Изменить стиль страницы

9

…в магазин.

Перед магазином и внутри — у штучного отдела и кафетерия — толпились мужички. Одни уже успели утолить жажду и теперь разговаривали, другие торопились утолить ее. Шурик огляделся, надеясь увидеть знакомых, но таковых не оказалось. Вокруг были жители новых пятиэтажных коробок.

«Пойду домой, — поникнув, решил Шурик. — Чего толкаться?» Но вдруг откуда-то, словно поплавок из мутной воды, вынырнул Витька Бирюк. Он подскочил к Шурику с заботливым вопросом:

— Ну, ты как после вчерашнего? Полечился?

Шурик только махнул рукой.

— А мы тут калым пропиваем, — весело сообщил Витька. — Застраиваемся — на троих, соображаешь? Рупь если есть, то пожалуйста, примыкай. Нас как раз двое. А можешь и без рубля, потом сочтемся. Смотри!

От толпы отделился низенький мрачный мужичок. В руках у него была огромная авоська, набитая пачками папирос «Север». Мужичок встал рядом с Витькой и искательно заглянул ему в глаза.

— Это… работаем вместе, — небрежно кивнул Бирюк и потрепал мужичка за шею.

Шурик вытащил из кармана то, что осталось от вчерашней сдачи. Осталось от нее маловато.

— Такое дело… — пояснил он, криво улыбаясь. — К «мусору» в гости иду вечером. Без бутылки неудобно.

Витька выхватил деньги из Шуриковых рук, передал их молчаливому мужичку и отдал отчетливые распоряжения.

— Рупь, значит, назад, ему, — показал он на Шурика. — Возьмешь две полбанки и все остальное. Понял?

Он прямо-таки дирижерскими жестами изобразил это «остальное». Мужичок понимающе кивнул и растворился в говорливой толпе. Бирюк обнял Шурика за талию и повел его прочь от магазина, ласково советуя:

— Ты, Шура, ему, колхозничку, спуску не давай. Он здоровый, я видел, а ты ему рожу набей. Стукни по тыкве бляхой, как мне тогда обещал! — Витька засмеялся, показывая испорченные зубы. — Судить тебя не будут, Шура. Делое святое — простят. Наше дело правое, мы победим. — Он потер ладони. — А работать к нам пойдешь, — подмигнул он, — калымить будем на пару…

«А не отлупить ли мне этого тезку на самом деле? — задумался Шурик. — Не посадят же меня за это».

— …а то разве с такими покалымишь? — пожаловался Витька. — Путем двух слов связать не умеют.

Зашли в школьный двор, в поломанную беседку. Тут же явился запыхавшийся молчун. Карманы его брюк оттопыривались. В руках он держал три зефирины в прозрачной упаковке и плавленый сырок «Новый». Сырок сквозь мятую фольгу прорывался наружу.

— Вынимай, — скомандовал Бирюк.

Водка медленно плескалась в бутылках. Сквозь стекло она казалась маслянистой. Шурик поежился, вспомнив, что с утра ничего не ел.

Витька, манипулируя, как фокусник, извлек из-за стрехи беседки граненый стакан, заботливо завернутый в вощеную бумагу. «Из такой стаканчики делают», — слушая, как она шуршит, подумал Шурик.

— Во, закон — тайга, — похвастался Бирюк. — Я лично положил, два месяца лежит, не сперли.

— Не нашли, — определил Шурик и звонко хлопнул себя по лбу. — Летают… мошкара, — сказал он, сбрасывая со лба убитую мошку.

По очереди выпили, передавая друг другу захватанный стакан. Шурику досталась розовая зефирина, его собутыльникам — по белой. Откусить от плавленого сырка Шурик отказался — побрезговал.

Витька, поминутно утирая мокрый рот, принялся уговаривать Шурика идти работать в «Электротовары».

— …И Наташку свою привезешь, — кричал он, осененный счастливой идеей. — Оденешь ее, обуешь! Как куколку! А Нинка пускай себе локоточки покусает.

— Пора, — вдруг встрепенулся Шурик.

Бутылка никак не хотела лезть в карман.

— Ты… газетку, — приказал Витька молчуну.

Тот послушно отправился рыскать по школьному двору, выписывая ногами, и принес сухую, желтую половинку газетного листа. Бирюк заботливо, даже с некоторым щегольством завернул бутылку и вложил ее в руки Шурику.

— А то возьми нас с собой, — предложил он. — Поможем в случае чего. Прихвати! А, Шура?

— Как арьергард и подкрепление, — неожиданно для всех сказал молчун.

Шурик долго рассматривал его. Потом засмеялся — с друзьями было хорошо. Однако взять их с собой он отказался, заявил:

— Мое дело, ребята. Хочу сам. Справлюсь.

Прижал к боку бутылку и пошел, стараясь ступать ровно.

— Про бляху не забудь, Шура! — вдогонку ему крикнул Витька Бирюк. — Угости колхозничка, пусть знает!

Шурик развернулся и помахал собутыльникам свободной рукой. Свою долю он пил содрогаясь, но теперь повеселел. Это было, казалось ему, грозное веселье.