что не заметила, как вернулся хозяин клетки.

— Пятый кирпич в третьем ряду, — усмехнулись сзади. Рей обернулась: перед ней, опираясь на колонну, стоял адепт Уре, а у его ног свернулась клубком черная ящерица.

— Мне следовало догадаться, — процедила сквозь зубы ректор.

Уре кивнул и исчез. На его вместе вновь стоял неуловимый эльф:

— Я думал, что после моих рыданий на преподавательском этаже ты уж точно заподозришь неладное. Студент с разбитым лицом идет рыдать на преподавательский этаж, что может быть глупее?

— Так себе план, — ухмыльнулась Рей. — Так кто ты? И что тебе от меня нужно?

Эльф точно скопировал ухмылку, и теперь Жемчужина смотрела в глаза своей точной копии. Копия прищурилась, повернулась вокруг себя и внезапно вспыхнула. Столб огня разбился о потолок и исчез, в комнате запахло серой.

— Я джинн, — раздалось над ухом Рей. Он походил на ожившую статую. Красная, покрытая прожилками лавы кожа сияла, как в полдень сияет над пустыней солнце. От нее исходил нестерпимый жар. Жемчужина сделала шаг в сторону. Хозяин Колодца довольно улыбнулся и расправил огромные кожаные крылья, наслаждаясь страхом и восхищением, с которым смотрела на него смертная. Он откинул назад длинные, сотканные из пламени волосы, демонстрируя смертной двенадцать золотых сережек — знак особой силы в нижней плоскости Эфира.

— Трепещи, смертная, ибо перед тобой один из сильнейших ифритов — Лениэниэль, Хранитель Границ и Врат, — ифрит гордо задрал нос, не забыв повернуться в профиль, чтобы ничтожная смертная могла восхититься изгибом рогов.

Смертная смерила его тяжелым взглядом и, прикрыв глаза рукой, прошептала:

— Уволюсь, к нойриной матери… — ей уже было свершено наплевать, как в академию занесло дух Эфира. Хотелось оказаться от него как можно дальше и оставить Ковену Магов сомнительную честь разбираться с нелегалом.

Джинн нахмурился. Ничтожная смертная как-то неправильно им любовалась. Вместо того чтобы падать ниц, Жемчужина сложила руки на груди и недобро прищурилась. «Она просто не поняла, кто стоит перед ней», — подбодрил себя ифрит и, растопырив крылья пошире, загрохотал:

— Я повелитель Пустынных Бурь и Ветров. Властитель ночи и дня, я затмеваю своим светом солнце и звезды. Я тот, кто правит десятком огненных колесниц, я… — смертная зевнула. Джинн тяжело вздохнул и выдал последний аргумент: — И я знаю, как отсюда выбраться.

Полезность ифрита в глазах ректора резко возросла. Рей лихорадочно вспоминала все, что когда-либо слышала или читала об обитателей других планов реальности. Все, что помнила Жемчужина — это то, что их мир зажат между двумя потоками Эфира, в верхнем потоке обитают духи ветра и воды, в нижнем — огня и земли. Больше ничего толком о них известно не было.

Джин заметил огонек интереса, вспыхнувший в глазах смертной и подкинул дровишек в костер:

— Мне ведомы тайны жизни и смерти, я видел крушения и возрождения империй. Я видел, как пали старые боги и появились новые… Я видел храмы Эйру, высотой не уступавшие горам. Я видел, как им на смену пришли цитадели магов, как…

Рей приплясывала на каменном полу от холода, дожидаясь удачного момента, чтобы прервать речь ифрита. Айзири как-то говорил, что единственное отличие джинна от мага — это запас времени на восхваление своей персоны. Если магам приходилось обходиться парой сотен лет, то у джинна в распоряжении была вечность.

— … и смертные склонялись передо мной, когда леса на Северном континенте еще изобиловали дичью. И когда опаляющий жар магии превратил их в пепел, я первый ступил из потока Эфира на твердую землю…

Рей насторожилась:

— Ты видел Исход?

— Нет, — ифрит, уже и не надеявшийся, что смертная заглотит наживку, расплылся в улыбке. — Я видел, как маги разоряют храмы Эйру в надежде, что история будет забыта, — Жемчужина, позабыв о холоде, замерла, пристально вглядываясь в лицо ифрита. — Видя, что его храмы пали, великий Эйру вернулся в поток Эфира, запечатав последний храм. Десять раз по десять замков навесил он на двери, но пал храм и был осквернен. И только десятый зал, когда-то первым увидевший свет, остался нетронут.

На секунду Рей позабыла обо всем: где находится, кто стоит перед ней. В ушах звучал голос магистра Ирима: «…ее назначение плохая идея…туда же на десятый ярус рвется…». Ректор облизнула враз пересохшие губы и дрогнувшим от волнения голосом спросила:

— Храм под Академией?

Джин мысленно смахнул со лба трудовой пот и величественно кивнул:

— И я более чем уверен, что на десятом уровне в сундуке из кости эльфов хранится Книга Эйру.

У Рей перехватило дыхание. Книга, которую она искала половину жизни, совсем рядом.

— Но не думаю, что тебе, смертная, по силам забрать ее, — уронил ифрит. Рей недоверчиво хмыкнула. — Ты даже отсюда выбраться не сможешь, — поддел джинн, снова принимая вид эльфа в полосатых штанах. Лениэниэль и сам не мог объяснить почему, но в этой форме общаться со смертными ему было удобней. — Но я готов тебе помочь…

Ректор совершенно в этом не сомневалась. Удручало только то, что вместо того, чтобы перейти сразу к делу, джин заставил ее полчаса мерзнуть на каменном полу. И сейчас ифрит молчал, явно выжидая, когда она сама попросит об услуге. Выбор был невелик. Маги ее уже подозревают, но подозрения без доказательств ничего не стоят. Ночную отлучку еще как-то можно объяснить, а вот если она исчезнет из Академии, то подозрения перерастут в уверенность.

Рей расправила плечи и криво усмехнулась:

— Что ты хочешь взамен?

Джин вернул улыбку:

— Ты ничего не можешь мне дать, смертная, — он достал из воздуха шоколадную конфету и отправил в рот. — Но если ты сможешь заручиться поддержкой Творца из дома Зеленой Листвы, то приходи. Обсудим сделку, — сверху упала монета, с тихим звоном она ударилась о пол и закрутилась на ребре. — А пока просто загадай желание… — ифрит растворился в воздухе, а монета все продолжала вращаться.

Рей недоверчиво покачала головой и, не отрывая взгляда от монеты, произнесла:

— Хочу вернуться в свою комнату, — раздался тихий щелчок, и каменная стена отъехала в сторону, открывая лаз тайного хода.

Стоило Жемчужине шагнуть в пыльный коридор, как стена встала на месте, и Рей осталась в абсолютной темноте. Касаясь рукой стены, ректор медленно пошла вперед. Тайный ход ощутимо забирал влево, туда, где, по расчетам Рей, находились ворота. Она уже начала всерьез опасалась, что тайный ход выведет ее куда-нибудь в темные кварталам Шумана, когда на пути встала стена.

Рей провела по ней рукой в поисках рычага, открывающего дверь, но вместо этого наткнулась на железную скобу, чуть выше над ней нашлась еще одна скоба. Жемчужина тяжело вздохнула и полезла по лестнице вверх. Лаз вывел ее в лес возле ворот.

Где-то в чаще протяжно выла озерница. Стараясь держаться в тени деревьев и не наступать босыми пятками на сучки, Рей поплелась к Академии.

— А чтоб тебя! — раздалось сзади.

Жемчужина оглянулась. Несколько десятков магов, выстроившись цепью, прочесывали лес, начиная от ворот. Рей собрала последние силы и побежала, углубляясь в лес. Надолго ее не хватило, в чаще уже мелькали волшебные огоньки, когда деревья расступились, и не успевшая обрадоваться ректор зацепилась ногой за корень и кубарем полетела в пруд.

***

Его Высочество Лем скрывался от бдительного ока Лиири на берегу пруда. Компанию ему составляла туча мошкары и недовольная озерница. Нечисть сидела на камне и периодически принималась голосить, надеясь то ли распугать мошкару, то ли отпугнуть незваного гостя. Вопли доставляли принцу определенные неудобства, но если выбирать между потрясавшей пятитомником эльфийского этикета Лиири и вопящей озерницей, то Лем определенно предпочитал озерницу.

Его первая наставница порой забывала, что ученик уже разменял вторую сотню лет и давно уже сам может позаботиться о себе. И решать, что делать с собственной разбушевавшейся силой, он тоже будет сам.

Озерница издала особенно пронзительный вопль, принц зажал уши и зашипел, как разъяренный кот. Жаба оскалила треугольные зубы и вздыбила шерсть на загривке, из раззявленной пасти выпал конец серебряной цепочки. Его Высочество огляделся, выискивая подозрительным взглядом Лиири, уж больно кстати попался ему этот кулон. Убедившись, что за ближайшими кустами никого, кроме дохлой летучей мыши, нет, Лем поднялся.

Прежде, чем что-то решать, эльф должен был удостовериться. Если его магия, как утверждает Лиири, резонирует с силой Жемчужины, то его шансы на корону Северных Лесов возрастают в разы. Главное — успеть убраться подальше отсюда, желательно вместе с Жемчужиной, пока наставница не отправила послание к отцу, и его не вернули обратно под крыло заботливого родителя.

Принц смерил взглядом буянящую озерницу и пошел добывать повод для общения с ректором. Жаба вцепилась в кулон намертво. Короткие лапы уперлись в илистый берег, нежить раздулась, как кузнечный мех, и загудела. Лем выругался и потянул цепочку на себя. Жаба не отпускала.

Тонкая цепочка натянулась, как струна, и готова была порваться в любой момент. Черная горошина кулона моталась из стороны в сторону, неуклонно скатываясь в огромную пасть. Озерница довольно заурчала, готовясь заглотить добычу, и мотнула головой, надеясь одни рывком вырвать победу. Цепочка жалобно тренькнула и порвалась. Тонкие пальцы ловко сцапали кулон прямо перед носом у клацнувшей зубами нечисти. Из плотно сомкнутой пасти, раскачиваясь, словно маятник, свисал обрывок серебряной цепочки.

Озерница заглотила добычу и подозрительно уставилась на противоположный берег пруда. Кто-то ломился сквозь заросли, вдалеке послышались голоса, замелькали между деревьями магические огоньки, и в пруд с громким плеском упала хозяйка кулона. Вода еще не успела сомкнуться над белой макушкой, а эльф уже отшвырнул в сторону мантию и прыгнул в пруд.

Вода едва доставала Лему до пояса, он сцапал ректора за ворот рубашки и поставил на ноги. Отфыркиваясь и протирая глаза, Рей с наслаждением вдохнула и, вскрикнув, вцепилась в своего спасителя. Ушибленную ногу пронзила боль. Эльф, не задумываясь, бросил диагностирующее заклинание, а поняв, что оно сработало, чуть не уронил Жемчужину обратно в воду.

Магические огоньки были все ближе, Лем уже различал голоса магов. Принц рванул с ректора рубашку. Оставшаяся в одной мокрой майке ректор тут же попыталась врезать эльфу кулаком в нос. Он легко увернулся, обезболивающее и сковывающее заклятья сорвались с пальцев сами собой. Рей замерла, чувствуя, как боль отпускает, и ногу сковывает магический лубок. Она подняла испуганные глаза на эльфа, но сказать ничего не успела. На берег пруда высыпали маги. Не давая возможности отстраниться Лем наклонился к Рей. Черный шнурок, скреплявший длинный хвост эльфа, развязался, и красная завеса волос закрыла ректора от взглядов магов.

— Не бойтесь, — чуть слышно прошептал эльф, едва касаясь дыханием ее губ. — Я помогу, — теплые пальцы коснулись раны на щеке, Жемчужина вздрогнула, чувствуя, как заживает порез.

На берегу многозначительно кашлянули. Принц неторопливо откинул волосы назад, задвинул Жемчужину за спину и окинул запыхавшихся охотников полным едва сдерживаемой ярости взглядом. Сила эльфа стелилась по земле ядовитым туманом, сверкала сотнями голодных глаз из чащи, она пропитала собой все, вселяя ужас в сердца магов.

Первая линия магов сделала дружный шаг назад, отдавив ноги второй. На месте остался лишь магистр Риер. Он тяжело дышал, держась за правый бок, и глядел исключительно себе под ноги, не подозревая о нависшей угрозе. Ловчий отряд на всякий случай сделал еще один шаг назад и наткнулся на мрачного магистра Орхема.

Лейтенант смерил коллег по цеху презрительным взглядом и решительно встал рядом с Риером. Пожилой маг немного пришел в себя и теперь неуверенно переступал белыми тапочками по мокрой траве.

— Я жду объяснений, — голос эльфа разорвал сгустившуюся тишину.

Ряды магов заволновались. Риер затравленным взглядом обвел ловчий отряд, выискивая, кого бы отдать на растерзание эльфу. Принц нахмурился, теряя терпение.

— Ваше Высочество, — магистр Орхем чуть склонил голову, — из лаборатории похитили весьма ценный артефакт. И мы идем по следу вора.

Риер недовольно поджал губы — демонов выскочка опять влез туда, куда его не просили. Лейтенант прекрасно слышал недовольное сопение начальства, но останавливаться не собирался:

— Следы привели нас сюда. _К ни го ед . нет_

— И вы хотите выдвинуть обвинения наследнику Дома Зеленой Листвы? — земля под ногами магов дрогнула.

— Не вам, — пискнул Риер и, справившись с голосом продолжил: — Мы бы хотели незамедлительно пообщаться с госпожой де Оре.

— Не думаю, что это возможно, — Лем сложил руки на груди, заросли за его спиной дрогнули, и на поляну вышли эльфийки во главе с Лиири. — Но я могу вас заверить, — как ни в чем не бывало продолжил принц, — госпожа де Оре провела весь вечер в моем обществе. Моя охрана может засвидетельствовать это на кристаллах правды.

Притаившаяся за камнем озерница громко квакнула, подтверждая слова эльфа. Давление силы начало ослабевать, и Риер, набравшись храбрости, подался вперед:

— Магистр Орхем видел, как госпожа ректор выбегала из лаборатории.

Рей приготовилась сорвать с руки браслет с черным жемчугом и бежать, но наткнулась взглядом на направленный на нее арбалет Лиири и замерла. Лем глубоко вздохнул, и ночь вздохнула вместе с ним. Вырвавшись из плена лунного света, она потекла на поляну, чернилами растеклась по воде и поднялась над землей. Опираясь на мощные лапы, перед магами встала темная гончая. Тварь Нижнего Потока оскалила клыки и чуть нагнула голову, заглядывая магистру Риеру в глаза.

— Ваше высочество, — голос Орхема едва заметно дрожал, — мы приносим вам свои глубочайшие извинения. Все причиненные неудобства будут компенсированы вам в полном объеме, — Гончая щелкнула зубами, Риер побелел как полотно и от ужаса забыл, как дышать. Лейтенант нервно сглотнул и продолжил: — Также приносим свои извинения госпоже де Оре. Надеемся, что этот неприятный инцидент никоим образом не скажется на наших дружеских отношениях с королевским домом Зеленой Листвы.

Гончая облизнулась и, многообещающе глядя на магистра, растаяла в воздухе.

— Не смею вас больше задерживать, господа, — вежливо улыбнулся эльф.

Маги потянулись прочь с берега. Дождавшись, пока последний из них скроется в лесу, Его Высочество повернулся к Рей и с самым серьезным видом произнес:

— Эл но ире, — и протянул Рей подвеску на раскрытой ладони. Ректор шарахнулась в сторону. На староэльфийском она говорила плохо, но тут даже словарь не понадобился: «Два как одно». Рей попятилась. Лем сделал шаг к ней, и в воздухе свистнула стрела и врезалась в щит. Лиири отбросило к деревьям. Плети лиан захлестнули тонкие запястья, и эльфийка оказалась подвешена между двумя деревьями.

Не дожидаясь реакции других охранниц, принц подошел к Рей, силой разжал сжатые в кулак пальцы, и вложил в них кулон:

— Эл но ире. Ин иреил на иреал. И никаких возражений, — Жемчужина задохнулась, не находя слов. «Два, как одно. Из века в век». — Завтра утром я зайду к вам. У вас серьезный вывих и трещина в кости. Мелкие ушибы я залечил, но ноге нужен покой. Будьте добры не пытаться сбежать, пока до конца не поправитесь.

Рей вырвала руку из цепкой хватки эльфа и метким броском отправила кулон в центр пруда:

— Спасибо за помощь, но меня не интересует ваше предложение.

— Не припомню, чтобы я вам что-то предлагал, — он устало потер переносицу. — Нам стоит отложить разговор до утра. Сейчас вам нужно отдохнуть. А у меня дела, — он посмотрел в сторону Лиири. — Думаю, ваш друг сможет доставить вас в комнату в целости и сохранности.

На берег пруда вышел Айзири, сидящий на плече некроманта Шу недовольно зашипел в сторону эльфа.

— Ну и влипла ты, конфетка, — Айзири смерил эльфа внимательным взглядом. — Все будет по правилам, или не будет никак, — Лем медленно кивнул. Некромант оттеснил от Рей эльфа, накинул ей на плечи свою куртку и медленно повел прочь от пруда.

Глава 9

Если бы кто-то попросил Рей объяснить происходящее, то она, не задумываясь, сказала бы, что это сон. Самый странный из всех снов, которые она видела. Ректор сидела на диванчике в гостиной с зеркалом в руках и уже в которой раз проводила пальцами по щеке, все еще не веря, что от раны не осталось и следа.

Айзири мерил шагами комнату, то и дело бросая взгляды на совершенно потерянную Жемчужину. В первые за долгие годы он не находил слов, чтобы начать разговор. Некромант замер у окна, до рези в глазах вглядываясь в алеющий горизонт. Старый дроу почти жалел, что стрела Лиири не достигла цели. Он задернул шторы и повернулся спиной к окну.

— Ты веришь в проклятия, конфетка? — Айзири сел в кресло, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Рей вздрогнула, она совершенно забыла, что в комнате еще кто-то есть. Дроу шумно втянул носом воздухи, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я не верю. Не верил… Думаю, что старая ведьма тоже не верила, пока не увидела собственными глазами. Если бы она знала, то прирезала бы тебя сразу, спасая Дом Зеленой листвы от второго Эмере Победителя, — некромант хрипло рассмеялся. Жемчужина выронила зеркало, смех тут же оборвался. — Да, конфетка, Эмере стал самым страшным проклятием эльфов. Его силы хватило бы на то, чтобы обратить Золотую Пустыню в цветущий сад, — дроу подался вперед и прошипел: — А вместо этого герой, объединивший королевства эльфов, пробудил Мертвый Лес…

Некромант замолчал. Рей замерла, ожидая продолжения, но дроу словно забыл о ее существовании. Он смотрел в пол, пряча глаза за длинной челкой.

— Зир, — голос ректора едва заметно дрожал. — Мертвый Лес появился из-за Жемчужины?

— Нет, во всем виновата только магия, — дроу невесело усмехнулся. — И один не в меру способный эльф. Эмере был последним Творцом Дома Зеленой Листвы до сегодняшнего дня…

***

Лиири трясло от страха. Она не чувствовала ни веревок, стягивающих руки, ни холодного ветра пустыни. Она слышала, как Лем произносит вторую ритуальную фразу, признавая смертную отражением своей силы. Повелителю Звездного Леса было далеко до своего сына. Лиири чувствовала, как приоткрылись давно запертые ворота в Нижний Поток, и магия эфира потекла в мир.

— Я жду объяснений, — Лем подошел к эльфийке.

— Моя жизнь — служение Дому, — негромко ответила Лиири. — Смертной не место рядом с принцем.

Принц сложил руки на груди и нахмурился. Тени у корней деревьев дрогнули.

— Я не собираюсь вводить ее в Дом. Как говорит мой отец: «Резонанс — еще не повод жениться», — уголки губ эльфа дрогнули в улыбке. — Не думал, что ты такая поборница традиций, Лиири. Моя сила растет рядом с ней, думаю, что госпожа де Оре не откажет мне в небольшой услуге в обмен на небольшое вознаграждение.

— Но ритуал… — Лиири вскинула голову.

— Всего лишь слова — не более.

Эльфийка посмотрела на своего воспитанника так, как будто видела его в первый раз. Принц действительно вырос, и этот новый, незнакомый Лем пугал ее едва ли не больше, чем все порождения Мертвого Леса вместе взятые. Ледяная магия Эфира плескалась в его глазах, таким мог бы стать Эмере, если бы не встретил Эли. Холодный расчет, в котором нет места чувствам. Все они — разменные пешки в игре наследника, он пожертвует ими, каждой в свое время. Лиири задохнулась, осознавая, какую ошибку они совершили, опасаясь повторения ошибки Эмере.

Лем сделал шаг назад, и сковывающие эльфийку путы исчезли. Лиири упала на землю.

— Надеюсь, что больше это не повторится, — принц развернулся и пошел в сторону общежития.

Эльфийка проводила его мрачным взглядом. Она поднялась и пошла в противоположную от общежития сторону. Ей нужно было пройтись и обдумать все наедине с собой. Она вышла на дорогу, впереди высилась громада замка, в Главной башне на третьем этаже светилось одно окно. Лиири обогнула замок и вышла к теплицам. У розария, разбившись на группы, негромко распевались люпины, в такт им кивали желтыми бутонами лютики. Эльфийка остановилась и улыбнулась. Розовый куст робко высунулся сквозь приоткрытую дверь и протянул телохранительнице крупный красный цветок. Лиири взяла подарок и оглянулась на Главную Башню, может быть, для ее воспитанника еще не все потеряно. Стоит заглянуть на огонек к Айзири, старый интриган наверняка не откажет ей в помощи.

***

Министр пододвинул к себе тарелку с кашей и потянулся за ложкой, когда дверь в столовую открылась. Вышколенный дворецкий в безупречно белой рубашке и черном жилете неодобрительно покосился на нетронутую кашу и произнес:

— Магистр Риер. По срочному делу. Прикажите просить?

Министр с грустью посмотрел на остывающий завтрак и обреченно махнул рукой:

— Проси.

Дворецкий посторонился, и в столовую шагнул незваный гость. Магистр был бледен. То и дело промакивая лысину носовым платком, он подошел к министру и, склонившись к самому уху, шепнул:

— Они разговаривали.

Корнус довольно улыбнулся, и больше не вспоминая о стынущем завтраке, потащил магистра в кабинет. Министр не любил рисковать, войдя в кабинет, он задвинул шторы, два раза проверил, плотно ли закрыта дверь, активировал защитный амулет и лишь после этого повернулся к своему гостю:

— Рассказывай.

Риер в очередной раз промокнул вспотевшую лысину и начал рассказ. Чем больше говорил магистр, тем шире расползалась улыбка на лице министра.

— И я уверен, что ифрит отправил ее на десятый уровень. Последняя шкатулка Эйру скоро будет у нас в руках.

Корнус открыл верхний ящик и положил перед магистром Риером небольшой, но приятно звякнувший кошелек.

— Отличная работа, Риер, — Магистр громко сглотнул, с жадностью глядя на награду, но лишь сильнее вцепился в уже насквозь мокрый платок. Министр перестал улыбаться и подозрительно прищурился. — Есть еще что-то, что ты хочешь мне рассказать?

Гость кивнул, беззвучно щелкнул пальцами, и на столе возникла инкрустированная перламутром шкатулка. Корнус облизнул враз пересохшие губы и посмотрел на съежившегося в кресле мага:

— Она ее открыла? — Риер кивнул. Министр дрожащими от волнения пальцами откинул крышку и тут же ее закрыл. Глаза мага потемнели. — Где артефакт? — обманчиво ласково поинтересовался Корнус, вставая из-за стола.

Магистр Риер вжался в спинку кресла и, заикаясь, пролепетал:

— У Жемчужины.

Министр осел обратно в кресло и, с трудом сдерживая ярость, прохрипел:

— Мальчишка знает? — Магистр кивнул. Корнус сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. — «Сердце моря» не должно вернуться в Дейнир. Даже если придется убить наследника, а вместе с ним и Жемчужину. Ты понял меня, Риер?!

***

Гоблин ловко сгрузил поднос с завтраком на стол и огляделся. Госпожа ректор обычно встречала его на пороге, отбирала поднос и тут же выставляла за дверь. Но сегодня Ариги повезло, суровый ректор не только не заперла дверь, но и продолжала спать. Гоблин посмотрел на часы — стрелка неуклонно приближалась к десяти. Служка повернул свой острый, охочий до сплетен нос в сторону спальни и принюхался. Ректор была одна, но ночью тут явно был еще кто-то, и не один. Ариги сделал робкий шаг в сторону спальни и втянул носом воздух. В комнате пахло некромантом, гоблин сделал еще шаг и сунул нос в спальню.

Скомканное одеяло и подушка валялись на полу, ректор разметалась по кровати. Пижама опасно задралась вверх, открывая выступающие лопатки и родинку над копчиком. Ариги покраснел до кончиков ушей, но любопытный нос уже успел уловить запах эльфа, которым ректор успела пропитаться насквозь. Гоблин счастливо пискнул, предвкушая, как будет делиться новостями на кухне.

Рей перевернулась на спину и, сладко причмокнув губами, продолжила спать как ни в чем не бывало. Ариги тяжело вздохнул, поднял подушку с пола, и, прикрывшись ей как щитом, пошел будить начальство.

— Госпожа ректор… — гоблин осторожно потряс спящую за плечо. Не открывая глаз, Рей попыталась пнуть доброжелателя, но промахнулась. — Госпожа ректор, — чуть громче произнес служка, не рискуя, впрочем, подходить близко. Рей недовольно заворчала, стараясь нащупать подушку, чтобы накрыть ее голову. — Госпожа ректор, — начал гоблин в третий раз, но тут окно распахнулось, и в комнату с тихим шорохом вползла усыпанная розами плеть. Она скользнула мимо замершего Ариги, взобралась на кровать и пощекотала ректору пятку. Еще две плети в это время скользнули к шкафу, распахнули дверцы и вытащили оттуда единственное платье. Гоблин попятился к выходу, зеленый стебель ловко вытащил у него из рук подушку и захлопнул дверь спальни за его спиной.

Гоблин осторожно приложил ухо к закрытой двери, и тут же из-за нее донеслось:

— Какого е…го демона, совсем ох…! Да чтоб тебя! — служка тихо ойкнул и стрелой вылетел из ректорских комнат.

Рей отобрала у роз платье и уселась на кровать. Вчерашнего разговора с Айзири ей хватило, чтобы понять, что эльф ее в покое не оставит. Да и кто бы оставил. Дармовые источники силы на дороге не валяются. Ректор запихнула платье в шкаф и вытащила на свет старую армейскую сумку, последнюю пару сапог и китель. Мысль сбежать казалось настолько соблазнительной, что Рей пришлось пару раз тряхнуть головой, чтобы ее отогнать. Идти ей некуда, да и не отпустят ее просто так. Маги уверены, что она похитила артефакт, которого и в помине не было в старой шкатулке, а если к погоне присоединится эльф, то ее скрутят еще по дороге в порт. Жемчужина распахнула сумку, на дне лежал армейский нож с пятью зарубками на рукояти. По одной за каждый год службы. Рей зашвырнула сумку обратно в шкаф и пошла в ванную, часы уже пробили десять, стоило поторопиться.

У ректорского кабинета нес вахту Его Высочество Инери де Ро. Принц был вооружен букетом роз и перетянутой красной лентой коробкой конфет. Рей одернула форменный китель, поправила пристегнутый к поясу нож и пригласила принца войти. Стоило двери кабинета захлопнуться, как цветы и конфеты полетели на пол, а оборотень сгреб ректора в охапку и попытался запечатлеть на ее губах страстный поцелуй. За что тут же и поплатился. Рей сомкнула зубы и прокусила ему губу. Инери зарычал, выпуская когти, за что тут же получил удар армейским сапогом по ноге.

— Адепт де Ро, — рей сплюнула кровь на пол. — Мне казалось, мы все выяснили еще в прошлый раз.

Принц с видимым удовольствием облизал кровоточащую губу и разжал объятия. Ректор, чувствуя спиной взгляд кошачьих глаз, медленно обошла стол и заняла свое место. Оборотень снова облизнулся и сел напротив. Ему понравилось играть с ней, он чувствовал исходившую от этой женщины силу и опасность. Инери готовы был поклясться своей удачей на охоте, что эта женщина едва ли не опаснее всех, кого он встречал до этого, хотя бы потому, что он не готов ее убить. С остальными таких проблем не возникало, даже своей последней фаворитке принц без колебаний разорвал горло, когда застал ее с кинжалом у своей постели. А эта женщина заставляла его сомневаться, внутренний зверь бунтовал, стоило только подумать об ее убийстве. К тому же она отвратительно пахла эльфом. Это раздражало.

Инери обвил хвостом ножку кресла и попытался улыбнуться. Вышло плохо, вместо доброжелательной улыбки вышел хищный оскал. Оборотень провел языком по чуть удлинившимся клыкам и попытался унять раздражение. Он пришел сюда не за этим.

— Я бы хотел перекупить артефакт, госпожа де Оре, — промурлыкал принц, не отрывая взгляда от пары кровавых пятнышек на кителе. — Надеюсь, вы понимаете, что ваша ночная прогулка не могла не остаться незамеченной.

Рей выдвинула ящик стола в поисках салфетки, чтобы вытереть испачканные кровью губы. В ящике помимо салфетки нашлась початая бутылка кашасы. На глазах изумленного оборотня ректор сделала большой глоток прямо из горла.

— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите, Ваше Высочество.

Инери подобрался, кончик хвоста заходил из стороны в сторону:

— Не стоит меня обманывать, — оборотень подался вперед. — Думаете, маги предложат за него больше?

— Ваше Высочество, — Жемчужина промокнула припухшие губы салфеткой. — Я действительно не знаю, о чем вы говорите. Все, что я нашла — это инкрустированный перламутром ларец, но он был совершенно пуст.

Принц окаменел, он смотрел на Рей и понимал, что она не лжет. Если артефакт не у нее, и не у искавших его всю ночь магов, то он может быть только в одном месте. Инери протянул руку и сцапал стоящую перед ректором бутылку. Если артефакт у него, то шансов вернуть «Сердце моря» почти не осталось. Принц залпом допил бутылку. Пожалуй, он был даже рад, что Жемчужина непричастна к краже артефакта. Эта женщина мешает ему думать, одно ее присутствие раздражает. Он провел языком по уже почти зажившей губе, зверь внутри довольно замурлыкал. Раздражает!

— Адепт де Ро…, — ректор смотрела на него широко распахнутыми глазами. Оборотень моргнул и обнаружил, что до сих пор сжимает в руках пустую бутылку.

— Прошу прощения, госпожа ректор, — принц поставил бутылку на стол и поднялся. — Прошу прощения за беспокойство.

Уже у самой двери его догнал голос ректора:

— И мусор за собой приберите, — он оглянулся. Рей взглядом указала на лежащий на полу букет и конфеты. Щека оборотня нервно дернулась. Сегодня утром, еще до открытия, он вломился в шоколадную лавку и потребовал у заспанного продавца лучшие конфеты, а чего стоила битва в оранжерее за букет роз. Ожившие кусты чуть снова не лишили его шерсти. А теперь его подарки называют мусором.

В нос ударил запах эльфа, Инери и сам не заметил, как выпустил когти и зарычал, глядя на закрытую дверь.

— Адепт де Ро, — донеслось сзади. Запах эльфа приближался, еще пара шагов, и он будет уже у дверей. Оборотень одним прыжком оказался у кресла Рей. — Адепт де Ро, что Вы… — быстрее, чем она хоть что-то успела сделать, Инери вздернул ее вверх и прижал к себе, впиваясь в губы новым поцелуем, чувствуя, как тает злость.

Дверь кабинета неслышно распахнулась. Рей попыталась вырваться, но оборотень не позволил, острые когти вспороли ткань кителя, непрозрачно намекая, что лучше не сопротивляться, и Жемчужина терпела. Почувствовав, что она больше не сопротивляется, Инери чуть ослабил напор, позволяя дышать. Он провел языком по ее губам, ощущая пьянящий вкус торжества. Оборотень чувствовал на себе полный ярости взгляд, но отрываться от своей добычи не спешил. Ему нравилось касаться напряженной, как струна, спины, чувствовать ее дрожь под своими пальцами.

У двери негромко кашлянули. Жемчужина в руках дернулась, оборотень недовольно заворчал, но все же оторвался от добычи и смерил застывшего в дверях эльфа торжествующим взглядом. Рей, не выпуская из пальцев рукоять ножа, повернула голову к двери. Лем сложил руки на груди и подпирал плечом распахнутую створку. За его спиной в приемной, сжимая в кулаке жемчужные четки, стоял мрачный дроу.

— Вы все еще настаиваете на соблюдении правил? — ровным голосом произнес эльф, хотя в глазах его бушевало настоящее пламя.

— Настаиваю, — в тон ему ответил Айзири

Лем ухмыльнулся, наступил на лежавший на полу букет и развернувшись взялся за ручку двери:

— Тогда предлагаю записаться на прием в более подходящее время, — он вышел в приемную и прикрыл за собой дверь.

Рей повернулась к оборотню и зарычала, Инери наклонился и зарычал в ответ. Злость в ее глазах пьянила похлеще самого крепкого вина. Он с легкостью перехватил занесенную для удара руку, и тут же получил удар в пах. Рей с размаху добавила ему по лицу коленом и сняла с пояса нож. Она запустила пятерню ему в волосы и потянула вверх, острая сталь коснулась горла:

— Котенок, — прошептала капитан, склоняясь над оборотнем. — Если ты еще раз тронешь меня хоть пальцем, то я вспорю тебе брюхо и отправлю требуху на корм рыбам, а шкуру постелю в спальне вместо коврика. Уловил? — она чуть надавила на нож, по лезвию побежала капля крови. — Не слышу!

— Да, — прохрипел оборотень, позволяя ей выиграть эту маленькую битву.

— Прекрасно, — Рей убрала нож и встала. — Надеюсь, нам не придется возвращаться к этой теме, адепт де Ро, — Инери поднялся, провел рукой по уже заживающей царапине и шагнул к двери. — И мусор за собой приберите, — донеслось сзади. Оборотень плотоядно улыбнулся и, не оборачиваясь, щелкнул пальцами. Букет и коробка конфет обратились в пепел. Раздражает. Как же эта женщина его раздражает!

Рей едва дождалась, пока за оборотнем закроется дверь, и упала в кресло. Ее трясло, сердце билось о ребра, не давая дышать. С тоской покосившись на пустую бутылку из-под кашасы, ректор поднялась и налила себе воды из графина. Наглому коту удалось ее по-настоящему разозлить. Рей налила себе еще стакан воды. Мальчишка-оборотень, похоже, так и не понял, что она, не моргнув глазом, могла привести свою угрозу в исполнение. Ужас от того, что она чуть не совершила, накатил с новой силой. Жемчужина покосилась на валявшийся на столе нож, не зря она его прятала все это время.

В дверь постучали, от неожиданности Рей чуть не выронила стакан. Дверь открылась.

— Доброе утро, прошу простить мое опоздание, — сжимая папку с документами, в кабинет вошел Ири. Он мазнул взглядом по ножу на столе и, не мигая, уставился на бледную Рей. — С вами все в порядке? Возможно, стоит пригласить лекаря?

— Спасибо, Ири, — Рей поставила стакан на столик у окна. — Все в порядке. Что у нас на сегодня?

Широми положил папку на стол, извлек из-за пазухи блокнот и, щелкнув по носу превратившуюся в змейку прядь, зачитал расписание. Рей рассеяно слушала, прикидывая какие из встреч можно было бы перенести на завтра.

— … Его Высочество Лирнрианелем, — закончил Ашири, пристально глядя на ректора.

— Что? — переспросила Рей.

— Его Высочество записался на прием в три пополудни, — невозмутимо повторил секретарь. — С вами точно все в порядке?

Рей кивнула и вернулась за стол. Где-то на задворках сознания билась шальная мысль бросить все к нойриной матери и попробовать сбежать. Все что угодно, лишь бы не встречаться больше с эльфом. Она и сама бы не смогла сказать, почему так боится встречи с ним, сегодняшняя сцена в кабинете только подлила масла в огонь. Рей глубоко вздохнула и придвинула к себе папку с документами. Работа должна отвлечь ее, если и она не поможет, то ректор просто позорно сбежит из Академии, наплевав на трещину в кости и все предупреждения эльфа.

***

Лиири с беспокойством наблюдала, как ее подопечный с непроницаемым выражением лица кромсаем мечом опору теплицы. Чуть в стороне ровными рядами жарились на солнышке ощипанные розовые кусты. Попытавшиеся вступиться за них лютики сохли тут же.

Лем рубанул со всей силы, и лезвие меча намертво засело в стальной опоре. Эльф рванул клинок на себя, но в руках у него осталась только деревянная рукоять. Притаившиеся в теплице люпины сдавлено хрюкнули. Принц швырнул в них рукоятью и, тяжело дыша, уселся на траву. Какой-то жалостливый сорняк протянул ему чашку с водой, эльф осушил ее залпом.

Самый храбрый розовый куст сделал шаг вперед. Лем цыкнул на него зубом, непрозрачно намекая, что наказание еще не окончено. Не сумевшая выстоять в схватке с оборотнем оранжерея была наказана в полном составе. Принц обвел взглядом повядшие растения, розы спешно закрывали красные бутоны.

Айзири с комфортом расположился в тени деревьев и ждал, пока Его Высочество притомится. Рядом счастливо улыбалась Лиири, только от одного взгляда на эту сладкую улыбочку у дроу начинали ныть зубы.

Эльфийка слишком торопилась. Еще утром она трясла некроманта за ворот рубашки и требовала что угодно, вплоть до приворота на крови, только бы ее любимый воспитанник не превратился в чудовище. А стоило принцу искромсать один единственный столбик, как Лиири уже вообразила королевскую свадьбу, наполненные магией леса и Ллос знает, что еще. Наивность, граничащая с глупостью. Не стоило забывать, что для свадьбы помимо ревнивого жениха нужна еще и влюбленная невеста. И если жених вроде бы был в наличии, то невеста отсутствовала напрочь.

Айзири зевнул и окинул взглядом замершие по стойке смирно кусты. Он не верил в удачные совпадения, особенно если совпадения касались внука Эмере. «История может повториться», — пробормотал некромант, глядя на покрытую инеем траву вокруг эльфа.

Мальчишка характером пошел в деда: то же честолюбие и то же упрямство. Дроу надеялся, что Лиири смогла разбавить эту взрывоопасную смесь толикой эльфийской мудрости, но, глядя на счастливо улыбающуюся эльфийку, верилось в это с трудом. Единственное, в чем дроу был полностью согласен с Лиири, так это в том, что принц не отпустит Жемчужину. На достижение абсолютного резонанса у Творцов уходят годы, а Лем получил силу на блюдечке. Более чем странно.

Айзири поднялся. Он не терпел ударов в лоб, считая их прерогативой недалеких наземных жителей, но бессонная ночь давала о себе знать. Сейчас дроу был способен только на то, чтобы ткнуть мальчишку носом в очевидное и отправиться спать. Некромант подошел к сидящему у теплицы принцу:

— Ваше Высочество, — эльф даже головы не повернул. Не дожидаясь приглашения, Айзири сел рядом и потянулся за жемчужными четками. Воздух дрогнул, и перед Лемом возник живой портрет, который он видел уже не одну сотню раз. Эли из дома Зеленой Листвы хитро щурила серые глаза и ловко поправляла светлые локоны, падавшие ей на лицо. В пышной прическе цвела украшенная рубинами и изумрудами роза. — Ваша бабушка была удивительной женщиной. Ваш дед смог оценить ее по достоинству, правда, для этого ему пришлось ее потерять. Не допустите ту же ошибку, Ваше Высочество.

Лем поднял на некроманта ничего не выражающий взгляд и уточнил:

— Боитесь, что я побрезгую ей после оборотня? — Айзири откинул голову назад, подставляя лицо ненавистному солнцу. Эльф шумно вдохнул и продолжил, цедя слова, будто яд: — Я обещал, что все будет согласно правилам. И я не откажусь от договора, даже если мне придется тащить за собой в Лес пушистый выводок котят! — почти прокричал он и отвернулся.

Некромант улыбнулся, протянул руку и потрепал эльфа по волосам, словно перед ним сидел не перешагнувший двухсотлетний рубеж наследник Звездного Леса, а обычный мальчишка:

— Рей не слишком любит кошек.

Лем недовольно дернул длинным ухом и проворчал:

— По ней не скажешь.

— По ней нет, а по Его Высочеству Инери де Ро так вполне, — некромант кивнул на вышедшего из башни принца. Встрепанный оборотень, ни на кого не глядя, пронесся по направлению к мужскому общежитию. — Поверьте мне на слово, королевский кот доиграется, и Рей навсегда лишит его возможности завести котят. Надеюсь, вы предоставите ей политическое убежище, когда это случится…

Иней на траве начал таять, а Лем провел пятерней по волосам и улыбнулся:

— Думаю, что мы можем внести соответствующий пункт в договор.

***

За долгие годы службы госпожа Снот успела выстроить и утвердить свою шкалу авторитетов. Первое место в ней занимала, собственно, сама госпожа Снот, на втором месте прочно обосновался Министр Магии, на третьем помещалась безликая и безымянная масса всех остальных магистров Ковена Магов. И сейчас проректор мучительно пыталась вспомнить, как зовут сидящего перед ней толстяка с потной лысиной и бегающими глазками.

— Вы понимаете весь ужас сложившегося положения? — вещал гость, наивно списывая хмурый вид собеседницы на озвученные обстоятельства. — Если она заручится поддержкой эльфов, то само существование Таллара окажется под ударом. Вы меня понимаете?

Проректор наморщила лоб. Она же видела этого мага раньше. Как же его звали? Ракар, Неар, Фудлар… Не дождавшись ответа, толстяк нахмурил кустистые брови и веско заявил:

— Если вы нам поможете, то благодарность министра будет поистине огромна.

Упоминание министра возымело поистине волшебное действие. В голове Ирэн что-то щелкнуло, и она вспомнила:

— Безусловно, вы можете на меня рассчитывать, магистр Риер, — проректор улыбнулась и закинула одну ногу на другую, демонстрируя разрез платья. — Но что хрупкая женщина может противопоставить грубой мужской силе?

Магистр Риер часто задышал и, промокнув платочком лысину, полез во внутренний карман мантии. После долгих поисков маг извлек на свет бронзовую монету с позеленевшими от времени краями.

— Загадайте желание, — улыбнулся магистр, отдавая монету в чуть дрогнувшие пальчики Ирэн.

Глава 10

Ашири всерьез подумывал о смене работы. Причем, как на суше, так и в море. И если на суше у него еще были какие-то карьерные перспективы, то в море после такого провала ему лучше не возвращаться. Находясь в самых расстроенных чувствах, Ири свернулся клубком на дне пруда и думал. Солнце неторопливо отделилось от земли, мимо пруда прошуршали спешащие на обед студенты, а широми все еще не знал, как ему поступить.

— «Сердце моря» все еще у Жемчужины, — раздалось наверху, и громадный змей под водой приподнял голову. — Мы рассчитываем на вас, лейтенант. Оборотни не должны добраться до него первыми.

Ашири подплыл к берегу, стараясь не упустить ни слова.

— Прикажете приступать, магистр Риер?

— Приступайте, мой мальчик. И не забывайте, от Вас зависит судьба Таллара, — магистр Риер похлопал Орхема по плечу. — И вот еще что, если Вам понадобятся цветы — купите лучше в городе. Боюсь, что местный розарий больше не пригоден к… использованию. Хотя, если Вы соберетесь совершить ради Вашей дамы подвиг, то…, — магистр сделал неопределенный жест рукой и повлек лейтенанта прочь от пруда.

Дождавшись пока маги скроются в зарослях, Ири выполз на берег. Широми довольно клацнул пастью. Похоже, что он переоценил двуногих, и они до сих пор думают, что артефакт действительно существовал. Ашири не без сожаления попрощался с хвостом, одернул безукоризненно сидящий сюртук и направился во владения несравненной Тильды за последними новостями.

У мужского общежития широми удачно разминулся с Дейнирским принцем. Оборотень явно был не в настроении, и Ашири не горел желанием попасться своему противнику под горячую руку. Один раз он уже имел удовольствие сцепиться с Инери и оказался спеленатым по рукам и ногам душном коконе из штор. Повторять опыт не хотелось.

Кухня встретила голодного и любознательного змея смесью ароматов рыбы, мяса и горелой каши. Широми тут же захотелось выбежать вон, но навстречу ему уже спешила хлебосольная Тильда. Облагодетельствовав секретаря тарелкой жареной рыбы, кухарка вернулась к разговору с младшей поварихой:

— … и чуть в пруду не утопил. Если б не лейтенант, то и утопла бы вместе с принцем ельфийским!

— Гдей-то видано, чтоб ельфы своих полюбовниц топили? — недоверчиво прищурилась младшая повариха, отрываясь от шинковки морковки.

— А некромант прошлый? Утопил девку, да и сам утоп. Говорят, даж министр маговский не смог спасти, — уперла руки в бока Тильда. — А нашей-то пигалице, чай, повезло. Выудил ее из пруда черноглазый, а та и спасибо ему не сказала и утром ужо с оборотнем женихалась, — троллиха пододвинула к себе кочан капусты и рубанула по нему ножом. — И что девке неймется?

Ашири прислушивался и с отвращением ковырялся вилкой в жареной рыбе. Новости радовали. Дейнирский принц еще здесь, а значит, есть шанс все исправить. Довольный широми решительно отставил тарелку с рыбой в сторону и оглядел кухню в поисках чего-то более съедобного. Съедобное нашлось довольно быстро. В темном углу в корзине извивались свежевыловленные угри. Бросив быстрый взгляд на Тильду и убедившись, что путь свободен, секретарь выскользнул из-за стола.

Троллиха обернулась, но поздно:

— Итишь твою… — только и смогла выдавить из себя Тильда, глядя, как черный хвост исчезает в широкой змеиной пасти. Ири клацнул зубами, возвращая голове человеческий вид, и сыто облизнулся. Не дожидаясь, пока повариха придет в себя, широми быстрым шагом направился к выходу и у самой двери столкнулся с ректором.

Удивление на лице руководства сменилось узнаванием, и Рей ловко цапнула отлынивающего от своих обязанностей секретаря за рукав.

— Господин Ири, — ректор холодно улыбнулась, — не соблаговолите ли мне объяснить, где вас носит все утро?

— Ай тыж, — раздался громкий шепот от плиты.

Рей повернула голову. Вся кухня побросала свои дела и, не отрываясь, следила за развитием событий.

— Тильда, пусть принесут обед ко мне в комнату. Ири, идемте, — ректор выпустила руку широми из захвата и пошла прочь из кухни.

Ашири с невозмутимым выражением лица следовал за ректором. Рей шла вперед, не обращая ни на что внимания. До сегодняшнего утра она даже не подозревала, насколько зависит от вездесущего секретаря. Без Ири оказалось ничего невозможно найти. А у порога кабинета, не делая скидок на бессонную ночь, толпились жаждущие ректорской подписи маги, курьеры и студенты. Поднявшись в башню и водрузив секретаря на рабочее место, ректор мстительно повесила него бесконечную очередь просителей и отправилась обедать.

Обед ждал ее на столике в гостиной. А рядом на диване, скрестив ноги, сидел ифрит и с удовольствием хлебал суп из фарфоровой тарелки. Рей с тоской посмотрела на захлопнувшуюся за спиной дверь.

— Конфету хочешь, смертная? — джин протянул ей конфету в полосатой обертке.

— Нет, — Рей плюхнулась на диван рядом с незваным гостем и подтянула к себе тарелку с жареной рыбой.

Ифрит пожал плечами и с удвоенной энергией принялся за суп.

— Смертная, — Лениэниэль облизал ложку, — загадай желание.

Госпожа Снот неторопливо шла к старому колодцу. Монета Эйру жгла ей руку. Последняя из найденных, министерство долгое время отказывалось даже слышать о том, чтобы использовать ее. Ирэн улыбнулась. Министр напрасно не прислушался к ее совету сразу, но магистр Снот умела убеждать. Ей потребовалось почти десять лет и несколько мертвых заклинателей, чтобы монета оказалась у нее в руках.

Магистр замерла на краю колодца. Он не торопилась, растягивая удовольствие. Говорят, что за исполненное желание монета требует равноценную плату. Что ж, Ирэн Снот готова заплатить. Тонкие пальцы разжались, монета с легким звоном разбилась о дно колодца. Осколки вспыхнули ровным светом, дожидаясь пока хозяйка произнесет желание:

— Желаю получить силу повелевать пламенем в людских сердцах, огнем пустыни и небес. Желаю получить силу ифрита.

Осколки погасли и рассыпались пеплом, тьма в колодце забурлила, вспенилась и осела черными хлопьями пепла на траву. Ирэн расхохоталась, она чувствовала, как время замедляет свой ход, как рвутся незримые нити, меняя ее судьбу навсегда. Магистр ждала, когда огненная река силы затопит ее, заберет это жалкое человеческое тело и подарит неизмеримое могущество. Но минуты шли, и ничего не менялось. Все та же чернильная сажа лежала на мысках туфель, все та же яма чернела у ног. Не менялось ровным счетом ничего.

Над пустыней уже начали сгущаться сумерки, когда разъяренная неудачей госпожа Снот, развернулась и пошла по направлению к башне. Вслед за ней, неслышно хлопая крыльями, полетел донельзя довольный собой Шу.

***

Ифрит скосил глаза, ожидая увидеть, как во взгляде Жемчужины разгорается алчный огонек. К его колодцу слишком часто приходили те, кто желал сменять медную монету на кошель с золотом, или баронство на графство. Адептки мечтали о выгодной партии, о золотых туфельках и розовом жемчуге в волосах, адепты мечтали о подвигах, славе и власти. А Жемчужина ела рыбу. Она сосредоточено жевала, не отрывая взгляд от тарелки. Ифрит едва заметно нахмурился, но отступать не собирался:

— Желай, смертная. Сам Хранитель Границ и Врат предлагает тебе.

Рей положила в рот еще один кусок и задумалась. Желание у нее было — одно, заветное, но делиться им с кем бы то ни было она не собиралась. Ректор отложила вилку и посмотрела в горящие огнем глаза ифрита:

— Желаю пообедать в одиночестве.

Джин закусил нижнюю губу, чтобы не улыбнуться, столь наивным образом от него пытались избавиться в первый раз. Мелькнула даже мысль, что Орхем был прав на счет нового ректора. Хранитель Границ демонстративно размял плацы, натянул на лицо серьезное выражение и хлопнул в ладоши:

— Слушаю и повинуюсь.

Комнату заволокло туманом, который тут же рассеялся, являя напряженному взгляду Рей пустую тарелку с рыбой и сидящего рядом джина. Он ковырял рыбьей костью в зубах и совершенно не собирался уходить.

— Не умеешь ты желать, смертная, — с неподдельной тоской в голосе протянул ифрит. Рыбья кость полетела в тарелку. — Истинное желание должно жечь тебя изнутри все сильнее с каждым днем. Истинные желания либо исполняются, либо обращают тебя в пепел. Согласись, твое жалкое желание на это не тянет, — пламя в глазах ифрита ожило, заплясало тенями по стенам, сквозь потемневшую кожу проступили огненные дорожки вен. В воздухе запахло пеплом и серой. Хранитель резко подался вперед и прорычал Рей в лицо: — Есть у тебя настоящее желание, смертная?! Или все твои желания столь же ничтожны, как и желания магов, сославших тебя сюда?!

Жемчужина отпрянула и потянулась за ножом. Ифрит вспыхнул, пламя лизнуло потолок, оставив на нем черный след. Рей вскочила и бросилась вон из комнаты, а вслед за ней, пожирая все на своем пути, тек жидкий огонь. Огненная стена преградила путь в коридор, ректор отступала в спальню.

— Загадай желание, Жемчужина. Иначе тебя сожгут желания магов, — голос ифрита гремел в башне. Рей слышала, как за ее спиной от нестерпимого жара лопнуло окно в гостиной. Огонь наступал, дым выедал глаза. Ректор ворвалась в спальню.

— Желание! — прорычало пламя ей вслед.

Розы потянулись к Жемчужине сквозь окно, но огонь одним касанием обратил зеленые стебли в пепел. Рей оглянулась, в дверях стоял ифрит — дух огня и земли, он улыбался, словно безумец, скаля белоснежные клыки. Не отрывая взгляд от огненных глаз, Жемчужина потянулась к кулону на шее, но проклятая цепочка путалась в волосах, не желая сниматься.

Дым раздирал горло, пот заливал глаза. Рей шарила глазами по спальне в поисках выхода, из-под подушки торчала рукоять эльфийского кинжала. Жемчужина кинулась к кровати и схватила древний артефакт. Холодный металл почти обжег кожу, руны на лезвии ослепительно вспыхнули и погасли.

— Желание, смертная. Или ты умрешь, — Рей оказалась в кольце огня.

— Жить, — прохрипела она, почти задыхаясь от дыма. — Хочу жить.

Безумная улыбка ифрита стала шире. Он с шумом втянул носом воздух, и, пошатываясь, словно пьяный, двинулся к жертве.

— Тогда отчего же ты не зовешь на помощь, глупая смертная? — джинн замер на границе пламени, Жемчужина почувствовала, как начинает тлеть одежда. — Боишься, что маги придумают тебе смерть пострашнее, чем сожжение заживо?

Рей подняла на ифрита полный ненависти и боли взгляд. Джин расхохотался, упиваясь отчаяньем и болью жертвы и шагнул к Рей сквозь пламя.

— Скажи, чего ты на самом деле хочешь, смертная.

Огненный дух протянул руку, но прежде, чем она коснулась рубашки, Рей с размаху всадила кинжал ему в живот.

— Я не боюсь, — сквозь сжатые от боли зубы прохрипела Жемчужина. Обожженные руки мертвой хваткой вцепились в кинжал, Рей всем весом надавила на рукоять, заставляя кинжал вонзиться глубже. — И если я сдохну здесь, то вот тебе мое желание: пусть книга Эйру станет артефактом королевского дома Таллара.

Пламя погасло. Джинн снова расхохотался и легко отбросил Жемчужину. Рей врезалась в стену и осела на пол. Ифрит вытащил из раны кинжал, огонь тут же зализал все повреждения.

— Отличное желание, смертная, — дух подошел к почти потерявшей сознание Жемчужине. — С удовольствием полюбуюсь на рожу Корнуса, когда все подвиги магов всплывут наружу. Как надумаешь спуститься за книгой, приходи к колодцу, смертная, — он вложил кинжал в обожженную руку Рей. — И эльфа своего прихвати. Одна ты этот талмуд не дотащишь, — комната вздрогнула. Дверь в комнату ректора треснула и осела на пол кучкой трухи. Джинн довольно ухмыльнулся, отсалютовал рукой застывшему в дверях эльфийскому принцу и исчез во вспышке портала.

Лем бросился к потерявшей сознание Рей. Он подхватил Жемчужину на руки, потухший кинжал Эмере победителя звякнул об пол, но эльф этого уже не видел. Принц скрылся в портале, унося с собой бесценную ношу. Примчавшийся вслед за эльфом Айзири лишь окинул комнату быстрым взглядом и поспешил к целителям. Некромант уже не видел, как следом за ним в комнату вошли двое. Они миновали выгоревший коридор, сгоревшую дотла гостиную и вошли в спальню.

Магистр Орхем осторожно поднял кинжал и поднес к глазам испещренное рунами лезвие.

— Не думал, что это будет настолько просто, — ухмыльнулся лейтенант, пряча кинжал под мантией.

— Но с огнем я все же немного переборщил, — ифрит одернул жилет и с задумчивостью уставился на измазанные сажей полосатые брюки. — Ты должен мне желание, магистр Мертвого Леса.

Орхем поднял на джинна горящий мертвым огнем взгляд:

— Всему свое время, Хранитель. Всему свое время…

***

Магистр Ойрус страстно, но, увы, безответно, любил деньги. И предложение Министерства подработать в Шуманской Академии воспринял с радостью. Министр лично вручил ему рекомендательное письмо от торговой гильдии Ишира и благословил на новые свершения увесистым кошельком.

Министерство требовало подчинить ифрита, но пока Ойрус смог лишь вызвать песчаную бурю и напугать первокурсников до потери пульса. Магистр злился, рыл носом землю, но изловить хитрого духа так и не смог. Мятежный дух обосновался в колодце и на контакт не шел. Министр уже терял терпение. Предшественник Ойруса — магистр Неар — провалил задание и теперь гнил в тюрьме по какому-то совершенно нелепому обвинению в похищении адептки.

Магистр Ойрус бросил последний взгляд на догоравший пожар и поспешил к башне. Огонь потух, когда заклинатель был на полпути к башне. Понимая, что долгожданный шанс уплывает у него из рук, он ускорил шаг.

На третьем этаже было тихо. Почуявшие неладное магистры сидели по своим комнатам, не смея и носа показать наружу. Ойрус стянул с запястья жемчужный браслет и крадучись пошел к комнате ректора. Он замер у самого входа, перекатывая между пальцами жемчужину.

— Ты должен мне желание, магистр Мертвого Леса, — отчетливо произнес незнакомый голос.

— Всему свое время Хранитель. Всему свое время, — прошелестело в ответ, и некто направился прочь из комнаты.

Ойрус сделал шаг назад и скрылся в спрятанной за занавесом нише, не смея даже шелохнуться. Заклинатель молился всем богам, лишь бы неизвестный прошел мимо. Шаги замерли рядом со шторой, воздух вдруг стал густым, словно кисель, Ойрусу показалось, что стоит сделать вдох, и он захлебнется холодной жижей. Наваждение пропало так же быстро, как и появилось. Шаги удалялись, неизвестный был уже почти у лестницы, когда магистр решился сделать первый вдох.

Заставив себя забыть об услышанном, заклинатель, стараясь не шуметь, скользнул в комнату. Они увидели друг друга одновременно. Ифрит успел швырнуть в магистра пригоршню огня, прежде чем сильные пальцы заклинателя сжали зачарованную жемчужину, и в духа полетело сковывающее заклинание. Джинн застыл на месте, прикованный к полу сотней серебряных нитей. Огонь лизал путы, не в силах разорвать.

Не рассчитывавший на такую удачу Ойрус удивленно моргнул, но скованный по рукам и ногам дух остался на месте. Заклинатель улыбнулся и сжал в пальцах следующую жемчужину с подчиняющим заклинанием…

***

Айзири бегом миновал арку, ведущую в крыло целителей, и бросился на поиски Рей. Шаги гулко отдавались от белого мрамора пола и стен, свет, льющийся сквозь стеклянную крышу, резал глаза, но дроу даже не остановился, чтобы натянуть на голову капюшон мантии. Некромант обогнал стайку шушукающихся первокурсниц и, наконец, нашел, что искал. Толпа целителей во главе с магистром Урсом пыталась взять штурмом увитую хищной колючкой дверь. Тяжелые резные створки отражали нападения, наращивая хищно раззявленные пасти и шипы.

Не останавливаясь, некромант сделал пасс рукой, и колючка осыпалась на пол кучкой праха. Тяжелые створки открылись, впуская целителей в палату. Мраморный пол покрывала молодая зеленая поросль, в ней, словно змеи, извивались толстые стебли лиан. У дальней стены на узкой больничной кровати лежала Рей, у изножья кровати стоял бледный как полотно Лем. Жемчужину била крупная дрожь, на обожженных руках вздулись волдыри.

Магистр Урс бросился к пациентке, но тут же ему наперерез метнулись две лианы, и пожилой целитель оказался подвешен за ноги к потолку. Остальные целители попятились. Эльф даже не повернул головы, он застыл, будто изваяние, и не сводил глаз с лица Рей. Ее лоб покрывала испарина, пересохшие губы что-то хрипло шептали, в уголке рта запеклась капелька крови.

Айзири сорвал с пояса четки и раздавил сразу две жемчужины. По полу поползли дорожки инея, приковывая верткие стебли к земле, не теряя времени даром, некромант быстрым шагом пересек комнату и, схватив эльфа за плечо, развернул к себе:

— Очнись, мальчишка! — он взял эльфа за плечи и потряс, как тряпичную куклу. Лем медленно поднял на него остекленевший взгляд. Айзири снял с пояса короткий ритуальный нож и коротко резанул эльфу по запястью. Алые капли крови упали на покрытый изморозью пол, и у ног принца начали распускаться цветы. Набирая силу, потянулись вверх деревья, заискрился в лучах солнца ручей, ловко петляя между корней, он проложил себе дорогу к крохотному озерцу в центре комнаты. Кровь продолжала течь, и с каждой каплей палата наполнялась жизнью. В кронах послышалось щебетание птиц, цветы у ног эльфа обратились пестрыми бабочками.

Лем подслеповато моргнул и судорожно втянул носом воздух. Последнее, что он помнил — это взметнувшиеся вверх языки пожара и Рей. Он сжимал ее в руках, стараясь поделиться силой, залечить раны, но вместо этого сила резала, будто скальпель. Она захлестывала его, сотни голосов шептали, что спасенья нет, Рей умрет, и ничто уже не будет важно. Он знал, что они правы, он чувствовал, как холод подбирается к самому сердцу, заставляя его забыть о боли. Холодная тьма манила, обещая покой. И он шел к ней, стараясь забыться, унять разрывающую сердце боль. Тьма уже сомкнулась над ним, когда резкая боль полоснула запястье, и натиск силы начал ослабевать.

— Если она умрет, то ты последуешь за ней! — Айзири тряхнул мальчишку за плечи еще раз, и убедившись, что тот его услышал, отошел в сторону.

Лем, чуть пошатываясь, подошел к кровати и сел рядом с Жемчужиной. Раненая рука начала неметь, но эльф старался не обращать на это внимания. Сейчас важно было лишь одно: поток силы ослаб, и он может его контролировать. Лем положил здоровую руку на лоб Рей. Сила, холодная и опасная, как воды Северного моря, потекла сквозь пальцы. Творец согревал ее своим дыханием и биением сердца. Жемчужина задышала ровнее, ее боль таяла, а вместе с ней разжимались и тиски, сжимавшие сердце эльфа.

Тяжелое забытье превратилось в сон, Лем убрал руку. Вокруг толпились маги и подоспевшая охрана, Лиири приводила в чувство пожилого оборотня в целительской мантии, кто-то из целителей подошел и перевязал раненую руку эльфа. Для Лема все слилось в одну бесконечно долгую полосу ожидания, он сам наложил повязку на начавшие затягиваться ожоги, кто-то из целителей перевязал его рану. Он не отличал одно от другого. Весь мир для него сузился до спящей на кровати Рей.

Лиири смотрела на своего воспитанника и тихо плакала. Она радовалась за него, но в то же время душа разрывалась от боли. Творцы за свою жизнь любили лишь однажды, и считалось великим счастьем, если с первого взгляда души влюбленных начинали петь в унисон. Лему суждено пережить свою возлюбленную, то, что для нее целая жизнь, для бессмертного эльфа — лишь миг. Он потеряет ее, едва успев найти. Поневоле поверишь в то, что кровь Эмере проклята.

***

Рей проснулась на рассвете. Нос щекотал запах сырой земли и травы, где-то недалеко журчала вода, слышался хлопот крыльев и крики птиц. Жемчужина открыла глаза. Рядом с кроватью на мшистых кочках цвели незнакомые голубые цветы, их лепестки едва заметно светились, а длинные тычинки заканчивались крохотными бубенчиками. Они трепетали на легком ветру, и вокруг разливалась чарующая мелодия. Ей вторило журчание ручья и шелест листьев.

Жемчужина глубоко вздохнула и улыбнулась. Она знала, что после смерти души людей забирает поток Верхнего Эфира, но и подумать не могла, что в Верхних мирах так прекрасно. На ней была чистая белая рубашка, именно в таких, по заверению проповедников, души и отправляются в лучший мир.

Рей потянулась и попыталась встать, но что-то схватило ее сзади и притиснуло обратно к кровати. Ректор вскрикнула и столкнулась нос к носу с нависшим над ней студентом. Его Высочество сонно жмурился, еще не совсем понимая, что же его разбудило. Рей рванулась из захвата, но эльф держал крепко.

— Ин иреил на иреал, — прошептал Лем. — Я так за вас испугался.

Он коснулся горячими губами ее лба и отпустил. Рей замерла, силясь отдышаться, сердце стучало в ушах, щеки горели. Она растерялась, была в его словах и мимолетном касании губ обезоруживающая искренность, заставившая сердце сладко сжаться. Забинтованная по локоть рука, уже занесенная для пощечины, опустилась сама собой, и Рей, с трудом заставляя себя смотреть мужчине в глаза, едва слышно прошептала:

— Не стоило, Ваше Высочество.

Эльф улыбнулся и сел на кровати:

— Позвольте, я осмотрю ваши руки. Вы сильно их обожгли.

Лем разматывал бинты, искоса поглядывал на свою Жемчужину и пытался вспомнить тот момент, когда действительно начал считать ее «своей». Он помнил, как Рей встречала его у ворот, помнил, что смотрел только на нее, облаченную в строгий мундир. И с трудом удерживался от того, чтобы пришпорить коня, ему хотелось увидеть эту рискнувшую нарушить традиции магов женщину вблизи. Ему казалось, что у нее голубые глаза, как сапфиры, как вода в священном озере, но они оказались серыми, как пасмурное небо над Северным морем. И он утонул в них. И ничуть не жалел.

Ожоги на руках исчезли без следа. Его Высочество знал об этом еще до того, как принялся разматывать бинты, но все равно не смог отказать себе в удовольствии подержать в ладонях ее тонкие пальчики. Рей безмолвно наблюдала за ним и недоверчиво щурила серые глаза, готовая в любой момент дать отпор, но Лем не нападал. Он осторожно провел пальцами по нежной коже запястий и отступил.

— Все в порядке, — эльф поднялся. — Сегодня отдыхайте, а завтра уже сможете вернуться к работе. Я зайду к вам вечером.

Рей проводила его взглядом и, только услышав, как где-то в зарослях хлопнула дверь, поняла, что забыла спросить у него, где же она находится. Впрочем, загадка разрешилась легко. На белоснежной наволочке черными нитками было вышито: «Собственность Шуманской магической Академии». Жемчужина тяжело вздохнула и огляделась в поисках штанов, но ничего, даже отдалено напоминающего штаны, в обозримом пространстве не наблюдалось. Пришлось смириться с тем, что до вечера она — пленница этого удивительно красивого леса.

***

Магистр Орхем скинул мантию, проверил, насколько хорошо выходит из ножен каждый из двенадцати метательных ножей и, скрестив ноги, уселся на краю стеклянной крыши. Рядом на водостоке головой вниз притаился Шу. Лейтенант ждал. Он по привычке продолжал дышать, и даже время от времени разминал якобы затекшую шею. В Мертвом Лесу быстро становишься рабом привычек или сходишь с ума, как тысячи солдат в его легионах. Орхем коснулся пальцами правой щеки, проверяя на месте ли иллюзия, скрывающая татуировку. За столько лет это стало еще одной привычкой.

Тихий, почти не отличимый от шороха ночного ветра звук шагов. Он пришел. Орхем чуял его теплую, полную опасной силы кровь.

— Ты заставил себя ждать, некромант, — негромко произнес лейтенант и поднялся, чувствуя спиной полный жадного интереса взгляд.

— Куда нам торопиться? В нашем распоряжении вечность, не так ли? — Айзири сделал острожный шаг вперед, не выпуская четки из рук.

— Мог бы поспорить, — он улыбнулся, демонстрируя некроманту черные ониксовые клыки, — но боюсь, что у нас нет на это времени.

Айзири разорвал четки, два десятка жемчужин запрыгали по стеклу. Лейтенант с интересом проследил за бусинами и вытащил из ножен первый метательный нож. Некромант выпустил из рук пылавшие зеленым огнем обрывки серебряной нити.

— Такие жертвы только чтобы убедиться? — Орхем вопросительно изогнул бровь. — Право, не стоило. Достаточно было бы просто спросить.

Дроу сделал крошечный шаг назад и сложил пальцы в знаке призыва.

— Искореняем подобное подобным? — ухмыльнулся лейтенант и метнул нож. Некромант легко уклонился, и в ту же секунду на крышу хлынула река костяных пауков. Орхем отступил к самому краю крыши, у его ног зеленым огнем вспыхнула пентаграмма. Белая река замерла и с тихим шорохом осыпалась на крышу ворохом бесполезных костей, скрывая от глаз рассыпанные жемчужины.

— Моя очередь, — оскалился маг, но Айзири не дал ему шанса на атаку. Укрытые костями жемчужины рассыпались в пыль, высвобождая заклятие. Вал зеленого огня прокатился по крыше, поднимая тонкие кости в воздух, огонь поглотил замершего на краю крыши лейтенанта. Пламя еще бушевало, когда Айзири шагнул сквозь него, ставя новую печать. По стеклу побежали трещины, дополняя пентаграмму у ног Орхема.

— Эрх анэ эрат! — прокричал некромант, перекрывая рев пламени. Вокруг не перестававшего улыбаться магистра вспыхнули изумрудным светом прутья магической клетки.

— Надеюсь, теперь у нас получится поговорить? — скаля черные клыки, прошипел Орхем.

— Что нового может мне рассказать лич из Мертвого Леса? — Айзири сложил руки на груди и подошел к клетке. — Или Элимерель захотела повидать старых друзей?

Глава 11

Госпожа Снот замерла от восторга. В центре храма Эйру на алтарном камне был распят обнаженный мужчина. Даже скованный цепями и магией он был опасен, Ирэн чувствовала, как дрожит воздух от скрытой в этом теле мощи. Она смотрела на алтарь: в свете факелов кожа мужчины глянцево блестела. Ее взгляд скользнул по широким плечам, коснулся чуть выступающих ключиц, ласково очертил кубики пресса и остановился, не смея следовать дальше. Госпожа Снот глубоко вздохнула и шагнула вперед, не отрывая голодных глаз от лица ифрита.

Лениэниэль повернул голову. Сквозь темноту к нему шли двое. Заклинатель в черной мантии почти сливался с окружавшей тьмой. Рядом с ним шла женщина. Темнота плащом укутывала ее тонкую, затянутую в светлый шелк фигуру, рыжий свет факелов отражался в глазах. Словно заплутавший дух Эфира, она скользила над полом сквозь мрак прямо к алтарю. Ифрит любовался ей, как любуются произведением искусства. Их взгляды встретились. Он несмело улыбнулся. И улыбка, словно в зеркале, отразилась в зеленых глазах, заблестела искрами восторга, разлилась румянцем по бледным щекам. И она улыбнулась в ответ. Ифрит с трудом отвел взгляд и прикрыл глаза. Вне сомнений — эта смертная любовалась им правильно.

— Не бойтесь, госпожа Снот, — магистр Ойрус обернулся к замершей Ирэн, — он скован по рукам и ногам и совершенно не опасен.

Проректор глубоко вздохнула, с трудом отводя взгляд от алтаря:

— Я не боюсь, магистр, но до сих пор не понимаю, зачем вы притащили меня сюда. Амулет вполне можно было сделать и наверху, — Ирэн одарила заклинателя презрительным взглядом.

— Вам разве не интересно посмотреть на живого ифрита? — магистр откинул полу мантии, в свете факелов тускло блеснуло волнистое лезвие ритуального кинжала.

Госпожа Снот сжала губы в тонкую линию и холодно поинтересовалась:

— Любезный магистр Ойрус, вы хотите сказать, что из-за меня нам пришлось битый час спускаться вниз по темным коридорам? — Она перевела взгляд на прикованного к алтарю ифрита. — И мне якобы захотелось посмотреть на это… это… существо?

Заклинатель попятился и уперся спиной в алтарь. Сзади примирительно донеслось:

— Красотка, я стою того, чтобы на меня посмотреть, — Хранитель напряг мышцы, демонстрируя себя во всей красе. — Смертный, ты загораживаешь красотке вид. Отойди.

Ифрит изловчился и ущипнул магистра чуть пониже спины. Ойрус вскрикнул и отскочил от алтаря, уронив ритуальный кинжал. Госпожа Снот смерила джинна оценивающим взглядом и несмело улыбнулась самым краешком рта. Хранитель весело подмигнул ей и попытался достать до Ойруса голой пяткой, чтобы закрепить успех.

Магистр вскинул руку, цепи на алтаре натянулись, лишая пленника подвижности. Заклинатель поднял кинжал и сделал приглашающий жест госпоже Снот:

— Ирэн, не злитесь. Я лишь хотел показать вам вашу новую игрушку, — ифрит бросил удивленный взгляд на проректора и встретился с таким же удивленным взглядом. — Я могу удержать его, но сил отдавать приказы у меня уже не хватит. А у вас, пусть и в малой степени, все же присутствует дар заклинателя. Министр лично попросил предоставить право управления именно вам, — Ирэн облизнула губы. — А также передал список приказов, — закончил Ойрус, глядя, как улыбка исчезает с лица госпожи Снот.

Магистр извлек из кармана обтянутую бархатом коробочку и протянул проректору. В коробочке на белом атласе сверкал потемневший от времени перстень. Серебряный ободок кольца изрезало множество царапин, тонкая вязь рун на внутренней стороне почти стерлась, и только розовая жемчужина горела ровным светом, как крошечная звездочка.

Ирэн надела кольцо на руку, ободок сжался, намертво впиваясь в кожу. Проректор закусила губу, пережидая пока боль утихнет. Артефакт будто почувствовал, что новую хозяйку не так просто напугать и ослабил хватку.

— Не бойся, красотка, — раздалось с алтаря, — этот кусачий перстенек сразу присмиреет, стоит его пару раз сунуть в камин и пригрозить поцарапать жемчужину. У моего прошлого хозяина был такой же.

Госпожа Снот не удостоила ифрита ответом, но плечи ее заметно расслабились. Заклинатель встал у алтаря и жестом пригласил Ирэн подойти. Он осторожно уколол кинжалом ее пальчик и тут же залечил рану, капля крови, словно бусина, повисла на острие лезвия, но падать вниз не торопилась. Магистр поднес кинжал к груди джинна, клинок замер точно над впадиной между ключицами. Ойрус сделал шаг назад, клинок завис над алтарем, будто удерживаемый невидимыми нитями.

— Это совсем не больно, красотка. Не стоит так волноваться, — клинок упал вниз. Коснувшись тонкой кожи, лезвие рассыпалось серебряной пылью. Над ключицами начал проступать рисунок татуировки. Джин лежал совершенно неподвижно, на скулах ходили желваки, вены на шее вздулись, грозя прорвать тонкую кожу. Ифрит прикусил губы и тихо застонал.

Ирэн не отводила взгляд от лица пленника, даже искаженное страданием, оно было прекрасно. Серые линии татуировки сомкнулись вокруг шеи, в ямочке между ключиц вспыхнуло нарисованное солнце, замыкая заклятие. Заклинатель взмахнул рукой и, удерживающие ифрита цепи исчезли. Джинн лежал, не открывая глаз, и тяжело дышал.

— Прикажите ему подняться, — прохрипел заклинатель, опираясь руками о колени.

Ирэн пожала плечами и нехотя обронила:

— Поднимись.

Хранитель открыл глаза и сел на край алтаря.

— Список приказов, — Ойрус протянул проректору свернутый вчетверо лист бумаги.

— Занесете завтра, — госпожа Снот даже головы в его сторону не повернула. — А ты… идем со мной.

Ифрит поднялся и, чуть пошатываясь, побрел за своей госпожой. У лестницы Ирэн остановилась, ковырнула носом туфельки ступеньку и приказала:

— Доставь нас в мои покои.

— Слушаюсь и повинуюсь, — джинн перекинул Ирэн через плечо.

Яркий свет больно ударил по глазам, проректор зажмурилась и не сразу поняла, что они находятся посреди залитого солнцем двора, а вокруг несмело перешептывается толпа студентов. Обнаженный ифрит поудобнее перехватил свою ношу и неспешно внес Ирэн в главную башню. Проректор пробовала кричать, но у нее внезапно пропал голос, пару раз дернувшись в сильных руках, она смирилась с неизбежным. А несколько завистливых взглядов студенток окончательно примирили ее с действительностью.

— Ну что, красотка, — джинн ногой открыл дверь в ее комнату, — познакомимся поближе?

Горячая рука звонко хлопнула проректора по попке. Одежда на Ирэн вспыхнула и осыпалась пеплом на пол. Ифрит осторожно опустил свою ношу на кровать и медленно, растягивая удовольствие, накрыл ее своим телом.

***

Рей с интересом проводила взглядом обнаженного ифрита, и тут же получила несильный толчок по колену. Маленький кустик лютиков недовольно переминался с корешка на корешок и непрозрачно намекал, что ректору пора заняться делом. Это желтое недоразумение таскалось за ней с самого утра. Стоило ей переступить порог палаты, как нахальный куст увязалось за ней.

Жемчужина еще раз глянула на недовольный цветок и направилась в свой кабинет. Ири, как и всегда, ждал ее за рабочим столом в приемной. При виде начальства широми поднялся, подхватил папку и проследовал за Рей в кабинет. Чередуя одни документы другими, секретарь говорил о погоде, затем плавно перешел к способу отлова жемчуга, вспомнил Иширцев, и только когда жемчужина потеряла уже всякое терпение, перешел к сути:

— Госпожа де Оре, мне нужна Ваша помощь, — Рей нервно дернулась и подняла на секретаря удивленный взгляд. — Вы человек определенных правил, и я искренне надеюсь, что наш с Вами разговор останется в тайне.

— Конечно, Ири, — она кивнула на кресло напротив. — Присаживайтесь.

Широми не торопясь обошел стол и опустился в кресло.

— Вы не могли бы передать это принцу Дейнира? — на столе возникла украшенная перламутром шкатулка. Рей с неприятным удивлением узнала в ней ту самую шкатулку, которую имела неосторожность открыть в храме Эйру.

— Думаю, что я должен объяснить, — Ири положил руку на шкатулку. — Перед вами секрет выращивания волшебного жемчуга — «Сердце моря». Наши старейшины продали его королевству Дейнир сотни лет назад. — Широми открыл шкатулку. Она была совершенно пуста. — Новый урожай волшебного жемчуга соберут вне зависимости от того, вручите вы шкатулку принцу де Ро или нет. Глубинные жемчужины вполне неплохо чувствуют себя на мелководье, и нам не стоит труда поддерживать плантацию в идеальном состоянии, но если обман вскроется, то мы лишимся не только дружбы с нашим соседом, но и ежегодных поставок продовольствия. А мальки у нас, признаться, очень прожорливые, — Ашири виновато развел руками.

Рей вцепилась в край стола и, не отрываясь, смотрела на секретаря:

— Ири, вы шутите?

— Боюсь, что нет. Талларцы украли запертую на все известные морю заклятия шкатулку и несколько месяцев безуспешно пытались ее открыть, — Жемчужина улыбнулась, ободренный ее улыбкой секретарь продолжал. — К сожалению, пропажу обнаружили прежде, чем мы успели подбросить в сокровищницу новую шкатулку. Его Высочество Инери де Ро собрался вернуть семейную реликвию. И мне пришлось сопроводить его в Таллар. Тайно, разумеется. Но я и подумать не мог, что вместо того чтобы выкрасть артефакт, он решит поступить в Академию.

Жемчужина негромко рассмеялась. Впервые на ее памяти кто-то столь удачно смог облапошить магов. Два королевства который год ведут борьбу за пустую шкатулку. И никому в голову не пришло, что дело может быть не в артефакте, а в раковинах, которые живут на дейнирских отмелях. Маги всегда полагаются лишь на силу волшебства.

— Надеюсь, вы не откажетесь сыграть с магами подобную шутку, — широми протянул Рей шкатулку. — К тому же, — он покосился на гревшийся на окне лютик, — что-то мне подсказывает, что вам в скором времени тоже может понадобиться одолжение.

Рей взвесила все за и против, если ей удастся достать книгу Эйру, то уходить нужно будет немедленно. И море — не самый худший вариант. Жемчужина протянула руку за шкатулкой, но Ири захлопнул крышку и попросил не прикасаться к ней голыми руками. Тонкая вязь запирающих заклятий должна остаться нетронутой.

— Ири, известите адепта де Ро, что я ожидаю его в своей комнате? — широми удивленно вскинул брови. — Передача подобного артефакта не может происходить между делом, в кабинете, который даже не запирается.

Секретарь коротко поклонился и покинул кабинет, пообещав прислать мастера через час. Мастер действительно пришел, но уже после ужина, когда Рей уже собралась подниматься к себе. Гоблин бухнул на пол ящик с инструментами и, приложив к двери складную линейку, принялся что-то вымерять. Ректор не стала дожидаться результата и поднялась к себе.

В восстановленной после пожара гостиной все осталось как прежде. Даже диван и столик были теми же самыми. Хозяйственники, недолго думая, восстановили все из пепла. В гостиной ректора ждал сервированный на двоих стол с легкими закусками и вином, которое Рей не пила категорически, предпочитая ему эль. Она проверила, плотно ли сидят перчатки, и развернула обернутую в ткань шкатулку.

В дверь постучали. Рей отнесла шкатулку в спальню и пошла открывать. На пороге стоял одетый в одни шаровары ифрит. Жемчужина отшатнулась и попыталась закрыть дверь, но джин шагнул вперед и протянул ей сложенный вчетверо листок бумаги.

— Прочти, смертная. И не тяни с желанием, моя симпатия к тебе не безгранична, — ифрит исчез, как будто его и не было. А в коридоре раздались гулкие уверенные шаги.

— Вы ждали меня на пороге, госпожа де Оре, — Инери де Ро довольно улыбнулся. — Право, не стоило, но я польщен.

Рей молча посторонилась, пропуская оборотня внутрь, и захлопнула дверь. На нее стараниями Ашири уже успели поставить замки. Его Высочество встретил даму стоя, ректор жест оценила и предложила гостю устроиться в кресле, а сама опустилась на диван. На подоконнике за шторой возмущенно завозились лютики. Инери бросил на шторы подозрительный взгляд и принюхался, но никакой опасности не почуял.

— Вы пригласили меня к себе помолчать? — промурлыкал Его Высочество.

Жемчужина закинула ногу на ногу и с непроницаемым выражением лица сказала:

— У меня к вам деловой разговор.

Оборотень покосился на сервированный для романтического ужина столик:

— Что ж, давайте поговорим, — Инери одним плавным движением оказался на диване и, наклонившись к Рей, прошептал: — Давайте начнем разговор с главного.

Жемчужина скрестила руки на груди, боясь не сдержаться и все же сломать Его Высочеству нос. Принц прошелся взглядом вдоль ряда застегнутых пуговиц, предвкушая, как будет расстегивать каждую.

— «Сердце моря» у меня, — донеслось до окутанного сладкими грезами сознания Инери. — Ваше Высочество, Вы меня слышите? — Оборотень моргнул и поднял взгляд выше, заглядывая в лицо собеседнице.

— «Сердце моря» у меня, — повторила Жемчужина, окончательно возвращая Его Высочество в реальность. Инери надеялся вырвать это признание по-другому, когда она, распластанная под ним на кровати, будет стонать и выгибаться, готовая на все, лишь б он не останавливался. Взгляд невольно вернулся к чуть расходящимся на груди пуговичкам. Думать в присутствии этой женщины было сложно, оборотень не сдавался.

— И что вы хотите взамен? — оборотень закинул ногу на ногу и положил руку на спинку дивана, почти касаясь кончиками пальцев плеча Рей.

Жемчужина с трудом заставила себя остаться на месте. Оборотни славились тем, что всегда добивались своего. А сейчас в глазах мужчины напротив горело яркое и ничем не прикрытое желание. И Рей опасалась, что может поддаться искушению.

— Мне нужен корабль, убежище в Дейнире и полная гарантия безопасности, — голос чуть дрогнул, но Жемчужина взяла себя в руки. — Корабль с командой должен быть у причала послезавтра на рассвете.

Инери торжествовал. Он и не надеялся, что артефакт достанется ему так легко. Оборотень с трудом удержался от того, чтобы немедленно ответить согласием и постарался придать своему лицу скучающе выражение:

— И, позвольте узнать, от кого же я буду вынужден вас прятать?

— От Талларского Ковена Магов, — обыденным тоном уведомила его Рей. — Вы столько столетий прятали от них артефакт, что вам не должно составить труда спрятать одну единственную Жемчужину.

Инери возликовал, добыча сама шла к нему в когти:

— Это будет непросто, — он замолчал, с удовольствием отмечая, как напряженная, будто струна, Жемчужина покусывает нижнюю губу, как сжимаются маленькие кулачки. — «Сердце моря» хранилось в королевском дворце, но его все же украли. Даже покровительство королевской семьи не даст вам гарантии полной безопасности… — Инери коснулся пальцами ее подбородка, не давая отвести взгляд. — Но я готов сделать все, что в моих силах, чтобы сохранить вашу бесценную жизнь, — чувствуя, что она не вырывается, оборотень подался вперед, и, касаясь дыханием ее губ, прошептал: — Но сначала я хотел бы получить артефакт.

Рей неимоверным усилием воли удержала уже почти занесенную для удара руку. Жемчужина медленно поднялась и направилась в спальню. Замотанная в плотную ткань шкатулка стояла на прикроватной тумбочке. Ректор остановилась возле нее и некоторое время смотрела на искусную подделку, давая себе время отдышаться перед новым раундом. По словам широми, шкатулка в точности повторяла ту, что она мельком видела в храме. Оставалось надеяться, что Ири не солгал.

В комнате послышался короткий вопль, словно кошке наступили на хвост. Рей подхватила шкатулку и бросилась в гостиную. Сквозь увитое розами окно в комнату лился лунный свет. (Читай на Книгоед.нет) На спинке дивана, как вороны на заборе, сидела бандитская шайка лютиков. Внизу на мягких подушках лежал связанный по рукам и ногам Инери. При виде Рей путы ослабли, но лишь для того, чтобы выбросить бутоны и превратить спеленатого по рукам и ногам принца в цветущую клумбу.

Жемчужина в растерянности замерла. Матерый лютик, растолкав товарищей, соскочил с дивана и деловито протянул Рей записку и указал на пленника.

— Это ему? — Рей поставила шкатулку на стол. Цветок кивнул. — Тогда отпустите его, чтобы он мог прочитать, — лютик замотал цветочками из стороны в сторону и указал сначала на оборотня, потом на Жемчужину. — Прочитать ему? — почтальон снова кивнул.

Рей развернула записку, пробежала глазами первую строчку и уже уверено принялась читать вслух:

«Его Высочеству принцу Инери Дейнир де Ро.

Приветствую тебя, мой высочайший собрат. К сожалению, некоторые обстоятельства лишили меня удовольствия побеседовать с тобой лично. Нам есть, что обсудить, и надеюсь, что случай пообщаться представиться нам в самое ближайшее время.

Выражаю свою глубокую признательность за то, что ты неустанно проявляешь заботу о госпоже де Оре, но все же возьму на себя смелость посоветовать чуть больше времени уделить учебе. Надеюсь, что ты прислушаешься к совету, я уверен, что мои посланцы послужат дополнительным аргументом в пользу учебы.

С наилучшими пожеланиями

Принц Звездного Леса

Шорох Молодой Листвы Лирнрианелем»

Рей выронила листок. Меньше всего она ожидала, что в ее планы вмешается Лем. В последнее время эльфа в ее жизни так было чересчур много. Он спас ее, когда она бежала от магов, он выхаживал ее после пожара, и Жемчужина начинала верить в то, что за этим может стоять нечто большее, чем забота об источнике силы. Наследник не отказал бы ей в просьбе о защите, но Рей не хотела провести остаток своих дней при бессмертном дворе в качестве ручной собачки нового короля.

Клумба на диване зашевелилась, требуя свободы. Самый главный лютик махнул листом, и плети роз осторожно отползли в сторону, освободив жертву. Желтый куст поднял письмо и протянул тяжело дышавшему принцу.

— Передай Его Высочеству, — оборотень подцепил лютик за корень и поднял в воздух, — что я готов обсудить с ним вопрос моего образования лично, — он швырнул куст в окно, где его ловко подхватили бдительные розы. — Мое почтение, госпожа де Оре.

Оборотень подхватил шкатулку и покинул комнату. Рей развернулась к праздновавшим победу цветам. Лютиков со спинки дивана как ветром сдуло. Взволнованные розы похватали своих сообщников и спешно уползли за окно. И только самым маленький лютик притаился за шторой — не оставлять же новую хозяйку без присмотра.

***

Некоторые обстоятельства, помешавшие Лему встретиться с дейнирским принцем лично, сейчас доставали из неизвестности очередной том нудной монографии под общим названием: «Человеческие женщины. Психологические и физиологические характеристики. Магический и социальный аспекты». Уверившись в том, что ее воспитанник сделал свой выбор, увлекающаяся охранница прижала Его Высочество к стенке с требованием немедленно завоевать сердце избранницы.

Лем очень долго пытался подобрать слова, чтобы ненавязчиво отправить наставницу в долгое и красочное путешествие, но внезапно понял, что и сам не знает, как принято ухаживать за человеческими женщинами. Обычно хватало двух-трех дорогих подарков и букета цветов, но что-то подсказывало Его Высочеству, что в этот раз подобная схема не сработает. И Лем безрассудно дал шанс наставлениям Лиири. Пока, все чего он смог добиться — это упущенная возможность лично придушить распускавшего руки оборотня.

Эльф открыл наугад последний том монографии за авторством эльфийского чернокнижника: «Три унции серебра и пять капель крови превратят Вашу избранницу в послушную и домашнюю кошечку». Лем закрыл книгу. Искать способ сблизиться Жемчужиной придется самому.

***

Орхем стоял в центре старого колодца и подпирал спиной камень в центре. На вершине камня, сыто жмурясь на холодный лунный свет, лежал ифрит. Оба думали о своем и чего-то ждали. Время от времени магистр отлипал от камня и подходил к прикованному к стене пленнику. Лич доставал из рукава маленькую, инкрустированную черным ониксом коробочку, осторожно подцеплял длинным ногтем крышку и доставал облитую сонным зельем иглу.

Он бережно, почти нежно, проводил пальцами по бьющейся жилке на шее пленника и вонзал иголку чуть повыше ключицы. Крохотная доза зелья продлевала сон всего на один час, но Орхем и не думал ее увеличивать, наслаждаясь каждым моментом беспомощности самоуверенного дроу. Магистр до сих пор смаковал то выражение бесконечного удивления на лице некроманта, когда Шу вонзил ему в шею первую иглу. Айзири успел забыть, что высшая нежить — это тоже всего лишь нежить, льнущая к тому, у кого больше силы.

Тишину колодца разорвало хлопанье крыльев. Нетопырь спикировал на камень, нарочно зацепив крылом ифрита, и уронил в подставленную ладонь магистра скомканный кусок бумаги. Лич пробежал его глазами и торжествующе улыбнулся. Хозяйка будет довольна.

— Что у тебя там? — ифрит свесился с камня, заглядывая в записку. — Как эльфы любят все усложнять.

Магистр смял записку и повернулся к нетопырю, требуя более подробного доклада. Шу развесил крылья и негромко заурчал. По мере рассказа на лице Орхема все шире и шире расползалась торжествующая улыбка. Планы немного изменились. Он подошел к дроу и воткнул ему в шею сразу несколько иголок, отцепил от пояса маленький серебряный серп с перемотанной черной кожей рукоятью и потянулся к руке пленника. Лезвие с легкостью срезало кусочек ногтя. Лич убрал серп и достал из кармана запечатанный сургучом пузырек.

— Перо, бумагу и стол, — коротко обронил Орхем, повернувшись к ифриту. Джин сел и сложил руки на груди, готовясь высказать этому недоубитому смертному все, что думает о его приказах, но магистр оказался быстрее: — Если хочешь вернуться домой, то изволь выполнять все, что я прошу.

— Ты забываешься, сметный, — проворчал Хранитель, но все же махнул рукой и у стены появился деревянный стол и письменные принадлежности.

Лич сорвал с пузырька сургуч и осторожно просунул в горлышко ноготь дроу. Зелье вспенилось, воздух наполнился приторно-сладким ароматом цветов. Орхем поднес пузырек к лицу пленника. Спустя несколько томительных мгновений Айзири открыл глаза.

— Ты меня слышишь? — магистр заглянул в мутные глаза пленника.

— Да, — безжизненным голосом произнес некромант.

Лич довольно улыбнулся и потянулся за ключами, освобождая руки пленнику:

— Ты напишешь леди де Оре, — Айзири неподвижно замер у стены. — Мне нужно, чтобы она доверилась тому, кто передаст записку.

Некромант подошел к столу и медленно начал водить пером по бумаге.

***

Замок на двери приятно щелкнул, даря чувство пусть и мнимой, но безопасности. Рей вернулась в гостиную, забралась с ногами на диван и достала из кармана послание ифрита. На листе знакомой рукой министра магии было выведено:

«Госпожа Снот, поздравляю Вас с столь удачным приобретением, уверен, что Ваша новая игрушка придется Вам по вкусу. Возможности вашего нового друга чрезвычайно высоки, не покривлю душой, сказав, что он способен выполнить любое Ваше желание.

Также надеюсь, что в ближайшее время Вы окажете мне ответную услугу».

Ниже шел короткий список: книга Эйру, «Сердце моря» и голова госпожи де Оре. Внизу корявым детским почерком было выведено: «Загадай желание, смертная. Жду тебя завтра вечером у колодца. И прихвати с собой эльфа». Рей смяла листок.

Жемчужина, не задумываясь, налила себе вина и в три глотка осушила бокал. Впервые с министром они столкнулись лет семь назад, после выхода в свет ее первой статьи. Написанное все тем же уверенным почерком письмо ожидало ее в кабинете. Корнус выражал свое восхищение ее успехами и приносил свои соболезнования по поводу происшествия на раскопках. И даже обещал грант на исследования при условии, что юный историк больше не будет подвергать себя опасности и займется исключительно книжными изысканиями. Именно тогда Рей впервые поняла, что нашла нечто действительно интересное.

Часы на главной башне пробили полночь. Жемчужина налила второй бокал, но не притронулась к нему. Мысль о побеге вдруг показалась безумно привлекательной, но Рей запретила себе даже думать о том, чтобы сдаться, когда появился реальный шанс на победу. Она сбежит, но прихватит с собой книгу Эйру.

Жемчужина свернулась клубочком на диване и сама не заметила, как уснула. Смятое послание министра выпала из ослабевшей руки и укатилось под диван, где его тут же схватили проворные зеленые листочки.

Лютик воровато оглянулся и поспешил к так и не закрытому окну.

Глава 12

Среди многочисленных талантов госпожи де Оре напрочь отсутствовал талант дипломата. Она могла приказать, могла заставить, но идти на уступки и договариваться Рей не умела. Каждый раз в ее воображении беседа с эльфом заканчивалась тем, что-либо она приставляла Его Высочеству нож к горлу и вела к колодцу, либо разбивала о его голову что-то тяжелое и опять волокла к колодцу. Правда, оставался еще один рычаг давления — записка министра, которая куда-то подевалась. Но в любом случае Рей рискнула бы прибегнуть к ней только в самом крайнем случае. Слишком велик был шанс, что эльф вместо того, чтобы ринуться в храм Эйру, утащит Рей в чащу и никогда уже оттуда не выпустит.

В кабинет рыбкой проскользнул Ири:

— Адепт де Ро хочет с Вами поговорить. Пригласить? — ректор кивнула.

Непривычно серьезный оборотень опустился в кресло.

— Я слушаю вас, Ваше Высочество.

Инери исподлобья посмотрел на нее:

— Я уезжаю завтра на рассвете. Артефакт у меня, и здесь меня больше ничего не держит. «Дикая охота» у пятого причала, мы уходим с отливом.

Оборотень поднялся и, не прощаясь, покинул кабинет.

Рей прикрыла глаза, собираясь с духом, как перед прыжком в ледяную воду. Или сейчас, или никогда.

— Ири! — сердце набатом стучало в груди, — пригласи ко мне Его Высочество Лирнрианелема, пожалуйста. — Секретарь кивнул. — И мне понадобится Ваша помощь. Завтра. На рассвете. Корабль «Дикая охота», — Широми снова кивнул и неслышно вышел из кабинета.

Рей не могла усидеть на месте. Она встала и принялась нервными шагами мерить кабинет. Страх и волнение таяли. У нее захватывало дух от одной мысли, что уже через несколько часов она своими глазами увидит нетронутый храм Эйру. Впервые она подобралась к тайне Исхода так близко.

Стук в дверь вернул Рей к реальности. Она вернулась за стол, сцепила руки в замок и ровным голосом произнесла:

— Войдите.

Первыми в кабинет просочились три куста лютиков, за ними, стараясь не наступить на свою свиту, в кабинет вошел Лем. Где-то на заднем фоне мелькнуло недовольное лицо Лиири.

— Доброе утро, госпожа ректор, — рассеянно поздоровался эльф, пытаясь уследить за тремя желтыми кустами сразу.

— Доброе, Ваше Высочество, — в тон ему ответила Рей, глядя на то, как самый маленький лютик ковыряется согнутой проволокой в замке нижнего ящика стола. Проследив за ее взглядом, Лем обошел стол и нахмурился. Почувствовавший неладное лютик сдавленно хрюкнул, усыпав пол желтыми лепестками, и спрятался за кресло Рей, стыдливо прикрывая отмычку листьями.

— Прошу прощения, — смущенно улыбнулся Лем, глядя на сидящую Жемчужину сверху вниз. — Я все еще не очень хорошо их контролирую.

Два лютика, объединив усилия, толкали эльфа ближе к креслу. Со стороны окна послышался шум, и на подоконник высадился десант из сводного квартета люпинов, который, кажется, собирался запеть.

Эльф выглядел настолько виновато, что Рей позабыла все слова, которые вертелись у нее на языке, и как можно более дружелюбно сказала:

— Ничего страшного, — ободренный лютик выскочил из-за кресла и ринулся к ящику. Рей поймала его и протянула эльфу. — Заберите вот это и будем считать, что ничего страшного не произошло, — улыбка Лема стала шире, а в глазах заплясали озорные огоньки. Ректор поспешила потушить едва занявшийся пожар. — Но если вы позволите себе еще раз вмешаться в мои дела с Его Высочеством Инери, то я лично пообрываю листья всей вашей свите.

Губы эльфа сжались в тонкую линию, он выдернул лютик из рук Рей, оставив ей в пальцах кусочек листа:

— Я учту, госпожа ректор, — Его Высочество обошел стол и сел в кресло, устроив раненный лютик на подлокотнике. — Но если я посчитаю, что для нужд Звездного Леса необходимо держать свечку, пока Его Высочество лезет к вам под юбку, то я это сделаю, — сказанные слова повисли в воздухе. Лем молчал, наблюдая, как в глазах ректора закипает злость.

Эльф щелкнул пальцами, и на столе перед Рей появилась исписанная стопка бумаги.

— Это договор, на котором так настаивал ваш друг, — Лем дотронулся до оборванного листа лютика. — Я принц Звездного Леса, я всегда поступаю так, как считаю нужным, — лист восстанавливался на глазах. — Я должен защищать и оберегать вас, не позволяя и волосу упасть с вашей головы, — стопка вспыхнула. — Но у меня есть долг перед эльфами Звездного Леса. У меня есть мечта — корона Северных Лесов. И чтобы сохранить и то, и другое, мне нужна сила. Я приехал в Таллар за ней и без нее не уеду.

Он устало откинулся на спинку кресла, исцеленный лютик перепрыгнул на стол и начал стряхивать на пол оставшийся от договора пепел. Рей молчала, не ожидая от эльфа подобной откровенности. Она понимала его. В Северном море слово «долг» не было пустым звуком.

Лем, не поднимая глаз, швырнул на стол скомканный листок бумаги:

— Вчера он, — эльф кивнул на застывший посреди стола лютик, — принес мне это. — Рей развернула листок. — И я не готов отдать министру вашу голову.

Жемчужина выронила лист. На месте наследника она бы не дала магам и шанса, забрав ее с собой немедленно.

— Мне действительно очень жаль, — уронил эльф.

Рей провела по лицу, смахивая непрошенные слезы. Лем проклинал себя, он шел к ней желая предложить помощь. Дать ей то, что не смог бы дать никто другой, даже если бы пришлось перевернуть весь мир с ног на голову. Он сказал то, что должен был сказать, хотя на языке крутились совершенно другие слова. Жемчужина беззвучно плакала, разрывая ему сердце.

— Я не могу поступить иначе. Моя охрана ждет у дверец. Вещи Вам не понадобятся, — он встал и протянул руку.

Словно в тумане, Рей поднялась и прошла мимо, не касаясь руки. За дверью ждала взволнованная Лиири в окружении эльфиек. Она до последнего боялась, что принц проигнорирует голос рассудка и ринется в очередную авантюру. Эльфы покинули башню, шустрые лютики взяли двор перед главной башней в кольцо. Лем открыл портал, пропуская охрану вперед. Лиири вскинула арбалет и шагнула в светящееся окно.

Принц взял Жемчужину за руку следом. Рей закрыла глаза, в лицо ударил порыв ветра, принесший знакомый запах соли и йода. Она распахнула глаза. Они стояли на краю покрытого лесом утеса. Внизу о камни пенились волны, свет солнца разбивался о них, складываясь в десятки мимолетных радуг.

— Радужный утес — одно из моих любимых мест в Дейнире, — теплые руки коснулись лица, вытирая слезы. Рей подняла глаза. — Не плачьте, — он смотрел на нее с такой нежностью, что перехватывало дыхание. — Я бы хотел не оставить магам и шанса, запереть вас в полной безопасности в чаще Звездного Леса, но вы бы тогда возненавидели меня, — Лем взял ее за подбородок и заглянул в глаза. — Ваша ненависть убьет меня, Рей. Поэтому я хотел бы разделить наши мечты на двоих. Вечером мы пойдем к колодцу, но около него не будет толпы магов, готовых разорвать вас, как только вы появитесь с книгой Эйру. Для них отныне и навсегда вы — пленница Звездного Леса. Вы согласны?

— Вы… Ваше Высочество, вы просто… — Рей тихо всхлипнула, пытаясь подобрать слова для выражения всего ужаса, который она только что пережила. А спустя мгновение Жемчужина уже рыдала, уткнувшись в плечо эльфа, перемежая талларские ругательства иширскими. Лем осторожно гладил свое сокровище по спине, боясь вспугнуть.

— Если я пообещаю больше так не делать без крайней необходимости, вы меня простите? — Рей подняла на него заплаканные глаза и кивнула. Он улыбнулся и кончиками пальцев коснулся ее щеки, скользнул взглядам по таким манящим и желанным губам. Жемчужина вздрогнула, но не отстранилась, и Лем, позабыв обо всем, потянулся к чуть приоткрытом губам.

Рей показалось, что земля ушла у нее из-под ног, пьянящая волна восторга поднялась и накрыла ее с головой. Она забыла, как дышать, весь мир сузился до чувства соли и солнца на губах.

— Эл но ире. Ин иреил на иреал, — прошептал Лем, прижимая растерянную Жемчужину к себе.

Рей прижалась лбом к груди эльфа и закрыла глаза. Слишком велика пропасть между ними. Жемчужина, получившая дворянство только благодаря своему дару — не пара для наследника королевского дома. И даже если Лем решит иначе, то между ней и бессмертным эльфом все равно останется непреодолимая преграда. Рей состарится прежде, чем один раз сменится листва в Звездном лесу. Они слишком разные.

Поцелуй все еще горел на ее губах, Жемчужина стерла с глаз злые слезы. Все закончилось, еще даже не начавшись. Рей закусила губу, с трудом беря себя в руки и возвращая мысли в привычное русло. Всю жизнь она была разменной пешкой в чьей-то игре. Сначала в играх наставников, затем в играх магов, и сейчас ее нежно гладили по спине всего лишь руки нового игрока. Любимая игрушка в руках бессмертного эльфа. Рей сжала зубы, заставляя себя вспомнить, что большего всего на свете ей хотелось избавиться от власти магов и самой распоряжаться своей жизнью. Книга Эйру — ключ к спасению.

Принц почувствовал, как напряглась спина Рей под его руками. Она мягко высвободилась из его объятий и, подняв заплаканное лицо, посмотрела ему в глаза. Лем невольно сделал шаг назад. Жемчужина смотрела на него с холодным равнодушием. Словно не она только что сама тянулась к его губам, словно не ее руки обнимали его, заставляя прижаться теснее. Сейчас перед ним стояла незнакомка с глазами цвета серого льда.

Эльф тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Он и не рассчитывал на быструю победу. Самое сложное было еще впереди, он чуть подался вперед и негромко заговорил, осторожно подбирая слова:

— Сейчас ты нуждаешься во мне так же, как и я в тебе, — на лице Жемчужины не дрогнул ни один мускул. — Наш успех зависит от того, будем мы действовать вместе или нет. Ты можешь лишить волшебников магии, но всегда остаются мечи и стрелы, ты беззащитна. Я предлагаю тебе убежище на моих землях. Глупо будет отказаться от него.

Рей нахмурилась. В одном эльф был прав — без него она не справится, книгу Эйру нужно забрать сегодня ночью, иначе «Дикая охота» на рассвете уйдет в Дейнир без нее.

— Я согласна, Ваше Высочество.

Жемчужина согласилась, и у Лема на душе стало чуть легче.

— В таком случае предлагаю немного передохнуть перед возвращением в Академию.

Лем пошел прочь от обрыва, Рей последовала за ним. Стоило эльфу подойти к кромке леса, как под ноги ему легла широкая тропа, ведущая вглубь леса. Рей старалась не отставать. Тропинка несколько раз вильнула и вывела их на небольшую поляну. В центре, в окружении трав высился зеленый шатер, увенчанный, словно замковая башня, шпилем с серебряной звездой на конце. Эльф отодвинул полог, приглашая Рей войти первой.

Внутри шатер был огромен и совершенно пуст, если не считать мягкого ковра и низкого, сервированного на иширский манер столика. В центре стоял серебряный поднос, в центре высилась гора запеченного на огне и мелко нарезанного мяса, от нее к краям тянулись лучи овощей. Рядом на тарелке лежали пресные лепешки и пиалы с соусами. Все это великолепие украшал десяток серебряных ложек.

Лем взмахнул рукой, и вокруг стола возникло кольцо из подушек. Рей опустилась возле стола на колени и с подозрением уставилась на эльфа. Его Высочество, подавая пример, ловко подцепил лепешку с тарелки и стал накладывать в нее мясо руками, напрочь игнорируя столовые приборы. Следом за мясом последовали овощи, сдобренные доброй порцией соуса. Эльф свернул лепешку трубочкой и с удовольствием откусил. Рей смотрела на него со все возрастающим удивлением. Иширцы славились тем, что никогда и ничего не ели руками, считая это уделом недостойных, даже орехи они предпочитали отправлять в рот исключительно ложкой. Судя по всему, эльфы придерживались на этот счет несколько иного мнения.

Рей осторожно положила на тарелку немного мяса и овощей и потянулась за лепешкой, которую полагалось так же нарезать на небольшие кусочки и есть вприкуску, но невольно засмотрелась на аккуратно жующего эльфа. Лем аккуратно откусывал от лепешки, умудряясь сохранять достоинство даже с текущим по пальцам соусом.

— Ты смотришь на меня, как мастер этикета, когда я беру салатную вилку вместо вилки для рыбы, — Его Высочество посмотрел на свою руку, явно борясь с желанием облизать облитые соусом пальцы. Уголки губ Рей дрогнули в улыбке.

— Даже принцы иногда нарушают правила, — Лем улыбнулся и с явным сожалением вытер пальцы о салфетку. — Этикет — слишком утомительная и скучная вещь, а я как старший наследник и будущий хранитель традиций обязан следовать ему от и до. Но даже мне иногда нужен перерыв, — он потянулся за новой лепешкой. Жемчужина неодобрительно нахмурила брови, глядя то на то, как тает под ловкими пальцами мясная горка, и отложила приборы.

После сытного обеда Лем одним движением заставил столик превратиться в еще одну гору подушек и тоном, не терпящим возражений, предложил Жемчужине поспать. Ночь предстояла долгая, а до заката было еще несколько часов. Рей с удовольствием вытянулась на подушках, эльф поднялся и вышел из палатки. Ему предстояло отправить весть Лиири, он и так заставил ее поволноваться, к тому же помощь элитного отряда Звездного Леса никогда не будет лишней. Лучшей страховки на непредвиденный случай сложно придумать.

***

Магистр Риер ревел раненным зверем, пытаясь оторвать пустивший корни стул от пола. Всю мебель в кабинете постигла та же участь, но больше всех досталось несчастному креслу для посетителей. Оно не только пустило корни, пробившие потолок первого этажа, но и выпустило длинные побеги, грозившие в скором времени покрыться цветами.

Отбывшая восвояси делегация эльфов умудрилась подкинуть проблем не только Академии, но и всему Ковену Магов. Взбешенный министр грозился лично швырнуть Риера в смертоносное подземелье Эйру, если тот не вернет сбежавшую с эльфами Жемчужину.

Нота протеста Звездному Лесу была уже подписана и отправлена, но особой надежды на то, что эльфы ее рассмотрят в ближайшие пару лет, не было. Единственной хорошей новостью было то, что теперь хоть ненадолго можно вернуться в столицу.

Риер взглядом испепелил неподдающееся кресло и собрался покинуть кабинет, когда дверь тихонько приоткрылась, и внутрь скользнула госпожа Снот.

***

Хранитель Границ и Врат лежал на дне колодца, закинув руки за голову, и смотрел на неспешно темнеющее небо. Мимо колодца то и дело пробегал кто-нибудь из магов, старательно делая вид, что старая дыра в земле его нисколько не интересует. С каждой новой минутой ждать становилось все тяжелее, впервые за почти пятьсот лет ожидания он был так близок к тому, чтобы вернуться домой. Эйру сполна отомстил ему за разрушенный храм, запечатав ключи от Врат Эфира на нижнем уровне своего последнего святилища. Всей магии Хранителя не хватило на то, что развеять заклятия разгневанного бога.

Наверху послышались осторожные шаги, ифрит прислушался, с замиранием сердца ожидая волшебных слов:

— Хочу получить книгу Эйру, — раздалось над колодцем, и вниз полетела медная монета. Хранитель ловко поймал ее прежде, чем монета коснулась дна. Холодная медь обожгла руку сильнее раскаленного металла. Джин усмехнулся, и перед долгожданными гостями возникла лестница, уходящая в глубину колодца.

Ифрит ждал их, усевшись на камень в центре. Смертная смерила его неприязненным взглядом и сжала кулаки. Эльф только удивленно дернул ухом, чувствую исходившую от джина силу.

— Смертная, ты загадала неправильное желание, — Хранитель подкинул зажатую в пальцах монету и ловко ее поймал, спрятав в кулак. — И что теперь прикажешь делать?

— Загадать заново? — предложил эльф, с интересом рассматривая склизкие стены колодца.

— Один смертный — одно загаданное желание, — отрезал ифрит, складывая руки на груди. Смертная нахмурилась и поджала губы, став удивительно похожей на его темпераментную хозяйку.

— Ты либо выполняешь мое желание, либо мы уходим, — отчеканила Рей, непочтительно сверля взглядом Хранителя.

— Хотел бы, но не могу, — пожал плечами джин.

У края колодца послышалась какая-то возня, эльф с беспокойством посмотрел вверх и заметил:

— У нас нет времени на твои игры. Если бы ты не мог исполнить ее желание, то не тащил бы нас на дно этой ямы.

Жемчужина согласно кивнула и сложила руки на груди, в точности скопировав жест ифрита.

— При всем уважении, — Рей ухмыльнулась, давая понять, что уважением здесь и не пахло, — мы действительно торопимся.

Джин отметил про себя, что рядом с эльфом Жемчужина ведет себя не в пример нахальнее, чем в одиночку, и соскочил с камня.

— Смертная, лови — ифрит кинул Рей монету. Жемчужина, не задумываясь, поймала. — Желаю, чтобы вы принесли мне из святилища сломанный кинжал с черной рукоятью. Он как раз где-то возле тайника должен быть.

— Ты предлагаешь мне исполнить твое желание? — Жемчужина удивленно вскинула бровь.

— Я даю тебе шанс получить то, что тебе нужно, — ухмыльнулся ифрит. — И если хочешь попасть на десятый уровень, скажи: «Слушаю и повинуюсь».

— Слушаю и повинуюсь, — проворчала Рей.

Камень за спиной ифрита дрогнул и отъехал в сторону, открывая широкий лаз. Из него тянуло запахом старого погреба, широкие, вытесанные из желтого песчаника ступени спиралью спускались вниз.

— Не вздумай снимать кулон, пока не спустишься хотя бы на сотню ступеней, иначе все маги в Академии будут знать, что ты вернулась, — обронил на прощание ифрит. Лем первым шагнул в лаз. Стоило его ноге опуститься на первую ступеньку, как на стене один за одним начали вспыхивать факелы, выхватывая из темноты потемневшие от времени фрески и барельефы.

Рей с трудом заставляла себя спускаться вниз, не задерживаясь у каждого изображения. Темные изображения Эйру провожали незваных гостей равнодушными взглядами. Эхо шагов отражалось от стен, многократно дробясь и повторяясь, тени факелов плясали на стенах, заставляя древние фрески оживать. С каждым витком ощущение чужого враждебного взгляда становилось все невыносимее, страх сковывал по рукам и ногам. Каждый следующий шаг давался труднее предыдущего.

Лем замер, тяжело опираясь о стену. Его хриплое дыхание набатом отдавалось у Рей в ушах:

— Сто пять, — прошептал эльф, опускаясь на ступени. Жемчужина сделала шаг и коснулась рукой его плеча. Лем вздрогнул и попытался сбросить руку, но Рей лишь усилила хватку. Магия этого места действовала и на нее, сердце стучало в висках, грудь сдавливало невидимым обручем, не давая дышать. Эльф еще раз дернулся и едва не покатился по ступеням вниз. Жемчужина шагнула к нему и прижалась всем телом, не давая магии полностью захватить разум.

Факелы начали гаснуть, темнота подкрадывалась к ним со всех сторон, зажимая в тески. Рей закрыла глаза, не желая видеть, как волна тьмы захлестнет их. Теплые руки коснулись плеча, провели по шее, отыскивая серебряную цепочку. Лем потянул кулон вверх, шепча что-то успокаивающее ей на ухо.

— Это всего лишь темнота, всего лишь эхо, — эльф осторожно убрал кулон в карман куртки. Рей открыла глаза. Над ними ярко светил белый магический огонек. Лем обнимал ее за плечи, сидя на ступеньке рядом. Почувствовав, что Жемчужина пришла в себя, он немного отстранился и протянул ей флягу с водой. Рей дрожащими руками взяла флягу и сделала пару глотков.

— Что это было? — Жемчужина вернула воду эльфу.

— Не уверен, но, кажется, лестница построена так, что любой звук здесь превращается в оружие против незваных гостей. Во времена, когда магия безраздельно принадлежала эльфам, а люди еще только появились в Срединном мире, подземники так защищали свои владения. Звук искажается, заставляя идущего испытывать ужасный страх. Работало, но ровно до тех пор, пока люди не додумались залеплять уши воском. А эльфы справлялись с таким с помощью сферы тишины, — он повел рукой, указывая на едва заметно мерцающую границу сферы. — Но строители храма добавили к инженерному мастерству гномов еще магию. Заклятие ужаса. Я не знаю ни одного ныне живущего мага, способного напитать чары такой мощью. Это поистине подвластно только богу. Если бы ты не коснулась меня, развеяв чары, то мы погибли бы здесь оба.

Рей прижалась виском к холодному камню, ее все еще трясло. Она протянула руку и коснулась пальцев эльфа:

— Идеальная ловушка, пройти которую смогут только маг и Жемчужина вместе, — Рей сжала пальцы эльфа.

— Или бог, который ее создал, — задумчивости проговорил Лем и, повернувшись к Жемчужине, добавил: — Ни в коем случае не отпускай мою руку.

Рей кивнула и поднялась. Первый шаг дался с трудом, но чем ниже они спускались, тем легче становилось идти. Еще сотня ступеней, и лестница, сделав последний виток, уперлась в стену. Жемчужина протянула руку и коснулась неровной поверхности. На пальцах остались влажные комочки земли. Лем зажег еще один магический огонек и поднял его повыше. Свет выхватил из темноты высокую арку. Кирпич от времени потемнел и растрескался, сквозь глубокие трещины наружу по капле сочилась вода. Проход арки был доверху забит землей. Там, где капли воды касались почвы, были видны белесые корни. Каждый не толще волоса, они едва заметно шевелились и пульсировали. Лем заставил светляка подняться еще выше. И Рей увидела зияющую над аркой дыру и следы копоти вокруг.

Эльф сделал шаг назад и потянул Жемчужину за собой. Как только стена скрылась за поворотом, он остановился и принялся рыться в карманах. Рей сложила руки на груди, дожидаясь объяснений. Наконец, поиски увенчались успехом, и на свет был извлечен потертый бархатный мешочек, в лучшие свои дни бывший белым, а сейчас напоминавший цветом линялую серую тряпку.

Лем довольно улыбнулся и высыпал на руку несколько черных горошин.

— Семена дерева инс, — эльф сжал кулак. — Их принято носить с собой на удачу.

— Эльфийская замена кроличьей лапке? — Рей вздрогнула, ей показалось, что внизу, там, где они только что стояли, кто-то тихо скребет острыми коготками по ступеням. Принц повернул голову и прислушался. Звук повторился, уже чуть ближе. Лем наклонился к самому уху Жемчужины и едва слышно зашептал:

— То, что загораживает проход, появилось здесь не так давно. Похоже на работу магов, но я не уверен. Скорее всего, они пытались обрушить весь холм, но не вышло. Обрушилась только арка, но и этого хватило, чтобы дать корням коснуться магии храма. Выше магия рассеивается, но все равно лес вокруг Академии даже с натяжкой нельзя назвать обычным. А что творится вблизи храма, я даже представить не берусь, — эльф разжал кулак. Семена дерева инс нервно подрагивали на ладони, черная оболочка бугрилась, едва удерживая рвущиеся наружу ростки. Одно из семян подпрыгнуло на ладони и выбросило вверх тонкий зеленый стебелек.

— Скорее всего, то, что сейчас тянется за нами следом — всего лишь растение, пропитанное до основания защитной магией. Не удивлюсь, если именно ему мы обязаны тем, что не встретили по пути останков тех, кто пытался сюда спуститься до нас, — Лем подцепил ногтем оболочку на последней не проклюнувшейся горошине.

Рей поежилось, и без того казавшееся воплощением кошмаров подземелье враз стало казаться на порядок опаснее и страшнее.

— Ты хочешь сказать, что оно их съело? — Жемчужина нервно сглотнула, неосознанно ища рукой рукоять кинжала на поясе.

— Скорее всего, да, — эльф довольно улыбнулся. — И более того, оно попробует съесть и нас тоже. Единственное, на что я рассчитываю, так это на то, что сами чары на храмовом зале выдержали и не пустили внутрь чужака. Правда, сейчас чары спали, и корням ничто не помешает последовать туда за нами. Но, — он коварно улыбнулся и сгреб семена в горсть, примяв ростки, — у меня есть план. Главное, иди и не останавливайся.

И прежде, чем Рей успела хоть что-то сказать, Лем потянул ее вниз. Последние ступени лестницы сплошь покрывали корни. Тонкие белые нити приподнимались над шевелящимся ковром, улавливая малейшее колебание воздуха. Стоило незваным гостям подойти ближе, как корни оживились и принялись медленно, но неуклонно брать штурмом новую ступень.

— Они не слишком опасны здесь, максимум пострадают твои сапоги, — Лем метнул горсть семян в преградившую проход земляную стену. — Нам предстоит пройти сквозь… желудок нового привратника храма. И там мы простыми ожогами не отделаемся.

Рей с отвращением смотрела, как корни твердыми наростами цепляются за трещины в камне, подбираясь все ближе и ближе к ее сапогам.

— Ты не можешь это просто сжечь? — Жемчужина не выдержала и чуть попятилась назад.

— Могу, — в руке эльфа вспыхнуло пламя, — но простой путь не всегда самый правильный. Я думаю, что ты как Жемчужина должна это понимать.

Рей глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Жемчужины всегда были препятствием на пути магов. До Исхода на Северном континенте на них официально была разрешена охота. Их уничтожили практически полностью.

Лем бросил на нее быстрый взгляд и, не дожидаясь ответа, потянул за собой. Тонкие корни цеплялись за ноги, но тут же рвались и падали на пол, оставляя отметины на сапогах. У забитой землей арки эльф на мгновение задержался и вскинул руку. Проход перед ними раскрылся, гибкие стволы молодых деревьев гнулись под тяжестью земли и корней. Рей и Лем быстро миновали короткий туннель и оказались в ярко освещенном зале храма.

Рей оглянулась. Над крохотной аркой входа сияло золотыми лучами солнце, свет метался по залу, отражаясь от начищенных до зеркального блеска полов. Вместо традиционного барельефа дальнюю стену украшала статуя Эйру из белого мрамора. Безликий бог времени сидел на костяном троне. В левой руке он держал песочные часы с черным песком, а в правой серп.

Жемчужина стояла на месте, не в силах сделать и шага. Происходящее казалось сном. Нетронутый кусочек старого мира, до которого не смогли дотянуться ни короли, ни маги. Еще несколько шагов, и ее желание исполнится. Рей улыбнулась и сделала первый шаг.

Жемчужина быстрым шагом пересекла зал и опустилась на колени у ног Эйру. Провела рукой по основанию костяного трона, выискивая потайной рычаг. Лем стоял в двух шагах от нее, нервно кусая губы и то и дело оглядываясь на медленно, но верно сужающийся тоннель из деревьев инс. Рей наконец нащупала пальцами нужную кость. По храму пронесся низкий гул, пол вздрогнул, и плиты прямо у ног эльфа разошлись в стороны.

Де Оре, едва сдерживая нетерпение, склонилась над тайником. В облицованной черным камнем нише стояли две вырезанные из кости шкатулки размером с ладонь, а между ними торчала рукоять кинжала. Не решаясь коснуться сокровища Рей подняла взгляд на эльфа. Лем кивнул и осторожно провел над тайником рукой, проверяя наличие ловушек. Тайник оказался совершенно чист, но Жемчужина не спешила. Историки расходились во мнении, чем же на самом деле является сокровище Эйру: действительно книгой, или хранящим информацию артефактом, но все источники говорили о том, что Книга Эйру в каждом храме только одна. А значит, одна из шкатулок всего лишь обманка — последние испытание давно ушедщего бога. Осталось понять, какая из двух.

Жемчужина осторожно прикоснулась к первой шкатулке и тут же убрала руку. Тонкие пальцы оставили на крышке хорошо различимый след. Рей поднесла руку к глазам, растирая белую пыль между подушечками пальцем. Шкатулка оказалась покрыта тонким слоем белил, которые легко стирались, стоило провести по ним рукой. Ректор сжала в кулаке манжет рубашки и рукавом провела по крышке, внимательно следя за тем, чтобы не сдвинуть шкатулку с места.

На первой шкатулке блистал чешуей красный дракон — символ Нижнего потока Эфир, на другой щерил клыки символ Верхнего Эфира — небесный дракон. Если это и была подсказка, то Рей ее не поняла. В поисках отгадки Жемчужина обернулась к статуе, на основании трона старыми рунами было выведено: «Время все расставляет на свои места». Рей снова посмотрела на шкатулки. Со временем все вернутся в поток Эфира, из которого появились. Души бессмертных вольются в Верхний поток Эфира, души смертных сольются с Нижним Эфиром.

Жемчужина потянулась за шкатулкой. Книг было действительно две, но для каждого своя. Смертным уготовано одно, бессмертным — другое. Эйру решил так, а значит, не может быть иначе. Лем с замиранием сердца наблюдал, как Рей медленно вынимает из тайника шкатулку с красным драконом. Жемчужина глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, и открыла шкатулку. На выстланном красным бархатом дне лежал мутный осколок зеркала.

— Возьми, — хриплым шепотом попросила Рей, протягивая артефакт эльфу. — Я забыла перчатки.

Лем взял осколок, и тут же положил обратно.

— Это она, — выдохнул принц, — книга Эйру. Словно тысячи голосов говорят одновременно.

Рей затаила дыхание, сейчас весь ее мир сузился до маленького осколка зеркала на дне шкатулки.

— Спроси, — одновременно боясь и желая услышать ответ, Жемчужина не сводила глаз с артефакта. — Спроси у него. Исход… Северный континент погиб по вине магов?

Из храма нужно было уходить, еще несколько минут, и придется пробиваться сквозь хищные заросли силой, и Лем уже хотел сказать об этом вслух, но наткнулся на полненный болезненного ожидания взгляд. Она шла к этому слишком долго, чтобы подождать еще хотя бы минуту. Эльф коснулся пальцами осколка, четко формулируя вопрос.

— Виновны ловцы жемчуга, — Лем убрал руку. Жемчужина смотрела на него горящими глазами и по лицу ее расползалась хищная улыбка. — Я расскажу все, пока мы будем подниматься наверх.

Принц убрал шкатулку в карман и, наклонившись, выдернул обломок кинжала из тайника. Рей последний раз оглянулась, окидывая взглядом храм, и увидела, как переворачиваются часы в руках Эйру, начиная отсчет новой эпохи. Эльф тянул Жемчужину прочь, а Рей все не могла оторвать взгляда от черного песка, тонкой струйкой сыплющегося вниз.

Деревья инс держались из последних сил, стоило Рей шагнуть на первую ступеньку лестницы, как сзади раздался треск и проход закрылся. Шедший чуть впереди Лем снова потянул ее за руку, призывая торопиться. Рей послушно начала подъем, но спустя пару витков поняла, что не в силах ждать, пока они выберутся:

— В чем виноваты ловцы жемчуга?

Лем, не сбавляя шага, заговорил, в голосе его чувствовалась неприкрытая злость:

— Ловцы Жемчуга истребили почти всех Жемчужин на континенте. Потоки магии связывают наш мир воедино. Потоки магии тянутся из Нижнего Эфира наверх, сквозь Срединный мир, они, словно нити, прошивают реальность, не давая нашему миру распасться, — Лем остановился и посмотрел на Рей. — Творцы — проводники магии Нижнего Эфира, и только Творцы являются магами от рождения. Именно они наполняют магией Срединный мир. Жемчужины — проводники в Верхний Эфир, благодаря им потоки магии Нижнего Эфира достигают верхнего потока.

Рей покачнулась. Жемчужины — не ошибка природы, не насмешка над магией мира. Лем мягко притянул Жемчужину к себе и опустился вместе с ней на ступени.

— Маги могут оперировать лишь жалкими остатками того волшебства, что проходит через руки Творцов. Жемчужины лишали их и этих крох, — продолжил эльф, не выпуская из объятий Рей. — И маги решили убрать помеху. Чем меньше становилось Жемчужин, тем больше росла сила магов, но Срединный мир не выдержал «тяжести» волшебства. И ткань реальности порвалась, выпуская в мир жар Нижнего Эфира. Магия выжгла Северный континент, и то же самое будет с Южным, если маги вновь объявят «Охоту за Жемчугом».

Рей молчала, не отрывая взгляда от мысков сапог. Все встало на свои места: и обрушения стен на раскопках, и нелепая экспедиция на Северный континент, даже ее назначение на пост ректора обрело смысл. Магам нужна была Жемчужина, чтобы попытаться пройти сквозь защиту храма. Единственным вопросом оставалось: знала ли корона Таллара об изысканиях магов? Жемчужина со всей силы саданула кулаком по стене, до крови рассади ребро ладони. Вдруг Его Величество знает о причинах Исхода, тогда все ее старания напрасны. Ничего не изменится, даже если она предъявит артефакт.

Раненую руку накрыли теплые пальцы, эльф что-то говорил, залечивая рану, но Рей его не слышала, раз за разом прокручивая в голове все, что с ней произошло. Его Величество был человеком нетерпеливым, и скорее расформировал бы Академию и снес к демонам холм, на котором она стояла. Просто и надежно. Маги могли поступить так же, но тогда пришлось бы объясняться с королем. Просто так закрыть одно из лучших учебных заведений в стране не вышло бы. Жемчужина перевела дух, надежда есть. Осталось только добраться до дворца и вручить Его Величеству артефакт.

— Ты меня слышишь? — эльф встряхнул ее за плечи.

Рей вынырнула из своих мыслей и посмотрела в полные беспокойства алые глаза. Ей удалось почти невозможное — получить книгу Эйру. Чудо, которое не должно было произойти — настоящее волшебство. Если оно удалось, то вдруг удастся и другое? Жемчужина посмотрела на все еще взволнованно сжимавшего ее плечи эльфа. Если только ей удастся передать осколок королю, то она попробует… возможно, не с Лемом, но обязательно попробует завести семью и стать счастливой.

Рей сжала зубы, задвигая некстати возникшие мысли на задворки сознания. Сейчас у нее есть новая цель. И очень кстати, что у нее есть должник при Дейнирском дворе. Возможно, он окажет ей еще одну небольшую услугу и включит ее в состав посольства в Таллар. Но чтобы воплотить этот план, стоило для начала улизнуть от эльфа, не забыв прихватить с собой артефакт.

— Идем, — Рей поднялась, сбрасывая с плеч руки эльфа. — Нам нужно убраться отсюда как можно быстрее.

Жемчужина повернулась к нему спиной и поспешила вверх по лестнице, Лем нагнал ее спустя пару ступеней, но до самого верха больше не пытался заговорить. Только почти у самого люка протянул Рей серебряную цепочку с кулоном. Принцу совершенно не нравилось настроение спутницы, угрюмая решимость во взгляде и шальная улыбка на губах Рей сулили большие неприятности. В том, что она попытается сбежать от него, эльф не сомневался ни на секунду. И Лем лишь крепче сжимал в руке артефакт, пока он у него, Жемчужина никуда не денется.

Его Высочество совершенно не понимал, чем так ценен этот осколок зеркала. О том, что пожиратели волшебства служат связкой с Верхним Эфиром, любой эльф Звездного Леса знает с рождения. На эту тему не принято распространятся, но тайны из нее никто не делает. Если в Талларе маги поступают иначе, то это их дело. Жемчужины королевства получают дворянство, как только проявляется дар. Требовать большего от падальщиков магии было бы глупо. Хотя новость о том, что Исходом они обязаны не случайному прорыву Врат, а человеческим магам, безусловно, не радовала. Ему будет, о чем поговорить с отцом по возвращении.

Камень, закрывающий вход, с тихим шорохом отъехал в сторону. Горящий нетерпением ифрит ожидал их, сидя в углу и поглощая конфеты. Четыре пустых коробки смятой горкой лежали в углу, а джин самозабвенно приканчивал пятую. При появлении Рей и эльфа он отшвырнул шоколад в сторону и поднялся. Лем под внимательным взглядом джина протянул Жемчужине сломанный кинжал.

— Я выполнила твое желание, — ректор положила обломок на раскрытую ладонь рукоятью вперед.

Хранитель протянул руку, и длинные пальцы сомкнулись на рукояти. Ифрит сделал шаг назад, в его глазах вспыхнуло и сразу погасло пламя, он поднял голову вверх, словно прислушиваясь к чему-то.

— Спасибо, смертная, — прогудел джин, не отрывая взгляда от потолка. — Нижний Эфир в долгу перед тобой. — Он перевел взгляд на эльфа. — И перед тобой, вечный. Вы в праве попросить, Эфир услышит вас, — Лем подался вперед, собираясь что-то сказать, но наткнулся на предостерегающий взгляд Хранителя. — Всему свое время, — ифрит взмахнул обломком кинжала, рассекая воздух перед собой сверху вниз. Огненная полоса прочертила воздух, языки пламени заплясали на лезвии, и реальность дрогнула. Огненное марево поплыло по воздуху и окутало ифрита плащом, горящие пламенем глаза нашли взглядом Рей. Хранитель криво усмехнулся, обнажая клыки:

— До встречи, смертная, — воздух за спиной джина вспыхнул, словно кто-то приоткрыл дверь в комнату, наполненную ослепительным светом. Хранитель сделал шаг назад и исчез.

Лем проверил, на месте ли зачарованный осколок зеркала, и решительно потянул Рей прочь из колодца. Ступени вели прямо сквозь потолок, Жемчужина уже приготовилась удариться об него головой, как вдруг почувствовала дуновение свежего воздуха на лице. Над головой раскинулось звездное небо, а на краю колодца сидел Шу и внимательно смотрел на поднимающуюся Рей.

При виде нетопыря у Жемчужины отлегло от сердца: если Шу здесь, то и Айзири где-то неподалеку.

Глава 13

Лем первым перемахнул через бортик колодца и помог выбраться Рей. Шу, глядя на эльфа, недовольно заворчал. В царившей тишине ворчание прозвучало неожиданно громко, заставив Жемчужину вздрогнуть. Ближайший куст ответил нетопырю тихим свистом. Ветки раздвинулись, и к колодцу шагнула Лиири в кампании посвистывающего люпина. Эльфийка отсалютовала своему воспитаннику рукой:

— Вы заставили нас поволноваться, Ваше Высочество, — из соседних кустов одна за другой вышли остальные телохранительницы. — С вами все в порядке?

Лем улыбнулся в ответ, делая шаг к Лиири:

— С нами все в порядке. Собери всех. Мы уходим немедленно.

— Как прикажете. Пленников забираем с собой? — отчеканила эльфийка и по-военному вытянулась в струнку.

— Маги? — нахмурился принц.

— Все как один, — отрапортовала Лиири.

— В Ишир. Куда-нибудь подальше от столицы, чтобы выбрались не так быстро.

Эльфийка кивнула и махнула рукой. Из-за кустов, шустро переставляя гнутые корешки, вышла разбойничья толпа лютиков. Цветочки опустили к ногам Лиири пять мычащих и дергающихся коконов. Рей переводила мрачный взгляд с одного кокона на другой, пока не наткнулась на весьма знакомые туфли. Лакированные шпильки торчали из крайнего в ряду свертка. Госпожа Снот дорого продала свою свободу, лютики, тащившие ее кокон, выглядели самыми потрепанными из всей толпы. У одного два соцветия были сломаны, у второго листья превратились в решето.

Лиири взмахнула рукой, и перед ней открылась сияющая арка портала. Лютики непочтительно ухватили госпожу Снот за ногу и поволокли к порталу. Лютику оставалось всего пара шагов, когда рядом с порталом полыхнула ослепительная вспышка. Лем среагировал мгновенно, задвинув Рей за спину и возводя щит, эльфийки вскинули луки.

— Это — моя смертная, — ифрит одарил всех присутствующих белозубой улыбкой, легко перекинул сверток с госпожой Снот через плечо и исчез.

Ошарашенные эльфийки перевели вопросительный взгляд на принца. Лем пожал плечами:

— Одной проблемой меньше. Остальных в Ишир.

Ноги последнего мага скрылись в портале, и довольные собой лютики разбрелись кто куда. Лем, не выпуская из поля зрения Жемчужину, готовился открыть проход в Звездный Лес. Рей потихоньку пятилась, прикидывая свои шансы на то, чтобы выскользнуть из цепких лап эльфа. По всему выходило, что шансы не велики, разве что подоспеет Айзири и вытащит ее отсюда.

Шу захлопал крыльями и поднялся в воздух, Жемчужина с надеждой следила за плавно нарезающим круги нетопырем и продолжала пятиться. Лем обернулся и что-то хотел ей сказать, но тут Шу резко взмахнул крыльями и на землю дождем посыпался град иголок. Стальной дождь заканчивался ровно там, где стояла Рей. Эльф успел вскинуть руки в защитном жесте, но не успел. Иголка царапнула его по щеке, и Лем ничком повалился на землю. Эльфийкам повезло больше. Лиири и еще двое ее подчиненных оставались на ногах, ловко отбивая маслянисто блестящие иглы.

За спиной Рей раздался шорох, она успела заметить сквозь ветки, как неизвестный маг складывает пальцы в знаке сна. Лиири вслед за остальными охранницами упала на землю. Рей вытащила из ножен кинжал, затравленно оглядываясь вокруг. На поляну один за другим выходили оборотни.

— Ректор де Оре, — Его Высочество Инери де Ро чуть наклонил голову в знак приветствия, — мы, кажется, договаривались только о магах. Неужели мне придется прятать вас еще и от всего эльфийского двора?

Шу спикировал к оборотню на плечо. Инери скользнул пренебрежительным взглядом по лицам спящих эльфов и продолжил:

— Впрочем, я пойму, если Вы предпочтете Дейнирскому королевству Звездный лес, но вот боюсь, что с вашим другом вы тогда долго не увидитесь, — оборотень достал из кармана куртки сложенный вчетверо лист бумаги. Сверху красовалась магическая печать дроу. Рей убрала нож и взяла послание.

Короткая записка была написана подчерком Айзири и совершенно в его стиле: «Не глупи, конфетка. Из Дейнира сбежать легче, чем из Звездного Леса». Жемчужина усмехнулась, смяла лист в кулаке и шагнула к оборотню.

— Где Айзири? — Рей подошла к спящему Лему и, натянув рукав пониже на пальцы, вытащила из кармана эльфа книгу Эйру.

Оборотень проводил взглядом мутный осколок стекла, перекочевавший в нагрудный карман Жемчужины, и ответил:

— Ждет на корабле. Он сам все расскажет, если захочет.

Рей поднялась, прикидывая сколько у нее есть времени до того, как ее дар начнет действовать на артефакт. Выходило, что всего пара часов. Она бросила последний взгляд на Лема, не удержалась и слегка коснулась его губ своими, прощаясь. Все могло бы быть иначе, если бы она родилась под кронами Звездного Леса, а не под северным небом королевства Таллар. Жемчужина поднялась и, не обращая внимание на недовольный взгляд оборотня, первой направилась в сторону ворот Академии.

У подножия холма их ждали лошади. Рей вскочила в седло, бросила прощальный взгляд на белеющую на фоне неба Академию и пустила лошадь вскачь. Темные улицы Шумана сменялись одна другой, дорога вела вниз — к морю. Порт встретил их руганью матросов, запахом тухлой рыбы и водорослей. «Дикая охота» покачивалась на волнах у дальнего причала. На борту не горело ни одного огонька. Рей шла наощупь, надеясь, что за несколько недель, проведенных на суше, еще не успела потерять навык. Жемчужина легко миновала плохо закрепленный трап и спрыгнула на палубу.

Следом на корабль взошел только Инери. На грот-мачте вспыхнул зеленым светом фонарь, скрипнула дверь вышла укутанная в плащ фигура. Шу радостно вскрикнул и перепорхнул с плеча оборотня на плечо незнакомца.

— Я выполнил свою часть сделки, — ровно произнес Инери. — Жемчужина твоя.

Не раздумывая ни секунды, Рей рванула к борту. Плескавшееся за ним черное море было единственным спасением. Шу ринулся ей наперерез и врезался сов сего маха, прижимая к доскам. Скрипнул люк, и на верхнюю палубу повалили матросы. Эльфы с горящими мертвым пламенем глазами скалили зубы, обступая Рей.

— Госпожа де Оре, — голос незнакомца в плаще показался странно знакомым. — Вам некуда бежать, — он откинул капюшон, на Рей уставились горящие зеленым светом глаза магистра Орхема. Жемчужина до крови закусила губу, густо замешанная на страхе злость туманила рассудок. Победа казалась так близка, но снова уплывала из рук, но на этот раз навсегда.

— Ваш нож, госпожа де Оре, — лич растянул губы в вежливой улыбке, — пожалуйста, я не хочу, чтобы вы себя поранили.

Рей отстегнула от пояса нож, и его тут же забрал кто-то из матросов.

— Благодарю, — Орхем повернулся к оборотню. — Примите мою глубочайшую благодарность, Ваше Высочество.

— Плевал я на благодарность, — Инери ощерил клыки. — Где кинжал?

Лич усмехнулся, и в руках у него оказался украшенный эльфийскими рунами кинжал. Рей невольно вскрикнула и подалась вперед. Орхем держал в руках кинжал Эмере Победителя, тот самый, который когда-то вручила ей Лиири.

— Мертвые всегда держат свое слово, — холодно произнес лейтенант и протянул кинжал Инери. — Он укажет верный путь и, единожды вспыхнув, будет сиять, пока вы не обретете то, что так долго искали, — Оборотень сжал в руках кинжал, и руны на лезвии налились красноватым светом. Лич холодно улыбнулся. — А сейчас прощайте, Ваше Высочество.

Инери резко развернулся, бросил быстрый взгляд на Рей и покинул корабль. Лич одним движением руки развеял трап и повернулся к Рей.

***

Айзири открыл глаза и уперся взглядом в затянутый белой тканью потолок. Белый цвет больно бил по глазам, отдавался болью в висках. Дроу попробовал пошевелиться и глухо застонал, движение отдалось волной боли. Затекшие мышцы болели, саднили раны на плече и шее, место, куда нетопырь всадил иглу, горело огнем. Некромант закрыл глаза, выждал, пока боль хоть немного стихнет, и медленно повернул голову.

Он лежал в просторной двухместной палате, кровать у противоположной стены была занята. Его сосед закутался в кокон из одеял и спал, выставив наружу розовую пятку. Рядом с кроватью помещалась резная дверь, украшенная гербом Академии. Из нее ощутимо сквозило, отчего розовая пятка периодически дергалась, стараясь скрыться под одеялом.

Некромант снова прикрыл глаза, собираясь с силами для того чтобы попробовать сесть, но прежде, чем он на это отважился, в палату вошел магистр Урс. Оборотень бросил опасливый взгляд на соседнюю кровать и бесшумно подошел к Айзири:

— Как себя чувствуете? — деловито поинтересовался Урс, нащупывая пульс на руке пациента.

— Паршиво, — прохрипел дроу и облизнул растрескавшиеся губы.

— Это нормально, после того количества зелий, которое в вас влили, любой чувствовал бы себя паршиво, — он замолчал, подсчитывая пульс, и довольно кивнул. — Вам несказанно повезло, если бы магистр Орхем принес вас на полчаса позже, то мы бы сейчас с вами не разговаривали.

Дроу сжал зубы, все, что происходило после беседы на крыше, он помнил весьма смутно. Лич оставил его в живых. Королева Мертвого Леса решила его пощадить? Спустя столько лет она осталась все так же сентиментальна. Сколько раз он пытался уничтожить свою милую и прекрасную Эли. Сколько раз она оставляла ему жизнь. И в этот раз вышло так же…

— Что ж, думаю, завтра вы будете в полном порядке, — громкий голос оборотня заставил Айзири поморщиться. — А сейчас вам надо больше спать, магистр Урс положил руку на глаза дроу, и некроманта затянуло в темный омут сна.

В следующий раз Айзири проснулся, когда на улице было темно. Ткань с потолка исчезла, и сквозь стекло лился лунный свет. Дроу попробовал пошевелиться. Мышцы все еще немного ныли, но в целом состояние было более чем удовлетворительным. Некромант сел на кровати и бросил быстрый взгляд в сторону соседа. Кокон из одеял развернулся, и на его месте спал эльфийский принц.

Дроу скривился. Только этого мальчишки ему здесь не хватало. Хотя, удивительно, что лич не прихватил его с собой или не убил. Не то чтобы некромант верил, что у Эли остались какие-то теплые чувства по отношению к эльфам Звездного Леса, но к дому Зеленой Листвы она все же питала некоторую слабость. Доказательство этого лежало на соседней кровати и громко сопело.

Айзири отвел взгляд от мальчишки и тут же снова к нему вернулся. Что-то было не так. Что-то было не так, и это было связано с этим мальчишкой. Дроу нахмурился. Память не возвращалась, но тревога росла с каждой секундой. Айзири закрыл глаза, пытаясь найти хоть какой-то намек на произошедшее: «Мальчишка — принц, внук Эмере Победителя, Творец…» Мысли зацепились за последнее слово: «Творец, а у каждого Творца есть спутник. Спутник… Рей!»

Некромант вскочил на ноги, чуть не упал, сохранив равновесие лишь чудом, и бросился к кровати эльфа. Зелье сна действовало безотказно. Его Высочество спал сном младенца и просыпаться совершенно не намеривался. Наплевав на все дроу, отвесил принцу хорошую оплеуху. Эльф осоловело заморгал. Сфокусировав взгляд на дроу, Лем кивнул ему и потянулся к графинчику с водой, стоявшему на столике. Айзири любезно помог, вылив содержимое прямо на голову эльфа.

— Я разорву тебя на мелкие кусочки, — уведомил принц и чихнул.

— Где Рей? — дроу едва сдерживался, чтобы не начать вытрясать из мальчишки ответы в прямом смысле этого слова.

Эльф вскинул голову, с его лица разом схлынула краска:

— Я убью его, — процедил сквозь зубы принц. — Даже если мне придется сравнять Дейнир с землей.

— Рей сбежала в Дейнир?

Лем кивнул и провел руками по шее там, где остался след от вонзенной нетопырем иглы. Дроу проследил за его рукой, чувствуя, как сжимается сердце. Все же он успел крепко привязаться к этой малышке с льдисто-серыми глазами.

— Эли… Что же ты творишь, Эли? — пробормотал Айзири, не замечая, что его когти проткнули простынь и наглухо увязли в матрасе.

Дроу глубоко вздохнул, последний раз взвешивая принятое решение. Жизнь Рей стоило много, пожалуй, он готов был заплатить за нее и высшую цену. Одним движением руки Айзири возвел вокруг них сферу тишины, ни один звук не покинет этого прозрачного кокона.

— Дом Зеленой Листвы проклят, — медленно заговорил некромант. — И у проклятия есть имя: «Эмере», — дроу перевел дыхание, чувствуя, как немеет рука, где когда-то давно были начертаны руны клятвы о молчании. — Сын Опавших Листьев, известный за пределами Звездного Леса как Эмере Победитель. Первый из Творцов, полюбивший смертную.

Лем кивнул. О трагедии своего деда он знал прекрасно. Время безжалостно. Эмере похоронил свою королеву в сердце Звездного Леса. Лем сам неоднократно приносил цветы к гробнице из розового мрамора. Великий король погиб в битве на границе Мертвого Леса, пытаясь снять проклятие с исконных земель эльфов. Говорили, что в момент его смерти его возлюбленная сама пришла за ним, и они воссоединились в потоке Эфира.

Эмере умер, но проклятие осталось. Сердце эльфов — прекрасная Элимерель Ниримаре — спит беспробудным сном, а Лес воплощает ее кошмары, воскрешая мертвых. По легенде эльфийка похитила сердце лучшего некроманта дроу, и разгневанная Ллос погрузила ее в вечный кошмар. Проклятие должно было держаться, пока некромант не вернется во тьму подземелий, но вмешался справедливый Эйру, дав шанс потомкам королей вырвать свое сердце из лап кошмара.

Дроу закусил губу, чувствуя, как каждое слово отдается зудящей болью в кончиках пальцев:

— Эмере знал, что даже в посмертии он не сможет соединиться со своей ненаглядной Эли. Души Эльфов забирает Верхний Эфир, а Эли предстояло вернуться в Нижний Эфир, — Айзири невесело усмехнулся. — Эмере хотел подарить своей возлюбленной вечную жизнь. Срединный мир не так уж плох, для того, чтобы скоротать в нем вечность.

Лем слушал некроманта и все больше хмурился. Каждое его слово отдавалось гулом в его голове. Он и сам думал о том, что сможет удержать Рей в этом мире. Найти ее и почти тут же потерять было выше его сил.

— Целители — отвратительные некроманты, — хмыкнул дроу и скривился, проклятая боль нарастала. — Я пытался его отговорить, но разве доводы разума могут удержать по уши влюбленного Творца. Эмере провел ритуал и погиб прямо там на алтаре. А Эли… Эли осталась здесь. Не живая, не мертвая королева Мертвого Леса. Одна во главе бесчисленного воинства мертвых, не в силах уйти за грань.

Лем не привык принимать на веру все, что ему говорят, но рассказанное объясняло слишком многое. Например, почему армия Звездного Леса ни разу за прошедшие годы даже не попыталась вернуть себе северные земли. Пробиться к старой столице не так уж и сложно, особенно, если объединиться с людьми или подземниками. Объясняло и то, почему его так старались держать как можно дальше от земель людей.

— Я не обманываю тебя, мальчишка, — некромант скривился, сжимая и разжимая кулак. — Вот, что мне оставила Эли на память о тех событиях, — Айзири вытянул руку, на внутренней стороне предплечья проступали черные руны. — Ты же знаешь, что это? Они просыпаются всего два раза: когда произносишь клятву…

— И когда ее нарушаешь, — прошептал Лем, вскидывая взгляд на лицо Айзири.

— Пока болит несильно, — дроу пошевелил пальцами, — но, когда мы доберемся до Мертвого Леса, боль уже будет невыносимой. Эли слишком долго ждала, чтобы отступиться в этот раз, даже если это ее собственный внук. Врата за грань открыла смерть спутницы, и она же сможет их закрыть.

— Рей у них? — голос эльфа не дрогнул, но в глазах зажегся тревожный огонек.

— Да, но для ритуала им нужен ты. Вся магия Творцов подчинена эмоциям, недаром вы обретаете силу, только полюбив. Смерть Рей вызовет колоссальный всплеск, — дроу поднялся с пола и сел на кровать. — А если ты не явишься, то Эли просто пополнит мертвой Жемчужиной коллекцию восставших мертвецов. — Айзири положил руку на плечо принца и неожиданно теплым голосом сказал: — Поверь, никто не заслуживает такого посмертия, тем более Рей.

Стена рядом с кроватью треснула, края тут же покрылись зеленой порослью, пол заходил ходуном. Ростки новых деревьев пронзали гранитные плиты, как копья бумагу. Лем тяжело дышал, чувствуя, как его захлестывает волна силы. Сейчас он даже был рад этому противостоянию, боль от рвущей его силы заглушала другую, куда более страшную боль. Он еще не обрел, но уже потерял. Рей не должна погибнуть вот так, он не простит себе. Принц выгнулся на кровати, разинув рот в беззвучном крике, чувствуя, как сила ломает его изнутри. Холод Нижнего Эфира хлынул наружу, зазмеился дорожками инея, осыпался крупицами снега на пол.

Айзири положил эльфу руку на лоб и быстро зашептал что-то на языке дроу. Напор силы начал спадать, тело Лема расслабилось, взгляд затуманился. Дроу убрал руку. Принц тут же попробовал подняться, но некромант ловко перехватил его и уложил обратно.

— Спи, — приказал Айзири и щелкнул пальцами. Эльф опустился на подушку. — Еще пара дней в запасе у нас есть.

— Я должен спасти ее, — сквозь сон пробормотал Лем.

— Я тоже, я тоже… — Айзири грустно улыбнулся и поковылял к своей кровати. Рука болела все сильнее.

***

Рей смотрела на море сквозь мутное стекло иллюминатора. Ветер и волны несли «Дикую Охоту» вперед, широми сдержал свое обещание. За три дня пути шхуна не встретила ни одного препятствия, впрочем, как и ни одного другого корабля. Шанса улизнуть не представлялось. Жемчужина потерла шею, серебряный ошейник, инкрустированный черным жемчугом, здорово натирал кожу. Однако ошейник был не единственным неудобством. В ее каюте прочно обосновался Шу. Нетопырь верещал каждый раз, когда она брала в руке острый предмет, и на его крик прибегал Орхем. Лич улыбался, сверкая антрацитово-черными зубами, и просил прощения за слишком внимательную зверушку, но смотрел при этом так, что Рей чувствовала себе хорошо прожаренным куском мяса на тарелке.

Единственным плюсом в кампании лича была его неожиданная разговорчивость. Орхем нашел в Рей отличного слушателя, способного часам внимать его рассказам об освоении севера и войнах с дроу. В минуты, когда Орхем предавался воспоминанием, его лицо разглаживалось, с него исчезал хищный оскал, а в глазах словно появлялась жизнь.

Темы появление Мертвого Леса лич упорно избегал, хотя по расчетам Рей, он должен был участвовать в первых сражениях с ордами мертвых, если еще не на стороне Мертвого Леса, то на стороне людей. О своей гибели Орхем не говорил, и в ответ на любые вопросы только скалил клыки и грозился отобрать Книгу Эйру. Артефакт он нашел еще в первый день путешествия, тогда же умертвия отобрали и выбросили за борт всю одежду Жемчужины, взамен выдав плотные штаны из черной ткани и точно такого же цвета рубашку. Рубашка оказалась чуть велика, и Рей пришлось закатать рукава, но в остальном новая одежда оказалась не так уж и плоха. Выданные сапоги неизменного черного цвета сели как влитые, ей даже разрешили оставить нож, который тут же нашел свое место на поясе.

Кига Эйру теперь лежала в верхнем ящике комода, намертво прикрученного к полу в капитанской каюте. Рей старалась не думать о том, что, возможно, последний шанс на спасение континента погибнет вместе с ней. Жемчужина не рассчитывала выбраться живой из Мертвого Леса, единственное, что она могла — это сделать все, чтобы после ее смерти артефакт не исчез. Рей несколько раз заводила с Орхемом разговор на эту тему, но лич отделывался туманным «На все воля королевы».

Рей прислонилась лбом к стеклу иллюминатора. На горизонте темнели знакомые очертания Северных гор, капитан де Оре часто водила свою «Осторожную» мимо этих берегов. А теперь шхуна меняла курс, направляясь прямо к заброшенным пристаням Мертвого Леса. Жемчужина опустила руку в карман и сжала старинную медную монету. Она совершенно забыла о ней, но в момент, когда ее вещи выбрасывали за борт, монета подпрыгнула, как живая, стукнулась о доски палубы и подкатилась к ногам Рей. Жемчужина подняла ее, медный кругляш отозвался вспышкой тепла. И с тех пор она не выпускала ее из рук.

Берег стремительно приближался, горы остались по левую руку, тонкая полоска леса стала выше, пока исполинские деревья не заслонили собой солнце. Шхуна проскользнула в бухту сквозь узкое горло пролива. В воздухе висела легкая снежная пыль, в абсолютном безветрии она поднималась вверх, тянулась к ветвям и исчезала. Снегопад наоборот. Сквозь белую завесу проступали черные, словно тронутые огнем стволы деревьев.

Шхуна мягко ударилась бортом о пристань. Темнота в кронах деревьев пришла в движении, черный туман потек вниз и потянулся к морю. У самой пристани он замер, взметнулся вверх и исчез, оставляя на берегу троих эльфов, облаченных в белые мантии. Дверь каюты открылась, Рей повернула голову. На пороге стоял Орхем, через руку у него была перекинута шуба. Ни слова не говоря, он подошел к Жемчужине, укутал ее и жестом пригласил следовать за ним.

Палуба обледенела, лич взял пленницу под руку и чинно проследовал на пристань. Трое встречающих замерли на границе воды и земли. Белые бельма глаз неотрывно следили за каждым движением Рей. Жемчужина до боли сжала в кулаке чуть потеплевшую монету и окинула эльфов равнодушным взглядом. Рядом одобрительно хмыкнул Орхем:

— Сторожевые псы Ее Величества. Чуют страх и теплую кровь за несколько лиг.

Они поравнялись с эльфами. У двоих не хватало носа, а у третьего была стесана до кости половина щеки. Сквозь дыру Рей смогла рассмотреть плотно сжатые черные клыки. Орхем кивнул встречающим и повлек пленницу дальше. Эльфы цепочкой потянулись следом.

В тишине Мертвого Леса их шаги отдавались эхом, множились, отскакивая от заиндевевшей коры деревьев. Чем глубже в лес вел ее Орхем, тем темней и тише становилось вокруг. Вскоре даже шум прибоя смолк, и только хруст наста под ногами нарушал тишину. Тьма в кронах деревьев застилала собой солнце, и чем темнее становился лес, тем ярче пробивался сквозь кору изумрудный свет. Деревья тлели, словно угли в догоревшем костре, но Рей не чувствовала жара. В чаще царил лютый холод. Мороз проникал всюду, от него не спасала ни шуба, ни подбитые мехом сапоги.

Рей начало казаться, что их дороге не будет конца. Тьма, заменявшая обитателям леса небо, следила за пленницей, перешептывалась на разные голоса, спускалась ниже, касаясь волос, и тут же возвращалась назад. Каждое такое касание забирало с собой частичку тепла. Жемчужина едва могла дышать от страха, она готова была на все, лишь бы эта пытка прекратилась.

Лес кончился внезапно. Один шаг, и над головой снова засияло неяркое северное солнце. Орхем вывел ее на огромную, усыпанную опавшими листьями поляну. В центре, укрытый кроной исполинского дерева, чернел некогда прекрасный дворец. От резных арок и переходов не осталось почти ничего, груда обугленных обломков заменяла въездные ворота. Исполинское дерево, некогда дававшее тень и оберегавшее дворец от сильных снегопадов, теперь больше напоминало паука, застывшего в центре паутины. Узловатые ветви почти касались башен, и с них тонкими ручейками бесшумно текли ручейки тьмы. Они терялись в каменных переходах, выползая на свет лишь у порога, чтобы скрыться в палой листве.

Они миновали ворота и поднялись по покрытой льдом лестнице. Сквозь прозрачную корку было видно, как по выщербленному камню текут темные потоки. Внутри полуразрушенного дворца царила тишина, черный туман стелился по полу. Сквозь разбитые витражи в коридоры проникал блеклый солнечный свет. Рей щурилась, свет неприятно бил по глазам, не столько разгоняя темноту, сколько делая ее гуще.

Лич провел Рей сквозь анфиладу комнат, к тому времени, как они вышли в тронный зал, Рей уже настолько замерзла, что не имела сил восхищаться древней архитектурой. Ей хотелось только одного — спать. Орхем остановился, отпустил ее руку и опустился на одно колено. Рей подняла усталый взгляд.

Стены и пол зала покрывали глубокие трещины, и только лед не давал им осыпаться. Пол вздыбился, извилистые корни пробивали себе дорогу сквозь мраморные плиты. В дальнем конце зала на небольшом возвышении стоял белый трон, за ним зиял черный провал. На троне, едва касаясь босыми ступнями пола, сидела закутанная в черный шелк женщина. Она скользнула глазами по Орхему и перевела взгляд на Рей. Серые глаза недовольно прищурились:

— Почему так долго? — высокий голос колокольчиком зазвенел в зале, словно черный туман в углах зала заволновался.

Орхем склонился еще ниже и, не поднимая головы, ответил:

— Прошу прощения, что заставил ждать, моя королева.

Губы королевы тронула улыбка. Она коснулась босыми ногами пола, и, не переставая улыбаться, подошла к Орхему.

— Ты устал, — она потрепала его по голове, — мы все устали. — Эли повернулась к Рей, и в глазах ее вспыхнул изумрудный огонь. — И наше освобождение близко. Идем со мной, дитя.

Зеленый взгляд обжигал холодом, Рей почувствовала, как незримые пальцы сжали ее сердце, намекая на то, что отказ не принимается. Королева развернулась и, не глядя больше на пленницу пошла обратно по направлению к трону. Жемчужина последовала за ней. Эли обогнула трон и шагнула во мрак, колыхавшийся за проломленной стеной.

Темнота давила со всех сторон, выбивая дыхание из груди. Казалось, что коридор с каждым шагом сужается, норовя раздавить непрошенную гостью. И только Эли шла впереди как ни в чем не бывало. Мертвых сложно чем-то напугать. Еще несколько шагов, и коридор изменился. Стены раздвинулись и потемнели, под черным слоем залы вспыхнул зеленый огонь. Королева мертвых вела свою добычу сквозь гигантское дерево, некогда служившее защитой всему дворцу. Рей сжала зубы и ускорила шаг, стараясь не думать о том, что сейчас находится в самом сердце Мертвого Леса.

Коридор оборвался неожиданно, Жемчужина замерла на краю. Прямо у ее ног начинался дворцовый сад, усыпанный пожухлой листвой. Эли нигде не было видно. Рей окинула взглядом все, что осталось от некогда прекрасного творения эльфов. Когда-то здесь была тенистая аллея, а сейчас вывернутые с корнем деревья образовали завал, в обход которого тянулась натоптанная тропка. Слева тянулся каскад небольших прудов, когда-то давно в них журчала вода, водопадами перетекая из одного пруда в другой. По правую руку высилась покосившаяся беседка в окружении ледяных цветов.

— Дитя, я заждалась тебя, — голос Эли в морозном воздухе зазвенел, как колокольчик.

Рей ступила на тропинку и, миновав завал, вышла в главную часть парка. Здесь среди прудов и уцелевших деревьев стоял храм. Все его стены, от самой земли до венчавшего крышу шпиля, покрывала резьба. Под толстым слоем льда было невозможно рассмотреть, что изобразил древний художник. И только над аркой входа полыхало изумрудным светом не тронутое льдом изображение змея вечности, кусавшего свой хвост. Королева ждала ее на пороге.

— Скорей, дитя, — Эли нырнула в храм.

Рей шагнула вслед за ней. В храмовом зале горели факелы. Гладкие антрацитово-черные колонны держали потолок, в дальнем конце зала высился алтарь. Рядом с гладким куском белого мрамора стояли два треножника с закрепленными в них серебряными чашами. Королева подошла к ним и коснулась рукой. В чашах тут же заплясали рыжие языки пламени, осветив стену за алтарем. Рыжий свет выхватил из мрака выложенный драгоценными камнями узор. Змей вечности кусал себя за хвост, свернувшись в кольцо. Рубиновые глаза тускло блестели, изумрудная чешуя словно налилась огнем.

Королева похлопала рукой по алтарю и улыбнулась. Рей сделала шаг назад, но тут же за ее спиной соткались из тьмы три пса королевы. Бежать было некуда. Жемчужина подошла к алтарю, Эли снова похлопала по камню рукой, призывая сесть. Пленница закрыла глаза, что бы там ни было, сама она этот последний шаг не сделает. Пусть у нее нет выбора, она умрет так или иначе, но лечь под нож самой было выше ее сил.

Королева мертвых будто услышала ее мысли, она коротко кивнула эльфам и те уложили Рей на алтарь. Щелкнули серебряные кандалы, намертво приковывая жертву к ледяному камню.

— У моего внука неплохой вкус, — Эли улыбнулась. — Твои предшественницы орали, как свиньи на бойне. Ты первая, кто примет смерть с достоинством.

Рей закрыла глаза, готовясь к удару ритуального ножа. По храму разнесся веселый смех Эли:

— О, нет. Думаю, мы дождемся моего внука. Его присутствие при ритуале крайне необходимо.

— Не думаю, что Лем почтит вас визитом, — Жемчужина усмехнулась, глядя в исчерченный трещинами потолок. — Он не поставит на карту благополучие Звездного Леса ради меня.

Королева снова рассмеялась:

— Творцы не самые рассудительные люди, когда дело качается их спутниц, — холодная рука коснулась волос Рей. — Творцы любят лишь раз, дорогая. Хочешь, я расскажу тебе одну историю…

Глава 14

Айзири всегда любил темноту и тишину, отчасти поэтому он стал некромантом. Мастеров магии смерти никогда не тревожили без нужды даже подземники, что уж говорить о жителях поверхности. Чуть покосившийся трехэтажный особняк, выбранный Айзири на роль «логова ужасного некроманта», располагался в западной части Таллара. На потемневшем от времени камне еще были видны остатки позолоты, но теперь вместо искусной лепнины дом украшали мрачные горгульи, они таращились на прохожих слепыми глазами, изредка перелетая с места на место и громко клацая зубами. Горожанам нравилось, в самую длинную ночь в году, когда хозяин разрешал своим питомцам резвится в волю, у дома собиралась целая толпа, восторженно вздыхающая, стоило одному из монстров взлететь над крышей.

Дроу не часто принимал гостей. Если сказать правду, то единственным его гостем за последнюю пару столетий была Рей. И сейчас Айзири с недовольством наблюдал, как в любимом кресле Жемчужины расположился эльф. Бдительная охрана встала полукругом за его спиной, не снимая пальцев с курков арбалетов. Некромант поморщился и поплелся к бару, рука ныла нещадно. Сквозь серую кожу проступила паутина черных вен. Коньяк обжег горло, боль в руке будто бы стала чуть меньше.

Это уже стало входить в традицию. Каждые несколько часов он поднимается из лаборатории и застает в кабинете Лема. Говорят, что только гном способен переупрямить эльфа, а эльф рвался вперед, не слыша голоса разума. Айзири просто повезло, что рядом оказался десяток не менее упрямых эльфиек во главе с Лиири, иначе Его Высочество уже морозил пятки бы на границе Мертвого Леса. Сам некромант не видел никакого смысла врываться во владения Эли, пока Рей на борту корабля где-то в Северном море. При благоприятном ветре «Охоте» потребуется около трех дней, чтобы достичь берега.

Айзири пропадал в лаборатории, собирая новую жемчужную нить. Лем большую часть времени проводил за столом, что-то безостановочно чиркая на бумаге. Результатом тяжких раздумий стал живой зеленый ковер, покрывший весь пол на втором этаже. Хищная травка умудрилась объесть ножки у кроватей, подпортить стеллажи в библиотеке и слопать любимые штаны дроу, но занятый ворожбой некромант этого даже не заметил.

Лем смял очередную пачку исписанных листов и упрямо сжал зубы. Им предстояло совершить то, что не удалось магам последних нескольких столетий — уничтожить Мертвый Лес. Принц поднял глаза и встретился взглядом с Лиири. Эльфийка вздрогнула и сделала шаг назад, в глазах наследника Дома Зеленой Листвы холодным огнем пылала решимость идти до конца. Точно такой же огонь она видела в глазах его деда, когда он смотрел на свою ненаглядную Эли, с каждым годом этот огонь разгорался все сильнее, пока не сжег его дотла. Остановить его не смог бы никто. Лиири развернулась и вышла из комнаты, она тоже приняла решение и в этот раз не останется в стороне. Эльфийка взмахнула рукой и скрылась во вспышке портала.

Лем опустил взгляд и погрузился в расчеты. Его предок обдумывал ритуал не один год, а принцу предстояло восстановить его и найти уязвимость всего за ночь. Дверь в кабинет открылась и на стол легла погрызенная мышами тетрадь в черной обложке. Принц поднял голову, рядом стояла Лиири, эльфийка грустно улыбнулась воспитаннику и прошептала:

— Записи твоего отца. После всего он пытался разобраться, что же случилось с его матерью, и даже пару раз был в Мертвом Лесу, пока Эли еще… походила на человека.

Принц провел пальцами по потрепанной обложке и выдохнул пораженное:

— Спасибо…

Эльф извел половину, имеющийся в доме бумаги, допил оставшийся оставленный без присмотра коньяк и решительно направился в подвал к дроу. Принц не имел представления о том, как небольшой отряд сможет справиться с целой армией мертвых, но пара мыслей по поводу того, как избавится от Эли, у него была, и мысли эти не радовали.

Лем толкнул окованную железом дверь, та с грохотом распахнулась и врезалась в каменную стену наглухо завязнув в ней кованой ручкой. Сидящий за столом некромант поднял голову, прошелся взглядом по новой трещине в стене и ухмыльнулся в лицо эльфу:

— Ты смог понять. Не ожидал.

Принц швырнул на лабораторный стол пачку расчетов.

— Ты знал?

— Знал, — кивнул дроу, катая между пальцами розовую жемчужину.

— И кого ты планировал положить на алтарь вместе с Рей? Меня?! — вслед за расчетами на стол полетела тетрадь в черной обложке. — Скольких вы с моим отцом прирезали на алтаре, пока не нашли оптимальную комбинацию — Творец и его Жемчужина?

Айзири взял в руки тетрадь, провел когтем по обложке, оставляя глубокую царапину:

— Лиири ее сохранила, жаль, я думал, что уничтожил все, — дроу поднялся, оперся руками о стол и тихо произнес: — Ты думаешь, у нас был выбор? Эли гнала свою армию вперед, предгорья опустели в считанные дни. Она, словно одержимая, пыталась уйти вслед за Эмере, но ее неудержимо тянуло вниз. Смертным закрыта дорога в Верхний Эфир, — дроу тяжело вздохнул и покачал головой. — Я и твой отец были единственными, кого Эли еще узнавала. И мы обещали помочь, если она отзовет свое воинство. Эмере превратил ее тело в якорь, не дающий уйти за гранью. Мы пробовали уничтожить тело, но клинки не причиняли ей никакого вреда. Раны затягивались быстрее, чем мы успевали их наносить, огонь гас, стоило ей взойти на костер. И мы начали искать другой способ…

Лем сжал кулаки, бешеный стук сердца стал тише, а клокотавшая внутри ярость чуть успокоилась, уступив место страху. Если все так, как написано в дневнике отца, то у Рей нет ни единого шанса. Принц глубоко вздохнул и, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойней, спросил:

— Это обязательно должна быть Жемчужина — человек?

— Да. Смерть открывает врата в поток Эфира. Смертные спускаются вниз, чтобы, пройдя сквозь пламя, вновь возродиться в Срединном мире. Вечные поднимаются вверх, и поток Эфира уносит их к другим мирам, где они воплощаются заново. Открытое окно пропускает лишь одного и сразу схлопывается. А Рей — это точка соприкосновения двух потоков. Нить волшебства тянется сквозь нее в Верхний Эфир, ее смерть откроет дверь вниз, и духи Нижнего Эфира придут за ней. Одна дверь захлопнется, но Врата Верхнего Эфира еще будут открыты…

— И она попытается пройти в них, но чтобы подняться, нужен восходящий поток, — Лем опустился в кресло у стола. — И чтобы спровоцировать выброс силы, она собирается убить Рей на моих глазах?

Некромант кивнул. Боги не лишены чувства юмора. Творец, не пожелавший смириться со смертью своей возлюбленной, превратил Северные Леса в землю мертвых, и только Творец, готовый пожертвовать своей, единственный мог их спасти. Лем готов был проклясть ту минуту, когда он, движимый любопытством и мечтой о короне Северных Лесов, переступил порог Академии Шумана. Рей сейчас бы сейчас ничего не угрожало, но что бы там ни было, он сделает все, что в его силах, лишь бы она осталась жива, даже если ему придется самому занять место Эли.

Айзири откинулся на спинку кресла, внимательно наблюдая за эльфом. Лем сильно походил на своего деда: то же упрямство, та же бескомпромиссность в решениях. И та же глупая уверенность в том, что должен справиться со всем сам. Попроси Эмере помощи у дроу, он бы объяснил, что не в его силах изменить мироздание, а Северный лес не наводнили бы мертвецы.

Некромант подтянул к себе лист бумаги, взял перо и уже собрался объяснить эльфу, как он планирует обойти необходимость в мощном силовом потоке, как эльф нахмурил брови и, кусая губы, спросил:

— Ллос когда-нибудь отвечала на твои молитвы?

Дроу невесело хмыкнул и кивнул:

— Если сдобрить их хорошей порцией крови…

Лем тут же поднялся и быстрым шагом направился к двери, на ходу обронив:

— Выходим на рассвете, — и быстрее, чем Айзири успел его остановить, эльф исчез во вспышке портала.

***

Айзири поплотнее закутался в подбитую мехом куртку и огляделся. Портал вывел их к самой окраине Мертвого Леса. Позади, у самого подножия гор, приютился скромный домик, носящий гордое название «Последний аванпост Таллара». Гарнизон аванпоста состоял из одного престарелого мага, сейчас мирно спящего у потухшего очага. В его обязанности входило поддерживать в сносном состоянии стационарный портал и быстро убегать через него при малейшей угрозе со стороны обитателей Мертвого Леса.

Дроу уже не единожды использовал координаты домика для открытия портала к самой ближней границе Земли Мертвых. В самом Лесу порталы строить было решительно невозможно, изломанная в клочья реальность не давала возможности переместиться дальше, чем пара сотен метров. Убедившись, что путь свободен, дроу махнул рукой, и они двинулись в путь. По расчетам дроу отсюда до Сердца Леса было не более трех миль, в благоприятную погоду он преодолевал это расстояние за пару часов.

Лес сомкнулся за их спинами, отрезая путь к отступлению. В наступившей темноте деревья вспыхнули, словно головешки в костре, сноп изумрудных искр взметнулся вверх, выхватывая из тьмы искаженные в предсмертной судороге лица эльфов. Мертвецы облепили ветки, словно воронье. Вываренные бельма глаз неотрывно следили за каждым шагом чужаков. Лем сбился с шага, некромант впился пальцами в плечо эльфа и зашипел сквозь зубы:

— Не останавливайся, покажешься легкой добычей — нападут и порвут в клочья.

Лем глубоко вздохнул и двинулся вперед, не сбавляя шаг. Он готов был поклясться, что среди мертвецов он видел наполовину обглоданное лицо своего первого наставника Иллира.

Чем дальше они заходили в лес, тем явственней принц ощущал движение жуткой, чуждой этому миру силы. Словно болотная жижа, она растекалась под ногами, захлестывала волной и снова отступала. Лему казалось, что он слышит биение сердца, и окружающая тьма пульсирует с ним в такт. Эльф коснулся дерева кончиками пальцев и чуть не взвыл от скрутившей его боли, лес кричал, мучился в вечной агонии, порождая все новые и новые волны боли и злобы. Израненное Сердце Леса звало на помощь тех, кто когда-то оберегал и хранил его, и мертвые шли на этот зов. Оно голодным зверем тянулось к живой плоти и силе, стремясь пожрать, утопить боль в теплой крови, чтобы получить облегчение хотя бы на миг.

Лем с трудом убрал руку со ствола, и поднял голову, вглядываясь в мертвые лица, и в каждом видел отголосок той боли, которую только что ощутил сам. Они все пленники Леса и его хозяйки, вынужденные разделить с ними их боль. Эльф покосился на идущего рядом некроманта. Все это время он знал о том, что Эмере превратил заснеженный лес в огненную преисподнюю для своей возлюбленной. Айзири знал и был бессилен что-либо исправить.

— Ты не виноват, — чуть слышно проговорил Лем. — Ты не мог остановить его.

Некромант остановился и, не глядя на эльфа, ответил:

— Я мог не отдавать ему Эли. Не только Творцы любят лишь раз.

Айзири, не оглядываясь, пошел вперед. Лем догнал его, но не посмел больше сказать ни слова, боясь потревожить и без того ноющую рану.

Деревья, освещавшие им путь, начали попадаться все реже, тьма сгущалась, и мертвые спускались к земле вместе с ней. Лем слышал, как в кромешной тьме хрустит наст под сотнями ног, как тяжело и рвано дышит некромант, как с тихим шорохом он перебирает жемчужины в четках.

Они напали внезапно, эльф лишь усел почувствовать движение воздуха рядом, и в следующее мгновение темноту осветила вспышка изумрудного пламени. Некромант рванул жемчужные четки, заклятие пронеслось по рядам мертвецов, разрывая их тела на куски. Лем вытянул руку, и тени вздулись пузырем, выпуская на свободу гончих псов Нижнего Эфира. Стая взяла их в кольцо, кромсая и заглатывая тела мертвецов. Эльф коснулся рукой плеча Айзири и двинулся вперед, гончие кружили рядом, на лету глотая огромных нетопырей, нападавших сверху.

Они двигались вперед под звуки ломающихся костей и утробное рычание гончих. Сила Нижнего Эфира текла сквозь Лема, обжигала холодом, отдаваясь болью в висках. Поток давил, понемногу, исподволь ослабляя и без того тонкий поводок. Глаза гончих разгорались все ярче, а круг сужался, пока, наконец, вожак стаи не замер на месте. Громадный пес, в холке не уступавшей ростом Айзири, развернулся и зарычал. Мертвые взяли их в кольцо и замерли, не доходя до гончих нескольких шагов.

— Ты быстро бегаешь? — прошептал Лем, едва размыкая губы.

— Если знаю, куда бежать, — некромант осторожно сдавил в пальцах очередную жемчужину.

— Я чувствую Сердце Леса, оно в нескольких десятках шагов впереди. Нужен коридор.

Некромант медленно кивнул и раздавил жемчужину в пальцах. Волна зеленого пламени пронеслась вперед, превратив вожака псов и мертвых в пепел. Лем перекрыл поток, отправляя гончих обратно в поток Эфира. И они побежали, в свете тлеющих костей огибая деревья, они неслись туда, где билось мертвое сердце Северного Леса.

Темнота отступила внезапно. Они прорвались сквозь завесу, оставляя кишащий мертвецами лес позади. На покрытой опавшей листвой поляне тянуло костлявые ветви к тусклому солнцу Сердце Леса. Лем, тяжело дыша, оперся о колени, рядом хрипло дышал дроу.

— Эли всегда так принимает гостей? — прохрипел Лем.

— Только незваных, — дроу выпрямился. — Если Творец, даже с помощью некроманта, не способен пройти мимо его слуг, значит он не достоин того, чтобы с ним возиться.

Лем поднял голову и посмотрел на солнце. Они блуждали в темноте намного дольше, чем рассчитывали. Время уже перевалило за полдень, и солнце начало неумолимо клониться к горизонту.

— Идем, — дроу пошел вперед туда, где у подножия дерева виднелись развалины дворца.

Листья тихо шуршали под ногами, Лем старался не обращать внимания на ручейки тьмы, текущие под палой листвой. Он старался сосредоточиться на таком незнакомом, но одновременно узнаваемом звуке. В Звездном Лесу царило вечное лето, там не чувствовалось дыхание осени, туда не долетал холодный ветер зимы. Только шум лесных рек в сезон дожей и тихий плеск ласкового Южного моря иногда беспокоили живущих под сенью леса эльфов. Здесь же все было иначе. Холод и тлен, и палая листва под ногами. Лем слышал, что прежде, чем опасть, она становится ярко-золотой, и в лес словно возвращается летнее солнце. Лем нагнулся и поднял почерневший, сохший лист. Если у него все получится, то свою первую осень он встретит здесь вместе с Рей.

У ступеней дворца их ждали трое в белоснежном одеянии королевских стражей. Дроу остановился и положил руку на два серебряных серпа, закрепленных на поясе. Лем замер, до боли в глазах, вглядываясь в лица мертвецов. Он знал всех троих. Его первый наставник Иллир стоял чуть впереди, у него не хватало половины лица, мертвая плоть висела ошметками, открывая взгляду черные клыки. Рядом с ним замерли его лучшие ученики, когда-то отправившиеся на поиски любимого учителя.

— Надеюсь, тебе доставит удовольствие встреча со старыми знакомыми, — раздалось с вершины лестницы. Орхем скинул куртку, оставшись в одной рубашке. — Псы Ее Величества весьма больно кусаются, но я надеюсь, ты справишься, если, конечно, надеешься увидеть свою Жемчужину живой. А я пока побеседую с Айзири, — лич одарил некроманта насмешливым взглядом. — Ее Величество наконец-то позволила мне немного потрепать ее ручного некроманта. — Орхем спустился по лестнице, и, поравнявшись с мертвыми эльфами, коротко скомандовал: — Фас.

Эльфы оскалили клыки, теряя всякое сходство с теми, кого Лем когда-то знал. Кожа на лицах лопнула, открывая громадные пасти, полные черных игл зубов. С громким хрустом ломались кости, превращая руки в подобия лап с сабельно-острыми когтями. Первый удар нанес тот, кто когда-то звался Иллиром из Дома Шипов. Лем встретил его с двумя длинными кинжалами в руках, но прежде, чем когти коснулись зачарованной стали, сгусток зеленого пламени пронесся над плечом эльфа и врезался в морду чудовища. Пламя слизнуло остатки кожи с черепа и погасло.

— Они ядовиты, одна рана, и ты пополнишь их ряды, — некромант положил руку на плечо принца. — Не церемонься с ними, — обронил Айзири и пошел вверх по ступенькам, туда, где с ухмылкой на губах его ждал Орхем.

Псы тут же атаковали снова, Лем отпрыгнул назад, надеясь выиграть несколько секунд, но противники не дали ему и мгновения. Они атаковали, метя в горло и сердце. Эльф крутился волчком, уворачиваясь от когтей и зубов. Зачарованная сталь кинжалов с тихим звоном сломалась, не выдержав силы удара. Лем отлетел в сторону, ударившись спиной о землю. Бок пронзила боль, она пульсировала и нарастала при каждом вздохе. Принц выругался, пара ребер точно была сломана.

Эльф откатился в сторону, и спустя миг в снег, где он только что лежал, вонзились три пары когтей. Лем вскинул руку, и под ногами мертвецов расцвел острый ледяной цветок, пронзая их насквозь. Принц поднялся, держась за бок, насаженные, словно бабочки на иглы, псы рвались и выли, стараясь вырваться из ловушки. Когти и зубы крошили лед. Эльф перевел дыхание и потянулся за новой порцией силы. Ледяные копья начали расти, прозрачные иглы вонзались в мертвую плоть и раскрывались там снежными цветами, разрывая мертвецов на куски. Лем сжал пальцы в кулак, лед взорвался. Хрустальные осколки усеяли подножия лестницы и поляну вокруг. А на том месте, где только что рычали верные псы королевы, осталось лишь несколько лоскутов снежно-белой ткани.

Лем положил руку на ребра, сращивая кости, и бросил взгляд на верх лестницы, где в смертельном танце кружили дроу и лич. Айзири теснил противника, прижимая его к наполовину разрушенной стене. Принц поспешил на помощь, но Орхем, вместо того чтобы принять бой, растекся черным туманом по белому мрамору и скользнул вниз, исчезнув среди палой листвы.

Некромант тяжело дышал, правое плечо заливала кровь, сломанные серпы валялись на полу. Лем приложил руку к ране, но дроу только отмахнулся от него, и, чуть пошатываясь, направился ко входу во дворец. Эльф догнал его, практически на себе втаскивая Айзири в холл, и снова потянулся к ране.

— Не выйдет, — прохрипел дроу, обнажая запястье, где чернели руны нарушенной клятвы. Некромант зло оскалился и поднялся. — Но для того, чтобы последний раз встретиться с Эли, у меня сил хватит.

***

Рей лежала на алтаре, не отрывая взгляда от кончика ножа. Она не чувствовала холода камня и почти не слышала того, что говорила ей королева, с ужасом ожидая того момента, когда острая сталь вонзится в ее сердце. Эли говорила, безостановочно, иногда забывая вздохнуть, и тогда ее губы просто шевелились, а наружу не вылетало ни звука. Рей начинало казаться, что минули дни с тех пор, как королева держит над ней нож, хотя прошло всего лишь несколько часов. Белые руки, сжимавшие костяную рукоять, не дрожали. И только пламя плясало на лезвии.

Жемчужина не ждала спасения, она знала, что погибнет. Рей хотела бы закрыть глаза, чтобы не видеть нависающую над ней смерть, но как только кончик ножа исчезал из поля зрения, ужас становился нестерпимым, и она вновь распахивала глаза. Мысли метались в голове, выхватывая отрывки из памяти, но все они казались какими-то незначительными и таяли так же быстро, как и появлялись, пока перед взором Рей не предстали алые глаза в обрамлении черных ресниц. Жемчужина уцепилась за это воспоминание, как за спасительную соломинку.

Она помнила вкус его губ на своих губах, помнила сильные руки на своих плечах и терпкий запах морского ветра, запутавшегося в его волосах. Рей с удовольствием отдала бы последние минуты жизни за возможность еще раз увидеть и прикоснуться…

По храму пронесся низкий гул, потолок расчертила трещина. Королева счастливо рассмеялась, опуская нож чуть ниже.

— Стой! — голос прокатился по храму новой волной силы, Рей повернула голову. У дверей стоял Лем, поддерживая раненого Айзири. Сердце пропустило удар, на мгновение в душе вспыхнула надежда, но тут же угасла. Жемчужина видела, как тяжело ступает Лем, еле удерживая дроу от падения. Рей вглядывалась в их лица, стараясь запомнить каждую черточку, но слезы туманили взгляд. Проклятые слезы. Она хотела улыбнуться, чтобы он запомнил ее счастливой. Глупое, неосуществимое желание.

— Стой, — надломленный голос Айзири заставил острие кинжала дрогнуть. — Я займу ее место, — Он обнажил запястье. — Душа клятвопреступника обречена исчезнуть до того, как духи эфира явятся за ней, но они все равно явятся. — Дроу закашлялся. — Я стану твоим проводником.

Королева улыбнулась:

— Хорошо, если не получится по-моему, то попробуем твой способ, — и вонзила клинок в сердце Рей.

Боли не было. Только в зале стало темно, будто кто-то задул все факелы. Рей слышала, как Лем где-то далеко кричит ее имя, но голос с каждым мгновением становился все тише. Сквозь нахлынувшую тьму невозможно было различить лиц, но Жемчужина чувствовала, как чьи-то руки подхватывают ее и поднимают с алтаря.

Свет и звук вернулись внезапно, и Рей обнаружила себя стоящей возле алтаря, а у ее ног замер Лем. Он баюкал на руках ее бездыханное тело, что-то безостановочно шепча. По залу одна за другой пробегали волны силы. Дыхание перехватило, Жемчужина всхлипнула и опустилась рядом. Она протянула руку, пытаясь коснуться, утешить, но рука будто наткнулась на невидимую стену. Глотая слезы, Рей вновь и вновь пыталась коснуться его, она что-то кричала, не помня себя, и затихла только совсем выбившись из сил. Чья-то рука коснулась плеча, Жемчужина подняла голову и встретилась взглядом с огненным взглядом:

— Здравствуй, смертная, — ифрит поднял ее на руки, словно маленького ребенка, и усадил на алтарь. — Не думал, что мы встретимся так быстро. — Рей в ответ только всхлипнула, глядя как Лем встает, держа ее на руках.

— Больно? — джин взял ее руку и прижал ладонью к сердцу.

— Да, — кивнула Жемчужина.

— Тогда загадай желание, смертная.

Эльф поднялся и, прижимая тело Рей к себе, пошел к выходу из храма. Медная монета тускло блеснула в свете факелов и полетела вниз.

— Пусть он будет счастлив, — прошептала Рей за мгновение до того, как ловкие пальцы ифрита подхватили монету, не дав ей коснуться пола.

Лем скрылся за дверью храма. Ифрит обернулся и посмотрел куда-то за спину Рей. Жемчужина обернулась, за алтарем, окутанная всполохами света стояла Эли. Она улыбалась сквозь слезы, глядя куда-то вверх. Из ее глаз исчезла холодность, лицо разгладилось. Смерть стерла с него печать боли и отчаянья. Сейчас перед Рей стояла не хозяйка Мертвого Леса, а та Эли, что когда-то пленила сердце короля эльфов. Может быть, в бесконечном множестве миров они встретятся вновь, и тогда их история закончится иначе. Эли исчезла, и Рей огляделась в поисках Айзири. Дроу сидел, привалившись к алтарю и, кажется, не дышал. Над ним, словно стая ворон, вился черный туман.

— Идем, не стоит на это смотреть, — ифрит поманил ее за собой, но Жемчужина подбежала к дроу и склонилась над ним. Хранитель тяжело вздохнул, и невидимая стена исчезла. Рей коснулась губами холодного лба дроу:

— Прощай, и прости, — Рей развернулась и, не оглядываясь, пошла вслед за ифритом.

***

Признаться, Рей представляла себе поток Нижнего Эфира несколько иначе. Вместо огненных рек и ледяных пустынь перед ней раскинулся город из черного гранита. По каменным мостовым, звонко цокая копытами и каблуками, сновали духи Эфира. Ифрит сцапал Жемчужину за руку и потащил вглубь улиц, легко уворачиваясь от навязчивых торговцев, гадалок и каких-то странных типов, предлагавших купить часы Эйру по оптовым ценам. Когда они остановились у обвитой хищным плющом ограды особняка, Рей совершенно перестала что-либо понимать.

Хранитель втащил ее в сплошь покрытый позолотой холл, и Рей показалось, что она попала в шкатулку с драгоценностями. Обитые красным бархатом стены только усиливали это ощущение. Из холла вверх поднимались две широкие лестницы, увитые золотыми цветами перила, сверкали драгоценными камнями. Ифрит заметил пораженный взгляд гостьи и довольно оскалился. Смертная смотрела на его дом совершенно правильно.

— Я дома, — громко произнес джин, и эхо разнесло его голос по всем комнатам особняка.

Послышался цокот каблучков, и на вершине лестницы показалась затянутая в красный шелк фигура. Черные, как смоль, волосы струились по плечам, зеленые глаза томно блестели, а длинный разрез не скрывал стройных ног. При виде Рей брюнетка поджала ярко-красные губы и поинтересовалась:

— И каким же ветром сюда занесло ректора де Оре? — госпожа Снот изогнула идеальную бровь, пристально глядя на ифрита.

— Попутным, — Хранитель облизнул губы, поедая Ирэн взглядом.

Бывший проректор довольно улыбнулась и бросила на Рей полный превосходства взгляд.

— Мы ждем гостя, — джинн подтолкнул гостью вперед. — Ее надо умыть, переодеть и накормить.

Ирэн нахмурилась:

— И долго мне прикажешь терпеть эту девицу в нашем доме?

— Нет, лет десять, не больше, — ответил ифрит и исчез.

Ничего не понимающая Рей подняла на госпожу Снот растерянный взгляд. Та закатила глаза и поманила ее за собой. Поднявшись наверх, она предоставила гостье двух служанок, банный халат и удалилась, бурча что-то о том, что на такой коротышке ни один из ее нарядов совершенно не будет смотреться. Спустя пару часов укутанная в теплый халат Рей пила чай вприкуску с успокаивающими каплями и слушала трескотню служанок. Они с упоением рассказывали, как новая хозяйка разогнала гарем, оставив в услужении только трех ифриток, и «выкручивала им хвосты» за малейшую провинность.

— И когда она только успела? — поинтересовалась Рей, делая большой глоток.

— Пока здесь проходят часы, — послышался от двери голос ифрита, — наверху проходят года. Но чем ниже ты спускаешься в поток эфира, тем медленнее течет время. На нижних уровнях время почти стоит. Там ждут воплощения те, кто должен ступить на землю Срединного мира в час его гибели, — он бросил взгляд на служанок, и те испарились. — Идем, тебя ждут.

— Одеться мне позволено? — поинтересовалась Рей, звякая чашкой о блюдце.

— И так сойдет.

Джин провел Рей в гостиную, где возле пылающего камина сидела закутанная в плащ фигура. В тени капюшона было не разглядеть лица. Рядом на столе лежали на боку песочные часы и черный серп.

— Быть не может, — прошептала Жемчужина.

— Отчего же? — голос у гостя оказался высокий, пронзительно живой. — Если смертные разорили мои храмы, то это совершенно не значит, что я брошу Срединный мир на произвол судьбы. Садись, — Эйру указал на стоявшее напротив кресло. — Я хотел попросить тебя напомнить твоему эльфу о второй части его обещания, первую, насколько я знаю, он уже исполнил.

Рей опустилась в кресло, не отрывая взгляда от скрытого в тени лица.

— Я стараюсь придерживаться правила: хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам. И мне бы не хотелось жалеть о том, что в этот раз я доверился эльфу. Хочешь о чем-то спросить? — Эйру чуть поднял голосу так, что стал виден грай острого подбородка.

Рей хотела, у нее была сотня вопросов, но из всех она выбрал один:

— С ним все в порядке?

— Да что с ним будет? — Эйру пожал плечами. — Разругался в пух и прах с Дейниром, ославил Талларских магов на весь Южный материк. И надо же так подгадать, чтобы подсунуть королю мою книгу прямо поверх прошения о сокращении числа Жемчужин. Сейчас восстанавливает Северный Лес, правда выходит у него плохо — одни буреломы и колючки, но думаю, что с твоим возвращением ситуация изменится, — Рей вцепилась пальцами в подлокотники кресла. — Только я прошу, никаких поющих люпинов в моем храме. А сейчас мне пора.

Эйру поднялся, подхватил со столика свои регалии и скрылся за дверью. Рей сидела как громом пораженная и не заметила, как место бога в кресле занял ифрит. Хранитель смотрел на огонь и задумчиво стучал когтями по подлокотнику кресла.

— Вы смертные — удивительные существа. Для счастья Вам надо так мало, и одновременно так много. Не знаю, чем уж твой эльф так понравился нашему поборнику традиций, что он решил нарушить их все, но это даже к лучшему — Жемчужина посмотрела на него. — Пойдем.

Ифрит вел ее по лестнице вниз, на ходу отращивая крылья и рога. Они миновали холл, спускаясь ниже и ниже. Ступени из черного мрамора сменились гранитным. Наконец они остановились. Хранитель толкнул появившуюся на стене дверь и предложил Жемчужине войти. Пламя факелов лизало стены старинного зала, древний, обласканный временем камень чуть светился изнутри. В центре зала стояла госпожа Снот и держала в руках красную ленту. Ифрит взял Рей за руку и повел к центру зала.

— Видишь ли, смертная, я в одиночку не в силах исполнить твое желание. Творцы любят лишь однажды. И для счастья твоему эльфу нужна ты, но вернуть тебя в Срединный мир на оставшийся срок твоей смертной жизни значит сделать наследника дома Зеленой Листвы еще более несчастным, когда ты снова попадешь сюда, — они подошли к Ирэн. — Поэтому пришлось договариваться с Эйру. Он у нас покровительствует Творцам, да и заведует Верхним Эфиром в целом.

Госпожа Снот фыркнула:

— Все равно от эльфа у этого недоразумения только длинные уши. Ни осанки, ни фигуры. И на что только этот сумасшедший эльф позарился.

Жемчужина переводила взгляд с довольно скалящегося ифрита на недовольно поджавшую губы госпожу Снот. Сердце колотилось о ребра, дыхание перехватило, она хотела что-то сказать, но не находила слов. Слишком много для одного дня, на глаза снова навернулись слезы.

— Только без истерик, — зашипела Ирэн, глядя на сияющего, как начищенный медяк ифрита. — Раздевайся и покончим с этим, — слезы тут же высохли, и Рей неуверенно потянулась к завязкам халата. — Отвернись, — рявкнула проректор на джинна. — А ты — скинула халат. Хотя бы раз в жизни ты должна выглядеть так, чтобы на тебя не жалко было смотреть.

Красная лента вырвалась из ее рук, обвилась вокруг ног, коснулась бедер, имитируя нечто, напоминающее нижнее белье, и улеглась на груди шикарным бантом.

— Отлично, — оскалилась госпожа Снот. — Подарок упакован, можно отправлять.

— Может, чуть попозже? — неуверенно предложил ифрит.

Рей была с ним солидарна, но ей не дали и слова вставить.

— У него там как раз посольство от магов Таллара. Пусть не только король нашего подарка боится. Передавай привет магистру Риеру, чтоб у него демоны на лысине сплясали.

Ифрит закатил глаза и открыл портал:

— Прощай, вечная.

— И уши береги, — напутствовала Ирэн, обнимая Хранителя за талию.

Портал вспыхнул, затягивая Рей.

***

Новый глава Ковена Магов магистр Риер промокнул вспотевшую лысину и устремил подобострастный взгляд на короля Северного Леса. Его Величество сегодня явно пребывал не в духе. Хищная лоза у его трона щелкала челюстями, явно выражая отношение эльфа к просьбе магов о политическом убежище.

— Вы понимаете, господа, о чем просите? — король поднялся, сверкая глазами. — Неужели после того, как вы потерпели поражение в Талларе, вы решили испытать удачу здесь? Думаете, что здесь не найдется, кому за вами присмотреть?

Воздух перед эльфом сгустился, вспыхнул, и у короля в руках оказалась полуголая блондинка. Она обвела присутствующих взглядом и остановилась на магистре Риере:

— Вам привет от госпожи Снот, — Жемчужина ухмыльнулась, глядя, как маг бледнеет.

Рей повернула лицо к Лему. Алые глаза пылали. Ни слова не говоря, он шагнул в портал. Спальня Его Величества располагала к задушевным разговорам. Для них здесь была предусмотрена огромная кровать, графин с водой и маленькая дверь, за которой пряталась ванная.

— Я тебя люблю, — прошептал Лем, впиваясь в желанные губы поцелуем.

— И я тебя, — выдохнула Рей, перехватывая потянувшиеся к банту руки.

— Я так надеялся, — руки остановились, но предательский бант развязался сам, переводя разговор на иной уровень…

Эйру смахнул изображение с мутного стекла, опустился и, прикусив черный коготь на большом пальце, задумался. В старом зеркале мигали звезды, бог времени долго смотрел в темную бесконечность, а потом, ни к кому не обращаясь, произнес:

— Влюбленные всегда находят друг друга, рука об руку шествуют они из мира в мир. Так уж устроено мироздание, и не нам менять установленный порядок, конфетка…

Конец

Больше книг на сайте - Knigoed.net