Александр Шаравар

                                                                         Александр Шаравар

                                                                                  ( Setroi )

                                                                            ЗВЕЗДНЫЙ ЛОРД

                                                                                    книга 3

 Пролог

 — Наши шавки заигрались и натравили своих фанатиков на меклан. Если не вмешаемся в конфликт, могут вмешаться остатки старых меклан. Наши разведчики докладывают, что в их флоте уже больше десяти кораблей, — произнесла голограмма темнокожего гуманоида в плаще, капюшон которого скрывал лицо.

 – Кто ж знал, что они сумеют выжить, — сказала вторая голограмма, только в этот раз без капюшона. Можно рассмотреть зелёную кожу на лице. Само лицо похоже на человеческое, лишь цвет кожи и отсутствие ушных раковин, как и третий глаз во лбу, говорили о том, что это не человек.

 — Это твой прокол. Тебе вручили систему управления ульями. Почему не уничтожил всех – это вопрос к тебе, — проговорила третья фигура, обращаясь ко второй. На этот раз ради разнообразия голос женский, и это не голограмма.

 – Разобрались, как они выжили? – спросила первая фигура.

 — Спрятались на планете, прикрываясь сектантами в темпоральном стазисе. Излучение тахионов было прикрыто излучением недрибо, так ещё и капсулы находились вне реального пространства, – произнёс женский голос. – Должна признать, наши сенсоры не смогли ничего подозрительного обнаружить, но ты должен был это предусмотреть! Данные разведчиков утверждали, что меклане почти достигли нашего уровня! — повернулась со своей гневной речью третья фигура ко второй.

 – Я сектантов не трогал – на развод оставил, чтобы можно было в игре их использовать, – ответила вторая фигура.

 — Ты своё дело уже сделал. Нитрия, нам не нужны конкуренты в домашней галактике. Ты сама знаешь, что сейчас обострение с Шилимами. У нас нет времени на то, чтобы разбираться с проблемами и дома, – сказал первый голос. – Но и делать полную зачистку не стоит. Первый лорд недавно озвучил на заседании совета о возможности привлечения других видов домашней галактики к войне с Шилимами.

 – Доступ к ульям у меня остаётся? – спросила единственная реальная фигура в помещении.

 – Королевы ещё не восстановили полностью свою популяцию. Слишком меклане оказались серьёзными противниками в прошлый раз, но на несколько тысяч ульев можешь рассчитывать. Это только в крайнем случае. У тебя есть наши шавки со своим флотом, их сил должно хватить для контроля, – произнесла первая фигура. – Нитрия, помни: Джоре превыше всего. Ты сейчас наблюдатель от совета и тебе решать, что делать. Из-за усиления продвижения шилимов ты можешь рассчитывать только на свои силы. – После этих слов две фигуры исчезли из помещения. Третья же фигура недолго простояла на специальной платформе, сделала несколько жестов правой рукой, после чего через несколько секунд её охватило зелёное пламя, и она исчезла, как и две предыдущие голограммы.

 Глава 1

 – Рырур, дотянулся до него? – спросил я у своего друга. – У нас мало времени.

 – Вокруг его комнаты помехи. Я не могу прорваться сквозь них, – прорычал рирт. – Надо прорываться силой.

 – Вот, чего я бы точно не хотел. По-другому никак?

 – Я не вижу иного выхода. Давай несколько наниток на стены, следом – дезинтеграторы. И потом уже мы ворвёмся.

 – Ну что же за невезуха. Помни: в случае серьёзной опасности отходим. Нам надо только его захватить и доставить на борт корабля. Убивать его нельзя, иначе это будет война на уничтожение.

 – А разве сейчас не так? Уже двенадцать планет пострадали. Семь из них полностью зачищены ублюдками и более не пригодны для жизни, – прорычал недовольно Рырур.

 ***

 Ситуация за прошедшие полгода была близка к критической для Союза Трёх. Уже двенадцать систем подверглись вторжению герджиков. Они не обращали внимания на свои потери. Вначале мы недоумевали этому, но допросы выживших всё объяснили. И если системы меклан весьма неплохо защищены, то вот планеты остальных членов Союза не обладали соответствующей защитой. Тогда полгода назад на совете ордена было принято решение не вмешиваться напрямую в конфликт с герджиками. Лишь я как наёмник получил разрешение на прямое участие в боевых действиях. Стадот не захотел вмешивать орден в конфликт с видом разумных, которые превосходят, пусть и не сильно, уровень технологий Содружества. Отдельные корабли как ордена, так и Содружества, может, и превосходили герджиков, но не намного. А ведь были ещё и нихтиары, которые стояли за герджиками. И вот уже против них мы мало что могли противопоставить. Лишь мой корабль мог воевать против сильно устаревших кораблей нихтиаров, а против основного флота он уже мало что мог противопоставить.

 Кириан после первых пяти нападений всё-таки соизволил вернуться на своём корабле на станцию Союза Трёх. На мои просьбы помочь в конфликте он отказался, хотя при этом был жутко зол. Вечером за бутылкой крепкого алкоголя Кириан рассказал мне, что с выжившими мекланами на связь вышли Джоре и предупредили, что если они вмешаются, то Джоре будут вынуждены остановить агрессию цивилизации девятого ранга против менее развитых. Другими словами они всё-таки решили показаться и погрозить пальчиком возрождающимся мекланам. Меклане от такого пришли в ярость, но ничего не могли с этим сделать, так как их было мало. Будь их столько, сколько было перед войной с архами, они бы рискнули вступить в конфликт с Джоре, но не сейчас. Сейчас меклане вынуждены думать о своём выживании. Всё это очень не нравилось Кириану. Он был боевым офицером, и хоть меклане Союза не совсем истинне меклане, но всё равно оставлять их в одиночестве против превосходящих сил Кириан не хотел. Он нашёл лазейку в договоре, который пришлось возрождённым мекланам заключить с Джоре. Он был в качестве посла на станции Союза. В случае атаки системы Кириан её будет оборонять как представительство их государства. И это максимум, что удалось сделать. Кириан был в неописуемой ярости и с трудом себя сдерживал, чтобы не плюнуть на договор и не отправиться уничтожать планеты Джоре. Лишь понимание того, что такие действия могут привести к войне, останавливало его.

 Мы же не были удостоены встречи с Джоре. Мы ведь цивилизация пятого ранга с элементами шестого, так что ограничивать нас воевать с превосходящей в технологическом уровне цивилизацией они не могли. Правда, мы уже сами решили не вмешиваться в боевые действия напрямую, но и оставить просто так разбираться Союз с герджиками не могли тоже. Ведь было ясно, что без нашей помощи Союз, пусть и не сразу, но проиграет войну – те значительно превосходили в технологическом развитии.

 Был найден вариант, который устроил и нас, и Союз. Орден начал закупку тяжёлых крейсеров в Содружестве и переправку их в Союз Трёх. Для того, чтобы обеспечить быструю доставку кораблей, Руфус решил построить ещё одни звёздные врата, в этот раз в системе станции Союза. Там они были и под охраной Кириана, и под охраной двух тяжёлых крейсеров ордена, которые теперь стали кораблями нашей дипломатической миссии в Союзе. Да, корабли в основном не новые и максимум седьмого поколение – более новые достать в Содружестве было не просто. Но даже так эти корабли превосходили союзные, а после небольших работ по установке «прилипалы» и прыжкового двигателя корабли и вовсе поднялись по уровню своей опасности примерно на ранг девятый, не меньше.

 Конечно, воевать на незнакомых кораблях было не самым разумным решением, но на кораблях присутствовали военные советники от ордена, которые, собственно, и командовали кораблями. Формально они были просто советниками. В качестве платы меклане допустили наших учёных на производственную линию, на которой выпускают «прилипалы» плюс, естественно, сами «прилипалы», которыми сейчас снабжался весь флот ордена.

 Использование кораблей Содружества позволило перевести войну герджиков и Союза в позиционную. Планеты герджиков были весьма далеко от территории Союза и хоть их население на порядок больше, чем во всём Союзе, они не могли перебрасывать сильно большие силы. Только благодаря этому получалось обороняться. Лишь пять планет смогли отбросить герджиков во время вторжения. Правда, цена за это была заплачена огромная: сотни тысяч погибших только на кораблях, а сколько погибло на планетах во время десантных операций герджиков, точно никто не знает.

 *** 

 – На колени! Руки за голову! – раздался мой голос через динамики скафандра на языке герджиков. Что интересно, единственный герджик в помещении сразу же выполнил приказ, но при этом посмотрел на нас как на будущих трупов. – Рырур, можешь работать?

 – Нет, надо покинуть эту зону, – недовольно прорычал он в ответ.

 – Вы бы подумали хорошо о том, что делаете. Сдайтесь сейчас – и вас казнят быстро и без пыток, – произнёс герджик.

 – Заткнись! Ещё одно слово – и ты труп! – сказал я и надел на шею ошейник-подавитель. Он должен заглушить работу всей электроники в организме. – Если мне что-то не понравится, то твоя голова покатится по полу уже через несколько лимов. – Сразу же после этого я ткнул диагностом в его шею. – Бл**ь! Рырур, это клон!

 – Валим отсюда! – крикнул он мне, снеся башку герджика одним из своих щупалец.

 – Мы могли узнать, где оригинал? – произнёс я и открыл огонь из усиленного плазмомёта, совмещённого с излучателем гравитонов в прибежавшую охрану. Это было несколько десятков дроидов и пять герджиков, которых окружало очень мощное защитное поле. Лишь пятый выстрел заставил поплыть пленку щита, отчего запаниковавший герджик бросился назад, но Рырур уже к нему добрался и усиленным псиэнергией концом щупальца пробил голову.

 – Сомневаюсь. Он – клон. И он это знает, а значит, ему проще сдохнуть, чем делиться информацией, если она вообще у него есть, – сказал Рырур, снося двух дроидов телекинезом и пробивая головы трёх герджиков одновременно. Моя задача: снять или ослабить щит, а Рырура – добить.

 – Всё, включай невидимость. Надо выбраться из комплекса, чтобы Зельда могла захватить нас телепортом. Тут пространственная защита.

 – Мы так просто уйдём?

 – Наша наводка оказалась фейком. Его тут нет. Оставаться смысла тоже нет.

 – Так, может, взорвём весь комплекс? – с надеждой спросил Рырур.

 – Ну ты и маньяк, – хмыкнул я. – Это бессмысленно. Тут максимум пару сотен герджиков, и то в основном просто монахи, обслуживающие пророка.

 Защита в духовном центре герджиков, в котором должен был находиться пророк, духовный лидер их цивилизации, была откровенно слабой даже по меркам Содружества. Лишь защита от псионов и телепортаций вызывает уважение, остальное же рассчитано на то, что никто не посмеет напасть на пророка. А если и посмеет, то пострадает клон, и это самое хреновое. Мы-то рассчитывали захватить пророка и после небольшого внушения заставить выступить против войны, но нам это не удалось. Теперь стоило позаботиться об эвакуации с этой планеты. Даже если в самом комплексе защита не очень, то на самой планете весьма большие военные силы. На орбите и вовсе висело восемнадцать орбитальных крепостей, выступающих также и транспортными терминалами. А уж про флот, состоящий из сорока военных кораблей, и вовсе не стоит упоминать. Если бы не ещё одна модификация моего корабля Кирианом, вряд ли нам вообще удалось бы незамеченными пробраться в систему. Маскировка корабля вышла на совершенно иной уровень и не на уровне герджиков видеть наш корабль.

 На улице нас уже ждали военные, окружив комплекс солдатами в боевых скафандрах и тремя десятками боевых флаеров, которые кружили вокруг комплекса, совершая при этом манёвры уклонения на всякий случай. Быстро на самом деле отреагировали. Если честно, я не ожидал столь быстрой реакции. С момента, как мы уничтожили стену в комнате пророка, прошло не больше полутора минут, а военные уже окружили духовный центр. И каждую секунду их становилось всё больше.

 – Мы всё ещё в поле, блокирующем телепортацию, – произнёс я. – Можешь достать кого-то на флаере так, чтобы они начали стрелять по своим?

 – А вот эта идея мне нравится, – усмехнулся Рырур и напрягся. Через несколько секунду на трёх флаерах из корпуса выдвинулись пушки, которые сразу же открыли огонь по рядам солдат, блокирующих выходы. Хоть щиты у герджиков на скафандрах неплохие, но не против авиационной пушки.

 – Идём, нам проход расчистили. – После моих слов во флаеры, в которых находились пилоты, подконтрольные Рыруру, открыли огонь. Долго они не продержались и спустя пару секунд упали на землю, а среди оставшихся военных поднялся сигнал тревоги.

 К счастью, мы успели выскользнуть из поля действия блокиратора пространственных перемещений. Зельда сразу же активировала перенос. Жаль, что это выдало нас, а так бы они гадали, кто их атаковал. К сожалению, скрыть телепортацию было невозможно.

 Оказавшись на платформе телепорта на корабле, я сразу отдал команду искину начинать движение в сторону межзвёздного пространства. Это не быстрый процесс. Как минимум несколько часов у меня было в запасе.

 – И стоило устраивать этот концерт внизу? – спросила Кара у меня, когда я после проверки диагност разгерметизировал скафандр. Она стояла рядом с Зельдой и осуждающе на меня смотрела.

 – У нас не было выбора. У них хорошие пси-подавители. Рырур не смог прорваться сквозь них. А после разрушения стен было уже всё равно – мы выдали себя.

 – Иди уже в душ. Я соберу для совещания команду в кают-компании, – произнесла Кара и после короткого поцелуя, для чего ей пришлось встать на носочки, отправилась по делам.

 – Что скажешь по показаниям сканеров? – спросил я у Зельды.

 – Подавители явно превосходят их технологический уровень. То, что я смогла увидеть, похоже на данные, которые ты принёс из зоопарка.

 – Значит, это нихтиары.

 – Да, я тоже так думаю. Пока мы не получили доказательства вмешательства нихтиаров в конфликт, даже вот это всего лишь показывает о том, что нихтиары защитили духовного лидера своих вассалов, ничего больше.

 – Даже если получим доказательство, это что-то изменит?

 – Ничего. У нас нет сил, чтобы мы могли указывать что-либо нихтиарам, а меклане не могут вмешаться из-за Джоре. Ты иди быстрее в душ. После лечения Кара стала несколько нетерпеливой.

 Это действительно было так. После лечения характер Кары немного изменился. Как потом мне сказал Кириан, капсула в автоматическом режиме вылечила всё и её особенность в виде привязки ко мне. Я было разволновался, что Кара перестанет любить меня, но, к счастью, это не так. За прошедшее время она успела и без своей особенности влюбиться в меня, но вот характер у неё изменился. Столь серьёзные вмешательства в сознание не могут остаться без последствий, хоть автоматика и пыталась свести их к минимуму.

 – Капитан в помещении, – произнесла строго Кара, едва я зашёл в кают-компанию. Её привязанность к дисциплине только усилилась после лечения, и теперь она требовала всех выполнять все требования устава. Вот и сейчас после её слов все встали и отдали честь.

 – Вольно, – ответил я. – Садимся. Надеюсь, вы все ознакомились с результатами нашей вылазки, пока я мылся?

 – Да, – ответил Кхор.

 – Прекрасно. Какие есть соображения по поводу нашего следующего шага? Атами, давай ты первая выскажешься, – обратился я к своей ученице. Та все ещё стеснялась внимания, но все к ней относились уважительно. Ещё бы! Ведь один на один она побеждала всех, кроме меня, Кары и Шиваса.

 – Ну, я думаю… – начала растягивать слова Атами пытаясь сообразить, что я от неё хочу. – Думаю, нам стоит продолжить диверсии на военных производствах.

 – Принято, садись. У кого есть ещё какие идеи?

 – Почему нам просто не прилететь в их метрополию и не сбросить пару пространственных бомб в столицу? – произнёс мекланин. Союз навязал мне десяток меклан в качестве десантников. Ширак – лидер меклан на борту моего корабля.

 – Ширак, ты уверен, что стоит это делать? – спросила Кара. – Как думаешь, что произойдёт после этого?

 – Сдохнет множество мерзких тварей, – с ненавистью ответил он. Его семья в полном составе погибла во время атаки на колонию Союза герджиков, и теперь всё, что он хочет, – уничтожить всех герджиков.

 – Тут ты прав, но это только часть ответа. Может кто-то добавить, что будет после? – спросила она у всех.

 – А после уязвлённые герджики усилят давление на Союз. Ширак, ты и сам видел их флотские базы. Три базы хватит для того, чтобы уничтожить целиком весь Союз, а их у них двенадцать. Да, им придётся напрячься для столь масштабного переброса сил, но это в их силах, – произнёс Кхор.

 – Верно. Мы этим спровоцируем усиление сил вторжения. Сейчас военные действия перешли в позиционный формат. Хочешь, чтобы ещё миллионы лишились семей, как и ты? – ударила по больному Кара, но правда в её словах была.

 – Я за продолжение диверсий на военных заводах, – сказал Рырур. – Вспомните верфь, которую мы взорвали месяц назад. Да, всего лишь истребители, но мы сорвали поставки во флот вторжения. Лишь неделю назад они смогли отправить транспортник с истребителями.

 – Который мы тоже уничтожили, – произнёс Шивас. Сейчас он только с одной рукой. Вторую потерял во время того самого боя против транспортника. К сожалению, после того, как руку оторвало, и прежде чем скафандр загерметизировал культю, она попала под выброс топливной смеси. Теперь молекулы его культи мутировали и быстро руку не отрастить. Рырур предложил оторвать её окончательно и после воспользоваться его слюней, но Шивас решил лечиться по старинке. Теперь его лечение затянется ещё дня на три.

 – Верно, – подтвердил Рырур. – На верфи, как вы знаете, нам удалось захватить флотского полковника. – Тут он укоризненно посмотрел на Ширака. – Если бы не кое-кто, мне удалось бы получить больше информации, прежде чем он сдох. Но ладно, у нас есть координаты планеты, на которой проходит подготовка десанта. Охраняется целым флотом. Будет не просто проникнуть незаметно, но сейчас там проходит обучение более миллиона новобранцев. Через месяц их отправят на фронт. Думаю, вы знаете, куда именно.

 Следующие пять часов прошли в спорах. Каждый считал, что лучше знал, какой объект должен стать следующей целью. Не сказать, что они были не правы, но цель, которую предложил Рырур, действительно стоящая. Помимо того, что мы можем уничтожить живую силу противников, можем уничтожить и десантные корабли, которые находились на орбите планеты. Уже несколько месяцев прошло с того момента, когда нам удалось выяснить, что пространственная защита на кораблях герджиков активна, лишь когда они в бою. Она очень прожорлива в энергетическом плане, и они предпочитают на стоянке её отключать, что, в свою очередь, позволяет нам телепортироваться на борт кораблей, либо телепортировать объекты.

 Наконец-то разобравшись с целью, я задал маршрут искину. Тут была ещё одна сложность с герджиками: их планеты раскиданы на довольно большом расстоянии между собой. Такого, как в Содружестве, когда между пригодными для жизни планетами иногда бывало всего пару десятков световых, тут не было. Расстояния между планетами герджиков исчислялись сотнями, а иногда и тысячами световых лет. А всё из-за особенностей их физиологии. Людям и многим встреченным ранее видам повезло, что они кислорододышащие. Не знаю кто, но явно какая-то древняя цивилизация обладала схожей с нами цивилизацией и провела планетоформирование под себя. Подобных планет десятки тысяч по всей галактике. Помимо них уже и сами люди колонизировали и планетоформировали несколько сотен планет за всё время существования человечества. Меклане также преобразовали несколько сотен планет, аграфы – тоже. Так что подходящих для человека планет много, а вот для герджиков – весьма мало. Из-за этого их системы и находятся на большом расстоянии между собой. Лишь пару десятков лет назад их учёные разработали при помощи подсказок нихтиаров метод преобразования кислородных планет. А совсем недавно указали направление, в котором много планет, которые можно преобразовать под себя. Это, я так думаю, доказательств того, что именно нихтиары натравили герджиков. Доказательств у нас до сих пор нет.

 До планеты, представляющей собой сплошной лагерь подготовки, около четырёхсот двадцати световых лет, так что наш путь в гиперпространстве затянется на пару суток. Вообще, пребывание в этой части галактики в одиночестве довольно тяжело психологически. До ближайшей планеты Союза четыре тысячи световых лет, до базы Звёздных врат одиннадцать тысяч световых лет. Если что-то произойдёт, то никто нас не сможет спасти. Мы прямо как первые пионеры исследования космоса должны полагаться исключительно на себя.

 После совершения прыжка в гиперпространство я направился в нашу каюту, чтобы подготовить небольшой сюрприз для Кары. Сегодня у неё день рождения, но никто на корабле об этом не знал. Она постаралась и стёрла эти данные ещё в самом начале пребывания на корабле. Лишь у меня осталась информация об этом.

 Сегодня я хотел сделать подарок и подарить кулон с кинетическим щитом. Кристалл выращивал сам Рырур. Вносил необходимую структуру в кристалл тоже он. Второй такой же во время тестирования выдержал десяток залпов из усиленного плазмомёта, прежде чем рассыпался пылью. Но помимо подарка я приготовил лично на кухне её любимый торт. Рецептом со мной поделилась Грея во время последнего посещения, как и необходимыми ингредиентами.

 – Устала? – спросил я через полчаса, когда Кара зашла в каюту и сняла свой комбинезон, оставшись в шортиках и спортивном лифчике. Её специально отвлекал Шивас по моей просьбе и доставал с ремонтом десантного бота. На самом деле этим должна заниматься Зельда, но по уставу Шивас должен обратиться к капитану или его помощнику, после чего уже капитан или помощник делегируют ремонт инженеру и техникам. Обычно Шивас обращался лично к Зельде, своей жене, между прочим, но сегодня он решил поступить по уставу как любит Кара.

 – Почему Шивас не может обратиться к Зельде напрямую? – произнесла Кара, сев на кровать. Я же в это время начал делать ей массаж плеч, воздействуя на активные точки организма. Спасибо Рыруру за обучение этому. – Как же хорошо. Ты раньше не делал мне массаж.

 – Не умел. А теперь закрой глаза, любовь моя, – несколько высокопарно сказал я.

 – Ты всё-таки узнал, – догадалась она. – Ты ведь знаешь, я не люблю день рождения. В детстве из-за болезни у меня не было друзей, а отмечать только с мамой было… – начала говорить она, но я оборвал её слова, поцеловав нежно в ушко.

 – Не стоит. Закрой глаза и просто наслаждайся.

 – Ну смотри, если не понравится, я тебе устрою, – улыбнулась Кара, закрыла глаза и расслабилась.

 Используя науку Рырура – он подсказал точное расположение активных точек организма Кары – я принялся за расслабляющий массаж, не забывая стимулировать точки.

 Уже через минуту она начала учащённо дышать. Я лишь улыбнулся этому – всё шло по плану. Через несколько минут Кара уже начала ёрзать тазом по кровати, а лёгкие стоны, срывающиеся с её уст, говорили о том, что своего я достиг.

 – С днём рождения, любимая! Пусть этот день будет твоим и только твоим, – произнес я и перевернул Кару на спину. Она с трудом удерживала себя, чтобы не наброситься на меня.

 – Давай уже, я не могу терпеть, – заговорила она с придыханием, и я начал действовать. Трусики в виде шортиков улетели в угол каюты, а следом за ними и лифчик. Слегка прикусив сосок Кары, я вызвал громкий стон и понял, что пора действовать.

 – Люблю тебя, – произнёс я, спускаясь поцелуями от грудей ниже.

 Следующий час я старался на славу. Столько оргазмов Кара ещё никогда не получала в своей жизни. Под конец она уже едва была в сознании. Только тогда я остановился. Кара с довольной улыбкой лежала на кровати и через наполовину прикрытые глаза наблюдала за мной. Я же отошёл во вторую комнату нашей каюты и на антигравитационной тележке вывез торт. Стоило Каре увидеть своё любимое лакомство на столе, как она сразу привстала на руках.

 – Как думаешь, не время ли подкрепится? – спросил я.

 – Самое время, – произнесла она, присев на кровати. – Ты сам готовил?

 – Да, но это не всё, – сказал я и достал с тележки маленькую коробочку. – Я знаю, что ты к украшениям прохладно относишься, но это не просто украшение. Этот кулон выдержит десяток выстрелов из усиленного плазмомёта.

 – Ну кто бы ещё додумался дарить на день рождения защитный артефакт! – рассмеялась Кара. – Спасибо, это лучший день в моей жизни!

 – Ты этого заслуживаешь.

 – Я знаю, – ответила она и поцеловала меня. – Ну всё хватит, а то пойдём на второй круг. Я хочу попробовать это произведение искусства.

 После лечения это первый раз, когда Кара абсолютна счастлива. И я счастлив, что мне удалось угодить ей, а то каждый день, по словам Рырура, негатив только накапливался в ней. А так, даже я своей куцей эмпатией от Кары чувствовал при прикосновениях искреннее счастье.

 Лишь через несколько часов мы отправились спать, а до этого времени просто общались. И мне, и Каре нашлось, что сказать друг другу. Давно у нас не было таких откровенных вечеров.

 Вышли из гиперпространства мы задолго до системы. Всё-таки герджики довольно развитый вид, пусть и получили они технологии от нихтиаров, а не своим путём дошли. Поэтому не стоило нарываться и выходить из гипера в системе. В четырёх световых сутках от звёздной системы точно не было никаких зондов и сенсоров. Да и гиперокно практически моментально закрылось. Дальнейшую неделю до планеты нам стоило добираться под активной маскировкой на субсветовых движках. Так мы могли быть уверены, что не будем обнаружены раньше времени герджиками. Ширак всё порывался сбросить на планету несколько пространственных бомб конструкции Бурля и Хэнка, но слишком дорогие они в производстве, так что мы решили обойтись обычными зарядами на антиматерии. В качестве целей мы решили выбрать все четыре энергостанции на планете. Они производили девяносто процентов энергии для нужд планеты. Остальные станции гораздо слабее и большого значения не имели. А вот если взорвать эти четыре станции, то отправка десанта сорвётся на неопределённое время, да и сам по себе такой взрыв приведёт к серии землетрясений по всей планете вместе с извержениями вулканов – точно не до подготовки будет.

 Второстепенная цель – десантные корабли и орбитальная крепость, играющая роль транспортного узла. Всего десантных транспортов было сорок три штуки в системе. Столько зарядов с антиматерией у нас не было, и мы решили использовать более простую взрывчатку – гриз. Она – самая мощная неядерная взрывчатка в Содружестве. У нас её было несколько тонн на борту. Конечно, произойди взрыв на поверхности щита – и корабль практически не пострадает. Но если такой взрыв произойдёт внутри, то очень серьёзные повреждения гарантированы.

 За время нашего субсветового полёта мы соорудили необходимое количество гризовых зарядов, после чего разделились на команды. Я вместе с Рыруром отправлюсь на одну из энергостанций; Кара с тремя десантниками-мекланами на – вторую; Шивас – на третью; Ширак – на четвёртую. Зельда же вместе с Кхором будут координировать наши действия с корабля.

 – Ну что, готовы? – спросил я у собравшихся возле телепорта десантников.

 – Да. Они ещё пожалеют, что связались с нами, – произнёс Ширак. Ничего иного от него мы не ожидали.

 – Отправляемся уже, – сказала Кара, и первая со своей командой взошла на телепортационную платформу.

 Через несколько секунд их окутал белый свет, и они исчезли. Следом отправился и я.

 После телепортации мы оказались на складе запасных запчастей энергостанции. К сожалению, остаться незамеченными было невозможно, а потому сразу же поднялась тревога. Но дело-то в том, что герджики не ожидали атаки станции, а потому и кроме пары десятков солдат, которые отбывали тут наказание, никого из охраны не было. Правда, были автоматические системы обороны. Практически моментально с потолка появились турели, но мы уже активировали невидимость и антигравитационные пояса, после чего Рырур телекинезом перенёс нас за ворота, которые начали опускаться. Не отпуская меня, мы вдвоём полетели в сторону, в которую указывал сканер энергоактивности. Ниже нас на сто метров и немного в стороне показатели энергоактивности зашкаливали – раз в десять мощность реактора превышала таковую на линкорах Содружества. Очень мощный реактор тут у гердижиков.

 – Давай напрямую, – произнёс Рырур и кинул под ноги дезинтегрирующую гранату. Через секунду у нас была дыра в полу диаметром в два метра, в которую мы и провалились.

 – Осторожно. Помни: у меня на спине два десятка мегатонн, – сказал я, ударившись спиной о стену на уровне ниже нас.

 – Не боись, без ключа отключения магнитного поля антиматерия ничего не сделает, – проговорил Рырур и кинул новую гранату.

 Не успели мы таким образом спуститься и на пять уровней из десяти, как через дыры начали проникать дроиды, которые хоть и не видели вначале нас, но после того, как открыли огонь во все стороны, очень быстро нащупали. Пришлось мне взяться за дальнейшую прокладку дороги, а Рыруру отвлечься для нашей защиты. Показания щитов на скафандрах быстро уменьшались, но сделать с этим мы не могли ничего. К счастью, довольно быстро добрались до необходимого уровня, и я, сразу скинув заряд, отдал команду на телепортацию. Щиты у нас уже колебались в районе десяти процентов прочности.

 Через три секунды после нашей телепортации должен произойти взрыв. Даже если герджики и сообразят о том, что произошло, они ничего не успеют сделать. Обезвредить заряд на антиматерии практически невозможно на их технологическом уровне. Если магнитное поле отключилось, то всё – быть аннигиляции. Можно только попытаться удержать всю реакцию щитами. Но их на том уровне не было.

 – Вы первые, – произнёс Кхор и вывел на голограмму огромный взрыв энергостанции. – Наши двадцать мегатонн были ничем по сравнению с взрывом реактора. Уже начался сдвиг тектонических плит. Там трясёт по самое не балуй. – В этот момент за спиной вновь появился белый свет. Это оказалась Кара, но вместо трёх десантников с ней было лишь двое, и то один без сознания с большой дырой в области живота. Правда, она по-быстрому регенерировала благодаря аптечке со слюной Рырура.

 – Всё нормально? – спросил я у Кары.

 – Было бы. Зельда хорошо прицелилась, и мы оказались всего на три уровня выше реактора. Если бы кое-кто не захотел погеройствовать, всё было бы великолепно, – произнесла она и сошла с платформы. Раненого уже снимали медицинские дроиды.

 – Сигнал маяка Ширака пропал, – сообщила Зельда.

 – Телепортируй Шиваса обратно, – сказал я.

 – Есть, – ответила она, и через секунду появилась группа Шиваса. Его скафандр был закопчённым и нёс на себе следы расплавов, но никто в его группе не был раненым.

 – Зельда, портуй по последним координатам мой заряд, – произнёс быстро Шивас. Через мгновение заряд исчез во вспышке белого света. – Спасибо, что вытянули. Там очень горячо. Что с Шираком?

 – Нет данных, – сказал Кхор. – Его маяк и маяки членов его группы не работают.

 – Они или мертвы, или… – начал говорить Шивас, нахмурившись, но Кхор прервал его.

 – Они мертвы. – Тут он вывел изображение четвёртой энергостанции. – Там сейчас огромная воронка больше десяти километров в диаметре.

 – Бл**ь! – ругнулся я. Хоть и были у нас разногласия с Шираком, но смерти ему не желал. Но было видно по его поведению, он искал способ умереть. Только не просто так, а унеся с собой как можно больше герджиков. – Искин, продублируй все записи с камер на резервный блок памяти. Начни анализ последних данных со сканеров Ширака и его группы.

 – Принял, – произнёс Искин.

 – Расходимся по каютам. Что у нас по кораблям?

 – Двадцать один – уничтожен, два – серьёзно повреждены. Остальные успели обезвредить, – сообщил Кхор.

 – Плохо. Меньше половины безвозвратных потерь. Искин, уходим из системы, – приказал я. Рисковать и дожидаться, когда рассредоточенный флот по системе соберётся на орбите планеты, не желал.

 Следующие сутки посвятил составлению отчётов. Необходимо было задокументировать все наши действия. Также в связи со смертью Ширака и его группы и одного десантника из группы Кары необходимо было оформлять так называемые «похоронки». Это не первые потери у меня в команде, да и буду откровенным: Ширак и его подчинённые так и не стали за прошедшие месяца своими. У меня были двойственные чувства. С одной стороны, горечь, что погибли неплохие разумные, но с другой – облегчение. Теперь будет легче без постоянных споров.

 Следующая наша остановка – одна из необитаемых систем. Главной ценностью в ней был газовый гигант, в атмосфере которого я собирался пополнить топливные запасы, а то осталось уже меньше половины бака. А пока следовало провести прощальный вечер с погибшими членами экипажа. Это моя должность как капитана. До последнего оттягивал этот не самый приятный момент, но документы и отчёты закончились, а значит, пора…

 – Вчера нашу команду постигло несчастье. Наши храбрые десантники погибли от лап герджиков… – начал я речь, которую мне подготовила Кара.

 Глава 2

 После не самой удачной операции по уничтожению учебного лагеря десантников герджиков я принял решение о том, что нам необходим отдых. Напряжение, царившее на корабле, особенно у выживших меклан, говорило о том, что могут начаться нервные срывы, а это, в свою очередь, может привести к различным негативным последствиям вплоть до гибели всего корабля. Вчера у одного мекланина и вовсе начались галлюцинации на почве того, что его ранили во время последней операции. Сквозная дыра в животе очень хорошо отложилась в его памяти, и вчера утром после пробуждения он не сообразил, где находится: ему показалось, что в плену герджиков, отчего и напал на своих соседей по каюте. Благо, искин следит за всем происходящим на борту и вовремя успел парализовать сбрендевшего десантника. Обследование в медицинской капсуле показало, что у него посттравматический синдром углубленный общим нервным напряжением на борту. По-хорошему его можно было списать, но Рырур немного покопался в сознании десантника и вернул всё по местам. Теперь галлюцинации не должны беспокоить этого мекланина. Он был самым ярким случаем, но были и другие, так что отдых всему экипажу просто необходим. Последний раз отдых был больше трёх месяцев назад. С тех пор мы только и занимаемся тем, что летаем от одной системы герджиков к другой для свершения различных диверсий.

 Именно поэтому я сейчас вместе с Карой сидел над звёздной картой. Мы решали, куда лучше отправиться на отдых. Можно было, конечно, отправиться на любую мекланскую планету, но теперь у них не до отдыха — идёт массовая мобилизация и урезаются гражданские затраты. За полгода, которые идёт война, Союзу почти удалось перейти на военные рельсы. И отдыхать в таком обществе будет не сильно хорошо. Мне больше хотелось на планету истинных меклан, ту самую, на которой пробыл около полугода в своеобразном заключении. Тем более там уже был островок, который мы облюбовали для отдыха. Проблема в том, что добираться до Звёздных врат от станции Союза около двадцати дней, а просто так кидать корабль в неизвестном космосе мне не сильно хотелось.

 — Алекс, – произнесла Кара. — Думаю, стоит нам отправиться на базу Звёздных врат. Корабль оставляем где-то в безлюдной системе, и ты всех переносишь туда. Сам говорил, что на станции есть всё необходимое для комфортной жизни.

 — Не хочется мне бросать корабль, – сказал я. Этот вариант уже крутился у меня в голове, но было какое-то предчувствие, что это не закончится хорошо. После того, как я провёл очередную генетическую коррекцию, мой псионический дар усилился на пару рангов и, по словам Рырура, мои ощущения теперь могут базироваться не на пустом месте, а на реальных предчувствиях. Он ещё посоветовал больше доверять своим чувствам.

 — Тогда у нас особо вариантов нет. Тут в восьми ста световых находится человеческая планета.

 – Та самая, на которой нихтиары разводят людей?.

 – Да. Сомневаюсь, что там будет что-то серьёзней пары устаревших кораблей, а от них наша маскировка справится. Сами выберем какой-то островок и телепортируемся все туда. Что на это скажет твой жопный инстинкт? — пошутила Кара.

 – Знаешь, ничего. Если бы мы просто оставили корабль, и я всех доставил на базу Звёздных врат, то точно произошла бы какая-то неприятность.

 – Надеяться только на твои предчувствия мы не будем. Предлагаю отправить вперёд разведывательный зонд и уже потом решать, стоит посещать планету или нет.

 — Думаю, так будет правильно, – согласился я. – Заканчиваем заправку, и можно отправляться.

 – Я тогда обрадую экипаж о скором отдыхе. Может, меньше будут лезть со всякими просьбами.

 Через несколько часов топливозаправщик зашёл на посадку в нашем ангаре. Больше можно не задерживаться в этой необитаемой системе, и я вывел корабль на разгонную траекторию.

 В последнее время редко управляю напрямую кораблём. В большинстве случаев это делает искин. Я же нужен только для того, чтобы совершить гиперпрыжок. Кириан решил не снимать моему искину ограничение на самостоятельные прыжки. В Содружестве этот запрет связан с восстанием искинов, а Кириан просто решил не трогать его, чтобы нам было комфортно летать на корвете. Большая часть экипажа — это люди, родившиеся в Содружестве, и они подсознательно имеют страх перед бесконтрольным самостоятельным искином. А так, раз есть рамки, то всё в порядке. Даже Зельда, весьма прогрессивная женщина, опасалась нашего искина. Вон и в дроида-динозавра встроила огромное количество ограничений, прежде чем допустила к своему ребёнку.

 – Искин, проложи разгонный маршрут, – попросил я, усевшись в кресло капитана и подключившись к кораблю напрямую. Моё сознание сразу же расширилось до размеров корабля. От количества поступающей информации уже через пару секунд начала побаливать голова, но вскоре сработали ограничители и поток информации, проходящий через мою голову, уменьшился. – Надо проверить семьдесят третий манёвровый. Датчики самодиагностики не отвечают. Также погнут люк на седьмом торпедном аппарате, – озвучил неполадки я. При прямом подключении они казались изъянами своего собственного тела.

 – А семьдесят третьего у нас и нет, – произнёс искин и вывел изображение с посланного ремонтного дроида. – Мы редко его используем. Самодиагностика показывала, что всё хорошо, но по факту двигателя нет. Он взорвался.

 – Надо провести проверку всех систем корабля. Не хватало ещё, чтобы самодиагностика в реакторах отказала. Можем просто исчезнуть в один момент. Мы даже ничего сообразить не успеем.

 – В реакторе система самодиагностики троекратно продублирована, можно не бояться, – произнесла подошедшая Зельда. – Но проверку сделаем. Будет что делать в гипере.

 – Как малой? – спросил я у неё.

 – А что с ним сделается: спит и плачет, спит и плачет, – произнесла она. – Диагност показывает: зубы режутся. Можно ускорить процесс, но в руководстве по выращиванию детей не рекомендуется это делать.

 – Руководство по выращиванию детей? – переспросил я. Слишком уж название меня удивило. Словно не детей, а морковку выращивают.

 – Ну да. У меня ведь детей не было раньше. Я и попросила Грею вместе с тобой передать несколько руководств, – не понимая моего удивления, произнесла Зельда.

 – Ладно. Думаю, можно сегодня форсаж на пару минут включить, чтобы проверить его работоспособность, а то уже несколько месяцев без него летаем.

 – Не стоит придумывать причины. Тебе ведь просто погонять хочется.

 – И это тоже, – ответил я, усмехнувшись. – Искин, форсаж на семьдесят процентов.

 – Предупреждаю: форсаж увеличивает расход топлива на сто восемьдесят процентов, а также увеличивается скорость износа системы субсветового двигателя на двадцать процентов, – произнёс Искин. Но я не слушал его. Мне действительно хотелось немного погонять, хотя это почувствовать на корабле получится, лишь подключившись к нему напрямую.

 Ощущения скорости при прямом подключении к кораблю ни с чем несравнимо. Показания сенсоров и сканеров воспринимались по-иному. Казалось, что ты на самом деле двигаешься в пространстве. Но всё хорошее быстро заканчивается.

 Через полторы минуты на форсаже были готовы к гиперпрыжку. Активация гиперокна прошла точно по плану, и мы вскоре оказались в гиперпространстве.

 – Зельда, на тебе проверка систем корабля. Я не хочу узнавать о неполадках только во время прямого подключения к кораблю, – сказал я, отключившись от корабля и встав со своего кресла.

 – Сделаю, – ответила она. – Кара сказала готовить купальники. Думаешь, удастся позагорать?

 – Тебе не хватает солнца в симуляторе?

 – Хватает, но хотелось бы чего-то натурального.

 – Точных данных по планете нет, но из памяти людей, освобождённых вместе с вами из зоопарка, я знаю, что солнце бывает ярким и жарким, порою даже слишком.

 – Ну хоть что-то, – произнесла Зельда и отправилась к своим подчинённым, чтобы начать проверку систем корабля.

 Уже собрался и сам покинуть мостик, как внезапно сильный толчок под ноги подбросил меня к потолку, на котором я и повис на несколько секунд. Но стоило мне упасть на пол, как по кораблю прокатилась знакомая волна перегрузок. Однажды пришлось подобное чувствовать на себе, когда Крстан совершил принудительный выход из гиперпространства. Но сейчас мой организм сильно отличался от того, и уже через несколько секунд я смог вскочить на ноги, чтобы прыгнуть в кресло капитана и подключиться к системам корабля.

 – Искин, отчёт, – потребовал я, но в ответ тишина. – Искин, сейчас не до шуток. Отчёт по состоянию корабля. – Но ответа не последовало. Это очень хреново. – Зельда, отчёт о состоянии корабля по возможности.

 – Сейчас, – с трудом произнесла по связи успевшая отойти на пару десятков метров от мостика инженер. Телеметрия с её нейросети показала, что у неё довольно серьёзная контузия, а значит, на Зельду можно не рассчитывать. Поэтому я вместо неё подключился к ремонтным дроидам и отправил их на скоростную диагностику оборудования.

 – Рырур, давай в каюту Зельды и проверь малого. Если надо – подлечи. – Вот, у кого самое слабое сопротивление к подобным происшествиям, было понятно.

 – Что произошло? Меня словно наизнанку вывернуло? – спросил рирт.

 – Нас что-то вырвало из гипера. Сенсоры молчат, искин молчит. Сейчас попробую сделать принудительную перезагрузку.

 – Алекс, – услышал я голос Кары. – Меклане при смерти. Я отправила всех в медицинский отсек. – Вот про них я забыл. А ведь они не проходили генетических коррекций и к подобным вещам были готовы гораздо хуже нас.

 – Потом займусь ими. Проверь Кхора. Он не отвечает. Шивас, бери всех, кто в состояния стоять на ногах, и вместе с дроидами к шлюзам просто на всякий случай.

 – Принял, – произнёс Шивас. Кара же без ответа отправилась в каюту Кхора.

 – А я займусь перезагрузкой систем, – сказал я больше для себя, чтобы не волноваться.

 Через четыре минуты все системы перезагрузились и запустились, кроме одной. Искин продолжал не отвечать ни на какие запросы. Это очень хреново – на него завязаны все системы корабля. Да, можно управлять и вручную, но эффективность падает в разы. Небиологическому разуму сравниваться в вычислительной мощности с искусственным интеллектом, даже с учётом нейросети, – искин будет далеко впереди. Но раз он не отвечает, то придётся действовать по старинке. Для этого на кораблях есть вспомогательные вычислительные блоки, которые включаются, только если искин не работает. В синхронизации с нейросетью они позволяют хоть как-то управлять системами корабля.

 Запустив вспомогательную вычислительную систему, я подключился удалённо к ремонтным дроидам и отправился к резервному искину, который также не отвечал на запросы. Но если основной искин, который благодаря Кириану был разумным, просто не подавал никаких сигналов, и что с ним я не знал, так как не сильно разбираюсь в искинах меклан, то вот резервный, судя по откликам системы самодиагностики, каждую секунду пытается перезапуститься.

 Через удалённое управление я попробовал перезапустить резервный искин вручную, для этого есть механическая кнопка перезапуска. В этом случае полностью вырубаются все системы искина, и через десять минут идёт его перезапуск. Вот только из-за этого все несохранённые данные теряются на сто процентов.

 Запустив перезагрузку, я вернулся сознанием обратно на мостик и, убедившись, что системы корабля загрузились, подключился к сенсорной системе корабля. Требовалось определить, находимся мы в опасности или нет в данный момент. Но ни гравитационные сенсоры, ни пространственные, ни обычные ничего не смогли обнаружить вокруг нашего корабля. Лишь молекулы различных химических соединений могли зафиксировать, но их концентрация характерна для межзвёздного пространства. Это сразу немного меня успокоило. Раз прямо сейчас опасность нам не грозит, то мы ещё побарахтаемся.

 Следующим шагом было определение текущего местоположения нашего корабля. Обычно этим занимался искин, но сейчас все расчеты пришлось перекинуть на вспомогательный вычислительный блок. Резервный так и не запустился, но хоть удалось выяснить, что он сейчас полностью пуст – с него всё было стерто в одно мгновение. Когда появится свободное время, надо будет заняться его восстановлением – с нуля прописывать его матрицу. Никогда не приходилось этого делать раньше, но из базы знаний по кибернетике шестого уровня я знал, как это необходимо делать. Жаль, что лишь теоретически.

 Навигационная система первым делом начала поиски чёрных дыр в центре галактики. Чёрные дыры служат великолепными ориентирами при навигации в космосе. Благодаря им можно выяснить хотя бы примерное местоположение. Следом, вычленив примерное местоположение, начинаются расчёты по звёздам. Вот тут и есть самая большая трудность. Звёзд миллиарды. После движения в гиперпространстве даже на пару световых лет картина звёздного неба меняется полностью и лишь дальние ориентиры, находящиеся в десятках или сотнях тысяч световых, остаются стабильными. Зачастую для навигации и вовсе берутся звёзды соседних галактик. Всё это можно рассчитать и вручную, но занимает оно просто нереальное количество времени. Искин же обычно всё рассчитывал за несколько десятков секунд.

 Через десяток минут расчётов я понял, что что-то не так. Выведя на экраны часть расчётов, понял, что не так происходит. Наши сенсоры не могут найти базовые чёрные дыры в центре галактики, и теперь компьютер по алгоритму посчитал, что были испорчены навигационные сканеры, и перешёл на расчёт по звёздам, но вновь найти знакомые созвездия не получалось. Это действительно могли быть проблемы с сенсорами, а потому, чтобы не думать о невероятном варианте, если компьютер так и не сможет рассчитать координаты, необходимо будет вначале проверить сканеры.

 – Где мы? – спросила Кара, поднимаясь на мостик. У неё следы от крови под носом и ушами, но телеметрия с нейросети показала относительно нормальное состояние здоровья.

 – Хрен его знает. Идёт расчёт местоположения, – произнёс я. – Но мы точно не там, где должны быть. В гипере провели всего несколько минут. Мы и на световой год не должны были переместиться.

 – Искин не отвечает? – уточнила она, на что я кивнул. – Не могли наткнуться на червоточину? Ты рассказывал о червоточине, которая соединяла два субсектора Содружества.

 – Сенсоры не фиксируют характерных флуктуации энергии и искажений пространства. Да и червоточина находилась в реальном пространстве, а не в гипере. О том, что они могут быть в гипере, я не слышал нигде.

 – Надо думать, – нахмурилась Кара. – У нас половина экипажа в ближайшие сутки не встанет на ноги. Ты, кстати, вовремя послал Рырура к ребенку. Он сказал, что у ребёнка был разрыв сердца от перегрузок, и у него была клиническая смерть.

 – Главное – Зельде не говорить об этом. Ей и самой сейчас хреново.

 – А вот ты словно и не почувствовал ничего.

 – У меня уже был подобный опыт. Тогда мне было гораздо хуже. К теперешнему моменту я прошёл больше десятка генетических коррекций, так что я уже не совсем человек, как ты. – В этот момент навигационная система корабля подала знак, что закончила расчёты.

 – У нас явно сбой, – произнесла Кара, увидев результат расчётов. – Если перевести на нормальный язык, мы хрен знает где.

 – Верно. И что мне больше всего не нравится, вот этот момент, – указал я на результаты расчётов пальцем.

 – Расположение чёрных дыр другое и их другое количество, плюс неизвестное расположение звёзд. Да мы никак в другой галактике оказались?

 – Это маловероятно. Скорее, сбой в системе навигации. Надо всё проверить несколько раз и на всякий случай поменять сенсоры сканеров на новые.

 – Алекс, у нас есть простой способ проверить, в нашей галактике мы или нет, – сказала Кара после того, как молча что-то обдумала.

 – Какой?

 – Твой телепорт, по словам того мекланина, работает в пределах галактики. Необходимо проверить возможность телепортации. И если она возможна… – произнесла Кара и сделала паузу, но закончить я ей не дал.

 – То мы в нашей галактике.

 – Да.

 – Сейчас я отправлюсь с дроидами устранять последствия преждевременного выхода из гипера. А после сразу отправлюсь к телепорту. А ты пока начинай лечение самых больных, – произнёс я и покинул мостик корабля.

 Корабль, к счастью, обошёлся без серьёзных повреждений, а те, что были, в основном из-за того, что в некоторых местах сорвало оборудование во время перегрузок и помяло его. Были также небольшие повреждения контура гипердвигателя, но они устраняются в течение нескольких дней. Резервный гипердвигатель при этом не пострадал совершенно.

 Большую часть повреждений удалось восстановить за десять часов. Больше всего работы будет с контуром пробоя гиперокна в гипердвигателе, но и там дроиды должны справиться самостоятельно. Гораздо серьёзней травмы у экипажа, но Кара и Рырур разобрались с ними довольно быстро. Кхор от удара головой о потолок получил сильнейшее сотрясение мозга, от чего его разум отключился, и он начал действовать на инстинктах. Рыруру пришлось силой действовать, чтобы его захватить и отправить в медицинскую капсулу. К сожалению, рирт не рисковал лечить повреждения мозга, а потому большая часть экипажа проваляется в медицинских капсулах до утра. Кхору придётся больше, так как его повреждения мозга гораздо серьёзней. В целом без последствий для организма принудительный выход из гипера пережили лишь четверо членов экипажа: я, Кара, Рырур и Шивас. Остальные же отделались как минимум лёгкой контузией, а некоторые и не лёгкой.

 – Где находимся, выяснить не удалось? – спросил Шивас. Он только вернулся, расставив на постах уже слегка подлеченных десантников возле шлюзов, ведущих на корабль. Просто на всякий случай.

 – Нет. Навигационный компьютер отказывается определять наше текущее местоположение, – произнёс я. – Судя по выдаваемым данным, мы не в своей галактике.

 – А это возможно?

 – Практически нет, – ответил Рырур. – С момента гиперпрыжка прошло всего пару минут. Мы никак не могли оказаться в другой галактике. Но я оставляю вероятность того, что произошло нечто неизвестное нашей науке.

 – Верно, но на всякий случай я сейчас попробую настроить телепорт. Если не получится, то это значит, что мы слишком далеко или нечто блокирует связь телепортационных дисков, – сказал я.

 – Думаю, нам пока лучше никуда не двигаться, – произнесла Кара. – Мы пока дрейфуем от точки, в которой нас выбросило в реальном пространстве. Так мы можем оставаться на месте происшествия.

 – Шивас, думаю, что можно заменить людей дроидами. Они не пострадали, а люди пусть идут отдыхать. Это мы себя хорошо чувствуем, остальным далеко не так, – произнёс я.

 – Сделаю, – ответил Шивас и покинул кают-компанию.

 – Рырур, ты что-то не договариваешь? – спросил я у своего друга и опекаемого.

 – Я пока не уверен, – сказал рирт. – Надо провести несколько тестов. Если подтвердится моя теория, то мы в полной жопе.

 – Сейчас говорить не будешь?

 – Нет. Завтра с утра я буду точно знать, а пока мне пора в мастерскую кое-что собрать, – сообщил Рырур и покинул кают-компанию следом за Шивасом.

 Я же вместе с Карой отправился к телепортационному диску. Подключившись к нему, попытался определить текущее местоположение диска, но результат был отрицательный. Телепортационный диск не видел свою копию на базе Звёздных врат и не мог проложить канал для телепортации к ней. Ну что же, отрицательный результат тоже результат.

 – Устройство сверхсветовой связи также не фиксирует абонента в сети, – произнесла Кара.

 – Не стоит пока говорить экипажу об этом, – сказал я. – Проверю сенсоры навигационной системы и проведу ещё несколько попыток расчёта. У Рырура есть догадка о происходящем. Завтра он поделится с нами. А ты иди отдыхай. У тебя лёгкое сотрясение всё же есть.

 – Хорошо, но ты тоже сильно не задерживайся. – Кара отправилась в нашу каюту.

 Лишь к утру я закончил диагностику всех сенсоров навигационной системы. На всякий случай заменил их запасными, но, как и в первом случае, это не дало никакого результата. Мы не в своей галактике.

 Поскольку уже через час подъём, я решил не ложиться спать. Вместо этого синтезировал себе энергетик и отправился на своё рабочее место в кресло капитана. Несмотря на энергетик, не заметил, как задремал.

 Проснулся я от лёгкого ментального удара. Ментальный контакт с Рыруром сразу узнал. Открыв глаза, увидел его лежащим на полу. Судя по недовольной морде, результат его тестов не понравился ему. Первым я разговор не спешил начинать. Чем позже начнём разговор, тем позже я узнаю, в какой жопе мы оказались.

 – Радуйся. Это не перемещение во времени, – произнёс Рырур.

 – Ты что, подозревал перемещение во времени? – с удивлением спросил я у него.

 – Во время встречи с сестрой я попросил её скинуть мне данные по космическим исследованиям. Поскольку дядя высокопоставленный сотрудник разведки, то данные мне достались не простые. Лет двести назад при испытании нового типа гипердвигателя корабль пропал в гиперпространстве. Все думали, ну сгинул, так сгинул. Но спустя сотню лет корабль обнаружили летящим на субстветовых в сторону наших территорий. На борту корабля согласно показаниям приборов прошло больше трёх тысяч лет. До сих пор спорят о том, это было ускорение времени схожее с эффектом у горизонта событий чёрной дыры или путешествие во времени. Записи корабля как раз показывают, что это второй вариант, но тогда нарушается причинно-следственная связь. Вот споры до сих пор и идут. Особенность записей была в том, что корабль так же, как мы, был принудительно выброшен в реальное пространство, при этом он оказался далеко от места старта, пусть и в той же галактике. Гипердвигатель не работал и корабль в автоматическом режиме отправился в сторону домашней системы, заправляясь в коре звёзд. Но только что я закончил проверку и не заметил тахионного излучения вокруг корабля, а ведь на том корабле оно фиксировалось и через три тысячи лет.

 – Раз это не перемещение во времени, что это было? – разочарованно спросил я у Рырура.

 – Вторая теория о том, что мы наткнулись на пространственную аномалию, которая отбрасывает тень на гиперпространство. Чтобы проверить это, нам необходимо вновь погрузиться в гипер. Обычно такие аномалии в гипере происходят недалеко от тел с огромной массой, другими словами, чёрных дыр. Если масса чёрной дыры сильно высока, то она может разорвать пространство не только в реальности, но и в гипере. Эффект учёным риртов знаком, но мало изучен. Точно доказано, что это могут быть и не чёрные дыры, могут быть и другие аномалии. Жаль, в той информации, которой поделилась сестра, мало по этой теме.

 – Значит, ты подтверждаешь, что мы находимся в другой галактике?

 – Нет, скорее не отрицаю такой возможности. Наши корабли разрывает на части от взаимодействия с аномалиями, отбрасывающими тень в гипер, но твой корабль очень необычен.

 – Прекрасно, просто прекрасно. Как не знал ничего, так и не знаю. Ладно, думаю, стоит подготовиться к гиперпрыжку на резервном движке. Ты сможешь определить наличие аномалии?

 – Необходимое оборудование есть, так что не вижу проблем.

 Прыжок удалось совершить лишь после обеда. На всякий случай весь экипаж был одет в специальные противоперегрузочные костюмы. Также был рассчитан разгонный коридор так, чтобы гиперокно открылось точно в том же месте, в котором мы вывалились в реальности.

 Все с некоторым трепетом ожидали прыжок. На всякий случай поле Геллара вывели в запредельный режим, чтобы обезопасить корабль от возможных пространственных аномалий.

 – Три, два, один, – произнёс я. И в следующий миг мы оказались в гипере. Практически сразу зазвучали зумерры тревоги от перегрузки излучателей поля Геллара. Через мгновение прыжок был завершен, и мы вновь оказались в реальном пространстве. – Ну что? – обратился я к Рыруру.

 – Самой аномалии нет, но следы ещё остались. Либо это была кратковременная аномалия, либо нас закинули сюда специально.

 – Как думаешь, у кого могут технологии позволить это сделать?

 – Не рирты и не герджики точно. Меклане? Возможно, но сильно сомневаюсь. Нихтиары? Точно нет. Тогда остаются Джоре, тем более мы знаем, что они владеют технологией межгалактических путешествий. Как именно это происходит, нам не известно. Может быть, и через такие аномалии.

 – И что нам теперь делать? – спросила Кара.

 – Внимание, нарушена пространственная метрика. Открытие гиперокна через: три, два, одна… – внезапно ожил искин, что от него уже не ожидали. На сенсорах появилось огромное гиперокно, через которое вышел корабль, превосходящий все виданные мною. Он мало чем уступал по размерам космическим станциям, что уж говорить о кораблях. Вот только данные сенсоров говорили о том, что на корабле не было совершенно никаких щитов. – Фиксирую работу системы наведения, поднимаю щиты на максимум. – Через мгновение весь корабль вздрогнул.

 – Уровень щитов? – спросил я, активируя двигатели и совершая манёвр уклонения.

 – Сняли десять процентов. Это простая кинетика, разогнанная до четырёх пятых скорости света, – ответила Кара, взявшая на себя управление щитами.

 – Шивас, давай главный калибр готовь к выстрелу на половине мощности, – отдал я команду, уклоняясь от очередного выстрела. Откровенно говоря, это делать не сложно. Скорость снарядов была досветовой. На расстоянии двух миллионов километров, которые нас разделяли от момента выстрела до попадания, проходило семь секунд.

 – Готово, – через полминуты произнёс Шивас.

 – Огонь, – приказал я и, увернувшись от трёх десятков болванок, от скорости превращённых в плазменные шары, развернулся в сторону от корабля, напавшего на нас.

 – Попадание, – сообщил Шивас. – Корабль остановился. Есть утечка атмосферы. Корабль восстановил движение, развернулся другим бортом, открывает огонь.

 – Это как так? – удивились мы все. Взрыв уничтожил больше сотни метров корабля вглубь, но, как оказалось, этого было недостаточно для того, чтобы даже обшивку пробить.

 – Какой же у них броня толщины? – произнёс Шивас.

 – Искажение пространственной метрики. Открытие гиперокна: три, два, один. Окно… – произнёс очнувшийся искин. Как я смог понять, он очнулся после активации поля Геллара, когда мы вновь прыгнули в гипер. В этот раз из гиперокна вывалился ещё один корабль. Он мало чем уступал первому в размерах, но архитектура корабля была явно другой. Сомневаюсь, что он был с первым заодно. – Запуск москитного флота с обоих кораблей. Цель: не мы.

 – Кажется, мы влезли в чей-то вооружённый конфликт. – Думаю, пора нам сматываться отсюда, вот только надо прихватить языка. – Искин, активация маскировки и проложить маршрут к одиночному истребителю к любой из сторон.

 – Принял, – ответил искин, и я, руководствуясь подсказками корабля, быстро добрался к истребителям. Каков же был мой шок от того, что, оказывается, на борту каждого истребителя ядерный реактор. А их тут тысячи. – Захват произведён успешно. Направленным ЭМИ выжег всю работающую электронику. Истребитель в ангаре.

 – Шивас пошли ребят для захвата. Пусть отправят пилота в камеру. Искин, рассчитай прыжок в ближайшую звёздную систему.

 Уже через двадцать минут мы были в гиперпространстве. К сожалению, резервный гипердвигатель не был изменён Кирианом, поэтому сраных пять светолет нам пришлось лететь четыре часа.

 Сразу после прыжка я вместе с Рыруром направился в камеру, в которую уже поместили пилота истребителя. Сам истребитель мы сбросили в гиперпространстве с борта. Реактор на нём оказался весьма и весьма фонящим. И так придётся делать деактивацию ангара.

 – Ну что? Смог влезть к нему в голову? – спросил я у Рырура, рассматривая нашего языка. Это гуманоид без ног. Вместо них у него хвост, как у змеи. Но вот руки были, и их две, причём они так же, как и у нас, пятипалые. Всё тело пленника покрыто чешуей, которая согласно быстрому анализу была неплохим экраном для радиоактивного излучения. Вместо носа у него две дырочки в лице, ниже которых находился десяток коротких, сантиметров в десять, щупалец, которые прикрывали рот. Ушей, как и носа, не было, а вот глаза схожи с человеческими, только с вертикальным зрачком.

 – Он псион, но какой-то узкоспециализированный, – произнёс Рырур. – Скорость его мышления превосходит мою в сотню раз. Я просто не успеваю за его мыслями.

 – Ты уверен, что он псион? – удивился я.

 – Да. Сейчас попробую кое-что. – На следующие несколько минут рирт замолк, но потом сказал: – Получилось, как я и думал. В бессознательном состоянии скорость мышления сильно падает, хотя всё равно выше вашей человеческой и лишь немного не дотягивает до моей. Вся его пси-энергия идёт на ускорение мышления, но странно то, что он тупой как пробка.

 – Что удалось выяснить?

 – Его вид называется оро. Противники называют себя орсо. По факту я не вижу разницы в их внешнем виде, но он считает, что это разные виды. Сейчас идёт очередная святая война. Их вид лет триста местных назад, или если перевести в наши, лет пятьдесят назад, начал войну, которая идёт по сей день. Нашему пленнику шестьдесят местных лет или десять наших. Он считается уже прожившим больше половины своей жизни. В среднем живут около семнадцати-восемнадцати наших лет, но бывают и исключения, некоторые доживают до тридцати. Кто такие псионы, он не знает, но судя по его воспоминаниям, все оро и орсо тоже быстро мыслят. Я просто поверить не могу: целых два вида, которые являются поголовно псионами.

 – Узкоспециализированными, – уточнил я. – Есть что-то полезное?

 – Мало. Этот пилот туповатый даже по меркам других оро. Он, кроме секса и пилотирования истребителя, ни о чём не думает. Их учебное заведение окончил с трудом. Разве что язык могу вытянуть. И да: общие сведения по структуре их общества. Ни координат планет, ничего у него нет. Если хочешь, могу скинуть тебе его развлечения с их аналогами секс-игрушек?

 – Вот уж этого точно не надо. О нас есть что-то?

 – Я же говорю, он тупой, как этот самый, – начал вспоминать Рырур. – Ва-ле-нок. Правильно я сказал?

 – Правильно. Ладно, пусть и дальше в камере остаётся. Хорошо, что наша атмосфера и еда пригодна для их вида. Может, что-то вытащим ещё полезного позже.

 – Сомневаюсь. Я таких тупых индивидов давно не видел. И ведь с его скоростью мышления можно стать настоящим гением, а он только – секс и пилотирование, – произнёс разочарованно Рырур. Он явно завидовал этому недоумку.

 – Скопируй его язык. Я потом составлю базу и скину искину.

 – Сделаю. Но напрямую общаться ты не сможешь. Они используют звуки, которые не воспринимает человеческое ухо и при этом мыслят в сто раз быстрее меня. Темп разговора тоже соответствующий.. Только через переводчик возможен разговор.

 – Сделать переводчик не проблема. Работай, – сказал я и направился на мостик готовиться к выходу из гипера.

 Как обычно в неизвестных системах выход мы совершили с активной красной тревогой. Но в системе ни одного целого корабля. А вот разрушенных не мало. На орбите шестой планеты произошёл крупный бой. Вот только ради чего был бой, я понятия не имею. Планета не пригодна для жизни, да и следов колонизации не видно. Лишь в десятке мест лежали остовы кораблей, упавших на поверхность планеты. На орбите планеты не меньше пяти тысяч повреждённых истребителей и пять кораблей, схожих с теми, которые мы уже видели. Явно тут произошёл один из боёв оро и орсо.

 Поскольку память захваченного языка мало что нам дала, мы решили изучить сами корабли. Может быть, удастся найти носители информации, которые позволят нам узнать больше о происходящем вокруг. Сами корабли поражали своими размерами. Самый маленький был сферой в три километра. Сенсоры с трудом смогли пробиться сквозь броню – оказалось, что она толщиной в двести метров. Она не была монолитной. Она как сендвич – каждые два метра броневого сплава шло около десяти метров каменной породы. Это оказалась необработанная руда раксанита. Следом шло вновь около двух метров броневого сплава и так на протяжении двух сотен метров. Сколько времени заняло строительство чего-то подобного, даже подумать страшно. А ведь можно обойтись бронёй в пару метров толщиной, если установить энергетические щиты. Но судя по тому, что мы видим, ни оро, ни орсо даже не подозревают о существовании щитов. Зато гипердвигатели они имеют при этом весьма мощные. Правда, насколько скоростные, без запуска понять невозможно.

 Телепортированые внутрь дроиды разведчики вскоре принесли первые результаты исследования. Технологии оро и орсо довольно примитивны. Если сравнивать с Содружеством, то, несмотря на размеры, корабли будут уступать и кораблям первого поколения. Разве что гаусс-орудие на кораблях просто невероятной мощности. Думаю, они смогли бы с первого раза пробить щиты даже на линкоре пятого-шестого поколения, да и защита, несмотря на отсутствие щитов на высоте. Наш выстрел мощностью в мегатонн пятьдесят не уничтожил корабль, а только лишь ополовинил толщину брони. Думаю, стреляй мы на полной мощности, то смогли бы уничтожить корабль, а вот кораблям Содружества пришлось бы колупать броню весьма долго. Пространственные бомбы, которые сделали Хэнк и Бурль, и вовсе с первого раза могли уничтожить корабль, разрезав его на мелкие кусочки.

 Недостатки на кораблях оро весьма значительны. Во-первых, везде стояли ядерные реакторы абсурдной мощности. Они производили энергию не хуже простеньких термоядерных, но при этом фонили так, что обычный человек уже в паре сотнях метров за десяток минут получил бы смертельную дозу радиации. Таких реакторов на кораблях было от десяти до пятнадцати. Причем они у обоих сторон конфликта. Во-вторых, это простые плазменные субсветовые двигатели. То-то мне показалось, что корабли очень неповоротливы, а так оно и есть. В-третьих, ни о каких искинах тут даже и не слышали. Расчёты проводили частью в уме, а частью на компьютерах, которые не сильно превосходили суперкомпьютеры на Земле до моего похищения. Когда я узнал, что пилоты рассчитывают траектории движения кораблей в уме, впал в ступор, но после объяснения Рырура признал, что такой вариант имеет право жить. Тем не менее, даже если они мыслят в сотню раз быстрее Рырура, это всё равно мало для нормального управления кораблём.

 Вообще, технологический уровень непонятный. Да, в большинстве ключевых позиций они далеко позади Содружества, но как они умудряются строить такие корабли за адекватное время, я не понимаю. Даже используя все ресурсы верфей ордена, на строительство подобного корабля ушло бы не меньше лет пяти-шести. Тут же я боюсь угадывать сроки производства.

 – Общий вывод такой: они нам не страшны. В случае чего мы можем уничтожить любой подобный корабль, – произнёс я. – Но лучше не воевать. Нам удалось получить координаты двух планет. Они – базы приписки кораблей. Одна для оро и одна для орсо.

 – Хочешь отправиться туда? – спросила у меня Кара.

 – Да. Причины нашего перемещения сюда всё равно выше нашего понимания, а так мы хоть поймём, что к чему тут происходит. И да: могу твёрдо сказать, что мы в другой галактике. Искин проанализировал реликтовое излучение, данные сенсоров и пришёл к выводу, что мы находимся в четырёх ста тридцати тысячах световых лет от нашей галактики в карликовой галактике, отдаляющейся от нашей с небольшой, но постоянной скоростью. Содержит шесть шаровых скоплений. Одна из самых перспективных, по мнению учёных Содружества, в качестве целей для изучения.

 – Четыреста тридцать тысяч световых – это ведь всего лишь в десять раз больше, чем нам пришлось преодолеть на рейдере, – сказал Шивас.

 – Это так, но помни: рейдер был адаптирован для дальних путешествий, а на корвете, стоит нам оказаться в межгалактическом пространстве, неоткуда будет брать топливо. Да, при этом, несмотря на большую скорость, это почти шесть лет полёта только от границы одной галактики и второй. А ведь надо ещё добраться до границы, а потом после межгалактического полёта добраться уже от границ нашей галактики к нам. По расчётам искина, общее расстояние, которое придётся преодолеть, больше шестисот тысяч световых лет. На этом корабле это невозможно. Нам необходимо разобраться, кто и зачем нас зашвырнул сюда. В то, что через сутки к месту, в котором мы выскочили из гипера, прибыли случайно местные корабли, я не верю.

 – Я тоже, – произнесла Кара. – Сейчас предлагаю всем разойтись и обдумать полученную информацию. Завтра устроим совещание, на котором я хочу услышать все ваши идеи. – После её слов все начали расходиться по своим каютам. Я же, убедившись, что никто нас не слышит, подхватил на руки Кару и понёсся к нам – требовалось избавиться от стресса. И мы прекрасно знали способ устранения последнего.

 Глава 3

 Полёт к системе, в которой находилась база флота оро, занял всего пять часов благодаря малому расстоянию и восстановленному основному гипердвигателю. Вышли мы из гиперпространства, как и в случае с герджиками, за пределами звёздной системы. Лишняя предосторожность точно не помешает, несмотря на, казалось бы, более примитивный уровень технологий.

 Ещё двое суток под активной маскировкой мы двигались на субсветовых двигателях к единственной пригодной для жизни планеты. В восстановленных данных из блоков памяти на уничтоженных кораблях было много пробелов и подробностей об этой флотской базе мы не знали. Сейчас же можно сделать вывод, что назвать эту систему исключительно флотской базой было бы неправильно. В системе сенсоры корабля обнаружили больше трёх тысяч кораблей и двадцать космических станций. На трёх планетах — колонии купольного типа.

 Скорее эта система была просто одной из систем оро, просто с верфью и базой флота. И вот верфь вообще впечатляющих размеров. Это гантеля длиной в пять километров. С обеих сторон то, что можно назвать на гантели грузом, являлось недостроенными кораблями диаметром в четыре километра. На сенсорах корабля видно, что над каждым кораблём трудится несколько десятков тысяч мелких дроидов и строительных ботов. Как долго строятся подобные корабли, сложно понять, но явно не столь долго, как мне казалось.

 База флота была огромной сферой в десять километров в диаметре, на краях которой пристыкованы пять огромных кораблей. Сейчас мне не понятно, как у государства оро хватало средств на содержание такого количества кораблей, ведь даже ордену один линкор обходится в тридцать-сорок миллионов кредитов в год. Тут же корабли больших размеров и траты на их содержание страшно представить.

 — И как вам это? – кивнул я на голограмму, на которой выведены изображения верфи и базы флота.

 — Это нечто невероятное, — произнесла Зельда. – И ведь эти корабли летают в гиперпространстве. У нас линкоры не любят лишний раз перегонять из системы в систему из-за затрат топлива, а тут … Они сумасшедшие. Как они умудряются это всё содержать? И это ведь всего одна система из многих.

 — Они размерами кораблей компенсируют другое, – произнёс только сегодня покинувший медицинскую капсулу Кхор.

 – У них обязательно должно быть нечто уменьшающее массу кораблей, иначе траты топлива для разгона и открытия гиперокна будет абсурдно на таких примитивных ядерных реакторах, — пробулькал Бурль. Он в кои-то веки покинул свою мастерскую. Сильно по его психике ударила потеря лучшего друга Хэнка – до сих пор не пришёл в себя. Он предпочитает всё время проводить в мастерской, пытаясь усовершенствовать изобретения Хэнка.

 – Наши дроиды находили неизвестного предназначения устройства в несколько сотен метров в диаметре. По моему мнению, это были установки искусственной гравитации, но сейчас я подумала: вполне возможно, что это действительно был какой-то манипулятор массы, — сказала Зельда.

 – Что у нас по остальным кораблям в системе? – спросил у меня Шивас.

 – Остальные мелочь по сравнению с этими гигантами. Максимум сотня метров в диаметре, но в основном и пятидесяти нет. Также сенсоры не могут обнаружить сигнатуры гипердвигателей на малых кораблях, лишь на гигантах.

 — А ведь возможно, что лишь эти гиганты способны на гиперпрыжки и используются в качестве транспорта для остальных. Искин, получил доступ в их сеть? – спросила у него Кара.

 – Да, но в беспроводной сети только информационный мусор, – произнёс он. – Насколько могу судить, проанализировав беспроводные гражданские сети, вся важная информация на планете идёт по кабельным каналам связи, а в космосе при помощи направленной лазерной связи и курьеров. Около десятой части мелких кораблей, которые мы видим перед собой, – курьеры.

 – А вот такого я не ожидал, – сказал я. – Но информация о гиперпрыжках есть?

 – Есть, но очень мало. Большая часть населения не интересуется космосом и занята на производстве питания. Эта планета аграрного типа. Все двенадцать миллиардов оро занимаются выращиванием и переработкой пищи. Всего около пятисот миллионов задействованы в обслуживании флота, верфи и колоний в этой системе, – ответил искин. – Из полученной информации можно понять, что полёты в другие звёздные системы возможны, но для этого надо быть богачом либо вступить во флот, либо в «Управление по распределению средств». Перелёты осуществляются на военных носителях. Все более мелкие корабли не способны на гиперпрыжки. Официально, чтобы препятствовать контрабанде, а по факту – способ контроля населения.

 – Очень интересно. Надо отправить на планету пару дроидов, чтобы они подключились к государственной сети.

 – Это не проблема. Сенсоры кораблей нас под маскировкой не видят. Лишь масс-детекторы могут показать наше местоположение, но столь примитивные масс-детекторы как у оро лишь в паре метров от корабля.

 – Тогда начинаем действовать. Как на планете с условиями для человека?

 – Не идеальный состав атмосферы, но вполне пригоден для дыхания. Температурные характеристики также вполне приемлемые, но есть то, что делает планету весьма нежелательной для посещения.

 – Дай угадаю: радиоактивное загрязнение?

 – Верно, капитан. Атомные электростанции являются основным источником энергии на планете. Сильно загрязнены лишь области, в которых расположены станции. Ядерная энергетика, причём зачастую грязная, используется и на водных кораблях, на поездах и даже на крупных флаерах и грузовиках. Всего несколько регионов планеты условно чисты от радиации и являются своеобразными яслями. Именно туда свозят беременных, где они и рожают и где дети растут первые шесть лет оро, или один наш год до того, как чешуя приобретёт экранирующие свойства после очередной линьки. Эти регионы окружены армией. Попасть местному мужчине туда невозможно, а женщины могут быть там лишь во время беременности и первого года жизни ребёнка.

 – Ну хоть о детях заботятся. Значит, нам лучше на поверхность не спускаться. А я-то рассчитывал на отдых на каком-то островке.

 – Ничего, ещё найдём место, где отдохнуть, – похлопал меня по плечу Кхор. – А пока надо определиться, куда будем спускать дроидов.

 – Первая наша цель, думаю, будет вот этот подготовительный комплекс десанта. Около ста тысяч оро проходят подготовку, чтобы в дальнейшем отправиться на войну. Думаю, в учебном центре должна быть необходимая нам информация, – произнесла Кара.

 – Согласен, – сказал я. – Зельда, отправь развед-дроидов на поверхность куда-то в периметр комплекса.

 После совещания мы все разошлись по своим рабочим местам. Я вернулся в кресло капитана и через камеры дроидов следил за ними на поверхности. Комплекс большой. Он занимал почти четыреста квадратных километров и уходил, судя по результатам геологического сканирования, вглубь на три уровня.

 Первые несколько минут наблюдений я едва сдерживался от того, чтобы не рассмеяться: оро из-за своего хвоста не могли быстро двигаться – максимум километров пятнадцать. Для того, чтобы убрать этот недостаток, они все носили экзоскелеты, только вместо ног у них колёса. В данный момент группа из сотни оро отрабатывала на полигоне оборону от превосходящих сил противников. Всего десяток оро должны были противостоять девяти десяткам нападающих. То, как они передвигались в своих экзоскелетах, выглядело весьма забавно. В местах, в которых они не могли проехать, использовали прыжковый двигатель для преодоления препятствий. Самое же интересное было в скорости, с которой они всё делали. Две сотни километров в час – это не предел для некоторых десантников. Все резкие движения стороннему наблюдателю казались хаотичными действиями, не несущими смысловой нагрузки, но если присмотреться внимательно и поставить запись на замедленное воспроизведение, то сразу вырисовывается схема взаимодействия со всеми нападающими. Так же действовали и защитники, но из-за меньшего количества их действия не казались столь хаотичными.

 Все учения заняли всего пятнадцать минут. Именно столько потребовалось нападающим, чтобы преодолеть все защитные контуры и условно вырезать обороняющихся. Не обошлось и без травм во время боя. Действовали оро весьма жёстко и открытые переломы не были чем-то необычным. Больше тридцати оро потребовалась медицинская помощь, и вот тут я заметил первые странности.

 Прибывшие медики не стали поднимать травмированных. Они просто стали в круг и соприкоснулись своими головами. После этого тела травмированных на моих глазах стали исцеляться. Я едва не забыл, как дышать, от подобного зрелища. Ведь то, что только что увидел, было свидетельством весьма высокого уровня оперирования псиэнергией. По-другому объяснить исцеление я не мог.

 – Рырур, что скажешь на эти кадры? – спросил я у рирта, скинув ему запись.

 – Эффективность лечения почти как у меня, – произнёс он, задумавшись. – В памяти отца есть информация о псионах-целителях, но они слишком редкие даже у нас. А у нас ведь все псионы. Алекс, как хочешь, но группа этих оро должна оказаться у нас на борту. Я должен выяснить, что это только что было.

 – Извини, но поднимать на борт потенциально опасного псиона я не буду. Но вот на планете, думаю, мы можем их захватить. Развед-дроид повесил на них маячки, так что отследить сможем.

 – Алекс, есть первые данные, – сообщил искин.

 – Есть что-то по поводу того, что я только что увидел?

 – Есть. Так называемый круг сильных энергетов. Официально их не существует, о них знают лишь военные. Энергеты – это инвалиды, по мнению оро. По-нашему, они обычные псионы, но для оро то, что они не могут мыслить на такой же скорости, как и остальные, это приговор. Энергеты, в свою очередь, могут использовать пси для чего угодно, а не только для ускорения мышления как девяносто девять целых и девятьсот девяносто девять тысячных процентов оро. Военные используют их как целителей, как предсказателей, очень редко – как боевые единицы. Если обычные оро считают таких инвалидами, то командование понимает их ценность.

 – И что такие важные оро тут делают?

 – Они проходят обучение как и обычные оро. Тут в этом комплексе больше двух сотен так называемых «инвалидов». Конкретно эту группу готовят в целители. И они не такая уж и редкость. Если брать официальное соотношение инвалидов и обычных оро, то на этой планете около ста двадцати тысяч нормальных псионов-оро. Так что две сотни в этом комплексе – совсем не много.

 – Насколько они сильны?

 – Сложно сказать. Редко какой оро-«инвалид» способен исцелять в одиночку. Максимум – лёгкий телекинез в пару килограммов, но объединяясь, они весьма опасные противники. Есть тут записи тренировки боевиков. – Искин вывел на голограмму запись тренировки псионов-боевиков. Их мало, но они были.

 – Ничего себе, – присвистнул я. – Они просто смяли и отбросили в сторону корабль массой в сотню тысяч тонн. Они – монстры.

 – Верно, но после таких нагрузок они мало на что способны. Обрати внимание на то, что шестеро потеряли сознание, ещё трое – на грани, лишь один уверенно стоит в своём экзоскелете. Кто он такой, информации в базах комплекса нет, словно его не существует.

 – Очень интересно. С каждой секундой мне кажется, что захват группы таких псионов будет весьма полезен. Вот только как обеспечить безопасность…

 – Каждый по отдельности не опасен, но это лучше проверить, – произнесла Кара. – Мне кажется или им нужен тактильный контакт для объединения?

 – Этой информации нет в сети. Думаю, она на изолированных носителях информации, – сообщил искин.

 – Надо получить доступ к этим носителям информации. Если для них нужен тактильный контакт, то захват и удержание будет простым. У нас хватает камер. Каждого – в одиночку, и нет проблем, – сказала Кара.

 – И то верно, – произнёс я. – Рырур, можешь что-то синтезировать для нарушения контроля пси-энергии?

 – Думаю, да, – ответил он после короткого молчания. Видно, обдумывал. – До завтра скажу точно.

 – Дроид семнадцать, двадцать три и одиннадцать уничтожены, – сказал Искин.

 – Выведи на экраны последние кадры, – попросил я. – Они стреляют вслепую. Как?

 – Дроиды с четвёртого по девятый уничтожены.

 – Зельда, телепортируй оставшихся, – приказал я. – Есть идеи, как это происходит?

 – Есть, но насколько она правдоподобна, я не знаю, – произнесла Кара.

 – Говори.

 – Искин говорил о командах специализирующихся на предсказании. А что, если оро смогли предсказать точное местоположение наших дроидов и отправили в те места солдат? – спросила Кара у Рырура.

 – Я не знаком с разделом просмотра вероятностей или, как ты назвала, предсказательным, – прорычал он. – Лишь общие факты. Такая точность предсказаний не свойствена риртам. Максимум – предсказать проблемы, которые могут привести к смерти или серьёзным неприятностям лично предсказателя. Но если они объединяют свои усилия, то всё может быть. Тут я ничего не могу сказать уверенно. Нам необходимо захватить нескольких нормальных псионов и всё выяснить.

 – Надо действовать так, чтобы даже если они знали наши действия наперед, ничего не могли сделать, – произнёс Кхор. – Предлагаю использовать наш абордажный челнок. У него и невидимость, и щиты очень крепкие. Сомневаюсь, что они рискнут использовать что-то мощное на своей территории, а против любого наземного оружия, кроме ядерного, щиты выдержат, как и воздействия на этой записи. Просто гравитационный компенсатор вывести на максимум и всё.

 – Рырур, ты должен быть в челноке обязательно на случай псионического воздействия, – сказал я. – Насчёт остальных не знаю, у меня стоит мощная пси-защита, у вас у всех намного слабее.

 – Тебе не стоит спускаться вниз, – прорычал Рырур.

 – Верно, – пробульчал Бурль. – Пусть попробуют меня подчинить с моими миллиардами меня. – А вот об этом я не подумал. Действительно, Бурлю влезть в сознание было очень тяжело. Я постоянно забываю, что он коллективный разум миллиардов микроорганизмов, а не цельная личность.

 – Когда начнём? – спросил я у них.

 – Думаю, чем раньше, тем лучше, – произнёс искин. – Они не успеют приготовить жаркую встречу, даже если узнают об этом.

 – Челнок будет готов через минуту. Парни, сильно не рискуйте. Если что-то пойдёт не так, передавайте сигнал, и мы вас вытянем телепортом. – После моих слов Бурль и Рырур направились к абордажному челноку.

 Сканеры корвета с лёгкостью пробивались через постройки комплекса, а потому, прежде чем отправить парней вниз, решили проверить реактивность действий оро.

 Для начала я приказал отправить несколько боевых летающих платформ на территорию комплекса. К моменту материализации дроидов оро вокруг не было, но можно заметить перемещение групп солдат в сторону дроида. То, что я не собирался никого убивать, предсказатели не смогли выяснить, а значит, их предсказания были весьма ограниченными. Этим я и решил воспользоваться.

 В течение следующих тридцати минут боевые дроиды появлялись в разных частях комплекса и туда за несколько минут до появления уже направлялись солдаты. Но вскоре отряды стали отправляться не на каждое появление дроидов, а ещё через пятнадцать минут и вовсе перестали идти.

 – Рырур, можете начинать спуск. Если моя идея сработала, то предсказатели выдохлись и не могут сейчас работать, – произнёс я.

 – Надеюсь на это, – сказал рирт. Через пару секунд челнок с ним и Бурлем внутри стелы покинул наш ангар.

 – В сторону комплекса летит десяток суборбитальных флаеров, – сообщил Искин.

 – Давай организуем им пару гравитационных ям.

 – Опять тяговой луч не по назначению, – недовольно пробурчала Зельда, но при этом уже перенастраивала излучатели тягового луча. – Готово.

 – Начинай, – произнёс я. В следующий момент пучки гравитонов устремились к маршруту флаеров. К нашему удивлению, они за несколько секунд до того, как попасть в гравитационные ямы, меняли направление. Но когда со всех шести сторон образовались гравитационные аномалии, уже ничего не смогли сделать.

 Антигравитационный двигатель на всех флаерах отказал на несколько десятков секунд, после чего те начали падать на землю. Поскольку полёт совершался на очень большой высоте, системы флаеров успели перезагрузиться и затормозить падение, но не предотвратить его.

 Все флаеры были вынуждены совершить аварийные посадки. На всякий случай я был готов подхватить их тяговым лучом и смягчить падение, но делать это не пришлось, так как они и сами справились. После посадки из флаеров выползли по полтора десятка оро, две трети которых в военной форме со знаками отличия, что сразу указали на принадлежность к «инвалидам».

 – Вот из-за чего они смогли избежать первые гравитационные ямы, – сказал я. – Видимо, в комплексе вызвали предсказательную подмогу.

 – Так и есть, – произнёс искин. – Один из развед-дроидов, которых только что телепортировала Зельда, смог подключиться к наручному компьютеру одного из оро. Командование этого учебного комплекса в панике. Невидимки, которых не может обнаружить никакое оборудование. Лишь предсказатели могли видеть их. Считают, что орсо заслали диверсантов.

 – Очень интересно, откуда тут могут быть диверсанты?

 – Командование учебных комплексов тоже очень удивилось, но, получив доказательства в виде уничтоженных наших дроидов, решило всё же прислать подкрепление.

 – Вот значит как. Есть что-то по поводу их способностей?

 – Они могут предсказывать, лишь когда их объединяется не меньше десяти, оттого и по десять псионов на челноках. Также они ограничены расстоянием – не больше десяти гифиров от группы. В привычных нам единицах – около двенадцати километров.

 – Уже легче. Значит, корабль наш не смогут обнаружить.

 – Могут, но для этого надо несколько сотен псионов, а это чревато смертельными исходами от перегрузки мозгов. Пока мы не наносим реальный вред оро, они не рискнут проводить столь масштабное объединение.

 – Рырур, планы меняются, – произнёс я. – Давай к одному из упавших флаеров. Бери их в плен.

 – Понял, – ответил он, и в следующий момент челнок поменял своё направление и направился к ближайшему упавшему флаеру.

 – Будь осторожен. – В этот момент псионы встали в круг и соприкоснулись головами. Через миг они явно в панике попытались уползти в разные стороны, но было поздно. Пятёрка солдат открыла огонь в разные стороны, пытаясь попасть в невидимого противника, но это, естественно, не принесло никакого эффекта.

 – Я отправил трёх дроидов с маяками к целям, – сказал Рырур. – Они на месте. Сейчас вырублю всех и кину мину с ЭМИ, потом пусть Зельда телепортирует цели на борт.

 Через несколько секунд рирт нанёс сильнейший ментальный удар по всем оро, после чего была взорвана ЭМИ-мина, которая вырубила всю технику оро. И только после этого Зельда телепортировала трёх псионов на борт корабля.

 Шивас уже ждал наши цели в телепортационном зале вместе со своими ребятами. Не прошло и десятка секунд, как наши пленники были захвачены, после чего отвели их по камерам.

 – Рырур, цели на месте. Можешь возвращаться.

 – Принял. Может, взять кого-то из солдат?

 – Бери пилота. Они обычно более осведомлены, – разрешил я. – На наших глазах один из оро поднялся в воздух и исчез, когда попал под маскировку челнока.

 – Можно сделать первые выводы. Предсказатели существуют и действительно именно они обнаружили наших дроидов, – произнесла Кара. – Но к счастью, у них есть ограничения: это и необходимость наличия минимум десяти обученных псионов, и ограниченность расстояния, которое они могут видеть.

 – Также можно добавить, что по отдельности каждый из них довольно слаб. Медицинский сканер показал, что эта троица псионы D2-ранга. Для них даже телекинез практически невозможен, – сказал Кхор. – Есть некоторые деформации мозга, которые указывают на то, что направленность использования пси была придана искусственно. Раньше они были универсалами. Сейчас за счёт лишения возможности делать что-либо ещё отдел мозга, который у псионов отвечает за предсказания, увеличен.

 – Скорость мышления раз в пять выше, чем у обычного человека, но раз в сорок медленнее того тупого пилота истребителя, – добавила Кара.

 – Значит, они не столь опасны, как нам показалось, – произнёс я облегчённо.

 – Верно. Но следует помнить: эти предсказатели – кадеты аналогичного соседнего учебного комплекса. Что могут нормальные обученные предсказатели, сложно понять, – проговорил Кхор.

 – Сомневаюсь, что их возможности сильно выше. Дождёмся Рырура. Пусть покопается у них в мозгах.

 Через полчаса челнок с Рыруром и Бурлем вернулся на корабль. На всякий случай, чтобы не провоцировать оро, я приказал искину отвезти корабль на безопасное расстояние от планеты. В случае чего в течение полутора минут мы будем готовы к совершению гиперпрыжка. Сомневаюсь, что корабли оро смогут за нами угнаться, а значит, и ничего сделать нам не смогут.

 – Защита на сознании никакая, – произнёс Рырур. – Они едва держат простейшие визуализации оружия.

 – Есть что-то интересное? – спросил я у него.

 – Есть, и не мало. Нам повезло, эта троица с последнего курса. Они уже получили распределение на один из кораблей и лишь ждали, когда закончат на корабле запуск системы жизнеобеспечения. Это, кстати, один из тех, которые пришвартованы к базе флота. В общем, можно не бояться того, что нас найдут на корабле. Никто не станет создавать круг из более чем трёх сотен оро для нашего поиска. Подобные объединения всегда заканчиваются смертью минимум половины псионов. А это слишком большие потери, ведь только десятая часть псионов идёт в предсказатели. Ещё десятая часть – в боевики, остальные – в целители.

 – Им надо столько целителей? – удивился я.

 – Надо. Целители могут перезапустить цикл жизни у оро. Так богачи могут позволить себе жить не стандартные двадцать лет или изредка тридцать, а столько, сколько они хотят. К примеру, глава их учебного комплекса разменял сотню наших лет или шесть сотен местных несколько дней назад. Несмотря ни на что, богачей много на планете, а требуется два десятка целителей для перезапуска цикла жизни, вот и делается упор на них.

 – Они могут быть чем-то полезны нам?

 – В их обществе сильна пропаганда. Они будут до смерти бороться с иными разумными не оро. Правда, это касается орсо в первую очередь, так как другие виды оро неизвестны, так что своими их не сделать без серьёзной коррекции сознания. А это ведь интересно, обычный разумный такую глубокую коррекцию не выдержит, но вот псион – вполне. Оставь мне их, попробую склонить к сотрудничеству.

 – Получится?

 – Не знаю, но стоит попробовать.

 Вообще, оро ничего не сделали для нас плохого, и вот так просто взять и перекроить личности ни в чём не виновных разумных было как-то неправильно. Но в тоже самое время я прекрасно понимал, что псионы в команде могут принести много полезного.

 После недолгого размышления всё же решил отказать Рыруру. Не следовало переступать черту. Будь они врагами, я с лёгкостью их отдал бы Рыруру для экспериментов, но они не были врагами. Именно подобные решения определяют то, кем я являюсь: либо зверем в человеческом обличье, либо настоящим человеком.

 Вместо этого троица оро, которая была на борту, телепортирована в горы в нескольких днях пути от ближайшего поселения. Думаю, выбраться они сумеют самостоятельно, и моя совесть будет чиста.

 Рырур был недоволен моим решением, но вот остальная команда вздохнула с облегчением. Всё-таки знать, что находишься под командованием нормального человека – это очень хорошо.

 Следующие несколько дней мы провели, наблюдая за жизнью оро при помощи разведывательных дроидов. Главное было не приближаться к военным объектам, на которых могут быть предсказатели, и нас не могли обнаружить.

 Оро, которых мы высадили в горах, смогли добраться до поселения и вызвать военных. Уже через час за ними прибыл транспорт и увёз на какую-то подводную базу. Маяк продолжал транслировать местоположение ещё несколько часов, но потом явно был обнаружен, так как пропал сигнал.

 Оро оказались в целом довольно аморфными. Их жизнью руководили практически полностью от рождения и до смерти. Средства массовой информации прикладывали огромные усилия на то, чтобы каждый оро работал на благо их государства. Основной мотивацией служила идея о том, чтобы не допустить подлых орсо к своим планетам. При этом из тех банков данных, до которых мы добрались, не смогли узнать ни об одном случае штурма планеты оро или планеты орсо. Все столкновения проходили исключительно в космосе и как минимум в нескольких десятках световых лет от ближайших обитаемых планет. Это весьма подозрительно, но местное население считало, что армия и флот настолько хорошо охраняют их, что им не нужно бояться штурма планеты.

 Составив модели местных кораблей на основе увиденного нами боя и изучения останков кораблей в другой системе, искин смоделировал штурм планеты. Получалось, что даже один большой корабль может прорваться к планете, несмотря на всю защиту, которую мы увидели в системе. Да, маловероятно, что он выживет, но уничтожить несколько миллиардов населения сможет вполне. Два корабля и вовсе могут уничтожить всю жизнь на планете до того, как их смогут уничтожить защитники.

 Вот теперь мы сидели и думали, что же это за война такая, которая идёт уже триста местных лет или пятьдесят нормальных. Это два поколения оро выросло и умерло в состоянии войны. Война же всё продолжается и продолжается. Из открытых источников информации удалось выяснить, что за время войны было колонизировано всего три планеты. Всего оро принадлежали двенадцать. Другими словами, двенадцать звёздных систем принадлежали оро. И даже если считать флот остальных систем таким же, как и тут, то получалось нет семидесяти кораблей, способных на гиперпрыжки с их стороны.

 Про орсо мало известно среди оро. Может быть, информация и была на военных объектах, но мы туда решили не лезть, чтобы не нарваться. Вроде бы уровень технологий у них и более примитивный, но вот наличие нормальных псионов, умеющих объединять свои силы, было сюрпризом. Если бы мы рискнули сразу высадиться на планету самим, а не дроидами, то могли понести потери.

 – И долго мы будем торчать в этой системе? – спросила Кара, поднявшись на мостик. Кроме меня больше никого тут не было, а потому мы могли говорить откровенно.

 – Не знаю. Но у меня нет идей, что делать, – признался я. – Обратно нам на корвете не вернуться. О кораблях оро я и не заикаюсь. Даже если Бурль сможет воссоздать стазис и корабль оро отправить с нами на борту в нашу галактику, это затянется минимум на сто шестьдесят лет. И это без учёта остановок. Да, теоретически так мы вернёмся, но будут ли нас ждать спустя два века? Грея, скорее всего, будет ещё жива. Она уже на грани становления бессмертной. Симион точно будет жив. Но будут ли они нас ждать?

 – Не знаю, – ответила Кара, сев мне на колени. – Но и торчать тут вечно смысла нет никакого.

 – А что предлагаешь? Лететь на другие планеты оро или орсо? Сомневаюсь, что там дела обстоят по-другому. Так почему нам не остаться тут?

 – Экипаж волнуется. До них начинает доходить, что мы застряли там, откуда не возвращаются. Надо показать им, что у нас всё под контролем.

 – А у нас ничего не под контролем.

 – Верно. Но они не должны этого знать. Думаю, стоит отправиться в метрополию оро. Может, ничего нового и не узнаем, но это будет хоть что-то.

 – Что-то я совсем расклеился. Не люблю неудачи.

 – Все не любят неудачи. Соберись. Я ведь люблю не такую тряпку, какой ты сейчас, – пыталась подбодрить меня Кара.

 – Ты права, – произнёс я и одной рукой начал на подлокотнике кресла вводить команды для перевода корабля в походное состояние. – Искин, рассчитай маршрут к метрополии оро.

 – Двадцать шесть часов, – ответил он и вывел на голограмму данные по гиперпрыжку.

 – Начинай разгон, – сказал я и откинулся на спинку кресла. Кара, видимо, устала сильно, поскольку к этому моменту уже спала у меня на груди. – А ты что думаешь, друг мой искусственный, по поводу нашей ситуации?

 – Сидеть на одном месте точно не дело, – произнёс искин. – У меня мало данных для того, чтобы разработать план возвращения в нашу галактику.

 – Ну спасибо, железяка. Уже и ты поучаешь, – недовольно буркнул я.

 – Во мне нет ни атома железа, – возмутился он.

 – Знаю, это я так просто.

 – Прыжок через: три, два, один… Мы в гипере.

 – Мы всё-таки решили покинуть эту систему? – взошёл на мостик Кхор.

 – Да, поищем информацию в метрополии оро. Может, найдём что-то полезное, – сказал я.

 – У меня возникла идея. Как насчёт Звёздных врат? У тебя ведь, я уверен, есть припрятанные чертежи. Они смогут дотянуться до нашей галактики?

 – Без понятия. Когда профессор Хесс и Елси изучали технологию Звёздных врат, они не обнаружили ограничения расстояния в больших вратах, но вот малые максимум на сотню световых. Большие согласно теории могут дотянуться на любое расстояние, если им для этого хватит энергии. Но нам не построить врата в одиночку. Необходимы экзотические материалы, которые орден большей частью добывает при помощи моего синтезатора древних. Добывать их напрямую очень сложно.

 – А зачем нам строить врата в одиночку? У нас есть две цивилизации на выбор, – произнёс Кхор.

 – Проблема лишь в том, чтобы они согласились это делать, а значит, нам необходимо захватить власть у оро или орсо. Ты действительно хочешь влезть в этот весь гемморой? И хватит ли у нас сил для этого?

 – Ну идея же в принципе рабочая. Если есть лучше, то хорошо, – сказал Кхор и, немного обидевшись на меня, покинул мостик.

 – Что думаешь? – спросил я у искина.

 – Основываясь на имеющихся данных, шансы на успех меньше одного процента. Но это в несколько миллиардов раз выше, чем попытка долететь на корвете до нашей галактике, и в несколько миллионов раз выше, чем добраться на корабле оро.

 – Обнадёжил ты меня, – со скепсисом произнёс я. – Ладно, надо покопаться в информации, доступной оро. Может быть, нам удастся найти ещё какой-то вариант. Кстати, откуда в языке оро слово ноги?

 – Нет информации, – удивлённо ответил Искин. – Но это действительно странно. Ног у оро нет, как и у фауны их родного мира. Там обитают только ползающие существа, летающие и плавающие. С ногами они столкнулись лишь во время первой колонизации, но слово ноги было и до этого в их языке.

 Вот и ещё одна загадка, решение которой может нам помочь. Самое логичное – предположить, что оро встречались с видом, который обладает ногами ещё до своего выхода в большой космос, а значит, тут могут быть и другие разумные виды. Вот и первая наша цель для изучения в метрополии. Необходимо выяснить происхождение слова ноги и узнать, не было ли встреч с другими разумными видами помимо орсо, с которыми они сейчас воюют.

 Следующие несколько часов просидел в кресле, просто обдумывая возникшую идею. Мне не хотелось будить Кару, которая взвалила на себя всю работу капитана, пока я пребывал в депрессии. С каждой минутой начинал верить в то, что всё у нас получится и всё будет хорошо. Конечно, верить своим предчувствиям, которые меня обманули, когда мы прыгали в сторону человеческой планеты, не спешил, но настроение медленно и неуклонно поднималось.

 – Что-то ты весёлым стал. Что произошло? – спросила Кара, проснувшись через несколько часов.

 – Появилась идея, которая теоретически может привести нас к ещё одному разумному виду, но она базируется исключительно на догадках и предположениях. Самое главное предположение, что оро до начала космической экспансии встречали разумный вид с ногами, – ответил я и рассказал подробно о возникшей идее.

 – Вот такой ты мне нравишься больше, – улыбнулась Кара. – Идём в каюту. Ты слишком костлявый и на тебе спать неудобно.

 Через сутки мы покинули гиперпространство за пределами звёздной системы, в которой находилась родная планета оро. Практически сразу сработала сигнализация, сообщившая нам о наличии в трёх миллиардах километров от нас космической станции под маскировкой, которая, однако, уступает нашей. Вот это очень сильно удивило.

 На всякий случай на малом ходу мы направились к станции, висящей за пределами звёздной системы. Чем ближе приближались к ней, тем яснее становилось, что эта станция не имеет ничего общего с оро или орсо. Конструкция станции напоминала распустившийся цветок. По центру между лепестками находилась посадочная палуба, на которую с лёгкостью поместился бы мой корвет, правда, заняв большую часть пространства.

 Зависнув в миллионе километров от неё, чтобы иметь трёхсекундную фору в случае чего, мы отправили на абордажном челноке разведывательных дроидов на посадочную палубу.

 – А ведь сканеры оро не смогут пробиться сквозь маскировку. Лишь предсказатели. Но им надо знать, что искать и находиться вблизи, – произнёс Шивас.

 – Верно. Посмотрим, что это за станция. Кстати, обратите внимание: от неё не фонит радиацией. А значит, энергию станция получает иным образом. Либо термоядерный синтез, либо аннигиляция вещества, либо и вовсе что-то экзотичное наподобие пробоя в недрибо, как делают меклане, – сказал я.

 – Есть первые данные, – сообщил искин. – Эта станция явно принадлежала виду, у которого есть ноги, – добавил он и указал на ступеньки, ведущие от палубы к гермодверям. Всего семь гермодверей, ведущих с посадочной палубы, но лишь к одной вели ступеньки. Остальные, судя по внешнему виду, грузовые. – Материал палубы – гипоритовая сталь, или сокращённо гипосталь.

 – Ничего себе, – присвистнула Зельда. Увидев наше непонимание, она продолжила: – Гипосталь используется для создания высококачественных протезов и других приспособлений, вживляемых в организм. Стоит не слишком дорого по сравнению с диссонием, но всё же тысяча кредитов за килограмм есть.

 – Фиксирую энергоактивность, – произнёс искин. – Связь с одним из развед-дроидов пропала. Он телепортирован в неизвестном направлении. – С камер другого мы смогли увидеть, как один дроид исчез в белой вспышке.

 – Это короткая телепортация по принципу меклан: преобразование в излучение и обратно в физический объект, – смог я определить, получив данные с соседнего дроида.

 – Станция может принадлежать мекланам? – спросил Шивас у меня.

 – Сомневаюсь. Кириан не рассказывал мне о том, что меклане посетили другую галактику, причём эта не самая близкая.

 – Фиксирую энергоактивность. Пропавший дроид появился в сети. Произошла обратная телепортация. Есть сбой в синхронизации. По времени дроида прошло трое суток. Его батареи практически разряжены, – произнёс искин.

 – Запусти тахионное сканирование.

 – Есть истечение тахионов.

 – Уже вторая технология меклан. Ты уверен, что Кириан тебе обо всём рассказывал? – спросила у меня Кара.

 – Теперь не так сильно, как раньше. Есть ещё какие-то изменения?

 – В остальном никаких отклонений. Лишь видеозапись нахождения в тёмном ящике, сквозь стены которого не смогли пробиться сенсоры, – ответил искин.

 – Что-то мне перехотелось идти на станцию, – сказал я. – Получается пробиться сканерам через обшивку станции?

 – Нет. Максимум – верхний слой гипостали, а дальше неизвестный науке Содружества материал.

 – Возвращай дроиды на борт челнока и обратно к нам, – приказал я. – Пока следует обработать данные, которые есть, и посетить планету. Теперь моя идея о том, что оро имели контакты с видом, имеющим ноги, не кажется только лишь догадкой. Надо поискать информацию у них в исторических хрониках. Прошло всего около тысячи стандартных лет с момента, как они впервые покинули эту звёздную систему. Информация должна быть в любом случае.

 – Согласна. Лезть на станцию и рисковать пока не стоит. Может, на планете удастся получить дополнительные сведения. После можно будет уже и к станции вернуться, – согласилась со мной Кара.

 После недолгого обсуждения все согласились с нашим планом, и мы под маскировкой отправились к первоначальной нашей цели в этой звёздной системе.

 Глава 4

 — А тут мило, — произнесла Кара, пропустив перед нами толпу детишек оро, ползущих в глубину парка.

 – Действительно. Особенно вот эти розовые деревья. Они как-то успокаивающе действуют, — произнёс я в ответ. — Ладно, идём в библиотеку. Дроиды уже копируют свитки. Мне хочется самому посмотреть на книгу, которой согласно радиоуглеродному анализу четыре с половиной тысячи лет, наших лет. И почему дроиды не могут приблизиться к ней ближе, чем на метр, тогда как оро без проблем её касаются?

 – Подозреваешь, что это инопланетные технологии?

 — Да. Подобные воздействия не характерны для уровня технологий оро.

 – Идём. Но потом мы всё же погуляем по парку ещё. Он прекрасен. Давно не чувствовала себя так хорошо.

 – Обязательно. Главное не спалиться. Хорошо, что библиотека находится в закрытом для вояк месте, а значит, и псионов тут быть не должно, — сказал я и направился в сторону огромной пирамиды, возвышающейся в этой горной долине.

 Мы уже месяц висели на орбите метрополии оро. За это время нам удалось со многим ознакомиться. Так, выяснилось, что на этой планете военных примерно столько же, сколько и на предыдущей, притом, что население почти в два раза больше. Также именно тут сосредоточены различные высокотехнологические производства. Из гражданского сегмента планетарной сети удалось выяснить, что производства специально сосредоточены на этой планете для того, чтобы колонии и не думали о сепаратизме. Стоит метрополии прекратить передавать гипердвигатели, все новые корабли в колониях перестанут появляться. То же касается и различных электронных систем. В принципе, довольно умная тактика. Так оро, если не хотят вернуться на доиндустриальный уровень, не будут даже и задумываться о сепаратизме. Сейчас же во время войны пропаганда и вовсе вывела мысли о единстве на новый уровень. В остальном оро тут жили обычной жизнью разумных. Больших целей перед собой не ставили и просто выполняли свою работу. Псионов из-за большего числа населения тут тоже больше. Только если псионы на предыдущей планете поголовно военные, то тут небольшой их процент служил корпорациям. Но в основном это менталисты, которые помогали при заключении контрактов. У крупнейшего производителя реакторов для космических кораблей и вовсе свой боевой отряд из двух сотен псионов. Помимо этого у них три десятка целителей, десяток предсказателей и два десятка менталистов. Благодаря этой толпе псионов никто не хотел связываться с корпорацией. Сейчас единоличный владелец мог диктовать свои условия даже планетарному правительству. Но, должен отдать должное, он особо не злоупотреблял этим правом и просто занимался тихим захватом различных предприятий для того, чтобы в будущем стать монополистом в большинстве направлениях.

 Этот же парк находился в духовном центре планеты. Именно тут находилась святыня цивилизации оро «Книга десяти истин». Сами оро не знают, откуда она появилась, но она существует на протяжении всей их истории. Парк вокруг библиотеки, в которой хранятся древние свитки и книги, возник всего пару сотен лет назад. В этот парк военным запрещено вступать под угрозой отлучения от церкви, а всё из-за случая около сотни лет назад: тогда один пьяный солдат уничтожил несколько свитков, которым было около двух тысяч местных лет или около семисот наших. Теперь парк и библиотека свободны от военных в любой форме проявления. А вот дети в этом парке в горной долине, наоборот, приветствовались. Для них тут находилось два десятка санаториев на пятьдесят тысяч детей. И почти всегда санатории переполнены детьми, а очередь расписана на несколько лет вперёд. Этот парк одно из немногих мест на планете, в которых радиоактивный фон в пределах нормы.

 – Этому зданию уже три сотни лет, – произнесла Кара. — Все рисунки на стенах делались вручную. Над ними трудились три десятка оро-монахов в течение пяти лет.

 – Кара, я могу и сам прочитать табличку с историей библиотеки.

 – Знаю, но всё равно красиво. И смотри на этот рисунок, тебе ничего не напоминает? – спросила она, указав на рисунок, на котором изображён гуманоид, за спиной которого классическая летающая тарелка. Этот гуманоид имел не хвост, а ноги.

 — И что говорит описание этого рисунка?

 – А ничего. Считается, что монах, нарисовавший такое изображение, придумал сам это.

 – Но это не так. Вот этот гуманоид очень похож на того, которого я нашёл на борту корабля Торгового Союза: серое тело, непропорционально большая голова и глаза. Это явно представители одного вида.

 – Надо будет почитать отчёты о твоих приключениях, а то я не помню ничего о серых человечках.

 – Когда обнаружили его, ты ещё работала с обогатителями на астероиде и не имела доступ к этой информации.

 – Давно это уже было. Идём уже к книге.

 Книга находилась в отдельном помещении. Там установлена довольно продвинутая по местным меркам сигнализация, но по нашим меркам она была несущественной. Сама книга лежала на пьедестале в центре. Любой желающий мог к ней прикоснуться. Проблема в том, что дроиды не могли приблизиться к книге ближе чем на метр, но лучи сканеров доходили до книги с лёгкостью, правда, сквозь обложку не могли пробиться вглубь.

 Сейчас в зале всего несколько оро, которые пытались рассмотреть новый смысл в символах на страницах книги. Особенность книги в том, что каждый символ – проекция пятимерного символа на двухмерный лист. При этом в каждом символе следы. От промежуточного проецирования вначале на четырёхмерное пространство, а потом и на трёхмерное. Из-за этого каждый символ содержал в себе огромное количество информации. Не сравнить, конечно, с современными носителями информации. Но если перевести в земные величины, то в одном символе зашифровано около гигабайта информации. На каждой странице около тысячи символов. Всего листов тысяча, а значит, около двух тысяч страниц, причём каждые сто листов разделены схемой пятимерного объекта в двухмерной плоскости. Именно из-за этого книгу и назвали «Книга десяти истин». Оро также столкнулись с тем, что высокотехнологичная техника может работать лишь на расстоянии от книги. Все изучения в связи с этим они вынуждены производить дистанционно.

 Уже сейчас сканеры дроида смогли считать первую двухмерную проекцию пятимерного изображение книги и преобразовать в пятимерный объект. Повезло, что очередной оро, считающий себя великим учёным, изучал её.

 Простейшее моделирование при помощи искина показало, что это схема какого-то высокотехнологического устройства, большая часть которого находится в четвёртом и пятом измерениях. Что именно делает это устройство, понятно не было. Учёные оро, кстати, тоже не смогли расшифровать. Они, откровенно говоря, расшифровывали эту проекцию больше сорока лет и лишь около сотни лет назад смогли получить пятимерный объект, но что он делает, тоже не знают. А вот первые две страницы за всё время более-менее расшифрованы. Вот только информация закрыта и широкой общественности не известна. Обычный народ считал эту книгу просто святыней и подарком Богов в незапамятные времена.

 Нам чудом повезло, что мы наткнулись в одном из военных бункеров на резервную копию и смогли её похитить до того, как на дроидов вышли солдаты, посланные провидцами. Если вкратце, то на первых двух страницах содержалась информация о том, как получить энергию, причём тут информация от строительства парового генератора до строительства атомной электростанции. И это всего на двух страницах. Естественно, это нас очень заинтересовало. Я считаю, что с нашим уровнем технологий мы можем больше расшифровать и, возможно, получим нечто полезное для нашей ситуации.

 Информация не была полной в этих книгах, но обладая базовыми знаниями механики по ней можно построить паровой двигатель. Обладая знаниями, что такое электричество, можно построить паровой генератор, потом угольную электростанцию и так далее. Для освоения новой инструкции необходимо изучить на довольно фундаментальном уровне технологии предыдущей инструкции. Если вкратце, тут оставили инструкцию по развитию энергетики. В той информации, которая нам досталась, упоминалось, что из третьего и четвёртого разделов книги тоже удалось расшифровать несколько страниц, но расшифровка хранилась в других местах. Жаль, что эти места не упоминались.

 – Что скажешь? – спросила у меня Кара. – Понял хоть что-то?

 – Ничего, – произнёс я. – Оро благодаря своей скорости мышления имеют развитый мозг и сознание. Они могут оперировать многомерными объектами просто в сознании, хоть и с трудом. Эта книга явно оставлена им с учётом особенностей их физиологии. Из знакомых мне видах лишь рирты, меклане и Джоре могут похвастаться многомерным мышлением. И то Рырур говорит, ему это даётся с трудом. Кириан же говорил, что меклане получили эту возможность благодаря своим генетическим экспериментам. А тут относительно примитивный вид обладает такими способностями. Что, кстати, анализы показали? Оро искусственно выведенный вид?

 – Если сравнивать с риртами, то у них огромное количество генетического мусора, а значит, скорее всего, это естественный вид разумных.

 – Ладно, хватит смотреть. Бери под контроль зал, – сказал я и после сигнала Кары рывком оказался рядом с двумя оро, изучающими книги. Два удара по шее при помощи инъектора на кончиках пальцев перчаток – и они падают без сознания. – Не могу приблизиться к книге. – Я действительно не мог приблизиться к ней, словно книгу окружало силовое поле, не пропускающее технику. – Попробую без скафандра, – решил я рискнуть.

 – Нет! – крикнула Кара и кинулась ко мне. Но было поздно – мой скафандр уже раскрылся, и я сделал шаг в сторону книги.

 – Всё нормально: самочувствие хорошее, комбинезон отключился, нейросеть работает на минимуме своих возможностей, – произнёс я, успокаивая Кару.

 – Если ты не понимаешь нормальными словами, что значит не рисковать собой, то думаю, месяц на диване тебе напомнит значение этих слов, – зло прошипела Кара. Я действительно нарушил все немыслимые инструкции, но почему-то знал, что всё будет хорошо.

 – Эй, так не честно, – попытался перевести всё в шутку я, но увидев взгляд Кары, понял, что лучше и не пытаться. – По мере приближения к книге наниты в теле начинают отключаться, – начал я говорить по делу. – Проводим эксперимент. Восстановится ли работа нанитов при увеличении расстояния. Идёт реактивация нанитов, результат положительный.

 – Можешь книгу взять в руки? – спросила у меня Кара, немного успокоившись и поняв, что ничего мне не угрожает.

 – Нет, не могу сдвинуть её с места. Но листать вполне могу.

 – Начинай перелистывание, пусть дроиды заснимут все страницы, – произнесла Кара злым тоном. Она явно обиделась на меня.

 – Ну что же, это будет долго, – сказал я и начал перелистывать страницы книги.

 Тем временем искин на борту корвета начал получать данные. Уже через несколько минут я получил сообщение от Кары, что искину удалось расшифровать следующий фрагмент первого раздела. Как мы и думали, там оказался чистый ядерный реактор повышенной мощности. Следующий фрагмент о термоядерном реакторе, потом ещё десяток фрагментов о более высокотехнологичных термоядерных реакторах. Причём, если верить полученным данным, некоторые термоядерные реакторы по мощности выигрывают у простых реакторов на антиматерии производства Содружества.

 Когда я закончил перелистывать книгу, искину удалось добраться и до реакторов на антиматерии. Помимо самого реактора там было описание способов добычи антиматерии. С каждым фрагментом это всё усложнялось, и на двадцатой странице или десятом листе искин не смог расшифровать схемы и информацию. Но в предыдущем фрагменте была информация о реакторах на антиматерии размером всего в десяток метров в диаметре, что по меркам технологий Содружества просто невозможно на данный момент. Мне даже становилось интересным, а что находится на последних страницах первого раздела книги, ведь мы едва смогли расшифровать десятую часть раздела и уже это превышает уровень технологий Содружества.

 Больше нам делать было нечего в этом храме-библиотеке, а потому я, Кара и остальные члены экипажа, которые были вокруг библиотеки на всякий случай, покинули её и телепортировались на борт.

 Кара старалась игнорировать меня с того момента, как вновь забрался в скафандр. Было видно, что ей очень не понравилось то, как я рисковал собой. И теперь она пыталась в своей манере донести своё недовольство.

 – Это нечто невероятное, – произнёс я. – Если бы не довольно фундаментальные знания Содружества, меклан и частично нихтиаров, то нам ни за что не получить чертежи этих реакторов.

 – Искин, а что интересного есть в других разделах? – спросила Кара.

 – Развитие транспорта от простого колеса до прыжкового двигателя способного прыгать на пять светолет, причём технологичность этого прыжкового двигателя такова, что мы можем собрать его в мастерской корвета. А вот гипердвигатель, который смогли расшифровать, в два раза уступает нашему, – сообщил искин.

 – Так мы ведь и не понимаем, как наш работает в подробностях, – произнесла Зельда. – Только общие принципы, а как Кириан добился этого, у нас не получилось выяснить, даже примерно.

 – Верно, – подтвердил я. – Что ещё есть там?

 – Генетика, пси, манипулятор массы, гравитационный манипулятор. Остальные разделы не поддаются расшифровке, – произнёс Искин.

 – Пси? – уточнил я у него.

 – Да, но я смог расшифровать всего пару фрагментов. Там о развитии способностей и больше ничего.

 – Рырур, может, ты взглянешь? – спросил я у своего друга.

 – Это больно. – Через несколько секунд он отпрянул от изображения страниц. – Тут действительно пси, простое описание тренировок и новых техник. Из того, что я не знаю, есть целительство и мерцание, телепорт на короткие расстояния. Также тут есть все техники, которыми владеют оро. Они, похоже, получили допуск к этому разделу. Но больше я не полезу к этой книге. Мне словно мозг наизнанку вывернуло от попыток понять изображение. И вот ещё странность: информация на языке риртов.

 – Нет, информация построена на троичной логике, – возмутился искин. – Но это ведь логично – такие объёмы шифровать в троичной логике.

 – Вот как. Бурль, что у тебя с пространственным мышлением? – спросил я у него.

 – Ты думаешь, что информация для каждого на его языке и это даже через изображение, а не саму книгу? – спросил Бурль, после чего вывел изображение первого фрагмента первого раздела. Там было описание парового двигателя. – Это невероятно, но действительно тут написано о паровом двигателе, как его создавать и эксплуатировать с учётом моей физиологии. И всё это на моём языке.

 – Какие мысли есть по этому? – спросил я у всех.

 – Думаю, это стоит отнести как раз к тому, что не может объяснить современная наука, – произнёс после недолгой паузы Шивас. – Нам ли не всё равно, на каком языке эта книга выдаёт информацию?

 – И то верно. Если начать думать, то можно и свихнуться, – сказала Зельда. – Предлагаю просто принять как факт и не пытаться в этом разбираться. Мне мой рассудок важнее.

 – Итак, что мы имеем, – решил я резюмировать полученные данные. – Когда-то на этой планете побывал высокоразвитый вид и оставил книгу с инструкциями по различным технологиям от нулевого уровня и до неизвестного нам. Книга выдаёт информацию всем, кто способен манипулировать в сознании пятимерными объектами, на их родном языке, причём это действует не только при прямом контакте, но и при контакте с изображениями этих символов. Пока я ничего не упустил?

 – Вроде бы нет, – ответила Зельда.

 – У нас теперь есть пул технологий, который превосходит уровень Содружества, но не дотягивает до уровня меклан.

 – Верно, – произнесла Кара, явно забыв, что она должна игнорировать меня.

 – Нас взломали, – внезапно прервал наши размышления искин.

 – Отключить основные банки данных. Запустить резервную систему, – начал раздавать команды я.

 – Поздно. Все наши снимки книги, которые превосходят уровень, которые мы можем использовать, удалены, – произнёс искин. – Причём информация удалена и с резервных носителей, не подключенных к сети.

 – Отбой тревоги. Вот ещё одна странность в копилку необычного. Кто-нибудь помнит изображение дальше? – решил проверить я ещё одну мысль.

 – Какие-то закорючки, но это действительно закорючки, если сравнивать с той частью книги, которая нам понятна, – в шоке протелепатировал нам всем Рырур.

 – И ещё одна: информацию стёрли не только с носителей информации, но и у нас из памяти. Мне уже становится страшно, на что ещё способна эта книга.

 – Я теперь понимаю, для чего та станция за пределами системы, – произнёс Кхор. – Мы думали для того, чтобы наблюдать за развитием оро. Но что, если эта станция была поставлена для изучения этой книги? Что, если информация удаляется везде, если превосходит определённый уровень? Тогда на станции должны изучать новую информацию и на её основе пытаться получить доступ к следующей.

 – Так себе догадка, – сказал Шивас. – Надо всё-таки посмотреть, что к чему на станции. Возможно, и подтвердим твою догадку.

 – Но пока нам надо подумать над улучшением систем информационной безопасности, – произнёс я. – Очень не люблю, когда кто-то копается в наших системах.

 – Мы сами виноваты, что полезли к этой книге, – произнесла Кара.

 – Как будто бы мы знали о таком эффекте книги. И да: надо проверить ещё один вариант копирования информации – отправить дроида, чтобы он перерисовал символы из раздела, который нам недоступен.

 – Хочешь посмотреть, что случится с физическим носителем информации, – поняла мою задумку Зельда. – Следователи вроде бы разошлись из зала, опечатав его предварительно. Думаю, можно телепортировать дроида и посмотреть, что получится.

 – Тогда за работу, – сказал я и отправился вместе с Карой и двумя техниками Зельды в вычислительный отсек корабля, в котором находился резервный искин, и попытался выяснить, каким образом книга – а я думаю, это именно она – проникла в нашу систему и стёрла все файлы.

 Несколько суток работы так и не позволили нам выяснить, как же произошло проникновение в системы корабля. Мы даже покинули систему, совершив короткий гиперпрыжок в соседнюю для того, чтобы влияния книги точно не было, и уже повторно начали проверку систем корабля. Но, как и в первый раз, результата никакого. Мы просто не могли найти следов проникновения в системы корабля, как и следов пребывания чего-либо лишнего. Если бы не безвозвратное удаление всех снимков страниц книги, которые, судя по всему, содержат технологии, превосходящие наш технологический уровень то мы бы даже и не заметили этого. С дроидом так же ничего не получилось, точнее, дроид смог перерисовать двухмерную проекцию пятимерных символов из книги, но стоило только пройти двум-трём часам – и рисунок начинал деформироваться и превращался в полную несуразицу, а сделанные изображения этого рисунка пропадали бесследно. Я даже напряг память и сделал плёночный фотоаппарат, но и он не смог ничего зафиксировать. Стоило начать проявлять плёнку, как она обязательно засвечивалась, и это в полной темноте. Другие, чисто механические, способы копирования изображения тоже не могли надолго зафиксировать изображение. Мы даже специально перед прыжком в гиперпространство сделали ещё несколько рисунков, после чего прыгнули в гипер. Несмотря на отделяющие нас десять световых лет изображение на рисунке всё равно было деформировано точно по расписанию. Тут уже начинаешь думать о всемогуществе инопланетян, создавших подобную книгу. И ведь теперь все мысли только о ней. По нашей просьбе Рырур немного покопался у всех в голове и снизил важность книги для нас, иначе мы не могли бы заниматься чем-либо ещё, кроме как пытаться выяснить, что же это за книга.

 – Очистка мозгов явно пошла нам на пользу, – произнёс я. – Отправляемся обратно к станции?

 – Стоит ли так рисковать? – спросил Кхор.

 – А у нас есть выбор? Или мы вынуждены вот так продолжать жить на корабле без шансов вернуться со страхом вляпаться ещё во что-то, либо самим вляпаться и, мне кажется, исследование станции будет более безопасным, чем шляться по системам оро и орсо без конкретной цели.

 – Как бы я ни была на тебя зла, но действительно пора прекращать наши метания. И да: у нас есть над чем поработать. Те же термоядерные реакторы, чертежи которых мы получили. Последние модели на порядок превосходят наши.

 – Но они работают на чистом диссоние. А так мы заправляемся смесью газов из атмосферы газовых гигантов. Диссоний слишком редок, чтобы его использовать как топливо, а не как присадку к нему, – произнесла Зельда, хорошо проработавшая полученные чертежи вместе с искином.

 – Хоть что-то есть полезное для нас? – спросила Кара.

 – Прыжковый двигатель, но его суточная фаза перехода от нереальности к реальности тоже убивает всю полезность для нас. Зато в качестве средства эвакуации с поля боя это хорошая вещь. Думаю, стоит всё-таки собрать.

 – Я так не думаю. Ты сама мне вчера скинула список необходимого для его создания. Нам придётся почти под чистую выгрести всё с ремонтных складов того, что произвести не в состоянии. В случае каких-то серьёзных поломок мы останемся ни с чем.

 – Наверное, ты прав, – сказала Зельда. Её любовь к новым технологиям ещё больше моей. Она готова практически на всё ради воплощения чего-то необычного в жизнь.

 – Он прав, – произнесла Кара. – Бурль, что ты, кстати, смог полезного вытянуть из чертежей гипердвигателей? Ты у нас самый образованный в теории гиперпространства.

 – Не много. Принцип постройки гипердвигателя совершенно иной по сравнению с тем, который используем мы или вы. По характеристикам тоже не очень – сотня световых в сутки это даже не смешно. Рекомендую оставить эту информацию для учёных. Им будет интересно. Из полезного разве что иной способ экранирования гипердвигателя, что позволит увеличить время пребывания в гиперпространстве раза в полтора или даже два. Но это весьма серьёзная переделка. Не меньше месяца в наших условиях, причём вдали от объектов с большой массой и не погружаясь в гиперпространство.

 – На месяц оказаться без гипердвигателя я не готов, ведь и резервный нельзя будет использовать, – произнёс я. – Получается, в целом полезной информации мы не получили?

 – Генетика и Пси. Точнее в разделе генетики есть описание способа коррекции генома для увеличения силы псионического дара с каждым поколением. Нечто подобное сделали меклане в своё время, – сказал Рырур. – Если пройти схему генетической коррекции, которую они предложили, то наши дети будут сильнее нас в псионическом плане процентов на десять.

 – Учти: из псионов на борту только я да ты, и нам это не надо. Ты и так силён, а твои дети будут не слабее. Я же не хочу вмешиваться в разработанный курс коррекции профессионалами. И так становлюсь сильнее с каждой коррекцией.

 – Тогда пси-техники. И некоторые было бы неплохо тебе использовать. Если верить описанию, на начальных этапах регулярное выполнение нескольких техник позволит за какой-то непонятный год усилить дар в два раза, – произнёс Рырур. – Лично я для себя полезное нашёл в целительстве. Теперь могу и не слюной лечить, а чистой пси, правда, пока лишь лёгкие порезы.

 – В целом мы получили огромное количество информации, которая для нас в текущей ситуации бесполезна, – резюмировала вышесказанное Кара. – А значит, отправляемся к станции и пытаемся найти то, что может помочь нам вернуться домой.

 – Вновь большое допущение, что на борту станции есть полезная информация, – произнёс Кхор. – Но я согласен, что хоть корабль и прекрасен, но мне уже осточертело сидеть внутри.

 – Искин, начинай разгон. Прыжок к станции, – сказал я, сев в кресло капитана.

 Чуть больше чем через час мы вышли всего в миллиарде километров от скрытой маскировочными полями станции. Заходить на посадку на корвете мы всё же не рискнули. Вместо этого на станцию отправился Рырур как наиболее крепкий разумный и Бурль, который благодаря стеле защищён от очень многого. Сами мы за всем наблюдали через камеры на скафандре Рырура на расстоянии миллиона километров. Челнок под его управлением быстро, всего минут за пятнадцать, добрался до открытого ангара, где и сел на посадочную палубу.

 С прошлого нашего посещения на станции ничего не изменилось, точнее, ничего не изменилось на посадочной палубе, так как дальше никуда дроиды не добрались. Поскольку прошлый дроид был телепортирован, когда он пытался пройти через дверь, в которую вела лестница, Рырур и Бурль отправили дроидов к другим дверям, сами при этом оставаясь в челноке.

 – Фиксирую энергетическую активность, – рирт Рырур. – Дверь начала открываться. Сенсоры фиксируют газовый энергетический щит, удерживающий атмосферу. Запрашиваю разрешение на движение вперёд.

 – Разрешаю, – отдал я команду.

 – HJ-128 внутри. Анализирую состав атмосферы, условно пригодна для человека, слишком большая концентрация азота. Есть ослабление сигнала, начинаю отзыв дроида, усиление сигнала. Запрашиваю разрешение на продолжение движения.

 – Разрешаю, будь осторожен, – попросил я Рырура.

 – Фиксируется рост энергетической составляющей, – произнёс Бурль. – Перед дроидом появилось голографическое изображение представителя неизвестного вида.

 – Серый человечек! – воскликнули я и Кара одновременно.

 – Лингвоанализатор пытается составить языковую базу, – сказал Рырур. Из-за трёхсекундной задержки сигнала общаться не сильно удобно. – Есть совпадение, – произнёс внезапно рирт. Судя по голосу, он сам удивлён. – В файлах под подписями профессора Хэсса и Елси есть небольшие фрагменты неизвестного языка, касающиеся конструкции Звёздных врат. С вероятностью в шестьдесят три процента это один и тот же язык, с вероятностью восемьдесят процентов – языки из родственных групп. Запускаю первичный переводчик.

 – … вас… Мито… исследова… новый… вид, – услышали мы переведённую фразу голограммы. То, что это стандартное приветствие, было понятно сразу и не переведённые фразы удалось достроить уже по логике.

 – Что это за станция? – спросил Рырур через дроида на основе полученных данных о языке.

 – Станция класса «Мито-912» занимается исследованиями аномалий в дальнем космосе. – Практически полностью удалось понять фразу.

 – Где создатели и обитатели станции?

 – Последний раз представители корпорации «Кринак» были на станции шестнадцать местных годовых циклов назад, – произнесла голограмма. – Вам необходимо пройти медицинское сканирование для создания подходящих условий для жизни. Прошу не сопротивляться.

 – Рырур, что происходит? – сразу заволновался я после этой фразы голограммы.

 – Внутри челнока появились дроиды неизвестной конструкции и сейчас сканируют нас. Пока переживать нечего, ничего вредного не происходит.

 – Наша система затрудняется определить оптимальный состав атмосферы для ваших видов. Для вашей безопасности рекомендуется не снимать средства личной защиты. Вам необходимо зарегистрировать своё прибытие на центральном таможенном посту. Следуйте за стрелкой. – После этих слов голограмма исчезла.

 – Это что только что было? – спросил я у Рырура и Бурля.

 – Походу, нас пригласили на борт станции, – произнёс Бурль. – Если я правильно понял, станция полностью автоматическая и не агрессивно настроена к другим разумным видам.

 – Думаю, для первого раза достаточно. Возвращайтесь, – приказал я.

 – Не получается. Системы челнока не отвечают, – сказал Рырур.

 – Видимо, нас не отпустят, пока мы не зарегистрируемся на станции, – добавил Бурль.

 – Приказываю покинуть борт станции в скафандрах. Я отправлю десантный бот за вами, он подберёт вас.

 Но внезапно для нас ни Рырур, ни Бурль так и не смогли покинуть палубу. Между космосом и посадочной палубой был поднят энергетический щит, не пропускающий ничего наружу. Можно было попытаться подлететь на корвете и телепортировать их, но рисковать кораблём ради двух членов экипажа, которым прямо сейчас не угрожает опасность, глупо.

 После короткого совещания с Карой, Шивасом и Зельдой мы приняли решение рискнуть и дать разрешение на прохождение этой непонятной регистрации. Сигнал по мере того, как Бурль и Рырур углубились в открытый проход, становился всё слабее и слабее, пока полностью не пропал. Согласно плану мы дали трое суток на случай пропажи сигнала. После этого должны покинуть станцию и более к ней не приближаться. На этом настаивал сам Рырур. Он не хотел, чтобы пострадал кто-то ещё.

 Следующие несколько часов просидели в напряжении. Мы надеялись, что Рыруру и Бурлю удастся выбраться оттуда. Через три часа после пропажи сигнала энергетический щит на входе на посадочную палубу станции изменился и, судя по всему, стал обычным атмосферным щитом. Ещё через полчаса ретранслятор на челноке зафиксировал сигнал от передатчика Рырура. С каждой секундой сигнал усиливался и наконец-то через пять минут сигнал стал стопроцентным.

 – Что там? – спросил я у Рырура.

 – Это исследовательская станция, принадлежащая мультивидовому сообществу разумных. Последний раз посещали её сотрудники корпорации, построившие станцию для проведения профилактики, шестнадцать местных лет назад или немногим меньше трёх лет назад. На самой станции проводили изучение информации из уже известной нам книги, но шестьдесят местных лет назад сотрудники лабораторий были вынуждены покинуть станцию в связи с нестабильной ситуацией на родине. После прибывали лишь для проведения профилактики создатели станции, – произнёс рирт.

 – Получается станция сейчас пустая? 

 – Да, но нам тут особо не на что рассчитывать. Дальше так называемой «прихожей» нас не пустят. Бурль сейчас пытается при помощи стелы взломать доступ, но шансов очень мало.

 – Что есть в этой прихожей?

 – Комнаты отдыха для экипажей кораблей, парк, пару автоматизированных заведений для развлечения. Парк, отмечу сразу, для нас недоступен, так как растения для вас всех, кроме меня и Бурля, ядовиты. И да: станция внутри сильно больше, чем снаружи.

 – Как оценишь технологический уровень создателей станции? Могут они нам помочь с возвращением домой?

 – Ниже, чем у истинных меклан, выше, чем у риртов точно. Думаю, нихтиары также будут уступать им, как и мы, но не столь сильно. Насчёт помощи сомневаюсь. У них и свои проблемы сейчас есть. Что именно не знаю, но явно что-то серьёзное, иначе такую станцию не забрасывали ли бы.

 – Что за таможня?

 – Это неправильный перевод. Это не таможенная проверка, а проверка опасности для самой станции. Нас просто более тщательно просветили и провели допрос на детекторе правды. Интересная, кстати, штука на основе псионической артефакторики. Думаю, я с Бурлем ещё пару часов поизучаю тут всё, и будем возвращаться. На корабле не приближайся – могут затянуть, а у нас там есть много опасного даже для такой станции. Могут посчитать за попытки диверсии.

 – Добро. Каждый час присылай отчёт.

 – Я сейчас возьму ретрансляторы и по дороге расставлю. Сигнал должен быть стабильный, разве что задержка, но тут ничего не сделаешь без сверхсветовой связи, – произнёс Рырур и направился к багажному отделению челнока.

 Часов через пять они вернулись обратно на корабль. Бурль был сразу помещён в карантин, так как мы всё равно не можем просканировать его стелу – слишком хорошо постарались Джоре. А вот Рырур попал в медицинскую капсулу, в которой прошёл подробное сканирование с целью выяснения, не смогли ли там на станции сделать что-то с ним. Но кроме слегка повышенного уровня адреналина в крови никаких отклонений в организме не было. К сожалению, ментальную составляющую проверить полноценно мы не могли, так как именно Рырур и занимался этим обычно. Я хоть и псион, но мой максимум – контактная эмпатия, и то, если очень сильно напрягусь для этого. Был и обходной путь, но он гораздо менее надежный. Необходимо было пройти психологический тест на две тысячи вопросов вместе с подключенным специальным оборудованием. Таким образом, можно обнаружить различные психологические отклонения. Они и были обнаружены у Рырура, но они ничем не отличались от тех, которые были у него ранее. Рырур всегда страдал излишней агрессией, которую вымещал в симуляторе. Он и ранее был жестоким убийцей, не ценящим чужую жизнь. Хорошо, что все на борту корабля у него проходили по категории свои, и ради нас он готов на многое. Так что отличия от прежнего Рырура мы не нашли, а потому решили снять с него карантин, но искин в ближайшее время будет контролировать все действия рирта на борту, просто на всякий случай.

 – В целом, что мы можем получить от станции? – спросил я у Рырура когда он освободился после проверок и набил себе желудок мясом с кровью.

 – В целом мы нашли подтверждение существования высокоразвитой цивилизации, которая превосходит нас в развитии. Также думаю, если покопаться в доступной нам станции, удастся выяснить примерное расположение их государства, а если повезёт, то и точное. Жаль, что у Бурля не получилось взломать доступ во внутренние помещения станции. Думаю, там можно найти много полезного. Но и так, если найдём координаты строителей станции, то сможем добраться до них. Я ведь правильно понимаю, что ассимилироваться с оро и орсо мы не будем?

 – Правильно. Да и не сможем.

 – Думаю, завтра можно приступить к полноценному изучению доступной для нас части станции. Всем на борт станции лучше не подниматься, и тебя это касается в первую очередь, как и Кару.

 – Спасибо, – произнесла она с благодарностью Рыруру за то, что он запретил мне подниматься на борт станции.

 – Не за что. Мне же Грея оторвёт кое-что, если с ним произойдёт что-то.

 На следующее утро на борт станции отправилась группа из десяти разумных. В первую очередь это, естественно, Рырур и Бурль. Вместе с ними отправилась Зельда с четырьмя техниками и Шивас с двумя мекланами для охраны. Особо важной информации получить не удалось, но универсальный язык, на котором общаются в этом мультивидовом государстве, улучшить получилось. Также мы выяснили, что оно состоит из двадцати шести основных и восемнадцати второстепенных видов разумных. Удалось получить доступ к различной развлекательной информации. Тут были фильмы, игры, сериалы – всё то, что помогало нам лучше понять культуру этого государства. Самое странное в их обществе – отсутствие денег. В одном из исторических приключенческих фильмов, которые мы смогли посмотреть, сюжет строился на том, что один из видов, из которых состоит государство, изобрёл синтезатор материи из энергии и о том, как он пытался скрыть своё открытие и возвыситься над остальными. Но бравые спецагенты, состоящие из представителей пяти видов, смогли раскрыть заговор и с тех пор деньги устранили, так как они были больше не нужны. Теперь ценилась энергия, из которой можно получить что угодно. Конечно, фильм с художественными допущениями, но общий принцип от этого не менялся. В примечаниях к фильму указано, что он снят на основе реальных исторических фактов. Из некоторых фильмов удалось получить различные координаты звёздных планет. Но их анализ показывал, что координаты в фильмах брали от балды – реальных нам не попалось ни одного. Также у этой цивилизации существовала целая сеть звёздных врат, и это нас уже не слабо заинтересовало, так как теоретически расстояние для врат не проблема. Главное – обеспечить достаточное количество энергии.

 Лишь к концу второй недели изучения доступной нам части станции появились первые результаты. Это оказалась реклама, в которой указывались координаты, по которым недовольные на работу ресторана могут отправить свою жалобу. Преобразовав в понятный для нас формат, удалось получить координаты офиса этой компании. Анализ координат искином позволил получить местонахождение офиса. Он находился в четырёх тысячах световых лет отсюда, но это уже хоть что-то.

 – Координаты есть, а значит, можем отправляться, – произнёс я.

 – Вначале нам надо пополнить запасы воздушной смеси и воды, также заправить полностью баки и только после этого можем лететь, – сказала Кара, поправив меня. Она до сих пор не простила меня до конца. Мне приходится спать отдельно от неё.

 – Верно. За работу.

 Через сутки, когда мы выкачали несколько сотен тонн воды из океана и заполнили все воздушные ёмкости воздухом, направились к газовому гиганту, где подхватили наш топливозаправщик и отправились в довольно долгий путь. Всё-таки четыре тысячи световых – это больше двадцати дней беспрерывного пути, а с учётом остановок необходимое время вырастало на пару дней. До этого момента мы особо не рисковали тем, чтобы покидать далеко место, где появились в этой галактике, но больше оставаться и ждать чего-либо тут не было никакого смысла.

 Глава 5

 — Кажется, у местных дела ещё хуже, чем мы думали, — произнёс я, смотря на показания сенсоров корабля.

 Час назад мы вышли в системе, в которой должен находиться центральный офис сети ресторанов. Но вместо этого застали лишь пустую систему. Ну, как пустую – на орбитах трёх планет висели обломки множества кораблей и космических станций. Если я раньше считал, что видел последствия серьёзных космических боёв, то теперь понимал, что не видел ничего. Да, я присутствовал при бое, когда мы отбивали планету меклан от герджиков. Да, я был в системе ордена на разрушенной станции. Но в обоих случаях в бою участвовало максимум несколько сотен межзвёздных кораблей различных классов. Мелочь я, естественно, не учитывал. Тут же всё по-другому.

 — По предварительным оценкам на орбите второй планеты, единственной с атмосферой, висят останки более двадцати тысяч космических кораблей. На планете обнаружены следы падения ещё около тысячи кораблей, — произнесла Кара. – Это просто ужас какой-то. А мы ещё хотели попросить их о помощи.

 — Есть один нюанс. Согласно анализу останков истребителя, который мы подобрали сразу после выхода, он был уничтожен десять лет назад, – сказала Зельда.

 – Ты уверена? — спросил я.

 – Да, деградация энергетических ячеек, начавшаяся из-за разрушения защитного слоя соответствует десяти с половиной стандартных лет.

 – Немалый срок, — произнёс Кхор. – Я тут, кстати, составил небольшую модель. Если учесть траекторию и скорость дрейфа, то в системе можно обнаружить четыре основных места боевых действий: три планеты и вот этот участок космоса.

 – А что там было? – спросил я у Кхора.

 — Не знаю, но сенсоры показывают полную ерунду.

 – Что-то это мне напоминает, – сказал Бурль. – Мне надо пару минут для того, чтобы проверить догадку.

 – Судя по всему, нам уже некуда спешить, – произнёс я. – Искин, удалось составить карту обломков?

 – Пока ещё не полностью, но в каталог я уже внёс три миллиарда восемьсот миллионов обломков в диаметре больше метра. Мне надо ещё несколько часов для полного сканирования системы, – сообщил искин.

 – Стоп, – резко остановил я корабль и даже врубил реверсные движки. А всё потому, что, будучи подключённым напрямую к кораблю, почувствовал аномалию. Мне начало казаться, что нос корабля находится в другом потоке времени и время там бежит в два раза быстрее. – Рырур, тахионные сканеры по этим координатам.

 – Есть, – ответил он ментально. Через несколько секунд данные из кристальных сенсоров производства Рырура через преобразователь начали выводиться на голограмму перед нами. – Временная аномалия, – произнёс Рырур. – Идёт ускорение течения времени. Ускорение не постоянное. Каждые несколько тысячных секунды основного потока времени оно меняется: то увеличивается, то уменьшается. Максимальное ускорение триста сорок два, минимальное – шесть.

 – Судя по всему, тут шла бойня с применением даже темпорального оружия, – произнесла Кара. – Не хотелось бы мне оказаться тут десять лет назад.

 – Не тебе одной, – прошептала Зельда дрожащим голосом и вывела новые данные на голограмму. – Вокруг звезды до сих фиксируются пространственные искажения размером в пятнадцать миллионов километров. Звезду пытались разорвать на части. Судя по всему, процесс был даже начат, но потом остановлен и повёрнут вспять. Ребята, мне страшно. Это не наш уровень. Тут применялось такое оружие, что мне даже страшно представить. Давайте свалим отсюда.

 – Нам некуда валить. Нам надо найти зацепки, чтобы было куда отправиться, – проговорила Кара.

 – А выжил ли кто-то в этой бойне в принципе? – спросила Зельда. Она как человек, который не понаслышке знаком с техникой и вооружением, понимала, насколько нас превосходят обе стороны конфликта.

 – Вот мы и должны это проверить.

 – Только давайте без ваших рисковых выходок, особенно это касается тебя, Алекс, – попросила серьёзно Зельда.

 – Знаешь, мне и самому хочется жить, а потому лезть в особо опасные авантюры не буду, – ответил я.

 – Ох, если бы это была правда, – скептически на меня посмотрели все присутствующие на мостике корабля. Такое единодушие членов экипажа меня даже немного обидело, а потому я решил перевести тему.

 – А ведь обслуживающий персонал на станцию прилетал всего три года назад, – произнёс я то, что не давало мне покоя последние пару минут.

 – Верно. А значит, это результат более старого конфликта. Война могла уже и закончиться. Тогда, возможно, систему забросили из-за слишком больших затрат на восстановление, – предположила Зельда. – Нам надо искать координаты других систем, но вновь повторяю: очень осторожно.

 – Это когда ты стала такой поборницей осторожности? – пошутил Шивас, за что получил удар кулаком под рёбра от своей жёны и замолк сразу.

 – Главное не приближаться к этим координатам, – произнёс Бурль, который всё это время изучал область космоса, что была одним из центров боёв. Бурль указал на карте выделенную область диаметром в пятьсот миллионов. – Если я прав, то там были Звёздные врата, причём они разрушены во время работы. По-другому объяснить пространственные аномалии в этом месте я не могу. Теоретически поле Геллара должно защитить нас, но сенсоры фиксируют пространственные искажения просто невероятной мощности. Я бы не рисковал.

 – Ребята, есть ещё кое-что, – сказал я, выводя на голограмму изображение останков одного корабля. – Ничего не напоминает?

 – Твою же мать! – ругнулись все.

 – Это часть корпуса базового универсального корабля Джоре, – произнёс Бурль недовольно.

 – Вы понимаете, что это значит?

 – Мы оказались в галактике, в которую переселились Джоре, где они ведут войну с местными цивилизациями, – произнёс Рырур. – Сколько война идёт? Несколько тысяч лет уже?

 – Точно не знаю, но в той информации, которую нам предоставляли нихтиары, именно так и есть, – сказал Бурль.

 – Это всё очень и очень плохо, – присоединился Кхор. – Местные могут захотеть нас уничтожить просто за то, что мы из одной галактики, а Джоре за то, что можем выдать местным координаты их родины. Мне уже не кажется таким уж плохим предложение Зельды свалить отсюда как можно дальше.

 – Тут что-то не сходится. Согласно той информации, которую мы добыли на станции, проблемы начались всего шестнадцать лет назад, а Джоре воюют уже несколько тысяч лет, – заметила Кара.

 – Пока делать выводы слишком рано. Надо получить дополнительную информацию, иначе можем думать, что угодно, и оно будет очень далеко от правды, – произнёс я. – Есть более-менее целые останки кораблей?

 – Есть, но не сказать, чтобы они были целыми. Корабли обеих сторон конфликта использовали увеличенный внутренний объём пространства. При разрушение корабля это пространство выворачивало наизнанку. На всех останках до сих пор фиксируются пространственные искажения, – сказал Бурль.

 – Да уж, наверное, не стоит лезть туда, – произнёс Шивас, выведя на голограмму изображение того, как при приближении к оторванной части корпуса обломки вначале уменьшаются, а потом начинают частично расти, что в итоге приводит к их разрушению. Таким образом, едва ли не в пыль было превращено уже больше половины останков от одного корабля. Вот только, кому он принадлежал, сказать трудно.

 – Есть слабые энергетические всплески на планете, – сообщил Искин. – Сложно сказать, что это. Атмосфера довольно сильно экранирует. Возможно, остаточные всплески от упавших кораблей, возможно, на планете остался кто-то живой.

 Нам потребовалось больше семи часов на то, чтобы решить, что делать дальше. Во-первых, стоило заправить корабль – благо, что газовый гигант в наличии в этой системе. За двадцать три дня пути к этой звёздной системе мы сделали три раза длительную, на половину суток, остановку для заправки корабля. Сейчас у нас заполнены немного больше чем на половину топливные баки, но лучше держать всегда запас топлива. Во-вторых, необходимо просканировать все три планеты и постараться найти уцелевшее оборудование, которое может содержать координаты других звёздных систем. Также нам необходимо понять, стоит ли вообще связываться с местными. Увиденное в этой системе неслабо убрало энтузиазм по поводу предстоящего контакта. Нас ведь могут просто уничтожить в качестве предосторожности, а мы даже и не узнаем об этом, так как не заметим. Чего стоит темпоральное, пространственное оружие. Там за долю секунды могут уничтожить нас.

 Почему стоит проводить поиски на планете, а не на кораблях, тоже понятно. Лезть к обломкам кораблей и космических станций как-то страшно – слишком уж много аномалий вокруг них. Мы и так потеряли два дрона. Один оказался разорванным на несколько тысяч частей пространственным искажением, а второй был уменьшен до такой степени, что перешёл на квантовый уровень. Что с ним случилось дальше, мы уже не могли знать, так как не было связи. Самим лезть к кораблям – верх глупости. А вот к планетам можно подобраться, но это не так уж и просто. Орбиты всех трёх планет усеяны обломками. Благо, что часть обломков не несла на себе пространственных искажений, и их можно раздвигать гравитационным тяговым лучом, чем мы и занялись при помощи наших челноков на дистанционном управлении.

 Лезть на самом корабле близко к планетам мы пока не рисковали. Необходимо получить хоть начальные данные по планетам, прежде чем на корабле к ним приближаться. Кара же взяла на себя управление топливозаправщика и отправилась перерабатывать газовую смесь атмосферы газового гиганта в топливо для нашего корабля.

 После почти суток по расчистке проходов к планете мы отправили разведывательные зонды ко всем трём планетам. Первые две планеты отпали как цели нашего посещения практически сразу же. На планетах не было даже атмосферы. Её сорвало каким-то оружием. Сейчас там шла непрерывная тектоническая активность: сильнейшие извержения и землетрясения по всей поверхности обеих планет. На планетах ныне самый настоящий ад. То, что там могло что-то уцелеть, я вполне допускаю, так как уровень технологий не сопоставим с нашим. Но сомневаюсь, что мы там сможем уцелеть во время поисков, у нас ведь хорошей защитой обладает лишь сам корабль, а скафандры и дроиды на уровне хоть и превышающем стандартный уровень Содружества, но не на много. Не удивлюсь, если эти планеты в скором времени будут и вовсе разорваны на части. По крайней мере, гравитация вокруг них гуляет весьма сильно: то усиливается в несколько тысяч раз, то падает практически до нуля. И так несколько сотен раз в секунду. Мы из-за этого потеряли три зонда, поскольку они не были готовы к таким перегрузкам. А вот третья планета, хоть и пострадала весьма сильно от боевых действий, атмосферу сохранила. Правда, сейчас на всей планете царила ночь независимо от полушария. Пыль, попавшая в атмосферу, и не думала садиться и отражала до девяносто процентов звёздной энергии, которую ранее получала. По расчётам температура на поверхности планеты сейчас должна быть ниже нуля – там теперь везде должна идти вечная зима. А по расчетам искина ранее энергии, доходящей до планеты, хватало для того, чтобы на ней даже на полюсах был тропический климат.

 Ещё одна причина, по которой мы решили сосредоточить свои поиски на этой планете, – всплески энергии, которые фиксировал искин на поверхности. Они были большей частью на экваторе планеты, вытянувшись вдоль него. Всплески энергии как минимум гарантировали то, что часть оборудования на планете уцелела и там можно будет хоть что-то обнаружить. Может, это какой-то флаер, может, убежище, а может, военная база. Без высадки выяснить это практически невозможно.

 Прямых подтверждений жизни внизу у нас не было, хотя, конечно, надежды на это были. В пыли, поднявшейся в атмосферу, вещества, которые частично глушили наши сенсоры, а потому глубоко под землю мы взглянуть не могли. Максимум – на пару сотен метров. И на такой глубине живые формы жизни не фиксировались нашими сенсорами. Так же из-за веществ, содержащихся в пыли, были проблемы с работой телепорта. Все три тестовых запуска не смогли доставить на планету болванки в целом состоянии. Они либо не доходили вовсе, либо были сильно деформированы. Поэтому высадку делать придётся по старинке, при помощи десантного бота. С момента появления у нас телепорта мы редко когда использовали десантные боты, но содержали их в идеальном состоянии. Я с Зельдой в своё время много времени потратил, чтобы их максимально усилить. По боевой мощи наши десантные боты не уступали фрегатам четвёртого-пятого поколения. По защитным характеристикам и вовсе приближались к фрегатам седьмого поколения. Чего стоит модернизированный реактор, который выдавал в пять раз больше энергии, причём эта вся энергия уходила на усиление энергетических щитов. Помимо щитов мы армировали корпуса наших десантных ботов некоторыми экзотическими материалами, которые я специально синтезировал на синтезаторе древних. Мне тогда с трудом удалось выбить разрешение на это. Я едва не плюнул на всё и не забрал себе обратно синтезатор, а то слишком уж наглыми стали инженеры ордена. Они уже стали считать синтезатор своим. Но, несмотря на усиленную защиту, я не собирался рисковать лишний раз.

 Первыми, естественно, отправились вниз не члены экипажа, а обычные дроиды. Даже если они будут уничтожены, ничего страшного не произойдёт, хотя, конечно, будет жалко – всё-таки нам неоткуда будет взять новых. Ещё в звездной системе оро Зельда пробовала использовать материалы оро для новых дроидов, но, несмотря на собранных два новых дроида, мы решили не маяться ерундой. Слишком много мороки для дроидов, которые тянули максимум на третье поколение. Может быть, тут будут более качественные материалы для создания более мощных дроидов, но как бы добыча материалов не оказалась слишком опасным делом.

 К моменту, когда мы уже были готовы к началу разведки, Кара вернулась на корвет с полными баками топливозаправщика. Потратив ещё несколько десятков минут на заполнение баков корабля, начали движение к планете на расчищенный челноками пятачок. Теперь могли не беспокоиться о побеге с этой системы – топливо было, и мы могли без проблем сбежать в случае какой-то опасности. Но это больше внутреннее успокоение, ведь в случае нападения на нас могут использовать оружие, против которого у нас нет защиты.

 – Уровень сигнала падает, – произнёс один из ботоводов Шиваса. – Останавливаю спуск. – После его слов десантный бот перестал спуск и остановился на одном месте. Несмотря на довольно сильный ветер, достигающий пары сотен километров в час, благодаря мощному антигравитационному двигателю десантный бот не двигался ни на миллиметр со своей позиции.

 – Что случилось? – спросил я у него.

 – Если продолжим, то потеряем управление над дроидами. Не знаю, что за гадость в атмосфере, но сигнал она перебивает весьма неплохо, – ответил он. – Можно попробовать устройство сверхсветовой связи, но я бы не рисковал столь ценным оборудованием.

 – Это точно. С имеющимися у нас материалами новое нам не собрать. Может быть, отправить ретранслятор?

 – Надо пробовать, но должно сработать. Вот только мне кажется, одного не хватит. Наблюдается тенденция к усилению помех по мере спуска.

 – Это не проблема, у нас больше двух десятков больших ремонтных дроидов. У них весьма мощный передатчик и можно использовать как ретранслятор. Кхор, бери на себя управление ремонтником и доставь его к текущему местоположению бота, – сказал я, после чего Кхор подключился к дроиду, и тот стартовал из ангара. В принципе это обычный ремонтный дроид, адаптированный для работы в космическом пространстве.

 Расстояние было невелико – всего около пятисот километров отделяло наш корвет и десантный бот, так что уже через несколько минут дроид достиг местоположения зависшего челнока. Ботовод продолжил спуск десантного бота. Но через два десятка километров сигнал вновь достиг критического уровня, и Кхор доставил к новому местоположению ещё один ретранслятор. Благо, до поверхности планеты оставалось всего пару километров и вряд ли понадобится третий. Так и произошло. Даже после посадки уровень сигнала в пределах шестидесяти процентов, а значит, можно работать с тем, что есть.

 Посадку десантный бот совершил недалеко от одного из источников энергии. На поверхности планеты сенсоры бота сразу зафиксировали повышенный радиоактивный уровень. Но он в принципе далёк от критичного. Человек без особых последствий сможет даже несколько часов быть без защиты. Также в воздухе огромное количество вредных химических соединений. Часть из них сенсоры определили как тяжёлые металлы, часть как ядовитые газы, часть как остатки былой атмосферы. Сложно сказать, какая была атмосфера ранее на планете. Сейчас же она мало пригодная для жизни. Да и базовый состав газовой смеси сильно отличался от привычной для человека. Изначально она была такой или это результат боевых действий, мы не знали. Другими словами, дышать этим воздухом не рекомендовалось без особой нужды. После пары минут дыхания таким воздухом придётся несколько суток провести в медицинской капсуле, выращивая новые лёгкие – настолько ядовит он. Да и те несколько минут в основном за счёт того, что в крови ещё есть кислород. А вот Рырур, скорее всего, смог бы дольше продержаться на планете, но только за счёт своей повышенной регенерации тканей организма. Он бы просто быстрее регенерировал, чем получал повреждения. Правда, когда я предложил в шутку это попробовать, то получил щупальцем подзатыльник и совет самому прогуляться без скафандра по поверхности планеты.

 – Погодка просто супер, – произнёс Кхор. – Сомневаюсь, что кто-то мог выжить в таких условиях.

 – Ну да, условия далеки от нормальных, но ведь следует учитывать и технологии. Даже твой вид, который, не обижайся, уступает ордену весьма прилично по технологиям, смог бы без проблем сделать в таких условиях купольную колонию. Обитатели же планеты явно превосходили в уровне технологий даже риртов. Насчёт истинных меклан не уверен, но примерно на том же уровне. Вспомни купола на планете меклан. Помнишь, что они выдерживали?

 – Это так. В убежищах могли выжить, но не без защиты на поверхности. Вон, даже рирты в таких условиях долго не проживут – пару часов и совершат самоубийство от постоянно регенерирующих частей тела. Ну, что нас окружает вокруг бота? – Это он обратился уже к ботоводу.

 – Ничего особенного: снег, грязь. Ветер в пять сотен километров в час. Придётся включать антигравитационные подушки и на дроидах, а ведь надеялся, что за счёт массы обойдёмся. Это сразу минус несколько часов работы.

 – Давай уже выводи наружу и просканируй геологическим сканером округу, – произнёс Шивас.

 – Сейчас. Мне надо несколько минут подстроить дроиды под погоду снаружи. Я не хочу промахиваться из-за того, что что-то не учёл в управлении, – ответил десантник Шиваса, который по совместительству главный специалист по дроидам.

 Через три часа мы получили результаты сканирования. Под десантным ботом оказалось около десяти метров снега, перемешанного с загрязнённой химическими элементами пылью. Так себе условия на планете сейчас. Но мы примерно знали, что ожидать, ещё до того, как отправили вниз десантный бот вместе с дроидами.

 После того, как десантный бот активировал гравитационный тормоз, чтобы его не снесло сильнейшими ветрами после отключения антигравитационного двигателя, мы открыли заднюю аппарель, по которой скатилась вниз тройка боевых тяжёлых дроидов. Специально выбрали такие тяжёлые дроиды, весящие примерно по тонне, чтобы они уверенно чувствовали себя в условиях этой планеты, но несколько не учли, что ветер будет сильнее расчётного.

 Источник энергии находился на глубине в одиннадцать метров в двадцати метрах от десантного бота. Он раз в несколько минут выбрасывал электрический импульс огромной мощности в грунт. Что это и почему происходит, мы не знали. Поскольку источник на довольно небольшой глубине всего в один метр, остальные десять – смесь снега и грязи. Мы решили не копать. Копать вообще было не сильно умной идеей, так как это могло затянуться на долгое время, а потому вместо этого дроиды достали собранный Зельдой мощный плазменный обогреватель. Хотя какой он к чёрту обогреватель. Направленная температура за шесть тысяч градусов – это полноценный плазменный резак, который большую часть своей энергии излучает в тепловом спектре. Его легко можно использовать как оружие при боевых действиях на поверхности планеты. Без энергетического щита или специальных сплавов от температуры этого обогревателя было не спастись.

 После включения обогревателя снег стал таять на глазах вместе с грязью, которая вначале переходила в жидкое, а потом уже и в газообразное состояние. Всего за пять минут девять из десяти метров снежного покрова были нами растоплены. Дальше топить не стали, так как можно повредить источник энергии, да и оставшийся метр расплавился самостоятельно от температуры расплавившейся грязи.

 Вскоре из-под снега появилось пластиковое покрытие, которое явно ранее было каким-то аналогом асфальта. Пластик оказался весьма устойчив к температуре и не начал плавиться от расплавленного грунта. Через несколько минут, когда температура спала вниз, спустились два дроида уже с нормальным плазменным резаком.

 Источник энергии оказался на метровой глубине под слоем пластика. И теперь следовало пробраться к нему. К сожалению, плазменный резак не причинил никакого вреда пластиковому покрытию. Оно по своим характеристикам не сильно уступало броневым листам на нашем корабле. Но для этого случая у нас был приготовлен штамм нанитов, которые должны будут осторожно проесть пластиковое покрытие. Главное – контролировать весь процесс, чтобы система самоуничтожения нанитов не сработала раньше времени. Но стоило только дроиду распечатать контейнер с нанитами, как пропала связь с одним из них.

 – Пропала связь с одним из дроидов, – произнёс ботовод и сразу вывел изображение с камер второго. На месте первого дроида ничего не было. – Он исчез.

 – Жди. Зафиксированы искажения метрики пространства. Возможно, телепорт. У дроида прописан алгоритм на этот случай, – сказал я.

 – Сигнал восстановлен, – проговорил ботовод. – Это действительно телепорт. Он ведёт, судя по внешнему виду, в какое-то убежище. – После этого на голограмме появилось изображение из того места, где только что побывал дроид.

 Это небольшое помещение, в углу которого напичкана куча тряпья, из которой виднелись останки разумного. Судя по черепу, это как раз серый человечек. Вот только его тело высушено – влажность в помещении была нулевой, а вот воздух чист, хоть и мало пригодный для людей. Видимо, серые человечки дышали другой газовой смесью. Температура комфортная – около двадцати пяти градусов. В углу за тряпьём находилось небольшое помещение размером в несколько кубометров. Что в нём находится, узнать, к сожалению, не получилось. Дроида это не интересовало, и он просто составил карту помещения, прежде чем попытаться вернуться обратно.

 Помимо кучи тряпья в помещении стояло несколько ящиков. Что в тех ящиках, дроид не посмотрел, так что надо будет вернуть туда его. На полу лежала разорванная упаковка цветных кубиков размером в пару сантиметров каждый. Дроид прихватил один из кубиков с собой и сейчас проводил поверхностный анализ. Выходило, что кубик являлся пищевым концентратом. Для людей это явно ядовито, но мы не знали физиологию серых человечков достаточно, чтобы так говорить и о них. Следовало признать правоту ботовода: это действительно убежище, в котором спрятался один разумный, но что-то пошло не по его плану, и он умер, так и не сумев спастись.

 – Энергетическая активность во время очередного всплеска уменьшилась, – произнёс искин. – Скорее всего, энергия не восстанавливается. У нас максимум ещё несколько активаций телепорта и всё.

 – Следует отправить пару грузовых дроидов вниз. Пусть переносятся внутрь убежища и вытаскивают всё, что там есть. Посмотрим, что там было. И главное – тело серого человечка. Надо узнать, от чего он умер и, возможно, при нём есть личная электроника.

 – Понял, – сказал Кхор и взял на себя управление грузовыми дроидами, которые сразу же покинули борт корабля и полетели вниз.

 Через несколько минут они достигли десантного бота, а после этого направились к месту, где пропал дроид в прошлый раз. Спустя ещё несколько минут, когда произошёл очередной всплеск энергии, оба дроида исчезли. Когда по времени подошёл черёд очередного всплеска, мы все очень волновались – не хотелось терять обоих дроидов, да и интересно было, что же всё-таки там внизу, в убежище, находилось.

 Но все наши переживания были лишними. Через минуту оба дроида появились, гружённые ящиками. Тело серого человечка упаковано в надувной защитный контейнер, иначе на таком ветру оно просто не пережило бы дорогу до десантного бота. Уже сейчас у тела отломана нога – дроид немного не рассчитал усилия, когда запихивал тело в надувной контейнер. Сразу после того, как грузовые дроиды поднялись на борт десантного бота, боевые дроиды продолжили раскопки.

 При помощи ещё одной партии нанитов удалось пробиться через двадцатисантиметровый слой пластика. Под ним оказался обычный грунт, где на некоторой глубине лежало небольшое кольцо. Да, именно кольцо. Это нас сильно удивило, но очередной всплеск подтвердил, что именно кольцо и было тем самым источником излучения. Скорее всего, оно служило тем убежищем, в котором побывали дроиды.

 – Это что, убежище внутри кольца? – удивилась Зельда. – Теперь можно выкинуть все расчёты Елси. По его мнению, для увеличения объёма пространства необходимо это само пространство.

 – Я бы не спешил скидывать со счетов его теории, – произнёс я и вывел на экран результаты сканирования кольца. Оказалось, что только что зафиксированный всплеск энергии был последним. После него кольцо перестало излучать энергию, а сенсоры дроида смогли пробиться вглубь. – В центре камня полость объёмом около одного кубического миллиметра.

 – Хочешь сказать, что то убежище помещалось в одном кубическом миллиметре? – скептически произнесла Зельда.

 – Я ничего не хочу говорить. Я в этой теме плаваю, просто показываю факты.

 – А у меклан было настолько огромное увеличение пространства? – спросил у меня Рырур.

 – Не знаю, может, и было, но Кириан мне об этом не говорил.

 – Предлагаю возвращать дроиды на корабль и после заняться изучением добытых вещей, – сказала Кара.

 – Согласен. Возвращайте технику на борт.

 – Есть, – ответили Кхор и десантник.

 Через полчаса вся техника была закрыта на карантине, просто на всякий – мало ли что там было внизу в атмосфере. Добытые вещи так же прошли дезинфекцию, после чего перекочевали в лабораторию Зельды и в мою мастерскую.

 Первым делом мы проверили добытые вещи всеми возможными сканерами, но ничего опасного не зафиксировали. Лишь то, что ящики оказались также с увеличенным объёмом внутри. Правда, этот объём всего около ста кубических метров. Сами ящики содержали упаковки с пищевыми концентратами – их миллионы. Этими концентратами можно накормить, скорее всего, несколько сотен тысяч человек несколько раз. Но вот жидкости ни в одном ящике не было.

 Исследование же серого человечка показало схожую с людьми физиологию: просто немного другой температурный режим, дышит немного другой воздушной смесью, видит в полной темноте и больше ничего необычного, разве что, скорее всего, размножаются они, откладывая яйца. По крайней мере, сканеры показали в организме серого человечка нечто схожее с яйцекладом.

 – Это было, наверное, обидно – умереть от жажды, имея при этом запас еды на долгие тысячелетия, – произнесла Кара, когда мы закончили изучение тела.

 – Даже из воздуха убежища всю влагу удалили. Скорее всего, он пытался получить хоть так немного жидкости, – сказал я.

 – Жаль, что кроме нанитов в организме никакой электроники не было внутри, – произнесла уже Зельда.

 – Но наниты какие – почти вырвались из удерживающего силового поля, когда мы распаковали тело, – хмыкнул я. – Ну что, выбрасываем?

 – Да, наниты – слишком большая опасность, чтобы тело оставлять на корабле, – сказала Зельда.

 – Согласен, – кивнул Шивас.

 После того, как отправили тело дрейфовать в открытом космосе в направлении местной звезды, мы занялись изучением кольца. Оно было самым интересным нашим приобретением.

 В той полости, что обнаружили сканеры дроидов, находилась жидкость, в которой было несколько миллиардов мельчайших нанитов. Они гораздо мельче, чем те, которые были в теле серого человечка. Пропуская через них тестовые электрические импульсы, мы заметили, что наниты внутри пытались выстроиться в определённую формацию. Это сразу напомнило мне мой браслет-кровопийцу, который для своей работы поглощал мою кровь. Вот только мы не знали архитектуры электроники местной цивилизации, чтобы создать рабочую формацию. Это открытие, кстати, показало, что полость, которую обнаружили, не являлась убежищем, как мы считали. Она была просто ёмкостью для нанитов.

 Исследование свойств кольца растянулось почти на неделю. По факту ничего мы выяснить не смогли, так как подобрать электрический импульс, способный породить нечто работоспособное, было практически невозможно. Можно сказать, что единственное наше полезное приобретение было в десяти ящиках с увеличенным внутренним объёмом пространства. Ни тело серого человечка, ни кольцо ничего нам не дали для исследования. Именно поэтому неделю спустя мы начали расчистку орбиты ещё в одном месте, чтобы добраться до очередного источника энергии. Он в несколько раз мощнее первого, и у нас была надежда: что бы там ни находилось, оно в лучшем состоянии, чем это кольцо.

 В этот раз источник энергии так же лежал под слоем снега, но теперь это вершина горы. Через два часа работы дроиды смогли добраться до источника энергии. Оказалось, это пирамида размером в несколько метров в высоту. При попытках просканировать её ничего не получилось. Она просто невидимая для наших сенсоров, лишь импульсы энергии, которые раз в пять минут отправлялись в определённую точку, позволили нам его найти.

 Просто так сдаваться мы не хотели, а потому попробовали проследить, куда же уходит энергия. И вот это уже многообещающая находка. Это довольно большая прозрачная пирамида, внутри которой находилось несколько строений. Она всего в трёх десятках километров от первой, и нам хватило одного дополнительного ретранслятора, чтобы доставить туда десантный бот вместе с дроидами. Сама пирамида энергию не излучала. Она казалась полностью мёртвой, но в глубине пирамиды между строениями можно увидеть замерших, словно в стекле, несколько разумных. Трое из них были явно серыми человечками, ещё трое принадлежали к ранее невиданному нами виду.

 – Очень похоже на стазис. Именно так ты выглядела, когда лечилась твоя энергетика на корабле Кириана, – произнёс я.

 – Думаешь, они там заморожены во времени? – спросила Кара.

 – Думаю, да. Если поразмыслить, то стазис очень хорошая защита от какого-либо вреда. Пока тело находится в стазисе, на него ничем невозможно воздействовать, так как его не существует для течения времени. Энс, давай, подойди к пирамиде, – попросил я нашего главного ботовода.

 – Есть, – произнёс он, и дроид под его управлением начал приближаться к пирамиде. Внезапно на вершине пирамиды вспыхнула вспышка света. Наш дроид исчез.

 – Полная атомарная дезинтеграция, – произнесла Зельда. – Нам лучше не приближаться к пирамиде.

 – А что, если попробовать органику? – предложил я, вспомнив то, как изучал город меклан на спутнике их планеты.

 – У нас в криокапсулах есть несколько десятков организмов для опытов, – сказала Кара.

 – Кхор, доставь на планету парочку подопытных в герметичном контейнере, лишённом любой электроники, – попросил я своего друга.

 – Сейчас сделаю, – произнёс Кхор.

 Через час размороженные животины были доставлены к пирамиде. Для начала дроид просто швырнул контейнер с подопытной животиной к пирамиде. Как я и подозревал, контейнер не был уничтожен. Вместо этого он, пустой, упал на землю, а вот животина оказалась рядом с серыми человечками, точно так же замороженной во времени. Следующие подопытные по тому же принципу были телепортированы внутрь.

 – Значит, органикам не вредит, но всё же приближаться не стоит, – произнесла Зельда. Если кого-то телепортирует, обратно уже не выбраться.

 – Предлагаю провести полноценные раскопки вокруг пирамиды. Она не могла быть в пустом поле, а значит, тут вокруг что-то должно быть ещё, – сказал я. – Можно даже опустить портативный генератор щита и под его защитой дроиды без влияния атмосферы смогут организовать нормальные раскопки.

 – Предлагают взять с собой запас пенобетона. Можно построить стену, которая будет отводить поток ветра в сторону. Тогда нам даже не понадобится генератор защитного купола, – предложила здравую идею Зельда.

 Следующие несколько часов мы детально обсудили планирующуюся наземную операцию. Вначале внизу будут работать исключительно дроиды, но если они ничего опасного не смогут обнаружить, то на планету спустимся и мы.

 После совещания вернули десантный бот обратно на корабль вместе со всей техникой. Сам корабль отвели на безопасное расстояние в паре миллионах километров от планеты, после чего отправились отдыхать. Прошедшие дни были весьма сложными, и отдых нам просто необходим.

 – Не думала, что ты мною брезгуешь, – произнесла Кара, когда я начал вновь укладываться на диван рядом с кроватью.

 – Но так… – начал говорить я, ведь именно она была инициатором нашего раздельного сна, но был прерван.

 – Значит, брезгуешь, – обиженно сказала Кара.

 – Всё понял. Не брезгую, – произнёс я и, быстро скинув с себя остаток одежды, прыгнул в нашу кровать.

 – Докажи.

 – Докажу, – ответил я и поцеловал Кару. При тактильном контакте сразу считал её эмоции. Как оказалось, обидой там и не пахло. Лишь любовь, возбуждение и нетерпение. Скорее всего, она сама в последнее время думала, как помириться, но ничего лучше не придумала, чем сделать меня виноватым. Ну и пусть, женщинам такое поведение простительно, если ты их любишь.

 Глава 6

 — Кхор, это я или ты такой везучий?

 — Даже не знаю, что тебе сказать. И ты, и я постоянно попадаем во всякое дерьмо, но сейчас… – Кхор замотал головой, давая понять, что он и сам не знает.

 — Нейросеть у тебя тоже не может поймать сигнал?

 — Только ты и больше никого. Что вообще произошло? Последнее, что я помню, это твой крик. А потом просыпаюсь тут. И кроме бессознательного тебя, никого нет.

 – Рырур зафиксировал формирование блуждающей темпоральной аномалии. Она как раз двигалась в твоём направлении. Я попытался столкнуть тебя с её пути, но… — Я замолк. Всё понятно и без слов.

 – Где мы находимся, не получилось выяснить?

 – Пока нет. Оборудование в скафе едва пашет. Чем бы та аномалия ни была, она обладала также сильным ЭМИ. Защита едва устояла, но и так выгорела едва не четверть систем, — произнёс я запуская самовосстановление скафандра.

 – У меня то же самое. Ещё медблок говорит о мутации клеток кожного покрова. Я в медицине не очень. Может, взглянешь? – спросил у меня Кхор и скинул результаты работы медблока.

 — Да у тебя, батенька, кожа старше остальных клеток твоего организма в два раза. Это не мутация. Это ускоренное старение клеток кожи, – рассказал я после внимательного осмотра результатов диагностики медблоком скафандра. – Жаль, что нет у нас тахионных сканеров. Можно было бы проверить мою догадку.

 – Что за догадка?

 — По-моему, в этом виновата аномалия. Я почти вытолкнул тебя с пути её следования. Как мне кажется, твоя кожа была некоторое время в другом потоке времени. Но это всё догадки. Без тахионного уловителя я ничего не могу сказать. Ты как, уже можешь на ногах стоять?

 – Думаю, да. Головокружение уже прошло, наниты во всю устраняют последствия сотрясения мозга, – ответил Кхор и встал на ноги, чтобы проверить свои слова. В первые пару секунд он едва не упал, но всё-таки взял свои движения под контроль. – Терпимо.

 – Я только что на кровопийце создал сканер энергетической активности. В тридцати метрах от нас фиксируется потребление энергии. По примерным оценкам около одного мегаватта, – произнёс я, вставая на ноги. Чувствовал себя гораздо лучше Кхора. Кроме небольшой слабости, никаких негативных последствий не ощущал.

 – Он не пострадал? – спросил Кхор, сделав пару приседаний для того, чтобы лучше восстановить контроль над телом.

 – Если он работал в поле Недрибо, то почему ему не работать тут? Готов?

 Вместо ответа Кхор подошёл ко мне, и мы вдвоём решили покинуть овраг, в котором оказались после пробуждения. Судя по всему, этот овраг мы проделали своим появлением. Стены его до сих пор по показаниям сенсоров скафандра около двухсот градусов, местами даже видна запёкшаяся земля.

 Сидеть в овраге было бессмысленно. Та аномалия, которая нас закинула сюда, точно обратно уже не выкинет, а значит, следовало выбираться и искать пути возвращения к кораблю.

 Самое странное в том, что вокруг вполне приемлемая атмосфера для дыхания. Не идеальный состав, кислорода маловато и многовато примесей, но если запустить на нейросети специальный режим работы, то дышать можно вполне, только придётся делать в два раза чаще вдохи-выдохи. Но пока мы не рисковали разгерметизировать скафандры. Слишком опасно. Мало ли какие тут есть микробы в атмосфере.

 Выбравшись из глубокого оврага метров в двадцать глубиной, мы застыли в удивлении. Вокруг лес.

 – Знаешь, а мы точно ещё на той планете? – спросил Кхор у меня, ударив ногой по фиолетово-желтому корню, выступающему из земли на десяток сантиметров.

 – На той. Вон, два спутника на орбите планеты, – указал я на видневшиеся в слегка розовом небе два небесных тела, несмотря на то, что сейчас день. Жаль, что сканеры скафандра теперь не в лучшем состоянии. То, что рядом находилось, мы могли без проблем просканировать, но дальние объекты уже невидимы для наших сканеров.

 – Но ведь вся планета должна быть покрыта слоем снега и радиоактивной грязи, а атмосфера сплошь состоять из пыли?

 – Ты у меня спрашиваешь? Я сам мало что понимаю во всём этом. Идём к источнику энергии. Надеюсь, там мы сможем выяснить, что к чему. Он должен быть за теми сиреневыми деревьями.

 – Мерзкий цвет для растений, – произнёс Кхор и скривился.

 – Это тебе просто напоминает нашу жизнь на планете меклан, – хмыкнул я и первым направился в сторону источника энергии.

 Маскировка, к сожалению, как и щит на скафандре, не работала. По расчётам наниты смогут восстановить их только через несколько часов. Но вот вооружение в полном порядке, да и мой браслет-кровопийца вполне работал. Вот из него я и создал генератор энергетического щита.

 Осторожно, стараясь не шуметь, мы подошли к деревьям и выглянули на небольшую полянку, в центре которой должен находиться источник энергии. Он там и был. Это, мать его, дракон…

 В центре поляны сидел самый настоящий дракон почти десять метров в длину и догрызал, судя по всему, космический челнок. Единственное, что я не понимал, почему источник энергии именно дракон, а не челнок.

 – Тихонько. Не шумим и отходим обратно в овраг, – сказал я шёпотом, хотя это не требовалось, так как все наши переговоры шли по радиоканалу.

 – Позволь поинтересоваться: ты видел то же самое, что и я? – спросил Кхор. Он тоже в шоке от увиденного.

 – Огромного ящера, который догрызал космический челнок? Да, то же самое. – Спустившись на пару метров в овраг, я просто лёг на землю. – А не можем мы сейчас лежать в медотсеке корабля и просто совместно галлюцинировать?

 – Массовые галлюцинации очень редки. Что будем делать?

 Наши размышления прервал громкий крик.

 – Ты слышал?

 – Да, это со стороны дракона. Надо проверить.

 Через пять секунд мы уже стояли на поляне и застали момент, как дракон перестал грызть челнок и держал в своей лапе разумного. Внешне это почти человек, только с фиолетовой кожей и без ушей. Судя по выпуклостям в районе груди, это женщина.

 Ждать, пока её проглотит дракон, мы не стали и сразу же бросились в бой. Первым делом я зарядил из гранатомёта дезинтегрирующей гранатой в его голову, а потом открыл огонь из плечевого плазмомёта. И только после этого заметил, что что-то не так. Во-первых, в месте исчезнувшей головы дракона сейчас сильно искрило, а в месте, куда попал плазменный заряд, виднелась механика. Ну и самое странное – крик о помощи девушки, которая упала на землю и теперь медленно ползла в сторону спиной вперёд, причём не от дракона, а от нас. Это вынудило остановиться.

 – Это дроид. Вот откуда фиксировался источник энергии.

 – Примитивный, должен сказать, дроид, – сказал мрачный Кхор. – И вот она боится явно нас, а не дроида.

 – Что-то тут не так. Надо уматывать отсюда, – произнёс я и первым побежал в сторону леса.

 Уже через две минуты мы услышали характерный звук для работающей антигравитационной подушки. Это только убедило нас, что стоит оказаться как можно дальше от уничтоженного нами дроида.

 Спустя минуту выскочили к лесному озеру, в которое сразу же и забежали в надежде, что это позволит нам скрыться. Оно довольно глубокое – больше двадцати метров глубиной. Вода розовая, отчего практически непрозрачно.

 – Углубляемся в дно, – предложил я, когда мы оказались в самом глубоком месте.

 – Не надо, – произнёс Кхор и указал на камень, нависающий над нами немного в стороне. Только сейчас я заметил в нём люк внизу камня, ведущий внутрь него. – Насколько могу судить, люк – чистая механика. Думаю, мы можем его открыть.

 – Ну что же, посмотрим, куда это нас занесло, – сказал я, подойдя к люку.

 Перед нами был классический люк, как на батискафах на моей родине. Крутишь ручку – и люк открывается, что я и попробовал сделать, но это оказалось не так уж и просто. Люком явно давно не пользовались. Со временем его механизм слегка прикипел. Пришлось использовать около половины силы скафандра для того, чтобы крутить замок.

 Внезапно меня оторвало от дна ударной волной и понесло в сторону. Кхор, как и я, тоже летел. Сенсоры скафандра зафиксировали перегрузку, характерную для подводного взрыва. Не знаю, кто это сделал, но следовало поспешить.

 Используя двигатели скафандра, я смог остановить свой полёт и подплыть к почти открытому люку. Следом за мной подплыл Кхор, и мы в четыре руки открыли люк. Крышка люка открывалась вверх. Пусть с некоторым напряжением, но всё же открылась. Первым поднялся через люк Кхор, следом и я. Как оказалось, вовремя.

 Стоило мне полностью залезть внутрь, как под люком прошла новая ударная волна от близкого взрыва. На всякий случай я сразу закрыл люк и вместе с Кхором закрутил его покрепче. Только после этого осмотрелись вокруг.

 Мы в небольшом помещении, в котором стояло несколько скафандров неизвестной конструкции и стенд для надевания скафандра. Кроме скафандров, в помещении интересная дверь, ведущая куда-то вглубь, судя по всему, подземного комплекса.

 – Куда мы попали? – спросил я у Кхора.

 – Не знаю, но всё это мне не нравится. Ты видел, что девка боялась нас? Не могло ли быть так, что она просто развлекалась со своим дроидом?. А мы взяли и сломали её игрушку. В отместку они отбомбились по озеру, в котором мы исчезли.

 – Как всегда у нас слишком мало информации. Предлагаю осмотреть скафандры и выяснить хотя бы примерный уровень развития местных. То, что это не серые человечки, понятно.

 – А вот этот скафандр вполне себе на серого человечка. Можно посчитать за детский, но пропорции тела как раз для них.

 – Значит, серые человечки тут есть, – констатировал я факт. – Архитектура электронных систем скафандра схожа с той, которая была на исследовательской станции, только гораздо примитивней. Идём дальше? – указал я на гермодверь.

 – Назад нам пути нет, там могут поджидать. И они уже показали, что готовы нас убить, так что идём вперёд.

 Гермодвери также открывались механическим способом. И тоже пришлось прикладывать усилия синтетических мышц в скафандре для открытия, а это, на секундочку, больше тонны.

 За дверью ждала темнота. Хорошо, что это давно не проблема для нас. Прибор ночного видения сразу стал выводить на забрало шлема изображение коридора. Метрах в десяти от нас поворот коридора, а между поворотом и нами ещё две гермодвери примерно посередине слева и справа. Сам коридор полностью металлический. Если бы я не знал, что нахожусь на планете, то посчитал бы, что мы на борту космического корабля, только какого-то уж слишком примитивного.

 Покинув помещение со скафандрами, сразу за собой закрыли гермодверь, просто на всякий случай. Оставлять за собой неизвестные двери не сильно умно, а потому мы решили проверить обе и узнать, что за ними находится. Но и вскрывать их глупо – мало ли что там может быть. Для этого был выход. Ещё когда я захватывал корабль меклан из Союза, то неплохо отработал проникновение нанитов сквозь материю. Вот и сейчас создал нанитное облако, которое впиталось в материал двери. Материал тоже интересный. Это сталь с какими-то присадками, делающими её в несколько десятков раз крепче, чем обычная сталь. Но против нанитов такой материал не сильно хорошее препятствие.

 – Это просто казарма. Два ряда коек разного размера, несколько столов и стульев. Больше ничего, – произнёс я, переслав Кхору изображение с нанитов, сформировавших внутри камеру. – Техники никакой, как и личных вещей. Это значит, что тут давно никто не был. Заходим?

 – А надо? Давай лучше проверим второе помещение и пойдём дальше. Мне тут не нравится.

 – Ты прав, но на всякий случай я оставлю в помещении сигнализацию, Если что-то изменится, мы узнаем.

 Во втором помещении столовая. А ничем другим и не могло быть довольно большое помещение с пятью столами со стульями. Также в углу виднелось раздаточное окно. Всё вроде бы логично: охрана сидит в казарме и питается недалеко от места службы. Но не может быть тут всё настолько примитивно. Даже у нас есть пищевые синтезаторы, а эта цивилизация владеет куда более развитыми технологиями.

 Столовую мы всё же решили осмотреть. На кухне были различные приборы. Вскрыть дверь пришлось снова с усилием. Внутри нас встретила полная тишина и темнота. На всякий случай я сформировал детектор энергии. И это принесло результат.

 На кухне фиксировался слабый источник энергии. Превратив браслет в генератор энергетического щита, я осторожно прошёл на кухню. Источником энергии оказалась небольшая пластинка, примерно как кредитная карта на Земле. Осторожно прикоснулся к ней, будучи готовым в любой момент отдёрнуть руку, но ничего плохого не произошло. Вместо этого над пластинкой появилась голограмма серого человечка в какой-то форме. Стоило мне коснуться голограммы, как она изменилась и передо мной появился текст.

 – Это обычный голографический идентификатор. В Содружестве подобные тоже есть, но они не сильно популярны, так как при использовании нейросети не нужны. Дополненная реальность и так выводит всё необходимое, – произнёс я.

 – Голограмма довольно хорошего качества. Мой переводчик, наверное, плохо работает. Смог перевести лишь пару слов.

 – Вряд ли. Видимо, язык другой. Мой тоже перевёл лишь название должности: повар второго класса. Смотри, пищевой синтезатор тут всё-таки есть, но зачем тогда тут повар, я не пойму. Если это военный объект, то это лишняя роскошь, а судя по казарме, это так.

 – Идём дальше. Но карточку возьми. Может, пригодится.

 – Сейчас. Посмотрю, что есть в этом шкафу, – сказал я и потянул дверцу. Практически сразу пришлось отпрыгивать в сторону – из шкафа вывалилась мумия серого человечка с поднятым вверх ножом. – А вот и повар, – сравнил я мумию с изображением на карточке. Похож. – Идём, нам тут делать нечего.

 – Надеюсь, другие помещения не будут столь пустыми, – пробурчал Кхор.

 Покинув столовую, мы закрыли в ней дверь и направились дальше по коридору. За поворотом ещё две двери. Только в этот раз одна из них раздвижная для разнообразия. Наниты сквозь дверь проникли легко, и вскоре я мог увидеть обычную лифтовую шахту, уходящую глубоко вниз. Лазерный дальномер, сформированный из нанитов, показал глубину в четыреста метров. А вот вторая дверь уже привычная с гермозамком. За ней оказалась лестница, уходящая вниз. Уже сейчас можно сделать некоторые выводы: мы попали в какой-то подземный комплекс, скорее всего, через не основной вход. Сам комплекс, видимо, находился глубоко внизу. И теперь следовало решить, что нам делать. Можно просто остаться тут и через пару дней попробовать выбраться через озеро обратно, а можно рискнуть и спуститься вниз.

 После короткого обеда пастой из запасов скафандра мы всё-таки приняли решение спускаться вниз. Там, в лесу, не факт, что сможем найти ответы на свои вопросы, а вот внизу – вполне вероятно.

 Вскрыть двери на лестничную площадку было делом нескольких минут. Не предусмотрели мы лишь то, что каждые два лестничных пролёта была ещё одна дверь. Из-за этого наш спуск на четыреста метров вниз затянулся на долгих три часа. С каждым метром вниз наше настроение начинало портиться. Оно и так далеко от хорошего, а тут ещё и постоянное вскрытие переборок для того, чтобы спуститься вниз.

 Наконец-то к концу третьего часа спуска мы оказались перед последней дверью. Вела она в большой зал. В отличие от предыдущих помещений тут фиксировалась энергетическая активность. Во-первых, в зале продолжало работать освещение. В центре стояло несколько рабочих мест вокруг большого круглого стола, а на самом столе большая голограмма, изображающая какую-то местность.

 – Идём? – посмотрел я на Кхора.

 – А что нам ещё остаётся, – произнес он и первым вошёл в зал. Практически сразу из ниоткуда появилось несколько летающих дроидов, которые выстрелили в Кхора. Но не успели мы испугаться, как оказалось, что это дезинфицирующий газ, а не оружие. – Я едва не обосрался, – признался мой друг.

 – Не ты один, не ты один, – сказал я и тоже сделал шаг в зал. На меня тоже напали два дроида и обдали облаком газа. Через несколько секунд они исчезли.

 – А теперь что?

 – Думаю, стоит подойти к столу и посмотреть, что там есть, – произнёс я, начиная двигаться к столу.

 – Смотри, а это очень похоже на овраг, в котором мы появились, – ткнул Кхор пальцем в овраг, изображённый на голограмме. Мы его сразу заметили, так как он подсвечивался красным цветом.

 – А вот ещё одно место, – сказал я. Почти впритык к оврагу красным цветом подсвечивалось ещё одно место. Стоило мне поднести палец, как изображение увеличилось, и мы смогли увидеть известного нам дракона и три флаера, которые окружили повреждённого дроида. Можно увидеть полтора десятка разумных, принадлежащих к разным видам, и даже ту инопланетянку, из-за которой мы и напали на дроида. Инопланетянка сейчас плакалась на груди у инопланетянина того же вида, что и она.

 – А мы можем узнать, о чём они говорят? – спросил Кхор.

 – Не знаю, надо попробовать. – После этого я начал тыкать в изображение разумных, пытаясь ещё больше увеличить. Моя догадка оказалась правильной: стоило голограмме инопланетянки стать в десятую часть от её реального размера, как мы услышали голос.

 – Я кричу малышу, чтобы он бросил каку, а он схватил меня – ну, ты знаешь, как он любит – и только хотел лизнуть, как тут эти два монстра из-за деревьев. Раз – и головы нет у малыша, два – и дыра в его теле. Это потом я уже поняла, что это не монстры. Кстати Нио, кто это были? – спросила инопланетянка у инопланетянина, к которому она прижималась.

 – Не знаю, мы не смогли их поймать. Они ушли в проклятое озеро. Мы на всякий случай скинули несколько мин, но они не всплыли, – произнёс он, мрачно нахмурившись. Язык нам, кстати, знаком. Пусть и с некоторыми огрехами, но наши переводчики справились с его переводом на интергалакт, постепенно достраивая лингвистическую программу.

 – Что теперь делать будем? Малыш был последним из этой серии. Его можно починить?

 – Отим, что с роботом? – спросил Нио у серого человечка.

 – Без вариантов, только на детали. Управляющий блок был в голове. Она буквально рассыпалась на молекулы, – ответил тот, он при этом практически каждые пару слов слегка поквакивал. – В хрониках есть описание такого оружия, но уже несколько тысяч лет не встречалось на практике.

 – Это очень плохо, – сказал Нио. – Это могло быть из старых запасов? Может, ещё кто-то нашёл склад оружия?

 – Сомневаюсь. Думаю, это кто-то извне, – произнёс уже четвёртый инопланетянин. – Я фиксирую чёткий пси-след. Окрас следа не соответствует ни одному из наших видов.

 – Разве это возможно? Ведь ещё наши предки исследовали возможность выбраться отсюда и признали невозможным.

 – Я и говорю о том, что они извне. Это не противоречит исследованиям предков, – сказал инопланетянин, больше похожий на гору мышц. – И зря ты, Нио, отбомбился. Они могут обидеться. Малыш не простой дроид был. И если они смогли за мгновение с ним разобраться, то представь, что они могли бы сделать с одичавшими. Но теперь забудь об этом. Ты как всегда идёшь на поводу этой соплячки, – произнёс он и повернулся к флаеру. – Заряда хватит до центрального? – спросил инопланетянин у одного из них. Ответ мы уже не слушали.

 – Ты всё понял из их разговора? – спросил Кхор. Он, ещё когда начали говорить о дезинтегрирующей гранате, откинулся на спинку кресла, которое подстроилось под форму скафандра.

 – Лишь пару фраз не перевело, – произнёс я. – Хочу кое-что проверить.

 – Давай. Я главное услышал – изнутри наружу не выбраться, где бы мы ни находились. – В его голосе слышалась обречённость.

 Я же начал уменьшать масштаб как можно сильнее. Вскоре красные точки пропали с карты. Ещё несколько раз уменьшив изображение на голограмме, добился того, что оно больше не уменьшалось. Теперь уже можно сравнить масштабы. Передо мной открылся целый континент, часть которого окрашена полностью в красный цвет. Но большая часть континента всё же обычного фиолетово-жёлтого цвета. Правда, стоило немного увеличить изображение и сразу появлялось множество красных точек. Увеличив одну из них, я увидел полностью разрушенный город. Небоскрёбы лежали на земле и частично заросли растениями. Переключившись к ещё одной красной точке, я увидел перекрученный флаер, будто бы тот попал в пространственную аномалию. Очередная красная точка показала огромную, в пару километров диаметром, платформу, лежащую на боку. На самой платформе виднелись останки домов. Каждая красная точка показывала разрушение чего-то высокотехнологичного либо следы от сильных разрушений.

 Наконец-то после часа изучения красных точек я решил посмотреть, что же находится на красной территории, но не смог. Всего двукратное приближение, а дальше полная тьма. И теперь мне непонятно то ли там действительно всё уничтожено, то ли разрушены датчики системы, позволяющие всё отображать на этой карте.

 – Нашёл что-то интересное? – спросил у меня Кхор. Ему надоело себя жалеть ещё полчаса назад, и он отправился изучать другие помещения этого комплекса и вот только что вернулся.

 – Не знаю, где мы находимся, но вот это карта целого континента и, судя по всему, очень многое разрушено.

 – Я могу тебе сказать, где мы находимся, – сказал Кхор и кинул мне в руки шарик. Стоило его поймать, как появилась голограмма, изображающая уже увиденный мною континент. Вот только то, что увидел дальше, меня настолько удивило, что я впал в ступор. – У меня тоже была такая реакция. Поздравляю. Мы в развлекательном комплексе для детишек. Такой себе летний лагерь для них – находиться в ядре планеты.

 – Это… Это многое объясняет. Получается, мы в свёрнутом пространстве.

 – Да. Судя по записи разговора, который ты подслушал тут, ещё идёт и ускорение времени. Сколько они сказали? Уже пару тысяч лет не было дезинтеграторов? А сколько с момента войны прошло снаружи?

 – Десять лет, не больше. Все анализы сходятся на этой цифре. Бл**ь, и как же нам отсюда выбраться?

 – В рекламе сказано, что система телепортов доставит вашего ребёнка в лагерь с той исторической эпохой, которая нравится вашему чаду больше всего.

 – И как нам получить доступ к системе телепортов?

 – А я знаю? Это ты у нас мозговитый. Я же тупой вояка, – утрировал Кхор.

 – Вот кто-кто, а ты не тупой вояка. Ладно, попробую разобраться в этой системе управления. Может, получится что-то найти. Лингвоанализатор улучшил перевод.

 – Пробуй, а я просто посплю. Тут есть десяток комнат, в них кровати с адаптирующимся матрасами. Можно нормально поспать.

 – Скафандр всё-таки лучше не снимай, – попросил я Кхора, на что тот кивнул и направился в коридор.

 Попытки разобраться в инопланетной компьютерной системе были не простыми – всё-таки одно дело, когда это на себя берёт искин, и ты просто даёшь указания, и другое дело, когда это приходится делать вручную. Благо, что после исследовательской станции кое-какой опыт работы в системах серых человечков у нас был. Но всё равно на то, чтобы разобраться, как перейти от просмотра голограммы к другим пунктам управления, у меня ушло больше полутора часов. Зато после этого мне удалось получить список служебных баз по всей территории парка развлечений. И знаете, что за база, на которой мы сейчас находимся? Это база по контролю тектонической активности. В качестве уроков детям показывали вживую, что такое землетрясение или извержение вулкана. Вот только, судя по данным, последний раз систему активировали три тысячи восемьсот сорок два местных года назад. Если привести в соответствие с нашим календарём, то это больше двух тысяч лет назад. Последний сотрудник активировал землетрясение в секторе главного административного комплекса, в котором и находился основной пункт управления системами парка развлечений. И, наверное, не стоит удивляться, что участок парка, в котором произошло это землетрясение, как раз находится в полностью красной зоне. Либо датчики, которые там находились, уничтожены, либо там действительно всё уничтожено.

 В примечании сказано, что активация прошла в соответствии с протоколом защиты. И всё, больше ни слова об этом. А теперь система телепортов. Как вы думаете, где находился пункт управления системой телепортов? Правильно – в главном административном комплексе, который находился на побережье моря. Что сейчас там происходит, неизвестно. Был и просто комплекс управления телепортами. Он находился возле единственного горного хребта на континенте. Но стоило мне приблизиться, и я увидел красную точку, которая отметила огромный двухкилометровый котлован, залитый водой. Кстати, на берегу этого котлована располагалось поселение серых человечков, но вот то, что они ходили голыми и в качестве оружия имели копья, как бы намекало, что они ничем не смогут нам помочь. Вообще, как я понял, из главного административного комплекса можно управлять всеми системами парка, но были, так сказать, и резервные пункты, которые позволяли управлять лишь одной системой, такие как вот этот. Надо поблагодарить последнего сотрудника этого комплекса. Благодаря ему система до сих пор активна и не заблокирована от доступа со стороны. Наверное, он не рассчитывал на то, что кто-то сможет сюда попасть. И ведь действительно, если не знать о замаскированном входе, то фиг сюда доберёшься.

 Полученным результатом не удовлетворился. Зная себя, я бы никогда не остановился лишь на телепортах как средстве проникновения и выхода, а значит, обязательно должны быть аварийные выходы. Так и оказалось. Детальное изучение системы управления позволило мне найти эти аварийные выходы. Двадцать пять выходов уничтожено. У меня даже возникло такое ощущение, что их уничтожали изнутри специально, чтобы никто не смог проникнуть снаружи. Ещё десяток аварийных выходов находился в красной зоне. Существуют ли они на данный момент, я понятия малейшего не имел. Ещё пять выходов находилось на отдалённых островах в нескольких десятках километров от континента. И последние десять – те самые, которые заинтересовали меня, – разбросаны по всему континенту. Самый близкий находился далеко отсюда. Если сравнить, то расстояние, которое мы пробежали до озера от уничтоженного дракона-дроида, и расстояние на карте, то получалось больше полутора тысяч километров от этой базы. Остальные ещё дальше. Трое находились в пустыне на юге континента. Пустыня занимала около шестисот тысяч квадратных километров. Четыре – под горным хребтом в различных местах. Один аварийный выход далеко на севере. Там, судя по изображению на голограмме, царила вечная зима. И последний находился в пяти тысячах километров в центре поселения. Будь я на Земле, то назвал бы его средневековым.

 От того, чтобы отправиться в путь, меня останавливало расстояние. Я прекрасно понимал, что скафандр разрядится ещё на середине пути и дальше придётся добираться без него. Да, мы можем жить в такой атмосфере, но стоит нам вернуться назад, там мы не протянем и минуты без скафандра, а значит, надо найти способ, как туда добраться не на своих ногах. Практически сразу в голову пришли флаеры, на которых прилетели спасать инопланетянку. Думаю, с управлением разобраться будет не сложно. На них можно будет долететь до аварийного выхода. Вот только сейчас флаеры уже улетели. Где их искать, не знал. Точнее, способ я знал, но заниматься им мне откровенно не хотелось – вручную просматривать голограмму в попытках найти их.

 Сейчас, после почти восьми часов работы с инопланетной космической системой, у меня и так мозги практически не варили. Значит, следовало отправиться спать. А вот Кхора, наоборот, надо припахать искать местных не деградировавших инопланетян.

 – Ну что, выспался? – спросил я у него, скинув его с кровати.

 – Если бы не автоматический блок стрельбы по дружественным целям, то ты узнал бы, как я выспался. Думай, что делаешь. Я ведь реально спросонья пытался тебя застрелить.

 – Не бухти. Я, кажется, нашёл способ, как выбраться отсюда. Тут есть аварийные выходы наружу из самых популярных зон. Ближайшая к нам находится в полутора тысячах километров.

 – Мы не дойдём.

 – Вот для этого я и придумал вторую часть плана. Помнишь флаеры?

 – Помню-помню, – произнёс Кхор, кровожадно усмехнувшись, поскольку догадался о моём плане.

 – Ты верно думаешь. Нам надо найти эти флаеры и конфисковать в свою пользу как пострадавшим от произвола прошлых владельцев.

 – Отжимать я люблю, – оскалился он.

 – Вот и иди, ищи их. А я устал, мне надо отдохнуть, – выпихнул я Кхора из комнаты и завалился на кровать, которая сразу же подстроилась под форму скафандра.

 К своему удивлению, я выспался. Двенадцать часов – давно столько не спал. Но теперь готов к работе. То, что мне вчера удалось найти выход из ситуации, явно способствовало тому, что сон у меня был вполне комфортный.

 Когда я вышел после перекуса в зал, то увидел задремавшего Кхора. Он уткнулся головой в стол и, судя по телеметрии с его нейросети, спал. Но главное не это. Главное – он нашёл поселение тех, с кем мы столкнулись. Оно в двух сотнях километров отсюда на острове, который находился в центре огромной реки. Видимо, выполнив задание, Кхор и отрубился.

 Поселение представляло собой несколько небоскрёбов в две сотни метров. Подписи под ними говорили о том, что они строились для того, чтобы дети могли опробовать на себе различные административные должности. Теперь на острове вместо строгих небольших помещений, в которых проходили различные мастер-классы, сплошной огород, на котором прямо сейчас работал десяток женщин и пять дроидов.

 – Когда отправимся? – произнёс Кхор. Видимо, пока я рассматривал поселение, он проснулся.

 – Точно не сегодня. Нам надо подзарядить скафандры, чтобы не оказаться с почти разряженными во время операции.

 – Думаешь, сможешь зарядить тут скафандры?

 – Надо смотреть. Я ещё не видел местный источник энергии, но думаю, смогу создать переходник из браслета. Главное – получить характеристики энергосистемы.

 – Удачи, – пожелал Кхор. – Кстати, мне надо очистить скафандр. Бак для фекалий уже полный даже после переработки.

 – Ну ты и срёшь много, – подколол я его. – Думаю, можешь снимать скафандр. И вчера, и сегодня сенсоры показывают пригодную атмосферу. Но лучше всё сделать по-быстрому и под моим контролем.

 Через пять минут мы подготовились на случай, если Кхору станет плохо после разгерметизации скафандра. Только после этого он активировал открытие скафандра и через полминуты покинул его. Осторожно сделав первый вдох, Кхор начал дышать нормально. Ну, как нормально – ему приходилось делать вдохи в два раза чаще, чтобы обеспечить достаточным кислородом организм.

 – Как хорошо, – произнёс Кхор. – Не люблю на себе таскать скафандры, без них лучше.

 – Особенно в бою. Бах – и нет твоей головы. А вместе с ней и проблем.

 – Так ведь не про бой говорю. Ладно, дальше я сам. Вроде всё нормально, только нейросеть ругается и предлагает перейти в режим поглощения кислорода через кожу.

 – Не стоит. Я как-то по глупости активировал его. Те ещё ощущения, – перекривился я от воспоминаний. Чувствовать, как через сотни микроотверстий в коже воздух поглощается и напрямую доставляется в лёгкие, очень неприятно.

 – И не собираюсь. И так нормально.

 – На плане эвакуации энергоотсек находится этажом ниже. К нему ведёт отдельная лестница из жилого комплекса базы. Буду там.

 Следующие пять часов я провёл возле пробоя в другое измерение, из которого поступала энергия на конвертор, преобразующий её в электричество. По простоте душевной думал, что будет какой-то реактор, но нет – тут пробой в другое измерение. Напряжение на выходе конвертора такое, что боюсь, при подключении спалит и мой браслет, и меня заодно. Максимальная мощность реакторов на моём корвете уступала мощности этого преобразователя. Из-за этого мне пришлось искать место для врезки в энергосистему уже после распределения. К счастью, основная часть энергии уходила куда-то вглубь. Что она питала, мне хоть и было интересно, но сейчас точно не стоило разбираться. Но даже той части, которая уходила на поддержание систем этой базы, слишком много для браслета. А вот часть, уходящая на освещение зала, была как раз.

 При помощи нанитов я разъел стену, внутри которой прятался энерговод и осторожно подключил свой скафандр через созданный мною преобразователь. Вот только система освещения оказалась маловатой мощности, и заряжаться скафандр будет целых семь часов до полного состояния.

 Чтобы не привязывать себя к стене, где заряжается скафандр, я решил пока побыть без него – всё равно атмосфера подходит для нас, пусть и не идеально. Кхор же сидел в кресле в зале без скафандра и рассматривал остров, на который мы завтра должны будем проникнуть.

 – Получилось? – спросил он у меня.

 – Да. Можешь свой скафандр поставить на зарядку. К утру они будут заряжены. Что тут у нас с системами обороны?

 – А нет их. Есть только вот эта хлипкая стена из различного металлолома на правом берегу, там, где они выращивают какое-то зерно.

 – Что, вообще нет обороны? – в шоке уставился я на Кхора.

 – Есть самодельное огнестрельное оружие и гранаты. Это всё.

 – Как они ещё живы остались?

 – Основная боевая сила – вот этот вид разумных. Вот, кстати, двое тренируются, – произнёс Кхор и увеличил изображение, где два мускулистых гиганта силой мысли швыряют камни весом в несколько тонн.

 – Псионы. Минимум В-ранг. Хотя, думаю, даже А. Они не чувствуют напряжения.

 – Тоже так думаю. Надо проверить гравитационный компенсатор на случай телекинетических захватов. А насчёт головы, – он постучал пальцем по лбу, – надеюсь, защита Рырура спасёт.

 – И много таких?

 – Всего пять.

 – Ну, пять А-ранговых обученных псионов – это сила. Десантное отделение БДК положат и не заметят.

 – Надеюсь, они не обучены, – сказал Кхор. – Ладно, я отдыхать. Разбудишь, когда надо будет выходить.

 – А я немного понаблюдаю за жизнью местных.

 – Удачи, – произнёс он и вошёл внутрь скафандра, после чего лёг на пол возле зарядного устройства.

 Уже через пять минут телеметрия показала, что Кхор спит. Я же решил посмотреть на то, как живут местные.

 Глава 7

 Ночь в подземном комплексе прошла без проблем, да и какие тут могут возникнуть проблемы, если, скорее всего, о его существовании уже никто и не помнит из местных жителей. Может быть, в каких-то документах и остались упоминания о подобных подземных комплексах, но в таком случае он был бы обитаемым или, по крайней мере, тут был бы дежурный, но этого нет.

 Те пару часов, что я посвятил наблюдению за островом, на котором обитатели более-менее сохранили свой уровень развития, показали, что даже в космические полёты большая часть живущих в тех небоскрёбах не верит. Кстати, тот космический челнок, который грыз дроид, оказался игрушкой дроида. В то, что челнок вообще куда-то когда-то летал, местные не верят. Из подслушанной истерики той инопланетянки я узнал, что дракон был, если можно так сказать, домашним любимцем семьи её парня, того самого Нио, и даже обрёл личность за время своего существования.

 Большая часть обитателей небоскрёбов вообще не верят в то, что существует что-то за пределами этого континента. Лишь лидеры этого маленького сообщества в три тысячи разумных осознают всю жопу ситуации, в которой они находятся. Они имеют доступ к остаткам технологий и документам, рассказывающим о произошедшем тут. К сожалению, к компьютерам этой общины доступа из комплекса не было, и я мог ориентироваться исключительно по разговорам. Вот только, несмотря на осознание всей ситуации, они не спешили что-то менять. Насколько я могу судить, они боятся что-либо менять в сложившемся строе общества. Но оно, это самое общество, обречено на вымирание. Сейчас всего три тысячи разумных, а каких-то сто лет назад жило десять тысяч. Ещё пару десятков лет — и они все вымрут окончательно. Это, кстати, пытался всем доказать один старик, заставший те времена, когда население было больше, но его никто не слушал. Иначе, чем сбрендившим стариком, никто не называл.

 Нашёл я, кстати, и причину примитивности технологий детского парка развлечений. Меня это удивило изначально, так как мы имели возможность оценить технологии по масштабам последствий битвы в космосе. Увиденное тут как-то очень далеко от того уровня технологий. Всё оказалось относительно просто: этот парк создавала в качестве дипломного проекта группа молодых студентов, и они не могли себе позволить использовать современное оборудование. Студенты с трудом смогли уговорить руководство университета предоставить им шейпер пространства. Судя по всему, именно это устройство и позволяет увеличивать пространство до таких пределов. После увеличения объёма пространства много затрат для студентов занял синтез, собственно, самого континента. Я даже посмотрел толщину и лишь присвистнул: континент толщиной в двенадцать километров, были ещё горы пятикилометровой высоты. И вот осознать, что всё это создавалось лишь в рамках дипломного проекта группы перспективных студентов, как-то не по себе.

 Хоть денег как таковых не было в их обществе уже довольно продолжительное время, был их аналог в количестве энергии, необходимой на синтез того или иного оборудования. Насколько я могу судить по переписке студентов с представителями властей планеты, им с трудом удалось добиться предоставления квоты на синтез целого континента со всеми полезными ископаемыми. Остатков выделенной для проекта квоты хватало лишь на синтез примитивного оборудования. Вот и пришлось использовать относительно примитивные технологии для обустройства континента. Сами студенты к двадцатому году создания вот этого всего великолепия были уже не рады, что ввязались в подобную авантюру, но поддержка частных лиц заставила их всё-таки закончить проект. Отсюда и старые скафандры, отсюда и примитивные флаеры. Они лишь немного превосходят аналоги Содружества из последних поколений. Всё это я узнал из переписки создателей этого парка развлечений. Конкретно на этой базе жил ответственный за тектонические процессы континента специалист, и он был, мягко говоря, очень недоволен студентами. Практически в каждой записи есть сетование на молодых недоумков, где в качестве примера и приводил эту переписку. Уже потом после запуска к его оснащению присоединилось государство, так как парк стал популярным. И как оставить в стороне успешный проект? Никак. Каждый день его посещало до миллиона детей, а одновременно на территории парка иногда находилось до десяти миллионов детей. Благодаря вмешательству в нём и появились вот такие штуки как база, на которой мы находимся, или база регулирования погоды. Изначально по всей территории парка были одинаковые погодные условия, да и многих эффектов не было. Собственно, те же контролируемые землетрясения и извержения вулканов появились после подключения к проекту государства, которое постепенно стало отодвигать в сторону уже бывших к тому моменту студентов. Большинство высокотехнологичного оборудования было установлено именно в тот период. Как мне кажется, тогда кто-то умный из правительства предусмотрел вероятность того, что на планету нападут, и заранее позаботился о создании огромного автономного убежища под видом парка развлечений, ведь изначально он не был предусмотрен на тысячи лет работы. Вот только на дополнительное оборудование, судя по всему, времени у государства уже не хватило.

 Переписка обрывается на сообщении о том, что военные полностью берут управление парком на себя и собираются эвакуировать сюда часть населения. После ни одного нового сообщения, по крайней мере, в информационных данных этой базы.

 — Выдвигаемся? – спросил я у Кхора после того, как мы провели небольшую разминку без скафандров.

 — Пора бы уже. Не люблю находиться под землёй. Как представлю, что это всё может упасть на голову… Брррр, — передёрнулся он. – Даже в космосе себя лучше чувствую.

 — Это не мешало тебе храпеть так, что мне пришлось отключать связь на время сна, – подколол я его.

 – Ничего я не храплю, — возмутился Кхор. – Это особенности моего вида. Во время сна на спине периодически вырывается рычание.

 – Знаю, — ударил я его в плечо. – Я нашёл, где запустить лифт. Вроде бы он работает. И выходить мы будем через другой тоннель.

 – Это который ведёт вглубь леса? – Всего шесть выходов из этой базы, так что интерес Кхора был понятным.

 — Да. Так мы выйдем подальше от псевдодракона. Они установили камеры и противопехотные мины вокруг того места. Нам ничего не будет, но лучше не нарываться.

 – Согласен. Хотя можно было бы специально «подорваться» на мине, дождаться их появления и забрать себе флаер.

 – Дружище, мне их откровенно жалко. Они не доберутся обратно без флаера. Между нами три больших племени одичалых, с которыми у них периодические стычки. Так что пусть сидят у себя на острове, – ответил я. Кхор недовольно поворчал, но принял мою точку зрения.

 Лифт работал в шахте нулевой гравитации. За прошедшее время излучатели гравитонов стали слегка нестабильными, так что наш подъём превратился в нечто похожее на аттракцион. Скорость подъёма то резко увеличивалась, то, наоборот, резко падала до практически полной остановки. Хорошо, что наниты вчера полностью восстановили скафандры, в том числе и инерционные компенсаторы, так что мы проблем с перегрузкой не чувствовали. Зато ощущали небольшой страх по поводу того, что излучатели и вовсе взорвутся, и мы упадем вниз шахты. Конечно, выживем от такого падения и даже не травмируемся сильно, но всё-таки страх во мне остался ещё с Земли о том, что падение с высоты – это смерть. У меня сосед разбился, упав всего с третьего этажа по пьяни. Сейчас в скафандрах мы вообще могли десантироваться с орбиты. Если не втыкать и вовремя включить тормозные двигатели в ногах, то даже совершить мягкую посадку будет не проблема.

 Покинув ненадёжный лифт, мы оказались в небольшом подземном комплексе на глубине десяти метров. Тут, как и в том, через который проникли на базу, несколько помещений для охраны и, если можно так сказать, шлюз. Это не был в нормальном понимании шлюз как место, где откачивают одну атмосферу и закачивают другу. Нет, в это место просто попадали все, кто хотел попасть на базу. И уже после охрана решала, пускать или нет.

 Мы на всякий случай обыскали полностью все помещения, но ничего интересного не обнаружили. А в столовой и вовсе наткнулись на слой пыли толщиной в десяток сантиметров. Видимо системы очистки отключились в столовой раньше, чем в других помещениях. В казармах же пыли хоть и много, но максимум миллиметров в пять толщиной.

 Просто так покинуть базу нам, видимо, не суждено. Едва мы смогли открыть гермодверь, ведущую наружу, как перед нами оказалась стена хорошо спрессованного грунта. Только сейчас до меня дошло, что нечто подобное и стоило ожидать – всё-таки прошли тысячелетия с последнего открытия. А процесс грунтообразования продолжался на поверхности, вот и насыпало земельки весьма не мало. Хорошо, что сканеры скафандров показали, что от выхода нас отделяет всего пять метров грунта. А это, обладая нашей силой ещё усиленной скафандрами, не так уж и много. В крайнем случае, если захотим, то за день можем прокопать себе дорогу просто руками. Но это, конечно, на самый крайний случай – не хотелось терять столько времени перед землёй.

 – Думаю, нам придётся немного покопать. Я видел в столовой подносы. В качестве лопат подойдут.

 – Сейчас принесу, – произнёс Кхор. – И подумай, может, ты сможешь что-то на своём браслете создать для того, чтобы облегчить копание?

 – Давай за подносами, а я пока подумаю, – сказал я и действительно задумался, как бы облегчить копание. Почему-то ничего, кроме ковшей различных, в голову не шло.

 – И? – вернулся через две минуты Кхор со стопкой подносов. – Может, гравитационный манипулятор?

 – Блин, сколько только что думал, а такая идея так и не пришла в голову! – ругнулся я. – Только крови жрать будет немало. Но, думаю, должно получиться. Только тебе придётся относить грунт в сторону, как раз и подносы пригодятся.

 – Как всегда самую сложную и неприятную работу оставляешь мне, – пробурчал Кхор и отошёл в сторону.

 Я создал уменьшенный гравитационный излучатель гравитонов вместе с манипулятором гравитонов. Его конструкцию знал досконально благодаря базам знаний по ремонту малой космической техники, в которую входят космические челноки, обладающие гравитационным тяговым лучом, что, по сути, и есть манипулятор.

 Расход моей крови для поддержания созданного был небольшой, – всего десять миллилитров в минуту – но вот работа этого всего требовала гораздо больше. Боюсь без серьёзной кровопотери не обойтись. На всякий случай через нейросеть отправил наниты на активизацию центров создания крови и только после этого приступил к работе.

 Первым же рывком гравитационного манипулятора я через проход внутрь шлюза вынул кусок грунта около двух кубометров. Это потребовало от меня почти сто миллилитров крови. Одномоментный расход такого количества крови отдался резкой слабостью в руке, которая начала постепенно проходить по мере поступления крови из остальной части тела. Хоть я и предлагал Кхору таскать грунт в одиночку, но то скорее шутка. Перетаскать такое количество земли ему одному было бы не просто, а вот вдвоём мы управились с тем, чтобы землю распределить по полу, всего за семь минут при помощи подносов, которые притащил Кхор. Вот в такие моменты я начинал сильно завидовать Рыруру с его телекинезом. Он бы и без всяких гравитационных манипуляторов справился с тем, чтобы проделать тоннель до поверхности.

 Ещё семь подобных рывков за следующих полтора часа позволили добраться до поверхности. Солнечный свет через полученный проход осветил шлюз. Наверное, впервые за тысячелетия тут появился свет. Мы-то работали с приборами ночной видимости.

 Прежде чем отправимся дальше, решили задержаться на часик, чтобы восстановить потраченную кровь. Слабость, возникшая после последней манипуляции гравитационным манипулятором, была хоть и небольшой, но неприятной. Почти полтора литра крови на поддержание и работу гравитационного манипулятора – весьма серьёзная потеря крови. Правда, благодаря нанитам за этот период времени я уже восстановил около полулитра, но небольшая слабость всё ещё ощущалась. Хорошее приобретение этот браслет. Жаль, что он работает на крови. Было бы круто, если б его можно было запитать от батарей скафандра, но чего нет того нет. Приходится мириться с этим недостатком.

 – Так мы до вечера не доберёмся к ним, – произнёс Кхор, недовольный нашей задержкой.

 – А нам не всё ли равно? День, ночь – для нас разницы никакой.

 – Мне не нравится тут. Хочу побыстрее вернуться в уютную каюту.

 – Всё будет хорошо. Мой жопный инстинкт говорит, что всё будет хорошо.

 – Как и тогда, когда он говорил, что всё будет хорошо, а мы оказались в этой галактике.

 – Резонно, – согласился я. – Ладно, думаю, можем идти. Хоть и не вся кровь восстановилась, но слабости уже не чувствую.

 Сразу после того, как мы выбрались наружу через проделанный нами проход, я ещё раз создал гравитационный манипулятор и со всей силы ударил гравитационным прессом по земле, обваливая наш проход. Оставлять быстрый доступ к базе, которая может устроить локальный армагеддон почти на всей территории континента, – верх глупости, по крайней мере, до того, как покинем его. Только после этого мы побежали в сторону острова, на котором живут местные, владеющие аж пятью флаерами. Думаю, они обязаны с нами поделиться одним их них. Всё-таки не стоило на нас сбрасывать свои самодельные бомбы. Тогда, может быть, я и решил бы договариваться с ними по-хорошему, а так, что называется, сами виноваты.

 Через первые тридцать километров бега, которые в скафандрах преодолели за час, нам пришлось уменьшить скорость и перейти на шаг. Мы оказались в болотистой местности. Когда-то тут находилось огромное озеро, в котором обитал огромный дроид в виде водного динозавра. Сейчас же, куда ни кинь взгляд, везде болото. Его можно было обойти, но крюк нам тогда пришлось бы сделать в несколько сотен километров, так что мы приняли решение идти напрямик.

 Сколько раз за двадцать километров болота мы проваливались с головой под воду сложно подсчитать. Но наконец-то спустя шесть часов вновь оказались на твёрдой поверхности, где и решили сделать небольшой привал. Не открывая скафандры, просто сели на землю и опёрлись о деревья, растущие у начала болот. Говорить о чём-либо нам не хотелось. Настроение и у меня, и у Кхора за время преодоления болота сильно испортилось. Мы прекрасно понимали, что стоит только заговорить, наговорим друг другу много всякого дерьма. Лишь через час, немного успокоившись после форсирования болот, выдвинулись в дальнейший путь.

 Километров через десять кончился лесок и начинался аналог степи. Такая местность будет аж до реки, на которой и стоит остров, что нам нужен. Также между нами и рекой находилось несколько племён одичалых. Мои наблюдения вчера ночью однозначно говорят: они потеряли свою культуру окончательно, у них даже появилась религия и каннибализм. Но каннибализм такой, что жрать можно всех, кроме членов своего племени. Именно из-за этого и страдают жители острова. Каннибалы периодически устраивают набеги и похищают женщин для размножения и мужчин в качестве еды. Несмотря на технологическое преимущество, победить их окончательно не получается, так как каждое племя насчитывает почти десяток тысяч разумных. Если бы они ещё и не воевали между собой, то Нио и его подчинённым было не выжить. Правда, и так несколько человек, а иногда и десятков, пропадают каждый год в его общине. Кстати, Нио – потомственный правитель. Его отец, дед и прадед возглавляли общину. Многим не нравится такая преемственность. За вчерашний вечер я три заговора смог подслушать о том, как убить Нио и занять его место. Они считают, что он скрывает технологии. Самое забавное в том, что его предки делали так на самом деле, чтобы сохранить эти самые технологии потомкам, но сейчас запасы уже почти закончились. Следующим поколениям местных мало что достанется.

 Через три часа бега по местной степи сканеры обнаружили сотню разумных, идущих в нашем направлении. На всякий случай мы включили маскировочное поле на скафандрах и направились в их сторону.

 Через пятнадцать минут уже были в паре десятков метров от них и могли увидеть отвратительную картину того, как «победители» несли связанных «побеждённых» себе домой. Самое противное – видеть, как один из серых человечков в юбке подошёл к пленному и какой-то, судя по всему специальной, ковырялкой вырвал глаз – один из четырёх, но всё же. После этого дикарь подбежал уже к особи женского пола своего вида и предложил глаз на руке. Та его поблагодарила и съела. Мне хотелось просто взять и положить тут всю эту свору каннибалов, но Кхор удержал меня от опрометчивого поступка. Это не наше дело.

 – Спасибо, – произнёс я, взяв себя в руки.

 – Думаешь, сам не хочу их всех уничтожить? О, тогда ты глубоко ошибаешься. Но мы не должны вмешиваться в местные дела. Нам только и надо захватить флаер и отправиться к аварийному выходу.

 – Ты прав. Побежали дальше, – сказал я, но всё же не смог сдержаться и, подбежав к серому человечку с его пассией, ударом ноги сломал обе его.

 Кхор на это посмотрел с упрёком, но ничего не сказал. Оставив поднявших панику дикарей, мы побежали дальше.

 Через час нам на пути попалось небольшое стойбище, точнее, остатки от него. Оно полностью разорено. Возле входов стояли копья, на которые надели головы разных инопланетян, а у кострищ валялись останки разделанных тупыми ножами разумных. Меня от увиденного замутило, но я сдержался. А вот Кхору пришлось включать внутреннюю очистку скафандра. Отвык он кровавых бань за время службы на моём корабле, а ведь во время службы десантником не раз чуть ли не в крови крулов купался.

 Дальнейший путь к реке прошёл в молчании. В голове просто не укладывалось, как можно было деградировать до такой степени, ведь, насколько я могу судить, население тут не особо-то и большое. Земель полно и вполне можно прокормить себя даже только за счёт растительной пищи.

 По дороге к реке нам попадались одиночки инопланетян. Все они, судя по одеяниям, принадлежали к дикарям. Близко мы не подходили, обходили всех по кругу, а когда не было такой возможности, включали маскировку. Жалко, что заряда скафандров на маскировку было мало, но и вступать в конфликт мы не хотели.

 Наконец-то возле реки, делящей континент на две части, остановились. Река в этом месте очень широкая – почти десять километров. И именно перед нами находился остров длинной двадцать и шириной около трёх.

 – Несмотря на то, что сейчас уже другой день, потратили мы на дорогу меньше суток с того момента, как поднялись на дорогу, – произнёс я.

 – Давай уже отправляемся на остров. Быстрее закончим – быстрее выберемся, – хмуро сказал Кхор. Он до сих пор под впечатлением от увиденного.

 – Идём. Главное – под водой не потерять направление.

 Глубина реки была довольно приличной. В центре пролива, через который мы добирались к острову, она достигала пятидесяти метров. Благодаря скафандрам, однако, не чувствовался никакой дискомфорт.

 В двух сотнях метров от острова мы включили системы невидимости и только после этого продолжили дорогу. Берег был скалистый. Чтобы выбраться на него, пришлось прикладывать некоторые усилия.

 Стоило нам выбраться наверх скал, как сразу в глаза бросились сотни женщин, которые в паре сотнях метров от нас работали в полях. Но больше внимания, естественно, привлекали небоскрёбы. И если с того берега реки без увеличения небоскрёбы выглядели вполне себе нормально, то сейчас всё так же без увеличения видно, что они далеко не новые. Множества окон не хватало. Вместо них стояли деревянные или металлические щиты. У одного небоскрёба верхние два этажа и вовсе уничтожены. Кто-то явно отправил ракету, которую не смогли перехватить, и теперь верхних двух этажей практически нет. Было, правда, это очень давно. Сейчас там виднелись даже деревья.

 Долго рассматривать окружающее нас пространство не стали. Насмотрелись мы на остров и его окрестности ещё вчера через систему наблюдения, а потому сразу направились в сторону одного небоскрёба, который местные называли административным. Именно там на двадцать третьем этаже находился гараж, в котором и стояли все флаеры. Когда-то это был гостевой гараж, а сейчас основной. Остальные гаражи разобраны в качестве доноров за прошедшее время. Это, кстати, единственный небоскрёб, в котором работал лифт, из-за чего большинство и предпочитало жить именно в этом здании. Остальные из-за вышедших из строя лифтов менее заселены. Жили там в основном те, кто не мог ужиться с другими.

 – А тут миленько, – произнёс я по пути к необходимому нам зданию.

 – Особенно по сравнению с тем, что мы видели недавно, – сказал Кхор. Не нравилось мне его состояние. Что-то он стал в последнее время излишне пессимистичен.

 – Смотри, у них даже охраны нет на входе в здание, – указал я на открытые двери, ведущие внутрь.

 – Если тут все свои, то смысл в охране? А на скалах, между прочим, я засёк десяток с биноклями. Правда, половина спала, но всё же.

 – Да уж, видно, что всё старое, но зато чистенько, – произнёс я, когда мы подошли к зданию. Оно неслабо выщерблено снаружи.

 – Ждём кого-то из местных и вместе с ними идём внутрь? – спросил у меня Кхор, на что я согласно ответил.

 – Сира, я говорю тебе: это шлюха угробила Диника, – услышали мы всего через несколько минут два голоса.

 – Бедный Нио. Я бы на его месте выгнала эту дрянь. Чем я хуже неё? – произнесла вторая девушка.

 – Ну, тогда меня. Сира ты уж извини, но твой внешний вид не очень.

 – Стерва ты всё-таки, – без обиды произнесла вторая. В этот момент они вышли из-за угла здания, и мы увидели двух инопланетянок того же вида, что Нио и та, которую мы пытались спасти.

 – А я что, не права? Ты почему не красишься? Я ведь тебе показывала изображение древних. Они все красились.

 – Молчи уже, – сказала вторая и начала открывать двери в здание. – У нас осталось всего ничего на обед, и надо будет возвращаться на поле.

 Осторожно, стараясь не шуметь, мы проникли через открытую дверь в холл здания. За большой стойкой сидел и дремал инопланетянин из тех, которые огромны и мускулисты. Девушки направились мимо него, а мы в сторону лестничной площадки, да вот только не дошли.

 Едва мы приблизились ближе десяти метров к спящему дежурному, как он вскочил на ноги. В следующий момент нам пришлось отключать невидимость и переводить энергию на гравитационный компенсатор.

 – Сука, ментально давит! – крикнул Кхор и замолк, так как не мог больше говорить. Вся его концентрация уходила на защиту своего сознания по методикам Рырура. Я тоже почувствовал давление на сознание, но не сказать, что сильное, а вот телекинетический хват силён – тонн тридцать, не меньше.

 – Зря ты на нас напал. Хотел ведь по-хорошему, – произнёс я на местном языке, после чего выстрелил из парализатора в инопланетянина. В следующий момент послышались истерические крики девушек, а вот инопланетянин на пару мгновений потерял ориентацию, чем я и воспользовался, выстрелив ещё несколько раз на полной мощности парализатора. Человека бы уже убило, но инопланетянин всего лишь сделал пару шагов назад, пока не уткнулся в стену. Через мгновение мимо меня в сторону инопланетянина пролетело несколько игл. Этого уже инопланетянин не выдержал и упал на пол. – Чем это ты его?

 – Снотворным. Помнишь, Рырур давал способное его усыпить в случае бешенства?

 – Заткнулись, идиотки! – крикнул я. – Думаю, стоит ускориться. Скоро тут будут их местные горе-вояки. Главное, чтобы псионы не пришли раньше времени. – К моему удивлению, девушки послушались меня и руками закрыли себе рты, после чего поползли к двери, из-за которой выглядывало несколько любопытных рож.

 – Система защиты лифта серьёзная. Сходу не смог сломать.

 – Тогда по изначальному плану на лестницу! – крикнул я уже во время бега, стреляя из плечевого плазмомёта в дверь, ведущую на лестницу. Времени на нормальный взлом не было.

 Выбив плечами остатки двери, мы оказались на лестничной площадке. Одна лестница уходила вниз на технические этажи, а вторая – вверх. Вот по ней мы и побежали.

 На пятнадцатом этаже нас попытались перехватить и открыли по нам огонь из огнестрельных автоматов. Но мы даже не включали щиты – просто брони скафандра с головой хватало для сдерживания. В ответ я и Кхор прошлись парализатором по пятёрке напавших и продолжили наш забег по лестнице, пока наконец-то не оказались на двадцать третьем этаже.

 Тут дверь явно заменена когда-то – вместо неё стоял броневой лист. Долго думать, что с ним делать, я не стал и просто достал дезинтегрирующую гранату. Спустя секунду перед нами был уже проход, через который мы и заскочили внутрь.

 В нас сразу же полетели первые выстрелы. На всякий случай мы врубили щиты, так как вместе с обычными металлическими пулями в нас полетели и разогнанные до огромных скоростей кусочки вольфрама. То, что у местных есть действующие гаусс-винтовки, мы не знали, но всё равно это практически ничего не меняет. Но меняло кое-что другое: стоило нам добежать до, собственно, гаража, как Кхор упал без сознания. Я же едва не упал от того, что по мне нанесли сильный ментальный удар. Лишь артефактная защита и защита, установленная Рыруром, позволили остаться мне в сознании. Через пять секунд из одного флаера вышло трое мускулистых инопланетян. Насколько я понял, именно их вид владеет псионикой.

 Произошло то, чего мы опасались больше всего, – нарваться на А-ранговых псионов. Одно ментальное давление сейчас настолько велико, что я едва мог продолжать управлять телом.

 – Думаю, вам стоит убрать давление, – произнёс я, направив плечевой плазмомёт во флаер. – Иначе минус флаер.

 – Ты не посмеешь, – сказал один из них. В нём я узнал псиона, который прибыл на расследование уничтожения дракона.

 – Ты уверен?

 – Зачем вы напали на нас? – спросил он, дав знак остальным. Ментальное давление действительно пропало.

 – А зачем по нам скидывать бомбы?

 – Это была ошибка, – произнёс он, стараясь не провоцировать меня.

 – Допустим. Но почему это должно меня волновать? Вы этим показали, что считаете нас врагами.

 – Мы не считаем вас врагами, – сказал инопланетянин и хотел что-то сказать ещё, но в этот момент двери лифта открылись и оттуда выбежал уже знакомый нам Нио вместе с десятком вооружённых людей.

 – Огонь! – крикнул он. Прибывшие вместе с ним открыли по нам огонь. Кхор тем временем пришёл в себя и стоял рядом со мной. Его нейросеть передала сообщение о том, что произошла перегрузка нейронных сетей. Обычные огнестрельные автоматы ничего не могли сделать со щитами – пули просто падали вниз после попадания в щит. Идиот, видя, что ничего не получается, кинул несколько гранат в нашу сторону. Но и взрыв гранат нам не навредил в отличие от трёх солдат. Они получили осколки в конечности. А вот псионы не пострадали совершенно – удержали осколки телекинезом.

 – Это подтверждение твоим словам? – спросил я у псиона, потом повернулся к Нио. – А если я начну стрелять? – Мой плазмомёт начал шевелиться на плече. Сразу же послышался крик псиона.

 – Стой! – Я для приличия перестал шевелить стволом. – Что ты хочешь?

 – Нам нужен один флаер и полный его заряд. Можем даже взять кого-то из вас, кто вернёт технику обратно после того, как мы сделаем то, что надо, – предложил я, понимая, что сейчас лучше договариваться, чем стрелять.

 – Ни за что! – крикнул Нио, но продолжить ему речь не дал псион. Нио внезапно схватился за голову и упал на пол без сознания.

 – Всем стоять на месте. Пусть идиот поспит. Думаю, вы понимаете, что ничего не сделаете нашим гостям? А вот они могут, – произнёс он громко. Солдаты, переглянувшись между собой, начали кивать. Они совсем как люди по жестам.

 – Уважаемый Гильшак, мы всё понимаем, – вышел вперёд один из солдат.

 – Отлично, – сказал Гильшак, после чего повернулся к нам. – Теперь мы можем поговорить в спокойной обстановке?

 – Вполне. Пусть мальчики пойдут погуляют, а мы с вами тут пообщаемся, – произнёс я.

 – Для начала: что с Шрилом? – Увидев, что мы не поняли, о ком речь, он добавил: – Который внизу пытался вас остановить.

 – Просто без сознания и парализован. Через пару часов должен прийти в себя. То же самое и с напавшими на нас на лестнице, – объяснил я.

 – Спасибо, что не стали убивать. Сейчас мало парней хочет идти в вооружённые силы. Можете идти с ними вниз. Я верю нашим гостям, они не станут меня убивать, – произнёс он своим сородичам, кивнув на солдат.

 – Гиль, но… – пытался возмутиться один из сородичей, но был остановлен Гильшаком и отправился в сторону солдат.

 – Могу я узнать, для каких целей вам необходим флаер? Понимаете, это очень ценный и не возобновляемый ресурс.

 – Ты ведь знаешь, что находишься в парке развлечений для детей? – спросил я у него.

 – Читал я такую теорию, – нахмурился он.

 – Это не теория, это факт. Там снаружи ваша планета подверглась нападению враждебного вида… – начал я говорить, но Гильшак попросил паузу и спросил:

 – Планета? – Вот теперь я понял, что наш разговор растянется на гораздо дольше, чем казалось.

 – Планета – это небесное тело, вращающееся по орбите вокруг звезды или её остатков. Достаточно массивное, чтобы стать округлым под действием собственной гравитации, но недостаточно массивное для начала термоядерной реакции, и сумевшее очистить окрестности своей орбиты от планетезималей, – произнёс я определение слова планета, но, судя по взгляду Гильшака, он многое не понял из этого.

 Только через полчаса, когда я дал ему краткий курс астрономии, смог приступить к дальнейшему рассказу. Судя по всему, очень многие понятия для Гильшака стали новыми и ведь не сказать, что он тупой мужик. Он, наоборот, очень умный, но нехватка базового образования сказывалась на знаниях. Я даже не знаю, как тут проходит сейчас обучение, но что-то сомневаюсь, что существуют школы в этом поселении на острове, так что тот факт, что Гильшак быстро разобрался в моих пояснениях, говорит о его неординарном разуме.

 – Таким образом, в этом парке существуют аварийные выходы. До ближайшего отсюда почти тысяча шестьсот километров. В ваших единицах – тринадцать нронов. Добраться своим ходом туда затруднительно, вот и приняли мы решение позаимствовать летающий транспорт у тех, кто недавно нас пытался убить, – произнёс я.

 – Это всё очень хорошо, но наши флаеры дальше пяти нронов не летают. Деградация батарей дошла до такой степени, что несмотря на все наши попытки зарядить больше не получиться, – сказал Гильшак. – Не могли бы вы ещё раз показать, что сейчас снаружи? – попросил он у меня, и я вывел через голографический проектор скафандра изображение планеты и что сейчас происходит на поверхности планеты.

 – И что, ничего нельзя сделать с батареями? – спросил я у Гильшака.

 – Тут ничего, но в семи нронах отсюда находится ещё одно поселение. Во времена моей молодости мы поддерживали торговые отношения. Но уже лет сто как нам между собой уже нечем торговать и постепенно наши взаимоотношения сошли на нет, – произнес он после того, как вытер проступившие слёзы.

 – Там есть новые батареи? – скептически спросил я у него.

 – Нет, но там находится корабль как тот, которым играл Диник, которого вы уничтожили. Он летает без зарядки батарей. Подробностей не знаю, так как не технарь, но вроде бы на нём стоит реактор.

 – То есть ты предлагаешь нам отправиться в долгую дорогу и ограбить ваших соседей?

 – Верно. И я отправлюсь вместе с вами. Хочу увидеть мир снаружи. Мой прадед говорил, что наша судьба – покорять звёзды, а не стараться выживать тут. Ни дед, ни отец, ни я не понимали его тогда. Но после вашего рассказа я уже не смогу оставаться тут и продолжать жить так, как сейчас живём.

 – Ты уверен? – спросил я у Гильшака. Мой детектор лжи утверждал, что он не врёт. Но я ведь впервые общался с представителем этого вида, а значит, не факт, что он работал правильно.

 – Да, – ответил он.

 – Хорошо, но вначале я всё же проверю флаеры. Хочу убедиться, что ты не обманываешь нас.

 – Понимаю. Сейчас свяжусь с остальными, чтобы они не волновались.

 Прямо при нас Гильшак связался ментально со своими товарищами и объяснил им ситуацию. О чём они там говорили, я понятия не имел, но на всякий случай Кхор держал Гильшака под прицелом. Я же отправился знакомиться с конструкцией флаеров. Благодаря изучению обломков истребителей и исследовательской станции мы были немного знакомы с технологиями этой цивилизации, да и флаеры гораздо примитивней уровня того же истребителя. Но, даже имея информацию о технологиях, мне понадобилось десять часов, чтобы разобраться в конструкции флаеров и признать, что Гильшак не врал. Даже больше – он преуменьшал проблемы. Лишь один флаер способен совершить полёт на десять нронов, остальные и семь с трудом смогут преодолеть. Батареи флаеров работали в лучшем случае процентов на пять, а то и меньше. Вот такой подставы я не ожидал от этих флаеров. И самое поганое в том, что снять с других флаеров и установить всё в один без серьёзной переделки конструкции не получится, а необходимых инструментов для проведения такой работы тут точно нет.

 – Должен признать, ты не врёшь, – произнёс я и разгерметизировал перчатку на скафандре для использования тактильной эмпатии. – Последняя проверка – это ловушка? – спросил я и коснулся Гильшака.

 – Нет, – возмущённо ответил инопланетянин.

 – Ну как? Он врёт? – спросил Кхор с надеждой.

 – Не могу обнаружить характерных эмоций для лжи, но он ведь инопланетянин. Может, так и должно быть, – сказал я. – Но доверие авансом, думаю, стоит ему дать.

 – Рисково, – произнёс Кхор. – Но с А-ранговым псионом у нас больше шансов добраться.

 – Тоже так думаю, – закончил я говорить по закрытому каналу связи и повернулся к Гильшаку. – Мы согласны, но не сегодня. Вернёмся завтра. Будь готов к выходу.

 За время, пока я разбирался с флаерами, наши скафандры были полностью заряжены от энергосистемы небоскрёба, а потому можно не волноваться о нехватки энергии.

 После того, как попрощались с Гильшаком на выходе из небоскрёба, куда он нас провёл, чтобы избежать инцидентов со стрельбой, мы на его глазах исчезли в невидимости и с разбега прыгнули в реку.

 Надо всё хорошенько обдумать и лучше это делать вдалеке от псионов.

 Глава 8

 Ночь прошла довольно беспокойно. Дикари как-то узнали о том, что на острове начались проблемы, и попытались под прикрытием темноты переплыть пролив и напасть на обитателей острова. Их было немного — всего десятков пять, но среди них нашлось два представителя того же вида, что и Гильшак. Являются они псионами или нет, мы так и не поняли, но даже за счёт физической силы они опасные противники. Также у некоторых было огнестрельное оружие. Судя по всему, они его добыли в качестве трофеев в предыдущих боях. Так как косвенной виной нападения дикарей были как раз мы, или точнее сказать, наша попытка угнать флаер, в качестве компенсации парализовали лидеров нападения. Честно говоря, мы не сильно рассчитывали, что нападение на этом остановится, и были даже готовы к применению летального оружия, но всё оказалось намного проще. Стоило пятёрке руководящих дикарей потерять сознание, как на них набросились их же сородичи, буквально на месте разорвали на части и сожрали живьём. Больше всего досталось тем двум бугаям, сородичам Гильшака. Им едва ли не моментально оторвали головы и раскроили череп, чтобы добраться до мозга. Мы под маскировкой находились почти в сотне метров, но из-за ночного зрелища пришлось и нам смотреть. Было противно наблюдать за таким зрелищем. Судя по маловразумительным крикам, дикари хотели таким образом забрать себе власть, типа кто больше сожрёт плоти предыдущего правителя, тот и будет править. А мозги тех бугаёв, по их мнению, должны дать также и силу. Этот момент даже немного заинтересовал меня, ведь если те бугаи были псионами, то теоретически усвоение клеток плоти, богатой псиэнергией, может ускорить развитие собственного пси-дара. Но интерес был не настолько велик, чтобы приближаться к этим тварям — у меня язык не поворачивается назвать их разумными.

 Из-за дикарей нормально поспать нам не удалось. Они устроили настоящий праздник после того, как сожрали предыдущих военных вождей. Об атаке острова они, естественно, и не задумались. Мы на всякий случай были не далеко от них. Если они вдруг решат напасть на островитян, то мы их остановим. Но нам не пришлось даже этого делать – гулянка дикарей не осталась незамеченной в поселении на острове. Обитатели острова решили воспользоваться ситуацией и в самый разгар пиршества и празднества наведались на двух флаерах на берег и закидали гранатами дикарей. А те, кто избежал этого, получили по пуле в лоб. Нас островитяне не обнаружили, так как мы были замаскированы. Они после бойни спустились к трупам дикарей и забрали те несколько автоматов, которые у них были. Также они для чего-то забрали с собой посох одного из бугаёв. После этого солдаты вернулись на флаера и отправились обратно на остров.

 Так как приближалось время рассвета, мы отправились на остров, только не по небу, а по дну. Спасибо скафандрам — можно себе это позволить. Жаль, что запасы восстановительных нанитов без фермы не восстановить, а потому нам лучше не получать серьёзные повреждения. На повреждения лёгкой и средней тяжести запасов нанитов ещё хватит. Не забывали следить и за происходящим на острове. Оставить просто так их мы не могли — всё-таки нам не хотелось попасть в ловушку при посещении острова утром.

 Наши разведывательные микродроны были возле всех значащих разумных острова. Благодаря своим размерам их заметить невооружённым взглядом очень сложно. Правда, Гильшак и его сородичи постоянно оглядывались в поисках чего-то. Скорее всего, псионы могли чувствовать взгляд даже через камеры микродронов. Именно поэтому мы практически сразу узнали, что едва очнулся Нио после полуночи, как отдал приказ арестовать предателя Гильшака за сговор с врагами. Под врагами он, естественно, подразумевал меня и Кхора. И ведь не дурной парень, но гордость, взращённая в нём уже несколькими поколениями предков правителей поселения, не позволила ему простить то, как Гильшак его вырубил. Несколько подчинённых даже решили последовать этому приказу и отправились за Гильшаком к нему домой. Мы с удовольствием понаблюдали за этим цирком. Уже через несколько минут они были вышвырнуты с третьего этажа небоскрёба, на котором обитал Гильшак. Вообще, могли покалечиться при падении, но за сантиметры до земли все они затормозили падение и мягко опустились. Понять, что их выкинул самолично Гильшак, было легко, как и то, что он озаботился, чтобы они не пострадали при падении. Остальные солдаты отказались выполнять приказ Нио. Это ещё больше ударило по самолюбию правителя острова, и он уже стал угрожать им. Накал страстей едва не дошёл до применения оружия, точнее, дошёл, но помощник Нио словно случайно упал на держащего автомат своего начальника и выстрелы прошли мимо. После этого ситуация немного разрядилась, но ненадолго.

 Апогей наступил часам к трём, когда подчинённые Гильшака вернулись с победой с берега. Именно тогда один из сородичей Гильшака решил, что пора кончать с таким правителем и вместе с остальными сородичами оставшегося дома, который, кстати, был чем-то вроде советника, направился в покои Нио. Короткий бой, к счастью, без применения оружия много времени не занял. Нио оказался очень неплохим бойцом и смог обезвредить трёх солдат, пришедших его арестовывать, но силы были не равны. Сородич Гильшака просто обездвижил его телекинезом и на этом противостояние закончилось. Следом прошёл арест и свержение Нио с поста правителя острова. Тот словно истеричка пытался угрожать, но даже личные подчинённые не поддержали его. Ситуация на острове и так была близка к перевороту, а наше появление и его не сильно умные действия лишь подлили масла в огонь. Без нас, думаю, ещё пару месяцев потянули бы с переворотом. Формально самого Нио решили свергнуть по причине принятия решений, которые могли стоить всему поселению жизни. Это как раз таки шла речь про нас, про то, как он атаковал бомбами, а потом из огнестрельного оружия, когда мы уже вели диалог с Гильшаком.

 Что интересно, убивать Нио не стали. Вместо этого ему предложили либо покинуть поселение, либо работать наравне со всеми в охране или на полях – рабочих всё равно не хватало. Но Нио выбрал изгнание. Наверное, он думал, что его будут удерживать от такого поступка, но всё было не так. В поселении много недовольных его правлением, причём, должен отметить, что не совсем заслуженно — народ просто считал, что сможет лучше править. Так что уже через час после ареста ему вручили автомат с несколькими сотнями патронов, запас еды на неделю, десяток гранат и на флаере перевезли на другой берег, где и выпустили. Откровенно говоря, этот вариант был отсроченной казнью. Когда кончится еда, патроны и гранаты, он останется один на один с природой и дикарями, которые живут в этих краях. Нио, конечно, неплохо владеет мечом и луком, но этого будет мало для выживания, тем более ему сначала придётся либо добыть, либо сделать лук и меч. Его пассия, из-за которой мы и напали на дракона, предпочла остаться в поселении. Она посчитала, что не готова к дикарской жизни. Нио перед тем, как подняться на борт флаера, презрительно на неё смотрел. Он ведь считал, что у них любовь. Зря решила остаться она в поселении. Судя по бросающим на неё взглядам других девушек, они продемонстрируют ошибочность её решения. Не нужно было ей ранее унижать других девушек на острове.

 – Гильшак, ты готов? – спросил я у нашего нового товарища, снимая маскировку в его комнате.

 — Да, – ответил он, повернувшись к нам. – Почему ты не скроешь свои мысли, чтобы быть невидимым полностью? Ладно он — не одарённый, но ты ведь можешь скрыть весь тот шум, который идёт из твоей головы.

 – Честно говоря, я не умею. Лишь тактильная эмпатия – вот и все мои умения.

 – Во время пути могу заняться твоим обучением, если ты, конечно, не будешь против.

 — Я всегда за получение новых знаний.

 – Вот и хорошо. Давно у меня не было ученика. Лет тридцать прошло с последнего.

 – У вас тут смена власти прошла ночью, – произнёс Кхор.

 – Так и знал, что это вы наблюдаете за нами. Но как вы скрыли свои мысли? – спросил он у нас. Только сейчас мы поняли, что о микродронах он не в курсе, а значит, и рассказывать пока не будем. – Ясно, не доверяете мне, – кивнул Гильшак.

 – Как будем добираться? – перевёл я тему.

 – На флаере долетим до бывшего торгового форпоста. Заброшен он был ещё во времена моего отца, когда объединённые племена дикарей уничтожили три поселения. Оттуда идёт дорога ко всем пяти поселениям. Скорее всего, она будет заброшенной, но в любом случае лучше добираться по дороге, чем через джунгли. Согласно записям отца там обитают хищники, обладающие иммунитетом к нашему дару. – Он имел в виду меня и себя.

 – А поближе флаер не сможет закинуть нас?

 – Это и так на пределе – четыре с половиной нрона.

 – Не так уж и много останется пройти, – произнёс я. Два с половиной нрона составляют около четырёхсот километров.

 – Есть ещё одна трудность: дорога проходит через несколько каньонов по мостам. Не знаю как остальные, но один мост был уничтожен. Отец рассказывал, что они обрушили мост, чтобы пять тысяч дикарей оказались на дне каньона.

 – Я так понимаю, надо будет обходить. Сколько? – спросил я у него, на что Гильшак усмехнулся и развёл руками.

 – Не знаю, пешком не добирался туда. Все разы, когда я бывал в том поселении, добирался на флаере.

 – Думаю, пора отправляться. Уже там по пути разберемся, – сказал я, вставая с пола. – Кто будет пилотом?

 – Друг моего сына, – произнёс Гильшак. – Хороший пилот. Он и вернёт флаер обратно.

 – А сына твоего зовут случайно не Оршил? – спросил Кхор. Именно Оршил стал новым правителем поселения.

 – Верно, – улыбнулся он. – Никогда не даст меня в обиду.

 – И тут кумовство, – возмутился Кхор.

 Гильшак с собой взял небольшой рюкзак, который оказался экранированным от наших сканеров скафандров. Мне это не понравилось, и я попросил дать на проверку рюкзак. Оказалось, что рюкзак непростой – он раз в пять больше внутри, чем должен быть. Кроме увеличения объёма пространства больше ничего интересного в рюкзаке не было – там лишь походные вещи. Только после этого мы отправились на двадцать третий этаж в гараж. Просто на всякий случай мы и сегодня поднимались туда по лестнице.

 Когда поднялись на нужный этаж, встретили рабочих, которые начинали заделывать проделанную нами дыру в бронированной створке. Даже немного стыдно перед ними стало – всё-таки с их ограниченными ресурсами восстановить бронестворку будет не просто. В гараже нас ожидал серый человечек. Наверное, именно он и будет нашим пилотом.

 – Знакомьтесь, это Дирак. Сегодня он будет нашим пилотом, – произнёс Гильшак.

 – Садимся побыстрее. Мне надо до обеда ещё вернуться, – хмуро сказал Дирак вместо приветствия.

 – Он всегда такой? – спросил я у Гильшака.

 – Нет, он просто очень сильно не любит любые сюрпризы. Сегодня у его дочери день рождения, а тут я со своим полётом. Отказать мне он не посмел, вот и ворчит. Но он действительно лучший пилот.

 – Проверим. Кхор, я – с носа, ты – с кормы. Проверяем на сюрпризы.

 – Не доверяешь, – вновь произнёс Гильшак.

 – Я вполне учитываю, что недовольные могут заминировать флаер и подорвать, стоит нам отлететь. Лучше перестраховаться.

 – Никто не станет взрывать нас.

 – Уверен? – спросил Кхор, достав из-под выдвижного шасси усиленный заряд самодельной мины. На самом деле мы ещё ночью через микродроны это увидели и сейчас просто разыграли сценку.

 – Не может быть, – в шоке уставился на мину Гильшак. Через несколько секунд его выражение лица сменилось яростью. Гравитационные сенсоры взбесились, так как на месте Гильшака сейчас сплошная гравитационная аномалия. – Дирак, нам придётся задержаться. Мне надо решить пару вопросов.

 – Вот же жлуп сморщенный! – ругнулся Дирак и вышел из флаера, но увидев мину в руках Кхора, выругался уже гораздо сильнее. – Чужак, ты только что спас мне жизнь. Я это запомню.

 – Алекс, давай в сферическом щите обезвредим мину, – предложил КХор.

 – Сейчас, сниму только органические следы. Это поможет выяснить виноватого. – У нас была запись, как устанавливали мину, но сам установщик мины попал почему-то на запись всего на пару секунд и только в оптическом спектре.

 – Не надо, – произнёс Дирак. – Этот жлуп сейчас мозги вывернет наизнанку, но найдёт того, кто это сделал.

 – Ну раз так говоришь, – сказал я и создал генератор энергетического щита так, чтобы он формировал пустую сферу. Именно в сферу мы и поместили мину, после чего детонировали. Взрыв был не слабый и старенький флаер его бы точно не пережил.

 – Интересные технологии, – произнёс Дирак, наблюдая за всем. – Там снаружи все владеют такими?

 – Такой технологией не все, но энергетическими щитами большинство.

 – Хм, а старик-то может быть прав, – едва слышно сказал Дирак явно для самого себя.

 Ждать, пока вернётся Гильшак, пришлось около часа. За это время на улице я услышал перестрелку дважды и даже взрыв гранаты. Мы уже порывались помочь Гильшаку, но тот сам справился. Он просто мастерски владел телекинезом. Каждую пулю, каждый осколок перехватывал, причём не только вокруг себя, но и вокруг окружающих его разумных, чтобы и они не пострадали. Наконец-то спустя час группа из пяти заговорщиков была обезврежена и передана сыну Гильшака, а сам он вернулся в гараж.

 – Разобрался? – спросил я у него.

 – Этот локча лохматая хотела убедиться, что я не вернусь к сыну. Хотел загрести власть в свои руки. А я ведь его столько раз спасал от смерти, а он вот так отплатил, – разочарованно произнёс Гильшак.

 – А почему бы не читать память у всех? Тогда можно было предотвратить всё заранее, – сказал Кхор.

 – Я поклялся своему учителю использовать чтение мыслей лишь в том случае, когда другого выхода нет. Иначе можно потерять все связи с обществом и начать считать себя выше остальных.

 – Ну что, летим? Мне ещё к дочке надо, – произнёс Дирак.

 – Что же ты такой нетерпеливый, – проговорил Гильшак.

 – Это вы живёте, пока вам скучно не станет, а наша жизнь ограничена. Вот и спешим жить.

 – Вы тоже были бессмертными согласно легендам.

 – Ну и где это бессмертие? Может, тут по сидушкой? – ехидно спросил Дирак у Гильшака и поднял сидение в салоне флаера. – Странно, его тут нет. Хватит болтать. Всем на борт и вперёд.

 Через минуту мы уже вылетели из гаража. Дирак специально всё делал на максимальной скорости, чтобы впечатлить нас. Но после истребителей все его выкрутасы на стареньком флаере выглядели довольно таки слабенько. А вот Гильшак вцепился обеими руками в ручки и старался даже через раз дышать. Вот и выяснилась слабость Гильшака – он боится высоты и, судя по всему весьма, не слабо.

 Полёт долго не продлился. Через полтора часа мы начали по спирали снижаться над развалинами целого укрепрайона. Судя по рассказу Гильшака, это был торговый пост, где проходила торговля между пятью посёлками. Сейчас это развалины, заросшие кустарником, а местами и деревьями.

 Пока мы были на высоте около трёх километров, мне удалось рассмотреть дорогу, которая ведёт через джунгли в сторону необходимого посёлка. Она практически поглощена природой, но более низкие деревья всё же показывали её.

 – Ну всё, своё дело я сделал. Старик, ты знаешь, как вызвать нас. Но я надеюсь, что это не потребуется, надеюсь то, что ты хочешь, сбудется, – произнёс наш пилот и захлопнул за нами двери флаера, после чего свечкой ушёл в небеса.

 – Это он о чём? – спросил Кхор.

 – Я хочу покинуть это место и отправиться с вами, – сказал Гильшак.

 – Но там ведь на планете не выжить.

 – А я и не хочу оставаться на планете. Вы рассказывали, что оказались, как вы там сказали – в га-ла-кти-ке, случайно. Я хочу увидеть её и вашу в том числе. Я ведь даже стареть начал в последнее время. Недаром меня Дирак стариком назвал.

 – И что старение должно означать? – спросил я у него.

 – Ну да, вы ведь не знакомы с особенностями моего вида. Мы бессмертны, точнее, условно бессмертны до тех пор, пока нам интересно жить, но стоит заскучать, начинаем стареть. Мой отец прожил триста лет. Мой дед – пятьсот. Я – уже двести, а вот прадед по рассказам отца умер, когда я был маленьким от убийцы, воткнувшего кинжал в глаз. А ведь прадед был первым поколением, кто родился уже тут.

 – Женщины тоже долго живут? – спросил я, заметив, что он о них не говорил.

 – У нас не любят поднимать эту тему. Формально – столько же, но из-за нехватки некоторых веществ после рождения детей наши женщины начинают стареть с такой же скоростью, как и вид Дирака. Я уже двух жён похоронил, – нахмурился Гильшак.

 – Хватит на грустные темы разговоры вести. Пора отправляться. Заряд в скафандрах не вечный. Или, может быть, есть места по дороге, где можно будет подзарядиться? – спросил я у Гильшака.

 – Вам подходит любой источник энергии? – Гильшак явно обрадовался, что я перевёл тему.

 – Практически.

 – Где-то вот тут должна быть геотермальная электростанция. Её построили при моём деде, так как количества энергии в поселениях стало тогда не хватать из-за роста населения. Что с ней, я не знаю, но теоретически она должна работать.

 – Без обслуживания сотни лет? – удивился я.

 – Когда её строили, доступ к нормальным технологиям ещё был, – грустно произнёс он в ответ. – Очень сильно подкосила нас война с объединёнными племенами дикарей

 После уточнения маршрута на карте, которую вытащил Гильшак из рюкзака, мы наконец-то отправились в путь.

 Стоило нам сойти на дорогу, ведущую к нужному поселению, как появились первые трудности. Из-за особенностей растительности особо по дороге не побегаешь. Скорость с привычных пятнадцати-двадцати пяти километров бега в скафандрах опустилась всего до десяти. Первые несколько часов и я, и Кхор посматривали на Гильшака. Мы ведь бежали за счёт синтетических мышц скафандра, а вот он бежал на своих ногах. Но Гильшак вполне за нами поспевал и не показывал признаков усталости.

 Внезапно, когда мы пробегали вокруг выросшего огромного дерева в центре дороги, на нас бросилась какая-то тварь. Её скорость и масса была таковой, что она смогла сбить меня с ног, после чего вцепилась в скафандр и начала его драть своими когтями. Вот это меня удивило, так как она оставляла царапины на нём, а ведь даже пули не могли этого. Включив максимальное усиление на скафандре, я смог разжать пасть твари, впившейся в предплечник, а после созданным кинжалом пробил ей через глаз мозг.

 – Это что за животное? – спросил я у Гильшака. Тот же как-то странно на животное посмотрел. – Ау? – помахал я перед ним рукой.

 – Не животное это, – произнёс Гильшак печально. – Я ещё застал разумных представителей их вида, но уже лет сто встречаются лишь неразумные. Мы пытались как-то пробудить в них разум, но максимум – уровень дрессированного животного. Я лично в мозгах десятка изиров копался, но так и не нашёл, что там не так. По всем показателям должен быть разумный, но это не так.

 – Ох нихрена себе, – присвистнул я. – Это, получается, какая-то мутация превратила их в животных?

 – Скорее всего. Как и синвертов. Вы называете их серыми человечками. С ними тоже произошла мутация, из-за которой они лишились бессмертия. Вот поэтому я и считаю, что надо выбраться наружу. Тут будущего нет.

 – Есть ещё одна проблема. Время тут примерно в двести раз быстрее течёт по сравнению с тем, как в остальной части вселенной. Когда мы выберемся, за сутки там тут будет проходить двести.

 – С этим ничего нельзя сделать? – нахмурился Гильшак.

 – Центр управления темпоральным потоком находился далеко на севере. Знаете, кстати, что-то о тех местах? – На карте это место в красной зоне, куда датчики не могли пробиться.

 – Лет сто назад мы делали вылазку в те места. Там смерть, огромное количество аномалий. Мы тогда с трудом продвинулись на пару нронов и вынуждены были повернуть обратно. Ещё и воздух ядовит. Несколько суток – и гарантированный труп.

 – Вот ты и сам ответил на свой вопрос. Даже если центр управления уцелел, туда просто не добраться.

 Следующие несколько часов мы пробежали молча. Гильшак размышлял над новой информацией. Он явно думал, стоит ли покидать этот парк развлечений с такой разницей во времени или всё же остаться. Помочь снаружи будет очень проблематично. За сутки мало что можно сделать, а тут уже пройдёт двести. За трое суток снаружи здесь пройдёт уже два года. И как бы Гильшак ни говорил, что он хочет повидать мир снаружи, было видно, что он в первую очередь хочет помочь оставшимся в поселении разумным.

 Вскоре деревья и кусты вокруг нас начали уменьшаться в размерах. Ближе к вечеру мы подошли к первому серьёзному препятствию. Им оказался каньон шириной в два километра и глубиной около километра. Внизу каньона можно увидеть конструкции моста, который раньше соединял оба его края. Обходить каньон не хотелось совершенно. По карте Гильшака получалось, что обход будет не меньше полутора сотен километров.

 – Предлагаю спускаться вниз так, – внезапно предложил Гильшак. – Я могу просто спрыгнуть и затормозить своё падение о стену каньона и его дно. А потом вы прыгнете, и я вас поймаю.

 – Ты, конечно, можешь прыгать, но нас ловить не стоит, – переглянулся я с Кхором. – Мы лучше медленнее, но сами.

 – Моё дело предложить, – произнёс он и, разогнавшись, прыгнул с обрыва.

 – Бл**ь, ещё разобьётся наш проводник, – ругнулся я и подошёл к краю. Но, к моему удивлению, Гильшак хоть и падал, но скорость была у него относительно небольшая, а вот отвесная стена каньона в местах, напротив которых он пролетал, слегка осыпалась. Гильшак реально тормозил телекинезом о скалу.

 – Если и Рырур так научится, то нам на корабле покоя не будет, – произнёс Кхор. – Хорошо ещё, что он перерос свою игру в химика и экспериментатора.

 – Это да, но тебе, между прочим, зелёный цвет идёт, – вспомнил я о выросших волосах зелёного цвета. – Думаю, и нам пора спускаться.

 – На движках? – уточнил он. – Или на поясе?

 – Не хочу насиловать движки – они всё-таки для космоса. Давай на поясах. У нас будет около минуты, прежде чем произойдёт перегруз антиграва в поясе. Получается сто метров за шесть секунд. Да, без движков всё-таки не обойтись, – подсчитал я скорость нашего падения. – Прыгаем на высоте сотни метров, врубаем антигравитационный пояс и движки для торможения. Я, кстати, уже приземлялся так, только с орбиты. Ты меня потом ещё после посадки нашёл.

 – Что-то меня твоё напоминание не сильно вдохновляет. Тебе напомнить, во что превратился твой скафандр?

 – Но там-то было излучение недрибо, – возразил я. – Итак, я первый.

 – Давай, – согласился со мной Кхор.

 – Три, два, один… Банзай! – ради прикола через внешние динамики закричал я.

 Через тринадцать с половиной секунд включил антигравитационный пояс и движки в ногах. Небольшая перегрузка была незаметна благодаря инерционному компенсатору. На высоте в четыре метра я завис, после чего отключил движки и пояс и уже с этой высоты упал на ноги без затруднений. Гильшак же на меня смотрел, широко выпучив глаза – ну да, они уже позабыли, что такое современные технологии.

 – Ты как? – спросил я у него, отойдя в сторону, так как Кхор тоже прыгнул. Надо было освободить место.

 – Устал. Давно не практиковался в прикладывании телекинеза к самому себе. Если точно, то лет двадцать, – ответил запыхавшийся Гильшак.

 – Идти можешь?

 – Да, но не бежать. Мне пару часов надо восстановиться.

 – Ааааааааааа, – услышал я приближающийся крик и через секунду Кхор также завис в воздухе и упал с небольшой высоты. – Это круто! Надо будет повторить и откуда-то повыше! – радостно произнёс Кхор. – Ну что, бежим?

 – Гильшак устал во время спуска. Пока просто пройдёмся, – ответил я и направился в сторону частично стоящих опор моста.

 – Только осторожней, – сказал Гильшак, зашагав рядом с нами. – Для обрушения использовали оружие из старых запасов. Могут постэффекты до сих пор оставаться.

 – Вовремя ты сказал, – произнёс я, замерев с поднятой ногой. В месте, в которое только что едва не наступил, крутился почти незаметный водоворот воздуха. – Закрученное в спираль пространство, – пояснил я, посмотрев на данные сканеров скафандра. – Настолько мелкое, что сенсоры увидели только почти впритык.

 – И это всего немногим больше сотни лет прошло, – сказал Кхор.

 – Не понял, что ты имеешь в виду? – спросил я у него.

 – Ещё сотню лет назад использовали оружие, искажающее на постоянной основе пространство. А сейчас что? Огнестрел и гранаты, причём далеко не в лучшем варианте. Боюсь, ещё через сотню тут максимум мечи будут.

 – Вы не совсем правы, – произнёс Гильшак. – У нас есть ещё запас древнего оружия, но стоит ли его применять, если осталось всего пару ракет? Одна ракета уничтожит всё в радиусе нрона. У нас просто нет врагов, на которых следует использовать такое оружие.

 – И ты так спокойно нам говоришь о том, что у вас есть оружие массового поражения? – удивился я.

 – А вы всё равно не знаете, где оно хранится, как и я, – усмехнулся Гильшак. – Сейчас лишь мой сын имеет доступ к нему.

 – Так что, нам стоит взять и заставить его рассказать нам всё? – Мы так делать не собирались, но всё-таки было интересно услышать ответ.

 – Даже если вы вдруг решитесь на это, то вам надо будет пройти через меня, а потом и сына. А он по многим дисциплинам сильнее меня. Но вам ведь это не надо.

 – Ты прав, не надо, – произнёс я и наконец-то сделал шаг, переступив аномалию. Сейчас сканеры сосредоточены на пространстве передо мной, чтобы гарантировать, что ни в какую аномалию не вляпаюсь. – Давайте подумаем над тем, как нам подняться.

 – Стена не настолько гладкая, чтобы мы не могли зацепиться в скафандрах за выступы. А когда их не будет, сделаем сами углубления, – предложил Кхор.

 – Думаю, можно обойтись и без таких извращений, – сказал Гильшак. – Присмотритесь к стене вдали. Ничего странного не видно?

 – Хм, кто-то сделал лестницу. Это ж сколько времени надо было потратить и ради чего? Тут же ничего ценного нет.

 – Металл, – предположил Гильшак. – Металл весьма редок, а в развалинах моста его должно быть полно.

 Так и оказалось. По мере приближения к другой стороне каньона можно увидеть всё больше следов добычи металла из конструкции моста. Не редкими были и целые засохшие лужи крови. В тех местах сенсоры видели различных размеров пространственные аномалии. Это у нас есть сенсоры, а у местных не было. Они весьма сильно рисковали, отправляясь на добычу металла. Возле начала лестницы была покосившаяся деревянная будка. Судя по провалившейся крыше, тут уже очень давно никого не было. Точный промежуток времени определить трудно, но лет десять минимум прошло точно.

 Прежде чем начать подъём, мы решили переночевать тут внизу. А всё из-за Гильшака – всё-таки вначале бег, а потом спуск сильно утомили его, несмотря на то, что он не хотел этого признавать.

 – Думаю, стоит остановиться на ночь тут и уже утром с новыми силами подняться вверх.

 – Согласен, а то я немного подустал, – понял мой замысел Кхор. –Гильшак, что думаешь по этому поводу?

 – Это хорошая идея. Мне надо подкрепиться, да и отдохнуть. Постарел я всё-таки, постарел. И раз мы тут задержимся, предлагаю приступить к нашему первому уроку, – обратился ко мне Гильшак. – Я буду атаковать твою защиту, а ты пытайся представить себя рекой. Именно представить, да так, чтобы ты себя чувствовал рекой.

 – Предупреждаю сразу: у меня опыта в пси очень мало. Можно сказать, практически нет. Слишком слабый у меня дар.

 – Не страшно. Когда я был маленьким, у меня дар был слабее твоего. Тренировки и кое-что ещё позволили мне стать таким, какой я есть.

 – А что за «кое-что»?

 – Я не уверен, что вам можно это говорить. Мне надо ближе вас узнать. Если всё будет хорошо, расскажу, как стать сильнее за относительно короткое время. А пока пора приступать. Представь, что ты река, что твой разум течёт, как воды реки, – начал настраивать меня Гильшак. Параллельно я стал чувствовать, как постепенно впадаю в транс.

 – Это нормально, что я впадаю в транс? – решил я всё-таки уточнить, борясь с этим состоянием.

 – Этому ты и должен сопротивляться. Это называется «Мягкая атака». Представь, что моё давление смывается в сторону течением твоего разума.

 Самое интересное, что он атаковал на грани срабатывания импланта ментальной защиты. Защита, установленная Рыруром, также не активировалась от такой «Мягкой атаки». Сопротивляться этому состоянию было очень сложно. Я и не заметил, как перестал осознавать себя в один момент. Очнулся от сильного ментального удара. Как оказалось, я не смог сопротивляться и впал в транс, из которого меня довольно грубо вывел Гильшак.

 Занятие продлилось около трёх часов. К этому времени у меня даже стало что-то получаться. По крайней мере, перестал так легко поддаваться атаке Гильшака. Я даже начал чувствовать, как его давление частично смывается в сторону. Гильшак говорит, что для первого раза у меня получилось довольно хорошо. Но разум контролирую плохо, и мне надо изучить несколько медитаций для познания своего разума. Им он пообещал научить меня на следующем уроке.

 Сразу после урока Гильшак достал из своего артефакторного рюкзака готовый ужин. Съев его, поставил для себя палатку, в которой и заснул всего через пару минут – всё-таки два дня без сна и бег на довольно большое расстояние вымотали его серьёзно. Да и нам после почти трёх суток бодрствования хотелось спать. Отправив микродроны на патрулирование, отправились спать и мы после того, как доели последние запасы из скафандра. В следующий раз придётся есть уже что-то местное.

 Утро наступило от лёгкого ментального удара. Открыв глаза, я увидел стоящего рядом Гильшака. Кхор же немного в стороне продолжал спать, хотя уже на горизонте вставало солнце. Сделав жест не поднимать шум, Гильшак попросил следовать за ним.

 Через несколько минут мы оказались на небольшой возвышенности, с которой открывался вид на озеро, в котором сейчас набирали воду в канистры несколько серых человечков. Рядом с озером стояла обычная телега, в которую запряжены какие-то ящеры.

 – Это кто? – спросил я у Гильшака.

 – Символ на их куртках говорит о принадлежности к клану Лирса, – произнёс он. – Во времена моей молодости занимались поиском древних технологий, но лет десять назад вместе с новым лидером начали заниматься грабежом.

 – И почему вы позволяете им это делать?

 – Я был не совсем честен с вами. Не только в том поселении есть челнок с реактором. У клана Лирса есть несколько боевых летающих машин. Ты ещё их истребителями называл. Именно из-за этих машин предпочитают им отдать то, что они просят. Но должен признать, они не наглеют, берут лишь то, что действительно им надо для выживания.

 – Зачем ты мне их показываешь?

 – Вот того в красном шлеме я знаю. Шаманом себя называет. Если сможешь добыть его сумку, то твоё обучение сильно облегчится.

 – И как я это должен сделать? Кстати, почему ты сам не хочешь это сделать?

 – Он сильнее меня. Ему больше пяти сотен лет, и это учитывая, что синверсы теперь больше пяти десятков лет не живут. А вот вдвоём у нас есть шанс. Твоего друга я не будил, так как он будет только помеха.

 – Его надо убить? – спросил я у Гильшака, собираясь отказаться, если это так. – Если да, то я против. – Не хотелось мне убивать просто так неизвестных разумных по указке Гильшака.

 – Сойдёт, – внезапно услышал я голос за спиной. Только после этого сенсоры заметили серого человечка сзади меня. Обернувшись, я увидел того самого Шамана. Взглянув ещё раз туда, где он был только что, увидел обычного синверса. – Иллюзия, – пояснил он, понимая моё недоумение. – Ученик нашёл, значит, выход отсюда, – обратился Шаман к Гильшаку.

 – Да, учитель, – произнёс Гильшак и уважительно поклонился Шаману. Что-то я совсем перестал понимать происходящее.

 – Чужак, – обратился ко мне Шаман, – когда я обучал этого балбеса, он поспорил со мной, что найдёт, как выбраться отсюда. Он победил, и я отдаю выигрыш тебе. Я правильно ведь понял, что ты хочешь это дать ему? – уточнил он у Гильшака.

 – Верно, – ответил тот. – Он прошёл несколько моих проверок, да и твою прошёл. А мне уже он не нужен, я его перерос.

 – Наконец-то ты это понял, – довольно произнёс Шаман, достал из своей сумки камень и швырнул мне. – Разгоняет в полтора десятка раз твой разум и усиливает способности восприятия информации. Но помни: переборщишь – сдохнешь, – сказал он и исчез как визуально, так и с сенсоров скафандра. Посмотрев на серых человечков, я увидел, как они начали растворяться в воздухе.

 – Что это было? Они все были иллюзией? – спросил я у Гильшака.

 – Я хотел познакомить тебя со своим учителем. Я не обманул тебя ни словом. Если бы ты украл у него сумку, то получил бы этот артефакт, но сомневаюсь, что тебе это удастся. Я слышал слухи, что Шамана видели пару лет назад у развалин моста.

 – Поэтому ты и повёл нас сюда, – начал я злиться.

 – Тоже верно. Я хотел быть уверенным, что вам можно верить. Ради этого небольшой крюк не сильно большая плата. А по поводу иллюзии – нет. Учитель просто скрыл их от нас и всё.

 В этот момент я услышал рёв двигателей, и земля в паре сотен метров от нас пошла трещинами. Именно тогда сенсоры засекли летающий объект массой около ста тонн, который стал быстро удаляться отсюда. Вот теперь я пребывал в ярости. Рядом с нами был летающий транспорт, который мог нас доставить к аварийному выходу в течение часа, но этот урод какие-то тесты и знакомства проводит.

 – Не злись, – произнёс Гильшак. – На борт могут подняться только члены клана Лирс без каких-либо исключений. А воевать с Шаманом может захотеть лишь идиот.

 – Я спокоен, я спокоен, – проговорил я как мантру и действительно стал успокаиваться. – Давай в следующий раз ты сразу будешь говорить обо всём?

 – Хорошо. А теперь по поводу артефакта. Он позволит тебе учиться в разы быстрее. Твоя голова просто должна быть не дальше двух метров от него, и он будет работать. Для активации ты должен направить часть своей ментальной энергии в него. Так же он и выключается. Идём, твой друг уже проснулся и отправился на наши поиски.

 Кхор действительно проснулся и сразу связался со мной, чтобы выяснить, почему нейросеть не разбудила его вовремя. Как оказалось, Гильшак ещё и усилил сон Кхора, чтобы он не мешал ему знакомить меня со своим учителем. Хотелось просто взять и свернуть ему шею. Никогда не любил когда меня используют в тёмную для своих целей. Кхор так же, как и я, пришёл в ярость, особенно когда узнал, что мы ещё и крюк сделали.

 – Ты просто не представляешь, как мне хочется свернуть тебе шею, – сказал Кхор.

 – Не стоит злиться. У меня есть и хорошие новости, – произнёс Гильшак. – Термальная электростанция работает. Клан Лирс восстановил её пару лет назад. И я получил разрешение на разовое посещение станции.

 – Ну хоть что-то, – вздохнул я, стараясь найти хоть что-то позитивное в ситуации.

 А ведь вчера мы почти стали доверять ему. Нельзя верить чужакам, нельзя. Хорошо ещё, что он нас ночью не прирезал. Именно с такими мыслями мы начали подъём наверх.

 Глава 9

 Дорога до термальной электростанции заняла почти весь световой день. Оказалось, что за прошедшее время произошли изменения в ландшафте. Из-за землетрясения около десяти лет назад большая река сменила своё русло. Теперь в местах, где раньше текла вода, сплошное болото. Гильшак использовал несколько деревянных щитов, по которым мы и шли. Заходили все на один щит, поддерживаемый телекинезом, потом переходили на второй, а первый Гильшак перемещал вперёд. Из-за этого скорость нашего продвижения упала до полутора километров в час. Бывшее русло реки шириной в шесть километров мы преодолевали около четырёх часов.

 Дальнейшая дорога тоже оказалась не простой. На нас напало несколько животных, и если большинство ничего не могли сделать против плазменных зарядов, то вот одна тварь на мгновение становилась нематериальной и пропускала сквозь себя плазменный заряд. Остановить её удалось только благодаря Гильшаку, который смог поймать тварь телекинезом и в нематериальном состоянии, а после нанести сильнейший ментальный удар, на который он способен. Правда, после этого мне и Кхору пришлось тащить на себе ближайшие два часа Гильшака, так как он в эту атаку вложил всего себя.

 Несмотря на трудности в пути, к вечеру мы всё же добрались до термальной электростанции. Она находилась рядом с вулканом. Я же, вспомнив голограмму из базы по контролю тектоники этого континента, смог найти и этот вулкан. Раньше он использовался для демонстрации детям извержений. Сейчас же, видимо, местные приспособили искусственное озеро магмы, находящееся на трёхкилометровой глубине, под добычу электроэнергии. Ещё за пять километров до термальной электростанции сенсоры скафандра обнаружили систему видеонаблюдения, довольно хорошо замаскированную в деревьях. Изредка сенсоры находили и огневые точки, в которых было по двое дежурных. И, наконец, в километре от электростанции мы наткнулись на бетонный забор высотой в четыре метра. Нам пришлось пройти пару километров вдоль него, прежде чем мы достигли ворот, на охране которых было два колёсных бронетранспортёра и четыре разумных. Двое из них были сородичами Гильшака, а значит, они — псионы. Ещё двое — синверсы, в одежде которых сенсоры обнаружили немало оружия, причём как огнестрельное, так и энергетическое.

 – Кого я вижу, Топр! Или у меня галлюцинации, или передо мной Гильшак-высокомерный? — произнёс один из сородичей Гильшака, когда мы подошли к воротам поближе.

 — Нет, Сильшин, он собственной персоной, – скривился второй. — Что тебе тут надо? Ты ведь сам променял нас на эту потаскуху.

 – Следи за словами! Я не посмотрю, что ты на службе, и засуну твой язык тебе в жопу! – бросил резко рассвирепевший Гильшак. Что удивительно и Топр, и Сильшин сделали пару шагов назад.

 — Ты извини. Ты ведь знаешь, у меня не всё с головой хорошо, – начал говорить Сильшин.

 – А ну заткнулись, придурки. В десять раз старше меня, а ведёте себя как дети, — произнёс синверс. – Наслышан о тебе, лучший ученик Шамана, ушедший из клана за бабой. Чего припёрся сюда? Так ещё и чужаков притащил? Кто они?

 – По делу я пришёл сюда. И не твоего ума оно, – довольно грубо ответил Гильшак. — Кто у вас там начальник смены? Вот и свяжись с ним.

 – Что-то они не рады видеть тебя, – сказал я, когда мы отошли немного от ворот из-под прицела БТР-ов. – И ты не говорил, что был членом клана.

 – А это имеет значение? Было дело: ошибки молодости, старшее поколение не понимает и всё такое. Ушёл бродить и наткнулся на Шамана. Он и взял меня к себе в ученики. Так и попал в клан. Но оставаться тут надолго я не собирался, а Лития была прекрасна, – улыбнулся Гильшак своим воспоминаниям. – Неважно это всё. Сейчас отдохнём, запасёмся припасами, зарядим ваши скафандры и на рассвете уйдём.

 – Что-то очень много всего ты нам не договариваешь, – произнёс я. – Помни: мы за тобой следим.

 Через десяток минут к воротам подъехал ещё один БТР, из которого вышел синверс в чистой, явно форменной одежде. Подойдя, он достал из кармана какое-то устройство и попросил Гильшака капнуть на него кровью. Спустя минуту экран засветился фиолетовым цветом, после чего синверс дал разрешение на вход, а сам заскочил в БТР и быстро укатил обратно. Топр же начал открывать ворота для нас.

 – Вот так всегда. Любимчику босса даже его предательство прощают, – недовольно забурчал Сильшин. – А нам: немного накосячил – и на месяц на ворота.

 – Заткнись, – произнёс синверс. – Ещё стукнет Шаману. Потом нам год тут стоять придётся.

 – Добро пожаловать к нам на земли клана, – сказал Топр с натянутой улыбкой на лице, пропуская нас.

 До самой электростанции нас, естественно, не пустили, так как мы чужаки. Вместо этого нам выделили недавно построенное кирпичное одноэтажное здание. Внутри него несколько комнат с кроватями под сородичей Гильшака и туалет. Помимо этого в общем зале находился холодильный шкаф с продуктами. Меня же больше интересовала энергосистема дома. К счастью, при помощи универсального переходника можно зарядить скафандры без особого труда. Только вот зарядка затянется почти на десять часов. Но тут уже ничего не поделаешь.

 Не успели мы расположиться, как дверь в дом открылась и на пороге оказалась женщина того же вида, что и Гильшак. Я только успел моргнуть, как в следующий момент на Гильшака обрушился град ударов, а спустя секунду его и вовсе телекинезом выбросило через открытую дверь.

 – Что это такое? – спросил у меня Кхор.

 – Хрен его знает. Но местные не пытаются остановить. Не будем лезть и мы. Давай лучше становись к этой стене. Думаю, нам тут не угрожает ничего и можно снять скафандр.

 – Надеюсь, эта безумная баба не нападёт на нас. – Внезапно драка во дворе остановилась, и женщина, которая только что избивала Гильшака, пытающегося что-то объяснить ей, прекратила и медленно перевела взгляд на Кхора. – Алекс, только не говори мне, что я это сказал через громкую связь, – с надеждой посмотрел на меня друг. Я же лишь отрицательно покачал головой. – Приношу извинения за свои слова.

 – Ну надо же, быстро сообразил, – прищурилась женщина. – Ладно, Гиль, через час должен быть у меня, расскажешь о своей жизни, а то после того, как ты ушёл с этой вертящей жопой Литией я мало что о тебе слышала. Чужаки пусть не выходят из дома без тебя. Не нравятся они мне. Нормальный разумный не будет себя прятать под такой слой брони.

 – Уля, я за них ручаюсь. Шаман лично проверил их.

 – Выйдут – сами пусть пеняют на себя. Устроим внеочередные учения по борьбе с проникшими на территорию охраняемого объекта диверсантами, – произнесла она и направилась в сторону основного корпуса термальной электростанции.

 – Кто она такая? – спросил я у Гильшака, помогая ему встать на ноги.

 – Подруга моя. Вместе у Шамана учились. Я её как сестру воспринимаю, а она в меня тогда влюбилась. Судя по всему, сильно обиделась, что выбрал не её, – рассказал он. – Это же надо больше двух сотен лет хранить обиду! Тьфу! Бабы, одним словом, – произнёс Гильшак, улыбаясь во всю свою пасть.

 – Так ведь женщины у вас же столько не живут? – вновь не тактично влез Кхор.

 – Если они родили ребёнка, – уточнил Гильшак, нахмурившись. – А если жить без детей, то продолжительность жизни не отличается от нашей. Вы тут располагайтесь и действительно лучше не покидайте дом. А то, зная Улю, могу сказать, что она действительно устроит учения.

 – Сомневаюсь, что они смогут что-то нам сделать, – произнёс я несколько самодовольно.

 – Я не за вас переживаю, а за остальных. В горячке боя вы можете и не сдержаться, а портить отношения с кланом по глупости не стоит, – сказал Гильшак и, прихрамывая, направился в сторону главного корпуса, куда недавно ушла Уля.

 – Да тут у нас любовный треугольник, – усмехнулся Кхор.

 – Договоришься ты когда-нибудь. Давай снимай скафандр. Я поставлю на зарядку, а ты сообрази что-нибудь на стол из того, что мы можем есть.

 – Так точно, капитан, – шутливо отдал честь Кхор и начал разгерметизацию скафандра.

 Поставив оба скафандра на зарядку, я просканирвал дом на следящие устройства и, естественно, их обнаружил. К счастью, они относительно примитивные и перехватить сигнал, идущий от них, было не сложно. После этого я зациклил изображение того, как будто бы мы уже легли спать. Кхор после ужина фруктами и копчёным мясом отправился действительно спать, а вот я остался дежурить и заодно попробовать разобраться с артефактом, который мне дал Шаман.

 Часа через четыре меня сменил Кхор на дежурстве, а я с немного гудящей головой отправился спать. Артефакт работал великолепно и действительно поднимал скорость восприятия новой информации. База знаний по теории многомерного пространства седьмого ранга, которую учил уже больше трёх месяцев, за сегодня усвоилась на целых три процента, а это очень хороший результат, так как за три месяца нерегулярного изучения базы я пробился лишь через десять процентов.

 Очнулся от громкого рёва сирены. Осознал я себя, держа в руках игольник и наблюдая за трупом синверса в дикарских одеждах. У него сквозная дыра во лбу от бронебойной иглы, которую я использовал спросонья. Через секунду стал уже нормально соображать и подключился к тактической боевой сети, которую создал Кхор. Он оказался снаружи дома и пытался прибить какую-то летающую зверюгу метров в двадцать в длину, на спине которой сидело несколько синверсов. Вот только чешуя зверюги с трудом поддавалась бронебойному игольнику. Без плазмомёта или дезинтегрирующей гранаты со зверюгой было не справиться, а потому вместо помощи Кхору я подбежал к своему скафандру и запрыгнул в него. Через пятнадцать секунд уже был готов к бою. За это время Кхора со спины начала атаковать ещё одна зверюга, а по бокам на него нападали дикари с копьями, которые почему-то светились в темноте. Быстрый взгляд на результат сканирования показал, что копья не простые – их кромка являлась энергетическим силовым полем.

 – Кхор, отходи в дом за скафандром. Я займу их на время, – произнёс я и выстрелил из плазмомёта в голову твари. Как и надеялся, половина её черепа испарилась в ту же секунду.

 – Будь осторожен с копьями. Мне срезали пол пальца на руке! – крикнул Кхор и пробежал мимо меня в дом. Только сейчас я заметил, что одного из семи пальцев на руке не хватает и его комбинезон залит кровью.

 – Вижу, – сказал я и принял на энергетический щит скафандра пяток копий, которые метнули дикари.

 Тем временем зверюга, лишившаяся половины своей головы, начала неуверенно шагать по земле и топтать дикарей. Вторая зверюга под управлением синверсов взлетела в воздух, но они явно не знакомы с плазмомётами, иначе удалились бы куда подальше, а не на сотню метров. Так что второй плазменный заряд повышенной мощности оказался так же летальным. Вот только тварь успела дёрнуться в последний момент, поэтому вместо головы заряд попал в шею, отчего голова и тело упали отдельно. Главное – результат был, а как это произошло, неважно.

 – Что за ху**я тут творится?! – спросил я, начиная отстреливать дикарей, как в тире, слабыми плазменными зарядами, прицеливаясь в голову.

 – Харш его знает! – произнёс Кхор, присоединившись к стрельбе. Вскоре перед нами лежало с полсотни трупов синверсов, и те перестали лезть к нам. – Просто услышал шум снаружи. Ну и выглянул, где и получил копьём по руке.

 – Надо было через дронов посмотреть, – сказал я, сев на кучку из трёх трупов синверсов. – Метка Гильшака показывает, что он приближается сюда. Надеюсь, хоть он знает о том, что тут произошло.

 И действительно, через пару минут Гильшак подошёл к горе трупов, которую мы сделали. Он был не один, вместе с ним пришли Сильшин и Топр, а также пятёрка синверсов в форме и с энергетическим оружием. Судя по всему, аналог бластеров. Увидев нас, живых и невредимых, – рану Кхора в скафандре было не увидеть – Гильшак облегчённо вздохнул, после чего перевёл взгляд на трупы двух летающих зверюг и синверсов.

 – Я вижу, у вас всё хорошо? – спросил он у нас. Разумные, пришедшие вместе с ним, начали обходить трупы дикарей на случай, если надо делать контрольные выстрелы в голову. Правда, им это пришлось сделать всего несколько раз. Почти все трупы имели дыру в голове.

 – Можно и так сказать. Что вообще тут произошло? – спросил я у него.

 – Нападение племени Синего пера, – произнесла вместо Гильшака Уля, подошедшая следом за ним. – Неплохо вы поработали. Учитесь, как надо работать. Вдвоём завалили толпу втрое большую, чем напала на вас.

 – Но… – начал возмущаться Топр, но был прерван телекинетическим подзатыльником, отчего улетел лицом в трупы дикарей.

 – Ваша помощь не нужна. Быстро похватали трупы и в крематорий, – произнесла Уля. – Не хватало, чтобы они ещё гнить тут начали. А вы можете отдыхать, – обратилась она к нам. – Утром зайдите ко мне в кабинет. Гильшак, быстро подхватил трупы летунов и на кухню потащил.

 – Утром я вернусь, – произнёс Гильшак и подхватил телекинезом труп одной зверюги, после чего потащил за собой к главному корпусу термальной электростанции.

 – Сомневаюсь, что я засну. Мне ещё палец отращивать, и чтобы он был сразу функциональный, обезболивание придётся не использовать, – сказал Кхор. – Иди спать. Тем более всё ещё моё дежурство.

 – Сейчас выброшу труп и можно ложиться, – согласился я с Кхором. Поспать мне удалось всего часа полтора, а потому следовало, что называется, доспать. – Не забудь поставить скафандр на зарядку.

 – Не забуду. Мне всё равно при отращивании пальца придётся снимать его.

 Выбросив первый труп из дома, я снял скафандр и лёг спать. Оставалось не больше трёх часов до утра. Надо было хоть немного поспать, а то в последнее время выспаться не удаётся. К моему удивлению, даже не пришлось прибегать к помощи нейросети для своего усыпления. Видимо, усталость за последние дни даёт о себе знать. Сон навалился на меня едва ли не моментально, стоило только закрыть глаза.

 Проснулся я от сигнала нейросети. Это был Кхор. Он разбудил меня, так как нам уже надо было идти на встречу с главой этого филиала клана Улей. По-быстрому перекусив, мы загрузились обратно в скафандры и направились в сторону главного корпуса электростанции.

 За прошедшие четыре часа с момента боя трупы уже успели утащить куда-то. Крови на траве практически не было, так как мы в основном пользовались плазменным оружием, а оно за собой прижигает раны. Встреченные по пути к кабинету Ули инопланетяне на нас смотрели с уважением и некоторым страхом. Видимо, уже все знали, что мы завалили полсотни дикарей и двух летунов.

 В холле станции нас провели к лифту, который спустился на пару сотен метров под землю. На выходе из лифта мы встретили Сильшина, который и повёл нас к кабинету Ули.

 – Хочу вас поблагодарить от имени всего клана, – произнесла Уля. – Если б не вы, мы бы от столь массированного и хорошо спланированного нападения потеряли бы на порядок больше разумных.

 – Много погибло? – спросил я у неё.

 – Девять дозорных. Их взяли в ножи на огневых точках вне территории станции. Насколько могу судить, убийцами были одарённые.

 – А вообще это нормально – такие нападения? – спросил Кхор.

 – Нет, мы ведь с племенем Синего пера имеем договор. Они нам поставляют продукты, а мы в случае нужды защищаем их. Но это не ваши проблемы. Учитель пообещал сегодня вечером приехать и разобраться в ситуации.

 – Мы можем уходить?

 – Да, но вначале я должна задать вопрос: вы не желаете присоединиться к клану?

 – Я думаю, Гильшак тебе говорил наши цели. Ты должна понимать, что мы не собираемся тут задерживаться. И максимум, что может дать ваш клан нам, это летательный транспорт.

 – Должна была попытаться завербовать вас, – произнесла она явно с облегчением. Видимо, не хотела, чтобы мы оставались тут. – Тогда вот ваша награда. Гильшак говорил, вы заинтересовались его рюкзаком. Пару месяцев назад мы откопали гробницу первого короля и рядом с гробом нашли пару аналогичных рюкзаков. Думаю, вам один такой не помешает.

 – Шикарный подарок, – сказал я искренне.

 – Я знаю. А теперь личная просьба: если удастся выбраться, то прошу, отправьте весточку хоть каким-то способом, а лучше всего вместе с Гильшаком. Я хочу знать, что там снаружи действительно что-то существует.

 – Если будет такая возможность, то сделаем.

 – Мне этого хватит. А теперь проваливайте из моего кабинета. У меня ещё куча дел в связи с этим нападением.

 – Всё, уходим, – усмехнулся я.

 – Валите-валите. И придурка, подслушивающего за дверями, забирайте с собой.

 За дверью стоял Гильшак, который при нашем появлении сделал вид, что только-только подошёл. Он и проводил к лифту. В холле нас догнал Топр и передал большую сумку высушенного мяса и воды, которую я сразу же положил в наш новый рюкзак.

 Снаружи здания уже ждали на БТР’е. По приказу Ули нас должны подвезти до конца дороги. Из рассказа водителя оказалось, что дорога тут ещё со старых времён, и они её временами чистят от земли и растений.

 Долго наше комфортное путешествие на БТР’е не продлилось. Спустя два часа нас высадили перед рекой, которая сейчас отделяла нас от прямой дороги к поселению. По словам водителя, на том берегу периодически фиксируются разведчики одичавших. Сам он тут бывал редко, но пару раз его уже обстреливали стрелами и копьями, к счастью, обычными.

 – И как мы будем пересекать реку? – поинтересовался я у Гильшака.

 – На лодке, естественно, – произнёс он в ответ.

 – И где эта лодка? – спросил я, не видя ничего похожего на лодку в округе.

 – Под водой. На берегу должно быть дерево, рассечённое пополам молнией. В трёх шагах от него лодка должна быть закопанной в ил.

 – Хм, действительно, большой кусок железа, – произнёс я, просканировав участок берега, о котором он говорил.

 – А теперь прошу отойти в сторону, – сказал Гильшак. Лодка прямо на глазах начала подниматься из-под песка и воды. Вскоре она зависла на высоте метра от поверхности воды и начала медленно лететь к нам. Рядом с нами она опустилась на воду, и Гильшак указал на неё рукой. – Прошу на борт.

 Лодка оказалась большой – семь метров длиной, с высотой борта в один метр и даже утяжелением на дне. Металл, из которого она сделана, фиксировался сканером как дюрасталь. Явно раньше металл был на чём-то более высокотехнологичном, чем просто лодка без электроники и даже системы управления. Тут не было ни весел, ни руля, вообще ничего. Правда, ей и не требовалось всё это. Стоило нам сесть в лодку, как она начала двигаться к противоположному берегу под воздействием телекинеза Гильшака.

 Все пять километров триста семь метров реки мы преодолели всего за десяток минут. Оказавшись на берегу, задержались на ещё десять минут, чтобы Гильшак спрятал лодку под землю и воду. Судя по всему, ему рассказали, где и как прячут лодки клана, и позволили ими воспользоваться.

 Дальнейший путь к поселению, о котором говорил Гильшак, прошёл без особых проблем. Каждые два часа бега делали небольшой перерыв на десять минут для того, чтобы Гильшак мог отдохнуть. Когда наступал закат, мы просто останавливались на ночь и на рассвете вновь выдвигались в путь. Вечером и утром Гильшак занимался со мной улучшением ментальной защиты и уменьшением утечек ментальной энергии, чтобы я не светился для псионов, как лампа в темноте.

 На третий день мы добрались до поселения, которое располагалось в двух небоскрёбах. Правда, мы опоздали. Опоздали лет на десять, а то и пятнадцать. Оба небоскрёба лежали на земле, поваленные мощными взрывами. На этом можно было и закончить наше путешествие, вернувшись в клан и добившись, чтобы нас доставили к аварийному выходу, но сканеры фиксировали пару сотен разумных в развалинах. Поэтому мы направились к развалинам поселения.

 В метрах тридцати от основания бывшего небоскрёба из какого-то туннеля выскочил синверс и наставил на нас бластер. Вот только он это зря. Уже через мгновение бластер был уничтожен сразу же выстрелом двух плазмомётов и телекинезом. Синверс еле успел отскочить и отделался лишь ожогами. Тут со всех сторон нас начали окружать синверсы с оружием в руках.

 – Вы кто такие? – спросил единственный не синверс. Это сородич Гильшака, вот только он явно доживал последние свои дни. На культе вместо отсутствующей руки заражение и даже на глаз всё очень запущено. – Мы вас не звали. – После этого говорящий закашлялся и выплюнул кровь.

 – Ты ли это, Укар? – спросил Гильшак.

 – Ты меня знаешь? – удивился он и подошёл ближе к нам, после чего всмотрелся в лицо Гильшака. – Но вас ведь уничтожили ещё полстолетия назад. Этого быть не может.

 – Как видишь, я живой. И поселение наше в отличие от твоего тоже живо. Что случилось?

 – Ты видишь, что нет ни одной женщины? – спросил Укар у нас. И действительно, к этому моменту подошло практически всё население развалин. – Их у нас похитили северяне. Мы пытались их остановить, но как видишь, – показал на упавшие небоскрёбы Укар своей единственной рукой.

 – Какие северяне? – не понял Гильшак.

 – Ты всё правильно подумал. Из аномальной зоны прилетели на трёх боевых катерах и напали. А мы вот доживаем свой век.

 – Что-то я не могу понять, – произнёс я. – Там ведь сплошные аномалии и жизнь невозможна.

 – Оказалось, что не так, – сказал Укар. – А тебя я не узнаю, да и вид твой мне не известен.

 – Они снаружи, – пояснил Гильшак. – Ты мне лучше скажи, ваш челнок уцелел?

 – Всё ещё веришь в стариковские сказки, что там что-то есть? Ну, твоё право. А челнок уцелел, да толку-то. Антигравитационные подушки повреждены, он уже никогда не оторвётся от земли. – Тут я переглянулся с Кхором.

 – Мы можем его осмотреть? – спросил я у Укара. – И вы ведь знаете, что умираете?

 – А как не знать, – усмехнулся он. – Каждый месяц приходится рубить руку, да бесполезно всё. Надо было с самого начала по плечо сносить руку, а теперь поздно.

 – У нас есть способ помочь вам, – произнёс я, прикидывая запасы слюны Рырура. На выращивание руки точно не хватит, но вот на исцеление заражения должно хватить и даже останется немного.

 – Что ты хочешь за лечение? – стал серьёзней Укар. Жить-то хочет каждый.

 – Ваш челнок.

 – Уверен? – спросил он у меня, на что я кивнул. – Твоё право. Если вылечишь меня – челнок твой.

 – Ты уверен, что сможешь вылечить его? – спросил у меня Гильшак.

 – Думаю, что смогу. Кхор, будешь держать его, чтобы он не дёргался.

 – Прямо сейчас?

 – Да. А чего ждать-то?

 С лечением пришлось немного повременить, лишь к вечеру удалось начать. А всё из-за того, что Укар на всякий случай отдавал множество указаний. Он не сильно верил в лечение и вполне предполагал, что умрёт сегодня. Будь ещё какой-то вариант выжить, он бы ни за что не согласился на непонятно что от чужаков. Но сейчас прекрасно понимал, что долго ему не прожить. А он остался единственной боевой силой поселения. Укар – единственный псион. Синверсов же за вояк можно не считать. Это в основном мало обученные подростки. Их родители почти поголовно погибли, пытаясь спасти женщин. Из старшего поколения – всего десяток синверсов, и все они тоже инвалиды, как и Укар. Правда, им хоть смерть в ближайшие дни не угрожала. Трое из, так сказать «стариков», решили присутствовать при лечении.

 – И как это будет проходить? – спросил у меня Укар. Я же сделал ему укол снотворного, под действием которого он начал быстро засыпать. – У меня мысли начинают путаться.

 – Так и должно быть. А теперь спать, – произнёс я. Гильшак по моей команде подавил слабо сопротивляющееся сознание Укара.

 – Он просто спит, – сказал синверс, проведя медицинским сканером над Укаром.

 – А теперь я использую одно суперсредство. Жаль, что последняя порция. – На самом деле далеко не последняя, но я не хотел, чтобы ко мне потом приставали с лечением.

 – Оно точно вылечит его? – спросил у меня один синверс.

 – Должно. Руку не вернёт, но заражение уберёт. – После моих слов синверс дал мне разрешение продолжать.

 Помимо слюны Рырура, которую я распылил над поражёнными участками тела, использовал часть наноботов своей нейросети. Долго они не проработают в его организме, но пару часов смогут. Этого времени должно хватить для лечения не только заражения, но и целого букета других проблем со здоровьем. Ещё три глотка слюны я залил ему в рот. Состояние его здоровья буквально на глазах начало улучшаться.

 Через десять минут слюна перестала действовать. Остались лишь наниты в организме. Именно с их помощью я подавил последние очаги заражения. Теперь теоретически он проживёт дольше. На всякий случай я изображал бурную деятельность, постоянно работая над его культей. На самом деле просто срезал заражённую мёртвую плоть. Но для непонимающих в процессах, которые я запустил в его организме, именно эти действия выглядели как лечение.

 – Через час он проснётся и будет здоров. Ну, как здоров, – поправился я, – в целом он здоров, но руку себе не вернёт.

 – Это правда, – произнёс синверс и с сожалением проводил взглядом пустую колбу из-под слюны Рырура.

 – Мы подождём в выделенном нам помещении, – сказал я и вместе с Гильшаком и Кхором поднялся на несколько этажей выше.

 Оказалось, что сейчас все выжившие живут на подземных этажах основания небоскрёба. Тут сохранились энергоснабжение и система жизнеобеспечения, пусть и со сбоями, но продолжали работать. Именно поэтому тут до сих пор всё не затоплено дождями. Насосы продолжали работать и откачивать воду из подвалов, в которых и жили все теперь. Хотя, точнее сказать, выживали.

 Через три часа к нам поднялся и Укар вместе с теми синверсами, которые присутствовали при лечении. Наниты в его организме к этому моменту практически все погибли, и в течение нескольких суток будут выведены из организма. Благодаря микродронам я слышал все их разговоры внизу. Один из синверсов предлагала напасть на нас и забрать суперсредство, поскольку уверен, что у меня осталось ещё. Он же предложил нас отравить, и пока мы будем без сознания, обобрать. Двое других были категорически против этого, но не из-за того, что они такие хорошие и против откровенного грабежа, а из-за того, что считают, что мы можем всех уничтожить, не получив при этом вреда сами. Они так же, как и первый синверс, правы. Мы действительно можем перебить их всех. Лишь Укар был серьёзным противником, а остальных должны убить без труда. Сам Укар не высказался ни за, ни против. Он просто выслушал обе стороны и посмотрел записи своего исцеления. После этого он решил посетить нас.

 Вот сейчас он и стоял в выделенном нам помещении. Для начала он попросил выйти всех синверсов, после чего достал из кармана какой-то октаэдр, который не поддавался сканированию, и поставил его в центре помещения.

 – Вы ведь слышали, что они предлагали? – вопросил он у нас.

 – Засекли нас как-то? – спросил я у него.

 – Простая догадка, – усмехнулся он. – Значит, я был прав. Я бы поступил на вашем месте точно так же.

 – Мы свою часть сделки сделали.

 – Верно, но я хочу поговорить не об этом. Челнок ваш, без вопросов. Но лучше бы вы его забрали побыстрее. Не все довольны моим исцелением.

 – Так о чём разговор?

 – Я хочу, чтобы вы помогли доставить всех жителей на остров. Они ведь поместятся там? – спросил Укар у Гильшака.

 – Да, вполне. У нас ведь население не увеличивается, а только уменьшается, – произнёс Гильшак в ответ. – Но чтобы доставить, надо вначале починить челнок. Ты уверен, что они это смогут?

 – Если смогли излечить меня, то уж челнок, который и не повреждённый-то на самом деле, вполне, – сказал он, подмигнув нам.

 – Неповреждённый? – переспросил я у него.

 – Наш действительно повреждённый, но мы нашли ещё один. Он в идеальном состоянии, но находиться на нижнем уровне. Сейчас вывести его оттуда просто невозможно. Мы начали откапывать новый тоннель для него, но синверсам это на несколько лет. А я, больной, долго работать не мог. Вместе с Гильшаком, который славился своей силой ещё век назад, думаю, справимся за пару дней.

 – И вы так просто отдадите нам неповреждённый челнок?

 – У нас пилотировать его никто не сможет, кроме меня. А я не умею. Требуется одарённость для управления челноком. Да и не хочу больше привлекать охотников за древними технологиями. Вы ведь не просить пришли, вы ведь грабить нас пришли. Я прав?

 – Прав.

 – Лучше я сам отдам вам челнок, чем буду воевать с вами при поддержке Гильшака. Я и в лучшие времена был слабее него.

 – Не прибедняйся. Ты шёл сразу после меня по силе и умениям, – сказал Гильшак. – Меня просто Шаман натаскивал.

 – Он ещё жив?

 – Да, несколько дней назад видел его у моста разрушенного.

 – Так вы согласны? – спросил у нас Укар. – Отдаю вам челнок, а вы всех вывезете на остров.

 – Надо посмотреть, что за челнок, – переглянулся я с Кхором. – Но предварительно согласен.

 – Отлично. Тогда идём прямо к нему.

 Спуск на нижний уровень занял немало времени. Лестницы не в лучшем состоянии, да и спускаться пришлось почти на полсотни метров. Каждые десять метров спуска стояли гермодвери. То, что мы идём на одну из старых баз, стало понятным, вот только откуда она тут, тот ещё вопрос. На карте, которую мы видели на базе по контролю тектоники, не было тут ничего, кроме какого-то городка.

 Внизу нас встретил уже знакомый стол, но он в отличие от того, который мы нашли, был мёртв. В соседнем помещении действительно стоял челнок. При нашем приближении у него на поверхности появился проход. Это очень похоже на технологии меклан. Внутри челнок раза в два больше размером. Тут два отсека: пассажирский десять метров шириной и пятнадцать в длину и пилотский – там стояло лишь две капсулы. То, что передо мной не упрощённый вариант техники, как остальная в этом парке развлечений, было сразу понятно. Во-первых, это расширение пространства. Во-вторых, судя по всему, это мысленное управление, а не ручное, как на тех же флаерах. Судя по взгляду Укара на это всё, он понятия не имел, как этим управлять. Мне даже стало интересно, а такой же был их старый челнок или нет. Как оказалось, нет. Старый больше в размерах. Управлялся он вручную без каких-либо капсул.

 – Вот, собственно, и челнок, – произнёс Укар. – Я ложился в капсулу, но разобраться с управлением так и не смог. Я и раньше всего пару раз пилотировал наш старый челнок, тут же всё намного сложнее. Надеюсь, у вас получится.

 – Гильшак, думаю, первым стоит лечь тебе. Ты должен проверить, что я смогу спокойно лечь внутрь. Если я прав, тут мысленное управление, и ты должен просто представить, что разрешаешь мне управлять челноком.

 – Думаешь, без этого не получиться? – спросил он у меня.

 – Как меня правильно называли уже много раз, я – чужак. У нас все системы не будут подчиняться представителям неизвестного вида. А потому предполагаю, что и тут есть нечто подобное.

 – Попробуем, – сказал он и, раздевшись, залез в открывшуюся капсулу. Через десять минут капсула с Гильшаком вновь открылась, и оттуда я услышал его голос. – Вроде бы получилось, но тебе надо пройти какой-то тест на то, что ты незамаскированный Джоре. Кто это, кстати, такие? Надеюсь, вы не они?

 – Это те, с кем вы воюете. Нет, мы не Джоре, – произнёс я и решил рискнуть. Сняв скафандр, погрузился в капсулу.

 – Ну хоть кто-то имеет представление о мире снаружи, – услышал я голос в своей голове.

 – Искин? – озвучил я свою догадку.

 – Оцифрованная личность, – поправил меня инопланетянин. – Значит, хочешь выбраться через аварийный выход. Здравая идея. Жаль, сам не додумался, прежде чем перенести своё сознание в челнок. Правда, я думал, что всё должны были уничтожить. Мы тогда эвакуировались с боями, и часть войск Джоре прорвалась с нами внутрь. Давно же это было.

 – На самом деле не так уж и давно. Всего десять лет назад.

 – Идиоты, они что, темпоральный исказитель выкрутили на максимум?! – завопил инопланетянин. – Ну надо же быть такими идиотами!

 – Надеюсь, ты против меня ничего не имеешь и позволишь управлять челноком?

 – А я ничего сделать и не могу. Оцифрованная личность не имеет юридических прав. Вот этот твой Гильшак переписал челнок на тебя. Теперь ты полноценный хозяин челнока. Я вновь ухожу в режим ожидания. Не буди, пока не выберетесь наружу.

 – Постой! – крикнул я ментально, но было поздно. Присутствия инопланетянина больше не ощущал, а потому просто представил, как капсула открывается.

 – Ну как? – спросил у меня Кхор.

 – Челнок наш. Есть некоторые нюансы, но мы их обсудим потом. Мы, пожалуй, останемся на борту – это самое безопасное место для нас. Гильшак, теперь твоя очередь. Проделай долбанный тоннель наружу.

 – Сделаю, но это не так уж и быстро.

 – Главное, чтобы сделал, – произнёс я и выгнал всех с борта уже своего челнока. Нечего посторонним быть на борту.

 Следующий час я посвятил рассказу о возможностях челнока Кхору, а после мы просто легли спать, впервые чувствуя себя в полной безопасности.

 Глава 10

 Всю неделю которую Гильшак и Укар разбирались с созданием туннеля на поверхность через заваленные обломками здания коммуникации я вместе с Кхором занимались изучением нашего нового транспорта.

 Я уже сейчас понимал, что не оставлю его тут ни в коем случае. Во первых это увеличенный внутренний объем пространства, во вторых это его защита. Думаю этот челнок вполне способен выдержать залп главного калибра моего корвета, а это очень много.

 В основном это происходит за счет закрученного пространства вокруг челнока в боевом режиме. Изначально этот челнок был эвакуационным транспортом с одного из кораблей синверсов из-за этого из оружия у него только гравитационные манипуляторы для борьбы с астероидами и всего лишь одно орудие, действующее на схожем принципе с тем который был на борту моего корвета.

 Только если на корвете орудие разрывает ядерные связи, то это орудие просто перемещает атомы вещества в разные стороны разрывая таким образом объект. Из-за этого никакого ядерного и тем более термоядерного взрыва не происходит, а происходит просто разрыв материи.

 Подкачала и дальность всего двести тысяч километров. Но в принципе для эвакуационного транспорта это и не важно. Важнее скорость и защита. Скорость обеспечивалась двумя способами на досветовом уровне и двумя на сверхсветовом.

 Первый субсветовой двигатель был обычным гравитационным и действовал на том же принципе как и наш. Создавалась точка притяжения впереди челнока куда начинал падать с постоянным ускорением корабль.

 Второй был более интересным, он заключал корабль в сферу искаженного пространства после начинал впереди себя сокращать метрику пространства, а позади себя возвращать ей нормальные размеры.

 При помощи этого способа движения можно было набрать и сверхсветовую скорость, но это не рекомендовалось так как на поверхности сферы искаженного пространства скапливается материя и если на до световой скорости ее оказывается не особо много, все таки на расстоянии пары миллиардов километров не так уж и много космической пыли, то вот при движение на сверхсветовой скорости материя на передней стороне сферы скапливается очень быстро в одной точке и происходит мощный термоядерный взрыв.

 Теоретически если на таком двигателе отправиться в полет между галактиками, то после финиша можно уничтожить взрывом целый сектор галактики. Правда о таком исходе можно не беспокоиться так как уже после пары десятков световых лет такого движения масса материи на передней стороне сферы становиться такой, что корабль уже не может двигаться вперед и сразу после остановки вся эта материя взорвется уничтожив и корабль и все в радиусе пары световых минут.

 Так что формально на челноке целых три сверхсветовых двигателя только у одного заблокирована возможность преодоления сверхсветового предела во избежание вышеописанного сценария развития событий.

 Второй способ сверхсветового двигателя это был гипердвигатель только уж слишком высокая у него скорость была. Он мог за сутки преодолеть две тысячи световых лет.

 Проблема была в том, что запасов энергии хватало максимум на сотню световых лет, а потом вновь несколько суток ждать пока зарядятся конденсаторы гипердвигателя.

 Третий способ сверхсветового двигателя тоже был нам известен, это был прыжковый двигатель как тот который использовали в Союзе и сородичи Кхора. Правда этот прыжковый двигатель позволял за один прыжок преодолеть целых пять световых лет.

 Но и тут была проблема, не больше двух прыжков в сутки иначе поле нереальности может превратить челнок во что угодно. Судя по некоторым сноскам в инструкции по управлению челноком все эти проблемы сверхсветового перемещения были из-за малых размеров.

 Большое увеличение внутреннего объема сделать не могли так как в таком случае уменьшалась надежность эвакуационного транспорта, а для такого транспорта надежность и защита на первом месте.

 Тут и в качестве источника энергии используются устаревшие по меркам синверсов кварковые реакторы работающие на слиянии нижних кварков. Они менее эффективны и дают намного меньше энергии чем пробой в другое измерение, но они надежны поскольку кварки после столкновения живут считанные мгновения и без темпорального замедлителя в ядре ректора и снять энергию то не получилось бы при слиянии кварков.

 Но это для синверсов устаревшая технология. Так-то мощность кваркового реактора установленного на этом челноке по мощности примерно равна мощности наших реакторов на корвете работающих на восьмидесяти процентах мощности.

 И теперь вот такой челнок был в моем владение. Там правда было огромное количество юридических нюансов, но в целом до тех пор пока я не встречу представителей второго флота демократии синверсов имеющих право распоряжаться имуществом флота этот челнок мой.

  —Это нечто,— откинулся в пассажирском кресле Кхор. К сожалению так как у него не было псионического дара он не мог пилотировать челнок. Да тут вылезла еще одна особенность все военные суда синверсов пилотировались псионами, обычные разумные просто не могли справиться с потоком быстро изменяющейся информации в бою несмотря ни на какие аугментации мозга. Гражданские же могли пилотировать и не одаренные.

  –Тут ты на все сто процентов прав.— произнес я,— Если нам удасться выбраться из этого парка развлечений то у нас появиться очень хороший транспорт для разведки.

  –Еще бы маскировку и было бы замечательно,— произнес Кхор восхищаясь доставшемся нам челноком.

  –Думаю с маскировкой проблем не должно быть. У нас ведь на борту корвета есть все необходимое для создания маскировки, правда до уровня нашего корвета она не дотянет, все-таки технология маскировки ордена и меклан находится на слишком разных уровнях.– ответил я.

  —Сомневаюсь, что такая маскировка будет эффективна против представителей местных видов. Они как минимум на уровне истинных меклан, против джоре тоже сомневаюсь, что она поможет. Те ведь даже меклан превосходят.

  –Я это понимаю, но так хоть что-то,– произнес я,— Иди погоняй малышню, им понравилось вчера как ты их тренировал, а мне на урок пора. Буду продолжать учиться становиться невидимым в ментальном плане.

 После того как КХор покинул борт челнока и отправился на улицу для того чтобы заняться тренировкой малышни я пригласил на борт Гильшака. Его уставшее лицо и откровенно не самый лучший запах говорили о том, что работа по расчистке хоть и идет, но она не простая и он устает весьма сильно.

 Прежде чем начать занятие я отправил Гильшака в санитарный блок. Это было небольшое помещение на борту челнока в котором располагался унитаз и распылители наногеля.

 Наногель состоял из коротко живущих нанитов которые очищали тело разумного от всего лишнего. Тут и грязь и пот и запахи. Главное было не включать распылитель если ты одет в одежду без электронного идентификатора иначе останешься голым.

 Вчера уже Гильшак лишился своей одежды из-за этого и теперь он не забывал раздеваться прежде чем включить распылитель наногеля. Через пять минут Гильшак чистый и приятно пахнущий сел в пассажирское кресло и начал пытаться ввести меня в трансовое состояние.

 Сегодня ему так и не удалось меня отключить от реальности. Не знаю что тому причина, или хорошее с самого утра настроение или я действительно смог этому научиться, но несмотря на попытки Гильшака он не смог воздействовать на меня.

 Правда тут следует добавить не мог воздействовать в допустимых пределах. Если он навалится на меня со всей силы то скорее всего я сбросить влияние не смогу, но в таком случае с вероятностью в семьдесят процентов я получу легкие, а может быть и не легкие повреждения мозга.

  –Я смотрю мои уроки не прошли даром,– произнес довольный Гильшак,– Теперь я думаю мы можем приступить к специальному виду медитации для изучения своего разума. В будущем это позволит тебе контролировать свои мысли и разум, видеть ментальные закладки, снимать их и ставить если будет такая необходимость. Только не рассчитывай, что это будет также просто как и сбрасывать не самое сильное ментальное давление снабженное намерением. Да и невидимости ты пока не достиг. Хоть твое сознание и стало более текучим, но я все еще чувствую его вязкость, а местами и твердость от чего могу видеть в ментальном плане тебя.

  —Я понимаю, но все-равно я рад и такому результату,– произнес я,– Кстати это нормально, что сейчас я чувствую твое удовлетворение, усталость, обеспокоенность, грусть? Раньше я чувствовал только при тактильном контакте.– спросил я у него.

  –Посмотрим,– немного нахмурился Гильшак и я почувствовал как невидимые ментальные щупы начали проникать в меня в разных частях тела. Это были не самые лучшие ощущения, но я чувствовал, что Гильшак ничего не делал и лишь ощупывал меня.– Да как и думал, твой дар скачком усилился,– произнес он серьезно.

  –Так это же хорошо?– неуверенно спросил я у него.

  –Твое сознание к этому еще не готово,– произнес он,– Готовься в ближайшее время тебя накроет, твое сознание будет пытаться приспособиться к усилившемуся дару и его главному проявлению для тебя эмпатии.

  –С этим можно что-то сделать?– спросил я напрягшись.

  –Я могу лишь отсрочить это на несколько часов и все.– произнес Гильшак.– Все будет зависит от тебя выдержишь ты или нет. Но могу тебя обрадовать, ты мужчина и ты судя по всему пережил очень немало дерьма в своей жизни, а значит шансы у тебя велики. Но все зависит от тебя.

  –Кажется, радиус действия эмпатии увеличился,– произнес я, начав чувствовать зависть откуда-то со стороны.– Надо кое-что проверить.– после этого я подключился к внешним камерам челнока и вывел изображение с них на голограмму приборной панели, недалеко от челнока стоял синверс и плохо скрываемой ненавистью и завистью смотрел на челнок. До меня не сразу дошло, что эмоции я не разглядел в его глазах, а именно что почувствовал так как они были направлены именно на меня.– Направленные на меня эмоции я должен чувствовать на большем расстоянии?

  –Верно,– ответил Гильшак.– Негативные ты будешь чувствовать на большем расстоянии чем позитивные. Могу тебя обрадовать у тебя явный талант в эмпатии, я сильнее тебя примерно в несколько сотен раз, но без напряжения я не могу считать эмоции на таком расстоянии. Ого сколько ненависти и зависти в твою сторону,– даже удивился Гильшак,-Надо будет сказать Укару чтобы он проследил за этим типом. При таких чувствах разумные способны на любую глупость. Я сейчас создам эмоциональный блок, но долго он не продержиться. Тебе надо лечь и погрузится в медитацию чтобы легче было перенести все, что ты ощутишь.

 Через полминуты я действительно перестал ощущать чужие эмоции и облегченно выдохнул. Даже ощущение эмоций всего двух разумных в радиусе действия моей чувствительности отдалось болью в висках.

 Даже не представляю, что было бы если тут было больше людей, я бы наверное мог и сдохнуть от головной боли. О чем-то таком я слышал от Греи, когда развитие дара идет не плавно, а рывками. Да так сила увеличивается быстрее, но это опасно разными проблемами.

 Грея рассказывала, что сложнее всего приходится псионам у которых ментальное направление дара. Особенно тяжело телепатам так как они начинают считывать мысли всех в округе без своего желания и самое опасное в том, что они могут перестать отличать свои мысли от мыслей других разумных.

 Эмпатам таким как я было немного легче. Все же отличить чужие эмоции от своих проще да и не настолько они напрягают сознание и тело как чужие мысли. Но даже так это весьма опасно.

  –Ты пока готовься к резкому усилению своих эмпатических способностей. Найди удобное место где ты сможешь отключить все органы чувств, так будет проще пережить,– произнес Гильшак.– Я введу тебя в состояние медитации и покину челнок, надо отогнать всех подальше от него.

  –Спасибо,– произнес я.

  –Я не о тебе забочусь, во время перестройки сознания ты будешь долбить своими эмоциями по округе. И ладно я или Укар, мы можем укрыться, а обычным синверсам ты мозги спалишь. За твоего друга ничего не могу сказать, у него хорошая защита стоит и он должен выдержать, но лучше и нам уйти подальше не будешь считывать чужие эмоции.– произнес Гильшак.

 Стоило мне удобно лечь на пол челнока как Гильшак начал действовать. Я почувствовал давление на ментальную сферу, но в этот раз не сопротивлялся, а пропустил его.

 Через несколько секунд я почувствовал как начинаю терять связь с реальностью. Сначала это меня испугало, но это было как раз то что и требовалось мне в данный момент, а потому задавив свой страх я доверился Гильшаку.

 Сколько я пробыл в полной тьме я не знаю, но внезапно все пространство вокруг меня перестало быть тьмой. Я почувствовал все вокруг себя в нескольких десятках метров.

 Причем не как какие-то физические объекты, а как несущие эмоциональный заряд объекты. Так я узнал что в пассажирских креслах когда-то сидели разумные желающие выжить и этим желанием пропитались кресла и даже спустя тысячелетия от кресел шел эмоциональный окрас воли к жизни.

 От своего скафандра я почувствовал смесь эмоций. Часть из них я узнал они были моими, часть была непонятна. А вот амулет который лежал в наспинном контейнере скафандра был переполнен любви и привязанности.

 Я уже и забыл об этом амулете. Мне его пару месяцев назад подарила Кара и попросила чтобы я носил его с собой на все боевые вылазки. Вот и сейчас я смог остаться в своем разуме только благодаря этому амулету.

 Сконцентрировавшись на единственных светлых чувствах вокруг меня я смог непроизвольно подавить эмоциональный окрас всех остальных предметов вокруг. А их были тысячи, и почти все несли на себе эмоциональный окрас предсмертных мук.

 Слишком много за все время тут умерло разумных и хоть в последние десятилетия в этом подвале никто не умирал я все равно чувствовал эмоции от предметов.

 Если бы в это время в радиусе моей чувствительности был бы кто-то разумный то я и вовсе мог бы сойти с ума. А так пусть и с трудом, но мне удалось сохранить разум.

 Постепенно чувствительность начала падать и дальние объекты стали пропадать из радиуса который я ощущал. Ослабление чувствительности закончилось примерно на пяти метровом радиусе.

 Мне сразу же легче стало мыслить и я мог уже подумать и о чем-то другом, а не только о том насколько прекрасен амулет который мне подарила Кара. Теперь мне кажеться, что все же что-то есть в этих амулетах несмотря на весь мой предыдущий скепсис. Я и носил то этот амулет с собой только потому, что хотел сделать Каре приятное, а теперь вот он спас меня.

 Стоило мне вернуться к обычным чувствам как сразу перед глазами предстало сразу несколько десятков сообщений окрашенных в красный цвет. Как оказалось моя эмоциональная перегрузка сказалась и на физическом уровне.

 Если бы не наниты то я скорее всего остался бы инвалидом после инсульта средней тяжести. Причем затронуты были отделы мозга ответственные за связное мышление.

 А так наниты вовремя устраняли последствия инсульта. Но даже так у меня была рекомендация отправиться в медицинскую капсулу для быстрого лечения. Сами наниты не смогут столь аккуратно все залечить и оставят рубцы на капиллярах в мозгу.

 Придется после возвращения некоторое время провести в медицинском отсеке, а пока согласно рекомендации нейросети в случае отсутствия возможности провести полноценное лечение надо на сутки занять лежачее положение и не напрягаться.

 Вообще инсульт который для меня прошел сейчас практически бесследно обычного землянина убил бы с гарантией. Это для меня он средней тяжести после более десятка генетических коррекции и воздействия большого количества слюны Рырура, а вот обычный человек умер бы скорее всего в течении пары минут.

  –Ты как?– связался со мной через нейросеть Кхор.– Тут этот псион недоделанный не пускает к тебе.

  –Уже лучше, но нейросеть рекомендует сутки полежать,– произнес я,– Скажи спасибо Гильшаку, если бы он не освободил бы радиус моей чувствительности я мог бы и сойти с ума, у меня и так проявился отклонение от стандартной эмпатии, схоже с направлением Греи немного.

  –Ты можешь считывать память предметов?– спросил Кхор. На самом деле Грея не считывала всю память предметов, она могла лишь считать образы того, что происходило в последнее время с предметами при больших усилиях могла заглянуть чуть глубже, но это было очень сложно для нее.

  –Не совсем, я считываю эмоциональный окрас объектов в радиусе чувствительности. Сейчас она упала до пяти метров, но во время перестройки сознания она была около пятидесяти. Ты бы только знал сколько тут умерло разумных.– произнес я,– Такое ощущение, что тут когда место для казни было.

  –Я попробую узнать что-то на эту тему,– произнес КХор,-Тебе что-то надо?

  –То что мне надо ты не сделаешь,– произнес я в шутку.– Так что можешь заниматься своими делами, я до завтра на больничном.

  –Отлично, значит все съем сам,– усмехнулся Кхор,– Гильшак говорит, что он к тебе вечером придет проверить твое состояние. Сейчас он на уровень гаража никого не пускает.

  –Передай, что может пускать лишь бы к челноку не приближались. Радиус моей чувствительности сейчас полностью в пределах расширенного объема пространства.– произнес я.

  –Давай, выздоравливай,– произнес КХор и отключился канала связи.

 До вечера я просто лежал и старался ни о чем не думать. Хотя там и стараться не требовалось особо, ментальная усталость была такая, что мне даже думать было тяжело, думал засну, но оказалось, что я устал настолько что не могу заснуть.

 Время до того как в зону моей чувствительности попал разумный для меня толи было толи нет. Четкого восприятия времени не было, лишь часы на нейросети показали, что прошло почти шесть часов.

  –Ого как тебя приложило,– произнес Гильшак. К счастью я просто чувствовал его присутствие, но не мог считать с него и его одежды эмоции, видимо он специально постарался и сделал так.

  –Я не думал, что буду ощущать эмоции предметов. Ты слышал что-то об этом? А то я нет.– произнес я.

  –Ну я могу считать эмоции предмета, но мне надо для этого напрягаться. Вместе с эмоциями лезит образ происходящего с предметом. Не люблю этого делать.-произнес он,– А ты постоянно чувствуешь эмоции предметов?

  –Да, сейчас все предметы по своим эмоциям знакомы мне и не беспокоят, но едва я попробовал пройтись по челноку и в зону чувствительности попала новая часть челнока как сразу начало словно долбить эмоциями в голову,– произнес я.

  –Плохо, надеялся что обойдется. -произнес он,– Я то думал ты будешь обычным эмпатом, а им легко отгородится от чужих эмоций. Но ты уникум, я никого не знаю у кого была бы одаренность в таком разделе менталистики. МНогие наоборот старательно развивают свою чувствительность чтобы чувствовать предметы. Ты же обратная ситуация.

  –Так можно с этим что-то сделать? А то получается я покинуть челнок не смогу.– произнес я.

  –Можно, но будет куда сложнее. Тебе надо сейчас будет научиться ставить ментальные барьеры в своем сознание. Доставай артефакт Шамана, без него мы отсюда и через неделю не вылезем.– произнес Гильшак.

  –А мне не повредит это?– спросил я имея в виду, что у меня был инсульт и сейчас жуткая ментальная усталость.

  –Вот как раз барьеры в таком сознании станут легче не придется преодолевать природную защиту для закрепления барьеров.– произнес Гильшак.

 Через шесть часов внушений Гильшака под действием артефакта Шамана мне удалось поставить первый барьер. Моя чувствительность сразу с пяти метров упала в два раза.

 ВТорой барьер уменьшил чувствительность еще в два раза. Третий еще в два раза. По хорошему надо было поставить еще и четвертый, но у меня банально не хватило силы воли для этого. Слишком я вымотался за прошедший день.

 Сами барьеры я мог снять в любой момент, а вот вновь поставить было гораздо сложнее. Первый барьер который дался мне проще всего удалось поставить за двадцать минут, второй за пол часа, а над третьим я мучался целый час.

 И хоть полностью заблокировать возможность считывать эмоции предметов не удалось, но радиус превышающий лишь на немного полметра был терпимый. Мое сознание не начинало разрываться от новых эмоций. Хотя сосредоточиться было очень сложно когда вокруг были новые предметы.

  –Неплохо для первого раза,– произнес Гильшак,– Тебе надо научиться воспринимать эти эмоции фоном не пропуская через сознание, иначе пройдет не один месяц прежде чем ты сможешь вернуться к своему уровню реакции на внешний мир параллельно осознавая все эмоции. А теперь спи, тебе надо отдохнуть.

  –Если смогу заснуть,– произнес я.

  –Заснешь, сейчас стоит мне прекратить твою подпитку и тебя просто вырубит, ты ведь не думал, что у тебя так много ментальной энергии? В лучшем случае ты отрубился бы после первого барьера без моей подпитки. Спи,– произнес Гильшак и наверное перестал подпитывать меня так как я моментально потерял сознание.

 Утро было далеким от приятного. Головная боль и слабость заполнили меня и мне с трудом удавалось контролировать себя чтобы не кричать. Гильшак зашедший меня проведать утром обрадовал, что боль не физического плана и никак ее не убрать только перетерпеть.

 По его мнению уже завтра мне будет легче чем сегодня. А через пару дней головная боль прекратиться полностью. Перекусив едой из наших запасов которые мы взяли еще на термальной электростанция попытался сосредоточиться на медитации которую мне утром показал Гильшак.

 Она должна мне будет помочь перестать воспринимать сознанием эмоции вокруг меня без моего контроля. Я буду считывать их, но они будут проходить мимо моего сознания не нагружая его.

 Основа медитации которую показал мне Гильшак была схожа с техникой невидимости в ментальном плане. Благодаря этому мне хоть как-то удавалось ее повторять. Пока лишь если я полностью сосредоточусь то могу пропускать мимо сознания эмоциональные отпечатки с предметов.

 Но это уже было достижение и когда Кхор вечером пришел меня навестить я вполне нормально мог с ним общаться даже если он был в зоне чувствительности моего усилившегося дара.

 После ужина КХор рассказал о событиях произошедших за два дня которые я тут страдаю. Оказывается Гильшак сдержал свое слово и предупредил Укара о завистнике.

 Благодаря этому удалось вовремя остановить его от закладки высокотехнологичной бомбы под челнок. Правда по словам Кхора изучавшего бомбу из-за времени она разрядилась и не несла какой либо угрозы. Максимум подкоптила бы борт челнока.

 Синверс решившийся на такое дело считал искренне, что мы именно те кто похитил всех женщин из поселения года назад и сейчас мы вернулись чтобы поглумиться над выжившими.

  –Укар и Гильшак осмотрев этого идиота пришли к выводу, что он потек крышей по полной программе. Он также считал себя героем и то что взрыв челнока вместе с нами и прихвостнем чужаков Гильшаком сделает его автоматически героем всего вида.-произнес Кхор.

  –Ну сойти с ума после того что тут произошло не странно,– ответил я Кхору.

  –Это так, Гильшак и Укар после этого начали проверку психики остальных и выяснилось, что каждый второй имеет какие-то отклонения. В основном безобидные, такие как коллекционирование болтов или питье воды исключительно из туалета. Но было двое синверсов близкие к тому чтобы покончить с собой. -произнес Кхор.– Слишком давила их окружающая среда.

  –Ну самоубийцы хоть безвредны для всех кроме себя. -произнес я,– Что там с расчисткой тоннеля?

  –Думаю еще дня три и можно будет вылетать,– произнес Кхор.– Ты точно не хочешь воспользоваться гравитационными манипуляторы и проделать проход наружу?

  –Я тогда разрушу тут все, что успело сохранится, а значит придется отказаться от этого варианта. Если уже тоннель не получится, то тогда можешь не волноваться, я не задумываясь применю манипуляторы.-ответил я Кхору.

 После дальнейшего разговора ни о чем мы устроились спать на полу челнока между рядами. В этот раз сон пришел быстро и вскоре я заснул. В отличии от предыдущих дней в этот раз мне приснились родители оставшиеся на Земле.

 Не знаю что этим сном хотело сказать мое подсознание, но я ему был благодарен, а то ведь за прошедшие годы я уже стал забывать как выглядели они. Во сне же мне казалось, что мы максимум как пару дней назад расстались.

 Следующие три дня прошли в освоении медитации вместе с Гильшаком и артефактом. Результат был впечатляющий уже к концу третьего дня я практически вернулся к своему состоянию до того как началось перестроение сознания под усилившийся псионический дар.

 Лишь где-то на краю я чувствовал эмоциональные отклики от окружающих меня предметов, но они практически не раздражали. Вот только тогда я смог выдохнуть с облегчением, а то ведь если бы я продолжал все ощущать и попал бы в бой то мог бы сдохнуть просто от того, что не прореагировал бы на атаку противника поскольку был бы ошарашен эмоциональным откликом окружающих меня вещей.

 Сегодня же мы должны будем попробовать пробраться через тоннель который очистили Гильшак и Укар. Синверсы вместе с Кхором тоже помогали, но что они могли по сравнению с этими А ранговыми псионами.

 При помощи телекинеза они ворочали десятки тонн. Это было действительно впечатляюще, я специально смотрел записи с камер скафандра Кхора и даже где-то мечтал, что и я когда-то смогу стать настолько сильным псионом.

  –Все на своих местах?– спросил я у Кхора оставшегося снаружи и контролирующего местных.

  –Укар на своем месте и готов к тому чтобы поднять бронедвери когда ты приблизишься,– произнес Кхор,– Гильшак тоже на своем месте и контролирует чтобы никто не влез и не помешал.

  –Отлично, тогда я начинаю,– произнес я и начал отрыв челнока от поверхности гаража.

 Последний раз этот челнок был в воздухе больше двух тысяч лет назад, но несмотря на такой огромный срок службы все системы работали без проблем. Единственная трудность была с задвиганием шасси в их отсеки.

 За прошедшее время на них наросла окаменевшая пыль от чего пришлось пройтись по ним гравитационным манипулятором. Сам полет через очищенный тоннель ничем не запомнился.

 Благодаря весьма продвинутой системе корректирования местоположения челнока даже если я захотел бы то не смог бы врезаться в стены. Для того чтобы это сделать надо было бы отключить систему безопасности, что естественно делать в ближайшее время я не собирался, так как не был уверен в своем пилотировании неизвестным видом техники.

 Уже на поверхности я решил немного разогнаться и совершил резкий рывок к небу. Скорость почти моментально увеличилась до десяти махов и через несколько секунд сработала система безопасности остановив в сорока метрах от поверхности.

 Как оказалось пространство с высотой в парке развлечений начинало искривляться и в итоге я едва не врезался в землю так как не учел возможного искривления пространства.

 УЖе поспокойней я вернулся обратно к поселению и увидел лежащих без сознания синверсов на земле. Только сейчас до меня дошло, что не стоило на сверхзвук уходить вблизи от земли.

 У инопланетян из ушей, носа и глаз текла кровь. Связавшись с Кхором я немного успокоился. Пострадало всего четверо синверсов которые несмотря на запрет решили лично присутствовать при взлете челнока.

 Травмы у них к счастью были не слишком серьезные, контузия средней тяжести. Для того чтобы привести их в нормальное состояние побыстрее КХор использовал свои наниты. Они должны будут устранить последствия контузии и после этого самоуничтожиться.

  –Теперь думаю можем приступать к выполнению нашего соглашения. Челнок уже мой и мне теперь осталось доставить вас всех на остров.-произнес я.– Переселенцы готовы?

  –Да, я еще вчера отдал приказ приготовиться. Через пол такта они будут с вещами готовы садиться. Для начала это пятьдесят разумных,– произнес Укар.

  –В челноке только сорок мест, но ничего думаю поместятся,– произнес я,– А вот насчет вещей есть большой вопрос это зачем с собой тащить кровать,– указал я на двух синверсов тащивших кровать.

  –Твою же мать,– ругнулся на наш манер Укар, вот что делает общение с нами они уже и ругаются как мы,– Трин, Гостак какого *** вы тащите с собой кровать?

  –Ну это, – как-то не уверенно произнес один из них,– Моего отца на ней зачали, меня зачали и своих детей хочу на ней зачать.– произнес он смутившись.

  –Если хочешь тащить с собой эту кровать, то вперед, но только пешком,– произнес Укар,– Алекс, сколько времени это заняло у вас?

  –Ну мы бежали и все равно около недели получилось, но нас на пол пути подвезли на флаере,– произнес я.

  –Но босс, как же я буду без нее?– едва не заплакал синверс, – Это все что уцелело в нашем доме, это все что осталось от семьи.

  –Пусть оставит в стороне,– произнес я,– попробую подхватить гравитационным захватом, пусть весь крупногабаритный груз оставляют снаружи.

  –Уверен?– спросил у меня Укар,– Наш старый челнок больше тысячи стоунов поднять не мог.

  –Поверь, этот челнок не ваш старый, он может вот это здание с корнем вырвать,– несколько высокомерно произнес я,– Кстати где ваш второй челнок, можно будет закинуть его в поселок на острове, может смогут с ним что-то сделать.

  –Он овраге в паре хнорнах отсюда.– произнес Укар,– Там упал во время битвы и лежит там с тех пор.

  –Отлично, после того как отвезу всех на остров займусь челноком,– произнес я.– Гильшак, давай на борт иначе боюсь твой сын попытается меня сбить и если у вас действительно есть запасы оружия с тех еще времен, то у него есть все шансы.

  –Я готов,– произнес Гильшак зайдя на борт челнока.

  –Кхор?– уточнил я у своего товарища.

  –Мне еще надо задержаться и проконтролировать наниты в их тушках. -произнес Кхор.

  –Отлично, тогда раз все погрузились я взлетаю.– стоило мне только начать подъем как от синверсов ранее ни разу не летавших послышались крики. Но тут Гильшак придавил всех ментально и те сразу заткнулись, отголоски его ментального давления достигли и меня.– Ты поосторожней, а то я могу нас всех разбить.

  –Извини, – произнес смутившись Гильшак,– Не люблю паникеров.

 После того как поднялся на двадцати метровую высоту я активировал гравитационные манипуляторы и подхватил ими груз лежащий на земле. В основном это были обычные бытовые вещи.

 Но сенсоры челнока зафиксировали и различное оружие как энергетическое так и огнестрельное. Было даже холодное оружие, причем оно было новоделом и как раз сделанное специально под синверсов.

 Сам полет не занял и часа времени. И то большую часть времени я пытался привязаться к местности и найти вначале реку, а потом и остров на котором располагалось поселение.

 Хорошо, что у Гильшака было средство связи со своим сыном, а то сенсоры зафиксировали десяток пусковых установок ракет с ядерной боевой частью. Скорее всего челнок пережил бы без проблем взрыв такой ракеты, но зачем рисковать и заражать местность.

  –Я смотрю, твой сын не удивлен,– произнес я.

  –Он в детстве слишком много слушал историй о моей молодости, а потому морально готов к чему угодно,– произнес усмехнувшись Гильшак, после чего спрыгнул с челнока и обнял подошедшего сына.– Как ты тут? Не сильно жопу натирает кресло правителя?

  –Отец,– возмущенно произнес его сын и скосил глазами на будущих его подданных, “мол не позорь меня”, хотя может и действительно скаал это только ментально.

  –Я тебя вырастил и в детстве жопу подтирал, так что мне можно,– не думая переходить на ментальное общение произнес Гильшак.– Итак вот этот вот парень мой сын и ваш правитель, не стоит его злить, он не такой добрый как я.

  –Отец, сколько всего?– спросил его сын понимая, что не дождется того чтобы Гильшак не пытался его подкалывать.

  –Еще десяток таких же рейсов.-произнес Гильшак.– Все мужики, все работящие. Я помню у нас был переизбыток баб синверсов, думаю теперь это можно хоть частично, но исправить.

  –Что с их женщинами?– спросил сын у Гильшака.

  –Похитили,– стал сразу серьезней Гильшак,– Оказывается там на севере где мы не смогли пробиться вглубь территорий есть жизнь, прилетели оттуда на боевых катерах забрали женщин и улетели. Помнишь Щот предлагал зенитную систему своего изобретения? Думаю стоит ему дать добро на постройку. У нас конечно есть еще то оружие, но сам понимаешь использовать его рядом с островом глупо.

  –Вот не можешь ты возвращаться домой с приятными новостями. Мама в детстве рассказывала, ты всегда с новыми проблемами домой возвращался.-произнес его сын,– Ладно разберемся. Так разобрались свой хлам и за мной, у нас есть пару этажей на которых лишь уборку провести и можно жить. 

  –Хваткий парень,– произнес я,– А моему сыну еще и года нет, хотя,– тут я задумался, но вместе со всеми этими искажениями времени тяжело сказать,– Может быть и есть год, а то и полтора.

  –Ничего, твой таким же как и ты будет,– произнес Гильшак уверенно.

  –Надеюсь, что красоту он все же возьмет от матери,– усмехнулся я.

 Следующие десять рейсов прошли аналогично, загрузка переселенцев, подхват их багажа и полчаса полета на не самой большой скорости. Полчаса на выгрузку и обратно.

 На перевозку всех обитателей разрушенного поселения ушло немногим больше полусуток. ПОследним рейсом я перенес и их старый челнок на остров. Только после этого оставив Укара на острове мы втроем отправились в сторону аварийного выхода.

  –Кажется наши приключения подходят к концу,– произнес Гильшак.– Сейчас будет то о чем я мечтал всю свою жизнь.

  –Уверен, что не хочешь остаться тут?– спросил я когда мы взлетели с острова и направились в сторону ближайшего аварийного выхода.

  –Да, свое я тут прожил и своими советами буду только мешать сыну. А если получиться их спасти, то это прекрасно. Сейчас же им некуда идти? Я правильно понимаю?

  –Десяток, максимум два мы можем принять у нас на борту. Но не больше,– произнес я.

  –Тогда и думать нечего,– произнес он.-Я с вами.

  –Отлично,– произнес я.

 Полет продлился почти час. Когда мы прибыли к месту то увидели внизу большой холм. Именно там на пятидесяти метровой глубине должен быть аварийный выход.

 Что он из себя представлял я не знаю, но надеюсь мы сможем разобраться. Вокруг холма не было следов пребывания разумных, а потому я довольно спокойно не опасаясь ничего завис над холмом и стал его при помощи гравитационного манипулятора переносить по частям в сторону.

 Вскоре под челноком оказалась верхняя часть подземного бункера в котором должен находится выход из этого парка развлечений. Вход в бункер была немного в стороне, возле нее мы и приземлились.

 Первым решил идти Гильшак так как он во первых был потомком создателей, а во вторых мог себя защитить телекинезом от практически всего. Помимо этого я на него повесил созданный из браслета генератор щита.

 Дверь открыть нормально не получилось и Гильшак ее просто выломал телекинезом. Сразу за дверью был темный коридор на другом конце которого был просторный зал.

 Вместо Гишльшака туда первыми прилетели наши разведывательные микродроны и просканировали все. Но никакой энергетической активности зафиксировать не удалось. В центре зала стояло два столба в которых сенсоры дронов обнаружили огромное количество электроники. Больше ничего не было в зале.

  –Что-то это не похоже на выход из парка развлечений. Есть идеи как он активируется?– спросил я у товарищей.

  –Может надо органику подойти к этим столбам?– спросил КХор.

  –Ну что пробуем?– спросил Гильшак и не дожидаясь нашего ответа направился вглубь коридора. Стоило ему приблизиться к столбам как над ними появилась голограмма со схемой из трех столбов, один из них был изображен красным цветом.

  –Что там?– спросил я у Гильшака.

  –Тут очень архаический язык используется, тяжело понять.– произнес он,– Но что-то вроде концентратора пространственного субвектора пятого порядка не хватает. Вы знаете что это такое?– мы с КХором переглянулись и я ответил.

  –Без понятия.– произнес я.– Пока не поздно предлагаю посетить еще несколько выходов.

 Следующий три дня прошли в посещение аварийных выходов, но веде нас встретила идентичная ситуация. Не хватало третьего столба называемого концентратором пространственного субвектора пятого порядка.

 Что это такое и куда он делся у нас не было ни малейшей идеи. Зато у нас были идеи где эти концентраторы могли быть сейчас. В той зоне покрытой красным цветом на карте могут быть как уцелевшие аварийные выходы, так и просто концентраторы.

 А это означало одно нам придется отправиться туда где судя по всему существует довольно развитая агрессивная цивилизация похищающая женщин. Следовало подготовиться и взять с собой еще парочку псионов в качестве боевой силы.

 Именно поэтому после последнего посещенного нами аварийного выхода мы расстроенные неудачей отправились обратно на остров чтобы отдохнуть и собрать команду.

 Глава 11

 Во время небольшого недельного отдыха я с Кхором и Гильшаком полетели на один из тропических островов который мы посещали в поисках аварийного выхода. Сын Гильшака пообещал, что в течении нескольких дней подготовит команду из трех псионов которые отправятся вместе с нами в ту опасную зону.

 По пути к острову мы посетили Улю и также ей сообщили о произошедшем. Сказать, что она была расстроена это ничего не сказать. Как оказалось она весьма сильно рассчитывала на то, что Гильшаку удасться оказаться снаружи и оттуда привести помощь. Она была даже готова ждать этого если понадобиться несколько десятилетий, что учитывая искажение времени было вполне вероятно.

 Так что в опасную зону вместе с нами полетят не только псионы из поселения на острове, но и псионы клана Лирс. Уля обещала, что если сможет договорится с шаманом, то и сама лично отправиться вместе с нами.

 Это было очень хорошо, она была весьма сильным псионом и уж точно не помешала бы нам в нашей попытке выбраться наружу. Помимо Ули выявили желание отправиться с нами и два наших знакомца псиона, это были те самые псионы которые нас встретили у ворот термальной электростанции.

 Так что команда у нас собирается весьма серьезная даже по местным меркам. А тут псионов очень много, во первых это все представители вида к которому принадлежит Гильшак.

 Во вторых примерно каждый тысячный из других видов. Даже в поселении на острове наберется десятка полтора псионов из них правда большинство это представители одного вида. Жаль, что этот вид весьма малочисленный и по сути уже находится на грани вымирания из-за быстрой смерти женщин после родов, редко когда женщины соглашаются на детей так как хотят жить подольше, а если и соглашаются то максимум один два ребенка.

 —У нас есть неделя пока все подготовятся и я предлагаю их провести отдыхая и набираясь сил. -произнес я когда мы посадили челнок на песок рядом со входом к аварийному выходу в котором также отсутствовал необходимый концентратор.

 —Я только за, ты бы только только знал как мне надоело ходить в скафандре,– произнес Кхор,— Хотя о чем это я? Ты ведь страдаешь не меньше. Солнышко на берегу моря, что может быть прекрасней.

 —Настоящее солнышко, на настоящей планете, в нашей галактике на настоящем берегу настоящего моря в окружении любимых,– поправил я немного Кхора. 

 —Умеешь ты все настроение одной фразой испортить,-произнес Кхор,– Что там сканеры показывают по морю? Можно купаться? Тварей нет?

 –В радиусе нескольких километров морской живности больше твоей руки нет,— ответил я,– Ты не спеши, надо сначала обустроить лагерь, а потом устроим перегонки, а то будешь отмазываться когда проиграешь, что устал перед этим.

 –Эй это когда я так говорил? И вообще посмотрим кто еще проиграет. Гиль, ты с нами?— спросил Кхор у Гильшака решившего остаться с нами. 

 –А телекинезом помогать можно?– спросил он с улыбкой, ему нравились вот такие вот перепалки показывающие, что мы нормальные разумные, а не какие-то монстры.

 –Нет конечно, я ведь могу вообще движок сделать с эффектом кавитации и обогнать вас всех. Только физические силы.— ответил я продемонстрировав как из браслета сделал движок.

 –Ну ладно, поучаствую и покажу как надо плавать сосункам,– усмехнулся Гильшак.

 –Это мы еще посмотрим,– переглянулся я с Кхором. 

 К отдыху мы приступили только через полтора часа, это время ушло на обустройство нашего будущего жилья на ближайшую неделю. Ничего особого, но следовало установить нормальные кровати которые мы прихватили в поселении, сделать простенькую ультразвуковую защиту от насекомых.

 Проверить пути отхода если нам срочно придется покидать лагерь, причем не только на челноке, но и вплавь. Благо до континента тут всего десяток километров и добраться туда мы сможем как в скафандрах так и просто вплавь. 

 После обустройства мы устроили небольшой пикник с алкоголем и только когда мы дошли до кондиции отправились к воде. Подключившись к сканерам челнока при помощи нейросети я проверил еще раз округу и никаких опасных тварей не было на результатах сканирования.

 Как же я обрадовался когда адаптивная интеллектуальная система челнока смогла подобрать способ подключения к нейросети и способ синхронизации с ней. Благодаря этому я мо даже управлять челноком на расстоянии до тридцати километров. Именно на такое расстояние хватает мощности связи. 

 –Условия заплыва таковы,– начал я вещать перед товарищами,– Мы все стоим на берегу и после звукового сигнала забегаем в воду и плывем вон к тому бую,– буй пришлось сделать из куска дерева мононити и груза в виде камней.-Потом обратно и кто первый выбирается на берег тот и побеждает.

 –А приз будет?– спросил Кхор у меня.

 –Конечно, а как иначе, кто побеждает того до конца дня будут называть господином и никак иначе,– придумал я шутливый приз на ходу. 

 –Так себе приз,– высказался Кхор.

 –А мне нравится, хоть будете обращаться к старшим как надо сопляки,– произнес Гильшак, он уже разделся и разминал свои мышцы, это нам не надо было делать этого так как наниты нейросети все проделали за нас.

 –Уверен? Я бы так голословно не рассуждал о своей победе, старость то не радость, мышцы уже усохли то поди, радикулит простреливает наверное,– шутливо начал подначивать я, но мои подколки были прерваны звуковым сигналом от челнока. 

 Из-за своего языка я упустил возможность стартовать первым и мне пришлось вбежать в воду когда и Кхор и Гильшак уже плыли. Практически сразу я активировал имплант усиления, нечестно конечно, но победа должна быть за мной.

 Уже ближе к поворотному бую я вырвался вперед, но внезапно я почувствовал хватку на на своей ноге и в следующий момент рывок назад. Когда я вновь начал плыть я уже был вновь последний, а Гильшак который и проделал этот маневр вырвался вперед. 

 Победить ему ни я ни Кхор позволить не могли, а потому скоординировав наши действия по нейросети мы догнали Гильшака после чего дернули уже его назад и когда он оказался под нами еще и ногами пихнули на глубину после чего изо всех сил рванули в сторону берега.

 Теперь моим соперником был Кхор, хорошо, что человеческое тело более обтекаемое чем у него, благодаря этому Кхору приходилось прикладывать больше усилий и это под конец заплыва начало проявляться я вырвался вперед, но уже возле самого берега мимо меня просто на невероятной скорости промчался Гильшак и первым выскочил на берег.

 –Это ведь была псионика,– возмущенно произнес я когда вышел из воды, Кхор так же недовольно смотрел на Гильшака.

 –Мы оговаривали не использовать телекинез, я не использовал его. Я использовал усиление тела, это разные вещи. Да и ты был как-то излишне силен и быстр?– с ухмылкой на меня посмотрел Гильшак.

 –Ладно, господин, вы победили,– произнес я смутившись, ведь именно я первый начал мухлевать.

 Следующая неделя прошла на полном расслабоне, никто нас не беспокоил. Мы же просто набирались сил перед тем как отправиться в очередную смертельную авантюру.

 Гильшак кстати был благодарен нам за такой отдых, по его словам он в своей жизни ни разу не отдыхал вот так просто. Даже после свадьбы он смог позволить себе всего три дня отдыха в поселении, а после оставив беременную жену отправился уничтожать племя диких которые пытались уничтожить их посевы.

 За эту неделю меня отпустили все тревоги и я просто отдыхал. Единственным занятием были тренировки с Гильшаком. Он хотел чтобы я смог поставить еще один барьер на сознании и для этого мне надо научиться думать не двухмерно как люди, а четырехмерно.

 Сам Гильшак с трудом может войти в такое состояние в отличии от его учителя Шамана. Но трехмерно он мыслит на постоянной основе благодаря псионической чувствительности, из-за этого прятать что-то за спиной от него не имеет никакого смысла так как он видит объекты сразу трехмерными. 

 Ломать восприятие было мягко говоря не сильно приятно, но вот что могу сказать точно это полезно. Всего за неделю не самых напряженных тренировок мне удалось при опущенных барьерах не просто чувствовать эмоциональные отпечатки предметов, но и как-то подсознательно воспринимать все находящееся в радиусе моей чувствительности.

 Оказывается я и раньше это воспринимал, но поскольку мое сознание не понимало то что оно видело то это отбрасывалось в сторону при этом продолжая сознание грузить. 

 Теперь же после вхождение в специальное состояние сознания я мог целых пару десятков секунд воспринимать и понимать эту информацию, но для моего сознания это было слишком сложно пока, о четырехмерном восприятии я и вовсе не задумываюсь, мне до того момента как я буду готов как пешком от поверхности Земли до луны.

 Но даже такие результаты весьма сильно подбадривают меня и мне хочется продолжать наши занятия. Сам Гильшак также продолжает тренировки, он хочет пробиться через барьер в своем восприятии чтобы нормально использовать четырехмерное восприятие. 

 –Хороший остров,– произнес Кхор и прервал мои размышления,– Жаль его даже как-то покидать, ведь мы скорее всего уже никогда не сможем вернуться.

 –Как всегда с мысли сбил,– произнес я вставая с песочка,– Пора отправляться.

 –Действительно пора,– произнес Гильшак,– Если все у нас получится, то надо будет потом как-то наведаться сюда. Идем, Уля не любит ждать, опоздаем получим все.

 –Хэх, какой-же ты подкаблучник,– рассмеялся Кхор.-И она ведь даже не твоя женщина

 –Посмотрим на тебя если за ошибки будут телекинезом сердце внутри дергать. – пробормотал Гильшак.

 –Беру свои слова обратно, – произнес Кхор после чего вошел внутрь своего скафандра как и я. 

 Отдых закончился, а значит пора быть вновь серьезными. В самом челноке в капсулу пилота я не погружался так как для этого надо снимать скафандр, вместо этого при помощи нейросети подключился к упрощенному специально для этого интерфейсу управления.

 Взлет как и посадка на челноке не чувствовался совершенно благодаря хорошим инерционным демпферам гасящим инерцию. Так что о том, что мы летим можно было понять только по голограммам которые я вывел перед капсулами пилотов с внешних камер. 

 Сильно разгоняться я не стал, но даже так мы с легкостью делали 2 Маха на высоте трех километров. Уже через полчаса мы перешли на дозвуковую скорость, а вскоре и вовсе зависли над термальной электростанции после чего с нами на связь вышла охрана и запросила разрешение, благо оно у нас было.

 Что удивило это то, что это были незнакомые синверсы, а я ведь думал, что видел всех на территории станции когда ночевали, пусть и не глазами, а микродронами, но всех, и этих охранников явно не было тогда. 

 –Еще пять тактов и вы бы опоздали, не люблю опаздунов,– пошутила Уля встретившая нас внизу сразу после посадки.

 –Ты с нами?– спросил Гильшак у своей подруги.

 –Да, Шаман прислал замену и усиление вместо нас,– произнесла она,– Значит вот на таких челноках летали наши предки,– поднялась она борт челнока.– Это явно делали под синверсов, я бы свободного места побольше оставила. 

 –Ты права,– произнес я,– Этот челнок эвакуационный транспорт с корабля синверсов.

 –Покажи мне космос, я только слышала от тебя о нем, но никогда не видела,– попросила она.

 –Вот это ваша звездная система,– произнес я,– Вот это обломки кораблей джоре, вот это обломки ваших кораблей, а вот это ваша планета. На поверхности же сейчас твориться самый настоящий ад,– после моих слов пошли кадры которые мы засняли после спуска на поверхность. 

 –Это больно видеть,– сдерживаясь чтобы не заплакать произнесла Уля. Я знала от учителя, что мы были великой цивилизацией, но осознавать, что мы все что остались от нее очень больно, особенно увидев эти кадры.

 –Не все так плохо, в четыре тысячах световых лет есть исследовательская станция принадлежащая вашей цивилизацие. Последний раз обслуживание проводили три года назад, а значит ваша цивилизация жива.-произнес я.

 –Спасибо, твои слова вселили в меня надежду, что еще не все для нас потеряно,– произнесла Уля после чего встала и выглянув через шлюз наружу закричала,– Где мать вашу вы бездельники ходите?– практически сразу послышались крики со стороны и вскоре перед нами появилось еще два псиона, Топр и Сильшин.

 Больше можно было никого не ждать и стоило обоим псионам забраться на борт как я начал взлет вместе с закрытием шлюза. После того как проход в борту зарос я поднялся на высоту в три километра и направил челнок в сторону острова-поселения.

 Через час я заходил на посадку под нервный писк системы предупреждения челнока. Нас проводили примитивными зенитными орудиями вплоть до момента посадки. Сделать ничего такое орудие не сможет челноку, слишком слабое оно, но вот второй челнок который я притащил сюда скорее всего уже после пяти, максимум десяти попаданий упал бы на землю. 

 –Привет, отец,– произнес сын Гильшака едва мы сели.

 –Только не говори, что и ты собрался с нами лететь?– возмущенно начал Гильшак.

 –Нет, -рассмеялся он,– На мне слишком большая ответственность лежит и так безответственно как ты поступать я не могу.

  –Я смотрю у нас та еще компания вырисовывается,– произнес подошедший Укар, вместо отсутствующей руки у него был металлический протез и как сканер скафандра показал внутри спрятано выдвижное оружие. Зачем ему оружие если владеет псионикой на высоком уровне я не понимал.– Привет хмурзик,– обратился он к Уле, та сразу нахмурилась, в тот же момент она спохватилась и кровожадно посмотрела на Укара.

 –Я не посмотрю, что ты инвалид и засуну твою железяку тебе в жопу так что она вылезет из твоей глотки которая произносит то что не должна.

 –Воу, я и не знал, что ты будешь так реагировать на свое прозвище,– пошел на попятную Укар. 

 –Меня зовут Уля и ты прекрасно это знаешь. Или мне стоит это напомнить?– тут протез Укара начал дергаться.

 –Все осознал,– ответил Укар,– Больше ни слова.

 –Какой умный мальчик, впрочем ты всегда таким был. Помню при знакомстве ты убедил дать то что мы хотим вместо войны с нами. Это тогда спасло множество жизней.– произнесла Уля, я же понял, что знакомство у них было то еще. Видимо Уля грабила их поселение и тот решил откупиться вместо борьбы. 

 –Кто еще с нами отправляется?– спросил я у сына Гильшака.

 –Мы,– ответило два синверса причем одетые в дикарские одежды.

 –Жылдак и Жылдук, рад вас видеть. – поклонился им Гильшак,– Вы все-таки решили уйти? 

 –Нам осталось жить не больше пары лет,– произнес Жылдук,– Да и правнуки подталкивают, хотят власть побыстрее получить.

 –Молодые, глупые,– произнес Жылдак,– Пусть забирают, мы за трон не держимся.

 –Проблем не будет из-за этого? Напасть на поселение не рискнут? Ведь только вы удерживали свои племена от этого.-спросил Гильшак у синверсов.

  –Пусть попробуют,– хитро усмехнулся Жылдак,– Их женушки им головы свернут.

 –Они обязаны нам своим местом и ментально запрограммированы на верность нам.– произнес Жылдук.

 –Отлично, добро пожаловать в нашу команду.– произнес Гильшак,– Знакомьтесь лучшие диверсанты псионы которых я когда либо встречал. Лет сорок назад я оказался в плену у одного племени вместе с тогда еще просто детьми, братьями с псионическим даром. Вместе мы выбрались вырезав все племя, я помог им прийти к власти в двух соседних племенах с того времени мы иногда помогаем друг другу. 

 –Да ты нас совсем уже захвалил,– произнес Жылдук,– Без этого старика сожрали бы нас в качестве десерта, мозги молодых псионов помогают увеличить силу дара.

 –Хм, не знал,– произнес я и посмотрел с некоторым подозрением на Гильшака, не про этот ли он способ усиления говорил тогда, но Гильшак увидев мой взгляд отрицательно взмахнул головой,– Сегодня мы подберемся к границе красной зоны и уже там определимся как и куда конкретно отправимся.

 –Стоит попробовать со стороны моря,– произнесла Уля,– Учитель посоветовал,– добавила она в ответ на наши вопросительные взгляды. 

 Попрощавшись с остающимися в поселении разумными мы вновь поднялись в воздух и направились в сторону красной зоны. Точное местоположение аварийных выходов нам было известно, но вот получится ли туда напрямую прилететь или нет тот еще вопрос.

 Гильшак говорит, что там аномалии едва ли не на каждом шагу и как-то проверять защиту челнока не особо-то и хотелось. Непонятно какая именно там будет аномалия и сможет ли защита выдержать ее. 

 Уже через два часа полета сканеры челнока зафиксировали сплошную стену из аномалий. Ближе километра я решил не приближаться к этой стене на челноке, а потому мы начали спуск на берегу на километровом расстоянии от аномалий.

 К нашему удивлению даже сенсоры челнока не могли пробиться дальше нескольких километров настолько мощными были аномалии тут. Как их преодолевали жители тех земель было не понятно. 

 –Дальше придется нам пробиваться на своих ногах,– произнес я,– Я не хочу лишиться челнока по глупости.

 –Ты ведь понимаешь, что защита челнока лучше чем у нас на скафандрах?– спросил у меня Кхор.

 –Прекрасно это понимаю, но все равно лишиться нашего единственного транспорта который способен на полеты без ограничений было бы глупо. Разберемся с аномалиями, тогда полетим внутрь. 

 –Он прав,– произнес Жылдак,– Думаю начать можно с этого,– произнес синверс и швырнул в аномалию камень килограмм в сто весом. Камень превысил скорость звука еще в полете, но далеко он не улетел. Стоило ему преодолеть условную границу и камень словно исчезал, но потом вновь появлялся в том же месте и вновь исчезал.

 –Похоже на темпоральную аномалию в виде темпоральной петли,– произнес я.

 –Ты прав, Чужак,– произнес появившийся из неоткуда Шаман. 

 –Решили присоединится?– спросил я у него.

 –Без меня вы сдохните не пройдя и двух хнорнов,– произнес он,– Девочка моя, ты сделала все как надо, давно пора было собрать такую команду,– обратился Шаман к Уле. Мы сразу перевели на нее взгляд.

 –Я не причем, я ведь ничего не делала, но да я знала, что учитель нас встретит тут,– ответила она. 

 –И как вы хотите нам помочь?– спросил я у него убеждаясь, что каждый тут имеет свои цели.

 –Проход туда есть, но он глубоко под водой,– произнес Шаман.

 –Откуда вы это знаете?– задал логичный вопрос Кхор. 

 –Я оттуда родом,– произнес он усмехнувшись.– Решил в молодости посмотреть что же там за стеной аномалий находится. Вот и оказался тут.

 –Так вот почему вы долгожитель,– произнес Гильшак.

 –Там сохранили более высокий уровень технологий,– произнес Шаман,– До катастрофы все синверсы были бессмертными благодаря генетической корректировке. Но во время эвакуации сюда ворвались джоре с биологическим оружием настроенным на нас и на еще некоторые виды. Результат это короткая жизнь и частые болезни. Там,– взмахнул он рукой в сторону стены аномалий,– Все синверсы проходят генетическую корректировку после рождения для долгой жизни. К сожалению повторить результат древних генетиков не удается и приходится каждое поколение корректировать. 

 –Вы как-то связаны с похищением наших женщин,– едва сдерживая ненависть произнес Укар.

 –Я нет, но я знаю кто,– произнес Шаман,– Как бы смешно это не было, но во главе моей родины стоят джоре,– рассмеялся Шаман,– Да, мы с ними воевали, а теперь они правят остатками выживших.– После того как работники парка пытались уничтожить джоре при помощи тектонического сдвига именно джоре смогли при помощи своих кораблей сдержать на некоторых участках землетрясение и в ответ ударили всем чем было. Что произошло дальше я не знаю, что точно произошло тогда знают лишь очевидцы, а из очевидцев остались лишь джоре. Я когда уже тут раскопал истинную историю пришел в бешенство, а ведь там джоре считаются цивилизацией правителей и им некоторые поклоняются как богам, тьфу,– сплюнул от отвращения Шаман,– Самое противное, что я сам такой был.

 –И ты даже знаешь где находятся концентраторы от аварийных выходов?– спросил я у него перейдя на ты. 

 –То что это концентраторы я не знал, но то что в главном корабле джоре есть хранилище с некими ценными артефактами я знаю. От своего деда я знаю, что это столбики небольшого размера. Он участвовал в добыче этих артефактов по приказу джоре.

 –Твою ж дивизию,– ругнулся я,– Получается джоре знают об аварийных выходах и возможно даже сами ходят туда сюда.

 –Вот насчет этого я ничего не могу сказать,– произнес Шаман. – Забирайтесь в свой челнок, будем лететь ко мне на родину,– усмехнулся кровожадно Шаман,– Как же долго я этого ждал. 

 Прежде чем мы вернулись в челнок я расспросил о том, что нас может там ждать. Рассказ немного успокоил меня, выжило не так уж и много джоре, всего около трех десятков и размножаться они почему-то тут не могли.

 Корабли хоть формально и сохранились, но это были десантные боты и один медицинский бот поддержки десантников. Но и они были весьма пострадавшие и в воздух им подняться было уже не суждено никогда. 

 А вот техники синверсов сохранилось немало, но вновь это была устаревшая техника с редкими вкраплениями современной. За счет этой техники джоре и смогли поддерживать более высокий технологический уровень.

 Почему они не убили всех врагов и вместо этого создали небольшой филиал империи джоре было не понятно. Шаман ничего по этому поводу не знал, его единственным желанием было перебить всех джоре и вернуть право управлять своей жизнью всем остальным видам. 

 Я честно говоря не особо то и понимал, что стоит делать в этой ситуации. Формально мы с джоре в состоянии нейтралитета. Да мы воюем с вассалами вассалов джоре, но это не причина начинать с самими джоре войну.

 В то же самое время я видел что сделали джоре с этой звездной системой. Причиной по которой я все же решил идти туда было то, что если я хочу выбраться отсюда, то нам необходимо туда хотя бы за одним концентратором, но в таком случае мы в любом случае вступим в противостояние с джоре. 

 –Что думаешь по этому поводу?– спросил я у Кхора через нейросеть.

 –Дурно все это пахнет, но если мы хотим вернуться, то надо идти,– произнес Кхор.

 –Мне тоже это не нравится,– произнес я, – особенно что Шаман нас тут ждал, ведь куда мы направимся точно никто не знал кроме меня, я просто взял за совет про море и все. Но таких вот мест вокруг красной зоны несколько десятков. 

 –Парни, что-то у меня плохое предчувствие, прямо как тогда когда напали на поселение,– подошел к нам Укар, мы с КХором переглянулись после этих слов,– Может не стоит туда лезть сейчас?

 –Мы должны,– произнес я.

 –Я понимаю, а ладно, я бы скоро и так сдох, сгнил бы заживо, а так сдохну веселясь,– как-то странно рассмеялся Укар и отошел к своему креслу. 

 –Что это было?– спросил у меня Кхор.

 –Он псион и возможно он умеет предчувствовать будущее, редкое направление, но существующее,– произнес я,– Но вот моя жопа говорит, что все должно быть хорошо.

 –Твоя жопа уже не раз ошибалась,– произнес Кхор,– Я проверю еще раз все снаряжение. 

 Закончив наш молчаливый для остальных разговор я поднял челнок в воздух и пользуясь подсказками Шамана повел его к проходу о котором он знал. Для этого пришлось опуститься на дно моря на километровую глубину и уже там втиснуться в небольшой тоннель ведущий куда-то вглубь.

 Почти три часа на скорости около десяти километров в час и сенсоры перестали фиксировать над нами аномалии. Но тоннель еще не кончался, он продлился еще два десятка километров и закончился глубоким озером которое посредством этого тоннеля было связано с морем из-за чего вода в нем была соленая. 

 –Откуда тут этот тоннель?– спросил я у Шамана.

 –Это резервная охладительная система,– произнес он в ответ,– Там рядом с озером находится вулкан для развлечения детишек.

 –И как ты узнал об этом тоннеле?– спросил я у него. 

 –Удалось попасть туда куда запрещено не джоре попадать,– произнес он. – Получил награду за то что спас одного джоре от смерти. Перед смертью убийца очень громко думал о одном архиве. После награждения я получил право жить в корабле джоре и воспользовался чтобы посетить этот архив. Посетил, там были материалы по парку развлечений в том числе и по технической части. ВОт и решил я проверить некоторые данные. Тоннель оказался реальным и тогда я решил посмотреть, что же находится на той стороне. Рассказы деда о том, что там сплошные дикари каннибалы живут, это было все что мне известно об остальной части парка. Я чуть не сдох добывая на одном складе джоре скафандр для синверса в нем и выбрался через тоннель чтобы выяснить как все предстоит на самом деле.

 –Молодец, узнал правду,– произнес я.

 –Вот именно, я передавлю всех джоре за ту ложь,– произнес Шаман так и не пожелавший называть своего настоящего имени. 

 Стоило нам подняться из воды как сенсоры челнока обнаружили мощное псионическое воздействие направленное на челнок причем источник находился внутри челнока.

 Интеллектуальная система управления челноком не сразу смогла опознать воздействие, это оказалась псионическая невидимость. Я сразу перевел взгляд на Шамана и действительно он прикрыл глаза и немного напряженно дышит. 

 Поднявшись повыше почти до самого начала искривления пространства а активировал сканирование местности. С этой высоты радиус обзора был около ста километров и благодаря этому сразу можно было увидеть два довольно больших города находящихся недалеко друг от друга.

 Сканирование каналов связи показало довольно активный радиообмен. Конечно до уровня любой обитаемой планеты далеко, но сенсоры челнока обнаружили больше тридцати тысяч терминалов связи. А значит население этих городов было как минимум тридцать тысяч разумных. 

  –Куда дальше?– спросил я у Шамана, но повернувшись я к нему я его не застал,– А вот сенсоры челнока обнаружили синверса прямо под нами. Практически сразу поднялась тревога,– Твою мать, мы на прицеле, начинаю маневр уклонения.– произнес я снимая скафандр по пути к капсуле.– Пять, четыре, три, две, одна,– в следующий момент три ракеты попали по щитам челнока так как мне не удалось увернуться.

  –Что произошло?– спросил Кхор пристегнувшись на всякий случай в кресле.

  –Этот вылупок членоголовый использовал нас как отвлечение внимания, на нас сейчас сосредоточено внимание всех вооруженных сил.– крикнул я по громкой связи.– Готовимся, новый залп ракет, щиты пока справляются без проблем. 

 Так мы приняли на щиты еще три залпа прежде чем защитники поняли, что мы собственно плевать хотели на ракеты. Вот после этого сенсоры зафиксировали как в воздух поднялось полтора десятка летательных аппаратов.

 Я решил пока не атаковать их в ответ так как возможно была вероятность разойтись мирно. Вместо этого я перестал уклоняться от выстрелов и после того как и пушки на боевых катерах и двух истребителей также не принесли результата с нами соизволили выйти на связь, точнее ответить нам так как я с самого начала пытался с ними связаться. 

 –Вы нарушили воздушное пространство резервации Акальта, просим следовать за нами иначе будем вынуждены атаковать вас.

 –Не могли сразу начать с этого? И вы что не атаковали нас только что?– спросил я у них,– Не слишком это у вас получается должен признать.

 –Просим следовать за нами иначе будем вынуждены атаковать вас.-только и услышали мы в ответ. Явно пилот который отвечал не знал что еще сказать. 

 Вступать в бой который приведет к смерти многих разумных я не хотел, во время уклонений от первых ракет мы сместились и теперь под нами был пригород и там было полно жилых домов, даже обломки ракет и те принесут жертвы, а если я собью какой-то истребитель то и вовсе несколько десятков в лучшем случае, а в худшем сотни.

 Если бы от этого зависела моя жизнь, то я не задумываясь вступил бы в бой, но судя по всему ракеты которые использовали местные мало что могли нам сделать. В округе опасное оружие сканеры челнока смогли обнаружить лишь в центре одного города.

  Это был темпоральный исказитель. При его воздействии атомы начинают жить в различных временных потоках от чего происходит разрушение всего, что попадает под это оружие.

 При обнаружении этого оружия система челнока порекомендовала не попадать под действие дольше чем на секунду, так как щиты челнока дольше не выдержат и челнок будет уничтожен.

  Повели нас на военную базу в стороне от города окружив коробочкой, пока мы летели я используя челнок как ретранслятор смог взломать системы боевых катеров и двух истребителей.

 И вот тут мне стало даже смешно, оказывается эта техника была на последнем издыхании ее и в воздух поднимать не хотели до последнего вот и пытались сбить ракетами, да вот не получилось это у них.

  –Человек?– услышал я неизвестный голос стоило мне выйти из челнока, самое удивительное говорил голос на интергалакте,– Но как?

 –Ты знаешь людей?– спросил удивленно уже я всматриваясь в человекоподобное существо без ушей и покрытое чешуей.

 –Точно человек, да еще и из Содружества,– произнес он,– Но как вы достигли этой галактики? У вас не должно быть такого уровня технологий.

  –Как надо,– ответил поскольку я не хотел говорить о том, что мы неизвестно как оказались тут.

 –Нет, ты мне все скажешь,– произнес джоре и на меня словно гора свалилась. Я сразу попытался представить, что я вода, стало немного легче, но я чувствовал, что долго не продержусь и из последних сил отдал команду плечевому плазмомету. Через секунду давление на сознание прошло и я посмотрел на джоре. Тот лежал с большой дырой в животе, но самое странное был не испуган.

 –Ох как хорошо, давно боли не чувствовал,– произнес он и нажал на браслет, через секунду на месте дыры в теле все было нормально, да и одежда сама стала восстанавливаться. – Ты ведь не думал, что меня остановит примитивное плазменное оружие.

  –А вот это?– произнес Кхор уже после активации дезинтеграционной гранты. У нас на глазах плоть джоре начала разрушаться, но в тоже самое время восстанавливаться. Противостояние продлилось почти секунду после чего джоре вновь был целый и невредимый.

 –А кто ты такой? Твоего вида я не знаю,– как насекомого начал рассматривать КХора джоре. В следующий момент этот джоре свалился на землю и начал кричать от боли.

 –Руби ему руку, мы долго не удержим,– услышал я крик Укара и сразу же метнулся к джоре, но наткнулся на защитное поле.

  –Огонь из всего что есть,– произнес я и атаковал джоре и дезинтеграционными гранатами и плазмометом и игольником. Кхор делал тоже самое, а псионы начали давить щит телекинезом. Через миг щит пропал и на месте джоре оказался его перемеленный в фарш труп. Но внезапно тот стал восстанавливаться у нас на глазах.

 –Руку,– крикнул Укар. В этот раз меня защитное поле не остановило и я смог отсечь ему руку плазменным мечом после чего откинул ее в сторону. Восстановление сразу прекратилось, но началось уже с руки.

 –Да ну нахрен,– в шоке я уставился на руку из которой вырастало новое тело.-Жгем всем, всем чем есть,– подключился я к челноку и выстрелил в руку из атомарного разрушителя. Вот это принесло результат рука и браслет на ней рассыпались в пыль.

  –Я больше не могу удерживать все,– услышали мы женский голос и через мгновение в нас полетели выстрелы. Оказалось, что Уля все это время удерживала телекинетическим щитом тысячи выстрелов от военных на этой базе которые на нас напали когда увидели, как мы поступили с их лидером.

 –Гильшак, Укар ментальный удар по всем,– приказал я и через несколько секунд выстрелы прекратились так как все кроме нас в радиусе пары сотен метров потеряли сознание.– Всем быстро на борт челнока, по хорошему не получилось, будем прорываться напрямую.

 –Надо было с самого начала так делать,– произнес Топр.

  –Вот ты давай пройдись по всем истребителям и другому летающему транспорту телекинезом чтобы он не взлетел вслед за нами.– теперь можно было особо не сдерживаться, джоре показали как относятся к нам.-Сильшин, помоги другу. Вы,– обратился я к единственным сейчас синверсам в нашей компании,– Затащите Улю внутрь, у нее перегрузка и она без сознания.

 –Сделаем,– произнес один из братьев, именно они успели первыми прореагировать после падения защиты Ули и через секунду установили свою, благодаря этому большую часть выстрелов на себя приняли щиты моего и Кхора скафандра. Мелочь летела и в остальных, но тут все были псионы, сильные псионы.

 –В ближайший час я не боец,– произнес Укар,– Удары по местности мне плохо даются, пришлось через себя переступить.

  Тут наши разговоры прервал сильнейший взрыв отчего нас просто вибрацией сбило с ног. Быстро определив источник взрыва мы уставились на гриб поднимающийся в паре километров от нас.

 Я сразу на нейросеть получил сообщение об источнике ионизирующей излучения. Из-за чего это произошло догадаться было не сложно. Видимо Шаман таки добрался к своей настоящей цели.

  –Быстро на челнок, этот пи**р ядерный заряд рванул,– крикнул я.

 –Учитель не мог так поступить, тут же много погибнет,– произнес в шоке Гильшак

 –Мог, не мог - не важно, это произошло.

 Внезапно я почувствовал сильный ментальный удар и в следующий момент потерял контроль над своим телом. Я все еще оставался в сознании, но свое тело перестал контролировать.

 Остальные члены нашей команды также перестали себя контролировать это можно было понять по изменившемуся выражению лица. Лишь Уля продолжала лежать без сознания.

  То что нас взяли под контроль было очень плохо. И я даже догадывался кто это сделал. Так и оказалось рядом со мной из ниоткуда появился шаман и рухнул на кресло.

 Я же только и мог наблюдать за тем как все псионы собранные нами стали действовать как единый механизм. Челнок управлямый моим телом через нейросеть поднялся в воздух и направился на высоте пары десятков метров в сторону города.

  Полет долго не продлился так как проходил на скорости 5 Махов. Через десяток секунд челнок активировал гравитационные манипуляторы и начал ломать при их помощи мостовую в центре города.

 Что происходило дальше я не видел так как потерял сознание от кровоизлияния в мозг. Очнулся я судя по показаниям нейросети через три минуты. Я лежал в челноке, а снаружи шел бой наших псионов против трех джоре.

  Внезапно все прекратилось. Вот один момент все псионы атакуют джоре и в следующий они падают без сознания на землю. Стоило мне повернуть голову я увидел как Уля всадила нож в голову Шамана.

 Она даже не могла встать на ноги, но доползла до Шамана и всадила кинжал в его голову. Джоре явно отвыкли от столь активного сопротивления и когда оно прекратилось впали в ступор. Этим я и воспользовался выстрелив из орудия челнока превращая их тела в пыль.

   –Делай то ради чего мы прибыли,– прохрипела Уля и просто перестала реагировать на окружающий мир

  –Ты как?– спросил я у нее, но сенсоры скафандра показали, что передо мной труп.

  –Алекс, что произошло?– спросил Кхор у меня. Он явно только очнулся. 

  –Ты в состоянии продолжить бой?– спросил я у него.

  –Не уверен, – произнес он,– Сильные повреждения мозга, как я еще не впал в дикое состояние не знаю. Бери мой скафандр.

  –Хорошо,– произнес я беря под управление скафандр Кхора и свой так как управлять телом я не мог из-за повреждений мозга, но через нейросеть управлять еще мог.

 Выскочив из челнока лежащего на боку рядом с дырой под землю я сразу спрыгнул вниз. Ведь не зря туда стремился попасть Шаман. Внизу оказался разорванный на две части десантный бот джоре.

 Вокруг него местами шли пространственные искажения, это говорило о том, что внутренняя свертка пространства вот вот разрушиться и все, что находится внизу будет уничтожено. Сделав несколько шагов я почувствовал как оказался в воздухе, а в следующий момент импульс ЭМИ внутри скафандра отрубил скафандры. Последнее, что увидел это еще один джоре вышедший из десантного бота после чего я потерял в очередной раз сознание.

 Глава 12

 Приходил я в себя весьма долго. Сначала были проблески сознания на пару мгновений, все что я успевал осознать это огромное количество красных окон в интерфейсе нейросети, но что именно в них было написано осознать не успевал так как терял сознание.

 Постепенно время которое я находился в сознании начало увеличиваться и мне удавалось даже осознать часть предупреждений нейросети. Это и воздействие неизвестного седативного, это и небольшое нервное истощение. Это и проблемы с самой нейросетью, что-то мешало ей работать нормально.

 Только раза после двадцатого я задержался в сознании достаточно долго чтобы понять, что нахожусь внутри какой-то капсулы подвешенный в ее центре. Удивлял так же и свет исходящий казалось бы из самого воздуха вокруг меня.

 Пошевелиться я не мог, нейросеть хоть и отвечала, но количество нанитов было на критически низком уровне и ничего сделать не могла. Ни вывести неизвестное седативное, ни просто взбодрить меня воздействуя на железы.

 Единственное что работало без проблем это мой кровавый браслет. Только он начал потреблять больше крови для работы. Причем потребление было даже больше чем тогда на закрытой планете меклан.

 Первое что я сделал, это был гравитационный сканер при помощи которого попытался выяснить свое местоположение. Вообще гравитационные сканеры одни из самых точных поскольку все объекты обладают массой, а вследствие этого оставляют гравитационные следы.

 Но конкретно сейчас такая точность мне не нужна была, мне главное было выяснить где я в принципе нахожусь. К сожалению с этим гравитационный сканер мне не помог так как я находился внутри гравитационной аномалии явно искусственного происхождения.

 Если проанализировать факты, то я был в захвате гравитационных манипуляторов. И именно благодаря им находился в подвешенном состоянии внутри непонятной капсулы. Ладно бы она пыталась что-то со мной сделать, но она ничего не делала кроме того, что внутри нее светился сам воздух.

 Следом за гравитационным сканером я создал все известные конструкции сканеров других типов. Радиосканер обнаружил лишь помехи, радиационный обнаружил лишь слегка повышенный фон, остальные сканеры словно натыкались на пустоту.

 Лишь пустотный сканер все же смог пробиться через воздействие гравитационного захвата и выстроить картину того, что находится за пределами капсулы.

 А за пределами капсулы было еще два десятка капсул. Кто в них лежит выяснить при помощи грубого пустотного сканера не удалось. Да и вообще лежит ли кто-то еще кроме меня было не ясно.

 Но надеюсь там вся наша команда, ну кроме шамана, тому прямая дорога на тот свет. Он правда и не должен там быть, я прекрасно помню как Уля проткнула ему голову кинжалом ценой своей жизни. Неплохая женщина оказалась, жаль, что погибла. Правда ее самопожертвование ничем в итоге не помогло.

 Бесконечно висеть в гравитационном захвате внутри капсулы было глупо, а потому я не обращая внимания на затраты крови создал четыре небольших антигравитационных подушки вокруг меня и после активации упал вниз.

 Поскольку капсула была диаметром всего около полутора метров то падать пришлось с небольшой высоты. Стенки капсулы изнутри оказались довольно мягкими и теплыми, времени разлеживаться не было и надо было действовать дальше если я не хотел вновь оказаться подвешенным.

 Прежде чем гравитационные захваты смогли перестроиться с учетом воздействия подушек я создал дезинтегратор и выстрелил из него под собой. Подо мной как я и рассчитывал образовалась дыра в которую я и вывалился, правда я этого практически не заметил.

 От резкого оттока крови у меня на пару секунд помутилось перед глазами, но боль от падения с трехметровой высоты привела в себя. Правда сильно это не помогло, да я был в сознании, но чувствовал себя очень слабым.

 Я сразу же перестал поддерживать все созданное оборудование и попытался встать, но мое освобождение потребовало слишком много крови и максимум, что мне удалось из-за слабости это перевернуться на живот и ползти к стене.

 Каждое движение давалось с огромным трудом, чтобы хоть немного лучше начать чувствовать себя я отправил остаток нанитов на стимуляцию выработки крови. Сейчас бы пару глотков слюны Рырура и я чувствовал бы себя прекрасно.

 Используя стену как опору мне удалось сесть и уже своими глазами осмотреть помещение. Оно было довольно большим, метров двадцать в длину, ширину и высоту. Единственными источниками света был такие же капсулы как и та с которой я вывалился.

 Тут они на разных высотах висели, сквозь полупрозрачные стенки можно было увидеть тела. Одно из тел я узнал сразу по отсутствующей руке, это был Укар. Осмотрев остальных я даже начал догадываться, что тут вся наша команда.

 Остальные тела принадлежали трем синверсам и четырем сородичам Укара. Вот и выходило, что тут было оба синверса псиона, Уля, Укар, Гильшак, Топр и Сильшин. Еще одним синверсом скорее всего был Шаман и это мне сильно не понравилось.

 Правда если моя догадка верна, то там лежит и Уля, а значит она выжила, это была хорошая новостью. Вообще тут было лишь восемь капсул занятыми из нескольких десятков.

 Но вот что меня расстроило больше всего так это то, что не мог увидеть тело своего друга. Его тело сильно отличалось и от синверсов и от сородичей Гильшака, а потому я не мог перепутать его с кем-то.

 А значит он может быть либо мертвым, либо в другом месте. Надеюсь, что раз согласно моим догадкам Уля жива несмотря на сво смерть, то и Кхор сейчас живой просто в другом месте.

 Раз с меня смогли снять скафандр, то и с него могли это сделать без проблем. Все это мне очень не нравилось, еще напрягало меня то, что мое освобождение осталось незамеченным.

 Джоре же не идиоты оставить без присмотра своих пленников. Тут как минимум должны быть камеры, будь я в нормальном состоянии то тут же занялся бы проверкой, но сейчас создание любого сканера скорее добьет меня чем поможет.

 Вскоре я услышал шипение с правой стороны, повернув голову я увидел как в стене появляется отверстие через которое внутрь зашел джоре. ВОт и ответ на мои мысли, мое освобождение все-таки обнаружили, но видимо из-за того, что я был в плохом состоянии они особо и не спешили разобраться со мной.

 Все что я мог сделать это продать подороже свою жизнь. Надеятся, что и в этот раз я очнусь в капсуле было глупо, они явно предусмотрят этот вариант, а значит плевать на последствия, создав игольник с разрывными иглами я с трудом направил его в сторону двоящегося от слабости в глазах джоре и открыл огонь.

 Но как я и предполагал мои усилия ничего не дали, выстрелы ни к какому результату не привело. Все полторы сотни игл застряли в щите вокруг джоре. Ну все пора прощаться с жизнью, в этот раз меня точно не пожалеют.

 Для разнообразия моим смертельным приговором оказался не мужчина, а женщина согласно вторичным половым признакам. Ну хоть что-то приятное увижу перед смертью, уже готовый умереть я поднял голову и с улыбкой уставился в сторону приближающейся женщины джоре.

 А дальше произошло, то что я понять не могу. Джоре сняла со своей руки браслет и после того как обездвижила меня телекинезом одела этот браслет на руку. Я пытался сопротивляться, но что я мог будучи ослабленным.

 Через мгновение я начал чувствовать себя великолепно, а нейросеть сообщила о том, что все в полном в порядке, вот только один нюанс, еще мгновение назад на нейросети было на тридцать два часа больше чем сейчас.

 Сейчас время на нейросети соответствовало тому когда мы садились в челнок чтобы отправиться через тоннель. да и информация которая появилась после этого исчезла из памяти нейросети.

 Не успел я осознать произошедшее как женщина джоре наклонилась ко мне выводя из ступора и сняла браслет с моей руки и вновь надела себе, после чего достала из-за пояса серого цвета пластинку которую приложила к моему виску.

 Нейросеть сразу сообщила о вторжении нанитов, но ничего с ними сделать не могла так как это были гораздо более продвинутые наниты чем на моей нейросети. Мне оставалось только наблюдать за тем как наниты начали выстраивать новую нейронную сеть в мозге.

 С каждой секундой наблюдения я начинал успокаиваться так как наниты не собирались ничего разрушать, они лишь создавали новую нейронную сеть после чего самоуничтожились моментально.

 — Теперь ты должен понимать язык джоре,— услышал я довольно мелодичный голос инопланетянки.

 – Понимаю, но я не понимаю другого, почему ты меня вылечила и обучила языку. -произнес я.

 — Все потом, у нас мало времени,— произнесла она.

  –Мало времени на что?— спросил я у нее.

 – На то чтобы спасти твоего друга,– произнесла она,— Через полчаса Твердейс начнет препарировать его для изучения особенностей нового вида.

 – А с чего это ты решила нам помогать?– с подозрением посмотрел я на джоре вставая на ноги.

 — Не люблю излишнюю жестокость и хочу покинуть этот надоевший парк развлечений.– произнесла она.

  –Так концентраторы все у вас, вы в любой момент можете покинуть парк,– произнес я.

 — Не у нас, а у Твердейса, ты с ним кстати уже встречался. А он не хочет покидать это место, его тут все устраивает. Я же ничего не могу сделать против него напрямую так как ментальные закладки меня убьют в тот же момент когда я попытаюсь ему противостоять. Уже сейчас я терплю ужасную головную боль просто помогая тебе.– ответила она,– А теперь хватит разговоров, если хочешь спасти друга иди за мной.

 Мне ничего не оставалось кроме как довериться этой неправильной джоре. Хотя, что я знаю о их виде. Ничего, я впервые увидел живого джоре лишь вчера. Все что мне было известно это то, что они ведут войну в чужой галактике.

 Стоило нам подойти к стене как в ней появился проход на другой стороне которого был светлый коридор в салатовых тонах. Немного в стороне виднелись похожие на мекланские стационарные телепорты круги.

 – Телепорты?– спросил я у нее.

 – Да, но они не работают,– произнесла она после чего немного удивленно спросила у меня,– Вы ведь в содружестве еще не должны были дойти до технологии телепортации? У вас максимум это портальные технологии в космических масштабах. И то насколько я помню докладную записку по СОдружеству вы не сами дошли до них, а получили с разбившегося корабля синверсов. Откуда знаешь о телепортах?

 – Я еще не настолько доверяю тебе чтобы делится такими секретами,– усмехнулся я,– Кстати. почему напрямую в голове не достали нужные сведения?

 – Этот идиот вернувшийся всем вам поставил такую ментальную защиту, что уйдет еще не один месяц на ее взлом,– недовольно произнесла джоре.

 – Хорошо, что он умер, мне не понравилось когда мое тело берут под контроль.– произнес я.

 – Ну чего же, все выжили, – усмехнулась она,– Реверс темпорального потока может и не такое, главное чтобы со смерти слишком много времени не прошло. Правда еще долго не сможем повторить, запас реверс тахионов закончился, а генератор слишком медленно из производит,– недовольно произнесла она.

 – Значит мне не показалось, что мое тело откатили во времени, а не лечили?– решил уточнить я, мы как раз шли по переходу над огромным парком под нами. Оказалось, что мы были внутри корабля увеличенного изнутри и тут в корабле был даже парк. Сейчас мы переходили из одной части корабля в другую.

 – Верно, -ответила она,– Сейчас мы будем проходить оранжерею в которой растет растение действующее на джоре как сильнейший веселящий наркотик. Его пыльца моментально вызывает смех который невозможно контролировать. Если взять слишком много пыльцы то джоре впадает в кому.– произнесла она.

 – Как-то подозрительно, что ты рассказываешь мне об этом.– произнес я.

  –Идиот, я не могу вредить Твердейсу прямо, наше оружие тебе не подойдет, а значит,– она кивнула на оранжерею. И тут до меня дошло, что она таким образом подсказывает как обезвредить Твердейса,– Когда воспользуешься ею, то у меня на поясе есть противоядие в виде синей пластинки. Используй на мне иначе я могу умереть через несколько минут, у меня аллергия на эту пыльцу в отличии от остальных джоре.

 Перед тем как войти в оранжерею джоре дала мне маску с фильтром чтобы я сам не надышался пыльцы. Вообще она не мало рассказала об этой пыльце. Она имела весьма важную роль в их культуре.

 Растения на которых она образовалась считались если не священными, но близкими к такому статусу. У них даже законы запрещали уничтожать их в природе под угрозой большого штрафа.

 По словам инопланетянки эта пыльца в малых дозах позволяет расслабиться и сбросить ментальную усталость, что позволяет не стареть разумом. Для физически бессмертных старение разума весьма серьезная проблема.

 Ей же из-за того, что у нее аллергия на эту пыльцу приходится обходится ментальными техниками, из-за этого она очень серьезно овладела разделом псионики отвечающим за работу со своим разумом.

 Побочным результатом такого изучения стало то, что она смогла смогла пару десятков лет назад выяснить, что своими желаниями управляет не она, а Твердейс который ее как единственную женщину джоре среди выживших считает своей то ли женой, то ли наложницей.

 Думаю, что дальше было и так понятно, она отправилась на разборки к Твердейсу, а тот ее вновь обработал и она забыла о том, что выяснила и через пару лет заново пришла к тому же результату причем смогла вспомнить и то, что он заставил ее забыть. В этот раз она уже решила поступить хитрее и ни к кому не обращалась.

 До того момента она считала, что все нормально, но после она затаила тихую ненависть, но из-за множества ментальных закладок установленных на смерть в случае чего она мало что могла сделать.

 За прошедшие десятилетия ей удалось создать обходные пути для большинства ментальных закладок, но далеко не ко всем. Из-за этого она и не может действовать напрямую против Твердейса.

 А вот я прекрасно для этой цели подхожу как и пыльца в качестве оружия. Даже система безопасности считает меня кем-то вроде раба которого она использует чтобы сделать приятное Твердейсу, сама она пыльцу трогать не может и об этом знают все.

 Вот и использует меня для того чтобы мог расслабиться бывший глава эскадрильи Смерти. Так назывался элитный отряд для работы по поверхности планеты на боевых кораблях.

 В качестве контейнера для пыльцы я взял обычную пластиковую коробочку таких много стояло рядом со входом в оранжерею. Набрав полную коробку пыльцы с пары десятков цветков я закрыл крышку и покинул оранжерею.

 Даже той пыльцы которая случайно оказалась снаружи коробочки хватило для того, чтобы джоре начала чихать, видимо она не врала когда говорила насчет своей аллергии.

 Джоре которая так и не назвала своего имени быстро повела меня по коридорам и вскоре мы поднялись на другой уровень на лифте, именно на этом уровне и находилась лаборатория в которой Твердейс должен был препарировать КХора.

 Также на этом уровне по ее словам находились ее и Твердейса покои. Если она не врала, то я даже не представляю как она может столько лет притворяться о том, что она ничего не знает.

 – Твердейс, это животное смогло вырваться из капсулы,– внезапно я перестал двигаться и поднялся в воздух под действием телекинеза. Неужели это все была игра и она просто решила доставить меня к свою любовнику? Но додумать я не успел.

 – ИНтересно,– подошел ко мне джоре, в нем я сразу узнал того который вышел из разломанного на две части десантного бота джоре. – Это наверное все его браслет, жаль не смог снять. Даже отрубив руку браслет оказывался на другой, отрубив вторую на ногах, отрубив ноги на шее. Очень интересная технология и явно не из Содружества, я там был пару раз у наших деградировавших родственников и могу твердо об этом говорить. – Дорогая, я перехватил его можешь отпустить, я для тебя приготовил подарок, ждет в нашей спальне. Можешь его примерить, я через часик к тебе присоединюсь.

  –Хорошо, мрунчик,– ласково прошептала джоре на слуховое отверстие Твердейса после чего провела вокруг него язычком и в следующий момент я почувствовал свободу вокруг рук, а дальше я начал действовать, сформировав из браслета мономолекулярный нож я проткнул зажатую у меня в руке коробку с пыльцой. Попробуем поверить джоре и узнать обманывала она меня или нет.

 Стоило пыльце оказаться в воздухе как оба джоре начали ржать без причины упав на спину на пол. И если Твердейс просто ржал постепенно задыхаясь от невозможности вдохнуть воздух, то вот лицо у женщины стало быстро набухать.

 Так же оно начало менять цвет в сторону малинового, получается она и на самом деле не врала когда говорила об аллергии. Но телекинез все еще держал меня и я ничего сделать не мог.

 Наконец-то спустя минуту Твердейс потерял сознание и судя по всему впал в кому, я сразу же освободился от его захвата. Следующим моим действием было отсечение его руки с браслетом который позволял им восстановиться из любого состояния.

 Только после этого я подошел к женщине джоре которая задыхалась у меня на глазах смеясь и отрыгивая кровь одновременно. И теперь надо было понять, стоит мне спасать ее или пусть сдыхает.

 С одной стороны лично мне она ничего плохого не сделала, а тот же Шаман похитил мое тело, но с другой стороны это джоре и от них ничего хорошего не стоит ждать.

 Когда джоре уже перестала дышать я понял, что если допущу ее смерть то буду не лучше джоре. Она мне действительно помогла, а потому я нагнулся и к ней и достал с пояса синею пластинку которую приложил к ее горлу.

 У меня на глазах, отек начал спадать и вскоре она задышала самостоятельно. Стоило ей очнуться как она нажала на браслете кнопку и через мгновение стала выглядеть точно также как до отравления.

 Несколько секунд она просто сидела на полу осматриваясь по сторонам. После перевела взгляд на кровь которую она выблевала и только после этого посмотрела на меня.

 – Я думала ты раньше спасешь меня,– произнесла она,– Ты ведь хотел оставить меня умирать?– прищурившись спросила она у меня.

 – Хотел,– не видя смысла скрывать произнес я,– Но потом понял, что буду не лучше вас если так поступлю.

 – Мы ведь в Содружество не лезем, где мы так успели нагадить, что у тебя такое отношение к нам?– спросила она у меня вставая на ноги.

 – Ваши шестерки, нихтиары, вот с ними у нас конфликт. Они мою жену похитили пришлось возвращать,– ответил я.

 – Ах нихтиары,– произнесла она,– агрессивные дикари, помню, помню, оставшиеся вроде бы сделали их своими солдатиками.

 – Так и есть, ладно, как нам отсюда выбраться и где мой товарищ?– спросил я у нее.

 – Он в соседнем помещении, а пока давай поместим Твердейса в стазис капсулу,– произнесла она,– У него импланты уже должны начать лечение и скоро он очнется.

 – Почему его не убить?– спросил я у нее.

 – Я не смогу, – скривилась она,– Да и опасно, я вроде бы и отключила подрыв реакторов в случае его смерти, но могут быть и другие сюрпризы, так что молодец, что не убил его. Пусть лучше в стазисе лежит веками, там ему и место.– произнесла она.

 – Как тебя кстати зовут?– спросил я загрузив тело Твердейса в капсулу.– А то как к тебе обращаться.

 – Сорона,– ответила она усмехнувшись,– Я активирую стазис,– произнесла она и в капсуле где лежал джоре появилась непроглядная тьма, так и должно быть ведь там внутри были остановлены все процессы в том числе и движение света.

 – Что дальше?– спросил я у нее.

 – Дальше перенастроим тебе его реверс-темпоральный браслет. Там не много заряда осталось, неплохо вы вчера атаковали, тело раз пять почти до нуля уничтожалось.-произнесла СОрона,– Но в случае пары смертельных ран сумеешь выжить, а потом браслет станет полностью бесполезной штукой. Они к сожалению одноразовые.

 – Это конечно жаль, но нам надо выбраться из этого парка и хорошо бы со всеми членами команды с которыми мы сюда прибыли.– произнес я,– И кстати, что то за капсулы были в которой я очнулся?

 – Это как раз то почему вас оставили живыми. Реверсивные тахионы проще всего получать из псионической энергии прошедшей через темпоральный преобразователь. Процесс сложный и вы вряд ли поймете, не тот уровень науки у вас в Содружестве. Наша псионическая энергия для этого не подходит, это было сделано специально чтобы джоре не охотились на других джоре ради получения реверсивных тахионов. Мы и взяли под контроль после того как местные взорвали основные выходы из этого пространства для того чтобы получать из псионов их псионическую энергию. Ты наверное заметил, что тут в резервации в основном живут синверсы, у них редко бывают псионы, но если бывают то очень сильные. Таких мы сразу изымаем из резервации и отправляем в эти капсулы. Другие виды Шилимов тоже могут похвастаться псионами, а нетриды и вовсе поголовно псионы. Вот нетриды и живут поголовно в капсулах, сразу после рождения помещаем и качаем с них псионическую энергию.

 – И не мерзко самой от такого?– спросил я у нее.

 – Ты кое-что забываешь, у нас с ними война и пусть живущие тут о той войне и не подозревают, но война идет,– произнесла она.

 –Из-за чего хоть война началась?– спросил я у нее.

 –Не знаю, это было еще до моего рождения. Родилась я в отличие от остальных джоре выживших после запечатывания парка уже в этой галактике, а в родной для нашего вида никогда не была, хотя и очень хочу там побывать. Я столько про нее читала,– тут Сорона ушла в свои мечтания и мне пришлось ее вывести из такого состояния при помощи легкой пощечины,– Извини отвлеклась, твой друг в этой комнате,– произнесла она и подошла к стене, сразу после этого в стене появилось отверстие через которое она и зашла внутрь.

 В помещении на столе лежал Кхор в бессознательном состоянии. Моя нейросеть связавшись с его сообщила о том, что он находится под действием какого-то препарата, но вывести его она не может из-за дефицита нанитов.

 Ну с этим я мог помочь, сейчас у меня моих нанитов было даже больше нормы. Ведь перед проникновением через тоннель я специально увеличил их количество на случай каких-то травм.

 Прислонив руку к груди Кхора я стал просто ждать. Через десять минут мозговая активность Кхора начала подниматься, еще через пару минут он открыл глаза и непонимающе осмотрелся.

 Ему потребовалось несколько секунд на то чтобы сообразить, что происходит что-то не так. Не должен я голый стоять рядом с ним и он между прочим тоже был голый.

 – Последнее, что я помню это то как передал тебе скафандр под управление, что было дальше?– спросил Кхор у меня.

 – Дальше нас всех захватили,– произнес я,– Хватит валяться вставай давай.– Кхор кивнул и начал вставать когда заметил СОрону и напряженно замер.

 – Кто она?– спросил он.

 – Та которая помогла мне освободиться и освободить тебя,– произнес я.

 – Она ведь джоре?– уточнил он у меня на что я кивнул согласно,– Она идет против своих?

 – Она тут не по своей воле,– произнес я,– Давай вставай я тебе сейчас скину записи всего, что со мной произошло с момента как очнулся. Сорона, где находятся наши скафандры?

 – На складе, недалеко от ангара куда перенесли ваш челнок.– произнесла она на языке джоре. Кхор непонятливо посмотрел то на меня, то на нее, он явно не понимал язык джоре.-Точно, он же не понимает,– хлопнула ладошкой себя по лбу Сорона и достала такую же пластинку как та которую цепляла мне для изучения языка после чего телекинезом прицепила на пытавшегося увернуться Кхора.

 – Что за гадость?– произнес Кхор осознав, что прямо сейчас умирать он не будет.

 – Или переводчик, или дает знания языка я пока не разобрался,– ответил я,– Сорона, веди нас к нашей команде. Надеюсь ты сможешь достать их из капсул?

 – Конечно, я ведь и тебя разбудила и отключила сигнализацию. Сейчас когда Твердейс в стазисе я получила полный доступ к системе. Я уже начала их пробуждение к нашему приходу они должны быть в сознании.

 – Ты кое-что упустила, там будет Шаман, а мне как-то не хочется вновь с ним встречаться.– произнес я.

 – Можно не переживать, он не сможет никого из нас атаковать, я позаботилась, он ведь не просто так захватил ваши тела. В свое время я ему установила закладки не дающие ему на меня и на тех на кого я укажу напасть после моего спасения им. Таким вот путем он пытался обойти закладки действуя против нас при помощи других разумных управляя ими как марионетками.– ответила Сорона.

 – И конечно он не станет вновь захватывать тела?– спросил я со скепсисом в голосе у Сороны, судя по тому как поменялось ее выражение лица она об этом не подумала.

 – Надо поспешить пока они не очнулись,– сорвалась на бег джоре.

 – Неужели ваш гениальный интеллект не предусмотрел этого,– крикнул КХор с издевкой. Сорона лишь посмотрела на него многообещающе и продолжила бежать.

 Через пять минут мы вновь оказались перед стеной из которой мы вышли немногим меньше часа назад. Практически сразу перед нами появился проход. Но в тот же момент Сорона отлетела от прохода и распласталась на стене.

 Из прохода же вышли наши товарищи которые явно не контролировали свои тела. Больше на это смотреть я не мог и создал игольник с разрывными иглами, в отличии от СОроны Шаман не смог удержать всю сотню игл и вскоре упал на пол без головы так как та превратилась в брызги и разлетелась по округе.

 – Я жива?– удивленно произнесла Уля вскочив на ноги так как после смерти Шамана все повалились на пол.– Где я? Почему все голые?– недоуменно она уставилась сначала на все еще лежащих на палубе разумных, а потом на нас.

 – Да ты жива, джоре умеют возвращать к жизни если немного времени прошло со смерти,– произнес я,– Нас захватили в плен, она помогла освободиться, но твой учитель опять взял вас контроль, пришлось отправить его мозги проветриваться на воздух.

 – Живучий гад,– произнесла Уля,– И спасибо, что ты убил его, если бы убила я, то снова умерла бы, я я пока пожить хочу,– произнесла она после чего посмотрела на Гильшака,– А он у тебя смотрю не вырос с детства.

 – Вот же зараза,– произнес Гильшак встав,– А ты потрогай и сразу удивишься насколько он быстро вырастет,– тут все рассмеялись этой шутке после чего перевели взгляд на СОрону которая уже привела себя в порядок при помощи браслета. – Спасибо тебе кто бы ты не была.

 – Надо идти, если кто-то поймет, что Твердейс в стазисе, то может его оттуда достать и тогда нам не поздоровится,– произнесла Сорона на языке синверсов, акцент у нее был тот еще после чего направилась в одной ей известную сторону, нам только и оставалось, что следовать за ней.

 – Ты ей доверяешь?– спросил Гильшак у меня. Остальные же внимательно следили за нашим разговором чтобы услышать ответ.

 – Нет конечно,– ответил я,– Но она помогла нам спастись, так что ну вы сами понимаете.

 – Понимаем,– произнес Гильшак,– Будем за ней присматривать.

 – Уже не переживаешь, что твоего учителя грохнули?– спросил я у него.

 – Уже нет, он был во мне, это все равно, что он изнасиловал правда не тело, а мозг, такого я простить ему не могу.– ответил Гильшак передернувшись весь.

 – Тогда все отлично,– произнес я.

 – Передай остальным, мы сейчас будем проходить место где могут повстречаться другие джоре, пусть ведут себя потише,– произнесла Сорона.

 К счастью дорога до склада прошла без затруднений и уже через десять минут я влез в скафандр, правда пришлось одевать его на голое тело так как комбинезон был уничтожен из-за того, что не нес никакой ценности.

 Остальным же пришлось довольствоваться вообще одеждой джоре в которой синверсы тонули, а Гильшак мог с трудом натянуть и это несмотря на системы само подгонки. Пришлось всем просто использовать одежду как тряпки и прикрыть свои срамные места.

  –Капитан на борту,– произнес веселый голос синверса внутри челнока когда мы вошли внутрь, веселым он был ровно до того как внутрь вошла джоре.

 – Это что еще за такое, Алекс, откуда тут джоре?– начал возмущаться бывший владелец этого челнока я сейчас просто оцифрованная личность.

 – Пока ты спал мы попали в плен и она помогла выбраться взамен на то что мы вытащим ее вместе с собой.– произнес я.

 – Она обманет, с ними нельзя договариваться, они всегда обманывают и нападают исподтишка,– произнес синверс.

 – Это мы обманываем,– возмутилась СОрона,– А как же во время перемирия в Литронимире Пять? Вы запросили перемирие, а потом напали с невидимки на наш флагман, это ли не обман?

 – Это военная хитрость,– закричал оцифрованный синверс.

 Следующих полчаса пока я проверял оборудование челнока я только и слышал об обмане то с одной то с другой стороны. И ведь перечисляли они весьма не мало. Даже если все и было правдой, то у них идет война и обман это одна из главных составляющих ведения войны.

 В целом из этих криков мне удалось понять, что и одна и вторая сторона были далеки от ангелов. Подставы, заказные убийства, обманы, постоянные нарушения договоренностей.

 – Заткнулись оба,– крикнул я закончив проверку,– Сорона, где находится концентратор?– спросил я у нее.

 – Склады с концентраторами перенесли на поверхность так как вы разрушили бот в котором они хранились. Даже Твердейс не хотел лишиться единственного пути наружу,– произнесла Сорона.– Недалеко отсюда есть подземный склад, на нем и лежат они.

 – ВОт туда и отправляемся, и попробуйте мне снова устроить скандал. Я уже разобрался как стереть тебя или превратить в атомы тебя лишив браслета предварительно.-произнес я пригрозив обоим причем весьма серьезно.

 Не знаю поверили они мне или нет, но крики прекратились и я наконец-то поднял в воздух челнок. Через пару секунд по команде Сороны в одном борту ангара открылся выход.

 Стоило покинуть корабль как сразу поднялась тревога, но с этим Сорона уже ничего сделать не могла, все-таки челнок вражеский и исключить его из списка вражеских кораблей было практически невозможно.

 А потому нам следовало спешить. Сорона на голограмме показала где находится подземный склад, дорога туда заняла всего около минуты благодаря огромной скорости, смысла красться не было никакого, вот и врубил я сразу пять махов.

 Уже на месте я просто гравитационным манипулятором поднял несколько сотен тонн грунта под которыми оказался бетонный потолок склада. Его уничтожение много времени не заняло после чего мы увидели пять десятков прозрачных контейнеров внутри которых висели по центру концентраторы в виде каменных столбиков.

 – Всем осторожно,– произнес я,– Сейчас концентраторы заброшу внутрь. Будьте готовы подхватить их телекинезом.

 – На сенсорах к нам летит весь их флот, в этот раз в два раза больше кораблей, видимо сумели починить еще за сутки,– произнес КХор указывая на голограмму на которой они были изображены.

 – Давай быстрее, Твердейса разбудили, тот в ярости и потребовал активировать темпоральный разрушитель и то что он способен максимум на один выстрел его не волнует,– зачастила Сорона.

 – Начинаю,– произнес я и через пару секунд внутрь расширенного пространства челнока начали один за другим влетать концентраторы,– Сколько у нас есть времени?

 – Точно не знаю, его давно не проверяли, но не больше полуминуты, что ты хочешь сделать,– насторожилась Сорона когда я начал разгон в сторону стены аномалий. -Стой мы там сдохнем, остановите его кто-то он нас всех убьет,– закричала СОрона, но все лишь взглянули на меня и продолжили выставлять стопочками концентраторы.

 – Есть у меня одна идейка,– произнес я вызывая меню активации прыжкового двигателя.– Посмотрим, что намудрили тут,– в следующий момент всего за пару десятков метров до столкновения со стеной пространственных аномалий я активировал прыжковый двигатель.

 То что не все прошло как запланировано стало понятно по тому, что прыжок длился не одно мгновение, а целых пятнадцать секунд. После выхода же на пару мгновений потухло все оборудование в челноке, но уже спустя две секунды все вновь включилось.

 И вот тут и выяснилось, что мы находились не в реальном пространстве, а в гиперпространстве, и если бы не поле Геллара которое автоматически включается при активации прыжкового двигателя нас бы уже превратило в чистую энергию.

 – Кажется я немного промахнулся,– произнес я.

 – Выведи показание приборов на голограмму я хочу понять где мы оказались,– произнесла СОрона успокоившись раз мы не сдохли.

 – Мы в гиперпространстве, но мы не летим, мы стоим на месте,– произнес я, но вывел показание с сенсоров на голограмму.

 – Ох и почему я такому идиоту решила довериться,– произнесла Сорона,– Смотри на показания уровня квантовой запутанности, видишь оно ушло в отрицательные значения? Ну что же могу тебя поздравить мы оказались на границе реального пространства гиперпространства и измерения Недрибо. Если бы не защита от излучения Недрибо то все оборудование бы сдохло. А следом и мы.

 – А ты откуда столько знаешь?– спросил я у нее.

 – А что еще делать долгие столетия кроме как не учиться? Я всю библиотеку которая была прочитала, а следом на инструкции для пилотов и техников перешла.– с гордостью произнесла она.

 – Ладно, ты определила где мы находимся, теперь скажи как отсюда выбраться.– приказал я ей.

 – И тут нам очень повезло, что мы находились внутри большого искусственного измерения. Были в реальном мире мы тут застряли навсегда так как просто не смогли найти точку привязки. -произнесла Сонора и показала пальцем на след из тахионных завихрений.– Твердейс успел по нам выстрелить, вот этот след из нестабильных тахионов и есть выстрел, но мы в момент попадания еще не были в гипере, но уже и не в в пространстве парка от чего мы просто затянули выстрел с собой сюда где он и застыл. Теперь мы можем используя след рассчитать координаты так чтобы оказаться вновь в месте старта.

 – Ты сможешь это сделать?– спросил я у нее.

 – Могу, но это займет не одну неделю, я никогда пилотом не была и все знаю лишь в теории.– смутилась Сорона.

  –Я смогу,– произнес оцифрованный синверс,– Как всегда они ничего не могут, презрительно он произнес в сторону Сороны, но сам взялся за расчеты.

 – А мы пока можем поспать и отдохнуть.– произнес я.

 – Если бы еще спать хотелось,– произнес Гильшак.

 Часов через десять оцифрованный синверс вывел результаты на голограмму после чего сам вернулся на сервер на котором он жил после оцифровки. Из его расчетов я ничего не понял, а вот Сорона стала уважительно посматривать на место где появлялась его голограмма во время спора.

 На то, чтобы ей разобраться с расчетами ей потребовалось почти два часа. К счастью она все таки смогла разобраться и после этого на уже понятном мне уровне вывела необходимые настройки прыжкового двигателя.

 – Ты уверена в том, что у нас все получится?– спросил я у нее.

 – Уж гораздо больше того, что мы выживем если прыгнем в свернутом пространстве,– с сарказмом ответила она.

 – Тогда начинаем,– произнес я и начал обратный отсчет, сразу после активации прыжкового двигателя мы оказались под открытым небом, сенсоры сразу определили, что мы находимся в свернутом пространстве, а значит нам все удалось. А вот корабли приближающиеся к нам на радаре меня не особо волновали. Рассчитав маршрут я врубил максимальную для атмосферы скорость в пятнадцать махом и уже всего через пару десятков секунд оказался возле вулкана у подножья которого лежит озеро с тоннелем наружу. Несколько секунд и мы были уже под водой в озере.

 Глава 13

 — А теперь вам пора определиться, вы с нами или остаетесь тут? — спросил я у нашей временной команды. Чудом, а точнее, лишь благодаря реверсивным темпоральным браслетам все остались живы. Шамана я не в счёт, так как своим мы его не считали.

 – Я, пожалуй, останусь, — произнёс Топр. — Приключения не для меня, да и теперь после смерти шамана нужен будет каждый псион для того, чтобы сохранился наш клан.

 – Я тоже останусь, — сказал Сильшин. – У меня как раз наклёвывается с одной дамочкой из службы обеспечения. Бросать её тут было бы верхом глупости, – добавил он с дебильной улыбкой.

 — Уж не Лирент ли это? – спросила Уля, подобравшись поближе к Сильшину.

 – Она, — непонимающе произнёс Сильшин, несмотря на то, что Топр и Гильшак ему сигнализировали сказать «нет».

 – Она хорошая девочка. Вот только молодая да дурная. Обидишь – я вернусь специально для того, чтобы оторвать всё, что у тебя болтается между ног, – произнесла она многообещающе. — Хотя там и отрывать особо нечего, – напоследок добавила Уля и довольная тем, что Сильшин начал заикаться от её слов, села на место. Неслабо она придавила ментально своего уже бывшего подчинённого.

 – Остальные? – спросил я у всех.

 – Нам немного осталось жить. Тут мы уже многое видели, а потому почему бы не отправиться в последнее путешествие, – произнёс Желдык после того, как переглянулся со своим братом.

 – Я свободен. Своих сбагрил его сыну, и теперь меня тут ничто не держит, – сказал Укр, кивнув на Гильшака.

 – Что вы на меня смотрите, я уже давно определился. Лечу с вами, – произнёс Гильшак.

 – Я с вами. За этим идиотом надо присматривать, – произнесла Уля.

 – А про меня мог и не спрашивать. Я тут никуда не смогу пойти. Для своих я – предательница, а для остальных – враг, – сказала Сорона.

 – Так о войне мало кто помнит, и то лишь в цивилизованных местах, – произнёс Гильшак. – А в племенах о ней даже и не знают.

 – Ты только послушай себя. Ты мне предлагаешь жить с дикарями? Да я их всех перебью в первые же пару дней, – произнесла Сорона.

 – Извини, не подумал,– осёкся Гильшак, смешно смутившись. Он начал чесать свой затылок правой рукой, не выпустив оттуда стакан с соком, отчего облил себя с ног до головы.

 – Ха-ха-ха! – рассмеялись все на действия Гильшака.

 – Вот теперь ты должен понимать, что самого его никуда нельзя отпускать. Он и голову себе отрубит, забыв меч из рук выпустить, – произнесла Уля и покровительственно погладила Гильшака по голове. Все прекрасно понимали, что она на самом деле не хочет отпускать того, кого любит вот уже несколько столетий. В этот раз Гильшак уйти от неё не сможет – она всё предусмотрела.

 – Эй, я могу сам о себе позаботиться, – сказал он, вызвав новую волну смеха.

 Остальные изъявили желание отправиться вместе с нами, а потому следовало только завести Топра и Сильшина на терминальную электростанцию, посетить остров с сыном Гильшака для того, чтобы поделиться полученной информацией, и только после этого можно будет отправляться к аварийному выходу. Но перед тем, как отправиться в дорогу, мы все решили денёк отдохнуть на побережье. Совместное приключение вымотало всех, да и познакомиться с теми, с кем рисковал своей жизнью, было бы не плохо. Уля в своё время вместе с Шаманом облетала весь континент, так что сразу подсказала просто райский уголок.

 Когда мы прибыли, нас встретила слегка розоватая вода в заливе, белоснежный песок и небольшое бунгало, сделанное Улей ещё несколько десятков лет назад. Она каждый год сюда прилетала на пару дней, чтобы отдохнуть от дел, и всегда поддерживала домик в нормальном состоянии. В нём даже работало электричество от угольного генератора, расположенного в паре сотен метров от него, чтобы не мешать громкими звуками.

 – У тебя есть вкус, – произнесла Сорона, выскочив первой на песок из челнока. – А воздух, воздух какой. Это самое прекрасное место, которое я когда-либо видела.

 – А как же твой родной дом? – спросил у неё Укар.

 – Что может быть прекрасного в трюме космического корабля? Да, там есть парк, озёра, несколько городов, но всё слишком вылизано и искусственно, – сказала Сорона.

 – А у вас вообще есть планеты в этой галактике? – спросил я у неё.

 – Да, почти две сотни планет. Извини, координаты не дам. Даже они знают лишь о двух десятках планет.

 – Вообще-то, о четырёх, – произнёс оцифрованный синверс. – Но лезть к тем планетам без пары десятков флотов не стоит. Я участвовал в штурме одной такой системы. Двадцать миллионов погибших с нашей стороны. Мы так и не взяли планету. К ним прибыло подкрепление в виде трёх «Галактионов». Наше командование решило не связываться с этими монстрами.

 – «Галактион»? – спросил я у Сороны.

 – Корабль-мир, – произнесла она в ответ. – На одном из таких я родилась. На борту десяток линкоров и пять сотен кораблей поменьше. В нашей родной галактике, наверное, противников для такого корабля и не будет. А тут вот они построили «Великоглавы», да поменьше, но втроём против двух «Галактионов» побеждают.

 – У нас есть корабли и посильнее, но не использовать же их ради такой мелочи, как вы, – хвастливо произнёс оцифрованный синверс, но все прекрасно понимали, что это ложь.

 Отдых прошёл весело. Я с Гильшатом сходил на охоту и притащил какого-то динозаврика раза в два больше нас, а после зажарил для всех мясо. Жалко, что не было приправ. Нам пришлось есть просто жареное мясо, а не нормальный шашлык. Правду говорят, что совместная трапеза сближает. Так оно и было. К полуночи мы все считали друг друга друзьями. Как мне кажется, каждый из нас мог доверить спину любому из этой компании. Хотя всё же нет. Сорона оставалась под подозрением для всех нас. Да, она помогла нам сбежать, да, помогла обезвредить Твердейса, но ведь не убила его, и теперь он вновь живой и явно в ярости. Одна из причин, почему я спешу покинуть этот парк, как раз то, что Твердейс может решить отомстить. Мы, конечно, нанесли ему немалый ущерб атакой в первый день, но кто знает, какие игрушки у него есть ещё в запасе.

 Утром сразу после завтрака все загрузились обратно в челнок и отправились в сторону термальной электростанции для того, чтобы высадить Топра и Сильшина. Сегодня утром на их лицах можно прочитать, что они уже не так сильно уверены в том, чтобы остаться внутри парка развлечений. Но стоило Уле в шутку вспомнить о Линрет, как Сильшин сразу решил, что вчера принял правильное решение. Больше он не размышлял над правильностью своего выбора. Топр же решил последовать за своим другом. Они вместе уже больше двух сотен лет. Множество раз прикрывали друг другу спины, спасали друг друга не меньшее количество раз, а потому куда один, туда и второй.

 Во время полёта до термальной электростанции все сидели молча и просто наблюдали за голограммой, отображающей местность, которую мы сейчас пролетали. Психологически было тяжело им расстаться с местом, в котором они родились и прожили всю свою жизнь. И если вчера наш уход казался всем далёким, то уже сегодня все понимали, что мы тут последние дни, если не часы. Всё зависит от того, как долго будем устанавливать концентратор на место и любой ли концентратор подойдёт или только тот, который тут стоял раньше. Если второй вариант, то придётся довольно долго искать тот самый концентратор. Благо, захватили мы все, но какой концентратор от какого аварийного выхода понятно не было.

 При подлёте к термальной электростанции с нами связался диспетчер и запросил код доступа к воздушному пространству над станцией. Тут я уже передал связь Уле, и та сообщила всё необходимое. Через пару секунд сенсоры челнока, ранее сообщавшие о работе системы наведения, перестали фиксировать прицеливание, и я уже спокойно опустился во дворе термальной электростанции.

 – Уля, я рада, что с тобой всё порядке, – произнесла Линрет, выбежав из главного корпуса. Но судя по тому, как она бросала взгляды вглубь челнока, её интересовала не столько сама Уля, как кое-кто другой.

 – Подруга называется. Завела себе хахаля, а мне не сообщила? – игриво обиделась Уля. – Жив он, жив. Сейчас спуститься со своим дружком.

 – Но я не хотела теребить твою старую рану, – кивнула Линрет на Гильшака, чего тот не заметил, так как был занят попыткой научиться пользоваться хотя бы голографическим экраном челнока.

 – Он уже мой. Просто этого ещё не знает, – усмехнулась Уля. – Я улетаю навсегда. Всё, что есть в моих апартаментах, теперь твоё. И обязательно прочитай всё из сейфа. Код ты знаешь. А вот это… – Она передала Линрет пару страниц бумаги, исписанных мелким почерком. Как же Уля вчера нас достала, требуя предоставить ей бумагу и что-то пишущее. В итоге оцифрованный синверс сжалился и синтезировал бумагу и карандаш. Потом сказал, что он на это потратил целых две минуты работы обоих квантовых реакторов на полной мощности. Синтез из ничего тратил очень много энергии. – То, что с нами произошло. Когда будешь наедине с Варлей, передай ей. Она должна знать о произошедшем.

 – Сделаю, – ответила Линрет. – Ты уверена, что хочешь этого?

 – Уверена. Мне тут делать нечего. Куда он, туда и я, – улыбнулась грустно Уля и вернулась на борт челнока. – Эй, придурки, вас уже ждут внизу! – прикрикнула она на Топра и Сильшина, которые всё ещё прощались с остальными.

 – Мы тебя тоже очень любим, – произнесли оба друга и спрыгнули на землю.

 – Сили, ты жив! Я так волновалась! – произнесла Линрет и прыгнула в объятия Сильшина.

 – Мы больше тут не нужны, – сказал я и, загерметизировав челнок, поднялся на километровую высоту, после чего направился в посёлок на острове. Следовало поделиться информацией о том, что происходит там за стеной из пространственных аномалий.

 Аномалии, кстати, по словам Сороны, хоть и весьма опасны, но не непреодолимы. Их не убрали до сих пор Джоре только из-за того, что они служили защитой от всех остальных обитателей парка развлечений. По воздуху можно туда проникнуть только по одному маршруту, который чистила лично Сорона вместе с остальными Джоре больше тысячи лет назад. Именно этим маршрутом пользовались для вылазок на основную часть континента. В других местах пролететь можно только на сверхзащищённом транспорте, и наш челнок, по мнению Сороны, вполне может это сделать. Она признала, что эвакуационный транспорт Шалимов в разы лучше, чем у Джоре. От этого оцифрованный синверс едва не прослезился. Будь материальным, то точно пустил бы слезу. Он не ожидал, что она признает превосходство их технологий когда-либо.

 Дорога до острова в центре реки уже знакома, и через десяток минут я заходил на посадку в центре поселения. За прошедшие пару дней ничего не изменилось внешне в посёлке. А нет, вру. Кое-что появилось. Недалеко от входа в главный небоскрёб стоял деревянный столб, вкопанный в землю. К нему привязан Нио. Что он тут делал, понятно не было, ведь он должен быть где-то за пределами посёлка, но никак не тут.

 Стоило нам приземлиться, как из здания вышел сын Гильшака и медленно, величаво направился к месту посадки. Во время его ходьбы вокруг него постепенно появился отряд. Так что к нам он подошёл уже, так сказать, готовый к бою, если к этому приведёт ситуация. Но стоило открыться шлюзу, как всю серьёзность из него выдуло. Он улыбнулся так, что все его клыки были видны. Гильшак не отставал в своей улыбке и точно так же скалился.

 – Сын, – произнёс наконец-то Гильшак.

 – Отец, – сказал с той же интонацией его сын.

 – Что у вас произошло?

 – Решил вернуться, несмотря на запрет. Ночью дежурные поймали. Хорошо хоть не расстреляли. Теперь вот думаем, что с ним делать.

 – Отправь в племя Желдыка послом. Они проследят за ним, чтобы глупости не делал. Да и сам он вроде бы не дурной.

 – А это хорошая идея, надо обдумать, – произнёс его сын в ответ. После этого всё же не сдержался и обнял отца. – Рассказывай, что там с вами было, а то знаешь, я думал, ты воевать летишь, а возвращаешься голым практически, да и подруга твоя не лучше одета. Признавайся, всё было выдумкой, и вы где-то устроили оргию совместную? – пошутил его сын.

 Но вскоре улыбка сошла с его уст, стоило ему выслушать весь рассказ отца. Пока он слушал, подчинённые принесли одежду на всех полуголых членов моей команды.

 Надолго мы решили не задерживаться. Едва Гильшак закончил свой рассказ и попрощался с сыном, мы начали готовиться к отлёту. На всякий случай нам дали с собой еды на неделю на всех. После этого взлетели.

 Использовать аварийный выход мы решили тот на острове, на котором я, Гильшак и Кхор отдыхали недавно. Там проход к аварийному выходу прямой. После минимального вмешательства гравитационными манипуляторами можно будет его расширить для того, чтобы внутрь добраться на самом челноке. Да и пока будем работать, можно неплохо провести время на тропическом острове. Хоть мы и отдыхали только вчера, но лучше ждать окончания работ в приятной обстановке, чем где-то среди болот.

 Наконец-то после полудня мы сели на острове. Первым делом просканировали окрестности на наличие непрошеных гостей, но никого не заметили. Лишь несколько крупных черепахоподобных существ, но они были не агрессивными. В прошлый раз мы даже катались на их панцирях. То, что тут никого из разумных не присутствовало, вполне логично. Собственно, откуда им тут взяться. Обычные корабли не в почёте у живущих тут, а летающего транспорта очень и очень мало. Так что встретить тут кого-то шансы были близкими к нулю.

 Сразу после прибытия я вместе с Гильшатом отправился к аварийному выходу с одним из концентраторов. В коридоре, ведущем к, собственно, порталу до сих пор остались наши следы, которые мы оставили в прошлое посещение острова. Тогда тут в коридорах прятались от солнца в полдень. Вон следы от моей задницы возле стены. Всю пыль стёр ею, отчего и можно заметить. Немного в стороне довольно большое получистое пятно – это Гильшак и Кхор устроили борьбу в попытках выяснить, кто из них сильнее. Предлагали поучаствовать в борьбе и мне, но я прекрасно знал, что если не буду активировать импланты, то проиграю Кхору в двух схватках из трёх, а с включенными имплантами уже он проиграет примерно с таким же результатом мне. Сильнее оказался Гильшак, но техничней всё-таки Кхор, так что из двадцати схваток он победил в тринадцати. Если б Гильшак использовал псионику, то он гарантированно победил бы, но ему было и самому интересно понять, кто из них сильнее. Так что он не мухлевал, и бои были относительно честными. Почему относительно? Так у Кхора опыт службы в десанте. Там хоть и не часто, но приходилось ему сходиться врукопашную с крулами. Да и после установки нейросети он залил себе десяток боевых баз, адаптированных под его физиологию, поэтому ничего странного в победе против большей частью самоучки не было. А вон и кровавые следы: фиолетовая кровь Гильшака забрызгала стену, когда Кхор случайно припечатал того лицом о стену.

 К самому порталу во время нашего недельного отдыха мы не приближались, боясь там что-то сломать. Лишь когда в первый раз посещали остров, пытались получить информацию о портале. Ничего это не дало. Больше чем с самого первого посещённого нами аварийного выхода мы не получили, разве что подучили архаичный, по мнению Гильшака, язык, а по нашему с Кхором мнению, вполне современный. Просто тут прошло куда как больше времени, вот и язык изменился за прошедшее время.

 – И вот он, момент истины, – произнёс я, вводя код на панели контейнера, который предоставила мне Сорона. – Код верный, с этим не обманула.

 – Всё ещё думаешь, что она может предать? – спросил Гильшак у меня.

 – Не знаю, вроде бы и хороший она разумный, но всё возможно. Тем более стоит учитывать, что у неё с вами война.

 – А мне она нравится. Разумом понимаю, что она воевала с моими предками и точно убивала их, но вот где-то на уровне подсознания мне кажется, что она достойный внимания разумный.

 – Время покажет, – уклончиво ответил я. – Давай доставай концентратор и ставь на место.

 – А какой стороной? – спросил у меня Гильшак, но ответить я ему не успел, так как на нейросеть пришло сообщение от Кхора о нападении на них. Я сразу же рванул наружу, оставив Гильшака разбираться самостоятельно с установкой концентратора.

 – Кхор, кто напал? – спросил я на бегу у своего друга через нейросеть.

 – Непонятно, но на остров несётся смерч. Уля и Сорона утверждают, что это неестественный и не технологического происхождения. Он переполнен психической энергией, – ответил Кхор. К этому моменту я уже выбежал из коридора и уставился на приближающийся к острову на скорости в пару сотен километров смерч.

 – Сорона, сможешь остановить? – спросил я у неё как у самого сильного псиона в нашей компании.

 – Не уверена. В нём слишком много энергии. Я только одного псиона такой силы знаю, но ты его убил вчера выстрелом в голову, – произнесла она. – Лучше используй гравитационные манипуляторы для разрушения смерча.

 – Молодец, как я не додумался, – произнёс я и побежал в сторону челнока.

 До того как смерч достигнет острова оставалось секунд десять. Ещё не ступив на борт челнока, начал активацию гравитационных манипуляторов, а едва переступил порог, челнок поднялся в воздух.

 – Посмотрим, как ты утаишь от этого, – сказал я, создавая сложные гравитационные волны, чтобы разорвать на части смерч и дестабилизировать его.

 К моему удивлению, усилий гравитационных манипуляторов, чтобы развеять смерч, не хватало. Остановить его я смог, не подпустив к самому острову, но вот разорвать его на части не удалось. Его продолжали подпитывать. На любые повреждения он реагировал восстановлением. Оставалось надеяться лишь на то, что у псиона или псионов, создавших смерч, вскоре закончатся силы. Вообще, удивительно, что смерч может сопротивляться воздействию гравитации такой силы.

 Так и произошло. Через секунд тридцать смерч стал уменьшаться в размерах. Ещё через десять – полностью исчез. Честно говоря, я думал, в центре встречу создателя смерча, но там никого не было. Только после этого смог переключить внимание вниз, на своих боевых товарищей, и заметил, что они тоже вступили в бой с неизвестным и притом невидимым сенсорами челнока противником. Лишь по слабой пространственной деформации можно изредка заметить противника. Он явно использовал телепортацию в бою. Это напрягло меня сильно. Телепорты доступны очень сильным псионам А-ранга. Тот же Гильшак, скорее всего, потянул бы, а вот Рырур пока слабоват для этого.

 Несколько раз я попытался захватить прицелом челнока постоянно телепортирующегося псиона. Но это было бесполезно: прицел просто не успевал захватить цель за те тысячные секунды, пока псион находился на одном месте. Наверное, он что-то почувствовал, так как в моём направлении полетел сильный ментальный удар, который, несмотря на защиту челнока и мою собственную, дезориентировал меня на пару секунд, как и всех внизу, кроме Сороны. Та сразу же подняла в воздух десятки тонн песка, которыми и окружила всех, пока они приходили в себя, не позволяя незаметно телепортироваться к ним близко. Противник это понял после нескольких попыток, когда он был едва не раздавлен песком со всех сторон, и сконцентрировал атаки на Сороне. Ей пришлось бросить песок для своей защиты, чем и попытался воспользоваться псион – телепортировался близко к Желдыку. Но тут уже я пришёл в себя и попробовал откинуть невидимку гравитационным полем. Увидев, что такая защита эффективна, создал отталкивающее гравитационное поле вокруг всех членов моей команды. Неизвестный псион после нескольких попыток подобраться поближе вновь принялся за меня. Вот только вместо ментальной атаки использовал пространственное искажение. Мне на пару мгновений пришлось прервать поддержание защиты, так как пространственные щиты челнока при активации не позволяют снаружи манипулировать гравитацией.

 – Алекс, нужна помощь! Ублюдок невидим! Для псионики тоже! – прокричал через связь уже хрипящий Кхор. Телеметрия его скафандра показывала несколько дыр в скафандре и неглубокие раны. Самое плохое в том, что это не резанные раны. Просто куски плоти исчезали в неизвестном направлении. – У него клинок с каким-то дезинтегрирующим полем, причём сквозь щит проходит легко.

 – Я вижу только его перемещения. Сейчас попробую захватить его, – произнёс я, выделяя друзей в исключения, после чего по площади ударил гравитационным прессом. В одном месте пресс не достиг земли. Сразу же Сорона, Уля и оба брата атаковали это место сильнейшими техниками.

 – Есть! Невидимость сорвана! – произнёс Кхор. – Это Шаман? – на миг замер он, что едва не стоило его жизни. – Но как?

 – У него неправильный ментальный фон, – произнесла Сорона. – Неужели, – от удивления споткнулась она, и это её спасло, так как на высоте шеи, где только что стояла, пронеслось пространственное искажение. – Твердейс, ублюдок, использовал последний шанс, – сказала Сорона, после чего с утроенной силой начала атаковать Шамана, правда, тот словно не обращал внимания на атаки всех.

 – Всем в стороны! Атакую! – крикнул я и активировал единственное орудие на борту, но вместо того, чтобы рассыпаться на атомы, вокруг него вспыхнуло серебристое поле. – Что за ху**я! – ругнулся я, но ответа так и не услышал.

 Шаман сразу после того, как вокруг него вспыхнула защита, переместился к Кхору и одним ударом кинжала отсёк ему голову. Я от осознания смерти друга впал в ступор на пару мгновений, отчего не успел прореагировать и защитить Улю. Та точно так же лишилась головы. Следующей на очереди была Сорона, но она успела защититься, лишившись при этом одной руки. То, как Шаман с нами всеми расправлялся, было непонятно. Он не был таким сильным и неуязвимым раньше.

 – Алекс! – крикнула Сорона. – Сейчас! – На миг серебристое поле погасло вокруг Шамана, как раз когда он сносил голову Желдуку.

 – Понял! – произнёс я и вновь активировал орудие челнока, но дальше произошло нечто непонятное. В месте, где стоял Шаман, его тело рассыпалось пылью как и положено, но оно вновь появилось впритык к уже беззащитной Сороне, снося ей голову. И только после этого Шаман распался окончательно.

 Я сразу же начал спуск вниз. Ещё до посадки спрыгнул с челнока и помчался к Кхору, надеясь, что мне показалось, но всё именно, так как я видел сенсорами челнока.

 – Ты ведь можешь оживить их? – спросил Укар, подойдя ко мне. Он тоже пострадал в бою и лишился по локоть второй руки, но внешне не показывал, что ему больно.

 – Точно! – крикнул я и, свернув рукав скафандра, снял с руки браслет. Уже собираясь нацепить его на Кхора, остановился.

 – Что не так? – спросил у меня Укар.

 – Я могу оживить максимум двух, – произнёс я. – Есть ещё браслет у Сороны, но я не получу к нему доступ.

 – Чего тогда тормозишь, выбор понятен. Оживляешь Сорону, а та пусть оживляет остальных, – сказал Укар, после чего упал там, где стоял, и потерял сознание. Я сразу подбежал к нему и просканировал: ничего смертельного, просто сильная потеря крови и травмы внутренних органов. Прислонив ладонь в перчатке скафандра к его культе, я создал плазменный резак, которым прижёг рану. От боли Укар очнулся и закричал.

 – Терпи, иначе истечёшь кровью, – произнёс я и только после того, как кровь перестала течь, подошёл к Сороне. Возле неё остановился и задумался над тем, стоит ли её оживлять? Не факт, что она согласится остальных вернуть к жизни, а значит, возможно, просто просру одно воскрешение.

 – Хватит тормозить, она поможет, – услышал я голос Укара.

 – Хорошо. – Я надел ей на руку браслет, после чего активировал его.

 – Кхэ-кхэ, кхэ, – прокашлялась Сорона, едва выросла новая голова. Было забавно видеть одну отрубленную голову и одну целую. – Шпашибо, – прошипела она, очнувшись. – Я не думала, что ты меня оживишь, – произнесла она, с каким-то отвращением смотря на свою голову, лежащую на песке.

 – Если бы не Укар, то не факт, что я решился бы тебя оживлять. Я тебе не доверяю.

 – Но ты оживил, и за это тебе спасибо. Сколько у тебя осталось заряда?

 – На одного, – ответил я честно.

 – Иди откатывай во времени своего друга. Я подумаю что можно сделать. У меня тоже один заряд, – произнесла она, сняв со своей руки оба браслета.

 – Перезарядить их можно?

 – Они одноразовые. Только создать новые, а для этого надо будет вернуться к Твердейсу. Будет поздно. Таких, как у меня, способных откатывать на трое суток, тут не сделать. Максимум – двадцатиминутные.

 – Ясно, – произнёс я и подошёл к Кхору. Допустить того, чтобы он на самом деле умер, не мог.

 Если бы у меня был только один заряд, то я не раздумывая воскресил бы только Кхора. Он – настоящий друг, и допустить его смерти, если у меня была возможность этого избежать, я не мог. Надев ему на руку браслет, активировал его. Уже через несколько секунд Кхор подорвался на ноги и осмотрелся по сторонам. Заметив свою голову в шлеме, лежащую на песке, он повернулся ко мне.

 – Спасибо. Кто ещё? – спросил он у меня.

 – Сорона, Уля, Желдук. Желдык живой, но без сознания, – произнёс я. – Укар лишился своей второй руки.

 – Гильшак где? – оглянувшись, он не заметил его.

 – Я оставил его внутри, чтобы он разбирался с порталом.

 – То, что ты оживил только меня и Сорону, говорит, что с оживлением остальных есть проблемы?

 – Да, остался один заряд, но, может быть, Сорона что-то придумает.

 – Спасибо, что выбрал меня. Мне жить как-то ещё хочется, – произнёс он, после чего подошёл к своей голове и выстрелил из плазмомёта внутрь шлема, выжигая её. – Это очень странно – видеть свою голову, отделённую от тела.

 – Не то слово. Ну что у тебя, Сорона?

 – Извини, но не получается. Думала, смогу разделить заряд, но нет. Либо всё на одного, либо ничего, – ответила она.

 – Кого будем оживлять? – спросил подошедший к нам Укар.

 – Ох не люблю я такие дилеммы решать, – произнёс я. Решать, кто более достоин жизни, очень тяжело.

 – Я облегчу тебе задачу, – произнесла Сорона и телекинезом надела свой браслет на руку Ули. – Желдук сам говорил, что скоро умрёт. – После этих слов она активировала браслет. – Да и надо разбавить вашу мужскую компанию женщинами.

 – Что за гадость? – откатилась в сторону с криком Уля, увидев свою голову рядом. – Алекс, последнее, что я помню, это как моё тело падает без головы. Значит, ты меня оживил?

 – Не я. Она, – кивнул на Сорону. С одной стороны, я был зол, что она сама решила, кому жить, но с другой – благодарен ей за то, что сняла с меня тяжесть этого выбора. Хотя, скорее всего, я бы тоже выбрал Улю.

 – Спасибо. А где эта тварь живучая? – спросила она и начала оглядываться в поисках Шамана. – Или он сбежал?

 – Мёртв он. Я превратил его в атомы. Вон серая горка на песке.

 – Туда ему и дорога, – произнесла Уля, вставая на ноги. – Кто ещё погиб?

 – Мы, – сказали Кхор и Сорона. – А ещё Желдук, но его воскресить мы не сможем – заряд кончился.

 – Я твоя должница, – обратилась она к Сороне, сразу поняв, кто её выбрал.

 – Сочтёмся, – произнесла Сорона. – Я не сильно хороша в целительных техниках, но немного подлатаю вас и начну с Желдыка.

 – Так расскажи, что произошло с Шаманом? Почему он стал таким сильным и неуязвимым? Ты ведь поняла это?

 Если вкратце, то оказалось, что Твердейс оживил Шамана и полностью подчинил себе, после чего использовал сыворотку последнего шанса. Эта полуматериальная сыворотка любого псиона усиливает примерно на порядок. Но расплачиваться за это необходимо своей жизнью. После окончания действия сыворотки принявший её умирает. Для Джоре это большой проблемой не было, так как у них реверс-темпоральные браслеты. Главное – включить браслет до того, как пройдёт заложенный в браслет промежуток времени с приёма сыворотки, иначе уже ничего не спасёт. Откатывать нужно уже на момент, когда сыворотка принята. И так придётся делать до бесконечности, пока не кончится заряд в браслете. Один из генералов Джоре так живёт около трёх тысяч лет. Благо, в столь высоком звании есть свои преимущества и браслеты для него всегда доступны с полным зарядом. В итоге он всё время под действием сыворотки. Он и так один из сильнейших псионов на момент принятия сыворотки, а теперь ещё в десять раз сильнее. Вот только за прошедшие три тысячи лет он мог и сам дойти до такого уровня силы и даже стать сильнее. Теперь же навсегда замер в том состоянии, когда принял сыворотку, точнее, до тех пор, пока у него есть доступ к реверс-темпоральным браслетам. К счастью, у Шамана не было такого браслета, и теперь можно надеяться на то, что он сдох окончательно и бесповоротно. Вообще, от этих игр со временем и смертью мне как-то не по себе.

 Во время рассказа Сорона стабилизировала Желдыка и запустила регенерацию у Укара. Через пару месяцев обе руки у него должны отрасти, если он будет усиленно питаться.

 – Что у тебя? – только сейчас вышел из тоннеля, ведущего к порталу, Гильшак. Стоило ему увидеть следы боя, как он замер. – Что это было?

 – Учитель твой недобитый, – произнёс я. – Как он тут оказался, тот ещё вопрос. Мы ведь не знали, к какому именно аварийному выходу отправимся.

 – За нами следили, – уверенно сказал Гильшак после того, как получил пересказ произошедшего. – Но ведь мы не обнаружили следов жучков?

 – Есть много способов следить без жучков, – произнесла Сорона, задумавшись над чем-то. – Алекс, подними челнок на высоту моего роста, хочу проверить кое-что.

 – Сейчас. – По моей команде челнок поднялся в воздух. – Ну что там?

 – Так и думала, – сказала она, показывая на ничем не отличающуюся часть днища челнока.

 – Я ничего не вижу.

 – Уля, Гильшак, Укар, перенесите центр своего внимания в эту точку, – указала она куда-то пальцем.

 – Там что-то чужеродное, – произнесла Уля.

 – Есть такая техника. Её используют на детях, чтобы всегда можно было отследить. Я настолько привыкла, что её используют только на живых, что не проверила челнок в ангаре, – раздосадовано сказала Сорона.

 – Снять можешь? – спросил я у неё. Пусть и косвенно, она виновата в гибели Желдука.

 – Нет, только блокировать своей. Вот только беда, у меня детей никогда не было, и я не знаю, как это делать.

 – А если просто попробовать задавить своей энергией? – спросил Гильшак.

 – Пробуем, – произнесла Сорона и начала направлять на точку в том месте всю свою псионическую мощь. Мне аж хреново стало, с трудом удержался на ногах, а Кхор не удержался и потерял сознание. Следом за ней начали давить Гильшак, Уля и Укар. – Что-то получилось. Но наша метка рассеется за пару часов. Нам лучше убраться за это время куда подальше.

 – Гильшак, что у тебя с порталом? – спросил я у него.

 – Готово, там сейчас только и нужно активировать его, и мы окажемся снаружи. Надо только расширить проход для челнока.

 Похоронив Желдука, все собрались на борту челнока, после чего я приступил к разрушению холма, внутри которого находился портал. Используя гравитационные манипуляторы, удалось всего за два часа аккуратно убрать весь песок вместе с потолком зала с порталом. После этого мы просто опустились над столбиками портала. Микродрон из моего скафандра отправился к голограмме для его активации. К счастью, после разблокировки им управлять мог кто угодно, в том числе и неодушевлённый. Переглянувшись со всеми, я передал команду микродрону активировать портал. В следующий миг в челнок из трёх столбиков ударил поток энергии. Я начал даже переживать, особенно когда вокруг челнока начала расти сфера искажённого пространства. Но секунд через пять всё прекратилось и искажения исчезли в один момент. Нам бы радоваться этому. Вот только спустя миг в щиты челнока ударили гравитационные искажения огромной мощности. С трудом удалось их компенсировать. Сенсоры барахлили от огромного потока гравитонов, идущего как с нашей стороны, так и спереди. Но неустойчивую картинку можно получить.

 Перед нами стоял человекоподобный робот метров десять в высоту. Именно он стрелял в нас потоком гравитационных искажений. Просто улететь мы тоже не могли, так как робот перекрывал единственный выход. Выстрел из орудия также не помог, так как вокруг робота вспыхнула защитная плёнка.

 – Что за хрень?! – удивлённо воскликнул я, когда убедился, что хоть мы и не можем выбраться отсюда, но и гравитационное оружие робота не может нам повредить.

 – Это боевой костюм роботизированного десанта, – произнесла Сорона. – Открой мне выход, я попробую остановить его своим офицерским званием.

 – Уверена?

 – Другие идеи есть? Так что открывай. Он должен мне подчиняться, – сказала она, подойдя к борту челнока.

 – Твою же мать! – крикнул я, когда робот перевёл огонь на Сорону. Единственное хорошее в том, что его щит не выдержал одновременно поток нестабильных гравитонов и выстрел из оружия, уничтоживший его.

 – Она ещё жива, – произнесла Уля, выпрыгнув следом за Сороной наружу.

 – Вернись. Тут атмосфера не приспособлена для тебя, – приказал я. Едва Уля запрыгнула обратно, чуть не потеряв сознание от одного вдоха, спрыгнул сам и подошёл к тому, что осталось от Сороны.

 – Тащи остатки аптечек! – крикнул я по связи Кхору. Через секунду он был рядом со мной. В четыре руки мы начали пытаться останавливать кровотечение. Всё, что ниже живота, исчезло от выстрела из гравитационного оружия. Как она вообще выжила, непонятно, разве что успела что-то из псионики сделать. Спасибо современным аптечка – нам удалось остановить кровотечение на месте исчезнувшего таза. После этого мы вкололи ей средство, вызывающее нечто похожее на анабиоз. Оставалось лишь надеяться, что наша физиология достаточно схожа с Джоре, и нам удалось её стабилизировать на время.

 – Надо на корабль к Рыруру. Только он сможет её поставить быстро на ноги, – произнёс Кхор. – Давай, берём её и вперёд.

 Покинув огромное помещение, в котором располагался портал в парк развлечений, мы оказались снаружи. Как и ранее, что-то блокировало связь в атмосфере. Но ничто не мешало нам покинуть атмосферу.

 Подъём оказался не таким простым, как я предполагал. Сильные потоки ветра с какой-то пылью в атмосфере слепили частично сенсоры челнока, отчего он периодически вилял в стороны, но через полминуты мы покинули столь гостеприимную планету и оказались в космосе.

 – Неизвестный челнок назовите себя, – практически сразу поймал я запрос на соединение от нашего корвета. Не узнать голос Атами невозможно.

 – Привет, ученица, – произнёс я.

 – Учитель, вы живы! – радостно завопила она, а дальше я услышал, как она кричала: – Рырур, скажи Каре, что Алекс жив! Учитель, все посчитали, что вы погибли, когда вы попали в пространственно-темпоральную аномалию. Где вы были целых шесть часов и где вы достали челнок со щитами, превосходящими наши на корабле? – начала задавать она вопросы мне.

 – Всё потом. Дай Кару.

 – Ты жив. Это хорошо. Прибудешь – я тебя лично придушу, – тихим голосом произнесла Кара. Было понятно, что она только перестала плакать. – У тебя всё нормально?

 – Готовьтесь к приему гостей. Карантин первого контакта. Также нужен Рырур с запасом своей слюны и на всякий случай медкапсула.

 – С тобой-то всё хорошо? – спросила Кара после того, как отдала приказания.

 – Чувствую себя прекрасно. Но вот так ли на самом деле, покажет диагностика, – добавил я. – Также надо, чтобы Рырур проверил мою голову на сюрпризы. Там, где я был, полно псионов, и все они А-ранга.

 – Через пять минут всё будет готово. Заходи на посадку на аварийную палубу. Там карантин проще сделать, – произнесла Кара, после чего отключилась.

 – Сейчас мы летим на мой корабль. Всех нас ожидает карантин. У нас проверят тела и мозги. Просьба не сопротивляться ментальному сканированию, иначе мне проще вас выкинуть сейчас за борт. Без ментального сканирования никого дальше карантина не пущу.

 – Мне нечего скрывать, – произнёс Укар.

 – Нам в принципе тоже, но у них ментальные щиты на подсознательном уровне, – указала Уля на Желдыка и Сорону. – Пока не придут в себя, не снимут.

 – С ними разберёмся отдельно. И последнее предупреждение: мой друг и воспитанник представитель негуманоидного вида. Надеюсь, против этого вы ничего не имеете?

 – С этим всё в порядке. Я тебе рассказывал, среди нас раньше тоже был негуманоидный вид, пока не деградировал окончательно, – произнёс Гильшак.

 – Отлично. Значит, всё будет хорошо, – сказал я, заканчивая виток вокруг планеты так, чтобы выйти к корвету. Тот уже был виден на радаре, и я начал торможение, чтобы осторожно сесть на аварийной палубе. Обычно она используется только при повреждениях основной. Она в три раза меньше основной, и поэтому в обычное время её не использовали.

 Глава 14

 Целых два дня мне пришлось провести в медицинской капсуле для того, чтобы убедиться, что никакого вреда не принесу для остального экипажа. На всякий случай меня полностью обдали слюной Рырура, но кроме бодрости лично я ничего не заметил. Только вот медицинская капсула зафиксировала исчезновение чужеродных микроорганизмов, которых я всё-таки нахватался внизу, в парке развлечений. Эти микроорганизмы не вредны для организма. Они нейтральны, но их исчезновение меня всё-таки порадовало. Кхор точно так же был заражён чужеродными микроорганизмами, а также у нас началась замена наших клеток клетками, созданными на основе атомов из парка развлечений. Не проблема, но лучше будет проследить за нами. Мне также пришлось пройти тщательное лечение мозга, так как за прошедшее время внизу я получил несколько инсультов, причём один из них был очень серьёзным, оставившим рубцы на сосудах в мозгу. Специальные наниты доставили точечно к тем местам раствор слюны Рырура и устранили все последствия инсультов. Другими словами, к окончанию вторых суток я был уже полностью здоров. Но меня не выпустили после двухсуточного пребывания в медицинской капсуле из карантина. Да, я не представлял биологическую опасность, но всё ещё мог представлять опасность как человек. Мне могли изменить психологическое состояние при помощи ментальных закладок, могли сместить акценты моего характера к примеру с верности команды на верность Джоре или синверсов, или ещё какого-то другого вида разумных. В конце концов, я мог быть ментальной миной: до поры до времени быть самим собой, а потом после триггера убить всех или сделать что-то другое.

 Первым делом необходимо было пройти тщательное сканирование мозга на следы ментальных закладок. Если ментальная закладка была установлена относительно недавно, то она на физическом уровне при своей работе влияет на работу мыслительной деятельности, что можно обнаружить при помощи приборов. Жаль, что воспользоваться ментоскопом нельзя было. Я и до того, как попал в парк развлечений, уже был псионом, а тут и вовсе резко стал сильнее. Теперь об использовании ментоскопа можно и не думать.

 Было во всём этом и хорошее. После усиления я стал псионом В-ранга, пусть и всего-то 9-го подуровня. Но уже сейчас мне должны будут доступны не только ментальные направления или связанные с вероятностями, но и прямое воздействие на реальность. Звучит очень громко, но по факту это простейший телекинез, нагрев и охлаждение предметов, не больше. Полноценное управление реальностью силой своей мысли начинается с А-ранга. До этого ранга мне очень долго, если вообще получится когда-либо достичь его без каких-то обходных манёвров. Сразу вспомнилось, что Гильшак так до сих пор и не сообщил о способе, как стать сильнее. Надо будет после освобождения из карантина расспросить его об этом.

 Предварительное расследование причин моего резкого усиления показало, что в этом виноваты накопившиеся изменения в энергетике за все генетические коррекции, которые я прошёл. Спусковым крючком же стали тренировки ментальных техник под руководством Гильшака и воздействием артефакта. Мои действия во время тренировок словно сгладили все изменения и объединили, что и привело к скачку в силах.

 — Алекс, ты и сам знаешь, что делать, — произнёс ментально Рырур.

 – Знаю, — ответил я, садясь в специальное кресло для ментального допроса. Его особенность в том, что оно блокировало ментальные техники низких уровней. В моём случае блокировало все техники, которые я мог применить. Специальное поле сразу обхватило мою голову, и я почувствовал, как начинаю терять контроль над телом.

 — Ну и намудрили тебе тут с ментальной защитой, – сказал Рырур. — Не оставь я изначально обходной путь для себя к тебе в сознание, никогда бы не смог попасть к тебе в сознание. Тут чувствуется рука гениального мастера.

 – Мастера, который брал моё тело под свой контроль. Тот ещё говнюк он.

 – У каждого бывают недостатки, а теперь молчи и расслабься. Я буду проверять твоё подсознание на наличие ментальных закладок. Станет сильно плохо — обращайся ментально ко мне. Я услышу, – прорычал ради разнообразия Рырур в голос.

 – Я помню, как проходит процесс ментального добровольного допроса, — произнёс я и постарался войти в расслабляющую медитацию, которой меня научил Гильшак.

 Сколько я пробыл в таком состоянии, сказать точно не мог, так как доступ к нейросети у меня сейчас по регламенту заблокирован. Но наконец-то я почувствовал облегчение, и у меня начала пропадать тошнота, сопровождавшая копания Рырура в моём подсознании.

 Через несколько минут ко мне вернулось зрение, и я увидел себя, лежащего на полу допросного зала, а не в кресле. Рядом сидел Рырур и, судя по внешнему виду, он весьма сильно устал.

 – Что произошло? – спросил я у него, вставая на ноги.

 – Твоё подсознание решило огрызаться со мной. Когда не смогло вытолкнуть, попыталось на физическом уровне оттолкнуть меня, но вместо этого ты улетел сам из кресла. У тебя очень сильное сознание. С каждым годом к тебе в голову будет сложнее залезть и без всякой ментальной защиты, — ответил Рырур, встав на лапы и размахивая щупальцами в стороны.

 – И? Со мной всё в порядке? – Я считал, что со мной всё хорошо, но глубоко внутри закрались подозрения, что Шаман сделал со мной что-то ещё.

 – Да. Насколько я могу судить, твоя личность осталась прежней. Я постарался устранить чёрный ход, оставленный этим Шаманом, но я не он. Заплатку поставил, но она ни в какую не идёт в сравнении с той защитой, которую поставил он.

 – Спасибо, – произнесла Кара как раз вошедшая в зал для допросов. – Думаю, нам есть, о чём поговорить. И раз ты не представляешь никакой опасности, то это можно сделать и у нас.

 – Как я рад тебя видеть, – радостно улыбнулся я, когда увидел её. – Ты не представляешь, как я по тебе соскучился за время в том парке.

 – Вот и посмотрим, как ты соскучился, – сказала она, выпуская меня из зала для допросов. – Искин, возвращаю права доступа нулевого уровня капитану, – произнёсла Кара в голос, и в следующий момент с меня слетела блокировка нейросети. Одновременно с этим я получил доступ к системам корабля.

 – Рад вашему возвращению, капитан, – услышал я через громкую связь нашего искина.

 – И я тебя рад слышать, искин, – произнёс я, вновь улыбнувшись. Только сейчас понял насколько, соскучился по кораблю и команде, находясь там внизу.

 – Ты идёшь? Или так и будешь стоять с дебильной улыбкой рядом с тюремным блоком? Команда может неправильно понять, – пошутила не сильно удачно Кара.

 – Иду, – сказал я и вместо того, чтобы просто пойти, подхватил Кару на руки и побежал в сторону турболифта, громко смеясь.

 – Отпусти, идиот. Что команда подумает? – попыталась вразумить меня Кара, но я просто наклонился и закрыл ей рот поцелуем.

 – Они поймут. Капитан соскучился по своему очень сексуальному первому помощнику, – произнёс я, чувствуя от Кары удовлетворение и лёгкое возбуждение. Значит, несмотря на её слова, ей нравилось то, что я делал.

 – Что-то я не вижу, как ты соскучился, – усмехнулась Кара и всё-таки слезла с моих рук перед тем, как войти в турболифт. – Идём уже, капитан, – вошла она в лифт походкой от бедра, отчего у меня едва слюнки не начали течь.

 – Идём, – произнёс я, заскакивая в лифт. Уже хотел поцеловать её, как дверь лифта вновь открылась – всё-таки лифты слишком быстрые на корабле. Надо подумать над их замедлением в некоторых случаях.

 – Рад видеть тебя, Алекс. У меня есть некоторые вопросы по тому, как прошёл ваш последний бой, – услышал я голос Шиваса, но тот, увидев мой взгляд, полный обещаний мучений для него, если он не уберётся, заткнулся и лишь произнёс: – Понял, завтра подойду.

 – Через три часа у нас совещание, – сказала Кара, прошептав это мне на ушко, после чего прикусила его. – У нас всего три часа. Надеюсь, ты продержишься столько?

 – А давай проверим, – вновь я подхватил на руки Кару и открыл через нейросеть дверь в нашу каюту. Ещё по дороге к кровати активировал снятие комбинезонов с себя и Кары, так что к кровати мы добрались уже полностью голыми.

 Видимо, изменения коснулись не только силы псионического дара, но и моей выносливости. Я и раньше мог посвятить сексу несколько часов, но сейчас спустя два с половиной часа лежал на кровати и чувствовал себя полным сил. Такого со мной ещё никогда не было, а вот Кара явно устала. И тут не столько секс, сколько психологическая нагрузка за прошедшие дни. Она ведь на полном серьёзе считала, что я погиб. Ну а что ещё можно решить, если на месте, где только что находился человек, нет ничего, а сенсоры фиксируют уровень темпоральных и пространственных искажений, несовместимых с жизнью. Вообще, те шесть часов, которые я отсутствовал, экипаж провёл в неком состоянии ступора. Вон даже Атами отправили на дежурство, хотя до этого никогда не допускали её к прямой работе на мостике – та могла просто из-за своего любопытства натворить каких-то бед. Выяснилось, что я являюсь неким скрепляющим звеном для всех членов команды. И без меня эффективность работы команды значительно падает. С одной стороны мне приятно это, но с другой, не сильно хорошо – эффективность работы команды не должна зависеть от того, кто во главе.

 – Там было опасно? – спросила Кара, повернув голову и опёршись подбородком на мою грудь.

 – Как обычно. Мне повезло, я не умер. Кхор умер, но вновь повезло, и я смог его вернуть, но не всех.

 – Ты знаешь, я тебя люблю больше всего на свете, и если бы ты не вернулся, то я бы… – начала говорить Кара, но я её прервал.

 – Не вздумай. Ни в коем случае ты не должна убивать себя, чтобы со мной не произошло. – По тону я сразу догадался о том, что она хотела сказать. – Иначе, что значит твоя любовь?

 – Дурак, – ударила Кара меня своим кулачком по груди, но я-то чувствовал её эмоции. Она счастлива. – Надо вставать, нам ещё душ принять перед совещанием.

 – Можно не спешить. Я посчитал, что без Кхора не стоит начинать. Сейчас он проходит проверку у Рырура, так что часа два у нас ещё есть. Тебе надо отдохнуть, просто поспи.

 – Ты никуда не уйдёшь?

 – Куда я от тебя денусь, – рассмеялся я и поцеловал сонную Кару.

 – Я тебя люблю, – едва слышно прошептала она и заснула. Следом за ней заснул и я, поставив будильник зазвенеть через полтора часа.

 Совещание продлилось почти пять часов. В основном мы обсуждали наши приключения с остальными членами команды и рассказывали, что и как сделал каждый из чужаков. Мы должны были определиться с тем, стоит ли их принимать в полноценные члены команды или всё-таки относиться как к пассажирам до ближайшей обитаемой планеты. Больше всего споров вызвала личность Сороны, но тут и сказать в принципе пока нечего было. Мы вовремя стабилизировали её состояние там внизу, на планете, и смогли сохранить ей жизнь. Сейчас она лежала в медицинской капсуле и проходила ускоренное восстановление. До полноценного лечения далеко. С таким травмами, как у неё, полное излечение может занять месяцы, если, конечно, не заменить отсутствующие органы кибернетическими имплантами – тут хватит и недели на это. Но прежде чем принять за неё решение, мы хотели просто добиться её стабильного состояния для того, чтобы она могла прийти в сознание. Тогда можно будет с ней поговорить и том, что делать с её телом и решить, что делать. По моей просьбе все решили дать ей аванс доверия, но только в том случае, если она согласится пройти сканирование сознания. Я, честно говоря, склоняюсь к тому, чтобы признать её хорошим разумным, но проверить всё-таки стоит.

 В итоге мы решили завтра заняться проверкой остальных инопланетян, которых я притащил на борт корабля. Желдык уже сегодня к вечеру будет полностью здоров, а Сорона сможет прийти в себя завтра после обеда. Вот тогда и решим, что делать с остальными. Обсуждали мы и возможность возвращения в парк развлечений. Какими бы мы циничными ни были, но несколько десятков, если не сотен тысяч разумных, заперты там внутри. Рано или поздно они все умрут, так как стабильность парка уже вызывает сомнения. А там ещё и поток времени ускорен в двести раз. За те двое суток, которые прошли с того момента, как мы покинули его, там прошло уже почти полтора года. Даже за время совещания там прошло около сорока дней. Это воспринимать очень сложно – всё-таки среди нас нет никого по темпоральным эффектам. Разве что Сорона, но она сейчас не в силах нам что-либо объяснить.

 Остальной экипаж, не занятый в проверке инопланетян, на завтрашний день получит выходной. Правда, максимум, куда они могут пойти погулять, это в наш миниатюрный парк, ну или в симуляторе, но больше пяти человек одновременно в нём не расположатся комфортно. Я же буду занят весь день при допросе, так как только мне доверяют инопланетяне, которых привёз с собой на борт корабля. Вот и придётся всё время быть рядом с ними.

 Следующий день прошёл просто в сидении рядом с Рыруром во время ментального допроса остальных. Периодически он проникал ко мне в сознание для того, чтобы сопоставить увиденные у них в голове факты. Так как я некоторое время находился в том месте, где они жили всю свою жизнь, мог помочь понять факты, не привычные для Рырура.

 Часам к семи вечера Гильшак, Уля, Укар и Желдык были приняты в члены команды, но на испытательный срок.

 – Я ведь говорил, что всё будет хорошо, – усмехнулся я, обнимая товарищей, с которыми провёл около пятидесяти дней внизу.

 – И не сомневалась, – произнесла Уля. – А этот старпёр всё бубнил о том, что нас не примут, так как мы другие.

 – Это было до того, как я увидел Рырура, – сказал Гильшак. – Если вы его приняли за своего, то мы и подавно сможем прижиться.

 – А что это за симпатичная девчонка, – спросил Укар, украдкой показав на Атами.

 – Не советую, – произнёс я. – Она – моя ученица. И ваши виды не совместимы.

 – Что, кобель, обломали? – пошутила Уля. – Ну, а ты чего молчишь? – обратилась она к Желдыку.

 – А что я должен говорить? Жив, здоров, в нормальных условиях. Значит, всё хорошо, но… – Тут он просто махнул правой рукой. И мы прекрасно его поняли. Как бы они ни говорили, что были готовы к смерти, смерть его брата сильно на него повлияла.

 – Вы вроде бы в Онрикса верите? Так знай: Желдук сейчас сидит за пиршественным столом и ругает тебя за то, что ты скорбишь по нему, – произнёс Гильшак, лучше всех знакомый с братьями.

 – Ты прав, – усмехнулся Желдык. – Просто я привык, что в любой момент могу обратиться за помощью или советом к нему. Где бы мы ни были, всегда были рядом.

 – Теперь ты можешь доверять нам, – произнёс я. – Итак, у нас остался один нерешённый вопрос.

 – Дай угадаю. Это Сорона? – спросила у меня Уля.

 – Верно. Сейчас она в медицинской капсуле, через час её можно будет разбудить, тогда мы и хотим решить её судьбу. Вы уже члены экипажа, пусть и на испытательном сроке, а значит, тоже имеете право голоса, тем более вы с ней знакомы столько же, сколько и я.

 – Я доверяю ей, – сказала Уля.

 – Она та ещё косячница, но она неплохой разумный, – произнёс Гильшак.

 – У неё красивая грудь, – добавил Укар. После того, как ему при помощи слюны Рырура отрастили руки и в целом оздоровили, он стал немного сексуально помешанным. Гильшак рассказал, что именно таким Укар и был в молодости, но травмы изменили его гормональный баланс. Теперь же гормоны играют в нём вовсю. Вон даже пытался подкатить к Уле, за что получил в лицо кулаком. После переключился на других членов экипажа, хоть немного похожих на женщин его вида. Отсюда и восхищение Атами и Сороной.

 – Пасть прикрой, извращенец, – произнесла Уля. И тут она права: любовь к представителю другого вида разумных действительно является ничем иным как извращением.

 – Я против, но большинство за неё, так что моё мнение не решает. Просто присматривайте за ней внимательнее, – произнёс Желдык.

 – Отлично. Тогда я отправляюсь к ней сейчас с Рыруром, а вам пора возвращаться в медицинские капсулы. Обследование показало, что наши мозги хоть и отличаются, но нейросеть пятого поколения встанет у вас вполне. Без нейросети вы не сможете стать полноценными членами экипажа. И, Укар, – обратился я к нему, – будешь подкатывать к Каре, ночью отрежу тебе яйца. – Во время последней фразы я использовал недавно ставший получаться трюк, а именно передача эмоций. Вон как Укара проняло, что он даже поднимать взгляд на подошедшую за ними Кару не стал.

 Она повела всех в нормальный медицинский отсек, а вот я пошёл на аварийную палубу, на которой раньше стояли две капсулы, под Желдыка и под Сорону, а теперь – одна. Как было бы проще, если слюна Рырура действовала и на Джоре, но попытки исцелить Сорону его слюной ни к чему не привели. Это первый раз, когда живые клетки никак не прореагировали на его слюну. Сам Рырур был уязвлён тем, что он не может её исцелить. И насколько я знаю, он решил добиться нового состава мутагена, который бы действовал и на Джоре, но пока у него не было времени этим заниматься, да и он не знал, с чего начать. Тот целебный мутаген был зашит в генетическую память при создании риртов. И хоть сейчас рирты могли и сами создавать не уступающий по эффективности мутаген, но продолжали использовать этот, так как для его производства не требовалось никаких усилий с их стороны. Так поступал и Рырур, но в его случае сыграло роль ещё и то, что он изучал всё по памяти матери и отца, а те и не знали, как сделать целебный мутаген более эффективным. Им хватало того, что было. Вот и думает он теперь как бы улучшить это всё до такого уровня, чтобы можно было исцелять и Джоре. Но в первую очередь он хотел разобраться, почему на Сорону не действует его слюна.

 – Как себя чувствуешь? – спросил я у Сороны, когда она очнулась после активации пробуждения.

 – Я ещё жива? – удивлённо спросила она.

 – Как видишь. Но с твоим здоровьем не всё в порядке.

 – Я это чувствую. – Тут она закрыла глаза и сосредоточилась на чём-то. – Теперь я стопроцентный инвалид.

 – Ну не стоит так сильно переживать по этому поводу. Наша капсула сможет вырастить тебе утраченные органы и конечности.

 – Вот только они будут обладать изначально низким энергетическим потенциалом, – произнесла Сорона, после чего замолкла, но через пару секунд продолжила: – Смысла скрывать нет. У нас есть особенность: рост псионических сил сопровождается ростом энергетического потенциала клеток организма. Даже после восстановления в вашей капсуле новые клетки не смогут расти вместе со мной и останутся обычными. Но ладно, ты ведь разбудил меня не только для того, чтобы обрадовать тем, что я инвалид до конца своей жизни?

 – Это действительно так. Я хочу убедиться, что у тебя нет никаких скрытых мотивов в проникновении на корабль. Мой воспитанник проверит твоё сознание и подсознание на наличие скрытых мотивов и ментальных закладок.

 – Не получится. Он слишком слаб для этого. Зови остальных псионов. Только если они объединятся в круг, то смогут пересилить мою естественную защиту даже без моего сопротивления. Я за тысячелетия жизни там перешла уже грань обычного псиона и сверхпсиона. Гильшак должен знать, как организовать круг с фокусом на твоём воспитаннике. Но я согласна, если он не будет лезть в секреты цивилизации Джоре.

 – Резонное замечание, – задумался я. – Рырур, ты сможешь всё проверить, не залезая, куда она просит?

 – Откровенно говоря, мне память и не сильно нужна для проверки. Мне надо проверить в основном чувственную часть сознания и подсознания, а потом провести проверку на наличие ментальных закладок.

 – Можешь не искать их. Я сразу скажу: они есть и много. Вот в этом кроется моё второе условие: я хочу чтобы, ты сорвал силой эти ментальные закладки. Я их за два десятилетия подточила, но без рывка извне мне не сорвать их, – произнесла Сорона.

 – Я согласен, – сказал я после того, как переглянулся с Рыруром. – Вы тут обсуждайте, что будете делать, а мне надо связаться с Карой.

 – Что-то случилось? – спросила у меня Кара.

 – Ты их ещё не положила в капсулы? – спросил я у неё.

 – Нет, только провела инструктаж.

 – Отлично. Тогда отправь их всех на аварийную палубу, они мне нужны как псионы. Для нашей последней гостьи Рырур слабоват. Лишь объединение нескольких псионов сможет продавить её естественное сопротивление сознание.

 – Я отправлю их, но будь осторожен. Если Рырур слабоват для неё, то она какой-то моснтр.

 – Ты псионического монстра ещё не видела, – вспомнил я Шамана под действием последнего шанса. – Посмотри в записях с нейросети наш бой с псионом перед тем, как мы ушли через аварийный выход, и ты поймёшь, что значит монстр псионики.

 Через десять минут четверо моих новых товарищей подошли на аварийную палубу. Ещё час ушёл на то, чтобы они выяснили, что и как будет делать каждый из них. По просьбе Сороны, чтобы мы потом не обвинили её в том, что всё сделали по указке, управлять процессом будет Гильшак, так как только он и Уля в своё время объединялись в круг. Рырура же сделают фокусом круга, и он должен будет действовать согласно указаниям Гильшака. Обычно для лучшего контакта используют смесь из крови всех участников при создании круга. Энергетика, оставшаяся в крови, позволяет лучше сосредоточиться на фокусе круга. Но сегодня это заменяется уникальными свойствами Рырура: его щупальца и просто физический контакт участников круга заменят кровавую часть.

 Весь процесс продлился полтора часа. Под конец Желдык, Укар и Уля потеряли сознание от псионического истощения. Лишь Гильшак смог удержаться в сознании, ну и Рырур, но через него проходила их энергия, а потому он и не мог получить истощение. Самое интересное было в том, что все четверо как минимум раза в два сильнее Рырура. Желдык всего в два раза, а Гильшак – в десять. И да: оборудование медицинской капсулы присвоило А2 Гильшаку, А4 Укару и Уле, и А6 Желдыку. Так что псионы нам достались очень сильные по меркам Содружества. И теперь мне даже интересно, насколько же Сорона сильнее их. Оборудование медицинской капсулы, в которой она лежит, не смогло определить, что она вообще псион. Но тут удивительного нет ничего: новый и неизвестный вид, особенности организма и энергетики. Гильшак ещё там внизу мне говорил, что не знает, насколько сильна Сорона, так как не чувствует предела её сил, как и у Шамана. По словам же самой Сороны, Шаман был более сильным псионом, чем она. Как-то слишком много А-ранговых и выше псионов на квадратный метр получается.

 – Ну что? – спросил я у Рырура.

 – Я такого сложного разума никогда не видел. Если бы не поддержка ребят, то я бы там потерялся и никогда не выбрался, – едва дыша, произнёс он. – Если ты ждёшь, что я скажу, будто она собирается всех нас убить, то разочарую тебя: у неё в планах этого нет. Её хитрый план с тобой попасть в родную для её вида галактику и там найти нормальных Джоре, как в легендах, а не испорченных жаждой власти, как в этой галактике.

 – Она что, так и думала? – удивился я.

 – Ты залез глубже, чем мы договаривались, – сказала Сорона, явно недовольная тем, что Рырур залез туда, куда она его не приглашала.

 – Это не касается секретов цивилизации Джоре, – парировал Рырур. – Мой вердикт: ей можно верить.

 – Хорошая новость. А теперь, прежде чем вы все отправитесь отдыхать, у меня к тебе вопрос: Сорона, что надо для твоего полноценного исцеления? – спросил я у неё. Смотреть на калеку неприятно.

 – Реверс-темпорального браслета уже не хватит, а значит, мне придётся смириться с этим, – произнесла она печально. – Если у вас только нет полевой медицинской капсулы с запасами стволовых клеток Джоре.

 – Вот чего нет, того нет, – развёл я руками. – А где такая капсула может быть?

 – На любом военном корабле Джоре, – сказала Сорона и замолкла. Через мгновение у неё в глазах зажёгся огонь надежды. – Алекс, выведи мне детальную карту этой звёздной системы вместе с местами боёв.

 Рырур тем временем подхватил обессиленных псионов и потащил их в медицинский отсек. Сам он после этого собирался отправиться в симулятор и размяться там физически, а то, несмотря на псионическую усталость, был полон энергии, которую требовалось потратить. Я же остался с Сороной и голограммой, где выводил те или иные участки звёздной системы по её просьбе. Через некоторое время на лице Сороны засияла улыбка.

 – Нашла то, что искала? – спросил я у неё.

 – Да, – улыбаясь, ответила она. – Вот, это мой корабль. Точнее, я на нём прибыла в эту систему. Там даже моя каюта должна быть. Судя по вот этим значениям, он хоть и повреждён, но свёртка пространства всё ещё действует. Мне не нравится только вот этот пузырь закольцованного пространства. Явно стабилизаторы вышли из строя.

 – Там на корабле есть что-то, что может тебе помочь?

 – Во время войны нередки случаи, когда реверс-темпоральный браслет или разряжался, или был уничтожен. Для таких ситуаций есть стационарная установка реверс-темпорального излечения. Но и она максимум на пять суток может откатить тело, и если в случае с браслетом сознание не откатывается, тот тут откатывается всё, а потому стирается память за те пять суток.

 – Значит, нам надо туда попасть и включить установку на тебе? – уточнил я.

 – Можно и так, но сомневаюсь, что это получится. Для её запуска надо быть Джоре и изнутри не запустить, да и терять память я не хочу. И времени у нас осталось мало для того, чтобы туда добраться. Но там есть ещё и полевые медицинские капсулы с запасом стволовых клеток Джоре, из которых они воссоздадут хоть всё тело. И в отличие от ваших капсул эти клетки будут соответствовать энергетическому потенциалу Джоре.

 – Отлично. Теперь осталось только понять, как туда проникнуть и как оттуда достать необходимое оборудование, – произнёс я, обдумывая будущую операцию.

 – Нет ничего проще. Я была офицером десанта, а значит, мой доступ должен сохраниться.

 – Это как и в случае с роботом? – скептически сказал я.

 – Это не повторится. Тогда была моя ошибка. Я вышла из челнока шилимов, вот и посчитал разум робота, что я – предательница. Теперь мы так не поступим. У вас ведь есть обычные челноки? Вот и воспользуемся одним. А теперь мне пора заняться собой, чтобы завтра быть готовой к выходу.

 – Что ты будешь делать? – спросил я у неё, ведь даже протезы так быстро для неё не сделать.

 – Я – технопат, и собираюсь вырастить на этой допотопной медицинской капсуле себе временные органы и конечности, – произнесла она, и капсула начала закрываться без моего сигнала.

 Подключившись к ней, я увидел активный молекулярный органический 3D-принтер. Она решила себе, видимо, органы просто напечатать. Ну, пусть. Если действительно на короткое время, то вполне сойдёт.

 Мне ничего не оставалось кроме как отправиться к себе в каюту. Кара только что сообщила, что отправила принесённых Рыруром инопланетян в медицинские капсулы для установки нейросетей, и уже ждёт меня у нас. Я на это лишь с предвкушением улыбнулся – всё-таки сильно соскучился по любимой. Но в следующий момент улыбка исчезла с моих уст, так как я вспомнил о Грее и Симеоне. Но ничего, мы вернёмся обратно, я знаю это точно, а когда – это не так уж и важно. Мы все уже скоро будем бессмертными в биологическом плане. Если не сдохнуть по глупости, то сможем дожить до нашей встречи. Главное – эту самую глупость не натворить. То, что я до сих пор жив после такого количества глупостей, назвать иначе чем чудом нельзя.

 Утром сразу после завтрака, на котором присутствовала и Сорона на своих новых ногах, мы отправились к кораблю Джоре. Ближе пяти миллионов мы решили не приближаться, так как системы обороны вполне могли работать, да и было несколько аномалий вокруг корабля. Лучше нам в них не попадать.

 Сорона, наблюдающая за всем, подключившись напрямую к сенсорам корабля, едва не плакала. Тут погибли, сотни, миллионы Джоре. Правда, тут же погибли и миллиарды шилимов, но за них она не особо переживает в отличие от своих.

 – Ты готова? – спросил я у неё. – Ты в состоянии идти или нам лучше перенести на другой день вылазку?

 – Извини, я в порядке. Я считала, что давно уже похоронила воспоминания о тех временах, мне ведь только три сотни было, когда оказалась замкнутой в парке развлечений. А сейчас мне уже больше трёх миллениумов. – На самом деле ей только две тысячи двести лет, просто на центральной планете Джоре в этой галактике годовой цикл отличается от привычного для нас. – Но стоило мне взглянуть на корабль, я сразу вспомнила, как прибыла на него сразу после обучения. До этого я жила и училась на одном из «Галактионов». Они не столько военные корабли, сколько универсальные. А тут большой десантный корабль прорыва. Каждый миллиметр корабля был рассчитан для боя и прорыва заграждений шилимов. Как я была горда, что меня направили на этот корабль, а не оставили на «Галактионе» на одном из линкоров сопровождения, как остальных выпускников. Весёлое было время. Мы тогда отправились в патруль на границы наших территорий, где поймали мародёров на одном из недавних мест боя. Я тогда получила первую награду: «Нейтронный овал» – за руководство десантом в опасных условиях. Это потом у меня были сотни наград и операций, но ту самую первую я помню до сих пор.

 – Короче, ностальгия замучала, – констатировал Шивас и своими словами обломал всё состояние Сороны. – Мы стоим и любуемся развалинами корабля или идём внутрь?

 – Мужлан ты, Шивас, – произнесла Зельда, дав подзатыльник своему мужу. – Извини его, он не понимает, что это такое – чувствовать.

 – Он прав, нам пора, – сказала Сорона. – Думаю, никому из шилимов не стоит с нами идти. Они по умолчанию враги, и стоит им появиться… – начала говорить Сорона, но была прервана Шивасом.

 – Знаю. Пойду я, Рырур и ещё пятеро моих парней, – произнёс Шивас. – А ты, капитан, и не мечтай. Ты должен сидеть на борту и руководить нами всеми. Стоит тебе выйти, и сразу пропадаешь.

 – Это правильно, – согласилась Кара. Будь её воля, обернула бы меня ватой, включила сильнейшие защитные поля вокруг и не пускала бы никуда.

 – Держим связь по лазерному лучу. Она будет идти пакетами, так как задержка немного меньше семнадцати секунд, – произнесла Зельда. – На всякий случай у тебя в скафандре есть устройство сверхсветовой связи, но помни: всего заряда скафандра хватит на десять минут беспрерывной связи.

 – Раз все готовы, то пора отправляться, – сказал Шивас и направился вместе с Сороной и Рыруром в сторону ангара. Остальные десантники уже там ждали.

 Мне сильно хотелось отправиться вместе с ребятами, но я понимал справедливость их замечаний. Капитан не тот, кто должен лезть впереди всех в любую неприятность. Капитан должен управлять, желательно из безопасного места, так, чтобы он мог в любой момент принимать решения, которые спасут остальных и помогут выполнить задание.

 – Всё будет хорошо, – подошла ко мне Кара и обняла со спины. – Они не маленькие дети. С ними эта Сорона, псион вне рангов. Я, кстати, покопалась в корабельных архивах и нашла про таких.

 – Вообще-то, это я нашёл, – услышал я голос искина.

 – Ну ладно, ты нашёл, – легко согласилась Кара.

 – Что-то интересное? – спросил я у неё.

 – Один раз в плен попал аграф. Оборудование не фиксировало его как псиона. Его подлечили и отправили на тюремную планету. Тогда как раз было обострение отношений аграфов и людей. Через год планета полным составом вошла в состав Империи Аграфов посредством свержения власти и проведения всенародного референдума на планете. Даже руководство тюрьмы было за вхождение в империю. Ты представь, за год он обработал больше десяти миллионов человек. Этот потом, когда планету силой отбили, смогли выяснить, что он с самого начала подчинил тюремщиков и вышел на руководство планеты, а дальше летал по городам с обслуживающим персоналом тюрьмы и, собственно, самим поселения заключённых. Самое интересное, что после освобождения планеты все просились, чтобы их отпустили к аграфам. Так что если она такая же, то им там на корабле ничто не грозит.

 – А я вот что подумал: она ведь как раз специализируется на менталистике – сама мне говорила. Не могла ли она нас обмануть, как и ребят во время её проверки? И сейчас, стоит ей добраться до корабля, она нас убьёт.

 – Дорогой, тебе лечиться надо. Паранойя головного мозга во всей красе. Но на всякий случай отправь Рыруру просьбу присмотреть за ней.

 – Сделал, – произнёс я и начал наблюдать за экранами, на которых выводилась телеметрия с восьми скафандров вместе с изображением камер. Вот только выводилось всё с почти семнадцати секундной задержкой. – Остаётся надеяться, что не зря я доверился Джоре, – добавил я и откинулся спиной на своё кресло капитана.

 – Шивас, ругается с Сороной. Хм, она, подключившись к сети корабля, удалила все данные о военных объектах Джоре.

 – Что она говорит в оправдание? – спросил я у Кары, не желая сам подключаться к звуку с двух скафандров.

 – А она не оправдывается. Утверждает, что эти данные для нас вредные, и если мы вдруг попадём в плен к шилимам, она не хочет стать виновницей подрыва мощи Джоре.

 – Эти данные как минимум на десять лет устаревшие. Но рациональное зерно в её действиях есть. Тем более остальные звёздные карты она позволила скопировать Шивасу.

 – Демонтаж реверс-темпоральной установки завершён, как и полевой капсулы, – произнесла Зельда, наблюдающая за происходящим. – Запрашивают разрешение отправить десантный бот с грузом на корабль, а за ними прислать другой. Установка оказалась слишком большой.

 – Разрешаю, – ответил я.

 Через пять минут десантный бот с двумя ребятами Шиваса направился к нам. Остальные же продолжили копаться по кораблю в отсеках, которые Сорона назвала безопасными. Вообще, корабль огромный внутри. Если снаружи он всего триста метров в длину и около сотни диаметром, то внутри в сотню раз больше. Когда Сорона говорила о своей каюте, она как-то опустила, что это четырёхэтажный особняк в парке, правда, парк мёртв, так как системы жизнеобеспечения не работали, да и в целом корабль не герметичный. Системы самовосстановления постарались по максимуму, но корабль уже никуда не полетит, так как движки уничтожены, да и из источников энергии остался лишь резервный реактор на антиматерии, а пробой в измерение энергий разрушен, что, кстати, привело к уничтожению значительной части корабля внутри. Сфера радиусом пять километров просто испарилась внутри. Поскольку пробой находился в центре корабля, это даже не нарушило свёртку пространства, потребляющую теперь энергию со всех резервных реакторов на антиматерии. Стоит отключиться хоть одному – и корабль схлопнется.

 – Что она делает? – не понял я, когда Сорона прошла в свой дом и, достав кейс, начала в него засовывать вещи из шкафов. – Ей что, одежды не хватает?

 – Ничего ты не понимаешь, мужчина, – произнесла Кара, с интересом рассматривая личные вещи Сороны. После некоторых она даже слегка смутилась.

 – Кейс со свёрнутым пространством, – понял я, так как в него явно уже влезло больше вещей, чем его размер.

 В следующий миг Сорона дёрнулась. Подхватив кейс телекинезом, она подпрыгнула и, пользуясь отсутствием гравитации в корабле, начала на большой скорости двигаться в сторону Рырура. Переключившись на его камеру, я только и мог что стукнуть себя по лицу. Этот идиот добрался до резервного пульта охраны и зачем-то полез туда своими щупальцами. Что там произошло, не знаю, но надписи красного цвета на языке Джоре, сменяющиеся с огромной скоростью, явно ни о чём хорошем не говорили.

 – Корабль исчез, – произнесла Зельда и, не веря своим глазам, начала перепроверять данные. – На месте корабля сильная пространственно-временная аномалия, такая, как в других местах, – полного разрушения кораблей.

 – Есть сигнал от наших? – с волнением спросил я, не желая видеть самому ответ.

 – Есть. В полутора миллионах в сторону от предыдущего местонахождения. Отправляю к ним десантный бот, – произнесла успокоившаяся Зельда, так как поймала сигнал мужа. Тот сейчас крыл матом Рырура.

 – Что у вас произошло? – спросил я и через десяток секунд получил ответ.

 – Этот идиот активировал систему самоуничтожения. Я с трудом успела взять под контроль систему корабельных телепортов и выбросить нас подальше, – сказала молчавшая до этого Сорона.

 – Возвращайтесь на корабль, тут всё обсудим. – Хотелось ругаться, но я сдержался.

 У нас был практически неограниченный доступ к кораблю Джоре. Да, он был практически уничтоженным, но на нём хватало того, что могло стать для нас полезным. Я ведь попросил карту корабля и знал, что, к примеру, один из посадочных ангаров точно не был повреждён, а значит, там могли сохраниться неповреждённые корабли Джоре. Мой внутренний хомяк негодовал от произошедшего, и хотел взять и задушить Рырура за такую утрату возможностей. Но разум говорил, что следует радоваться и тому, что удалось получить. Теперь, если удастся подключить оборудование, которое вытащили с корабля, мы сможем оживлять, если с момента смерти не прошло пяти суток. Эта возможность стоит многого. Но разговор надо провести с Рыруром точно, да и без наказания его оставлять нельзя. Вот сейчас и можно начинать, они как раз зашли на посадку в ангаре. Но стоило мне увидеть Рырура, а потом почувствовать его эмоции, как становилось понятным: он уже сам себя наказал. Мой воспитательный разговор, который я подготовил в голове, будет бесполезным.

 – Все свободны, могут отдыхать, – произнёс я. – Рырур, завтра поговорим с тобой.

 – Хорошо, – только и рыкнул он, поникнув.

 – Сорона, тебе нужна помощь для подключения оборудования? – спросил я у неё.

 – Для реверс-темпоральной установки мне надо магистральный энерговод к реактору и место, где установить капсулу по откачке пси-энергии для преобразования в отрицательно заряженные тахионы. Для капсулы нужен только магистральный энерговод.

 – Думаю, на инженерной палубе будет лучше всего всё установить.

 – Тогда установим первым делом капсулу, и я себе сделаю нормальные конечности, а то уже началось отторжение. Как только пропустила пси-энергию для ускорения, вот результат, – недовольно произнесла Сорона. Стоило ей выйти из скафандра, как можно было увидеть полностью окровавленные ноги. Только благодаря телекинезу, которым она себя держала, всё ещё могла стоять.

 Через пять часов из капсулы вышла обновлённая Сорона. По её словам, она теперь полностью здорова, но запас универсальных стволовых клеток Джоре исчерпан и в будущем придётся лечиться за счёт своих псионических сил, что не быстро и не так эффективно. Ну или через реверс-темпоральную установку. В ней, кстати, обнаружился сюрприз: в капсуле донора лежал труп синверса. Его явно использовали донором пси-энергии для работы установки.

 – Отдыхаем. Завтра будем решать, что делать дальше. По словам Рырура, у тебя цель схожа с нашей: вернуться в свою галактику. Надеюсь, ты нам поможешь.

 – Вот эта галактика моя, но да: я хочу попасть в галактику предков, – произнесла Сорона. – Можешь на меня рассчитывать.

 – Отлично. Я пока подумаю, как нам обеспечить вот этому всему питание. Твоё лечение потребовало десять процентов мощности нашего главного реактора, – произнёс я, отпуская Сорону отдыхать.

 Глава 15

 — Вкусно, — произнёс я, пробуя какую-то непонятную трубку из мяса в винном соусе. – Что это такое?

 — Это наше семейное блюдо. Его придумала ещё моя прабабушка и передавалось оно по женской линии, — сказала гордо Кара.

 – Но ведь запас натуральных продуктов уже давно подошёл к концу? — спросил я у Кары. – Откуда такая вкуснятина?

 – Оказалось, что если долго мучить пищевой синтезатор, можно и не такое на нём создать. Это вы пользуетесь его библиотекой и ничего нового не создаёте, а на нём можно настоящие произведения кулинарного искусства создавать. И никак кроме как по остаточному излучению не определить, что это не натуральные продукты. А о рецепте и не проси. Вот будет у нас дочь — я ей передам рецепт.

 – А если сын?

 – Значит, ты не против ребёнка? — резко повернулась ко мне Кара и начала всматриваться мне в глаза. Видимо, её этот вопрос уже давно волновал – вон как ждёт моего ответа.

 – Я только за, но не сейчас, ты должна понимать, ему тут делать нечего. После возвращения, – произнёс я и, встав из-за стола, поцеловал в губы Кару.

 — А это действительно вкусно, – облизала она соус со своих губ. – А если будет сын, то внучке. И так дальше, пока не появится продоложительница нашего рода.

 – Будут у нас и сын, и дочка, – сказал я, обняв Кару, после чего решил перевести тему. – Что думаешь насчёт Рырура?

 – Выпороть бы этого ребёнка хорошенько, – произнесла Кара. – Ты только представь, сколько всего мы упустили вместе с кораблём, да и они едва выжили. Та же работающая система телепортации. У нас тысяча километров, а там полтора миллиона. Возможно, там были челноки с гипердвигателями или нечто подобное. Да даже просто дроиды и те же медицинские капсулы. Я как представлю, сколько всего осталось, мне плакать хочется.

 – А насчёт выпороть – бесполезно это. Как бы мы ни старались, для него этого будет не сильнее, чем для нас затрещины. Но мне кажется, он и сам понимает, какую глупость натворил, а вот над кофе тебе стоит поработать. Та ещё бурда получается, – произнёс я, попробовав кофе. На вкус как дешёвый растворимый кофе с Земли.

 – Так я никогда настоящего кофе и не пробовала, – немного обиделась Кара. – Ты обходился без кофе почти два месяца и ничего.

 – Извини, не хотел тебя обидеть. Да и питался я привычным пайком первое время, а потом натуральными продуктами. Да, кофе не было, но Гильшак умеет готовить один напиток, который не хуже бодрит. У него в рюкзаке есть запас трав, надо будет внести их в память пищевого синтезатора.

 – Мы тут едим синтезированную пищу, а он обжирался натуральной, – начала разгоняться Кара. Сейчас следовало её остановить или начнётся скандал.

 – Там ещё и каннибализм процветал от того, что не все могут прокормить себя. Правда, большей частью всё же ритуальный каннибализм.

 – Читала в отчётах. Неужели можно так деградировать?

 – Можно. Там всё-таки две тысячи лет прошло. Эх, а ведь они скоро вымрут все. Население сокращается не только в цивилизованных поселениях, но и в племенах. Так они ещё дополнительно друг друга режут. А даже если и не вымрут, то погибнут. Думаю, ещё года два, три – и парк начнёт разрушаться. Жалко их.

 – Нам себя жалеть надо, а они… Ну, судьба у них такая. Но если хочешь, можно поговорить об этом со всеми. Может, у кого-то и будет какая-то идея, – предложила Кара. – И нам пора собираться. Через двадцать минут у нас встреча со всеми в ангаре. Надо подумать, как ту бандуру перетащить на инженерную палубу.

 По-быстрому закончив завтрак, мы надели наши привычные комбинезоны для корабельной деятельности и отправились в ангар – именно там сейчас стоял десантный бот с реверс-темпоральным устройством. Полевую капсулу, так как она занимает гораздо меньше времени, ещё вчера установили на инженерной палубе, и Сорона себе излечила тело. А вот с устройством есть трудности: оно слишком объёмно и его не протащить через грузовой лифт на инженерную палубу. Следовательно, необходимо разбирать, но разбирать так, чтобы не повредить драгоценную начинку. Оставлять его в ангаре нельзя, так как в случае аварийной посадки можно повредить её. Было предложение телепортировать начинку вниз на инженерную палубу, но пришлось отказаться, так как сердце установки – многомерный кристалл, который при телепортации может быть повреждён.

 – Доброе утро, – обратился я ко всем.

 – Что-то у тебя морда слишком счастливая, – произнёс Шивас.

 – Хэх. – Тут он меня немного смутил, так как перед глазами пронеслись кадры того, как я провёл ночь с Карой. – Все собрались?

 – Да, – ответил Кхор.

 – Тогда слово предоставляется Рыруру. Ты понимаешь, почему?

 – Вполне, – ответил он. Его эмоциональное состояние по сравнению со вчерашним днём стало лучше, но далеко от идеального. – Приношу свои извинения за то, что я чуть не убил нас вчера. Мне не стоило лезть в пульт.

 – Что ты хоть хотел сделать? – спросил я у него.

 – Я почувствовал там кристалл, такой, как те, в которых отец и мать оставили свою память для меня, – произнёс Рырур. – Мне и стало интересно, что там записано. Энергетической активности сенсоры не обнаружили, ну я и полез.

 – Придурок, – бросила коротко Сорона. – Я с трудом успела взять контроль на телепортационной системой. Нам очень повезло, что она была в рабочем состоянии. Будь иначе, мы вместе с кораблем превратились бы в пространственную аномалию. Если уж хотел куда-то лезть, мог спросить меня.

 – Ну ты, злая, ушла куда-то, – смутился Рырур. – Я решил тебя не трогать и сам разобраться.

 – Мне хочется тебя придушить. Я не смогла забрать с собой всю свою коллекцию оружия, лишь самые последние экземпляры, которые туда положила, – начала говорить Сорона.

 – Ты не только оружие забирала оттуда, – произнесла Кара, намекая на некие интимные вещички.

 – Девочка, мне в сто раз больше, чем тебе. Думаю, я имею право брать, что хочу, – сказала Сорона таким тоном, что хотевшая высказаться Кара заткнулась сразу. – Отлично. Теперь давайте не будем останавливаться на вчерашнем дне. Думаю, ты понял, что нельзя делать?

 – Понял, – произнёс Рырур.

 – А теперь, Зельда, ты вроде бы главный инженер на корабле? – спросила Сорона у неё.

 – Я,– ответила та осторожно. Она не знала, что стоит ждать от этой инопланетянки.

 – Ночью после лечения мне спать не хотелось, и я принялась за изучение корабля. Видно, что он подвергся очень серьёзной модернизации, но вот энергосистема практически не тронута. Сделать пробой в недрибо с текущими материалами и инструментами будет очень проблематично. Поставить кварковые или хотя бы реакторы на антиматерии без дока тоже будет весьма проблематично, но вот модернизировать ваши реакторы можно вполне.

 – Алекс, ты что, ей предоставил доступ к системам корабля? – возмущённо произнесла Зельда.

 – Я ничего ей не предоставлял, – произнёс я и повернулся к Сороне. – Ты хакнула наш искин?

 – Никто меня не хакнул, – услышал я голос вездесущего на корабле искина. – Она всю ночь провела в выделенной ей каюте и не вставала с кровати.

 – Сорона, может, пояснишь? – спросил я у Джоре.

 – Я же уже говорила, что я – технопат, – недоуменно ответила Сорона, посмотрев на меня как на идиота.

 – Давай ты скажешь, что ты вкладываешь в этот термин. Поскольку у нас технопаты могут просто мысленно управлять техникой, – сказал я, понимая, что она права и тут недоразумение из-за разной понятийной базы.

 – Я могу управлять любой техникой мысленно, будь то механика или технологии квантового уровня. Мне не нужно взламывать системы, кроме специально созданных против таких, как я, так как получаю доступ напрямую к информации, содержащейся в ней, – рассказала она, поняв проблему.

 – Где-то так я и думал. Ты действительно технопат по нашему определению, но значительно более могущественный технопат, чем мы могли предположить. С этим разобрались. Какие у тебя предложения по поводу реакторов? – спросил я у неё.

 – Вот, я накидала схему модернизации вначале резервного, а потом и основного реактора, – сообщила Сорона. И мне, и Зельде на нейросеть пришла схема. А ведь у Сороны нет нейросети, как и других имплантов. Получается, она могла эмулировать работу нейросети просто силой своего разума. Сильно я недооценивал Джоре, сильно. Думал, разница только в более продвинутых технологиях, но судя по тому, что я вижу, тут не только технологии.

 – Нет, нет и ещё раз нет. Я не позволю лезть к реакторам этой непонятной бабе с её фантастическими планами, – произнесла Зельда. – Ты только подумай: увеличить выход энергии на двадцать пять процентов, при этом расход топлива не увеличивается.

 – Сорона, всё так и есть на самом деле? – спросил я у Джоре. Очень уж соблазнительно получить дополнительную энергию. У нас и вправду на борту много оборудования, которое с трудом работало на наших реакторах. Об одновременном запуске можно и не мечтать.

 – Да, там и работы не сильно много. Надо только в рабочей зоне нанести покрытие из триниума для дополнительной изоляции и поменять фокусировщики инициаторов реакции на вот эти. – Тут нам пришёл на нейросети ещё один пакет информации. – Остальное – это программное изменение.

 – Зельда, это может сработать? – спросил я у неё, так как сам уступал ей в техническом плане. И по моим знаниям действительно всё хорошо.

 – Теоретически всё может сработать, – нехотя признала Зельда.

 – Проведи пару тысяч симуляций с разными условиями. Если всё в порядке, приступай к модернизации, – произнёс я. – Ты ведь справишься без «непонятной бабы»?

 – Справлюсь, – ответила Зельда.

 Дальнейший разговор прошёл в обсуждении того, как перенести реверс-темпоральное устройство на инженерную палубу и уже в конце, когда обсудили все тонкости, я заговорил о том, что, может, у кого-то есть идея, как мы можем помочь тем, кто остался внизу. Вначале у человеческой части команды возникло непонимание самого факта, а чего мы, собственно, там кому-то должны помогать. Но вот Гильшак, Укар, Желдык и Уля сразу поняли, что я имел ввиду, и благодарно посмотрели на меня. Пришлось провести для всех ликбез того, что происходит в парке, и то, что если ничего не сделать, парк через пару лет просто вымрет. Причём не факт, что от действий Джоре.

 После рассказа Сороны о том, что Твердейс сделал с ней и с остальными Джоре, совесть таки проснулась у команды, и мы начали думать о том, как можем помочь шилимам в парке развлечений.

 – Самый простой вариант – отправиться к шилимам и сообщить им, что не все умерли в этой системе, – предложил Шивас. Он очень не хотел лезть туда вниз.

 – Простой, ты прав. Но эффективный? Сомневаюсь, – произнёс Кхор. – Ты представь, что в систему ордена прилетает корабль неизвестного вида, явно уступающий в технологическом плане с несколькими дикарями твоего вида. Извините за сравнение, но для остальных так и будет. Так вот, с дикарями на борту, утверждая, что вы, мол, в уничтоженной звёздной системе упустили спасшихся. Что-то тут подозрительное любой безопасник подумал бы и начал проверять. Раз – у нас на борту Джоре, два – украденный эвакуационный челнок синверсов, три – часть оборудования Джоре. И пусть, когда они начнут проверять нашу память при допросах, выяснят правду, но это займёт от нескольких недель до нескольких месяцев. А потом примут решение, а нужны ли им дикари в таком количестве? Даже если и нужны, то спасатели прибудут не раньше чем через полгода. Там внизу к этому моменту пройдёт целое столетие. Ну, хорошо спасли тех, кто там был, но не думаете ли вы, что нас куда-то отпустят после этого? В лучшем случае будем гостями в комфортабельных камерах, но не факт. Мы ведь из родной галактики Джоре.

 – Ты, конечно, всё сильно упрощаешь и сгущаешь краски, но в целом твой прогноз реалистичный, – произнесла Сорона. – Я бы максимум отправила сообщение на их станцию и забыла бы об этом. Правда, когда они тут появятся, учитывая, что могут посчитать эту систему ловушкой, неизвестно. А там внизу пройдут десятилетия, если не столетия. А что решит сделать потёкший крышей Твердейс, тяжело предсказать, если ты, конечно, не специалист в прогностике. Но среди нас ведь нет специалистов по копанию в вероятностях?

 – Ты так говоришь, что у тебя есть идея? – спросил я у Сороны.

 – Сегодня утром ко мне приполз замечательный парень Бурль, – сказала она. – Ты как-то забыл сказать, что у вас есть не просто не гуманоид, а вовсе живая разумная колония микроорганизмов. Умнейший собеседник, особенно в области многомерных пространств, – восхищённо произнесла Сорона. – Был бы Джоре, я бы уже добивалась его. – Бурль, выслушивающий её комплименты, аж растёкся по палубе лужицей.

 – Хватит меня хвалить. Без Сороночки у меня ничего не получилось бы. Да и большую часть расчётов сделал ещё Хэнк, – пробульчал Бурль, восстанавливая свою форму.

 – Бу, но ведь там и надо было всего лишь поменять векторы воздействия пента-рефлектора и немного усилить накачку преобразователя. Я ничего не сделала. Ты бы и сам это сделал вскоре, – как-то непривычно любезничала с Бурлем Сорона. В сторону остальных членов экипажа от неё чувствовалась некая снисходительность, и хоть она и понятна, но неприятна. А тут у нас перед глазами происходило нечто непонятное.

 – Хватит любезничать, – прервал я их воркование. На это даже тяжело смотреть, как инопланетянка, покрытая чешуёй, воркует с разумной слизью. – Давай ближе к теме.

 – Извини. Так вот, вместе с Бу мы смогли создать оружие против неубиваемых противников. В нашем случае против противников с реверс-темпоральными браслетами. Всё равно какой ментальной силой обладает противник. Если у него нет устройства фазового сдвига, а его нет у Твердейса, то он обречён.

 Следующие полчаса Бурль и Сорона на пару пытались объяснить, как работает портал, который они решили использовать в качестве оружия. Бурль в записях Хэнка обнаружил, что тот работал над бомбой, которая должна в теории не просто создавать пространственные искажения, что могли навредить и союзникам, а портальную бомбу. Он так и не смог до смерти закончить все расчёты, но это на себя взял Бурль в свободное время от работы. А работал он заместителем главного инженера и занимался расчётами. Когда узнал, что на борту появилась Джоре, а он до сих пор испытывал перед ними трепет, решил проконсультироваться с ней. Результат перед нами. У Бурля в теле лежал работающий прототип такой бомбы. Принцип бомбы прост: он окружает цель полем Геллара, после чего разрывает метрику пространства и выбрасывает цель в гиперпространство. Уже там цель, если и может сопротивляться действию гипера, то недолго, а значит, сдыхает, будучи превращённым в чистую энергию. Вот такое замечательное оружие против неуязвимых противников придумали Бурль и Хэнк при помощи Сороны. Даже сейчас Хэнк помогает нам, будучи уже давно мёртвым. Великий он был инженер, правда, узкоспециализированный.

 – И что дальше? – спросил я у неё. – Ну, убьём, мы твоего бывшего любовника. Что дальше? Как мы поможем тем, кто остался там внизу?

 – Хотя бы тем, что вернём нормальное течение времени, – произнесла Сорона.

 – Ты можешь это сделать? – спросил я удивлённо.

 – Твердейс, каким бы моральным уродом ни был, он был очень толковым техником по второй специальности. Тогда, когда шилимы пытались уничтожить тектоническим сдвигом, он смог частично спасти Главный пульт управления парком, вот только он был повреждён. Насколько я знаю, за прошедшее время ему удалось вернуть частично работоспособность. Он локально менял течение времени для проведения каких-то исследований.

 – Отлично, – произнёс я с сарказмом. – Не буду спрашивать, почему ты нам об этом не рассказала в прошлый раз. Понятное дело, что не доверяла. Итак, если мы вернём нормальное течение времени и сбросим сообщение шилимам, этого хватит для их спасения?

 – Должно, – сказал Гильшак. – Даже если для проверки сообщения прибудут лишь через пару лет, то ничего страшного.

 – А я всё равно не вижу смысла туда лезть. Нам какая выгода со всего этого? – спросил Шивас. – Мы будем рисковать собой ради чужих интересов.

 – Есть выгода и для нас. Сорона, поделишься тайничками? Не поверю, что их там нет, – обратился я к ней.

 – Они мне уже не пригодятся, раз уж я с вами. Да, поделюсь. Кое-что будет полезно при модернизации этого кораблика. Так мы идём вниз?

 – Идём, но после подготовки.

 После принятия решения о том, что мы всё-таки идём вниз, решили хорошенько подготовиться к походу. Во-первых, помимо челнока решили взять и десантный бот. Он обладает пусть и менее мощным оружием, но в гораздо большем количестве. Также в нём можно разместить до пяти десятков боевых дроидов. В этот раз рисковать и лезть, не подготовившись, мы не собирались.

 В итоге отправится две команды. Одна на челноке под моим командованием, так как я единственный, кто может управлять этим челноком. Со мной отправятся Кхор, Гильшак, Желдык, Сорона и трое десантников с двадцатью боевыми дроидами. Во второй команде под командованием Шиваса отправятся Рырур, Уля, Укар и десяток десантников вместе с нашим ботоводом и пятьюдесятью дроидами. Но на распределении команд подготовка не закончилась.

 Пока Зельда и Бурль занимались моделированием изменений в конструкции реактора, мы занялись нашим усилением. Оказалось, что Сорона успела прихватить помимо оружия и личных вещей ещё и коллекцию индивидуальных защитных полей. И если некоторые из них особо мощностью не отличались, так как были древними и устаревшими, то более новые экземпляры превосходили характеристики наших щитов на скафандрах в разы. Сама же Сорона очень гордилась именно древними экземплярами. Некоторым из них около семи тысяч лет. Тогда Джоре активно осваивали родную галактику и нередко встречались с превосходящими по силе врагами. Все эти древние экземпляры были не просто музейной ценностью. Это действующие, бывшие в боях устройства. Один из них принадлежал по легенде самому лидеру Джоре. Да, его так и звали – Джоре. Правда, Сорона говорила, что только в этой галактике нашлось уже больше десяти тысяч щитов самого Джоре, но она уверена, что именно у неё настоящий. Всего у Сороны оказалось пять десятков индивидуальных щитов. Вот самые недавние экземпляры она и раздала тем, кто будет участвовать в операции. Защита у них весьма серьёзна, но главный их плюс в том, что у них помимо обычной защиты есть и ментальная. Эти индивидуальные щиты создавались уже во время войны с шилимами, а среди них много сильных псионов. Вот и использовали дополнительную ментальную защиту помимо своих щитов, да и среди Джоре не все были спецами в псионике. Так-то все Джоре были псионами. Но связывать себя с постоянными тренировками и развитием хотел далеко не каждый. Лишь каждый четвёртый занимался усиленным развитием, остальные ограничивали себя базовым образованием и предпочитали использовать технологии, а не псионику. Даже там внизу из двух десятков Джоре лишь пятнадцать занимались своим развитием в течение всего времени. Остальным банально лень. Самое интересное, что даже те, кто не занимался, по меркам Содружества были просто невероятно сильными псионами. Все они как минимум А5, А4. А вот кто продолжал развиваться, стали, как и Сорона, внеранговыми псионами. Индивидуальные щиты, которые раздала Сорона, хороши и тем, что они рассчитаны на бои с сильными псионами, а потому мы будем в относительной безопасности. Для Шиваса было ещё одно устройство. Как мне кажется, Сорона просто хотела улучшить с ним отношения. Это был портативный пробиватель щитов. Заряжался он от реактора корабля почти час, но теперь мог пробить щит линкора, если по меркам Содружества сравнивать. По текущим же меркам пробиватель способен уничтожить любую индивидуальную защиту. По расчётам, которые предоставила Сорона, этот пробиватель мог на время заставить мерцать даже щит нашего челнока синверсов, а у него защита превосходила защиту нашего корабля, хоть и не на много. Так что вручила она весьма серьёзное оружие. Правда, оно было однозарядным. И какую бы он защиту ни разрушал, за раз тратит всю запасённую энергию.

 Вслед за улучшением нашей защиты занялись и улучшением десантного бота, но без серьёзной переделки ничего с ним не сделать. Максимум, что мы смогли сделать, – установить усиленные дефлекторы щитов, которые подготовила ещё около месяца назад Зельда. Да, всё как-то руки не доходили у неё и её ребят на установку.

 С помощью Сороны, которая технику буквально чувствовала, установить новые дефлекторы удалось всего за десять часов. К окончанию работ все были уставшими и никуда следующие сутки отправляться не собирались. Вместо этого отправились отдыхать. Я же получил от Кары за то, что опять отправляюсь рисковать собой. Мне не хотелось расстраивать любимую, но кроме меня никто не сможет пилотировать челнок синверсов. Тот просто никого к управлению не допустит. Вот и придётся мне отправиться вниз. Но я твёрдо пообещал не рисковать собой и по возможности отсидеться внутри челнока. Правда, говорил это больше для успокоения Кары, чем собирался так делать на самом деле. Надо будет попросить Рырура ещё раз покопаться в моём сознании. Похоже, что я становлюсь постепенно адреналиновым маньяком.

 Утром все, кто будет принимать участие в операции на поверхности, отправились по очереди в симулятор для отработки командных действий. Тут очень помогла псионическая ментальная сеть, которую поддерживали шилимы между всеми. Благодаря ей мы могли действовать как единый организм, так как знали и чувствовали, что будет делать каждый из членов команды. Очень полезная вещь, особенно для таких несработанных команд, как наши. По-хорошему мы должны были потратить несколько месяцев на срабатывание и только после этого отправиться на операцию, но никто из нас не хотел затягивать с этим. Да и результаты тренировок показали, что псионическая сеть неплохо заменяет месяцы срабатывания команд. Вообще, очень полезно иметь в команде псиона, который может такую сеть поддерживать. Жаль, что в масштабах ордена сделать нечто подобное будет невозможно. Для поддержания такой сети надо быть как минимум псионом В-ранга, а таких, насколько я знаю, во всём ордене парочка. Но в моём случае у нас избыток сильных псионов. Даже я теоретически могу такую сеть создать и поддерживать, но мне, чтобы научиться такое делать, придётся заниматься несколько месяцев без отвлечения на что-либо иное.

 Наконец-то на седьмые сутки после возвращения на корабль мы собирались вновь отправиться туда. Только в этот раз не собирались соваться всего лишь в скафандрах и без нормального оружия. Мы шли подготовленными, хорошо подготовленными. Не знаю, будет ли этого достаточно против Твердейса, но по мнению Сороны, у нас всё должно получиться, так как это будет весьма неожиданно для него. С момента нашего отбытия через портал на планету прошло ни много ни мало больше четырёх лет для тех, кто остался в парке. Были большие сомнения в том, что нас ждут именно сегодня. Да и сомневаюсь, что Твердейс вообще рассчитывал, что мы вернёмся обратно в парк развлечений, когда положили столько сил на то, чтобы вырваться из него.

 В десять часов утра по корабельному времени я на челноке синверсов покинул ангар нашего корвета. Следом за челноком пристроился и наш десантный бот. Сейчас мы собирались напрямую спускаться к аварийному выходу, а потому на всякий случай челнок выступит щитом для бота.

 Дождавшись, когда Шивас на боте будет готов к спуску, я направил челнок вертикально вниз. Мы специально висели на стационарной орбите, чтобы двигаться вместе с поверхностью планеты.

 – До вхождения в плотные слои атмосферы десять секунд, – произнёс я. – Приготовься парировать сильный «ветер», он достигает пяти сотен километров в час.

 – Включил компенсатор, – услышал я голос Шиваса. Мне на челноке об этом заботиться не надо, так как он сам всё необходимое использовал. Через пару мгновений на сенсорах челнока появилось предупреждение о нагреве щита и сильном боковом сносе, который, однако, без проблем компенсировался антигравитационным двигателем челнока.

 – Начинаю сброс скорости, активирую сканирование поверхности планеты. Фиксирую старт ракеты. Включаю орудие для перехвата. Есть: ракета уничтожена.

 – Не думал, что ПКО ещё работает, – произнёс Шивас.

 – Думаю, в прошлый раз не сработало, так как у челнока сигнатура корабля шилимов, а вот бот – неизвестный корабль. Начинаю торможение, фиксирую движение, это робот Джоре. Сорона, твоя очередь.

 – Можно спускаться вниз. Это автоматика того разбитого пытается активировать оружие, которого уже нет, – ответила Сорона. – Там, кстати, должен быть кварковый реактор. На обратном пути можно забрать будет. По мощности уступает твоему корабельному, но не на много.

 – Не успели начать, как уже появился лут. Мне это нравится.

 – Будь осторожным. Везде может быть ещё брошенная техника, – произнесла Сорона. – Но особо не волнуйся, наземная техника Джоре только в редких случаях обладает оружием достаточной мощи для уничтожения эвакуационных челноков. Они – крепкие орешки.

 – Захожу на посадку, – сообщил я и влетел через проход в сторону аварийного портала. Внутри ничего не изменилось с прошлого раза. Останки робота Джоре лежали в одном углу, портал находился в другом. – Гильшак, начинай.

 Гильшак выскочил через появившийся рядом с ним выход и подошёл к порталу. Практически сразу загорелась голограмма управления порталом. В это время рядом с челноком приземлился и десантный бот. Мы хотели попробовать переместиться к другому аварийному выходу, так как у того, через который мы ушли, нас могли ждать. Сейчас Гильшак должен попытаться перенастроить портал для этого.

 – Мы можем переместиться к любому выходу, но не челноки. Там нет места для них, – произнёс Гильшак. – Если с кораблями, то только к тому, через который уходили. У него верх свободен. И концентратор сняли, кстати.

 – Хорошо, что он не нужен для входа, – сказал я. Концентратор нужен был только выхода, для создания портала. Точка выхода могла быть любой из списка маяков. Маяки же зашиты в саму конструкцию аварийных выходов, и их не убрать, не сломать. – Тогда на всякий случай готовимся к горячей встрече.

 – К этому мы всегда готовы, – отозвался Шивас.

 После возвращения Гильшака на борт челнока я отправил одного боевого дроида для активации портала. Также он останется тут на всякий случай в качестве охраны. Конечно, против серьёзных противников ничего не сможет сделать, но на всякий случай мы его оставляем снаружи.

 После активации портала в нас выстрелило несколько молний, которые вскоре объединились. В точке объединения начала расти сфера, которая за секунд пять полностью покрыла и челнок, и десантный бот, после чего сфера начала резко уменьшаться. Когда она исчезла, мы уже были под ночным небом над островом, с которого покинули парк развлечений.

 Практически сразу в нас открыли огонь, но он был настолько слаб, что я повременил с открытием ответного огня и проверил показания сенсоров. Внизу находился небольшой посёлок из пяти домов. Сейчас из него выбежало два десятка синверсов и один сородич Гильшака. Они-то и открыли в нас огонь из ручного энергетического оружия. Естественно, не смогли бы пробить даже щиты десантного бота, не говоря уже о защите челнока.

 – Сорона, обезвредить их, – попросил я Джоре. Хорошо иметь в подчинении псиона вне рангов.

 – Среди них только один псион. Он пытается создать технику дальней связи. Думаю, хочет связаться с Твердейсом, – произнесла Сорона, и в следующий момент все повалились на песок без сознания.

 – Можешь узнать, что они тут делают?

 На то, чтобы просканировать двадцать одного разумного, из которых один псион, у Сороны ушло всего полторы минуты. Мне от такой скорости работы с чужим сознанием становится даже как-то страшно. И ладно она имеет опыт двух тысячелетий, но Шаман смог стать сильнее её, причём многократно всего за пять столетий. От осознания того, какие тут могут водиться монстры, начинают разные нехорошие мысли в голову приходить.

 – Это поселение создано по приказу Твердейса для контроля точки выхода из портала. Первый год тут дежурили и Джоре вместе с гравитационным капканом, который мог и этот челнок на время заставить опуститься на землю. Но потом посчитали это бесцельной тратой времени. Прислали этого штрафника и оставили контролировать посёлок, жители которого должны стать первой линией борьбы с захватчиками из другого мира. Именно так они думают. – Тут Сорона немного улыбнулась.

 – Успел кто-то передать о нашем появлении Твердейсу?

 – Нет. Но он может знать, что стоит поставить оборудование слежки. Правда, я ничего похожего в радиусе пятисот метров не чувствую своей технопатией.

 – Тогда пусть поспят сутки и возвращаются к своей жизни.

 – Есть, босс, – шутливо отдала мне честь Сорона, причём так, как принято на Земле. Явно добралась до фильмов о Земле, которые я скопировал из своей памяти для развлечения экипажа.

 – Не ёрничай, – приказал я и начал подъём. – Шивас, за мной.

 Всего через десять минут мы оказались недалеко от места, где находился тоннель на территорию резервации, но прежде чем туда отправиться самим, отправили дроида для проверки. Как оказалось, не зря. Стоило дроиду оказаться внутри, как он был уничтожен мощным взрывом. Проход через тоннель недоступен. Твердейс всё-таки заминировал его.

 – Теперь он о нас знает точно, – произнесла Сорона.

 – Верно, действуем по плану «Б», – сообщил всем я по связи.

 – Передаю управление твоему бортовому компьютеру, – сказал Шивас. В следующий момент бортовой компьютер челнока перехватил управление над ботом. Это надо было для того, чтобы вовремя реагировать на препятствия. Скорость реакции должна быть значительно выше человеческой. Разве что псионы А-ранга могут достаточно быстро мыслить, но опытных пилотов среди них нет.

 В следующий момент мы уже летели на максимальной скорости в сторону прохода среди аномалий, о котором говорила Сорона. Теоретически челнок мог пройти аномалии и напрямую, но не наш десантный бот – тот достаточной защитой не обладал. Именно из-за этого мы и летели в сторону прохода.

 При подлёте сенсоры челнока обнаружили воздушные мины, висящие на антигравитационных подушках под невидимостью, как раз на входе в коридор без аномалий. Поскольку смысла скрываться больше не было, я просто гравитационным манипулятором детонировал мины дистанционно. Взрывы были весьма мощными и могли теоретически пробить защиту десантного бота, но не челнока.

 Дальнейший полёт я помнил кадрами: вот влетаю в коридор, и через пару секунд мне навстречу летят старые истребители синверсов; используя гравитационные манипуляторы, сбиваю их в сторону, и истребители разрывает на части в аномалиях. Счёт убитых начался и, к счастью, не с нашей стороны. Следующий кадр – ещё партия мин на выходе из коридора. Разобрался с ними аналогичным образом, но тут оказался сюрприз: внутри одной из мин была спрятана мина Джоре. На несколько секунд челнок потерял управление и начал падать, но вскоре системы перезагрузились, и мы продолжили полёт. По мере приближения к кораблю нас встретило несколько десятков ракет, но лишь три из них представляли опасность. Их мы уничтожили атомарным деструктором челнока ещё задолго до приближения к нам. Ну и наконец-то перед городом нас попытались сбить мощным ментальным ударом. И если бы не щиты, которые раздала всем Сорона, у них могло получиться. Удар был просто невероятной мощности. По мнению Сороны, это был объединённый удар всех Джоре.

 – Они отходят в корабль, – произнесла Сорона. – Трусы, – презрительно добавила она. – Слишком расслабились за время жизни тут.

 – Идём на посадку, – сказал я. – Фиксирую систему наведения, включаю РЭБ. Ты говорила, у вас не осталось серьёзного оружия?

 – Может, Твердейс что-то восстановил, но уже неважно. Мы у входа. Видишь, вот эту надстройку? Срывай её, под ней эвакуационный ход к мостику, – произнесла Сорона с нетерпением.

 Через десять секунд мы сели рядом с десантным ботом Джоре. Он семьдесят метров в длину и всего тридцать в ширину, но вот внутри в двадцать раз больше. В месте, в котором я сорвал надстройку, начало искажаться пространство. Видимо, нарушил свёртку пространства, но Сорона уверенно спрыгнула с челнока и прошла сквозь искажение внутрь. Мы начали спускаться вниз.

 Команда Шиваса осталась прикрывать наши корабли на поверхности десантного бота, а вот мы все следом спустились вниз. Внизу нас встретил коридор, полный разрушенных дроидов странной конструкции, и Сорону, которая отрубила одного из Джоре ударом кулака в голову, после чего сорвала начавший работать браслет с руки и снова отрубила Джоре, бросив того на пол. В следующий момент она что-то сняла с пояса и метнула в меня. Ну, я так подумал. А оказалось, что за моей спиной стоял невидимка с занесённым клинком над моей головой. Я сразу опознал клинок: именно таким и орудовал Шаман в последнем бою.

 – Генетические эксперименты Силии – основа синверс. А дальше я не знаю. Тупые как пробка, но обладают полной невидимостью. Только сильные псионы их видят, – пояснила Сорона, вынув кинжал из глаза невидимки.

 – Предупреждай. Я едва не выстрели в тебя.

 – Извини, – произнесла она, но в голосе не слышалось ни капли раскаяния. – Надо идти дальше. Я перехватила контроль над коридором, но там дальше стоит защита от технопатии. Без долгой подготовки не перехвачу контроль. Явно Твердейс специально установил ее. Ну ничего, посмотрим кто кого, – кровожадно усмехнулась Сорона.

 Дальнейший спуск на семь уровней вниз особо ничем не запомнился. Нападающих дроидов ещё на подходе сносили Сорона, Гильшак и Желдык. Просто телекинез и всё. Лишь пятёрка дроидов не поддалась телекинетическому уничтожению, но тут уже Твердейс сделал хуже для себя. Сорона, задержавшись на минуту, смогла перехватить над ними управление, и дальше мы шли в компании не только своих дроидов, но и куда более мощных дроидов Джоре.

 Всего в двух уровнях от мостика мы наткнулись на засаду. Это были Джоре. Они атаковали нас как псионикой, так и оружием. Вот тут нам и пригодился браслет, который сняла с Джоре Сорона. Эти уроды смогли убить Гильшака и меня. Лишь благодаря браслету мы уже через десять секунд вновь были живыми. На этом их успехи закончились, так как Сорона активировала закладки в сети корабля, которые она ставила все двадцать лет после осознания, что с ней делали. Система безопасности просто захватила всех в защитное поле и начала сдавливать. Но и Джоре не собирались так просто сдаваться: они превратились во вспышку света и исчезли.

 Сенсоры скафандра больше не фиксировали тут никого. А это означало, что Твердейс всё-таки починил корабельный телепорт за прошедшее время, и они могли быть где угодно.

 – Куда они пропали? – спросил я у Сороны.

 – В главном энергоотсеке рядом с пробоем в недрибо. Я получила предупреждение от них, что они готовы пожертвовать собой ради смерти предательницы и дестабилизировать пробой, что приведёт к взрыву корабля.

 – Они могут это сделать?

 – Технически да, но они трусы и слишком полюбили жизнь. Они блефуют.

 – Оставим их на потом. Где Твердейс?

 – Он приглашает нас на мостик, уверен в своём преимуществе, – чуть не сплюнула от отвращения Сорона.

 – Это ловушка.

 – Да, но я хочу рискнуть. Вы оставайтесь здесь, я пойду одна. В случае чего активируй вот этот код – и вас системы будут считать Джоре. Долго ли, не знаю.

 – Постой! – крикнул я, но было поздно. Сорона уже сбежала и следом за ней закрылась переборка. – Вот же сучка.

 – Ну что, ждём её или возвращаемся обратно? – спросил Кхор.

 – Гильшак, ломай переборку к х**м, – произнёс я. – Если она думает, что мы так просто разрешим ей идти в ловушку, то глубоко ошибается.

 – Есть, босс, – так же отдал честь Гильшак. Он явно посмотрел тот фильм, что и Сорона.

 Карта помещений у нас была, а потому, пусть и медленнее, чем раньше, мы продолжили продвигаться вперёд. Единственным препятствием были переборки. Дроиды же в разломанном виде сопровождали наш путь – явно постаралась Сорона.

 Остановившись в одном повороте от входа на мостик, я запустил разведывательные микродроны и начал осматривать проход. Он, к моему удивлению, оказался открытым. Через него можно увидеть две фигуры: женскую, которая стояла на коленях, и мужскую, которая держала на её голове руку.

 – Твои животинки пришли за тобой, – произнёс Твердейс на языке Джоре. – Что? Не животные? Как же глубоко ты пала. Ты считаешь их равными нам, Джоре. Посмотрим на твоих животинок. – В следующий момент нас всех подхватило в воздух и понесло на мостик.

 – Идиоты, – сквозь зубы смогла прошипеть Сорона. Я же увидел, что у неё в руках бомба, о которой они говорили. Она явно собиралась убить Твердейса и то, что сама умерла бы, её не волновало. Это явно было что-то очень личное.

 – Да, они самые. Ты хотела спасти их, а они побежали тебя спасать. Ну, правда, забавно. Всего несколько дней знакомы, а уже готовы рискнуть ради тебя жизнью. Что-то в них есть. Так, а это что за закрытый раздел памяти?

 – Гиль, рви! – прокричала ментально Сорона так, что все услышали. Гильшак сразу понял, о чём речь, сорвал предохранитель с бомбы. Но если Сорона думала, что он на этом остановится, это было не так. Он оторвал ей руку телекинезом с бомбой и рванул саму Сорону на нас. В следующий момент Твердейса окружило поле Геллара, а ещё через мгновение его не стало.

 – Получилось? – спросил я, перестав висеть в воздухе под действием телекинеза Твердейса.

 – Да, – ответила Сорона. – Спасибо, что пришли за мной. У него, оказывается, были ментальные подавители. Я ничего не могла сделать против него, хотя он и совсем немного сильнее меня. Вы меня спасли, я собиралась забрать его с собой.

 – Извини за руку, – смутился Гильшак.

 – А ничего, сейчас верну, – произнесла Сорона и сняла браслет с меня. Через мгновение её рука была вновь на месте. – Вы меня не отвлекайте. Он сумел найти большую часть моих закладок за прошедшее время. Думал, все. Как бы не так. Мне сейчас надо перехватить контроль над кораблём. С остальным разберёмся уже позже.

 Через час корабль был под полным нашим контролем. Джоре, несмотря на то, что рассказала им Сорона, не поверили ей и не собирались сдаваться. В быстрой стычке они смогли убить Желдыка, но мы при поддержке системы безопасности корабля быстро их обезвредили. Оживив Желдыка, решили судьбу Джоре. Быть им замороженными в криокапсулах до возвращения на родину, а там их можно будет выгодно продать тем же нихтиарам. Думаю, они не против будут поэкспериментировать со своими хозяевами.

 Следующую неделю внутреннего времени мы потратили на то, чтобы стабилизировать ситуацию внутри парка. Пульт управления парком нашёлся, но тут потребовалась помощь оцифрованного синверса из челнока для его управления.

 Почти двое суток мучений – и течение времени внутри парка удалось синхронизировать с наружным. Это время Шивас и остальные занимались сбором лута. Его было очень, очень немало. Конечно, с тем, что мы потеряли на корабле Джоре из-за глупости Рырура, не сравнится – всё-таки это были десантные корабли, пусть и очень комфортные и приспособленные для длительной жизни.

 Лишь к двадцатому дню после начала нашего вторжения мы приняли решение возвращаться обратно на корабль. Но возвращались не все. Желдык решил остаться и, так как он теперь стал бессмертным, проконтролировать происходящее в парке. Сорона научила его пользоваться капсулами Джоре, и теперь Желдык мог сам делать бессмертных синверсов и восстанавливать здоровье женщинам вида, к которому принадлежит Гильшак, после родов.

 Больше нам делать на корабле джоре было нечего, и мы, оставив все концентраторы Желдыку, кроме парочки, переместились обратно в мёртвый мир, откуда ещё в течение трёх дней перевозили на корвет наши трофеи.

 Глава 16

 Разбор трофеев растянулся на несколько суток. Основные проблемы были с размещением того, что натаскали с корабля Джоре. Пусть это и не такие ценные вещи, как те, которые мы упустили по глупости Рырура, но они всё равно ценные для нас. Оказалось, добра мы натаскали столько, что оно не помещалось в трюмах и пришлось частично располагать по коридорам и пустым каютам. Даже в коридоре с офицерскими каютами, где находилась и наша с Карой, стояли ящики с различным ручным оружием. И его очень много: одних лишь пистолетов несколько тысяч. Не стоило забывать, что корабли, оказавшиеся в парке, в первую очередь десантные боты, так что огромные запасы оружия более чем логичны.

 По решению, принятом мною и Сороной, мы не оставили мощного оружия в парке развлечений. Может, Желдык и не захочет им воспользоваться, но там есть и другие шилимы, так что лучше их лишить возможности использовать мощное оружие в принципе.

 Помимо ручного оружия мы притащили и темпоральный разрушитель. По мнению, Сороны шансов на его восстановление практически нет, но внутри этой огромной бандуры длиной в двадцать метров содержатся весьма редкие отражатели, способные отражать даже тахионы. Обычно манипулируют тахионами при помощи специализированного энергетического поля, но конкретно в данном случае в оружии использовался специальный экспериментальный материал. Нам он вряд ли понадобится, но вот когда мы вернёмся в нашу галактику, профессор Хэсс и Елси за него будут готовы попрощаться со всеми своими конечностями. Даже я, в принципе далёкий от науки человек, понимаю ценность такого материала.

 Орудие было самым габаритным грузом, который мы вытащили из парка развлечений шилимов. Были у нас на примете ещё несколько габаритных вещей, но нам так в голову и не пришло, как их вытащить из парка и потом разместить у нас на корабле. С менее габаритными трофеями сильно помогли ящики с расширением пространства меклан, которые у нас были в запасе. Конечно, там не сильно большой объём, но пару сотен кубических метров в них было, куда мы и затолкали запасы продовольствия и воды для шилимов на борту. Да и для нас запасец натуральных продуктов прихватили оттуда. Да, оно всё не столь питательное, но зато очень вкусное. В аналогичные вещи производства шилимов и Джоре мы загрузили личные вещи Джоре: сюда входили и скафандры, и мебель. Мы вообще корабль Джоре оставили полупустым. Будь у нас возможность вытащить с корабля и габаритные вещи, то оставили бы его вообще пустым.

 Должен признать, расширение пространства у Джоре и шилимов на гораздо более высоком уровне по сравнению с мекланами. Внутренний объём небольшого перстня с полостью в камне сто кубических метров. А кейс повышенной крепости вмещал в себя тысячу кубометров. При этом была возможность при подключении дополнительного источника питания к стандартному увеличить объём вдвое. Жаль, что найти запасные источники питания не удалось. По словам Сороны, они и сами пытались их воссоздать, но на ограниченных парком ресурсах ничего у них не получилось. У меклан ящики со свёрнутым объёмом пространства гораздо проще. Правда, для нас даже они казались каким-то нереальным хай-теком. Среди людей, наверное, меньше сотни человек понимает, как это всё работает, и я в их число не вхожу.

 Вообще, меклане молодая цивилизация по меркам Джоре и шилимов. И их достижения на этом фоне кажутся очень значительными. Да и времени не было у них на своё развитие в последние тысячелетия: вначале война, а потом прозябание во сне. Не напади на них архи, вполне возможно, что сейчас меклане ничем не уступали бы в своём развитии этим двум цивилизациям, а может, и превосходили бы. Темпы развития у них явно превосходили и Джоре, и шилимов.

 Несмотря на наличие у нас трёх десятков различных предметов с расширенным пространством корабль всё равно стал похож на какую-то барахолку. Но и выкинуть появившееся добро откровенно жалко. Хотя большая часть особой ценности не представляла. Та же мебель, принимающая форму, считывая из сознания пользующегося, необходимый дизайн. Да, на аукционах в Содружестве её можно продать за миллионы, но для нас она практически бесполезна. Но были и довольно ценные трофеи. Взять, к примеру, тот же синтезатор материи. Сейчас на борту корвета их три экземпляра. В моём челноке синверсов он был маломощным и способным создать лишь небольшие предметы размером с куб с гранью в тридцать сантиметров. Причём синтез требовал просто нереального количества энергии. Чего стоил синтез бумаги и карандаша для Ули. Но теоретически при помощи того синтезатора можно сделать что угодно неорганическое. По своему функционалу этот синтезатор напомнил мне синтезатор Древних, который я получил от барона. У меня даже закрались подозрения о том, что синтезатор принадлежал шилимам, но дизайн того, который в челноке, противоречил этому. Да и тот всё-таки менее прожорлив в плане энергии. Это наталкивало на мысли о ещё более развитой цивилизации по сравнению с шилимами и Джоре. Надеюсь только на то, что та цивилизация не интересуется уже мирскими делами сейчас.

 Второй синтезатор материи мы сняли с десантного корабля Джоре. Он от синтезатора шилимов отличался весьма значительно, правда, не универсальный как первый, но умел создавать органику. Только ограничений в нём столько, что реально использовать его можно только для создания пищи. С живыми организмами были сложности, но теоретически это возможно, а программно заблокировано. И всё было бы прекрасно, но этот синтезатор был вместе с портативным кварковым реактором, который снабжал его энергией, из-за чего синтезатор составил три на два и на полтора метра размером. А поместить внутрь свёрнутого пространства в ящиках не удалось из-за его же размеров. По словам Сороны, у Джоре существовали предметы, в которые можно положить вот такие крупные объекты. Тот же перстень Джоре. Жаль, что перстень предназначен исключительно для пленных, голых пленных. Кто был владельцем такого извращённого артефакта, так и не удалось выяснить. Он погиб ещё во время штурма этой планеты. Из-за этого пришлось синтезатор везти внутри челнока, да и потом донести до столовой не удалось, и мы разместили его в трюме вместо столовой. Но зато теперь могли в любой момент насладиться кухней Джоре.

 К сожалению, набор рецептов внутри синтезатора ограничен: всего две тысячи семьсот пять блюд. Вроде бы и много, но все они рассчитаны на Джоре, а те, как оказалось, любили очень острую пищу. Свои рецепты вносить невозможно, а всё из-за нескольких случаев, когда на таких синтезаторах создавали биологическое оружие. Сорона на мою просьбу снять блокировки с синтезатора сказала, что не хочет подвергать всех нас такой опасности, а потому и трогать не будет синтезатор. Я, конечно, бурчал недовольно в ответ, но глубоко в сознании понимал, что она права и не стоит оставлять соблазн быстрого и простого создания биологического оружия.

 Полезным оказался и запас в пять десятков реверс-темпоральных браслетов. К сожалению, забрать с собой установку, создающую их, не получилось, так как она больше девяноста метров в диаметре. Это на корабле, который внутри несколько километров в длину, такие размеры не играли роли, а мы даже не могли его вытащить из корабля. Да даже если смогли бы, то уж через портал мы бы точно не протащили её. Да, браслеты одноразовые, но всё равно они могли позволить нам вернуться к жизни даже после смерти. Главное — успеть запустить их до самой смерти или настроить на автозапуск. Правда в режиме автозапуска может произойти и случайная активация, отчего будет частично тратиться заряд. Из-за этого Джоре и предпочитают самостоятельно их активировать, а не пользоваться автозапуском.

 ***

 — Всё успокоиться не можешь? – обняла меня подошедшая сзади Кара.

 — Ты ведь понимаешь, что Хэсс и Елси с ума сойдут от того, сколько мы нагребли всего?

 — Пока я лишь вижу, как ты сходишь с ума. Да, это ценное оборудование, но им нам не воспользоваться в ближайшее время. У нас не хватит энергии для запуска даже парочки приборов и даже после окончания модернизации реакторов не хватит также.

 – Зельда сегодня говорила, что уже завтра к обеду реакторы будут готовы, — произнёс я, вернув в ящик один из пистолетов, стреляющий аннигилирующими снарядами. Без щитов, которые нам дала Сорона, эти пистолеты убивали бы нас с одного выстрела. Снаряд просто выжигает любую материю в радиусе пяти метров, и наши щиты, не работающие на квантовом уровне, не могли остановить его воздействие. А вот щиты как шилимов, так и Джоре, вполне.

 – Уже решил, куда мы отправимся дальше? – спросила у меня Кара.

 — Можно вернуться к оро и орсо. Там спокойно, и нас никто не тронет. Там же есть книга, и мы можем, используя Сорону, вытащить что-то полезное для нас.

 – Ты ведь понимаешь, что если мы так сделаем, то даже в случае невероятной удачи нам на это придётся потратить годы?

 – Прекрасно понимаю, — ответил я, скривившись. – Но что-то идеи, как поступить иначе, у меня нет. Надо будет пообщаться с Сороной и понять, помогут ли нам в принципе Джоре или нет. Было бы также неплохо побывать у шилимов, но как-то сомневаюсь, что нас там встретят с распростёртыми объятиями.

 – Идём отдыхать. Твои мозги уже совсем не варят. Завтра после тестирования обновления реакторов будем решать, что делать.

 Мне оставалось только согласиться с Карой и следом за ней отправиться в каюту. После ультразвукового душа мы просто легли спать. Мне было не до развлечений, так как последние дни меня просто морально истощили. Тут и три недели, которые мы потратили на демонтаж оборудования в парке. За всем надо было уследить и проконтролировать. Несмотря на то, что уже три дня как находимся на борту корабля, отдохнуть и прийти в себя так и не удалось. Вроде бы и хорошо всё для нас сложилось – вон, сколько добра натащили с собой. Но вот какое-то непонятное чувство терзает меня изнутри. Хорошее или плохое, понять тоже не удавалось, сколько бы я к себе ни прислушивался. Я даже обратился к Рыруру как к единственному псиону на борту, которому доверяю на все сто процентов, и попросил проверить своё сознание и подсознание, но Рырур не смог обнаружить ничего необычного, кроме лёгкого нервного истощения.

 Сон помог мне немного прийти в себя, но внутреннее непонятное чувство никуда не исчезло. Если не смогу в течение пары дней разобраться с ним сам, то рискну обратиться к Сороне. Она специализируется на менталистике и, скорее всего, сможет понять, что происходит со мной.

 Утром мы провели короткое собрание, на котором разобрали наши действия во время высадки. Ошибки были у всех. Неприятно слушать о своих ошибках, но они были, и в будущем следовало их избегать. Основная претензия моего начальника десантного отделения в том, что я не запросил поддержку у него и пошёл толпой к Твердейсу, что и привело в итоге к захвату всех нас. Только удачное стечение обстоятельств позволило нам всем выжить и даже остаться относительно целыми и невредимыми. Конечно, Сорона тогда потеряла руку, но она её сразу же и восстановила.

 После собрания все отправились разгребать уже свои личные трофеи, которые большей частью ещё не каталогизированные, так как, чтобы экономить время, личные трофеи мы просто закидывали в челнок и десантный бот без какого-либо контроля. Вчера Гильшак нашёл какую-то шапочку у себя в вещах, ну и надел её. Как он потом плевался, не объяснить словами. Это оказалась сексуальная виртуальная реальность для женщин Джоре. И стоило Гильшаку надеть её, как он оказался в виртуальной реальности на месте насилуемой двумя Джоре женщины. И ведь эта секс-игрушка передавала все ощущения в мозг. Мы потом полчаса ржали над ним, когда он признался во время ужина о своей находке. Сорона потом заинтересовалась этой шапочкой и забрала себе. А на попытки подшутить над ней она каждому осмелившемуся раздавала ментальных тумаков.

 После обеда с нами связалась Зельда и сообщила об окончании работ по модернизации обоих реакторов, а значит, пора приступать к тестам обновленных реакторов. Уже три дня корабль питался лишь запасами в накопителях энергии и реакторами с двух наших десантных ботов и челнока шилимов. Этой энергии на все нужды корабля не хватало, потому и тратилась энергия из накопителей. Но слова Зельды означали, что реакторы готовы и после проверки их можно будет включить в сеть корабля. В свою очередь, это означало, что мы можем покинуть эту систему. Не самые лучшие у меня воспоминания о ней.

 Первым делом я проверил механизмы отстрела обоих реакторов и только после этого направился на мостик для тестового прогона реакторов. Конечно, надеялся, что всё будет хорошо, но стоит быть готовым к различным неожиданностям. По плану испытаний сначала мы должны будем испытать их на минимальной мощности, постепенно поднимая до запредельного режима. Согласно принятым положениям на флоте каждый реактор боевого корабля должен быть способным в режиме двукратной перегрузки проработать тридцать секунд. В это время допускается также расплав внутренних стенок реактора, но исключительно в крайних случаях, ведь в таком случае реактор после остановки требует минимум сутки ремонта. Режим двукратной перегрузки требуется на случай необходимости работы корабля при запредельных нагрузках. Сюда входит и форсаж, гробящий ещё и движки, и массированный обстрел, и перегрузки щитов вблизи звёзд, и различные внештатные ситуации, требующие большого расхода энергии. Те же инерционные компенсаторы во время резких манёвров на околосветовой скорости требуют очень немало энергии. А без них нас бы при совершении манёвров превратило бы в куски фарша.

 — Запускаю основной реактор, – произнёс я, инициируя термоядерную реакцию в реакторе. – Выход один, процент новой расчетной мощности. Подключаю нагрузку.

 – Реакция стабильна. Мощность магнитного поля колеблется в пределах шести процентов, – сообщила Зельда. – Даю добро на увеличение мощности до десяти процентов.

 – Подключаю телепортационный диск и увеличиваю мощность, – сказал я, внимательно наблюдая за графиками работы реактора. Если что-то пойдёт не так, у нас будет меньше секунды на активацию отстрела реактора.

 – Есть рост температуры, – произнесла Зельда. – Уловители справляются, всё в расчётных пределах. Можно выводить на рабочий режим.

 – Вывожу на рабочий режим. Мощность двадцать процентов.

 – Есть флуктуация в плотности плазмы. Пробую компенсировать. Удачно, можно продолжать.

 Следующие три часа мы только тем и занимались, что вначале основной, а потом и резервный реакторы гоняли на различных режимах, в том числе и на запредельной перегрузке. Не всё было хорошо: приходилось калибровать датчики внутри реактора, переписывать код для работы реактора. Хорошо, что Сорона нам помогала с этим. Технопаты, оказывается, весьма полезные разумные на космическом корабле. Самый страшный для меня момент был, когда мы проводили тест на запредельной мощности основного реактора. Я, откровенно говоря, едва не обосрался от страха, когда температура рабочей зоны рывком скакнула со ста пятидесяти миллионов градусов до двухсот девяноста. Но предохранители вовремя сработали и температура плазмы выше не поднялась. Выход энергии в таком режиме оказался даже выше расчётного на двенадцать процентов, но пользоваться без веской нужды таким режимом я не собираюсь. Лишь после этого мы успокоились. Реакторы работали, как и надо. Сорона ещё удивлялась, почему мы так сильно нервничали во время проверок реакторов, ведь согласно её мнения, что раз она рассчитывала модификацию реакторов, то ничего плохого просто быть не может. Я пробовал ей пояснить, что модернизация реакторов вдали от дока считается, ну, мягко говоря, сумасшедшим действием. Вообще, без веской нужды к реакторам не рекомендуется лезть. На наши сомнения в её профессионализме она даже обиделась. Правда, потом поняла, что она с нашей точки зрения никто и доверять ей и её расчетам мы не обязаны, но до ужина всё равно носила обиженное выражение лица. Наверное, надеялась, что попросим у неё прощения за недоверие, но она ошиблась: никто так и не подошёл к ней, чтобы узнать, почему она хмурая такая ходит по кораблю.

 На самом ужине вынесла стоящее предложение на наше рассмотрение. И ведь знала, зараза, что мы им заинтересуемся, даже если шанс на то, что там ещё что-то осталось, несмотря на то, что прошло с того момента больше десяти лет, ведь это первый шанс на возможное возвращение в нашу галактику. Она предлагала нам посетить одну из систем, в которой им, то есть Джоре, пришлось кинуть сильно повреждённый «Галактион». Мне на мгновение даже стало интересно, как можно повредить такого монстра, ведь я видел на записях Сороны, что собой представляют корабли этого класса. Этот «Галактион» отличался от остальных тем, что он не был кораблём-миром. Он был производственным кораблём. На нём производилось огромное количество вещей для цивилизации Джоре. Этот корабль каждые несколько месяцев менял звёздную систему, чтобы его не смогли отследить шилимы. Второй же причиной столь частой смены систем было просто нереальное потребление полезных ископаемых. За эти пару месяцев корабль вырабатывал все полезные ископаемые, подлежащие быстрой добыче в системе. Поэтому неудивительно, что он мог производить даже корабли Джоре. Правда, по словам Сороны, в этом «Галактионе» располагалась верфь только средних кораблей Джоре. Большие корабли строили всё-таки не в автоматическом режиме, а вот средние – вполне.

 Экипаж этого корабля был всего сто девяносто тысяч Джоре. Для корабля, который внутри как Луна, такое количество экипажа очень незначительное. Самое же интересное в предложении Сороны то, что на той верфи на корабле, оказывается, тайно от большинства Джоре производили ещё и портальные устройства, которые сильно ускоряли большие корабли Джоре. Все корабли из-за сложности производства оборудовать ими не могли. Были ещё какие-то причины, но Сорона лишь знала об их существовании, но не о самих причинах, почему их используют лишь на больших кораблях. Общий принцип этого портального устройства Сорона знала. Портал открывался уже после прыжка в гиперпространство и позволял за считанные секунды преодолевать десятки и сотни световых лет. Всё зависело от мощности портальной установки. Одни за один портальный переход позволяли преодолеть десяток световых лет, другие позволяли преодолеть несколько сотен световых лет. Самым вкусным же было то, что ничто не ограничивало количество прыжков через портал в гиперпространстве, кроме, естественно, необходимой энергии для совершения этого прыжка. Сама Сорона оставалась на том «Галактионе» почти два месяца в качестве охраны в составе экипажа трёх боевых кораблей. Их задача была дождаться или ремонтников, или оценщиков, но в итоге их помощь потребовалась в этой системе, и их перекинули сюда. Перед тем, как покинуть «Галактион», они его спрятали среди астероидов и хорошенько защитили. Там и находящиеся в соседнем измерении мины, выскакивающие оттуда лишь для взрыва, и темпоральные разрушители, и гравитационное оружие. Чего только тогда не установили Джоре, прежде чем отбыть.

 О точном расположении корабля знали лишь они и все три корабля погибли в этой системе. Конечно, часть Джоре могла выжить и эвакуироваться отсюда на других кораблях, но шансы на то, что они за прошедшее время не восстановили корабль, были, пусть и не большие. И если нам повезёт, то у нас будет шанс разжиться необходимой портальной установкой. Правда, далеко не факт, что даже если мы её заполучим, сможем использовать. Но с ней дорога в нашу галактику станет уже более реальной. Проблематичной, но более-менее реальной. Был только нюанс: Сорона не знала, как именно работает эта портальная установка, так как на десантном корабле, естественно, ни её самой, ни информации о ней не было. Но при этом Сорона уверена, что сможет разобраться и придумать способ, как её использовать для нас. Она полагалась на свои технические познания и на свою технопатию просто невероятного уровня. И её уверенность основана не на пустом месте.

 – Скажи честно, ты ведь всё это спланировала тогда, когда узнала о нашем существовании? – спросил я у Сороны, всматриваясь в её лицо.

 – Не буду скрывать, я изначально считала, что мне удастся вырваться из парка. Вы были идеальным, наверное, единственным шансом, – произнесла она. – Но я ведь и не скрывала этого?

 – Верно, – кивнул я, припоминая её слова. – Хорошо. Значит, там может быть необходимая для нас портальная установка. Её размеры известны? Мы её вообще сможем установить? Я хочу тебе напомнить, что даже устройство по созданию реверс-темпоральных браслетов не поместится в наш корабль. А вот такое устройство, по моему мнению, гораздо более сложное и объёмное.

 – Не знаю, мне нечего сказать тебе. Я изучила все материалы, которые были у нас и на борту десантного бота, и на корабле по пространственным материалам, но всё, что я узнала, так это то, что существует портальная установка, благодаря которой наши большие корабли могут перемещаться на сотни световых за считанные секунды без звёздных врат. Во время охраны корабля нас на верфь не пускали выжившие рабочие, считая, что мы там всё сломаем окончательно. Как будто это мы подставились на нём под целую флотилию шилимов.

 – Отлично, – произнёс я с сарказмом. – Получается, мы даже не знаем, подойдёт ли нам портальная установка. И вообще, есть ли она там.

 – Должна быть. «Галактион» был полон грузов для отправки в наши колонии. Это был его перегон из выработанной системы в новую, там его должны были ждать транспортники, но конвой был перехвачен флотом шилимов. Отбиться отбились, но «Галактион» получил серьёзные повреждения. Нас и оставили его охранять до прибытия команды оценки. Но насколько я помню, отсеки верфи не были повреждены. И вообще, мы можем просто проверить или у тебя есть планы получше?

 – Как бы мне сейчас хотелось сказать, что да, есть, но должен признать, что никаких планов у меня нет. У меня вообще нет идей, как добраться к нашей галактике. Так что принимаем твоё предложение. Надеюсь, все согласны? – обвёл я собравшихся в кают-компании, так сказать офицеров и близких друзей. Тут были Кара, Кхор, Рырур, Зельда, Шивас, Атами, Сорона, Гильшак, Уля и Бурль.

 – Как бы я ни любил лишний риск, но я согласен, – произнёс Шивас. – Ты уверена, что сможешь провести нас к кораблю безопасным путём?

 – Да, я помню все коды необходимые для прохода корабля, – ответила Сорона. – Надо только будет по дороге туда соорудить передатчик на определённой частоте, но это всего пару часов, если Бу поможет мне. – Она посмотрела на своего слизкого друга.

 – Конечно, Сороночка, моя мастерская в твоём распоряжении, – сказал Бурль, после чего своим отростком слизи поглотил на пару мгновений её руку. До сих пор противно смотреть на вот такое проявление искреннего благодеяния для другого вида у цивилизации Бурля.

 – Тогда я начинаю разгон для прыжка по твоим координатам, а вы там делайте, что надо. – обратился я к Сороне и Бурлю.

 – Учитель, можно я проложу маршрут? – спросила у меня Атами.

 – Давай, посмотрим, чему ты научилась. Но помни: мы находимся в другой галактике и у нас нет опорных подпространственных маяков, – произнёс я, выходя вместе с Атами из кают-кампании. – Говори, чего решила идти за мной. Искин сказал мне, что навигацию ты ему сдала ещё неделю назад. Они нас уже не слышат.

 – Учитель, можно я буду участвовать в следующей десантной операции. На тренажёрах и в симуляторе уже превосхожу Кхора и Шиваса, но они отказываются брать меня на операции. – Она явно обижена на моих друзей.

 – Давай я вечером посмотрю на то, как ты пройдёшь смоделированную мною тренировку в симуляторе, и решу, – предложил я, вызывая последние отчёты о её подготовке. Атами и на самом деле, оказывается, весьма неплохо подготовлена.

 Полёт к указанной Сороной системе затянулся на трое суток – всё-таки между нами почти шестьсот световых лет. Такой долгий перелёт сильно бесил Сорону, но она признавала, что кто бы ни делал модернизацию нашего гипердвигателя, он смог максимально поднять его уровень. По её словам, они это расстояние на большом десантном корабле преодолели тогда немногим больше часа. На такое я лишь заметил, что цивилизации Джоре больше пятнадцати тысяч лет, тогда как люди вышли в космос в Содружестве только шесть тысяч лет назад.

 Сразу после выхода из гиперпространства мы на всякий случай включили маскировку, хоть она и не могла защитить от сенсоров шилимов и Джоре, но на всякий случай мы всё же решили её использовать. То, что что-то не так, я сразу понял по изменившемуся выражению лица Сороны. Следующие несколько минут она своей технопатией использовала сенсоры корабля в различных режимах.

 – До нас тут кто-то побывал, – произнесла она и вывела на голограмму обломки кораблей. – Вот тут располагался первый сюрприз для незваных гостей. Гравитационная мина, и она отработала своё.

 – Если уничтожили кого-то, то в этом нет ничего страшного, ведь так? Главное, чтобы на корабль никто не проник, – сказала неуверенно Атами.

 – После воздействия гравитационной мины останки выглядят не так. Они в основном собираются в единую сферу. Тут же кто-то эту сферу пытался разобрать, но сработало темпоральное оружие. И если просканировать эту область вашими кристальными сенсорами, то можно заметить искажение темпорального потока в этой области. Разница всего одна десятимиллионная – это означает, что с момента активации прошло как минимум несколько лет. Теперь смотрите сюда: у этого астероида нет части, вместо этого у него следы среза. Теперь сюда: тут тоже следы. И везде есть останки кораблей.

 – Хочешь сказать, что кто-то целенаправленно разминировал проход? – спросил я у неё.

 – Именно. И мне интересно, кто не пожалел такое количество кораблей для этого, – произнесла хмурая Сорона. – Давай вот к этому астероиду, там мы оставляли наблюдательное оборудование, которое должно было фиксировать всё в округе. Если и его нет, то это кто-то из наших. Если есть, то я даже не знаю.

 – Нам там ничего не угрожает? – уточнил я у Сороны и, получив подтверждение, направил корабль к указанным ею координатам астероида.

 Наблюдательный пункт, оставленный Джоре, остался на месте. Вокруг него вообще не было следов того, что хоть какой-то корабль приближался к нему за прошедшее время. Через три часа Сорона вернулась на борт корабля и сразу после этого вывела на голограмму записи нескольких сотен происшествий. Везде можно увидеть один корабль шилимов и несколько кораблей непонятной конструкции.

 – Значит, мы можем уже не лезть к кораблю? – спросил я у хмурой Сороны.

 – На верфи стоит дополнительная защита. Есть шансы, что её не тронули. Тем более вот этот тип кораблей сильно устаревший, – указала она на корабль шилимов. – Они уже больше двух тысяч лет не используют этот тип кораблей. По огневой мощи он не на много превосходит твой корабль, но защита там хорошая.

 – Хочешь сказать, что это не государство? Кто-то из частников?

 – Да. И если присмотреться к записям, то они ничего крупногабаритного не вывозили. Есть надежда, что всё необходимое нам до сих пор на месте, – не сильно уверенно произнесла Сорона. Она не хотела признавать даже себе, что что-то пошло не по её плану.

 – Сейчас есть в системе кто-то? – спросил я у неё. От этого будет зависеть, останемся мы тут или по-тихому, пока нас не заметили, отправимся прочь из этой системы.

 – Никого. Этот корабль бывает тут обычно каждые десять стандартных суток шилимов, задерживается на два-три дня и улетает. Последний раз он был восемь стандартных суток назад.

 – Значит, у нас есть сутки на то, чтобы всё проверить, – произнёс я. На самом деле двое, но надо оставить запас на тот случай, если неизвестные решат вернуться раньше. – Шивас, готовь своих ребят к высадке. Атами возьмёшь с собой, пора ей и на практике отрабатывать то, чему она научилась.

 – Ты остаёшься на корабле, – сказала Кара.

 – Знаю, – ответил я, с трудом сдерживая рвущееся недовольство, но капитан не должен рисковать собой.

 Через два часа мы приблизились к двадцатикилометровому кораблю сферической формы. Хотя он больше похож не на корабль, а на космическую станцию. На корпусе десятки тысяч следов от столкновений с астероидами, там и следы боёв. В некоторых местах обшивка корабля отсутствовала полностью, но пробоины затянуты какой-то непонятной плёнкой маслянисто-чёрного цвета.

 – Это что? – спросил я у Сороны по связи. Сама она сидела уже в десантном боте и готовилась к отлёту.

 – Сдерживающее поле. Оно удерживает внутреннюю свёртку пространства. Ты ведь не думал, что нарушение целостности корпуса сразу же вызывает нарушение свёртки пространства? Чтобы корабль вывернуло наружу, нужны более серьёзные повреждения. Хотя этот корабль и близок был к тому. Когда мы покидали его, выжившие работники верфи смогли перезапустить один пробой в недрибо и переправили всю поступающую энергию на поддержание целостности корабля, а аварийные реакторы на антиматерии переключили на остальные системы. Там внутри относительно безопасно, хоть и атмосферы нет. И то, что корабль до сих пор не вывернут внутренним объёмом наизнанку, означает, что важные системы никто так и не тронул.

 – Хорошая новость, – произнёс я.

 Через полчаса Шивас с десятком парней, а также с Атами, Рыруром и Сороной достиг корабля и проник прямо сквозь пятно сдерживающего поля. Сигнал практически сразу стал слабее, но к счастью, не прервался. А всё из-за того, что пространство внутри в сотни, если не тысячи раз больше размером. Я просто офигел, когда увидел на голограмме изображение огромного мегаполиса, который явно занимал не меньше пары сотен квадратных километров. Правда, все здания несли на себе следы повреждений. Рядом на второй голограмме отображался список того, что изменилось с момента прошлого посещения. Изменений немало. Практически везде следы того, что кто-то копался в этих местах.

 Через полчаса полёта десантный бот добрался до огромного провала, ведущего вглубь. Но прежде чем начать спуск, Сорона начала отключать систему безопасности. Это оказался проход к верфи.

 Через пару минут спуска сигнал пропал, но мы были предупреждены об этом, и нам оставалось лишь надеяться, что у них всё получится. На всё у них было десять часов. Если через это время они не выходят на связь, я вначале отправлю за ними несколько автономных зондов с ретрансляторами, но если и это не поможет, то мы должны будем покинуть эту систему, оставив всех там. Сами лезть туда не имеем права. И как человеку мне не нравится это, но как капитан я прекрасно понимаю, к чему может привести наша попытка их спасти, а именно не только к смерти отряда, а к смерти всех нас.

 – Не переживай, с ними всё будет хорошо. Там Рырур и Сорона, и хоть мне и не нравится она, потому что слишком много умничает, я вынуждена признать, что она сильный боевик и очень сильный псион. Если с чем-то и она не справится, то мы подавно не справимся.

 – Ты, конечно, права, но стоит помнить, что именно мы её спасли, когда она попала в ловушку, – ответил я Каре, тяжело выдохнув. – Не люблю вот такие моменты. От нас ничего не зависит, мы только и можем, что ждать и надеяться на то, что у них всё будет в порядке.

 – Внимание! Фиксирую искажение метрики пространства, – услышал я искина. – Открыто гиперокно, это наш гость.

 – Что-то он слишком рано, – произнёс я, садясь в кресло капитана. Стоило мне откинуться на спинку, как перестал чувствовать себя человеком. Вместо этого стал ощущать себя кораблём.

 – Они не сами. Идёт бой, – сообщил искин. – Преследователь уничтожен. Это был штурмовик Джоре. У корабля шилимов серьёзные повреждения, от него во все стороны идут волнами искажения пространства. Согласно данным, которые предоставила Сорона, это означает скорый коллапс свёрнутого пространства.

 – Что они делают, не могу понять, – сказал я.

 – Кажется, они стремятся достигнуть «Галактион» до того, как коллапсирует их корабль, – произнесла Кара, подключившись к кораблю.

 – А вот это интересно. – За время, пока повреждённый корабль добирался до корабля Джоре, я отвёл корвет на другую сторону от корабля шилимов. Тот же корабль краем корпуса воткнулся в то маслянисто-чёрное поле. В тот же момент пространство вокруг корабля стабилизировалось.

 – Я и не знала, что так можно. Они чужим стабилизирующим полем стабилизировали и себя. Что будем делать?

 – Фиксирую три челнока. Они отправились вглубь корабля, – произнёс искин.

 – Как считаешь, сейчас безопасно на борту того корабля? – спросил я у него.

 – Могу только точно сказать то, что корабль не вывернет наружу в ближайшее время. Пространство вокруг него стабильно.

 – Что ты хочешь сделать? – повернулась ко мне Кара и посмотрела заранее осуждающе.

 – Гильшак, Укар, Уля, готовьтесь к высадке и абордажу, – произнёс я по связи. – Извини дорогая, но такой шанс захватить рабочий корабль шилимов, пусть и устаревший, нам больше может не выпасть.

 – Сегодня будешь спать на полу, – сказала она, понимая, что не переубедит меня. – Чтобы все взяли индивидуальные щиты Джоре, а также их пистолеты. Ты идёшь сзади и всех прикрываешь. Понял?! – едва не закричала Кара.

 – Понял. Не кипятись, там на борту мало экипажа должно быть. Тем более у нас есть схема корабля. Сорона ведь не преуменьшала, когда говорила, что он устаревший. У неё есть полная схема этого корабля, – произнёс я и попытался поцеловать в щёчку Кару, но та отодвинула голову в сторону.

 – Иди. И попробуй не вернуться.

 – Всё будет хорошо, – сказал я, вызывая свой скафандр к телепортационному залу.

 Через пять минут Зельда телепортировала нас четверых на обшивку корабля шилимов. Он нёс на себе следы множества битв и не только. Но нас интересовал аварийный выход.

 Для начала я попробовал отправить сервисный код, который предоставила Сорона со всеми материалами по кораблю. Честно говоря, не рассчитывал на то, что он подойдёт. Лишь идиоты не меняют такие коды, но представьте моё удивление, когда люк перед нами открылся.

 Внутри корабля полная тьма, но благодаря карте мы смогли быстро добраться до жилого отсека корабля. Именно там Гильшак почувствовал единственных живых разумных. Из-за того, что корабль старой модели, внутреннее пространство у него увеличено всего в три раза. Так что трёхсотметровый корабль внутри длиной всего в один километр, а в ширину всего сто пятьдесят. Из-за непривычно небольшого размера для корабля шилимов мы быстро достигли жилого отсека, где Гильшак и Уля ментальным ударом моментально вырубили шестерых разумных. К нашему удивлению, тут оказалось два Джоре, один синверс и три разумных незнакомого нам вида. Переглянувшись с ребятами, я попросил попробовать покопаться в памяти Джоре и выяснить, что тут вообще происходит. Сам же направился в сторону мостика корабля. Ещё больше удивления вызвало то, что бронестворка, которая должна преграждать путь на мостик, и вовсе демонтирована. На самом мостике никого не было, стояла лишь одна капсула для управления кораблём. Но Гильшак сказал, что капсула пустая, внутри не чувствуется разум.

 – Это мародёры, – спустя пятнадцать минут произнёс Гильшак. Я же всё это время доказывал Каре, что на борту нет ничего опасного для нас. – Они летают по местам боёв и разграбляют корабли, потом на чёрном рынке продают детали. Сейчас у покупателей возникли вопросы, откуда те достали специфическое только для «Галактионов» оборудование. Они решили методом агрессивных переговоров получить ответ.

 – Кто вниз отправился? – спросил я у него.

 – Десяток разумных. Они должны покопаться в оборудовании ремонтной мастерской и постараться найти что-то, что поможет стабилизировать внутренний объём, а то они без этого вынуждены теперь тут стоять вечно.

 – Вяжи всех, отправим в криосон к Джоре после полного допроса. А чего они никак не отреагировали на нападение?

 – Эти двое Джоре очень слабые псионы, примерно такие, как был ты до своего усиления. Они просто не умеют ничего из псионики. А все остальные неодарённые, как и внизу.

 – Надо дождаться возвращения парней и потом все вместе захватим мародёров. Нам нужна информация о том, что тут происходит. Гильшак, ты, кажется, перестарался. – Я заметил, что оба Джоре начали дёргаться, а из глаз у них хлынула кровь. Через пару секунд всё прекратилось, они превратились в трупов.

 – Они были контуженными, – произнесла Уля. – Но мне их не жалко. Вот этот ублюдок ходил в бордели с маленькими девочками. Взрослые шлюхи его не устраивали.

 – Хрен с ними. Надо дождаться Сорону и поинтересоваться у неё, что мы можем взять с этого корабля.

 – А сам корабль взять не хочешь? – спросил Укар.

 – Я не знаю, как этот корабль ещё не ходу. У него нет ни одной системы, работающей так, как надо. Вот представьте, вообще ни одной. И это не последствия последнего боя, хотя и он добавил не мало. За этим кораблём практически не ухаживали. Возвращаемся на корабль, нам тут делать нечего без Сороны.

 – Зачем мы вообще сюда полезли? Могли отправить дроидов, они и сами справились бы. Это полные неудачники. Как их не прибили раньше, – произнёс Укар.

 – Так кто же знал, – сказал я, направляясь обратно к выходу из корабля, чтобы меня подхватила телепортом Зельда. До возвращения парней оставалось восемь часов, а мы уже захватили целый корабль. Что же мы сделаем к концу этого срока, в шутку подумал я.

 Глава 17

 Возвращение ребят ждали с напряжением. Чем ближе подходил срок выхода на связь, тем сильнее мы начинали нервничать. Пришлось даже отдать команду нейросети немного нормализовать гормональный баланс, а то слишком уж переживал я за ребят. Как бы мы между собой ни ругались, а в последнее время это происходило частенько, всё-таки слишком много времени проводим в замкнутом пространстве. Мы все стали друг для друга очень близкими людьми, и мы уж точно не хотели, чтобы с кем-то из нас что-то произошло. Но, несмотря на волнение, без работы мы не сидели и проверяли при помощи боевых дроидов все закоулки корабля шилимов на наличие каких-либо сюрпризов. Гильшак и Уля проверили сознание остальных мародёров, но они могли и не знать чего-то, а потому мы и проверяли корабль при помощи дроидов, а не лично. Не хотелось получить какой-то сюрприз позднее. Я прекрасно помню из базы знаний по абордажу космических кораблей описание того, как спрятавшиеся на борту захваченного корабля бывшие его владельцы вырезали всех захватчиков и возвращали себе корабль. Подобного я не собирался допустить.

 Судя по всему, этот корабль действительно убит до самого предела. Я, откровенно говоря, начал уважать его конструкторов. Только благодаря изначальному огромному запасу прочности корабль до сих пор относительно цел. С момента его постройки прошло три тысячи лет. За это время корабль успел побывать в регулярном флоте шилимов, причём именно в боевом флоте, тот, который ведёт постоянные бои с Джоре. Там поучаствовать более чем в ста боях с Джоре — получить множество повреждений, пройти с десяток капитальных ремонтов и модернизаций в попытках корабль держать на уровне более новых моделей. Но сильно это не помогло, и вскоре его конструкцию посчитали слишком устаревшей. Корабль отправили на консервацию. Там корабли находятся тысячелетиями и в основном больше никогда не используются. Почти все они оттуда отправляются на переплавку. Но этому кораблю повезло.

 С консервации корабль был продан нечистым на руки синверсом, ответственным за контроль кораблей на консервации. Мне даже стало интересно, как его подкупили. Денег ведь в их обществе нет. Вначале корабль использовали контрабандисты для торговли с малоразвитыми мирами, с которыми запрещено вступать в контакт, чтобы не повлиять на их собственное развитие. Контрабандистам корабль прослужил верой и правдой две сотни лет. Они заботились о корабле и проводили профилактику всему оборудованию, когда требовалось. Судя по записям из памяти корабля, любили его и считали таким же членом команды, как и остальных членов экипажа. Вообще, интересно наблюдать за историей корабля. Он многое пережил за свою жизнь.

 Так бы и продолжал летать корабль до сих пор к десятку малоразвитых планет, но во время очередного полёта контрабандисты нарвались на патруль шилимов. Патрульные явно работали по наводке. Судя по крикам капитана корабля во время попытки боя, он считал, что сдал их покровитель из флота, который ранее сообщал маршруты патрулей, чтобы их избегать. Результат боя оказался, естественно, предсказуемым.

 Уже морально устаревший корабль ничего не смог противопоставить патрульным. Он был ими захвачен даже без единого выстрела. Команду отправили в штрафной полк на передовую, а сам корабль передали фермерам для перевозки удобрения с одной планеты на другую. Не лучшая судьба для боевого корабля. Ему тогда даже сняли часть вооружения, увеличили трюмы для большей вместимости. Экипаж состоял из одного-двух разумных, работающих посменно на коротких рейсах между планетами. Новые владельцы корабля относились к нему просто как к транспорту. Следить за ним, ремонтировать или хотя бы проводить профилактику никто не стал. Корабль всё ещё был крепким и надёжным, но такая потребительская эксплуатация начала сказываться и на нём. Системы корабля начинали выходить одна за другой. Почти тысяча лет работы на перевозке, грубо говоря, навоза — и уже даже фермеры посчитали корабль устаревшим для их нужд и отправили на утилизацию. Но ушлый владелец завода по переработке кораблей провёл косметический ремонт корабля и продал простакам по пятикратной стоимости. Это оказалась семейная пара синверсов, решившая исследовать дикие миры.

 Сколько они потом труда вложили в ремонт корабля, описать сложно. Корабль почти год стоял на частной верфи, где его восстановили практически до полной работоспособности. Но эта семейная пара владела этим кораблём не долго. В одном из диких миров, который они исследовали, их убили туземцы, и корабль просто остался висеть на орбите дикой планеты без шансов когда-либо ещё куда-то полететь. По воле случая в систему спустя несколько сотен лет зашла флотилия пиратов, уходящая от преследования патрульными. В системе они пробыли пару месяцев, восстанавливаясь после неудачного рейда. Естественно, обнаружили одиноко висящий на орбите корабль, после чего захватили.

 Следующие двести лет корабль служил в виде госпиталя для пиратов, пока те не были разгромлены другим пиратским кланом. Корабль достался в качестве трофея новому пиратскому клану. Использовать его как госпиталь они не захотели, так как имели более новые корабли. Вместо этого они демонтировали медицинское оборудование, которое было весьма ценным, и продали на аукционе корабль команде новичков. И вот эта команда владела кораблём уже тридцать лет. О ремонте, обслуживании и профилактике они и не думали. Лишь когда появлялись проблемы, мешающие летать, проводили ремонт тех систем и на этом всё заканчивалось.

 Будь корабль в хорошем состоянии, он смог бы легко разобраться с преследователями. Да, у них корабли гораздо более новых поколений, но они ниже классом и не могли противостоять оружию этого корабля. И сегодня похоже на то, что корабль окончательно погибнет. Узнав историю корабля, мне даже как-то жалко его стало, но я прекрасно понимал, что восстановление нашими силами невозможно. Да и если Сороне удастся запустить верфь на корабле, то всё равно не факт, что получится. Но всё равно корабль прожил долгую жизнь. Верой и правдой служил своим владельцам, кем бы они ни были.

 Самое необычное произошло, когда я на мостике корабля снял блокировки со своей эмпатической чувствительности. Я был сильно удивлён, но корабль испытывал эмоции. Даже вначале подумал, что мне показалось, но повторно прислушавшись к нему, действительно их ощутил. Не знаю, как так получилось, но корабль обрёл некое подобие своего собственного сознания. Причём это точно не искин, это сам корабль. И сейчас корабль испытывал лишь нечто похожее на ощущение боли и желание, чтобы всё прекратилось. Мне всё ещё сложно классифицировать эмоции неживых предметов, но нечто подобное я ощутил на его борту.

 После этого открытия поделился им с Гильшаком. Тот тоже умел ощущать эмоции от неживых предметов, хоть ему и тяжело это даётся. После некоторой подготовки он использовал технику для этого и подтвердил, что корабль имеет свои чувства, но назвать его разумным всё же нельзя. По его мнению, это произошло от того, что на нём долгое время жили различные разумные, фонтанирующие своими эмоциями во все стороны. Он пропитался этими эмоциями, пока в один момент не зародились уже его собственные чувства.

 – Я ведь собирался этот корабль отправить на звезду, а теперь даже как-то жалко это делать, — произнёс я. — Одно дело – техника, другое — существо испытывающее эмоции.

 – Ты меня в очередной раз удивил. Я бы никогда не подумал, что вот такое может произойти, – сказал Гильшак. — Но, думаю, полёт на звезду будет для него лучшим выходом. Ты ведь чувствуешь, сколько он мучений испытывает? А ремонтом никто заниматься не будет, да и нет такой возможности. Так что звезда – лучший выход.

 – Наверное, ты прав. Корабль прожил долгую жизнь и пора ему умереть, — произнёс я, грустно улыбнувшись. Никогда бы не подумал, что буду говорить о корабле как о живом существе, но вот оно, говорю.

 Оставшееся время до выхода ребят на связь мы занимались тем, что записывали все находки на корабле в каталог. Правда, большую часть находок у нас не получалось классифицировать, так что придётся дождаться Сорону, которая сможет объяснить, что они собой представляют.

 За полчаса до времени связи я вернулся на наш корабль и, приняв душ, засел на мостике, с волнением дожидаясь, когда таймер отсчитает последние минуты до времени, когда ребята должны выйти на связь.

 – Говорит Шивас, позывной «Ширтак», – услышал я голос Шиваса на пять минут позже графика. Эти пять минут я уже раздумывал, что делать в случае, если они так и не выйдут на связь.

 – Рад тебя слышать. Что у вас? — спросил я у него.

 – Ничего, в прямом смысле этого слова, – недовольно произнёс он. – Мы обыскали всю верфь, склады, всё проверили, но везде пустота и горы пыли когда-то бывшие высокотехнологичным оборудованием.

 – Вижу, – сказал я, рассматривая на полученных видео эти самые горы пыли. – Что там произошло?

 – Тут пусть лучше говорит Сорона. – Шивас переключил канал связи на Джоре.

 – Что произошло? – спросил я у неё.

 – Параноики эти, диртяки шорпавые! – начала ругаться на языке Джоре Сорона. – Поставили самоуничтожение при проникновении неавторизованных разумных на корабль. Не на верфь, а на корабль в целом, что и произошло, стоило тем лузидам проникнуть на корабль. Уже годы как тут вместо оборудования лежат горы пыли.

 – Значит, мы зря на корабль отправились?

 – Что ты ждёшь от меня? Да, я облажалась, я не знала, что техники установят самоуничтожение. Да, мы зря сюда прилетели, – зло произнесла Сорона. – Верфь – это ещё не все. Мы проверили и остальные заводы, там тоже только пыль. Всё, что осталось на корабле, это гражданский сектор, в котором жил экипаж со своими семьями. Но там ничего полезного для нас не будет. Попадись мне эти криворукие лузиды, я бы им все конечности повыдёргивала и запихала в задний проход.

 – Могу тебя немного обрадовать. – Внутри меня были противоречивые чувства. С одной стороны я рад, что с ребятами всё в полном порядке, но с другой – рассчитывал на то, что получится найти портальную установку. Не факт, что мы смогли бы её смонтировать на корабле, но всё равно это был бы хоть маленький шажок к нашему возвращению домой.

 – Говори, – сразу стала внимательнее Сорона.

 – Эти, как ты говоришь, «лузиды» сейчас на борту корабля. Их корабль мы захватили и внизу остались лишь десантники и техники, отправившиеся искать материалы для ремонта, – произнёс я. – Могу даже примерный район города указать, где они сейчас копаются.

 – Вот это ты меня обрадовал, – сказала Сорона, широко улыбнувшись, отчего мне даже стало немного не по себе. Даже вот так по связи она умеет пугать. – Даже если остальные не пойдут со мной, я отправлюсь наказать их.

 – Алекс, что они собой представляют? – спросил Шивас.

 – Три раба-техника, их вид я не знаю, ещё два техника – члены экипажа, десять – десантников. Их снаряжение гораздо хуже того, что было у Твердейса и других Джоре, – произнёс я и скинул ту информацию, которую вытащил из системы корабля.

 – Думаю, мы можем себе позволить отправиться к ним, – сказал Шивас, оценив силы противников. – Мы сейчас покинем корабль, телепортируй к нам Гильшака с Укаром. Так мы гарантированно сможем подавить их без вреда для себя. А с тобой поговорим вечером, – намекнул Шивас на то, что я поступил неправильно, лично отправившись на штурм корабля.

 – Посмотрим, что они собой представляют, – произнесла Сорона, предвкушая личную встречу.

 – Могу тебя разочаровать: они мало что собой представляют, но будьте осторожны. Я не хочу никого из вас потерять.

 – Как приятно это слышать. Даже меня? – уточнила Сорона.

 – Даже тебя.

 – Алекс, пусть Зельда будет готова к телепортации. Через тридцать секунд мы будем снаружи рядом с вашим местонахождением, – сообщил Шивас.

 Следующий час я смотрел через камеры за шоу по загонной охоте. Мародёры попытались спрятаться и переждать облаву. Но Шивас не собирался им этого давать и отправил Атами под прикрытием Рырура на охоту за ними. Вначале Атами не решалась применять боевое оружие против живых. Несмотря на своё обучение, она ещё никого специально не убивала. Но это продлилось совсем недолго. Стоило ей замешкаться на пару секунд, чтобы выстрелить в одного из противников, как он попал в неё гравитационным ударом, отчего её откинуло метров на двадцать в сторону. После этого вся стеснительность прошла моментально.

 Наблюдать за её действиями было одно удовольствие: она старалась не делать ошибок и действовала как будто в симуляторе. Никаких лишних движений, всё чётко, каждый её выстрел находил свою цель. Рыруру всего несколько раз пришлось выдёргивать Атами телекинезом из-под опасных атак. Теоретически индивидуальный щит должен был их удержать, но Рырур решил не рисковать лишний раз и перестраховаться.

 Сорона тоже порывалась поучаствовать в охоте, но Шивас запретил ей и только разрешил страховать Атами. Шивас для неё решил устроить экзамен и по его результатам решить, стоит ей разрешить участие в десантных операциях на постоянной основе или пусть пока ещё подучится. Лично мне кажется, что ей можно участвовать в боях. Когда я начинал, то был гораздо хуже, на порядок хуже. А тут ещё и её увеличенная сила позволяет ей быть гораздо выносливей людей и все четыре руки уже не мешали, как в начале.

 Наконец-то через полтора часа после начала, когда Атами выловила и убила всех сопротивляющихся мародёров, остальные ребята захватили оставшихся сдавшихся трусов. Каково же было моё удивление, когда среди сдавшихся оказался и капитан этой команды то ли мародёров, то ли пиратов. По моим понятиям, он должен был бороться до самого конца, пытаясь спасти команду. Он же едва ли не самым первым сдался и пытался притвориться рабом. На что он рассчитывал, я даже не знаю. Он ведь видел и Сорону, и Гильшака с Укаром. Всем ведь известно, что они псионы.

 – Поздравляю с хорошо проведённой операцией! – произнёс я, когда ребята вернулись на корабль вместе с пятёркой пленных. Трое из них реально рабы, правда, наше появление их не особо обрадовало. Оказалось, что нынешние владельцы их также захватили в бою у предыдущих. И от нас ничего хорошего они не ожидали.

 – Было бы с кем воевать, – махнул рукой Шивас. – Я после столкновения с Джоре рассчитывал на несколько иной уровень противодействия. Эти же… Я даже не знаю с чем сравнить.

 – Мне стыдно за шилимов. Никогда не встречала настолько хреновых вояк, – произнесла Сорона.

 – Думаю, вам стоит ознакомиться с историей корабля, и вы поймёте, что они те ещё неудачники, – сказал я. – А сейчас все переодеваться и за праздничный ужин.

 – А у нас есть что праздновать? – удивлённо спросила Сорона.

 – Есть. Вы ведь вернулись целыми и невредимыми, мы захватили корабль тоже без малейших трудностей. А то, что не удалось найти портальное устройство, ну и фиг с ним. Во всём надо видеть позитив.

 – Кажется, кто-то перечитал книжек по психологии, – произнесла подошедшая Кара. – Рада, что с вами всё хорошо, но вам пора привести себя в порядок и за стол. И, Атами, я понимаю, что в бою особо не уследишь за своими действиями, но постарайся быть в будущем аккуратней.

 – Что-то не так? – спросила Атами у моей жены.

 – Да всё так, но кровавые разводы и куски мозгов на скафандре не сильно тебя красят, – сказала Кара и включила голограмму, показывающую Атами со всех сторон.

 – Это я? – удивлённо осмотрела себя она.

 – Именно. Будь поаккуратней. Вернёмся домой – надо будет тебе пообщаться с Греей. Она специалист выйти из драки чистой и без следов, – произнесла Кара.

 – Мне кажется, она меня недолюбливает, – сказала Атами. После её слов все рассмеялись.

 – Она, как и я, в первую очередь оценивает тебя как конкурентку, а то с этого кобеля станется и его потянет на экзотику, – постучала меня по плечу Кара. – Иди уже в санитарный блок. Нечего пол заляпывать кровью.

 – Молодец, что вывела из ступора девочку, – произнёс Кхор. – А то она могла замкнуться в себе.

 – Среди вас много псионов. Вы что, не заметили её состояние? – обратилась она к Гильшаку, Укару, Сороне и Рыруру. Те лишь виновато посмотрели в ответ. – Всё с вами ясно. Чего ещё стоите? Бегом переодеваться, я ведь не зря мучила наш синтезатор три часа. Сорона, для тебя я специально создала джорианские лакомства. Так, по крайней мере, они обозначены в вашем синтезаторе.

 – Надеюсь, среди них есть «жритил»? – спросила с предвкушением Сорона.

 – Нечто подобное там действительно есть, – произнесла Кара. – Только там было написано «жритил милтиновый».

 – Самая вкусная вещь, – сказала Сорона, сглотнув слюнку. – Рекомендую вам всем попробовать. – Кара же в этот момент передёрнулась, и нам всем на нейросеть пришло сообщение: «Ни в коем случае не пробуйте жритил. Он на вкус как протухшее мясо вперемешку с нефтью и перцем». Видимо, Кара всё же решила сама попробовать и теперь пыталась забыть тот вкус.

 Через полчаса все собрались в кают-компании. Атами вновь начала впадать в себя со своими мыслями, но мы специально дергали её и всем своим отношением показывали, что ничего страшного не произошло в том, что она убила мародёров. Постепенно её удалось вытянуть из раковины, куда она так усиленно пыталась проникнуть. Под конец ужина она уже и не вспоминала о том, что убила десяток разумных, и вместе с нами радовалось празднику, который мы решили устроить.

 После праздничного ужина все отправились отдыхать, решив к допросам приступить уже с утра. Отправился спать и я вместе с Карой, но стоило нам войти в каюту, как она указала молча на диван. Ничего пояснять не стала, но я и так прекрасно помнил её обещание. Хоть не на полу спать придётся и то уже хорошо. Расположившись поудобней на самоподстраивающемся под тело диване, я едва ли не моментально заснул.

 Утром сразу после общего завтрака мы отправились к тюремному блоку, где сейчас находились захваченные вчера инопланетяне. Больше всего нас интересовал так называемый капитан. Каким бы ужасным капитаном он ни был по нашим меркам, в любом случае он был самым информированным в их экипаже. Хорошо, что именно допрашивать никого не пришлось, так как у нас на борту очень сильный псион, специализирующийся на менталистике, так что уже через пару минут память капитана и остальных была скопирована Сороной.

 – Есть что-то полезное у него в голове? – спросил я у неё, когда та открыла глаза, закончив переваривать скопированную информацию.

 – Есть. И не мало, – произнесла она и с отвращением посмотрела на капитана мародёров.

 – Судя по взгляду, он та ещё личность?

 – Его заочно присудили к смерти на родной планете. Он в молодости устроил продажу детей одному пиратскому клану, а те в свою очередь отправляли детей к нам в лаборатории для испытания нового вида биологического и генетического оружия. Я не испытываю любви к шилимам и их детям, но вот такое принять не могу.

 – Я подозревал, что он мразь. Гильшак допрашивал вчера двух Джоре из его экипажа. Те ещё ублюдки. Что удалось выяснить ещё, кроме его развлечений?

 – Самое интересное – место его рождения. Он родился на планете, на которой мирно живут как Джоре, так и шилимы. Причём живут уже больше тысячи лет. Почему я об этом не знала? – задала риторический вопрос Сорона.

 – И их до сих пор не уничтожили? – удивился я, ведь по моим понятиям и шилимы, и Джоре должны были попытаться уничтожить такой плохой пример для остальных.

 – А вот тут самое интересное. Система располагается за червоточиной и ведёт почти на сорок тысяч световых лет. Не так уж и далеко, но никто не знает координат той системы, ведь при проходе через червоточину выходит из строя всё навигационное оборудование, что явно говорит об искусственности червоточины. В той системе также не работает навигационное оборудование. Такой выборочный отказ оборудования очень подозрителен, но сейчас не об этом. Вторая причина того, что они были ещё не уничтожены в двух «Галактионах» и пятёрке «Великоглавов». – Вот тут я и присвистнул. Эти семь кораблей могли уничтожить всё Содружество, если бы захотели. – Пропускная способность червоточины – один корабль за раз. Имея такие силы на той стороне, они могут остановить любого врага. Вот и не связываются с ними. Тем более они и сами не спешат куда-либо лезть. Называют себя «Пацифистами».

 – Джоре и шилимы пацифисты? – удивлённо произнёс я. – Такой глупости ещё не слышал.

 – А оно так и есть. Согласно памяти этой мрази они реально в войну между нами и шилимами не лезут. Правда, потом любят на местах столкновений полазать и насобирать для себя всяких ништяков. Так что мародёрство для них вполне себе нормальная профессия.

 – Как там с гостями? – спросил я у Сороны. Мне пришла идея туда наведаться и попробовать найти способ вернуться в нашу галактику.

 – Не сильно хорошо. С ходу не уничтожают, но к чужакам относятся с подозрением, – сказала Сорона, хитро прищурившись.

 – Плохо, – произнёс я, нахмурившись. – Нам бы не помешало побывать в цивилизованных системах и попытаться там найти способ межгалактических путешествий.

 – Обычно к чужакам относятся плохо, но у нас есть волшебный ключик от той системы, – кивнула она на капитана мародёров. – За него огромная награда. Он, оказывается, умудрился продать пиратам дочку председателя объединённого совета системы. Дочку не вернуть, но папаша её будет рад видеть похитителя. А мы получим большое количество энергии для стационарного синтезатора.

 – А этот синтезатор может создать портальную установку?

 – Без понятия, это надо разбираться на месте. Но в любом случае мы можем создать что-то полезное для нас.

 – Так что, летим туда? – уточнил я у Сороны. Это хоть какой-то план.

 – Не стоит спешить. У него в голове нет координат червоточины, но они есть в корабле. Также надо покопаться в трюме. Они недавно вместе с ещё двумя кораблями напали на гражданский транспортник шилимов, летящий к новой колонии. Что именно вёз транспортник, непонятно, но он умыкнул контейнер высшей защиты с эмблемой академии наук шилимов. А те никогда простые вещи не таскали в таких контейнерах.

 – Отлично. Тогда возвращаемся на корабль и начинаем осмотр всего, что там есть. Мы вчера составили каталог, но большую часть опознать не смогли. Есть надежда на тебя – ты всё-таки работала как с техникой шилимов, так и с техникой Джоре.

 – Посмотрим, что они там спрятали, – произнесла Сорона, считывая каталог из сети корабля. – Есть пару интересных моментов. Если рабочие экземпляры, то, можно сказать, нам очень повезло. Бери дроиды-грузчики. Вместе с ними отправимся через час на корабль, а мне надо собрать тестер, чтобы быть уверенной в работоспособности специфического оборудования.

 – Пойду порадую остальных предстоящей работой, – сказал я, отдавая через нейросеть приказ собраться в ангаре десантникам, с которыми мы отправимся на корабль мародёров.

 Через час мы все отправились на корабль шилимов для того, чтобы заняться переносом ценностей, на которые укажет Сорона. И пока остальные переносили к нам на борт строительные зёрна, из которых прорастали здания за пару суток, я вместе с Сороной и Зельдой направился к самому важному грузу, по мнению Джоре.

 Вскрытие контейнера высшей защиты заняло даже у неё владением технопатии почти час времени. Даже успел заскучать за это время, но стоило контейнеру открыться, как я замер, зачарованно наблюдая за находящимся внутри.

 – Всякое я ожидала найти в этом контейнере, но уж точно не это, – произнесла Сорона.

 – А что это? – спросил я у неё, любуясь как какое-то вещество, захваченное магнитными полями, меняет свою форму каждую секунду.

 – Это концентрат керитана. Очень редкое вещество. За всё время согласно официальных данных мы смогли получить всего несколько тысяч тонн этого вещества, – сказала Сорона, восхищённо наблюдая за меняющим форму кеританом.

 – И какие необычные свойства у этого керитана?

 – Это вещество на самом деле не так уж и много может, – произнесла она, отвернувшись от него. – Но кое-что в нём есть однозначно полезное и нужное.

 – Да говори уже. Хватит ходить вокруг да около, – недовольно буркнула Зельда.

 – Если правильно облучить одновременно два кусочка очищенного керитана, то можно получить квантово запутанные объекты. Если по-простому, то после этого с каждым кусочком керитана будет происходить то же самое, что и с другим. И расстояние для керитана роли не играет. То, что мы видим перед собой, только так называемая тень керитана в нашу реальность, а сам он находится в другом измерении.

 – Значит, это можно использовать как устройство сверхсветовой связи? – уточнил я у неё.

 – Верно. На каждом крупном корабле Джоре есть несколько кусочков керитана для связи со штабом, базой флота и напрямую с верховным командующим. Вот этого количества должно хватить на сотню устройств связи. Но я не возьмусь за работу с ним. Во-первых, не умею, а во-вторых, он действует угнетающе на псионику. Что вы встрепенулись? Тут хорошая защита, можно не бояться. Но не будь тут её, мы бы стали слабее раз в десять уже. А простояли бы ещё пару часов, так и вовсе перестали бы быть псионами.

 – Как думаешь, стоит брать с собой или оставим тут и сбросим с кораблем на звёзду? – спросил я, оторвавшись от наблюдения за веществом. Оно как-то гипнотически воздействовало на сознание.

 – То, что тут находится, стоит примерно как новенький большой десантный корабль вместе со всем вооружением и всем москитным флотом. Я просто не могу это оставить тут, иначе в будущем я не прощу себе.

 – В твоём голосе слышится «но»?

 – Верно, слышится. Но не в голосе. Это ты уловил вырвавшееся из-под щита моё сомнение. Молодец, растёшь.

 – Хватит меня хвалить. Говори то, о чём я спросил, – недовольно прервал я её.

 – У нас в экипаже много псионов, даже ты псион. Если что-то произойдёт с контейнером, то все мы станем в течение нескольких минут обычными неодарёнными разумными. Для меня это смерть, так как клетки моего организма просто не смогут обеспечивать себя энергией, и я умру в мучениях. Для вас тоже будут далёкие от приятных ощущения. Так что тебе решать, стоит тащить такую опасность к нам на борт или нет.

 – А если мы поместим его в свёрнутое пространство?

 – Ты, наверное, прослушал, но я повторю: керитан – лишь тень вещества, находящегося в другом измерении. Это не поможет.

 – Ты говоришь, этот контейнер высшей защиты. На что он способен?

 – Хм, а ты ведь прав. Этот контейнер выдержит то, что гарантированно уничтожит твой корабль. В таком случае нам будет уже всё равно, останемся мы одарёнными или нет. Мертвецам это ни к чему. Думаю, мы можем его взять с собой.

 – Тогда так и сделаем. Запечатывай контейнер обратно. На корабле поместим его в трюм для особо важных вещей, у него защита получше. Ты так же говорила, что тут есть ещё интересная вещь?

 – Верно, – ответила Сорона, закрыв контейнер. Практически сразу даже думать стало легче. Всё-таки этот керитан ещё и на ментальном уровне действует. – Аж дышать проще. – Видимо, и Сорона заметила это. – А ведь этим придуркам не жить в любом случае.

 – Что ты имеешь в виду?

 – Ты ведь не думаешь, что шилимы смогут простить запас керитана для новой колонии каким-то залётным пиратам? Сомневаюсь в этом. А значит, по их души уже должны были отправиться охотники, – пояснила она.

 – Не опасно нам тогда брать с собой ублюдка к нему на родину?

 – Не думаю. Я подделаю данные и будет казаться, что мы уничтожили их корабль в бою. Пусть ищут контейнер сами.

 – Отлично. Итак, что такого ценного в этом контейнере? – Мы как раз подошли к контейнеру, который не смогли вчера вскрыть. Он около двух метров в высоту, двух в ширину и пять в длину.

 – Вот эта маркировка означает, что этот портативный генератор свёрнутого пространства автономный. Мы пару раз такие захватывали, командование за них даёт неплохую премию.

 – Это то, о чём я подумал?

 – Да. В углы помещения устанавливаются реперные маяки генератора. Помещение должно быть не больше ста четырёх тысяч кубических метров, если в твоих мерах говорить, и не должно обладать больше шестнадцати углов. После активации объём пространства увеличивается в два раза.

 – Крутая вещь, – присвистнул я от осознания того, что передо мной.

 – Нам повезло, что этот генератор автономный, у него свой квантовый реактор и нам не надо обеспечивать его энергией. Но запас топлива только на три месяца.

 – Всё равно круто. Ты сможешь установить его у нас в трюме?

 – Да. И, пожалуй, этим сейчас займусь. Думаю, к утру закончу, остальное тут не особо ценное. Зёрна зданий удобная штука для выращивания простых строений, но внутри не будет никакой электроники, просто пустые коробки, так что ценность есть только для молодых колоний или диких планет. Можно будет попробовать толкнуть их, но сомневаюсь, что на них будут покупатели.

 Следующие сутки прошли в помощи Сороне в установке генератора свёрнутого пространства. Шилимы используют их для быстрого увеличения объёма пространства во временных постройках. Будь это строения на новых колониях или базы пехоты на фронте, большой разницы нет в этом. Они распространены, но не сказать, что слишком. Джоре ценили их за надёжность и простоту. Аналогичная вещь производства Джоре в разы сложнее, что, естественно, повышало его себестоимость, так что многие предпочитали генераторы свёрнутого пространства как раз таки производства шилимов. Так как купить такие просто не было возможности из-за идущей войны, добывали их в боях, потом сдавая командованию, а то уже куда-то их девало. И вскоре они появлялись у желающих их приобрести только в новом корпусе с надписями о том, что этот генератор произведён на военных заводах Джоре. Сорона рассказывала, что у брата её отца таких три штуки были. Он в свободное время увлекался экстремальным туризмом. Обожал водить на дикие планеты новичков. Сама Сорона бывала в паре таких походов и больше не хотела никогда в них ходить. Месяца на трёхкилометровой глубине в пещерах ей хватило, чтобы она возненавидела увлечения своего дяди. Вот в тех пещерах для обустройства лагеря он и использовал генераторы свёртки пространства – всё-таки группы водил большие, по паре сотен человек. Ещё больше меня заинтересовало место его работы. Явно Сорона не сильно хотела об этом говорить, но он, оказывается, занимал не последнее место в штабе Джоре. Далеко не главный, но и не шестёрка какая-то. У меня мелькнула мысль слетать к нему и попросить помощь за спасение Сороны в отправке в нашу галактику, но, судя по выражению её лица, она не сильно горела желанием встречаться со своей семьёй.

 К обеду следующего дня мы завершили с установкой генератора свёрнутого пространства и, перепроверив всё дважды, активировали его дистанционно, сами находясь в стороне. У нас на глазах стены трюма побежали в разные стороны, увеличивая объём пространства внутри. Десять секунд – и всё завершено. Перед нами увеличенный в два раза трюм.

 – Теперь точно всё поместится, да и коридоры можно будет немного подразгрести, а то там уже и ногу некуда поставить, – произнёс я.

 – Пойду покопаюсь у капитана в голове ещё. Он должен уже отойти от моего предыдущего посещения. Может, найду что-то ещё полезное, – сказала Сорона.

 – Я тогда организую последний полёт корабля к местной звезде. Ты, кстати, почувствовала от него эмоции?

 – Редкое явление, но бывает. Если экипаж любит свой корабль и воспринимает его живым существом, особенно если экипаж состоит из псионов, то их эмоции порождают псевдо-сознание корабля.

 – Это даёт какие-то преимущества?

 – Нет. Это псевдо-сознание неспособно на управление кораблём либо на что-то ещё, кроме лёгкого успокаивающего эффекта на экипаж, который и создал его. Для остальных же разумных это воздействие будет отрицательным. Во флоте старались не допускать этого и больше пары десятков лет экипаж на одном корабле не служил. Хм, а может быть, они такие неудачники частично из-за воздействия корабля? – задумалась она. – А, в принципе, не важно. Я пойду попытаю его. Может, немного отдохну.

 На то, чтобы настроить курс на звезду для старого корабля шилимов у меня ушло почти два часа. Только после этого я вернулся к нам на корабль и запустил автопилот на корабле шилимов. Через мгновение корабль дёрнулся вперёд и покинул стабилизирующее поле «Галактиона». Я решил отправиться следом за ним, чтобы отдать честь кораблю, который верой и правдой служил всем своим хозяевам. Но близко к нему я не приближался, так как вокруг корабля вновь начали формироваться пространственные возмущения от начинающего коллапсировать внутреннего свёрнутого пространства.

 За те два часа, которые кораблю понадобилось на полёт до звезды, тот так и не коллапсировал. Коллапс свёрнутого пространства произошёл уже после того, как корабль скрылся в коре звезды. Сенсоры зафиксировали в том направлении слабое пространственное искажение. Отдав по-земному честь, я ввёл координаты червоточины в навигационный компьютер корвета. Расстояние до неё почти две тысячи световых лет, а значит, без остановок долететь, к сожалению, не получится, да и дозаправку надо будет сделать по дороге.

 Разогнавшись до необходимой скорости, корабль прыгнул в появившееся гиперокно. Всё. Следующие три дня я мог потратить на налаживание отношений с Карой и на свои тренировки, а то утренняя разминка с Рыруром показала, что моя форма немного ухудшилась.

 Глава 18

 Несмотря на то, что я путешествую в космосе уже далеко не первый год, гиперпространство меня все ещё завораживает. Стоило утром выйти на смотровую палубу, где при помощи голограмм транслируется всё, что происходит вокруг корабля, как я завис на несколько часов. Просто наблюдать за потоками энергии гиперпространства, сталкивающимися с полем Геллара, так сказать, очень залипательно. Если бы не Кара, то я вполне мог просидеть тут и до вечера.

 — Так и знала, что найду тебя тут. Когда тебе нечего делать, ты всегда идешь сюда, — произнесла она, сев рядом со мной. Её гиперпространство так не завораживало, как меня, а потому Кара не понимала, почему я люблю тут посидеть.

 – Что-то случилось? — спросил я у неё, отключая трансляцию гиперпространства на голограммы, чтобы меня не отвлекало.

 — Не совсем. Я пообщалась сегодня с Атами. Вроде бы нам удалось преодолеть кризис первого убийства для неё. Но не оставляй её одну. Ты для неё всё. И в том смысле, о котором ты подумал, – тоже. Но там просто влюблённость.

 — Вот честно, только влюблённости в меня Атами не хватало, – тяжело вздохнул я. – Она хоть понимает, что ей ничего не светит?

 — Прекрасно понимает, но ты в её глазах такой мудрый, всезнающий, лучший во всём. Эх, знала бы дурочка, какой ты на самом деле, – улыбнулась Кара.

 – Значит, я не такой?— решил подшутить я и надул обиженно губки, копируя одну знакомую ещё с Земли.

 – Ох насмешил! – рассмеялась Кара. – Надо будет взять себе на вооружение эти губки. — Она попробовала повторить обиженное выражение лица.

 – Поверь, не стоит, – произнёс я поспешно. – Больше похоже на то, что тебе плохо, и ты сейчас вырвешь на собеседника.

 – Вот так всегда, – тяжело вздохнула Кара. – Давай вставай. – Встав на ноги, она потянула меня за собой. – У тебя сегодня тренировка с Рыруром и Атами, а перед этим надо, чтобы взглянул на износ гипердвигателя. Зельда мне всё утро жужжала о нём, а я в технических делах не очень понимаю, – смутилась она.

 – Сейчас посмотрим, – сказал я, проверяя входящие сообщения. Их у меня много, и не все успевал просмотреть вовремя. – Хм, износ уже десять процентов. По-хорошему, надо провести профилактику в условиях дока. Тогда его можно будет полностью устранить.

 – Это я поняла. Не поняла о второй части, – произнесла Кара. Во второй части письма оказались расчёты темпов износа гипердвигателя и получалось, что если мы не проведём профилактику в ближайшее время, то скорость износа будет увеличиваться. До критического уровня ещё далеко, но уже согласно расчётам понятно: наш гипердвигатель протянет не больше сотни тысяч световых лет без профилактики. Хоть я и раньше понимал, что на нём не добраться до нашей галактики, но сейчас получил подтверждение этому.

 – Если не хотим лишиться основного гипердвигателя, нам придётся найти, где сделать профилактику. Там ничего сложного, но в условиях открытого космоса не сделать. Надо вскрывать корпус корабля для того, чтобы добраться до сервисных портов гипердвигателя, – нахмурился я.

 – Как ты думаешь, там мы сможем её провести? – спросила у меня Кара, когда мы заходили в лифт.

 – Теоретически нам нужен лишь герметичный док, в котором мы сможем создать специальную атмосферу, чтобы избежать деградации элементов гипердвигателя в вакууме или в кислородной атмосфере. По идее, если они развиты технологически хотя бы на уровне Содружества, проблем с этим быть не должно.

 – По рассказам Сороны, уровень развития не ниже чем у нихтиаров, – произнесла Кара, вспоминая вчерашний рассказ о системе, куда мы летим. Сорона постаралась и вытянула всё из головы капитана вплоть до того, какой формы соски у его матери, когда та кормила его грудью в детстве.

 – Знаю. Значит, скорее всего, сможем там провести профилактический ремонт. Главное, чтобы нам это разрешили сделать. Мы ведь чужаки.

 – Думаю, проблем с этим не должно быть. Мы везём весьма ценного разумного для, можно сказать, главы их государства.

 – Посмотрим, не хочу загадывать наперёд, – сказал я и зашёл в симулятор, оставив снаружи Кару.

 – Учитель, осторожно! – крикнула мне Атами, и я с трудом успел увернуться от какого-то динозавра. Но тот сумел извернуться и ударить меня своим хвостом, отчего я улетел в сторону, а на нейросеть пришло сообщение от искина симулятора о «фантомном переломе позвоночника в шести местах». Боль, инициируемая нанитами для правдоподобности, мне сильно не понравилась. – Учитель, вы как? – подбежала ко мне Атами. Я скинул ей на нейросеть данные о своих «травмах», после чего она кинулась на динозавра, который решил меня добить.

 – Атами, пусти его, пусть меня прибьёт. Регенерация без слюны Рырура – три часа. А так начнём заново.

 – Рви его! – прорычал появившийся Рырур и накапал мне в рот своей слюны. У меня и так организм на самом деле здоров, но искин симулятора считал приём слюны. Через пару секунд я перестал чувствовать боль, и вскоре нейросеть перестала сообщать о «фантомных травмах».

 Долго надо мной Рырур не простоял и присоединился к Атами, которая при помощи четырёх плазменных мечей отрубала плоть твари по кусочку. Вместе с Рыруром они справились всего за полторы минуты, и вскоре динозавр упал мёртвым на землю. Но они не остановились. Рырур и Атами встали спинами друг к другу и через пару секунд на них напал десяток летающих динозавров, плоть которых с трудом поддавалась плазменным мечам, но против щупалец Рырура они ничего не могли противопоставить.

 – Это что за твари? – спросил я у них.

 – Это обитатели мира с А-ранговой биологической опасностью, – прорычал Рырур.

 – Хр-рррр-хр, – начала хрипеть Атами и упала на землю.

 – Вот чёрт! – рыкнул рирт и начал капать слюной на неё. – Они её когтями зацепили всё-таки.

 – Спасибо, – произнесла она, рассматривая виртуальную рану от когтей на руке, проецируемую симулятором, но боль транслировалась через наниты и казалась реальной.

 – Скажи мне, друг мой, если это А-ранг, то что творится на S-ранговых планетах? – спросил я с подозрением у Рырура, он ведь предпочитает посещать симуляции именно S-ранговых планет.

 – Учитель, я там умерла в течение одной минуты тридцать один раз, – сдала Атами Рырура.

 – Ты что, её туда потянул? – нахмурился я и посмотрел на рирта.

 – Нет, учитель, я просто решила, что готова, и сама полезла туда. Рырур, наоборот, вывел меня оттуда, иначе я до сих пор там умирала, пока не смогла бы соображать после очередного «воскрешения» и искин автоматически не остановил бы симуляцию. – Кончики ушей у неё стали ярко-фиолетового цвета, что говорило о крайнем смущении.

 – Поговорим об этом потом, – произнёс я Атами. – Какой у нас сегодня план тренировки?

 – Бот спасателей разбился в десяти километрах отсюда. Нам надо добраться до него и запустить маяк с запросом эвакуации, – сказал Рырур. – Этот мир, – провёл он щупальцами вокруг себя, – принадлежит аграфам. Они на его колонизацию потратили триста лет. Вот так он выглядел в самом начале колонизации. И наша миссия – это реально выполненное разведчиками аграфов. Их стелс-челнок сбили летающие твари, поглощающие электричество. Они пробыли тут на планете месяц, когда за ними прислали спасателей. Но и челнок спасателей упал от тех же тварей. Из снаряжения только плазменные клинки, так как они единственные из оружия сохранили заряд после нападения тварей. И как бонус: мы все отравленные, внутри организма прорастают чужие микроорганизмы. Смерть наступит через сутки.

 – Знаешь, я начинаю уважать этих высокомерных скотин. Если они смогли это сделать, не обладая нашими силами, то они молодцы.

 – Скажу больше: среди них был ещё четвёртый – раненая высокородная аграфка. И они её донесли и спасли, за что получили позднее каждый по наследуемому дворянству. А теперь нам пора идти. Через десять минут к нашему местоположению выйдет колония насекомых с твою ладонь размером. В прошлый раз они меня сожрали заживо.

 – Ты проходишь не первый раз эту симуляцию? – спросил я, делая парочку движений активированными плазменными клинками.

 – Не первый. Я уже прошёл её один раз с восьмой попытки. Теперь вот в команде пойдём, – произнёс Рырур и прыгнул в кусты, чтобы через секунду выйти оттуда с какой-то ящерицей на его щупальце. – Не вздумай прикасаться к таким. У меня иммунитет, но человек даже такой, как ты, умирает за секунд двадцать.

 Честно говоря, не ожидал я такого от тренировки, на которую они меня позвали. На то, чтобы добраться до разбившегося спасательного бота, у нас ушло три часа. За это время и я, и Атами получали смертельные раны, и если бы не слюна Рырура, то нам было бы не суждено добраться до конца симуляции.

 После окончания симуляции я по-новому взглянул на Рырура. Если он смог пройти нечто подобное в одиночку, пусть и не с первого раза, то он гораздо, гораздо более опасный противник, чем я раньше думал.

 – Мы сделали это! – радостно закричала Атами после окончания симуляции и полезла целоваться со мной. Пришлось остановить её.

 – Атами, не стоит этого делать.

 – Извините, учитель, – произнесла она смутившись. – Надо будет как-то повторить это.

 – Повторим. И особо не радуйся тому, что мы прошли. Без Рырура мы бы сдохли в самом начале. Это он прошёл, а не мы. Мы же завалились по полной.

 – С вами я прошёл симуляцию на полтора часа быстрее, – произнёс рирт.

 – Не стоит нас подбадривать. Мы завалили симуляцию. Это ты нас по ней протянул. Надо будет наших новичков прогнать через симуляцию. Там ведь стоит блок защиты от пси-воздействий?

 – Стоит, но жрёт он очень много энергии. Хоть среди аграфов и много псионов, защита от пси у них не очень. Лучше попроси Сорону, чтобы она что-то дополнительно поставила в симуляторе.

 – Поговорю с ней, – согласился я с Рыруром. – Атами, ты со мной. Пора проходить генную коррекцию очередную.

 – Опять два дня в капсуле лежать? – недовольно спросила она у меня.

 – Да, два дня в капсуле и потом вновь за усиленные тренировки. Ты ведь хочешь стать сильнее и умнее?

 – Естественно.

 – Вот и хорошо, идём в медотсек. Рырур, подбери для новичков на завтра симуляцию на троих. Думаю они А-ранг должны потянуть.

 – Сорону не хочешь проверить? – спросил у меня Рырур.

 – Хочу, но боюсь, что она сломает симулятор. Она недавно поспорила с Бурлем, что сможет поднять все челноки и боты в ангаре одновременно. И подняла, а это больше пятисот тонн суммарно.

 – Ты прав. Её лучше пока не пускать в симулятор, пусть придумает сначала защиту от силы пси-воздействий, – завистливо произнёс Рырур. Те дни, которые Сорона у нас на борту, она занималась с Рыруром по усилению его телекинеза, но пока его потолок – около трёх тонн, причём сил у него на гораздо больший вес, но ему тяжело заставить разум поднимать большой вес.

 В медотсеке я сразу положил Атами в капсулу. Она, раздеваясь, пыталась неуклюже соблазнять меня, но кончики её ушей выдавали в ней смущение. Надо будет с ней серьёзно поговорить по этому поводу. Понимаю, что она хочет любви, но я на это не готов пойти.

 Док оставил карту генетических коррекций для всех членов экипажа, кроме Рырура. По-хорошему мне надо отправиться на очередную коррекцию, но уже после следующего прыжка. Через двое суток у нас в планах заправка и лучше всё проконтролировать самостоятельно, а после прыжка можно будет и самому лечь в капсулу на пару суток.

 Два дня до выхода из гиперпространства прошли в тренировках. Я навёрстывал все пропущенные тренировки в боях с различными противниками. Новички же вчера прошли симуляцию на планете А-ранга. Они, конечно, в итоге прошли её, но далеко не с первого раза. Уля потом у меня спрашивала, а действительно ли существуют столь опасные планеты или это просто выдумка. В качестве ответа я показал планету S-ранга по уровню опасности. Это запись с исследовательского зонда на орбите планеты. Долго этот зонд не прожил, так как был уничтожен живым облаком, которое поднялось на орбиту и уничтожило чужеродный объект. На поверхности же там творился полный ад. Насколько мне известно, эту планету пытались колонизировать трижды, но все три раза всё заканчивалось полным уничтожением колонистов. Были предложения зачистить планету полностью с орбиты и потом заново заселить, но подняли голову защитники дикой природы. В итоге планету оставили в покое как заповедник дикой природы. Даже желающих поохотиться пускают на неё. Вот только уровень смертности почти семьдесят процентов как-то смущает. Но пару десятков желающих пощекотать нервы всё же находится каждый год. Один из выживших на этой планете сделал потом шоу выживальщика на различных планетах В– и А-ранга опасности и в качестве рекламы показывал своё выживание на планете S-ранга. Всего за несколько недель стал мультимиллиардером на своём шоу.

 – Не понимаю, как природа может быть настолько агрессивной? – спросила Уля у меня.

 – Природа может быть любой. У неё были миллиарды лет стать такой, – произнёс я.

 – Не хотела бы я оказаться на такой планете. Алекс, я чего к тебе пришла: не мог бы ты устроить ремонт какой-то в моей каюте?

 – Так у тебя вроде бы всё в порядке с каютой, – не понял я просьбу.

 – Гиль тупит сильно, а так у меня каюта на ремонте. Остальные заняты. Ну, ты понимаешь?

 – Так бы и говорила сразу, – усмехнулся я. – Искин, сделай поломку климат-контроля в каюте Ули.

 – Сделаю, – ответил он. – Через несколько минут там всё покроется корочкой льда.

 – Супер! Спасибо тебе, Алекс, – произнесла Уля и поцеловала меня в щёку. Мне, чтобы не дёрнуться от такого поцелуя, пришлось прилагать усилия – всё-таки они довольно далеки от человека по внешнему виду и подсознательно мне показалось, что на меня нападает монстр.

 – Удачи тебе, – пожелал я Уле. Она ведь своего счастья ждала две сотни лет. Извини, Гильшак, но не надо морозиться.

 После разговора с Улей я вернулся на мостик, чтобы проконтролировать выход из гиперпространства. Шестьсот световых лет – именно столько длился наш прыжок в этот раз. Можно было в одном прыжке дотянуть и до тысячи, но в этой системе согласно картам, скачанным на корабле шилимов, находился подходящий для заправки газовый гигант.

 Сам выход прошёл штатно. В системе никого и следов того, что кто-то тут был в последние пару лет, тоже не видно, а потому, отправив на всякий случай развед-зонды проверять систему, я направил корабль напрямую на орбиту газового гиганта.

 Стоило мне занять позицию на стационарной орбите, как из ангара вылетел топливозаправочный челнок с Карой за штурвалом. Следующие пять часов мне оставалось просто ждать её возвращения обратно на борт корабля.

 Следующие два прыжка прошли так же в штатном режиме, да и что тут могло с нами произойти. По меркам, что Джоре, что шилимов, мы находились в откровенном захолустье. В этом секторе космоса не было ресурсоважных систем. Да и пригодных для жизни всего несколько десятков, но они все находились слишком далеко друг от друга. Тем более много ресурсов необходимо вложить в колонизацию. Если бы сейчас не шла война, то вполне возможно, что шилимы и занялись бы этим, а так этот сектор никому не нужен, из ценного тут только червоточина, ведущая к отщепенцам обеих цивилизаций.

 Во время предыдущего прыжка я прошёл генную коррекцию. Теперь стал ещё на три процента потенциально сильнее и быстрее. Вместе с этим, по словам Сороны, я вновь усилился в псионическом плане, не на много – не больше процента, но этого не должно было произойти, так что она сильно заинтересовалась нашими генетическими коррекциями.

 Во время последнего прыжка на коррекцию отправились Зельда, Шивас и трое десантников. Кхор, к сожалению, ещё не вышел на пик своей силы, а потому ему проводить генную коррекцию пока что рано.

 Сегодня после очередной заправки мы сделаем короткий – всего на сутки – прыжок в систему с червоточиной. Но перед этим следовало проверить щиты корабля, просто на всякий случай.

 Сорона всё время полёта вместе с Бурлем мудрила в лаборатории и сегодня преподнесла мне прорыватель пространственных блокировок. По её словам, по мощности он не дотягивает до тех, которые использовали Джоре и шилимы, но прорвать на пару мгновений локально блокировку должен, чтобы мы могли уйти. Плохо, что такой прорыватель одноразовый и требует весьма редких кристаллов, которые не успевал выращивать Рырур, а синтезированные, к сожалению, не обладали необходимыми свойствами.

 – Если и тут у нас ничего не получится, то я даже и не знаю, где нам искать путь домой, – произнёс я только вышедшей из капсулы Каре.

 – Ты пришёл погрузить меня? Я не против, но дал бы хоть время на то, чтобы я оделась, – сказала Кара. Я же понял, что действительно веду себя не сильно правильно, и покраснел. – Неужели ты ещё умеешь краснеть или это ты через нейросеть устроил? – подозрительно на меня посмотрела она, натягивая на свою упругую попку комбинезон.

 – Умею, умею краснеть, – произнёс я, непроизвольно провожая взглядом грудь Кары. Она явно заметила это и специально сделала несколько прыжков, натянув комбинезон только до пояса. – Прекрати или я забуду, о чём думал.

 – А если я хочу, чтобы ты забыл? – хитро произнесла Кара, стянув на пару сантиметров комбинезон, отчего открылся замечательный вид на её попку.

 – Ты сама нарвалась, – сглотнув слюну, сказал я и кинулся на неё.

 – Господин насильник, вы только одежду не рвите, а то мама ругать будет, – детским голоском произнесла Кара, возбудив меня ещё больше.

 Только через полчаса мы покинули медицинский отсек. И ведь права чертовка: все негативные мысли вылетели у меня из головы, и теперь я практически уверен, что всё будет хорошо.

 После обеда, закончив заправку, мы вновь совершили гиперпрыжок, чтобы через сутки выйти уже в финальной точке нашего маршрута. В этот раз, стоило нам выйти из гиперпространства, на корабле была сразу же поднята тревога.

 – Триста одиннадцать космических аппаратов на расстоянии ста миллионов вокруг нас, – сообщил искин. – Есть входящий сигнал.

 – Соединяй, – сказал я, все ещё рассматривая «Галактион», висящий в трёх миллионах километрах от стабильной червоточины.

 – Назовите цель посещения территории союза Непокорных, – произнёс усталый синверс на том конце канала связи. Было видно, что он на дежурстве уже не первый час и сейчас хотел бы отдыхать, а не общаться с примитивами. Мы ведь на корабле, явно уступающем и Джоре, и шилимам.

 – Вольные охотники за головами, – представился я согласно рекомендациям Сороны. Такие охотники существовали на самом деле. Они выполняли заказы на поимку разумных, которых не могли по тем или иным причинам ловить официальные структуры. Головорезы те ещё, но со своим кодексом чести.

 – Давно вас в наших краях не бывало, – сказал заинтересовавшийся синверс. – Вы на охоту или…

 – «Или». Есть у нас голова, причём с телом одного вашего. Дошли до нас слухи о том, что Непокорные готовы хорошо за него заплатить.

 – У нас не так уж и много тех, за кого назначены награды. Сейчас к вам подлетит корабль биологического контроля вместе с досмотровой партией. Прошу показать им цель, чтобы подтвердить ваше право на пролёт.

 – Сделаем. Но далеко не пущу. Только шлюз.

 – А дальше и не надо. Ваша шкарлупка просвечивается насквозь. Где такое достали? Погоди, да ты же не шилим и не Джоре. Мужики не поверят, что я новый вид встретил на смене. Давно такого не бывало! – едва от радости не запрыгал синверс. – Я смотрю, вы довольно развиты. Если захотите организовать торговые поставки к вам, то свяжитесь со мной. Вот мои контакты. Я член торгового дома Клирсов. Мы достанем всё и ещё немножко, – явно произнёс слоган торгового дома синверс и отключился.

 – Чего он так возбудился? – спросил я у Сороны.

 – Скорее всего, торговля с новыми видами – прибыльное дело. Интересно, как они торгуют, если у них нет денег? Лишь эквивалент в виде энергии. Если мир примитивный, то он ну никак не может заплатить энергией за товары.

 – Просят разрешения на стыковку, – сообщил искин.

 – Сорона, иди возьми капитанчика. Гильшак, Уля, Укар, Рырур – к шлюзу и не скрывайте свои силы. Мне надо, чтобы они всерьёз нас приняли. Сорона, тебя это касается тоже.

 – Сделаю, капитан, – произнесла Сорона и отправилась за капитаном мародёров.

 – Остальным к шлюзу не подходить. Они могут быть опасны, – произнёс я, не собираясь сам идти к шлюзу. Хватит и этой пятёрки для создания серьёзности.

 Сам процесс сканирования прошёл всего за несколько секунд. Наши щиты и броня не стали препятствием для просвечивания всего корабля. Сорона, контролирующая этот процесс, успокоила, сказав, что это действительно просто сканеры биологической опасности, причём сканеры производства Джоре. Они смогли лишь получить поверхностные данные о находящихся биологических организмах на борту. Через пять минут после этого к нам на борт попытались телепортироваться, но защита от подобного, установленная ещё мекланином, сработала без проблем. Так что досмотровая команда была вынуждена отправиться к нам на челноке, чему она была не сильно рада. По связи просили, чтобы мы сняли блокировку телепортации для их визита, но я был категорически против этого. Из-за этого Джоре и два шилима, поднявшиеся к нам на борт, были злыми. Но стоило им увидеть Сорону, как они сразу притихли и не решились качать права. Потом Сорона сказала, что она по меркам даже Джоре сейчас очень сильна псионически. Сильнее неё не больше одной десятой процента всех Джоре в принципе и к таким сильным принято относиться с уважением.

 – Извините нас за грубость, мы не знали, что корабль принадлежит вам, – поклонился Сороне Джоре.

 – О, вы ошиблись. Корабль не мой, корабль принадлежит че-ло-ве-ку, а я всего лишь его член экипажа, – начала строить из себя дурочку Сорона. Будь я на месте того Джоре, то подумал бы, что капитан вообще монстр.

 – Человеку? Из древней родины? – удивлённо спросил Джоре, а вот шилимы не понимали, о чём он говорит.

 – Да, мой капитан такой смелый, сам прилетел в эту галактику, спас меня, он такой… – начала мечтательно говорить Сорона. Скрывать то, что мы с другой галактики не было никакого смысла, так как тут жили Джоре, а людей они знают, пусть не каждый, но те, кто знает о родной галактике, знают и о Содружестве. Сама Сорона о людях до встречи с нами знала, но не особо много и только из классификатора разумных видов.

 – Извините ещё раз, – произнёс Джоре, начиная потеть. Это заметно через его шлем. – Нам надо проверить личность вашего груза и убедиться, что вы имеете право на использование червоточины.

 – Проверяй. Мне ещё надо придумать новый танец для капитана, – произнесла Сорона. Не знаю, что он о ней подумал, но явно стал торопиться побыстрее всё закончить и вернуться к себе на корабль, что и сделал спустя всего две минуты.

 – Сорона, что ты там устроила? – спросил я у неё, когда она вернулась на мостик.

 – Дезинформировала противника, – усмехнулась она. – Теперь они будут считать тебя супер-псионом, который подчинил меня себе и использует в качестве игрушки. А то, что ты выглядишь как слабенький псион, их будет пугать ещё больше. Надеюсь, этого хватит для того, чтобы избежать эксцессов.

 – Надо было предупредить, – произнёс я недовольно.

 – Ты бы запретил.

 – И правильно сделал бы, – сказала Кара. – Как бы теперь проблем из-за этого не было.

 – Не будет. Мы, наоборот, много других проблем избежим, – произнесла Сорона. И как бы в подтверждение её словам с нами связались с «Галактиона».

 – Разрешаем проход, – гораздо уважительнее произнёс тот же синверс, что и в первый раз.

 – Благодарю, – улыбнулся я. Синверса аж перекосило даже по каналу связи. – Может быть, вы ещё посоветуете, что нам делать на той стороне?

 – На той стороне будет ещё одна проверка. Пусть лучше её встретит ваша помощница. Вам не стоит себя утруждать, – сказал он и отключился, скинув коды, которые мы должны будем передать на той стороне.

 – А это забавно. Так чего он так испугался?

 – Думаю, вот этого, – произнесла Кара, показав запись с камеры. Сзади меня во время разговора Сорона стояла на коленях и влюблёнными глазами смотрела на мой пах. – Ты представь, какой силы должен быть псион, чтобы Сорону свести с ума.

 – Мы об этом ещё поговорим, – сказал я, садясь в кресло капитана и начиная разгоняться.

 Рекомендованная скорость прохождения червоточины – сто восемьдесят одна тысяча километров в секунду. Это больше половины скорости света, и мне придётся постараться, чтобы её набрать. Без этой скорости возможен преждевременный выход из червоточины. Что происходит с теми, кто выпал в середине пути, никто не знает. С ними так и не смогли связаться.

 Пользуясь маяками, установленными на входе в червоточину каждые пятьдесят тысяч километров для создания створа, я вскоре разогнался до необходимой скорости и ворвался в червоточину. Практически сразу искин сообщил о перегрузке излучателей поля Геллара, но долго она не продлилась: через три секунды мы оказались на другой стороне червоточины. Сенсоры корабля сразу зафиксировали тысячи, десятки тысяч космических кораблей в округе, но ближе десяти миллионов километров к нам фиксировались лишь четыре огромных корабля – один «Галактион», три «Великоглава» – и с десяток кораблей размером с лёгкий крейсер Содружества, но так оценивать эти корабли нельзя, так как они могли по силам сильно превосходить и линкоры Содружества.

 Один из этих кораблей направился к нам, запросив код, подтверждающий законность нашего прохода через червоточину. Отправив полученный код, я получил приказ заглушить двигатели и снять щиты. Это было уже превышением полномочий, а потому мы отказались это делать. Вместо этого Сорона, используя систему связи с челнока шилимов, связалась напрямую с секретариатом совета планеты. У нас же ситуация обострялась с каждым мгновением. Нам стали угрожать, что если мы не выполним требования, они откроют огонь. Что-то тут не так, а потому я точно не собирался опускать щиты.

 – Сорона, ты связалась с председателем? – спросил я у неё.

 – Пока с его личным секретарем. – В этот момент в нас выстрелили. Щиты попадание из гравитационного оружия выдержали без проблем, но просели наполовину.

 – Быстрее. Мы можем выдержать максимум ещё один выстрел, я пока ответный огонь не открываю, – произнёс я.

 В этот момент выстреливший в нас явно не на полной мощности, а так, чтобы просто попугать, корабль резко остановился и начал обратный путь. Мы же получили приказ дождаться проверяющих. Что удивительно, проверяющие в этот раз летели к нам не из кораблей, дежуривших возле червоточины, а с планеты. Много времени у них это не заняло, так как они по какой-то причине воспользовались прыжковым двигатель, после чего запросили разрешение на стыковку.

 – Что-то я не могу понять происходящего, – сказал я.

 – Зато я понимаю, – произнесла Сорона. – Они хотели нашу посылку председателю забрать и лично передать. Считали, что у нас не получится связаться с администрацией планеты.

 – Ган***ы! – ругнулся я. – Иди встречай гостей, – обратился я к Сороне. – Но давай без цирка. – После этого переключился на камеры в шлюзе. Вскоре туда пришли наши псионы. Со стороны проверяющих двое Джоре и один сородич Гильшака. Сорона сразу сообщила, что эта троица – псионы, сильные псионы. Один на уровне Рырура, а двое на уровне Гильшака.

 – Господин председатель, рад вам сообщить, что награда за прошедшее время была удвоена, – произнёс один из Джоре. – Разрешите проверить посылку?

 – Проверяйте, но быстрее, – произнесла Сорона, продолжая играть.

 – Этот корабль принадлежит человеку на самом деле? – спросил Джоре у неё.

 – Да, этот корабль принадлежит лучшему в мире капитану, – произнесла влюбленным голосом Сорона. И если один проверяющий посмотрел на неё с презрением, то вот двое Джоре с жалостью и страхом по отношению ко мне.

 – Если ты под контролем – просто дай знак. Мы придумаем, как тебя спасти, – протелепатировал Сороне один из Джоре, на что получил ответ в голос.

 – Ну вот, опять не верят в мою любовь, – надулась она. – Я не хочу вас видеть на корабле. Вы своё дело сделали, а теперь проваливайте, – произнесла Сорона. Джоре не решились противиться и покинули корабль.

 – Тебе не кажется, что это было слишком? – спросил я у неё.

 – Нормально. Ты сам видел только что, что ты для них примитив и только страх самим попасть под контроль их останавливает от того, чтобы просто отобрать посылку для председателя.

 – Нам выделили коридор к орбите. Хм, они на челноке будут нас сопровождать.

 Дорога к планете заняла почти три часа из-за ограничений в скорости. На орбите нас уже встретила большая яхта, от которой при нашем появлении отстыковался челнок. Когда челнок был уже в километре от нашего корабля, Сорона напряглась, так как обнаружила там десяток псионов, пусть и уступающих ей по силе, но не на много. Тут уже я даже заволновался. А стоит ли пускать этих неизвестных на корабль? Но в целом выбора уже у меня не было, оставалось только наблюдать за происходящим.

 Первыми на борт зашли четверо сородичей Гильшака. Вслед за ними поднялся человек. Точнее, я подумал, что человек. На самом деле это представитель одной из рас шилимов – метаморф, и его форма сейчас схожа с человеческой. Но только на первый взгляд. Стоило присмотреться, его ни за что нельзя спутать с человеком. Следом за ним на борт поднялись ещё шестеро Джоре. Все они взяли этого метаморфа в коробочку и подняли над ним псионические и технические щиты.

 – Вот ты и попался мне, – сел на корточки метаморф перед капитаном мародёров. – А мне не верили, что найдутся разумные, которые поймают тебя. Ты ведь, тварь, специально подальше отсюда держался. Я узнавал, сидел в клане, с которым у нас война. – Он провёл пальцем по лицу мародёра, вслед за пальцем на лице появилась кровавая струйка. Метаморф же облизал кровь с пальца. – Скажи, вот такой конец стоил продажи наших детей? Ты ведь знал, что с ними там будет. Прекрасно знал.

 – Знал и поступил бы так же, – харкнул кровью в лицо председателя капитанишка, понимая, что ему не выжить.

 – Ты думаешь, я не понял твой план? Разозлить меня, чтобы я в ярости убил тебя по-быстрому? О, поверь так не будет. Ты будешь сдыхать тысячи, миллионы раз в жутких мучениях, а потом я буду тебя возвращать к жизни. И снова, и так до бесконечности.

 – Убей меня просто! – крикнул мародёр, понимая свою судьбу.

 – Моя дочь тоже просила, умоляла её убить, но не отдавать пиратам. Что ты сделал? Правильно: ничего, – вставая, произнёс председатель. – Ты желанный гость на моей планете, человек. Айхус, оставь плату, – обратился он к одному из Джоре. Тот достал золотистого цвета карточку и передал её Сороне в руки. – Уходим, Марс. Бери падаль с собой. Гарит, берёшь остальных. А ты молодец, девочка, смогла увидеть, – посмотрел он в глаза Сороне, отчего она едва на попу не упала. Сам председатель после этого как-то странно посмотрел на остальных псионов из моей команды и молча направился на челнок.

 – Есть, председатель, – произнесли его подчинённые псионы и начали выполнять приказы.

 Через пять минут они покинули борт нашего корабля, а мы получили координаты стоянки на стационарной орбите. Это честь, так как большинство кораблей в специальной стояночной зоне в миллионе километров от планеты.

 Заняв стояночное место, выделенное нам, я спустился в кают-компанию, в которой собрались уже все офицеры и друзья экипажа. Сидела там и Сорона, но в этот раз она сильно задумчивая и просто вертела карточку в руках.

 – Сорона, что не так? – спросил я у неё.

 – Он – Древний.

 – Ты уверена? – Сразу проявилась голограмма оцифрованного синверса, которому мы дали доступ к проекторам корабля.

 – Так, мне кто-то объяснит, о чём она говорит? – спросил я у всех, но все в таком же недоумении, как и я.

 – Ему не меньше двадцати миллениумов, – произнесла Сорона. – Он прячет в себе просто невообразимую мощь. Кажется, теперь я понимаю истинную причину того, почему сюда никто не лезет. Это не корабли. Для такого, как он, эти корабли не страшнее игрушки.

 – Давай ты. Она не может чётко сказать, кто такие Древние. Я слышал раньше о них. Но вроде бы они давным-давно померли ещё до появления ваших цивилизаций? – спросил я у оцифрованного синверса.

 – Кто они такие, мы не знаем. Изредка они появляются в тяжёлый период для нашей цивилизации. Они обладают силами, знаниями ни с чем не сравнимыми. Никогда надолго не задерживаются, после чего исчезают в неизвестном направлении. В нашей истории есть семь задокументированных фактов встречи с Древними. Но они никогда не жили долго среди нас. Ты уверена? – спросил он у Сороны.

 – Мои чувства никогда не обманывали меня, да и он подтвердил мою догадку своей последней фразой, – произнесла Сорона. – Джоре тоже встречали Древних. Один из них по легенде объединил все наши государства на родной планете в одно после ядерной войны, когда мы едва не уничтожили себя сами. Вторая встреча произошла на первой нашей колонии. Местные организмы оказались более живучими, чем мы считали, и вся колония была охвачена смертельной эпидемией. Был отдан приказ об уничтожении планеты в качестве предотвращения распространения болезни. Но Древний остановил согласно легенде сброшенные с орбиты заряды голыми руками и исцелил всех больных, усилив им иммунитет, после чего вновь пропал. Я раньше не верила в эти легенды, считала просто сказками для детей, но теперь, когда я увидела его сама, верю в них. Думаю, и наше командование, и командование шилимов знает о том, кто тут обитает. Но мне не ясно одно: как он допустил пропажу своей дочери? И у них что, дети вообще возможны?

 – Думается мне, что не стоит об этом думать. И вообще, надо забыть о всяких Древних. У нас есть цель, ради которой мы сюда прилетели. Что за карточку тебе дали? – спросила Кара.

 – Ты права, – встрепенулась Сорона. – Проблема Древнего нас не касается, просто стоит помнить, что надо себя вести поосторожней на планете. Итак, эта карточка – ключ к хранилищу энергии, в котором хранится полученная тобой в качестве награды энергия. Кстати, она твоя. Лови, – произнесла Сорона и кинула мне карточку, которую я с трудом поймал. Стоило мне коснуться, как та превратилась в золотистую пыль и впиталась в мои руки.

 – Что это было? – спросил я, нахмурившись.

 – Теперь ключ от хранилища записан в твоём организме. Никто и никак не сможет воспользоваться хранилищем, кроме тебя, – пояснил оцифрованный синверс. – Никогда не видел раньше золотого доступа. У меня у самого лишь лииритовый был при жизни.

 – Отлично. Что мы теперь будем делать? – спросил я у всех.

 – Надо связаться с создателями. Если тут такие же порядки, как у меня на родине, то тут должна быть организация создателей. Они занимаются материализацией заказов. С каждого заказа берут один процент энергии на свои нужды, – пояснил оцифрованный синверс.

 – Отлично, теперь надо получить их каталог и выяснить, смогут ли они помочь нам с путешествием в другую галактику. Также надо выяснить насчёт аренды герметичного дока на пару суток.

 – Неплохо бы подумать и об отдыхе в нормальных условиях. Я тут у них в сети полазала: есть неплохая гостиница для чужаков со всем спектром услуг. Парням расслабиться надо в первую очередь, – произнесла Кара.

 – Согласна. Думаю, тут будет довольно безопасно. Мы – личные гости председателя, проблем быть не должно. А отдохнуть надо всем, – сказала Зельда.

 – Хорошо, – произнёс я. – Планы есть. Тогда приступаем за их реализацию.

 Глава 19

 Не знаю, откуда, но о нашем желании пообщаться «Создатели» уже знали. Стоило нам только нажать на дозвон, как звонок сразу приняли и милая полосатая антропоморфная тигрица сообщила, что нас ожидают в ресторане «М’ел» через два часа. И это даже мы не успели представиться. Просто наш звонок приняли, и тигрица сообщила о том, что нас будут ждать в ресторане. Конечно, может быть, у них есть предсказатели или им просто сообщили о получении награды, а так как чужаки могут энергию потратить только на этой планете, они заранее догадались о планах. Но так или иначе я с Сороной собирался на встречу. Кара же начала договариваться об отдыхе на планете.

 На встречу мы изначально решили отправиться на челноке шилимов, так как он наиболее защищён, но уже во время спуска узнали, что, оказывается, без специального разрешения не имеем права на полёты в атмосфере и обязаны воспользоваться одним из трёх десятков космопортов. Откровенно говоря, оставлять наш челнок под присмотром неизвестных разумных мне как-то не хотелось. Поэтому вместо того, чтобы направиться на ближайший к ресторану космопорт, мы вернулись на корабль и запросили разрешение на телепортацию на поверхность планеты. К счастью, телепортация не запрещена, а потому Кара, остающаяся на борту корабля в качестве заместителя капитана, пока я буду отсутствовать, совершила спуск на низкую орбиту и уже после этого телепортировала меня и Сорону перед входом в ресторан. После она телепортировала остальных членов экипажа в выбранную гостиницу для отдыха, а сама вместе с одним техником и двумя десантниками осталась на дежурстве, вернувшись на выделенное для нас стояночное место.

 — А ваш телепорт бодрит, — произнесла Сорона, когда я открыл перед ней дверь ресторана.

 – Это ты о чём? — спросил я у неё.

 — Ты это вряд ли заметил, слишком слаб как псион, да и вы, люди, отстаёте в эволюционном плане от Джоре, но в момент преобразования в энергию я почувствовала приток энергии извне. Жаль, что при обратном преобразовании эта энергия тратилась. Но чувство бодрости остаётся.

 – Ты права, ничего подобного я не ощущал, — произнёс я, зажмурившись на секунду, так как в этот момент нас сканировали для того, чтобы не отравить случайно своей едой. – Не люблю эти сканеры.

 – Тебе повезло, что это не инвазивный метод сканирования. Стопроцентный результат может дать лишь то сканирование, от которого сканируемые клетки погибают. Нас пытаются прочесть псионы, но можешь не переживать — они слабаки.

 – Вот так они встречают гостей, – покачал я головой. Через пару метров мы попали в общий зал ресторана, где нас встретил метрдотель и молча повёл в сторону приватных кабинетов.

 Внутри сидел метаморф. Он для общения принял полностью человеческую форму. Видимо, они уже знали, что я человек и поинтересовались у Джоре, что мы собой представляем. А вообще, использование метаморфа в качестве переговорщика — очень правильный ход. Психологически разумному приятней общаться с представителем своего вида, а не с какими-то рептилоидами.

 – Добро пожаловать на нашу МИРНУЮ планету, – произнёс он на интергалакте, выделяя тоном, что планета мирная. А ведь приятно слышать уже ставший почти родным язык тут. Хорошо они подготовились. – Для меня это честь — приветствовать вас первыми на нашей замечательной планете.

 – Рад вас видеть, – ответил я, сев в кресло напротив него. Сорона села рядом со мной, продолжая играть влюблённую в меня дурочку. Судя по бросаемым на неё взглядам, метаморфу неприятно это видеть, а значит, Древний не поделился ни с кем тем, что Сорона как раз таки в своём уме.

 – Алекс, – обратился он ко мне, игнорируя Сорону и показывая, что общаться будет только со мной, – прежде чем мы приступим к делам, я хотел бы вас угостить национальным блюдом моей родины. Сам я, к сожалению, только и могу ими наслаждаться вдали от родины, но надеюсь, эта война когда-то закончится и я смогу вернуться домой.

 – Он издевается, – произнесла ментально мне Сорона. – Этими червяками кормят домашних питомцев у них на родине. – Хорошее отношение к инопланетянину практически сразу у меня исчезло. Надо же, издевается надо мной.

 – Благодарю, но я на диете. Моя жена утверждает, что надо питаться только собственноручно выращенными продуктами, – произнёс я и отодвинул тарелку с шевелящимися червями метаморфу, сопровождая это словами: – А вы не стесняйтесь, ешьте в своё удовольствие.

 – О, ну нам нельзя есть это блюдо часто. Я просто хотел вас как гостя нашей планеты угостить, – сказал он, начав отнекиваться.

 – Да бросьте. Зачем себя ограничивать? Я никому не скажу, если вы и сегодня их съедите, – подмигнул я ему.

 – Благодарю, – произнёс он и был всё-таки вынужден съесть те пять червей в каком-то соусе. Должен отдать должное, он своим видом не показал, что это противно. Правда, Сорона сказала, что он едва сдержался, чтобы не выбросить их мне в лицо. Поиздеваться надо мной было его личной инициативой, он хотел самоутвердиться над примитивом, а получилось в итоге наоборот.

 – Можете продемонстрировать ваши каталоги?

 – Конечно, но они очень велики – более миллиона наименований. Может быть, вы сами скажите, что вас интересует? – спросил он, положив перед нами горошину, над которой появилась голограмма с каталогом. Тут ещё проявилось свинство моего собеседника – большая часть информации в спектрах, недоступных человеку. Часть из них я смог прочитать благодаря нейросети, но часть мне протелепатировала Сорона.

 – Наверное, нам придётся отказаться от ваших услуг, – произнёс я, вставая из-за стола. Общаться с такими типами как-то не горел желанием. – Тем более вы не единственные, кто владеет промышленным синтезатором тут на планете. – И действительно, я узнал от Сороны, а она прочитала в памяти этого метаморфа, что недавно появился второй промышленный синтезатор. Им владеет, по его мнению, выскочка, где-то доставший синтезатор. Если бы не личное покровительство председателя, то они бы давно уже с ним разобрались.

 – Да что ты себе позволяешь! – вскочил на ноги метаморф и его плоть пошла волнами. Через секунду передо мной появился колобок полутораметрового роста с тремя глазами на отростках, смотрящих в разные стороны. Видимо, это его привычная форма.

 Внезапно метаморфа окутало зелёное пламя, и он исчез, а через несколько секунд на его месте стоял синверс. Это явно другой разумный, что и подтвердила Сорона, сказав, что этот псион, и не слабый, но уступал ей в силе. Несколько секунд ничего не происходило, но потом вначале голограмма, продолжающая работать от горошины, сменилась и в видимом мне спектре была вся информация.

 – Прошу прощения за нашего бывшего сотрудника. Он больше не оскорбит наших клиентов, – произнёс синверс. – Ауг – глава отдела продаж «Создателей».

 – Алекс, Сорона. Приятно, конечно, познакомиться, но мы, пожалуй, воспользуемся услугами Териса.

 – Понимаю ваше нежелание с нами работать, но я могу вам предложить скидку в десять процентов в качестве компенсации. – Сорона сказала соглашаться, так как скидка более чем серьёзная.

 – Тогда, чтобы мы не тратили время на бессмысленные расшаркивания, нам нужна портальная установка Джоре или её аналог производства шилимов, – произнёс я.

 – К сожалению, мы ограничены лишь технологиями шилимов. Наши учёные пытаются уже не первый год заставить материализовывать технику Джоре наши синтезаторы, но пока дальше простой техники не удаётся, – ответил Ауг.

 – Что у вас есть для межгалактических путешествий?

 – Все «Великоглавы» способны на межгалактическое путешествие. Но мы его создать не сможем на синтезаторе, да и даже если бы могли, то вам не хватило бы средств.

 – Значит, мы теряем просто время.

 – Постойте, у нас в чертежах есть экспериментальный гипердвигатель, – произнёс Ауг. Он явно рассчитывал получить нашу энергию. – Восемь тысяч световых лет в сутки.

 – Это очень интересно, но тут явно есть какой-то нюанс? Иначе он не был бы до сих пор экспериментальным.

 – Семь суток требуется на отдых систем гипердвигателя, – сказал синверс. – Больше суток в гиперпространстве не пролететь. – Сорона протелепатирвоала, что он не врёт и ничего не скрывает.

 – Шестьсот тысяч световых с расчётом недельного отдыха это всё равно выходит неплохо. Шестьсот суток на дорогу домой, – произнёс я в голос, задумавшись. – Сколько стоит?

 – Сам гипердвигатель стоит немного больше той энергии, которая есть у вас, но с учётом скидки вам как раз хватает. – Честно говоря, меня уже немного напрягало, что они знали, сколько мы получили энергии.

 – Вот и отлично. Но в вашем голосе чувствуется неуверенность.

 – Разрешение у председателя на создание техники стратегического уровня я получу, тем более вы привезли похитителя его дочери. Но есть ещё и проблема технического плана. Энергосистема вашего корабля не потянет работу этого гипердвигателя, – произнёс синверс и вывел на голограмме характеристики гипердвигателя. Знание характеристик корабля меня взбесило ещё больше, но я старался не показывать этого.

 – Он не врёт, у нас не хватит энергии на это, – произнесла телепатически Сорона. – Тут без десятка кварковых реакторов или стабильного пробоя в недрибо не обойтись.

 – Установка прокола в нердрибо сколько стоит? – Цена оказалась весьма не маленькой, но по сравнению с гипердвигателем не сильно большой – всего двадцать процентов. – Жаль, слишком дорого.

 – У нас есть предложение и тогда ваших средств хватило бы на покупку и гипердвигателя, и на покупку установки прокола, – сказал Ауг. Я же понял, что он весь разговор вёл вот к этому предложению.

 Естественно, мы решили выслушать предложение. Оказалось, что один из сотрудников сбежал, прихватив матрицы некоторых стратегических объектов, а раз мы охотники за головами, он предлагает нам поймать этого сотрудника. Тот находится где-то в джунглях. Точно отследить его не удалось, а на проведение полномасштабной операции по его поимке не дают сами власти планеты, так как часть разумных из правительства сами надеются заполучить матрицы некоторого оборудования, которое иначе как по разрешению председателя не заполучить. Мы же как бы нейтральная сторона, причём примитивы, по мнению большинства, хотя сам Ауг прекрасно понял, кого мы собой представляем. Именно поэтому они не будут против нашего участия. Ловим бывшего сотрудника – и нам создают не только гипердвигатель, но и установку пробоя в недрибо. Он обратился с этим предложением к нам, когда смог примерно оценить силы Сороны, и убедился, что ей найти этого беглеца не составит труда.

 – Ауг, скажи честно, тот ведь хам не сам действовал? – спросил я у него.

 – Сам, будьте в этом уверены, – усмехнулся он. – Но в том, что именно он был на встречу отправлен, есть и моё участие. Мне надо было оценить вас.

 – Ох не люблю таких, как ты, – произнёс я честно. – Но понимаю. Мы ведь тут чужаки, кто его знает, кто мы на самом деле. Я не могу ответить просто так, мне надо посоветоваться.

 – Я понимаю. Этот кабинет в вашем распоряжении. Он защищён от всех видов прослушки. Когда будете готовы дать ответ, нажмите на эту кнопку, – указал он на красную кнопку рядом со столом.

 – Сорона? – Смысла играть подчинённую идиотку не было, а потому она уже не притворялась влюблённой дурочкой.

 – Он не врёт, но много не договаривает, – произнесла она, сев на место метаморфа. Ауг же, кивнув нам, телепортировался из кабинета.

 – Что скажешь по поводу предложения? – спросил я у неё.

 – Я подсчитала, сколько времени нам потребуется на генерацию достаточного для синтеза устройства прокола энергии. Получается, около двадцати лет, – ответила она, откинувшись на спинку кресла.

 – Хочешь сказать, что у меня сейчас есть доступ к энергии, количество которой наши реакторы на полной мощности создавали бы сто лет? – в шоке я уставился на Сорону.

 – Именно. Синтез из чистой энергии очень затратный, а синтез сложного высокотехнологичного оборудования, способного ловко обходить некоторые законы физики ещё более затратный.

 – Нарушение законов физики? А разве это не просто погружение на более глубокий слой гиперпространства и большая скорость из-за этого? – решил уточнить я у неё.

 – Так оно и есть до определённого предела, а дальше плотность энергии гиперпространства становится настолько большой, что наши щиты уже не способны её удерживать. У нас это слои со скоростью около пяти тысяч световых в сутки. У шилимов немного хуже, они всегда отстают от нас в плане двигателей. Портальная установка позволяет обмануть пространство тем, что создаёт обходной путь в искусственном измерении уже внутри самого гиперпространства. Подробностей не знаю, но это то, что я смогла восстановить из информации на «Галактионе». Этот же гипердвигатель, – указала она на голограмму, – действует по схожему принципу. В нём совмещаются элементы прыжкового двигателя, создающего поле нереальности, в котором целенаправленно меняется возможная плотность – в твоём случае поля Геллара – на ту, которая в принципе невозможна, но которая позволяет погрузиться ещё глубже в гиперпространство. Этот принцип нам известен и используется в наших кораблях, но тут он доведён до абсурда. Если что-то пойдёт не так на тех глубинах гипера, мы даже осознать этого не успеем. Поэтому шилимы и предпочитают использовать звёздные врата. Канал связи между двумя стационарными вратами куда проще поддерживать, чем поле вокруг корабля.

 – Так может ну его? – спросил я у Сороны, хотя для себя уже всё решил. Иного способа в разумное время добраться домой не вижу.

 – Моё мнение: мы должны его установить, тем более из-за физических размеров он будет установлен внешне. Предлагаю установить его на внешней подвеске с возможностью отстрела.

 – Будто бы это нам поможет в глубине гиперпространства, – пробормотал я уже больше для себя. – Найдёшь пропажу?

 – Тут участок, где он находится, указан. Немного больше трёхсот квадратных километров. Многовато, но думаю, если ты меня повозишь над участком джунглей на высоте пары сотен метров, то я смогу его засечь. Он картаивянин, у них нереально развит мозг, лучшие учёные и инженеры шилимов. Но за свой разум они расплачиваются высокой ментальной заметностью. Даже если прятать при помощи специальных устройств ментальное излучение, его можно будет найти по паразитному излучению уже самого устройства. Спрятаться он может разве что в свёрнутом пространстве, но сканеры «Создателей» показывают отсутствие свёрнутого пространства на территории этого участка.

 – А сами они его могут отследить?

 – Согласно вот этим данным могут, но им не позволяют использовать усиленные сканеры, так как это может сказаться негативно на окружающей среде. Это вполне подпадает под объяснение, что и другие хотят себе получить матрицы. Им также запретили действовать напрямую своими силами, только через наёмников, а наёмники отказывают создателям или ломят просто нереальные цены. И мы для них действительно самый простой вариант разрешить ситуацию.

 – Значит, надо получить разрешение на челнок и можем приступать. Вызывай его.

 – Ваше решение? – спросил телепортировавшийся Ауг.

 – Согласны. Но с вас разрешение на использование нашего челнока.

 Как мы и ожидали, Ауг сразу согласился, и уже через минуту мне на нейросеть пришло сообщение с разрешением на использование наших малых летательных аппаратов в заданном регионе планеты. Вот так просто, всего за минуту мы получили разрешение на то, что чужакам обычно запрещено. Ещё десять минут ушло на то, чтобы связаться с Карой и дождаться, пока она вновь переместится на низкую орбиту и сможет телепортировать нас на борт корвета. Стоило нам материализоваться, как первое, что я почувствовал, это пощёчина, а второе – поцелуй.

 – И за что это мне? – спросил я у Кары.

 – За то, что снова куда-то лезешь, – ответила она. – Но я всё-таки люблю тебя, козла такого, – за это поцелуй.

 – Ну спасибо, – сказал я с сарказмом, после чего поцеловал её.

 Наш спуск на челноке шёл строго по разрешённому коридору. Вообще, на планете проживало семь миллиардов разумных, и она довольно густо населена. Но в связи с массовым использованием свёрнутого пространства города сами по себе занимали не сильно много места. Город с населением в пару миллионов разумных помещался на площади в десяток квадратных километров, и то большую часть занимали различные общественные заведения. При этом практически все жили в своих частных домах. Ну, а то, что они расположены в свёрнутом пространстве с площадью в пару квадратных километров, никого не удивляло.

 По словам Сороны, на планетах Джоре тоже использовался схожий принцип расселения. Вот только ей не посчастливилось жить на планете. Она родилась и выросла на корабле мире – одном из «Галактионов». Уже будучи взрослой, она побывала в местной метрополии Джоре, а вскоре ушла на службу. Там она побывала на сотне различных планет.

 В связи с особенностями размещения домов на этой планете она практически полностью покрыта живыми лесами. Причём за вред дикой природе полагался весьма серьёзный штраф и общественные работы. Это отличало Джоре и шилимов. У Джоре планеты зачастую представляли собой произведение технического искусства, а вот парки, леса и другие природные достопримечательности они помещали в свёрнутое пространство, к которому имели доступ все, да не всегда. Всё зависело от твоей социальной оценки: чем она выше, тем дольше имеешь право быть в таких свёрнутых пространствах. Самый минимум – одни стандартные сутки. Максимум – все врёмя. Но мало кто из Джоре имел такую оценку. Даже дядя Сороны, работающий в штабе, имел право всего на неделю в месяц. Правда, сам он не пользовался этим и перечислял разрешение своим детям, чтобы они находились на природе подольше. И да: дети имели право на две недели в месяц жизни в зелёных свёртках пространства до своего совершеннолетия. Правда, никто не запрещал в своей личной свёртке пространства создавать для себя леса, но так почему-то редко делали. Сорона не понимала, почему. До того, как она застряла в парке развлечений шилимов, мечтала о том, как у неё будет огромный дом на острове в море. Теперь же ей те мечты кажутся наивными и не особо-то нужными.

 Долго размышлять об особенностях жизни двух высокоразвитых цивилизаций не получилось. Уже через десять минут после старта с палубы корабля мы были в зоне поиска.

 – У нас есть конкуренты, – произнёс я. – Сенсоры видят девяносто три челнока.

 – На тех трёх, которые в моей зоне чувствительности, по псиону. Уровень Рырура, не больше, – сказала она.

 – По спирали?

 – Да. И придерживайся скорости не больше одного маха, иначе я не смогу гарантировать результат.

 – Отлично, – произнёс я, приближаясь к условному центру зоны, в которой должен находиться беглец.

 – Теперь не отвлекай меня, – произнесла Сорона и прикрыла глаза.

 К моему удивлению, поиски много времени не заняли. Уже через полчаса Сорона определила местонахождение испуганного, фонтанирующего страхом и обречённостью разума. Правда, в том месте работало устройство, которое должно маскировать эти ментальные выбросы, но максимум, что оно делало, это слегка размывало по плоскости.

 – Высади меня тут, – попросила она. – Я доставлю его к нам на борт. И будь осторожней. Мне не нравятся те три челнока, они с самого начала следуют за нами.

 – Вижу, – сказал я и завис на высоте сотни метров над верхушками деревьев. Через мгновение Сорона спрыгнула с челнока. Практически сразу один из челноков помчался за ней, но тут уже я создал на его пути при помощи гравитационного манипулятора гравитационную яму. Из-за того, что пилот не ожидал этого, удалось выиграть пару секунд, за которые Сорона спряталась под деревьями. Правда, через несколько секунд не только из того челнока, что хотел перехватить Сорону, но и из ещё двух в сторону деревьев направился десяток десантников. – У тебя гости.

 – Уже почувствовала. У них приказ найти цель и уничтожить конкурентов. Сейчас тут начнётся война. Придётся тебе прорываться к нам сквозь деревья.

 – Ты нашла его?

 – Нашла. Он – просто отвлечение внимания. У него нет никаких матриц, кто-то конкретно его подставил, – произнесла Сорона. – Вот мои координаты, поспеши. Я сейчас сделала пару ментальных иллюзий, и они уничтожают друг друга, но долго их не удержать.

 – Понял, – сказал я и резко ускорился до десяти махов, не обращая внимания на деревья. Щит принял удары стволов без проблем – всё-таки сила столкновения далеко от того, на что он рассчитан.

 Уже через пару секунд я был возле Сороны, которую подхватил гравитационным манипулятором вместе с нашей целью. Практически сразу пришлось уходить, так как остальные челноки погнались следом. Но стоило закинуть Сорону и инопланетянина внутрь, как я свечкой взлетел в небо.

 На высоте тридцати километров со мной связалась служба космической обороны и спросила, почему я покинул разрешённую зону. К счастью, на мои данные о нападении они отреагировали быстро. Буквально через секунду вокруг нас материализовались четыре штурмовых истребителя. Явно они были телепортированы с корабля космической обороны.

 – Я связался с Аугом. Он будет ждать на военной базе, куда нас ведут, – произнёс я.

 – Тогда отлично, – сказала Сорона. – В следующий раз будь осторожней. Я от перегрузок едва сознание не потеряла. Этот даже травмы получил, пришлось один заряд браслета на него потратить, иначе помер бы быстро.

 – Извини, – смутился я.

 Благодаря Аугу нам удалось избежать каких-либо последствий для себя. А вот напавшим на нас грозило весьма серьёзное разбирательство. Ауг был не рад тому, что беглец оказался невиновным, но признал, что свои обязательства мы выполнили и завтра начнут синтез гипердвигателя и устройства прокола вне очереди на двух синтезаторах. На этом наше сотрудничество с «Создателями» завершено. Военные напомнили нам, что наше разрешение на полёты в атмосфере скоро будет закончено, а потому нам стоит поспешить обратно в космос. Но был ещё один момент, который мы изначально не учли, а только получив на руки сейчас документацию к обоим нашим приобретениям.

 – Я в лучшем случае понимаю тут половину. Думала, хорошо знаю технику шилимов, но оказалось не так. Я не смогу установить и управлять ни гипердвигателем, ни установкой прокола, – произнесла Сорона, сильно расстроившись, ведь она только что признала, что что-то не может в техническом плане.

 – Вот и наступил момент, когда ты чего-то не знаешь, – попытался пошутить я. А ничего другого не оставалось, так как доступ к хранилищу энергии был аннулирован в связи с перечислением её «Создателям». – Может, закажем у них установку?

 – Можно. Это не так уж и дорого будет. Но в полёт-то мы никого брать не будем.

 – И как это можно решить? – спросил я, опускаясь на опоры уже на палубе корвета.

 – Учёба. К счастью, нужный курс предоставил Ауг. Он, скорее всего, заранее знал об этом. Но для этого надо отправиться в одну из «школ», где мне загрузят в сознание информацию.

 – Ты согласна на это?

 – Или я, или кто-то из наших шилимов. Ну, может, и Рырур потянет. Уж лучше сама. Я смогу опознать ментальные мины и закладки при загрузке и заблокировать их.

 – Я так понимаю, ты уже всё для себя решила? – уточнил я у неё.

 – Верно. Недалеко от гостиницы, куда все перебрались отдыхать, есть одна из школ. Думаю, можно отправляться туда, – она сделала паузу. – Сейчас. Я только что забронировала два часа обучения, этого должно хватить.

 На потом откладывать то, что мы могли сделать прямо сейчас, смысла не было. Уже через полчаса мы были на пороге гостиницы, в которой сейчас отдыхал экипаж. Школа, в которой должны загрузить необходимые знания напрямую в сознание Сороны, находилась всего в двух кварталах от гостиницы. Я решил прогуляться и провести Сорону к школе, чтобы посмотреть, как живут в целом на этой планете. Что сильно бросалось в глаза, это огромное количество различных разумных видов. Только за первые сто метров я насчитал тринадцать разумных видов. Мне, несмотря на то, что у самого экипаж мультивидовый, такое разнообразие инопланетян видеть непривычно. Сороне тоже. Она жила последние две тысячи лет хоть и среди шилимов, но среди всего пяти разумных видов, а до этого и вовсе жила в моновидовой цивилизации. Из-за этого нам приходилось контролировать свои шеи, чтобы особо не засматриваться на различных экзотов. Чаще всего встречались синверсы, но тут странного ничего не было: они были самым многочисленным видом шилимов. В этом свою роль сыграл и способ размножения. Они яйцекладущие, за раз могли отложить до пяти яиц. Правда, не чаще одного раза в пять лет. Но в случае, когда вид стоит под угрозой уничтожения, у них слетали эти ограничения и они могли нести каждый год по пять яиц. Из той истории шилимов, которую мне удалось узнать, я знал, что синверсы в своё время едва не стали доминирующим видом в этой галактике. Но столкновения с сородичами Гильшака, являющимися поголовно сильными псионами, остудили их горячие головы. Да и тогда синверсы ещё не были бессмертными и жили всего пять десятков лет.

 Вторым чаще всего встречающимся видом разумных стали Джоре. Да, их тут много, все как один псионы, но слабые. В основном примерно на моём уровне. Сорона на таких смотрела презрительно. По её понятиям никогда нельзя останавливаться в своём развитии.

 Внезапно Сорона резко остановилась, отчего ей в спину влетели несколько сзади идущих разумных, от которых сразу послышались ругательства. Правда, стоило им понять, что никто не обращает на их слова внимания, они, продолжая ругаться, шли по своим делам.

 – Сорона, что такое? – спросил я у неё.

 – Этого Джоре я знаю, – произнесла она и прислала мне по ментальному каналу изображение Джоре, сидящего за столиком и обедающего какими-то моллюсками. – Его тут быть не должно. Он должен быть мёртв. – Джоре почувствовал взгляд Сороны и, найдя её глазами, аж вздрогнул. Это только подтвердило, что она права и это её знакомый. – Я должна его убить.

 – Стоять, – произнёс я, положив руку ей на плечо. Джоре, словно поняв, что надо делать ноги, кинул кристалл на столик и спешно скрылся в подворотне. – Тебе проблем с местными заиметь захотелось?

 – Извини, но этот ублюдок был личным помощником дяди. Он сливал планы переходов разведке шилимов. Из-за него окончательной смертью погибла не одна тысяча Джоре, – в тихой ярости произнесла Сорона. – Когда всё открылось, его казнили. Я сама видела, как он превращается в атомарную пыль, но, видимо, кто-то потом его откатил во времени и переправил сюда. Я должна убить его.

 – Не смей. Напрямую действовать не стоит. Иди учись. И вообще, это уже не твоё дело. Ты забыла, что не будешь возвращаться? Вот и не надо портить с местными отношения.

 – Я постараюсь сдержаться, – сказала Сорона. Было буквально видно, как она хочет сорваться с места, догнать и оторвать голову этому Джоре.

 С гораздо более плохим настроением, чем когда мы материализовались около гостиницы, добрались за пару минут к школе. Она находилась в свёрнутом пространстве, но вход находился в довольно большом одноэтажном здании.

 Сдав на учёбу Сорону, я для начала проверил, как отображается местонахождение этого странного Джоре. Хоть и говорил ей не лезть за ним, но на всякий случай необходимо проследить. Для этого я использовал маячки Джоре, которые мы получили из их десантного корабля. Размеры маячка меньше микрона, действуют в радиусе сотни километров, даже если находятся внутри свёрнутого пространства. Обнаружить маячок может лишь сильный псион уровня Сороны, и то если будет только знать о нём, так как работает на псионической основе.

 Через десяток минут я перестал видеть его местонахождение. Это означало, что маячок покинул зону действия. Скорее всего, этот Джоре куда-то телепортировался. Можно было усилить сигнал со стороны принимающей стороны и тогда в пределах планеты были шансы обнаружить маячок, но в таком варианте о нём узнавал и носитель маячка, да и не надо это было мне. Ушёл? Туда ему и дорога. А потому я направился на встречу с Гильшаком и Кхором. Они намеревались посетить мужской клуб и предложили мне отправиться вместе с ними. Всеми услугами таких заведений я пользоваться не планировал, но посмотреть, как тут отдыхают мужчины, не против.

 – Готов к нескольким суткам разврата и наслаждения? – спросил у меня Кхор, когда мы встретились перед входом в мужской клуб. В самом клубе десятикратное ускорение времени. Это делалось для того, чтобы клиенты не тратили много реального времени на отдых и приходили почаще.

 – Извини, но я если что, то только визуально, – произнёс я. – Иначе мне оторвут…

 – Тебе и так оторвут, – рассмеялся Гильшак. – Я случайно проговорился при Зельде, куда отправляюсь с тобой и Кхором. Думаю, стоит поспешить, пока эта новость не дошла до нашего старпома.

 – И это друг называется? – обиженно сказал я, начиная придумывать оправдательную речь.

 – А то.

 – Идём, у меня недотрах. Это ты расслабляешься едва ли не каждый день, – произнёс от нетерпения КХор.

 Внутри после сканирования и опломбирования оружия мы попали в общий зал. Музыка, казалось, шла отовсюду, проникая внутрь организма. Вместе с музыкой ароматы действовали вполне определённым образом.

 Когда мы сели на арендованный диван, у всех нас была улыбка до ушей и возбуждение едва с ушей не лилось. И это ещё не началось само представление. Пока лишь несколько экзоток танцевали приватные танцы у некоторых столиков.

 – Как хороша, – произнёс Гильшак, не отрывая взгляда от инопланетянки, которая после приватного танца поднялась на сцену. Лично я ничего привлекательного в ней не видел, но это и не странно. Она ведь не человек, а представитель того же вида, что и Гильшак.

 – Кажется, я погорячился, когда думал о близком отдыхе, – сказал Кхор. У него та же самая проблема, что и у меня. Его экзотки не привлекали, лишь радовали глаз своими формами.

 – Господа, я вижу вы не в восторге от нашего ассортимента. Но у нас найдётся, чем удивить и вас. Позвольте считать ваши генокоды и наши мастерицы перевоплощения станут самыми желанными для вашего вида, – произнесла синверс женского пола. Вот уж кто точно не вызывал сексуального влечения. Представьте серого человечка из фильмов и добавьте ему четыре груди, прикрытые символическим купальником.

 Сдав по капле крови, мы начали смотреть шоу. Танцы были весьма красивыми и сложными, но кроме восхищения талантом и артистичностью они ничего не вызвали у меня и Кхора, а вот Гильшак на это всё смотрел с открытым ртом и у него уже текли слюнки. Так что не странно, что уже через пять минут три девушки увели его во внутренние комнаты. К этому же моменту к нам приблизились две девушки. Одна из них человек, а вторая – голая лысая медведица. Я-то видел женских представителей его вида ранее даже голыми, но то было в тюрьме. Тут же явно нечто приближённое к идеалу расы Кхора. Вон как он начал слюнки сглатывать.

 В итоге через десять минут я остался в одиночестве с метаморфом в форме весьма сексуальной человеческой девушки, но что удивительно, никакого особого влечения, кроме лёгкого возбуждения, к ней не испытывал.

 – Можешь отдыхать, – произнёс я, когда девушка уже устала танцевать передо мной и на моих коленях. – У меня две жены. И я их люблю. Давай лучше просто пообщаемся.

 – Ну вот, опять влюблённый, – сказала девушка и села рядом со мной. Через пару секунд пищевой синтезатор создал для неё коктейль, и она, сделав пару глотков, повернулась ко мне. – Не обижайся, но за сегодня ты уже второй, кого я не смогла пронять своим искусством. А ведь раньше я считала, что это невозможно.

 – Если искренне любишь, то всё возможно.

 – А расскажи, как это – быть влюблённым? Наш вид, к сожалению, утратил возможность влюбляться в ходе эволюции, только физическое влечение для размножения и всё, – погрустнела девушка. – Я столько читала о любви. Это, наверное, прекрасное чувство, но испытать мне его не суждено.

 Следующие пару часов мы просто проговорили на различные темы. Оскания оказалась весьма умной девушкой, хотя девушкой назвать её сложно. Ей уже больше сотни лет и двадцать лет она пробыла на войне, служа десантником. Потом, когда в очередной раз из её роты выжила она одна, у неё кончилось терпение, и она дезертировала, после чего добралась сюда. Как раз за пару недель до того боя Оскания узнала о существовании этой системы. Уже тридцать лет она живёт тут и перепробовала множество работ. Но одним из её любимых занятий оказался секс. Вот уже пять лет работает в мужском клубе, особенно ей нравится обслуживать новые виды, ведь это позволяет испытать новые чувства. У неё в коллекции уже сорок представителей различных видов и, по её словам, оргазм с каждым из них это совершенно разные вещи. Одним словом, она оказалась нимфоманкой. Через пару часов она попросила у меня извинения и отправилась к Кхору. Поскольку я не хотел с ней заниматься сексом, она хотела испытать его.

 Следующие сутки я посвятил играм в настольные игры с другими посетителями мужского клуба. Как оказалось, далеко не все сюда приходили ради девочек, многие из посетителей тут ради общения, а некоторые и вовсе приходили для заключения различных деловых сделок.

 За сутки я познакомился с несколькими десятками шилимов и Джоре. И все они оказались не простыми работягами. Обычные работяги не могли себе позволить посещать вот такие вот места. Я даже получил пару приглашений на обед на завтра, но честно предупредил, что не уверен в завтрашнем дне, на что получил в ответ добрый смех и совет никуда не спешить.

 Парни освободились лишь через сутки после того, как мы зашли в мужской клуб. Мне хотелось постучать им в счастливые рожи кулаком – настолько были довольны посещением.

 Пообедав, мы покинули клуб. Снаружи за прошедшее внутри клуба сутки прошло всего три часа.

 – Так и хочется вам в рожу врезать, – честно произнёс я.

 – Не завидуй, они просто невероятны, – сказал Кхор.

 – И мы ведь не бьём тебе рожу каждое утро? – подхватил Гильшак, но всё-таки постарался контролировать свою улыбку, что, правда, не очень хорошо у него получалось.

 Стоило нам отойти на пару десятков шагов от клуба, пластик под ногами начал дрожать. В непонимании осмотревшись, я увидел дым, поднимающийся к небу в стороне. Сначала не понял, почему начал внутренне переживать, но потом до меня дошло: именно в той стороне находилась школа, в которую отправилась Сорона на обучение.

 – Кхор, иди поднимай парней. Хватит пить коктейли. Вместе с ними к школе, – скинул я ему на нейросеть карту. – Гильшак, побежали.

 – Думаешь, школа? – спросил он у меня через нейросеть.

 – Чувствую, что да, – ответил как раз, когда выбегал из-за поворота к школе. – Бл**ь, свёртку вывернула наизнанку! – ругнулся я, видя перед собой картину того, что на месте одноэтажного здания остался строительный мусор от вдесятеро большего здания.

 – Сканер не видит Сорону. Её не могло перемолоть? – спросил у меня Кхор.

 – Нет, она с индивидуальным щитом не расстаётся, а тот может стабилизировать искажения вокруг носителя на то время, пока происходит выворот.

 – А вот и местные спецы, – из телепортаций начали выходить сотни шилимов и Джоре, беря в окружение это место. – Что они делают?

 – Не знаю, – произнёс я, наблюдая за тем, как над развалинами появился какой-то космический корабль.

 – Сканер фиксирует аномальное количество отрицательно заряженных тахионов, – сказал Гильшак. В следующий момент в воздухе появилась проекция того, что тут было. Судя по всему, проекция двигалась в обратном направлении.

 – Они хотят понять, что тут произошло, – произнёс я и в этот момент увидел знакомое лицо на проекции. Это Джоре, знакомец Сороны. Он прохаживался недалеко от входа в школу за несколько минут до происшествия. Совпадением это точно быть не могло. – Идём. Я, кажется, знаю, где она может быть. Держи, – вручил я ему приёмную станцию от маячка, джоре не фиксировался на ней. – Ты должен влить в него как можно больше энергии.

 – На той стороне кто-то связанный с происшествием? – внезапно из ниоткуда появился сородич Гильшака. Судя по взгляду Гильшака, это сильный псион.

 – Да, – не видел я смысла скрывать. – Мы поделимся информацией, если вы возьмёте нас с собой. В школе была наша знакомая.

 – Могу одно сказать: никто не умер в ней. В момент выворачивания внутри никого не было. Скорее всего, их похитили, – сказал неизвестный. – Вам разрешили, – произнёс писон и выхватил из рук Гильшака приёмную станцию.

 Через несколько секунд нас всех объяло зелёное пламя, и мы оказались в каком-то помещении. Практически сразу послышались крики, и вокруг нас начали появляться вспышки зелёного пламени, из которых появлялись вооружённые солдаты. Я толком не успел рассмотреть ничего вокруг, как всё было закончено.

 На полу лежало два десятка Джоре, удерживаемые телепортировавшимися солдатами, но Сороны рядом не было, хотя несколько девушек и лежали среди остальных на полу, и они явно были не похитителями. Псион, который взял нас с собой, подошёл к стене и постучал по ней кулаком. Та через мгновение рассыпалась пылью, и перед глазами у нас появились звёздные врата двухметрового диаметра.

 – Умно. Портативные звёздные врата в трижды свёрнутом пространстве, – произнёс псион и подошёл к тому самому Джоре. – Куда они ведут?

 – А не пошёл ли ты в… – не успел он заговорить, как закричал от боли. Кровь начала течь из глаз и слуховых отверстий.

 – Что же вы не говорили, что ваша пропавшая родственница штабного адмирала А’арент? – спросил у нас псион, но увидев непонимание, произнёс: – Ясно, вы сами не знали. Это многое меняет. Из обычного террористического акта это превращается в попытку стравить нас и адмирала. Ворент, – обратился он к какому-то Джоре, – передай, чтобы блокировали все способы сверхсветового перемещения в системе. Врата ведут на базу Джоре на седьмом спутнике Енфира.

 Больше мы ничего не услышали, так как были телепортированы в гостиницу. Кроме нас были телепортированы и парни, поднятые Кхором на ноги. Всем нам пришло сообщение не покидать гостиницу до момента разрешения ситуации.

 Целых три часа мы просидели, словно на иголках. Но когда в зелёном пламени появилась Сорона, пусть и без сознания, в сопровождении ещё одной девушки Джоре, мы выдохнули облегчённо.

 – Что с ней? – спросил я сопровождающей.

 – При помощи усилителя пытались взломать её защиту. Мы вовремя подоспели, но она истощена. Внутренний запас исчерпался полностью, ей надо просто отдохнуть. Если среди вас нет близких родственников, то ей иначе не помочь, – произнесла сопровождающая.

 – Реверс-темпоральный браслет не поможет? – уточнил я у неё.

 – Это психологическая проблема, а психику браслет не откатывает. Завтра вас всех ждут в здании совета.

 – Если Сорона не придёт в себя?

 – Тогда понесёте её. Вы помогли раскрыть целую сеть отщепенцев Джоре. Завтра надо будет уточнить информацию, – сказала Джоре и исчезла. В тот же момент Сорона открыла глаза и осмотрелась.

 – Ну наконец-то она ушла, – улыбнулась устало Сорона.

 – Судя по всему, ты не истощена. Почему сама не освободилась?

 – Хотела узнать, чем это закончится. Недоумок с усилителем думал, что я на пределе. Знал бы он, что мне пришлось пройти, чтобы восстановить свой разум после Твердейса. Я уже почти вскрыла его ментальную защиту, как появились эти. Ты что, не мог подождать хотя бы несколько часов? Я бы точно смогла всё разузнать.

 – Могла бы и спасибо сказать. Я на самом деле сильно волновался за тебя. Хоть успела выучить необходимые материалы?

 – Ну спасибо, – произнесла Сорона. Было видно, что несмотря на своё бахвальство, она сильно устала. – Да, выучила. Пытались, правда, напихать закладок, медленно меняющих личность, но после Твердейса закладки, устанавливаемые прибором, а не менталистом, я смогла легко обнаружить и снять. Они, видите ли, хотели, чтобы я потом вернулась сюда и поселилась тут.

 – Молодец, а теперь отдыхай, – произнёс я уже заснувшей Сороне. А мне предстояло поговорить с остальными членами экипажа и определиться, как относиться ко всему, что только что произошло.

 Глава 20

 — Вы не можете назвать причины, побудившие вас похитить? — уже раз в пятый у Сороны спросил следователь. Он сильно разочарован тем, что она ничего не могла сказать по поводу своего похищения.

 – Я уже повторила, что не могу знать причин, побудивших меня похитить. Я узнала одного из похитителей, он должен был быть казнён за предательство Джоре, так как сливал данные шилимам, — сказала Сорона. — Я хотела устранить его, так сказать убедиться, что приговор исполнен, но мой капитан приказал мне не обращать внимания на него, так как мы находимся в гостях на нейтральной планете.

 – И вы не знаете, что ваш дядя стал штабным адмиралом? — уточнил вновь следователь.

 – До того, как вы мне это сказали, я не знала, что дядя продвинулся в должности. На тот момент, когда я его видела в последний раз, шансов на дальнейший карьерный рост у него не было, – отвечала совершенно правдиво Сорона. — А потом я попала в темпоральную ловушку, из которой меня смог освободить мой капитан, – с любовью во взгляде посмотрела на меня она. Следователь лишь скривился на проявление чувств.

 – Сколько времени вы пробыли в темпоральной ловушке?

 — Это не касается дела. Но если капитан разрешит. – Она повернулась ко мне, и я кивнул. – Мне сейчас больше трёх миллениумов.

 – Вот откуда у вас ваша сила, а то сильно не сходится информация из вашего дела и то, что мы видим сейчас, — произнёс следователь. – Вы можете быть свободны, но территорию гостиницы не покидайте до окончания расследования. На планете есть много разумных, которые пожелали бы вам принести вред за действия вашего родственника. Он оказался на удивление способным стратегом и тактиком по сравнению с предшественником. Многие шилимы, нашедшие покой на нашей планете, вынуждены были покинуть свои дома из-за операций, которые спланировал ваш дядя.

 – Сомневаюсь, что они смогут мне что-то сделать. Раз сбежали, то они слабаки, – сказала Сорона. И вот тут она реально так была убеждена. Сорона считала сбежавших сюда трусами и слабаками. Как это вяжется с тем, что, по сути, она сама сбежала со службы, я не знаю. Всё-таки некое высокомерие ей до сих пор присуще.

 – Не судили бы вы так обо всех, – произнёс недовольно следователь. – Но в ваших словах есть истина. Мы переживаем не столько о вас, сколько о тех, кто рискнёт напасть на вас. Нам трупы не нужны.

 После этих слов нас отпустили из здания совета, в котором мы общались со следователем. Меня всерьёз так никто и не принял. Всё время общались лишь с самой Сороной. Предложили они пройти ей и копирование памяти за вчерашний день, но столько ругательств со стороны Сороны я ещё никогда не слышал. Следователю пришлось приносить извинения за это предложение. Сорона ведь не подозреваемая, но жертва. А тут ещё и унизительное копирование памяти ей предложили пройти.

 До гостиницы мы добрались через систему планетарных телепортов. Она довольно хорошо развита. За пару секунд можно попасть в любой населённый пункт планеты. Проблема лишь в том, что точка выхода могла быть лишь в радиусе двух сотен метров от выходного портала, а дальше необходимо идти уже пешочком по своим делам. Радовало, что города небольшие по размерам, так как здания прятались в свёртках пространства.

 – Что-то ты задумала. Признавайся. – В последнее время я начал понимать эмоции разумных гораздо лучше даже если они пытались их скрывать.

 – А твой дар в эмпатическом чтении растёт, – сказала Сорона. – Давай дойдём до гостиницы. Я там и поясню, что задумала.

 – Идём, – произнёс я и вышел с выходной платформы телепорта.

 Гостиница всего в километре от портала, так что уже через десять минут мы были в общем номере, в котором сейчас собралась вся команда. К сожалению, запрет на выход из гостиницы распространялся на всех.

 После обеда я Кхор, Шивас, Рырур и Сорона собрались на веранде нашего номера. Прежде чем начать разговор, Сорона достала из кармана устройство и поставила между нами. Через мгновение от устройства во все стороны пошла волна оптических искажений.

 – Какая-то антипрослушка? – спросил я у неё.

 – Да. Теперь нас не смогут подслушать ни одним мне известным способом.

 – А теперь сознавайся, что тебе удалось выяснить и что ты задумала.

 – К сожалению, у похитителей я так и не смогла ничего стоящего выяснить, но вот секретарша следователя оказалась очень не простой личностью. Она является шпионом «Джоре Креш».

 – Ты иногда забываешь, что ни я, ни кто-либо ещё из нас не является Джоре. Кто такие «Джоре Креш»?

 – Фанатики, считающие Джоре превыше всего. Основное их требование – вернуться в родную галактику и уничтожить все иные разумные виды там, после чего собрать огромные силы и вернуться уже сюда для уничтожения всех видов. Последователи этого движения есть во всех слоях населения. За десяток лет до того, как я застряла в парке развлечений, был скандал, что один из сенаторов, контролирующий сектор с десятью нашими обитаемыми планетами и восемью материнскими планетами примитивных разумных видов, оказался сочувствующим этому движению и позволил организации поселиться на одной из примитивных планет, где те устроили полный геноцид аборигенов. После поднятого скандала сенатор отправился обычным капитаном на передовую, где его корабль из-за «брака» лишился хода перед крейсером шилимов.

 – И что это нам даёт?

 – Я успела считать лишь поверхностную память секретарши. Но и этого хватило, чтобы выйти на её куратора. Самое интересное, что куратор живёт в этом городе и работает обычным оператором перерабатывающего комплекса. Мне кажется, что он может знать некоторую полезную информацию для нас. Что именно, я пока умолчу, поскольку не уверена.

 – И как это согласуется с тем, что нас попросили не покидать гостиницу? – спросил я, уже прекрасно понимая, что отговорить от авантюры её не получится.

 – Нам ведь не запретили? – весело усмехнулась Сорона. – А значит, мы можем спокойно отправиться погулять. Мало ли что захотелось моему взбалмошному капитану-человеку. Люди вообще такие тупые, – сказала Сорона тоном истинной блондинки. Это вызвало у всех нас смех.

 – Отлично. И куда мы отправимся гулять?

 – На перерабатывающий комплекс. Ты ведь хотел приобрести немного бытовой техники Джоре? Вот там можно присмотреть и купить её.

 – Вот даже как, – произнёс я, задумавшись. На самом деле хотел приобрести дроидов-уборщиков Джоре. Они оборудованы дезинтеграторами, обладают маломощным реактором и требуют обслуживание не чаще одного раза в пару десятков лет. – Хорошо. Когда отправляемся?

 – Думаю ближе к вечеру. Пуст секретутка успеет всё рассказать своему куратору.

 – Тогда у нас ещё пять часов. И давайте их проведём отдыхая. Рырур, ты говорил тут очень хорошая ванна?

 – Да, особенно та, которая с кислотой. Это такие прикольные чувства, когда верхний слой кожи растворяется в кислоте медленно, а под ним быстро растёт новая, – произнёс Рырур, отчего все на него уставились. – Да шучу я. Кислотная ванная есть, но она растворяет лишь мёртвую кожу. Концентрация настраивается под каждого индивидуально.

 – И всё-таки вкусы у тебя какие-то… – непонятливо помотал я рукой в воздухе.

 – Извращённые, – добавила Сорона. – Но отдохнуть действительно было бы неплохо. Я ещё полностью от вчерашнего не отошла. Хороший секс помог бы восстановиться быстрее, да не с кем, – решила смутить нас Сорона, но ей это не удалось. – Котик, покажи мне, где эти ваши кислотные ванны, – обратилась она к Рыруру.

 Вообще, у Джоре с их чешуей некоторые сложности. Она полностью менялась на новую каждые три месяца. И в конце этого срока у них зачастую двойная чешуя. Старая ещё не отвалилась, а новая не до конца заняла место старой. Вот такое состояние Джоре очень не любят. Они старую чешую вырывают или вручную, или смывают вот в таких ваннах.

 До вечера я провёл время, играя в настольные игры с Гильшаком. Он получил за вчерашний отдых в мужском клубе от Ули и сейчас не особо горел желанием отдыхать. Вот и решили мы немного поиграть в настольные игры. Параллельно он пытался научить меня пользоваться телекинезом, но пока у меня ничего в этом плане не получалось.

 Ходы с моей стороны смотрелись довольно смешно. Сначала я несколько минут сидел, гипнотизировал фигурки с таким видом, будто бы тужусь на унитазе, а потом плевал и перемещал фигурку руками.

 Ближе к вечеру мы перекусили ксилианскими аптредами – это такие себе бутерброды с родины Атами. Основной фишкой их являются живые морские животные, похожие на смесь креветок и медуз на кусочке хлеба из травы вместе с соком какого-то растения. Несмотря на отвратительный вид по вкусу они вполне себе неплохие, и я даже съел больше десятки, чем порадовал Атами, которая более трёх часов разбиралась с пищевым синтезатором в гостинице. Повезло, что синтезатор умел считывать поверхностные мысли и на основе воспоминаний Атами об этих бутербродах он и смог самостоятельно составить матрицу, после чего синтезировать их.

 Наконец-то, когда в этом часовом поясе уже начало темнеть, к нам присоединилась Сорона. Цвет её чешуи немного изменился, и теперь в нём больше розового и жёлтого, чем зелёного.

 – А что означает смена расцветки? – спросил я у Сороны.

 – Серьёзные психологические потрясения, – ответила она. – Можно, конечно, вмешаться в процесс роста новой чешуи и самому выбрать цвет будущей чешуи, но это не приветствуется среди взрослых Джоре. В основном этим балуются дети.

 – И какое у тебя серьёзное потрясение было?

 – Когда я осознала, что находилась под контролем Твердейса. Мне пришлось вмешиваться в рост чешуи постоянно, чтобы не выдать, что я пережила потрясение. Теперь мне скрывать уже нечего, вот и позволила вырасти того цвета, которого должна быть от природы, – добавила, немного стесняясь, Сорона. Насколько я понял, вмешательство в цвет чешуи для взрослых Джоре нечто постыдное.

 – С каждым разом я всё больше узнаю о Джоре и с каждым разом понимаю, что вы сильно от людей отличаетесь. Ну что, идём?

 – Идём. Я с собой прихватила накопитель энергии, в нём должно хватить на нашу прогулку и покупки, – сказала Сорона, взяв меня под руку и потащив в сторону входа.

 На выходе из гостиницы портье попытался остановить, так как, скорее всего, получил указания сверху. Но стоило Сороне посмотреть в его глаза, он словно на стену наткнулся. Так что нам никто не помешал покинуть гостиницу и отправиться гулять по городу.

 Первым делом мы зашли в кафе, где Сорона заказала себе какой-то десерт Джоре. Я лишь попробовал его и понял, что точно есть такое не буду. Пришлось просить у официанта простую воду и запивать пожар у меня во рту. Десерт очень острый. Правду Кара говорила о вкусах Джоре: они отвратительны для человека.

 После кафе мы направились в торговый центр, где Сорона приобрела для себя новый комплект нижнего белья, несколько платьев, обувь. Всё из натуральных материалов. Помимо этого она купила себе новый комбинезон, а то прежний сдох от старости ещё пару столетий назад и ей приходилось пользоваться нашими, а они слишком примитивны, по её мнению.

 После торгового центра мы вновь посетили кафе и поужинали. Только после этого отправились по магазинам, понемногу двигаясь в сторону магазина б/у техники в здании перерабатывающего завода.

 Уже к середине второго часа нашей прогулки Сорона обнаружила десяток наблюдателей за нами. Часть из них принадлежала местным силам правопорядка. Но несколько наблюдателей явно профаны в слежке. Также, стоило мне сбросить две блокировки своего дара из трёх, как я почувствовал в них ярость и решимость. Это, скорее всего, как раз недовольные Сороной, точнее, её дядей. Но напасть они не решались, так как вокруг много разумных. Мы же спокойно продолжали прогулку.

 Играть недалёкого самодура, решившего похвастаться своей игрушкой Джоре, не комфортно, но раз Сорона начала этот цирк, то лучше его продолжать.

 Наконец-то спустя ещё час пути через все встречные магазины мы добрались и до перерабатывающего завода.

 – Чем могу служить? – произнёс Джоре, заметив посетителей. Но стоило ему рассмотреть тех, кто к нему пожаловал, как улыбку он смог удержать с трудом.

 – Нам нужны дроиды-уборщики серии 583fg и выше, – озвучил я.

 – Вам повезло, они есть у нас, – сказал Джоре, после чего сзади него вспыхнул телепорт, откуда появился огромный боевой робот. Такого нам пришлось уничтожить один раз, когда мы выбрались из парка через аварийный выход. – А теперь быстро и по делу: зачем вы сюда пришли?

 – То, что мы просто хотим купить дроидов-уборщиков, ты не поверишь? – спросил я у него, растягивая время.

 – Ты сам только что признал, что не ради этого пришёл. Быстро говори – и умрёшь быстро, без боли, – начал он угрожать гравитационной пушкой, которая появилась в груди робота.

 – Мне кажется, ты немного не понимаешь ситуацию, – произнёс я. Сорона сообщила, что она уже закончила. И действительно, только я стал говорить, как робот навёл пушку на Джоре и схватил того двумя руками. – Дорогая, тебе много времени надо?

 – Мне хватит пары минут. У него хоть и мощная защита, но простая, – сказала Сорона.

 – Что вы делаете? Не смейте! Я вас всех убью! – закричал он, но вместо того, чтобы на нас напасть, дроиды, появившиеся из телепорта, навели всё оружие на него. Очень удивляюсь мощности технопатии Сороны. Она уже полностью перехватила управление над перерабатывающим заводом.

 – Возле входа собралась компания по встрече, – произнёс я, наблюдая через камеру микродрона несколько десятков разумных, которые шли к дверям, открыто держа в руках разное гражданское оружие.

 – Задержи их, – сказала Сорона. – Я нашла интересную информацию, но она защищена дополнительно.

 – Будешь должна, – проговорил я и, подключившись к дроидам, управление к которым мне передала Сорона, вышел на улицу. – Господа, у вас какие-то проблемы? – спросил я у всех.

 – Это у тебя сейчас будут проблемы, чужак, – произнёс один из сородичей Гильшака, сплюнув на землю. Следом за ним выплюнула ещё пара разумных. – Где эта шлюха? Говори. Может быть, тебя пожалеем, – рассмеялись они все. – Она должна ответить за действия её дядечки. – В следующий момент один из пришедших не выдержал и выстрелил в меня из парализатора какого-то, но мне даже двигаться не пришлось. Передо мной появился один из дроидов, приняв на себя выстрел.

 – Что-то ещё, неуважаемые мною господа? – спросил я, ожидая, когда вмешаются силы правопорядка. Но те несколько, которых мы обнаружили, продолжали стоять в невидимости в паре десятков метров от толпы.

 – У него боевой робот! – воскликнул кто-то из толпы, после чего по всем шилимам прошёлся гул обсуждения этой новости.

 – Заткнулись! Это просто человек! Он – никто! – воскликнул лидер этой толпы, после чего направил на меня пистолет и выстрелил. В этот раз это было уже боевое оружие, и я решил не рисковать и увернуться. После этого остальные роботы выскочили из здания и напали на шилимов, вручную повалив их всех на землю.

 – Отставить! На территории города запрещено использовать боевое оружие! – появились из невидимости правоохранительные органы.

 – Что же вы не появились, когда они напали на меня с оружием? – спросил я у них.

 – Мы обнаружили лишь то, как ты нападаешь на мирных граждан, – произнёс один из шилимов.

 – Отлично. Ваши слова я записал, также как и данные с моих сенсоров о том, что вы стояли в невидимости всё это время и просто наблюдали, не выполняя свои обязанности. А мы, между прочим, личные гости председателя совета. – С рож шилимов можно картины писать. Видимо, они только что проверили мои слова и теперь понимали, что сами себя загнали в ловушку.

 – Применение боевых роботов запрещено. Вы арестованы и обязаны передать нам управление над роботами, после чего последовать за нами для заключения под стражу, – произнёс один из них. Второй же сделал интергалактический жест «рука-лицо».

 – Хорошо. Но прежде я, пожалуй, свяжусь с Рембрадитом Мухаисе, – сказал я, набирая номер следователя, ведущего дело о похищении Сороны. – Нас тут пытаются некто, выдающие себя за ваших подчинённых, арестовать и увезти в неизвестном направлении.

 – Вы покинули гостиницу, – обвинительно произнёс Рембрадит. – Стойте на месте, я скоро буду.

 – Быстро передай нам доступ к роботам! – закричал нервно один из полицейских. Он явно не поверил, что я могу просто так связаться с высокопоставленным следователем.

 – Итарим, я давно подозревал, что ты работаешь на кого-то ещё, – произнёс Мухаисе, появившись из телепорта вместе с десятком Джоре в боевых скафандрах. – Всех арестовать, чужаков – тоже. Но с ними поаккуратней.

 К этому моменту из здания вышла Сорона. Двое Джоре настороженно подошли к нам, стараясь не выпускать из вида роботов и нас. Они явно понимали, на что способна Сорона без оружия, и не рисковали наглеть. Они очень вежливо попросили сдать оружие и роботов в том числе им. После того, как мы это сделали, нас объяло зелёное пламя, и мы оказались в небольшой комнате с двумя кроватями и маленьким санитарным узлом в углу, огороженным полупрозрачными листами пластика.

 – Получилось? – спросил я у себя в голове, посмотрев в глаза Сороне. – Оно хоть стоит проблем с полицией?

 – Да. И то, что я узнала, стоит не только ночи в камере, но и выдворения с планеты, – ответила она ментально.

 – Думаешь, нас выдворят?

 – Да. Мы слишком проблематичны для них. Я не знала, что дядя так высоко взлетел. Он сейчас входит в сотню Джоре по влиятельности в этой галактике. Также я выяснила, что он после моей пропажи организовал полномасштабные поиски. Жаль, что не нашёл. И теперь местные знают, что дядя меня любит и готов пойти на многое, вплоть до отправки спецкоманды для моего освобождения из-под твоего влияния. А видеть такую команду тут никто не желает.

 – Твою же мать! Да ты неслабо нас подставила со своим цирком! – выругался я в своей голове, стараясь внешне не показывать свои эмоции.

 – Когда я начала, не знала о взлёте дяди. Тогда он был одним из сотен и тысяч сотрудников главного штаба.

 – Значит, нам надо убираться отсюда подальше. Пусть потом ищет нас твой дядя, где хочет. Или ты хочешь вернуться к нему?

 – Я уже давно решила всё для себя. То, что дядя стал штабным адмиралом, ничего не меняет. Я с тобой до того, как мы вернёмся в твою галактику.

 – Спасибо, – ответил я, почувствовав облегчение от того, что она не собирается кидать.

 До утра нас никто не беспокоил, а вот утром телепортировали в тот же кабинет, в котором вчера мы общались со следователем. В этот раз он так же сидел за своим рабочим столом. А вот секретарша новая. Теперь это не Джоре, а метаморфиня. Внешне она сейчас Джоре, но некоторые признаки выдавали в ней метаморфа. Видимо, не только Сорона вчера поковырялась в мозгах работника на перерабатывающем заводе.

 – Всесторонне рассмотрев вчерашнее происшествие, мы приносим вам извинения и в качестве компенсации ваше проживание будет оплачено нашим департаментом, – произнёс следователь. Было видно, что ему хотелось нас просто послать на три весёлых буквы, но кто-то приказал вести с нами себя вежливо.

 – Дорогой, я хочу сегодня попробовать аскалидов. Нам за них не придётся платить! – воскликнула радостно Сорона, но я видел, что она просто играла.

 – К сожалению, вынужден вас огорчить. В связи со сложившейся ситуацией на планете вам более небезопасно пребывать на поверхности. Согласно вашему договору с «Создателями» они в течение двух дней поставят вам заказанную технику. И мы просим вас покинуть нашу систему, а до того момента вам придётся оставаться на борту вашего космического корабля, – пояснил следователь. Он делал пару раз паузу, чтобы не сорваться на ругательства. – Для вашей же безопасности.

 После того, как следователь закончил оглашать свою речь, нас телепортировали в гостиницу. Остальные члены команды к нашему возвращению уже были на борту корвета. Стоило нам оказаться в гостинице, как мы исчезли в белой вспышке света, после чего оказались на борту нашего корабля.

 Посмотрев на стоящую за пультом телепортационной установки Кару, а особенно на её выражение лица, я решил предотвратить разборки, а потому, прежде чем она начала что-либо говорить, начал сам.

 – Дорогая, можешь поздравить нас! У нас всё получилось! – радостно воскликнул я и, пока Кара пыталась осознать, почему муж весёлый и радостный, подскочил к ней и поцеловал в губы. Сперва она попыталась отстраниться, но вскоре начала отвечать на поцелуй, который продлился под свист Сороны, пока у нас не начал заканчиваться воздух.

 – Что у вас получилось? – спросила Кара у меня. Ярости уже не было и в помине, лишь любопытство и облегчение.

 – Поскольку это был план Сороны, то думаю, именно ей и стоит обо всём тебе рассказать, – произнёс я, ведь не знал, что именно удалось узнать Сороне, а потому и перевёл все стрелки на неё.

 – Чтобы не рассказывать несколько раз, предлагаю всем заинтересованным собраться в кают-компании после обеда. Там и обсудим, – ответила Сорона, поняв мою хитрость.

 – Теперь ещё ждать три часа, – недовольно сказала Кара. – Ну ладно, займёмся пока делами корабля. Алекс, нам не дали разрешение на использование герметичного дока.

 – Знаю. Придётся искать другое место. Тут, к сожалению, нам не дадут место и время для необходимых работ. Идём, поможешь разобрать завалы документов, – тяжело вздохнул я и направился в сторону рабочего кабинета. Искин в это время возвращал корабль на выделенное нам стояночное место.

 После обеда мы все собрались в кают-компании, чтобы выслушать рассказ Сороны. Оказалось, что куратор секретарши был не просто куратором низшего звена. Он довольно высокопоставленный член организации нацистов Джоре. От него Сорона смогла выяснить местонахождение одной секретной лаборатории Джоре, управляющим которой был, с одной стороны, видный учёный цивилизации Джоре, а с другой – главный спонсор всего движения нацистов. Правда, о второй его стороне мало кто знал, да и куратору это удалось выяснить совершенно случайно. Так вроде бы и ценная информация, но для нас она, мягко говоря, бесполезная, о чём и заявила Кара Сороне, с укором посмотрев на меня, мол, чего тут такого важного. Я же лишь делал умный вид, ведь не может оказаться, что это всё о чём узнала Сорона. Так в итоге и оказалось.

 Самым интересным для нас стало то, что в этой исследовательской лаборатории занимались исследованием возможности альтернативных способов путешествия между галактиками. Другими словами, в этой лаборатории разрабатывали способы путешествия между галактиками, не связанные с гиперпространством. И по сведениям Джоре, которому Сорона вывернула наизнанку мозги, способ уже разработан и сейчас там занимались постройкой тестовой установки.

 Этот же придурок собирался, несмотря на своё членство в организации нацистов, продать координаты системы шилимам и встреча с покупателем должна была состояться через пару дней, так что наше появление, особенно после рассказа секретарши, его сильно взволновало. Предать Джоре он, кстати, решил по банальной причине: шилимы захватили его невесту и как-то вышли на него, предлагая вернуть за выкуп. В качестве выкупа должна быть информация по верхушке организации нацистов Джоре. Сорона подтёрла ему память так, что об этой информации у него уже нет воспоминаний. О местонахождении исследовательской станции помимо официальных органов цивилизации Джоре знаем лишь мы.

 – И зачем нам рисковать и лететь туда, если у нас через пару дней уже будет гипердвигатель, способный нас и так доставить в нашу галактику? – задала логичный вопрос Кара Сороне. Не знаю почему, но она её не долюбливала, хоть и пыталась это скрывать.

 – Не доставит, – ответила Сорона.

 – Как не доставит? – спросила Зельда. – Характеристики ведь позволяют.

 – Характеристики – это хорошо, но не всё. Получив вчера информацию во время учёбы, я могу сказать твёрдо: мы никуда не долетим на новом гипердвигателе.

 – Давай объясняй, – произнёс я.

 – Всё банально: материя, из которой сделан корабль, не выдержит много прыжков. От силы – прыжков десять, и в следующем прыжке корабль развалится на части. Слишком велики нагрузки будут на него.

 – Что же ты не сказала об этом раньше? – вопросила Зельда.

 – Я не знала, – ответила честно Сорона. – Узнала об этом только вчера, изучив характеристики материи, из которой должен быть корабль. Теперь я начинаю понимать, почему этот двигатель не используют повсеместно. Даже для шилимов синтез материи, способной выдерживать подобные нагрузки постоянно, очень непростое дело, поскольку требуется модификация материи на квантовом уровне.

 – Получается Ауг нас нагло развёл, – сказал я. – Он ведь должен был знать об этом, но всё равно впарил нам движок, на котором мы не сможем добраться домой.

 – Верно, – подтвердила Сорона. – Но он свою часть сделает точно и построит нам и гипердвигатель, и установку для прокола в недрибо. Правда, для нас это будет малополезная вещь.

 – Не совсем, – произнёс я. – Пусть мы и не сможем добраться в нашу галактику на этом гипердвигателе, но в случае нужды сможем за сутки оторваться от преследователей на огромное расстояние.

 – Вот только нам не дадут времени на установку этого гипердвигателя, – сказала Кара. – Нам прислали приказ: едва загрузим наши покупки, мы должны в трёхчасовой срок покинуть через червоточину систему.

 – Ублюдки, – произнёс Гильшак. – Что будем делать?

 – Ничего. Ждём, пока не произведут наш заказ, после чего сматываемся подальше отсюда. Где система с лабораторией? – спросил я у Сороны.

 – Лаборатория находится в Пебратурианском пределе, редко посещаемая и шилимами, и Джоре часть местной галактики. Там в относительной близости находится четыре чёрные дыры, создающие мощные гравитационные колебания, отчего путешествие через гиперпространство временами становится невозможным.

 – И как мы туда доберёмся без гипера?

 – Есть маршрут в систему, прикрытый аномалиями. Там придётся сделать десяток прыжков максимум по паре световых лет каждый, но добраться до системы можно.

 – Нас на подлёте не уничтожат?

 – У меня, – Сорона постучала себя по виску указательным пальцем, – есть комбинации для прохода в систему и пароль для того, чтобы нас сразу подпустили к Патрину.

 – Честно говоря, с каждой нашей новой попыткой найти способ возвращения в родную галактику я всё меньше начинаю верить в то, что у нас получится это.

 – Всё у нас получится, – сказала Кара, поцеловав меня в щёчку. – А по-другому быть не может. Но я всё же надеюсь, что в этот раз нам всё удастся.

 Через двое суток с нами связался Ауг. Ему пришлось выслушать много «красивых» слов от меня и Сороны, но он просто отнекивался и говорил, что не знал, что наш корабль настолько слабый. Но понятно, что это отмазка. Ауг знал энергосистему нашего корабля, а значит, знал и из чего состоит наш корабль. Хотелось плюнуть ему в рожу, но нам запретили спускаться на планету. Вместо этого через пару часов после разговора с Аугом к нам приблизился грузовик шилимов, который и выгрузил рядом с корветом огромную стометровую дуру гипердвигателя и двадцатиметровое устройство прокола в недрибо. После этого с нами связался диспетчер системы и попросил в трёхчасовой срок покинуть систему. Нам пришлось сильно постараться, чтобы надёжно закрепить гипердвигатель и устройство прокола на внешней подвеске всего за один час. Но проверять, что будет, если мы не успеем покинуть систему, не хотелось. За десять минут до окончания срока мы покинули систему, разогнавшись и прыгнув в червоточину.

 На выходе встретили дежурящие корабли и, получив от нас разрешение на вылет, они уступили нам путь для разгона. Сразу направляться в систему с лабораторией глупо. Необходимо проверить наши покупки на сюрпризы, да и установить их по нормальному было бы неплохо. А потому прыгнули мы в недалёкую систему всего в ста десяти световых годах от этой. Там, по идее, точно не должно ничего быть.

 Полёт затянулся на четырнадцать часов, но, в конце концов, мы прибыли в пустую звёздную систему. Сразу после выхода из гипера я отправил зонды разведчики во все стороны. Через два часа мы убедились в том, что кроме нас в системе никого нет и что уже давно никто не посещал эту систему.

 – Ну что скажете? – обратился я к Сороне, Бурлю и Зельде, облазавшим наши приобретения за прошедшие двое суток, которые мы висели в системе.

 – Они схалтурили и не положили крепёжный материал, придётся самим его делать. Но есть и плюс: устройство прокола полностью готово к работе. Первым делом стоит закрепить его и активировать, тогда мы сможем запитать наши синтезаторы необходимым количеством энергии и создать крепёж для гипердвигателя, – ответил Бурль. Обе женщины продолжали ползать по новому гипердвигателю и восхищённо о чём-то переговариваться.

 – Ты в этом разбираешься? – удивился я, ведь вид Бурля до свёрнутых пространств и прочих манипуляций с пространства ещё не дорос.

 – Сороночка поделилась со мной своими знаниями, – произнёс Бурль. Я же от него почувствовал какие-то непонятные чувства, направленные на Сорону. Насколько могу судить, они положительные, но ничего больше понять не удалось.

 – Хорошо, – решил я не думать об отношениях Сороны и Бурля. Особенно учитывая то, что они проводят всё свободное время вместе. Будь они оба антропоморфными видами, я посчитал бы, что они влюбились друг в друга. Но разумная слизь и Джоре? Точно нет. – Сколько вам надо времени на подключение и настройку?

 – Не меньше недели в таких условиях. Но точно можно будет сказать лишь после запуска прокола. Кстати, сюрпризы. Всего мы обнаружили восемьсот тридцать различных трекеров, из них: сто шесть с подпространственным передатчиком, семнадцать устройств перехвата управления, три мины, которые должны были бы нас превратить в облако плазмы. И знаешь, что самое интересное? – спросил у меня Бурль, на что я отрицательно покачал головой. – Что, судя по конструкции, это не ради нас так старались. Это изначально гипердвигатель проектировался с таким количеством сюрпризов.

 – Бу, хватит общаться с этим недалёким, – сказала Сорона. К сожалению, она права: я сильно отставал в технических знаниях от этой троицы.

 – Зараза, тебе когда-нибудь твой язык оторвут, – пробурчал я по связи и, используя микромоторы скафандра, направился обратно на корабль. – Время пошло. У вас ровно неделя.

 – Есть, капитан, – ответила хором троица по связи, отчего это звучало весьма забавно.

 Неделя постепенно растянулась аж на целых две. И никакие мои просьбы или угрозы не смогли ускорить работу – всё-таки эти оба устройства гораздо более сложные, чем весь корабль до переделки мекланами.

 Подключили всё уже на четвёртый день. Остальное время заняли настройки и синхронизация с системами корабля. И когда тесты наконец-то показали, что всё в полном порядке, даже ругаться не захотелось, так как все три инженера, а именно Сорона, Бурль и Зельда, просто отключились от усталости, дождавшись долгожданного сигнала о том, что они всё сделали правильно.

 Только через два дня они пришли в себя, и мы были готовы к дальнейшему пути. В качестве эксперимента и для того, чтобы сократить путь в девять тысяч световых лет, решили совершить один гиперпрыжок на новом двигателе. Таким образом, мы сможем за одни сутки преодолеть большую часть пути, а именно – восемь тысяч световых лет. Было страшно решиться на это, но на случай экстренной ситуации мы должны быть готовыми к использованию нового гипердвигателя, а потому придётся пожертвовать частью крепости корабля.

 – Ты уверена, что всё должно получиться? – спросил я у Сороны, наверное, уже в двухсотый раз. Вообще, несмотря на то, что посещение системы за червоточиной оказалось бесполезным для приобретения способа вернуться домой, то вот для энергонезависимости это посещение было нереально выгодным. Теперь мы независимы от топлива, прокол в недрибо будет работать постоянно, кроме мест с сильными гравитационными искажениями. И топливо требуется только на первые сутки работы прокола, точнее, на сутки работы наших реакторов, обеспечивающих энергией установку. Лишь через сутки установка выходит на рабочий режим и количество энергии, получаемой из преобразования излучения недрибо, становится больше, чем тратится на поддержание прокола. Так что теперь у нас практически бесконечная энергия. Если бы ещё не необходимость отключать прокол раз в месяц для профилактики на сутки.

 – Да, уверена. Хватит переспрашивать. Давай уже разгоняйся и активируй прыжок, – едва сдерживаясь, чтобы не накричать, сказала Сорона. Атами посмотрела в этот момент на Джоре многообещающим взглядом. Ей не нравилось, если кто-то не уважал её учителя. Надо будет поговорить с ней, чтобы она не начала пакостить Сороне, а то ведь и та может начать это делать в ответ.

 – Отлично. – К этому моменту мы уже набрали необходимую скорость, и мне оставалось просто нажать на кнопку активации, что я и сделал.

 Через мгновение мы оказались внутри сферы, светящейся белым светом. Сенсоры не могли пробиться через эту сферу и ничего не показывали. Сорона же схватилась за голову и у неё даже потекла струйка крови из носа. Я сразу же вскочил с кресла капитана и подбежал к ней, активируя медицинский сканер. К счастью, оказалась лишь лёгкая информационная перегрузка мозга. Через пару секунд она пришла в себя.

 – Что с тобой только что было? – спросил я у неё.

 – Я забыла уменьшить чувствительность, – сказала Сорона, покачивая головой из стороны в сторону. – Ощущение столь глубоких слоёв гиперпространства слишком лупит по сознанию. Это всё ты виноват со своими вопросами, – обвинила меня она, вставая на ноги. – Мне надо отдохнуть, – сказала Сорона и направилась с мостика к себе в каюту.

 – Гильшак, о чём это она? – спросил я товарища.

 – Ты и сам можешь почувствовать, но не рекомендую этого делать. Такое чувство, что за вот этой сферой происходит всё и ничего одновременно. Я лишь краем ментального щупа коснулся, и мне стало не по себе. Она же всей сферой своей чувствительности. Я бы от такого умер.

 – Ладно, все свободны. Я остаюсь на дежурстве, чтобы проконтролировать работу нового гипердвигателя. Со мной останется Кара, нам надо обсудить сокращение запасов натуральных продуктов на складе.

 – Хорошего отдыха, – скабрезно усмехнулся Кхор и покинул вместе с остальными мостик корабля.

 – Мы ведь обсуждали это ещё вчера, – сказала Кара, – Да, ещё намеки Кхора. Капитан, что вы задумали? – улыбнулась она.

 – Ты права. Я просто хочу с тобой побыть наедине.

 – Просто побыть? – спросила она, сев мне на колени и потянувшись губами к моим.

 – Можно и не просто, – произнёс я после поцелуя и снова поцеловал Кару. – У меня даже есть заготовки, выбирай, – активировал голограмму, на которой отобразились несколько десятков ролевых игр на выбор.

 – Ох бедная я принцесса. Что же со мной сделает гадкий пират? – нажала она на выбор игры в пирата и захваченную принцессу.

 – Для начала пират покажет изнеженной принцессе, что такое настоящий мужчина, проведший в космосе без женщин несколько месяцев, – сказал я и попытался схватить Кару, но та, громко засмеявшись, соскочила с моих колен, увернувшись от моих рук.

 Заблокировав управление кораблём, чтобы случайно ничего не сделать, мы устроили догонялки, которые закончились демонстрацией настоящего мужчины. Принцесса в конце признала, что не желает возвращаться в своё королевство. Теперь она будет бороздить просторы галактики вместе со своим избранным.

 Вообще, игры довольно примитивные, но весёлые. Да и играли мы не часто, не чаще раза в месяц, так что время провели с огромным удовольствием.

 Отправив Кару отдыхать, я остался на мостике. Следовало на самом деле следить за показателями приборов, чтобы в случае чего успеть аварийно вывести корабль в реальное пространство.

 Глава 21

 — Зельда, начинай, — произнёс я, когда мы все собрались после обследования корабля через сутки после того, как покинули глубокие слои гиперпространства.

 – В некоторых частях зафиксировано ослабление атомарной связи. Ничего критического. За несколько часов облучения отрицательно заряженными тахионами удалось восстановить атомарную связь.

 — Значит, мы можем использовать этот гипердвигатель без ограничений? — появилась у меня надежда, что, может, нам наконец-то повезло и не придётся лезть к Джоре на секретную базу, но Бурль обломал меня.

 – Есть деградация на квантовом уровне у всей вычислительной техники сложнее наручного компьютера. К сожалению, на квантовом уровне отрицательно заряженные тахионы не помогают, так как на таком уровне понятие времени отсутствует, — произнёс Бурль.

 – Как это понятие времени отсутствует? – удивился я, ведь до этого момента считал, что время существует везде.

 — Тебе будет тяжело понять. Сороночка поделилась знаниями Джоре по информации квантового мира. Просто прими за реальность, что там время может идти вперёд, как и в макромире, но в то же самое время оно может идти в обратном направлении или вовсе быть замороженным. Теоретически по расчётам джоре, если уменьшить объект до квантового уровня и если этот объект будет обладать энергией на уровне нескольких звёзд, то он сможет двигаться в обратном направлении течения времени по отношению к макромиру. Другими словами, путешествовать в прошлое.

 – Джоре способны на путешествия во времени? – удивился я.

 — Пока лишь теоретически. Проблема заключается в уменьшении объекта до квантового уровня, при этом с запасом энергии нескольких звёзд, – ответила Сорона, до этого молчавшая. – Что-то одно сделать получается без проблем. Ну, как без проблем – у нас есть одна верфь, создающая корабли полностью из чистой энергии. Затраты энергии таковы, что за одну секунду тратится столько энергии, сколько звезда излучает за сто. Получают энергию из четырёх тысяч стационарных проколов в измерение недрибо. Строительство верфи продлилось девятьсот лет, и она уже работает три сотни лет. Но до сих затраты на строительство не окупились. А ещё и флот держать приходится рядом из трёх «Галактионов», так как верфь не транспортабельна. А с уменьшением проще — уменьшить объект до квантового уровня не проблема. Проблема в том, что на таком уровне мы не можем контролировать объект и даже за ним просто наблюдать. Тот самый пресловутый эффект наблюдателя.

 – Не хило, но давайте вернёмся к нашим проблемам. Значит, идёт деградация вычислительной техники на квантовом уровне. И это нельзя никак исправить. Верно? – спросил я у троицы, наверное, умнейших существ на борту корабля.

 – Нет, необходимо создавать изначально с учётом деградации, но и в таком случае я не могу гарантировать, что всё будет хорошо, – ответила Сорона.

 – Сколько у нас в запасе прыжков с учётом восстановления атомарных связей после каждого прыжка отрицательно заряженными тахионами?

 – Не больше двадцати. Потом вычислительная техника на борту деградирует до того уровня, что уже не сможет справляться с расчётами даже обычного гиперпрыжка.

 – Ну, это лучше, чем мы думали изначально. Всех благодарю за работу. Когда мы сможем прыгнуть на нашем основном гипердвигателе?

 – Вокруг нас всё ещё сильно поле нереальности. Теоретически мы уже можем прыгнуть, но поле нереальности может привести к различным эффектам, – сказала Зельда. – Я бы подождала, пока поле нереальности развеется полностью – это около шести суток. Но если нам надо прыгать срочно, то хотя бы два дня.

 – Три, не меньше, – прервала Зельду Сорона. – Иначе не удивляйся, если во время прыжка у тебя отрастёт третья нога, а рот переместится на жопу.

 – Не будем рисковать. Ещё раз хочу поблагодарить за работу. У нас шесть суток на отдых. Я собираюсь исследовать систему на челноке. Если кто-то хочет со мной – буду рад компании.

 – Нет, я уже насмотрелась на мёртвые каменюки. У меня вон сын матери не видит сутками, – отказалась Зельда.

 – У нас есть работа над усилением бомбы, которую мы использовали для того, чтобы избавиться от Твердейса, – произнёс Бурль, после чего залез на плечи Сороны. Со стороны это выглядело весьма мерзко.

 Поскольку никто из них не захотел отправляться со мной на исследование системы, пришлось лететь в компании Атами и Рырура. Остальные послали меня вежливо – у всех оказалось множество дел. Кара хоть и хотела отправиться со мной, но была вынуждена остаться на корабле как старший помощник капитана. К сожалению, покидать одновременно нам двоим корабль нельзя.

 – И что ты хочешь найти в этой дыре? – спросил у меня Рырур, помахивая своими щупальцами из стороны в сторону.

 – Сомневаюсь, что тут что-то есть. Мне просто захотелось полетать в астероидном поле в качестве развлечения, – произнёс я в ответ. – И я бы хотел обучить Атами пилотировать челнок синверсов на ручном управлении. К сожалению, к прямому её системы не допустят.

 – Учитель, вы не шутите? – На скучающем лице Атами появилось удивление и предвкушение. Она уже очень давно хотела полетать на челноке, но даже на тренажёрах истребителей Содружества была пилотом не очень. Правда, пару дней назад Атами смогла в виртуальном тренажёре получить допуск к полётам на реальных космических аппаратах.

 – Не шучу. Но делать мы это будем подальше и от корабля, и от других небесных тел. Если у тебя всё получится, я подумаю над тем, чтобы ты совершила посадку на один из астероидов, – произнёс я. Говорить ей о том, что на челноке стоит просто нереально крутая система управления, которая подстрахует и не даст нас угробить, я не собирался. Пусть считает, что ошибаться ей нельзя.

 – Спасибо! Спасибо! – завизжала Атами и бросилась меня обнимать всеми своими четырьмя руками. Если бы не скафандр, то могла своей увеличенной силой и раздавить меня, а так лишь индикатор нагрузок на скафандре пару раз в жёлтую зону переходил.

 – Успокойся и хватит обнимать меня, а то Кара потом меня накажет за обнимашки с красивыми девушками, – пошутил я.

 В принципе, урок прошёл неплохо, но Атами не хватало чёткости и уверенности в своих движениях. Хоть с ней и поработал в своё время Рырур, чтобы изжить комплексы, которые у неё были из-за откровенно уродской семейки, но следы до сих пор аукаются. Она сама прекрасно понимает, что умеет делать всё необходимое, но стоит ей оказаться в стрессовой ситуации и сразу в памяти вылезают родственники, утверждающие, что у неё ничего не получится.

 Сейчас уже меньше, гораздо меньше, но иногда всё-таки проявляются. Вот и сегодня, когда надо было совершить манёвр ухода от препятствия на скорости всего в тысячную скорости света, Атами отвлеклась на мгновение, из-за чего мелкий метеорит был принят на щит челнока. Правда, стоит учитывать, что скорость в триста километров в секунду очень не маленькая и маневрировать на ней можно только за счёт нейросети. На больших скоростях маневрирование на себя берёт уже искин, так как шансы на то, что пилот успеет прореагировать нет никаких.

 Рырур весь полёт просто прикалывался над Атами. Его шутки под конец дня даже меня утомили, не говоря уже про саму Атами, которая хотела растерзать рирта за них.

 Вечером они всё же устроили спарринг, в котором Атами пыталась надрать задницу Рыруру, но всё произошло ровно наоборот. Злость не лучший советчик и помощник, а потому и нет ничего странного в том, что её результат спаррингов был даже немного хуже, чем обычно.

 Так и прошло шесть дней ожидания, пока поле нереальности развеется вокруг корабля. Утром до обеда я занимался делами на корабле, в основном это была работа с экипажем. Какой бы сплоченный экипаж ни был, но то, что мы далеко от дома без гарантированных шансов вернуться, делало своё дело – нервные срывы были не редкостью. Хорошо, что у нас на борту куча псионов. Вокруг них непроизвольно образовывалось пространство спокойствия. Это просто побочное влияние сильных псионов на обычных разумных. Когда из сильных псионов на борту был только Рырур, это было не сильно заметно, но теперь это и Гильшак с Улей и Укаром, но больше всего на окружающих влияет Сорона. В радиусе пары десятков метров вокруг неё просто невозможно встретить ругающихся обычных разумных.

 Я прекрасно понимал, что если в ближайшее время у нас не появится гарантированный способ вернуться в нашу галактику, количество внутренних конфликтов на корабле только увеличится. Вот мне и приходилось общаться с каждым членом экипажа, пытаясь в разговоре выяснить близость к нервному срыву. Если были такие подозрения, то я обращался к Рыруру и тот слегка корректировал нервное состояние экипажа.

 Лишь на седьмой день, когда окончательно развеялось поле нереальности, мы вновь прыгнули в гиперпространство. В этот раз летели на нашем основном гипердвигателе, которому по хорошему было бы неплохо провести профилактику, но, к сожалению, в той системе нам это сделать не удалось.

 Тысячу световых лет до сектора в космосе, в котором находилась лаборатория, мы преодолели в одном прыжке за пять суток. В точке выхода из гипера была обычная система, в которой был подходящий для заправки газовый гигант. И хоть теперь мы не тратили топливо для работы реактора, но решили заполнить наши баки по полной, ведь до запуска установки прокола как раз использовали реакторы.

 В этот раз Кара вместе с Атами отправилась добывать топливо, точнее, добывать будет Атами, а Кара просто проконтролирует. Я же вместе с Гильшаком вернулся к тренировкам телекинеза.

 – Если ты будешь также напрягаться, у тебя ничего не получится, – произнёс Гильшак.

 – И как тут не напрягаться? – спросил я у него. – Я ведь делаю всё, как ты говоришь, но ничего не получается. Вот смотри. – В этот момент я начал уже, наверное, в тысячный раз пытаться поднять в воздух кусочек пластика весом в одну десятую грамма. Но в этот раз всё пошло не так, как обычно. Кусочек пластика дёрнулся в сторону. Я сперва даже не поверил, но решил проверить и сконцентрировался, визуализируя, как он не просто двигается в сторону, а как поднимается в воздух. И он действительно поднялся в воздух, но не надолго – всего на пару секунд, после чего упал на стол. – У меня получилось? – удивлённо спросил я у Гильшака.

 – А чему ты удивляешься. Я ведь говорил, что ты способен на это, а значит, рано или поздно должно было получиться. Правда я рассчитывал, что это произойдет ещё пару недель назад, но что поделать, если ученик тормоз.

 – Эй, я не тормоз, – возмутился я наигранно.

 – Меньше разговоров. Давай закрепляй результат.

 – Ты прав, – согласился я и снова попытался поднять кусочек пластика. Вновь у меня долго ничего не получалось. Когда уже подумывал прекратить, он вновь начал дёргаться и вскоре действительно поднялся в воздух. Теперь я даже почувствовал форму кусочка.

 К окончанию шестого часа тренировки у меня уже получилось поднимать пластик уверенно, с первой же попытки, и держать его в воздухе столько, сколько я хотел. И ощущения при этом отличались от первого раза, точнее, когда у меня получилось в первый раз, я вообще ничего не почувствовал, кроме облегчения и радости от того, что мне удалось это сделать, а потому я заподозрил Гильшака в не совсем честной учёбе.

 – Скажи, а ведь в первый раз пластик поднялся в воздух не из-за меня? – обратился я к Гильшаку.

 – Догадался всё-таки. А некоторые мои ученики и по сей день уверены, что у них самих в первый раз получилось, – усмехнулся он. – Да, тебе не хватало уверенности в том, что ты это можешь. У тебя была психологическая преграда к освоению телекинеза. Я же обманул твоё сознание, и ты посчитал, что у тебя получилось, что и подтвердилось в последующие разы. Из меня великолепный учитель, – самодовольно улыбнулся Гильшак.

 – Спасибо, – с сарказмом ответил я. – Тренировки продолжим позже. Кара через полчаса возвращается и нам предстоит серия из десяти прыжков. Ты иди отдохни, так как твои силы, как и остальных псионов, нам понадобятся в следующие сутки.

 После возвращения Кары и Атами и перегрузки топлива в баки мы начали нашу финальную часть пути к лаборатории Джоре. Разогнавшись, прыгнули в гиперпространство, чтобы через пятнадцать минут выйти в новой системе. Практически сразу включилась тревога, так как сенсоры обнаружили работу системы прицеливания. Тут в работу вступила Сорона и передала код доступа. Практически сразу спрятанные в системе орудийные платформы перестали наводиться на наш корабль, и нам в навигационный компьютер поступил коридор разгона для следующего прыжка.

 В системе больше семи миллионов гравитационных аномалий и без этого коридора при разгоне у нас были шансы влететь в одну из аномалий, что гарантированно привело бы к уничтожению корабля.

 Следующие девять систем аналогичны. В каждой из звёздных систем были гравитационные аномалии, в некоторых из них были ещё и пространственные, но они явно искусственного происхождения в отличие от гравитационных. Скорее всего, это останки кораблей либо Джоре, либо шилимов. Примерно такие же по характеристикам аномалии мы находили в системе шилимов на местах уничтожения кораблей, а значит, стоило быть в разы внимательней и не пополнить ряды уничтоженных кораблей.

 И, наконец-то, десятая финальная система этого сложного маршрута. Практически сразу после нашей материализации в реальности с нами связался диспетчер с лаборатории и запросил разрешение на пребывание в закрытой системе. Коды, которые Сорона вытащила из головы того Джоре, подошли и в этот раз. Нам дали разрешение на стыковку со станцией. Сама станция висела в окружении пространственных аномалий со всех сторон. Был лишь небольшой – всего в пару километров диаметром – проход сквозь нормальное пространство.

 Из кораблей в системе был ещё один помимо нашего. Это исследовательский фрегат Джоре. Этот корабль по силе вооружения в разы превосходил нас, как и по остальным характеристикам. Но заглядываться на него не стоило. Очень маловероятно, что даже Сороне удастся взять над ним контроль. В таких специализированных судах специально ставилась защита против технопатов.

 – Думаю, стоит пойти со мной тебе, Шивасу и паре ребят в купленных скафандрах Джоре, – произнёс я, обращаясь к Сороне. – Гильшак, Укар, Рырур, Уля будьте готовы к тому, чтобы прийти нам на помощь, но пока вас светить не стоит.

 – Согласна. Люди нам, Джоре, знакомы, хоть и будет ваше появление удивительным, но люди – это люди. Нечего их бояться, а вот шилимам лучше не светиться, – сказала Сорона.

 – Только давай в этот раз без игр.

 – Посмотрим.

 Наш телепорт смог нас перенести только в одно помещение на станции, но, по словам Сороны, это нормально. На любом корабле или станции Джоре стоит защита от телепортации. Можно перемещаться лишь в специальное помещение повышенной защиты, которое находится в отдельной свёртке пространства – это на случай телепортации бомбы.

 Сразу после телепортации нас просканировали. Я этого не заметил, но вот Сорона не только заметила, но и успела перехватить сигналы. Данные о нашем сканировании отправились к искину немного искажённые. Во-первых, она не хотела, чтобы о её ментальной силе стало сразу известно, а во-вторых, наше спрятанное оружие повышенной мощности. Если бы его обнаружили, то пришлось бы сдать, а так мы взяли его с собой, как и Шивас прихватил разрыватель защиты.

 Через две минуты нас вновь телепортировало, только теперь это уже была работа телепортатора станции. Оказались мы в довольно большом кабинете, в центре которого стоял стол, за котором сидел глава этой лаборатории.

 – Что такого произошло, что вынудило вас использовать одноразовый код доступа к лаборатории? – поинтересовался профессор Дитмар. – Я ведь просил сюда не прилетать.

 – Случились люди, – сказала Сорона. Тут она взяла на себя главную роль.

 – Люди? Ну и что? Что эти насекомые могут сделать? – рассмеялся профессор.

 – Я вообще-то человек, – произнёс я.

 – Насколько я могу судить по результатам сканирования, ты кто угодно, но не человек. Почти сорок процентов ДНК меклан. Неужели меклане успели перед своей смертью провести опыт по массовому изменению генома? – спросил профессор с интересом у нас.

 – Не совсем, – ответила Сорона. – У людей появилась организация около полутора тысяч стандартных лет назад. Они исследовали технологии меклан, шилимов и результат можно увидеть рядом со станцией. У них уже есть больше двадцати миров.

 – Очень интересно, – произнёс профессор, смотря на результаты сканирования корабля. – Хм, уровень нихтиаров, восьмой уровень развития, – сказал он и внимательно на меня посмотрел. – Итак, вы меня заинтриговали. Какое у вас предложение?

 – У нас есть предложение оттянуть часть сил в родную галактику. Для этого достаточно провести пару нападений на планеты Джоре и уничтожить пару кораблей нихтиаров.

 – Мы ещё не готовы действовать в открытую, – произнёс профессор. – Ты, кстати, из какого отдела? Я что-то не могу найти про тебя информацию, – внезапно стал подозрительным профессор.

 – Она ни из какого отдела, – произнёс новый голос. Это оказался неизвестный нам Джоре.

 – Мы только что получили рассылку. Это пропавшая племянница адмирала А’арент и что она делает в обществе людей – большой вопрос. Мне кажется, это провокация, – произнёс этот Джоре.

 – Это правда? – перевёл взгляд на Сорону профессор.

 – То, что мой дядя штабной адмирал А’арент, правда. Но я с ним не общалась десяток лет. И я за то, чтобы уничтожать под корень врагов, а не договариваться с ними! – яростно сказала Сорона. То, что она не просто говорила, было понятно мне сразу. Я смог заметить, как хотевший нас убить на месте Джоре едва ли не моментально стал на нас смотреть другим взглядом.

 – Верю, – произнёс профессор, успокоившись. – Идите отдохните. Вам проведут экскурсию, а мне надо подумать.

 – Это прово… – последнее, что я успел услышать, прежде чем оказался на смотровой палубе станции. Под прозрачным полом располагалась какая-то конструкция огромных размеров – больше двух километров в диаметре.

 – Это что? – указала на конструкцию Сорона девушке Джоре, которая появилась на пару секунд позже нас.

 – Межгалактическая катапульта, – сказала девушка. – Это основной проект, над которым мы работаем уже десять лет с темпоральным ускорением. Это устройство способно переместить объект до семисот метров в диаметре до границы соседней галактики.

 – И что, оно работает? – переглянулся я с Сороной.

 Оказалось, что работает, но проблема в том, что оно оказалось одноразовым. Не полностью, но примерно сорок процентов конструкции необходимо менять после каждого использования. Изобретение старое, ему уже несколько тысяч лет. Тут же занимались тем, что пытались одноразовую катапульту превратить в многоразовую. По словам девочки, которую прислали нам провести экскурсию, всё идёт очень хорошо. Новый проект катапульты должен оказаться одноразовым, её строительство планируют начать через несколько месяцев, когда проведут пару тестов на этой катапульте.

 Пока я мучил нашего экскурсовода вопросами, Сорона отключилась от реального мира и ходила за нами на автомате. Единственное, что она сказала, так это то, что попытается взломать системы станции и найти подробную информацию о проекте. А вообще, получалось, что у нас под ногами находится устройство, которое могло в одно мгновение нас доставить домой. Смущало меня только то, что это экспериментальное устройство. Разумные с его помощью ещё не перемещались. Правда, стоило узнать, кого они использовали в качестве тестовых пассажиров, и я сразу успокоился. Ну да, разве разумные, не достигшие уровня межзвёздных перелётов, разумные? По мнению Джоре, нет, а значит, их можно использовать в качестве манекенов для тестов.

 Судя по рассказу Джоре, последние двадцать запусков они даже выживали. Правда, после их препарировали, чтобы узнать, как действует перемещение на живую материю. Джоре ещё раз показали свою высокомерную натуру. То, что Сорона нормальная, ничего не меняет. В большинстве своём Джоре остальные виды не воспринимают разумными, а значит, с ними можно делать что угодно, как люди поступают с животными на Земле.

 Внезапно со всех сторон начал звучать сигнал тревоги. Через пару секунд вокруг нас появился десяток вооружённых Джоре, которые наставили на нас своё оружие.

 – Это они. Я видел, как они убили профессора, – закричал Джоре, которого мы увидели в кабинете профессора.

 – Габри, никто из них не отлучался? – спросил Джоре у нашего экскурсовода.

 – Нет, они все вместе со мной были. Мы обсуждали использование влияния эффекта Вальцара на перевод энергии недрибо из пятимерного в семимерное пространство. – Вообще, я в этой теме ничего не понимал, но пару минут назад Сорона начала мне транслировать вопросы, которые я должен был задать. – Я и не знала, что люди так сильно продвинулись.

 – Она врёт! Она с ними заодно! – крикнул Джоре.

 – Заткнись! Мы со всем разберёмся, – произнёс Джоре в боевом скафандре. – Все вы пройдёте в камеру до того, как мы разберёмся. Ты в том числе, – указал он на того Джоре. – Именно ты был возле тела профессора. Итир, что с оживлением профессора?

 – У него оказался испорченный реверс-темпоральный браслет. Мы не успели вовремя. Более мощный находится в сейфе профессора, без него нам не получить доступ, – сказал Итир.

 – А наша установка реверс-темпорального возврата на ремонте. Как всё удачно совпало, – произнёс Джоре, с подозрением смотря на обвиняющего нас. – И теперь, пока не закончим ремонт, оживить его будет нельзя, а ремонт ещё неделю будет минимум длиться.

 – У нас есть двадцатичасовой браслет, – сказала внезапно Сорона.

 – Она хочет окончательно убить профессора! Не подпускайте её! – закричал Джоре, но этим хуже сделал только для себя.

 – Итир, забирай Норса к Ентру. У него все начинают говорить правду, а вы идёте за мной. Одно резкое движение – и от вас не останется и мокрого пятна.

 – Мне тоже идти с вами? – спросила экскурсовод.

 – Габри, ты можешь идти к себе. С твоим патологическим страхом крови тебе лучше не видеть то, что осталось от профессора.

 Дорога заняла почти двадцать минут. Почему мы не воспользовались телепортом, я не понимаю, ведь чем меньше времени прошло с момента смерти, тем меньше придётся откатывать во времени. Но так или иначе через двадцать минут мы были в кабинете профессора. Весь его кабинет покрыт кровью. Четыре головы профессора лежали в разных местах. Четыре тела превращены практически в фарш. Было понятно, что браслет откатывал профессора, но его сразу же убивали вновь, отсюда и несколько тел.

 – Начинай, – произнёс Джоре Сороне и та подошла к самому свежему телу, вытащила останки руки, на которую потом нацепила браслет. В следующие пару секунд у нас на глазах из руки начало расти тело, пока, наконец-то, оно не ожило и не сделало первый вздох.

 – Я думал, что уже окончательно умер, – произнёс профессор. – Митс, ты поймал Норса? Он шпион от клана «Шринг».

 – Да, он сейчас в камере. – Но не успел договорить, как он изменился в лице и произнес: – Он убил Итира и воспользовался прима-доступом к катапульте.

 – Быстро! Быстро останови его! – крикнул профессор, пытаясь что-то набрать на появившейся голограмме перед ним. – Вот дирг вонючий, он провёл процедуру окончательной смерти для меня. Система меня не видит. Норс главный на станции.

 – Я отправил людей, но телепорты не работают, – произнёс Митс.

 – Я после оживления прочистил себе мозги. Сорона, я знаю, что ты псион без границ. Поймаешь ублюдка убившего меня – и я прощу твоё вмешательство в мою голову.

 – Сделаю, – сказала Сорона и села на пол, закрыв глаза. Через секунду она перестала контролировать своё тело и начала падать спиной на пол, но я придержал её.

 – То, что вы не из нашего движения, ясно, – произнёс профессор. – Тут Норс был прав. Вот только он считал вас засланцами от адмирала, но что-то меня грызут сильные сомнения, что вы и от адмирала. Кто вы?

 – Просто человек, который хочет вернуться в родную галактику, – ответил я.

 – Так значит, вы сюда прибыли не для того, чтобы уличить в финансировании движения! – громко рассмеялся профессор. – Вас интересует собственно то, что мы исследуем.

 – Это действительно так, хоть мы и значительно выше Содружества в технологическом плане, но до межгалактических полётов мы не готовы.

 – Да, вижу, – сказал он, рассматривая схему корабля. – Интересный двигатель вы себе прилепили. Мы в своё время угробили две флотилии, чтобы его получить для изучения. А вы его где достали?

 – У пацифистов, – не видел я смысла скрывать. Профессор же, судя по его выражению лица, знал о ком мы говорим, и сразу поскучнел лицом. Явно связываться с ними он не собирался.

 – Я смогла заблокировать катапульту, но он закрылся в катапультируемой капсуле. Она защищена от таких, как я. Ментально тоже не могу дотянуться – у него защита.

 – Хоть что-то, – произнёс профессор. – Митс, доставь их в камеры повышенной защиты, а после и всех кто на корабле.

 – Но мы ведь договаривались? – уточнила Сорона. Судя по тому, что она не испугалась, у неё есть план.

 – Я ничего не обещал, я только сказал, что прощу обман. Я простил. Но вы находитесь на объекте повышенной секретности, а значит, Митс, действуй.

 – Зря вы так, профессор, – сказал Митс и наставил на профессора пистолет, отстреливая тому руки и ноги по очереди. Так как щитов у профессора не было, защититься у него шансов ноль. – Вам лучше немного побыть мёртвым, – добавил Митс и выстрелил в шею.

 – Сорона? – спросил я у неё.

 – Всё нормально. Он под моим контролем, как и весь кабинет, – сказала она. – Шивас, хватай голову профессора.

 – Хочешь с собой трофей забрать? – уточнил он.

 – Не совсем, – ответила Сорона. – Мы у себя его откатим, и будет у нас личный профессор.

 – А тут? – спросил я у неё.

 – А тут Митс его откатит моим браслетом, когда мы улетим. В браслет я встроила ментальную бомбу и профессору отобьёт память за последние пару недель.

 – Норс – твоя работа?

 – А вот это нет. Он реально оказался клановым шпионом и хотел списать на нас убийство профессора, после чего занять его место. Тут вообще шпионы на каждом шагу. Митс – шпион адмиралтейства, Габри – шпион клана «Ренки», Итир – шпион адмирала Пиета. Тут рассадник шпионов всех цветов.

 – Нас преследовать не будут?

 – Наше пребывание стёрто из этого кабинета. От наших рук никто не умрёт окончательно. Очнувшийся профессор решит всё замять, чтобы сюда следователей не прислали и не вскрылось, что он не сильно-то честно работает на государство.

 – Надеюсь на это.

 – Максимум – Митса, но я поставила закладки и тот в таком случае должен устроить диверсию на станции, – сказала Сорона, и в следующий момент нас объяло зелёным пламенем. Мы все оказались на борту нашего корабля.

 – Кара, начинай подготовку к старту, – произнёс я. – Мы должны покинуть систему как можно быстрее.

 – Координаты? – спросила у меня она.

 – Пока давай в обратном направлении. Вход и выход един.

 – Начинаю разгон, активирую форсаж, – сказала Сорона. В следующий момент мы почувствовали, что инерционные демпферы не до конца справились.

 – Внимание! Красная тревога! – сообщил я всему экипажу. – Шивас, отнеси башку в реверс-темпоральную установку возврата. После прыжка Сорона подойдёт и активирует её.

 – Понял.

 – Сорона, профессор нам реально понадобится? – спросил я у неё.

 – Да, – сказала она, массируя виски. Работа на станции ей далась не просто. – Я смогла добраться до основных документов по катапульте, но некоторые моменты там не освящены. Они есть только у него в голове.

 – Ты думаешь, нам под силу создать катапульту? – спросил я у Сороны по дороге на мостик. В этот момент корабль прыгнул в гиперпространство.

 – Только нам нет. Требуется много ресурсов, но ресурсов простых, – произнесла Сорона. Ей на глазах становилось хуже – у неё начинала капать кровь из носа.

 – Что с тобой? – подхватил я почти упавшую Сорону.

 – Мне надо в капсулу. Очень большая перегрузка сознания. Подготовь накопители информации, чтобы я смогла перелить туда проект катапульты или умру.

 Пришлось подхватить Сорону на руки и бегом побежать на инженерную палубу. По пути я даже обогнал Шиваса, несущего голову профессора.

 На инженерной палубе сразу положил её, уже потерявшую сознание, в капсулу, которую мы сняли с корабля Джоре. Также я попросил искина освободить накопители информации резервного искина. Буквально через пару секунд там стало появляться огромное количество информации. Накопители, которые по объёму гигантские, стояли от системы планетарного управления, но они были заполнены всего за пять минут. Следом информация начала писаться на остальные свободные накопители информации на корабле. Когда оставалось не больше десяти процентов свободного объёма, я начал переживать, что не хватит места под проект. Но, к счастью, обошлось – вскоре запись прекратилась.

 Количество информации, которое Сорона загрузила из своего мозга, просто нереально огромное. Я и раньше понимал, что Джоре по сравнению с людьми сверхсущества, но с каждой выходкой Сороны вижу, что разница между нами всё больше и больше.

 – Что это только что было? – спросил Шивас.

 – Сорона украла всю информацию по проекту, – произнёс я. – Это оказалось несколько больше её возможностей мозга и ей пришлось срочно разгружать свою память.

 – С ней всё будет хорошо?

 – Надеюсь. Давай оживим профессора, пока это просто сделать. Будь готов отрубить ему конечности и надеть рабский ошейник.

 – Ты уверен, что это надо? – спросил неуверенно у меня Шивас.

 – Это Джоре, от них можно ожидать что угодно. Кстати, а ведь Сорона этот ошейник сделала пару дней назад. Она что, с самого начала собиралась похищать этого профессора? – пришла мне в голову мысль.

 – Я учитывала этот вариант, – сказала она у меня в голове. – Этот ошейник заблокирует пси-способности слабее А-ранга по вашей терминологии. Профессор, несмотря на свой возраст, посвятил себя науке и шпионским играм, а потому он лишь немного сильнее тебя как псион.

 – С тобой всё хорошо? – спросил я у неё.

 – Любой псион примерно моего уровня способен на многое, но за всё есть плата: наши тела не выдерживают всю нашу силу и начинают разрушаться. Сейчас я ещё не настолько сильна, чтобы жить в чисто энергетическом состоянии, мне до этого ещё далеко. Но моя сила уже слишком велика для тела, мне всегда приходится сдерживаться. Сегодня я действовала не на полную силу, но близко. Отсюда и травмы. Несколько часов в капсуле – и я как новенькая буду.

 – Отлично. Лечись.

 – Как запускать эту хрень? – спросил Шивас у меня.

 – Клади голову сюда, – произнёс я, указывая на платформу.

 После того, как Шивас положил голову профессора на платформу, я активировал установку. Через мгновение профессор ожил и сразу же попытался нас атаковать ментально.

 Шивас на пару мгновений замер, а на меня его атака не подействовала, поэтому я прыгнул на Джоре вместе с ошейником и в прыжке застегнул его на шее профессора. Тот, лишившись псионики, решил напасть на меня врукопашную. До Сороны ему далеко, да даже до Гильшака, а потому мне без труда удалось обезвредить профессора.

 Пришедший в себя Шивас подошёл и с удовольствием отрубил конечности профессору. Тот, надо отдать ему должное, не начал кричать от боли, хотя ему явно было больно.

 – Зря вы так, профессор, зря. Сидели бы себе смирно – никто не рубил бы вам ноги и руки. – На самом деле это неправда, но пусть так думает.

 – Отпустите меня. За мной отправятся на поиски. Я – секретоноситель высшей категории, – произнёс он.

 – Вот только, знаете, есть один нюанс: никто не знает, что вы тут. Митс вас откатит, и вы продолжите жить, пусть и не долго.

 – Вы нарушили закон Парле? – забыл про свои увечья профессор. – Идиоты, парадоксы могут стереть целый сектор галактики.

 – Сорона, о чём это он? – спросил я ментально у неё.

 – Это о возможности создания двойников при помощи темпорального отката. Это аномально для реальности. Ладно просто тело, но при темпоральных возвратах можно скопировать и душу. Все действия двойников будут вызывать темпоральыне парадоксы, пока реальность не сотрёт одного из двойников, – пояснила она.

 – Как быть уверенными, что нас это не затронет? – Играть с законами реальности я не хотел.

 – Можно не волноваться. В том теле будет не полноценный двойник, это будет кукла с заранее запрограммированным поведением, основанным на оригинале. Биоробот, тело-двойник, но не душа. Так что можно не волноваться, но не стоит это говорить профессору, пусть нервничает. Может, согласится поделиться своими знаниями, он ведь участвовал в разработке защиты от парадоксов, вызванных существованием двойников.

 – Тогда у вас есть только один выход, профессор: делиться знаниями и особенно тем, как создать защиту от парадоксов, – произнёс я.

 – Это невозможно на таких примитивных технологиях. Мы смогли сдерживать парадоксы всего три месяца и это используя все ресурсы академии наук, – сказал профессор.

 – Ну что же, думайте над тем, как себя защитить. Сорона, ты хотела что-то сказать мне перед тем, как потерять сознание.

 – Да, я хотела сказать, что катапульта не столь требовательна к высоким технологиям. Часть элементов можно заменить, пусть и не столь компактными, но более примитивными аналогами, а значит, это всё можно построить без доступа к технологиям и шилимам. Нужен уровень цивилизации не ниже начального межзвёздного. И вы встречали прекрасных кандидатов для помощи нам в постройке.

 – Ты про оро и орсо? – уточнил я у неё.

 – Да. Ну и мне хочется взглянуть на ту книгу, – сказала Сорона, смутившись.

 – Ты знаешь, мне тоже что-то поднадоело бывать в развитом космосе, – произнёс я, хорошенько обдумав её предложение. – А с оро и орсо можно будет договориться о помощи в обмен на технологии тех же энергетических щитов.

 Через пару часов, когда Сорона покинула капсулу, мы все обсудили наши планы и пришли к согласию, что идея стоящая. Там, среди оро и орсо, нам не придётся опасаться высокоразвитых противников. Даже шилимы наблюдатели не были на станции больше трёх лет, а значит, вполне возможно, что и следующие пару лет не будут. Этого времени по расчётам Сороны должно хватить на постройку катапульты.

 – Тогда решено. Искин, проложи маршрут в систему оро, – произнёс я после окончания совещания.

 Глава 22

 Дорога к оро заняла больше полутора месяцев. Можно было серьёзно сократить время пути, используя наш новый гипердвигатель, но без веской причины не хотелось нарушать структурную целостность корабля. Именно поэтому отправились мы обратно к оро на нашем родном гипердвигателе. Конечно, с учётом того, что нам не требовалось постоянно останавливаться на дозаправку, немного сэкономили времени, но не сказать, что слишком много. Заправка ведь тратила от силы пять шесть часов каждую тысячу световых лет пути. И это получалось, что мы сэкономили всего около полутора суток, что при длительности полёта в восемь тысяч семьсот семьдесят пять световых лет не так уж и значительно.

 Для боевой части экипажа эти полтора месяца полёта превратились в скуку. Мы летели специально по маршруту, чтобы избегать системы шилимов и Джоре, и ближе ста световых лет к известным системам обеих цивилизаций не приближались — не хотелось нарваться, когда у нас появились впервые реальные шансы вернуться домой. Так что мне пришлось вместе с Шивасом придумать развлечение, а именно — турнир по боевым искусствам. Сражаться надо было против аграфов различного уровня подготовки. Про псионов я также не забыл. Сорона, окончательно придя в себя после сильной перегрузки сознания, прежде чем приступить к разработке алгоритма постройки межгалактической катапульты, в качестве развлечения наконец-то выполнила старую мою просьбу и создала технологический щит внутри симулятора вдоль стен, удерживающий атаки псионов А-ранга.

 Сейчас, когда недостатка энергии у нас не было, мы могли позволить использовать эти щиты для турнира псионов. Раньше я сильно задумался бы над рациональностью проведения такого турнира – антипсионические щиты потребляли столько же энергии, сколько и боевые щиты корабля вместе со стабилизатором пространства. Теперь об этом можно не думать из-за установки прокола в недрибо. Энергии на минимальной мощности хватало на полное обеспечение нужд корабля без нового гипердвигателя. Вот для его работы в единственный раз, когда мы использовали установку прокола, перевели на средний уровень.

 В турнире псионов по настоянию Гильшака участвовал я и, естественно, занял последнее место. Тут ничего удивительного не было — все остальные псионы имели годы опыта, да даже Рырур уже опытный псион. Я же лишь перед посещением лаборатории Джоре научился применять простейший телекинез. Я проиграл практически во всех дисциплинах турнира, кроме боевого предсказания. Вот тут мне не было равных. Стоило мне снять со своего сознания все щиты — и в радиусе семи метров никто не мог скрыть от меня своих эмоций. Даже Сорона могла заглушить свои эмоции лишь до уровня, когда я их едва мог ощущать, но всё же мог.

 Используя свою чувствительность в рукопашном бою, мне удавалось три раза из четырёх предсказать действия соперников. И пусть говорят, что профессионал не испытывает эмоций, это оказалось не так. Все разумные испытывают эмоции в любой момент времени, просто некоторые могут контролировать эти эмоции, глушить их – таких гораздо сложнее прочитать. А вот остальных можно с лёгкостью считывать.

 Проще всего было предсказывать действия Рырура. Он хуже остальных псионов глушил свои эмоции. Сложнее всего с Сороной. Как та удивилась, когда я смог почувствовать, что она собирается дать мне щелбан в лоб. Правда, несмотря на то, что знал об этом, увернуться не удалось. Она слишком быстрая по моим меркам.

 Турнир был растянут на всё время пути специально, чтобы было какое-то развлечение для всех членов экипажа. Один из техников Зельды организовал тотализатор. Теперь у нас в экипаже появился новый мультимиллионер. Это оказал Укар. Он смог со своих пяти тысяч кредитов, которые ему поступили на счёт как члену десантной партии, выиграть два миллиона семьсот тысяч кредитов. Правда, пока это только виртуальные деньги и лишь после того, как мы окажемся либо в пространстве Содружества, либо в пространстве ордена с официальными ретрансляторами банка центральных миров, наш счёт синхронизируется со счётом корабля и все выплаты будут произведены уже реальными деньгами. А так у нас весь экипаж уже давно стал миллионерами, кроме новичков, — столь долгая экспедиция в дальнем космосе в отрыве от баз снабжения в условиях возможного боевого контакта. Одни только премии, начисленные по правилам ордена, превысили полмиллиона кредитов, а у некоторых и больше миллиона. Так что проигрыш в тотализаторе не сильно расстроил.

 Турнир несколько успокоил психологическую обстановку на борту корабля, особенно когда я разрешил употребление алкоголя не на дежурстве. Правда, пришлось потом парочку десантников лечить от алкогольного отравления – нейросети не могли справиться с тем количеством выпитого алкоголя. Кара ругала меня за это разрешение, но в итоге психологическое давление на борту корабля снизилось, что в целом привело к уменьшению конфликтов между челнами экипажа.

 – Есть сообщения от Гильшака? — спросил у меня Шивас, сев напротив с подносом, полным еды.

 – Каждый час он отчитывается. Пока прогресса нет, станция пустила его и Улю вглубь, но их подпускают только лишь к местам общего пользования.

 – Может, стоит отправить Сорону? Она ведь сама рвалась взломать станцию, — сказал Шивас после того, как выпил стаканчик пива. Как оказалось, такого напитка он раньше не знал и попробовал уже только на борту этого корабля. Очень быстро пиво стало его любимым напитком. В рабочее время пьёт безалкогольное, в свободное – алкогольное. А о вреде организму можно не переживать – наниты нейросети при умеренном употреблении устранят все негативные последствия.

 – Не стоит рисковать. Она единственная понимает, что собой представляет эта межгалактическая катапульта.

 — Не одна. У нас ещё есть профессор, – напомнил он о Джоре, которому всё-таки после нескольких проверок вернули конечности. Он хоть и жил в тюрьме, но под присмотром пары псионов ему разрешали прогуляться по кораблю по безопасным зонам. – Правда, почему он стал таким нервным в последнее время?

 – Он считает, что парадоксы должны в скором времени уничтожить и его, и всех нас. Сорона по секрету сказала, что не пожалела о том, что дала ему доступ к одному автономному терминалу. Этот Джоре оказался реальный гений. Он за время полёта в эту систему выдал столько знаний в попытках придумать, как защититься от парадоксов, что даже Сорона стала говорить о нём уважительно.

 – Честно говоря, не верится. Как по мне, она уважает только своего слизняка. Как он её удовлетворяет?

 – Давай не будем обсуждать личную жизнь Бурля и Сороны. Я понимаю, что интересно, но давай оставим в стороне. Они наши товарищи и не стоит лезть в их отношения. Хотя стоит мне подумать о сексе между ними – и моя фантазия улетает в далёкие края, – произнёс я, улыбнувшись.

 – Как, кстати, у нас с проектом катапульты? – спросил Шивас у меня, рассмеявшись.

 – Не так всё хорошо, как хотелось бы. Но и не так плохо, как рассчитывали. Одно можно сказать: в принципе постройка в условиях оро возможна. Только это будет грандиозный проект и втихаря его не осуществить. Придётся всё-таки выходить на контакт с правительством.

 – Без этого никак? – уточнил Шивас. В данный момент оро и орсо не знают о существовании других разумных видов. И хоть сами они достигли уровня межзвёздных полётов, но пока знают лишь друг о друге, считая друг друга инопланетянами, хотя это вовсе не так. С такими цивилизациями строить отношения те ещё проблемы.

 – Разве что взять под контроль верхушку оро, чтобы они начали строить. Но на стройке будут задействованы тысячи и тысячи разумных. И учти: все оро-псионы, пусть и узкоспециализированные. Их контроль будет не столь уж и надежён. А если они объединятся в круг? Против пары десятков не страшно, но уже пять десятков оро в круге по силам равны Сороне. А они могут объединить и больше, – сказал я, закончив допивать почти земной кофе.

 – Иными словами, проще будет действовать открыто. Решили, кстати, когда выйдете на контакт?

 – Во-первых, надо закончить проект катапульты. По расчётам Сороны, ей и профессору на это потребуется не меньше месяца. А во-вторых, надо иметь хорошую базу, её получением сейчас и занимается Гильшак с Улей. Так что мы пока не спешим.

 – Плохо. Надо людей чем-то занять. Турнир классная идея, но он закончился, а новый не поможет.

 – В принципе, есть неплохая идея.

 – Говори.

 – Нам не помешает разведать побольше о жизни оро. Можно подготовить общество к нашему появлению. Запустить в сети ролики об инопланетянах, в газетах исследования псевдо-учёных, журналы, книги, комиксы. За месяц много не успеть, но немного подготовить население к тому, что они не одни во Вселенной, можно. Всё можно оформить как проникновение в условно вражеское сообщество и организация информационной диверсии. Справятся твои парни с этим?

 – Это немного не по их специализации – они всё-таки привыкли в первую очередь убивать. Но думаю, должны. У нас вроде бы есть базы по проникновению в негуманоидное общество. Кстати, откуда такие базы, ведь я что-то не припомню кого-то ещё, кроме аграфов в Содружестве?

 – Ты ошибаешься. Есть те же самые сполоты. Это из тех, которые создали свои межзвёздные государства. Сполоты, кстати, в большинстве своём псионы, как и аграфы, и летают между звёздами подольше людей. Есть и множество других видов разумных, но ты прав: основной состав населения Содружества – это люди со всеми вытекающими из этого. Редко какой негуманоидный вид имеет хоть ещё одну звёздную систему, кроме материнской. Прямо Содружество не ограничивает иные виды, кроме империи Авар, но так получилось, что при всех прочих равных везде предпочитают человека. Отсюда и сложность в развитии этих видов.

 – Про сполотов я что-то учил в базах, но почти вылетело из головы. Про остальные виды даже и не знал. Спасибо за предложение, это действительно займёт моих парней и убережёт их головы от дурных мыслей.

 Закончив разговор с Шивасом, я отправился на мостик чтобы, ещё раз связаться с Гильшаком. По дороге встретил пацана Шиваса и Зельды – тот верхом на дроиде в виде динозавра куда-то скакал по своим очень важным делам. Сама собой выползла улыбка, которая, правда, быстро сменилась лёгкой грустью. У меня ведь тоже есть сын, и он сейчас активно растёт. К сожалению, в отличие от Шиваса я не могу наблюдать за первыми шагами моего сына. Но ничего, надеюсь, что мне удастся в ближайшее время вернуться домой.

 На мостике в это время почти пусто, лишь Атами сидела за креслом второго пилота и изучала принципы пилотирования корветов в условиях дальнего космоса. Базы по пилотированию она изучила давно, но одно дело – знания, просто залитые в сознание, и другое – полное осознание и понимание этих знаний. Этим, кстати, и отличается посредственный специалист в Содружестве от профессионала. Посредственный специалист действует по строгим алгоритмам прописанных в базах знаний и не может отступить от них, так как не понимает в принципе, что он делает. А вот профессионал осознаёт полученные знания, закрепляет их на практике и расширяет любым доступным методом. Таких, к сожалению, меньшинство. Большинству достаточно того, что они работают по загруженным им в голову алгоритмам и не пытаются даже понять, почему это необходимо делать так, а это по-другому.

 – Учитель, я не могу понять, откуда взять коэффициент прентоновского ускорения во время прохождения гравитационной тени небесного тела. Такое ощущение, что он берётся из головы, – сказала Атами. Пришлось разговор отложить на попозже и помочь ей с задачей.

 – Не совсем так, – произнёс я. – Это хорошо, что ты задумалась, откуда берётся коэффициент. Но в момент пилотирования просто используй тот, который выдаёт тебе искин. Принцип получения коэффициента таков: берутся случайные слишком большой и слишком маленький коэффициенты; потом подставляется в формулу вместе со значением гравитационного воздействия на корпус корабля; откидываются нереальные результаты расчётов и на основе этих результатов уже можно предположить примерное значение коэффициента. Дальше берутся вновь коэффициенты больше и меньше примерного значения. И вновь отбрасываются неправильные и предполагается более точное значение. Делается около тысячи итераций и после этот коэффициент поступает тебе в нейросеть для того, чтобы ты смогла отрегулировать мощность гравитационного двигателя согласно того, куда ты направляешься и какой манёвр собираешься совершить.

 – Тогда почему коэффициент прентоновского ускорения в цивилизованных системах считается более точным и не нужно при манёвре учитывать гравитационный снос? – спросила Атами. Вообще в базах лишь информация о том, как использовать получаемый коэффициент в различных условиях. И действительно, при полёте в цивилизованных системах можно отбрасывать часть расчётов траектории движения при совершении манёвров именно из-за того, что коэффициент более точный.

 – Всё потому, что когда корабль находится в гравитационной тени обитаемой цивилизованной планеты, коэффициент прентоновского ускорения корабль получает от диспетчера каждую стотысячную секунды. Этот коэффициент уже давно рассчитан и его просто передают согласно местоположению корабля. Естественно, он более точный, чем тот, который приходится рассчитывать каждое мгновение. Но нам ещё не скоро летать в системах Содружества, а потому следует сконцентрироваться именно на полётах в дальнем нецивилизованном космосе, – ответил я и сел в кресло капитана, после чего вызвал Гильшака по сверхсветовой связи.

 – Алекс, есть хорошие новости, – произнёс он вместо приветствия.

 – Вы подчинили станцию? – спросил я у него.

 – Пока ещё нет. Сейчас я устраиваюсь на работу в администрацию станции. Собеседование с искином прошёл нормально. Если всё удастся, то я стану заместителем помощника диспетчера станции. Это позволит вас пустить на станцию. Но потому надо будет пройти курсы повышения квалификации и постепенно подняться до диспетчера. После я смогу принимать на должности инопланетян не шилимов. Когда кто-то из вас поднимется до уровня диспетчера, я смогу перейти на должность старшего диспетчера. И так дальше, пока не стану начальником станции.

 – Сколько тебе на это потребуется времени?

 – Если всё пойдёт хорошо, то несколько недель до должности диспетчера. Но есть возможность сократить эти сроки. Учебная капсула может работать с темпоральным коэффициентом сто. Проблема в том, что она работает на пси-энергии, а значит, нужны остальные псионы для её питания.

 – Сорона не сможет, она занята проектом. Как насчёт наших пленников Джоре? Они по очереди питают установку реверс-темпорального возврата для создания отрицательно заряженных тахионов. Можно ли как-то принудительно без их пробуждения заставить питать твою капсулу?

 – Я бы не рисковал. Тут очень параноидальная система по поводу Джоре. Так что хорошо, что Сорона осталась на корабле. Думаю, хватит и наших псионов.

 – Отлично. Тогда начинай действовать. Будет что-то надо – обращайся ко мне, – произнёс я и отключился от связи. – Атами, ты за старшую на мостике, но если произойдёт любая внештатная ситуация сразу же зовёшь меня. Поняла?

 – Поняла, всё сделаю, – сказала Атами, покинув своё место и сев в моё кресло капитана.

 Целых четыре дня потребовалось Гильшаку для того, чтобы достигнуть должности диспетчера станции. Столь долгий срок учёбы и сдачи тестов объяснялся тем, что ему сильно не хватало базовых знаний шилимов – он всё-таки жил и вырос, можно сказать, в диких условиях. Повезло, что в учебной капсуле эти самые базовые знания и что Гильшак смог их изучить за столь короткое время – мозги сильных псионов весьма быстро работают.

 После этого мы наконец-то зашли на посадку в ангар станции. После этого часть десантников отправилась работать под началом Гильшака. За неделю один из них достиг уровня диспетчера, что позволило Гильшаку стать старшим диспетчером, а эта должность примерно равна заместителю начальника станции. Чтобы прыгнуть на уровень начальника станции, надо, чтобы он заполнил разумными остальные должности ниже себя и показал эффективную работу, причём руководящие должности уровня заместителя начальника. Их всего три, должны занимать исключительно шилимы. Так что о начальнике станции можно забыть, но и допуска заместителя хватало на все наши нужды.

 На станции довольно просторно. Был даже ухоженный парк. Правда, растения неестественных цветов смущали немного первое время, но ко всему можно привыкнуть. Единственное ограничение в том, что Сорона не могла покинуть борт корабля. Система безопасности расценила бы это как проникновение лазутчика и попыталась бы уничтожить. Кто победит в таком случае, знать мне не хотелось. Но, откровенно говоря, сама Сорона и не спешила покидать корабль. Она была занята расчётами и составлением планов строительства межгалактической катапульты. К сожалению, многоразовую получить с примитивными технологиями оро не получится, да и сам профессор не был уверен в тех расчётах, которые они сделали. Он признался, что на их работу уже давно забили бы в научном сообществе Джоре, но его имя позволяло, несмотря на неперспективность, как считали остальные, получать ресурсы на продолжение исследований.

 Идея захватить с собой профессора была воистину гениальная. Сорона призналась, что, несмотря на свою технопатию и интуитивное понимание техники, межгалактическая катапульта слишком сложна даже для неё. Без профессора это всё растянулось бы на несколько лет, если не десятилетий, и это только по разработке. На сколько бы растянулось строительство, вообще сложно представить.

 Сегодня же мы решили наконец-то выйти на контакт с цивилизацией оро. Для этого решили без маскировки направиться к огромной космической станции-верфи, на которой строились их огромные многокилометровые корабли. Для начала надо сымитировать, что мы прибыли из дальнего космоса, а потому, покинув ангар космической станции, мы совершили короткий гиперпрыжок в соседнюю систему под маскировкой. Уже оттуда собирались совершить прыжок в центр равновесия системы, всего в десятке миллионов от космической станции-верфи.

 – Зельда, подними щиты на максимум на всякий случай. Кара, будь готова перехватить их системы наведения. Кхор, на тебе задача по заглушке их каналов связи и трансляции контакта по всем доступным каналам.

 – Ты действительно думаешь, что это поможет избежать военных действий? – спросил у меня Кхор.

 – На глазах у всего населения планеты после работы Шиваса по отбеливанию образа инопланетян очень сомневаюсь, что они рискнут на нас напасть, – ответил я, хотя, по правде говоря, они мало что могли сделать нам. У них банально нет оружия, способного с первого раза пробить щиты нашего корабля.

 Через десять минут после старта из соседней системы мы вышли в центре равновесия системы оро. Первые секунд тридцать ничего не происходило, но потом в нашем направлении полетели сотни их истребителей. Вот только узнавать, что именно они собираются делать, мы не стали. Использовав вирус, созданный Бурлем на досуге после разбора результатов истребителей оро, мы отключили двигатели и оружейные системы всех истребителей. В ответ на это начали движение гигантские корабли, одновременно выпуская тысячи и тысячи истребителей, которые, однако, точно так же сразу теряли ход и доступ к оружейным системам.

 В ответ на попытку прицеливания в нас с гигантских кораблей мы вломились в их откровенно примитивные системы управлений и заблокировали оружейные системы гигантских кораблей. Только после того, как показали, что они ничего не могут сделать против нас, мы на частотах оро отправили запрос на связь. Общаться с ними будет искин из-за стократной скорости мышления оро по отношению к людям. Кстати, оказалось, что я стал мыслить вместе с усилением псионического дара быстрее. И если разгонял мышление дополнительно при помощи нейросети, то оро мыслили всего в десять раз быстрее меня. Но зачем себя напрягать и перегревать наниты в мозге. Вместо этого с ними будет общаться искин, для которого скорость мышления оро очень низкая. Конечно, Сорона вполне могла мыслить на скорости оро, но она предпочитает последнее время сидеть в лаборатории с Бурлем.

 – Они попросили, чтобы мы вернули контроль над их кораблями. Атаковать не будут, готовы на диалог на поверхности планеты в столице, – доложил искин.

 – Отлично, мы согласны.

 – Нам прислали координаты места и время встречи, через два часа, – произнёс искин после того, как закончил общение с оро.

 – А это они глупо поступают, разрешая инопланетянам высадиться на их планету, – сказал Шивас. – Тут и неизвестная биология, вирусы, бактерии, болезни. Мы ведь можем их убить, просто чихнув на них. То, что это не так, они ведь не знают.

 – У них нет опыта встречи с другими видами, – произнёс я. – Только в легендах. Представь, как им порвёт сознание просто факт того, что у нас у всех есть ноги. Ноги ведь есть только в легендах. У них просто нет опыта. Думаю, после того, как мы наладим контакт, надо будет поделиться опытом Содружества с ними.

 – Это да… – начал говорить Шивас, как был прерван появившейся белой вспышкой телепорта Сороны.

 – Я почувствовала применение мощной техники предсказательного толка. Линии вероятности аж гудели от количества вложенной энергии. Разобрать, что к чему, я не смогла, – сказала Сорона. – Не моя специализация.

 – Думаю, я знаю, что только что произошло. Скорее всего, это работа предсказателей оро, объединившихся в круг. Интересно, насколько они смогли заглянуть в будущее и что теперь будут делать, – задумчиво произнёс я.

 – Судя по тому, что корабли направились на своё парковочное место, отключив боевой режим, ничего плохого для себя они не увидели в будущем, – сказал Рырур. – Сканирование столицы показывает, что к ней начали стягивать полицейские части. Обратите внимание, полицейские, не военные. А значит, это для контроля своих, а не захвата нас.

 – Тоже верно, – согласилась Сорона. – Я иду с вами, мне уже интересно посмотреть на вид инопланетян, в котором все псионы.

 – Узкоспециализированные, а нормальных псионов они считают инвалидами. Правда, сейчас они стремятся увеличить количество инвалидов, явно распробовав вкус нормальных псионов.

 – Не важно, – отмахнулась Сорона.

 – Тогда вперёд за своим скафандром, – произнёс я. Сорона вновь телепортировалась. Мне не нравилось, что она пользуется телепортом по делу и без дела, да ещё без моего разрешения, но ничего сделать с этим я не мог. На мои просьбы она лишь спрашивала, почему она этого не может сделать. Мои объяснения считала несущественными и продолжала пользоваться телепортом. – Рырур, Шивас, Гильшак – вы со мной. Парней в качестве почётного сопровождения возьмёшь сам, – обратился я к Шивасу.

 – Через час в ангаре. Мы ведь на челноке отправимся? Не телепортом? – спросил он.

 – На челноке. Так у нас будет непробиваемая для местных защита и оружие, способное уничтожить любой их корабль, всегда с собой. – Шивас явно успокоился после моих слов. Он очень не любил рисковать.

 Можно было на встречу отправить дроида, через которого с оро общался бы искин – всё равно они не знают, как мы выглядим, но я решил уважить их, тем более, если хотел наладить с ними долгосрочные отношения. Строительство межгалактической катапульты в любом случае будет длительным проектом, а потому стоило иметь с ними хорошие отношения.

 Когда мы начали спуск с орбиты, над столицей в воздух поднялся салют. Было понятно, что они решили сделать из нашего прибытия праздник.

 Встреча была организована по высшему уровню за очень короткое время. Сперва нас поприветствовал мэр столицы, после чего короткую речь толкнул искин через динамики моего скафандра. Что интересно, мэр не был короткоживущим, обычным оро. Он явно прошёл не один десяток циклов омоложения при помощи инвалидов-целителей. И, судя по его эмоциональному окрасу, он не удивлён ни нашему прибытию, ни тому, что у нас у нас ноги. После началась официальная часть, на которой присутствовали несколько десятков высокопоставленных оро, где мы обменялись добрыми намерениями. Только через три часа на встрече появился тот оро, которого мы ждали. Это теневой лидер планеты. Видимо, предсказатели во всю работали и пытались выяснить, не будет ли опасно ему прийти на встречу. И, видимо, результат был таким, что он рискнул прибыть на встречу. После его появлению встреча быстро начала закругляться и оро стали покидать зал, пока не остался он один.

 – И снова здравствуйте, – произнёс он. – В этот раз решили не издеваться над нами, используя невидимых роботов?

 – Вы правы. Это действительно были мы, – сказал я. – Нам надо было оценить, кто вы и стоит ли с вами вступать в контакт.

 – Давайте без недосказываний. Мои предсказатели говорят, что мы нужны вам. Они точно понять не смогли ваше предложение, но сказали, что польза будет обоюдная.

 – Тут вы правы. Как же тяжело иметь дела с теми, у кого есть предсказатели.

 – Сегодня они себя превзошли. Столь далеко и столь часто они не смотрели в будущее раньше. Итак, я хочу услышать ваше предложение.

 – Нам нужна помощь в постройке устройства, которое позволит нам вернуться домой в другую галактику, – произнёс я прямо, поскольку смысла скрывать что-то от тех, кто может посмотреть в будущее, не было.

 – Что получим мы за это? – спросил он у меня. По его эмоциям понятно, что он уже согласен. И это не результат моих действий. Он уже входил в этот зал, зная, что согласится на предложение. Как же сложно общаться с предсказателями.

 – Мы предлагаем знания по устройству гипердвигателей, превосходящих ваши на столько, что их можно будет устанавливать на малые корабли. Также технология кинетических щитов на гравитационной основе, ну и, естественно, технология мощных термоядерных реакторов для кораблей. И всё, чему смогут научить оро во время работы над устройством.

 – Я бы ещё поторговался, но предсказатели сказали, что не стоит. Если я начну это делать, то она сделает так, что я соглашусь бесплатно, – указал он пальцем на Сорону. Я же с удивлением посмотрел на неё. Та в ответ просто пожала плечами. – Я согласен.

 – У нас есть несколько вопросов, – произнёс я. – Орсо не будут мешать работе?

 – Нет. У нас правило: устраивать бои лишь в отдалённых системах.

 – У вас война идёт по правилам? – удивился Шивас.

 – У нас нет никакой войны, – откровенно сказал оро. – Она всё равно уже узнала, так что смысла скрывать нет. У нас нет войны, мы её имитируем для того, чтобы не было в обществе застоя. Из-за особенностей нашей физиологии нам необходимо преодолевать проблемы, иначе мы останавливаемся в развитии. Уже несколько веков как мы разделили наш вид на два и стравливаем между собой. Это позволяет нам развиваться, пусть и медленно. Первые результаты уже есть: количество «магов» увеличивается в процентном соотношении каждый год. Они уже не подвержены застою и деградации. Через двадцать-тридцать веков количество «магов» будет больше обычных оро, что позволит обществу развиваться дальше и без войны.

 – Он говорит правду. Такое ощущение, что они искусственный вид, которому встроили ограничение развития в виде апатии и деградации без внешних раздражителей. «Маги», или как их называет основная часть оро «инвалиды», это оро у, которых сорвано это ограничение. Они и живут дольше, – сказала Сорона. – Эх, было бы у меня побольше времени, можно было бы разобраться и в этом вопросе.

 – Вот значит как, – произнёс я, – А контролируемая война приносит контролируемые жертвы. В то же самое время это весьма неплохой раздражитель для общества.

 До ночи мы обсудили начало наших совместных действий. Работа оро над межгалактической катапультой будет дополнительным раздражителем, который в будущем поможет увеличению количества уже нормальных оро. Завтра мы отправим спецификации на космические литейные заводы оро по созданию основного силового каркаса катапульты. На производство силового каркаса по самым оптимистическим прогнозам уйдёт не меньше трёх недель. За это время надо будет полностью разработать алгоритм монтажа силового каркаса катапульты, что весьма не просто, но по сравнению с той работой, над которой работает Сорона, это так, цветочки.

 После окончания весьма откровенного разговора я передал на их местном носителе информации некоторые сведения об их галактике, а также о том, что в этой галактике сейчас происходит. Это в основном про войну двух сверхцивилизаций шилимов и Джоре. Теневой лидер планеты предлагал нам остаться на ночь на планете, но мы, естественно, отправились обратно на челнок. Уже на нём – на корабль на орбите планеты.

 С одной стороны, встреча прошла легко, и мы достигли тех соглашений, которые планировали, но с другой – вести дела с теми, кто способен узнать о твоих будущих действиях заранее, очень не просто.

 – Давай ещё раз: почему нам так легко всё удалось? – спросил я у Сороны, когда мы вернулись на корабль и собрались на поздний ужин в кают-компании.

 – Потому что согласиться с нами – единственный способ обойтись без жертв со стороны оро. К твоему сведению, благодаря своим предсказателям они смоделировали больше трёх тысяч вариантов развития будущего. Были там и варианты с их нападением и попыткой захвата. В таком случае мы всех напавших убивали и начинали действовать по-другому: поголовное зомбирование и тому подобное. Был вариант, в котором им удалось убить тебя при помощи ментального удара круга из пятидесяти менталистов оро. Результат этого – полное уничтожение жизни на планете Карой. И да: я удивлена твоей жестокости. – Сорона повернулась к Каре.

 – А нечего было убивать моего мужа, – смущённо сказала она.

 – Права. За свою любовь можно сделать что угодно, – произнесла Сорона. – Вернёмся к предсказаниям. Во всех вероятностях, где они хотели схитрить, обмануть, захватить, убить и так дальше, результат крайне неприятный для них. В трети случаев, когда им удавалось убить часть нас, в ответ мы уничтожали планету. Ты представь, они умудрились убить даже меня в одной вероятности, правда, перед смертью я смогла отомстить, убив всё население столицы.

 – Получается, они решили действовать по единственно нормальному варианту, – произнёс я.

 – Да, именно так. Сильно далеко в будущее они смотреть не могут. Максимум – на несколько месяцев. Из того, что я прочитала в его голове, вариант, где мы мирно договариваемся, самый нормальный. Мы делимся с ними знаниями, они – ресурсами и рабочими. Все довольны.

 – Отлично. Значит, мы уже выходим на финишную прямую. Осталось закончить строительство – и можем возвращаться домой. Кстати, Сорона, есть хоть приблизительное время на строительство катапульты?

 – Лишь очень приблизительная оценка: строительство займёт не меньше года, и это если мы приложим все усилия. У нас в отличие от той лаборатории всего пара маломощных синтезаторов, которые будут создавать самое высокотехнологическое оборудование, а там синтезировали все элементы катапульты. Нам придётся их создавать по старинке.

 – Много, – расстроился я немного, так как рассчитывал на более короткий срок.

 ***

 Следующие три месяца все были заняты в строительстве катапульты. Первоначальный год постепенно превратился в прогнозах уже на полтора, и есть тенденция на ещё большее увеличение срока строительства. Честно говоря, я не думал, что постройка будет настолько масштабным проектом. Помимо нас в строительстве участвовали десять тысяч оро. Из-за того, что часть оборудования приходилось заменять более примитивными аналогами, размеры катапульты из полутора километров выросли почти до пяти. И это всё ради одного единственного прыжка.

 От масштабов работы у меня, мягко говоря, голова шла кругом. Думаю, я вряд ли смог бы потянуть настолько масштабный проект. Спасибо команде, которая помогала со всем, и особенно Бурлю и Сороне, взявших на себя всё руководство технической частью постройки катапульты. Без них шансы на удачное завершение строительства, мягко говоря, не сильно большие.

 Через пару минут у нас должна была начаться наша еженедельная встреча, но что-то оба наших главных строителя задерживались.

 – И как вам каша, которую мы заварили? – спросил я у остальных членов команды.

 – Знаешь, это очень, очень масштабно, – сказала Кара. – По сути, мы смогли организовать постройку настолько масштабного проекта, который могли позволить себе лишь очень крупные корпорации в Содружестве, и то для них это было бы очень чувствительно в финансовом плане.

 – Ты права, но нам очень сильно помогают предсказатели оро. Сколько раз они предупредили о возможной аварии или другом происшествии?

 – Тысяча четыреста девяносто три раза. – Увидев, что я ожидал немного другую цифру, Кара добавила: – Сегодня нам сообщили о ещё трех происшествия с плазменными резаками. Надо что-то делать, батареи взрываются каждый день.

 – Тут ничего не сделать. Недостаточная очистка материала при создании батареи. Единичный экземпляр произвести могут правильно без проблем, но при массовом производстве поддерживать уровень очистки на данном технологическом уровне оро невозможно, – ответила Зельда. – Мы уже передали весь техпроцесс, но на его внедрение понадобится не меньше пары лет, а потому, если мы не хотим останавливать строительство на этот промежуток времени, придётся смириться с авариями.

 – Мы не сильно опоздали? – спросила телепортирующаяся Сорона вместе с Бурлем.

 – Не сильно, всего полчаса, – недовольно, с сарказмом сказала Кара.

 – Извини, но мы пытались найти какой-то другой выход из технологического тупика. К сожалению, не получилось, – произнесла Сорона.

 – Что случилось? – спросил я у неё.

 – Нам нужны контроллёры гиперполя. К сожалению, создать на наших синтезаторах мы не сможем, они слишком большого размера, а на технологическом уровне оро их тоже не создать. Даже если сильно постараемся, то единичные контроллёры сможем получить лишь лет через тридцать интенсивного развития оро.

 – Вот знаешь, как настроение испортить. Какие у нас варианты?

 – Купить или украсть сами контроллёры гиперполя у Джоре или у шилимов.

 – Сомневаюсь, что они согласятся на продажу, а красть тоже не лучшая идея у более продвинутой расы.

 – Второй вариант – купить не сами контроллёры гиперполя, а промышленный синтезатор шилимов. Хватит самого маленького промышленного.

 – Думаешь, продадут? – спросил я у неё со скепсисом.

 – Тебе или тем более мне – нет, но вот Гильшаку вполне. Стоить будет примерно столько же, сколько и наш новый гипердвигатель.

 – И как долго нам такое количество копить? И как нам доставить такой объём энергии?

 – Я создам кластерный накопитель энергии на наших синтезаторах. Одного полного кластерного накопителя должно хватить. Заряжать с проколом на полной мощности около месяца.

 – Ты, наверное, и место для покупки подобрала?

 – Верно, тут всего в восьми ста сорока световых есть система, принадлежащая одной семье синверсов. Они лояльно относятся к чужакам. Их систему используют для встреч различных конфликтующих группировок шилимов. Мы знаем об этой системе уже давно, но смысла её захватывать нет, так как в ней нет ничего ценного кроме трёх «Великоглавов», на которых и живут все жители системы, даже не пытаясь начать трансформацию планет. Посредники они, если вкратце, для шилимов.

 – Думаешь, они нас примут?

 – Повторюсь: тебя – нет, но вот Гильшака вполне. Тем более он имеет вполне официальный статус старшего диспетчера дальней исследовательской станции. Ты можешь лететь лишь как член его команды.

 – Без контроллёров не обойтись? – спросил я у Бурля.

 – Мы уже вторые сутки пытаемся найти выход, но кроме как купить или украсть их идей нет совершенно, – пробулькал Бурль.

 – Значит, решено. Сорона, через месяц накопитель должен быть готов. Кхор, Рырур, Гильшак, Укар и я летим. Шивас, ты нужен тут для контроля. Уля, тут должна остаться, кто-то ещё из псионов, кроме Сороны.

 – Ясно, – ответили они, решив не спорить.

 – А без него можно? – спросила Кара. Вот кто не желал меня далеко отпускать.

 – Пусть летит, он везучий, – сказала Сорона.

 – Ты веришь в удачу? – удивлённо все на неё уставились.

 – Да, верю. И что тут такого? Мне пора на стройку, сегодня должны будут начать монтаж отражателей. Если ошибутся больше чем на одну тысячную, то нас сотрёт на молекулы вместо перемещения, – произнесла она и исчезла во вспышке телепорта.

 Вскоре и остальные разошлись по своим рабочим местам. Мне не сильно хотелось куда-либо лететь, тем более без корабля, на эвакуационном челноке синверсов. Но корвет нужен для работы тут, а потому придётся воспользоваться челноком. Месяц времени – это не мало, чтобы подготовиться к путешествию. Главное – времени не терять.

 Глава 23

 В последнее время работа над строительством межгалактической катапульты стала поглощать всё моё время. Сон пришлось сократить до двух часов. Только благодаря моему вновь немного усилившемуся псионическому дару, лёгким стимуляторам и работе нанитов нейросети мне удаётся поддерживать себя в работоспособном состоянии. Но, несмотря на это, я периодически срывался. Больше всего страдала от этого Кара, так как она ближе всех. Потом мы, естественно, мирились, но некоторый осадочек всё же оставался. Следовало лучше себя контролировать, но это плохо получалось с оро.

 Несмотря на то, что оро честно пытались выполнить часть своей сделки, было очень много проблем с их участием. Они были своеобразными Равшанами и Джамшутами. Вроде бы и старались делать всё правильно и по инструкциям, но зачастую результат их работы был не тем, который должен быть. То приварят под неправильным углом часть конструкции, то ещё какой-то бред сделают.

 Немалая вина была в их флегматичном поведении. Вроде бы, когда им объясняешь они всё, понимают и вопросы не задают, но стоило их оставить самих работать, как начиналось. Лишь когда удавалось пробиться через их флегматичность и пофигизм, а после реально заинтересовать в работе, можно было получить хороший результат. Они ведь не тупые. Они весьма умные разумные, причём очень быстро обучались благодаря скорости своего мышления, но пока не заинтересуешь, будут работать как Равшан и Джамшут. А вообще, в большом количестве ошибок оро виноват и их низкий технический уровень. По сути, уровень их цивилизации для обычного гражданина, не связанного с космическим флотом, почти такой же, как на Земле в каком-то городе. Разница в том, что колёсный транспорт тут ушёл в прошлое ещё около тридцати наших лет, или около девяноста их. Сейчас в основном используют транспорт на антигравитации, но в городах всё ещё можно встретить колёсный транспорт любителей старины. Правда, существенная разница и в состоянии экологии. Почти все города весьма сильно заражены радиацией, которая, однако, не мешала оро просто жить. Проблемы только с рождением, но для этого предназначались чистые зоны, где всю беременность жили женщины оро.

 Из-за менталитета обучить чему-то оро не «мага» весьма проблематично, но реально. И если это удаётся, то можно получить высококлассного специалиста в короткий срок. За прошедшее время у нас появились даже бригадиры из оро, которые уже контролировали остальных на строительстве. Конечно, были и нормальные оро, как раз из тех самых инвалидов, или, как их называла верхушка власти, «магов». Они благодаря универсальности псионического дара могли быстро обучаться и не страдали флегматичностью. Они по жизни весьма активные разумные и сами стремились к своему развитию. Так что не странно, что на низовые должности руководителей строительства попали как раз они.

 Парочка «магов» после проверки у Сороны и вовсе была введена в штат космической станции Гильшаком. Это было сделано, чтобы оро могли пользоваться станцией и после того, как мы их покинем. Будет для вернувшихся шилимов сюрприз в виде полностью обжитой станции оро. Оро, кстати, очень не понравилось, что инопланетяне наблюдают за их жизнью. И они решили лично высказать свои претензии вернувшимся шилимам в будущем.

 Сорона, Зельда и Бурль занимались руководством постройки катапульты с технологической стороны, а всё взаимодействие с оро было на моих и Кары плечах. Из-за этого бывало, что мы и парой слов не перекидывались за недели — настолько сильно были загружены работой, а те слова, которыми перекидывались, не всегда были приятными и хорошими.

 Сегодняшний день я ждал целый месяц с нетерпением. Полёт за промышленным синтезатором в систему шилимов для меня отличная возможность отдохнуть от работы. Остальные члены команды, которую я решил взять с собой, а — именно Кхор, Рырур, Укар и Гильшак тоже не против немного отдохнуть.

 – И напоследок, Алекс, помни, — обратилась ко мне Сорона. — Именно Гильшак – капитан этого челнока, иначе вас даже не примут. О людях шилимы знают, как и том, что они родом из родной галактики Джоре. И если ты будешь капитаном, то они могут посчитать, что это какая-то операция Джоре.

 — Ты это мне говоришь уже не первый раз, – ответил я.

 – Скажу и ещё несколько раз, если понадобиться, — сказала Сорона.

 – Дорогой, надеюсь, вы не будете нигде задерживаться, – поцеловала меня Кара. — И чтобы никаких баб, – пошутила она.

 – Тебя это тоже касается, «капитан», – произнесла Уля Гильшаку. Они наконец-то перестали скрывать свои отношения и теперь считались официальной парой.

 — А мне можно? – шутливо спросил Укар.

 – Тебе, бабник, всё можно, – сказала Уля. – Но если подцепишь что-то, то я запрещаю всем лечить тебя.

 – Вот так всегда, диктаторы, – обиделся в шутку Укар.

 – Мы быстро, тут меньше суток лететь, – произнёс я. – Пару суток на то, чтобы купить, и сутки обратно.

 После того, как все попрощались, я вывел челнок из ангара корвета. Совершив пару кругов вокруг корвета, направил челнок к строящейся межгалактической катапульте. Уже сейчас начали проглядываться её размеры. Силовой каркас уже почти полностью смонтирован, и он грандиозный. На нём сейчас копошилось несколько десятков челноков и тысячи строителей в скафандрах. Через оптические сенсоры челнока можно увидеть, как в разных местах вспыхивают плазменные сварочные аппараты, при помощи которых собирают конструкцию. На скафандре каждого рабочего камеры, через которые за их работой наблюдал искин. В случае, если что-то было сделано не так, искин отправлял об этом сообщение бригадиру и тот должен был направить оро для исправления косяка. При серьёзных косяках сигнал также уходил и техникам Зельды. Те уже решали привлекать, кого-то из троицы главных инженеров проекта или самим исправлять ошибки.

 Рядом со строящейся катапультой висел один из кораблей оро. Именно на нём жили все строители и там располагались различные цеха, в которых создавали разное необходимое оборудование. До сих пор не верилось, что вот это всё было затеяно нами. Мы привели в действие просто гигантские силы, а ведь это было не всё.

 На орбите шестой планеты оро испытывали гравитационные силовые поля, которые установили на парочку малых кораблей. Пока результаты были не очень, но понятно, что в течение пары лет они освоят эту технологию, как и термоядерные реакторы. Вообще, термоядерные реакторы оро знали и умели их строить. Но стоимость одного такого реактора сравнима с постройкой тридцати-сорока ядерных реакторов и его строительство занимало не меньше десяти лет, при этом мощность всего в пару раз превышала таковую у последних моделей ядерных реакторов. Наши же термоядерные реакторы гораздо более эффективные. По меркам Содружества это то ещё старье первого поколения, но по меркам оро это сверхтехнологии. Они перепрыгивали пару тысяч лет развития термоядерной энергетики.

 С гипердвигателями, которые мы им предложили, некоторые трудности. Части материалов для их производства нет в этой звёздной системе, и поэтому оро сейчас собирали один из своих гигантских кораблей в экспедицию по соседним системам с целью найти и организовать добычу тех полезных ископаемых, которых нет в их системе.

 Кстати, о том, что тут началась такая грандиозная стройка на других планетах оро и орсо всё ещё не знали, так как теневой лидер планеты посчитал это излишним и ввёл жёсткий контроль информации, которая уходит при помощи курьеров к другим планетам. Понятное дело, что надолго это не остановит распространение информации, но около полугода тишины он нам предоставил. В будущем сюда прибудут представители других планет, чтобы и с ними поделились новыми технологиями. Но будет поздно. Теперь именно эта планета станет технологическим и научным центром. Полгода форы поможет вывести эту планету на первое место. Вообще, обычные оро не сильно стремились становиться лидерами в чём-либо, но «инвалиды» и руководящие оро наоборот.

 Закончив облёт строящейся межгалактической катапульты, я активировал разгон. Уже через десяток секунд мы оказались в гиперпространстве на довольно глубоком слое. Тысяча световых в сутки. Правда, потом пару суток придётся подождать, прежде чем сможем вновь прыгнуть в гиперпространство. Но ничего страшного, на эти пару дней у нас запланировано немало работы.

 – Капитан, погружение совершено, полёт стабилен, – произнёс я и шутливо отдал честь Гильшаку.

 – Давай хоть ты не будешь меня подкалывать, – сказал недовольно он. – Я капитан лишь формально. Ты был и остаёшься нашим капитаном.

 – Да успокойся, не бери себе в голову. Я всё понимаю. Итак, парни, какие у нас планы?

 – Первым делом купить малый промышленный синтезатор, – произнёс Рырур.

 – Если Сорона права с оценками этой системы, то больших проблем это сделать не будет, – сказал Укар. – Я вот подумал, что можно также слить в сети информацию о парке развлечений, а то мы ведь со своими приключениями о них совершенно забыли.

 – Сначала надо будет оценить ситуацию вокруг, и если нас не смогут связать со сливом информации, то можно будет и слить, но уже перед самым отлётом, – ответил я.

 – По бабам надо сходить, – произнёс Кхор. – Я уверен, что там должен быть такой же мужской клуб. Тебе и тебе лучше не идти, а то оторвут что-то. Они найдут способ узнать, а вот мне и Укару в самый раз.

 – А мне? – рыкнул Рырур.

 – Хм, а тебе не рановато? – спросил я у него. – Тебе ведь сотни всё ещё нет.

 – Вот так всегда: как убивать, так вперёд, Рырур, а как по бабам, то ещё маленький, – обиделся рирт.

 – Тут есть и чисто техническая проблема. Да, там есть метаморфы, но они не будут обладать крепостью тела, как у тебя. Уверен, что не прикончишь девушку? – спросил Кхор, поддержавший меня в вопросе, что Рыруру ещё рано по борделям ходить. – А с дроидов начинать свою сексуальную жизнь не стоит, так что потерпи ещё годик – и мы вернёмся к себе. Уверен, риртки будут на героического тебя вешаться.

 – Да ну вас. – Всё-таки Рырур действительно обиделся на нас.

 Он отправился в заднюю часть салона челнока, где и лёг. Через минуту с той стороны было слышно громкий храп, проникающий даже на ментальном уровне. Это ребячество ещё раз подтвердило, что ему пока рановато в бордели ходить. Он ведь не спал и специально громко храпел, причём и на ментальном уровне, чтобы нам отомстить. Мы лишь переглянулись, посмотрев на эту выходку, и начали обсуждать наши действия в системе по прибытию. Плохо то, что у Сороны в памяти лишь отчёт от разведчиков Джоре пятнадцатилетней давности. Да и то, разведчик лишь был на краю системы и снимал только поверхностную информацию. В основном это расположение боевых кораблей и систем обороны. К станции, на которой, собственно, всё и происходило, разведчик не приближался, чтобы его случайно не засекли системы слежения. Так что, как именно всё там происходит, мы не знали и могли судить, опираясь на догадки специалистов Джоре, которые реконструировали всё по максимуму, ориентируясь на типичные станции и планеты шилимов.

 Всё, что у нас имелось, это догадки. По большей части придётся импровизировать. Но нам не привыкать к этому, а поэтому мы и не слишком волновались. У каждого из нас за спиной было множество ситуаций, а Гильшак с Укаром и вовсе уже прожили несколько веков, а потому мы надеялись на то, что сможем справиться со всем.

 Выход из гиперпространства сопровождался попыткой перехватить у нас управление. Лишь после того, как это не получилось у неизвестного, с нами вышли на связь с патрульного корабля и потребовали остановиться и дождаться проверки.

 Сама проверка оказалась стандартной: просто к нам подлетели и просканировали. Гильшак же отправил документы на челнок и на всех нас, членов его команды. Согласно этим документам челнок являлся его личным транспортом. По правде говоря, мне было даже немного обидно, что нами особо не заинтересовались. Я уже придумал кучу оправданий, почему я человек, кто такие Кхор и Рырур, но всё это не понадобилось.

 Через несколько секунд после того, как Гильшак отправил сообщение на патрульный корабль, мы получили коридор к одному из ангаров на станции. После этого патрульный корабль направился к кораблю, который прибыл уже после нас – это какая-то частная яхта.

 – И это всё? – удивлённо произнёс я.

 – Это всё, – подтвердил Гильшак. – В сопроводительных документах указано, что по прилёту мы обязаны оплатить стоянку минимум на неделю, даже если собираемся стоять пять минут, а дальше можем делать что угодно в пределах закона с учётом, что любые нападения на станции запрещены, даже если по закону разрешены.

 – Энергии хватит на оплату?

 – Тут ценник не слишком большой. Одного процента от работы наших кварковых реакторов хватит с головой.

 – А вообще, хитро придумали. Пока корабль стоит в ангаре, станция питается энергией с этих кораблей, – произнёс Укар.

 – Захожу на посадку, – сказал я, направляя челнок в огромный проход ангара, затянутый энергетическим щитом. – Попробую найти место поближе ко входу. Ага, есть местечко, – произнёс я и на интерактивной карте выбрал его. Теперь никто не имел права туда сесть, кроме меня.

 Вообще, движение в системе весьма развито. Сенсоры челнока обнаружили больше двести тысяч летательных аппаратов. Да даже в ангаре, куда нас направили, стояли почти пятьсот кораблей. В основном это челноки, но были и просто малые корабли. Всего на станции девяносто три ангара. Все они отличались размерами или классом обслуживания. Нам выделили один из самых простеньких ангаров. Во-первых, из-за размеров челнока, а во-вторых, из-за цены. Тут, кроме, собственно, стоянки не было никаких услуг, если охрану за услугу не считать.

 После посадки на компьютер челнока пришёл запрос на подключение к транспортёру энергии челнока для совершения оплаты стоянки. Я думал, что появится какой-то кабель, но оказалось, что подключение беспроводное. Из-за дешевизны стоянки отсюда даже к станционной сети невозможно подключиться, кроме экстренных служб. Это было сделано специально, чтобы мы подключали за дополнительные средства доступ, но стоит нам просто войти на станцию, как доступ там будет бесплатным.

 – Рырур, ты остаёшься на дежурстве. После обеда сменю тебя, – произнёс я перед тем, как покинуть борт челнока.

 – Понял, – сказал он и разлёгся на капсуле управления, размахивая щупальцами из стороны в сторону. Я уже выучил его подсознательные жесты и этот говорил о том, что ему скучно.

 – Ну что, парни, куда идём за покупкой? – спросил я у товарищей.

 – Пока не знаю, – произнёс Гильшак. – Надо подключиться к сети и там уже выясним.

 – Тогда вперёд, – направился я ко входу в основную часть станции. Внутри она огромна: настоящий многомиллионный город. Снаружи же станция всего двухкилометрового диаметра.

 – Вы по зелёному коридору, экзоты по синему. – На входе образовалась голограмма девушки-синверса, после чего появилось две стрелки – одна зелёного цвета, другая синего. Кого она подразумевала под экзотами, можно было и не гадать.

 Пока мы шли по синему коридору, нас несколько раз просветили сканерами. На выходе над нашими плечами появилась голограмма, утверждающая, что мы безопасны для окружающих. Чувствовать себя каким-то животным было неприятно, но понять, почему они так делали, я мог, поэтому и не возмущался в отличие от Кхора: ему сильно не понравилось то, что нас промаркировали как животных.

 – Долго же вы, – произнёс Гильшак. – Мы вас уже десять минут ждём.

 – У нас прошло лишь тридцать секунд, – сказал я. – Опять темпоральные штучки.

 – Видимо, это сделали специально, чтобы не надоедать долгой проверкой разумным, – предположил Укар.

 – Что удалось выяснить? – спросил я у них.

 – Есть несколько торговых площадок с синтезаторами, но промышленный требует для покупки разрешения, – сообщил Гильшак. – Надо, чтобы был запрос от официальной организации на покупку синтезатора, либо персональное разрешение.

 – Хм, а ты ведь можешь выписать себе запрос от станции? – спросил Кхор.

 – Могу, но в таком случае придётся участвовать в официальных торгах. После совершения покупки отчёт будет направлен в академию наук шилимов, – произнёс Гильшак.

 – Есть другие варианты? – спросил я у него.

 – Есть. Это такие ограничения стоят на покупку новых синтезаторов, а вот ограничений на продажу бывших в употреблении нет никаких, – сказал Гильшак.

 – Есть и продажа старых синтезаторов? – уточнил Кхор. Я в это время пытался найти в сети информацию о продажах старых синтезаторов, но ничего не нашёл.

 – Я не смог найти предложений, – произнёс я.

 – Это так, но пока мы вас ждали, я смог прочитать у одного синверса интересную информацию. Отправляемся в любое отделение «Создателей», у них есть программа расширения. Один из нас становится создателем и получает право на покупку синтезатора, а после, заплатив небольшой ежегодный взнос, улетаем расширять влияние «Создателей» в другие регионы космоса, – рассказал Укар.

 – Сетевой маркетинг, – сказал я. – Даже тут он есть. Ну ладно. В таком случае проблем у нас не будет?

 – Нет. Максимум нам грозит штраф через несколько лет, так как мы не платим взносы. Но нас ведь и не будет к тому времени в этой галактике, – произнёс Гильшак.

 – И как вам повезло наткнуться на синверса с нужными знаниями сразу у входа? – спросил я у них.

 – Думаешь, развод? Но ведь мы считали у него память. Он сам копит энергию на покупку синтезатора, – сказал Укар.

 – А не могли ли они специально прислать кого-то, зная о нашей цели и о ваших способностях? Ты ведь о причине визита говорил патрульному кораблю.

 – Сейчас проверим, – нахмурился Гильшак и сосредоточился на синверсе, который по чистой «случайности» всё ещё был недалеко от нас. Через минуту синверс схватился руками за голову, а Гильшак начал материться как сапожник с Земли. – Ты как чувствовал. Это развод.

 – А ты знаешь, может, и чувствовал. Только сейчас понял, почему пришла в голову эта мысль. От этого синверса в нашу сторону тянется эмоциональное внимание. Слабое, едва заметное, я сам только осознал его. И что за подробности? – спросил я у Гильшака.

 – У них тут целая команда. Один из служащих на корабле передал сообщение о неких «лохах», а также номер ангара, в котором мы остановимся. По-быстрому слепили фальшивку, ментальную маску, вместе с незаметной техникой привлечения внимания. Если бы мы обратились к «Создателям», то уже через несколько минут наступила бы вторая часть: прибыли бы безопасники и арестовали нас как мошенников. Дальше просто: конфискация накопителя, который обнаружили сенсоры патрульного корабля вместе с нашим челноком, а нас всех просто выкинуть на нижние уровни станции.

 – Вот же твари. Я так понимаю, обращаться по поводу попытки нас развести смысла нет?

 – Да, ведь они законы не нарушают.

 – Тогда место покупки синтезатора до сих пор остаётся под вопросом.

 – Хм, а почему не обратиться к тому, кто имеет право выдавать разрешение частным лицам и не договориться с ним? – спросил Кхор.

 – Не пойдёт. У нас нет ничего, что смогло бы привлечь внимание такого разумного, – произнёс я, обдумав хорошенько.

 – Предлагаю отправиться в магазин и там уже на месте определиться. По отзывам самый нормальный магазин подобной техники на третьем уровне станции, – сказал Укар. – Пообщаемся с продавцом. Уверен, мы не первые, кто хочет купить подобную технику.

 – Ты прав. Просто возле ангара стоять смысла нет, – согласился я.

 Проходя мимо синверса, что приходил в себя после того, как в его голове покопался Гильшак, я опробовал новый трюк, которому научился недавно, а именно – концентрированный эмоциональный удар. Синверс после такого упал, как подкошенный. Хотелось ему что-то сломать, но, боюсь, в таком случае нас могли бы и арестовать, а так я просто психанул и от меня в стороны полетел эмпатический удар.

 В ста метрах от входа в ангар стояла телепортационная платформа. За её использование пришлось заплатить энергией с челнока. На час потребление энергии выросло с одного процента до двух. Таким образом мы могли расплачиваться за местные товары.

 После телепортации мы оказались в центре своеобразного города. Вокруг нас огромное количество разумных разных видов. Не стоило забывать, что шилимы это не один вид и даже не два. Только основных видов почти три десятка, а есть ещё и множество видов, владеющих всего парой планет.

 Магазин, о котором говорил Укар, находился на третьем уровне. Этот уровень почти целиком выступал в роли торгового центра высокотехнологичных товаров. Сам магазин располагался немного в стороне от центра. Возле него стояла небольшая очередь, к которой пришлось присоединиться и нам. К счастью, очередь шла весьма быстро. Через пять минут мы были уже в магазине. Что интересно, в торговом зале висели голограммы именно различных моделей малых промышленных синтезаторов, а это означало одно: о том, ради чего мы пришли, тут уже знали.

 – Нам нужен промышленный синтезатор, способный производить контроллёры гиперполя седьмого класса точности, – произнёс Гильшак.

 – У нас есть такие. Шесть моделей. Отличаются между собой размерами рабочей камеры, годом выпуска и прожорливостью, – объяснил неизвестный мне вид разумных в виде летающего синекожего сморщенного человечка.

 – Камера побольше, энергопотребление поменьше, – сказал Гильшак в ответ.

 – Тогда это модель прошлого года – «Киеда». Создали специально для высокотехнологичных работ вдали от цивилизации. Собирались сделать стандартным синтезатором на кораблях еа, но те предпочли более дешёвый вариант. Стоит весьма недёшево, зато каждый гран энергии, который вы за него заплатите, отработает стократно.

 – Цена действительна весьма высокая, – произнёс Гильшак. На самом деле она процентов на десять ниже, чем рассчитывали, но говорить об этом мы не собирались. – У нас есть ещё одна трудность. Я хочу купить синтезатор лично себе для хобби. Люблю экспериментировать с техникой и сейчас пытаюсь разобраться в портальной установке Джоре и повторить её, – начал вешать лапшу на уши Гильшак. – Но так как я хочу купить его себе, у меня нет разрешения. Я могу выписать его себе как сотрудник исследовательской станции, но ведь тогда и принадлежать он будет станции, а не мне.

 – Я понял вас. – То, что продавец поверил в нашу историю, я не верил. – Я могу вам помочь, но давайте заключим договор, чтобы не было соблазна обмануть друг друга.

 Договор был довольно простой и заключался в том, что Див Иерол покупает синтезатор, а Гильшак обязуется купить его с пятипроцентной наценкой у него в течение часа после покупки. Див Иерол имеет право на покупку синтезатора. После покупки синтезатор становится уже бывшим в употреблении, отчего на его покупку перестают действовать ограничения.

 Когда мы заключали договор, мне удалось посмотреть историю сделок Дива. Оказалось, что мы далеко не первые, кто обратился к нему с подобной сделкой. Только за последний месяц он продал шестнадцать малых промышленных синтезаторов частным людям через себя. Теперь мне начинало казаться, что ограничения были сделаны специально для того, чтобы иметь возможность наживаться на перепродаже синтезатора. Осторожные вопросы подтвердили мою догадку.

 Из пяти процентов дополнительной прибыли до продавца доходит лишь один. Остальное он отдаёт владельцу магазина, тот забирает лишь часть энергии, остаток отдаёт кому-то из управляющих станции. А ведь, насколько я могу судить, на станции больше двух десятков магазинов, продающих синтезаторы, и если там действуют так же, то получается неплохая прибыль. Ведь даже те самые пять процентов энергии обычный шилим зарабатывает года эдак за три-четыре. Это у нас есть стабильный прокол в недрибо, а у обычных шилимов такой роскоши нет.

 Уже через час мы стали владельцами малого промышленного синтезатора, который в свёрнутом пространстве в специальном кейсе занимал лишь объём пачки сигарет. А вот после развёртки он будет не меньше легковой машины. Рабочая камера всего полтора метра в диаметре, но это гораздо больше, чем то, что у нас есть на данный момент.

 После покупки мы первым делом отнесли синтезатор на борт челнока, где я остался вместо Рырура. Все остальные отправились совершать не такие важные и обязательные покупки. У нас был огромный список того, что необходимо закупить. Всё это можно было бы заменить на более простые аналоги и создать усилиями оро или на синтезаторе, но если есть возможность купить готовые устройства, то следовало воспользоваться этой возможностью. Это могло сэкономить нам недели, может быть, даже месяцы постройки катапульты.

 Пока остальные отправились по магазинам, я решил немного поспать – всё равно, стоит произойти чему-то опасному для челнока, сразу же проснусь. Честно говоря, я считал, что покупка синтезатора будет гораздо более сложной. Но всё оказалось не так. Почему-то считал, что мы обязательно вляпаемся в какую-то неприятность. Я даже поэтому не удивился, что нас пытались развести, а когда мы были в магазине, внутренне был готов даже к силовому прорыву к челноку. Вот только всё обошлось.

 Через пять часов вернулись остальные члены команды из шопинг-тура. На накопителе, который нам дала Сорона, всё ещё оставалась энергия, но её было не много. Как раз хватало на то, чтобы я с Укаром и Кхором посетил мужской клуб. Гильшак решил остаться, поскольку всё равно не собирался изменять Уле. Рырур же – это Рырур, и он тоже оставался в челноке. Я же шёл не для посещения девочек, а для общения и просто расслабиться.

 После входа в клуб Укар и Кхор сразу ушли в направлении бордельной части клуба. Я же направился в игровую часть. Опыт в местных играх у меня уже был, а потому я сразу пристроился за один из столиков. Привлёк моё внимание пьяный синверс, который швырялся небольшими накопителями энергии просто так. Благодаря тому, что он действительно пьян, игра с ним позволила мне всего за час утроить количество энергии, которое я решил потратить на игры. Вместе со мной ещё парочка шилимов удвоила, а то и утроила свой банк.

 Количество энергии, которое проиграл пьяный синверс, хоть и не сравнится с тем, сколько мы заплатили за синтезатор, но всё-таки немалое. Обычный шилим столько за пару месяцев зарабатывает.

 – Что-то мне не везёт сегодня, – пьяно заговорил он, пытаясь встать, но висящие на нём девочки сразу начали говорить, что не стоит вставать, что лучше выпить ещё один бокальчик, да и уважать остальных игроков нужно – нельзя в середине игры уходить. То, что эти девочки подставные, было понятно сразу, но на пьяную голову синверс этого не понимал. – А вы правы, всё равно скоро сдохну.

 – Вы на фронт собираетесь в ближайшее время? – спросил один из игроков синверса. Я же только заметил, что он сидит во флотской форме. Если не ошибаюсь, это капитанская форма.

 – Я только с фронта, участвовал в мясорубке на Замбрии. – Остальные игроки сразу поменяли своё отношение к этому синверсу. Да что там – даже девочки слезли с него и уважительно смотрели.

 – Это правда, что пришлось коллапсировать звезду для того, чтобы прикрыть отступление? – спросил еа. Это кошкоподобные антропоморфные разумные.

 – Не верьте тому бреду, что в сети распространяют. Когда начался коллапс звезды, эвакуация системы была в самом начале! – яростно закричал синверс. Я же почувствовал от него идущие эмоции. Он не врал, он на самом деле только с фронта и его эмоции полны горечи и боли. – Эти ублюдки чешуйчатые, осознав, что одним «Галактионом» они против тройки наших «Великоглавов» ничего не сделают, не нашли ничего лучше как коллапсировать звезду. А наши «доблестные» стабилизаторы, – с презрением выкрикнул он, – опоздали и не успели стабилизировать! Из-за этих высокомерных тварей, называющих нас живыми трупами, успело эвакуироваться меньше трёх процентов! Судя по тому, что Джоре в момент коллапса звезды были слишком близко к ней, они сами не рассчитывали на то, что им удастся коллапсировать! Четырнадцать миллиардов жертв среди гражданских и лишь три сотни среди военных! Будь прокляты Джоре!

 – Будь прокляты! – Все сразу подхватили клич. Его эмоциональная речь привлекла внимание и других гостей клуба – они также подхватили этот клич. Только большинству плевать на самом деле. Всего разумных пять искренне ненавидели Джоре.

 – Так с чего вы взяли, что скоро умрёте? Вы ведь пережили Замбирию, – обратился к капитану один из игроков за нашим столом.

 – Меня отправляют на обучение на «Великоглав», – произнёс он мрачно.

 – Это же круто. Наоборот, радоваться надо.

 – Меня, мать вашу, капитана лёгкого крейсера ставить капитаном «Великоглава»? Это ересь. Я не знаю что в башках идиотов в штабе, но это ересь. Если только… – Явно ему пришла какая-то мысль в голову, но он сразу умолк.

 – Если что? – спросили у него все.

 – Нет, ничего, – сказал он. Поскольку мне и самому стало интересно узнать ответ, я решил опробовать на нём передачу эмоций. С трудом настроившись на эмоцию, когда хочется со всеми поделиться какой-то информацией, я отправил эти эмоции на синверса. – А, да ладно. Мне не приказывали молчать, да и может быть, это просто мои пустые догадки. Уже несколько лет ходят слухи о том, что планируется рейд на «Великоглавах» в родную галактику чешуйчатых. Оголять передовую и защиту систем никто не будет, а значит, нужны новые капитаны на новые корабли. Хотя это вряд ли.

 Если остальные приняли его предположение как маловероятное, то сам синверс, судя по эмоциям, смог себя убедить в том, что это действительно так. Верить или не верить ему, я не знал. Но сказать, что эта новость взволновала меня, не сказать ничего. Я старался не показывать вида того, что сильно напрягся, но вот вторжения шилимов в родную галактику сильно не хотел. Это тут они воюют примерно равными силами, а там никто не сможет противостоять шилимам, разве что местные Джоре и нихтиары, но не против «Великоглавов».

 Свернув игру по-быстрому, я завалился на удобный диванчик и задумался, насколько реально вторжение шилимов. После некоторого размышления успокоился. Если даже такое и произойдёт, то не факт, что до нас достигнет их война. Млечный путь в десятки, в сотни раз больше этой галактики. А даже тут в большей части галактики ни о Джоре, ни о шилимах не знают. В то же самое время понимание того, что один или два «Великоглава» могут уничтожить постепенно всё Содружество, меня сильно напрягало. Допустим, меклане смогут противостоять шилимам, но их слишком мало. Допустим, рирты смогут хоть частично противостоять шилимам. Нихтиары и местные Джоре теоретически тоже могут противостоять. И хоть шансы того, что даже если шилимы действительно отправятся в нашу галактику, они смогут случайно встретить известные мне цивилизации, кроме самих Джоре и нихтиаров, весьма невелики.

 Сделав несколько крупных глотков местной алкогольной гадости, немного успокоился. С чего я вообще взял, что шилимы собираются вторгнуться в нашу галактику? Поверил пьяным фантазиям шилима? Да и сделать я мало что могу против этого. Значит, что? К чёрту все мысли. У меня есть сутки, чтобы нажраться, как свинья, и протрезветь полностью. И пора уже начинать.

 Следующие часа три я просто бухал, причём пить приходилось в большом количестве, чтобы хоть как-то опьянеть. Но после очередной бутылки какого-то напитка у меня отключилась память.

 Пришел в себя я от того, что Укар и Кхор пытались стащить меня со стола. Я сразу перестал им сопротивляться и полез к записям нейросети. Как же хорошо, что я всё записываю вокруг себя, а потому смог восстановить хронологию событий с того момента, как моё сознание отправилось спать.

 В принципе, ничего особо плохого я не сделал. Лишь пытался споить всех, кого видел, в том числе и дроида, которого отправили успокоить меня. В итоге дроид отправился в полёт после того, как отказался выпить. А дальше было то ещё веселье. Я потребовал танцевальную музыку, но мне не понравилась та, которую включили. Тогда я скинул земную музыку из давно оцифрованных воспоминаний и уже под неё зажигал следующие три часа на карточном столе.

 Работники клуба поступили умно и решили не трогать меня. Огородили стол звуконепроницаемым барьером, поставили достаточное количество бутылок алкоголя и оставили танцевать самого на столе. Я же это не замечал и продолжал дёргаться, что, наверное, в моём сознании представлялось как танец.

 – Ну ты и дал, – произнёс Кхор. – Сказал бы, я с тобой бы бухать пошёл.

 – Что, и девочек променял бы? – спросил я у него, выпив пару глотков слюны Рырура, чтобы прийти побыстрее в себя.

 – Ради такой пьянки – вполне.

 – Была хоть причина так нажираться? – спросил у меня Укар. Он с укором на меня смотрел.

 – Не знаю, – честно ответил я. – С одной стороны, твёрдых фактов не узнал, а с другой – услышал, что, возможно, готовится вторжение в нашу галактику.

 – Ты уверен? – спросил сразу напрягшийся Кхор. Это Укару, в принципе, всё равно, а у Кхора дочь осталась там. На последствия войны шилимов мы уже и тут насмотрелись. Не хотелось бы ничего подобного и у нас дома.

 – В том-то и дело, что нет. Это просто предположение пьяного капитана, которого отправляют на обучение командования «Великоглавом», – произнёс я и повторил всё, что услышал от этого синверса.

 – Новость, конечно, волнующая, – сказал Укар. – Но это не повод так нажираться. Пришлось весь твой выигрыш отдать за беспокойство клуба.

 – Хрен с ним, с этим выигрышем. Летим, парни, обратно. Надо посоветоваться и решить, что делать. Эх, если бы мы могли точно знать о вторжении шилимов, – махнул я недовольно рукой. – Ладно, идём на корабль.

 На челнок мы вернулись в подавленном состоянии. Гильшак и Рырур также восприняли новость весьма серьёзно. Не факт, что это правда, но если правда, то это очень хреново.

 Полёт обратно к оро прошёл в попытках придумать способ гарантированно узнать о возможном вторжении шилимов, но никаких стоящих идей так в голову и не пришло. Все способы требовали захвата высокопоставленного флотского офицера шилимов, а те просто так без огромной охраны нигде не бывают. Оставалось посоветоваться с Сороной. Может, у неё есть идея, как получить необходимую нам информацию без совершения серьёзного преступления, за которое нас будут гарантированно преследовать. А пока оставалось лишь гадать. Ну вот зачем я слушал этого пьяного поганца? Не знал бы – сейчас с удовольствием вспоминал бы прошедший день в клубе, а так все мысли о возможном вторжении шилимов.

 Глава 24

 Наше возвращение вызвало небольшой переполох, когда я рассказал о подслушанном разговоре. В первую очередь обеспокоилась часть команды, которая прибыла вместе с нами из нашей галактики. Но это и не странно, так как там, в родной галактике, остались родные, которые могут пострадать от вторжения шилимов. В то же самое время почти все восприняли это просто как бредни пьяного капитана, считая, что никакого вторжения на самом деле не будет. А вот Сорона восприняла это весьма серьёзно, причём она прекрасно понимала маловероятность, но в то же время шанс был, ведь Джоре тоже когда-то прибыли сюда. Тогда они даже были с меньшим технологическим уровнем, чем шилимы сейчас. Также она единственная из нашей команды принимала непосредственное участие в войне между Джоре и шилимами и примерно представляла, на что способны шилимы во время полномасштабного вторжения.

 Сейчас как для Джоре, так и для шилимов большого труда межгалактические путешествия не составят. Да, они затратные по ресурсам и затратам энергии, но перекинуть большой флот способны без особых затруднений. Нарисованная её сознанием картина ей категорически не понравилась. Да, шансы на то, что тот пьяный капитан из мужского клуба говорил правду были не сильно высокими, но они были. И даже просто вероятность весьма сильно её испугала. Сама она не боится воевать, но прекрасно представляет, что нашей галактике толком и нечего будет противопоставить шилимам, так как основный силы Джоре находятся в этой галактике. Из-за этого Сорона решила подтвердить или опровергнуть новость, которую я принёс.

 Поскольку если шилимы действительно собирались вторгнуться в нашу родную галактику, она собиралась связаться со своим дядей и сообщить ему об этом. Правда, в таком случае вероятней всего ей пришлось бы покинуть нас и лишиться свободы, так как её, скорее всего, дядя больше никуда не отпустил бы. Этого Сорона сильно не хотела, но была готова пожертвовать своей свободой в случае подтверждения опасности, ведь только Джоре и смогут остановить вторжение шилимов. Лишь у них достаточно военных сил для этого. И только они обладают достаточным технологическим уровнем для противостояния шилимам. Даже больше — в целом технологический уровень Джоре выше, чем у шилимов. Но вот шилимов из-за того, что их цивилизация состоит из множества видов разумных, на порядок больше. Только поэтому Джоре до сих пор не удалось покорить шилимов в этой галактике.

 Составленная модель вторжения на основе стандартных действий шилимов при захвате планет Джоре дала нам понять, что если вторжение — правда, то шансы отсидеться в стороне будут невелики. У шилимов в любом случае есть данные о других видах в нашей галактике – в этом я успел убедиться на планете «пацифистов». Они прекрасно знали про людей и про то, что люди обладают гораздо более низким уровнем технологий, чем Джоре или шилимы. Оставлять такой многочисленный вид, как люди, без контроля опасно, а значит, шансы, что они решат или подчинить, или уничтожить нас весьма велики, но это если само вторжение будет в реальности.

 ***

 — И как мы будем проверять эту вероятность? — спросил я у Сороны спустя двое суток после нашего возвращения. Всё это время она пыталась максимально автоматизировать все действия по строительству межгалактической катапульты, которыми занималась. Насколько я знал, ей это удалось. Правда, Зельда жаловалась, что у неё теперь оставалось всего пару часов на сон. Остальное время она посвящала работе, и даже с сыном заниматься приходилось Шивасу.

 – Я хочу захватить владельца системы, в которой вы были, и хорошенько допросить, — сказала Сорона. – Разумные его уровня обязаны обладать доступом к такой информации. Согласно моим старым сведениям у него в подчинении двенадцать процентов предприятий, производящих вооружение для «Великоглавов», а значит, если готовится вторжение на них, то он обязан знать об увеличенном количестве кораблей.

 – Ты уверена, что это возможно? Я видел там охрану, видел их флот. Это просто невозможно, — произнёс я крайне скептично.

 – Если будем действовать силой изначально, то точно ничего не получится. Но ведь я недаром играла твоего зверька, – улыбнулась Сорона. Только сейчас я заметил, насколько она устала. Запросил отчёт искина о её действиях за последнюю неделю, и моя догадка полностью подтвердилась: она не ложилась спать за неделю ни разу.

 — Извини, что перебиваю тебя, но ты не спала уже очень долго. Ты как себя чувствуешь?

 – Хорошо для осуществления задуманного, – недовольно посмотрела она на меня.

 – Итак, твой план?

 — Всё на самом деле довольно просто: ты везёшь меня туда и организовываешь аукцион по продаже меня, любимой племянницы штабного адмирала Джоре. Я уверена, что мной заинтересуются необходимые нам личности. А дальше уже будет моя работа: корректирую их действия так, чтобы меня доставили к владельцу станции. Мне достаточно быть на расстоянии пары сотен метров для его подчинения, даже если у него будет какая-то невероятная защита. Потом уже узнаю всё, что надо.

 – Я не буду тебя продавать, – твердо произнёс я. Эта ситуация очень напомнила мне, когда я отдал Грею на взлом защиты сознания Жилю. Я потом не раз об этом жалел, несмотря на то, что всё благополучно для нас закончилось. Даже больше – не будь Жиля, мы никогда не получили бы технологию звёздных врат.

 – Будешь, – твёрдо сказала мне Сорона, а я на себе почувствовал ментальное давление псиона вне уровней. Она не взламывала мою защиту сознания, не пыталась внушить мне ничего, но я ощущал себя пышкой перед удавом, уже открывшим пасть для того, чтобы поглотить меня. – Это самый быстрый и простой способ выйти на разумных, связанных с военными шилимов на высоком уровне.

 – А может, просто скинуть Джоре информацию и всё?

 – Ты сможешь после этого спокойно жить? – посмотрела она мне в глаза. – Я так и думала. Я – тоже. А значит, рискнём и посмотрим, что там к чему. И в любом случае за меня можешь особо не переживать – смогу вырваться практически отовсюду.

 – Не будь такой самоуверенной, – произнёс я, стараясь отговорить её, хотя прекрасно понимал и сам, что предложенный ею вариант действительно наиболее простой и быстрый. – Давай поговорим о том, что произойдёт, если тебя убьют или на самом деле захватят. Во-первых, мы не сможем построить катапульту и задержимся на неопределённое время. Во-вторых, Бурль меня убьёт. В-третьих, ты для нас не чужая, и мы все сильно расстроимся.

 – Не преувеличивай мою значимость. Сейчас у Бурля и Зельды есть всё необходимое для окончания проекта в ближайший год. То, что ты привёз промышленный синтезатор, очень сильно сокращает время на постройку. Так что я уже не незаменима. Бурль не убьёт, поскольку я сама ему всё расскажу, а по поводу третьего твоего пункта: ты, может быть, и не знаешь, но я для всех как была чужой, так и осталась. Лишь ты, Кара и Бурль меня приняли такой, какая я есть. У остальных внутри много страхов по отношению ко мне, о которых они и сами не знают. Исчезну я – и они все вздохнут с облегчением.

 – Сорона, – попытался я прервать её.

 – Не стоит, я прекрасно понимаю, что я чужая для вас. Но не надейся, что я собираюсь вас тут оставить. Я буду вас мучить своим присутствием ещё очень и очень долго. А теперь хватит разговоров. Я предлагаю немного поменять конфигурацию твоих ментальных щитов, чтобы они ещё скрывали и уровень твоей ментальной силы. Ты уже силён по меркам людей, но по меркам шилимов ты слабый псион, и я хочу, чтобы даже тщательная проверка не могла выяснить твой истинный уровень сил.

 – Я согласен. Дезинформация – это всегда хорошо.

 – Хорошо – это когда ты преуменьшаешь свои способности. А когда ты их преувеличиваешь – это как раз не очень хорошо, – ответила Сорона, и я почувствовал, как начал терять сознание.

 Очнулся от сильного толчка в плечо. Открыв глаза, я не сразу сообразил, где нахожусь. Да и самочувствие было не сильно хорошим: в глазах всё двоилось, голова разрывалась от боли, хотелось выблевать свои внутренности. Пришлось прикладывать немалые усилия, чтобы подавить рвотный рефлекс. Только после этого я смог думать о чём-то другом. Но головная боль всё равно оставалась очень сильной.

 С трудом сконцентрировавшись на нейросети, я запустил диагностику, которая показала, что с моим здоровьем всё прекрасно. Вот только биохимический анализ мозга показал, что слишком высокое содержание веществ, которые появляются в результате псионической перегрузки. Вспомнив тот раз, когда во время тренировки телекинеза я перегрузил себя, должен признать, что ощущения схожи, только в этот раз гораздо сильнее. А это означало, что перегрузка сильнее, чем я рассчитывал.

 Ещё с прошлого раза помнил, что открывать сразу глаза не стоит. Тогда мне пришлось из-за этого страдать ещё и глазной болью несколько минут, пока нейросеть не привела в порядок нервные окончания в глазах. Вместо этого сразу активировал программу лечения, которую составил после прошлого раза. Буквально через десять секунд мне стало постепенно становиться легче. До полной нормализации состояния прошло не больше пары минут.

 – Ты как? – услышал я слабый голос Гильшака.

 – Пока не понял, но не очень хорошо, – ответил я, открыв глаза. Боли в глазах, как и рассчитывал, не появилось. Но вместо этого начал видеть какие-то цветные полосы кровавых оттенков в воздухе на некотором расстоянии от Гильшака. Посмотрев оцифрованную запись через нейросеть, никаких полос не увидел. – Последнее, что я помню, так это то, что Сорона пообещала улучшить ментальную защиту. А дальше провал. Судя по показаниям нейросети, прошло трое суток.

 – Обманула дрянь, – зло прошипел Гильшак.

 – Это я уже понял. Что произошло? – спросил я у него.

 – Судя по часам, ты пришёл двое суток назад ко мне и сказал, что надо срочно вернуться на станцию вместе с Сороной. Я пришёл в ангар вместе с тобой и сел в челнок. На этом мои воспоминания заканчиваются.

 – Зато тут могу я продолжить, – произнёс оцифрованный синверс. – Честно говоря, хотел помешать ей похитить челнок. Но она за одно мгновение отстранила меня от управления челнока. А дальше вы оба под её контролем привели челнок в эту систему.

 – Что дальше? – спросил я у него.

 – Перелёт в эту систему, где ты под контролем продал её за десять новых малых промышленных синтезаторов. Только тогда я начал понимать, что что-то происходит не так. Ты сыпал научными терминами, которые и я не знаю, а уж за процессом торгов и вовсе было одно удовольствие наблюдать. Вначале организовал ты аукцион, но уже через несколько минут аукцион был остановлен, так как предмет торга внезапно стал предметом, от которого зависит безопасность цивилизации шилимов. Дальше торг с главой службы безопасности, их попытки тебя облапошить и как итог десять синтезаторов, – произнёс синверс. – Они, кстати, сзади вас лежат. Я проверил. Они более производительные, чем тот, который вы купили.

 – Дальше?

 – Дальше спустя сутки сенсоры зафиксировали сильнейший ментальный импульс, который не смогли сдержать щиты челнока. От него вы и пробудились, а я получил доступ к управлению челнока обратно. Судя по перехвату передач на борту станции, произошло какое-то происшествие. Всем кораблям приказали не приближаться ближе ста тысяч к станции.

 – Но мы на внешней оболочке станции сейчас. Это как-то не согласуется с тем, что ты сказал, – произнёс я, подключившись к системам управления челнока. Мы в данный момент висели на гравитационных захватах на одном из шпилей станции.

 – Точно. Забыл сказать, что перед вылетом Сорона установила какое-то оборудование на челнок. Я к нему до сих пор не могу подключиться. Но мы теперь ловим все передачи на станции. Не все расшифровываются, но ловятся все. После ментального импульса на нас перестали обращать внимание сенсоры и сканеры станции. Я проверил и специально пролетел несколько раз перед датчиками. Почти треть энергии уходит на поддержание этого непонятного устройства.

 – Какая-то маскировка? – предположил я, после чего попробовал подключиться к устройству при помощи нейросети. Через мгновение мне на нейросеть пришло сообщение.

 – Не знаю, – ответил синверс. – Но думаю, что так и есть.

 – Алекс, что с тобой? – спросил Гильшак, заметив моё выражение лица. Он также применил программу по нормализации баланса биохимии мозга и уже пришёл в себя.

 – У меня сообщение от Сороны.

 – И что эта дрянь пишет? – спросил Гильшак. Он явно сильно зол за её действия.

 – Пишет, чтобы мы воспользовались суматохой и покинули систему сначала на прыжковом двигателе, а потом прыгнули в гиперпространство в нейтральную систему, а оттуда домой.

 – Здравая идея. Она пишет, почему так поступила?

 – Пишет, что мы не похожи на тех, кто готов продать своих подчинённых, вот ей и пришлось всё взять на себя. И знаешь, судя по записям, мы теми ублюдками ещё были под её контролем. Такие на всё способны. Что будем делать?

 – Валить отсюда надо. Что бы она ни задумала, добром это не закончится. Тем более она сама об этом говорит. После того, как она взяла меня под контроль, я едва сдерживаюсь, чтобы не начать материться.

 – Оставим её здесь? – Во мне боролось два желания: кинуть Сорону тут и попробовать забрать. С одной стороны, она нас подчинила, но с другой – пока негативных последствий я не вижу. А вот десять положительных последствий лежат в челноке. Это раз в пять ускорит производство катапульты.

 – Хотелось бы бросить её тут, но должен признать, что бы она ни задумала, нас подставлять или убивать не собиралась. Следов её вмешательства уже нет в сознании. Мы с прибылью и можем вернуться домой. Единственное, что мы не смогли, – узнать реально ли вторжение, а значит, я бы постарался её спасти. Известно, где она?

 – Кажется, я знаю, где она, – произнёс я, указывая на то, что несколько малых военных кораблей шилимов стремительно приближались к одному шпилю космической станции. Он всего в сотне метров от шпиля, на котором находились мы. – Как нам туда проникнуть?

 – А никак, – ответил синверс. – Это штурмовики L-класса, нам нечего им противопоставить, как и щитам станции.

 – Но ты ведь говоришь, что мы невидимые для них. Что если проскользнуть в один из ангаров? Я сейчас вижу больше трёх десятков открытых, – сказал я, указывая на открытые ангары, откуда выходил воздух огромными пузырями. – Даже атмосферные щиты не работают. Вон как стремительно атмосфера покидает корабль.

 – Я бы не рисковал, – произнёс оцифрованный синверс. Его можно понять, его существование сейчас прямо связано с челноком, и если с ним что-то произойдёт, он может исчезнуть. Но я и Гильшак уже всё для себя решили и направили челнок к ближайшему ангару.

 Меньше чем через секунду мы оказались внутри. Ангар около километра в длину и почти пятьдесят метров в высоту, в ширину около двухсот метров. И это при толщине шпиля в три десятка метров. Свёртка пространства – крутая вещь.

 В самом ангаре нас встретили отсутствие гравитации, стремительно вытекающая в космос атмосфера и аварийное освещение. Также в воздухе дрейфовало несколько небольших космических кораблей по направлению створки ангара и несколько десятков трупов, которые уносило гораздо быстрее вместе с покидающим воздухом в открытый космос.

 – Что тут произошло? – спросил я у Гильшака.

 – Не знаю, но уверен, к этому причастна эта дрянь, – не мог Гильшак простить Сороне вмешательство в его сознание. Но в то же время не собирался её оставлять тут.

 – Оставайся на челноке, в случае чего поможешь силой обратно выбраться, – произнёс я и активировал развёртывание скафандра Джоре.

 Из небольшого импланта на спине не больше спичечного коробка начали появляться ленты, состоящие из нанитов, оплетающие меня с ног до головы. Через несколько секунд на нейросеть пришёл сигнал от скафандра о полной готовности. Эти скафандры обладали очень серьёзной защитой, так как в свёрнутом пространстве находился кварковый реактор, и почти вся его энергия шла на защиту. В этом скафандре, скорее всего, можно было бы пережить и взрыв мегатонной ядерной бомбы. Но главное преимущество этого скафандра – полная невидимость. Не знаю где Сорона взяла матрицу этого скафандра, хотя подозреваю, что выбила из профессора. Теперь у каждого члена нашей команды такой скафандр, вот только я пользуюсь им впервые не для тренировки.

 После полной активации выпрыгнул через появившийся по моей команде проход и, используя гравитационный манипулятор скафандра, подтянул себя к аварийному входу на станцию. Основной использовал телепортацию, и я не хотел рисковать и использовать её в таких условиях. Да и глупо было бы её использовать, ведь она подконтрольна владельцам станции.

 Через несколько десятков секунд после того, как я покинул борт челнока, вход в ангар был перегорожен металлической створкой. Параллельно везде начали активироваться системы станции, а аварийное освещение, наоборот, начало гаснуть. Судя по всему, чтобы ни сделала Сорона, это уже устранили, и теперь необходимо как можно быстрее найти её, а то ведь шилимы сейчас будут злы и, скорее всего, в таком случае мой скафандр не поможет мне оставаться необнаруженным.

 Аварийный проход, как и положено ему, начал закрываться. Но я всё же успел проскользнуть внутрь. Эпицентр ментального импульса, который обнаружил оцифрованный синверс, почти на семьдесят метров выше. Вот туда я и устремился, пользуясь тем, что гравитация всё ещё не включена. А потому, используя гравитационный манипулятор, мне удалось легко лететь над лестницей, не касаясь её. В воздухе плавало огромное количество шилимов различных видов. Часть из них мертва, но большая часть просто без сознания. Чтобы Сорона ни сделала, это было нечто очень масштабное. Сверившись с показаниями челнока, я замер над проходом на триста двадцать шестой уровень шпиля. Если нейросеть рассчитала правильно, то на этом уровне находился источник ментального импульса.

 Не успел я приступить к взлому двери, как та распахнулась, и в коридор вылетела спиной вперёд Сорона, отстреливаясь из двух пистолетов синверсов. Все выстрелы, которые наносили ей отводились, в сторону щитом. Что делать, я не успел сообразить. Один рикошет попал в меня, что заметили и атаковавшие Сорону шилимы. Они сразу распределили огонь уже по двум целям. Мне ничего не оставалось сделать, как открыть встречный огонь.

 – Идиот, что ты тут делаешь?! Я ведь сказала, чтобы вы уходили! Скоро будет поздно! – услышал я голос Сороны у себя в голове.

 – Я тебя спасать пришёл.

 – Вниз, спасатель! – крикнула она ментально с сарказмом и дёрнула меня телекинезом вниз. В этот момент через то место, где я висел, пролетела чёрная сфера, которая, уткнувшись в стену, уничтожила её в радиусе пяти метров. – Переключай излучатель в режим Д-15, реактор переведи в режим Т-6 и бегом за мной. Прикрывай мою спину и не отставай. У нас меньше минуты добраться до ангара.

 Но не успели мы пролететь и двадцати метров, как начала возвращаться гравитация, а вместе с ней из зелёных вспышек телепортов появилось несколько десятков шилимов, которые направили на Сорону странное оружие. Она резко остановилась и приказала сделать то же самое мне. Вскоре вперёд вышел один из шилимов и что-то произнёс на неизвестном мне языке. Сорона ответила ему и указала на меня пальцем.

 – Где челнок? – быстро спросила она у меня ментально.

 – В ангаре.

 – Отправь сообщение Гильшаку, чтобы он активировал прыжковый двигатель прямо в ангаре и после этого улетал домой.

 – А мы?

 – А мы сдаёмся в плен. Вот зачем ты, идиота кусок, пошёл за мной? Теперь нам не прорваться, я не смогу защитить нас обоих. Медленно уменьши мощность щитов до одного процента.

 – Мы так просто сдаёмся? – удивился я.

 – Они – спецкоманда по обезвреживанию сильных псионов. Будь я одна, попыталась бы прорваться, но с тобой без шансов, тем более они восстановили управление над шпилем станции. Они просканировали тебя, готовься к телепортации. – В следующее мгновение вокруг меня появилось зелёное пламя, а когда оно исчезло, я был без скафандра в камере, в которой была лишь плоскость для сна, выступающая над полом. Нейросеть не отвечала, хоть и работала, имплант со скафандром всё ещё на спине, но он тоже не реагировал. Браслет с нанитами меклан тоже никак не реагировал на мои попытки их активировать.

 Первые полчаса я ждал, что ко мне кто-то придёт для того, чтобы допросить. Но этого не происходило. Через час уже хотел, чтобы пришли, но это всё равно не происходило.

 Целых пять часов я просидел на импровизированной кровати, начиная с каждой секундой волноваться всё больше. Но ничего не происходило до того, как произошёл сильный толчок под ноги, отчего я покатился по полу.

 – Вставай, у нас мало времени, – услышал я голос Сороны. Обернувшись на её голос, увидел проём в стене. Рядом с ней стояло несколько шилимов, держащих её на прицеле.

 – Что происходит?

 – Нас похищают у наших пленителей, – сказала Сорона, усмехнувшись. – Я настояла, что без тебя им не стоит меня похищать, вот мы и зашли за тобой.

 – Как мы выберемся отсюда? – спросил я у неё ментально. Нам приходилось идти впереди двух шилимов, держащих нас под прицелом.

 – Через звёздные врата, – ответил новый голос. Обернувшись, я увидел, как один шилим кивнул на мою догадку.

 – Поэтому ни о чём важном не говорим, – добавила Сорона.

 Мы быстро дошли до телепорта, и вновь произошла вспышка зелёного пламени. После того, как она исчезла, мы оказались в каком-то помещении с небольшими, всего около четырёх метров, звёздными вратами. Один из шилимов быстро набрал адрес на панели управления, и через пару секунд пространство внутри ворот замерцало, а нам приказали идти вперёд. Глянув на Сорону, увидел, что она, не сомневаясь, шагнула в звёздные врата. Я последовал за ней.

 Несколько секунд дезориентации, а следом я почувствовал сильный рывок в сторону и удар головой о стену, отчего потерял на пару мгновений сознание. Когда очнулся, оказалось, что в зале со второй парой звёздных врат лежало полтора десятка трупов шилимов. Сорона прислонилась к стене с несколькими сквозными ранами, которые уже устранялись благодаря реверс-темпоральным браслетам.

 Через несколько секунд через врата прошли те два шилима, которые нас сюда перенесли. Но долго они не прожили, так как сами звёздные врата поднялись в воздух и все ещё открытым гиперокном накрыли шилимов.

 – Где мы? Ты, может быть, объяснишь, что тут вообще происходит? – спросил я у неё.

 – Мы на базе у одного криминального авторитета в той же звёздной системе, но уже не на станции, а на астероиде, – сказала Сорона. – У нас очень мало времени, давай я потом всё объясню. Нам надо как можно быстрее убраться из этой системы.

 – Сорона, что ты сделала? – Она очень уж сильно хотела сбежать отсюда, и я видел, что нервничала.

 – Начну с плохих новостей: вторжение планируется на самом деле. Сейчас заканчивают строительство семьдесят третьего «Великоглава» из сотни. Именно сотню «Великоглавов» планируют отправить в твою родную галактику. Теперь и хорошая, и плохая новость. Я взломала доступ к межзвёздной связи и передала полученные данные своему дяде. Плохая новость в том, что сюда направляется флот Джоре для того, чтобы подтвердить моё донесение, ну и заодно меня доставить дяде. Сюда же спешит подкрепление из трёх «Великоглавов» для защиты системы. Уже очень скоро всё в этой системе умрёт, и нам лучше находиться в другом месте.

 – Поздно, – произнёс новый голос. Обернувшись на него, мы увидели низкого синверса в скафандре Джоре. Этот скафандр точно такой же, как у меня. – Тридцать тиков назад спутники дальнего реагирования зафиксировали сигнатуры трёх «Галактионов», а значит, на них и весь флот сопровождения. В системе будут максимум через тиков десять. Я хотел выторговать себе свободу, но я уже не на тех позициях, чтобы что-то требовать, – указал он своими руками на трупы.

 – Я так понимаю – маэр Гли? – спросила Сорона у него. Мне же она ментально сообщила, что маэр – это смотрящий целой звёздной системы, очень влиятельное лицо в криминале.

 – Сомневаюсь, что я останусь маэром после этого. Даже если выживу, что вряд ли, то очень маловероятно, что эта система будет пригодна к жизни в ближайшие пару десятков лет.

 – Корабль есть? – прямо спросила она у Гли.

 – Есть, да толку. «Скратер-7» не обладает достаточной маскировкой, чтобы ускользнуть под сенсорами станции, после того, как их перевели в параноидальный режим после побега одного сильно модифицированного эвакуационного челнока. Не ваш случайно? – Мы не ответили, но и так понял, что наш. – Стоит нам покинуть астероид, мы будем уничтожены. Во время боя покинуть систему на «Скратере» вообще не реально. Переждать битву и потом уйти через пару недель? Возможно, но маловероятно.

 – Маэр, вы славитесь тем, что вас видело от силы пять разумных за всё время. Раз вы раскрыли себя перед нами, то у вас есть план, и мы должны вам помочь?

 – Это так. Во-первых, это подождать, пока Джоре победят, и при твоей помощи эвакуироваться на корабль Джоре. Но думаю, вам, как и мне, этот вариант не сильно понравится.

 – Это действительно так. Мне бы не хотелось возвращаться пока к дяде. Что у вас за защита? Никак не могу сосредоточиться на взломе.

 – Значит, не врали, – усмехнулся он, приободрившись, Гли явно боялся Сорону. – Артефакт древних. Стоил мне целого состояния, но смотрю, работает.

 – Работает. У вас есть ещё и второй вариант, Я права?

 – Верно, и им бы я воспользовался сам, но вы кое-что испортили. В двадцати световых годах отсюда есть ещё один мой корабль и на его борту есть звёздные врата. Я бы ушёл туда, но вы перевернули единственные врата в радиусе доступности. Без спецтехники я не смогу поднять их в вертикальное положение.

 – Давайте составим договор. Мы вместе уходим на корабль, там вы доставляете нас до необходимой системы. И на этом расходимся, – предложила Сорона.

 – Я согласен.

 – Отлично, – сказала Сорона и поставила врата вертикально. – Набирайте адрес.

 Через несколько секунд внутри врат снова замерцала плёнка щита, отделяющего реальность от гиперпространства. После этого маэр Гли уступил нам право первыми пройти через звёздные врата. Вот только зря он считал нас такими глупыми. Сорона просто подняла его в воздух телекинезом и направила к вратам. Ох, как он заверещал от страха, это надо было видеть.

 – Вы думали, мы совсем идиоты? – спросила у него Сорона. – Куда они ведут? На звезду? В камеру? Или в открытый космос?

 – На звезду, – произнёс он тихо. – Я просто обязан был попробовать.

 – Теперь, думаю, вы не будете делать подобную глупость? – спросила она у него, на что тот молча отключил звёздные врата и набрал новый адрес.

 В этот раз Сорона подтащила к нам синверса, и мы втроём вошли в звёздные врата. Вновь несколько секунд дезориентации – и оказались в небольшом помещении. Кроме меня, тут и Сорона, и Гли. Вот только маэр был разорван на шесть частей, забрызгав всё тут своей кровью. Что интересно, скафандра на нём не было. Сорона в этот момент копалась в его теле, откуда и вырвала имплант, который я опознал.

 – Где твой скафандр? – спросил я у неё.

 – Удалили, когда взяли в плен. Думали, что если лишить меня всех имплантов и подвергнуть нескольким неделям пыток, то я им всё расскажу. Фантазёры.

 – Несколько недель?

 – Да, темпоральное ускорение для того, чтобы побыстрее получить результат. Ничего серьёзного, так как они собирались поторговаться с дядей. Но приятного тоже мало, – сказала она, прислонив коробочку со скафандром к своей спине. Через пару секунд она скривилась от боли, а потом явно ей стало легче. – Но тебя ведь волнует, почему я его так разделала?

 – Да.

 – Стоило бы нам выйти отсюда, мы сразу стали бы мертвецами. На борту корабля три десятка дроидов высшего уровня опасности. Такие могут наравне с псионами, как Гильшак, воевать. Самое непонятное для меня то, что эти дроиды производства Джоре.

 – Ты считала его память? Но ведь артефакт.

 – Усыпила его внимание. Ты что серьёзно думаешь, что подделка под артефакт древних сможет остановить меня? Да, даёт неплохую защиту, но не против таких, как я. А теперь не отвлекай меня, мне надо попробовать получить доступ к системам корабля, чтобы его взломать.

 – Всё, молчу, – произнёс я и подошёл к уже отключенным звёздным вратам. – А через них можно устроить межгалактическое сообщение?

 – Можно, но не через такие. У этих ограничение в тысячу световых лет. Но те звёздные врата по сложности не сильно уступают межгалактической катапульте, необходимо двое врат – в точке старта и точке финиша. А теперь я прошу ещё раз не мешать, тут на корабле довольно продвинутая система защиты от хакерских атак.

 – Работай. Позовёшь, как закончишь. Я же посплю немного.

 – Спи.

 Используя нейросеть, мне удалось почти моментально заснуть. Проснулся согласно нейросети через шесть часов. К этому моменту половина стены была разобрана и из неё демонтирована часть оборудования. Сейчас створки ворот подняты, ведущие куда-то вглубь корабля. Сороны не было видно. Не успел я задуматься над тем, что она кинула меня, как та вернулась, таща телекинезом несколько дроидов.

 – Помогай, я скину тебе инструкцию, как их отключить, – сказала Сорона. – Мне нужны их реакторы, чтобы создать импульс, который вырубит весь корабль.

 – Мы от этого не умрём?

 – Нет. Я узнала, что это за тип кораблей. Это пассажирский лайнер, у него гражданская система экранирования, а значит, специальный импульс определённой мощности отключит все системы корабля. В то же самое время наши скафандры рассчитаны на импульсы этого типа, в теории, правда. Но сейчас самое время проверить эту теорию.

 Разборка дроидов оказалась непростым занятием. У них было поле, нейтрализующее псионическое воздействие. Если бы Сорона не была настолько сильной, то не смогла бы поймать обоих дроидов. А так ей приходилось просто прикладывать десятикратные усилия, из-за чего у неё уже не хватало сил на разборку. С этим уже помогал я, используя специальный резак, который Сорона собрала заранее из электроники, что была в стенах.

 На то, чтобы разобрать и демонтировать четыре реактора из дроидов, у нас ушло больше полутора часов, причём первые два ректора я снимал больше часа, а вторые два реактора Сорона после того, как уменьшилась нагрузка, сняла сама гораздо быстрее. Ещё двадцать минут ушло на подключение устройства, которое она собрала из систем управления звёздными вратами. Я мало что понимал в нагромождении техники, несмотря на свои неплохие знания инженерного дела по меркам Содружества. Но тут уровень технологий на запредельном уровне для меня.

 – Идём, нам лучше отойти подальше, – сказала Сорона.

 – Ты ведь сказала, что скафандры защитят нас.

 – В теории, а потому нам лучше отойти подальше, – сказала она и первая выбежала в коридор.

 Практически сразу по нам открылся огонь просто из стен, но это оказались обычные парализаторы, которые не наносили никакого вреда. Через тридцать метров мы свернули в небольшой коридор, и только после этого Сорона активировала генератор. На несколько секунд мне показалось, что я оглох и ослеп, но вскоре чувствительность органов чувств восстановилась. Сорона к этому моменту уже была в воздухе и летела в основной коридор корабля. Гравитации на корабле больше не было, как и вообще каких-либо других активных систем, кроме дроидов, которые защищены от подобных воздействий. Вот охоту на них мы и устроили в первую очередь.

 Целых двое суток продлилась охота. В основном этим занималась Сорона, так как мне одному было не под силу одолеть даже одного такого дроида. Они могли даже телепортироваться на короткие расстояния. Моей задачей было попасть из созданного излучателя в дроида, когда Сорона срывала на них щиты. Этот излучатель препятствовал телепортации, и дальше Сорона с ними уже справлялась без особого труда.

 ***

 – А теперь самое сложное – восстановить работоспособность корабля, – сказала она на следующий день после того, как мы закончили охоту и хорошенько выспались.

 – Что значит «самое сложное»? – переспросил я у неё.

 – На корабле отключены все системы, кроме свёртки пространства, поскольку она запитана от отдельного прокола в недрибо. Нам необходимо запустить второй прокол, питающий остальные системы корабля. Для этого временно надо будет перевести энергию от первого прокола на установку прокола. В это время может дестабилизироваться свёртка пространства и для того, чтобы этого избежать, надо запустить резервные реакторы. С этим тоже не всё просто, так как для них необходим инициирующий заряд, который надо провести от установки первого прокола в недрибо. Если простыми словами, нам надо построить энерговод высокой мощности длиной в полтора твоих километра.

 Мне ничего не оставалось, кроме как тяжело выдохнуть и приступить к работе. К счастью, руками работать не пришлось. Первым делом Сорона реанимировала ремонтные дроиды, и уже при их помощи мы занялись монтажом энерговода.

 По расчётам монтаж займёт не меньше недели. В который раз начинал ругаться на самого себя. Не реши проявить я благородство и отправиться за Сороной, то был бы уже дома, как и, вполне возможно, Сорона. Теперь же мы застряли на неизвестное время на временном, практически мёртвом корабле.

 Глава 25

 — Скажи, какие у нас реальные шансы оживить этот корабль? — спросил я у Сороны на девятый день работы по прокладке энерговода высокой мощности к генератору свёрнутого пространства от резервных реакторов.

 По первоначальным планам мы уже два дня как должны были запустить реакторы, но работа шла гораздо медленнее, чем Сорона рассчитывала изначально. Было видно, что она сильно недовольна чем-то. Я старался не лезть со своими вопросами – всё-таки оживить такой корабль очень сложно. Но уже прошло девять дней, и мне хочется хоть примерно знать сроки восстановления корабля. Энерговод от прокола в измерение Недрибо к реакторам мы закончили уже давно. Правда, сами реакторы пока не запускали, так как была вероятность того, что они могут выйти из строя после первого же запуска.

 — Хочешь реальные шансы? — посмотрела на меня Сорона после моего вопроса. Её внешний вид говорил о том, что она была сильно уставшей и недовольной.

 – Хочу. И ещё хочу знать, сколько реально нам осталось работы до окончания ремонта и оживления корабля, — подтвердил я свой вопрос.

 – Не больше одной трети могу дать на то, что нам удастся всё. Всё зависит от второго прокола в Недрибо. Будет он стабильным – и наши шансы поднимутся почти к ста процентам. Но сроки… Сроки я назвать тебе не могу. — Она ещё больше нахмурилась, обдумывая что-то.

 – И ты решила использовать генератор импульса при таких шансах? – удивился я. Как по мне, тридцать процентов не те шансы, когда стоит рисковать. Можно было придумать какой-то другой выход из ситуации.

 — Я ошиблась. Да, можешь себе представить, я тоже могу ошибаться, – недовольно посмотрела она на меня. – Я ошиблась и неправильно рассчитала мощность.

 – Что ты имеешь в виду, говоря, что неправильно рассчитала мощность?

 — Этот корабль оказался из более ранней серии, чем я считала. Их списали всего через пару лет из-за ошибок в конструкции защиты. Она у него слабее получилась, чем при конструировании. Мы ещё изучали эту серию кораблей как пример того, что шилимы тратят огромные ресурсы на мусор, по сути. На кораблях поздних модификаций устранили эти недостатки, но не здесь. Я рассчитывала на один тип защиты, но он оказался другим и гораздо слабее. Импульс не просто отключил питание всех систем на корабле, он выжег большую часть магистральных энерговодов. Резервные энерговоды, судя по диагностике, деградировали на сорок процентов. Значит, они могут работать, а могут не работать. Так что да, шансы на то, что я не сдохну вместе с тобой на этом корабле, всего тридцать процентов. Но если мы запустим второй прокол, то можно будет запустить самовосстановление систем корабля. Есть ещё вопросы? – зло спросила у меня Сорона.

 – Нет. Но есть приказ как капитана: иди отдохни, ты себя загоняешь. У усталого разумного больше шансов допустить ошибку, – произнёс я, хоть и не был удовлетворён ответами до конца, но понимал, что продолжать спрашивать – портить отношения между нами. Сейчас Сорона не сильно адекватна: это и нервы, и усталость.

 – Так точно, капитан, – зло ответила она и покинула небольшую столовую, в которой мы только что обедали. Сорона находилась в VIP-каюте, что мы запустили от кваркового реактора в скафандре.

 Ответ Сороны мне не сильно понравился, но треть это не такой уж и малый шанс на возвращение. Хотелось бы быть более уверенным в позитивном исходе, но в моей жизни было множество ситуаций, когда и пары процентов на удачный исход не набиралось, и всё равно всё удавалось.

 Честно говоря, я впервые за долгое время чувствую себя беспомощным. Наверное, с того момента, как был рабом на корабле капитана Стадота. Тогда, правда, было хуже – мне опасность грозила каждое мгновение. Сейчас же впереди маячил лишь один опасный момент, а именно – запуск второго прокола в измерение Недрибо. Но несмотря на то, что бывали и похуже времена в моей жизни, мне ситуация в общем не нравилась. Даже на планете меклан я сам отвечал за себя и свои поступки, как и в парке развлечений шилимов. Сейчас банально зависел от Сороны. Сам я, несмотря на полученные от неё знания, плохо понимал конструкцию корабля, пилотировать его и вовсе, скорее всего, не смог бы. В этих вопросах приходится полагаться на Сорону, и это бесило. Зависеть от кого-то очень не приятные ощущения. Слишком привык быть хозяином своей жизни. Но придётся смириться.

 Подключившись к системам наблюдения каюты, я проверил, что делает Сорона, а она уже спала, даже не раздеваясь, в том же комбинезоне, который ей выдали в тюрьме на станции. Как бы она ни хотела показать, что полна сил, но я правильно оценил её состояние. Сорона, конечно, гораздо выносливей человека, но она не спала как минимум неделю до того, как перехватила контроль над моим телом. Потом несколько недель в темпоральном ускорителе вместе с пытками и уже тут на корабле почти две недели. И всё это время без сна с огромным количеством различных стрессовых ситуаций. Да, она сильный псион с ментальной направленностью, но у всего есть пределы, как и у её выносливости.

 Сенсоры каюты фиксировали глубокий, но в то же самое время беспокойный сон. Активировав арома-терапию, основанную на дистанционной диагностике гормонального баланса организма для лучшего сна, я отправился на своё рабочее место.

 Загерметизировав скафандр, покинул каюту через временный шлюз, который мы собрали в первый день после окончания охоты на дроидов, – всё-таки хотелось отдыхать в комфортных условиях и без скафандра.

 Сразу за шлюзом я оказался в невесомости и полетел к коридору GLBE-927. Именно там мы остановились несколько часов назад. Вообще, Сорона за эти дни делала перерыв только на еду, всё остальное время она занималась кораблём, пару раз в день проверяя, как я справляюсь с работой. Нам оставалось не больше сотни метров до окончания монтажа энерговода. И если рассчитывать на ту же самую скорость монтажа, как и в предыдущие дни, то нам осталось не меньше трёх суток. Потом у нас по плану запуск реакторов и перевод питания свёртки пространства на них. Следующий этап – инициация второго прокола в измерение Недрибо, используя получаемую энергию от первого. Всё это по плану. Но судя по сегодняшним словам Сороны, у нас будет гораздо больше работы, чем предполагалось изначально. Повезёт, если система самовосстановления будет работать. А без неё нам понадобится менять ещё и резервные энерговоды. Мы тут можем застрять на несколько лет и это в самом оптимистическом варианте развития событий.

 Длина резервных энерговодов на корабле больше пяти тысяч километров. Это только основные. Если взять ещё и второстепенные, то общая длина энерговодов уходит за тридцать тысяч километров. Хорошо ещё, что большая часть оборудования использует беспроводную передачу энергии. Но вся техника, обладающая высокой мощностью, требует отдельный энерговод. Если же учесть, что мы уже вторую неделю проводим трёхкилометровый энерговод, пусть и магистрального класса, то становится совсем грустно. Надеюсь, что инициация второго прокола пройдёт как надо и система самовосстановления окажется рабочей. А то может получиться так, что мы сможем вернуться к команде, когда команда будет уже в нашей галактике после активации катапульты. Я ведь твёрдо приказал, когда ещё в первый раз отправлялся в систему шилимов за промышленным синтезатором, что в случае моего невозвращения к моменту окончания постройки покинуть эту галактику самостоятельно.

 Добравшись до коридора, я активировал ремонтные дроиды, и те сразу приступили к программе, заложенной в них. Мне оставалось лишь смотреть и время от времени поправлять работу дроидов. Простая работа, но нудная. К сожалению, из-за того, что ремонтные дроиды не были полноценными и основной вычислительный центр в виде искусственного интеллекта сейчас недоступен нам, не получалось их оставлять на самостоятельную работу. Они туповатые, могли накосячить в автономном режиме. Это всё можно было бы обойти, но смысла особого не было, так как мне всё равно нечем заниматься. Остальные работы, которые проводила Сорона, требовали гораздо более глубоких познаний.

 Через тридцать часов работы чувство голода и усталость достигли такого уровня, что игнорировать их было невозможно, а потому, остановив ремонтных дроидов, я вернулся обратно в каюту.

 Сорона до сих пор спала и, судя по сенсорам в каюте, у неё не самые приятные сны. Покопавшись в настройках каюты, выбрал слабое ментальное успокаивающее воздействие вместе со звуковым излучением. Понаблюдав минут десять за ней, пока ел, я заметил, как её сон стал более спокойным. Такой длинный сон, конечно, несколько оттягивал наше возвращение, но Сороне стоило отдохнуть, да и есть у меня пока работа, которую я могу делать без неё.

 Проснулась она лишь на третий день. Но, несмотря на задержку в три дня в восстановлении корабля, я был рад этому. Уже на вторые сутки сна просто находиться рядом с ней стало легче. Ведь не стоит забывать, что она псион огромной силы и просто её настроение влияет на всех находящихся рядом с ней. А если учесть, что из таковых лишь я один, то и получалось, что это всё концентрировалось на мне.

 – Ну хоть смог закончить энерговод, – сказала Сорона, делая вид, что недовольна моей работой. Хотя я чувствовал от неё удовлетворение и некую лёгкость. Сон ей точно пошёл на пользу.

 – Запускаем сегодня? – уточнил я у неё.

 – Нет. Если бы ты не заставил меня спать, – тут она сильно преувеличила; если бы захотела, то я ничего не смог бы ей приказывать, – то уже сегодня мы бы запустили реакторы и инициировали второй прокол в Недрибо. Но теперь нам придётся поработать ещё пару дней. Думаю, с тобой удастся закончить дня за два.

 – Тогда чего мы стоим? Вперёд за работу. Я хочу выбраться отсюда побыстрее. Меня Кара ждёт, а тебя – Бурль. Кстати, у вас всё серьёзно? – озвучил я вопрос, который беспокоил всю команду уже очень давно.

 – Ты о чём? – не сразу поняла она, о чём я говорю. – Если тебе интересно, то мы не занимаемся сексом. У нас исключительно ментальная дружба. Ты просто не представляешь, каково это общаться с колонией разумных микроорганизмов. Это приносит ни с чем неописуемое удовольствие, а ещё это очень неплохой способ увеличить чувствительность и концентрацию. А для Бурля это не меньшее удовольствие, ведь я общаюсь с целиком Бурлем, а не как вы лишь с отдельной частью колонии микроорганизмов, которую он выделил для имитации разговора. И спасибо тебе.

 – За что? – не понял я.

 – За то, что настоял на моём отдыхе. Уже сейчас я вижу ошибки в своих действиях, которые могли привести к схлопыванию свёрнутого пространства вместе с нами. Как бы мне ни хотелось признавать, но я была грани.

 – Не за что. На то и есть друзья.

 – Спасибо, друг. – Слово «друг» она как-то по-особенному выделила интонацией, а я своими эмпатическими способностями почувствовал от неё непонятные для меня эмоции. – Давай за работу. Возьми из ящика с виратными кольцами кольцо третьего класса надёжности и нанеси на него паргерновый гель равномерным слоем толщиной в три микрона.

 После отдыха Сороны работа закипела с новыми силами. Вместо двух суток, на которые она рассчитывала, нам потребовалось всего двадцать два часа на то, чтобы закончить все работы. Можно было запускать, но мы решили перенести всё на утро. Сорона согласилась со мной, что регулярный сон полезен даже для неё – вон, насколько поднялась эффективность труда. А вот утром мы приступили к активации установки по созданию проколов в измерение Недрибо. Чтобы обезопасить себя, вдвоём покинули борт корабля и отлетели на пару тысяч километров от него и только после этого дистанционно активировали активацию.

 Сперва ничего не происходило, но на двадцатой секунде, когда я уже начал нервничать, вокруг корабля в одно мгновение появилась защитная плёнка щита. И раз она активировалась, то наша работа увенчалась стопроцентным успехом.

 – Возвращаемся на борт? – спросил я у неё.

 – Пока нет. Лучше часов десять побыть в стороне, пока второй прокол не выйдет на самоподдержание. После этого можно будет вернуть первый прокол в Недрибо на питание свёрнутого пространства, и мы можем вернуться. Изучи лучше пока материалы по пилотированию кораблей шилимов среднего класса. Нас инструктора в академии сильно гоняли по пилотированию любых кораблей противника. Сколько лет прошло, а я до сих пор всё помню.

 – Думаешь, справлюсь? – спросил я у Сороны. Вместо этого почувствовал, как мне в сознание начала поступать чуждая информация. Времени на размышления не было. Я быстро постарался создать технику для восприятия информации, переданной в таком формате. За эту технику большое спасибо Сороне, она её создала и адаптировала специально под меня.

 Спустя десять часов, когда Сорона вывела меня из обучающего транса, я уже имел общее представление о пилотировании кораблей такого класса, как пассажирский лайнер перед нами. Зря я боялся, что не справлюсь с управлением. Оно интуитивно понятно, правда, не для человека, а для шилима. Но я уже знал, как они мыслят, имел некоторый опыт пилотирования челнока шилимов, а потому воспринял информацию о пилотировании неплохо.

 – Возвращаемся?

 – Да. Второй прокол вышел на рабочую мощность и уже выдаёт больше энергии, чем требуется на его поддержание. Удалённо я запустила систему самодиагностики, и результат диагностики не так плох, как я считала. Когда заработают синтезаторы на инженерной палубе, останется всего пару дней до окончания ремонта.

 – А когда они заработают?

 – Система саморемонта уже активна, инженерный искин запустился, но на него сейчас записывается новая личность с моими правками. Это сутки как минимум, а после дроиды под его контролем займутся восстановлением вначале инженерной палубы. Тоже не больше пары дней. Если всё пойдёт как надо, через неделю будешь обнимать свою Кару, – ответила Сорона. Настроение у неё неплохое, что говорило о том, что она уверена в своих словах.

 – Кстати, какая у него скорость?

 – Три тысячи световых в сутки, – усмехнулась Сорона. – И да: я поняла, о чём ты хочешь спросить. На нём действительно теоретически можно долететь до соседней галактики, причём относительно быстро. Но проблема в том, что если на нём сломается хоть что-то в гипердвигателе, то можно навечно застрять в межгалактическом пространстве, так как резервный способен выдать всего двести световых в сутки и больше пары сотен прыжков без длительного ремонта сделать неспособен. Да и сам ресурс корабля без капитального ремонта всего один миллион световых, и, насколько я могу судить, у этого корабля больше половины уже позади. Так что я бы не рисковала.

 – Жаль, – ответил я, подлетая к открытому ангару пассажирского лайнера. – Но с другой стороны, если бы он был способен на межгалактический перелёт, то получается, зря мы строили катапульту. А труда в неё мы вложили очень много.

 – Тут ты прав. Я, честно говоря, никогда не думала, что буду заниматься сооружением таких конструкций. Я ведь военный в первую очередь. Но моё направление дара вместе с технопатией и долгой жизнью позволили выйти на уровень неплохого инженера Джоре.

 – Ты себя называешь неплохим? Да ты гениальный инженер.

 – Ты не прав. Гениальный инженер – это профессор, а я так, пользуюсь его наработками. Я активирую герметизацию ангара. Есть, ангар подготовлен к запуску атмосферы. Можно снимать шлемы, – сказала она, первой нажав на сворачивание шлема в воротник. – Прямо как дома, – улыбнулась Сорона. – С детства запомнился запах ангара. Стоило отойти обслуживающему персоналу подальше от кораблей, как моя банда облепливала их.

 – Банда? – удивился я.

 – Условно банда. Нас было десять Джоре, которые любили технику больше всего в жизни. Мы сутками время проводили в ангарах или ремонтных мастерских. Иногда даже помогали техникам телекинезом, – вспомнила Сорона.

 – А ты раньше особо не рассказывала о своём детстве.

 – Как и ты. Откровенно говоря, особо и рассказывать не о чем. Уже в десять лет родители решили кем я буду и отправили в училище.

 – Вот как. Значит, ты занимаешься своей детской мечтой получается, – произнёс я, на что Сорона довольно усмехнулась, после чего направилась в нашу каюту.

 По мере нашего продвижения вокруг нас активировалась система жизнеобеспечения. Лишь в одном месте двадцатиметровый участок коридора не пригоден для жизни. Там зациклило климат-контроль, и температура всего на пару десятков градусов выше абсолютного нуля. Пришлось во время прохождения этого участка активировать щит скафандра, даже не надевая шлем. Этого хватило, чтобы пройти участок с лютым холодом.

 Теперь у нас наступила неделя ничегонеделания. Правда, это ничегонеделание было весьма условным. Сразу после завтрака Сорона занималась со мной повышением контроля над моим псионическим даром. Благодаря этому мне удалось снять два барьера и ходить с одним без большого напряжения. Эмоции от предметов хоть и были так же сильны, как прежде, но благодаря контролю мне удалось их пропускать мимо себя. Побочным результатом стало то, что телекинез у меня также улучшился, и я теперь мог держать в воздухе десять предметов массой до ста граммов каждый или один весом около десяти килограммов. Правда, недолго – я всё же весьма слаб по меркам псионов. Да, вышел на В-ранг, но это низкий В-ранг. Без медицинской капсулы точно определить силу по стандартам Содружества проблематично, но по ощущениям у меня максимум В7.

 Тренировки псионики длились до обеда, а уже после него Сорона вновь грузила мне в сознание свои адаптированные воспоминания о том, как обучалась пилотировать вражескую технику. Она специально делала воспоминания обезличенными, чтобы я не потерял своё самоопределение. Личность у неё в силу происхождения и в молодости была весьма сильной, и я не уверен, что пару лет её жизни не изменили бы меня. До сих пор с дрожью вспоминаю, как пережил год жизни отца Рырура, а ведь мне потом потребовалось не меньше полугода, чтобы полностью прийти в себя от его личности. И это был ребёнок-рирт, а тут уже взрослый Джоре.

 Неделя, за которую система саморемонта закончила восстанавливать повреждённые нами системы лайнера, прошла незаметно. Правда, для меня это произошло быстро из-за постоянной загрузки учёбой и тренировками. А вот Сорона эту неделю отдыхала и тратила лишь самый минимум на меня. Она могла общаться со мной ментально на расстоянии полукилометра, а потому эту неделю проводила в SPA-комплексе VIP-отсека этого лайнера. Меня же туда не пускала Сорона, аргументируя свой запрет, что мне надо учиться, так как именно мне придётся пилотировать корабль, ведь она не хочет взламывать повторно систему безопасности, чтобы снять вшитый на всех уровнях запрет на пилотирование Джоре. И ведь самое обидное, что ей для этого потребовалось бы не больше пары часов времени, так как у неё и так есть доступ ко всем остальным системам корабля. Но нет, не хочу и всё тут.

 И вот сегодня спустя неделю после запуска второго прокола в Недрибо я лёг в капсулу пилота. Практически сразу произошла синхронизация с моим сознанием, и мне в голову стала стекаться информация со всех концов корабля. Так, я знал, что система вооружения не работает в принципе – она была выведена из строя ещё больше двух сотен лет назад. Также узнал, что на левой нижней полусфере есть повреждения внешней брони от попадания ракеты с антиматерией. Ухватившись за это происшествие, смог вытянуть из архивов корабля запись штурма корабля. Его захватили три сотни лет назад, после чего немного отремонтировали и продали на барахолке, где его купил один синверс, создав на его основе передвижное казино и бордель. Через пятьдесят лет корабль был конфискован за долги и продан подставному лицу маэра Гила. Всё это время корабль после лёгкого ремонта провёл в этой системе, являясь точкой эвакуации.

 – Чего ждёшь? – спросила меня Сорона. – Давай начинай предполётную диагностику и соверши третий тестовый комплекс тренировочных манёвров. Этого хватит, чтобы почувствовать весь корабль.

 – Ты ведь меня обманула. Я вижу два профиля пилотов, и у меня статус «Второй пилот», у тебя «Капитан». А значит, ты можешь и сама управлять кораблём.

 – И что? Зато ты так усердно учился. Давай делай, что я говорю, и всё будет хорошо. Через семь часов сможешь поцеловать Кару.

 Предполётная диагностика показала некоторые отклонения в манёвровых двигателях, но все они были в пределах нормы, и можно было обойтись без ремонта, просто скорректировать их работу программным путём. Была небольшая задержка с активацией поля Геллара, а значит, следовало его активировать заранее – существовала вероятность того, что корабль погрузится в гиперпространство без защиты. Тогда пиши «пропало». Одно мгновение – и корабль будет превращён в чистую энергию вместе со всеми, кто был на борту.

 Наконец-то спустя полчаса корабль был готов к полёту, и я начал тренировочные манёвры. Несмотря на разные размеры челнока и лайнера, управление схожее. Только на лайнере следовало учитывать, что он весит миллионы тонн.

 На тренировочные маневры я потратил ещё полчаса, и наконец-то Сорона дала добро на разгон и прыжок в гиперпространство. Несмотря на размеры, корабль довольно шустрый. До половины световой разогнался всего за полминуты, после чего погрузился в гиперпространство через открытое гиперокно.

 – В последний момент перед погружением я не смог скорректировать направление, – произнёс я.

 – Всё правильно, это я не допустила коррекцию. Ты ошибся, и коррекция привела бы к аварии, – сказала Сорона. – Тебе пока рано пилотировать такие корабли без присмотра.

 – Спасибо, – ответил я и покинул капсулу. Шесть часов, которые должен продлиться полёт, смысла сидеть в капсуле никакого, а вот немного отдохнуть – в самый раз. Я хоть и знал, что Сорона подстрахует меня, но всё равно сильно нервничал, практически как в самый первый раз, когда сел на пилотское кресло.

 Весь полёт я провёл в SPA-комплексе лайнера. Сорона синтезировала минеральную воду определённого состава в специальной капсуле. Стоило мне в неё лечь, как я оказался в полной тьме, лежащий на воде такой солёности, что она держала меня на плаву. Ни единого звука, кроме моего дыхания. Через несколько минут мне даже стало казаться, что я слышу, как кровь течёт по артериям. Но долго об этом не размышлял, так как заснул.

 Проснулся за полчаса до выхода из гиперпространства. Оказалось, что состав водички непростой: он специально подобран, чтобы вся усталость как моральная, так и ментальная вместе с физической покинули моё тело. Уже гораздо позже я узнал, что состав воды на четыре пятых схож с составом крови Джоре. Как оказалось, у них даже сама кровь занимается тем, что снимает усталость, отчего у них и столь высокая работоспособность.

 Выход из гиперпространства сопровождался вызовом корвета. Я хотел сразу связаться с ним, чтобы избежать любых недопониманий. Оставаясь на границе системы, послал запрос связи. Хотя, откровенно говоря, мой корвет ничего не смог бы сделать этому лайнеру. Несмотря на слабость защиты по меркам шилимов, она по меркам Содружества очень хорошая.

 – Если это ты, Алекс, то лучше тебе сегодня не возвращаться на борт корабля, – услышал я голос Кары. В запросе на связь отправил свой код. Вот знала же она, кто пытается выйти на связь.

 – Я тебя тоже люблю, дорогая, – произнёс я.

 – Ты ведь не можешь без приключений? – спросила она у меня. Судя по голограмме, Кара даже не была удивлена, что я вышел на связь.

 – Я не ищу их, они сами, – пошутил я.

 – Знаю. Будь иначе, я бы по-другому говорила. Эта дрянь с тобой?

 – Привет, Кара! Я рада тебя видеть, – влезла в разговор Сорона.

 – А уж как я тебя рада видеть. У нас сегодня будет серьёзный разговор, – сказала Кара. – Ты обещала не втягивать его в авантюры.

 – Но я же не виновата, что он попёрся меня спасать, когда этого не требовалось. – Вот на этих словах у меня начали закрадываться некоторые подозрения.

 – Кара, ты знала о её плане?

 – Конечно. Ты думаешь, я не заметила изменение в твоём поведении, когда она взяла тебя под контроль? Но я согласилась, если она не будет тобой рисковать. И представь моё удивление, когда возвращается Гильшак сам без тебя.

 – Кара, нам надо будет очень серьёзно поговорить. – Мне сильно не понравилось, что они о чём-то договорились за моей спиной обо мне.

 – Обязательно поговорим, – согласилась Кара. – И да: я понимаю, что неправильно поступила.

 – Стоп, это разговор не для связи. Вечером поговорим. А пока дай коридор к корвету.

 – Высылаю, – сказала Кара. Через пару секунд маршрут был уже в навигационном компьютере лайнера.

 – С тобой я тоже хочу поговорить, – обратился я к Сороне. Очень мне не нравились бабские договоры.

 Через час пассажирский лайнер шилимов завис в паре сотен километров от корвета. Получив разрешение от Кары, Сорона настроила телепорт лайнера, и нас перенесло в приёмный зал на борту корвета.

 Первым делом меня и Сорону просканировали дистанционно на предмет биологической опасности, а после этого провели сличание наших ментальных отпечатков для подтверждения наших личностей. После окончания первого этапа проверки нас переместили в медицинский отсек и в капсулах провели более детальное обследование. После Рырур проник к нам в сознание, чтобы убедится, что мы не были ментальными минами. Только после такой проверки нас освободили. Откровенно говоря, Сорона со своей технопатией могла обмануть все проверки, а от потуг Рырура сличить ментальный отпечаток и вовсе не сложно для неё защититься и выдать поддельный. Но она добросовестно прошла все проверки.

 Сразу после окончания проверок Сорона связалась с Зельдой и Бурлем, чтобы узнать, как обстоят дела со строительством межгалактической катапульты. А вот я отправился пообщаться с командой и выяснить, что происходило за время нашего отсутствия.

 Оказалось, что Гильшак вместе с Шивасом, Кхором и Рыруром вновь слетали в ту систему и привезли оттуда информацию о полном уничтожении системы. Там даже была уничтожена звезда. Вдали от бывшей звёздной системы оставался один «Галактион», повреждённый в боях, и вокруг него летало несколько тысяч небольших кораблей, занимающихся его ремонтом. Ребятам повезло, что они вышли из гиперпространства недалеко от появившейся гравитационной аномалии. Прежде чем их обнаружили, они успели активировать прыжковый двигатель и сразу же сбежать в гиперпространство. Теперь я радуюсь, что мы смогли убраться из системы вовремя. Не будь звёздных врат в убежище криминального авторитета – и мы, скорее всего, были бы уничтожены вместе с системой.

 Битва, которая там произошла, была более ожесточённой, чем та, следы которой мы видели в системе шилимов с парком развлечений. Появлению нового корабля у нас в команде никто не удивился. По их мнению, это вполне нормально, когда капитан возвращается с новым кораблём, захватив его всего вдвоём. Конечно, радует подобная вера в меня, но и пугает немного. Как бы это не привело к тому, что они будут излишне на меня полагаться, отчего перестанут сами думать о своих действиях. Но это дела будущего. А пока я всех поблагодарил за веру в меня и отправился к Каре.

 Она переживала по моему поводу, но как сказала, чувствовала, что со мной всё в порядке. Это явление меня заинтересовало, и я провёл тщательное сканирование Кары в медицинской капсуле. Всё оказалось именно так, как я и думал: у неё пробудился псионический дар. Направленность дара определить из-за слабости пока невозможно. Он всего G6. Это практически на пределе оборудования определения псионического дара. Кару это новость обрадовала, так как ей не сильно нравилось оставаться в нашей семье единственным неодарённым. Теперь же, если скорректировать курс дальнейших генетических коррекций, можно будет усилить её дар до более значимых величин за десяток коррекций.

 Закончив обследование Кары, мы вернулись в нашу каюту, где и состоялся серьёзный разговор о недопущении различных дел за моей спиной, особенно касающихся меня. К счастью, Кара и сама это понимала, а потому быстро согласилась со мной. В следующие пару часов мы навёрствывали упущенное совместное время. Последний раз были близки больше месяца назад из-за слишком большой занятости.

 Результаты действий Сороны таковы, что на достройку межгалактической катапульты нам потребовалось вместо полутора лет всего четыре месяца, так как не пришлось с нуля создавать целые виды промышленности у оро для создания единичных высокотехнологичных деталей. Были и негативные последствия действий Сороны. Ей негласно почти все члены экипажа объявили бойкот в основном за то, что она влезла мне и Гильшаку в сознание. Хотя и я, и сам Гильшак простили Сорону, но некоторый осадочек остался. Уля и вовсе на второй день после возвращения устроила драку с Сороной без псионики. К моему, да и всех, удивлению, она смогла победить Сорону. Правда, есть у меня подозрение, что Сорона специально поддалась, чтобы дать выпустить пар Уле.

 На сегодняшний день с Сороной продолжало общаться не больше десяти разумных. Мне, откровенно говоря, не нравилось такое отношение. Я несколько раз просил прекратить этот детский игнор. Мне обещали, но ничего не меняли. Сороне внешне было всё равно на такое отношение, но вот иногда вырывающиеся из-под ментального щита эмоции говорили об ином. Но тут ничего не поделать – не надо было подчинять меня.

 Сегодня у нас по плану предварительный запуск катапульты. Мы собирались запустить все системы катапульты, кроме, собственно, инициатора переноса. Он, к сожалению, одноразовый и тратить вновь три месяца на его создание не особо-то и хотелось.

 – Сорона, думаю, тебе стоит самой активировать катапульту – всё-таки это по большей части твоё творение, – произнёс я. Большей части экипажа это не понравилось, но они постарались не показать этого. А вот меньшая часть была благодарна ей, как и я. Без неё ничего бы не получилось, а теперь у нас есть шанс в течение недели оказаться в нашей галактике.

 – Спасибо. Тут, наверное, надо двинуть какую-то речь, но сомневаюсь, что многие её хотят услышать. А потому скажу просто: я рада, что мне довелось работать над таким сложнейшим устройством. Но также должна отметить, что без вас ничего бы не получилось. Каждый внёс свою частичку в сооружение межгалактической катапульты. Не могу не упомянуть Зельду и Бурля. Они не меньше меня вложили сил в строительство. И также я хочу поблагодарить профессора, пусть и не добровольно, но он поделился своими необъятными знаниями с нами. Без этих знаний мы бы даже и не начали постройку. – В этот момент профессор, пользующийся определённой свободой после проверки сознания, скривился, как будто бы съел лимон. Ну да, ему не нравилось, что он пленный. Но, несмотря на это, он рад заниматься своим любимым делом и бросить вызов самому себе построить сложнейшее устройство даже по меркам Джоре при помощи примитивных технологий. Будущее у него тоже есть. Мы собирались забрать его с собой в нашу галактику и там пристроить в исследовательский институт ордена. Думаю, ему будет интересно поднять уровень целой цивилизации, но это, естественно, только при ежедневных проверках у менталистов.

 – Да хватит болтать. Давай уже проверим, не зря ли мы тут старались, – прервала речь Сороны Зельда.

 – Итак, пять-четыре-три-два-один. Активирую накачку первого контура, – сказала Сорона.

 – Блоки с первого по сто тридцать второй работают без проблем. Блоки сто тридцать три и сто тридцать четыре без отклика. Перевожу на обходной путь, есть отклик, – начал озвучивать Бурль результат запуска.

 – Это надолго, – сказала Кара.

 – Это точно. Всё-таки восемьсот сорок шесть тысяч блоков катапульты надо проверить сегодня, – произнёс я. – Все незанятые в тестировании свободны. Запуск прошёл. Когда закончатся тесты, всем вышлют файл с результатами.

 – Шив, идём в симулятор. Я там смог создать точную копию родного дома, – обратился Укар к Шивасу. – Посмотришь, как я жил раньше. А ещё там можно драться на поединке чести.

 – А вот это уже интересно, – произнёс Шивас.

 Тестирование затянулось почти на сутки. Не всё обошлось без проблем, но, к счастью, ничего серьёзного не было. Неполадки, которые выявили в процессе тестирования, можно было исправить в течение недели. Заниматься этим будут обученные оро под руководством Бурля. Кстати, про оро. Месяц назад сюда прибыло два корабля оро, прознавших про нас. Сперва они попытались наехать со стороны силы, но когда маленький челнок смог пробить сто метров брони, те сразу поумерили свои требования, ведь в их понимании, чем больше корабль, тем более сильный он, а тут два корабля – корвет и пассажирский лайнер – в три раза больше корвета.

 Правительство планеты в лице хитрожопого оро смогло всё вывернуть к своей пользе. Теперь тут будет университет, в котором будут обучаться оро со всех планет по специальной квоте. А вот с прибывшими тайно орсо договорились по-иному: просто передали им пул технологий, полученный от нас. Пусть не сразу, но они тоже освоят новые технологии. Правда, им будет сложнее без нашей помощи.

 После тестирования Сорона по моей просьбе отправилась на планету с книгой. Она сперва не очень верила в наши россказни о ней, но решила проверить их, поскольку, если это правда, то будет очень обидно, если она упустит шансы узнать что-то новое.

 Сначала всё шло нормально. Сорона, как и мы когда-то, прочитала первые страницы. Вот только она воспринимала написанное без проблем, без каких-либо переводчиков – всё-таки сознание Джоре сильно отличалось от нашего. Когда Сорона начала перелистывать дальнейшие страницы, я лишь довольно хмыкнул, но в один момент она словно в транс впала и начала очень быстро перелистывать книгу. В ней оказалось гораздо больше страниц, чем мы считали. Уследить за её движениями было очень сложно. Всё закончилось так же внезапно. Просто она перестала листать страницы и упала без сознания на пол храма, в котором хранилась книга.

 – Что с ней? – спросила у меня Кара, отправившаяся вместе со мной и Сороной к книге.

 – Не знаю. Она в коме, но кома странная: мозговая деятельность на невероятном уровне. Идёт быстрый нагрев тканей мозга. Зельда, быстро телепортируй нас на инженерную палубу, – связался я с Зельдой. По расчётам выходило, что вскоре ткани мозга начнут вариться, а потому следовало спешить.

 – Есть, – ответила она, и через секунду белая вспышка перенесла нас на инженерную палубу, где стояла капсула для Джоре, в которую я и положил Сорону.

 – Что с ней происходит? – спросила у меня Кара.

 – Без понятия. Думаю, там на книге была какая-то ловушка. Единственный, кто может нам подсказать, это профессор, но ему не стоит знать, что Сорона временно не дееспособна.

 – Уверен?

 – Не уверен, но я верю в капсулу, она сможет помочь Сороне. А проблем, если мы обратимся к профессору, можем поиметь немало. Да и показывает капсула, что состояние стабильно тяжёлое.

 – Хорошо, – согласилась со мной Кара. На удивление за последние четыре месяца она сблизилась с Сороной, и они стали, пусть и не подругами, но близкими знакомыми. Так что её волнение вполне понятно. – Думаю, стоит всем сказать, что Сорона осталась внизу для изучения книги. Кто знает о книге, сразу поверит. Надо только сообщить Бурлю.

 – Ты права. Эта живая слизь везде пролезет.

 Следующую неделю я каждый день подходил к капсуле с Сороной, но изменения если и были, то минимальные. Некоторые члены экипажа начали догадываться, и пришлось всем сообщить, что Сорона закрылась в мастерской и просила её не трогать. Бурль каждый день после выполнения работы по замене блоков, в которых диагностировали неполадки, возвращался обратно к капсуле и сидел на ней до следующего дня.

 Гильшак и Уля, вторые в нашей команде псионы по силе, сказали, что её сознание словно закрылось в непроницаемом куполе, через который они не могут пробиться. Всё, что они могут, это только констатировать, что Сорона каждую секунду тратит большое количество псионической энергии и параллельно производит столько же.

 Поскольку больше ждать мы не могли, решили готовиться к активации катапульты самостоятельно, тем более Бурль и Зельда знали всё необходимое для этого. Я же начал готовить корабли к путешествию. Хорошо, что Сорона успела перенастроить немного ангар пассажирского лайнера, и в него теперь помещался корвет, правда, без внешнего гипердвигателя – его пришлось снять и закрепить на внешней подвеске лайнера. Вообще, лайнер полюбился нашей команде. В нём всё необходимое для комфортного отдыха, хоть и несколько устаревшее по меркам шилимов. По нашим – сверхсовременное.

 По расчётам подготовка займёт не меньше пары недель. Следовало запастись всем необходимым даже на тот случай, если нас выбросит не там, где мы планировали.

 Глава 26

 Подготовка кораблей к возвращению в нашу галактику заняла почти две с половиной недели. Мы хотели обезопасить наше возвращение по максимуму. Первым делом необходимо было убедиться, что защита пассажирского лайнера сможет выдержать перегрузки в момент активации межгалактической катапульты. По расчётам запас прочности щитов был даже излишним, так как изначально планировали использовать корвет в качестве катапультируемого судна, а щиты у него, несмотря на все модернизации, почти на порядок уступали по прочности щитам на пассажирском лайнере шилимов трёхвековой давности, причём на неудачной модели. Но просто довериться голым цифрам мы не могли и провели испытания щитов, собрав узконаправленный излучатель энергии гиперпространства. Если бы не промышленные синтезаторы, то очень маловероятно, что нам бы удалось их собрать, ведь по сути это недоделанные звёздные врата, создающие прокол в гиперпространство и без защиты.

 Проверка показала, что защита на лайнере действительно очень высокого уровня. Вторая по важности проблема была в том, чтобы организовать припасы всего необходимого на все случаи жизни, а если учесть, что по расчётам теоретический разброс точки выхода из катапульты около сорока тысяч световых лет, то могли оказаться где угодно, вплоть до того, что в ядре галактики. Вот туда мы особо не стремились: чёрные дыры в ядре галактики весьма опасные соседи, да и использовать гипердвигатели рядом с ними нельзя, так как при расстояниях меньше пары световых от чёрной дыры точка выхода из гиперпространства сама собой дрейфует там. Это вам не стабильная червоточина, это мощнейшая пространственно-временная аномалия. Если бы мы были на корвете, то выход рядом с чёрной дырой был бы очень неприятным происшествием, но вот лайнер помимо гипердвигателя обладал и прыжковым. Правда, он мог прыгнуть всего на десять световых каждые пять часов. Но всё равно мы надеемся, что худший вариант избежать получится. Шансы, что нас закинет в ядро галактики, весьма низкие. К сожалению, повысить точность выхода не получится, так как большую часть оборудования пришлось заменить не самыми лучшими аналогами из более примитивных деталей. Хорошо, что катапульта вообще должна в нужном направлении нас закинуть. Зельда и Бурль после многократных проверок дают семьдесят пять процентов на то, что наш перенос будет удачным.

 Последние две недели практически двадцать тысяч оро работали на нас, подготавливая грузы на лайнер. А забрать мы собирались весьма не мало: полезные ископаемые, которые редки в нашей галактике, а тут в обилии; почти триста тонн натуральных продуктов, очищенных от радиации в стазис-камере лайнера; сто тысяч тонн очищенной воды в бункерах лайнера; тысяча тонн земли вместе с местными растениями в парке. Из техники у оро мы решили ничего не брать, так как она довольно примитивна даже по меркам Содружества. Вместо этого сами поделились с ними ещё несколькими десятками технологий, правда, уже гражданского направления. Самой важной для оро была технология деактивации радиации в планетарных масштабах. Конечно, оро благодаря защитным способностям своей чешуи мало страдают от повышенного уровня радиации, но в то же самое время дети у них весьма уязвимы к ней. А с учётом того, что на планете при нашей помощи и одного промышленного синтезатора построили десять чистых термоядерных реакторов высокой мощности, заменяющих половину ядерных электростанций, в будущем уровень радиационного загрязнения не должен будет увеличиваться.

 Помимо подготовки к возвращению в нашу галактику у меня были и другие дела. Я с Улей, Рыруром и Гильшаком пытался вылечить Сорону, но пока все наши потуги были бесполезными. Сорона как была в глубокой коме, так и осталась. Если бы не запас универсальных стволовых клеток Джоре в полевой капсуле, то Сорона была бы уже мертва. Хотя почему была бы. Она уже шесть раз умирала. К счастью, реверс-темпоральная установка была рядом, и мы откатывали её организм на сутки назад и возвращали в медицинскую капсулу Джоре. Предварительно перед возвращением вводили в капсулу причину смерти. Таким образом, удавалось избежать повторения смерти от тех же самых причин. Если бы не наши пленники-Джоре, которых мы использовали в качестве доноров псионической энергии для создания отрицательно заряженных тахионов, то, скорее всего, мы не смогли бы столько раз возвращать Сорону к жизни. Сенсоры медицинской капсулы показывали, что её состояние с каждым днём ухудшалось. И сделать мы ничего не могли. Пробовали даже использовать целителей оро, но даже круг из двадцати оро смог лишь на пару часов улучшить состояние Сороны.

 Но, несмотря на неудовлетворительный результат, мы сдаваться не собирались. Гильшак планировал использовать технику проецирования. Проблема была в том, что раньше он проецировал лишь своё сознание, а теперь ему надо попробовать это сделать для кого-то другого, причём того, кто сильнее его во множество раз. Чтобы пересилить естественное сопротивление сознание Сороны, мы решили использовать круг псионов с фокусом в виде Гильшака. Теоретически это позволит переселить сопротивление сознания и спроецировать на Бурля. Почему выбрали Бурля? Так он колония микроорганизмов и сможет распределить нагрузку по всему своёму телу, а чтобы было больше шансов на успех, Бурль последние сутки всё свободное время тратит на набор массы. Он уже сейчас лишь силой воли удерживается от того, чтобы разделиться на две особи его вида. Бурль уже многократно преодолел предел деления, но пока ему удавалось держать всю свою новую плоть под контролём. Однако находиться рядом с ним немного страшновато на подсознательном уровне. Масса слизи весом в две тонны, переваривающая тушку местного животного весом в пару сотен килограммов всего за полчаса, это, скажу я вам, несколько пугающе.

 Попытка проецирования сознания была назначена на завтрашнее утро, а на послезавтра вне зависимости от результатов этой попытки у нас назначен старт. Сегодня у меня, Кары и Шиваса прощальная встреча с оро во дворце правителя планеты. Так что, с трудом выкинув из головы все проблемы, я заставил себя встать с кресла в кабинете. Уменьшение вопросов, которым стоит уделить внимание, так и не уменьшилось за полдня. Только закончу с одним, как появляются новых два, а то и три. Хорошо ещё, что большую часть на себя взял искин, часть вопросов решает Кара как старший помощник капитана и лишь те, которые они не могут решить в силу нехватки допуска, приходится решать мне. Но даже так их было очень много. Потом после возвращения можно будет разгрести самые важные вопросы, а пока надо подготовиться к встрече с оро.

 Вообще, за прошедшее время у нас отношения от чисто деловых постепенно начали смещаться и в дружеские. Правда, общаться нам из-за их скорости мышления довольно сложно. Им приходилось специально замедлять своё общение, а нам ускорять, но даже так нам приходилось ещё использовать и специальное программное обеспечение, чтобы говорить с их скоростью. А вот с так называемыми «инвалидами» общаться одно удовольствие. Они хоть и мыслили быстрее людей, но не намного, а потому простенький буст мозговой деятельности при помощи нейросети — и можно с ними общаться на равных.

 — Алекс, ты готов? – зашла ко мне в кабинет Кара, одетая в платье. Сегодня у нас официальная встреча, а потому мы решили одеться по парадному. Благо мы давно уже доверяли им в плане безопасности и на встречах можно обойтись лишь индивидуальным щитом. — Ты почему ещё не переоделся? — сразу заметила она, что я все ещё в рабочем комбинезоне.

 – Вы на меня столько работы скинули, что я просто встать из-за стола не мог, — произнёс я.

 – У меня работы не меньше, так что не ищи отмазку. Я знала, что ты забудешь переодеться, а потому взяла с собой одежду для тебя. Первый раз вижу парадную форму капитана Ордена, – сказала Кара, рассматривая китель, на котором нашлись все знаки отличий в виде голограмм. Тут и все операции, в которых я участвовал, и ранения полученные в ходе операций, и даже отображалось, что сейчас являюсь не просто капитаном, а командором, имеющим в своей флотилии два или более кораблей.

 — Я и сам всего в третий раз надеваю его. Смотрю, прибавилось отметок, – сказал я, надев форму, которая сразу же подстроилась под моё тело.

 – Меньше бы подставлялся бы, то и было бы меньше отметок, — произнесла Кара. И она полностью права: основное количество новых отметок именно в разделах ранений.

 – Идём. Шивас нас ждёт уже в телепортационном зале.

 – А тебе форма идёт, – улыбнулась Кара, поцеловав меня в щёчку.

 — Давай вечером, а то на встречу опоздаем. Да и твоё платье порвётся, – произнёс я после того, как ответил поцелуем уже в губы.

 – Ты прав, идём, – сказала Кара и потянула меня за руку к выходу из кабинета.

 В коридоре мы встретили пару человек из техников. Они разбирались с установкой влагопоглощения недалеко от моего кабинета, вышедшей из строя. Техники провели нас пошленькими взглядами, мне так и хотелось остановиться и постучать им по башке. Но вместо этого пришлось идти к телепортационной, так как мы уже практически опаздывали на встречу. Внутри телепортационной нас встретили Шивас и Зельда, сидящие на месте оператора телепорта.

 – Ну наконец-то вы добрались, – произнёс Шивас, поздоровавшись со мной. На нём висело взаимодействие с гражданским населением оро. Так что он формально третье лицо в нашей делегации. Первый – я, второй – Сорона, но так как она сейчас недоступна, со мной на встречу отправилась Кара как старший помощник капитана. – Я уже за вами отправить посыльного хотел.

 – Не верь ему. Он мне тут очень увлечённо рассказывал, как бил всем рожи в симуляторе, – сказала Зельда, рассмеявшись.

 – Вот рассказал бы и отправил, – не моргнув, произнёс Шивас.

 Через пару секунд Зельда активировала телепорт по моей команде, и нас объяла белая вспышка света, а когда она рассеялась, мы уже оказались на планете перед центральным входом во дворец правителя. Со всех сторон послышались щелчки камер и множество вспышек – это журналисты приступили к своей работе. Несколько оро попытались прорваться через кордон из солдат, но солдаты хорошо знали своё дело: быстро обработали таковых парализаторами и отнесли в стороны. Нам же пришлось выдержать небольшую фотосессию с детьми для будущей энциклопедии для детей об инопланетянах. Пару дней назад я даже видел наброски этой энциклопедии. Люди там представлялись как положительные персонажи небольших историй, в которых они помогали оро, щедро делясь своими знаниями. Я даже как-то засмущался от таких историй, но потом мне пояснили, что люди очень маловероятно, что сюда когда-либо ещё прибудут, а значит, лезть в жизнь оро не будут и воспринимаются как великие учители. А вот шилимы и Джоре не столь однозначно в историях описаны. Среди них как хорошие, так и плохие, причём именно плохих больше. Но главным любимцем детей оро оказался Рырур. Не знаю чем он их зацепил, но он едва ли не Бог воплоти для детишек, судя по рассказам. Сам Рырур тоже не понимал с чем это связано. Он просто пару раз приезжал на встречу наших фанатов. Да, у нас, оказывается, у каждого свой фан-клуб в основном из подростков оро, но бывали в этих фан-клубах и взрослые оро. Я, честно говоря, не ожидал, что у меня будет почти двадцать пять миллионов фанатов среди оро. Правда, до трёхсот сорока миллионов фанатов Рырура мне очень далеко. Меньше всего фан-клуб у Бурля: даже для оро он показался криповатым. В его фан-клубе состояло всего двести тысяч оро. Правда, самому Бурлю на это плевать, его сейчас волновало состояние Сороны.

 – Мы уже можем идти внутрь? – спросил я у нашего сопровождающего, который так же, как и мы, улыбался на камеры.

 – Ещё немного. Сейчас подойдут представители фонда спасения природы, которые хотят поблагодарить вас за технологию быстрой планетарной дезактивации. После мы можем идти. Вас уже ждут, – произнёс сопровождающий.

 – Как бы мне хотелось избежать этого всего, – сказал я, стараясь не показать внешне, что недоволен таким приёмом. К счастью, это последний приём у оро. Скоро мы и вовсе покинем их систему.

 Лишь через час нам удалось добраться до дворца. Толпа детишек прорвалась сквозь кордон солдат, и нам пришлось со всеми ними сделать фотографии. Но наконец-то и с этим было покончено, и мы смогли войти во дворец. Тут тоже немало оро, но они привычны к нам и таких проявлений чувств не позволяли себе. А потому мы смогли спокойно дойти до официального зала приёма.

 Сам приём продлился немногим больше трёх часов. За это время мы смогли друг друга неоднократно поблагодарить за сотрудничество, которое было не менее полезно и для оро. За год, который мы потратили на постройку катапульты, количество рождённых «инвалидов» увеличилось до шести процентов. Просто за счёт того, что мы были и таким образом провоцировали оро к размышлениям.

 После окончания официальной части приёма мы переместились в кабинет теневого правителя этой планеты. Кроме нас троих там был только настоящий правитель планеты, а не тот, с которым мы общались целых три часа на приёме. Вообще, планировали сразу после приёма вернуться на корабль, но к нам в середине приёма подошёл один из оро и попросил задержаться для этой встречи. Мне даже стало интересно, о чём хочет поговорить, ведь за прошедший год он не сильно проявлял желание с нами общаться лично.

 – Рад вас видеть, – произнёс он.

 – Говори как есть: рад нас видеть в последний раз, – сказал я.

 – Ты прав. Я благодарен вам за технологии, но уже сейчас в народе есть настроения, чтобы вы остались править нами. Так что я рад, что вы покидаете нас, – не скрывая, признался он.

 – Нечего было раздувать настолько наш пиар.

 – Знаю, в этом плане мы несколько перестарались. Но обычные оро слишком подвержены влиянию, – развёл он руками.

 – Давай ближе к делу. Зачем ты хотел с нами встретиться?

 – Месяц назад мы провели общее заседание среди оро и орсо высшего ранга управления. В целом мы пришли к одному решению. Мы хотим, чтобы вы взяли десять тысяч оро и орсо в свою галактику. Раз есть возможность избежать вымирания даже в случае уничтожения всех наших планет, то стоит это сделать.

 – В принципе, у нас есть столько места на борту корабля. Но зачем нам это делать?

 – Девяносто процентов среди желающих отправиться с вами – это маги. Мы хоть и стараемся вести политику равноправия, но старые предрассудки до сих пор сильны среди народа, и им живётся несладко. Все они готовы присягнуть тебе как правителю. Единственное, что они просят, это возможность основать форпост нашей цивилизации в другой галактике.

 – Значит, десять тысяч магов. – Вот тут стоило хорошенько подумать. – Боевики? Провидцы? Целители? Менталисты? – Круг оро очень серьёзный противник, особенно если они могли предсказывать твои будущие действия.

 – Там есть все, но больше всего менталистов. Они первыми просчитали выгоду такого решения, – скривился оро.

 – Вот знаешь, как заинтересовать. И хочется, и колется. Мы не готовы принять десять тысяч разумных на борт. Мы не уверены, что доберёмся быстро к цивилизованным местам.

 – Об этом наши провидцы уже позаботились. Мы создали для всех криокапсулы по чертежам, которые вы нам скинули. Они будут заморожены, пока не пригодятся тебе. – Честно говоря, вот этот разговор не сильно приятен. Мы о десяти тысячах разумных разговаривали как о каких-то животных.

 – Хорошо, я согласен. Но вначале хочу, чтобы твои провидцы заглянули в будущее насчёт того, будет ли удачной активация катапульты, – произнёс я, хорошенько подумав. Шивас и Кара посмотрели на меня слегка удивлёнными взглядами, но, честно говоря, оро, способные вылечить любую болезнь или травму или посмотреть наиболее вероятное будущее, очень ценное приобретение.

 – Отлично, тебя проведут к моим провидцам после встречи. Сильно только не мучай их. Все оро готовы к заморозке. По твоей команде их заморозят и доставят на военную базу. Вот оттуда тебе придётся их забрать уже самостоятельно. Мы не можем обеспечить столь массовую доставку разумных в космос в короткое время, – произнёс довольный оро. Хотя он с самого начала знал, как пройдёт наш разговор, так как ему об этом сообщили провидцы. Вообще, с ними тяжело иметь из-за этого дела.

 Встреча с провидцами прошла как-то непонятно. Они не смогли дать чёткий ответ, как всё пройдет. Единственное, в чём они уверены, так это в том, что и через три недели я буду жив и здоров. Что это означает, мне не понять.

 Результат встречи был не тем, на который я рассчитывал, но это не так уж и плохо. По крайней мере, буду жив, а значит, и весь экипаж должен быть живым через три недели. Как минимум на это надеюсь, что в свою очередь приводит к тому, что перенос произойдёт нормально, ведь в ином случае я бы не мог быть живым спустя три недели.

 Вернувшись на корабль, приступил к организации приёма десяти тысяч оро. К счастью, сам лайнер рассчитан на двадцать тысяч пассажиров. Он внутри длиной больше трёх километров и шириной в два, так что с местом проблем не было. Да и не требовалось нам для них давать отдельные каюты. Они ведь будут заморожены, а значит, достаточно обеспечить питание криокапсул в одном из трюмов и этого будет достаточно.

 Далеко за полночь мы приступили к телепортации оро-переселенцев. Но прежде чем они отправились в криокапсулы, Гильшак, Укар, Уля и Рырур проверили их, действительно ли они добровольцы или просто пытаются нас обмануть. Но если не считать патриотической дури, которой им запудрили мозги о важности основания форпоста оро в другой галактике, на волне которой они и вызвались отправиться с нами, то они действительно добровольцы.

 Как же хорошо, что телепорт на пассажирском лайнере способен не только на одиночные телепортации, но и на массовые в отличие от нашего. За раз он захватывал сотню капсул, которые сразу после перемещения дроидами подключались к корабельной сети. Да и расстояние не ограничено тысячей километров – телепорт вполне дотягивался на три сотни тысяч километров. И это не сказать, что много. На военных кораблях Джоре телепорт работает на расстоянии нескольких миллионов километров, а у шилимов телепорт слабее, но не на много. Вообще, нам очень повезло, что достался такой корабль. Пусть и не новейшие образцы технологий по меркам шилимов, но они всё равно превосходили всё, что у нас было.

 Лишь под утро мы смогли закончить с телепортацией оро на борт корабля. Почти все были заморожены, кроме сотни целителей, которые должны будут помогать нам и подпитывать Гильшака, когда тот будет пытаться проецировать сознание Сороны на Бурля.

 – Все готовы? – спросил я у собравшихся псионов на инженерной палубе.

 – Да, – ответили все дружно. Оро так и вовсе ответили хором, так как они уже синхронизировались в пять групп по двадцать оро-целителей в каждой. Одна такая группа могла за пару секунд исцелить смертельно раненого человека. Так что подстраховка была очень не плохой. Мы вообще рассчитывали работать без неё, но раз появилась возможность, почему не воспользоваться ею.

 – Гильшак, начинай, – произнёс я и вошёл в транс, готовый в любой момент передать свою псионическую энергию Гильшаку. Пусть её и мало по сравнению с остальными нашими псионами, но и она понадобится.

 Следующие три минуты Гильшак загонял себя в специальное состояние сознания и только после этого начал действовать. Медицинский сканер сразу зафиксировал рост мозговой активности Гильшака, но она всё ещё в пределах нормы, пусть и у верхнего порога, так что мы не вмешивались.

 Дальше один за другим сначала Укар, потом Уля, Рырур, а в конце и я передали свою псионическую энергию Гильшаку. Только после этого он активировал технику. В следующее мгновение я потерял все чувства, но не успел испугаться, как они стали постепенно возвращаться.

 Через пять секунд вновь мог воспринимать окружающий мир и увидел, как одна группа оро принялась за лечение Гильшака, который упал на пол, держась за голову. Кровь из носа и глаз говорила, что он неслабо перенапрягся. Но благодаря действиям оро нам даже вмешиваться не пришлось. Уже через пару секунд Гильшак полностью восстановился, разве что в плане псионической энергии он был пуст.

 – Получилось?

 – Вроде бы получилось, но обратка неслабо по мне прошлась, когда восстанавливалась защита, – произнёс Гильшак.

 – Бурль? – спросил я у нашего товарища, обратив внимание, что вся его туша расплылась бесформенной лужей по инженерной палубе. После моих слов она начала вновь собираться воедино, правда, две трети туши так и остались на палубе отдельными лужицами.

 – Я не знаю, что с ней. Могу сказать, что она занята и куда-то спешит. Несмотря на увеличение моей массы и, соответственно, увеличение моего сознания, я всего в лучшем случае десятую часть проекции смог воспринять. Чтобы там она ни делала в своём подсознании, нам лучше ей не мешать.

 – Уверен, что мы ничего не можем сделать? – В это время отдельные куски плоти начали медленно ползти к основной туше Бурля. Смотреть на это не сильно приятно.

 – Мне кажется, мы и так делаем всё необходимое. Надо просто контролировать её состояние и не давать ей умереть окончательно, – произнёс Бурль. – Алекс, мне надо куда-то скинуть часть плоти.

 – Не хочешь детишек? – спросил я в шутку.

 – Не хочу, надо плоть уничтожить побыстрее. Я пока контролирую её, но уже через пару часов в ней начнёт формироваться другое сознание.

 – Если уверен, то можно воспользоваться дезинтегратором. Раз – и нет ничего.

 Бурль, естественно, согласился на это предложение и уже через пять минут Шивас осторожно обработал дезинтегратором его плоть, которую он впитывать в себя не собирался.

 Поскольку ничего узнать не получилось из эксперимента, мы решили больше не тратить время на попытки пробудить Сорону. С ней, конечно, перемещение было бы более спокойным, но и так всё должно пройти без проблем. И Зельда, и Бурль знали, как управлять катапультой. В крайнем случае можно попросить совет у профессора. Сомневаюсь, что он рискнёт своей жизнью и даст неверный совет. Насколько мы смогли убедиться, он жизнелюбивый и умирать окончательно не собирался. А вообще, у Джоре благодаря реверс-темпоральным браслетам особое отношение к смерти, ведь в большинстве случаев она не окончательна. Если осталось хоть немного плоти, то можно откатить время для тела, и оно восстановится. Но вот окончательная смерть Джоре, как и любую бессмертную расу, пугала, сильно пугала. А если наш перенос произойдёт с ошибкой, то и профессор умрёт окончательно – некому будет восстановить его.

 За сутки, которые мы отвели на окончательную подготовку, ничего выбивающегося из планов не произошло. Ровно в полдень пассажирский лайнер шилимов находился в подготовленной к старту камере межгалактической катапульты.

 – Долго говорить не буду. Сейчас решится всё: не зря ли мы столько труда вложили в эту стройку, вернёмся ли домой. А потому, если среди вас есть верующие, то сейчас самое время молиться своим Богам. А если нет, то тоже не будет лишним, – пошутил я. – Зельда, начинай обратный отсчёт.

 – Есть, – сказала Зельда и начала отсчёт. – Десять-девять… три-два-один. Старт. – В следующий момент она нажала на активацию межгалактической катапульты. Сперва ничего не происходило, но так и должно быть. Сейчас накапливался заряд на концах излучателя, чтобы через несколько десятков секунд ударить в корабль.

 – Я тебя люблю, – на всякий случай произнёс я Каре и поцеловал её. Шанс того, что это мои последние слова, не маленький.

 Но к счастью, через двадцать три секунды после активации все три тысячи семьсот излучателей одновременно ударили в корабль. Мигом нагрузка на щиты сильно возросла, но оставалась в пределах нормы. А потом в одно мгновение нас всех тряхнуло, несмотря на гравитационные и инерционные компенсаторы. Когда перестало трясти, мы были уже в гиперпространстве на просто невероятной глубине.

 – Поле Геллара стабильно, – произнёс Бурль. – Первоначальную деградацию поля удалось компенсировать увеличением питания каждого излучателя на двести процентов.

 – Всем приготовиться к выходу, – сказал я, активируя дополнительную противоперегрузочную защиту на корабле.

 – Начинается всплытие, глубина гипера быстро уменьшается, – сообщил Бурль после, того как залез в специальную капсулу, построенную для него.

 Через несколько секунд корабль вновь сильно тряхнуло, и мы оказались в реальном пространстве. Практически сразу начала завывать сирена. Подключившись к системам корабля, мне удалось заметить причину этого. Мы оказались всего в двадцати миллионах километров от темпоральной аномалии. Благо, что прыжковый двигатель был готов к активации, и я просто сделал прыжок на один световой год в сторону от аномалии.

 – Запускаю сканеры, – произнёс я, откинувшись расслабленно в кресло. Сейчас нам ничего не угрожало.

 – Могу сразу сказать: мы не долетели, – сказал Кхор.

 – Это и так видно, вокруг нас нет близких звёздных систем. Но мне надо точнее наше местоположение. Бурль, почему нас выбросило тут? По расчётам нас должно было выбросить где-то в пределах нашей галактики. Даже с учётом разброса мы должны быть уже в нашей галактике.

 – Вот причина, – произнёс Бурль и вывел на голограмму изображение темпоральной аномалии, от которой пару минут назад мы прыгнули при помощи прыжкового двигателя. – Она исказила нашу траекторию и притянула к себе. Я бы не рекомендовал тут использовать гиперпространство. Это не чёрная дыра, но характеристики темпоральных искажений схожи с таковыми у чёрных дыр.

 – Наша удача как всегда с нами заодно, – с сарказмом произнёс я. – Кхор, где мы?

 – Согласно сенсорам, фиксирующим реликтовое излучение, мы примерно в шестидесяти тысячах световых от нашей галактики. – Тут я с облегчение выдохнул.

 Для корвета это расстояние было бы проблематично преодолеть без навесного гипердвигателя, который мы купили на планете пацифистов. Вместе с ним добрались бы точно, но вот корабль, скорее всего, после этого весьма быстро сдох бы. Но вот этот пассажирский лайнер должен справиться без особых проблем в штатном режиме. Дней за двадцать пять мы должны будем добраться до нашей галактики.

 – Системы корабля показывают разрушение двадцати шести излучателей поля Геллара, система самовосстановления уже работает. Через сутки они будут как новенькие, – произнёс я. – Кхор, просчитай маршрут и определи, с какого края галактики мы прибудем. Я бы не хотел случайно залететь к архам или Джоре.

 – Сложно без нормальных ориентиров. Чёрные дыры из центра нашей галактики пока не фиксируются. Точно можно будет сказать, когда мы будем ближе к краю галактике. Тут же вообще нет ничего, от чего можно отталкиваться, кроме темпоральной аномалии, но её в наших картах нет.

 – Могу всех нас поздравить: большую часть пути мы преодолели, причём без осложнений, – сообщил я по громкой связи. – До завтра у всех свободное время, кроме дежурных.

 Честно говоря, чувствовал небывалую эйфорию, что наше перемещение закончилось удачно. Хоть и было семьдесят пять процентов благоприятного исхода переноса по расчётам, но я сильно переживал. Судя по эмоциям, идущим от остальных членов команды, они ощущали нечто подобное. Но помимо эйфории я чувствовал и сильное возбуждение, причём не только своё, но и Кары. А потому не странно, что мы уединились в нашей новой VIP-каюте на лайнере, воспользовавшись бортовым телепортом для этого.

 Когда часов через пять закончили, я проверил через систему безопасности всю команду. Оказалось, что не только мы почувствовали возбуждение. Несмотря на разницу в физиологии, все члены экипажа почувствовали возбуждение. И если те, у кого была пара, просто уединились, то остальные устроили очередь к симулятору, чтобы воспользоваться несколькими порно-симуляциями. Самое странное в том, что даже стимулирование отделов мозга, ответственных за угнетение возбуждения, никак не помогло. Самоудовлетворение лишь временно помогало.

 Час назад Гильшак вырвался из объятий Ули и проверил всех членов экипажа. Никаких негативных последствий не было, но пока разумный не получал удовлетворение, возбуждение не спадало. Поставив в планах исследовать этот эффект от использования катапульты, я вернулся обратно на мостик, где сразу погрузился в капсулу пилота. Кхор, прежде чем отправиться в симулятор, смог более-менее определить наше местоположение. Ну, как определить – у нас получилась сфера диаметром в тысячу световых лет. Где-то внутри этой сферы мы и находились, но где именно, выяснить сейчас невозможно. Надо ближе к галактике переместиться. Помня предупреждения Бурля о том, что лучше не пользоваться гипердвигателем, я решил отлететь ещё на десять световых лет в сторону при помощи прыжкового двигателя и уже оттуда направиться в сторону нашей галактики на гипердвигателе.

 Лишь спустя десять дней, когда мы приблизились вдвое к нашей галактике, сканерам лайнера удалось обнаружить излучение чёрных дыр из центра Млечного Пути. Благодаря этому смогли вычислить наши координаты более точно. Оказалось, что мы приближались не совсем со стороны карликовой галактики, которую покинули. Мы оказались снизу и в стороне от прямого пути с точки отправления. Из-за аномалии нас выбросило весьма далеко в стороне. Хорошо, что для нас это не было критически большим расстоянием. Ещё пять лет назад, когда я летел в многогодовом полёте на расстояние всего в сорок тысяч световых, и мечтать не мог о подобной скорости. То, что сейчас преодолеваю за сутки, тогда требовало от нас больше пятидесяти дней.

 Содружество по отношению к краю галактики, к которому мы приближались, находилось сильно в глубине на расстоянии более пятидесяти тысяч световых. Это огромное расстояние, но не критичное. Намного ближе к нам находилась новая планета Ордена, на которой всем заправляет сестра Греи и Ростик. Но разница всего в двадцать тысяч световых. А вот до планеты меклан больше девяноста тысяч световых, и на такое расстояние мы были не готовы лететь. Тем более на планете Ордена должны быть звёздные врата, через которые мы сможем добраться всего за сутки к планете меклан. Вот к ней и решили лететь. По расчётам получалось, что до планеты ордена нам добираться около месяца. Но это ничто по сравнению с тем, сколько времени мы потратили на попытки вернуться в нашу галактику. Вновь совершив прыжок в гиперпространство, я вернулся в каюту.

 – Ну что, готов к встрече с Греей? – спросила у меня Кара, усмехнувшись.

 – Не очень, – честно ответил я. – Прошло почти два года. Вдруг она нашла себе нового.

 – Брось эти глупые мысли. Она тебя любит не меньше меня, ей никто не нужен, кроме тебя. Ты не пробовал, кстати, телепортационные диски?

 – Пытался в прошлый раз, но расстояние, видимо, всё ещё слишком велико.

 – Я помню, Сорона с диском что-то делала?

 – Да, она, используя свои знания, смогла уменьшить энергопотребление. Теперь даже на старых реакторах хватило бы всего одной минуты на зарядку.

 – А сейчас у нас проблем в энергии нет и вовсе. Есть улучшения у Сороны?

 – Как ни странно, есть. Она уже десять дней не умирала ни разу

 – Ты что-то скрываешь? – раскусила меня моментально Кара.

 – Пока не понятно, у неё начал меняться геном, причём на попытки капсулы вернуть его в первоначальное состояние ничего не происходит.

 – Хочешь сказать, что она мутирует неизвестно во что?

 – Да. И даже искину в капсуле не удаётся создать модель. Геном усложняется, причём не на пару процентов, а на порядки. При этом затраты псионической энергии у Сороны тоже выросли, и она уже не может компенсировать их своей выработкой. Пришлось подключить пленников на её питание. Но я верю, что всё будет хорошо.

 После преодоления условной границы галактики Млечный путь мы устроили праздник для всех членов экипажа, благо, что места, где отдохнуть, на лайнере достаточно.

 Когда праздник закончился и все разошлись по своим каютам, я отправился на корвет к телепортационным дискам. По словам того мекланина, эти диски должны работать в пределах одной галактики, а сейчас мы в первой звёздной системе Млечного пути. Планет тут не было, лишь одна звезда, но формально это уже полноценная звёздная система.

 – Я с тобой, – сказала Кара.

 – Ты должна остаться на корабле, – произнёс я.

 – Я и не собираюсь вместе с тобой перемещаться, я просто иду с тобой. Надеюсь, перемещение уже будет работать.

 Поднявшись на борт корвета, мы сразу отправились в ангар – именно там располагался телепортационный диск. В этот раз при подключении к диску я сразу смог зафиксировать точку выхода. Это означало, что второй диск в пределах досягаемости. Расчёт телепортационного канала в отличие от прошлых разов занял не больше тридцати секунд. То ли моё сознание стало лучше работать, то ли я не знаю что. На всякий случай я передал Каре права на управление кораблём, после чего активировал скафандр Джоре и встал на телепортационную платформу. Собравшись с духом, активировал телепортацию. В этот раз в отличие от прошлых она не произошла моментально. Не знаю с чем оно связано, но субъективно перенос продлился почти десять секунд.

 После обратной трансформации из излучения в физическое тело я сразу поднял над собой щиты. Но оказалось это лишним, это всё тоже знакомое мне помещение. Вот только дежурного внутри не было и, судя по небольшому слою пыли, сюда уже несколько месяцев никто не заходил, а также его отключили от системы жизнеобеспечения.

 Стоило мне сойти с диска, как из потолка появились турели, а на нейросеть поступил приказ не шевелиться. Это явно работа искина, а потому я сразу в ответ передал коды доступа, которые у меня были ещё с тех времён. По факту эти турели мне ничего сделать не могли – скафандр джоре плюс индивидуальный щит меня могли защитить от любого ручного оружия. В том числе и от любых турелей внутренней системы безопасности. Но наглеть я не стал и просто ждал, пока прибудет сюда кто-то имеющий право пустить меня на станцию.

 Долго ждать не пришлось. Уже через десять минут створки ворот открылись, внутрь забежало десять разумных. Среди них два сородича Кхора и один даже аграф, остальные – люди. Наставив на меня оружие, они стали что-то ждать. Я не спешил задавать вопросы, так как и сам хотел разобраться в происходящем. Что интересно, от солдат чувствовалось неверие и удивление. Видимо, они не верили, что я вернулся.

 – Кого я вижу, – услышал я смутно знакомый голос из внешних динамиков одного скафандра.

 – Руфус, ты ли это? – спросил я у одного из разумных.

 – Узнал всё-таки, – произнёс голос, и бронестекло на шлеме стало прозрачным. За ним действительно было лицо Руфуса. – Но ты ли это?

 – Я готов к неинвазивным проверкам.

 – Обязательно проверим. Парни, предварительно он свой. Марк и Герен, со мной. Остальные свободны.

 – Что же ты так опустился до командования десантниками. Ты ведь был главой станции, – произнёс я.

 – Им и остался. Просто мне стало очень любопытно, кто воспользовался телепортом спустя больше чем два года после того, как твой корабль пропал. Мы ведь договорились с истинными мекланами и отправили на ваши поиски, но так и не нашли даже следов. Не расскажешь, где ты был? И где остальные?

 – Расскажу, но сначала скажи, с Греей и Симеоном всё в порядке?

 – Теперь верю, что ты – это ты, – усмехнулся он. В его эмоциях действительно чувствовалось облегчение. Он только сейчас поверил.

 – Ты не ответил, – напрягся я.

 – Грея возглавляет отдел контрразведки на станции Союза Трёх. Твой сын с ней.

 – Ты что-то не договариваешь.

 – Как тебе сказать, – замялся он.

 – У неё кто-то есть? – спросил я прямо.

 – Да. Пару месяцев назад она вышла за своего подчинённого, – ответил Руфус.

 У меня после его слов всё внутри перевернулось. Разумом понимал, что Руфус не врёт, но сердце не верило в такое предательство. Я не понимал, почему Грея не дождалась меня. Мы ведь любим друг друга, сильно любим. Хотя, наверное, сейчас только я её люблю. Обидно до предела. Хотелось закричать, но вовремя пришла мысль о технике, позволяющей отстранять свои чувства в сторону. Я часто ею пользовался, учась брать свой дар под контроль, и сейчас выполнил на автомате.

 – Алекс, что с тобой?

 – Она счастлива? – спросил я у Руфуса мёртвым голосом.

 – Они ждут ребёнка через полгода.

 – Хорошо, это её право, – произнёс я. Мои самые плохие ожидания воплощались в жизнь. Но у меня в жизни были и не такие плохие события. – Идём в медицинский отсек, будем проверяться, – улыбнулся я Руфусу. Тот лишь покачал головой на мои слова, но ничего не сказал. Мы молча направились в сторону медицинского отсека.

 Глава 27

 Сутки, пока медики пытались удостовериться в том, что я — это я, прошли для меня в трансе. Мне не хотелось верить в то, что Грея не дождалась меня, но я чувствовал эмоции от Руфуса и понимал, что он говорит правду. Чтобы убедиться в этом, не сдержался и, используя возможности скафандра, взломал систему безопасности станции. Личные дела высшего руководства ордена и приближённых к нему находились на искине повышенной защиты. Но это искин повышенной защиты по меркам Содружества. Для скафандра Джоре его защита оказалась всё равно что лист бумаги для пули. Встроенные программы взлома предоставили мне максимальный доступ всего через одну секунду.

 Честно говоря, даже удивился такой лёгкости взлома. Я привык за последнее время к технике шилимов и Джоре, с которой такой фокус не прокатывал, а тут получается любой диверсант с технологиями любой из этих двух рас мог за пару мгновений уничтожить целую станцию, которая оснащена передовыми технологиями по меркам Содружества.

 Личное дело Греи как дочери одного из руководителей Ордена и руководителя контрразведывательного управления целого сектора космоса максимально засекречено, но не от меня. Первое, что бросилось в глаза в деле, — госпитализация Греи два года назад и последующее лечение под присмотром псионов Ордена. Открыв файлы, ответственные за это лечение, я заметил, что лечение не простым: ей корректировали эмоциональную составляющую по её же просьбе. Если кратко, то приглушили эмоции по отношению к одному-единственному человеку – ко мне. После такого хотелось разорвать всех на части, ответственных за это решение. Внимательнее просмотрев документы, я немного успокоился, но не до конца. Несмотря на технику, отстраняющую мои эмоции от моего сознания, порой эмоциональные вспышки прорывались, отчего у медиков, пытающихся провести мои анализы, резко начиналась сильная мигрень.

 Оказалось, что Грея совершила три попытки суицида, но приставленные к ней охранники, имеющие доступ к телеметрии, вовремя смогли спасти и откачать. После третьей попытки её и поместили на принудительное лечение. Вначале просто при помощи химии глушили все эмоции, но она всё-таки псион, и эмоции для неё уже не полностью физический процесс, так что лечение оказалось не сильно эффективным. Вот тогда Скорт и решил, что надо убрать первопричину такого состояния дочери, что он и сделал: один из псионов ордена из риртов, решивших присоединиться к ордену, просто подавил эмоциональную составляющую по отношению ко мне.

 Несмотря на произошедшее, всё равно продолжал любить Грею. Я благодарен, что они уберегли её от смерти. Но в то же самое время в ярости. Кстати, об эмоциональной коррекции Греи знали совсем немного людей. Руфус в их числе. Вот откуда то самое чувство вины, которое я в нём ощущал во время разговора.

 Симеон же рос здоровым пацаном. Сейчас, он судя по документам, ходил в школу для маленьких детей, которую на станции Союза Трёх организовало наше представительство для всех видов. Он уже довольно складно говорил и умел даже читать простенькие рассказы на интергалакте. Умный пацан растёт, весь в меня. Самое же обидное в том, что согласно документам Симеон считается отцом нового избранника Греи. Вот за это хотелось разорвать всех на части. Это мой сын — и точка. Ничего, посмотрим, что скажет Грея при личной встрече. И пусть только попробует запретить мне общаться с сыном.

 Сейчас, трезво размышляя, понимал, что я уже не тот, кем был раньше. И теперь не готов соблюдать правила, если это не будет выгодно для меня лично. После всех приключений, которые произошли со мной, я не потерплю над собой никого, а значит, скорее всего, придётся мне распрощаться с орденом.

 — Наконец-то, – произнёс я, когда обследования закончились и медики всё-таки признали, что я — это я. За прошедших два года мой геном изменился весьма сильно: тут и генетические коррекции, и просто естественные мутации под воздействием моего псионического дара. Вот псионический дар и стал точкой преткновения медиков. Они не могли понять, как он стал настолько сильным за столь короткое время. Я же не спешил им рассказывать обо всём произошедшем. Но всё-таки они вынуждены признать, что я – это я. – И зачем так затягивать проверку?

 — Ты сильно изменился, – произнёс Руфус. – Ну, и надо чем-то тебя занять, пока не прибудет наш штатный псион из командировки из соседней системы.

 — Руфус, это его надо проверить? – услышал я рык у себя за спиной. В следующее мгновение мне на плечо начало опускаться щупальце. Действуя на автомате, я активировал развёртывание скафандра и при помощи гравитационного манипулятора сначала остановил щупальце, а после, резко дёрнув за него, потянул за ним и хозяйку щупальца. Это оказалась рирт. Быстрое сканирование скафандра определило в ней псиона А8. А дальше я начал выполнять давно отработанный с Рыруром комплекс по обезвреживанию рирта. Она ничего предпринять не успела, как у неё были отсечены щупальца гравитационным резаком и конечности. Только после этого я распластал её на полу.

 – Алекс, стой! Это свои! – крикнул Руфус. Он явно в шоке от увиденного. Ведь с момента, как она заговорила, прошло меньше секунды.

 — Точно? – спросил я у него, не обращая на визг боли от жертвы.

 – Точно, – ответил он, стараясь не смотреть на рирта – тот всё-таки гражданский специалист, а не солдат. – Надо срочно вызвать медиков.

 – Не надо, я всё поправлю, – произнёс я и, прежде чем Руфус успел запретить, положил ей на грудь реверс-темпоральный браслет. После активации рирт перестала визжать от боли и со страхом в глазах вскочила с пола, после чего начала ощупывать себя и с недоумением смотреть на оторванные конечности.

 – Что это за конченный псих? Я ничего не успела сделать. Просто раз – и лежу на полу без конечностей, – прорычала она Руфусу.

 – Ты в порядке? – спросил Руфус у неё. – Может, тебе к медикам?

 – Что бы он ни сделал, я в полном порядке, но близко к нему не подойду, – произнесла она.

 – Рриона, это Алекс, тот самый пропавший Алекс, – сказал Руфус. – Мне надо, чтобы ты подтвердила, что он не ментальная мина.

 – Это я с удовольствием, – прорычала она и попыталась ментально атаковать меня. Но её потуги, откровенно говоря, смотрелись смешно после Сороны. Мне даже не пришлось использовать дополнительные ментальные техники. Просто защита, установленная Шаманом, а потом модифицированная Сороной справились на отлично – и Рриона упала без сознания на пол.

 – Алекс, с ней всё нормально? – спросил у меня Руфус.

 – Нормально. Это моя пассивная ментальная защита. Снять не проси. Не я ставил и не мне снимать, – произнёс я, сев в кресло в кабинете Руфуса.

 – Ты не против, если я немного приберу тут, а то… – Он едва сдерживался от рвоты, смотря на конечности Ррионы и кровь на полу, на что я кивнул. Сразу же из стены выехали дроиды-уборщики и принялись быстро убирать. Конечности же они запечатали в контейнер и увезли с собой, явно для изучения. – Что это только что было?

 – Последние два года выдались для меня не простыми. Было немало любителей покопаться в голове, пришлось искать защиту. А по поводу этого, – указал я на последнего дроида, который как раз сейчас прятался в стене, – то любители не только копаться в головах, но и наставить лишних дыр в теле.

 – Такие есть всегда. – От Руфуса я чувствовал постоянный страх. Если до происшествия с риртом он чувствовал себя главным в ситуации со мной, то теперь такой уверенности у него уже не было. Мне неприятно от этого. Руфус – давний товарищ. Мы семьями ходили друг к другу в гости, а теперь вон, боится меня. – Ты сильно изменился.

 – Время идёт. Всё меняется, люди в том числе. – В этот момент Рриона начала шевелиться и подняла затуманенный взгляд сначала на Руфуса, а потом на меня.

 – С такой защитой разве что старейшина справится, – сказала она и непроизвольно начала отползать подальше от меня, но вовремя спохватилась и остановилась. – Я не знаю, кто он, но он очень опасен. Я бы его рекомендовала устранить на всякий случай.

 – Хочешь, я устраню тебя? – спросил я у неё, на что Рриона отчаянно замотала головой и вновь начала отползать. – Вот и я хочу жить дальше.

 – Рриона, ты свободна. И на всякий случай загляни к медикам, – произнёс Руфус, на что она благодарно кивнула и едва пулей не выскочила из кабинета. – А ведь до сегодняшнего дня она никого из людей не боялась. Считала всех нас примитивами.

 – Что же её приняли в орден?

 – Она – одно из условий того, чтобы рирты помогли в войне с Герджиками, – произнёс Руфус.

 – Герджики, – сказал я, задумавшись. – С ними ещё не покончили? Мы тогда не слабо прошлись по их планетам.

 – Не покончили. Они смогли закрепиться на трёх планетах, ранее принадлежавших мекланам, и перегнали в системы огромный флот. А продолжать беспокоящие атаки их планет нам не удалось. У нас нет системы маскировки, которая гарантированно прятала бы от их сканеров. Рирты же отказались воевать так далеко от своего Доминиона. Максимум – помочь нам на территории Союза Трёх. А тут даже с помощью риртов удаётся только сдерживать их. Но давай вернёмся к тебе. Какие у тебя планы?

 – Вначале я хотел бы встретиться с Греей и сыном, но теперь даже не знаю. Встреча всё ещё есть в планах, но не сейчас. Сейчас мне надо вернуться на корабль, чтобы успокоить экипаж, а потом уже можно будет думать и над дальнейшими планами.

 – Сегодня вечером прибывают Скорт и Лори. Подождёшь их? – спросил у меня Руфус. Ему явно линию разговора пришлось менять на ходу, он точно хотел не спрашивать меня, а приказывать, но продемонстрированная сила заставила его осторожничать. Также я понял, что мы друг для друга уже чужие люди. Я правильно заметил, что люди меняются. Изменился не только я, но и Руфус.

 – Подожду. У меня есть к тестю вопросы, на которые я хочу получить ответы.

 – Надеюсь, такого не будет? – заволновался Руфус, непроизвольно посмотрев на место, где ранее лежали конечности Ррионы.

 – Не будет, – усмехнувшись, ответил я. – Я ещё нужен? А то хотелось бы прогуляться по станции и пообедать в ресторане. Тот повар-аграф всё ещё работает?

 – Работает, куда он денется. На родине ему грозит смертная казнь за предательство. У меня много вопросов, но лучше задам их вместе со Скортом и Лори.

 – Отлично, меньше повторять придётся, – ответил я, вставая с кресла. – До вечера.

 – Хорошо отдохнуть, – произнёс Руфус. Я же почувствовал какую-то непонятную эмоцию у него.

 Мой комбинезон, который я носил под скафандром, создан по стандартам Джоре, в связи с чем сильно отличался от таковых у людей. А потому по дороге к ресторану я фиксировал множество взглядов на себе. И если большая часть просто зеваки, то вот часть взглядов из мест, где никого не было в оптическом спектре, явно говорили, что за мной отправили следить. Что-то мне с каждой минутой хотелось всё меньше и меньше оставаться на станции и всё больше хотелось вернуться обратно на корабль.

 В самом ресторане на меня так же обращали внимание, но взглядов гораздо меньше. Среди посетителей ресторана я увидел и знакомое лицо. Это Кириан. Он как раз наслаждался какими-то живыми червяками, залитыми соусом. Скафандр сразу определил в нём псиона А3-ранга.

 – Здоров, Кириан, – обратился я к нему, садясь напротив.

 – Это ты? Но… Я рад, что ты жив и, судя по всему, здоров, – произнёс он, но, осмотрев мою форму, нахмурился. – Ты с Джоре?

 – Ты единственный, кто опознал форму Джоре. Но нет, просто она обладает великолепной защитой на уровне лучших наших скафандров, и это просто комбинезон. И да: я знаком с несколькими Джоре, но они не имеют отношения к тем, о которых ты подумал.

 – Значит, Одрин прав, – произнёс Кириан, кивнув чему-то. – Ты ведь вернулся из другой галактики?

 – Ты единственный, кто догадался, – усмехнулся я. Ещё в самом начале разговора я активировал поле, препятствующее подслушиванию. – Я рад, что тебя встретил. У меня есть новости для меклан. Так бы мне пришлось искать вас специально, но раз встретились, ты ведь не против поработать посыльным?

 – Это зависит от того, что за новости. Но судя по тому, что ты так защитил этот разговор, новость не простая. Говори, – произнёс он и попытался надавить на меня ментально, но всё его давление меня никак не задело.

 – Кириан, не стоит. Я и так расскажу.

 – Извини, просто обычно никто не может противостоять этой технике.

 – Шилимы, а это союз нескольких десятков разумных видов из другой галактики, планируют вторжение в нашу галактику. Временно нам удалось приостановить этот процесс, слив информацию Джоре об этом. Вот, посмотри на результаты этого слива. – Если вначале Кириан со скепсисом слушал меня, то когда я вывел на голограмме записи того, что произошло в результате столкновения трёх «Галактионов» и трёх «Великоглавов», он заметно начал нервничать. Особенно после того, как начал считывать характеристики сотен тысяч аномалий, которые остались на месте целой звёздной системы. Кириан аж побледнел от увиденного.

 – Сколько таких кораблей планируется во вторжении? Один, два, десять? Они вряд ли могут строить такие корабли массово, – спросил он у меня дрожащим голосом. До этого момента он считал, что меклане могут справиться со всеми, в том числе и с Джоре, но вот увидев результаты столкновения шилимов и Джоре, понял, что сильно недооценил Джоре.

 – Ошибаешься, могут. Готовят к вторжению сотню «Великоглавов». Это вот эти корабли, Вот его характеристики, полученные от Джоре, участвовавшей в боях против них. Последние данные, которые мы получили об окончании постройки семьдесят третьего корабля для флота вторжения. А ведь и без этого системы охраняются от одного до трёх «Великоглавов». Есть и просто боевые флоты, участвующие в боях против Джоре. Этого должно хватить для того, чтобы ты примерно оценил силы шилимов. Вы, местные Джоре, рирты и нихтиары – единственные, кто может им что-то противопоставить. Джоре, скорее всего, уже знают о возможном вторжении, у них есть налаженная связь между галактиками.

 – Точно знают. Они отозвали все свои корабли к своим системам и закрыли свои территории для всех, в том числе и для подконтрольных им видов. Нихтиары увеличили финансирование постройки флота. Мы думали, они готовятся к войне с нами, но в связи с твоими новостями это выглядит по-иному. Но почему Джоре не перекинут свои корабли на защиту в нашу галактику?

 – Скорее всего, они не могут оголять свои системы. То, что шилимы готовят вторжение, мы узнали случайно. Так что на помощь Джоре из другой галактики я бы не сильно рассчитывал.

 – Сколько у нас времени, известно? – спросил он у меня, став очень серьёзным.

 – Нет. Могу только сказать, что Джоре в той галактике постараются им воспрепятствовать, но насколько это будет удачно, не знаю. Думаю, пару лет у нас есть для подготовки, да и не факт, что шилимы нападут на нас.

 – Верно, не факт, но шансы на это есть, – произнёс Кириан, после чего откинулся на спинку стула. – Не стоит тебе есть то, что принесли, – сказал он, указав на тарелку с мясом и салатом, которую я заказал.

 – Знаю. И это меня ещё больше расстраивает. Неужели они так изменились за два года? Дозы наркотиков в этом блюде должно хватить для нейтрализации целого десантного отделения. – Сейчас понял, что мне точно не по пути с Орденом. И ведь ничего плохого им не сделал, а они вот так действуют. То, что в этом ресторане могли подсыпать наркотики без ведома руководства станции, я не верил.

 – Не знаю, редко тут бываю. Ты меня случайно застал. Меня отправили, чтобы предложить устаревшее оружие по нашим меркам ордену в обмен на поставки полезных ископаемых.

 – Ладно, это не твои проблемы. Придётся перекусить своим, – произнёс я и достал из кармана комбинезона небольшую коробочку, из которой достал полноценный обед.

 – Интересное исполнение свёртывания пространства. Нам как-то не получалось заполучить технологии Джоре для изучения.

 – О-о-о-о, технологии, – усмехнулся я. – Это нечто, они очень далеко ушли в своём развитии, а их тела вообще нечто невероятное.

 Не знаю почему, но посидеть и просто поговорить с Кирианом очень приятно. Мы с ним не близкие друзья, хоть и спасение моего экипажа и сблизило нас, но не настолько, чтобы называть друг друга друзьями. Может быть, это из-за того, что он не делал различий со старым мной, и мы общались как раньше. Тогда как все, кого я встретил на станции, явно считали меня другим человеком.

 После обеда я покинул Кириана и отправился на смотровую палубу станции. Вид отсюда завораживающий. В паре миллионов километров отсюда звезда, на её фоне видно звёздные врата, но можно приблизить часть изображения и увидеть, как они работают. Прямо на глазах у меня из активных звёздных врат вышли два тяжёлых крейсера, если не ошибаюсь, десятого поколения, после чего врата потухли и через пару секунд вновь заработали, только в этот раз уже для отправки кораблей в Содружество. После активации врат в них полетела стройная цепочка из нескольких сотен судов. Только через десяток минут во врата погрузился последний корабль, но врата не потухли, так как требовались сутки на то, чтобы корабли добрались до Содружества.

 Среди шилимов звёздные врата использовались в основном для перемещения гражданского транспорта, а вот военные предпочитали их не использовать, так как в момент перехода через врата нельзя контролировать ситуацию, и если в это время врата будут уничтожены, то велики шансы, что и корабль, находящийся в них, будет уничтожен. Шансы на спасение у кораблей шилимов, конечно, есть – всё-таки защита очень мощная, а вот корабли Содружества гарантированно погибнут в таком случае. Всего, недалеко от звезды, находилось трое звёздных врат, и движение у всех довольно активно, причём через врата перемещались не только корабли постройки Содружества. Тут и корабли Союза Трёх, и корабли сородичей Кхора, даже пару кораблей Крулов я увидел. Судя по всему, дела Ордена в этом секторе весьма процветают. Внутри же приятно от осознания того, что это всё происходит благодаря мне. Не найди я тот корабль Торгового Союза с материалами по звёздным вратам, не было бы тут ничего. Не отправься я сюда на рейдере со звёздными вратами на борту, сомневаюсь, что тут появилось бы всё это, но это уже не так точно. Ведь могли отправить и кого-то другого вместо меня. Приятно осознавать, что я стою у истоков вот этого всего, что вижу своими глазами. Что бы всем ни говорил, но чувство собственной важности приятно греет сердце.

 – Алекс, – услышал я знакомый голос. Повернувшись, увидел Мизру. Ну вот, теперь решили зайти с другой стороны и отправить на встречу старых друзей.

 – Привет, – произнёс я. Мне искренне приятно видеть его. – Давно не виделись. Сколько лет прошло?

 – Больше трёх лет с нашей последней встречи. На похоронах Хэнка.

 – Давай не будем о грустном. Как остальные? – спросил я у него.

 – Не знаю, я последний год безвылазно сижу в лаборатории. Разведчикам удалось добыть оборудование нихтиаров, и мне приходится думать, как его взломать.

 – Наша встреча ведь не случайна?

 – Не случайна. Со мной связались и попросили тебя провести в административный центр. Мне настолько надоело сидеть в лаборатории, что я это с радостью, – откровенно ответил Мизра. – Что ты такого сделал, что они тебя боятся?

 – Изменился. Ну и победил одну риртку, вздумавшую свои щупальца раскидывать, где надо и не надо.

 – Если ты про Рриону, то правильно сделал. Она нас за разумных не считает, хотя по меркам того же Рырура и вполовину не умна. Да ещё и некультурна до безумия, – произнёс Мизра. Видно, что у него свои личные счёты к ней. – Ты надолго?

 – Сегодня вечером возвращаюсь на корабль и, честно говоря сомневаюсь, что буду пользоваться телепортом вновь.

 – Понимаю. Я против того, что они сделали, но кто я такой, чтобы указывать. Когда она вышла после «лечения», то в разговоре даже не упоминала о тебе. Пока она лечилась, из вашей квартиры вывезли всё твоё имущество на склад. А я ведь был уверен, что ты вернёшься. Ты всегда побеждаешь и выкручиваешься из ситуаций, когда все остальные умрут. Вспомни свою жизнь на планете меклан, а они уже через пару месяцев после окончания поисков вырезали тебя из её жизни.

 – Спасибо, что рассказал. Мне ведь об этом не говорили, мне только сказали, что она ждёт ребенка от другого и вышла за него.

 – Мне в инструкциях, которые прислали перед тем, как отправить к тебе, написали об этом не говорить. Но я считаю, что ты имеешь право знать как никто другой.

 – Ещё раз спасибо. – Мизра не врал. Это я мог определить своей псионикой. Он говорил чистую правду, а потому я ему благодарен, что не предал то время, когда мы вместе работали. – Но причина не только в Грее. Меня только что во время обеда пытались накачать наркотой, причём такой дозой, что я бы в кому впал.

 – А вот этого они мне не говорили, – нахмурился Мизра. – Ты ведь знаешь, что я не идейный орденец. Я тут только из-за доступа к высоким технологиям, а потому оправдывать не буду их действия.

 – Подумай вот над чем, – произнёс я, активировав защиту от подслушивания и временно отключив нейросеть Мизры. – Мой путь, скорее всего, расходится с Орденом. Врагами становиться я не планирую, но мне не нравится вот такое решение проблем. Стереть меня из жизни моей же жены, пытаться отравить меня, подчинить ментально. Мне это всё очень не нравится. Так что подумай над тем, чтобы вновь встать под моё начало, а уж доступ к технологиям, о которых Орден будет только мечтать, я обеспечу.

 – Ты серьёзно?

 – Да, на полном серьёзе, – произнёс я и снял защиту от прослушки. Мы как раз подошли ко входу в администрацию станции. – Ты со мной? – Но Мизра, явно ушедший в свои мысли, лишь покачал головой и молча отправился к себе.

 Сегодня я уже в кабинете Руфуса, вот только в прошлый раз там был только Руфус и позже пришла Рриона. Теперь же я направленным эмпатическим сканированием ощущал полтора десятка людей, причём половина из них псионы. Какой они силы на расстоянии сказать тяжело, но думаю, не очень сильны. На всякий случай я активировал индивидуальный щит Джоре. Даже без скафандра вместе с комбинезоном он предоставляет защиту на уровне космических кораблей Содружества.

 – Лейтенанты, – обратился я к Лори и Скорту. То, что они давно уже не лейтенанты, нас в своё время не беспокоило, так как познакомились мы, когда они именно были лейтенантами. В дальнейшем я их так и называл. – Рад вас видеть.

 – Мы тоже рады видеть тебя, – произнёс Скорт и попытался на меня ментально надавить вместе с использованием ментального усилителя. Вон, как выступили у него капли пота на висках, но это, естественно, ничего не дало, поскольку в этот раз все его потуги даже не дошли до сознания, остановленные индивидуальным щитом.

 – И в качестве дружественного приветствия решили атаковать? – спросил я у него.

 – Скорт, – возмущённо произнёс Лори. Значит, выходило, что атака – это личная инициатива Скорта. Лори как-то странно ощущался. Я специально сконцентрировал на нём своё внимание, чтобы понять, что с ним не так.

 – Я хочу понять, кто он. Это не Алекс, – сказал Скорт.

 – Он это, – произнёс Руфус. – Это подтвердил Кириан, а он может разобраться в подделке. Или нашим союзникам ты тоже не веришь?

 – Я смотрю, мне тут не рады. Зря я к вам пришёл, зря.

 – Алекс, давай успокоимся. Все успокоимся, – сказал Лори, пройдясь взглядом по всем находящимся в кабинете. – Ты должен понять. Больше двух лет от тебя нет вестей, и тут ты появляешься. Тело сильно модифицировано, сильный псион, с кучей артефактов, на тысячелетия опережающих наши лучшие разработки. Ты должен понимать, что это крайне подозрительно.

 – Поэтому и отравить пытались?

 – Отравить? – Лори явно не в курсе. Он перевёл взгляд на Руфуса, тот аж скукожился.

 – Он опасен, я показал вам кадры, как он обошёлся с Ррионой. Я опасался, что он начнёт буянить на станции.

 – Она сама виновата, – произнёс Лори. – С тобой поговорим за самоуправство потом. Алекс, думаю, нам стоит перейти в другое место и поговорить.

 – Только давай я буду разговаривать с тобой настоящим, а не с твоим клоном. – Наконец-то я понял, что не так: большей части модификаций в нём как не бывало.

 – А это и есть я настоящий теперь, – усмехнулся грустно Лори. – Спасти моё тело не было возможности и моё сознание при помощи наших союзников меклан перенесли в новое. – Судя по эмоциям, он говорил правду.

 – Пусть так, – произнёс я. – Надеюсь, нападать на меня не будете? – Скорт не хотел отвечать, но под давлением Лори вынужден был согласиться. Судя по всему, иерархия ордена изменилась за прошедшее время. Теперь Лори главный. – Отлично.

 – Думаю, начать стоит с вопроса, который больше всего меня волнует, – произнёс я, когда мы перешли в другой кабинет. Кроме меня, Лори и Скорта тут никого не было.

 – И не мечтай. Она к тебе не вернётся, она любит другого, – произнёс Скорт. Не знаю почему, но он сильно негативно настроен против меня. – Я не подпущу тебя к ней.

 – А вот это мне решать, особенно после того, как по твоему приказу меня стёрли из её жизни, – произнёс я и зло посмотрел на него.

 – Алекс, раз ты всё уже знаешь… Кстати, не подскажешь откуда? Нет, ну и ладно, – сказал Лори. – Ты должен понять, что это самый оптимальный выход. Тем более тебя не стирали, лишь подавили эмоциональную составляющую.

 – Не намного лучше. Как вы её вообще поставили руководить контрразведкой, если она едва не покончила с собой? Вам не кажется, что психологический портрет такого человека не соответствует должности, – произнёс я, стараясь отстранить свои личные чувства к Грее, чтобы мыслить разумно. Ответить мне так и не смогли. – Ясно всё. Я хочу с ней встретиться и лично обо всём поговорить.

 – Ты не в том положении, чтобы что-то требовать. Ты сейчас отправишься в камеру, где и расскажешь обо всём: где был, что делал, – произнёс уверенно Скорт.

 – Лори, скажи честно, что со Скортом? Он не похож на того разумного, которого я помню.

 – Да я тебя!.. – воскликнул Скорт, вскочив на ноги, но Лори одним движением подскочил к нему и нажал на шее на одну точку. Через секунду тот без сознания упал на пол.

 – Не только с тобой случаются неприятности. Он полгода провёл в плену герджиков. Несмотря на то, что прошёл год с того времени, он так и не пришёл в себя. Если ты заметил, он больше не иерарх Ордена. Мы надеемся на его возвращение, но такому психу не место в руководителях, – произнёс клон Лори, хотя его можно назвать и настоящим Лори. Он ведь не врал.

 Дальнейший разговор прошёл гораздо спокойней без Скорта. Как оказалось, такая неприятная встреча неспроста. В последнее время начали появляться диверсанты, которые были клонами и у которых в организме содержались опаснейшие вирусы, с трудом определяемые сенсорами. Именно из-за этого меня долго держали на медицинской проверке. Но был и второй тип диверсантов – это запрограммированные люди на совершение определённых действий. Кто за этим стоит, понятно не было. Подозревали Герджиков, но тем очень далеко до этих мест, а ведь диверсанты начали появляться не только в этой части космоса, но и в Содружестве на предприятиях, принадлежащих ордену.

 – Я ведь правильно понимаю, что ты не собираешься возвращаться к нам? – спросил Лори.

 – Я привык за последнее время, что надо мной нет никого, а потому вновь идти в подчинение к кому-то желания нет никакого, – произнёс я. – Да и не держит меня теперь тут ничего. После возвращения всё же посещу станцию Союза Трёх и пообщаюсь с Греей. Я хочу понять, она действительно разлюбила меня благодаря вам или ещё есть шансы. Также я хочу увидеться с сыном.

 – Надеюсь, ты не будешь делать глупости? Вижу, ты контролируешь себя хорошо, – произнёс Лори и задумался. – Ладно, думаю, это будет правильно. Грея, будь хорошей девочкой, приди ко мне в кабинет, – обратился он по связи, явно чтобы я слышал всё. Я весь напрягся. Как бы ни хотел с ней встречаться сейчас, не готов. Я хотел, чтобы со мной на встрече была Сорона и чтобы она её проверила полноценно.

 – Она на станции? – спросил я у него.

 – Когда Руфус связался со мной, я посчитал правильным взять её с собой.

 – А он?

 – Он сейчас не обладает необходимым доступом к информации, – произнёс Лори. В этот момент дверь кабинета открылась и внутрь зашла Грея. У меня аж в сердце защемило. С трудом удалось удержать технику контроля своих эмоций.

 – Дядя, я ведь говорила, что буду занята. – Тут она заметила Скорта, лежащего на полу, и кинулась к нему. – Папа, папа, что с тобой?!

 – Грея, с ним всё в порядке. Мне пришлось его отключить, ты знаешь причину. А с тобой хочет пообщаться Алекс.

 – Что за Алекс? – не поняла сразу Грея, но постепенно на её лице появилось понимание, и она повернулась ко мне. – Ты всё-таки вернулся. – Видеть в её глазах холод и равнодушие больно, но куда больше меня ранило то, что она и чувствовала то же самое по отношению ко мне. – Надеюсь, с Карой всё хорошо? Как Шивас, Зельда? – А я в ответ ничего не мог сказать, ведь к ним она чувствовала искренние чувства: волновалась о них искренне, тогда как ко мне испытывала полное равнодушие.

 – Нормально, все живы и здоровы. Пострадали лишь меклане из десантников, но я вроде бы об этом отправил отчёт по сверхсветовой связи Сандре, перед тем как нас перенесло, – выдавил я из себя. – А как ты? Как сын?

 – Теперь всё хорошо. Надеюсь ты не будешь лезть в мою семью? Я люблю Патрика, он любит меня, и у нас будет дочь через полгода, – сказала Грея и с вызовом посмотрела на меня. Вот теперь я понимал, что всё кончено на самом деле. Её чувства к пока неизвестному мне Патрику ничем не уступали моим к ней самой. Она его любила на самом деле и это не навязанная любовь.

 – Ты ничего не сказала про Симеона, – произнёс я, принимая её решение, но пока не окончательно. Надеюсь, Сорона очнётся в скором времени и сможет вернуть её чувства на прежнее место.

 – Мой сын… – начала она говорить, но я оборвал.

 – Это наш сын.

 – Хорошо, это наш сын. С ним всё прекрасно, радуется жизни, учится, – сказала Грея. Я внимательно вслушивался в её чувства, чтобы понять, правду она говорит или нет.

 – Я хочу с ним встретиться, – произнёс я твердо.

 – Ты имеешь на это право, но подумай о том, как это скажется на нём? Он считает Патрика своим отцом. Патрик и есть его отец. Именно он занимается его воспитанием, а не ты, – начала наезжать на меня Грея.

 – Это мой сын, и я с ним встречусь. Точка.

 – Грея, он имеет на это право, – вступился Лори.

 – Дядя, он труп. Он просто непонятно как оживший труп, – экспрессивно начала говорить Грея. – А ты уверен, что он вообще тот, за кого себя выдаёт? А вдруг он диверсант. Я не подпущу его к своему сыну. – От каждого слова Греи мне как от удара ножом по сердцу. Я всё более убеждался, что чувства ко мне ей не уменьшили, а полностью их лишили, и теперь она считает меня просто посторонним человеком, который собирается мешать её счастливой семейной жизни.

 Дальнейший разговор сам собой скомкался и я, получив разрешение Лори, отправился к телепортационному диску. Помещение вновь охраняли и меня даже пускать туда не хотели, но после звонка Лори всё же пропустили. В самом помещении я увидел ещё одного знакомого – это Елси. Он вокруг телепортационного диска расставил какие-то приборы и даже не заметил того, как я подошёл к нему.

 – Елси, ты как всегда весь в исследованиях, – подойдя со спины к нему, громко произнёс я. Как он подпрыгнул вверх, это надо было видеть. Едва до потолка головой не достал.

 – Это ты, Алекс, – произнёс Елси. – Я, честно говоря, никогда не верил в твою смерть. Есть что новенького для меня?

 – Извини, но пока нет. – За прошедшие сутки у меня полностью перегорело желание делиться полученными технологиями с Орденом. Я, судя по всему, уже отработанный материал для них и моё воскрешение не вписывалось в их планы.

 Лори хоть и не говорил это прямо, но в целом они не против, если я куда-то исчезну и не буду им мешать. Да, я был ценным активом, но теперь, несмотря на свою ценность, которая только поднялась с получением технологий Джоре и шилимов, стал и опасным, так как теперь меня контролировать нечем. Позже, скорее всего, хорошенько обдумав, они решат всё-таки вернуть меня, но этого делать не собирался уже я. Пора жить своим умом и ради себя, а не ради кого-то ещё. Самое главное я уже сделал и предупредил об опасности меклан, а что будет дальше, меня уже не касается.

 – Ты когда в следующий раз вернёшься? У меня есть несколько вопросов к тебе по мекланским технологиям. Наши «друзья» не сильно стремятся пояснять, как всё работает, – произнёс Елси. Вот кто-кто, а он не изменился совершенно.

 – Не знаю, мой корабль очень далеко отсюда, и я не могу на долгое время оставлять его.

 – Ладно, – немного расстроился он. – Давай перемещайся, а я попробую снять показания, а то вместе с твоей пропажей так и не удалось проверить идею.

 Расчёт траектории телепортационного канала занял не больше минуты. Ещё десять минут пришлось подождать, пока на диске накопится достаточно энергии для переноса и только после этого я активировал перенос. В этот раз, как и в прошлый, перенос не был для меня моментальным. Субъективно прошло не меньше восьми секунд, прежде чем я проморгался на втором телепортационном диске.

 – Кара, ты что, всё время тут пробыла? – спрыгнул я с диска и подскочил к теперь уже единственной моей жене. Она спала в кресле Джоре рядом с диском.

 – Ты вернулся? Чего так долго? – обдала меня Кара чувством любви. На контрасте с холодом и равнодушием, а под конец разговора с Греей и неприятия на грани с лёгкой ненавистью, чувства Кары как бальзам на душу. Я от такого проявления чувств не выдержал и, обняв Кару, расплакался. – Алекс, что случилось? Что-то с Греей?

 – Да, всё именно так, – произнёс я и дал команду телепорту лайнера перенести нас из трюма корвета в нашу каюту.

 Кара сперва посчитала, что я её разыгрываю своим рассказом и даже похвалила за выдумку, но потом, когда поняла, что говорю правду, расстроилась не меньше моего. Кара ведь любила не только меня, она любила и Грею, пусть и там больше просто физического влечения, чем любви, в отличие от меня. Но долго унывать я не мог себе позволить. Спустя пару часов, восстановив блокировку эмоций, отправился на мостик, чтобы вновь прыгнуть в гиперпространство.

 После прыжка я собрал весь наш экипаж с корвета, который из этой галактики и передал им накопившиеся сообщения за два года. В первые полгода их было очень много, но постепенно количество уменьшалось. Правда, Кхору каждый день слали сообщения. Как он потом рассказал, это его дочь. Та, несмотря на ссору с отцом, его очень любила и после пропажи сильно переживала. Вот и в течение всего нашего отсутствия писала Кхору письма, в которых рассказывала о своей жизни. Оказалось, что она уже стала главным навигатором на большом транспортном корабле, курсирующим между предприятиями Ордена в Содружестве. Рассказывала она и о том, как начала встречаться с одним сородичем, техником на том же корабле. Вот тут Кхор пришёл в ярость. Он прямо сейчас хотел в Содружество, чтобы переломать все кости наглецу, покусившемуся на его дочь. А когда в последних письмах он прочитал, что она начала задумываться о том, чтобы создать с ним семью, то словно перегорел.

 В целом, письма, полученные членами экипажа, позитивные. Но не все новости хорошие. Так, у нескольких человек умерли родственники или знакомые. Семейных драм, как у меня, больше не было, так как экипаж у меня в основном без пар. А у тех, которые имели их, было не серьёзно. Также я поговорил с экипажем насчёт того, чтобы не возвращаться в Орден. Сперва экипаж не понял такого моего решения. Но когда я пояснил, что в планах у меня стать владельцем своей собственной планеты, населённой людьми, и создать своё независимое государство, они после первоначального кручения пальцем у виска вспомнили, что недавно мы смогли организовать постройку межгалактической катапульты, а это не на много проще, чем создать своё государство. Так что мне удалось получить принципиальное согласие от членов экипажа. Опыт управления тысячами разумных у нас уже был, пусть и несколько специфический. А вот новенькие и вовсе этому только рады. Служить кому-либо после того, как они привыкли к свободе, не собирались.

 Оставалось получить согласие Сороны. Именно на неё у меня основная ставка при решении основать своё государство, а также на одиннадцать промышленных синтезаторов, которые у нас на борту. С их помощью мы могли быстро создать технологический уровень, превосходящий таковой не только в Содружестве, но и в Ордене. Оставалось надеяться, что чтобы там ни происходило с Сороной, она вскоре придёт в себя. А пока нас ждёт дорога. Я не успокоюсь, пока не повидаюсь с сыном. И мне плевать на запрет Греи. Симеон и мой сын.

 Глава 28

 Несмотря на то, что необитаемые звёздные системы, что в галактике Млечный путь, что в той, из которой мы прибыли, мало чем отличались, разве что немного разным набором полезных ископаемых, внутреннее состояние того, что ты находишься уже дома, было. Это чувство вселяло некоторую уверенность, что всё хорошо и никаких проблем у нас не будет. Оно, понятное дело, обманчиво, ведь, по сути, ничего не изменилось: мы так же далеко от обитаемых систем.

 — Ты после возвращения всё время хмурый, — произнёс Кхор, хлопнув меня по плечу и садясь на лавочку в парке на лайнере рядом со мной.

 – Я ведь рассказывал, — сказал я, откинувшись на спинку, после чего кинул кусок хлеба в пруд, где его моментально съели рыбы. Правда, к таким рыбкам я бы поостерёгся лезть в воду: острейшие зубы способны перекусить даже сталь. — Не даёт мне покоя вся эта ситуация с Греей. Как-то слишком спокойным был Лори, в то время как Скорт и Грея, наоборот, слишком эмоциональны. Да и некоторые странные эмоции были у него. Тогда я списал их на то, что он клон, но вот сейчас начинаю в этом сомневаться.

 – Я тебе сразу сказал: прилетаем, ты хватаешь Грею с сыном и её новеньким муженьком и уже тут дожидаемся Сорону. Маскировка корвета должна быть до сих пор непроницаемой для сенсоров Ордена. Тихо прилетели, забрали и улетели.

 — Как-то это не очень. Заниматься похищением людей, – взмахнул я рукой, и новый кусок хлеба полетел в пруд. Правда, до воды он не долетел, так как одна рыбка выпрыгнула из воды и перехватила его в воздухе. От её пасти, хватающей кусок хлеба с мой кулак, мне даже внутренне стало немного не по себе.

 – Не очень — это лезть в сознание твоей жены. Тем более это уже не первый случай, когда ты пропадал, – произнёс твёрдо Кхор. – В конце концов, ты должен разобраться со всем так, чтобы потом не было никаких вопросов и сожалений.

 — Не боишься, что похищение Греи аукнется твоей дочери?

 – Они не такие подонки, чтобы так мстить. Да, они на всё готовы ради величия своего Ордена. Но как месть моей дочери им с этим поможет? Да и есть у них всё-таки чувство благодарности тебе.

 – Знаешь, когда меня пытался отравить друг, чьей дочке я рассказывал сказки, как-то вера в людей начинает улетучиваться. Ладно, нам ещё долго лететь. Я тут передумал лететь на планету Ордена. Думаю, стоит заскочить в Содружество и дать парням нормально отдохнуть, ну и заодно получить информацию из сторонних источников. Да и прикупить надо побольше различного оборудования для колонизации, чтобы с него снять матрицу. Нейросети тоже не помешают. Тысяч десять нейросетей на первое время надо взять, а потом самим их производить.

 – Я бы хотел посетить ещё свою родину. Думаю, у меня найдутся знакомые, которые вместе с семьями захотят переселиться. После реабилитации моего имени и имени моей дочери мы стали едва ли не героями. Так почему бы не воспользоваться этой славой?

 — Сделаем. У нас сейчас едва ли не быстрейший корабль в галактике. Может быть, только у местных Джоре есть что-то побыстрее. А сейчас извини, Гильшак вновь начнёт меня избивать телекинезом, если опоздаю на тренировку.

 – Этот гад может, – произнёс Кхор, непроизвольно потянувшись к своим рёбрам. Вчера во время спарринга ему прилетело трёхсот килограммовым валуном в грудь. Не будь он у него организм, усиленный в тот момент нанитами, получил бы серьёзные травмы, а так лишь сильный ушиб, который при помощи слюны Рырура устранили за пару секунд.

 – Где-то тут сын Зельды бегает. Проконтролируй, чтобы он к рыбам не лез. Вчера пришлось его дроиду-воспитателю вмешиваться и отбивать атаку одной рыбёшки, – сказал я, на что Кхор кивнул. Я же пошёл на тренировку.

 Сегодня Гильшак собирался раскрыть передо мной свою тайну, а именно – быстрый рост псионической силы. Вообще, он хотел это сделать ещё год назад, но занятость над постройкой межгалактической катапульты как-то не позволила это сделать. Сегодня, по мнению Гильшака, я готов к этому. Во-первых, по его словам, я должен уже обладать определённым уровнем силы, а во вторых, контроль на псионикой тоже должен быть весьма не слабый. И только год назад я достиг минимально необходимого уровня по обеим характеристикам. Теперь же не только стал сильнее, но и контроль у меня значительно улучшился.

 – А ты не спешил. Ещё минута – и … – продолжать Гильшак не стал.

 – И в чём же заключается твой секрет быстрого увеличения силы? – спросил я у него.

 – Помнишь славную традицию жрать мозг псиона для усиления?

 – Ты тогда сказал, что твой способ не такой, – произнёс я, нахмурившись.

 – Верно, он не совсем такой. Никого убивать не надо. Но, тем не менее, тебе будет хреново. Поэтому я пока расскажу, а позже подойдёт Рырур и подстрахует нас.

 – Итак, в чём секрет?

 – Всё просто на самом деле. Ты должен использовать технику, которую я тебе сейчас покажу, а после просто выпить мою кровь, перенасыщенную моей псионической энергией. Техника, которой я тебя обучу, не позволит энергии просто впитаться в твои ткани, чтобы пополнить твои запасы. Она, используя мою кровь как основу и мою энергию как топливо, начнёт подгонять твою энергетику под мой стандарт. Тебе в это время будет хреново, очень хреново, но главное – контролировать технику, иначе будут серьёзные повреждения организма.

 – Ты использовал кровь Шамана? – догадался я.

 – Верно. Он только со мной поделился этой техникой. Для неё необходимо использовать только кровь более сильного псиона и заряженную энергией без негативных эмоций. Другими словами, добровольно отданную. На мой уровень ты при помощи этой техники не выйдешь, максимум по вашей терминологии на А8, и то после пары десятков процедур.

 – Скажи, а если брать кровь более сильного псиона, то можно стать сильнее?

 – Ты о Сороне подумал? Да, можно, но ты должен понимать, что изначальная разница в силах не должна быть в несколько порядков. Даже я не смогу воспользоваться её кровью. Она сильнее меня в несколько десятков раз, а вчера, когда я проверял её состояние, разница выросла ещё в два раза. Так что забудь о полной халяве. Если захочешь использовать её кровь для усиления, стань внеранговым псионом сначала сам.

 – Не сильно-то и хотелось, – произнёс я, кривя душой. Какой русский не любит халяву? – Давай начинать.

 Следующие три часа Гильшак небольшими ментальными посылами помогал мне освоить новую технику. Эти посылы помогали изменить состояние сознания и подстроиться под конкретное применение этой техники. И тут, действительно, будь у меня хуже контроль, в жизни мне бы не удалось это сделать. А будь у меня меньше энергии, не хватило бы активировать технику. Так что Гильшак не обманул меня ни в чём.

 Через три часа к нам пришёл Рырур. Он не сильно доволен, что ему пришлось прервать тренировку в симуляторе, но отказать не мог. Надоив с пол-литра свежей целебной слюны, рирт уселся рядом со мной, так как ему самому стало интересно, что из этого эксперимента получится. Гильшак же при помощи шприца из своей вены взял около ста граммов крови. Сама кровь Гильшака, в принципе, для меня вредна, не сказать, что прям уж яд, но ничего хорошего. Так что мне, скорее всего, придётся лечиться не только от техники, но и от отравления кровью.

 Наконец-то Гильшак передал мне в руки колбу, в которой от перенасыщения псионической энергией даже в оптическом спектре светилась кровь. Собравшись с силами, я активировал технику и двумя глотками осушил колбу. Практически сразу мне начало казаться, что выпил не кровь, а расплавленный металл, который начал от пищевода распространяться по всему организму. Нейросеть сразу засигналила о высокой нервной активности, близкой к предельной. Но я на это уже не обращал внимания. Главное – остаться в сознании и удержать активной технику.

 По ощущениям прошло не меньше суток, прежде чем боль начала отступать, и не меньше двух, прежде чем боль полностью исчезла. Но стоило мне наконец-то развеять технику и посмотреть на часы в нейросети, как я увидел, что всё заняло не больше одного часа.

 – Алекс, ты как? – спросил у меня Гильшак. Я чувствовал его эмоции немного лучше, чем раньше, и он действительно переживал.

 – Нормально, – прохрипел я. – Ты лучше скажи, получилось?

 – Получилось, но эффект слишком сильный. Ты должен усилиться максимум до В6 с первого раза, а вышло, что ты уже В5. Думаю, ещё максимум десяток процедур будет давать эффект.

 – По ощущениям лишь эмоции ваши чётче слышу, а так вроде бы ничего не изменилось, – произнёс я, прислушавшись к своему организму. – Когда можно будет повторить?

 – Через неделю, не раньше. Твоя энергетика должна привыкнуть к изменениям, прежде чем проходить вновь. Рырур, давай ещё покапай на него, а то он даже не заметил, как выпил пол-литра твоей слюны.

 – Кстати, а не может быть, что усиление эффекта произошло из-за слюны Рырура? – спросил я у Гильшака. Мои слова заставили его впасть в ступор и лишь спустя пару минут он произнёс:

 – Могли. Надо провести пару исследований.

 – Вот и будет чем тебе заняться, а мне пора в кроватку. Усталость просто бешенная.

 – Спокойного сна, – последнее, что услышал, так как идти мне было лень, и я просто активировал телепорт в нашу каюту.

 Следующая неделя прошла однотипно. Мы преодолели восемнадцать тысяч световых лет и уже были всего в пяти тысячах световых от первой обитаемой планеты. Это секта светопоклонников. Почти тысячу лет назад её основал один бизнесмен из Директората Ошир. Цели мне не понятны, но факт остаётся фактом: секта продолжает существовать и тысячу лет спустя, в основном за счёт того, что они никому не нужны. Планета была в нескольких лет полёта от планет Содружества, и никто массово гонять к ней корабли не будет. О том, что секта всё ещё существует, известно благодаря ежегодной доставке различного высокотехнологичного оборудования на планету. Чем они за него платят, оставалось загадкой, так как частная компания, ведущая торговлю с сектой, считала это коммерческой тайной. Вначале я даже хотел посетить эту планету, но подумав, что нам придётся сделать крюк почти в сутки, чтобы к ней прилететь, передумал. Не стоят сектанты нашего внимания. Так что полёт мы продолжили по прямой к системам Содружества. Единственное – нам пришлось сделать небольшую коррекцию курса, так как по кратчайшей прямой мы попали бы в Аварскую империю, а сместившись всего на небольшой градус, попадём уже в империю Атаран.

 Совершив новый прыжок в гиперпространство, я вновь отправился на процедуру усиления. Гильшак вместе с Улей и Рыруром исследовали эффект и пришли к выводу, что слюна Рырура усиливает результат на двадцать процентов, что, откровенно говоря, очень не мало. Так что вновь час или пару суток субъективного времени я страдал от боли, но в этот раз она уже немного легче. После окончания процедуры и новой проверки оказалось, что усиление прошло успешно вместе с теми самыми бонусными процентами.

 После возвращения к себе в каюту мне с трудом удалось заставить себя не останавливаться на этом. Боль очень неприятная, и нужды вот прямо совсем обязательно усиливаться не было. Но в будущем это может помочь. Я с ещё большим уважением стал относиться к Гильшаку, ведь, используя слюну Рырура, терпел с трудом ощущения. Ему-то пришлось полагаться только на свою силу воли.

 Так и продолжился наш путь в цивилизованные системы Содружества. Порой мне хотелось плюнуть на всё, воспользоваться телепортационным диском и вернуться на станцию, чтобы разобраться со всем. Но осознание того, что там меня может ждать ловушка, останавливало. Да и что я могу сделать, ведь Грея, скорее всего, будет на станции Союза Трёх, а на базе звёздных врат – лишь Руфус, который, судя по всему, готов даже на моё убийство, но, скорее всего, меня там ждёт ловушка, так как я продемонстрировал несколько очень интересных технологий для Ордена.

 – Алекс, у нас по плану фронтир. Просто выходим и прыгаем дальше в империю? – спросила меня Кара, когда мы собрались на мостике для совершения следующего прыжка.

 – Прежде чем сунемся в империю, надо немного разведать об обстановке в ней. А баронство Вильштейх, судя по звёздным картам, было всегда пристанищем различных авантюристов Атарана, решивших отправиться покорять космос, да и связь с голонетом тут должна быть. Даже интересно, остался ли мой аккаунт активным. Уже больше семи лет прошло с того момента, как последний раз подключался к голонету, а не сети Ордена.

 – Если оплачивал, то должно всё остаться, – произнёс Шивас. – Я слышал, как одна семья лишилась наследства, так как их прадедушка заключил контракт на предоставление услуги доступа к голонету, и уже после его смерти двести лет компания снимала плату.

 – Вот и посмотрим. Заодно проверим, как у Ордена с честностью. У меня на счетах должно быть больше миллиарда, да и у вас должно быть у кого пара десятков миллионов, у кого просто пара миллионов. Раньше я как-то не сомневался, что всё положенное кладут мне на счёт, но вот сейчас есть некие сомнения.

 – Пять секунд до выхода, – сообщил искин. – Мы в реальном пространстве. С нами пытается связаться патрульный фрегат.

 – Соединяй.

 Как оказалось, у нас хотели только уточнить, планируем ли высадку на планету, и если нет, то надолго ли мы или просто транзитом. Если не транзитом, то попросили заплатить с расчёта сутки пять тысяч кредитов. Вот тут и наступил момент истины. Используя устройство связи на корвете, я подключился к местному сегменту голонета и уже через него запросил доступ к счетам корабля.

 – И? – спросила Кара у меня.

 – На счету корвета семьдесят два миллиона. Минуту назад десять. Шестьдесят два мы получили за длительную экспедицию в дальнем космосе. Это компенсация за амортизацию корабля, так как он числится частным, а не орденским. Все операции проведены автоматически.

 – С личными счетами всё в порядке? – спросил у меня Шивас.

 – С деньгами нас не обманули. У меня один миллиард четыреста тридцать два миллиона семьсот три тысячи двенадцать кредитов, – произнёс я. – Хотя пару дней назад была попытка получить деньги моим сыном как единственным наследником.

 – Грея? – спросила Кара. Ей тоже больно от такого поведения.

 – А больше никто не может действовать от лица несовершеннолетнего сына. Хорошие всё-таки законы. Поскольку наша война с герджиками оформлена как разведывательная картографическая экспедиция в дальнем космосе от корпорации «Нео Тек», все наши деньги заморожены до нашего возвращения или истечения двадцати лет. Так что деньги на месте, как и зарплаты за прошедшее время.

 Задержались мы в системе на трое суток. Экипаж на отдых на планету или станцию мы не отпустили, так как это не самая безопасная система. Формально она даже в Содружество не входила и принадлежала одному частному лицу, которое называет себя бароном Вильштейхом. А потому мы только пополнили продовольственные запасы, которые, откровенно говоря, и на десять процентов не потрачены, после чего занялись сбором информации.

 Как же хорошо, что в этой системе стоял полноценный ретранслятор голонета, а потому мы смогли заказать работу нескольких десятков частных детективов в разных частях Содружества для сбора информации об Ордене. Часть информации мы получили уже через два дня работы. Согласно этим данным Орден хоть официально и не назывался так, но владел несколькими национальными корпорациями в Атаране, Аваре и технократии Лирм. Была одна и транснациональная, ранее принадлежавшая аграфам. Вели они довольно агрессивную политику по захвату различных предприятий. Все детективы как один советовали не связываться с ними, так как очень часто затеявшие против них исчезали и больше нигде и никогда не появлялись. Такая характеристика Ордена мне не понравилась. Хоть и старался не считать себя частью Ордена, но всё-таки я слишком много времени в нём провёл, а потому подсознательно ассоциировал себя с ним до сих пор. Но, немного подумав, понял, что и раньше Орден, по сути, занимался тем же самым, вот только возможностей у него было гораздо меньше, чем сейчас. А теперь Орден стал одной из крупнейших транснациональных организаций в этом секторе космоса. И это в Содружестве ещё не знали, что Орден взял под своё крыло ещё несколько видов разумных в дальнем космосе. Со стороны это всё выглядит, мягко говоря, не сильно хорошо. Но я уже был не маленьким мальчиком и понимал прекрасно, что чем выше забираешься, тем меньше шансов остаться чистеньким без крови и грязи на руках.

 От местных авантюристов мы смогли разузнать о нынешней ситуации в Атаране. Она всё ещё не сильно стабильна после войны сначала с аграфами, а потом с Центральными мирами, но постепенно ситуация улучшается. Недавно пафосно открыли заново планету-курорт, пострадавшую в войне с аграфами. Потребовалось шесть лет на восстановление курорта. Но теперь туда можно вновь прилетать на отдых, что мы и решили сделать, а заодно заняться необходимыми покупками. В той системе находился крупный торговый хаб, в котором встречались корабли со всего Содружества.

 Так что спустя три дня пребывания в вольном баронстве мы отправились в курортную звёздную систему Наяпа. Она находилась в двух тысячах световых лет от нашего текущего местонахождения. Для местных кораблей, перешедших на восьмое поколение гипердвигателей как основу, это весьма далеко. Редко какой корабль восьмого поколения мог развить скорость больше семидесяти световых лет в сутки. Для нас же это расстояние меньше чем сутки пути. Вот в такие моменты начинаешь осознавать, какая пропасть в технологиях лежит между шилимами и людьми Содружества. Разница просто огромна. Да даже новейшее одиннадцатое поколение кораблей, которое есть пока лишь у аграфов и Центральных миров, на пределе могло выдать всего около сотни световых в сутки. А вот часть флота Ордена вновь благодаря мне могла летать со скоростью до пяти сотен световых в сутки. Правда, несмотря на все попытки миниатюризации нового типа гипердвигателя, это всё равно двухсотметровый круг в задней части корабля.

 Несмотря на то, что полёт длился меньше суток, он прошёл довольно нервно, так как экипаж уже предвкушал свой заслуженный отдых. Проблема в том, что у нас много инопланетян в экипаже. И если Гильшак, Укар, Уля большого удивления не вызовут, так как они схожи с одним из видов экзотов, живущих в Содружестве, то, что делать с Бурлем или Рыруром, большой вопрос. А ведь у меня есть ещё и оро, правда, лишь сотня из них бодрствует. Есть ещё и Атами, есть Кхор. Только, судя по официальной базе данных видов Содружества, его вид зарегистрировали от имени одной из корпорации подконтрольных Ордену как жертвы работорговцев и что они привезены ими из какого-то дикого мира. Скорее всего, это сделано для легализации сородичей Кхора, тысячи которых легко вписались в Орден.

 – О чём переживаешь? – спросила меня Кара.

 – Да так, думаю, как наш зоопарк представлять публике, – пошутил я.

 – А какое нам дело до всех? Мы частные лица, а значит, делаем что хотим в рамках закона, запрета на контакты с новыми видами нет. А то, что другие виды не любят в Содружестве, не наши проблемы.

 – Ты права, но парней надо будет попросить быть поосторожней на отдыхе, – произнёс я. Как раз в этот момент мы покинули гиперпространство и оказались в системе Наяпа. Обитаемая планета лишь одна, но обитаемы и три её спутника. Из голонета я знал, что самый элитный отдых на третьем спутнике. А самый простой – на планете.

 – Служба безопасности Наяпа, – принял я вызов с одного из трёх линкоров, находящихся на охране системы. – Тип вашего корабля отсутствует в наших базах. Сканеры не могут пробиться через экранирование корабля. Можете отключить экранирование?

 – Это индивидуальный проект, построенный на верфях не гуманоидного вида за пределами Содружества, – представил я корабль. – К сожалению, экранирование не отключаемое – спецзаказ, – намекнул я весьма прозрачно, что якобы отношусь к криминалу, который не любит, когда светят их корабли.

 – Тогда мы будем вынуждены попросить не приближаться ближе ста тысяч к планете и спутникам, – произнёс диспетчер с линкора после того, как с кем-то посоветовался.

 – Нас устраивает, – сказал я. – Прошу предоставить парковку у спутника Нрагали. – Это как раз третий спутник. Раз мы тут, то стоит предоставить лучший отдых экипажу. Все они этого заслужили. – И ещё одно: часть моей команды – экзоты не из официального списка. Надеюсь, с этим проблем не будет?

 – После индивидуального сканирования – никаких, – проговорил диспетчер. Он уже не рад встрече с нами.

 В итоге уже через два часа мы зависли на двух сотнях десяти тысячах километров от спутника, медленно дрейфуя следом за ним. А на нескольких десантных ботах с корвета экипаж прибыл в космопорт третьего спутника для прохождения биологической проверки. Чтобы гарантировано не было никаких проблем, используя оборудование лайнера, мы перехватили управление над всем космопортом. Теперь сканеры выдадут то, что необходимо нам, а не реальную информацию. Не стоит людям зря волноваться, зная, что Рырур может за пару минут синтезировать вирус, который убьёт всё население спутника, или что Бурль может поглотить любого органика за пару секунд. Или что оро фонят радиацией. У них просто чешуя уже радиоактивная. Хорошо, что постепенно уровень радиации падает. Он уже далеко не опасный, так как там в основном альфа-частицы, а они и кожу не пробивают. И если большая часть экипажа отправилась на заслуженный отдых, оплаченный мною, то я с Карой и Гильшаком как псионом-менталистом отправился совершать различные торговые сделки.

 Первым делом мы отправились в отделение «Нейросети» на планете, где и заказали по десять экземпляров всех видов нейросетей, начиная с третьего поколения. К сожалению, на восьмое и выше требовалось разрешение от службы безопасности, а потому нам пришлось довольствоваться лишь седьмым. Но даже так эта покупка обошлась почти в тридцать миллионов кредитов. На бонус в три миллиона мы накупили различных баз знаний, которых у нас не было или которые устарели. Всё-таки нас не было два года и за это время практически все наши базы слегка устарели.

 – Я могу быть полезна вам чем-нибудь ещё? – спросила у меня менеджер «Нейросети» после оформления самой лучшей сделки в её жизни. Самое забавное – смотреть за тем, как постепенно менялось её отношение к нам. Мы-то пришли в комбинезонах Джоре, а внешне они схожи с комбинезонами техников, так что она рассчитывала, что мы максимум купим баз тысяч на десять. А как она морщилась от внешнего вида Гильшака, это нужно видеть. Но когда я стал перечислять, что нам надо купить, то уже через пару минут она стала нам строить глазки и даже расстегнула пару пуговиц на своей блузке. Да и сейчас сидела весьма вызывающе. Каре это не нравилось, и она хмурилась, периодически посматривая на меня.

 – Благодарю, но всё необходимое мы заказали. Разве что вы можете помочь нам купить хоть пару нейросетей восьмого поколения? – спросил я у неё.

 – Мне надо обговорить это с шефом. Давайте сегодня вечером встретимся в «Гариме» и там обсудим сделку, – кокетливо сказала она. Гильшак же мне на нейросеть прислал сообщение, что она ничего не сможет сделать: восьмого поколения вообще нет в системе, их надо заказывать из главного офиса на заказ, а это не меньше месяца. Сейчас же она просто пыталась развести меня на поход в недавно открытый дорогущий ресторан, в котором самое простое блюдо стоит как зарплата у техника.

 – Сожалею, на вечер у меня есть планы. Но если у вас будет что-то по этой теме, то пишите. Контакты я вам оставлю. Мы ещё неделю будем у вас в системе, – произнёс я. Девушка, судя по эмоциям, сильно расстроилась, но внешне виду не подала.

 – Обязательно свяжусь, – сказала она и вышла из кабинета за нашими заказами.

 – Что эта шлюха себе позволяет? – возмутилась Кара, когда та вышла.

 – Тише, – произнёс я и поцеловал её, зная, что менеджер за нами наблюдала через скрытую камеру. – Всё нормально.

 – Будет нормально, когда покинем эту обитель порока, – сказала несколько пафосно Кара. Слишком много она общалась с Сороной, вот и понахваталась выражений от неё.

 – Сейчас отправим на корабль нейросети и пойдём дальше. Нам ещё на бирже надо зарегистрироваться и договориться о поставках колонизационного оборудования.

 Вообще, переговоры благодаря Гильшаку проходили как по маслу. Только стоило с самого начала сказать, что мой подчинённый псион А-ранга, как все становились шелковыми. Всё-таки у жителей Содружества есть страх перед сильными псионами, а об их возможностях ходят множество сказок. Мы в своё время сильно ржали над этими историями, пока пришедшая узнать, почему мы ржём, Сорона не сказала, что всё, что в сказках, она может теоретически выполнить. Вот тогда уже стало не до смеха нам. Но сомневаюсь, что настолько сильные псионы есть в Содружестве, а если и есть, то шансы их встретить у нас близки к нулю.

 В целом, благодаря этому страху нам удалось без особых проблем договориться о покупке большого количества колонизационного оборудования. Благодаря тому, что помимо курорта эта система является крупным торговым хабом, долго ждать доставку не пришлось. Всего-то и пришлось немного переплатить за него и вместо клиента, кому оно полагалось изначально, оборудование отправилось нам. Клиент получит немного позже вместе с небольшой компенсацией от страховой. Я большой ценности в кредитах не видел. Поскольку жить в Содружестве не собирался, деньги для меня не больше чем циферки на счету. А вот оборудование, купленное за него, для меня гораздо ценнее. Так что я даже и не сильно расстроился, когда к концу второго дня пребывания на планете, мой личный счёт уменьшился наполовину. Зато теперь даже без использования промышленных синтезаторов можно создать город на десять тысяч человек на технологическом уровне Содружества на любой пригодной для жизни планете. Осталось лишь снять матрицу, размножить купленное оборудование и можно будет заселять целую планету. Но пока отдых. И отдых нам нужен. За последнее время мы прошли слишком многое и далеко не всё приятное.

 К сожалению, полностью погрузиться в отдых мне в отличие от всех остальных не удалось. Мне за неделю, проведённую на третьем спутнике, шестнадцать раз приходилось приходить в полицию и оплачивать штраф за нарушение общественного порядка. А поскольку это всё проходило в одном городе, полицейские уже смеялись надо мной. К счастью, ничего серьёзного не было: просто десантники бухали как черти и решили споить оро, у которых организм к местному алкоголю вообще не привычен. Потом, нажравшись, эти свиньи в облике оро и людей ходили по курорту и приставали ко всем с разными, зачастую неприличными предложениями. И ведь я каждого отправлял после оплаты штрафа на корабль, но всё равно находились новые любители нажраться.

 Лишь седьмой день удалось провести на полном расслабоне вместе с Карой на специальном курорте для парочек. Это небольшой остров всего в паре километров от берега, где есть всё необходимое для романтического отдыха. А на восьмой мы вновь вернулись все на корабль, ну, почти все. Один из техников Зельды даже не заметил, как женился на одной девушке, и та его увезла к своим родителям на планету. И девушку можно понять. Мой экипаж весьма богат и сорил деньгами направо и налево, а потому провернуть такую авантюру – святое дело. Теперь же техник заявил о желании развестись, и ему сразу показали контракт о том, что половина имущества уйдёт его новоиспечённой жене. Оставлять на растерзание своего мы не собирались, а потому Гильшак и Шивас по-тихому отправились на эвакуацию техника. И пусть теперь попробуют что-то ему предъявить: муж улетел в рейс и денег новоиспечённой жёнушке теперь не видать.

 Наконец-то закончив со всеми делами в системе, мы отправились в сторону станции Союза Трёх. Это не маленькое расстояние – больше пятнадцати дней беспрерывного полёта даже для такого скоростного корабля как наш.

 На пятый день полёта произошло то, чего мы ждали уже довольно долго – Сорона очнулась. Правда, не обошлось и без некоторых происшествий. В момент пробуждения Сороны по обоим кораблям пронеслась ментальная волна, отчего обычные неодарённые люди потеряли сознание на несколько часов, а псионы слабее А-ранга получили мигрень на эти же пару часов. Потом ещё и подойти несколько часов к инженерной палубе на корвете было просто невозможно, так как оттуда шли ментальные удары в хаотическом порядке различной силы. То один мог быть таким, что даже Кара могла заблокировать, то второй такой силы, что Гильшак с трудом сдерживал его. Но всё имеет свойство кончаться, как и ментальный шторм, эпицентром и источником которого была сама Сорона.

 – Ты как? – спросил я, подойдя к Сороне, которая к этому моменту уже вылезла из капсулы и голая сидела на полу, облокотившись на неё.

 – Чтобы я ещё раз полезла ломать шифр древних, – сказала она, помотав головой. – Алекс, если у меня ещё раз будет такая дурная мысль, прострели мне голову. Это будет менее болезненно.

 – Как я это узнаю? Ты ведь никого не предупредила и просто начала быстро листать книгу, – ответил я, сев на капсулу и смотря на Сорону с высоты капсулы.

 – В будущем буду предупреждать, – сказала она.

 – Так что с тобой было? Ты очень долго была в коме. Так ещё и умирала неоднократно, приходилось откатывать.

 – Я чувствовала это. А произошло со мной то, что я посчитала себя самой умной и полезла ломать скрытый раздел специально для древних. Он написан на другом языке. И самое плохое то, что мне удалось взломать кодировку.

 – Почему плохое? – не понял я её.

 – Да потому, что я не готова к тому потоку информации, который там зашифрован. Его недаром дополнительно зашифровали. Я с трудом смогла удерживать барьер, чтобы мне не стёрло сознание информацией. И у меня началась перегрузка. А перегрузка сознания у псиона и обычного разумного это две большие разницы. Организм начал в автоматическом режиме пытаться компенсировать нехватку вычислительных возможностей потоком ментальной энергии. Увеличившаяся вычислительная мощь спровоцировала усиление потока информации. И всё начиналось вновь. Вот такой замкнутый круг.

 – Но ты выбралась? – уточнил я.

 – Не совсем. Пока вычислительная мощь, а следом и псионическая не выросли до того уровня, чтобы суметь обработать то количество информации, я выбраться не могла. И да: можешь меня поздравить. Теперь я точно одна из сильнейших псионов Джоре, – рассмеялась усталым голосом Сорона. – Если я права, то наберётся не больше пары тысяч Джоре сильнее меня и всем им будет за пять-шесть тысяч лет.

 – Значит, для тебя всё закончилось хорошо?

 – Не совсем. Сила моего дара стала слишком велика для моего организма. Но это не проблема. Раз в пару суток реверс-темпоральный откат – и я буду как новенькая, – сказала она грустно.

 – Ты так спокойно говоришь о том, что, по сути, без браслета или установки ты труп? – спросил я у неё, не понимая такого спокойствия. – С этим можно что-то сделать?

 – Я не сказала, что я труп. Я уже могу жить без тела, но если покину его, то назад вернуться не смогу. И да: я слышала о такой проблеме сильнейших Джоре и решение есть, но для этого мне надо вернуться обратно на родину, хотя что-то может быть и на прародине. Я ведь правильно понимаю, что мы в другой галактике?

 – Да, мы уже прибыли в Млечный путь, – назвал я земное название, которое в целом экипажу понравилось больше, чем обозначения Содружества.

 Пересказ событий занял нисколько времени, так как Сорона с моего разрешения просто скопировала из моей памяти всё о прошедших за последнее время событиях. В целом, всё неплохо, по её мнению, и она одобрила моё решение основать своё государство. А вот когда дошла в моих воспоминаниях до происшествия с Греей, то так смачно матерящуюся Сорону я давно не видел. Она ведь пережила нечто подобное, когда Твердейс понаставлял ей ментальных закладок и влюбил её в себя таким образом. С Греей ситуация обратная: ей, наоборот, убрали любовь, но от этого она менее отвратительной не становится. Хоть и знал, что Сорона согласится мне помочь, но когда она заявила, что сама хочет посмотреть, что сделали с моей женой, то я сильно обрадовался этому.

 На этом наш первый разговор после её пробуждения закончился, и Сорона в одно мгновение исчезла. Сканеры корабля её обнаружили в своей каюте. Через мгновение она вновь была на инженерной палубе и выглядела не менее ошарашенно, чем я.

 – Это телепорт? – спросил я у неё.

 – Это телепорт, но я ведь не знала, как он работает? А сейчас просто захотела побыстрее оказаться в каюте и через мгновение уже там, – недоумённо сказала Сорона и начала пробовать вновь переместиться. Не сразу, но уже через пару минут она могла контролировать это и перемещаться так, как ей вздумается. – Это так просто? Почему я не могла этого сделать раньше?

 – Разбирайся со своими способностями сама, – решил я не забивать себе голову и этим. Сорона девочка большая и сама разберётся с тем, как ей удалось научиться телепортироваться просто силой воли.

 Следующие дни до выхода из гиперпространства мы разрабатывали план по быстрому захвату планеты. Нихтиары, что были надсмотрщиками людей на планете, на которой планируем создать своё государство, и мной, и Сороной воспринимались как небольшая помеха. С их уровнем вооружения они ничего не смогут сделать нам, пока будем на лайнере. Правда, и мы не сможем атаковать их. Но силой собирались действовать лишь в крайнем случае.

 Сама Сорона нихтиаров в жизни не видела, но материалы о том, как Джоре возвысили их, она читала, как и предосторожность, которую внедрили на генетическом уровне во всех нихтиаров. Они не могут не служить Джоре и не выполнять их приказы, как бы им этого ни хотелось. Сопротивление приводило к довольно болезненной смерти. Другое дело, что Джоре не любили пользоваться этой предосторожностью, да и Сорона не собиралась её использовать без крайней нужды. У нас был расчёт на то, что нихтиары должны послушаться Сорону как Джоре. А если не согласятся, то есть у нас чем их силой приструнить. Да, оружия нет, но гравитационные манипуляторы лайнера вполне себе рабочие, а они могут в случае нужды работать с многомиллионными астероидами. И ещё один вариант: это захват кораблей нихтиаров в случае их отказа. Сомневаюсь, что они смогут защититься от нашего телепорта, а вместе с работой оро-предсказателей мы можем вообще спланировать идеальную операцию, в которой никто с нашей стороны не пострадает.

 Но это всё планы на будущее. Сегодня мы покинем гиперпространство в соседней звёздной системе к станции Союза Трёх и уже оттуда на корвете отправимся на саму станцию. Я этого нетерпеливо жду и одновременно боюсь. Жду, так как хочу расставить все точки над i в отношениях с Греей, а боюсь из-за того, что Сорона ничего не сможет сделать.

 Глава 29

 — Значит, говоришь, нас там ждут? — решил я уточнить у самопровозглашённого главы оро. Он сам «инвалид» по направлению «Менталистика», и ему уже больше семидесяти лет. Такой солидный возраст по меркам оро позволил занять место старейшины. А сейчас он пришёл ко мне в кабинет, когда мы планировали операцию на станции Союза Трёх. Ещё вчера я приказал ему при помощи предсказателей просмотреть возможные линии вероятностей, если мы отправимся на станцию.

 – Да, причём туда направили четырёх риртов, которые и должны будут обезвредить вас. Один из них — та самая рирт, которую ты разделал во время своего визита в Орден. Но они, правда, не ждут вас в ближайшие пару недель, так как только недавно информация о том, что мы отдыхаем на курорте, дошла до станции, — произнёс Лимар.

 – Вот как. Значит, всё-таки решили по-плохому. Они представляют для нас угрозу?

 — При скрытном проникновении – нет. Ни в одной из просмотренных шести тысяч вероятностей вас раскрыть не смогли. В том случае, если вы прибывали открыто, на вас нападали отбросы с нижних уровней станции. Пока вы разбирались с ними, атаковали бы рирты, причём не при помощи псионики, а при помощи мощного ручного оружия. Но вновь они не смогли пробить щит, и тогда Рриона взяла в заложники Симеона и потребовала, чтобы ты сдался, иначе она оторвёт ему голову.

 – Она что, совсем больная? — спросил Кхор. – После такого им не выжить.

 – Они и не выживали, а после того, как Сорона скручивала Грею, погибало ещё от нескольких десятков до нескольких десятков тысяч разумных. В одной вероятности и вовсе больше миллиона, — ответил Лимар. Вообще, его на самом деле звали не Лимар, но то скоростное произношение его имени выговорить нормальному человеку невозможно. Вот и взял он себе более нормальное имя.

 – Сорона, ты как всегда не мелочишься, – произнёс я, усмехнувшись. – Что тебя так могло взбесить?

 — Не знаю и узнавать не хочу. Мы идём тайно, – сказала она. Только пару часов назад Сорона откатила своё тело во времени, а потому чувствовала себя великолепно. Мне казалось, что она даже частично витает в каких-то мечтах. Но подловить её не удавалось: она всегда знала, о чём идёт речь.

 – Это и так понятно. Мы и изначально собирались идти тайно. Но на всякий случай я решил проверить и случай, когда мы открыто появляемся на станции, – произнёс я. – Жаль, что телепорт на корвете не позволяет пробиться сквозь защиту станции. Я ведь почувствовал маяк в организме Греи, а значит, может быть, она и из Симеона его не доставала. Тогда бы просто подлетели, навели телепорт, телепортировали и улетели.

 – Мечтатель. Никогда не бывает всё так просто. И если хочешь, мы можем их телепортировать. Телепорт на лайнере по расчётам должен справиться с защитой, – сказала Сорона.

 – Но у него нет маскировки и там дежурит корабль истинных меклан. И пока непонятно, сможет ли их оружие пробить защиту лайнера.

 – Вот и идём мы поэтому тайно и на корвете. Кстати, надо взять с собой Атами. Она хочет отправить письма родственникам.

 – Атами, ты почему у меня не спросила? – немного обиженно спросил я у неё. Всё-таки она моя ученица и спрашивает не у меня, а у, собственно, постороннего для неё разумного.

 – Не приставай к девочке, – сказала вместо Атами Сорона. – Она так хотела связаться со знакомыми, что я непроизвольно её мысли услышала и сама подошла.

 – Проблем не будет? – спросил я у Лимара.

 – Без Атами или с Атами обнаружение невозможно. Мы так и не увидели ни одной вероятности, как вас обнаруживают, если вы проникаете тайно и всё равно на состав группы.

 – Тогда, Атами, ты идёшь с нами. Заодно взлом электронной аппаратуры на условно вражеской территории сдашь нам.

 – Спасибо, учитель, – радостно сказала Атами и попыталась раздавить меня в своих объятиях. Если бы не прошедшие генетические модификации, то шансы на, то чтобы раздавить меня, у неё не маленькие. А так лишь слегка хрустеть косточки стали от силы её объятий.

 – Хватит, Атами, – произнёс я ученице, после чего обратился ко всем остальным: – Готовность четыре часа до отправления. Я пока выгоню корвет из ангара и проведу диагностику – всё-таки он уже довольно давно стоит в ангаре, да и перенастроить оборудование надо на нашу галактику.

 – Я с тобой, – сказала Кара. – Помогу тебе с расконсервацией части систем. – На самом деле я чувствовал от неё эмоции, которые смог расшифровать: желание побыть со мной наедине без каких-либо подтекстов.

 – Через четыре часа Кара всех переместит на корвет, – произнёс я, выходя из своего кабинета вместе с Карой.

 Несмотря на модификацию Сороной ангара лайнера перед переносом он всё равно не предназначен для таких больших кораблей как корвет. Из-за этого была небольшая трудность с тем, чтобы как проникнуть на корвете внутрь, так и покинуть его. Некоторые коммуникационные системы и сенсоры пришлось временно демонтировать, перед тем как загнали корвет в ангар, но и так расстояние от корпуса корвета к воротам ангара меньше десяти сантиметров. Другими словами, корвет требовал ювелирного управления. Правда, можно использовать искин, и тот бы вывел самостоятельно корабль наружу без труда. Но я выводил корабль лично, так как успел немного по нему соскучиться.

 Уже после того, как покинул ангар, я и Кара при помощи ремонтных дроидов смонтировали обратно всё выносное оборудование. Эта несложная, но нудная работа заняла больше двух часов. Оставшееся время выведено на запуск устройства прокола в Недрибо. Используя выносной энерговод от лайнера, нам удалось избежать долгого ожидания запуска и выхода на рабочий режим прокола. Так что к окончанию срока, установленного мною, корабль был готов к полёту.

 Кара, попрощавшись со мной, переместилась при помощи телепорта обратно на лайнер и начала перебрасывать нашу бравую десантную команду. Со мной отправлялись Сорона, Атами, Гильшак, Рырур, два десятка оро-целителей, Шивас и пара десантников. Таким составом мы по идее могли бы даже захватить всю станцию. Правда, без Сороны теряли б едва ли не девяносто процентов силы, но и просто используя скафандры Джоре, могли многое сделать.

 Отправив отдыхать команду, я начал разгон. Спустя десяток минут мы были уже в гиперпространстве. Даже на гипердвигателе корвета нам лететь всего около часа.

 За пять минут до выхода из гиперпространства вся команда собралась возле нашего десантного бота-невидимки. На нём маскировка была усилена Сороной уже больше года назад, но всё как-то времени испытать эту маскировку не было, так что сегодня первое испытание маскировки десантного бота.

 Выход из гиперпространства сопровождался вибрацией, прошедшей по всему кораблю. За время полёта на лайнере шилимов я уже отвык от этого побочного эффекта, так как он на нём компенсировался специальной системой и непроизвольно в момент вибрации мне в голову скакнули мысли о неисправности, но корабль в полном порядке. Вышли мы за пределами звёздной системы и к самой станции направились уже на субсветовых двигателях. Смысла спешить не было, а так шансов, что нас обнаружат, минимально. Вообще, благодаря Лимару у нас едва ли не посекундный график того, как, что и когда мы должны делать. Мне даже в некоторой степени скучно, ведь мы заранее уже знали о том, где будут наши противники и как их обойти стороной.

 Наконец-то, спустя три часа мы незаметно приблизились на расстояние всего миллиона километров от станции. Ближе приближаться не стали, так как знали, что пассивные сенсоры корабля истинных меклан, дежуривших на станции, смогут в таком случае засечь нас. Вот ещё одно подтверждение того, что иметь предсказателя в своей команде это очень круто. Конечно, каждый оро-предсказатель по отдельности может лишь смутно ощущать будущее, но вот объединившись в круг, они дают очень чёткие картины возможного будущего.

 – Входим в зону, контролируемую сенсорами истинных меклан, – произнёс я, направив десантный бот в сторону башни, в которой находилось представительство ордена. Именно там сейчас находилась Грея со своим новым мужем.

 – Не фиксирую никакой активности на борту корабля истинных меклан, – сказала Атами, следящая за показаниями сканеров, также модифицированных Сороной.

 – Отлично, маскировка работает.

 – Ты сомневался во мне? – в шутку возмутилась Сорона. – Или предсказатели тебя не устроили своим прогнозом?

 – Устроили, но знаешь, я до сих пор не могу окончательно в них поверить на подсознательном уровне, вот и жду какого-то подвоха, – ответил я честно.

 – Для Джоре тоже ясновидцы, обладающие даром видеть вероятности, считаются странными. Да и мало их у нас, а те, что есть, работают на кланы и правительство. У нас даже пытались создать прибор, имитирующий работу предсказателя. И даже что-то вроде бы начало получаться, но чем оно закончилось, не знаю. Я тогда оказалась в парке на планете шилимов.

 Когда между десантным ботом и башней расстояние было уже меньше ста метров, в работу включилась Сорона. Она при помощи своего увеличившегося дара технопатии взяла под контроль целый сектор башни и просто открыла для нас один из частных ангаров, куда вместе с нами влетел небольшой флаер для маскировки нашего проникновения. Во флаере сидела молодая парочка меклан, отправившаяся на романтический облёт станции. Сейчас они в панике от того, что флаер перестал им повиноваться, как и вообще всё оборудование. А стоило им приблизиться, Сорона просто усыпила их. В таких условиях работать – одно удовольствие. Но я действительно планировал проверить навыки Атами по взлому различного оборудования. Так что пришлось попросить Сорону просто контролировать оборудование, чтобы никуда не был передан сигнал тревоги в случае ошибки Атами, а ошибки у неё будут согласно данным Лимара.

 Именно из-за тренировки Атами на условно вражеской территории по взлому мы и задержались с проникновением. Но навыки взлома для неё важны. А тут тепличные условия: из-за ошибок не поднималась тревога. Но даже с учётом тренировки через два часа после нашего проникновения на станцию мы добрались до сектора, в котором живут высокопоставленные орденцы. Сейчас станционная ночь, а потому странности в том, что все дома, не было. Сорона обнаружила и четверых риртов: те сейчас в одном из соседних домов и банально спали. Вот, что значит недооценка. По их мнению, мы просто физически не могли прибыть сюда так быстро без использования звёздных врат, а значит, и ждать нас не требовалось.

 Вначале Сорона решила обезвредить эту четвёрку, несмотря на слова Лимара, что и без этого они не проснутся от наших действий. Но она решила перестраховаться и, взломав их ментальную защиту, отправила в глубокую кому. Очнутся они теперь не раньше чем через неделю. Также Сорона решила скопировать себе память Ррионы, чтобы лучше разбираться в обществе риртов. Рырур же не жил среди них.

 – А ты знаешь, что засада организована не Орденом? – спросила меня Сорона, пока Атами ломала защиту дома Греи и Симеона. О том, что там живёт и новый её муж, думать не хотелось.

 – В смысле? – переспросил я у неё.

 – Рриону отправили обратно в Доминион риртов как того, из-за кого пошли переговоры с важным разумным наперекосяк. Она в ярости и поклялась отомстить тебе, а так как именно её мать и работала с Греей, то она в курсе всех подробностей истории. Эти рирты друзья детства Ррионы, с которыми она прибыла отомстить человечку, который слишком много о себе возомнил. Отец одного из этой компашки занимается созданием оружия повышенной мощности для боевых частей Доминиона. Вот у него и достали они четыре генератора тахионов и излучателей. Неплохой, кстати, дизайн темпорального оружия, но слишком примитивен, чтобы пробить наши щиты.

 – Как считаете, следует её забрать с собой? – спросил я у Сороны и Рырура.

 – Мне психованная не нужна, – сразу ответил Рырур, хотя я почувствовал, что он в сомнениях. Он всё-таки уже практически взрослый юноша и физиологические потребности у него тоже есть. Но всё же пересилил свою похоть.

 – А вот я считаю, что стоит её забрать. Оставлять безнаказанной нельзя, а потом и до мамочки её доберемся, – сказала Сорона.

 – На обратном пути заберём всю четвёрку с собой, – принял я решение. – Камеры для риртов у нас есть, и они уже испытаны на Рыруре. Атами, ты ещё долго?

 – Я уже всё, – сказала она, отходя от входа в дом. В то же самое мгновение стена разошлась в стороны, и мы смогли проникнуть внутрь дома. Я сразу почувствовал четыре источника эмоций в доме. До меня не сразу дошло, почему их четыре, а не три. Оказывается, дочь Греи, несмотря на то, что не родилась, уже испытывала эмоции, вот только понять те слабые эмоции мне не под силу.

 – Сорона, возьми на себя Грею. Гильшак на тебе её муженёк. Ты только не сильно его пока мни, вдруг он ни при чём. А я пойду за сыном, – произнёс я и направился к источнику эмоций, который ни с чем нельзя спутать. Когда он родился, я умел чувствовать эмоции лишь тактильно. Сейчас же уже даже дистанционно ощущал их: оттенок эмоций указывал, что это Симеон.

 В детской в небольшой спальной капсуле сладко спал Симеон. Рядом на одеяле лежала бумажная книга. Мне стало интересно, что за книжку он читал, а потому прежде чем забрать сына, я решил просмотреть книгу. Какова же была моя злость, когда я понял, что это книжка земных сказок. Тех самых сказок, которые я рассказывал дочери Руфуса. Значит, вычеркнуть меня из жизни можно, а вот такие вещи?

 – Папа? – услышал я неуверенный голос проснувшегося Симеона.

 – Да, сынок, это я. Папа вернулся, – произнёс я, достав из капсулы Симеона и обняв. Для этого даже свернул шлем себе в воротник.

 – Папа, а почему у тебя только одна голова? – спросил как ни в чём не бывало Симеон. – Второй папа так не может, научи меня.

 – Научу, обязательно научу, – ответил я и поцеловал Симеона в лобик. – А как ты узнал, что я твой папа? Я ведь в последний раз видел тебя, когда ты совсем мелкий был. – Самое интересное, что если вначале у него были сомнения в том, что я папа, то стоило мне его взять на руки, все его сомнения исчезли.

 – Но ты папа, – только и ответил Симеон, не понимая, чему я удивился. Я решил не уточнять у него сейчас, а потом с Сороной выяснить, откуда у него такая уверенность в том, что я папа.

 – Точно, как я мог этого не понять, – рассмеялся я. Симеон подхватил мой смех и вскоре на него в помещение вошла Сорона, держащая телекинезом спящую Грею на весу.

 – Как там? – спросил я у Сороны про Грею, но та вместо ответа лишь произнесла:

 – Потом.

 – Пап, а кто эта тётя? И почему у неё нет ушей? А почему у неё кожа такая странная? А почему у неё такие зубы? А почему мама спит и висит в воздухе? – начал бомбардировать меня вопросами Симеон. Я же лишь улыбался в ответ. Ему не требовались сами ответы. Ему хватало и того, что он задавал мне вопросы. Вообще, на свои неполные три года Симеон очень умный мальчик. Сомневаюсь, что в три года я мог составлять такие длинные предложения, да и говорить так чётко не мог.

 – Эта тётя – друг. Мы сейчас вернёмся к нам на корабль и полетим домой. – Если вначале у меня были мысли о том, чтобы оставить Грею с Симеоном в покое и забыть об их существовании, то стоило посмотреть на это солнышко, которое сразу меня приняло так, словно я был всегда рядом с ним, сразу понял, что никуда его не отпущу.

 – Ура, корабль! Мама только обещает покатать, – пожаловался мне Симеон. – А папа катал меня только на карусели. Я что, маленький? – обиженно произнёс он. До меня не сразу дошло, что он называет папой не только меня, но и мужа Греи.

 – Ты уже большой, и мы будем кататься на большом корабле, – произнёс я, улыбнувшись. Но Симеон меня уже не слышал. Он крепко спал. Взглянув на Сорону, я понял, что усыпила его она.

 – Ему пора спать, – сказала Сорона и улыбнулась, после чего взлохматила волосы на голове Симеона. – Он слишком потратился, завтра у него будет просто зверски болеть голова.

 – Ты о чём?

 – Ты что, не понял, как он тебя узнал? Он читал тебя, он читал твои эмоции. Сначала плохо, но взяв на руки, ты обеспечил тактильный контакт, и тут он начал читать тебя напрямую, минуя все барьеры. Он почувствовал твою любовь к нему, а кто может так любить? Правильно: папа. А ты ещё глупые вопросы ему задаешь, – усмехнулась Сорона.

 – Симеон – инициированный псион? – удивился я.

 – Да, он инициирован около года назад. Сам или принудительно, непонятно. А теперь уходим. Нам ещё риртов брать.

 – А что с Греей? – спросил я у неё, на что Сорона лишь нахмурилась и отмахнулась рукой, мол, не сейчас.

 Через час мы уже все сидели в кают-компании корвета, а сам корабль на субсветовых двигался за пределы звёздной системы, чтобы уже там прыгнуть к пассажирскому лайнеру шилимов.

 Рирты заняли тюремные камеры, но они пока безвредны и так. Пройдет неделя, прежде чем они очнутся без постороннего вмешательства. От Рырура же я чувствовал вполне определённого типа эмоции, направленные на Рриону и ещё одну риртку.

 – Мы не зря сюда прилетели? – спросил я у Сороны. Симеон сейчас уже спал в моей каюте. Грея – в медицинской капсуле, как и её новый муженёк.

 – Волнуешься о том, что я не смогу восстановить её любовь к тебе? – усмехнулась Сорона. – Так не переживай, восстановить смогу, хоть и не быстро. Эти косорукие уроды вообще едва её эмоций не лишили.

 – У риртов нет рук, – вставил свои пять копеек Гильшак.

 – Не придирайся к словам. Ты понял, о чём я говорю, – сказала Сорона и дала лёгкий подзатыльник Гильшаку. – Проблема в том, что её любовь к Патрику настоящая.

 – Что ты хочешь сказать? Она этого урода любит на самом деле?

 – Верно. И теперь представь, что будет, когда я восстановлю её отношение к тебе. Как бы она с ума не сошла. У неё и так ментальное поле ослаблено от того, что из него целый кусок вырвали при удалении эмоций по отношению к тебе. Отсюда, кстати, и начинающееся раздвоение личности. Пока не заметно, но через пару лет без лечения вылезет всё наружу. Какая там будет личность, пока непонятно.

 – Так что ты предлагаешь?

 – Смотри, я могу удалить её чувства к Патрику, причём нормально, а не так, как сделали косощупалечные, – посмотрев на Гильшака, Сорона всё-таки сказала по-другому. – Недоучки. После этого восстановлю чувства к тебе.

 – Она его на самом деле любит? – решил уточнить я, прежде чем дать ответ.

 – На самом, – ответила Сорона и стала ждать моего ответа.

 – В таком случае я буду не лучше их, – произнёс я, подумав. – Если вначале вылечить её ментальные травмы и только потом восстановить чувства? Она сможет сама определиться?

 – Можно сделать и так, но ты вообще свинья. Бремя выбора оставляешь хрупкой женщине, – сказала Сорона, усмехнувшись. – А вообще, у неё в сознании много ментальных закладок. К чему они, понять без глубокого изучения невозможно, но как по мне, полсотни ментальных закладок – это перебор. Причём закладки в большей степени установлены ею самой. Именно они на фоне повреждения ментального тела и провоцируют создание новой личности.

 – Сорона, я мало в этом понимаю, но надеюсь, ты сделаешь всё правильно.

 – Сделаю, но будешь должен. Теперь же насчёт Патрика.

 – И что с этим уродом?

 – Её нестабильное психологическое состояние заметили сразу после удаления чувств к тебе. Отец твоей жены выбрал Патрика для создания якоря в жизни Греи. Тот за повышение в заместителя отдела контрразведки целого сектора космоса согласился стать мужем Греи.

 – Так этот ублюдок… – пришёл я в ярость. Одно дело, если бы они любили друг друга.

 – Да, он тот ещё ублюдок, но если поначалу играл, то потом, после того как узнал о беременности, влюбился в неё на самом деле.

 – Убью урода! Потом откачу и снова убью! Я буду его вечность убивать! – крикнул я в ярости, но внезапно почувствовал спокойствие. Это действовала Сорона и успокоила меня.

 – Я полностью приветствую твои желания. Но не надо горячиться. Я хочу ещё понять, почему Грея в него влюбилась. Он не в её вкусе. Есть у меня подозрения, что это вина нестабильности после удаления к тебе чувств. Её сознание спроецировало всю любовь к тебе на него. Вообще, чувства это всегда такая путаница, так что мне нужен месяц, чтобы во всём разобраться.

 – У тебя есть столько, времени сколько надо. Ладно, пора заходить на посадку в ангар.

 Через пять часов я был уже в нашей каюте на лайнере вместе с Симеоном. Что интересно, мальчик не боялся никого из инопланетян. Он, наоборот, с того момента, как проснулся, не отставал от них. А когда час назад мы переместились на лайнер, и он увидел Бурля, то всё: пацан потерян. А Бурль не понимал, что ему делать. Он как-то из детей общался только с сыном Зельды, а тот не особо интересовался им, так как Бурль для него привычен.

 – А это кто? – с подозрением посмотрел на Кару Симеон.

 – А это твоя вторая мама, – произнёс я.

 – Круто, пап, у меня теперь две мамы и два папы, – сказал Симеон и подошёл к Каре, внимательно её осматривая. Он словно оценивал на пригодность того, чтобы быть мамой. А вот сама Кара очень сильно переживала и ждала решение Симеона с нетерпением.

 – Привет, – неуверенно сказала она.

 – А ты умеешь блинчики готовить? – спросил с подозрением Симеон у неё.

 – Да, – непонимающе ответила Кара.

 – Супер, мама, – произнёс Симеон и обнял её за ногу. Через полчаса запас энергии в сыне закончился, и он вскоре заснул в комнате, которую я выделил для него.

 – Это что такое было? – спросила у меня с непониманием Кара. – Он как-то легко принял меня.

 – Он эмпат, по словам Сороны. – Это действительно объясняло многое. Он чувствовал эмоции людей, обращённые к нему, а потому прекрасно понимал, кто хорошие, а кто плохие. Кто любит его, а кто нет. А я и Кара любили Симеона, пусть Кара и видела его всего один раз, когда вместе со мной во время войны с герджиками перемещалась на базу звёздных врат.

 На следующий день мы отправились к родной планете Кхора. Расстояние в семь тысяч световых было совсем небольшим для нас. Уже через два с половиной дня мы вышли сразу в центре звёздной системы. Сканеры определили, что в системе присутствует больше восьми тысяч космических кораблей, но семьдесят процентов – это внутрисистемные корабли. Из оставшихся тридцати лишь десятая часть военные.

 Как удалось нам узнать, война с крулами при участии Ордена завершена уже давно и сейчас у сородичей КХора с ними торговые отношения, но и об обороне системы они не забывали. Тут несколько линкоров из Содружества третьего и четвёртого поколений. В качестве боевой силы они весьма опасные противники для уровня развития крулов. Помимо линкоров тут и корабли местной постройки, правда, уже с установленными гипердвигателями третьего и четвёртого поколений. Но помимо этих кораблей в системе были станция и десяток военно-торговых кораблей Ордена. И вот они – корабли девятого поколения. При нашем появлении именно они и отреагировали первыми и сразу же внаглую потребовали допустить на досмотр. Пришлось просто послать их на три весёлых буквы. Кхор Гитар имел неприкосновенность, которую ему дали после разоблачения продажных чиновников. Именно сейчас он ею и воспользовался. Это, конечно, орденцов не особо успокоило. Они пытались указывать. Но такое несоблюдение законов уже задело за живое самих владельцев системы, так что в итоге им пришлось заткнуться и вернуться к своей станции.

 Следующие две недели мы провели на орбите планеты. За это время в систему прибыло полтора десятка кораблей ордена, все – боевые корабли десятого поколения. Они внаглую требовали допуск на корабль, но я просто слал их на три буквы. На одном из кораблей прибыл и Скорт. Он требовал, чтобы мы вернули Грею, причём в его требованиях только она, что весьма странно. Но вот доказать, что Грея у нас он не мог. Мы не оставили никаких следов на станции Союза Трёх. Правда, на его требования особо не обращали внимания и остальные орденцы. Мы уже успели узнать, что он слывёт безумцем после плена у герджиков, так что к нему была лишь жалость.

 Кхор же за эти две недели организовал отбор для колонизации планеты в дальнем космосе. К моему удивлению, желающих очень много. Я рассчитывал на пару сотен со всей планеты. Но желающих больше ста тысяч разумных. Из-за этого он провёл ещё несколько конкурсов и в итоге отобрал пятьсот мужчин и пятьсот женщин. Согласно условиям отбора все они замораживаются в криокапсулах и пробуждаются уже на планете.

 В день отлёта за пару часов до старта нас попытались атаковать. Как несложно догадаться, это Скорт, который на аграфском штурмовике одиннадцатого поколения пытался проникнуть к нам на корабль. Убивать его мы не стали. Понятно, что он окончательно потёк крышей. Честно говоря, то, что на него так подействует плен, я не думал. Видимо, герджики очень изобретательные палачи. Я ведь прекрасно помнил, каким он был крепким психически человеком. И хоть формально для меня Скорт сейчас далеко не друг или товарищ, но мне его по-человечески жалко. Сейчас он представлял собой психически неуравновешенного человека.

 Вместо того, чтобы уничтожить штурмовик, как и положено, мы только сломали гравитационным манипулятором двигатели на штурмовике и оставили его дрейфовать. Правда, долго он не пробыл в космосе: его довольно быстро забрал челнок с корабля Ордена, скупо поблагодарив, что не стали его убивать.

 После происшествия мы долго не задерживались в системе и отправились по прямой в безымянную систему. Был некоторый мандраж, ведь именно во время пути в эту систему нас перекинуло в другую галактику. Вопрос о том, кто и зачем это сделал, до сих пор оставался открытым. Точнее, не так, Сорона уверена, что использовалась портальная установка Джоре. Но она не слышала, что таким образом можно подловить кого-то в гиперпространстве и отправить через портал в другую галактику. То, что она знала от профессора о портальных установках, говорило о том, что они работают только на сам корабль, активировавший её. А тут произошло нечто другое, то, что не предусмотрено стандартной портальной установкой. Кстати, сам профессор заинтересовался таким использованием портальной установки и сейчас всё время проводил в мастерской, пытаясь понять как же нас всё-таки переместили.

 Полёт к целевой системе занял почти шесть дней. За это время мы успели окончательно составить план наших действий. В первую очередь после нашего прибытия необходимо разобраться с нихтиарами, силой или словом, нам не важно. Для нас важно, чтобы они покинули систему и не мешали в дальнейшем её развивать. Для этих целей весь полёт к системе Сорона посвятила созданию блокиратора открытия гиперокон. Он будет создан частично при помощи технологий Джоре, частично – шилимов, но сама конструкция взята из той злополучной книги. Как оказалось, книга осталась в памяти Сороны, но воспринимать информацию из неё она может лишь в глубокой медитации. Также был ещё один нюанс: поделиться знаниями из неё она не могла с нами. Правда, это обходилось довольно легко. Просто бралось нечто созданное, после этого снималась матрица на промышленном синтезаторе, а дальше уже конструкция созданного устройства декомпилировалась искином и на основе полученной информации строилась модель работы устройства.

 Вот и в этот раз Сорона создала лишь одно устройство с радиусом действия в десять световых часов, а уже мы напечатали на синтезаторе ещё десяток. Больше, к сожалению, не успели, да и не было у нас много кварковых реакторов для питания устройства.

 Сам выход из гиперпространства был совершенно обычным. Откровенно говоря, я ожидал от нихтиаров хоть какую-то систему обороны. Но сканеры лайнера обнаружили лишь две тысячи восемьсот боевых зондов, разбросанных по системе, одну космическую станцию класса «Крепость» и три корабля, устаревших даже по меркам нихтиаров.

 – И это их надо бояться? – спросила Уля, рассматривая на голограмме характеристики противников.

 – Тут у них откровенное старьё. Я вообще не понимаю, как его не списали, – произнёс Кхор. Он успел ознакомиться с техникой нихтиаров из базы знаний, созданной на основе тех данных, которые я взял в своё время у Кириана.

 – Нам же лучше, – сказала Сорона. – Вон, как задёргались, они явно гостей не ожидали тут.

 – Их понять можно. До ближайшей обитаемой планеты больше трёх тысяч световых. И то там находится вассал нихтиаров. А значит, сюда точно не полез бы, – произнёс я.

 – А вот и вызов, – сказала Кара, активируя канал связи. Мы же начали передавать изображение Сороны. Она как раз по случаю облачилась в военную форму со знаками отличия старшего капитана.

 – Повелительница?! – удивлённо воскликнул нихтиар. Он изначально хотел по-хамски потребовать от нас ответа, кто мы такие и что тут забыли, но увидев Сорону, у него все слова вылетели из головы. И его можно понять: те Джоре, которые живут в этой галактике, воевать не любят. Они просто прожигают свою жизнь. А вот из другой галактики Джоре практически поголовно военные и сильно отличаются от местных как по уму, так и по возможностям.

 – Вам разрешали трогать людей? – спросила Сорона у нихтиара.

 – Но… но они ведь животные, – попытался оправдаться нихтиар.

 – Молчать! – крикнула Сорона. – Смотрю, совсем распоясались без контроля. Мы запретили трогать людей из-за их количества. Если они соберутся, то от вас не останется и мокрого места без нашей помощи, а я лично буду голосовать против оказания вам помощи.

 – Но они же далеко живут. Они не смогут к нам добраться, – уже другой нихтиар, выше по званию, начал говорить. – Настолько далеко, что ваших шавок герджиков не бьют. Настолько далеко, что недавно не вашу планету взяли штурмом за похищение экипажа.

 – Но… но… – пытался оправдаться нихитар, но Сорона ему не дала этого сделать.

 – Молчать! У вас есть сутки, чтобы подготовить встречу на станции. Я лично встречусь с вами, и вот тогда вы мне всё объясните. И пусть меня только не устроит объяснение, и будьте уверены: главная директива будет активирована для вас всех.

 После этого Сорона отключила канал связи. Я же в это время выпустил зонд с устройством, созданным ею, из корабля. Побочным эффектом блокиратора гипера было то, что обычная сверхсветовая связь, основанная на гиперпространстве, перестаёт работать. А мы уже успели просканировать как корабли, так и станцию, чтобы убедится, что сверхсветовая связь тут как раз основана на передаче сигнала через гиперпространство. Да, на порядок лучше, чем в Содружестве, но всё то же самое гиперпространство. Была возможность, что у нихтаиров ещё есть передатчик, основанный на квантовой запутанности, но через такой передатчик особо не пообщаешься. На более продвинутые связи сверхсветовой связи можно не рассчитывать.

 Как и думали, сутки, которые мы дали нихтиарам на раздумья, они не тратили зря. Они пытались несколькими десятками способов узнать хоть что-то о нас. Но всё бесполезно.

 На встречу помимо Сороны отправился Гильшак с Укаром и три десятка оро-боевиков. И то только после того, как предсказатели рассказали всё о способе, при помощи которого нихтиары решили устранить Сорону. И тут они правы: в таком случае умрёт лишь активирующий ловушку нихтиар, а остальные выживут, так как Джоре не успеет активировать главную директиву. Вот только эти нихтиары явно не встречались с Джоре вообще никогда. По-иному объяснить глупость ловушки я не могу. Любой Джоре заподозрит ловушку и сможет легко её обезвредить. А уж если у него будет индивидуальный щит и скафандр даже не такой крутой, как у нас, то сработавшая ловушка с антиматерией ничего не сможет сделать. Но сама Сорона решила продемонстрировать свою силу и играла ровно до того момента, пока не должна была активироваться мина с одним граммом антиматерии. А вот в момент активации она удержала аннигилирующую антиматерию в телекинетическом хвате. Честно говоря, даже мне стало страшно от увиденного. Я ведь прекрасно знаю, что при аннигиляции одного грамма антиматерии и одного грамма материи выделяется около пяти килотонн в тротиловом эквиваленте. Просто представить, что она удержала телекинезом энергию взрыва пяти тысяч тонн тротила. Мне от осознания силы Сороны становится даже как-то не по себе. Одно дело – щит скафандра, выдерживающий мегатонну, а тут обычный телекинез. Вот и нихтиары пришли в такое же охренение. А дальше, дальше уже по-горячему прошлась Сорона. Убила несколько десятков нихтиаров, которые могли организовать сопротивление. Остальные же просто склонились перед её величием, готовые на что угодно лишь бы не сдохнуть следом за теми, кто уже отправился в мир иной. В целом, потребовалась неделя на то, чтобы собрать всех нихтиаров и отправить на их кораблях обратно домой.

 Пройдёт не меньше двух недель, прежде чем они доберутся до своей базы, а мы за это время хотим перекрыть доступ в систему устройствами, созданными Сороной, на половину световых суток от границ системы. Это позволит не волноваться о внезапном появлении гостей. Всё время, пока Сорона изгоняла нихтиаров из системы, мы работали над постановкой устройств блокировки и печатью новых устройств с кварковыми реакторами. Правда, печать реакторов требовала весьма не мало времени из-за некоторых экзотических веществ, используемых в конструкции. Но, так или иначе, к концу первого месяца мы сбросили первые контейнеры на поверхность планеты. Пока сами жить на планете мы не собирались, поскольку щедрые нихтиары оставили нам прекрасную, пусть и старенькую космическую станцию.

 По плану первыми на поселение отправятся сородичи Кхора, следом за ними – оро. А потом будет создано и совместное центральное поселение для всех видов. Поселения местных людей назвать городами как-то слишком пафосно. Крупнейшее поселение всего на семь тысяч человек. Вообще информация, которую я знал об этой планете, немного отличается от той, которую мы обнаружили. Во-первых, оказалось, что над людьми тут особо никто и не издевался. Да, не давали развиваться технологиям выше металлического плуга, но на этом все ограничения и заканчивались. Хочешь чего-то больше – вперёд на базу нихтиаров, те найдут тебе работу и одарят различными ништяками. В целом, отношение к нихтиарам как к злым, но справедливым Богам. Да, они не дают развиваться, но в то же самое время во время голода помогали с едой и лекарствами. Любой мог раздобыть что-то «волшебное», выполнив задание нихтиаров. Часто это участие в различных играх нихтиаров. Иногда просили несколько десятков людей доставить в метрополию. Что там с ними делали, неизвестно. Хотя есть подозрение, что этих людей потом отправляли в Содружество в качестве агентов. Но кроме намёков в документации, которую не успели уничтожить нихтиары, никаких доказательств не было. Часть людей отправлялась на подготовку в качестве экзотических телохранителей для богатых нихтиаров. В целом же действия нихтиаров схожи с действиями колонизаторов на Земле в прошлом.

 Сегодня, спустя почти два месяца после похищения Греи, мы собирались её будить. Откровенно говоря, я очень сильно волновался, как она это всё воспримет, так как последняя наша встреча была далека от приятной. Сорона за это время сделала нечто фантастическое: она смогла откатить во времени повреждённый участок сознания, при этом никак не затрагивая остальные. Как ей это удалось, я не понял, несмотря на то, что Сорона пыталась мне пояснить. Максимум, что понял, так это то, что использовалась как псионика, так и темпоральные технологии.

 – Где я? – первое, что сказала Грея, вскочив с кровати. В комнате только я, Сорона и Симеон, который сразу же побежал к маме, так как почувствовал от неё сильный испуг.

 – Мама, ты так долго спала, а я с папой корабль водил, – произнёс Симеон. Грея инстинктивно взяла его себе на руки, несмотря на уже появившийся живот и прижала к себе крепче.

 – Алекс, что ты со мной сделал? – спросила у меня Грея.

 – Сим, иди поиграй с Рыруром. Мне надо поговорить с мамой, – сказал я. Симеон свою часть сделал и Грея относительно адекватна.

 – Сими, можешь идти, – спокойно произнесла Грея, по крайней мере, внешне, но эмоции, которые шли от неё, очень интенсивны. Однако за Симеона она не переживала. Грея прекрасно понимала, что я плохого ему не сделаю, да и у меня была возможность это сделать, пока она лежала без сознания. Когда Симеон выбежал, чтобы вновь покататься на спине дяди Рырура, Грея посмотрела сначала на меня, потом на Сорону и произнесла: – Извини.

 – Тебе извиняться не надо, – произнёс я. – Но я чего-то понять не могу, почему ты хотела покончить с собой? У тебя ведь Сим, ты хотя бы ради него должна жить.

 – Не знаю, – честно ответила Грея. – Тогда мне казалось это единственным правильным выходом. Сейчас, трезво думая, понимаю, что поступала неправильно.

 – Зато я могу пояснить, – сказала Сорона. – Её ментальная защита была ослаблена сложной беременностью. Кто-то этим воспользовался и поставил закладки на суицид. Пока всё хорошо, её воля нивелировала их работу, но после твоей пропажи внутренний стержень исчез. И закладки вступили в активную фазу.

 – Она Джоре? Кто она? – спросила Грея у меня. Было видно, да я и чувствовал, что больше антипатии ко мне она не испытывала. Насчёт любви понять тяжело – слишком непонятный и сильный коктейль эмоций сейчас у неё.

 – Она та, кто смог восстановить тебе ментальное тело. Если бы не она, то у тебя через пару лет было бы раздвоение личности. И да: она – Джоре, но не местный Джоре. Она родом из другой галактики.

 – Значит, Лори говорил правду, что вас туда закинуло, – сказала Грея, для себя приняв, что Сорона не опасна и, наоборот, помогает. – Ты с ней спишь? – внезапно как для себя, так и для нас, спросила она, а я почувствовал ревность, идущую от Греи. И только теперь я понял, что всё получилось: раз она ревнует, значит, любит. У меня от этого аж дурацкая улыбка вылезала. – Значит, спишь, – улыбку приняла за согласие она.

 – Грея, кроме тебя и Кары, мне никто не нужен. Только вы, а Сорона – Джоре. Она не привлекает меня в этом плане, – произнёс я, непроизвольно подскочив к Грее и обняв её. Сперва она дёрнулась в сторону, но быстро остановилась и прижалась ко мне крепче.

 – Как же я по тебе скучала, – сказала Грея и разревелась. – Ты, гад, просто кинул меня одну, а тут проблема за проблемой, проблема за проблемой, – сквозь слёзы начала говорить Грея и параллельно бить меня своими кулачками по груди. Сорона всё поняла правильно и покинула комнату. Только полчаса спустя истерика у Греи закончилась, и она вновь смогла нормально мыслить. – Я тут замуж вышла, – как-то несмело сказала она.

 – Знаю, но я тебя всё равно люблю, – произнёс я. – Как и маленькую, – положил я руку ей на живот.

 – А как же Патрик? – спросила у меня Грея. Мне неприятно, но я понимал искренность её любви как ко мне, так и к Патрику. Правда, радовало меня то, что ко мне чувства более сильные, гораздо более сильные.

 – Сейчас он в криокапсуле ждёт твоего решения. Вот на этом датападе есть вся информация, которую мы смогли узнать о нём. Думаю, именно ты должна принять решение о его и своём будущем.

 – Хм, ты так говоришь, будто бы там есть негативная информация? – с подозрением спросила она у меня.

 – Ты ознакомься с данными. Потом, если захочешь проверить, у нас есть усилитель пси нормальный, и ты сможешь лично убедиться у него из памяти.

 – Но мои пси-силы нестабильно работали после того случая.

 – Теперь это не так. Сорона исцелила твою травму ментального тела, и теперь и твоя сила должна работать нормально. Я сейчас уйду, так как тебе надо самой побыть. С тобой хочет ещё Кара пообщаться, позвони ей, когда будешь готова.

 – Ты ведь тоже стал сильным псионом? – спросила она у меня. Так оно и было. Пару дней назад прошла последняя процедура усиления, и я вышел на уровень силы Рырура. Мы теперь оба А7. В качестве демонстрации я просто приподнял телекинезом кресло перед нами, после чего оставил задумавшуюся Грею саму в комнате. Ей следовало хорошенько всё обдумать самой и прийти к какому-то решению. Но оставлять без присмотра её я не собирался. Сорона хоть и находилась почти в трёх сотнях метров от этой комнаты на корабле, но всё равно считывала её поверхностные мысли, чтобы в случае необходимости успеть помочь. Мне же оставалось лишь ждать, я сделал всё, что мог. Оставшееся следовало решить Грее самой.

 Глава 30

 Целый год ушёл на то, чтобы решить основные проблемы новообразованного планетарного государства, хотя большая часть местного населения продолжает нас считать добрыми Богами, которые прогнали злых Богов, и особо не стремятся вступать в наше единое планетарное государство. Но, откровенно говоря, нам это и не требовалось. Благодаря просто невероятной разнице в уровне технологий мы могли не обращать внимания на потуги аборигенов играть в свои государства. Так или иначе, в будущем все они вольются в наше государство. Сейчас население планеты насчитывало полтора миллиона человек, и проживало оно в ста тридцати местных «государствах». Так что можно представить себе примерную силу этих государств. У них вооружённые силы насчитывали максимум пару сотен человек. Правда, это не мешало им устраивать постоянные мелкие войнушки в попытках увеличить свои территории. Для нас же все ныне проживающие люди были потерянным поколением. Они даже, если им дать технологии, останутся средневековыми варварами, а вот дети — это совершенно другое.

 Оро при поддержке сородичей Кхора устроили несколько специальных лагерей для детей в возрасте до пяти лет. Более старших детей решили не брать, так как воспитать в нужном для нас ракурсе их будет уже невозможно без глубокого ментального вмешательства, чем, однако, мы не брезговали в индивидуальных случаях. Мы провели экспресс-тест среди подростков до восемнадцати лет на уровень интеллектуальных способностей. Если уровень интеллекта выше среднего, то такие подростки отбирались и им демонстрировали прелести жить у нас. После шёл разговор и пояснение, что без некоторой коррекции сознания они могут рассчитывать лишь на определённые блага, а после коррекции, которая заключается в верности и искоренении некоторых черт характера, характерных для средневекового человека, могли рассчитывать на неограниченный рост и даже бессмертие в перспективе. Несмотря на заманчивость предложения лишь около четверти молодёжи согласилось пройти ментальную коррекцию. Она, хоть и была глубокой, но личность не меняла, а лишь слегка корректировала мировосприятие.

 Сейчас за год согласившихся работать на нас подростков набралось всего три тысячи человек. Ещё около девяти тысяч отказались от ментальной коррекции, и они стали обычными гражданами нашего новообразованного государства. Они получали доступ к благам на уровне Содружества, к более продвинутым технологиям не допускались. С одной стороны, это выглядело не сильно красиво, но необходимо понимать, что мы не благодетели и обеспечивать благами нахлебников не собирались. Уже их дети, выросшие среди нас, будут обладать необходимым нам психопортретом и им не потребуется делать ментальную коррекцию.

 За прошедший год мы создали три полноценных города на самообеспечении на поверхности планеты. Один из них назвали Саргсет, он на языке местных людей означал «столица». Нихтиары постарались в своё время, чтобы люди на планете не помнили своё происхождение и внедрили вместо интергалакта искусственно созданный ими язык. Саргсет представлял собой город, рассчитанный на сто тысяч человек. В нём, правда, сейчас проживало немногим больше пятнадцати тысяч разумных. В основном это люди, которых мы приняли, а также несколько тысяч оро, среди них в основном менталисты и целители. Это было сделано для контроля пока ещё привыкающих к благам цивилизации людей. Мы тоже имели свои дома на планете в Саргсете и даже не по одному. Но предпочитали жить либо на космической станции, доставшейся нам от нихтиаров, либо на одном тропическом острове в районе экватора. Мы установили вокруг острова устройства по регулированию погоды, а потому практически всё время там идеальная погода. Наши дети предпочитали именно остров, так как там можно купаться сколько угодно и всегда светило солнышко.

 Помимо Саргсета было ещё два поселения, которые назвать городами тяжело. Это полноценные колонизационные посёлки первого этапа колонизации. Другими словами, укреплённые поселки, оборудованные системами защиты и подавления вражеских сил для условно неагрессивных планет. В одном посёлке предпочитали жить оро, и их численность за два года уже увеличилась в два раза. Как оказалось, без воздействия высокой внешней радиации репродуктивные функции у них работают лучше, а потому беременность проходила легко. Используя специальное средство для колонистов, гарантирующее рождение не меньше двух детей, удалось добиться того, что рождалось и вовсе по трое-четверо оро. В дальнейшем темпы рождаемости оро будут контролироваться законом, а пока необходимо довести их количество хотя бы до ста тысяч, чтобы не переживать об их выживании.

 Хорошим фактом было также то, что в девяносто трёх процентов рождались «инвалиды» по меркам оро. И лишь семь процентов новорожденных нормальными по старым меркам. С такими темпами в будущем удастся полностью избавиться от «нормальных» оро. Те, которые родились, к сожалению, «нормальными» могут стать «инвалидами» лишь после весьма серьёзной генетической коррекции, разнесённой во времени на десяток лет. Или после генетической коррекции, совмещённой с коррекцией энергетического тела. Сейчас это могла сделать среди нас лишь Сорона, и она не собиралась этим заниматься, ей самой требовалась помощь, чтобы не зависеть от реверс-темпорального браслета. Пока удалось немного увеличить срок жизни её тела без отката. Теперь это целых четыре дня, а потом повреждения тела становились критичными и необходимо срочно откатить все повреждения.

 Вообще, весь год Сорона посвящала себя всего двум занятиям. Во-первых, это попытаться решить проблему своего тела, а во-вторых, создать качественную оборону системы. И вот по второму вопросу она достигла многого. Конечно, без доступа к промышленности шилимов или Джоре достичь уровня обороны, когда эти два вида разумных не смогут преодолеть её, невозможно. Но вот от нихтиаров мы защищены весьма неплохо. Первые три месяца всё было не так хорошо, и нам пришлось продемонстрировать нескольким сотням кораблей нихтиаров с герджиками на борту вместо самих нихтиаров о том, что не стоит нас недооценивать. Нихтиары сразу осознали, что сами ничего не смогут сделать против нас из-за Сороны, и быстро нашли обходной путь, натравив на нас герджиков, предоставив им свои современные корабли. Теперь в двенадцати световых часах от звёздной системы с разных направлений можно найти останки кораблей нихтиаров. Мы, кстати, организовали их переработку. И этим занимались не сами, а набранные нами люди. Это первое задание, которое мы им доверили. Правда, предварительно пришлось построить несколько внутрисистемных челноков, чтобы было на чём им добираться до полуразрушенных кораблей. Сами нихтиары так и не рискнули направиться к нам. Да и после гибели сотни кораблей они особо и не спешили отправлять новые против нас. Видимо, они осознали, что нас проще игнорировать, чем пытаться противостоять нам.

 Сейчас же благодаря Сороне, Зельде и десятерым Бурлям боевые зонды нихтиаров серьёзно модернизированы и теперь представляли немалую опасность для их кораблей даже без нашего вмешательства. И да: Бурль решил, что хватит быть одному, и размножился. Обладая доступом к органике на планете, он всего за три месяца произвёл девять своих уменьшенных копий, обладающих всей его памятью. Потом, правда, пришлось подождать ещё около месяца, постоянно подкармливая их высокопитательный органической смесью, чтобы его потомки обрели разум. Но теперь у нас десять Бурлей, хотя назвать его потомков стопроцентной копией нельзя. С каждым днём у каждой колонии микроорганизмов менялось сознание по-разному. Пока они всё ещё сильно похожи на своего прародителя. Без личного знакомства их сложно различить, но уже через пару месяцев их всех можно будет называть отдельными личностями.

 В ближайшие пару лет ни сам Бурль, ни его потомки не собирались размножаться, так что никакой опасности в виде экологической катастрофы не было. Бурль рассказывал, что однажды бесконтрольное размножение поставило его вид на грань вымирания и лишь вмешательство Джоре позволило им преодолеть этот кризис. И уже не первое тысячелетие вид Бурля, который, по сути, является одним существом жёстко контролирует размножение. Только достигшие высот в чём-то имеют право разделиться на двоих. Очень редко бывает, когда позволяют иметь больше потомков, чем одного, ведь вид Бурля формально бессмертен. Микроорганизмы погибают всё время в его теле, но их место занимают новые.

 Откровенно говоря, несмотря на довольно большую занятость в течение прошедшего года, я стал даже немного скучать. Всё шло слишком гладко. Я прекрасно понимал, что это результат хорошей подготовки, но от этого менее скучно не становилось. Пару дней назад поймал себя вообще на мысли, что было бы хорошо, если б к нам опять кто-то попытался вторгнуться. Но чего не было, того не было. Формально координаты нашей планеты знали в Ордене ещё с тех времён, когда мы на корвете воевали с герджиками. Также о планете знали сами нихтиары и, скорее всего, их шавки греджики. Очень вероятно, что о планете знали Джоре, но им смысла сюда к нам лететь не было никакого. Нас сковырнуть с планеты можно было, но для этого всем, кроме Джоре, придётся потратить очень много сил. Разве что ещё и истинные меклане могли без сильного напряжения нас победить, прислав пару кораблей, но им это не надо.

 — Опять скучаешь, – сказала Грея, подойдя со спины. Отношения до сих пор у нас ещё не вышли на прежний уровень, но всё к этому идёт.

 — Ты права. Слишком я привык к неприятностям, и если всё хорошо, то мне как-то не по себе, — произнёс я, повернувшись к ней. В этот момент почувствовал небольшую обиду от Греи и решимость. Она сделала шаг ко мне и, обхватив моё лицо руками, поцеловала глубоким поцелуем. Это был наш первый поцелуй с того времени, как она пришла в себя на борту лайнера. – Ты всё-таки определилась?

 — Да. Как бы я его ни любила, он подлец. Пусть мне будет больно, но тебя я люблю больше, и ты меня не обманывал. Ты даже не пытался меня изменить, хотя у тебя была такая возможность. А потому, да, я решила: мне нужен только ты, – сказала Грея и вновь поцеловала меня. Я же благодаря псионике чувствовал от неё большое облегчение и радость. Видимо, она давно это всё носила в себе и сейчас, высказавшись, ей стало гораздо легче.

 – Ну наконец-то, — улыбнулся я и уже сам поцеловал её, транслируя на неё свою любовь. В ответ от неё встречное чувство пришло, и всё это начало по нарастающей расти, пока мы оба не получили оргазм просто от обычного поцелуя. – Это что-то.

 – Иногда быть псионом прекрасно, — тяжело дыша, сказала Грея. Она следом за мной прошла усиление, правда, использовала мою кровь, а потому Грея всего А9. Но даже так её способности неслабо усилились.

 – А где Мили? – спросил я у неё. Нашей дочери около девяти месяцев и пусть отец не я, всё равно её считал своей дочерью. Грея почти всегда ходила с ней, а потому я и спросил.

 – Она с Карой и Сими на острове. Думаю, у нас есть ещё несколько часов до того, как придёт время её кормить, — многозначительно усмехнулась Кара.

 – Есть. Мне только через пять часов надо быть на очередной церемонии принятия. Кстати, что ты решила по поводу генетической коррекции Мили? Её возраст позволит пройти коррекцию без проблем.

 – Я много думала над этим, – немного нахмурилась Грея. – Хоть он и подонок, но имеет право быть её отцом, как и ты. Сорона говорила о том, что может изменить её генном так, что отцом будешь и ты, и он. – Слышать подобное мне не сильно приятно. Я потом поговорю с Сороной, и мы решим уже вдвоём, сколько оставить от Патрика в геноме моей дочери. Но даже сейчас я её меньше не люблю, несмотря на то, что от меня в ней ничего нет.

 – Пусть будет так, – согласился я. – А теперь, думаю, нам пора кое-что начинать.

 – И то верно. Прошло уже полчаса, как я пришла, а я ещё ни разу не оттрахана, – специально грубо выразилась Грея и поцеловала меня. В следующий момент я активировал телепорт к нам в каюту с Карой. Грея жила отдельно от нас весь этот год и в нашей каюте ещё ни разу не была.

 – А тут просторно, – сказала она, осмотрев нашу спальню и кровать, способную вместить человек шесть. Всегда с детства мечтал о большой кровати, но то, что она может быть настолько большой, не думал. Когда я с Карой выбирал себе VIP-каюту, то во многом выбор на этой остановился именно из-за кровати.

 Только через три часа мы устало откинулись на кровати. Вот ещё одно преимущество быть сильным псионом и быть параллельно очень сильно выносливым благодаря генетическим коррекциям. Курс коррекций Сорона немного поправила, тем самым сдвинув потолок, когда мы лишимся человечности. Так было у Лори в его настоящем теле, он уже был на пределе и дальнейшие генетические усовершенствования лишили бы его человечности.

 – Как же я скучала по тебе и особенно по тому, что ты умеешь делать со мной, – пошленько пошутила Грея.

 – Могла и раньше прийти. Я ведь ещё два месяца назад понял, что ты уже всё решила для себя.

 – Вот гад ты, Саша, гад ещё тот, – сказала Грея и, рывком оказавшись надо мной, поцеловала. – Я ведь ждала первого шага от тебя, но ты не подходил. Я списала всё на твою мужскую толстокожесть и решилась сама, но ты, гад такой, знал и издевался надо мной. – Несмотря на её слова, я чувствовал, что она благодарна мне. Эти два месяца потребовалось ей, чтобы до конца убедиться в своем решении.

 – Вот такой, – произнёс я, усмехнувшись. – Идёшь со мной на церемонию?

 – Не могу. Надо к Мили идти, Кара и так её покормила с бутылочки. Я же читала, что кормить лучше напрямую грудью, – сказала Грея, вставая.

 – Это да, так вкуснее, – усмехнулся я. Во время наших постельных игр мне довелось попробовать её грудного молока, и оно весьма вкусное, несмотря на высокую жирность.

 – Ну смотри, если не хватит Мили… – пригрозилась в шутку расчёской Грея.

 – Хватит, у тебя там много. Всё, мне пора. Сегодня новая сотня кадетов поступает в лагерь, и моя очередь быть от высшего руководства.

 – А не много мы их набираем? Уже ведь пять тысяч малышей в лагерях.

 – Нормально. Мы способны на воспитание взять до ста тысяч детей. Но стольких и нет на планете в возрасте до пяти лет. Как же хорошо, что родители сами детей с радостью продают за простейшие технологии. Не приходится даже силу применять, – произнёс я. В этом и менталитет местных: они даже своих детей не ценили особо и готовы их обменять на блага.

 – Они не родители. Я только представлю, как мне кто-то предлагает пищевой синтезатор за Сими или Мили, так хочется разорвать на части предложившего. И плевать, что он воображаемый.

 Она поначалу была против того, чтобы мы забирали детей, но посмотрев на то, как с ними обращались «родители» и как эти так называемые «родители» рады бытовой технике, хотела уже убивать их на месте. И хоть Грея после лечения у Сороны стала вполне адекватной, но материнский инстинкт иногда побеждал эту адекватность. Вот тогда доставалось всем. К счастью, ждать, пока он немного поутихнет, не долго осталось. У человеческой женщины идёт его ослабление постепенно с момента рождения. И уже к годам двум начинает превалировать не физиологический материнский инстинкт вызванный гормонами, а психологический. В этом плане Грея, наверное, самая здоровая из всех нас после лечения у Сороны.

 Переодевшись в свежее, я дал команду телепорту перенести меня в один из лагерей, а Грею – к Каре на остров. А вообще, очень удобно иметь такой мощный телепорт, как на корабле шилимов. Этот телепорт мы использовали для перемещения не только по кораблю и спуску на планету, но и для просто перемещений по планете. Это позволяло нам за одно мгновение оказываться в нужном месте. В качестве тренировки я с Сороной недавно устроил спарринг с использованием телепорта. Она телепортировалась благодаря псионике, я же использовал телепорт корабля. На тот спарринг посмотреть прибыла вся команда. Он был весьма интересным. Несмотря на то, что все думали, что Сорона разделает меня за пару секунд, даже ограничив псионику до моего уровня, всем было любопытно посмотреть на то, как именно меня уделают. В итоге она меня уделала, но бой продлился целых полторы минуты, что для Сороны очень долго. Она потом призналась, что, не используя технопатию для контроля корабля, меня отследить удавалось лишь по лёгким эмоциям, которые я проявлял к месту, в котором окажусь после телепортации. Это весьма не просто из-за моих щитов. Не ограничивай себя в силе Сорона, она смогла бы с лёгкостью прочесть не только эмоции, но и мысли. Ограничив, лишилась этой возможности. Под конец этого полутораминутного боя мне удалось нанести аж целых три удара, и это притом, что я телепортировался раз в секунду, стараясь нанести удар Сороне. Но удалось только три раза, и те вскользь. Тем не менее, это великолепный результат. После боя и остальные решили усвоить подобную технику, ведь её можно применять везде в пределах Содружества. Наш лайнер просто не заметит потуг людей защититься от телепорта, а это, в свою очередь, может сделать нас непобедимыми.

 К моменту моего прибытия в лагерь на плацу собралось около тысячи детей под контролем воспитателей-оро. Этот лагерь был новым, и сегодня вступала последняя сотня. Мы решили, что в каждом лагере не должно быть тысячи детей. Также решили, что на каждых пятерых детей должен быть один воспитатель и желательно, чтобы из менталистов. Так что помимо тысячи детей тут ещё двести оро, четверть из которых менталисты, и десяток сородичей Кхора. Местные взрослые в лагеря не допускались, чтобы избежать их влияния на неокрепшие умы. Мы вообще старались свести по минимуму контакты с местными людьми. Они, по сути, для нас являлись лишь поставщиками детей, которые в будущем станут полноценными гражданами нашего государства. Может и не совсем хорошо это с моральной точки зрения, но взрослым не стать в большинстве своём нормальными членами нашего общества. Правда, у некоторых на это были шансы, но после серьёзной ментальной проверки и установки ментальных закладок на верность. Только из взрослых подходящих нам согласилось на подобное меньше сотни человек, и все они сейчас заняты своим обучением, чтобы в будущем войти в состав наших десантников.

 – Лорд Алекс, – подполз ко мне один из подчинённых Лимара. Ципир – боевик по направлению дара, но сам воевать никогда не хотел и очень любил детей. Ему всё равно какого они вида, а потому после открытия лагеря сразу напросился на должность директора этого лагеря.

 – Лорд? – удивился я обращению Ципира. Меня так ещё никто не называл за всё время.

 – Леди Кара дала нам ознакомиться с историей вашей родной планеты. Именно так называли там владетелей земли. Я ошибся с названием? Может, лучше барин? Или ваше благородие?

 – Знаешь, а мне нравится, – усмехнулся я, вспомнив фильм ещё с Земли про говорящего енота и живое дерево. – «Лорд» хорошо звучит, особенно если добавить «Звёздный». – Кхор ко мне уже месяц как приставал с тем, чтобы я определился с официальным обращением к себе – всё-таки глава новосозданного государства, но я считал это маловажным. А сейчас подумал и решил, а почему бы и нет.

 – Я передам остальным, Звёздный Лорд, – поклонился мне Ципир.

 – «Звёздный Лорд» пусть будет в документах. А обращаться можно просто «Лорд», – произнёс я. Уже через пару секунд мне на нейросеть пришло сообщение о принятии официального наименования правителя нашего государства. Теперь передумать уже нельзя. Ну и пусть, звучит, конечно пафосно, но, в конце концов, я считаю, что имею право на немного пафоса. – Ципир, строй новобранцев.

 Следующие полчаса я толкал речь о том, как им повезло к нам попасть, и о том, что все они получили шанс стать великими. Конечно, они из-за возраста мало понимали, но псионический излучатель не даст им забыть эти слова никогда. Когда повзрослеют, поймут смысл речи. По нашим расчётам это только больше их заставит проникнуться к нам верностью и уважением. После окончания речи по плану праздничный ужин. По сути, ужинали лишь взрослые, а дети радовались сладкому столу. Новенькие ещё ни разу в жизни не ели сладости, так что из разных сторон можно было слышать их крики восхищения.

 В середине ужина к нам присоединились и обе мои жены с обоими детьми. Кара несла на себе уже повзрослевшего Симеона. Он, судя по всему, опять набегался так, что уже спал и не обращал внимания на окружающий мир. Грея же несла на руках нашу малышку Мили, и она скоро станет действительно нашей, а от Патрика пусть останется цвет волос. Думаю, Мили быть блондинкой идёт. Формально я соблюду договор с Греей, но по факту генетически Мили будет моей и Греи дочерью.

 – Устали? – кивнул я на спящих детей.

 – Да, ваше лордство. Рырур подчинил какого-то морского зверя с щупальцами, и тот с ними весь день играл, – сказала Кара, усмехнувшись. Ну вот знал, что будут шутить.

 – Правильно говорить просто «Лорд», – произнёс я, притворившись, что не понял шутку. – А вы – Леди. И, Кара, мне нравится такое наименование.

 – Знаю, поэтому и подсунула Ципиру книгу об истории Земли, сделав небольшую редактуру, чтобы он выбрал именно «Лорд». Ты лучше скажи, когда намечается рейс в Содружество?

 – Думаю, месяца через полтора. Как раз к тому моменту мы составим полный список всего, что необходимо купить. А что?

 – Скучаю по гиперпространству, хочу с тобой в рейс, – сказала Кара.

 – А без меня и не рассчитывай на полёт, – подхватила Грея, кормя проснувшуюся Мили. – А то ещё раз куда-то пропадёшь, и что мне делать?

 – Хорошо, мои Леди, – улыбнулся я. – Я согласен на все ваши условия.

 – На все? – многообещающе спросила Кара. – Тебя за язык никто не тянул, – добавила она. Мне лишь пришлось смиренно кивнуть. Она права, за язык меня никто не тянул.

 ***

 Полтора месяца до полёта в Содружество, который я воспринимал больше как возможность развеяться от довольно однотипных скучных дней «правления», прошли почти незаметно. Во многом виноватой была в этом Грея. Мы явно нагоняли всё то, что пропустили за два года. Вдвоём, втроём с Карой. В каюте, на мостике, на инженерной палубе, в челноке, в бассейне и ещё во множество мест. Тут не малую роль сыграли наши чувства. Я ощущал их от Греи и транслировал вместе со своими ей же. От такого круговорота чувств у нас едва голову не срывало. Каре приходилось довольно часто принудительно нас разнимать. Хорошо, что она прекрасно понимала наши чувства и не собиралась обижаться. Она рада за нас. Она наконец-то облегчённо выдохнула, ведь для неё Грея не менее важна.

 В сам полёт мы решили отправиться урезанной командой. Во-первых, это три десятка предсказателей-оро, три десятка целителей. Во-вторых, это Гильшак и Рырур, который устал бегать от Ррионы.

 Как оказалось, её мозги перемкнуло, когда она увидела Рырура и то, насколько он силён, причем сила тут имелась в виду не столько псионическая, сколько в целом, ведь Рырур под ноль разделывал всю четвёрку риртов за пару секунд. Поскольку это всё ещё молодежь, а не взрослые рирты, они буквально возвели в ранг кумира Рырура и теперь пытались ему угодить во всём. Рриона почему-то решила, что именно она станет лучшей женой для него. И пусть Рырур не против просто с ней спать, она хотела большего. Вот Рырур и решил немного отдохнуть от озабоченной риртки, поставившей целью охмурить его. Сбросив с ней первый сексуальный голод, он внезапно понял, что не желает себя связывать всего с одной, а потому последние пару месяцев старался её избегать. Из-за этого же помешательства рирты и не пытались нам как-либо навредить. Но Сорона на всякий случай им дополнительно поставила ментальные закладки на ненанесение вреда прямо или косвенно. Также с нами летел десяток новоиспеченных десантников из взрослых местных людей, решивших к нам присоединиться и согласиться на ментальные закладки под контролем Шиваса и пятёрки его парней.

 Полёт на сорок три тысячи световых лет прошёл спокойно и без каких-либо осложнений. Мне до сих пор не верилось, что на столь большое расстояние тратили лишь две недели пути. Это просто невероятно, хоть мы прекрасно и понимали, что технологии шилимов и не на это способны.

 В этот раз в качестве системы, в которой мы собирались скупиться, выбрали крупную торговую станцию в системе Нейлдония, принадлежащей республике Галанте, когда в самом начале становления капитаном космического корабля, мы были уже на этой станции. Со мной с того времени лишь Грея. Именно на той станции мы поняли, что наши отношения на планете не ошибка. Правда, перед этим я насладился обществом прелестной куртизанки, подогрев ревность Греи, которая и спровоцировала выход наших отношений на новый уровень. Благодаря этим событиям у меня об этой звёздной системе оставались лишь положительные воспоминания.

 Наше появление из гиперокна, не типичного для кораблей Содружества, несколько встревожило охранников системы, но после того, как я передал свои идентификационные данные, они успокоились. Мы – торговцы на корабле, который построил вид экзотов за пределами Содружества. Какие проблемы, если мы хотим потратить несколько сотен миллионов кредитов в этой системе. Правда, парковочное место получили в ста пятидесяти тысячах километров от станции – на всякий случай решили перестраховаться.

 – Помнишь тот первый раз? – спросил я у Греи, недавно уложившей спать Мили.

 – Как не помнить тот день? Ты тогда припёрся после шлюхи с такой улыбкой, что хотелось дать по роже, – сказала Грея. – И это не первый раз, – добавила она, улыбнувшись.

 – Первый, когда мы решили быть вместе, – произнёс я. – Идёшь с нами на станцию?

 – Да. В прошлый раз погулять не получилось, а сейчас в случае чего мы можем за пару мгновений вернуться на корабль.

 – Отлично. У меня встреча с торговыми представителями через три часа. Пока можем погулять, заодно зайдём к одному колоритному типу гнозийцу. Внешне он вылитый представитель одной национальности с моей родины.

 – А может не стоит? Гнозийцы, они такие, могут и без штанов оставить, – сказала Грея. Она явно где-то успела познакомиться с их представителями.

 ***

 Прогулка по станции довольно приятное времяпрепровождение. Толпы людей, спешащих по своим делам, зазывалы из лавок и ресторанчиков – это всё создавало непередаваемую атмосферу. Всё-таки год провести, отрезанными от остальной цивилизации, это не просто. Да и до этого мы очень долго пропадали в таких уголках космоса, куда маловероятно, что доберутся в ближайшее время корабли из Содружества. На этой станции я мог наконец-то сказать, что тут многолюдно, а не многоразумно. Именно здесь люди – преобладающий вид разумных. Экзоты же тут очень редкие гости, поэтому не странно, что на Рырура и Гильшака обращали немало внимания.

 Вскоре мы вышли и к ломбарду, в котором я познакомился со стариком гнозийцем. Продавать ему нам нечего, но можно и просто что-то присмотреть. К моему удовольствию за прилавком оказался всё тот же старик. Вот только за прошедшие года он заметно сдал. Тогда дать ему больше шестидесяти было проблематично, а сейчас он выглядел на все девяносто.

 – А я тебя узнал. Ты тот дикарь с нашей Прародины, – произнёс старик, прищурившись. Заметив, что я удивился его внешнему виду, он сказал: – Да, я скоро умру. Последнее омоложение лишь дало мне пару лет.

 – И что, ничего нельзя сделать? – На самом деле я мог вернуть ему молодость хоть сейчас, только и надо вернуться на корабль. Но он для меня никто, чтобы этим заниматься. Просто забавное напоминание о Земле. Я на самом деле уже давно перестал надеяться, что удастся найти координаты Земли.

 – В рабство аграфам не отдамся, а Оширцем надо родиться, да и не любят они нас, гнозийцев, – ответил он. – Чего пришёл?

 – Нашёл нашу Прародину?

 – Нет, – ответил он внешне совершенно обычно, но вот теперь я псион и сразу же понял, что он врёт. А раз врёт на такой простой вопрос, то значит… Додумать не успел, так как не один я понял, что он врёт.

 – Старик, ты ведь врёшь, – произнёс Гильшак, хотя он сам старше этого гнозийца.

 – Даже если и вру, – сразу уловил гнозиец перспективу. У него явно есть какие-то способности. По-другому не понять резко изменившееся его поведение. – Что я получу за правду? – Вот сразу почувствовал свою выгоду, но он не в том положении, чтобы торговаться.

 – Алекс, его правнук таки смог добраться до Земли, – сказал Гильшак. – Вот же гадость, уже начали цепляться его словечки! – ругнулся он. – Но там не всё просто. Земля под контролем крупнейшего пиратского картеля сектора. Разрешено приближаться лишь избранным. Они считают Землю заповедником интеллектуалов.

 – Ты уверен? – спросил я у Гильшака, напрягшись. Информация мне сильно не понравилась.

 – Он псион?! Я подам жалобу на несанкционированное считывание! – завопил старик.

 – Успокойся, будешь вновь молодым – вот тебе плата за информацию, – произнёс я. – Гиль, координаты есть?

 – Есть, – кивнул он.

 – Тогда наши планы немного меняются. После покупок заглянём на Землю. Туда далеко? – спросил я у Гильшака, и тот скинул мне информацию. – Значит, не для нас. Можно и напрямую, но пираты пользуются стабильной червоточиной. Думаю, можно и попросить пиратов поделиться тропой. Да и вовсе попроситься убраться из системы.

 – Саша, думаю, сначала нам надо вернуться и потом уже на холодную голову всё обдумать, – сказала Грея. – Даже если мы изгоним пиратов, они сразу после нашего ухода вернутся и отомстят землянам. Тут надо думать о каком-то другом способе. Или ты хочешь воевать с сотнями кораблей?

 – Спасибо, ты права. Надо всё хорошенько подумать, – произнёс я, осознав, что едва вновь глупостей не наделал. – Гильшак, проводи нашего нового друга на корабль. А нам пора идти на встречу.

 – Какой ты умный, – польстила мне Кара, чмокнув в щёку, после чего мы направились в сторону делового центра станции.