Я не унылое гуано, но! Или так. Я не унылая какашка, а просто мелкая букашка. Черт! Кого я обманываю? Так, Жаннка, соберись тряпка! Не стюардесса, конечно, но зачем же распускать сопли? Вдох-выдох, сдох… (тут хмыкаю) Дурацкий аутотренинг никогда мне не помогал, а я не сдаюсь, ага. В растрепанных чувствах, я в очередной раз вывалилась с провального собеседования и сейчас отчаянно пыталась вернуть себя из аута. Клуша, блин! Ну как, так можно?! Нет, догадывалась, конечно, что я еще та неудачница и трусиха. Но чтобы так не везло? Денег нет, ума, по-моему, тоже. Хоть волком вой. Скоро попрут меня из “милой” коммуналки, в которой снимаю комнатку, эдакую конуру. Хм, символично… Не зря же мне досталась фамилия Раскольникова. Уууу. Клопов, только еще и осталось завести для полноты картины. Вот точно ослик Иа. Печальное зрелище.

Так и шла, вернее, плелась, не разбирая дороги, окунувшись в омут упаднического настроения и невеселых мыслей. Это я зря. Ну, скажите, как можно не заметить толпу людей, вечно бегущих по тротуару, как стадо бизонов? “Васька”, ёпрст. Тут всегда так. Но сей факт не уменьшит мою любовь к этому славному островку Петербурга. А в сей момент, мою сомнамбулическую тушку, людская стихия нагло спихнула на проезжую часть, да так, что я и испугаться не успела — как меня торкнуло по корпусу нечто большое и темное. Еще миг, и я на асфальте, в раскорячку, с трудом осознавая, что вроде жива и, кажется, практически, невредима. Содранные коленки и порванные колготки не в счет.

— Жива? — раздался голос сверху.

— Кажется, — охаю я, поднимаю взгляд и вижу высокую фигуру мужчины, нависшего надо мной. Он протягивает мне руку, я не дура, принимаю. Скрепя зубами, поднимаюсь и теперь четко могу рассмотреть человека, который, судя по всему, меня чуть и не переехал на своем драндулете. Смотрю в упор, мой Бог! ТОР, точно! Эдакий скандинавский небожитель. Жаль, никогда не любила блондинов. Впрочем, они мне отвечали взаимностью. То есть, меня они тоже не предпочитали, как, впрочем, и шатены, рыжие, брюнеты…Тьфу! Совсем запуталась. Вроде не уродка, а вот как жизнь сложилась…эх. Короче, не мой типаж, ну я и не шибко расстроилась.

— Спасибо, — вяло говорю ему, выдергивая из его мягкого захвата свою руку, которую он и не думал добровольно выпускать.

Парень усмехается уголком рта, нагло рассматривая мою растерянную физиономию.

— Что ж ты, красотка, под машиной потеряла? Не меня ли? Решила испытать старый и проверенный способ знакомства? Рисковая, однако.

— Что?! — обалдела я. — Опух совсем?! А, впрочем, я сегодня Анна Каренина! Давай, наезжай!

И я со всей дури улеглась обратно под колеса. Видимо от стресса, такая неадекватная реакция пошла. Тор в шоке, народ, кажись, тоже. Ну а я, что я? Мне уже по фигу.

— Однако, — почесав подбородок, задумчиво изрёк сей индивид. Потом резко склонился, быстро подхватив мое неразумное тельце и запихнул к себе в машину.

Я, выпучив глаза, ловила ртом воздух, чтобы выразить силу своего возмущения, удивления или черт знает чего еще?!

— Охренел! — завопила, наконец, когда дар речи ко мне вернулся.

— Есть немного, — хрюкнул мужик. — А ты забавная, мечтательница.

— Не поняла? — Кажется, это я сейчас охреневаю потихоньку. — П-почему ты так меня назвал, умник?

— Потому что, Жанна, ты мечтательница и есть.

— Откуда ты знаешь мое имя? — Честно, я испугалась, еще сама не зная, чего.

— Не надо бояться, милая. Я многое о тебе знаю. И мечтать совсем не вредно, Жанна, уверяю тебя.

— Ты кто? — моя паника зашкаливала, я не понимала, что происходит? Кто этот человек и почему говорит странные вещи? Шутник? Или это новый способ пикапа?

— Я-то, — хмыкнул снова блондин, — Я ключик ко всем твоим тайным желаниям, м? — Насмешливо заявил этот самоуверенный тип и уставился на меня, не моргая. Я глядела на него, он на меня. Противостояние взглядов. Мой, полный негодования. Его, насмешливый и лукавый. Так, есть контакт! Гипноз? — дошло до меня.

— Маньячело недоделанный, — неожиданно вызверилась я, кинув в него свою увесистую сумку. — Выпусти, немедленно! Придурок!

— Тихо ты! Не кричи! Я вообще-то другое имел в виду, но твои мысли, точнее домыслы очень даже интересные. — И эта скотина заржал, словно конь, откинув голову назад, что блондинистые лохмы сотрясались в такт его гоготу. — Давно секса не было? Понимаю, но в этом деле я не помощник, — неожиданно посерьезнел Тор, а мои глаза едва не выпали из орбит от такой бестактности. Он это серьезно, сейчас?!

— Ты ж любви хотела, Жанна? Большой, чистой, взаимной? Помнишь, об ошибках, о которых жалела, а? — его слова проникали в мозг, или нет, скорее в душу. Вскрывали что-то потаенное, заветное. Ранили, выворачивали наизнанку. О чем он говорит? Чего добивается? Я решительно тупила и не понимала его.

— Ну и испытания небольшие не лишними будут, так сказать для остроты ощущений, — продолжал глаголить блондин. — Все у тебя будет, дорогая, ты только поверь снова в свои мечты. Как в детстве, помнишь? Ты ж верила в сказки? Дед Мороза, а?

— Что за…?

— ерунда? Отнюдь.

— Я повторюсь, ты кто?!

— Ключ. Я уже говорил, — неожиданно резко отчеканил он. — Помнишь, ты повторяла постоянно вопрос: и где мои семнадцать лет?

— Он был риторический!

— Ошибаешься, Жанна! Это был ключевой вопрос, в твоем случае! Мысли материальные, запомни это! Я открыл твой замок, а теперь иди домой, выспись. Завтра тебе предстоит трудный день! Но ты не бойся, справишься.

Я растерянно хлопала глазами, смотря на этого чудика. То ли лыжи не едут, то ли я… У психов, наверно, сегодня день открытых дверей.

Щелкнул замок разблокировки двери авто. Я сморгнула от наваждения, быстро схватила сумку и выпорхнула наружу, пока этот чокнутый не передумал. Оказывается, черный внедорожник Тора так и стоял на прежнем месте, во время нашего разговора, а я только сейчас это заметила. Не важно! Бежать! Скорее! До своей норки. Отдохнуть, выспаться и завтра с новыми силами искать себе работенку. На этот раз, мне точно повезет!

1.2

Ключ и замок? Где-то я уже это слышала…

Противный замок никак не открывался. Старый, зараза! Видно, его срок давно истёк и пора ему на свалку. Я же с упорностью осла ковыряла ключом в замочной скважине. — Жаль, — подумалось мне, — что я не обладаю талантом вора — домушника, виртуозно владеющим отмычкой. Вот бы сейчас шпилькой, да в один щелчок…Эх.

— Милая, вот возьми, пригодится, — раздался сзади знакомый голос.

Я обернулась, в ужасе так и сползла по двери на пол. Не может быть! Тор, твою мать! Стоит, усмехается, с протянутой ко мне рукой, в которой у него шпилька. Шпилька?! Кажется, у меня галлюцинации.

— Я тебя разочарую, но я далеко не глюк. И уж тем паче, не Тор, — хмыкнул он, продолжая любоваться на мою реакцию. — Сроду в нашем роду скандинавов не было. И прекращай выражаться! Ты же девушка, а не сапожник.

Я, как рыба, хватала ртом воздух, судорожно соображая, как этот маньяк оказался в моей парадной? Он, что? Читает мои мысли?

— Да, читаю, — радостно подтвердил он. — На-ка вот, возьми, — сунул мне в руку шпильку, — открой уже дверь, хватит и её и себя мучить.

— Шпилькой? — всхлипнула я.

— Шпилькой, шпилькой, — кивнул этот псих. — Что, сомневаешься? И не забывай, я читаю мысли. Так что, про психа ты зря подумала, домушница моя драгоценная. Мечтала о таланте — получай! Только на будущее, аккуратнее с мечтами! А приобретенные навыки используй только в благих целях. Смотри у меня! Уголовницей тебе быть не к лицу.

Дежавю, блин! Он снова поднял меня на ноги. В руках дурацкая шпилька. Я, уже не задумываясь, воткнула её в замочную скважину, так профессионально и ловко, будто зная, что делаю и вуаля. Щелчок. Открыто.

У меня сейчас истерика случится. Жалобно хрюкнула или, даже не знаю, как назвать тот звук, который вырвался из моего горла.

— Да, кстати, милая, меня зовут Влад, — жаркий шепот обжег мне ухо. — Хорошо помечтай перед сном, Жанна. В последний раз так тебя называю. Знаю, что тебе это имя самой не по вкусу. Что ж, теперь в твоих силах всё изменить. До свиданья.

Я ничего не ответила. Не могла просто. И оборачиваться не стала. Знала, что Влада уже нет за спиной. Меня потряхивало от эмоций. Приоткрыла дверь, зашла в квартиру. Длинный темный коридор-кишка. Прошла в свою комнату, взяла полотенце и халат. Сейчас мне хотелось в душ, смыть липкий страх со своего тела, и я очень надеялась, что на этот раз мне повезёт и ванная окажется свободной. Вроде еще не вечер, обитатели коммуналки не успели возвратиться с работы. Ура, ура!

Завершив водные процедуры, я не стала сушить волосы, только расчесала их и заплела косу. Воткнула беруши в уши, с твердым намерением уснуть без промедления, только вот царство Морфея не спешило принять меня в свои объятия. Мысли копошились в голове, не давая заснуть. Я снова и снова вспоминала странного блондина. Повторяла мысленно все его слова и даже уже поняла, что отчаянно хотела, чтобы он оказался прав. Было бы прекрасно, изменить кардинально свою никчемную жизнь, забыть ошибки прошлого, боль от предательства и потери. Я ведь уже поставила на себе крест. Не искала больше ни любви, ни отношений, ни дружбы, ни общения. Стала замкнутой социапаткой. Это разве жизнь? Существование…

А было бы здорово сейчас оказаться милой наивной студенткой. Ведь, я по сути и не познала прелести настоящей студенческой кухни. В 18 пошла работать, а диплом получала заочно, отпуск тратила на сессии. Жуть. И имя у меня действительно дурацкое. Никогда мне не нравилось. Надо было в 18 поменять его. Но тогда было не до этого, а сейчас поздняк метаться. Хах. Всегда хотела быть Ярославой, а еще иметь красивые бирюзовые глаза, длинные ресницы. Эх, мечтать, так мечтать! Длинные волосы до поясницы пшеничного цвета тоже мне бы не помешали. ага… Фигурку бы мне поспортивнее и попу, как орех, без этого самого, целлюлита… Воот! А еще хочу знать десять иностранных языков, разбираться во всех компьютерных заморочках, иметь фотографическую память…мда, где же моя, родимая губозакаточная? Да и любви бы мне в нагрузку… Парня! Нет, пусть будут двое. Соперники! Борются за меня. А выберу одного, достойного моей любви. Так уснула, кажется, на этой мысли, мечтательница

2

Тройной…нет, не одеколон! Сюрприз, детка.

Скорость просто сумасшедшая! Тачка. Спортивная. Я за рулем. Чтоооо?!!! Я?!!! Ха! За рулем?! Да я ж трус, всего боюсь! Ссыкуха! У меня права десять лет на полке пылятся. Мысли несутся и я несусь. Удивительно, уверенно так…быстрый взгляд на спидометр. Ничесе! Я в шоке, мать вашу!

А это что за м. чудак? Гонки, да ладно? Соперник, что ли?! Да ну? Отвали, козел! Да что ты прицепился?!! Блин, да обгоняй уже!!! Че жмешься, как девчонка?!!

Вот сука, что творишь, а?!!!

С паникой наблюдаю, как меня подрезает черная Беха, зачем-то притормаживает…я реально не догоняю, в чем прикол-то?!! Педали, что ли попутал, удод?! Тоже торможу, резче, чем хотелось бы. Рев покрышек. Блин, как страшно! Зажмуриваю глазки… Аааааааа! Чувствую удар, подушка выскакивает, как черт из табакерки и по пятачку так смачно хрясь… Слышу, как кто- то спешит мне на помощь, дверь открывается. Удивленный возглас: “девчонка?!!!! Какого хрена?!!!” И отключаюсь.

Вернее просыпаюсь. Это кошмарный кошмар и только. Облегченно выдыхаю. Сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки. Открываю глаза и понимаю, что-то не так! Какое то странное ощущение….на попе? Что это?!!!! С опаской вытягию руку, на ощупь, пытаясь понять, что за диво? Теплое? Рука?! Чья? Мама! Не обосраться бы от страха… Боюсь развернуться и убедиться в своих подозрениях. Господи, за что? Неужели забыла закрыть дверь и ненормальный сосед проник ко мне в комнату?!! Я, конечно, не невинная девочка-припевочка, и секса сто лет не было, но такого счастья мне даром не надо!!!

Воздуха глоток и срываюсь в дикий ор, не задумываясь о последствиях. Может, от страха соседушку инфаркт прихватит? Мне по хрен! Главное, чтоб не обделался на моей постели!

Крепкая мужская ладонь прикрывает мне рот, я мычу.

— Да тихо, ты! Че разоралась? — жаркий шепот на ухо и табун мурашек по коже. Что за новости? Это что-то неизведанное. От соседа? Да ну на фиг?! Я чё, совсем?!

Кусаю мужика за руку, удовлетворенно осознаю, что он взвыл от боли, оборачиваюсь, наконец, к нему лицом и…замираю от восторга. Рот мой судорожно открывается-закрывается, глазки расширены. Это сон?! Смаргиваю, пытаясь прогнать прекрасное виденье. Нет, все по — прежнему… Парень моей мечты. Лежит. Напротив. Улыбается. Мать твою за ногу! Откуда? У меня сейчас у самой инфаркт случится! Скоренько пытаюсь пригладить растрепанные волосы. Я же сейчас наверно страшная, как баба яга! Ужас! Какой ужас!

— Ну, привет, красотка! Очнулась? — промурлыкало это чудо. Он что, издевается?

— Ты кто? — заикаясь, прошептала я.

— Я то? Спаситель твой, — хмыкнул незнакомец. — Вот уж не ожидал, что мой главный соперник, великий и таинственный АС, окажется какой-то сопливой девчонкой!

— Чтоо?! Ты о чем?

— У тебя амнезия, что ли? — нахмурился парень. — Вроде, только царапина, по уверению доктора, даже сотряса не было.

— Какого сотряса? — не втыкала я.

— Мозга, милая. Мозга, — снова улыбнулся сей Апполон. — Забыла, как мчала к финишу, не обращая внимания на мои попытки тебя остановить?

— Ну мы ж соперники вроде? — неуверенно проблеяла я, пытаясь понять, что происходит и где мои вещи? И только сейчас разглядела, что нахожусь вовсе не в коммуналке, в которой заснула накануне. Огромная кровать с темным шелковым бельем, просторная комната, спальня, точнее. Французские окна в пол, в которых брезжит рассвет.

Я в шоке рассматривала окружающую обстановку, что даже не расслышала, что говорит мне этот милый юноша.

— А? — только и смогла выдавить я, чтобы обозначить, что потеряла нить диалога.

— Я говорю, думать надо башкой! Я тебе всеми правдами и неправдами показывал, что у тебя с тачкой нелады! Не заметила разве, что ведет ее в сторону?! Колесо на честном слове болталось, дура!

Из всего потока пламенной речи, мое сознание выцепило, что мою нежную натуру посмели оскорбить. Ну я ему сейчас устрою!

— Сам идиот! Ты на кого варежку свою открыл, недоумок? И какого черта лысого, я оказалась в твоей постели?!

Я же в его постели, да? Кажется. Я схожу с ума?! Черт! Вроде не пила вчера. Да я вообще не пью, так-то!

Парень, раскрыв рот от моей борзоты, уставился на меня и долго смотрел изучающим взглядом. Милашка, он все-таки, — невольно отметила я. Глазища синие, мммм. Иж, как смотрит. Ну посмотри.

— Ну, ты и…! — зло процедил он, но договаривать не стал. То ли не хотел обострения конфликта, то ли по другой неведомой причине.

Не дожидаясь очередной порции “комплиментов”, попыталась соскочить с постели. Белье на мне, кажется, присутствует, а остальное как — нибудь переживу. Что, теперь стесняться этого юнца? Перетопчется! Да он мне в сыновья, наверно, годится?! Подбери слюни, идиотка!

— Проклятье! — зашипела змеей, запутавшись в простынях и завалившись на этого молокососа.

— Детка, ты наконец решила, что не стоит пренебрегать чувством благодарности? — самодовольно решил этот нахал, заключив меня в объятия.

— Детка, лапки свои убери, — угрожающе ласково промурлыкала я, — иначе дам коленкой по яйцам, усек?!

— Может, просто дашь? — уточнил малолетний придурок. Он что, дебил? Я конечно, для своих 37 неплохо сохранилась, мужем-алкоголиком и парочкой спиногрызов не обременена, ага. Это я так себя утешаю, хи-хи. Но этому мальчонке что за интерес, чтобы он на меня польстился? Спермотоксикоз? Да ну, нет! С его то моськой?! Уух, извращуга мелкая! Изнасиловать что ли? Чтоб не дразнился. У тети, понимаешь ли, долговременный целибат, а он? Засранец! А взгляд то какой, черт его дери!

Пауза однако, затянулась… Молчим, смотрим, ждем-с. Ну-ну. Красивый, зараза! Пока мысли-таракашки пробегали в моей голове, это гад взял и поцеловал меня. Мммм. Господи! Жаннка, остановись! Не смей! С боем, причем с внутренним, сама с собой, вырвалась из сладкого плена и для убедительности, влепила ему пощечину.

А пока не опомнился, быстро подскочила и побежала к ближайшей двери. Дернула, и оооо, чудо! Ванная комната, слава моей придурковатости! Ух, буржуй, не дурственно тут обустроился!

Щеки горят огнем, губы тоже. Не думать об этом! Охладиться! Точно. Включаю воду, ополаскиваю лицо и поднимаю голову, устремляя взгляд в зеркало.

— Мамочки! — уже третий мой вопль за столь не продолжительный промежуток времени. Писец!!!

Сбываются грезы, зачем же лить слезы?

— Что ты кричишь все время?

Мой искуситель уже тут как тут. Оперативненько. Стоит, сложа руки на груди, опираясь плечом на косяк.

— Ты это видишь? — задала ему я дурацкий вопрос, показывая на свое отражение.

— Что именно? — решил уточнить парень.

— Я…я так выгляжу?!!! — Моему изумлению не было предела.

— Ну, да. Подумаешь, небольшой пластырь на лбу, — успокоил он меня. И для пущей убедительности добавил: — Попка у тебя зачетная. Малыш, ты космос. У меня стояк, а…

— Можно без грязных подробностей, — грубо перебила этого дурачка я, продолжая разглядывать свою новую внешность. Где мои волосы мышиного цвета, блеклые глаза и темные круги под ними?! Из зеркала на меня смотрела молоденькая девчушка невероятной красоты. Личико сердечком, губки пухленькие, но в меру. Не вульгарно. Не как у Джоли. Бантиком. Воот! Носик прямой и аккуратный, а глаза! Улет, просто! Огромные, от удивления и шока, судя по всему! Нереально бирюзовые. Не сразу поймешь, то ли синие, то ли зелёные? Длинные волосы редкого пшеничного цвета, крупной волной лежат на плечах, словно я только что вышла из салона. Очешуеть!!! Если бы не держалась за мраморную раковину, так бы упала, наверно от радости! Теперь понятно, почему тут один озабоченный отирается…

Это до чего же я вчера домечталась, дошло до меня, наконец, как до утки, на восьмые сутки. Тор, зараза!!! Вернее, Влад. Мысленно застонала, не зная, плакать или смеяться? Грезить легко, принять сбывшиеся мечтания как данность, как-то трудновато. Чувствую себя Алисой в стране чудес. Боюсь подвоха и палаты с мягкими стенами. Может, я того? Сдвиг по фазе?

Я провела ладошкой по своему молодому лицу, все еще не принимая его, как данность. Тупо смотрела в зеркало, а большие бирюзовые глаза наполнялись влагой…и вот я уже плачу, не сумев совладать с захлестнувшими эмоциями. Истерика, здравствуй.

— Эй, малыш, ты чего? — обнял меня парень, подойдя ко мне и прижав к своей груди. — Не плачь, пожалуйста.

— Расскажи, как я оказалась тут? — всхлипывая, спросила его я. Надо же выяснять, куда я угодила, благодаря своей неуёмной фантазии?

— Я же говорил, вчера были гонки, — довольно эмоционально начал рассказ красавчик. — У тебя нарисовалась проблема. Я как герой пытался остановить твою чертову машину! А ты ни в какую! Прости, пришлось тебя подрезать и тормозить. Я чуть не умер от страха, когда увидел твое бесчувственное тело…. Ммм, тело у тебя, — понизив голос, проникновенно зашептал мой спаситель. Ага. Снова его повело не в ту сторону.

— Ты опять?! — возмутилась я, что сразу же перестала лить крокодильи слезы. — Рассказывай, что дальше?

— Дальше? У меня друг — медик. Он практически всегда присутствует на ночных гонках, если я участвую. Вот он мне и помог. Осмотрел тебя, уверил, что все ок, заклеил твою царапину и прописал постельный режим.

— В твоей постели?

— А куда я тебя должен был девать? Бросить? — искренне вознегодовал этот мачо. — Кстати, ты почему одна была? Это же опасно, черт возьми! Кто-то должен быть для подстраховки. Ты сумасшедшая?

— Не то слово, — хмыкнула я.

— Я серьёзно!

— Не возникай, а? И так тошно.

— Ладно, ты как себя чувствуешь? Хочешь, свожу сегодня к врачу? Ну надо же, какой заботливый!

— Нет, спасибо, — отказалась я, испугавшись и закрыла глаза. В связи с моим новым положением, я еще не уверена, стоит ли мне соваться куда-либо? Документы, например, понадобятся и где я их возьму? Паспорт то с прежним фейсом, а с новой физиономией где раздобыть? Таак, чисто логически… Я же подумала вчера, сегодня имею результат, вроде? А что, если я сейчас загадаю себе новый паспорт?!…это идея!!! Пусть, он окажется во внутреннем кармане куртки! Точно!! Я же в куртке должна была быть на этой треклятой гонке!

— Где мои вещи?! — громко вякнула я, отпрянув из теплых объятий. Бедняга. Растерялся — то как! Хорошего, понемногу! Эти обнимашки до добра не доведут. Вот-вот! Стоит только представить, предашься тут страсти с этим молодым самцом и в самый ответственный момент, превратишься обратно в великовозрастную жабу? Мухаха!!!

Стоит ведь, истукан! Смотрит! Молчит, главное! Ууу

— Отомри! Хватит глазеть, я не Mона Лиза в Лувре!

— Я не глазею, а любуюсь, — возразил этот умник, придя в себя.

— Вещи мои где? — разошлась я в праведном гневе. — Раздел, понимаешь ли и любуется! Совсем страх потерял?!!! Хотя бы футболку свою мог выделить и одеть меня, пока я в отключке! жмот!

— Язва! — улыбнулся зайчик-мальчик, нисколько не обидевшись на мои нападки. — Одежда твоя, вот здесь. И я не жмот! Кстати, пора бы нам познакомиться. Меня зовут Егор. Берсенев, — многозначительно выделил он свою фамилию. — А тебя как звать, детка?

— Какая честь, детка! — съязвила я. Вот бы он знал, что я подразумеваю, называя его деткой, ха. Детка и есть! Сопливая!

— А меня зовууут, — тут я конечно, зависла. Упс. Потом пришла в себя и бодренько закончила, представилась. — Ярослава. Астархова. Ух ты! Во, я выдала!

— А что за театральная пауза была? — заметил Егорка. — Или амнезия все-таки?

— Ага, — не стала я отпираться, радостно схватив черную кожаную косуху. — Частичная. Тут — помню, тут — не помню.

Улыбаясь, пошарила по всем карманам. Иииии? Ну же? Что там?… Ну ж, египетская сила!!! А вот и паспорт. Открыла — закрыла. Убедилась в силе мысли, мда! Астархова Ярослава свет Владимировна, 1999 года рождения. Опля!!

2.2

Альтернативная реальность.

Наличие паспорта меня воодушевило, но прыгать от радости, я как-то воздержалась. Тем более, сейчас меня волновал другой насущный вопрос, желудок весело напомнил о себе жалобным урчанием.

— Ты что, уходишь? Время, 5 утра. Может, все же поспим? — спросил Берсенев, увидев, как я натягиваю джинсы.

Вот же ж!! Кто о чем, а вшивый о бане!

— Егорка, не беси меня! Я есть хочу, слона съем!!! Или тебя, за отсутствием оного!! — ответила ему, продолжая одеваться. Стесняться? Даже не думала! Не смотря, на пристальное внимание со стороны “мечты всех девчонок”, ага. Я теперь сама конфетка для мужчин всех возрастов. Еще бы не дразнил кое кто своим голым торсом, демонстрируя кубики на животе, разгуливая в одних труселях- боксерах пред моим носом, и было бы все зашибись! Вот я прикрываюсь же…хотя на мне сейчас спортивное бесшовное белье, белое и достаточно скромное, а не кружева с просветом..

— Кто бы мог, подумать? — хмыкнул себе под нос мой милый юноша. — Пошли, будет тебе ранний завтрак.

— Ты умеешь готовить? — искренне удивилась я и шустренько поспешила за ним следом.

— Омлет осилю. Извини, на большее не рассчитывай.

— И не думала даже! — заверила кормильца. — Я сегодня не буду привередлива. Со вчерашнего утра маковой росинки во рту не было.

Кухня у Берсенева меня впечатлила! Живут же люди! Царских размеров. Поделена на две зоны. Собственно, саму кухню цвета слоновой кости и столовую с огромным круглым столом.

Пока красавчик готовил наш завтрак, я пила кофе из кофеварки и усиленно думала, как дальше жить? Егор естественно создавал помехи, постоянно что-то фонил, но я не особо старалась поддерживать диалог, слушая его в пол-уха. У меня сейчас было столько актуальных вопросов, которые надо бы оперативно закрыть. Ну, или намечтать. Так, чтобы аккуратненько встроиться в предложенную реальность.

— Замечталась? — вывел меня из задумчивости вопрос парня. — Вот, ваш омлет, миледи.

— Благодарю, сэр, — подыграла ему я и с аппетитом принялась опустошать тарелку.

— Поцелуй? — не растерялся сей ” детеныш” человеческий, активно продолжая атаковать меня своими чарами. Если б он знал, если б… оооо. Закатила глаза, потом посмотрела на этого ловеласа затейника. Ну, что с ним делать? Малыш ведь! А я? Не пойми кто! Не знаю, что будет завтра…

— Слышь, детка, — заняла я оборону. — Ты…это. Прекращай! Итак успел уже совершить обмен слюнями.

— Яра, умеешь ты испортить момент, — упрекнул этот обаяшка, заставив меня вздрогнуть при упоминании нового имени. Не дурно звучит, кстати. Надо привыкать.

— Вот и не забывай об этом, — пробурчала в ответ. — Знаешь, сколько микробов во рту?! Мне своих достаточно, — решила добить его неприятными подробностями. — Хрен знает, с кем ты до этого лизался! Фу! Знаешь, сколько сейчас «лизунов» развелось?

— Чокнутая! Испортила аппетит! — подскочил аж, бедолага. Умею я, оказывается ошарашить.

Я спокойно доела омлет. Ничего так, вкусный. Руки у “ребенка” не из жопы растут.

— Спасибо, было вкусно. Мне пора.

— Куда, позволь узнать, так спешишь?

— Домой, конечно. Переодеться и на пары, — неожиданно ответила я. С чего вдруг? Хм…Ах, ну конечно, я теперь студентка! Так ведь? Сомнения…одни сомнения.

— Где ты живешь? Давай, я тебя отвезу, — предложил мне Егор.

Черт! А где я теперь живу?! Таак, спокуха!

— А мы сейчас в каком районе? — на всякий случай спросила я.

— Петроградка, — последовал ответ. Супер! Мне подходит! Значит, желаю себе квартирку этажом выше. А что? У меня всегда была слабость к французским окнам. Почему бы и нет? Милому соседушке знать об этом не обязательно. Точно. А напакостит, я ему всемирный потоп устрою в отместку! Гы-гы.

— Эй, ты чего зависла?

— Adelante! — воскликнула я. (в переводе с исп. Вперёд)

— Чтооо?! — несказанно удивился мой малыш. Да я сама в потрясении. Ага! Аааааааа. Ясно. Я же 10 языков знаю теперь…не успела об этом подумать и поскакали мысли в головушке моей бедовой, с испанского на французский, перескочив вдруг на японский, а потом до кучи и корейский. Японский бог!!! Стою, блин, вытаращив глаза, осознаю всю значимость момента. Да я ж теперь Уух, полиглот, едрид мадрид!!!

— А, ничего, — наконец, пришла в себя и вспомнила родную русскую речь.

— Странная ты, — нахмурился парень.

— Только заметил? — ехидно усмехнулась я.

— Куда едем?

— Да, собственно, никуда, — огорошила опять своим ответом. — Я ухожу, ты остаешься.

​​​​- Ты издеваешься? Яра!!

— Нет. Егор, иди спи. Извини, что разбудила.

— Бесишь!! Задушил бы, честно слово! — схватив меня и прижав к стенке, прошипел этот несносный мальчишка.

Я молодец! Довела! Мозг вопит сигналы sos, а я едва сдерживаюсь от желания ощутить его губы на своих губах. Хотя бы еще один раз! Ууууууууй. Противостояние взглядов, жаркое дыхание, ох ты ж, боже м о й!!! Он первым рушит барьеры, сминая мой рот жестким поцелуем. Вот ведь! Стихия французского поцелуя, видно его конек. До дрожи коленок, ммммм. Поднаторел, зараза, не знамо с кем. Это мысль отрезвляет мгновенно.

Еще не поняла, как от злости подумала, что я, мастер кунг-фу, и пожалуйста. Действие опережает мысль. Лежит мой красавец, полы протирает. Агась. Славный приемчик получился! Писец!!! Надо линять отсюда!!

Не знаю, наверно, каким-то шестым чутьем я нашла пути отступления и правильно выбрала направление к выходу. Справившись с открытием двери, я пулей вылетела из квартиры и ломанулась вверх по лестнице. С чего вдруг?! Так, там же моя квартирка должна быть. Да и моему юному искусителю в голову не придет меня этажом выше, искать. По логике, он помчит вниз. Нуу, если, конечно, он решит помчаться за мной следом.

Я бежала козочкой, перескакивая ступеньки. А фиг ли? Молодой организм же! Никакой тебе одышки и боли в суставах. Ага!

Лепотааа…главное, не задохнуться теперь от дикого ржача, на который меня внезапно пробило. Ух! Просмеявшись, я остановилась напротив дверей моего предполагаемого жилища.

Ой, а вот ключики в кармане нашлись. Какая прелесть! Хотяя?…с моими то способностями к вскрытию замков? хаха. Ну, ладно, будем законопослушной гражданкой… Открываем, заходим. С опаской, не без того. Как-то смущаюсь, вламываться на неизведанную территорию. Вроде, предположительно, МОЯ! А вдруг?! Ну, мало ли? Не срослась там моя фантазия с реальностью…

Чувствую себя исследователем испытателем, осторожно ступая, как по минному полю. Так, начало не плохое… Прихожая в классическом стиле. Усё, в моем вкусе…ничего лишнего. Не дурственно так. Шагаем дальше. Что там за дверью? Кажется, гостиная? Беглый взгляд по внутреннему убранству…Ага, гостиная…а в гостиной — мужик! Нет!! Ну что ж такое?! Мое сердечко не согласно с такими потрясениями. Гребанный Экибастуз!!! А почему он гребаный? — тут же озадачилась вопросом. Надо будет заглянуть в Википедию. Тьфу! Так я сама теперь ходячая энциклопедия!….мозги перегрузились и выдали информацию. Ааааа. Ясно! А я думала нецензурщина… так- с, не отвлекаемся, тут гость нарисовался, не сотрешь!

Даю сразу же Маленькое разъяснение по Гребанный Экибастуз, не люблю сноски в конце главы, согласитесь, не удобно? Так вот, речь идет о Городе в КАЗАХСТАНЕ, где добывают уголь открытым способом. Гребут роторными экскаваторами в карьерах, потому и гребанный) экибастуз в переводе с казахск. ” две головы соли” более 100 лет назад некто Пшембаев развел в степи костер. Дрова закончились, а костер продолжал гореть. Человек смекнул, что нашел открытое месторождение угля, и чтобы не потерять его, оставил в этом месте два больших куска соли…

— Да чтоб тебя! — опомнившись, гаркнула я, признав в мужике никого иного, как Влада. — Опять ты?!!

— И тебе, здравствуй, Ярослава! — обрадовался блондин. — Хорошее имя, кстати. Надо бы совершить обряд имянаречения, чтобы не было в мозгах отрицания.

— Чего?

— Да так, мысли вслух…Смотрю, развлекаешься?

— Издеваешься? — задала встречный вопрос. — Что за научные эксперименты?! Я что? Подопытный кролик?!

— Чем ты недовольна? — хмыкнул он. — По-моему, ты должна радоваться и прыгать от счастья. Берсерка зачем об пол приложила? Давненько я не видел его лежащим на лопатках, хахаха!!! А ведь он К.М.С по самбо.

— Кого?!

— Егорку! Кого ж еще?! Такой славный малый, а? — веселился от души этот негодяй. — Что? Не понравился? А я думал, любовь!! Одно разочарование!

— Иди ты! Сводник, нашелся! — разгневалась я. — Постель? Серьезно?! Оригинальное место для знакомства!

— Ко мне какие претензии? Это твои желания, не мои! Сама размечталась, а я виноват….

Черт! Кажется, я покраснела…умеет же перевернуть все с ног на голову. Упс.

— Закроем тему? — невинно хлопая глазками, попросила я. — Может поведаешь, ты то у нас кто будешь?

— Умная девочка, — похвалил меня мужчина. — Я волхв. А еще твой наставник. Буду учить тебя уму- разуму.

— Вот это номер, чтоб я помер! — усмехнулась я на эту новость.

— Замолчи!! — рассердился вдруг Влад. — Думай, что говоришь! Это тебе не шутки!!! С твоей то скоростью исполнения слов к действию! Помереть захотела?

Вот тут я реально испугалась. Это ж, что получается? Мама! От ужаса, дошедшего до глупого мозга, я стала оседать на пол.

— Тихо, тихо, девочка, — подхватив меня и не дав завалиться, стал успокаивать меня наставничек. — Все хорошо. Просто знай, на будущее, глупая моя ученица, слова — это сила, — глядя мне в глаза, сделал он внушение. Я нервно передернула плечами от острого как бритва стального взгляда. Ой. Я в обмороке лучше побуду.

POV Егор

— Берсерк, здоров, дружище! — окликнул меня Игорек, протягивая руку для приветствия.

— Здорово, — пожал ему руку я.

— Слышал, кто сегодня твой соперник?

— Ну! И кто ж?

— АС, тут говорят, объявился, — хмыкнул довольно приятель.

А вот это интересно! Адреналин сразу же бросился в кровь, от предвкушения гонки.

— Ну наконец-то! — заявил я. — Я уже, признаться, заскучал, — сарказм так и плещется из моих уст, кривлю рот в усмешке.

— Полгода об этом парне ничего не слышно, не видно. И вот, здрасьте, приехали! Гульчатай, покажет в этот раз личико? — уточняю на всякий случай.

— Неа, — радуется собеседник. Придурок!

— Что, не выйдет, сопернику руку не пожмет? — спросил так, из вредности, заранее зная ответ.

— Как всегда! Инкогнито, — заржал Гарик.

— Твою мать! — процедил сквозь зубы. — Ведет себя, как баба!

Если бы я только знал тогда, как не далек от истины.

Заезды шли полным ходом. Сначала выступали мелкие сошки. Потом шли ребята посерьезнее. Но, честно говоря, я был рад, что сегодня выплыл из небытия мой заклятый соперник по кличке АС. Кроме него, мне никто не мог составить достойную конкуренцию, мда. А это, мягко говоря, бесит. Нет азарта! Все тухло и пресно, ага.

Я сжимал кулаки в ожидании. Наконец, подошла наша очередь. Сел за руль своей БМВ, посмотрел на Мазду соперника. Черт! Лица не увидел. Секунда разочарования. Хрен с ним! Подобрался в ожидании ииии…. Стартовали практически вровень. Вашу мать! Давно я не испытывал таких эмоций! Вот это я понимаю!

Скорость запредельная. Выжимаем по максимуму, не желая пропускать соперника вперед. Осознаю, что немного уступаю этому засранцу. Красиво меня обставляет. Бля! Неужели, я растерял сноровку?! Замечаю, странное вихляние тачки АСа. Это что за…? Маневр? Или приемчик авторский?! Да ну на х?

Смотрю, глазам не верю! У него ж с колесом проблемы, а он тут колбасится придурок! Оно же сейчас слетит к чертям! А он и не думает останавливаться. Смертник, сука!

Нее, мне такая победа на хрен не нужна! Я что, мудак?!!

Выравниваю свою Бэшку, пристраиваюсь сбоку у этого имбецила. Машу рукой. Да остановись ты, идиота кусок! Ни хера подобного!

Сжимаю челюсть, педаль в пол, прижимаюсь боком к тачке этого дебила, а он когти рвет!!! Еще рывок и еще! Наконец, удается проскочить вперед на повороте, рискуя шкурой, подрезаю, показываю торможение. Вот же, баран упертый! Ну, раз так? Пеняй на себя! Резко жму на тормоз перед его носом, ему ничего не остается, как тоже жать на тормоза. Сцука! Удара не избежать, морально приготовился…бабах! Приложился об руль, но вроде в сознании и цел. Отстегиваюсь, выскакиваю из тачки, бегу к мазде.

Открываю дверь и не верю своим глазам.

— Девчонка? Какого хера?

Она без сознания.

У меня шок и я впервые не знаю, что делать? Увидел ее лицо и замер, не в силах сделать вдох. Мгновение и набежала толпа. Слава богам, Тёмыч, уже тут как тут. Подскочил, пощупал пульс, сказал: “Жива!”

Смог, наконец, перевести дыхание. А то кажется, не дышал, пока друган врачевал пострадавшую.

Странно, что никто из родных и друзей этой малышки не объявился. Я взял себя в руки, быстро отдал отмашку разогнать зевак. Вот, так-то! Не хрен! Моя территория!

Тёмыч заверил, что все, ок. Девчонка цела и невредима. А в себя не приходит, так он ей снотворное вколол. Умник!

Решил отвезти эту спящую красавицу к себе домой, а там посмотрим, что делать…Ох, доиграешься, Берсенев, — упрекнул сам себя и улыбнулся. Чуяла моя пятая точка, что это только начало негаданных сюрпризов…

Привез, транспортировал до квартиры. Герой! Епт! На руках тащил! Вот и постелька, радости нет предела. Уложил, полюбовался на милую мордашку. Решил раздеть. Не спать же ей в джинсах и куртке? Ох, зря! Через минуту, я пожалел об этом. Твою ты бабушку! Эта крошка сведет меня с ума! Срочно в душ! Ледяной. Точка.

Вернулся, лег рядом, не удержался, обнял малышку и заснул наконец…

Проснулся от ультразвука… Спросонья, сначала и не понял, в чем дело? Ну тело рядом, все привычно… Секс, сон, пошла вон! Сбой программы. Чего верещит-то раньше времени? Потом озарение! Прижал девчонку к себе, зажав ее прелестный ротик ладонью.

— да тихо ты. Чего разоралась? — ласково зашептал ей на ушко. Замерла. Не надолго. Укусила руку, я взвыл.

Вот решительно обернулась ко мне лицом иии….вот это взгляд!!! Я как дурак улыбался. С чего бы? Веду себя как идиот. Не понимаю, что говорю и что делаю? Клиника. Никогда не замечал за собой подобного…Единственное четкое желание, прижать и зацеловать дерзкую малышку до потери сознания. Уууух, придурок!!! Поцеловал. Рискнул, ага! Оплеуху схлопотал, но она того стоило. А она сбежала, не далеко, в ванную.

Опять визжит. Что на этот раз? Осторожно зашел к ней. Стоит — чудит. Стресс, наверняка. Ой, только не слезы! Обнимаю, успокаиваю маленькую, что-то говорю. Так хорошо с ней.

Только обрадовался и облом! Оттолкнула. Невозможная девчонка! Побежала одеваться. Так я ее и отпустил! Размечталась. Только тут осенило, что пора бы познакомиться. Дебил.

У малышки красивое имя, как и она сама. Ярослава… Ей идет это имя. Агонь! Вот и опять дерзит…

Что там у нее? Похоже, на паспорт…откуда?! Сам лично вчера несколько раз проверял, все карманы перетряс, ничего не было! Бл…ть!

Хочет есть? Накормлю. Спать уложу, сказку расскажу. Усмехнулся своим мыслям. Наивный…

За завтраком что-то пошло не так. Сначала вроде все в норме и тут этот дурацкий разговор про микробы. А этот намек про … Тьфу! Убью любого лизуна, если посмеет подойти к ней. РРР. Что ж, ей удалось вывести меня. Ее попытка свинтить и мое предложение, отвезти до дома. Должен же я был узнать ее координаты? Узнал! Миллион раз! Потом она снова довела меня до белого каления! Сумасшедший поцелуй и вдруг… лежу на полу, считаю звезды. Позор, берсерк! Позор!!! Твою мать!!! А малышки и след простыл.

3

Летящей походкой, я вышла из мая…

— Ну, вот, очнулась наконец, — услышала ворчание, едва придя в сознание от мерзкого запаха нашатыря.

— Фуу! Убери эту гадость! — скорчила недовольную гримасу.

— Дуреха! Что ж такая пугливая ты у меня? — загрустил мой учитель. — Первое задание тебе, загадай быть смелой!

— Точно! Благодарю за совет, — прокаркала я, так как горло охрипло и не слушалось хозяйку. — Что-то я лопухнулась.

— Ооо, шутим? Это хорошо, — порадовался за меня этот чудный человек. Или не человек? Хм…

Ответственно принялась исполнять задание. Я смелая, решительная, уверенная в себе и своих силах! Вот!

- Славка? — отвлек меня от мыслей Волхв Влад.

— А?

— Б!

— Хам!

— Ох! Никакого уважения, — вздохнул горе — м. учитель. — Я тебе, что говорил?

— Когда? — не поняла сейчас, что за наезд?

— Я тебя просил, уголовщиной не увлекаться? — спросил меня блонди, и главное, смотрит так, с хитрым прищуром.

— А где я успела-то накосячить?!

— Квартирку вот отжала у людей, — проссветил, ничего не скажешь. Угу!

— А что мне, бомжиком прикажешь, жить на улице? — возмутилась, конечно. А он, что думал? Молчать? Увы, я теперь из другой оперы…. отважная девочка. Шиш тебе!!!

— Так Егор бы с радостью приютил, а ты все усложняешь, — не сдерживая лыбу, пояснил он мне. Рррр! Бесит!

— Офонарел, наставничек?! В чем твоя педагогика заключается? Подкладывать меня под малолетних мальчиков?!

— Тьфу ты! Пошутить нельзя, раскричалась, — огорчился тот. — Не психуй, все путем. Квартирка несколько лет пустовала. А тут неожиданно наследница пропащая объявилась.

— Правда что ль? — Не сдержалась от сарказма. — Это я, надеюсь?

— Ага. Ты! Шустрая, далеко пойдешь, — констатировал по факту мой собеседник. — Вся в бабку! Той, тоже, палец в рот не клади.

— Какую бабку? — Вот туточки я озадачилась.

— Твою! От которой наследство! — Очень доходчиво и информативно. Ага. Сразу все поняла.

— Откуда бабушка нарисовалась? Не припоминаю что-то.

— Так, папки твоего, мамка, то есть! — Шокировал меня этот проходимец. Во, врет и не краснеет.

— А папка откуда? — неуверенно проблеяла я. — Он же…этот, моряк или космонавт, летчик испытатель?! Герой Советского Союза, посмертно! — не сдержала нервный смешок.

— Ну, чет ты, как маленькая? — Попенял мне Владик. — Сама же, знаешь, как бывает, ну? Папка повстречал мамку…лямур, тужур и бонжур. Так и ”уплыл” на испытания, по версии твоей мамы, оставив сюрприз в виде тебя…. А по факту, печаль! бабушка твоя была против этих отношений. Сына отбила из рук лиходейки. Потом, конечно, раскаялась, да поздно. Сын погиб. Вспомнила про внучку. Стала искать, безуспешно…Страдала безутешно.

— Ой, хватит заливать, — прервала я рассказчика. — Сейчас, разрыдаюсь, ага! Приколист, блин!

— Зря не веришь! Чистая правда, между прочим.

— Ну, правда, так, правда, — не стала спорить. — До универа подбросишь?

— Хм, и до какого же?

— До главного! Не хмыкай тут! — возмутилась иронии, звучащей в голосе этого афериста. — Филфак у нас на набережной Васьки, кажется? Вот и шевелись, давай! Вези примерную студентку к знаниям.

— Ярка, я, конечно, рад твоим стремлениям к успеху, но не борзей! — Остудил мой пыл сей важный персоналий. Ууй! Нотаций еще мне не хватало…молчу, молчу. Решила, не связываться в словесную перепалку с Владом. Все-таки надо блюсти субординацию…учитель, как никак.

— Держи, ключи! Сама доедешь, не заблудишься, — неожиданно заявил он мне. Я едва успела среагировать, ловя подброшенные в воздух ключики от машинки, ага. Так, что тут у нас? Значок мерса? О! Sehr gut.(в переводе с нем. «Очень хорошо»)

— Сама, так сама, — согласилась бесстрашно. Фиг ли? Я же теперь умею, значит, могу! Припоминаю сон, который и не сон вовсе…После такого, хоть управление вертолета!

— Спасибо, благодетель, — улыбаюсь широко в ответ на ухмылку наставника. — Главное, сейчас одну личность не встретить! Прикроешь, если что?

— А зачем? — дразнит же меня, понимаю. Но, все равно, ведусь на провокацию.

— Влад, не нервируй Мулю!

— Хорошо, так и быть. Беру Берсерка на себя. Тем более, он сейчас наверняка не в духе.

— Обожаю тебя! — Не сдержалась от порыва благодарности и чмокнула Влада в щеку. А затем радостно поскакала по направлению к двери. Мысленно напевая мелодию из фильма про розовую пантеру, выглянула осторожно в парадную. Никого? Ну, поехали.

Из дома выбралась успешно. Когда за спиной хлопнула дверь парадной, тогда и смогла перевести дух. Ох! Как-то пугала мысль, повстречать на своем пути одного охренительного молодого самца. Егора, разумеется! Кого ж еще?!

Обаятельный, черт! Согласна, Хорош, зараза! Боюсь, не сдержаться, мммм!.. Нет!…. Не хочу потом наматывать сопли себе на кулак. А именно так оно и будет. Влюбишься, идиотка! А ему нужен только разовый перепих. Ууу! И!!! Не забывай, что этот милый юноша младше тебя! На сколько?! Вот, вот! Ты ж не педофилка?! Хах! Ну и что, что сама теперь несовершеннолетняя соплячка по новому паспорту?!

Остановила бешеный поток сознания и переключилась на дела, более важные. Раннее утро, а уже столько событий…Нажала на кнопку сигналки, чтобы выяснить, где тут моя “Ласточка” прячется? Ага! Вот она моя красотулечка! Ничего ж себе! — не смогла сдержать восторга, когда авто насыщенно-синего цвета моргнуло мне фарами. Мой любимый цвет, кстати. Встречу Владика, еще раз расцелую, няшку.

Подошла поближе, провела ладонью по гладкому боку немецкого зверя, открыла дверку, радостно запрыгнула внутрь. Пора вершить великие дела! Настроение подскочило запредельно. Что, не удивительно.

Мысленно настроила навигатор, прям непосредственно в своей черепной коробке. А на хрена, мне ненужные гаджеты? Если я сама себе человек-оркестр! Вундеркинд. А то!!!

Зачем спрашивается, эти подсказки чудо-техники, если я знаю отлично Питер, как свои пять пальцев? Изучила за годы проживания. Молодец! Но это же знания пешехода. А тут столько каверз для автолюбителей, сам черт ногу сломит! Абзац!

Мысленно хмыкнув, от этих размышлений, повернула ключ зажигания, подождала разогрева двигателя, вдохнула запах дорогого кожаного салона и помчала по улицам любимого города

Так, что там у нас на повестке? 99 год…хм, это сколько мне? 17–18? Первокурсница, значит… С местом учебы вот уже определилась. Ну а куда мне еще? Зачем добру пропадать? Вернее, знаниям! Филфак, самое оно!

На дворе май…сессия не за горами. Вот и впишемся в оную картинку мира. Помечтать? Ну-ну. А что нам стоит? Значит, Ярка, ты примерная первокурсница, любимая студентка всех преподавателей, потому что обладаешь знаниями повнушительнее багажа всего преподавательского состава, вместе взятого. Агась! Только знаешь меру, когда отвечаешь на занятиях, показываешь знания и не рушишь ничью самооценку и авторитет. Умничка! Белая, пушистая. Нет, без хвоста) конфликты и проблемы не имеешь.

С этим хороводом мыслей, не заметила, как доехала до универа. С трудом нашла место для парковки, припарковалась играючи, вышла, вздохнула и смело шагнула внутрь учебного заведения. Необходимые познания возникали образами в мозгу сами собой. Рука автоматически полезла в карман за пропуском. А вот и мой студенческий билет. Ну надо же! Коридоры и аудитории встречали меня как родные, все казалось смутно знакомым. Поэтому я не теряясь, двинула по направлению к расписанию занятий. Улыбаясь, здоровалась с преподавателями, встреченными на моем пути, автоматически отмечая как их зовут…Откуда, что взялось в моей голове? Сила мысли и желания, ежкин кот! Творят чудеса.

Время полвосьмого утра…скоро сокурсники понабегут. Как никак первая лента не за горами. Взяв себе кофе из автомата, удобно устроилась на подоконнике напротив кабинета и стала ждать своих оболтусов. Надо приглядеться, определиться, кто у нас тут кто? Подружка бы мне сейчас не помешала.

Неохотно и вяло стали подтягиваться студиусы. Подозреваю, что не все. Кто то, наверняка решил просрать, простите, проспать первую пару. Первыми пришли естественно мышки- заучки, ботанички короче. Фира и Ряба, подсказал мозг, почуяв развлечение в ближайшие полчаса. А я-то как рада.

— Фирцева, Рябцева, а где ваше доброе утро? Спите что ли на ходу? — Накинулась я на этих полёвок. Ну, а что делать? Коллектив должен же признать меня своей, или как?

Девчонки ошарашенно уставились на меня, а потом радостно воскликнули: — О-о-о, Ярослава, привет! Тебя не узнать, когда успела таак похорошеть? Очки решила снять? — скороговоркой выдали они. О чем это, сейчас? Невольно напряглась. Ну успела толком обмозговать слова сокурсниц, как была подхвачена каким то ураганом, который сзади подкравшись, схватил и закружил меня в воздухе. Здрасьте, приехали!!! Что за…?!

— Отпусти меня, немедленно! — Недовольно прокричала я, когда голова начала кружиться от этой круговерти.

— Что, попалась, Астархова? — заявил мне довольно симпатичный парень, отпустив наконец на грешную землю. На меня с лукавством смотрели озорные голубые глаза Рыжего- бесстыжего. Сашка, кажется, Любимов, — загрузилась инфа мгновенно в голову, ну ладно, будет жить, кхе, кхе. Друган, значит. Славный малый. Обычно, я по первому взгляду определяю человека, и как показывает практика, первое мнение всегда верно.

— Это смотря кто здесь попал? — включилась в игру я. — Любимый, задушу ведь от порыва чувств!!!

— Эй, Славка, может не надо? — Продолжил дурачиться мой новый, кхм, старый друг.

— Надо, Федя, надо! — угорая от смеха, схватила парня за горло, делая вид, что душу. Так и дурачились, пока нас нагло не прервали.

— Что, Санёк, развлекаешься? — послышался самоуверенно насмешливый голос. — Ух ты, какая красотка! — восхитился нахал, когда я обратила внимание на его персону. — А где свою верную очкастую подружку забыл?

Это что за пижон? Все затихли в ожидании чего-то. Твою мать! Я смотрела на красивого брюнета с серыми глазами, а он откровенно пялился на меня. Что он сейчас прокукарекал? Очкастую подружку?!! Это кого он имел в виду?

— Отвали, Сафронов! — ответил Сашка. — Это у тебя проблемы со зрением, идиот!

— Максимчик, пойдем отсюда? — противно пискнув, подскочила к брюнету блондинистая кукла, с губами уточкой.

Я скривилась. А вот и звезды местного масштаба, судя по рожам.

— Алис, отстань! — практически послал ее красавчег. Грубо, он с ней, однако. — Рыжий, ты что там вякнул? — снова наезд на Любимова. Странно, чем тот ему помешал?

— Что слышал!

Я стояла и охреневала. Первый день, блин, в универе. Так, надо прекращать весь этот балаган. Только драки еще не хватало!

— Пойдем отсюда? — спокойно спросила Сашу, дергая друга за руку и чувствуя его напряжение.

— Да, конечно, — очнулся он и приобнял меня за плечи.

— Эй! Мы еще не закончили! — возмутился брюнетик. Ну что ему неймётся?

Не сговариваясь, мы с Рыжиком молча обернулись, посмотрев на парня. Я не сдержалась, хмыкнула. Сашка улыбнулся в ответ. А потом мы дружно в голос заржали.

Я, кажется, от эмоций и осознания, какую бяку и подставу устроило мне мое подсознание. Ну а Сашка смеялся за компанию. Твою ж дивизию!!! Белая и пушистая? Серьезно?!!! — заливалась я, припоминая свои пожелания на пути сюда. Видимо, в свое время, я перечитала слишком много молодежных романов с перевоплощениями главных героинь из мышек в красотки…ууууй!!! Вот оно и аукнулось! Фрейд отдыхает! Бессознательное рулит!!! я пожинаю плоды своих тайных желаний!!!

— Что вы ржете?!!

— Максимка, не пойти бы тебе….в баню! — неожиданно ляпнула я. Ого!!! Что это на меня нашло?

— Ну, если только с тобой, детка, — обрадовался-то как. Вот же козел! А я опять совершаю всю ту же ошибку. Своими словами даю повод для подобных непристойных намеков. Рррр! Дежавю? Невольно вспомнился Берсенев.

— С чего вдруг? — спросила я. Я?! Дура! Язык — помело. Зачем лезу на рожон?! Отвлекаю внимание на себя, спасая друга, ага, — нашла себе оправдание.

— А, что, нет? — плотоядно скалясь, усмехнулся местный серцеед.

— Жаль, я сегодня очки дома оставила, — наигранно тяжко вздохнула я. — Надо было принести и тебе подарить.

Вижу, как усмешка исчезает с самодовольного лица. Зло сверкнув глазами, Сафронов приближается ко мне, пристально всматриваясь в мое лицо.

— Твою мать, Ярослава! — тут же возвращая былую ухмылку, воскликнул он. — Ты ли это? А где лягушачья шкурка и очки кобры?! Виноват, не признал.

Может быть Жанна Раскольникова при этих словах впала в ступор? Разревелась? Только я уже не Жанна! Извините, подвиньтесь! Глядя в стальные глаза своего оппонента, я схватила лацкан его модного пиджачка, притянула к себе. Ооо, этот идиот рассчитывает на поцелуй?! Со стороны, так наверное и смотрелось. Ох, ты сладкий пупсик. Я лишь приблизив губы к его жадному рту, злорадно прошипела:

— Слюни подбери, Милашка, и ядом не подавись.

Сказать, что он охренел, ничего не сказать. А я быстренько развернулась на 180 градусов и поспешила ретироваться в спасительную аудиторию. Благо, звонок прозвенел и преподаватель уже тут. Сафронов же, слава всем богам, курса на 2 постарше будет. Пусть и дальше приходит в себя, но за пределами моей досягаемости.

— Славка, ты сделала этот день! — Поддержал меня рыжий друг. Я лишь молча улыбнулась.

Кто хотел подружку? Я хотела?! ну так вот, она и прилетела. Ко второй паре, ага. Из категории проср…ой, проспавших оказалась и сразила своим коварством тут же. Мда….Я с нежданчику и прифигела, когда на меня накинулась какая — то деваха, неожиданно хлопнув по плечу со всей дури.

— Салют, партизанка!! Айяяйяй, что за праздник, мы не в курсе?!

Я уставилась на яркую брюнетку, растерянно хлопая глазами. Загружалась исходными данными, то есть. Анютка Белякова. Зараза еще та! Острая на язык. Темперамент, мама не горюй! Вот за чьей спиной, я якобы отсиделась практически весь первый курс в роли тихушницы в очочках. Занятно.

— Привет, подруга! — отмерла я. — Что за наезды? В лесах не сижу, окопы не копаю.

Рыжий только усмехнулся, слушая наш разговорчик

— Ой ли? — хмыкнула эта бестия. — Сафронова решила добить тяжелой артиллерией?!

— Ага, яйцами закидать! Тухлыми! Оно мне надо?

— оооо, как все запущенооо….От любви до ненависти, вернее, наоборот, в вашем случае, — хихикнула эта балаболка.

— Анька, не беси лучше!

— А что? Маски сброшены, а прЫнцы в неведении?!!

— Тут такое было! — Вставил свои пять копеек Сашка.

— Что?! — Зеленые хитрые глазищи подруги так и сияли от любопытства. — Признавайтесь немедленно!

— Белякова, Астархова, Любимов! — заметил наш разговор преподаватель. — Я вам не мешаю?

— Извините, Аристарх Николаевич, — шмыгнула носом эта хитрюга, — мы вас внимательно слушаем.

Пришлось заткнуться и ждать окончания занятия, хотя кто-то слишком неугомонный постоянно тыкал меня в бок. Я лишь отбивалась и шикала на эту засранку.

В итоге, едва отзвенел звонок, пришлось рассказывать с описанием подробностей всю утреннюю сцену.

— Как я могла такое пропустить? — досадовала Белякова. Правда, недолго. Спустя несколько минут охов-вздохов, она тут же выдала ультиматум.

— Сегодня идем в кино, Славка! И никаких возражений, ты обещала.

Я тут же скисла, представив вечер бесконечной трескотни и сеанс ужасов. Терпеть их не могу, а современная “поросль” в ряды которой я затесалась, вот чет даже очень. Ууууууй.

— Да не ссы ты! — Оптимизировала подруга, прочитав все по моей физиономии. — Сегодня премьера Пиратов. Забыла?

— Вау! Так это же совсем другое дело! — обрадовалась я.

4

На абордаж!

Вообще день сегодня чудесный во всех смыслах. Погожий солнечный! Сказка просто. И тепло… этому действительно стоит порадоваться. Весна в этом году затяжная, прохладная, так что солнышко сейчас приятно согрело жителей северной столицы, далеко не избалованных ясной погодой…

По случаю выхода в “свет”, после занятий, я заехала в ближайший торговый центр и прикупила себе вещичек. Не все же мне ходить в одних джинсах, майке и косухе. В данный момент на мне было слегка расклешённое изумрудное платье, длиной чуть выше колена и рукавами в три четверти. На ножках бежевые лаковые туфельки на семисантиметровой шпильке. Больше — никак, с моим высоким ростом не хочется выглядеть небоскребом…

В “Художественном”, вечером в четверг как обычно полно народу. Ну как же? День премьер. Хорошо, что Анька заранее приобрела билеты, предусмотрительная моя. Уже обожаю её.

Пираты — это моя слабость. А Джек Воробей вообще нет слов!

Еще вчера я об этом фильме мечтать не смела, облизывалась на афиши, но финансы пели романсы. Даже утренний дешевый сеанс не могла себе позволить. А сейчас наслаждаюсь смузи фрешем “дыня-манго” и с любопытством глазею по сторонам. Свободных диванчиков не наблюдается, но Белякова была бы не Беляковой, если б не нашла нам свободное местечко. Взяв себе пиво, порцию чипсов начос и ведро попкорна (и куда в нее столько влезет?), схватила меня за руку и усадила за столик каких-то своих знакомых.

Ух ты! Джек Воробей!! Вернее сказать, капитан Джек Воробей. Ну, не сам конечно, а чувак в его образе. Но все равно прикольно. Я с интересом наблюдала за персонажем, а Анька не долго думая, потащила с ним фоткаться. Селфи, чиииз? Обнимаемся, улыбка до ушей. Круто! Зацените поклонники инстаграма.

Не успели присесть на диванчик, а уже новый сюрприз для разогрева публики. Кто-то не поленился организовать флешмоб. Сначала танцевали двое, с каждым тактом музыки количество участников увеличивалось за счет вновь вступающих в шоу людей. Завершающим присоединился Воробушек. Молодцы-красавцы! Красиво удивили перед сеансом.

И вот мы уже в кинозале, протираем очки 3д. Подруга жует свой попкорн и со стебом комментирует трейлеры новых фильмов. Я игнорирую ее и молчу. Скоро начнется фильм и я уже настроилась вникать в суть сюжетной линии и не отвлекаться на разговоры. Вся в предвкушении созерцания милашки Джонни Деппа и Ко. Мда, парням не стоит звать меня на свидания в кино, если фильмец интересный, мне точно будет не до поцелуев. Хихи)

Вот, как сейчас! Картина потрясающая, публика в восторге, то и дело взрывается от смеха. На очередной “милой” сцене, где Генри Тернер спасает Каролину Смит от удушья на виселице, прихватив ту за “корму”, а ее при этом волнуют приличия, улыбаюсь и чувствую, как на моей “корме” разместилась чья то наглая конечность. Что за новости? Замерла аж от такого непотребства. Показалось? Да нет, чья-то ручонка уже пробралась мне под юбку и шурудит по резинке чулок в опасной близости сами знаете чего. Это какому….чуду-юду показалось мало хлеба и зрелищ, а?!

Срываю очки с глаз, судорожно сжимаю коленки, поворачиваюсь лицом к соседу и… выпадаю в осадок при виде Сафронова. Откуда? Сидит довольный. смотрит, ехидно ухмыляясь.

Открыла рот, чтоб возмутиться, чем этот нехороший человек и воспользовался. Одной рукой, придерживая мои руки, при чем обе. Второй — притянул к себе и накрыл мои губы жадным поцелуем. Никаких телячьих нежностей. Взял на абордаж, по другому не скажешь. Как в тему-то! Стремительно и уверенно исследуя глубины моего рта своим языком. От шока я и не думала сопротивляться. Приятно же черт возьми! Не каждый же день у меня случаются крышесносящие поцелуи с подобными “экземплярами”. Сначала Берсенев, теперь Сафронов. Не многовато ли?! Сбылась мечта идиотки! Два мажора в ухажёры? Серьезно? А ну, стоп, машина! (Пояснение: Абордаж (фр. Abordage, от bord — борт судна) — способ ведения морского боя во времена парусного флота, а также способ сцепления кораблей для передачи грузов и людей. В данном случае, фразеологизм ирония, действовать решительно, напористо по отношению к кому-нибудь, чему-нибудь)

Так, руки не могу высвободить из железной хватки, но у меня ведь есть еще острые зубки. Не так ли?! Хм… Решительно кусаю этого нахала за губу. Кажется, за нижнюю. А…впрочем, не суть. Он охает и отпускает меня из плена. Сверкая глазами, смотрим в упор друг на друга, учащенно дышим… Молчим, приходим в себя. Не прерывая зрительного контакта, этот засранец, ухмыляется, плотоядно облизывая прокушенную губищу…вот же, казанова хренов! Что за дешевые приемчики обольщения?!

— Кусаешься, милая? — на придыхании спрашивает он.

— Конечно, милый, — соглашаюсь с ним. — Я же кобра! Очковая! — ооо, сарказм сейчас мое спасение.

— Мне нравится твой дерзкий язычок, лягушечка. И ты еще та горячая штучка, что и требовалось доказать.

— Какой изысканный комплимент. Горячая лягушка! — хмыкаю я. — Придурок! Сам себе противоречишь.

Ни слова в ответ. Молча взял меня за руку и повел на выход. Не вырвешься, да и шум поднимать не хочется. Люди же кругом. И так, кто-то возмущается от наших телодвижений. Странно, что Белякова никак не реагирует. А этот Гад! Слов нет! Не дал досмотреть фильм! Обидно до слез, ууууу! Как я зла! Ну, держись!!!

— Если тебе дороги твои бубенчики, Сафронов, советую меня оставить в покое! — воскликнула я, как только мы выпорхнули из темного кинозала. Макс по-прежнему, держа мою руку крепко, быстро шел на выход, увлекая меня за собой. Больно. Наверное завтра проявятся синяки. Жесть.

— Серьезно? — спросил он, когда мы оказались на улице. — Я думал, у тебя другие планы касательно… — сделал эффектную паузу, посмотрев с насмешкой, — этой части моего организма.

— Кретин! — говорю в ответ и обманчиво спокойно улыбаюсь.

Все! Терпение мое лопнуло. Обещала — делаю! Я не виновата, что некоторые бабуины мои слова не восприняли всерьез. А зря.

Ложный маневр и тут же резкий удар согнутой коленкой. Получи фашист гранату! Ооой! Кто-то не ожидал.

Согнулся бедолага, а-то. Жаль мальчонку, но сам напросился. Бесплатный концерт без заявок. Стою, наблюдаю. Не бросать же? Вдруг мед. помощь нужна?

— Астархова, я тебя убью, — просипел мой герой.

— Кажется, у тебя были другие планы касательно моей персоны?

— Одно другому не мешает, — обещает он, придя в себя. Снова прихватывает мою неразумную тушку и заталкивает в припаркованную неподалеку Ауди R8.

т я дуреха! Нет, чтоб бежать, а я! Ну, да ладно…подумаешь, не насильничать же будет! — мысленно размышляю. — Или будет? Не дамся! Еще чего? Маленький еще!

— Кто маленький? — удивляется парень. Я что, вслух это сказала?!

— А ты догадайся! — тонкий намек на толстые обстоятельства. И пусть думает теперь, что хочет!

Так и соревновались, у кого больше сарказма и остроумия, пока не доехали до какого-то клуба-бара или фиг знает что это? Я не спец по злачным заведениям.

Вышли из авто, я поежилась, все-таки вечером прохладно.

— Замерзла? — заметил Максютка, накидывая мне на плечи свой пиджак. Уй ты, зайка! Кавалер галантный. Но меня не проведешь! И за вход заплатил и внутрь провел, ага. Премного благодарна, — возмущаюсь про себя. Тем не менее по сторонам с интересом посматриваю, что за тусовка? Концерт какой-то рок-группы? Не плохо. Это я согласна. А вот алкоголь ни за какие коврижки пить меня не заставишь. Состояние: “заяц во хмелю” не хочу демонстрировать, тем более любезному Сафрону.

— Лягушечка, что будешь пить? — спрашивает он, будто прочитав мои мысли, усаживая за столик.

— Кофе! Капучино! Без причины! По фиг, что не комильфо. Мы не в Италии, — выдаю шуструю тираду, тем самым озадачив своего спутника. Завис процессор у товарища, кхе-кхе… (пояснение Автора: Каждому времени суток в Италии присущ свой напиток. Капучино и латте считаются утренними, потому что с молоком. При заказе внеурочное время принято извиниться перед барменом).

— Ты бесподобна, — отмерев, восхитился тот.

— Я знаю. А за лягушку ответишь, — снова ему угрожаю.

— Обязательно. Расплачусь…натурой. — в своем репертуаре ответил он мне и удалился за напитками к бару. Зараза! Терпеть не могу, когда последнее слово не за мной. Ну ладно, сниму пока пиджачок, что зря время терять? Пусть повисит на спинке стула.

— Твой кофе, — ставит Макс пред моим носом чашку с ароматным напитком, спустя небольшой промежуток времени. Я даже соскучиться не успела. Скоростной какой, закись азота что ли применил? (Пояснение: Система закиси азота (NOS — от англ. Nitrous Oxide System) — система, использующаяся для изменения техн. характеристик двигателей внутреннего сгорания. Кто смотрел “Форсаж”, поймет о чем речь) в гонках практикуется для кратковременного увеличения мощности двигателя и увеличения скорости)

— Благодарю, — улыбаюсь ему. Почему бы не порадовать человека своим хорошим настроем?

— Стесняюсь спросить?

— Да, ладно? Сафронов, ты и стеснительность — это, что-то из области фантастики!

— И все же? — веселится-то как, явно задумал какую то пакость. Паразит мелкий!

— Спрашивай уже! — недовольствую я и отпиваю мелкий глоточек из своей чашки.

— Отказ от алкоголя понимать, как страх выпустить свою шальную императрицу? — Радости полные штаны! Ха-ха. Очень смешно. А ямочки какие на щеках, когда улыбается. Держите меня семеро! Ведь знает, что нравится, паршивец. А самое обидное, что он прав. Зрит в корень, умник. Невольно вспоминаются слова из песни: ” и вот шальная императрица в объятиях юных кавалеров” Черт!! “забывает обо всем” ну, нет! На слабо? Ок, только не так, как рассчитываешь…

— А я и без допинга, шальная, — хмыкаю в ответ. — Хочешь, покажу?

— Докажи, — провоцирует меня и призывно хлопает по своим коленям, типа, давай прыгай сюда, детка. Ага, сейчас, возьму разбег только! Не смогла сдержаться, рассмеялась во весь голос. Смотрит ведь, ждет, а я лишь мотаю отрицательно головой.

— Максимка, Максимка, — театрально вздыхаю. — Смотри и учись!

Аккуратно приподнимаюсь со своего места, грациозно и не спеша иду к “жертве”. Мда, успела уже приметить тут одного темноволосого парнишу. Брюнеты, ну или шатены — моя слабость.

Стоит, значит, у бара, спиной к залу, не знает еще, что станет сейчас объектом съёма. Отнюдь, не методом Хитча. Вид сзади обнадеживает. Какой разворот плеч! А попа! ОреХ! Лица не видно, но это не важно. Понимаю теперь мужиков и воспользуюсь их же приемами. Подхожу ближе и хлопаю ладошкой по аппетитной заднице. Не ожидал?

Медленно поворачивает голову ко мне, я на изготовке, улыбаюсь и… Тоже не ожидаю такой подставы от судьбы злодейки.

— Привет, сладкий, — произношу на автомате, чуть не поперхнувшись от изумления. — Не меня ждешь? — Взяв себя в руки, продолжаю начатую игру.

Лицо Берсенева в тот момент надо было видеть. А смена эмоций чего стоит?! Шок от наглости, изумление-узнавание и вот я, твоя нечаянная радость! Та-дам!

— Тебя, — усмехаясь, подтверждает он и резво прижимает меня к своей груди. Кто ж против-то? Мурр… Очухался быстро, однако.

— Детка, я конечно, безумно рад встрече, — обжигает мне ухо его горячий шепот. — Но позволь уточнить, что это сейчас было?

В голосе Егора слышится нескрываемая насмешка. Его дыхание у моей шеи не на шутку распаляют мое женское начало. Шалею от голоса, улыбки, горячих губ, практически касающихся моей мочки уха. Так, надо успокоиться! Пытаясь не растечься перед ним лужей, дерзко отвечаю.

— Это, детка, грубый пикап, чисто мужской вариант знакомства и съема красавицы в баре, — не сдерживаю усмешку.

— Ничего не перепутала, малыш? Или ты у нас из этих?

— Феминисток? — Подсказываю ему. — Неа, эмансипация и тому подобная чушь меня не вдохновляют. Просто провожу эксперименты на спор, — обстоятельно разъясняю, повторяя его маневр с нашептыванием на ухо. — А тут ты, так удачно подвернулся…милый ушастый кролик.

Невольно улыбаюсь, заметив, как мой мальчик еще сильнее сжал меня в объятиях. Сравнение с подопытным животным явно не польстило мужскому эго. Сейчас затребует сатисфакции.

— Думаешь, уела? — Спрашивает, проводя нежно ладонью по моему лицу. — Я тебя разочарую, но мое самолюбие нисколько не пострадало. Но вот от компенсации не откажусь и возьму прямо сейчас.

Ток пробежал по моим венам от волнующего обещания, звучавшего в словах Берсенева. Кровь возбужденной волной прошлась по телу, заставляя сердце биться пойманной птицей. Скрыть свое желание не представляется возможным. Губы находят губы. Бережно покусывает зубами сначала верхнюю, потом нижнюю, лаская и распаляя. Вот я уже отвечаю на поцелуй, сама нетерпеливо углубляю, пью его дыхание, забывая обо всем.

— Бро, я конечно все понимаю, — врезается в мозг ехидный голос Сафронова, заставляя очнуться, — но это моя лягушонка из Коробченки.

Что он сказал?! Да я ж его за эти слова кастрирую, ей-богу.

— Нет, братан, это ты что-то попутал, — отвечает Егор, пока я еле сдерживаю себя от гнева. — Это моя спящая красавица.

Что-то я сейчас не поняла?! ау!! Это они обо мне? А смотрят-то как! Без шуток, соперничество на лицо. Ой, кажется намечается стихийное бедствие.

— Слушайте сюда, братцы-кролики! — восклицаю я. — Я вам сейчас такую сказку устрою, сказочники хреновы! Тебе, — тыкаю пальцем в Максима, — ещё мало показалось? Так лягушонка из коробченки напомнит!

О как, я раздухарилась! Отпрянул вот от меня брюнетик с приветиком. Опасается за мужское своё достоинство сразу. Перевожу взгляд на второго парня.

— А ты, прынц, тоже запамятовал? Так я повторно уложу на лопатки баиньки и посмотрим тогда, кто тут у нас красавица спящая!!

Это мой триумф, чесслово! Стоят мои красавчики, ошарашенно смотрят. Я же, отведя душу, направилась поскорее к выходу. Хватит с меня на сегодня впечатлений. Черт с ним, с концертом! Надо делать ноги, причем быстро! С двоими мне не совладать. Моя нежная психика пока не готова… Ни к чему не готова!

Красная, возбужденная, с горящим взглядом, выбежала на улицу. Мда. Видок впечатляющий.

Ооо, такси, как удачно. Прыгаю внутрь и была такова.

5

Игра в прятки.

— Ну, что? Развлекаешься? — Прервал поток размышлений голос моего наставника, а я ведь почти успела впасть в дрему на заднем сидении в такси. Умеет он появляться вовремя! Даже не удивлена, что именно он сидит сейчас за рулем моей кареты. Внимательнее осматриваю своего водителя. Ухмыляется, лукаво смотря на меня в зеркало заднего вида.

— Твоими молитвами, мне не до скуки, точно, — ну а что? Отвечаю, как есть. — Следишь за мной?

— Ну вот, — обиженно тянет Влад. — Помогай после этого людям! А как же твоя благодарность за столь удачно совершенный побег?

— Ой, сдаюсь! Честно, уже не в состоянии соперничать в словесных баталиях, тем более с тобой. — Реально устала. Сутки, насыщенные событиями, меня изрядно утомили. Выжатый лимон — удачное сравнение по-моему.

— Не поделишься впечатлениями? — спросил извозчик, игнорируя мои попытки прекратить беседу. Уж, больно спать охота, а не общаться. Тем более, раздражает, что наш диалог больше смахивает на допрос. — Как ощущения в новой ипостаси?

— Влад, “очучения” непередаваемые! Но к хорошему привыкаешь быстро, — невольно хмыкаю. Блондин загадочно улыбается, я ловлю его серый внимательный взгляд в отражении зеркала. — Хочу поинтересоваться, на какой срок рассчитывать лабораторной мыши на участие в вашем эксперименте? — И кто тут говорил об усталости? Снова мой язык без костей зажил своей жизнью. А вопрос-то ведь действительно волнующий. Проснусь завтра поутру, а сказке-то капут, мля.

— Ярослава, золотцо мое, ты еще не поняла?

— Что я должна была понять? — Очень удивляюсь вопросу. Что подразумевается под ним, а? Ненавижу завуалированные намеки не понятно на что!

— У тебя дар, — лаконичность просто его конек сегодня.

— Какой дар? — Глупо переспрашиваю я. Ну бред ведь!

— Семьи Астарховых, чей же еще? — Тут в пору впадать в ступор. О какой семье идет речь? Случайная фамилия, так удачно слетевшая с моего языка….При чем тут это? Мысли понеслись вскачь, что мне даже спать перехотелось.

— Глупенькая маленькая девочка, — ага, пожалей меня еще! Что за бестактность? Не маленькая уж точно! Это только мысли, не озвученные вслух. Зачем напрягаться, если для кого-то они совсем не являются секретом? Прикрыла глаза, откидывая голову назад на подголовник сидения.

— Хм…думаешь случайность? В нашем деле случайностей не бывает, — продолжил говорить мужчина. — И фамилию свою ты просто вспомнила. Настоящую, а не ту, которую тебе придумала мать. Не плохо замела следы, кстати, эта гордячка. Мы очень долго тебя искали.

— Кто — мы? — ему все больше удавалось меня шокировать.

— Смешно…дар, фамилия? Ерунда какая! — размышляю теперь вслух. — И где он был 37 лет?

— Мы — это особый клан людей. Избранных людей. У тебя, Ярослава, особый дар волшбы, мечтательный…. А запечатан он был твоей бабкой еще при твоем рождении, — спокойно ответил блондин на мой вопрос.

— Ну что ж! Спасибо бабуле! — язвительность так и сочится с моих губ.

— Не нужно винить ее в этом. Она о тебе думала, прежде всего.

— Папаньку отняла и дар заодно?

— Она не рассчитывала, что ты пропадешь из ее жизни так надолго. Хмм, тут твоя маман постаралась, устроила всем маленькую бяку. Показала свое фи и исчезла с радаров вместе с тобой.

— Значит на то были основания, — защитила я родительницу.

— Видишь ли, Астархова Людмила Вячеславна, очень опасалась за бесконтрольным применением твоего дара. Это очень опасно и для тебя, и для окружающих. Обучение ты не проходила, всех тонкостей не знаешь. Я как верховный волхв удостоен чести заняться твоей практикой, — Влад проигнорировал мою реплику и ловко свел разговор в удобное русло. Манипулятор еще какой!

— Надеюсь не сегодня? — Издала нервный смешок.

— Нет, конечно, — успокоил, иначе я бы расстроилась. Куда уж больше на сегодня? За психо-реакции свои я не в ответе, поэтому стоит порадоваться за этого догадливого субъекта. — Да, и кстати, ты прошла испытание. Умница моя хорошая.

Хмурю брови, искренне не понимая, о чем речь? И ни одной версии не рождается в моем мозгу, не смотря на наличие бурной фантазии. Ресурс исчерпан? Спишем на переутомление.

— Просвети неразумную, — все же говорю блондину. Опять ведь заинтриговал. Уметь же надо!

— Нуу, — тянет он, явно испытывая мое терпение, — если учесть, что мужчины у тебя давно не было, а ты вот бежишь сейчас от двух альфа- самцов…похвальная сила воли, скажу тебе. Первый этап пройден успешно, ты достойна Дара Астархова.

— Что?!! — Я даже подпрыгнула на сидении от нелицеприятной догадки. — Какой этап?! какое испытание? Уж не хочешь ли ты сказать, что эти двое…потешались сегодня надо мной?!! — Фууух, я все таки спросила это. Мой Бог! Вот, я идиотка! Размечталась!… Ненавижу!!!!

— Так, девочка, успокойся! — Серьезным тоном заявил мужчина. — Эти двое играют по своим правилам, я им не указ. Сговора между нами нет, они вообще не в курсе ни о чем. Так что, не надейся, они не оставят тебя в покое. Не веришь, что можешь им понравиться?

— Почему-то я все время жду подвоха, — выдыхаю я. — С чего бы?

— Слишком долго ты жила вне Рода. Скоро пообвыкнешь, — как-то устало произносит Влад. — Жаль, что мы тебя упустили, — в его словах я слышу странные нотки. Не то грусть или печаль? Хмм.

В раздумьях, я не заметила, как мы подъехали к моему новому дому. Машина остановилась прямо напротив парадной. Влад смотрел на меня по-прежнему в зеркало, я встретилась с ним взглядом и не решалась выйти. Вновь усмешка сменяет серьезное выражение на его лице.

— Ну что, испытание на искус пройдено! — Уже бодро заявляет наставник. — Поздравляю, Ярослава! Да, милая… Если вдруг решишь наведаться к гинекологу, ничему не удивляйся.

— А?

— Пока, солнышко, — хмыкает в ответ.- Иди уже.

— Пока.

POV Максим

— И какого черта я поднялся с постели с утра пораньше? — задавал сам себе вопрос, постукивая костяшками по рулю, стоя на светофоре. — Ах, да…зачет… Мать твою! Святое дело, конечно. Особенно у грымзы Леопольдовны. У нее не забалуешь, угу. Мог забить наверно, однако какое-то то странное предчувствие гнало меня сегодня в нашу университетскую преисподнюю. Даа, своей чуйке я привык доверять.

Вот и глотал сейчас из стаканчика кофе из макдака, в попытке проснуться, испытывая стойкое отвращение и к этому утру и к этому пойлу.

А вот родная Альмаматер. Что я здесь забыл? Ах, да, вспомнил… Чуть не поперхнулся, когда уже припарковавшись, заметил как синюшный Мерин лихо вписался в тесное пространство между двумя тачками. Вот так художества! Что за экстремал- любитель у нас нарисовался? Даже я так не смогу, черт побери! Там же место только для Оки, а тут это…

А потом у меня и вовсе случился разрыв шаблона, когда из внедорожника выскочила милая крошка, перемахнув себе на левое плечо копну светлых волос, поспешила исчезнуть за дверью учебного корпуса. Проморгался…может сплю еще?

— Черт! — Процедил сквозь зубы. Болван! Пока подбирал челюсть, пока выскочил из машины, добежал ко входу и нашел свой пропуск, девчонки естественно уже не увидел. Дерьмо!

Как назло, еще и Алиска откуда то взялась на мою голову. Мило улыбаясь, вцепилась мертвой хваткой и облобызала. Вот же пиявка. Пометила, твою мать! Опять весь в ее помаде. Сжал челюсть от досады и закипающей злости. Не зарычать бы! Сам идиот! Не хер было трахать главную красотку факультета! Было то пару раз, а эта курица что-то себе возомнила.

Кое-как вырвался из лап гетеры и ее приспешниц, поспешил убраться с глаз долой, в буквальном смысле, спрятавшись в уборной. Взглянул на себя в зеркало и громко выругался. Так и есть, весь в следах помады. Словно не на учебу приехал, а в публичный дом. Сафронов, млять. Молоток ты! Отбойный!

С остервенением стер с фейса раскраску Чингачгука, умылся прохладной водой, посмотрел на свое отражение. А что, хорош сукин сын! Не зря вот девки кипятком писают. Натянул фирменную улыбочку. Ну где ты там прячешься моя крошка? Иду покорять новую вершину. Настроение моментально улучшилось при этой мыслишке.

Пошел на разведку. Что делать? Надо искать, раз прохерил хорошую возможность выловить малышку еще на парковке. Благо, время позволяет неспешно прогуливаться по коридорам. Доверился интуиции и не прогадал.

Уже издалека услышал, а потом увидел чудесную картину маслом, иначе не назовешь.

— Любимый, — как серпом по яй…хмм, в общем резанули мой слух слова малышки. — Задушу ведь от порыва чувств, — и столько экспрессии и подтекста в этой фразе, меня аж замутило при виде обнимающейся парочки. Висит на каком-то упыре, выставив соблазнительную попку, обтянутую тёмно-синими джинсами. Слюной подавиться можно! Как? Твою мать, как? Любимов? Какого хрена? А где его, эта… лягушенция потерялась?

Не сдержался, подошел. Задал вопрос этому щенку, не растеряв своего сарказма. Не расплескать бы от переизбытка захлестнувших не на шутку эмоций. Что со мной? Ах, да. Нормальное состояние. Усмешка циника, обаяние… А обаяние помахало ручкой, при взгляде на красотку, обернувшуюся на мой голос. Охереть! Да она лучше, чем можно было представить!

Естественно меня послали. Пацан — словом, а эта крошка — взглядом. Ух! Горячая штучка какая. Убила просто своими очами. Так кончить можно, от одного такого взора мурены. Даже профукал смысл ответа мелкого говнюка.

И Алиса, мать твою, выползла из укрытия! Раскудахталась, дура! Взглянул волком на недалекую, практически послал. Не до манер сейчас. А этот убогий че мне сейчас сказал?! Тупо, но уточню, так уж и быть… Неет, вы так просто от меня не отвяжетесь, голубки. Свалить решили? Не выйдет! Останавливаю двух птенчиков окриком. Не хрен!! Ах, смешно им?! Бл…ть, бесит! Продолжаю, как малолетний пацан нарываться. Самому тошно, а что делать?

И, ооо, чудо! Прелестница открыла ротик. Послала в баню? Серьезно? Детка, это я сочту за предложение, чем оскорбление. Хаха. Так ей и говорю. Нравится наблюдать за ее замешательством, какая она все таки…и ведь ответила! Да так, что прифигел, малость. На что они тут все время намекают?

Что то промелькнуло на грани сознания, едва заметное, неуловимо знакомое. Показалось? Подошел поближе, внимательнее. присмотрелся… Она! Тудыть вашу! Никак лягушонка из коробчёнки вылезла! Вот это преображение!

Включил ехидну, вкладывая в слова весь свой потенциал, усмехался, глядя в красивые глазюки, которые так успешно скрывала она за стеклами очков. А все равно остался с носом. Оставила последнее слово за собой! Приложила, так сказать, и скрылась за дверью аудитории под прикрытием звонка.

— Еще не вечер, — хмыкнул себе под нос и уже громче всем остальным: — чего уставились? Концерт окончен!

Я, был бы не я, если к вечеру не добился своего. Всеми правдами и неправдами разжился информацией. И вот, сижу в темном зале, рядом с своей воинственной крошкой. Пробрался к ней под бочок тайком, когда сеанс уже шел вовсю и занял соседнее кресло. Не обратила внимание, ни обернулась ни разу на соседа. Хмм. Необычное поведение для девушки. Любовался ее утонченным профилем, вдыхая запах дорогого парфюма. Я поглощен ее созерцанием, а она поглощена фильмом. Уставилась в экран в этих дурацких очках, не хочет меня замечать. Обидно даже становится. Когда этот дебильный фильм уже закончится?! Не сдержал своих порывов, дерзнул пробраться жадной рукой малышке под платье. Боже! Она сведет меня с ума! Провел пальцами по резинке чулок, не встретив сопротивления. Ох ты моя распутная девочка! Завелся не на шутку, рискнул продолжить путь дальше. Сжала бедрами мне руку, а я сжал свои…кхм…не важно. Такс, эффект неожиданности на моей стороне. Надо пользоваться моментом, в самый раз. Удивлена, милая? Придерживаю ее руки, накрываю жадно сладкий ротик своим. Надо воплощать свои желания, ага. Одно такое с утра покоя мне не дает. Как истинный гурман смакую ее губки без привкуса гадской помады, неистово размыкаю языком зубки, толкаюсь внутрь, исследую, изучаю, покоряю. Приятное осознание, что отвечает. Сдалась? Не тут то было. Только порадовался, ан нет, уже тяпнула меня своими зубками, маленькая дьяволица.

Меня это остановило? Нет, конечно! Выволок за руку, ни смотря на шипение и угрозы. А дальше начался квест. Зря я так самонадеян. Был. Чуть не лишился своего мужского достоинства, млять.

Очухался едва, сгреб эту мегеру в охапку, впихал в тачку и помчал в клуб. Может алкоголь ее возьмет? Хочу ее…хочу, короче. Дерзи, дерзи, лягушечка, — улыбаюсь про себя. Это только меня больше заводит. Игра стоит свеч. Увез бы сразу к себе, но раз тебе так хочется…

Да и с брательником надо дела перетереть. Что-то там у него стряслось накануне. Завязывал бы он со своими гонками, что ли?

Спустя полчаса я пожинал плоды своих трудов. Стратег херов! От выпивки отказалась. На слабо решил взять? И тут отчубучила. Да еще с кем! С Берсерком. Не успел опомниться, стоят, уже лобзаются аж до гланд. Ничёсе?! Едва сдержался, чтоб не разбить тому морду. Кузен же все-таки, епт.

Пока мы чинили меж собой словесные разборки и играли в гляделки, упустили момент, как девчуля красиво “опустила” нас обоих с небес на грешную землю. Стояли два идиота, тупо смотрели ей вслед.

— Что-то тут не чисто, — буркнул я, выйдя из ступора.

— Ты не поверишь, те же ощущения, — хмыкнул братец.

— Вы знакомы?

— Она — АС, вчера познакомились, — ответил, словно обухом по голове трахнул.

— Иди ты! — Не поверил я. — Почти год за ней наблюдаю. Зомби, лузерша, биоробот, ботаничка облезлая. Серая, пресная, никакая. Специально глумился, испытывал терпение — молчала. А тут и бац, вылупилась из яйца! Че за херня?

— А тем не менее покоя тебе не давала, — подколол Берсенев.

— С ней Любимов таскался. А ты же знаешь, кто он?!

6

Время размышлений.

Я шла по любимой набережной, задумчиво хмуря брови. Мозг кипел от переизбытка свалившихся новостей. Вчера думала не засну, после прощания с Владом. Ан нет, объятия Морфея умыкнули мое сиятельство, не давая погрязнуть в навязчивых вопросах. Задрыхла сном праведника, едва голова коснулась подушки. То ли мягкая шелковая постелька поспособствовала, то ли усталость взяла свое?

Ну, а сейчас ничего не мешало подумать. Тем более новый день подкинул еще одну хорошую дозу для изнасилования моего сознания. Моросил дождь, но я не обращала внимание, не смотря на отсутствие у меня зонта. Да еще в солнцезащитных очках. Плевать, что произвожу вид городской сумасшедшей.

Слезы стекали по моим щекам и я ничего не могла с ними поделать. Пришло их время, а еще время воспоминаний. Давно затертых, скрытых глубоко на задворках, где-то под кожей, в спинном мозге, а теперь вдруг вырвавшихся на свободу. И теперь им ничего не мешало выворачивать мою душу наизнанку.

Влад не пошутил, как я изначально подумала. Сегодня женский врач меня порядком шокировала своими словами, сто- то там прокудахтав: “Какая редкость для девицы в наше время. Похвально”. Я чуть с кресла не свалилась. Что? Девственница? Твою мать, зачем? Форменное издевательство какое-то! Какой бы несуразной не была моя прошлая жизнь, но с этой частью биографии я не хотела расставаться.

Кое-как одевшись и не вникая в слова докторши, выползла из кабинета в очумелом состоянии. Сомкнула веки, пытаясь вспомнить почти забытый образ…. 15 — летней давности.

Игорь. Моя первая любовь. Мой первый и единственный мужчина. Медленно, но верно пазл по крупицам собирался в единую картину. Лицо…такое родное, мужественное… Далекое. Длинные каштановые волосы, прямой нос, борода и усы, а еще до одури синие озорные глаза. Байкер и этим все сказано.

Я только приехала в город на Неве…сразу после смерти мамы…растерянная, наивная, доверчивая. Почему-то она всегда была категорически настроена против Питера и не хотела меня отпускать. Теперь-то ясно, почему? А тогда…я грезила и рвалась всей душой именно сюда и никак не понимала маминого отказа. Но ослушаться не смела, с ее то больным сердцем, нельзя было лишний раз расстраивать.

И вот, после похорон, кое-как справившись с горем и рыданиями, я собралась и приехала. До сих пор штормит от тех ощущений. Стояла на привокзальном перроне. Смотрела по сторонам испуганным зайчиком. Аж дышать страшно было.

А он! Он встречал или провожал? какого-то друга и приметил меня на том перроне. Надо было видеть, как я от него шарахнулась при попытке познакомиться. Еще бы! Такой брутал устрашающего вида и провинциальный цыпленок, тощий такой и долговязый. Не знаю, каким чудом ему удалось меня уговорить поехать с ним на такси.

Он нашел мне квартиру, помог с работой. Никаких грязных намеков и шуточек, как ни странно. Это был самый лучший месяц моей жизни, сумасшедшие свидания, поездки на байке, знакомство с городом, крыши, поцелуи и одна единственная ночь, но зато какая…полная нежности, страсти и любви. А потом. Потом он исчез. Я сделала очевидный вывод. Ненавидела себя… Его. Истерики и слезы по ночам. Все надеялась, а вдруг придет? Только спустя полгода случайно узнала, что он погиб, разбился на этом своем чертовом мотоцикле, сразу же после нашей ночи. Вот тогда я поняла, что такое конец всему…даже глупым надеждам. Он действительно меня оставил… Навсегда!

Вдох-выдох, все прекращаем сопли, слезы. Хватит! Решительно стерла разведенную сырость на лице тыльной стороной ладошек. Что там, кстати, с моей комнатой в коммуналке? Наведаться?

— Не смей! — Слышу грозный рык блондина. Черт! Он то мне как раз и нужен! Оборачиваюсь. Кручусь на все 360 градусов. Никого. Вроде галлюциногенное не принимаю…

— Ментальное общение, — слышу характерный хмык в голове.

— Туды ж тебя коленом! Я зла, — рычу сквозь зубы.

— Тише, люди же смотрят. И чем тебе на этот раз не угодил?

— Ты знаешь, — шиплю змеюкой. Не зря меня кто-то очковой коброй окрестил. — Что за дурацкие приколы?!! — Это уже мысленно, а то реально народ странно смотрит в мою сторону.

— Да, ладно, тебе. В чем трагедия, не пойму? — и тут же свернул с темы. — В комнату бывшую не суйся. Я там подчистил. Ничего же ценного нет? Фотоальбом разве? Так у меня заберешь

Я пыталась собрать мысли в кучу, припоминая, что у меня было ценного? Пожалуй, действительно, ничего кроме старых фото с мамой. Даже фото Игоря нет. В то время не было еще смартфонов с функцией для фото. Жаль.

— Какой предусмотрительный, — просигналила наставнику. — Мог и так оставить.

— Нельзя, — строгий какой. — Мечты — мечтами, а реалии требуют достоверности. Это у тебя все с бухты-барахты, пока я за твой ум не взялся! Балуешься, а я следы подчищаю. Не могла осени подождать, чтобы учиться пойти?

— Дык… — Протянула я в недоумении. — А че сам-то не остановил?

— Остановишь тебя, бульдозер, а не девка! — Снова смешок. — Ладно, замяли. Вместо тебя весь учебный год фантом маялся. Так что, выкрутились.

— Может, мне и сейчас им воспользоваться?

— Не советовал бы. Показалась уже, во всей красе, а память людям я стирать не умею, — крякнул этот прохиндей. — А жаль, тебе стер бы в первую очередь, чтоб не выписывала коленцы. Твой не нужный жизненный опыт не туда тебя сшибает.

— Разочаровываете, сударь, — подстебнула его. — Я думала, как люди икс. Эх!

— Но-но, ты это…не увлекайся, — сказал этот обломщик. — Мировое господство тебе не светит. Там посильнее кланы рулят.

— Ладно, пошутили и хватит. Я тоже умею. Так что там с моим новым статусом недоженщины?

— Вот же твердолобая.

— А ты как думал?!

— Думал, как все приличные девушки твоего возраста замуж пойдешь. Чистая и невинная.

— Чего?! Сбрендил совсем?! Какой замуж?!

— За красного молодца. У тебя вот два сразу, на выбор.

— Ты поэтому поментальничать решил? Боишься, что до свадьбы не доживешь? — Ууу, как я рассержена.

— Ага, — заржал конь педальный! — Но, без шуток, определись быстрее, а то без тебя сделают выбор. Таковы законы, наследница.

— Что за средневековье, Влад? — Не на шутку обеспокоилась я. — Эти красавцы тоже из этих…избранных?

— Все-то тебе надо знать. Да, тоже! Довольна?

— Нет. Но кто меня спрашивает, — не скрывая досады, ответила. — Они меня бесят! Бабники! Что тот, что другой!

— Ладно, не расстраивайся. Месяц на раздумье у тебя есть, а потом не обессудь. Ариведерчи.

— Влад? Влад!!! Зараза такая! Мммх.

Час от часу не легче! Придушу гаденышей! И наставничка и женишков, мать их за ногу!

Приостановилась, успокоиться. Вот так сладкая жизнь! Такое чувство, что меня жестоко на…дули! Никаких нервов же не хватит! Сплошные потрясения. Концентрированное молоко мне за вредность!

Плюнув на оставленную у клиники машину, дошла пешком до дома. Старые привычки дают о себе знать. 10 км? Пф, легче легкого!

На светофоре лицезрела картину: две крутые тачки, парень и девушка. Флирт, знакомство, гляделки, разговор через опущенное стекло. И так бывает в этой жизни. Проводила взглядом этих резко стартанувших выпендрежников. Красуются перед друг другом, конечно. Хорошо хоть притормозила, а не полезла на зебру, похвалила себя.

Всю неделю я успешно избегала двух субъектов приятной наружности, покрутите мне пальцем у виска. Егорку — дома и ближайших подворотнях, а Макса в универе. Задача не из легких, но при желании исполнимая. На учебе я могла не мельтешить ежедневно. Большинство автоматов получено, если необходимо обязательное присутствие, являлась впритык к звонку. Верные друзья Аня и Саня прикрывали тылы. Свою тачку забросила, приметливая слишком, ездила общественным транспортом. С внешностью тоже немного поигралась. На голове гулька, на глаза очки, кобра ж! Да еще Влад, зануда редкостный, обязал носить юбки, упаси господь, если одену мини…плешь проест

Ну и дома изощралась, конечно, в парадную заходила с опаской и мелкими перебежками. Сердце сначала замирало, а потом прыгало загнанным оленем от этих моих дурацких ухищрений. Однако, как веревочка не вейся, а конец… Попалась, короче я. В лифте, самый экшн. Вернулась однажды, вбежала в этот ящик с подвохом и писец… не успела нажать заветную кнопку, как в проем встряла чья то нога, потом рука. Я с тихим ужасом поднимала взгляд снизу вверх по этим конечностям, уже догадываясь кому они принадлежат. Ну, конечно. Чуть не застонала в голос, увидев лукавую усмешку и синие очи Берсенева.

— Боже! Кого я вижу? — О, эта дерзкая ухмылка у меня в печенках. — Ярослава, какой приятный сюрприз. Ты ко мне? Что не предупредила, я бы подготовился. — Да заткнется он наконец?! Блин, придется идти в гости…не сознаваться же, что я здесь вообще-то живу. Зараза, еще краше, чем я помню. Стильные джинсы. Белая футболка с принтом подчеркивает широкие плечи. На голове бейсболка козырьком назад.

— Да, извини, что без звонка, — побольше патоки в голос. — Так соскучилась, не поверишь.

— А я-то, как скучал. — Мгновение и я прижата к стенке, опомниться не успела. Его ладони мягко обхватили мое лицо. Встречаю взгляд, полный желания.

— Только попробуй, — шепчу в его губы.

— Где? Здесь? — Целует в нос, прикалывается. — Или здесь? — поцелуй в висок, в шею…уже плыву и хмелею от этих ласк, мммм. Слабачка! Давай, прысни яду, а то сейчас тебя…

— Егорка? Фуу, в лифте? У тебя фетиш что ли?

Не знаю, чего хотела этим добиться? Однако мои слова возымели действие и парень отстранился, а меня неожиданно посетило разочарование. Да что со мной?! А вот реакция Егора удивила, он просто громко рассмеялся, пока я скрипела зубами от досады. Потом и вовсе пропел:

— Эй, малыш,

Ты себе льстишь

Может удивишь?

Раскроешь свой фетиш…

Однако…что это сейчас было? Мне обидеться или как? Ладно, морду кирпичом и как будто так и надо.

— Ммм, да у тебя талант! ты поэт песенник? — Улыбаюсь. — Польщена, мне лично песни не посвящали еще. Хочешь алаверды?

— Валяй, — милостиво позволил этот наглец.

Вот блин! Кто меня тянул за язык? Хмм, ну подумаешь рифмоплетство…ничего же сложного, правда? Ну ка

— Эй, Егор…

Это перебор…

Не смотри в упор…

Иль у тебя запор?

Едва пропела, потом до самой дошло, чего я только что выдала. В миг накрыл истеричный хохот. Ой, не могу! Хахаха.

— Мда, странные у тебя фантазии, — усмехнулся этот зубоскал, нисколько не расстроившись. — Ну ты и извращенка.

Вот гад! Так извернуться, и перевернуть ситуацию в свою пользу.

— Сплю и вижу, как буду тебя хлыстом избивать, — эк, меня занесло. Ведь понимаю, провокация, а контроль над мозгом утерян. Эмоции, блин горелый!

— Так у меня все готово. Пойдем, осуществим все твои тайные желания, — внес новое предложение товарищ. — Прошу, — сделал приглашающий жест рукой, когда створки лифта раскрылись, выпуская нас из недр чудо-коробки.

— Да иди ты…в пешее эротическое путешествие! — Все больше злилась я

- Только с тобой, — уже успел раскрыть передо мной двери в свою квартиру, не переставая глумиться. Сукин сын!

Не стала отвечать, кинув на клоуна свирепый взгляд, гордо ступила в логово зверя.

— Чай, кофе, потанцуем?

Закатываю глаза, в попытке успокоится. Что я здесь делаю? Стоим друг напротив друга в прихожей, играем в гляделки. Надо срочно придумать достоверную версию для оправдания своего присутствия здесь.

— Без танцев обойдемся, — рычу в ответ. — Я по делу! Я сережку потеряла, все уже обыскала…вот последняя надежда, может у тебя? — идиотская отмазка, но все же. Некогда мне раздумывать для правдоподобности. — Маленькая такая с бриллиантом. Не находил?

Фуух, чет я разволновалась, видя по лицу Берсенева, что он ни капельки не поверил в эту басню. Плевать! Спокойствие, только спокойствие.

— Нет, не находил, — и сколько иронии в голосе у паразита. — Хочешь, можешь сама поискать? Предлагаю начать со спальни.

Твою дивизию!

— Даже не думай!!!

— Ты про что? — святая простота, сама невинность, угу.

— Тебе не уложить меня на лопатки! — Опять меня переклинило, сорвалась. Бесят эти подводные течения в нашем дебильном разговоре. Так и чувствуется подтекст в каждой фразе. Вроде разговор об одном, а слышится другое. — Ты меня знаешь, быстро приложу башкой об стенку.

— Да, ну? Спорим?

— Сомневаешься? — Завелась я, припоминая слова Влада. Кто ты там у нас? К.М.С.? Самбо? Так я сейчас тоже стану. Одну минуточку. Не спрашивая разрешения, прохожу в гостиную. Места достаточно, чтоб кому-то нос утереть.

— Ну, так! — Наслаждается моментом гад гадский, следуя за мной. — Уверяю, через пару минут будешь на спине, милая.

— А не наоборот ли, милый?

— Проверим?

— Неси штаны и футболку, не жмотничай! Что мне, в юбке скакать?

— Отличное зрелище будет, почему бы и нет?

— Давай топай, иначе решу, что ты испугался! Боишься повторно подмочить репутацию крутого мэна?!!

Ну, наконец-то, хоть на капельку, моя стрела достигла цели. Задела самолюбие мальчика все ж. Перестал улыбаться, побежал за шмотками. Вернулся стремительно, подавая мне в руки какие-то портки. От сердца отрывал, бедняжка.

— Что? Так и будешь стоять? Выйди.

— Чего я там у тебя не видел?

— Вон!

— Офигеть, борзая! Все равно, скоро одежда тебе не понадобится, — самоуверенно заявил наглец, выходя за дверь.

Я шустренько скинула свою серую юбку карандаш и свитшот бирюзового цвета. Поглядывая на дверь, натянула спортивки и майку Егора на себя. Почти как раз. свободно, конечно, да и брюки чуть длинноваты. Подвернула снизу и норм.

— Выходи, подлый трус, — своеобразно позвала соперника на поединок. Не все ему зубы скалить.

— Ну, погоди! — угрожающе прозвучала фраза из другого мульта, когда Егорка появился в комнате.

Встали в стойку друг напротив друга. Лыбится. Ну, ну… Волшба мне в помощь…предугадывать его действия и ходы наперед. Хм, кто говорил о пяти минутах? Прием — захват- подсечка, и вот я сверху, сижу на груди красавчика, смотрю на его широко раскрытые глаза. Триумф, ё-моё! Не успела дерзко улыбнуться, переворот и я внизу, прижата к полу мощным мужским телом. Не вырвешься. Твою ж мать!

— Ну что я говорил? — Шепчет мне в губы

— Не честно! Я первая, положила тебя на лопатки, — горячусь я.

— Может, я поддался?

— Врешь, не возьмешь!

— Малыш, ты еще сомневаешься? — провел языком по моим губам, я только всхлипнула. Что он делает???

— Воу! Воу! Воу! — Заставил Берсенева отпрянуть от моих губ громкий возглас. — Вы чем тут занимаетесь? Я что-то пропустил?

В проеме двери стоял Сафронов, опираясь плечом на косяк. Этот то откуда здесь взялся?!! Егор быстро скатился с меня, подскочил на ноги, помог мне подняться. Мое сердце стучало набатом, в крови — паника. Их двое, я одна. Надо линять.

— Здорово, — протянул руку Берсенев. — Че приперся?

— Так, мальчики, если не возражаете, то я пойду переоденусь, — приняла я попытку к бегству. Подхватив свои вещи, протиснулась на выход в холл. Сафронов хмыкнул, Берсенев кивнул, соглашаясь. Вроде удача на моей стороне. Налево — ванная, направо — путь к спасению. Сложный выбор. Рискую и лечу ко входной двери. Секунды промедления на открытие замка, пулей выскакиваю и галопом наверх, в свою девичью обитель.

POV Егор

Смотрел вслед малышке, понимая, что она сейчас сбежит, но не предпринял ни одной попытки остановить её. Зачем? Эти кошки-мышки даже интереснее. Да и не нравится мне, как Макс смотрит на Яру. Знаю его этот взгляд. Помню, как в клубе глядели волком друг на друга и только здравомыслие и холодный рассудок не довели нас до крайностей. А еще нас объединял общий вопрос о загадочной личности девчонки.

И ведь снова меня приложила, чертовка, что я реально сначала не поверил в происходящее, к счастью вовремя очухался и вернул контроль. Эх, Сафрон так не вовремя явился. Вчера договорились с ним о встрече, но рядом с одной милой особой все вылетело из головы.

— Егор, что за дела? — Начал качать права братик. — Ведешь игру за моей спиной?

— Какую игру? Макс, успокойся.

— Мило, — хмыкает в ответ. — Ну, извини, что помешал, братишка и еще на пять минуточек не задержался. А то застал бы более живописную картину… Ты не ох…рел ли, друг?

— Учил приемам самообороны и только.

- Это теперь так называется? Не смеши меня.

Все, мне надоело оправдываться. Идиотизм какой-то.

— Даже если и так, то что? Она была не против, — раздраженно воскликнул, глядя на кузена. — В конце концов, у тебя был целый учебный год, чтобы ее покорить. Или что, растерял форму? На тебя не похоже.

— В том-то и дело, что это была не она, — рыкнул родственник.

— Что?! — Удивился, а как же. — Тебе удалось что-то узнать? Рассказывай.

— Любимов…

Смотрю выжидательно на Сафрона. Вот любит он тянуть резину, терпеть ненавижу! Он разваливается на диване, держит паузу. Черт! Сжимаю кулаки, набираясь терпения.

— Ну, и?

— Он же правая рука Влада.

— Это я знаю, при чем тут Ярослава?

— Пока не знаю, при чем, — недовольно откликнулся Макс. Вид у него при этом был очень серьезный. Так не похоже на его обычный образ циничного пересмешника. — Но точно могу сказать, что это была не она! Не поверишь, целый год я наблюдал бледный фантом нашей девочки.

Он сказал “нашей”? Хм. И что за дела с фантомом?

— С чего ты взял? — Спрашиваю.

— Да уж больно копия плоха, по сравнению с оригиналом. Ты же знаешь, способности Сашки так себе. Рукожопый рукожоп не смог нормально воссоздать картинку и ходил, идиот, с этой бледной тенью. Оттеняли друг друга. — Во, теперь узнаю братишку. Сарказм так и прет.

— Без одобрения Влада тут не обошлось, — резюмирую я. — Вопрос, зачем им это надо?

— Вот, вот, — согласен со мной Сафронов. — А самое интересное, каким тут боком Лягушечка замешана? И кто она вообще такая? Свалилась на наши головы!

— Очень подозрительно все это, — соглашаюсь.

— И старики что-то активизировались, — добавляет Макс. — Мелют какую то чушь о древней легенде. Мои, так вообще с ума сошли, заговаривают о женитьбе. Представляешь?

— хахаха, Макс, не смеши мои уши! Ты? И жениться?

— Че ржешь, блин? А сам-то, чем лучше? Сколько девок на своем веку попортил!

— Заткнись лучше, — кривлюсь недовольно.

— Кстати, тут прием скоро намечается, — ну просто обрадовал, молодец. Ненавижу эти лицемерные сборища.

— По какому случаю?

— Да кто бы знал, — усмехается Макс. — Но будут все кланы. Что-то грандиозное намечается. Явка обязательна.

— Твою мать! — Лишь изрек я на это.

7

Испытание? А я думала, в сказку попала…

Я сидела за столиком на летней террасе ресторана с потрясающим видом на Петропавловскую крепость. Неспешно пила прохладный коктейль и слушала нескончаемую болтовню подруги. В Питер наконец-то заглянуло лето. Давно пора, но кто спрашивает наше мнение? Остается радоваться благосклонности капризной погоды, наслаждаться теплом и солнышком. Что, я собственно сейчас и делала.

— Ну, ты Славка даёшь! — Восклицала Анютка, отчаянно жестикулируя. Господи, ей бы дирижером работать. Столько экспрессии и темперамента. — Я думала, ты только с Максом играешься, а у тебя еще какой-то Егор есть.

Да, черт возьми, я ей рассказала о своих так называемых “кавалерах”, не могла сдержаться. В конце концов, не могу я вечно все переживания носить в себе. Противоречивые эмоции, касаемые, этих двух голубчиков окончательно меня измотали, вот и созналась.

— Какой играешься, Ань? Это они играются, а я лишь трепыхаюсь. Мне вообще иногда кажется, может они пари заключили?

— Ух ты! Так это ж здорово! — Заставила меня раскрыть рот от удивления эта милая девушка. — Такие страсти, как в кино прям!

— Алло, гараж? Какое кино?! — Возмутилась я.

— Я бы на твоем месте радовалась, — окончательно добила меня подруга. — Такие парни на дороге не валяются! Вон, спроси любую, горло перегрызут, мечтая оказаться на твоем месте.

— Я тебя умоляю, я с удовольствием это место уступлю, — тут я, конечно, немного слукавила. Что говорить, парни без сомнения хороши, один краше другого… Но все же, этим двум мелким паразитам я не сдамся. Еще чего?

— Ой, только врать не надо, — усмехнулась хитрая бестия. — Уступит она! Скажи лучше, что у тебя проблема с выбором, никак не можешь определиться.

Конечно, в чем-то она права. Мне эти двое нравились. Надо быть дурой, чтоб не нравились! Ну или другой ориентации, чем я точно не могла похвастать. Угу. Тогда что меня смущает? Видимо, выработанная годами осторожность и неверие в лучший исход. Мда…

— Эй, Слава, прием?! — заставила меня очнуться подруга. Все таки я настолько умудрилась уйти в свои мысли, что совсем забыла про Аньку.

— А, прости, — смутилась я. — У меня действительно большой вопрос с выбором, — я подчеркнула руками слово “большой” кавычками в воздухе.

— Так, подруга, ты что-то скрываешь, — вцепилась в меня мертвой хваткой Белякова. Абзац! Про Влада и его коварный план, сбагрить меня замуж за одного из этих двух, я говорить не собиралась.

— Сложный выбор, говорю, — пытаюсь оправдаться и уйти от основной сути своей проблемы. — Что мне скрывать, Ань? Оба парня- мечта любой женщины, а я… запуталась, короче.

— Ну, все равно же есть какие-то предпочтения? — Спросила Белякова. Фуух! Кажется, пронесло! — Неужели, нет разницы? Я молчу про внешность. Типаж у них похожий, говоришь. Но еще же есть другие параметры. Характер там или другие моменты.

— Да когда мне было узнавать такие моменты, если я постоянно бегаю, как заяц от волка. Вернее, от двух волков.

— Так не бегай!

— Как? Если эти засранцы сразу же пытаются перевести все в горизонтальную плоскость.

— Ну, что ты, как маленькая? — Сокрушается брюнетка. Даа, опыта у этой молоденькой девчули побольше моего. Сижу, слушаю, запоминаю. — Флиртуй, но обозначь границы, поставь условия, мол согласна на парочку свиданий, что хочешь узнать поближе… немного благосклонности и опля. Сама поймешь, кто тебе больше по сердцу. Все проявляется в мелочах.

Дельные вещи говорит, кстати. Как я сама не додумалась. И что я, действительно, прыгаю? Кретинизм, не то слово. Пока я снова зависла в своих размышлениях, к нашей компании успел присоединиться один рыжий товарищ. Я вышла из ступора и поприветствовала друга поцелуем в щеку.

Мне показалось или между этими двумя что-то происходит? Пока я предавалась своим умозаключениям, Сашка с Анькой общались, но очень уж странно. Я с открытым ртом, наблюдала, как они нехотя разговаривают, избегая смотреть друг на друга, столько шпилек Беляковой и непонятных мне намеков от Любимова. Что происходит? Какая кошка между ними пробежала?

— Брейк! — Рявкнула я, устав от этой маленькой войнушки, заставив друзей одновременно заткнуться. О, как уставились на меня! Испепелят сейчас взглядами. Мда…Тяжела участь третейского судьи, невольно взятая мной.

— Слава, — первым опомнился Сашка, — я вообще-то за тобой приехал. Собирайся! — это что? Приказ? Не ожидала.

— Ничего, что у нас другие планы со Славой и ты в них не вписываешься?! — Подала голос подруга. Ой, опять сейчас начнут что ли?

— Твоего мнения, никто не спрашивает! — Отзывается Любимов. А вот это уже хамство с его стороны. Да что такое-то?

— Ничего не хотите мне рассказать? — Спросила этих двух, пребывая в недоумении от происходящего.

— Нет! — неожиданно “дружно” в два голоса воскликнула парочка. Какая синхронность, едрить!

— Слав, поехали! Опаздываем уже, — поднялся с места мой рыжий друг, кидая на стол крупные купюры и решительно потянул меня за руку. Я беспомощно смотрела на подругу, в глазах которой была обида и еще что-то. Тоска, что ли? Она так и осталась сидеть на месте, не смея нас остановить.

— Мое мнение тебе не интересно? — Пытаюсь воспротивиться хватке Сани. — Может, я не хочу никуда ехать? Ааа, кстати! Позволь поинтересоваться, куда?

Бесполезно, мои вопросы остались без ответа. Он молчал и решительно вел меня к своей машине. Я все больше поражалась перемене, произошедшей в парне. Вот тебе и друг, мля! Беспокойство не на шутку завладело моим сознанием.

— Ты объяснишь или нет? — Истерично спросила его, уже сидя на пассажирском сидении рядом, когда он ловко выруливал с парковки.

— Слав, не нервничай, — уже другим тоном ответил мне. — Все хорошо. Просто решил сделать тебе сюрприз, — его губы тронула легкая усмешка.

— Не нравится мне все это, — промолвила я, с опаской поглядывая на Любимова. — Саш?…

— Что?

— Что это сейчас было?

— Ты о чем? — включил режим дурака, молодец.

— Что вы не поделили с Беляковой?

— Пустое, — сокрушенно ответил Саня. — Не бери в голову, Слав.

Ой, ну и дела! Понятно, что ничего я не добьюсь от этого остолопа. Ушел в несознанку. Ненавижу, когда не понимаю, что происходит вокруг.

— Куда едем? — Сменила тему, сдаваясь.

— За город.

— Далеко?

— Не близко, — хмыкнул рыжий охламон. Подозрительно, лаконичен он сегодня.

— Не скажешь?

— Так сюрприз же!

Уууу. Готова взвыть в голос от упрямства этого самодура. Смотрела за мелькающим в окне пейзажем и понимала, что едем куда-то на юг, все дальше отдаляясь от города. Федеральная трасса? Московское направление, кажется.

Спустя два часа мы прибыли в какую-то глухомань. Если бы у Сашки был не джип, а другое транспортное средство, то однозначно где-нибудь застряли. Я вылезла наружу, разминая затекшие конечности, испуганно озираясь по сторонам. Какая-то заброшенная деревня в три полуразрушенных домишки навевала не слишком радостные ощущения. Сюрприз, твою мать! Начало для сюжета из фильма ужасов. Потемневшие бревна когда-то добротных изб, а теперь зиявших пустыми проемами окон, никак не внушали повода для радости.

— Куда ты меня привез?! — Решила озвучить невольный вопрос Сашке. Он стоял и лыбился, радуясь впечатлению, произведенному на меня от увиденного. Уж не маньяк ли, друг то мой сердечный?! Мама дорогая!

— Не маньяк, не переживай, — послышался до боли противно- знакомый голос.

Обернулась. Как есть, сюрприз. Вот он! Стоит паразит, скалится.

— Какая встреча, Влад! Давненько не виделись, — беру себя в руки и как ни в чем не бывало приветствую наставника.

— Здравствуй, Ярослава! Свет очей моих! — Он подходит ко мне, душевно обнимает. Затем протягивает руку Любимову, приветствуя того крепким рукопожатием.

— Так вы знакомы? — Тупее вопроса я не могла задать.

— Конечно, дорогая, — подтверждает радостно блондинчик. — А ты как думала? Ты ж еще совсем неумеха у меня. Вот и приставил к тебе защитника.

— Надсмотрщика, ты хотел сказать? — Язвительно поправила его. На Сашку мне смотреть не хотелось, чувствовала я себя не однозначно. Тут и обида и досада, все перемешалось. Кому понравится, когда его используют вслепую и водят за нос?

— Прости, Слав, — сказал дружочек, уловив мое настроение. — Так надо было.

— Любимов, не разводи сантименты! — Сурово заткнул его Влад, недовольно зыркнув на рыжего. Уу, как все серьезно. Саньку, разве что пожалеть остается. Попробуй тут, ослушаться одного грозного товарища. — Пора начать твое обучение, Ярослава, — обратил он свой колючий взгляд теперь в мою сторону.

— Неужели? — продолжила попытку дерзить несносному типу.

— В самом деле!!! Сейчас тебе будет не до словесных упражнений, ученица моя разлюбезная.

Звучит, как угроза. Меня передернуло от предчувствия чего-то недоброго. Глянула на мужчину и воздержалась от дальнейших пререканий.

— Идем! — Приказал он мне и двинулся в направлении леса, что начинался сразу за деревушкой. Я покорно поплелась за ним, как овца на закланье. Зайдя под сень могучих деревьев, я почувствовала резкую прохладу. Лучи солнца не проникали сюда сквозь кроны и я мгновенно застучала зубами от смены температуры. Да уж! На мне легкое платье, которое никак не согревало мою озябшую тушку. Я смотрела в спину блондина, пытаясь не отстать. Хотя, лучше бы сразу стоило развернуться обратно. А теперь поздно. Края ловушки сомкнулись и вокруг меня была сплошная стена леса. Честно, я понятия не имела, в какой стороне искать выход из этой чащи. Балетки на ногах никак не защищали мои ноги от острых корней деревьев, выступающих сквозь землю наружу. Я то и дело спотыкалась, пытаясь не разреветься от жалости к себе любимой. Что задумал этот псих?

— Я слышу, — хмыкнул наставник, остановившись и повернув лицо ко мне. Черт! Все время забываю о его способностях читать мысли.

— Могу и вслух сказать, — пробормотала себе под нос, замирая на месте.

— Ну, что ж, Ярослава, вот твое второе испытание, — говорит наставничек, пристально вглядываясь в мое лицо.

— Какое? — Мямлю я, растерявшись.

— Сейчас поймешь, — снова усмешка растягивает его губы. — Увидимся, — бросает он мне и мгновенно испаряется за стволами деревьев.

— Эй?!! — охватывает меня паника, я бегу в его сторону, но он как сквозь землю провалился. Суматошно озираюсь по сторонам, куда он делся? Какого хрена? Не смешно совсем! С каждой секундой меня все больше накрывало отчаяние. Одна, в дремучем лесу, легко одетая…Мне, истинной горожанке, не имеющей навыков лесного скаута, выжить в этих условиях… Твою мать! Славная перспективка вырисовывается. Влад, ну и сука же ты! Придушу, душегуба! — Пытаюсь злостью выместить страх из своего сознания. — Так, так, так. Спокойно только, я ж не простая смертная? — Размышляю вслух, прикрыв глаза. — У меня же это…Дар! Что я сопли развесила, тогда? Сейчас навыки скаута и еще чего-нибудь дельного загадаем. Все хорошо, девочка. Подумаешь, лес! Совсем и не страшно. А Владу устроим мстю, засранцу такому!

Только немного причесала свои нервишки, привела в норму дыхание и малость успокоилась и вдруг, на тебе! Мамочки!!! — Захотелось заорать во весь голос. Только каким-то чудом заставила себя стоять на месте и не бежать, сломя голову, так как оное действие совершенно бесполезно и бессмысленно. Стояла, как вкопанная, смотрела в эти глаза, еле сглатывая слюну и боясь пошевелиться. Сначала надеялась, что может быть собака? Хрен! Волк. Самый натурально серый!

— Ты мой хороший, — послала ему ментальный сигнал. — Я твой друг. Помоги мне, а я помогу тебе. Выведи меня отсюда.

Смотрела на зверя, не мигая. Только бы вышло, ну, пожалуйста. Эти несколько секунд гляделок показались мне вечностью, пока я с радостью не поняла, что сигнал мой услышан, понят и принят. Серый развернулся и побежал в сторону, а я рискнула последовать за ним. А чтобы не отстать, намечтала себе способность к быстрому бегу. Чем я хуже Усейна Болта? (пояснение: Ямайский легкоатлет, бегун на короткие дистанции, 8-кратный олимпийский чемпион, за время своих выступлений установил 8 мировых рекордов в беге на 100 и 200 м)

К концу нашей пробежки, я уже совсем освоилась и перестала опасаться своего нового друга. Вот едва забрезжил свет, деревья разомкнулись, и я увидела чудесный домик на опушке, явно жилой. Я улыбнулась, подставляя лицо лучам солнца. Господи, какое счастье! Волк встал на краю леса, не высовываясь из тени и пристально смотрел на меня. Я осторожно протянула руку, погладив его за загривок.

— Ну, что, Серый? За мной должок? Жди меня здесь, хорошо.

Я уверенно направилась к строению, рядом с домом. Предположительно, это был хлев или вроде того. Заглянула внутрь, стоит корова, смотрит на меня огромными глазищами, привязанная за рога к своей кормушке с сеном. Жует жвачку тщательно, умница какая. Впервые вижу скотину с такого близкого расстояния. Мда. Не переживай, милая. Не по твою душу. А то еще испугаешься, молоко пропадет.

Глянула в другую сторону. О, то что надо. Курятник. Главное, на бешеного петуха не нарваться. Подошла поближе, изловчилась поймать парочку кур и понесла добычу для Серого.

Стоит, молодец, ждет меня на прежнем месте. Отпустила несушек перед пастью, почуявшего добычу, зверя. Отвернулась невольно. Не хотелось лицезреть кровавое зрелище. Жестоко с моей стороны, но такова их участь. И пусть меня сейчас осуждают все веганы на свете.

Да, я сама много лет не ем мяса и отнюдь не из этических соображений. Просто знаю, что ничего полезного для моего организма оно не несет. Но вот волку самое оно. Кто мы такие, чтобы осуждать законы природы? В конце концов, трава, которую жуют вегетарианцы, тоже испытывает боль. Научно доказано. Так к чему истерить?

— Пока, дружище, — сказала я Серому и поспешила к милой избушке. Поднялась по добротно сколоченному деревянному крыльцу, зашла в сени, постучалась в дверь для приличия. А потом не раздумывая, вошла внутрь.

— Ну, здравствуй, внучка. Вот и встретились, — огорошили меня слова молодой женщины. Я уставилась на нее, разглядывая и соображая, как понимать ее слова? На вид ей лет 35, не больше. Красивое лицо, озорные голубые глаза и шикарные светлые волосы, уложенные в сложную прическу. Одета в строгое приталенное платье василькового цвета.

— Эээ. здрасьте, — изрекла я, наконец.

8

В гостях у… бабушки?

— Ярослава, солнышко, проходи не стесняйся, — елейным голосом пригласила меня эта красотка.

Да, я как бы не стесняюсь. С чего ради? От любопытства вот изнемогаю, а стесняться, ни в коем разе. Такое чувство, что меня здесь ждали. Вот и имя мое известно, хотя я еще вроде не знакомилась с хозяйкой дома. Вопросов миллион, но мы же никуда не торопимся.

— Хм, спасибо, — соизволяю все же ответить, прохожу поближе. — А руки можно сполоснуть?

— Да, конечно, детка, — суетится вокруг меня блондинка, при этом внимательно меня разглядывая. — Заходи вот сюда, мой руки и прошу за стол, — мне чудится, или со мной как с ребенком разговаривают?

Ладно, разберемся. Тщательно споласкиваю руки с мылом и иду обратно, послушно присаживаюсь за накрытый стол. Ничего себе! От обилия яств, аж слюнки потекли. Проголодалась я знатно, однако. Тем не менее, сдерживаю порыв накинуться на угощение и вопросительно смотрю на незнакомку. Повисла неловкая тишина. Она первая не выдерживает, усмехается.

— Влад прав, в тебе есть потенциал, девочка, — похвалила что ли? Что-то подбешивает меня этот ее снисходительный тон. — Удивила, удивила. Я тебя не ранее, чем через три часа ждала. Думаю, пора представиться, — ага, давно пора, думаю про себя, но молчу пока. — Людмила… Астархова.

Я чуть собственной слюной не поперхнулась, услышав имя. В шоке уставилась на женщину. Это то, что я думаю?! А как же…?

— Да, внученька, но не смей звать меня бабушкой, — хмыкая, отвечает она на мой безмолвный вопрос. Черт! Тоже мысли что ли читает?

— Безусловно. Скоро и ты научишься.

— А как же наследство? — Осторожно подбирая слова, задаю вопрос бабуле. — Я думала…

— Что? — Смеется надо мной “родственница”. — Что твоей бабке лет 80 и она покинула сей грешный мир?.. Ну, формально, да. Периодически приходится…умирать.

— В смысле?

— Ну, деточка, как ты объяснишь людям, что тебе годков так 180 стукнуло, а ты выглядишь на 30? Периодически перезагружаемся, омоложаемся, вот. По себе не поняла?

О-па! Чем дальше в лес, тем интересней.

— А вам 180? — Почему-то на вы, обратилась к ней я.

— Ну да, — подтвердила она. — Но по паспорту 33. Очень прошу, не выкай мне.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Ээ… Ты Бессмертная что ли? — Хихикнула нервно.

— Типа того. Болезни и старость не про нас. Но вот от гибели от ножевого или пулевого, к сожалению, никто не застрахован, — загрустила бабуля. — Твой дедушка погиб от пули в 90-е.

— Жаль, — а что тут скажешь? — И как его звали?

— Владимир, — ответила она, вытерев выступившую слезу на глазах. — И сына, ну, отца твоего, мы также назвали.

Да, кажется, он тоже погиб, как упоминал Влад однажды. Так что надо менять тему, чтоб бабуля окончательно не закисла.

— Если мне нельзя звать тебя бабушкой, как к тебе тогда обращаться? — позволила себе уточнить.

— О, прости, дорогая, — улыбнулась она. — Зови Людмилой или Милой, как тебе больше нравится.

— Да, отлично. Мила, а позволь полюбопытствовать, зачем меня наш любезный Волхв в лесу бросил?

— Ох, вот он негодяй, как посмел только, — снова усмехнулась Астархова старшая.

— Действительно, — недовольствовала я. — Зверям на растерзание.

— Даже так?! — Что то радости, смотрю, поубавилось.

— Не волнуйся, Людмила, зато теперь у меня есть замечательный Серый друг, — иронично поведала бабуле о своем приключении. — Пришлось, правда, чуток проредить ваш курятник. Но ты ж не обидишься на внучку, правда?

— Я его придушу!

— Ты про Влада? — Хмыкаю. — Аналогичные мысли и меня посещают.

— Как тебе удалось?! Это же чудо! — спрашивает взволнованно. Чему это она так удивляется? Разве это не их задумка?

— Да просто. Сама не верю, но как-то смогла договориться со зверем.

— Хм, — пожевала губу задумчиво Люся. — Такое в наши планы не входило, точно… Мы тебя недооценили, милая. По ходу, сбывается пророчество…

— Какое пророчество?

— А, не важно, — отмахнулась Grand-mamanс франц. «бабушка») Ну вот! И снова недомолвки начались. Никто не хочет ставить меня в курс дела.

— Мне не нравится, когда от меня что-то скрывают.

— Ну, что ты, детка. Никто ничего не скрывает, — заюлила-то как, ууу. — Скоро, бал, кстати. Надо бы тебе подготовиться, дорогая. Будешь официально представлена всем Нашим.

Этого мне только не хватало.

— Это обязательно?

— Конечно.

— Когда? — Уточняю дату неприятного события.

— Через две недели.

Весело. Ну почему им спокойно не живется? Обязательно надо выпендриться. Представить официально надо?! Ну, ну. Точнее, выставить напоказ как неведомую зверушку!

POV Максим

— Твою мать! — ударил кулаком об стену, вымещая злость, после разговора с отцом. Сбил костяшки, но не чувствовал боли, пребывая в ярости. Я до конца не верил, думал так, шуточки. А тут серьезнее некуда. Сегодня родитель соизволил мне сообщить, что через две недели помолвка и мое мнение никого не интересует на этот счет. Видите ли, отказаться не имею права. Решено. Точка. Вот на хера мне жениться?!! Да и еще, не известно на ком?! Прикрыл глаза, пытаясь немного успокоиться.

А не пошло бы оно всё!!! К черту!

Решительно направился к входной двери. Надо развеяться. Поеду в клуб, оторвусь.

Гнал, как сумасшедший, наплевав на правила и гайцов. Уже спустя пятнадцать минут был на месте. Алкоголь и девочки лучшее лекарство от стресса. Вот и подлечимся сейчас.

Зашел внутрь, направился сразу наверх, к себе, минуя вип-зону. Там наверняка, вся честна компания, но я пока не в том настроении, чтобы к ним присоединиться. Из кабинета лучший вид на танцпол и окружающее пространство. Присмотрю себе какую-нибудь телку.

Плеснул в стакан виски, неспешно пригубил, подходя к стеклу. Все, как всегда. Ничего нового. Внимательно сканирую взглядом танцующих. Однако….о, вот это интересно!

8.2

Я вернулась в город вместе с бабулей. Естественно, тот домик на опушке Новгородского леса не был ее жильем, лишь служил декорацией для постановки с моим участием.

Нет, там жили люди, конечно. Просто предоставили свое жилище во временное пользование. Это уже и не важно…

Вернувшись к цивилизации, я твердо решила заняться вопросом налаживания контакта с моими мальчиками, в разумных пределах, разумеется. Начала с Егорки, сосед же! Далеко бежать не надо. В квартиру его ломиться не стала, рискнула выцепить Берсенева на улице. Ради собственной безопасности и спасения девичьей чести, ха, чего только не сделаешь!

Пришлось сидеть в засаде, ну то есть, в машине своей ждать ненаглядного. Заждалась-умаялась, ага. Нелегкое это дело, оказывается. При том, что условия у меня, можно сказать шикарные, а не полевые.

Чуть не проворонила, еле успела выскочить и встать перед его носом. Эффект неожиданности никто не отменял.

— Привет! — улыбнулась ему во все свои 32.

— Привет, малыш. Соскучилась? — Удивился, засранец, но виду не подал, сразу включая насмешливый тон.

— Я тут подумала…почему бы тебе не пригласить меня на свидание? — шокирую вопросом парнишу. Ну, а что? Наглость — второе счастье. Сам должен был догадаться, а не руки распускать.

— Кхм, — закашлялся что ли? Ну я подожду, когда горло прочистит, чего уж! — Неожиданно.

— Ну, ии? — Давлю на него. Вот тормоз!

— Ну и приглашаю. Пошли?

— Так, сразу?

— А чего ждать? — Усмехается, зараза. А рожа-то какая довольная. — У меня тут лишний билетик как раз не пропадет.

— Нахал! — сделала заключение. — Какой билетик?

— На матч. Футбол любишь? — Издевается сволочь.

Я знала, что город стоит на ушах из-за какого то там Кубка, Конфедерации, кажется. Но меня это мало волновало. Блин!

— Мне хоккей больше нравится, — вредничаю из чувства противоречия. Матчи ни хоккейные, ни футбольные я никогда не посещала. Так что, может понравится? Робкая надежда все же теплится в моей душе. Не отказываться же от задуманного?

— Не хочешь, как хочешь, — равнодушно отвечает Берсенев, отворачиваясь и намереваясь уйти… Он что, меня бросает?! Ну, скотина же!

— Стоп, машина! — Зло рявкаю я. — Я передумала. Так и быть, составлю тебе компанию.

Радуется беспредельщик. Не дал девушке поломаться для приличия, дятел мозгоклюй!

Пока упражнялась в подборке эпитетов для обозначения этой противной личности, не заметила, как меня подвели к транспортному средству. Двухколесному, кхм… Ducati, кажется. Мгновенно поступил ком к горлу. Сердце защемило, а в глазах защипало. Резко выдохнула и вздохнула, пытаясь унять нервную дрожь. Нет, не страха… Воспоминания.

— Яр, с тобой все в порядке? — Заметил мое состояние Егор. — Ты боишься прокатиться с ветерком?

Мотаю головой, не в силах вымолвить и слово. Это ощущение полета я не разлюблю никогда. Давно правда, оно было. Но помню, как сейчас.

— Наоборот, — смогла все же сказать ему. — Обожаю… с ветерком!.. Поехали?

Парень глянул на меня с подозрением, потом дал мне в руки шлем, одел свой и ловко сел на байк. Я тут же устроилась за его спиной, обнимая руками мужчину за пояс.

— Малыш, держись крепче, — крикнул Егорка сквозь шум мотора. Мог бы и не говорить, я и так вцепилась в него клещом, прижимаясь щекой к кожаной куртке. Тело прошил электрический разряд невероятной силы. Черт возьми!

Прикрыла веки, не желая глазеть по сторонам. Наслаждалась ветром и скоростью, полностью погрузившись в приятные ощущения. Так хорошо! Я невольно провалилась в омут прошлого. А он так сладко и искусно затягивал…Этот Полет, надежная спина любимого, ммм…Только забалдела и облом, приехали.

— Игорь, — прошептала, улыбнувшись, — так быстро?

Парень замер так резко, а затем отшатнулся от меня. В испуге я тут же открыла глаза, осознав, что только что ляпнула. Я вслух это сказала?! Идиотка!

— Как ты меня назвала? — Спросил меня Берсенев, нахмурившись.

— Ээм, прости, — пролепетала в ответ.

Стоим истуканами и смотрим друг на дружку. Ну что за невезуха? Не свидание, а сплошное недоразумение. Собираясь с мыслями, я огляделась по сторонам. Понятно, почему так быстро примчались. Что тут от Петроградки до Крестовского? Рукой подать.

— Ух ты, это тот самый новый стадион?! — Восклицаю я, ничего умнее не придумав.

Берсенев никак не отреагировал на это. Взял за руку и повел в сторону огромного спортивного комплекса. Шли, молчали, думали, каждый о своем. Сейчас от парня исходил такой эмоциональный холод, что я невольно содрогнулась. Мда.

Не помню, как прошли внутрь и сели на свои места. Я пребывала в каком-то трансе, не отвлекаясь на происходящее вокруг. Ушла в себя. Да и кавалер мой затих. Никаких подначек, намеков, приставаний. Отчуждение. Брр. Обидно, прохладно. Ну и ладно.

Вот прошла церемония открытия. Что-то там про историю, культуру и природу нашей страны. Бла бла бла. Единственное, что отложилось на подкорке моего сознания, так это сюита из оперы “Жар-птица” Стравинского. Люблю и знаю классику.

Я честно пыталась абстрагироваться от соседа, не замечать его игнор и к концу матча мне это практически удалось. Даже невольно прониклась массовой истерией. Покричала, посвистела. Тем более был повод, наши футболисты выиграли со счетом 2:0.

А после…мы вывалились сквозь толпу на выход и… разошлись, как в море корабли. Я устала от этого недообщения, напряженности, повисшей между нами и решилась-таки удрать. Раствориться и скрыться в толпе проще всего. Что я и сделала. Аккуратно высвободила руку из захвата Берсенева и все. Пусть катится дальше, но без меня. В груди клокотала непонятная обида. Я еле сдерживала подступавшие слезы. Ну и хрен с ним! Цаца, млять! Обиделся, что другим именем назвала. Не в постели же!

Явившись домой, я запретила себе кукситься. Моя душа требовала активных действий, поэтому, не долго думая, вызвонила подругу и позвала оторваться в клуб. Ее и уговаривать не пришлось.

Вечер обещал быть томным. Я даже знаю, куда направим сейчас стопы…

Через полчаса сборов, была готова. Вопреки советам Влада носить юбки, сегодня я решила одеть темные джинсы, легкую блузку. Сверху на плечи накинула кожаную куртку. Внизу уже меня ждало такси. С Анькой встретились непосредственно у клуба.

— Не поняла?! — Возмутилась Белякова, оглядев меня с ног до головы. — А где шпильки и сексуальное платье?

— Сексуальное платье для сексу в грязной кабинке сортира, — парирую ей, — а я пока блюду свою честь.

— Ого, ну и выражения, — говорит Анька. — Вечно ты Славка ёрничаешь. Как скажешь, хоть стой, хоть падай!

— Ага, хоть бы кто к ногам моим упал, — хмыкаю в ответ.

— Что стряслось, а ну колись, подруга?!

— Да так, неудачное свидание с одним ненормальным.

— С кем?!

— С Егором, — грустно прошептала, опустив глаза в пол. — Самое обидное, что сама навязалась. А мне дали понять, что не интересна.

— Да ты что?! — Удивилась она. — Ты ж сама говорила, что он тебе проходу не дает! Что-то тут не так.

— Я его именем бывшего назвала…случайно.

— Хм…и что?

— После этого, как отрезало.

— Не грусти, Славка, пошли лучше развлечемся, — вовремя закруглилась с допросом подруга, видя, как я все больше раскисаю.

— Пошли. Ну его!

Уверенно прошли фейсконтроль и оказались внутри ночного заведения. Темный зал, громкая музыка, толпа на танцполе, классика жанра. Пытаюсь оглядеться, но Белякова не дает притормозить, сразу тянет к бару. Вопрос, зачем? Пить не собираюсь. Заказали у милашки — бармена коктейли. Мне безалкогольный мохито в самый раз. Выпили и пошли танцевать. Ну, держите меня семеро. Это дело я уважаю.

POV Егор.

Сегодня не мой день. Терпеть ненавижу такие моменты. “Общество” опять всколыхнуло и что-то там у них грядет, твою мать! Отец волнуется, чего-то он не успел, упустил. При этом молчит, как партизан. Эти его: “Будь осторожен, сын” и ” Не упусти свой шанс” — очень многое объясняют. Ага. Догадайся, мол, сам.

Каринка опять же, нарисовалась. Чего ей не сиделось в своем Лондоне? Снова решилась на активные действия, папина дочка. Папаша ее давно мечтает породниться с нашим кланом. Особенно с капиталом моего бати. Уу, сучий потрох! Достала уже эта семейка, слов нет! Только я вот не горю желанием осчастливить их дочурку. Откровенно посылать их нельзя, обидеться могут. Очень уж Романовы злопамятны.

Решил развлечься, сгонять на футбольный матч и тут лучик света в темном царстве. Малышка Яра решилась наконец осчастливить мою грешную душонку своей благосклонностью. С чего вдруг? Как всегда, подерзили, пошумели, полетели. Испытал блаженство, когда девчонка прильнула ко мне и обняла руками.

Хм, радость была не долгой. То, как она меня назвала по приезду, словно холодной водой охолонуло. Неприятно садануло по нервам…что это было, я и сам не понял?

Знаю, что повел себя с ней по-идиотски, расклеился придурок. Варился в своем вакууме, пытаясь заглушить эту мерзкую муть в своей душе, совсем забыв про Ярославу.

Обиделась, что и следовало ожидать. Очнулся, а ее уже нет рядом. Сбежала.

Ощущение ее потери мигом отрезвило. Не знаю еще, что я чувствую по отношению к маленькой, но что то в ней цепляет и не дает мне покоя.

Побегал, попрыгал, а толку? Злости на себя не хватает! Сел на железного коня, решил проветрить мозги, гоняя на бешеной скорости. Не помогло.

Вечером клуб. Обычная наша тусовка. Ну и Кариночка уже здесь. Как без нее то мы жили?! Пиявкой присосалась, не оторвешь. Что ж, хочет-получит. Сегодня расслабиться мне не помешает. Вот и побудет спасательницей Малибу, так и быть, вы…бу.

Протест, поднявшийся при этой мысли во всем моем нутре, заглушил на корню. Зря. Надо слушать свой внутренний голос и чуйку.

Я ловила кайф под зажигательные треки диджея. Что-что, а танцевать я всегда любила. А сейчас, усовершенствовав свои навыки силой волшбы — желания, отжигала на танцполе по полной. Анька, вот сдалась уже и ушмыгнула к бару. А у меня энергии, хоть отбавляй! Только вошла во вкус и тут внезапно зазвучала медленная композиция. Проклятье! Не успела расстроиться, как чьи-то наглые ручонки крепко прихватили меня за талию. Моя спина оказалась тесно прижата к груди наглеца, посмевшего так уверенно посягнуть на мою личность. Волна гнева тут же поднялась во мне. Сейчас мы этому упырю объясним, что не стоит так опрометчиво распускать свои грабли.

Оборачиваюсь. Баа! Сафронов. Твою бабушку! На ловца и зверь бежит. Хи-хи.

— Максимка, привет, — милейшим образом отреагировала я на его неожиданное появление. Хм, удивлен? Не верит своему счастью? Не стоит, право…

— Лягушечка, как я рад тебя здесь увидеть, — отмерев, шепчет он мне на ушко.

— Если перестанешь звать меня лягушкой, я так быть, тебя поцелую…возможно, хахаха, — настроение немного повысилось.

— Возможно? — Лыбится мальчик. — А можно мне авансом, не откладывая в долгий ящик? — Уже тянет свои губешки к моему рту. Я вовремя уворачиваюсь и его влажный язык скользит по моей щеке.

— Сафронов, ну ты и наглая рожа! — Веселюсь я.

— Да, я такой!

​​​​​​За этой душевной беседой, не заметила, как закончился медляк. Ну надо же!

— Детка, пойдем наверх?

— Ты не оборзел ли, милый? — быстро разочаровалась в нем я.

— хахаха, — заржал обормот. — Я всего лишь предлагаю пройти и присесть за наш столик, а ты что подумала?

— Наш столик?

— Компании моих друзей, точнее.

— А можно я Белякову приглашу? — спрашиваю его. Не бросать же подругу.

— Нужно.

Отыскав Аньку у бара, позвали с собой. Та, округлила сначала глаза при виде Сафронова. Потом пришла в себя, согласилась и пошагала с нами наверх, в ВИП-зону.

Максимка, как ледокол шел впереди, я за ним следом. Анютка за мной. Мы уже подходили к большой компании, сидевшей на диванах и судя по звукам, весело проводящих время. Я решилась выглянуть из-за спины своего спутника и чуть инфаркт себе не заработала. Замерла на месте от шока, епрст. Было от чего. Берсенев, сволочь, сосался с какой то шваброй, которая забралась к нему на колени, а этот мерзавец бессовестно лапал ее. Меня сейчас стошнит! Буе!

Анька, уткнулась мне в спину, не заметив моего столбняка от потрясения. Сквозь землю что ли провалиться? Боль! Вот что я почувствовала в этот момент, а еще небывалую обиду и злость. Где-то глубоко в душе, я отмечала для себя, что Егор мне больше импонирует, чем Макс. Как глупо все…Так, только не реветь! Взяла себя в руки, усмехнувшись своим мыслям. Максим, если что и заметил, то вида не подал. Радостно поприветствовал друзей и представил нас с Беляковой.

Ооо, его сиятельство изволил прерваться и, какой ужас, узрел меня. Мы прожигали друг друга взглядом. В моем он читал лишь презрение. Гад ползучий! Отвела глаза первой, что на него смотреть?

Я мило улыбнулась всем присутствующим, присела рядом с Максом. Какая-то неведомая сила заставила прислониться к Сафронову.

— Ты хотел поцелуй, пупсик? Давай, пока не передумала.

Парня не пришлось просить дважды. Мгновение и он терзает мои губы, язык властно врывается в глубины моего рта. А я…я не чувствую ничего, твою мать! Как такое возможно? Мне же понравился тогда его поцелуй в кино…или это недоразумение вышло из-за недостатка надлежащего опыта?!!

9

мои демоны…

Странное ощущение. Не кайф, а расчет… и совсем не холодный. Скорее на эмоциях. Едва сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть парня, которого сама по сути попросила себя целовать, а теперь вот анализирую параллельно процессу. Зачем я это делаю? Нет. Ключевое слово, для кого?

Оглушающе громкий звон разбитого стекла неожиданно шандарахнул по оголенным нервам и прекратил мои мучения-лобызания с Максимкой. Хороший он мальчик, но не мой. Окончательно сейчас в этом убедилась.

Кто тут такой неловкий спас меня из удушающих объятий Сафронова? Ооо, надо же! И кто бы мог подумать? Опять я смотрю на Егора, а он ловит мой взгляд. Да что ж такое? Какой-то он…дикий?! Гляжу ниже. В его сжатом кулаке осколки от стакана. Весело… Вот оно как. Тупо наблюдаю, как из его ладони сочится кровь, а он не обращает внимание на визг своей пассии и предложение помощи от товарищей. Словно в замедленной съемке, есть только мы двое, наш молчаливый диалог: “Как ты мог? Как ты могла?” и больше нет никого вокруг.

Какой-то парень, кажется Артем, разжимает силой руку Берсенева, пытаясь освободить от битого стекла, впивающегося в плоть.

— Мне, наверное, пора, — говорю я Максиму, спохватившись и, приподнимаясь с диванчика.

— Да ты что, Яра? Рано еще. — Обнимает меня за плечи, удерживая на месте. — У меня есть хорошее предложение, — говорит уже громче, обращаясь ко всем. — Народ, а поехали ко мне! Посидим на крыше, костер разведем, м?

Все радостно поддержали это предложение, ну, кроме меня и Егора, конечно.

Спустя полчаса мы уже всей компанией сидели на открытой террасе элитного дома с прекрасным видом на Финский залив. Белые ночи, огонь в специальной чаше, романтика. Меня знобило то ли от ветра, то ли от нервной дрожи. Сафронов, как коршун, ни на шаг не отступал от меня, накинул мне пиджак на плечи, предлагал напитки, обнимал.

Я улыбалась, через не могу и принимала его ухаживания.

Анька была тут же и в отличие от меня, явно получала удовольствие от вечеринки. Конечно, столько парней, столько внимания и все ей одной. Кроме меня, Беляковой и Егоровской кошелки, по имени Марина или Карина, девчонок больше не было. А вот мальчиков аж шестеро. Есть, где развернуться, ага. Вот Белякова и не теряется, молодчинка.

Вот кто-то уже взял гитару и начал распевать песенки. Артем или Миша, не суть. Вдруг подружка моя золотая, выхватывает у молодого человека инструмент и прямой наводкой летит ко мне. Моя — твоя не понимать?!!! Ууу. Что она творит?

— Славка, а ну покажи класс этим засранцам!

— Белякова! — Она знает, когда обращаюсь к ней по фамилии, то предел моего терпения на исходе. Однако, она сегодня решила проигнорить этот момент, испытывая роль камикадзе.

— Слав, ну спой, — заканючила она, — ну, пожалуйста.

Издевается надо мной, нахалка. Я сроду гитару в руках не держала. Теперь между злостью и растерянностью, успеваю загадать желание по знанию аккордов. Ну-ка.

Беру гитару и уверенно перебираю пальчиками струны. Угу, вроде справляюсь. Радуюсь новому умению и начинаю петь песню “Юна” Моя Мишель.

Не помню как, но мне наконец удалось сбежать с “веселой” вечеринки на крыше. А когда вернулась домой, без сил рухнула на постель и прорыдала всю ночь. Давно со мной такого не случалось, с чего вдруг? Кто бы знал.

Задремала только на рассвете. Однако же, кто- то слишком добрый не дал мне выспаться, огласив тишину квартиры трезвоном мобильника. О, нет! Ну что за люди?!!

— Алло! — Гаркнула в трубку.

— Ярослава, доброе утро! — Услышала бодрый голос Людмилы.

— Доброе! — Уже другим тоном ответила я. Что это понадобилось от меня бабуле?

— Солнышко, надеюсь ты не забыла про прием?

— Нет, конечно, — вру и не краснею. Черт!

— Через полчаса буду у тебя, детка. Съездим, подберем тебе платье.

— Хорошо, Мила, — обреченно прошептала я. Совсем была не рада такой перспективе.

Неделя прошла в темпе вальса, так что горевать мне было некогда. Бабуля так меня озадачила, что у меня голова пухла от переизбытка информации. Платье, танцы, подготовка и еще раз подготовка. Как подать себя, как стоять, что говорить. Не, мне этот бал уже поперек горла. А самое обидное, что суть данного предприятия держится от меня в секрете. Сюрприз. Какое-то у меня сомнение на этот счет. Вот гложет и все тут.

Любезный Влад вообще куда-то запропастился и выходить на связь не желает. А у меня есть к нему парочка вопросов и одна претензия, ага. Наставничек, тоже мне! И чему он меня научил, интересно?

Вот и настал день”икс”, а я понимаю, что вообще к нему не готова. Ни морально, ни физически. Черт! Здесь же будут Сафронов и Берсенев. Глаза б мои их не видели! Всю неделю я мастерски избегала обоих, и, честно говоря, еще бы это делала. Дурацкий приём. Рррр. И срок, отведенный Владом вышел. Данное обстоятельство напрягает сильно. А главное, это затишье, словно перед бурей.

Некоторая степень пофигизма никому еще не мешала. Вот и мне не повредит. Чего волноваться? Вперед и с песней. Ух! Вроде легче стало.

Стою перед зеркалом, любуюсь своим отражением. Сама по себе хороша, а тут еще стилисты, визажисты три часа старались. Сейчас свалюсь, как сногсшибательно выгляжу. Профессиональный макияж изумителен, подчеркивает все мои достоинства и самое главное, выглядит естественно. Бирюзовые глаза горят огнем, оценивая нежно-пудровое вечернее платье, которое так прелестно пришлось по фигурке. Вроде скромно, но…есть что то в этой тряпке чертовски сексуальное. Глаз не отвести. Улыбаюсь, довольная результатом. Встряхнула пшенично-русой волной волос и пошла сдаваться на милость бабули. Пусть заценит.

Осторожно переступая ногами, шагала к кабинету Милы. На высоких шпильках и с узким подолом платья, с непривычки испытание то еще!

Нынешнее мероприятие будет проходить в особняке Людмилы в Репино. Мне бабуля выделила одну из комнат наверху, отдала на откуп профессионалов по красоте, а сама направилась к себе, прихорашиваться. Вот бегу к ней, мое время на исходе.

Мне надоело осторожничать в попытке не сломать себе ногу или шею, душа требовала размаха. Плюнула на все, сбросила обувку, взяла каблы в руки и босиком, вернее в чулках, конечно, помчала уже быстрее. Внизу слышен нарастающий шум. Кажется, гости дорогие прибывают.

Приближаясь к кабинету, услышала голоса. Хм, Владик нарисовался что ли? Хотела стремительно войти и поприветствовать дорогого гостя в привычной дерзкой манере, однако слова наставника заставили меня тормознуть и затаиться у двери. Любопытство сгубило кошку? Однозначно.

— Ну как там наша греза? Готова? — Спросил с усмешкой у Милы блондин. Хм…Какая греза? Сразу вспомнилось, что мама в детстве меня так звала. “Греза, прекрати грезить!” Это слово четко ассоциировалось с глаголами “шалить”, “безобразничать”, “хулиганить”, “баловаться”. Что там еще в детстве полагается делать?

— Владимир, она твоя дочь, тебе ли не знать? — Хмыкнула в ответ моя бабушка. Что она сейчас сказала?!! Это они о ком? Я ослышалась? Как она его назвала?

— Мама, знаю конечно. Ярослава она такая. Греза и есть.

Твою ж налево!!! Клянусь, если бы вовремя не сподобилась снять туфли, свалилась бы сейчас от шока. Вот это новости. Чувствую, что начинаю закипать. Папанька, значит? Уууу, бесят!!! Все то надо скрыть этим внезапно свалившимся родственничкам. Только набрала воздуха в легкие, чтобы заявить о своем негодовании и тут снова здорово!

— Это она еще о помолвке не знает, — заявила бабуля.

Все! Не могу больше! Сжимаю кулаки от ярости и влетаю в кабинет.

— Ну здравствуй, папаня! Сколько лет, сколько зим! — восклицаю с издевкой в тоне. Это у меня дурная наследственность, ага. Не иначе. Впервые вижу Влада таким растерянным. Или Владимира? Черт знает что!

— Ярослава?

— Что, папашка, дар речи растерял?! — Гневно вопрошаю, глядя на Астарховых. — Ну, расскажите-ка, за кого меня тут замуж отдавать собрались, а?!

— Детка, успокойся, — внесла свою лепту бабуля. — Мы тебе все объясним.

— О, бабушка, — специально назвала так, с удовольствием отметив, как она покривилась от моих слов. — Вы… знаете кто вы?! Старые интриганы!

— А ну, тихо! — Встряхнул меня за плечи блондинчик. Тьфу! Это ж мой папаша, с данным фактом надо как-то смириться. Смотрю в льдистые глазюки родителя, но страха не ощущаю, как раньше.

— Папа, запоздал ты с воспитанием, однако.

— Не моя вина в том, — серьезно ответил, глядя на мое лицо.

— Ха! — Усмехаюсь. — Да неужели?! Столько лжи, что я тебе не верю. Кто женишок?! Поведай дочурке. А то она грешным делом, считала, что ей предоставили выбор!

— Не утрируй, Ярослава, — рыкнул новоявленный отец. — Время вышло, каков твой выбор?

Я задохнулась от неожиданного вопроса. Вот, блин горелый! А действительно, какой?

— Что и требовалось доказать, — хмыкнул в своей манере этот хитрец, увидев мою заминку. — Так что быть тебе Сафроновой.

— Максим? — Глупо переспросила я.

— Максим. Что, не нравится?

— Я могу отказаться?

— Нет, — коротко, емко и лаконично. Как гвоздь в крышку. кхм

Настроение упало ниже плинтуса. Ну, нет! Я без боя не дамся.

— Почему греза? — Надо же удовлетворить свое любопытство.

— Ты, рожденная Грезой, дочь, — проникновенно произнес папуля. — Все согласно пророчеству. Сначала исчезла без следа, а теперь вот засияешь с новой силой. Ты очень сильная, даже не представляешь насколько. Это бал в честь тебя. Мы очень долго ждали. Все ждали.

— Греза, значит? — Прошептала я с придыханием, чувствуя небывалый душевный подъем. Обида, злость, раздражение вызвали такую мощную реакцию организма, что-то неведомое, мощное. — Ну я вам сейчас устрою, — шиплю, прожигая взглядом обоих и бегу прочь.

— Яра, остановись! Что ты задумала?

Еще чего?! Сейчас будет вам праздник! Не сомневайтесь.

POV Егор

Чертов бал! Идиотские традиции и эта выскочка, ради которой все здесь собрались! Терпеть ненавижу. Все чокнулись и помешались на этой Грезе. Придурки! Странно, почему решили отметить такОе событие у Людмилы Астарховой? Она-то тут при чем? Ее в последнее время не слышно, не видно. С чего вдруг? Мозг кипел от размышлений. Какое-то смутное сомнение на грани сознания мельтешило, но я никак не мог уловить, что так меня цепляет в данной ситуации?

С раздражением дернул галстук на шее, который безумно сдавливал горло. Млять! Когда этот дурдом прекратится? А он еще и не начинался даже.

Еще и Карина никак не оставит в покое. Теперь тут терпеть ее общество. Настроение и так на нуле, а после инцидента в клубе видеть ее не могу. Сам идиот, но проще сделать кого-то крайним. Естественно ничего с ней уже не было тогда, после холодного взгляда Яры сразу все желание пропало.

Малышка меня решила добить окончательно. Чуть не сдох, когда она целовалась с Максом. И ведь назло! Знаю. Всю неделю сходил с ума от собственного бессилия, а еще желания увидеть маленькую и больше не отпускать. Какой же я дурак!!!

Толпа весело шумела, галдела, обсуждала. Бесит. Смех, разговоры, предвкушение. Алкоголь и легкие фуршетные закуски. Смотрел на это с отвращением. Как всегда, пьют и жрут. И ждут чуда.

Поздоровался с важными персонами, а как же? Нельзя проявлять в нашем кругу неуважение, особенно к более зрелым членам кланов. Снобы.

Увидел Сафронова и скривился. На протяжении недели у нас холодная война с ним, по-другому не скажешь. Придурок стоит, как всегда лыбится. Только я-то вижу, что это не фирменная усмешка брательника, а какой-то оскал. Увидел меня, едва кивнул. Тоже мне, английская королева. Кто ж тебя приложил то? Вроде радоваться должен, что Ярку у меня увел из-под носа.

Вдруг какое-то движение и суета на площадке заставили меня обернуться. Впрочем, как и остальных гостей этого вечера. Музыканты прекратили внезапно наигрывать. В звенящей тишине раздался неприятный звук микрофона. Вот же! Аппаратуру могли и получше установить, чтобы не фонило.

— Кхм, кхм… Добрый вечер, гости дорогие! — загорланила какая-то девица в розовом нечто. Хм, это что за поросенок? С такими объемными буферами надо скромнее одеваться, а не в облипочку. Да она еще и пьяна, по ходу.

Не совсем то, но приблизительно так это выглядит)

— Вы так ждали, ждали!!!! а вот она я! Приперлася!! — Орала эта ненормальная. — Греза, собственной персоной. Прошу любить и жаловать. Мужики! Не забудьте облобызать ручку.

Послышались смешки и шепотки. У гостей явно шок и недоумение. Мда! Чудо из чудес, твою мать! Событие!!!

Невольно усмехнулся. Однако, вечер не так уж плох, коли такое представление.

— Любимый, где ты?! — Продолжала вопить эта деревенщина. Представляю, как сейчас великосветские дамы попадают в обморок или скорее подавятся от собственного яда. — Максимка?! Ау?!

Что? Это она кого зовет? Толпа расступилась пред наглой девахой, давая доступ к ее жертве. Я чуть не рухнул от смеха, увидев жалкое лицо Сафронушки. Брат, да ты попал! А поросеночек с визгом восторга уже ринулся в его сторону.

— Любимый, а где кольцо, раз у нас сегодня помолвка? — Налетела она на него всей своей стокилограммовой тушкой и едва не задушив в объятиях. — На колени! Быстро! Я жду предложения руки и сердца!

Толпа ахнула. Бедный Макс представлял из себя сейчас весьма печальное зрелище. Я, смеясь, подошел поближе, любуясь картинкой. Девица была не хрупкой комплекции, а честнее сказать, самая настоящая жирдяйка. Какой поросенок? Тут настоящая свиноматка. Вот вам и Греза, уважаемые. Получайте.

С легким отвращением разглядывал эту особу. Розоватое платье трещало по швам. Вот — вот лопнет. Хм. Ахтунг вообще случится, если это произойдет. Посмотрел на лицо. Пухлые щеки, поросячьи маленькие глазки, заплывшие от жирка. Без обуви, босиком. На голове макаронная фабрика. Жесть. Брр. Я моргнул пару раз в недоумении. А потом словно шоры с глаз упали.

Ярослава?! И окончательно прозрел. Астархова же она! Мать ее! Значит, это она и есть пропащая внучка Астарховых! И что за цирк сейчас здесь устроила? Греза…самая Настоящая.

Улыбка исчезла с моего лица. Стою в шоке, смотрю на мою девочку. Она веселится вовсю, жжёт и стебется над женишком, а тот уже бежит от нее, сломя голову. Ясно, что это иллюзия Грезы, но как?! Как мне удалось это увидеть? Я, конечно, сильный, однако не до такой степени. Знаю, что такое возможно только в одном случае, если… Хм. Мы ж с ней ни разу.

И снова озарение. Это мой шанс! Вот о чем говорил отец. Значит, старики Астарховы сговорились с Сафроновыми?! Только Максимка, дурачок, своей удачи не оценил. Ну, все Яра, ты моя и точка. Сейчас брату кое-что скажу, а потом…

Бедный Максимчик, бежит от меня, спотыкается. Какие мы нежно ранимые и слабонервные. Смотрю вслед жениху и злорадствую. Праздник удался? Еще как! Отменный скандал вышел. Уух!

Как мне удалось, так учудить, не знаю? Дар проявился во всей красе, наверно. Изуродовала себя и радуюсь. Решение изменить внешность, было спонтанным, однако полученный эффект превзошел все ожидания.

Подбегает Людмила, шипит что-то на ухо. По фиг!

— Яра, прекращай балаган! — Меняет тон бабуля. Наконец-то поняла, что меня лучше не бесить. — Сними иллюзию, на тебя без слез не взглянешь.

— Грезе можно и погрезить, — хмыкаю в ответ. — А то в Вашем высшем обществе скука смертная. Вот народ доволен, шоу-программа удалась.

— Детка, я все понимаю, но пожалей мои нервы. Умоляю.

— Мила, мне казалось, что твои нервы — сплошной стальной канат.

— Еще не поздно все исправить и обернуть в шутку. Изюминку вечера…кхм, — продолжала увещевать меня родственница.

— Да ладно? А если не хочу?

Людмила машет на меня рукой, досадуя на внучкино упрямство. Берет микрофон в руки. Ой. Светская львица, ни дать, ни взять.

— Дамы и господа, — обращается она к публике. — Надеюсь, вы оценили маленькую шутку нашей Грезы? Она и не на такое способна, — нервно хихикает. — Моя любимая внучка, Ярослава Астархова! — Указала рукой на меня. Ладно, сдаюсь.

— Здрасьте, — еще раз буркнула в микрофон. Вздохнула и вернула себе красивую картинку. Пышка вновь стала худышкой, с милым лицом юной нимфы. В зале раздался очередной возглас удивления. А мне чего? Мне ничего.

Зря я это сделала, ох, зря. Начался бесконечный ад-парад представлений. Люди хотят со мной познакомиться, а мужчины все до одного решили “облобызать ручку”. Сразу пожалела, что вообще об этом ляпнула.

Улыбалась фальшиво сквозь зубы, повторяя заученные фразы. Будь он не ладен, этот высший свет! Осточертело. Повернулась лицом к очередному желающему или страждущему, да так и замерла на месте, увидев довольно улыбающегося Максима.

Ну, конечно! Что и следовало ожидать. Я-то размечталась, что он убежал с концами, авось не вернется. Наивная. Стоит, лыбится и бесит!

— Любимый, а ты какими судьбами тут? — шиплю змеюкой. — Так бежал, так бежал, только пятки сверкали!

— Любимая, выходи за меня замуж? — Падает на колени этот ненормальный, протягивая ко мне руку с кольцом. Ухтышка!!! Право, растеряться мне позволительно. Хватала ртом воздух от изумления. Каков стервец! Быстро сориентировался по ходу пьесы.

Людмила толкает меня в бок, что я от такого коварства попадаю в загребущие объятия Сафронова и киваю утвердительно, словно болванчик. Вот же черт!

Поцелуй незамедлителен. Очухаться не успела, как моими губами завладели жадно и стремительно. И почему-то меня бросило в жар и очень понравилось. Да что ж такое-то? Что за непостоянство с моей стороны? Эти качели меня укачают, чесслово. То нравится, то нет.

— Потанцуем? — Спросил парень, прервав внезапно наш поцелуй. Ууу, зараза! Я только во вкус вошла.

— Угу, — киваю только, голоса нет.

Может правы предки? Стерпится-слюбится. Сафронов бесспорно привлекателен, а я еще и нос ворочу. А саму вОт как штормит от одного лишь поцелуйчика. А Егор? Егор свой выбор сделал.

10

Стриптиз заказывали?

Если ничего нельзя изменить, отчаиваться не стоит. Лучше наслаждаться моментом и извлекать все плюсы в данном конкретном случае. Что собственно я и делала.

Бал у бабушки, не смотря на неудачное его начало, мне понравился. Весь вечер протанцевала со своим женихом и к завершению приема искренне не понимала, чего я так к нему не благосклонно относилась? Да он же душка, ммм. Ну да, наглая морда, но тем и хорош. В общем Сафронову удалось меня очаровать.

И вот спустя две недели у меня девичник перед свадьбой. Так скоро? Я сначала тоже повозмущалась, но мои родственники умеют быть убедительными. Спорить бесполезно, да и особо не хотелось. Проявила всю свою бесхребетность и согласилась.

На протяжении этих 14 дней я можно сказать влюбилась в Сафронова. Парня было не узнать, каким он стал ласковым и нежным зверем. Ухаживал красиво. Гуляли с ним за ручку. Карл, за ручку! С Сафроновым! Вот и я диву давалась. Цветочки, обнимашки, поцелуи. Никаких пошлостей и намеков про секс.

Вечеринка шла в самом разгаре. Девчонки с универа довольны, о как веселятся. Для нашей компашки я заказала бар на колесах. Очень удобно. Кутим, как в баре и при этом не привязаны к конкретно одному месту, а ездим по городу. Сейчас вот остановились на Стрелке. Можно прогуляться.

Вышла и тут же пожалела, глянув в сторону байкеров, вечно тусующихся на этом месте. Вот сколько можно ностальгировать? Вернулась в автобус, махнула очередную порцию коктейльчика.

— Эй, ты чего? — Спросила меня Анютка.

— Да так, аукнулось кое-что. Не важно.

— Не кисни! Сейчас обещанный сюрприз будет.

— Не сомневаюсь, — хмыкаю. Знаю я её сюрпризы.

Зазвучала характерная музыка. Это то, что я думаю? О, нет! Только не это! В наш автобус ввалились мужчины в костюмах и шляпах. Вроде все пристойно, но…черные галстуки на голое тело вместо рубашки и маски на лицах, сразу дают нам понять, кто это.

Только стриптизеров мне и не хватало. Ладно, не буду ломать кайф девчонкам. В салоне тут же стало жарко. Эмоции захлестнули благодарную женскую публику, они с удовольствием взирали на горячих мачо, а те, в свою очередь, постепенно обнажались, эффектно и красиво.

Ко мне приблизился их главный танцор. Он решительно притянул меня к себе, я даже возмутиться не успела от такой прыти. Закружил меня в танце, то приближая, то отдаляясь. Что он делает? Вроде должен дразнить клиентку, а не прикасаться? Или я чего-то в этой жизни упустила?!

Взглянула в лицо мужчины, прикрытой маской и невольно отшатнулась, встретив взгляд красных глаз.

— Тсс, — шепнул парень, прижимая вновь к себе. — Это всего лишь линзы, а я твой демон на этот вечер.

— Демон? Ты себе льстишь, однако? — Не удержалась от шпильки.

— А разве нет? Расслабься крошка, — обольстительно улыбнулся мне мужчина. Взял мои ладожки и положил себе на грудь, плавно провел моими пальчиками по своим соскам, затем медленно стал опускать вниз по своему скульптурному телу. Я завороженно следила за действием, не в силах прервать это непотребство. Сглотнула внезапно скопившуюся слюну, когда парень на мгновение остановился, приложив мои руки к своему животу, вернее к кубикам пресса. Обольститель все еще был одет практически полностью, раскрытый пиджак на голое тело не в счет. А я ощущала себя, словно мы оба обнаженные и в постели. Тело буквально свело от желания. Что за чертовщина?!!!

Я решительно подобрала свою челюсть с пола, быстро сдернув руки от чужого тела. Алкоголь! Это он, зараза, точно. На его действие я списала свое непозволительное поведение.

Однако демон мне попался настырный. Быстро перевернул меня на 180, и прижался своим пахом к моей попе. Только ахнула. Попытка вырваться успехом не увенчалась. Да что ж такое-то?! Стриптизеры совсем обнаглели? Такое чувство, что меня сейчас попользуют, пока я и пикнуть не успею.

А наглец тем временем плавно двигал в такт бедрами, увлекая меня за собой, крепко обнимая за плечи, жарко дыша в шею. Со стороны ничего предосудительного, всего лишь танец. Только почему мне он кажется таким вызывающим и интимным? Я четко ощущаю трение его возбужденной плоти, схожу с ума от того, что мне это доставляет удовольствие. Не чувствуя больше сопротивления, он оборачивает меня лицом к себе, смотрит гипнотически в мои расширенные глаза, кладет мою руку на свой выпирающий из брюк орган. Я вспыхиваю, заливаясь краской стыда и смущения. Он только хмыкает довольно, наблюдая за моей реакцией. Ну точно, демон.

— Завтра это будет полностью в твоем распоряжении, — шепчет мне в губы, быстро целует и удаляется прочь, оставляя меня ошарашенно хватать ртом воздух и осознавать его смелое заявление. Что?!!! Это был Максим? А почему я его не узнала?

Лежу, дрожу в постели. Как девочка. Ха! Ну так и есть, если я снова девственница благодаря Дару. Ууй! Сейчас опять придется испытать все прелести дефлорации. Жду, когда ко мне придет муж.

День свадьбы пролетел быстро, я толком и понять не успела. Я-то думала, все как у людей. Но нет, никакого ЗАГСа, свидетелей, фотосессий, катаний по городу, замков на ключ на мостах. Тайная церемония обмена клятвами в темной зале при свечах. Мы вдвоем с женихом и Волхв, мой батюшка, то есть. Жутко романтично. По неволе проникнешься моментом. Я в платье, но не белом, а красном. Жених в светлом пиджаке и брюках. Мне, кстати, идея пришлась по вкусу.

Клятвы произнесены, кольца на месте, поцелуй. Благословление папы. Все как в тумане, будто во сне, я не верю в происходящее.

Уже мужем и женой, мы вышли к гостям, ожидавшим нас в фуршетном зале. Все чинно и благородно. Обошлось без тамады и конкурсов, чего я больше всего опасалась. Приняли поздравления, немного побыли с гостями и на западный манер, отчалили, вроде как, в свадебное путешествие.

Нет, не на острова. В Прагу. Мое желание Максим принял беспрекословно. Ему без разницы, объяснил. Он уже все повидал в этой жизни. И да, моему мужу много лет. боюсь представить сколько? а по паспорту 21.

Но перед тем, как улететь в медовый месяц, нам предстояла первая брачная ночь. Почему она не может случиться в Праге, например, поинтересовалась я. А это тоже оказывается ритуал или обряд, черт их дери, этих снобов из кланов.

Меня забрали у жениха, завели в темную комнату. Какие то девушки помогли раздеться, как будто я сама не могу это сделать. Бред! Усадили в большую ванну с лепестками цветов, по краям которой горели свечи. Кроме них, не было больше никакого освещения. Обмыли, обтерли полотенцами. ну прям чувствую себя попаданкой в прошлое, когда меня облачили в шелково-кружевную белую сорочку.

Наконец, оставили в покое, уложили на большое ложе, погасили свечи, я очутилась в полной темноте. Что-то я нервничаю. Где Максим? Скорее бы уже исполнил свой супружеский долг, блин!

Никакого предвкушения и возбуждения у меня нет. Сжалась в позе эмбриона от страха, чувствуя себя овцой на заклание. Если бы все было по-другому, и на нас не обязали бы эти дурацкие обычаи, я может быть так и не переживала. А сейчас меня сковал первобытный ужас.

Ожидание смерти подобно. Я уже извелась, когда дверь открылась и послышались шаги. Ни зги не видно. Темнота, конечно, друг молодежи, но как то хочется лицезреть своего мужчину. Идиотская мысль, а вдруг это кто-то другой? Затаив дыхание, ждала, когда супруг приблизится.

Кровать рядом прогнулась, а я еще больше сжалась от неизвестности.

— Малыш, не бойся, — прошептал мужчина, обнимая и притягивая к себе. Он был полностью обнажен. Я почувствовала это, когда он уложил меня на себя сверху.

— Максим? — Уточнила я, так как была совсем дезориентирована и этой темнотой и его поведением. Мы просто лежали. Никаких решительных действий с его стороны.

— Маленькая, не дрожи ты так, это я, — прошептал в ответ. Я еще больше засомневалась, не признавая мужа в этом человеке. Но не смотря на данное обстоятельство, внезапно почувствовала спокойствие. Зажим ушел и стало гораздо легче дышать. Все чувства обострены, запах мужчины приятно щекочет мое обоняние.

Он поцеловал меня в висок, потом в щеку, губы едва коснулись шеи. Руками потихоньку гладил мне спинку, спускаясь ниже, ладонями обхватил ягодицы и теснее прижал к себе. Куда уж ближе? Я чувствовала его желание животом. Теперь совершенно другая дрожь завладела моим телом. Я трепетала от его прикосновений, а он сразу заметил перемену в моем настроении.

Вдруг переворот и я снизу, всхлипываю, когда его губы ласкают грудь через ткань сорочки. Становлюсь жадной до ласк, смелее обнимаю его, провожу ладошками по широким плечам, хватаю за волосы.

Поцелуй жадный и горячий опаляет мои губы, язык проникает в мой приоткрытый ротик, ласкает нёбо, я пылко отвечаю, вступаю в эту неистовую схватку страсти.

Сорочка сорвана, больше нет преград, ни в моем сознании, ни в душе. Тела тянутся навстречу друг другу в древнем инстинкте единения мужчины и женщины.

— Моя Греза, — шепчет мужчина, когда я полностью раскрываюсь перед ним, когда мы сливаемся в единое целое. лишь сильнее впиваюсь ногтями в его спину, полностью поглощенная накрывшими эмоциями. Это лучше, чем я думала. А спустя мгновение, я думать вообще перестала, поглощенная эйфорией удовольствия. И…боли не было, я ж все таки волшебница.

Неделя в Праге пролетела, как одно мгновение. Максим бы вот вообще из постели не выбирался, но кто ж ему позволит озабоченному! Дорвался кот до сметаны, ага. Только все секс-упражнения моим волевым решением оставили на ночи. Я, в городе мечты и ничего не увижу? Да я ж его после этого со света сживу!

Смирился. Как миленький таскался со мной по всем туристическим местечкам. А на Карлов мост сам меня потащил. Разбудил с утра пораньше, ууу, и привел, пока туристов многочисленных нет. Как же? Загадать желание обязательно, сказал мне Сафронов и подвел к интересной скульптуре — барельефу Непомуки. Заставил проделать все необходимые манипуляции, для того, чтобы задуманное сбылось. Чудак! Мне и так хорошо. Ну раз хочет, пожелаю долгого семейного счастья с мужем, чего ж еще?

В данный момент мы летели на частном самолете домой. Я устроилась на груди Макса и тихо посапывала. Он гладил мои волосы и целовал за ушком. Мурр.

Вспомнила, как проснулась утром после нашей первой ночи, а его не оказалось рядом. Было жутко обидно. Как посмел меня бросить, не пожелав доброго утра?! Гад!

Потом заметила на соседней подушке красную розу без шипов, немного успокоилась и улыбнулась. Протянула руку за цветком и поднесла ее к лицу, наслаждаясь терпким ароматом. Подняла взгляд и увидела, как мужчина стоит в дверях, уже полностью одетый и внимательно смотрит на меня серыми глазюками. Я смутилась, прикрывая грудь шелковым одеялом.

— С добрым утром, малыш, — улыбнулся он, отлепился от двери, направляясь в мою сторону.

— С добрым, — едва вымолвила, так как от неловкости момента, в горле запершило. Где моя решительность и дерзость? Ку-ку.

Наблюдаю, как приближается, садится на кровать, обхватывает мое раскрасневшееся лицо ладонями и целует. Нежно и трепетно. Тянусь к нему непроизвольно, остро нуждаясь в его ласке. Так хочется быть искренне любимой, правда.

Макс первым прерывает наш поцелуй, потому как я не в состоянии это сделать. Растаяла, как мороженое. Сознание заволокло маревом желания и…стыдно признаться, но я поплыла.

— Малыш? — С сожалением говорит мне новоиспеченный муж. — Я безумно тебя хочу, но у нас самолет через два часа.

— Ммм, самолет? — Очнулась с трудом, открывая глаза и встречаясь с серым взглядом Сафронова. — Макс? Отвернись, пожалуйста, — снова робея, прошу его.

— Яра, детка ты меня стесняешься? — Усмехается. Ну что за человек? Конечно, смущаюсь. Нет, чтобы, тактично отвернуться, как просили… А после его вопроса место стеснения занимает злость, небольшая, но все же.

— Милый, лучше исчезни, иначе я за себя не ручаюсь! — Сверкнула очами, кипя от праведного гнева.

— А то изнасилуешь? — Откровенно шутит он, наслаждаясь сложившейся ситуацией.

— Нет, развод и девичья фамилия! — если изволила гневаться, меру не знаю. Почему так бесит, а?

В его глазах недоумение и еще кое-что…нечитаемое. Только смеха уже нет. Резко он сгребает меня в охапку вместе с одеялом, взваливает на плечо и несет по направлению к ванной комнате. Я заверещала.

— Я. Тебе. Развода. Не дам, — рычит, сильно шлепнув по филейной части. Болезненно, не смотря на прикрывшее мою задницу, одеяло. — Ты поняла?!

— Отпусти, дикарь! Я не твоя собственность, — ооо, кажется в нашем семействе первый скандал? И чего я завелась? А он?

— Яра! — Ставит меня на кафельный пол муженек и прикрывает глаза, явно сдерживая эмоции. — Давай не будем ссориться из-за ерунды?

— Давай, — быстро сдаюсь я и обнимаю его. — Макс? Выйди, а? — мой ласковый тон творит чудеса.

— Ладно, будь по-твоему, — хмыкает в ответ. — То стесняшка, то дракон огнедышащий. Не знаю, что лучше? — быстро чмокает в губы и удаляется, пока я опять чего-нибудь не устроила.

Оставшись одна, сделала себе внушение, что больше никаких закидонов устраивать не стоит. Впереди медовый месяц, а язык лучше держать за зубами, а то он имеет свойство работать раньше мозга.

Сбросила одеяло, приняла душ, а потом обмоталась банным полотенцем. Благо, оно здесь было в специальном шкафу. В общем, в аэропорт мы прибыли вовремя, хотя, как оказалось, это не имело никакого принципиального значения. Самолет частный и без нас не взлетел бы в любом случае.

Руководствуясь данным себе обещанием, моя медовая неделя прошла без сучка, без задоринки. Легкие подтрунивания друг над другом не в счет.

Жаль возвращаться даже, в такой родной, но не солнечный город. Лето в этом году издевается просто, чуть подразнит и опять фигу вам, не расслабляйтесь.

11

По прилету домой, я очень сильно удивилась, когда мы поехали не к дому Сафронова с той чудесной террасой с видом на залив. Я почему-то думала, что жить мы будем там.

Вот к чему приводят скоропалительные браки, про себя недовольно домыслила. Ведь мы толком не обсуждали с Максимом планы на совместную семейную жизнь. Черт! Результат не заставил себя ждать. Смотрела недоуменно на родную парадную, когда такси остановилось у дома, где находилась квартира Берсенева, да и моя, кстати, тоже.

— А что мы здесь делаем? — Задала я логичный вопрос.

— Малыш, мы домой вообще-то приехали, — заявляет Сафронов.

— А разве, — я замешкалась, подбирая слова.

- Здесь МОЯ квартира, — опережая мой вопрос, подчеркнул мужчина. — Не бойся, Берсенева ты в ближайшее время не увидишь, — невесело хмыкнул Макс, что я с удивлением посмотрела ему в лицо. — Он жил здесь временно.

Мне бы успокоиться и выдохнуть от приятной новости, но настроение вдруг резко испортилось. Вошли в лифт и я нервно сжала кулаки. Вспомнились наши рифмоплетства с…одним бабником. Ну его! Макс приобнял, словно успокаивая. От чего интересно?

— Нуу, тогда нам стоит прорубить проем и встроить лестницу. Будут двухуровневые апартаменты, — попыталась я пошутить.

— Не понял? — взглянул на меня муж в замешательстве.

— МОЯ квартира этажом выше, — хмыкаю, а потом делаю покерфейс. Ненадолго. Не тот темперамент у меня.

— Ах ты, тихушница! — Упрекает Максимка, хлопая меня по заднице. Что за дурацкая привычка?

— Руки! — Возмутилась я.

— Что?

— Не распускай, — шиплю непонятливому супружнику.

— Ой, только дракона не включай, — ржет засранец.

— Эй, гордый рыцарь, где твой меч? Дракона стоит бы пресечь, — вдруг выдала я дурацкие рифмы.

Макс странно посмотрел на меня, потом улыбнулся фирменной улыбочкой.

— Погоди, сейчас я тебе продемонстрирую, где мой меч, — многообещающе прошептал мне на ухо.

— Пошляк!

— Кто бы говорил.

Настроение вдруг поменяло свое направление. В воздухе завибрировало, мы были в предвкушении и искушении. Едва оказавшись внутри жилища, тут же устремились в спальню, то ли усмирять моего дракона, то ли опалить огнем доблестного рыцаря Максимку. Было жарко, короче.

Только потом, придя в себя, после сокрушительной постельной феерии, я вдруг осознала, что в этой кроватке я впервые проснулась с Егором. Да что за?!! К черту его! Я люблю Макса.

Помотав головой для верности, отгоняю непрошенные мысли. Уткнулась носом в подмышку Сафронова, вдыхая уже родной запах. Естественно после наших “усилий” он пах потом, но меня это нисколько не раздражало, не смотря на мое более чем чувствительное обоняние. Я даже духами пользовалась редко и минимально, так как терпеть не могу резких ароматов. А людей, которые выливают на себя половину флакона за раз, искренне ненавижу, когда они оказываются со мной поблизости.

— Макс? — шаловливо провела пальчиком по груди мужа. — Признайся, это был ты тем демоном на моем девичнике?

— Малыш, а ты сама, как думаешь? — Ответил вопросом на вопрос этот хитрюга, усмехаясь. Но встретившись с моим недовольным взглядом, быстро пришел в себя и ответил-таки. — Конечно, я. Никому не позволю к тебе приближаться!

— Что за собственнические инстинкты?

— Ты моя, Ярослава, — серьезно заявил он.

— А ты — мой?

— Твой. Навеки.

— Пфф. Сколько пафоса, Сафронов, — подколола я, на что он скривился.

— Детка, не буди во мне зверя.

— А то, что?

— Буду тебя клеймить. Долго, упорно и беспощадно, как зверь свою самку! — Сказал и тут же принялся доказывать свои слова на деле, подминая под себя.

— Животное, — захихикала я, а потом мне стало совсем не до смеха.

Следующим утром ко мне наведалась бабушка. Я особо и не возражала против ее визита. Макс уехал по делам, а мне вроде и заняться не чем. Сессия давно и успешно закрыта. Можно встретиться с Анькой, но это успеется еще.

— Привет, Мила, — поцеловала Астархову, открыв дверь и встретив дорогую гостью.

— Здравствуй, солнышко, — искренне улыбнулась она, обнимая и целуя в ответ. — Как жизнь молодая? Муж не обижает?

— Ой, так много вопросов сразу, — засмеялась я. — Пошли пить чай. Буду стараться удовлетворить твое любопытство. Но чур, и тебя попрошу ответить на мои вопросы.

— Хорошо, Ярочка, — проходя в столовую, следом за мной, согласилась бабуля. — Будем “пытать” друг друга.

Я разлила душистый чай по чашкам, поставила тарелку с пирожными поближе к Людмиле, села напротив и вопросительно глянула. Мол, давай! Приступай к допросу.

— Греза, — хмыкнула бабуля. — Я вопросы-то уже озвучила, что молчим, как партизанка?

— Тебя не проведешь, — усмехнулась я. — Жизнь молодая — отлично. Муж не обижает. Теперь твоя очередь. Почему Вл…отец, — как сложно перестроиться-то, — из Владимира стал Владом?

— Ох, деточка, — вздохнула Мила, явно не горя желанием отвечать. — Это долгая история и очень не простая.

— У нас времени предостаточно, — настаивала я на своём.

— Так и быть, — согласилась она. — Рано или поздно все равно узнаешь.

— Лучше рано, — не удержалась от сарказма.

— Понимаешь…в кланах не все так просто, — покривилась родственница. — Никто из нас не имеет право связываться с простыми смертными. Лишишься не только уважения, возможно и Дара своего или бессмертия.

— Хм…это имеет отношения к моей матери?

— Подожди, не перебивай, — дернула нервно плечом женщина. — Твой отец…он был помолвлен с девушкой из другого рода и все было хорошо, дело шло к свадьбе…а потом Вова вдруг исчез, никому ничего не объяснив. Ты даже не представляешь, какой случился скандал. Затронута честь семьи и нашей, а тем более со стороны брошенной невесты.

Людмила тягостно замолчала, я не вклинивалась, давая спокойно ей собраться с мыслями.

— Романовы оскорблений не прощают, а это значит, что случилась война, долгая, выматывающая и не заметная для окружающих… Да, Яра, твой папа сбежал с твоей матерью, а мы с его отцом в свою очередь разгребали заварившуюся кашу. Долго отбивались от подлянок некогда дружественного клана. Даже смерть Владимира, я уверена, на их совести. Только доказательств нет. 90-е, эпоха разборок, удачный момент для мести. Я тогда сразу же уехала заграницу, чтобы не испытывать судьбу.

— А почему моя мать рассталась с отцом?

— Детка, это мы с дедом приняли волевое решение разлучить твоих родителей. Они сопротивлялись, да! Только после долгого разговора с сыном, нам удалось убедить его, чтобы он оставил вас… Ради вашей же безопасности. Особенно твоей, внученька. Не думай, что твои бабушка и дедушка — бездушные сволочи… Вова понял, а вот Ира, не вникнув в суть проблемы, решила все сама, дурочка. Сбежала гордячка, прихватив тебя с собой. Наверное, подумала, что мы тебя у нее заберём. Если бы…Нам тогда было совсем не до распрей с невесткой…Да мы бы сами помогли ей тогда исчезнуть из города, только лишь бы Романовы не прознали о твоем существовании. Изредка, но навещали бы, а так… вышло, как вышло. Вова очень изменился после всего случившего. От прежнего веселого парня ничего не осталось, стал замкнутым. Увлекся духовными практиками, больше стал уделять время волшбе и разумеется, искал тебя. Изменил немного внешность, имя, став Владом. И фамилия у него теперь Дубравин. Он многого добился, теперь его величают Волхвом. А Романовы даже не догадываются, да все остальные тоже, что он и есть, тот самый смутьян Владимир Астархов. Так что, молчи и даже мужу не говори, кто он такой и кем тебе приходится.

Я сглотнула слюну, припоминая, не болтала ли я Максу лишнего. Вроде нет, как-то не до того было.

— Вот! — Упрекнула я бабушку. — Поэтому и не стоит держать внучку в неведении, а то, по не знанию, можно и натворить бед.

— Да, ты права конечно. Извини, — смутилась Мила. — Что-то я расслабилась совсем. Романовы поуспокоились за столько лет, моя персона их особо не интересует, но вот ты…Боже!!! Зря мы тебя представили обществу, — испугалась вновь она. — Понятно почему Володя так настаивал на твоем замужестве, чтобы ты была под защитой мужа и его клана.

— Мила, не нервничай, — попыталась я успокоить, не на шутку испугавшуюся женщину. — Все хорошо. Я-то им зачем сдалась?

— Ооо, ты даже не представляешь, какая ты — больная мозоль для этого семейства. А еще и Греза. Дочь простой смертной. А такой Дар вдруг.

— Не пугай меня, — взмолилась я. — Мне что-то жутко стало.

— Детка, я так тебя люблю, — всплакнула бабушка. — Прости нас, что тебе пришлось столько времени прозябать в неподходящих условиях.

— Мила, ты не виновата, — обняла ее, чувствуя, как у самой слезы подступают от столь сентиментального разговора.

— Будь осторожна, моя хорошая, — прошептала мне она, действительно переживая за мое благополучие. — Скоро опять прием предстоит у Разумовских. Так что будь начеку, остерегайся подвоха. Мало ли?

— Хорошо, Мила. Обещаю.

Бабушка давно ушла, а меня охватило сильное волнение. Что мне предстоит еще узнать такого, от чего волосы встают дыбом. Как-то совсем не радужная картинка вырисовывается. Если бабушка так дрожит и боится, значит мне действительно стоит опасаться. Только, чего именно?

Еще и Макс задерживается. Хорошо, что позвонил, предупредил заранее. Но все равно грустно. Нужны срочно его обнимашки, чтобы унять накативший внезапно страх.

Время десять вечера, а его нет. Вот где носит моего муженька? По бабам? Так, надо срочно сменить направление мыслей! Волнение и еще раз волнение, а оно до добра не доводит. Что я, кикимора что ли, чтобы гулять от меня спустя неделю после свадьбы?!

Вот и 12 стукнуло на часах. Устав, томиться в ожидании, я прямо в одежде прилегла на застеленную покрывалом кровать и провалилась в сон.

Проснулась от звука громко хлопнувшей входной двери. Сердце сковал страх. Что происходит?! Не успела продрать глаза, как с таким же шумом открылась дверь в спальню и ко мне влетел разъяренный муж. Я даже шарахнулась от него на постели.

— С ума сошел?! — Пискнула я, не понимая такой внезапной перемены в Сафронове. Он сжал кулаки, плотно сомкнув челюсти, напоминая своим видом чайник, который давно выкипел. Пар, разве что из ушей не валит.

— Ты меня спрашиваешь? — Процедил сквозь зубы, наконец. — Ты что творишь, а?

Я уставилась на него в шоке, не в силах осознать, что мне пытаются предъявить? Молчу. И он молчит, сверля меня ледяным взглядом.

— Какого хера ты делала на гонках?!!

— Каких гонках? — Промямлила я.

— Издеваешься?!! — Рыкнул Макс. Бес что ли в него вселился? — Мы с тобой гонялись сегодня, забыла?!! Я тебя хотел вытащить из машины до старта. Но какая-то толпа бугаев не позволила это сделать! Объясни, откуда столько защитников взяла?!! — Уже не рычал, а кричал Сафронов.

Вот это новости? Дайте челюсть подобрать что ли? Ответить не в состоянии, сама сижу в потрясении.

— Не знала, что ты участвуешь в гонках, — промолвила я. — Я один лишь раз участвовала, впечатлений хватило, больше не хочется как-то.

— Что ты врешь? Ты же Ас?!!

— Да с чего ты взял?! Ас, хрен тебе в глаз! — Уже разозлилась я. А что, несет какую-то ахинею, а я виновата?

— Яра, больше никаких гонок, поняла?! — Схватил меня за плечи этот варвар.

— Никаких! Ты не слышал, что я сказала?! — Эмоции рвались через край, особенно возмущало, что меня зачислили в разряд лгуний. А я ни сном, ни духом.

— Малыш, ты не понимаешь, как это опасно? — Изумил меня его внезапно изменившийся тон. Мужчина крепко сжал меня в объятиях, словно боялся, что от него сбегу. Честно, мысля такая появилась. Поневоле задумаешься, когда тебе посреди ночи устраивают такой раздрай-нагоняй не понятно за что?

— Успокойся, Макс, — решила тоже не кричать я. — Уверяю тебя, я к АСу не имею никакого отношения, — смело посмотрела в глаза Сафронову.

— Точно? — Никак не хотел верить он.

— Клянусь.

Он моргнул, словно сгонял пелену наваждения, потом прижал еще сильнее к себе, впиваясь в мои губы яростным поцелуем.

— Прости, — прошептал, спустя какое-то время. — Маленькая, я сильно тебя напугал?

— Дурак! — Всхлипнула я, ударяя кулачком по его груди. Он перехватил мою руку, целуя в ладошку. Я вырвала ее от его жадных губ, не смотря, на то, что мне нравились его прикосновения. — Наказан!

— Яра?

— Макс, меня сейчас трясет не от страсти, — доходчиво объяснила я.

— Прости, — снова обнял, уже без сексуального подтекста. Именно этих его обнимашек и хотелось весь день. Чтобы утешил, успокоил, а не устраивал скандал, пугая еще больше. — Пойдем спать, ты права.

Меня уложили, бережно раздели. Я, не сопротивляясь, позволила себя снова обнять и забылась тревожным сном.

А что там, за завесой?

Утром очнулась от ласк Максима, улыбнулась. Не могу долго сердиться на него. А еще, он так искренне “извиняется” сейчас. Не оттолкнула и случилось у нас бурное примирение.

Когда удалось выскользнуть из сладкого плена, побежала скорей на кухню — завтрак готовить. Голод, не тетка, знаете ли? После знатного утреннего фитнеса, не просто есть, а жрать охота.

В одежке — классика жанра. Да, она самая, рубашка мужа на голое тело. Быстро, удобно и…красиво. Закатала рукава, шустро замутила тесто на блинчики, стою, пеку. И вдруг неожиданные объятия.

— Черт!!! Напугал, — подпрыгнула от внезапности и коварства Макса. Чуть не ошпарилась, блин. Как сумел так тихо подкрасться?

— Маленькая моя, — шепчет на ушко, что забываю о возмущении и млею. — Я тебя обожаю.

— Ммм, Макс, — скулю уже я. — Так не честно. У меня так блин сейчас сгорит.

— Яра, а ты как Цезарь, попробуй несколько дел одновременно, — а руки уже пробрались под рубашку и дразнят, распаляют. — Я знаю, ты можешь, — смеется.

— Я тебе припомню, — обещаю я, беру себя в руки и продолжаю готовку. Блины, как у мастера, подлетают вверх в перевороте. Всегда так хотела уметь делать. Захотела — получилось. Еще и параллельно успела приемчик из самообороны применить, а то муженек в конец распоясался. Вывернула ему руку и усадила на место за столом. Он мне скорее поддался, подозреваю.

— Ты ко мне жестока, малыш, — заявляет, глядя осоловевшими глазами. Любуется моим видом. А меня раздирают противоречия. С одной стороны, смущаюсь. С другой, начинаю беситься.

— Сиди уж, маньячело мой ненасытный, — ворчу я, выкладывая перед ним на тарелку горячие блинчики. А к ним на стол добавляю творог, варенье, сироп и свежие ягоды на выбор Сафронова. Он не долго думая, заправил блины всем предложенным. Ставлю чашку с кофе и присаживаюсь на стул напротив.

— Мммм, — теперь настала его очередь мычать от удовольствия, гастрономического правда. — Яра, ты золото.

— Неудачное сравнение, — хмыкаю, не ведусь на лесть. — Золото есть зло.

— О как, — тоже усмехается, продолжая уплетать угощение. — Детка, откуда такие познания? — Издевается гад.

— Яхонтовый мой, лучше жуй тщательнее, а то договоришься, — улыбаюсь и угрожаю одновременно. Как умудряюсь только?

— А вот и мой дракончик показался.

— Милый, не буди лихо, пока тихо.

— Хорошо, милая, — соглашается. — Ох уж, это твое “лихо”.

Семейные завтраки, как это мило. Сбылась мечта идиотки.

— Макс, давай сходим куда-нибудь вместе? — Поддавшись душевному порыву, предложила я.

— Обязательно, малыш.

— Сегодня? Сейчас? — Едва ли не подпрыгиваю с места.

- Извини, маленькая, но мне придется отлучиться ненадолго по делу. А вечером, я — твой.

Настроение портится мгновенно. Однако вида не показываю, что огорчена. Безмятежно улыбаюсь.

— Хорошо. Вечером, так вечером.

Не знаю, что на меня нашло? Обида? Дела у него в медовый месяц! Я человек не конфликтный. Возмущаться не стану, конечно.

Только стоило Максу поцеловать меня и выйти за порог квартиры, как я метеором закружилась, натянула первые попавшиеся джинсы и футболку, схватила с вешалки куртку и помчала следом за мужем. Да, мне интересно, куда это он отправился?

Спокойно вышла из парадной, увидела отъезжающую машину Сафронова. Ух, надо поспешить. Бегом к своей ласточке. Не даю ей прогреться, дурная, сразу же выруливаю из парковочного кармана и падаю на след мужу.

Еду аккуратно, держу дистанцию. Все ж авто у меня приметное. Но русский “авось” и мое желание быть незамеченной, вроде помогают.

Макс подъехал к Галерее на Лиговке и зарулил на подземную парковку. Что он здесь забыл? Пока соображала, как мне поступить дальше, пока заехала на парковку, его и след простыл. Покрутилась, а результата — нуль. Меня красиво сбросили с хвоста.

Шпионка из меня не вышла, пойти что ли пошопиться? Выбралась из авто и направилась осваивать территорию. Благо будний день, скопления людей не должно быть. А не позвонить ли мне Беляковой? Набираю номер подруги.

— Смольный на проводе, — весело отзывается она.

— Анют, привет!

— О! Неужели вспомнила о моем существовании? — Попеняла тут же мне.

— Представляешь? — Хмыкаю. — Анют, я тут случайно в Галерею зарулила. Может присоединишься?

— Славка, ты ли это? — Намекает на мою нелюбовь к походам за покупками. — Жди меня! Буду через полчаса. Когда мне еще такой шанс выпадет?

Отключила телефон и зашла в магазин нижнего белья. Я какая- то неправильная женщина. Нет у меня того восторга при виде всех этих кружавчиков, хоть тресни. Ну да, красиво. Подлетела девушка — консультант, куда деваться? Улыбнулась, приняла помощь в выборе. Пару комплектиков взяла в примерочную. Красный и красный. А что, Максу нравится этот цвет.

Когда открыла гардероб в его квартире, обнаружила там одежду на все случаи жизни. Сафронов расстарался и сделал мне такой сюрприз. И мне в радость, самой не таскаться лишний раз по бутикам. А уж ящик с нижним бельем был и вовсе забит до отказа. Я в осадок выпала при виде всего этого добра. Преобладание красного отметила сразу.

Поэтому сейчас и не мудрю, сразу ориентируюсь на его вкус. Только разоблачилась в кабинке и звонит телефон. Так вовремя, зараза!

— Алло?

— Ты где?

— Ты не поверишь, стою голая в кабинке. Одной рукой трусы пытаюсь натянуть на себя, в другой — телефон держу.

— О, кажется, понимаю, где ты, — радуется Белякова, усмехаясь. — Дикая орхидея или агент провокатор?

— Балда! Тебе ли не знать, что здесь нет таких магазинов?

— Знаю, что нет и это досадно. Зато знаю, где они есть, могу показать. Тут недалеко, на Невском.

— Упаси господь, — отбрыкиваюсь от предложения. — Дуй на 2 этаж. Я там, где французское белье.

— Уже, — довольно мурчит в трубку и отключается. А спустя минуту, бесцеремонно вторгается в мою примерочную, не обращая внимания на окрики продавщиц. Я только дернулась от неожиданности.

— Анька!!! Если бы я не знала о твоей безоговорочной любви к мужикам, грешным делом бы решила, что ты не той ориентации! Че пугаешь-то?

— Да, лан, Славка, не боись. Не покушаюсь, — смеется Белякова. — Дай заценить, чем ты собралась радовать мужа. Хм, — оглядела меня с ног до головы оценивающим взглядом. — Слишком скромно, — вынесла вердикт. — Ты меня извини, но я тебе сейчас другой комплектик принесу, ок?

— Куда я денусь, с подводной лодки?

Спустя полчаса мы вывалились из магазина, я утомленная, но с пакетами покупок. А Анька, довольная, что совсем меня извела примерками и убедила взять все то, на что она мне указала. Садюга! Чтоб я еще раз! С ней! По магазинам?! Ни в жизнь! А ведь еще предстоит сейчас с ней побегать, чтобы она чего-нибудь себе прикупила.

— По кофейку? — Учуяв мои страдания, предложила подруга, сделать перерыв.

— Давай.

Мы решили не подниматься на 4 этаж, в зону фудкорта. Терпеть не могу запах фаст-фуда. Поэтому спустились на первый и зашли в кофейню. Уселись за столик и сделали заказ расторопному официанту.

Анька безмятежно болтала, я отдыхала под ее мерный щебет. И вдруг! Чуть кофе не поперхнулась. В кафе зашел Егор со своей Кариной или Мариной. Белобрысая швабра откровенно висела на нем, не желая отцепляться. Они о чем-то спорили.

Я кажется, побледнела, так как Анька испуганно взглянув на меня, перестала трещать.

— Что случилось Слав?

— Ничего, — едва выдавила я, радуясь, что нас не заметили. По привычке я села в дальний укромный уголок. Действие бессознательное, но о многом говорит. Не люблю быть в центре внимания. Еще с тех пор, как после Игоря, превратила свою жизнь в затворничество. Тогда я добровольно стала серой мышью, бледной тенью самой себя. Пора отвыкать, черт побери! Я не моль бледная и по сути, никогда ей не была. — Не оглядывайся, — прошу Анютку.

— Слав, кто там?

— Берсенев со своей шмариной, — шиплю я.

— Ясно, — говорит Белякова. — Ты до сих пор по нему сохнешь?

— Что?! Нет, конечно.

— Сохнешь, — вздыхая, заключает Анька.

— Это просто…досада, — пытаюсь оправдаться.

— Себе то не лги.

Я молчу. А что еще сказать? Молчание, знак согласия. Смотрю в упор на парочку. Девица так и льнет к Егору, а он, смотрите-ка, кривится недовольно. Да ну? Я зажмурилась, потом снова открыла глаза, чтобы удостовериться. Реально спорят о чем то. Одергиваю себя, мне какое дело?

— Пошли отсюда, — говорю подруге и резко встаю с места, бросив купюру на стол. Желаю быстрее отсюда смыться. Тут Берсенев отводит взгляд от спутницы и замечает меня. Застывает. Черт! Смотрит в упор. Я выдерживаю это противостояние, не отвожу глаз. Не киваю в знак приветствия, не улыбаюсь. Безразлично отворачиваюсь и иду на выход. Белякова семенит следом.

— Ну ты даёшь, подруга, — восклицает Анька, как только мы покинули кафешку. Я зло вышагиваю, направляясь прямиком на парковку. — Эй, ты куда? А шоппинг? — Возмущаются за спиной.

— Извини, Анют, не до шоппинга, — прошу Белякову. — Жрать охота, ты не представляешь, как? Поедем, одно место покажу.

— Ладно, поехали, — соглашается она. Замечательная девчонка все-таки. Повезло мне с подругой.

Спустя минут пятнадцать доезжаем до места. Больше времени было потрачено на поиск парковки. Веду подругу в Этажи. Она морщит носик, тем самым смешит меня. Да, это ей не ресторан на Кронверкской набережной. Идем мимо павильонов — контейнеров вглубь. Публика тут в основном неформальная тусуется. Мне, в общем-то, по фиг. Я к этим людям лояльно отношусь, не вписываясь в их ряды. Просто тут есть веганский ресторанчик. Вот туда и направляюсь. Здесь дешево и сердито.

— Куда ты меня привела? — Шипит подруга. Я смеюсь. Меня забавляет ее реакция.

— Не боись, — отвечаю. — Сейчас пообедаем до отвала. Попробуешь мясо из сейтана.

— Чего?!

— Мясо без мяса, — откровенно стебаюсь я. У меня такая защитная реакция, наверно. Чтобы не думать о Берсеневе, вовсю изгаляюсь над подругой.

Заходим в заведение, я уверенно подхожу к барной стойке, здороваясь с девушкой. Беру меню, предлагая Аньке выбрать. Себе я заказываю пельмени, салат, огуречный сидр. Белякова не рискует, повторяет за мной. Чудачка. Здесь все вкусно. Порции огромные, поэтому смысла нет много брать. Не съедим потом все. Расплачиваемся сразу.

Поднимаемся по крутой лестнице наверх. Низкие потолки, кирпичные стены, деревянные столы и лавки. Не шик, однозначно. Подруга растерянно озирается.

— Ань, садись, — улыбаюсь я, отпивая из бокала. Ее ждет еще один сюрприз. Когда наш заказ будет готов, никто его нам приносить не будет. Объявят в микрофон, что такое-то блюдо готово. Мол, забирайте, господа. Хихи.

— Я в шоке, — отмерев, выдает Белякова. — Не знала я, что ты такие места посещаешь.

— Какие такие?

— Даже не знаю.

— Ань, я не ем мясо. А этот ресторанчик держат люди идейные. Неформальной наружности. Зачем им пафос? А мне в общем то, тоже. Поверь, кормят здесь вкусно.

— Ты одна сюда ходила? — Округляет глаза Анька. — И не страшно тебе, Славка?

— А чего мне боятся? — Хмыкаю. Раньше на мою “серость” никто не обращал внимания, но об этом подруге знать не обязательно. А сейчас…честно, в первый раз тут в своем новом молодом обличии. Даже и привяжутся какие-нибудь смелые ребятки, я сумею за себя постоять.

Наконец, раздается сигнал о готовности нашего заказа. Анька даже не врубилась. Я встала из-за стола, спустилась вниз. Взяла наши две огромные тарелки. Необычные, кстати. Ручной работы на заказ. Фишка заведения. Проглотила слюну в предвкушении, обозрев наполненность блюд и поспешила снова наверх, к заждавшейся Аньке.

— Офигеть, сервис, — бурчит она.

— Чем тебя мое обслуживание не устроило?

— Да я не о тебе. Тут нет официантов?

— А ты по счету не поняла разве?

— Мда, лопухнулась.

Она с сомнением взяла приборы, ковыряя в тарелке и не решаясь отправить хоть кусочек в рот.

— Ешь давай, — подначиваю ее, а сама уже тщательно жую свою порцию. Вкусняшка.

Ну что я говорила? Белякова не осталась равнодушна и смолотила все без остатка. Уминала так, что едва ли щеки не трескались от жадности.

— Бесподобно! — Оценила она, отвалившись от стола и поглаживая животик. — Я объелась, что мне совсем не свойственно. Славка, это ты виновата!

— Я при чем?

— Ты ещё спрашиваешь? А кто меня сюда приволок?

— Ага. И обжираться тоже я заставила? — Улыбаюсь.

— Так ведь вкусно! Ничего подобного не ела никогда. Ты ж знаешь, мою страсть к мясной пище?! Но тебе удалось меня удивить.

— Рада стараться.

— Надо будет Сашке сказать об этом местечке, — мечтательно прикрыв глазки, рассуждает Анька.

— Любимову? — Удивляюсь я. Давно его не видела, кстати. Мы же обе были на него обижены. — Вы помирились? А ну колись, че не поделили тогда?

— Слав, тут такое дело, — смутилась Белякова. Ничего себе! Смущающаяся Анька, это нонсенс. — Мы теперь типа вместе. Встречаемся.

— Что?! И ты молчала? — Возмущаюсь и прихожу в себя от шокирующей новости. — Когда успели?

— Так на твоем девичнике, — добивает меня эта зараза.

— А ну-ка, поподробнее с этого места.

— Помнишь стриптизеров?

— Припоминаю, — хмурюсь я, сразу же вспоминая своего Демона. Что это был Макс, до сих пор не уверена. Хотя он и утверждал обратное. Что-то было в нем неправильное. Только что?

— Так вот, прицепился ко мне один, — начала вещать подруга. — А мне, что? Не детей с ним крестить. И секса давно не было.

— Давно, это сколько?

— Полгода.

— Пфф.

— Чего фырчишь? — Негодует Анька.

— Да так, не обращай внимание, — успокаиваю её.

— Короче, — продолжила она рассказ. — Решила, что маленькое приключение мне не повредит. Договорились с ним, чтобы он меня дождался. Когда мы с тобой попрощались, я села к нему в машину и…

— Сумасшедшая!

— А то! Не успела сесть, как он на меня накинулся. Начали с ним в машине. Ты не представляешь, как это круто. Незнакомец в маске ублажает тебя на заднем сидении авто, а ты, как последняя нимфоманка отдаешься без страха и сомнений. Кричишь от страсти, ммм.

— Какие грязные танцы, — улыбаюсь без осуждения. — А что потом?

— А потом, суп с котом! Приехали к нему, кувыркались всю ночь. А поутру, точнее после обеда, едва проснулась и опупела.

— Это от чего это? — Спрашиваю, а сама уже догадываюсь, в чем прикол.

— Так это ж был Сашка, рыжая наглая морда! Улыбается, главное, сволочь. Всю ночь меня имел, а теперь еще и лыбится. Меня такая злость взяла тогда. Ух, чуть не прибила гада. Бегал по всей квартире, пока я, в чем мать родила, гонялась за ним и кидалась всем, что под руку попадется. Потом резко остановился, схватил, прижал к себе и по новой продолжил секс марафон. Не успела опомниться и опять на лопатках, кричу, как ненормальная. С тех пор и вместе.

— Эпично, — хрюкнула я.

— Вот, тебе смешно и ему, — недовольствует Анька. — А мне совсем было не до смеха. Мне он давно нравился, между прочим. А Любимов никогда не смотрел в мою сторону. Но друг ведь лучше, чем враг, правда? — Скорее у себя, чем у меня спросила рассказчица. — Вот и я так подумала. Смирилась с нашей дружбой втроем и молча страдала. Но «терпилка» кончилась, когда он, скотина такая, заявился на вечеринку вместе с какой-то очередной девкой.

— Так вы поэтому тогда в ресторане грызлись? — Доходит до меня.

— Поэтому, — кивает Анька грустно.- Тебя на той тусе не было, поэтому и не в курсе. Когда он с ней танцевал и обжимался, я клянусь, держала себя в руках. А потом…. когда они начали сосаться, я готова была умереть.

— Господи, Ань, почему ты молчала? — Ужаснулась я той боли, которая сквозила в словах подруги. — А я еще тебя своей ерундой напрягала.

— Это отвлекает, поверь, — хмыкнула Белякова.

— Тебя понять можно и твое поведение в “Парусах”, а Любимов то тогда, что обижался?

— Хм, — выдержала многозначительную паузу Анютка. — Я тогда на зло Сашке подлетела к первому попавшемуся незнакомому парню. Даже не знаю его, залетный какой-то. Обхватила за шею и поцеловала. Естественно, он не устоял от моей красоты. А мне в тот момент настолько было по хрен, пусть хоть при всех меня трахает, главное задушить в себе эту ломку по Любимову.

— Черт! — Выдохнула я, ошарашенно.

— Не, не черт, — усмехается Анька, — шайтан-машина. Тайфун, ураган налетел, когда парень затащил меня в одну из дальних комнат. Едва задрал мне юбку, как нарисовался Сашка и испортил всю малину. Залетный опомниться не успел, как получил кулаком по фейсу и распластался без чувств на полу. Честно, была рада такому исходу. Вот уж не ожидала от Любимова. Но ему об этом знать не дала. ”Какого хрена?” — вякнула на него. А он: “Ты, ты…шлюха! — Припечатал, убив меня этими словами и выскочил вон.

— И что это было? — Озадачилась я. Такие страсти кипят у друзей, а я ни сном, ни духом.

— Это ревность, — спокойно отвечает Анька. — После того, как с Сашкой натрахались, как кролики, наконец, выяснили отношения. Идиоты клинические. Он думал, что он мне не нужен, я думала, что я — ему. Вот и решил он меня проверить этой девицей. Только не ожидал, что я тут же побегу с другим сношаться. Вот так и вершим глупости, от обид, непонимания и дебильных проверок, — философски поставила точку в своем рассказе.

— Хорошо, что вы вовремя очухались.

— Неа, не прозрел никто, — мотает головой Белякова. — Знаешь, что больше всего бесит? Раз я шлюха, то и подкат, как к шлюхе в качестве мальчика стриптизера. Инкогнито, твою мать! И главное, я оправдала его ожидания.

— Вы оба хороши, — успокаиваю, как могу. — Сашка — мужик, и должен был первым признаться в своей симпатии, а не бояться быть отвергнутым. А он, как идиот, с проверками.

— Вот и имеет, то, что имеет, — загрустила снова подруга. — Боюсь, я ему скоро надоем. Бросит, чует мое сердце.

— Ань, да ну. Выкинь из головы эти мысли. Ты и пессимизм, не верю, — пытаюсь растормошить подружку. — Кстати, звони-ка сейчас Сашке, пусть подъезжает. Давно я его не видела. За одно и пенделя от меня получит.

— За что?

— Как, за что? За тебя! — Смеюсь я. — Да и передо мной у него должок имеется.

12

Лицом к лицу с врагом.

За руль садиться нельзя. Как-никак, сидром отпотчевалась. (Извините, кто не понял значение слово отпотчевалась, поясняю, в данном случае, значит наелась, угостилась, автор любит иногда ввернуть в текст разговорные бабушкины словечки))).

Настроение шальное. Уговорила Аньку подняться со мной на крышу Этажей. Сама дивлюсь. Я? Аньку? А не наоборот. Бывает. Любуемся видом и ждем прибытия Любимова.

— Привет, красотки! — Ааа, вот и явился. Целует Аньку, на меня глядит настороженно. Опасается засранец, а то. Я еще не забыла ту пакость в Новгородском лесу.

— И тебе не хворать, любимый, — усмехаюсь и сама лезу с объятиями. Радуется, как дитё — сиське, думает, прощен так быстро. Ага.

Стоило Сашке заключить меня в дружеские обнимашки, как я со всей дури бью его кулаком в корпус. Аж согнулся, бедняжка.

— Ты понял, за что, — приговариваю на ухо друга самодовольно. — Меня там чуть волк не съел, — шепчу, чтобы только ему было слышно. Его глаза еще шире округляются, даже больше, чем от удара.

— Яра, я не знал, — глухо отвечает. — Прости.

— Уже, — смеюсь. Я же не злопамятная, а так то память у меня отличная. — Считай, помилован, дружище.

— Слав, я конечно все понимаю, но по — моему, ты переусердствовала с пенделями, — вклинивается Анька. Наивная, думает из-за нее весь сыр-бор.

— Да, нет. Самое оно, — возражаю. — Как раз дозу рассчитала. Ну что, субчики- голубчики, поехали кататься? И не думайте, так просто вам от меня сегодня не отделаться. Я соскучилась. А вы бяки, еще и делов успели без меня натворить.

— Поехали, — согласился Сашка. Анька пожала плечами и поддалась моему игривому настроению. Любимов обнял нас обеих и повел на выход. — Куда едем? — Уточнил он, когда загрузились в его внедорожник. Белякова впереди, я, так и быть, на заднем сидении.

— Хочу в боулинг, — ляпнула я. А что? Погода не айс. Опять сплошная сырость капает с неба. Не разгуляешься особо.

— А давай, — поддерживает мою идею подруга. — Шары погоняем, разомнемся.

Приехали куда-то в район Балтийской. Свою тачку я бросила, прикрыв чарами от глаз неугомонных служб эвакуации на штраф-стоянки.

Любимов организовал нам дорожку, заказал напитки, закуски. Мы переобулись в смешные боты и почапали играть. Анька решила первой начать, а я, пользуясь ее занятостью, шепнула Сашке:

— Есть разговор.

— Понял.

Белякова промазала, расстроилась и подошла к нам. Пока Санька ее утешал, я взяла шар потяжелее, отправляя его ровно посередине дорожки. Страйк. Мечта сбылась. Идтить её! Помню, как давно, еще с Игорем играла, так все мимо. Ощущала себя лузершой. Не то, что сейчас.

— Твоя очередь, — подогнала друга, а то он явно переусердствует с утешением подруги. Лобызаются, тьфу. У них любофф, у дурачков, а они и не догадываются даже. Проблемы находят там, где их нет. Со стороны то видней.

— Может Макса позовешь? — Предлагает мне Анька, когда Любимов бросал шарик.

— Идея сама по себе хорошая, — отвечаю ей, — но видишь ли, дорогая. Мой муженек сегодня невольно обидел меня своим невниманием. А я, как “детский сад, штаны на лямках ” на него немного дуюсь. Короче, ты поняла? Небольшой игнор не повредит. Для профилактики, так сказать.

— Тебе видней, — хмыкает она и идет на дорожку. У Любимова тоже страйк. Паразит! Портит мне рейтинг лидера.

— Саш, кто такой АС? И с чем его едят? — Не в бровь, а в глаз, ошарашиваю вопросом соперника.

— А разве не ты? — Удивляется он искренне.

— А разве не я, — хмыкаю.

— Ничего не понимаю, — чешет репу друг. — А Берсерк тогда кого спас?

— Меня, — сознаюсь. — Только я — не Ас и вообще случайно на гонку попала. Хочу повторить вот, — успеваю озвучить свое желание, пока Анютка не вернулась. А потом спокойно иду и повторяю свой триумфальный бросок. Все кегли сбиты. Ура!

Любимов, зараза, за мной, идет ноздря в ноздрю. Ну что за человек? Не дает насладиться единоличной победой.

— Не передумала? — Спрашивает Анька, пока недовольствую на Сашку.

— А? Ты о чем?

— О Максе.

— Да ну его! Ему только секс нужен, — тянет меня на откровения. — Будет он тебе тут в шарики играть. Скорее меня утащит в свою пещеру, — говорю и понимаю, что не так я далека от истины. Озарение бьет обухом по башке. — Мы с ним после свадьбы и не выбирались еще никуда. А сегодня предложила и вот, как видишь. Кукую с вами, а не с ним.

— Слав, по-моему, ты себя накручиваешь на ровном месте, — призывает к благоразумию Белякова.

— Возможно, — соглашаюсь, однако остаюсь при своем мнении.

— Яр, ты хорошо подумала? — Спрашивает Сашка, вернувшись, а Анька заняла его место.

— Мне понравилось, хочу повторить, — пожимаю плечами. — Скорость, адреналин.

— Берсерк, — продолжил за мной друг.

— Тьфу на тебя! — Злюсь на друга. — Что ты привязался ко мне со своим Берсерком?

— Скорее, твоим, — хмыкает Любимов, а я открываю рот в недоумении или возмущении.

Возражать некогда, моя очередь. Иду, беру шар. Снова страйк. Предсказуемо и радости никакой. В мыслях прокручиваю слова Сашки. Что за намёки он тут мне кидает?

Поворачиваюсь лицом к друзьям и офигеваю. С ними стоит Макс. Злится. Так и я не в духе, милый. Съел мою маленькую мстю? Телефон свой я отключила и бросила в машине. Наверняка на нем какой-нибудь маячок есть. А вот, Анька, получит по шеям, засранка. Сдала все-таки. Подхожу ближе.

— Макс, какой сюрприз, — усмехаюсь, обнимая мужа. Не ожидал он от меня такой самоуверенности. Думал, каяться буду? Ну-ну. — Поиграешь с нами?

— Всенепременно, дорогая, — сжимает в тиски и шепчет на ухо. Так и слышится в его словах обещание скорой расправы. Игру прекращать не стали, решили по очереди с Максом играть мою партию. Пока Любимов изощрялся на дорожке, Анька свинтила, оставив нас вдвоем.

— Что за акция протеста, малыш? — Обманчиво спокойно задал вопрос Сафронов.

— Ты о чем? — Кошу под дурочку.

— Яра, — рычит мой собственник. Я улыбаюсь. — Отвечай немедленно.

— Макс, когда злишься, ты такой сексуальный, — сбиваю его с толку своим признанием. Замирает ошеломленно. Переваривает.

— Доиграешься, — снова угрожает, ничего нового.

— Иди, шары погоняй, — отправляю его, когда наступает моя очередь. Еще и промазал, блин!

— Милый, что с тобой? — Уточняю, когда возвращается ко мне. Издеваюсь просто над мужем, приложив ладошку к его лбу, типа, проверяя температуру. — Сбит прицел?

— Задушу, — шипит родимый.

— Тоже мне Отелло, — хмыкаю. — Я не Дездемона. Окстись.

Все, сейчас меня порвут, как Тузик грелку. Сафронов, не лучше неандертальца, схватил меня и поволок. Куда? До ближайшего туалета, как оказалось.

— Яра, детка, прекращай войнушку, — взмолился мужчина, опустив меня попой на каменную столешницу с раковинами. — Я соскучился, — шепчет в губы и тут же, не дав ответить, жарко целует. Ну вот, не муж, а сексуальный маньяк мне достался. Вырываюсь.

— Нет! Макс, не здесь, — прошу его.

— Прости, малыш, — прижавшись лбом к моему лбу, пытается успокоиться.

— Поехали? — Тихо шепчу, сжалившись над своим негодяем. Страдалец, тоже мне! Будет знать, как бросать молодую жену одну.

Уходим, по-английски, не прощаясь с моими друзьями. Но они меня всяко поймут, чай не маленькие. А у нас уже с Максом традиция, мириться в постели.

Раут, не раут. Приём, не приём. День выдался солнечный и теплый. Сейчас бы на пикник. Ан нет. И опять эта мука, отбывать наказание у четы Разумовских.

Сейчас я не морочилась с подготовкой. Ни парикмахера, ни визажиста. Зачем? Я ж Греза. Щелчок пальцев, вот и прическа готова. Еще мысль с пожеланием, и мейкап на лице. И делов, на пять минут-то всего.

Красное коктейльное платье и красотка. Образ завершен.

Пора двигать на скучное светское мероприятие. Вышла к поджидавшему меня Максиму. Хорош, чертяка. Мужчина-загляденье в костюме и при бабочке. Подскочил, поцеловал. Ммм.

— Малыш, у меня нет слов, — говорит тихо. — Моя Греза, я от тебя без ума.

— Безумие — это мой конек, — улыбаюсь я, сама млею от комплиментов.

Берет меня за руку, ведет к машине. Едем молча. Честно бы, лучше осталась дома. Нехорошее предчувствие не дает покоя. Нервничаю, сжимаю пальцами клатч, в попытке успокоиться.

— Яра, маленькая, с тобой все хорошо? — Беспокоится муж, заметив мои ерзания на сидении.

— Волнуюсь, — улыбаюсь в ответ уголками губ, не желая его расстраивать.

— Я с тобой.

— Я знаю.

Мы подъехали к причалу, что меня несколько обескуражило. Я думала, мы мчим в какой-нибудь пафосный особняк. А тут. Большое белое судно пришвартовано. Музыка играет. Блин, они сняли этот кораблик, чтобы на нем веселиться. Черт! Черт! Черт!

В панике оглядываюсь на Макса, мне страшно. Не умею я плавать. А то, что с моим Даром, это теперь совсем не проблема, как-то в голову мою не приходит.

Макс сжимает мою ладошку и ведет прямиком к этому кошмару, не догадываясь о моем страхе. Поднимаемся на палубу, или как это называется? Даже Википедию личную в мозгах не включаю, до того отупела от ужаса.

Нас встречают Разумовские. Нелли и Вадим. Фальшивые голливудские улыбки, холодный взгляд. Оба просканировали меня глазами. Снисходительный взор женщины. Плотоядно- оценивающий, мужчины. Меня передернуло. Мерзкие, фуу! Так и поверила, как они рады нас видеть, о чем поют на два голоса, соловьем заливаются. Притворщики.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Макс пожал руку Вадиму, тот попытался приложиться к моей руке. Я сделала вид тупой девицы, типа не поняла его маневра. Спрятала руки, одну за спиной, другую — в руке мужа, от греха подальше.

Слава богу, церемония приветствия закончена и мы прошли вперед, там, где уже толпились все эти Индюки, возомнившие себя Горцами. Бессмертные ж!

Снова по кругу. Приветствия, улыбки, рукопожатия. Я скромно держусь за Максом. Бесит, что разглядывают, как диковинную зверушку. На приеме у Милы мне было по фиг на данное обстоятельство. Адреналин тогда зашкаливал, не до этого было. На свадьбе тоже как в тумане, никого не замечала. Но сейчас, в полной мере ощутила нездоровое внимание к моей персоне. Брр. Сердце заходится. Буквально спинным мозгом чувствую опасность. Оборачиваюсь и вижу белобрысую шмарину. Сверлит меня злым взглядом. Что я ей сделала?

Когда подходим к мужчине, стоявшему с ней, я догадываюсь о причине ее ненависти. Мужик, кстати, тоже не добро на меня глянул. Романовы, мать их! Папа с дочкой.

Только не это! От осознания, кто стоит передо мной, кровь стынет в жилах. Они убили деда, стучит набатом в голове. Мила боится их, как огня. И я ее, в данный момент, прекрасно понимаю. А я та самая кость в горле. Передергиваю плечами и держу спину ровнее. Нет уж, не съедите акулы. Подавитесь.

— Не представишь нам свою спутницу, Максим? — Доносится до меня голос Романова.

— От чего же, нет, Лев Семенович? — Отвечает ему Макс. — Знакомьтесь, моя жена Ярослава.

— Наслышан, наслышан, — прожигает черным взглядом Романов. Скверный тип. Кстати, обращаю свое внимание, что дочь совсем на него не похожа. Блондинка от брюнета? Странно, не правда ли?

Я киваю болванчиком и молчу. Что сказать? Что мне приятно это знакомство? Нет уж, врать не буду, даже для того, чтобы соблюсти этикет.

— Она глухонемая у тебя, что ли? — Вот уже не сдержался от яда господин. — Ну, я так и думал. Чего ждать от дочери плебейки?

— Нет, я вас прекрасно слышу, — громко заявляю я. Что вылупился? Да, у меня есть голос. Выдерживаю тяжелый взгляд. — Лев Семенович, не спешите с выводами раньше времени, — усмехаюсь дерзко, глядя в лицо врагу. — А дочь у вас такая светлая, аки ангел. Явно влияние белых ночей, а не генов.

Фуух, не сдержалась. Беру мужа за руку и отходу от семейки подальше.

— Малыш, с ума сошла?

— Он первый начал, — возмущаюсь. — Не позволю унижать себя и свою мать. А ты мог бы меня защитить, а не стоять студнем!

Как меня все достало здесь! И не сбежишь. Словно в ловушке, кругом вода.

— Тихо, маленькая, — обнял Сафронов. — С Романовыми лучше не связываться. Знал бы, что они здесь будут, отвертелся от этого чертова приглашения как-нибудь. Они опасны, понимаешь?

— Я знаю.

— Может потанцуем?

— Может.

И мы пошли на площадку для танцев. Кружили, не обращая внимания ни на кого. Это же так просто. Отключить внимание на посторонних. Есть только я и Макс. Его руки, теплое дыхание на щеке, его голос, взгляд. Танец закончен, увы. Хочу домой, ыыы! Снова стихи пошли.

Максим подвел меня зачем — то к самому борту, так, что видно черную воду у кормы. Мамочки! Романтик, блин! Титаник, совсем не мой любимый фильм. Я его даже до конца не досмотрела. Дрожу всем телом, а муженек на свой счет принимает, целуя в шейку.

— Макс, давай отойдем отсюда, — жалобно заскулила я, так как предчувствие вопило об опасности.

Он не успел ответить даже. Да и я не поняла, что произошло. Резкий толчок, полет и черное марево воды, поглотившее меня. Удачная мысль о способности персонажа Акунина, незабвенного Эраста Фандорина, задерживать надолго дыхание, буквально спасает мне жизнь. Мозг мгновенно реагирует и дарует мне такую же функцию. Кислород еще есть. Еще в полете сообразила “захлопнуть варежку”, предварительно глотнув воздуха побольше. А вот с задачей выплыть на поверхность, накладка вышла. Я определенно шла ко дну. Попрощалась уже мысленно с этим светом, дура! Вместо того, чтобы намечтать умение плавать.

Сильные руки обхватили меня, помогая выбраться из пучины на поверхность. Я и сама уже очухалась, пожелала как следует себе навыки профессиональной пловчихи и активно заработала руками- ногами.

Жадно глотнула воздуха, когда вытолкнулась из глубины. Открыла глаза и закашлялась от шока. Меня крепко держал Егор.

— Ты?! — восклицаю, ничего умнее не придумав.

— Я.

— Откуда? — Дебильный разговор какой-то. Наверняка со Шмариной своей был, по углам обжимался. А тут, смотрите-ка, меня спасать удумал.

— В очередной раз тебя спасаю, — подтверждает мои мысли, предсказуемый индюк.

— Спасибо. Я сама, — отталкиваю его и плыву к берегу. Он держится рядом, не отстает. Уставшие выбираемся из воды и валимся на песок. Отдышавшись, прихожу в себя и начинаю мерзнуть. Берсенев молча, притягивает к себе, обнимает, делясь теплом своего тела. Даже не брыкаюсь. Хорошоо.

В ловушке чувств.

Закрыла глазки, уткнулась в шею Берсенева и…заплакала. Отходняк накрыл. А в его объятиях так тепло, спокойно. Он держит меня крепко, гладит ладонью по спине, гася мои нервные всхлипы.

— Тсс, все хорошо, — шепчет на ушко, а я еще больше реву, так как понимаю, что по-прежнему к нему не равнодушна. И это прозрение каленым железом прожигает мне сердце. Он — не мой, да и я — чужая жена. Макс!

Вспомнив о муже, резко дергаюсь и отстраняюсь от Егора.

— Где мы? — Хриплю, лишь бы что-то сказать и избежать неловкой ситуации. Смотрю по сторонам, только не на мужчину. Вокруг высокие сосны. Похоже на пляж. Но я не знаю, что это за место.

— Курортный район, однозначно, — отвечает Берсенев. — Сейчас пройдемся и поймем точно, где находимся. Он поднялся и я встала с песка. Черт! Еще и туфли уплыли, а я теперь босиком.

Меня опять затрясло от холода. Платье мокрое, липкой змеей облепило мое тельце, так, что внутренности сводит от пронизывающего ветра со стороны залива. Волосы превратились в сосульки. Зубы стучат, но я упрямо уворачиваюсь от рук Егора.

Он тоже выглядит не лучше. Такой же вид непрезентабельный. Мокрые брюки и почему — то одна рубашка. А где пиджак? Бросил, когда прыгал за мной в воду?

От моих дерганых маневров, он хмурится недовольно, но упрямо молчит. Вот и правильно. Пусть так. Я устала и мне не до выяснения отношений. Тем более, он мне — никто.

— Ярослава, — в его голосе столько оттенков эмоций. Мольба? Я вскидываю на него непонимающий взгляд. Он посмотрел на мои босые ноги, потом перевел взгляд на съежившуюся фигурку, а затем глянул в лицо. Зачем так смотреть? — Не глупи, давай помогу. Ты не сможешь идти босиком.

Предложение заманчивое, но таит в себе большой искус. Я смотрю в панике в его глаза и мотаю головой. Злость берет на саму себя. Что же я как тряпка, ведусь на его красивые синие глазки?!! Запрет! Табу! Нельзя!

— Не прикасайся ко мне! — Кричу, когда он протягивает ко мне руки. От эмоций сразу стало жарко. Так, Греза ты или кто? Силой мысли высушила наши одежды, волосы. Пожелала себе кроссовки и они тут же свалились перед моим носом. Я, как будто не произошло ничего необычного, спокойно их обула на ноги. Егор с интересом наблюдал за этим представлением.

Оказывается, злость является хорошим стимулом для моего Дара. В мозгах включился невидимый радар и я с точностью определила нашу геолокацию. Лисий Нос. Удачненько, ха. Наверняка, на чьих-то владениях частных. Кажется, тут не осталось общественного пляжа.

Надо аккуратнее быть, на чужой-то территории. Нам бы выйти на улицу Морские Дубки.

— Я тебя люблю, — отчетливо услышала голос Егора и замерла в недоумении.

— Ты что-то сказал? — На всякий случай спросила, сама видела, что рта он не раскрывал. А вдруг он чревовещатель?

— Нет, — удивился он моему вопросу.

Я смотрела на него в упор, глаза в глаза. У меня слуховые галлюцинации что ли?

— Что? — Хмыкает Егор, прекращая молчаливые гляделки.

— Ничего, — злюсь на него я. — Пошли искать выход отсюда. Это Лисий Нос.

— Я так и понял. Здесь Дубравин живет, — огорошил меня Берсенев, что я нервно дернулась, услышав фамилию отца. — Заглянем в гости.

— Ты с ним знаком?!

— Да, — отвечает спокойно.

— Откуда?

— Он — Волхв, его многие из наших знают. И еще мой давний друг, — снова шокирует признанием. Да что ж такое-то?

— Друг?! — Смотрю пристально на Егора, пытаясь уловить скрытый смысл в его словах.

— Друг, — утвердительно. — Только мы скрываем нашу дружбу. Влад очень закрытый человек, даже я многого о нем не знаю.

Мы пробираемся вглубь участка осторожно. Мало ли, на кого наткнемся? Шальная охрана с оружием или собаки злые? Однако, в Багдаде все спокойно. Ночь. Тишина. Рокот волн. Легкий шум сосен от ветра.

На всякий случай, сделала нас невидимыми. Камеры наблюдения, в отличие от охраны, не дремлют, а я не хочу светиться тут. Мы не наглеем, не идем к особняку, который возвышается огромной махиной. Проходим по краю, бочком, ближе к забору. Ищем выход отсюда. Нашли, кажется.

Мда. Ворота есть, но нам их так просто не открыть. Я, конечно, могу попробовать, но не хочу. Настроение грезливое.

— Давай перелезем? — Предлагаю Берсеневу.

— Давай, — соглашается он. Не спрашивая разрешения, хватает меня за попу, разворачивает и подсаживает наверх забора. Ух! Я оказалась сидящей наездницей. Одна нога — тут, другая — там. Поболтала ими, так просто.

— А ты? — Посмотрела вопросительно на Егора.

— За меня не волнуйся, — хмыкает мне. Разбегается и…в лучших традициях паркура преодолевает преграду, играючи.

— Эффектно, — резюмирую я, хлопая глазами и продолжая сидеть верхом на заборе. — Тоже так хочу.

Недолго думая, спрыгиваю обратно, под возмущенный окрик Берсерка. Отхожу назад, примеряюсь. Загадываю желание и перемахиваю через забор.

С той стороны попала прям в объятия мужчины.

— Яра, — шепчет взволнованно. Испугался что ли?

— Егор, отпусти, — не решаясь посмотреть ему в лицо, тихо прошу.

— А если, нет?

— Марину свою лучше держи, — гневно шиплю ему. Он дергается, как от удара.

— Карина не моя! — Рычит зверем мужчина, отпустив меня. Со всей прыти ударяет кулаком в забор, разбивая костяшки. Я шарахаюсь, и невольно кривлюсь, словно ощущаю его боль.

— Дурак клинический! — Кричу на него.

— Да, черт возьми! Ты права, я — дурак! Довольна?! — Кричит в ответ.

— Нет, — говорю ему, глотая поступающие слезы. — Успокойся. Пошли к Владу?

Он смотрит на меня душераздирающим взглядом, затем разворачивается и решительно шагает, в известном только ему одному, направлении. Я смотрю ему в след, потом прихожу в себя, и семеню за ним вдогонку.

Спустя минут двадцать добрались до небольшого деревянного домика в окружении сосен. Скромненько и со вкусом. Оглядываю с интересом участок. Так вот как живет папенька. Мило. Аж гордость берет за родителя, что не понтуется и не кичится своими возможностями. А ведь мог бы.

Егор со знанием дела, открывает калитку, пропускает меня вперед, заходит сам. Все бы ничего, но почему так жалобно скулит чья-то собака?

— Валдай воет, — обеспокоенно говорит Берсенев, отталкивает меня к себе за спину и осторожно двигается в сторону дома. Я иду за ним. Что-то мне нехорошо.

Егор тихо открыл дверь и навстречу нам выскочила огромная псина с устрашающим рыком. Не разбираюсь в породах, к сожалению. С ужасом смотрю на ее окровавленную морду.

— Тихо, Валдай, — успокаивает собаку Егор. Животное тут же присмирело, жалобно завыло, а потом побежало обратно в дом. Мы поспешили за ним.

При виде открывшейся картины, я зажмурилась, не веря своим глазам. Влад на полу в луже собственной крови.

— Неет!!! — Завопила я и бросилась к нему. — Влад, пожалуйста! — Причитала я, пока Берсенев щупал у него пульс.

— Он жив. Пока, — обреченно выдохнул он, глядя мне в глаза. — Ему не долго осталось.

— Что?!!! Заткнись ты, понял?!! — Кричу на него и снова тормошу Влада. — Отец, прошу тебя, — сквозь слезы, обращаюсь к Дубравину, — не умирай. Не бросай меня, слышишь? Папочка!!!

— Отец? — Смотрит на меня Егор.

— Сделай же что-нибудь!! — Истерю я, хватаю за плечи Берсенева и трясу в отчаянии.

— Только ты можешь помочь, — тихо говорит он.

— Чем?!!

— Ты же Греза.

Точно. Мозг включается и блокирует панику. Я вытираю кулаком сопли, нюни-слюни, прекращаю реветь. Оглядываю умирающего родителя, вижу нож в брюшной полости. Секунда промедления и я решительно извлекаю его из тела Влада. Быстро направляю ладони на рану. Четкая мысль в голове: “Папочка, живи”. И вдруг из ладоней начинает сочится не яркий свет. Сама замираю от увиденного. Свет от рук струится, проникает в рану. И вот она уже потихоньку начинает уменьшаться, затягиваться. Спустя пять минут от устрашающего отверстия в животе остается только рубец, а я без сил валюсь прямо на папку и отключаюсь.

Лю-юди!!! черкните пару строк, что с романом не так? у меня все мои знакомые критики оценили его положительно. тем не менее на литнете он успехом не пользуется. только и остается, как Земфире, задавать вопрос: ПОЧЕМУ-У?))) лай лу лай…

13

Грёзы у Грезы внезапно прервались…

​​​​​​Я качаюсь неистово на качелях. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Ощущение головокружительного полета и счастья. Улыбаюсь от всей души, жмурясь от яркого солнышка. Чистое голубое небо мелькает перед взором. Кругом высокая зеленая трава. А еще… В ближайших кустарниках соловей заливается. Ооо, Боги!!! Сколько же я не слышала соловьиную трель? С детства? В последнее время только и слышу крик чаек, а это совсем не то.

Продолжаю неистово раскачиваться, взлетая все выше и выше, наслаждаюсь волшебными звуками. Мне определенно нравится эта реальность. Или сон? Какая разница. Хорошооо.

Чувствую, как кто-то подходит ко мне, тормозит аккуратно качели. Теплые ладони кладет мне на плечи, склоняется ближе, прижав меня к себе. Кончиком носа щекочет мне шею. Я определенно знаю, кто этот хулиган. Егорка. Мой Егорка.

Он целует за ушком, точно зная, что делает. Не могу сдержаться от стона удовольствия и еще больше льну к нему, чувствуя спиной его мощную грудь, ласковые руки, обнимающие меня, все сильнее и сильнее. Словно боится выпустить из своего захвата и потерять.

— Яра? — спрашивает он

— Ммм, — мурчу я, тая от прикосновений его чутких пальцев, ласкающих мне ключицы легкими массирующими движениями.

— Детка, очнись, — зовет он, а я не хочу раскрывать глаз. От чего мне надо очнуться, если в его объятиях, самое лучшее место на свете. — Девочка моя, пожалуйста, — да о чем он просит, не пойму?

— Егор? — спрашиваю его, неохотно размыкаю веки и вижу встревоженное лицо Берсенева. Хлопаю глазами, в попытке осознать, что это сейчас было? Спустя мгновение, понимаю, что сладкий сон прерван, а я вернулась в суровую реальность Голова гудит пчелиным ульем. Я вспомнила весь кошмар, который обрушился на меня накануне и невольно застонала в голос, прикрывая глаза.

— Яра? — встревоженно спрашивает Егор. Открываю вновь глаза и встречаюсь с синими очами мужчины. Уух, не утонуть бы в этих озерах.

— Влад? Он жив? — Сиплю я, в горле пересохло.

— Да, родная, — заявляет Дубравин, объявившись в поле моего зрения. Жив, здоров и не чихает. — Повезло мне с дочкой, Ярослава, — улыбается, но не так, как раньше. Без ехидства. И взгляд другой. — Ты как себя чувствуешь, дорогая?

— Хреново, — отзываюсь я. — Голова болит. Пить хочу.

— Я сейчас, — подскакивает Берсенев, до этого сидевший и державший меня за руку. Я ничего не имела против его прикосновений, поэтому была разочарована, когда он выпустил мою ладошку. Не хотелось прерывать наш контакт. Вот уже он поднес стакан с водой к моему лицу и осторожно дал испить живительную влагу. Иначе, ей богу, засохла бы.

— Не удивительно, — сказал отец, глядя на нас со стороны. — Такой выброс энергии конкретно истощил тебя. Ты сутки провалялась без сознания.

— Как сутки? — Сделала попытку подняться, но безрезультатно. Голова снова закружилась и рухнула обратно на подушки.

— Девочка, не надо так волноваться, — приглушенно промолвил Егор, я в недоумении уставилась на него. Девочка?

— А ты что здесь делаешь? — Спросила Берсенева.

— Присматриваю за тобой и твоим отцом, — хмыкает, а в глазах ни капли смеха.

— Ну за мной, положим руку на сердце, присмотр не нужОн, — усмехается папка. — Я здоров, как бык, — отвлек на себя внимание Влад, так, что я забыла про вопросы к Берсеневу.

— Вл…отец, — немного сбилась я в начале, но все таки решилась назвать его отцом. Не до гордыни стало, когда осознала, что едва не потеряла родного человека. — Что с тобой случилось? Кто это сделал?

— Я не знаю, — недовольно буркнул родитель.

— Как это? — Возмутилась я. — Что? И ни одной мысли?

— Почему же? — Спокойно ответил Дубравин. — Ясно, что это был привет от Романова. Не пойму только, как он узнал про меня?

— Не смешно ни разу, — говорю я, по очереди переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Описать сможешь человечка, что пырнул тебя?

— Нет, — горестно вздохнул папанька. — Я даже не понял ничего. Зашел только в дом и получил гостинец… И меня это очень бесит! Потому что не понимаю, как и почему я ничего не заметил? Ни сработали ни ловушки. Ничего! Даже Валдай и тот не среагировал.

— Влад, а можно поподробнее про Романова? — Вклинился Егор. — Я не ослышался?

Влад лишь красноречиво посмотрел на него.

— Погоди, ты хочешь сказать, что ты и есть тот его несостоявшийся зять? — Догоняет наконец верную мысль Берсенев.

— Он самый, — соглашается отец. — Ярослава — моя дочь, как ты уже понял.

— Карина была твоей невестой? — Задает очередной вопрос Егор, а я лишь хлопаю глазами, слушая их диалог. Ооо, вот о чем он печётся. Вспомнил свою ненаглядную.

— Какая Карина? — Удивляется Влад.

— Дочь Романова, — недоумевает Берсерк.

— В мое время, у него была другая дочь, — хмурится папка. Я округляю глаза, в шоке глядя на родителя. — Ее звали Марина.

Ха! Марина-Карина! Туго с фантазией у людей. Ох уж эти Романовские дочурки, в печенках сидят.

— Наверно, это младшая, — резюмирует Влад.

— А старшая куда делась? — Отмираю я.

— Не знаю, не интересовался, — сказал отец.

— А я никогда ни о какой Марине Романовой не слышал, — изрек Егор.

— Не удивительно, — задумчиво произнес Влад. — Романовы мастера скрывать свои тайны. И тот скандал замяли, как могли. Марина живет, наверно, где-то заграницей. Туманный Альбион её всегда прельщал.

— Ладно, еще успеем поговорить об этом, — прервал его размышления вслух Егор. — Влад, ты дочку собираешься кормить или как? — Снова удивил меня этот человек.

— О, дружище, точно, — хмыкает папанька. — А ты на что, заботливый? Иди за бульоном.

— Какой бульон, на фиг? — сержусь я.

— Куриный, — поясняет отец.

— Не буду, — отрицательно мотаю головой. — Кашу хочу. Манную.

— Буээ, — кривится Влад, отворачиваясь. Думает, не замечу его реакции. — Егорка, исполняй капризы дамы.

— Сама могу сварить.

— Лежи, Яра, — серьезно сказал Берсенев, пригвоздив меня взглядом к подушке. Ухтыш!

— Раскомандовался, — тихо бурчу под нос, смотря вслед решительно шагавшему парню. — Без комочков, пожалуйста! — Кричу, когда он уже скрывается с виду. — Что он здесь забыл? — Спрашиваю у отца.

— Тебя, — отвечает тот. Ну и как это понимать? Сердито воззрилась на родителя.

— Пап, в чем прикол-то?

— Ни в чем. Ты к Егору слишком предвзято относишься.

— Ты ничего не попутал?

— Если бы, — хмыкает. — Дочь, не нервничай. Так надо.

— Что, значит, надо? — Возмущаюсь. — У меня муж есть, забыл?!

— Где?

— Вот именно, — спохватываюсь я. — Дай телефон. Позвоню ему.

Влад молча протягивает трубку и я по памяти набираю номер. Аппарат вне зоны доступа, вещает женским голосом робот. Изумительно. Тут же накатывает волнение. Макс же со мной вместе был. Значит, и столкнули нас вместе. Неужели? Нет, не может быть. Он умеет плавать. Медленно дышу, успокаивая панику. Чего нервничать раньше времени?

А еще, чувствую себя предательницей. Хороша, тоже мне. Разомлела тут от одного бабника. Совсем крышу потеряла? У меня муж, так что подобрала слюни. Что-что, а изменщицей ты не была и не будешь. Надо прекращать эти опасные маневры одного ловеласа. Носится, как курица с яйцом. Нашелся, блин, благодетель. Ууу!

— О, как тебя заносит, ребенок, — улыбнулся папка, прочитав мои мысли. — Зря. Потом жалеть будешь.

— Что-то я не понимаю тебя, папуля, — упрекаю его. — Что ты предлагаешь мне, а?

— Не пороть горячку, только и всего. Знаешь дочь, Берсерк ведь всю ночь у твоей постели просидел, между прочим.

— Каша готова, — радостно докладывает виновник моих тайных грёз, прерывая наш разговор. Так и хочется зареветь от отчаяния. Зачем? Зачем он тут околачивается и сводит меня с ума?! Что происходит, вообще?! А Влад что задумал?

Я молча смотрю, как Егор приближается ко мне с тарелкой каши наперевес и медленно, но верно закипаю от злости. На него. На отца. На себя. Черт!

— Яра, давай я тебя покормлю с ложечки, — говорит он, присаживаясь рядышком и подносит к моему рту эту пресловутую ложку. Закрываю глаза, считая до десяти. Не, не помогает.

— Нет! — Рявкаю и отталкиваю его руку так, что каша летит ему на рубашку. Он таращится на эту красоту у себя на груди, словно не верит, что с ним такое могло случиться. Ага, слюнявчик зря не предусмотрел. Смотрит взглядом побитого зверя, молчит, сжимая челюсти. Отворачиваюсь, чтобы не видеть, как поникли его плечи.

— Ярослава! — Тихо, но предостерегающе рычит родитель.

— Что?! — Смотрю сурово на Влада, подскочив с постели. И силы откуда-то взялись. — Пусть Карину свою кормит!.. Тебе лучше, папуля? Жив, здоров? Ну и отлично! А мне пора.

Хватаю смартфон Влада, выскакиваю прочь за дверь, на ходу набираю номер такси. Не смущает, что на мне всего лишь одна футболка, явно с мужского плеча. Мысленно облачаю себя в джинсы, куртку и спешу на выход. Скорее от искуса и напрасных надежд.

Я ворвалась в нашу квартиру, словно за мной гнались все черти ада.

— Макс?! Ты дома? — С порога закричала я, в надежде услышать голос мужа и успокоить наконец, проснувшуюся совесть. В ответ — тишина. А я так надеялась. Что Макс встретит меня дома, обнимет и я забуду все свои страхи в его объятиях. Господи, хоть бы с ним все было в порядке.

Я металась по жилищу, никак не могла унять нервную дрожь и нарастающую истерику. Что с Максом? Где он? Кому звонить? Его родителям? Только, как это не смешно, я не знала не их номеров телефона, ни где они проживают. Абзац, невестка! На свадьбе их лица проплыли, как в тумане. Я ничего не помню, не знаю. Как такое возможно?!

Только сейчас я спохватилась, что как такового знакомства и семейного ужина у родителей мужа, не было. Я не была представлена его семье. Черт! Может, они вообще меня не одобрили и были против? Столько вопросов, аааа! Где была моя голова?! Идиотка!

Макс пропал, исчез, растворился. Никто не знал, ни где он и что с ним? Неужели утонул? Влад с Егором выясняли по своим каналам про произошедшее покушение на яхте, а также про неизвестного “Джека потрошителя”, который чуть не прикончил Дубравина. Но пока толком не преуспели в своих поисках. Либо скрывали от меня результаты.

Пошли третьи сутки моего добровольного заточения в квартире на Петроградке. Я не спала, не ела и игнорила всех, кто пытался со мной связаться. Трубку неистово хватала, надеясь, что это Макс решил объявится. Но стоило на том конце услышать, что это всего лишь Анька или Сашка волнуются, обрывала связь.

Я медленно сходила с ума. Грызли муки совести. Он погиб из-за меня. А я в тот момент была в объятиях Берсенева и млела, как последняя дурочка.

Устав от бездействия, я стремительно выскочила на улицу, наплевав, что сейчас льет проливной дождь. Крупные капли хлестали по лицу. Я задрала голову вверх, наслаждаясь погодной стихией. Гремел гром, я бесстрашно брела под тропическим ливнем, который скрывал мои рвущиеся наружу слезы и всю горечь, скопившуюся в душе за эти дни.

— Прекрати истерить, — услышала ментальный сигнал папки. — Греза, не придумывай трагедию, там где её нет!

— Где он?

— Скоро вернется, не ной.

— Что с ним?

— Нашелся в больнице. Простудился маленько после заплыва, малахольный, — хмыкнул Влад.

— В какой больнице? Я поеду к нему, — заволновалась я.

— Домой иди, лучше. Не фиг шляться под дождем! — Рыкнул отец. Заботливый он у меня. Ага.

Послушалась. Куда деваться? Слава богу, жив. Сердце ухнуло, отпуская тревогу. Стало гораздо легче дышать.

Вернулась домой, приняла душ и упала на постель, наконец провалившись в царство Морфея.

POV Максим.

Как хорошо в этом тропическом раю. Ни суеты, ни проблем, ни этой идиотки Грезы. Вот уж точно не до нее сейчас. Океан, солнышко, мулатки-шоколадки. Давненько я так не отрывался.

Телефон отключен. Связи с миром нет. Отец не достанет. Аж скучно, черт побери!

Егорка-дурачок, как всегда на подхвате. Рыцарь, млять, без страха и упрека! Утешает там мою ненаглядную. Грезу. Где её только откопали? Как они без меня, кстати? Может вернуться? Отдохнул и хватит. Точно. Устрою-ка я им сюрприз. Дела зовут, как-никак. А то совсем раслабился.

14

Аттракцион неведомых страстей.

— С днем рождения, малыш, — разбудил меня ласковый шепот и поцелуи. Макс? Распахнула глаза и подскочила.

— Ты вернулся? — Обняла его порывисто и поцеловала. Какой Егор, на фиг? Я искренне рада видеть Сафронова. И что, меня так штормит из стороны в сторону?

— Даа, маленькая, — усмехнулся он. — Вижу, что соскучилась. Где твои милые ушки, буду их тянуть. Сколько тебе исполнилось, родная?

— Ой, — совсем забыла про свой день рождения со всеми этими переживаниями. — Ты целуй меня везде! Восемнадцать мне уже, — пропела слова старой песни, дразня своего потеряшку. — Где был, пакостник? Бросить решил?

— Не дождешься, — дерзкая усмешка играет на губах Макса.

— Задушу.

— Погоди, сначала я исполню твое желание.

— Какое? — Недоумеваю

— Так только что, озвученное, — поясняет муж и принимается целовать. Везде.

— Оох, — только и могу выдохнуть. Тут не до вопросов.

***

— Так где ты был? — Спросила спустя некоторое время Сафронова, устроившись у него на груди.

— В больничке, — хмурится он, неохотно отвечая. — Ничего серьезного, немного переохладился.

— Почему не позвонил? — Грозно вопрошаю. — Я же волновалась.

— Так я и звонил, но абонент не абонент. Телефоны-то наши уплыли, — перебирая мои волосы, отвечал Макс. — Я сам не знал, где тебя искать.

— На домашний не пробовал? — Все еще негодую я.

— Малыш, не дуйся, — целует за ушком. — Я как смог, так сразу унес ноги оттуда. Вот, я здесь. С тобой. Помню про твой день. С меня сюрприз.

— Какой?

— Так сюрприз ведь, — смеется, — не могу сказать, какой.

— Вредина, — тыкаю пальцем ему в грудь. — Бесишь.

— Пошли в душ, — предлагает он, — иначе вместо обещанного сюрприза весь день не выпущу тебя из постели, — о, угрозы пошли.

— Ну уж нет, — подпрыгнула тут же я, впечатлившись перспективкой. Она, конечно, заманчивая, но сюрприз-то ведь хочется не меньше.

— Я знал, как тебя мотивировать, — хмыкает Макс.

— Я тебе всё припомню, — воинствую.

— Конечно-конечно.

Через час мы уже были на Выборгском шоссе, за КАДом. Я не понимала, что мы здесь забыли? Вопросительно поглядела на мужа, а он лишь улыбался.

— Высоты боишься? — Поинтересовался он.

— Нет, — удивилась вопросу.

— Тогда, милая, если не возражаешь, завяжем тебе глазки?

— Зачем? — Округляю глаза.

— Чтобы сюрприз был сюрпризистей.

— Плут, — усмехаюсь. — Дерзай, пока не передумала.

Макс достает черную повязку и прикрывает ей мои очи, плотно затянув узел на затылке. Ух, необычные ощущения. Обратилась вся в слух, когда он взял меня за руку и повел. Куда? Зачем? Шла осторожно, боясь споткнуться. Вроде держат крепко, а все равно страшно.

Спустя минут десять, остановились. Меня усадили куда-то. Кажется, в салон авто. В чем прикол? Сняли повязку внезапно, что я невольно заморгала, привыкая снова к свету и растерянно глянув по сторонам. Макс водрузил мне на уши огромные наушники и я осознала. Вертолет! Ёжкин- матрешкин!

Мы взмывали вверх и я завопила. Описаться можно! Нет, не от страха. От восторга. Посмотреть на любимый город с высоты птичьего полета, это же не передать словами, какой кайф я сейчас испытываю.

— Как тебе сюрприз, малыш? — Спрашивает меня Макс, сжимая мою ладошку. Думает, боюсь что ли?

— Обалденно! — ликую я, смотря по сторонам. — Ты лучший! Как ты догадался?!

— Интуиция.

— Смотри, как красиво! Маакс!!! — Заголосила я, когда мы пролетали над Финским заливом. Тут тебе и новый стадион и вантовый мост ЗСД и строящаяся башня Лахта-центра. Совсем другой вид открылся на город.

А исторический центр?! Уух! Молчу, про всем известные исторические достопримечательности. Вау! Какая геометрическая красота форм, линий улиц и проспектов. Остается только поражаться такой точности Зодчих времен Петра и Екатерины.

А ещё я увидела собственными глазами тот самый трезубец Царя морей. Он словно вырастал из здания Адмиралтейства и образовывался основными магистралями города — Невским и Вознесенским проспектами и Гороховой улицей.

Впечатлений — полные штаны!!!

— Максимка, ты гений! — Радовалась я, как ребенок, когда мы совершили посадку на вертолетной площадке. Сюрприз явно удался.

— Все для тебя, маленькая.

— Почему маленькая? — Решилась спросить, почему он так меня называет? С моими 180 см роста, странно звучит как-то. Правда, мужу все равно приходится склоняться, когда меня целует.

— Потому что, — хмыкает. — Маленькая, глупенькая, моя девочка.

— Ррр! Кто — глупенькая?! — Завожусь с пол-оборота. — Сам амбал! Лоб двухметровый! Остолоп!

— Тсс, я впечатлился, Яра. В гневе, ты великолепна, — смеется и больше меня распаляет.

— Зараза, — стучу кулаком ему по плечу.

— Эй, амазонка, поехали кататься? — Откровенно ржет уже этот негодяй.

— Щаз! Ты почему меня с родителями своими не познакомил? — вспомнила вдруг и воспользовалась фактом внезапности, задала вопрос. Смех резко прекратился. А то!

— Яр, я знакомил вообще-то…на свадьбе.

— Не помню, — смутилась я.

— Поедем сегодня к ним в гости, — снова шокировал меня муженек.

— Зачем это?

— Так праздник готовят в честь тебя.

— Вот ещё! Не такая я важная птица для праздников.

— Малыш, не волнуйся, — успокаивает он. — Все хорошо будет. Соберутся все свои. Сафроновы, Берсеневы, твоя бабушка Астархова и друзья.

— А Берсеневы зачем? — Еще больше пугаюсь я.

— Яр, мне кое-что надо тебе сообщить, — прячет глаза Макс.

— Что?

— Вечером. Я скажу тебе вечером, — увиливает от ответа.

— Но…

— Маленькая, поехали?

— Куда?

— По магазинам. Платье к вечеру купим, — улыбается снова. — Жуть, как хочу помочь тебе с примеркой.

— Да ну, на фиг, магазины! — Кривлюсь я. — Терпеть ненавижу.

— А что ты хочешь тогда?

— мммм…Мороженое, сладкую вату и карусельки.

— Будут тебе карусельки, — усмехается. — И еще спрашиваешь, почему маленькая?

— А у меня детство в попе заиграло, — веселюсь.

— Чего-чего?

— А что? Сегодня можно, — размышляю вслух. — Не поверишь, за все трид…упс… восемнадцать лет не каталась на карусельке ни разу. Макс, а сколько тебе по правде, лет? — Громким шепотом спросила его.

— Пятьдесят шесть.

— Боже, с кем я связалась? Старый пердун, — хихикнула я.

— Чтоо?!

— Перечник, говорю, старый, — откровенно ржу над его реакцией. — Надо отметить мое совершеннолетие как следует, дедуля.

— Отметим, внученька, — крякнул по-стариковски Макс, подыгрывая мне. — Только за платьем все равно заедем.

— Уговорил. Но сначала в Парк аттракционов, — постановила я. Какая блажь на меня нашла, не знаю? Видимо стресс последних дней искал выход.

— Ну что, русские горки? — спросил меня Максим, когда мы были на месте.

— Надеюсь, мой вестибулярный аппарат выдержит, — с сомнением пробормотала я и решительно направилась в сторону горок.

Спустя минут пятнадцать, я выползла оттуда зеленая, но до жути довольная впечатлениями. На пару с Максом ржали, как ненормальные, визжали от восторга и адреналина, когда летели головой вниз. Вроде и страшно, и дух захватывает от драйва. Я мертвой хваткой вцепилась в руку Сафронова и не отпускала до самого окончания заезда. Пощекотала себе нервы, называется.

— Что, малыш? По мороженке и за платьем? — Дразнит муж.

— И за платьем, — выдыхаю, соглашаясь с ним.

Через полчаса были уже в примерочной кабинке. Мой нахал-муж бессовестно пролез ко мне, типа помочь с примеркой. Ага, помощничек.

— Макс, прекрати меня лапать, — шипела я, уворачиваясь. — Молнию лучше застегни.

— Конечно, дорогая, — обрадовался. Застегнул так, что по спине проскакало стадо мурашек. Медленно, эротично, чувствительно тянул за язычок, параллельно оглаживая все мои позвонки, посылая импульсы во все нервные окончания. Ыыыыы!

Меня тряхануло, что я невольно навалилась на своего коварного мужчину, прижавшись спиной к его торсу.

— Малыш, — обжег дыханием ухо.

— Только не говори, что ты любитель работать на публику, — мямлю с трудом я. — Давай обойдемся без шоу? А то молоденькие продавщицы меня проклянут от зависти.

— Я только хотел сказать, что тебе очень идет это платье, — как ни в чем не бывало, заявил Сафронов, ухмыляясь. Вот же, пакостник. Замутненным взором глянула на себя в зеркало, встретив довольный взгляд Макса. Облизала пересохшие губы, перевела дух, а потом осмотрела свое отражение. Действительно, не дурно. Золотистое платье с подолом, как у русалки, смотрелось великолепно.

— Рыбка моя золотая, — угадал направление моих мыслей Макс. — Можно я загадаю желание, а ты его исполнишь?

— Еще чего! — Вредничаю.

— Исполнишь, — не просит, а утверждает мужчина. Да так, что не смею пререкаться.

— Даа, — смотрю в его серые глаза в отражении. — Исполню.

— Вечером, маленькая, — щекочет мое ухо языком. — Ты исполнишь его вечером, — звучит эротично и многообещающе. — Пообещай выполнить беспрекословно?

— Обещаю, — отвечаю, как под гипнозом.

Дождь лил, как из ведра. С утра солнце светило и вот, пожалуйста. Только в нашем городе такая непредсказуемая погодка. Я наблюдала в окно за разбушевавшейся стихией. А нам ведь еще добираться на машине до загородного дома родителей Макса.

Мы сегодня успели и шмотки прикупить, и пообедать, и домой вернуться. Я сижу сейчас в полном облачении и очень сильно волнуюсь. Что готовит мне этот вечер, а?

Зашел Макс, обнял успокаивающе, чувствуя мой мандраж. Нежно провел рукой по шее, ложбинке груди. Я почувствовала металлический холод на чувствительной коже. Глянула вниз.

— Что это? — спросила удивленно, невольно залюбовавшись украшением, которое мне повесили на шею.

— Наше фамильное ожерелье, — глухо ответил Макс. А я продолжала смотреть на причудливые узоры затейливой побрякушки. Что камни драгоценные, я поняла. Но какие? Желтыми могут быть бриллианты или топазы? Какая разница. Не хочу даже вникать в эти нюансы. Красиво и ладно.

— Макс, спасибо, — поднимаю глаза на мужа. Он целует меня в основание шеи.

— Готова?

— Кажется, — с сомнением отвечаю ему.

— Поехали? Нас уже заждались.

Ливень не прекратился, когда мы спустились вниз на лифте и вышли из парадной. Макс раскрыл зонт-трость и провел меня до машины, усаживая на заднее сиденье. Устроился сам по соседству. Сегодня нас отвезет водитель. Отлично. Можно пообжиматься с мужем. Опять меня трясет. Да что ж такое-то? Не к добру, чует моя пятая точка.

— Павел, будь осторожнее, — говорит Максим нашему водителю, тот лишь молча кивает в ответ, и мы отправляемся в путь.

Мда, не разгонишься. Из-за сплошной взвеси дождя, видимость нулевая. Так и плетемся. Я судорожно сжимаю ладонь Сафронова, все больше и больше переживая. Сердце екает. О чем хочет меня предупредить?

— Малыш, не надо, — просит меня муж. — Мне плохо, когда тебе плохо, — признается неожиданно. Я смотрю на него ошеломленным взглядом.

— Почему тебе плохо? — Тупо спрашиваю.

— Мы с тобой связаны на ментальном уровне, — тихо говорит он. — Только ты еще не поняла этого, — звучит как-то тоскливо. С сожалением, что ли?

— Но как? — Не понимаю искренне.

— Скоро узнаешь. Я просто закрыт еще для тебя, — лишь больше тумана наводит Макс, а я хмурюсь, пытаясь разгадать смысл его слов.

— Мы можем общаться мысленно?!

— Да.

— И ты читаешь мои мысли?!

— Да.

Секунды молчания на осознание и я взрываюсь.

— Как ты посмел?!! Это…это нечестно!!!

— Тсс, маленькая, — прижимает меня сильнее, чтобы не дергалась. — Скоро я буду твоей открытой книгой, любимая.

Замираю. Что он сказал?!

— Уверен? — Шепчу в районе его шеи.

— Да, Греза моя. Уверен.

Ладно, пытаюсь остыть и не кипятиться. Посмотрим, что будет дальше?

Когда мы подъехали наконец к конечной точке маршрута, вернее, к помпезному особняку, на парадной лестнице которого нас встречал швейцар в ливрее, я с ужасом осознала, что тихой семейной вечеринкой здесь и не пахнет. Так и хочется обложить кого-то матом.

— Маакс? Что это такое?

— Малыш, помнишь, ты обещала желание? — Вопросом на вопрос ответил этот умник.

— Ну? — Некрасиво звучит, но просто других слов нет.

— Так вот, прошу тебя, обещай простить мне все прегрешения заранее?

— Какие прегрешения?! — Насупилась я.

— Обещай! — Настаивает.

— Хорошо, — сдаюсь, посмотрев на эти глазки кота из Шрека. Что за хороводы он сегодня кружит? — Макс, мне страшно.

— Все хорошо, милая. Помни про обещание, — да что он заладил?

Мы прошли внутрь и тут же попали в какофонию из звуков, музыки, разговоров, смеха. Толпы людей навевали тоскливые мысли. Как я это все искренне ненавижу. И вся эта орава, завидев нас на пороге, громоподобно заголосила всемирно известную песенку ”с днем рождения, тебя”. Я заморгала, растерявшись. В голове вопреки шуму звучала совершенно другая песня, из репертуара Лепса: “самый лучший день заходил вчера”. Едтить!

Сафронов держался сзади, обнял ободряюще, когда толпа “орков” начала наступление в нашу сторону. Свистки, трещотки, воздушные шарики и лицемерные улыбки. Цирк уехал, клоуны остались. Не, может я и не права, и пара-тройка знакомых были искренне рады меня видеть, но остальные-то какого лешего тут придуриваются?

— С днем рождения, дорогая, — обняла меня темноволосая и голубоглазая женщина, на вид которой можно дать не более 30 лет. Кого-то мне она напоминает. Только вспомнить бы, кого?

— С днем ангела, дочка, — следом за женщиной, поздравил меня какой-то статный брюнет.

— Спасибо, — промямлила я, гадая, кто эти люди? Неужели родители Макса? Они меня знают, а я их — нет? Что за провал в памяти, на хрен?

- Ярослава, прошу простить, украду твоего супруга ненадолго, — сказал мужчина мне. — Сынок, отойдем на секунду? — Уже обратился к Максу. Точно, родители.

Поразмышлять мне об этом не дали, тут же налетели Анька с Сашкой с поздравлениями-пожеланиями, обнимашками и взаимными подтруниваниями.

— Здорово, именинница! — Оглушила меня Белякова, крикнув на ухо.

— Анька, привет! — Радуюсь встрече. — Чего вопишь-то, я не глухая?

— Да она по привычке, — хмыкает Любимов. — Рефлекс выработан, в постели кричит, ну и тут за одно.

— Заткнись лучше, — тыкает она его локтем.

— Ооо, веселая, вы парочка.

— Обхохочешься, — сердится подруга.

— Притираемся, — спокойно резюмирует Сашка.

— Ага, весь инструмент себе уже стёр, — закладывает его Анютка. А он и не подумал даже смутиться. Я лишь прыснула в кулак, не сдержав смеха.

— Ну, вы это…аккуратнее там, — давлюсь от смеха и утираю слезы.

Только стоило веселой парочке отойти, как ко мне, по-королевски держа осанку, подплыла бабуля.

— Ярослава, солнышко мое, с днем рождения, — ласково улыбнулась и обняла меня она.

— Спасибо, Мила.

— Какая ты у меня красавица.

— Вся в тебя, — смеюсь. — Ты очень красивая бабулька, — не могу не подколоть Астархову.

— Ох и греза, — смеется она.

— Где Влад? — Шепотом интересуюсь у Милы.

— Его здесь нет, — тихо отвечает она.

— Жаль, — вздыхаю.

— Ему тоже жаль, поверь, — убеждает бабуля. — Не грусти, родная. Сегодня твой праздник.

— Хорошо.

Людмила целует меня в щеку и отходит, а я оглядываюсь в поисках мужа.

Наконец замечаю темную макушку и иду в его сторону. Он непринужденно болтает в толпе девиц и мне это совершенно не нравится.

Вдруг он оборачивается, заметив меня и на его губах расплывается кривая усмешка. Я невольно замерла, словно током по башке ударили. Что-то не так, понимаю, но озарение никак не наступает. Подхожу ближе, чтобы обнять. Только руки протянула и…

— Привет, лягушенция! Что, соскучилась? — хлеще пощечины бьет наотмашь его голос. Задыхаюсь от неожиданности. Вот оно! Настоящий Сафронов, которого я никогда не смогла бы полюбить! Твою мать! Ошарашенно смотрю на парня и не могу вымолвить и слова. А как же? А кто тогда? Мысли калейдоскопом скакали в голове, пока я не замотала головой, а потом посмотрела еще раз по сторонам.

— О, при виде меня дар речи потеряла, смотрю? — Зудел Максютка, а я едва различала, что он говорит. Я тупо смотрела, как рядом с прежним статным мужчиной стоял и спокойно разговаривал… Макс?!

Я посмотрела на него, потом на рядом стоявшего, нервно хрюкнула. Тот Макс, что стоял в отдалении, словно почувствовал мое отчаяние, посмотрел в мою сторону. Наши взгляды пересеклись и я отчетливо услышала, как он матюгнулся мысленно, про себя, а не вслух. Полностью согласна с ним на этот раз.

— Ты обещала? — Назойливо свербит в мозгах его ментальный посыл, а во взоре столько мольбы и сожаления. — Я не хотел так, малыш! — а у меня картинка перед глазами начала плыть и преображаться. Моргнула и…Берсенев, ёпрст, нарисовался.

— Ненавижу тебя, — горько усмехнулась и послала ментальное сообщение адресату.

Похоже на Вселенский заговор какой-то!

Настоящий Сафронов времени зря не терял, уже успел обнять меня за плечи.

— Убрал руки от нее! — Рыкнул Егор, а народ с интересом заволновался в предчувствии скандала. Не везет мне со светской жизнью. Что ни прием, то — беда.

— Тебя не спросил, братик, — ехидно ответил Макс. — Обманывать не хорошо. Ты у меня невесту увел.

— Сам так хотел, забыл? — Егор решительно оттолкнул от меня Сафронова.

— Так то, хрюшка была, а это, — ткнув в меня пальцем, — совсем другое дело!

Меня перекосило. Он назвал меня “это”?

Кто бы знал, как я сейчас зла! Сжала кулак и со всей мощи вдарила по морде этого самовлюбленного идиота. Удар был такой силы, что Сафронов отлетел на добрый десяток метров и благополучно приземлился в мой именинный торт. Сука!

Егор протянул ко мне руки, а я дернулась в сторону.

— Не трогай меня! — Рявкнула на него, а у самой чуть ли дым из ушей валит от возмущения.

— Малыш?

— Не называй меня так! Карлсон выискался, то же мне! — Едва сдерживая слезы, крикнула ему и побежала на выход. Прочь отсюда, от этих лжецов и лицемеров.

— Яра?! — кричал он вслед. — Стой! — Еще чего?! выбежала на крыльцо, уже безудержно рыдая, огляделась.

Ааа, вот и Паша. Отлично. Прыгнула в машину и приказала водителю ехать в город.

Все обман и фикция. Мираж. Весь мир-театр, а люди в нем — актеры! Мой призрачный мирок разрушен. Только и осталось, собрать себя из осколков.

15

POV Егор.

Месяц назад

— Что, братик, умываешь руки, делаешь ноги? — Крикнул в спину удаляющегося Сафрона. Он дернул плечом и обернулся.

— Да, черт возьми, Егорка, ты прав. Бегу, как крыса с корабля, — осклабился Макс. — Ты ее видел?! — Возмущается он. — Нет, ты ее видел? Эту свинью недорезанную? И я должен на ней жениться?! Хрен вам!

— Почему должен? — Спрашиваю как можно спокойнее.

— Потому что мой дорогой папаша так решил! А мне по хер, слышишь, что она Греза?! Ничего в ней нет особенного.

Я молчу, не пытаясь его разубедить. Если бы он знал, как ошибается. Но у меня свой шкурный интерес.

— Давай я женюсь на ней? — Закидываю удочку. — Греза, говоришь? Тем более, мне похрен, закрою глаза и трахну поросюшку.

— Какой ты благородный Берсерк, прям как в детстве, прикроешь младшего брата? — Зло сверкнув очами, вопрошает глупец.

— Именно.

— Заметано. Но при одном условии, — снова ехидная усмешка. — Чтоб мой папаша не буянил, женишься на ней под моим именем, усек? Я не знаю, как ты это провернешь, но это уже твои проблемы.

— По рукам, — соглашаюсь, скрипя зубами и подаю руку для скрепления договоренности.

— По рукам, братишка, — усмехается Макс. — Поклянись, что не нарушишь слово? — Придерживает меня за руку, не отпуская и смотрит пристально в глаза. — Родом клянись.

— Клянусь, родом Берсеневых, — четко выговариваю, уже ненавидя братца за эту клятву. Он довольно улыбается.

— На, держи, — вытащив из кармана, протягивает мне маленькую коробочку.

— Что это? — Уточняю, и так догадавшись о ее содержании.

— Кольцо, придурок, — весело сообщает Сафронов. — Иди жених, делай предложение! А я отчаливаю. Покеда!

Смотрел ему вслед и не знал радоваться или огорчаться? Черт! Я сильный, я могу обвести всех вокруг пальца. Но Яра? Она и так меня ненавидит после того инцидента с Кариной. Простит ли она когда-нибудь мой обман?

Мечусь, как раненый зверь в клетке на заднем дворе дома Астарховых и не знаю, что мне делать?

— Берсерк?! — Слышу удивленный возглас друга. Оборачиваюсь. Влад, так кстати появился. Он-то мне сейчас и нужен.

— Влад, выручай друга в беде, — пытаюсь шутить.

— Что, совсем-совсем в биде?! — Хмыкает, специально искажая последнее слово. С подтекстом.

— Не то слово.

— Рассказывай.

— Макс сбежал, но не это основная проблема. Честно, даже рад, — невесело улыбаюсь. — Знаешь, мне нравится эта девчонка. Греза. Сильно нравится. Я готов на ней жениться вместо него. Но..

— Но?

— Этот придурок взял с меня клятву, что я женюсь на ней под его именем! — В запале рычу я.

Влад чешет подбородок, задумавшись.

— А ты знаешь, Егор, это не плохая идея. Женись под видом Сафронова. Я все устрою.

— А Яра? — Удивляюсь я.

— Объяснишься в брачную ночь, — усмехается. — Расскажешь все Грезе, кто ты и зачем, так надо?

— А зачем надо? — Зверею я, не понимая логики Дубравина.

— Потому что девчонка в опасности, а мы немного спутаем карты злопыхателям, — без тени насмешки говорит Волхв.

— Как, в опасности?! — Беспокоюсь я.

— Романовы, — звучит коротко и лаконично.

— А она-то при чем?

— Ты не помнишь ту историю, когда Астарховы и Романовы должны были породниться?

— Что-то припоминаю.

— Из-за этой девочки, та грандиозная свадьба сорвалась, — серьезен, как никогда друг. — Вот и думай, почему она им не угодила?

— Понял.

— Давай женишок, топай, — напутствует. — Делай Грезе предложение. Она как раз из образа вышла, а ты войдешь, — хмыкает.

— Уже, — жму руку друга и иду к своей суженной. Обернуться в личину Макса, для меня пустяк. Этот засранец прав, я еще с детства натренировался это делать. Рост и комплекции у нас почти одинаковы. Ну а фейс и голос, как-нибудь подрихтую.

Отцу пришлось сознаться, иначе как объяснить весь этот предстоящий балаган со свадьбой. Сафроновы то уверены, что из сынок женится и никак иначе.

Две недели до свадьбы пролетели, как одно мгновение. Я общался с Ярославой и все больше понимал, что втрескался без оглядки. Мыслимо ли, что вел себя, как пацан. Видимо чувство вины так на меня повлияло.

Я даже не думал больше играть с ней в наши прошлые игры. Никаких намеков и домогательств к моей девочке. Чего бы мне это не стоило! Не удержался только один раз. Вместо того, чтобы отрываться на своем мальчишнике, пробрался на девичник малышки и немного покуролесил, не мало ее при этом смутив.

Благо Любимова тоже это мероприятие прельщало. Вот и я затесался в его сообщники, разжившись информацией от Влада.

— Неужели ты допустишь настоящих стрипиздиков до своей малышки? — Стебался друг.

— Нет, — сказал, как отрезал.

Свадьба прошла как по маслу. Хорошо, когда твой друг — Волхв. Он послужит для нас чем-то вроде священника. Кланам для свадьбы не требуются регистрирующие органы. У нас свои правила и законы.

Вечер. Я стоял в темной зале, где горели тысячи свечей и с замиранием сердца ждал невесту.

— Не дрейфь, — подбодрил Дубравин. — Я дал ей выпить настойку. Для нее сейчас все, как в тумане.

— Зачем?

— Перестраховка, чтобы не случилось накладки, — объясняет Влад. — Родители твои опять же мельтешат, а ведь есть еще и Сафроновы.

— Наверно, ты прав, — соглашаюсь обреченно и перевожу взгляд на дверь.

И вот она вошла. Я так и замер от восхищения. До чего же она прекрасна была в этом пурпурном одеянии. Роскошные волосы убраны в замысловатую прическу и украшены цветами. Глаза огромные смотрят на меня и тянут в свой омут. Белая кожа лица словно светится изнутри. Моя богиня.

Ярослава медленно приблизилась ко мне и я взял ее за руку, повернувшись лицом к Волхву. Хорошо, что на обряде никто не присутствует и друг обручает нас вовсе не как Сафроновых, а под моим настоящим именем. Дурманящая настойка не позволяет Яре заметить этот нюанс. Иначе никак. Если бы женился на ней, как Сафронов, то потом бы должен был вернуть ее Максу, так как не имел на нее никаких прав. А так, все удачно сложилось.

Произносил клятву и все еще не верил, какое мне досталось сокровище. Поцеловал сладкие губы, притянув к себе и зажмурил глаза от нахлынувшего счастья. Все преодолею, все смогу и переживу ради этой малышки.

Влад подозвал Ярославу к себе и они о чем-то пошептались, а потом он ее обнял. Посмотрел недовольно на друга, чувствуя, как просыпается инстинкт собственника. Он заметил мой взгляд, хмыкнул, подозвал меня рукой и обнял уже нас вместе, что-то тихо проговаривая себе под нос.

Вышли, держась за руки к гостям. Я как мог, максимально ограничил наше общение с народом, поскорее уводя свою уже жену прочь от стервятников.

И вот брачная ночь. Ярославу уже увели в покои, а я нервно измеряю шагами гостиную и не знаю, как к ней подступиться с разговором и сказать, кто я есть на самом деле?

— Иди уже, — гонит Влад, наблюдая мою панику. А меня словно скручивает узлом животного страха и это совсем не мои ощущения. Яра, догадываюсь я, услышав в голове ее мысли.

— Влад, я ее чувствую, — растерянно спрашиваю друга. — Как такое может быть?!

— Значит, ты истинный ее супруг, — со спокойствием удава делает вывод. — Давай раздевайся, исполни сначала супружеский долг, а потом поговори с ней.

— Легко сказать.

— Не легко, — со странной интонацией отвечает он.

И я иду, скидывая на ходу рубашку, брюки. В спальню захожу уже полностью обнаженный и возбужденный. Похотливое животное, обругал сам себя. Твоей девочке страшно, а ты скотина.

Осторожно подошел к кровати и прилег. Что сказать ей, не знаю? Идиота кусок.

— Малыш, не бойся, — выдал, ничего умнее не придумав. Подхватил ее хрупкую дрожащую фигурку и устроил на себе, вдыхая ее запах. Целую нежно ее лицо, даю привыкнуть к себе.

— Максим? — Спросила она, а я сжал челюсть от досады, злясь на самого себя, и ничего не мог поделать.

— Маленькая, не дрожи ты так, это я, — кое-как выкрутился из положения, уйдя от прямого ответа на ее вопрос.

На ментальном уровне уловил, что она перестала бояться и начала правильно реагировать на своего мужчину. Гладил ее по спине, а потом не сдержался и обхватил руками ягодицы малышки, еще теснее прижимая к себе.

Так, главное, не потерять контроль, приказываю себе. Быстро меняюсь с ней местами, оказываясь сверху, утыкаюсь носом ей в ложбинку. Ласкаю языком ее вершинки прям через это тонкое одеяние, что на ней сейчас. Она стонет, обхватывает руками мои плечи и тянет к себе. Ее действия подстегивают меня. Пытаюсь снять эту чертову рубашку с нее. Не получилось — тупо срываю, жадно пленяю ее губы неистовым поцелуем, опускаюсь ниже, снова лаская грудь. Коленом раздвигаю ей бедра, а рукой накрываю низ ее живота. Ласкаю пальцами, она выгибается навстречу, судорожно дышит. Не могу больше сдерживаться. Вхожу резко и замираю.

— Моя Греза, — шепчу ей, а Яра протестующе тянет меня на себя и я не смею ее ослушаться, продолжаю движение. Только сейчас понял, когда с тобой действительно твоя женщина, получаешь ни с чем несравнимое удовольствие. Ее еле слышный стон сводит с ума, вижу ее эмоции в расширенных глазах, а потом мы вместе срываемся в пропасть блаженства. Я навалился на нее всем своим весом, малышка не возражала, обняла, не отпуская, когда попробовал скатиться на бок. А потом она уснула, а я как последний трус, так и не решился ей рассказать правду.

16

Бегство — не средство…

Вот уже и неделя прошла, как я прячусь от всех в одном из элитных поселков, находящимся на севере от города, сразу же за КАДом. Даже мысленно не произношу его название, так как один очень настойчивый лжец буквально прописался в моей голове.

Ровно семь дней он не дает мне покоя, настойчиво говорит, говорит, говорит. Мозг просто разрывает от всех его стенаний, прощений, покаяний. Чертова ментальная связь прорезалась. А я упрямо молчу и не отвечаю. Я чувствую, что Егору реально плохо, но а мне разве хорошо? Зачем он меня мучает?!

А этим утром проснулась и поняла: “зажралась ты Ярка, ох, зажралась. Не давно ли сходила с ума от одиночества?” Вспомнила жалкую Жаннку Раскольникову и прозрела. На кой мне все эти псевдо страдания? Надо действовать, а не сидеть и разводить нюни. Что-то здесь не так и надо срочно разобраться. Зачем Берсенев так поступил? На злую шутку это не похоже, да и о любви теперь зачем он постоянно твердит?

Я аж подскочила с постели, при посетившей меня идее: ” А что, если мне тоже кое-кем прикинуться и проверить моего “горе-муженька”? Страдалец, блин! Весь мозг мне проел своим раскаянием. А я как партизан, тихарюсь. Но с каждым разом мне все сложнее и сложнее сдерживаться и не ответить ему. А еще я осознала, что рада, что моим мужем стал именно Егор, как бы странно это не звучало. Он и только он, а не Сафронов. Аж передернулась, вспомнив мерзкую ухмылку Максимки. Вот теперь понятно моё странное влечение и симпатия к псевдо-Сафронову. Мое подсознание и сердце уловило желанного мужчину, не смотря на все доводы рассудка и умозаключения. Но обиду я Берсерку так просто не спущу. Да и про его лобызания с Романовой не стоит забывать.

Подошла к зеркалу и загадала превратиться в Карину, чтоб ее кошмары долго мучили, ага. Не успела додумать мысль и вот она уже отражается своей собственной персоной, глядя на меня из зеркала. Тудыть! Я едва ли не шарахнулась на пол, не ожидала такого быстрого эффекта. Вовремя сообразила, что это я, а не она, мастер, бляха муха, перевоплощений. А ничего так, заценила себя, покрутившись. Теперь осталось настроить голосок, как у Романовой и бежать на свидание с Егором. Вот и посмотрим, что у них там за отношения.

— Держись, Егорка, — исполнила я партию противным голоском Шмарины и поспешила на вылазку в город. Надо же исполнять свою затею поскорее. Надеюсь, что Берсерк дома ночует, а не с этой белобрысой козой.

Сердце грохотало от волнения, когда я подошла к дому на Петроградке. И что я волнуюсь? Быстро успокоилась. Предусмотрительно поставила блок на ментальную связь даже для себя, а не только для Берсенева. Иначе он поймет мой маскарад. Жаль, конечно, не узнаю мысли Егора, однако мне хватит посмотреть на его действия в отношении с Романовой. Вполне хватит.

Поднялась быстро на нужный этаж, не используя лифт и позвонила в дверь. Звонок раздался радужной трелью, но все равно ударил по моим натянутым нервам, заставив вздрогнуть. Ожидание, как я его ненавижу. Сейчас утро. Может спит? Или не ночевал дома, паразит? Так, надо держать себя в руках.

Наконец, послышались шаги. Раздался скрежет открываемых замков, дверь распахнулась и я увидела его. Я чуть слюной не подавилась от открывшейся картинки. Свеж и прекрасен, после утреннего душа, с мокрыми волосами, в одном полотенце на бедрах. Я-то ожидала небрежность, небритость, некую помятость и даже похмелье у этого страдальца. А нет, красив, как всегда. Только хмурится при виде меня, точнее Карины.

— Доброе утро, Егор, — опомнившись промурлыкала я и бросилась ему на шею.

— Что ты здесь делаешь, Карина? Откуда узнала адрес? — Отстранился он из объятий, аккуратно сняв мои руки со своих плеч, чем меня очень порадовал. Хорошее начало. Сюда он ее точно не водил. Может у них ничего больше нет с этой особой? Но я дотошная, пока не смогу убедится в обратном, не отстану.

— Я соскучилась, Егор, — продолжила я свою игру. — Неужели ты такой хам, будешь держать меня на пороге и не пригласишь в дом?

— Проходи, — буркнул он, махнув рукой и отошел в сторону, чтобы я могла пройти. — Подожди меня здесь, — сказал мне, указав на гостиную.

— А ты куда?

— оденусь.

— Зачем? — кинулась я за ним следом, настырно обняв его и прижавшись к обнаженной спине. С удовольствием вдохнула любимый едва уловимый аромат, исходящий от мужчины. Ноздри невольно затрепетали, а рука скользнула к паху, пытаясь скинуть полотенце. Мой. Только мой. Ммм.

— Карина! — Недовольный рык заставил меня очнуться от наваждения. — Прекрати немедленно. Мы с тобой, кажется договорились что между нами все кончено?

— Но Егор, я хочу тебя. В чем проблема? У тебя кто-то есть?

— Да. Есть.

— Кто?

— Тебя это не касается, извини, — сменил тон Берсенев. Стал мягче, что ли? Значит, эта швабра не в курсе его обмана-женитьбы? Интересненько. А что это он с ней деликатничает?

— Милый, когда это ты стал отличаться верностью? — Сделала я очередную попытку приблизиться.

— Карина, тебе лучше уйти, — как-то обреченно он это произнес.

— Почему ты меня прогоняешь? — Надула губы недовольно.

— Карин, извини, но этот разговор бессмысленен. Тебе пора, — подтолкнул он меня к двери.

— Ну, Егоор! Давай поженимся, а? Неужели я ничего для тебя не значу?!

— Я женат.

— Что?! Кто она? — Удивилась я для натуральности.

— Не важно. Карин, прошу, уходи.

— Жена не стена, — хмыкнула я.

— Ты забыла, что в кланах не разводятся?

— Ну так-то и овдоветь недолго, — ткнула пальцем в небо и угадала. Как побледнел Егор, надо было видеть. Он реально испугался? За меня?

— Не смей, — глухо прошептал он.

— Что? — Округлила невинные глазки.

— Карин, найди себе другую жертву, а? Я не твой вариант, ты прекрасно знаешь. Да и ты меня особо никогда не любила, иначе бы не уехала в свою Англию, так ведь? Глупо жить, исполняя прихоти своего папочки?

— При чем тут папа? Ты мне нравишься, я тебя хочу.

— Да, Сафронова ты тоже хотела, — хмыкает Берсенев. — Как и всех моих друзей, впрочем. Я без претензий, честное слово.

Я залепила пощечину муженьку, ничего лучше в этой ситуации не придумав. Вот так новость. Кхм.

— Ты еще об этом пожалеешь! — натурально взвизгнула я и выбежала вон.

Заскочив в лифт, я прислонилась к стенке, чтобы немного успокоиться и обмозговать открывшиеся подробности. О, как значит? Любопытненько. Надо бы папеньку-предателя навестить. Наша свадьба без его одобрения не прошла бы. А значит, он непосредственный участник заговора с моим муженьком. Может, что умное подскажет? Не зря же он замуж меня спровадил за него? Да еще так изощренно.

Недолго думая, набрала номер родителя, используя новую симку.

— Алло?

— Здравствуй, папуля, — не-без иронии поприветствовала его я.

— Ну, здравствуй, дочь, — хмыкнул в ответ.

— Нам бы встретиться-поговорить?

— Ко мне лучше не совать нос. Небезопасно, — уже серьезно сказал Дубравин. — Давай встретимся в городе?

— Давай, — согласилась.

— Даже не говори, где ты, Ярослава. Я ментально узнаю.

— Жду, — сказала и отключилась.

Так, куда бы мне податься? Опомнившись, сменила внешность и направилась пешком в сторону Елагина острова. Дождя нет, можно и погулять.

Через полтора часа я была уже в парке и присела на лавку в ожидании Влада. Он уже был на подходе, так как недавно интересовался моим местонахождением. Удобно. Даже мобильная связь по сути, с такими способностями, нам не нужна.

— Ну что, беглянка наша, пришла в себя? — Голос за спиной заставил меня вздрогнуть.

— Зачем пугаешь, папка? Хочешь дочку заикой сделать?

— С твоими способностями доча, даже если и случится подобный казус, в миг все исправишь, — скалится в своей манере Влад.

— Ну и что за спектакль вы устроили с Берсеневым? — Не стала откладывать в долгий ящик свой вопрос.

— А ты по-прежнему недовольна? — Прищурился старый лис.

— Не увиливай, — нахмурилась я.

— Ярослава, для тебя же стараюсь, дитя неразумное, — вздохнул отец. — Признайся, ведь любишь его?

— Нет, — вру и не краснею.

— Заметно, — усмехается он. — Вы молодые идиоты еще бы лет двадцать ходили вокруг да около, я лишь подтолкнул ситуацию в нужное русло. Вы с Егором созданы друг для друга, как бы это пафосно не звучало. Как Волхв тебе заявляю.

— Сафронова зачем приплели?

— Потому что ты сильно разобиделась на своего любимого. Да и засранец Берсерк, признаю честно, оплошал. А Сафронов старший приперся к матери с предложением, от которого она не могла отказаться, — хотела возмутиться на это, но родитель протестующе поднял руку, призывая помолчать и продолжил. — Но у меня все было под контролем. Я тебя специально на помолвке спровоцировал, знал, что подслушаешь, разозлишься. Самое оно для твоего выхода в свет. Давно заметил, что злость лучший мотиватор для всплеска энергии. Только ты превзошла все мои ожидания, доча. Давненько я так не ржал.

— Какой же ты манипулятор, оказывается, папуля.

— А то! — Самодовольно усмехнулся тот. — А Егорка молодец, только он один разглядел тебя настоящую в этом хрюнделе.

— Что?! Как разглядел? — Удивилась я.

— Очень просто. Я ж говорю, он твой избранник, предначертанный свыше. Только у истинной пары такие способности открываются, как у вас.

— А почему я его не раскусила? — негодовала я.

— Молодая еще и неопытная, — снова заставил меня злиться папаша. — Не пыхти. Я тебя блокировал, если честно.

— Как ты мог?! И зачем этот фарс, не пойму?

— Подожди, не нервничай. Я все объясню.

— Да уж, изволь объяснить.

- Сафронов и так-то желанием не горел жениться ни на тебе, ни на ком-то другом. А тут ты и сама видела, как он бежал при виде “шикарной” невесты, — снова усмешка на лице Влада.

— И? Егор здесь при чем?

— А то, что Сафронов не так прост. Взял с брата слово, что тот женится на Грезе вместо него, но только под его именем. Видишь ли, этот мелкий гадёныш очень сильно боится гнева своего папаши.

— А Берсеневу это зачем надо было?! — Не понимала я.

— Ты, Ярослова, ему нужна. Ты, — покачал головой Дубравин. — К себе ты его не подпускала, без пяти минут чужая невеста. Вот и изловчился герой, воспользовавшись трусостью и бегством брата. Ну и слово пришлось сдержать, чтобы родители Сафронова с потрохами не съели. А я помог. Потому как, нам тоже это было на руку. Все считали тебя женой Сафронова, в том числе и Романовы. А они Берсерка давно пасут. Всё хотят заполучить в зятья твоего Егорку. Также, как в свое время меня.

— Сезон охоты на дичь? — Подколола я. — Ну и как, в силках у Романовских дочек? — Мои слова заставили скривиться папеньку.

— Лучше не напоминай. Тошно. Марина та еще стерва была.

— Как скажешь, — не стала сыпать соль на рану. — Ну и кто был в курсе вашей аферы со свадьбой, кроме меня?

— Кто-кто? Берсеневы, разумеется. Как никак единственный сын женится. Я, Любимов с твоей подружкой и мать. Вот и все.

— И Анька знала? — Ахнула я. — Предательница.

— Нет, ей потом Любимов проболтался, уже после вашей свадьбы.

— Все равно знала и не сказала, — продолжила я возникать.

— Ну и сказала бы, а что потом? — Спросил Дубравин. — Все ждали, когда Егор решится и признается тебе, а он все опасался твоей реакции и был прав. В гневе ты страшна, — хмыкнул папик.

— Врать не надо, — буркнула я.

— Кто бы говорил, — поддел меня снова.

— Ты о чем?

— А кто сейчас проверку устроил своему ненаглядному?

— И про это уже знаешь?!

— Стараюсь поддерживать форму, — нахальная усмешка заиграла на губах блондина. — Простишь или еще помучаешь парня?

— Помучаю, — упрямилась я.

— Ну дело твое, — не стал давить родитель. — Смотри, не переусердствуй в своем праведном гневе. Да, и будь осторожна. Чую, опасно тебе находиться в городе. Брала бы ты своего муженька за бок и спряталась где-нибудь на островах от греха подальше. Дело молодое. Вам бы из постели не вылезать, да внуками меня обеспечить, а вы дурью маетесь, да Романовых дразните.

— Я подумаю над твоим советом, папуля.

Казнить нельзя помиловать? Вот такая задача стояла передо мной. Вроде и хочется кинуться в объятия мужа, а гордость не позволяет. Обманщик этакий. Сам виноват.

Настроилась на его ментальную волну и узнала, что у Берсерка сегодня ночью намечается гонка. Вот как? Надо воспользоваться данным фактом и эффектно помириться с моим Шумахером. Гонка, кстати, будет проходить в соседнем поселке, неподалеку от того места, где я прячусь. Вот он не знает.

Поспешила скорей обратно к себе в убежище. Надо хорошенько подготовиться к встрече. Может самой поучаствовать в заезде? А что? Это идея! Но я вроде обещала, что не буду гоняться, засомневалась внезапно. Вопрос, кому обещала? Максу, который и не Макс вовсе? То-то же. Так что, это не в счет. Один разок прокачусь, ничего страшного. Да и Берсенева хочется сделать, самоуверенного болвана.

Поэтому к вечеру я была готова. Зарегилась вовремя, как участник с ником АС, раздобыла тачку, вернее Сашку напрягла этим вопросом. Заодно и Любимова попросила поддержать меня своим присутствием, вспомнив слова Егора при первом нашем с ним знакомстве в постели, что всегда необходимо присутствие кого-нибудь из друзей для подстраховки. Он прав, конечно, муженек мой несравненный.

Время пролетело, я и не заметила, как час икс наступил. Немного волнуясь, прибыла на место событий. Из машины не рискнула высовываться, оставив все организационные вопросы на друга. А он и Аньку сюда приволок. Благо, она не полезла ко мне с приветствиями, вовремя сообразив, что я здесь инкогнито и раньше времени не намерена раскрывать свое присутствие. Заезды уже проходили вовсю, я ждала своей очереди.

Вот и мой черед для заезда. Увидела Егора и сердце затрепетало от одного только его вида. Хорош паршивец! Нас поставили в соперники. Отлично. Соберись, тряпка и слюни утри!

— Яра, ты это мне? — Послышался ментальный вопрос удивленного Егора. Я что, ему сигнал послала, идиотка? Совсем уже себя не контролирую.

— Тебе, тебе, — хмыкнула мысленно, наблюдая, как он озирается по сторонам, а потом садится в свою Бэшку.

— Малыш, ты со мной заговорила?

— Нет, — заартачилась я. — Поговорить не с кем, вот и не сдержалась, — ляпнула и тут же стукнулась головой о руль. Что я несу? Совсем уже?!!

— Люблю тебя, — обрадовался Берсенев.

— Лжец, — без злости обозвала его.

— Люблю, — повторил он для убедительности.

— Докажи, — зачем то сказала ему.

— Как?!

— Обещай, что простишь мне мои прегрешения? — Воспользовалась его же словами, сказанным на мой день рождения.

— А есть, что прощать? — Напрягся он.

— Пока нет, — навела туману. Только он не дурак.

— Яра, ты здесь?! — В голосе паника, недовольство и страх? — АС, да?!

— Да! — в голосе вызов. — Держись за руль крепче, Егорка. Я тебя сегодня сделаю.

— Шутишь?

— Нисколько.

— Яра, не надо.

— Испугался?

— Чтоо?! Нет. То есть, да. За тебя. Вылазь немедленно!

— Еще чего? Давай, не дрейфь муженек.

— Малыш, я тебя лично накажу за непослушание, — зарычал в ответ.

— Размечтался, — хмыкнула я и резво стартанула, увидев отмашку, вырываясь вперед. — Догони сначала.

— Догоню, не сомневайся, — угрожает он, быстро настигая. Зараза!

— Егор, это перебор! А как же уговор? Забудь про свой надзор, — Дразню его, вспомнив наши игры в рифму.

— Яра, мы с тобой пара, я имею право, отшлепать тебя правой, — подхватывает он игру и мчит со мной вровень.

— Индюк.

— Аккуратнее, детка, — проявляет заботу он.

— Жаль, стекла тонированные, а то лицезреть бы тебе “фак”, детка.

— Дракончик, сбавь обороты.

— Рыцарь облезлый, ничего не попутал? — Упорствую я, выравнивая руль, ловко маневрируя по трассе. Наша ментальная перебранка только подзадоривает меня и не мешает гонке.

— Я уступлю, только не гони, — просит он, когда меня резко тряхнуло, и я едва сумела среагировать.

— Не смей останавливаться, Берсерк, — шиплю на него. — Тогда и я не поеду на финиш.

— Упрямая моя девочка, как скажешь, — хмыкает в ответ. Бесит. Газую и правда, безбожно. Глупо рисковать из-за непомерной гордыни в споре: кто кого? Он прав. Только притормозила и тут же поплатилась, с досадой наблюдая, как соперник рванул вперед. Глупая гусыня. Развесили тебе лапшу на уши, типа проявили мнимую заботу. Вот и результат.

— Яра не сердись, я не специально, — услышала встревоженный голос Берсенева.

— Егор? — Что-то в его голосе заставило меня насторожиться.

— Только не волнуйся, малыш, — попросил он. — Кажется, тормоза отказали, — славно успокоил, блин.

— Егор? — Меня начала захлестывать паника, когда я наблюдала бесконтрольное движение машины Берсенева. — Попробуй затормозить переключением на пониженную передачу.

— Правильно мыслишь, девочка. Только места маловато, боюсь не успею.

— Егор, пожалуйста! Давай я сделаю заслон своей тачкой? — Попросила я, с ужасом понимая, что ничего нельзя сделать.

— Не смей! — Рыкнул на меня он. — Прошу, не думай даже об этом.

Отрезок трассы, как назло, самый отвратный. Бросает с горки на горку. Черт! Еще и поворот! Неет! Захлебнулся в глотке крик отчаяния. То ли реально кричала, то ли мысленно? Этого не может быть?!!! С ужасом лицезрела, как Бэха Берсенева перевернулась и закружилась в адском круговороте, превращаясь в смятую груду железа.

Едва успела затормозить, чуть не влетев в нее следом. Выпрыгнула из своей тачки, подбегая к нему. Вид окровавленного Егора меня не испугал. Страшила другая мысль. Главное успеть вытащить, пока все не взорвалось к чертям. Бензин так и хлещет, судя по запаху.

Пульс есть. Отлично. По хрен на все правила переноса пострадавших, тащу, как есть. В конце концов, Егор не обычный человечка, да и я Греза. Как-нибудь вправлю ему косточки на место. Дар придает мне богатырской силы. Справилась и с металлом, взявшим в свой безжалостный плен жертву и с переносом спасенного пленника.

Едва успела оттащить своего мужчину на относительно безопасное расстояние, как рванул оглушительный взрыв. Инстинктивно прикрыла тело Егора собой, заслоняя от возможных ранений.

— Люблю тебя, Егор, — прошептала сквозь слезы, сильнее прижавшись к нему. — Никому тебя не отдам, слышишь? — Рыдала навзрыд, осознавая, что чуть его не потеряла. Кажется, я это уже проходила? Дежавю? Насмешка судьбы?

— Тсс, маленькая, не плачь. Я тебя ни за что не оставлю, — прохрипел Егор, придя в сознание. — Повтори, что только что сказала?

— Что? — Сделала вид, что не понимаю, о чем он?

— Что любишь.

— Люблю, — сдалась я и улыбнулась. — Индюк мой самовлюбленный.

— И я тебя люблю, — хмыкнул он мне в ответ.

17

Раскрыть карты? Легко.

После наших взаимных признаний в чувствах набежала толпа зевак, мешая нам и вызывая у меня глухое раздражение. Кто-то вызвонил скорую и Егора отвезли в больничку, изрядно его там помучив болезненными экзекуциями и даже операцию успели провести. Эх. А я бы быстрее могла его исцелить, так не дали ведь.

Пришлось уже после операции и реанимации, его долечивать своими силами, точнее Даром, прямо в палате. А перед этим пришлось долго волноваться в ожидании окончания операции и ругать себя, что допустила до этого абсурда.

Любимов с Анькой были со мной и как могли утешали, пытаясь унять мое раздражение и нервозность.

— Уууу! Надеюсь, эскулапы там его не прирежут? — ходила я взад-вперед по длинному больничному коридору.

— Не волнуйся, Слав, — уговаривала Белякова. — Все хорошо будет.

— Молчи, лиходейка, — шикнула на нее. — Обманула меня.

— Не обманула, а промолчала, — оправдалась подруга. — Это ваши разборки, я не вмешиваюсь никогда в отношения, ты ж знаешь?

— Убью ту мразь, что это сотворила с Егором, — скрежетала зубами от злости, внезапно меняя тему разговора, изрядно напугав Аньку своим рыком.

— Надо понять, кому это выгодно? — подсказал Сашка.

— Вот именно, — согласилась с ним. — Уж точно не Романовым, — буркнула тихо под нос.

Более-менее вздохнула облегченно, когда Егора привезли в палату. Он отходил от наркоза, а меня пытались не пустить к нему. Наивные. С моими-то способностями? В миг сделала ментальное внушение этим стражникам в белых халатах, чтобы не смели мне перечить. Прорвалась, короче.

Держала за руку Берсенева, посылая исцеляющие волны по его организму. А чтобы врачи не застукали за подозрительным свечением-лечением, поставила друзей на входе, чтобы маякнули, если что.

Наконец, Егорка открыл свои синие глаза, под которыми пролегли тени.

— Яра, пить? — Прошептал он запекшимися губами.

— Сейчас, родной, — спохватилась я, поднося осторожно к его рту небольшой стаканчик с водой. — Только немного, хорошо? Нельзя пока.

Он жадно глотнул, и мне пришлось отнять от его губ пластиковую тару, почти ненавидя себя за эту безжалостную необходимость.

— Прости, — прошептала я, гладя ладонью по его щеке. — Сейчас я тебе помогу.

— Малыш, не сейчас, — попросил он. — Я помню, чего тебе стоит твое “помогу”. Свалишься ведь рядом со мной без чувств и кто тебе поможет?

— Так врачи есть, — пыталась его переубедить.

— Я потерплю, малыш. Посиди со мной, а лучше приляг рядом.

— Хорошо, Егорка.

Недолго думая, я устроилась под бочок к своему упрямцу, все равно посылая слабые волны для его скорейшего исцеления. Но не сильно, так, чтобы он не заметил.

— Ты простила меня? — Тихо спросил он.

— Конечно. А ты меня?

— За что?

— За гонку. А еще…я должна сознаться.

— В чем? — Нахмурился Берсенев.

— Сегодня утром. Это была я, а не Карина, — выдохнула признание и замерла.

— Дурочка, — улыбнулся Егор, явно обрадовавшись этой новости. — А я то гадал, что не так с Романовой? И почему я чуть не поддался ее чарам?

— Не дразни меня, — рыкнула на мужа. — Я правильно поняла, она не в курсе нашей женитьбы?

— Нет. Я и утром сказал, чтобы быстрее от нее отвязаться. Кто ж знал, что ты такая коварная у меня? Реально меня напугала своими словами. А самое страшное, что Карина именно так бы и сказала и не ограничилась только угрозой.

— Боишься за меня?

— Яра, эта семейка опасна, пойми? Случай на яхте вспомни.

— Нас вместе столкнули. Ты не видел, кто?

— Нет. Хотя и так понятно, чьих рук дело. А ведь они не знали, что я Берсенев, а не Сафронов. Значит, их мишенью была ты, — сжал он мое запястье. — И Влада чуть не убили в то же время.

— Карина твоя бывшая?

— Много чести, давать ей статус бывшей, — нахмурился снова Егор. — Да, спал с ней когда-то. Но отношений у нас не было, чтобы она там себе не думала.

— А в тот вечер, в клубе? — осторожно спросила его.

— Бес попутал, вернее одна плутовка, — хмыкнул. — Пригласила на свидание, а потом назвала чужим именем.

— Какие мы нежные, — поддела его. — Поэтому побежал сразу за утешением к своей не бывшей, а меня в игнор, значит? Ты хоть понял, что я тогда почувствовала?

— Яр? Ну дурак, согласен…но я с ней не спал тогда. Чуть удар не хватил при виде твоего поцелуя с Сафроном.

— А я? Какого было мне увидеть твои лизания с этой стервой? А Макс твой не идиот, воспользовался случаем оперативно.

— Гаденыш!.. А кто этот Игорь? — Задал в свою очередь неудобный вопрос мне.

— Мой парень бывший. Он погиб.

Мои слова заставили его снова хмурить лоб.

— Извини, малыш, — вымолвил он, спустя неловкую паузу.

— Ничего, — мягко улыбнулась ему. — Это давно было. Мне ведь не восемнадцать, на самом деле.

— Хм, такие вопросы девочкам не задают, а все же?

— Тридцать восемь, — решила я открыться, раз сказала “а”, то и про “б” не стоит забывать.

— Столько же и Карине. Так что не переживай, молодая ты ещё совсем, детка, — утешил Берсенев. — Можно еще вопрос? Мне показалось, что ты была девственницей?

— Не показалось.

— В 38? А Игорь?

— Один раз.

— А как же?

— Дар, — хмыкаю. — И прохождение испытания искусом двумя альфа-самцами, как сказал тогда мой папка-Волхв. Сама в шоке.

— Странно все это.

— Грезе пригрезилось, наверно, пятнадцать лет назад, — пытаюсь обратить все в шутку.

— Когда? — Уточняет Егор, хмурясь. Зря я ему сказала.

— В 2002-ом.

— Кхм, — опять задумался о чем-то

— А что ты с Кариной в кафе делал? — Решила сменить тему.

— Пытался договориться, чтобы оставила меня в покое. Безрезультатно. А тебя увидел и вообще потерял нить разговора. Не ожидал тебя там встретить.

— Следила за тобой, — хмыкаю очередное признание.

— Даже так?

— Сяк, — надулась, как мышь на крупу. — Знаешь, как меня колбасило? Видела тебя, и крышу сносило. Видела Сафронова, точнее тебя, в его образе и снова растекалась лужей. Уже грешила на себя, что стала ненасытной нимфоманкой и схожу с ума по двоим мужикам одновременно. А это ты один сумел так мне мозг запудрить!

— Прости меня за трусость, — прошептал мне на ухо Егор. — Я тебе еще в день свадьбы должен был сказать, а я не смог. Ты бы знала, как ненавидел себя, когда ты звала меня Максом?

— Так тебе и надо! — Сделала вывод. — Я, надеюсь, я все же мадам Берсенева, а не Сафронова.

— Берсенева, Яра. Берсенева. Этот момент я предусмотрел. Макса я к тебе и близко больше не подпущу, — твердо обозначил он свои намерения в отношении братца.

— Ты меня, прости, но я тут подумала, — начала я озвучивать свои мысли. — кому выгодно было тебя устранить? И знаешь, вывод?

— Допустим.

— Твой кузен разлюбезный, — сказала и жду отповеди. В ответ молчание, а это знак согласия, говорят. — Сам посуди, Романовы не в курсе, что ты уже не холостяк. Да им выгоднее меня устранить, чем тебя! А вот Макс мог затаить обиду.

— Не будем делать поспешные выводы.

— Хорошо, — смиренно согласилась. — Все-таки, он твой брат. Тебе виднее.

— Люблю тебя, малыш, — снова признался Берсенев.

— И я тебя. Спи. Тебе надо отдохнуть. Совсем тебя замучила разговорами.

— Не совсем, — улыбается. — Мне уже лучше, правда. Да и ты партизанка, лечишь меня втихушку. Думала, не замечу?

— Не ворчи.

Так и проболтали с ним всю ночь, уснули на рассвете. Прoспали часа два, не больше. А потревожил нас возмущенный писк ранее упомянутой особы.

— Егор, что здесь делает эта шмокодявка?!! — Кто здесь шмокодявка, еще большой вопрос, подумала про себя, открывая со сна глаза. Романова, едтить!

— Замолкни, сделай милость? — Сказала ей, поднимаясь с постели. — Человек после аварии, в больнице, спит, а ты орешь как потерпевшая.

— Ты, сучка, — шипит она, направляясь ко мне с явным намерением вцепиться в мои волосы. Щаз! Ошиблась курсом, девуля. Я тебя быстро перепрограммирую. Резво уворачиваюсь, а она бьётся об железный каркас кровати. Довольно усмехаюсь, слушая ее завывания от полученного удара. Ловкость одна и никакого мошенничества, хах. Руки я точно не распускала, даже блок не ставила.

— Какого хрена?!!! — Вопит она. — Егор! — Тот в шоке, со сна не понимает, что происходит. Меняется в лице, когда до него доходит, кто к нам пожаловал.

— Карина?!

— Выгони эту мерзавку, — тычет пальцем с острым ногтем в мою сторону.

— С чего ради? — отвечает Карине, не признаваясь, кто я ему? Переживает о моей безопасности, дурачок. А смысл? — ментально спрашиваю его. Все равно ведь я под ударом, при любом раскладе.

— Пошли ее вон, Егор! — Продолжает истерить Романова.

— Она моя жена, так что, пойти вон придется тебе, — все же мысленно согласившись со мной, шокирует Шмарину своим ответом — признанием Берсенев.

— Чтоо?!!! — Удивляется она, как и я накануне. Только уже реально, а не театрально, как было в моем случае. — Берсерк, ты шутишь?

— Нет.

— Серьезно женился на этой шмокодявке?

— Осторожнее со словами, дамочка, — предупреждаю ее.

- А то что?! Что ты сделаешь мне жалкая человечка?

— А надо?

— Да что ты можешь, чучело?

— Например, это, — спокойно улыбаюсь, глядя, как ее волосы встают дыбом, словно ее током шандарахнуло. А это идея! Добавляю ей мелкие электрические удары по пятой точке, подгоняя к зеркалу.

— Ай! — Подскакивает она от разрядов, а когда увидела всю свою прелесть в отражении, совсем заорала дурниной. — Сука мелкая!!! Что ты сделала?!!

— Ничего. Как я могла? Человечка ведь я жалкая, — усмехнулась только в ответ. Егор же прикрыл кулаком рот, чтобы не заржать в голос.

— Вы еще пожалеете!!!

— Как предсказуемо, — резюмирую я. — Видишь, как я вчера верно вошла в образ.

— И зарядила мне по фейсу, тоже, — усмехается Егор.

— Это я от себя. Заслужил, — с спокойствием удава, говорю ему. — А эта шмокодявка бы тоже не прочь тебе дать… оплеуху, но ты так удачно женой-цербером обзавелся.

— Ты, как скажешь, хоть стой, хоть падай, — засмеялся муж.

— А то.

— Теперь жди войны, — прекратив смеяться, опомнился Егор.

— Так она и так война была. Холодная, правда. Сейчас боевые действия начнутся, подумаешь.

— Зря смеешься. Нам надо валить отсюда.

— Во, папка мне вчера то же самое сказал, — поддакнула я, смеясь. — На острова. Из постельки не вылазить и обеспечивать его внуками, а не мозолить глаза Романовым.

— Умный мужик — твой отец, — заулыбался Берсенев, явно довольный словами о постельке. — Мне гораздо лучше. Может сбежим?

Я скептически просканировала его состояние и убедилась, что не врет муженек. Действительно здоров. За ночь все срослось и зажило от моего лечения тихим сапом.

— Бежим.

Беглецы и наглецы.

Побег — дело, конечно, хорошее. Забавное и интересное, но не такое простое, как казалось в начале. Только мы решились и на те вам, доктор нарисовался с утренним обходом. Как вовремя то. Вот не раньше, не позже принесла не легкая.

Егорка прикинулся больным, чтобы не шокировать врача своим быстрым выздоровлением, жаловался и просил обезболивающих, притворщик. А пока Василий Алексеевич записывал что-то себе в журнал со слов пациента и его не видел, тот самый пациент заговорщицки подмигивал мне, я только прыскала в кулачок, чтобы не расхохотаться в голос.

Наконец, доктор нас покинул, пожелав скорейшего выздоровления и обрадовав нас, что больной идет на поправку. Угу. Только синхронно покивали на это. Не успели выдохнуть и тут на горизонте замаячила фигура посерьезнее. Медсестра с шприцом на перевес. Укольчик ей надо сделать, понимаешь ли!

Егорка жалобно на меня посмотрел. В глазах реально отражался ужас. Ну а я что? Полностью с ним солидарна. Какой на фиг укол? Да и еще от этой молодой особы, которая так плотоядно смотрит на моего мужа? Ягодичку ей подставляй. Эх, спасать надо любимого.

— Девушка, — обратила внимание медсестры на себя, а то ей не до меня было. Она недовольно посмотрела на мою персону, а мне только и надо словить ее взгляд. Быстренько сделала ментальное внушение, чтобы она шла себе дальше, что с этим пациентом уже закончила. Она похлопала глазками, шарики в голове провернулись, как следует и девушка послушно пошла на выход из палаты, забыв про Берсенева напрочь.

— Чтобы я без тебя делал, Яра? — Перевел дух Егорка, а то, кажется, не дышал.

— Укольчиков боишься, милый?

— Не то слово.

— Буду иметь в виду, чем тебя приструнить, — усмехнулась я.

— Эй, нечестно! — Возмутился он. — Какая ты коварная.

— Не коварнее тебя, дорогой, — не успела улыбнуться, как оказалась в крепкой мужской хватке.

— Малыш, а по попе? Я вчера, кажется, обещал? — Шепчет около моих губ, а его рука уже на моей филейной части, сначала просто провел ладонью, а после резко сжал, так, что я охнула. То ли от его наглости, то ли удовольствия?

— Вот и вся благодарность, — выдохнула в ответ, дразня дыханием его губы, желая, чтобы немедленно меня поцеловал. И он исполнил мое желание. Сначала провел языком от одного уголка рта до другого, осторожно прихватил губами мою губу, всосал, вызывая стон наслаждения. Я прижалась теснее, вцепилась пальчиками в его волосы, не сдерживаясь, жадно ответила на поцелуй, проникая языком вглубь его рта, работая на опережение. Он только хмыкнул на это и перехватил инициативу, наши языки вступили в острую схватку страсти, кровь хлынула по венам в два раза быстрее, кружа голову, отнимая дыхание.

— Яра, если мы не остановимся, я возьму тебя прямо здесь и сейчас, — прохрипел Егор, прерывая сладкий поцелуй.

— Ммм, Егор, — недовольно промолвила я, — сюда могут войти, а лучше бы ты молчал в тряпочку и не напоминал мне о приличиях! — Ооо, это я сказала? Сама от себя в шоке!

— Маленькая развратница, — поддел Берсенев

— С кем поведешься, — не осталась в долгу я. — Мы бежать, кажется, хотели?

— Я много чего хочу, — усмехнулся муж многозначительно.

— Мистер Хотелкин, нам пора. Пока еще кто-нибудь не решил нас проведать.

— Ты права, малыш, — вздохнул Егор и выпустил меня из объятий.

Я осторожно выглянула в коридор, дежурная медсестра сидела на месте, но это не было для меня проблемой. Да и вообще, если сильно захотеть, преграды легко преодолимы.

Сашку и Аньку я еще вчера отпустила по домам, вернее, домой. Они же вместе, вроде. Вот сегодня и расплачиваемся, что опрометчиво их отправили восвояси. Не ходили бы тут всякие, не беспокоили, если бы кто-то их на входе сдерживал. Да что уж теперь? Сами с усами. Выкрутимся.

Я прикрыла дверь, обернулась и глянула на мужа, который стоял у меня за спиной.

— Так собрался? — Не удержалась от подколки, ведь на нем из одежды кроме больничной накидки и бинтов да гипса ничего не было. — Сексуально выглядишь. А вид сзади, ммм.

— Ярка, я понял, что ты юмористка, но может уже сделаешь хоть что-то. Я помню твой фокус с кроссовками.

— Вот! Цени, какое тебе сокровище досталось, — хрюкнула я. — Хм, дай-ка поэкспериментирую.

Джинсы с футболкой и кроссы, мало того, что появились из воздуха, точнее из квартиры Егора (закон энергии никто не отменял, не из магазина же мне их красть силой мысли), так еще уже были непосредственно надеты на Егоре. А что, зря время тратить на одевание, обувание? А гипс с бинтами удалила за ненадобностью.

— Мда, ценю, — пораженно выдохнул Берсенев, с удивлением обнаружив на себе свою одежду. — Мои любимые джинсы, кстати. Откуда узнала?

— Случайно вышло, — пожала плечами. — Я и про труселя не забыла, — заметила как бы между прочим, заставив Егора удостовериться в наличии боксеров, оттянув пояс джинс.

— Ярка, ты гений, — чмокнул меня в нос.

— Я не волшебник, а только учусь, — хихикнула в ответ. — Имей в виду, что и раздеть сумею в один миг, — зачем-то ляпнула я.

— Ну, иногда, это понадобится однозначно, — лукавая усмешка озарила лицо любимого. Сегодня он выглядел великолепно. Никаких синяков и следов вчерашней катастрофы. — Прошу не злоупотреблять только, на публике, например.

— У тебя же есть опыт стриптиза, — снова не сдержалась от подколки.

— Так для тебя ж старался, — обиженно засопел Берсенев.

— Я помню, паразит ты этакий! Совратитель малолетних! Шокировал тогда меня изрядно.

— Ярка, опять дракончика выпустила?

— Ага, так и хочется кого-нибудь отдраконить знатно.

— Пошли, кровожадная моя? — Взял меня за руку Егор.

— Мерси за комплимент, милый. Ты прям, душка, — всё, Остапа понесло.

Не опять, так снова! Только хотели открыть дверь, а она распахнулась с другой стороны, едва не стукнув по лбу Берсенева. И кто ж на этот раз? Мать честна, Сафронов!!! Красавец писаный, с желтеющим фингалом под глазом. Славно я его припечатала все-таки. До сих пор светится.

— Опля, — в своей манере оскалился Максимка, но в его физиономии явно проскользнуло недоумение, — не знал, что наша медицина на таком высоком уровне! А где боевые ранения? Думал, лежишь- страдаешь, загораешь весь в гипсе, бро?

— Размечтался, — буркнула себе под нос, зло сверкнув очами на родственничка Егора.

— Твоими молитвами, жив-здоров, не писаюсь, — ответил ему Берсенев в том же духе.

— Занятно… у меня вот синяк вторую неделю держится, а ты уже огурцом, — посетовал Сафронов, пристально нас разглядывая. И взгляд мне его совсем не нравился. Даже привычных смешинок нет во взоре, только злость, точно.

— Какими судьбами? — Спросил его Егор. — Откуда узнал, что я в больнице?

— Так по телику по всем каналам только и твердят, что ты разбился.

— С каких пор ты стал засматриваться в телевизор, а тем более верить всему, что там болтают?

— Так вот же, приехал убедиться, что чушь несут, — хмыкнул наглец. Вот чую, что это он вчера постарался угробить Егора. А сейчас наглости хватило сюда заявиться.

— Убедился? — Серьезно спросил Берсерк. — А теперь не смею задерживать, — сделал недружелюбный намек на выход товарищу.

— Ээ, Берсерк, ты ничего не попутал? Я к тебе с чистой душой, проведать болезного, а ты, значит, гонишь? — а в голосе столько сарказма, а подтекста и того больше. Я еле сдерживалась от гнева и не вмешивалась в разговор мужчин. Это их разборки.

— Мы с тобой, кажется, договорились обо всем? — Предупреждающе нахмурился Егор.

— Это ты там сам с собой договорился, а я ни о чем с тобой не договаривался, — дерзко хмыкнул брюнет. — Я-то уйду, но и ее, — указал пальцем на меня, — с собой захвачу.

Я аж опешила от такого заявления. Ничего ж себе!

— Пшел вон, щенок! — разозлился муж.

— Спокойно, братик, — оскалился снова Сафронов, — она моя жена, а не твоя. Хватит того, что ты ее немного попользовал.

— Мразь! — Не сдержалась я и зарядила ему кулаком в другой глаз для симметрии, опередив удар мужа. К его то удару стервец был готов, а вот моего явно не ожидал. Теперь вот охнул да опрокинулся назад себя и полеживает на полу, скот эдакий.

— Ты слова дал, Берсерк, — проскулил жалобно придурок.

А Егорка наклонился к нему и промолвил сквозь стиснутые от злости зубы.

— Я его сдержал. Все считали, что ты женился. Считали, я спрашиваю?!

— Да, а значит она моя! — Ну точно придурок.

— Ошибаешься мелкий, — похлопал его по плечу Егор. — По обряду она Берсенева. Так что захлопни варежку и не лезь к моей жене, понял?!

— Понял, — зло процедил Сафронов, держась рукой за пострадавшее лицо.

— А если я узнаю, что вчерашний сюрприз твоих рук дело, в порошок тебя сотру, — предупредил Егор братца. Встал, отряхнулся, взял меня снова за руку и повел на выход.

Состроив покерфейс, прошли чинно мимо медсестер. А что? Может мы посетители? На пациентов явно не смахиваем. Так что никто не посмел нас задержать и мы спокойно выбрались наружу из славного медучреждения.

Оказавшись на улице, дружно переглянулись, улавливая мысли друг друга, как нам поступить дальше? Единогласно, пришли к выводу, что нужно такси и бежать из города скорее. Никакого багажа и заездов домой. В Аэропорт решили не соваться, ж/д тоже не вариант.

Одно мое желание и такси подано. Устроились на заднем сидении и помчали в сторону морского порта. Загранпаспорта силой моей мысли оказались в карманах, так же, как и банковские карточки.

Нам повезло, спустя полтора часа уже плыли на пароме в сторону Финляндии. А там в аэропорт и на Канары махнем. Острова? Острова. Почему не на Мальдивы или Доминикану? Так-с не сезон. Туда зимой мотаются. Да и до Канарских лететь ближе.

По ментальной связи отчиталась перед родителем, что четко исполняем его наказ и бежим из города. Он порадовался за нас, сдержанно похвалил за разумное решение без привычных подколок и попрощался. Ну, вот и славно.

Впереди настоящий медовый месяц. Лукаво глянула на мужа, он сразу просек мои шаловливые мыслишки, усмехнулся и притянул в свои объятия. Мурр.

18

Возвращение.

Месяц сказки пролетел, как одно мгновение. Тяжело возвращаться на родину после таких ярких и солнечных каникул, не хочешь, а надо.

Океан, солнце, прогулки, экскурсии по островам, пирамиды Гуимар, многобразие природы, черный вулканический песок, заснеженная вершина Тейде, закаты, романтические ужины под звездами, занятия любовью — вот, чем мне запомнились Канары. Остановились мы на Тенерифе, в шикарной белоснежной вилле, но посетили все 7 обитаемых островов архипелага. Наш бесконечный спор с Егором, в честь кого названы Канары, собак или канареек, продолжался долго. Я настаивала на собаках, он — на канарейках, хотя прекрасно знал, что не прав, но упорствовал на своем мнении специально, чтобы меня подразнить.

А теперь мы прилетели обратно, так как наши проблемы никуда не делись и прятаться бесконечно невозможно. У меня вот учебный год на носу, у Егора — дела. Эх. Здравствуй, любимый серый город! Хорошо, что никто не в курсе, что мы вернулись в родные пенаты. Можно спокойно отдохнуть после перелета, набраться сил.

Утром проснулась бодрячком, приняла душ, приготовила завтрак, сварила кофе.

— Доброе утро, малыш, — подтянулся на кухню Егор и чмокнул меня в чувствительную точку на шее. — Что-то ты рано подскочила?

— Так ведь, 1 сентября. Универ, куратор, учеба, Анька с Сашкой наверняка соскучились, — перечислила я масштаб сегодняшнего дня.

— А, это в корне меняет дело, — хмыкнул он, понимающе. — Я тебя подвезу до учебы, ты ж не против?

— Конечно, только за, — согласилась с ним. Зачем отталкивать внимание мужа, выказывая свою самостоятельность? Чай, не дура, чтобы так тупить.

А вообще у нас с Берсеневым полная идиллия. Прав был папка, мы — идеальная пара. Понимаем друг друга с одного взгляда. Споры только в шутку и никаких разногласий. Тьфу, тьфу, тьфу.

Еще бы внешние проблемы решить, Романовых на место поставить, Сафронова излечить от чрезмерной наглости и было бы всё путём.

— Не нервничай, малыш, — почувствовал мое настроение Егор. — И будь осторожна, хорошо?

— Есть, мой господин, — улыбнулась ему, наливая нам кофе в чашки.

— Мне нравится такая форма обращения.

— Не обольщайся, дорогой. У меня случилось временное помутнение рассудка, — включила я заднюю.

— Конечно, конечно.

Позавтракав и одевшись, мы поспешили свершать трудовые подвиги. Егор подвез меня до универа, крепко поцеловал, дав мне свои Ц.У. и дождавшись, когда я зайду в учебный корпус, резво стартанул с места.

Мда. Зайдя внутрь я попала в водоворот студенческой жизни. Разве не об этом я мечтала три месяца назад? Получите-распишитесь. Улыбнулась и поспешила на поиски моей неугомонной парочки друзей. Как там они? Не успели еще разбежаться два противоречия? Не хотелось бы.

Анька с Сашкой встретились мне в одном из коридоров. Белякова, завидев меня, бросилась, как тайфун в мою сторону.

— Славка! — Завопила она, кружа меня в объятиях. Тут и Любимов подтянулся, подхватив меня за талию и завертел в обычной своей манере

— Привет, беглянка! А мы не чаяли тебя увидеть.

— Ээ, дружище, аккуратнее, — успокоила его. — Не забывай, что я теперь замужняя дамочка. Ты Берсерка знаешь? Собственник еще тот.

— Ой, напугала ежа голой задницей, — заметила Анютка. — Я твоему Егорке сама по голове настучу, коли Сашку обидит.

— Ого, — восхитилась я. — Любимов, ты не плохо, однако, устроился? Такую себе воительницу заимел.

— Повоевать она любит, — почесал он подбородок, отвечая на мою шутку.

— Ничего, что я так, рядом стою? — Оскорбилась подруга. — А вы меня обсуждаете.

— Прости, дорогая, — улыбнулась ей. — Я соскучилась и не знала, что за время моего отсутствия, ты стала такой занудой.

— Молчала бы, — усмехнулась она. — Бросила нас, не ответу — ни привету. Ну и где ты была?

— На Канарах, — закатила я глаза от приятных воспоминаний.

— Ууу, не дурственно.

— Обалденно, — подтвердила я.

— Медовый месяц решили устроить? А что, так внезапно-то?

— Так спрятались от доброжелателей, — нахмурилась я. — Сама же видела, что Егору устроили?

— Это да.

— Вот и удрали по-быстрому. Отдохнули.

— Надо это дело отметить, — в своем репертуаре заключила подруга.

— Ооо, нет, — простонала я. — Только не говори, что в клуб надо тащиться?

— А куда еще?

— Девочки, пошли, — вернул нас на грешную землю голос Сашки. — Торжественную часть пропустим.

— Ууу, — вздохнула Белякова. — Ну и пропустили бы, ничего не потеряли.

— Пошли, ленивец, — взял ее за талию парень. — У нас еще встреча с куратором. Не стоит настраивать против себя эту милую даму.

И по самому настоящему закону подлости на нашем пути встретился никто иной, как Сафронов.

— Какие люди? Лягушенция, мое почтение, — склонился в шутовском поклоне. Офигеть, что за представление? — Ооо, Рыжуля, теперь двух козочек пасешь? — подцепил он уже Любимова.

— Ваше кобеличество, сгинь с глаз по-хорошему? — А это уже Анька ополчилась. С ней Максимка еще не сталкивался.

— Какая грозная цыпочка, — обрадовался он. — Зачем тебе это рыжее недоразумение? Пошли со мной, я тебе покажу небо в алмазах.

— Сафрон, не нарывайся, — спокойно произнес Сашка, но сжатые кулаки выдавали его напряжение.

— Ой, боюсь, — заржал, как сивый мерин, брюнет.

Все молчали, ждали, когда приступ закончится, ну не вечно же можно животик надрывать? Стоило ему успокоиться, как я поднесла кулак к его лицу.

— Лягушка, ты опять за свое? — Шарахнулся он от меня.

— А тебе мало, смотрю? — Хмыкаю. — Все время забываешься-нарываешься. Так я напомню, чего уж там?

Состроив вид побитой собаки, стервец изловчился, схватил мою руку, вывернул ее мне за спину. Признаюсь, не ожидала, что осмелится со мной бодаться. Ааа! Так он же не в курсе еще моих способностей. Думает, случайно ему глазки подсветила. Дурашка.

— Попалась? — Прошипел мне злорадно на ухо, прижимаясь к моей спине. Радуется-то как.

— Ага, прям трепещу, — отвечаю хладнокровно, мотаю головой Любимову, чтоб не лез и сразу же выворачиваю пальцы Сафронова болевым приемом. Захват, переброс через себя и мальчик отдыхает на лопатках. В серых глазах хаос и непонимание.

— Урок номер 4, дружок, — прошипела ему, напомнив счет в нашем противостоянии. — А коли пятого захочешь, останешься без бубенцов.

— Ахтунг вообще! — Восхищенно вымолвила Анька. — Славка, я от тебя балдею.

— Сама от себя тащусь, — нервно хихикнула я. Все-таки волнение присутствует, хоть умом и понимаю, что я теперь могу за себя постоять, а прежние страхи никуда не деваются.

Оставив распластанного Сафронова, помчали “отбывать свое наказание”. Торжественную часть продержались, встречу с кураторшей — осилили. Теперь можно и по домам.

На вечер грандиозные планы. Как раз пятница, от Беляковой не отвертишься. Договорившись встретиться, побежали, каждый в свою сторону. Я вот, например, решила бабушку проведать. Позвонила Миле, а она в данный момент в городе. Удачно. Не придется мотаться в Репино. Решили встретиться с ней в Веранде.

— Солнышко! — Обрадовалась она при моем виде, обнимая и целуя. — Здраствуй моя хорошая.

— Здраствуй, бабуля! — Шепнула тихо ей, чтоб никто не услышал. — Прости, Мила, — уже громче.

— Хулиганка, — пожурила она. — Шикарно выглядишь, детка.

— А ты потрясающе, — сделала ответный комплимент Астарховой. Подошел официант, я сделала заказ. — Ну, как у тебя дела? — Спросила бабулю, когда молодой человек отошел от нас.

— Не жалуюсь. Светская жизнь не дает соскучиться.

— Хмм, поклонники наверно проходу не дают?

— Есть такое дело.

— Еще бы! Ты у меня красавица, Мила.

— Ярослава, как я по тебе скучала, — вздохнула бабуля. — Не представляешь, как я переволновалась, когда ты исчезла. Ладно, Вова, дал знать, что с тобой все хорошо.

— Мила, прости засранку, — покаялась я. — Я не хотела тебя расстраивать. Так обстоятельства сложились.

— Ничего, родная. Я рада, что у тебя все хорошо, — успокоила Людмила. — По глазам вижу, что счастлива моя внученька.

— Мил, а расскажи мне, как вам удалось меня найти? — Решила я поинтересоваться. Раньше не додумалась, а тут вдруг стало интересно.

— Ты имеешь в виду, как Вова тебя нашел?

— Ага, — усмехнулась я, вспомнив нашу первую встречу с папкой.

— Феерично, согласна, — улыбнулась бабушка, прочитав мои мысли.

— Я-то случайно завалилась к нему пол колеса, а он? Уже знал, кто я и ждал меня?

— Ну, как-то так.

— А подробнее? Как он сумел меня найти?

— О, сколько мы тебя искали, сколько детективов нанимали, без толку, а тут совершенно случайно все вышло, — начала издалека Мила.

— Не томи.

— Помнишь, ты работу искала?

— Да, а что?

— Вова был в тот момент в том офисе, где у тебя проходило собеседование. Мимолетно зацепился взглядом, когда ты сидела на диванчике в ожидании своей очереди и затормозил. Ты даже внимание не обратила, до того в своих мыслях витала, волновалась.

— Мда уж, жуткое время было, — поддакнула я. — Как он понял, что я — это я?

— У тебя есть характерное отличие, Ярослава, — заинтриговала бабуля, усмехнувшись.

— Какое? — Я поддалась вперед от любопытства.

- Не догадываешься?

— Нет.

— Все очень просто. В тебе течет кровь Рода, при близком расстоянии Волхву без труда видна аура представителя клана, тем более своего собственного. Он глазам сначала не поверил, не ожидал такого везения.

— Хм…а почему не подошел сразу?

— Так, говорю же, неожиданно все вышло. Ты прошла на собеседование, потом ушла в растрепанных чувствах. А он спохватился и вытряс всю душу из рекрутера, пока не получил анкету с твоими данными. Помчался на Василеостровскую за тобой следом, решил припарковаться, а тут ты, свалилась, как снег на голову.

— Ага, свалило вот людской стихией. меня никто не спрашивал, хочу я падать или нет.

— Так ведь удачно все сложилось, слава богам, — прослезилась Мила.

— Тогда я так не считала, — хмыкнула я. — Мил, ну ты чего плачешь? Все ж хорошо. Вы меня нашли. Правда, папка — приколист у меня, но я не в обиде.

— Это я от радости, солнышко, — утерла слезы Людмила.

Чужие страсти

— Славка, что это за балахон? — Отчитывала меня, как первоклашку Белякова, критически осмотрев с ног до головы? — Ты точно в клуб собралась, а не в монастырь?

— Анют, не утрируй, — отмахнулась от нее. Своим видом я была довольна. Платье цвета индиго смотрелось на мне шикарно и не вопило о жажде секса с первым встречным. Ну и что, что рукава три четверти, закрытое по горло и с узким подолом ниже колена? Зато в облипочку. Фигура у меня то, что надо. Попу и грудь и в этом “балахоне” не спрячешь от алчных глаз мужчин. Что-что, а женский стан мужской глаз заценить умеет, как бы ты ни была одета или раздета, ха. — Извини, подруга, что не в труселях сюда притащилась, — улыбнулась Аньке с сарказмом, — ой, или тут без них лучше?

— Зараза, — хмыкнула лишь та в ответ. — Самой же танцевать неудобно будет. И жарко, раз платье такое закрытое. И не удобно.

— Глупости. Мне же не на шесте вертеться, да и на барной стойке скакать не собираюсь, — возразила ей. — За то ты шикарна, слов нет. Сашка не психует? — Задала вопрос, от которого подруга скривилась. Выглядела она и правда, великолепно. Короткое белое платье на Аньке выигрышно смотрелось при клубном свете, эффектно выхватывая ее силуэт в толпе.

— Не напоминай лучше. Сейчас вернется и начнет мне мозг выедать чайной ложечкой, — пожаловалась она на своего парня, пока он вместе с Егором пошел за выпивкой. Можно было воспользоваться услугами официанта, но нам с Анькой надо было немного посекретничать, вот и не погнушались хитрым приёмом и отослали мальчиков за выпивкой. — Отелло, блин, недоделанный.

— А так и не скажешь, — сделала вид, что удивлена. — Любимов — Отелло, да ну?! — Дразнила подругу.

— Да лучше бы Отелло, чем так. Славка, просчиталась я, — по секрету зашептала подруга, — Этот охламон иногда спокойнее сфинкса, а потом бамц, тот еще рыжий бестий. Все нервы мне истрепал.

- Ну так, зато не соскучишься, — сказала я, заметив как наши мужчины возвращаются обратно в вип-ложу.

— Твой мохито, любимая, — поставил Егор перед моим носом коктейль, присел рядышком, обнял и быстро чмокнул в шею. — Безалкогольный, — тихо прошептал на ухо, что мурашки безумным стадом поскакали по коже от его дыхания.

— Спасибо, любимый, — с придыханием ответила я. Анька фыркнула, глядя на наше воркование и заехала локтем в бок Сашке.

— Учись! Смотри, как надо ухаживать за своей девушкой, — сверкнула лукавым зеленым взором.

— А я за тобой и не ухаживаю, — заявил Любимов, явно провоцируя подругу, — а укрощаю.

— Слышь, ты?! Укротитель тигров, нашелся! — завелась Белякова. — Да я…я…да я сама, кого хочешь укрощу! — В запале крикнула она и подскочила с диванчика. Ух ты! Не знала, что моя подруга такая импульсивная.

— Тигрёнек, — мурлыкнул Сашка, меняя тактику. Обнял Аньку, усаживая ту на место. — Ну ты что, шуток не понимаешь? — Спросил ее, а сам хитро подмигнул нам с Егором. Мда, у друзей, по ходу, свои брачные игры, а мы стали невольными свидетелями.

— Ребят, давайте жить дружно? — Ничего умнее не придумав, улыбнулась я.

— Не волнуйся, Славка, — ответил на это друг, — это у Аньки побочные эффекты от любви ко мне.

Ох и самонадеян, засранец. Я лишь покачала головой, заметив сжатые кулачки подруги. Да что с ней? Наверное, действительно, влюблена, и боится, что ее чувство не взаимно? А влюбленной дурочкой и слабачкой не хочет выглядеть? А Любимов? Идиот, совсем?

Я открыла было рот, чтобы вразумить дураков, но боль в глазах подруги, а ещё цепкая хватка Егора за локоток, остановили меня.

— Яр, сами разберутся, не вмешивайся, — шепнул Берсенев, прихватив мочку уха губами. — Пошли потанцуем?

— Аа, да, конечно, — не в силах сопротивляться его чарам, согласилась и поднялась с места, следуя за мужем на танцпол. Волею судьбы, а точнее сказать, благодаря Аньке, мы сегодня очутились в огромном ночном клубе, таком не привычном для моего понимания. Я же не тусовщица и если выбиралась изредка куда-нибудь, то это были небольшие бары или рок-клубы.

Нет, конечно, сейчас здесь была не ретро-дискотека, отнюдь. И слава богам. Не смотря на свой настоящий возраст, подобные мероприятия недолюбливаю. Занесло один раз с коллегами по бывшей работе, еще в прошлой жизни. Вроде и клуб был помпезным с претензией, ага. Да только, хиты 90-х и давка на танцполе, явно не входят в число моих удовольствий. А толпа девиц, от 18 до бесконечности, считай, соперниц. Каждая норовит двинуть локтем или повредить твою конечность острым каблом. Может и не специально, да кто их знает? И сравнительно меньшее количество мужчин, которые считают себя в этом царстве просто секси-мачо и недвусмысленно лапают тебя, пока ты пытаешься танцевать. Буэээ.

А сейчас совсем другое дело. Клуб огромный, модный, популярный. Три уровня, несколько танцполов. Народу много, но всем места хватает. А музыка электронная. Никаких тебе: “он уехал прочь на ночной электричке”. Техно или Хаус, не важно. Главное, заводит. Тело непроизвольно двигается в ритм. Когда с Егором спустились из вип-зоны, я прильнула спиной к груди своего мужчины и отдалась во власть призывных битов, а любимый обнял, прижимаясь бедрами к моей попе и последовал в такт моим движениям. Сладкая нега текла по венам, горячила кровь, а жаркое дыхание Берсерка в районе шеи дурманило не хуже алкоголя.

Усилием воли отстраняюсь и не прерывая танца, поворачиваюсь лицом к Егору. Ух! Главное, держать себя в руках и не переходить на “грязные” танцы.

— Малыш, зачем мы сюда притащились? Поехали домой, а? — Прохрипел муж, снова притягивая к себе.

— Ммм, Егор. А как же друзья? — Сопротивляюсь я. — А шоу-программа?

— Ты хочешь смотреть стриптиз? Так я дома тебе его с удовольствием устрою.

— Звучит заманчиво, но, — сделав паузу, хмыкнула я, дразня его, — я хочу посмотреть профессиональное исполнение для сравнения.

— Чем я тебе не профессионал? — сделал вид, что обиделся Берсенев.

— Ну, милый, — мурлыкнула я, — я же в целях обучения, на девчонок посмотрю и потом тебе верну должок. Устрою как-нибудь сюрприз.

— Хмм. Уговорила, — сдался муженек. — Побудем еще немного, а потом сбежим.

— Обязательно, — пообещала я, а потом резко замерла, когда мой взгляд натолкнулся на подругу, которая отжигала с… каким-то левым парнем. А Любимов где? — Погоди-ка, — попросила Егора, офигев от увиденного. Сашка нашелся поблизости и тоже предавался горячим танцам с брюнетистой девицей, у которой грудь была наверно, пятого размера, не меньше. И этот рыжий обормот затерялся лицом в этом роскошном богатстве. Твою ж, налево!!!

— Егорка, извини, я сейчас отлучусь ненадолго, — бросила я мужу и побежала к подруге, схватив ту за руку и потянув в сторону уборной. Она особо и не сопротивлялась, поняв, что это я выступаю в роли ее локомотива. — Что происходит, Анют? — Предъявила ей, когда за нами захлопнулась дверь женского туалета. Красный тусклый свет отбрасывал тени, а я никак не могла разобрать выражения лица подруги.

— А что, Слав? Чему ты удивляешься? — Хмыкнула она. — Ничего не происходит.

— Серьезно?

— Это называется, свободные отношения, мать его, — с горькой усмешкой выдала Белякова. — Чего еще ждать от этого кобеля?!

— Анют, это явно какое-то недоразумение, — ошарашенно воскликнула я, отказываясь верить в происходящее.

— Недоразумение?! — Истерично взвизгнула Анька. — Да этот козел, наверняка уже трахает эту сисястую в мужском сортире! — Вопль подруги заставил меня передернуться.

— С чего ты взяла? — Только и смогла выдавить я.

— Ха! Ты плохо знаешь рыжего мерзавца!

— Анют, мне кажется, вы друг другу делаете мозги, вместо того, чтобы прояснить свои отношения.

— Я боюсь, — жалобно проскулила подруга. — Боюсь что-то прояснять. Не хочу, чтобы он меня бросил, вот и терплю все это. Я же его люблю, а он меня нет, Слав, — разрыдалась она у меня на плече, а я растерянно хлопала глазами, не зная, чем помочь и как утешить. — Я приняла его правила и тоже флиртую с парнями, но ему пофиг, понимаешь?

— Может, это только видимость? — Предположила я.

— Дааа?! Да этот гад даже не заметил бы, если бы я вздумала уединиться с тем парнем в укромном уголочке.

— Ань, прекращай истерику, — попросила я, гладя ее по спине. — Любимов бы и не заметил, ха! Ошибаешься, дорогая. Вы, как два ежика, выпускаете иголки, стараясь кольнуть друг друга побольнее. Может сменить тактику и перестать делать вид независимой стервы?

— Думаешь? — Всхлипнула она.

— Уверена, Анют, — убеждала я. — У тебя порой такой вид, что…

— Что?

— Не знаю, как правильнее выразиться, чтобы не обидеть.

— Говори, как есть, — посмотрела на меня серьезно Белякова.

— Ну ты, как женщина-вамп, — промолвила я неуверенно. — Кого хочу, того и имею. Никаких чувств. Воот.

— Слав, ты шутишь? — Округлила глаза подруга.

— Думаю, мои друзья — идиоты, запутались и боятся признаться, что не безразличны друг другу.

— Слав, хоть ты-то не ври! — Разочарованно высказывается Анька. — Ему нет до меня дела. Победа в кармане, можно и дальше двигаться и трахать, все, что шевелится.

— Ань? А что, если Сашка считает, точно так же в отношении тебя? — искренне верю в то, что говорю и мысленно думаю, что настучу по башке придурку Любимову.

— Чтоо?

— Думаю, он с ума сходит от ревности, — убеждаю подругу. — А все эти девицы, чтобы зацепить тебя и твое хладнокровное отношение.

— Слав, ты так думаешь? — Столько мольбы и надежды в голосе.

— Уверена.

Тут из кабинки, пошатываясь выползает блондинистая девица, заставив нас замолчать. Мне, конечно, по фиг, что она слушала наш разговор. Однако ей оказывается, было до нас дело.

— Что встали, курицы? — Толкнула она меня плечом, проходя мимо. — Жуют тут сопли, слушать тошно, — встала напротив зеркала, споласкивая руки. Взбесила меня, если честно. Ей какое дело?

— Тошно, так проблюйся, а не грей уши, — ответила ей сквозь зубы, едва сдерживая эмоции, чтобы не двинуть нахалке, — что-то в последнее время начинаю ненавидеть всех блондинок, хотя сама ведь той же расцветки. Хм. Хотя эта, вроде крашеная? Как там в старом приколе от Максима Галкина: “девушка, а вы почему корни в черный цвет красите?”

— Не указывай мне, соплячка, — зашипела она, опалив взглядом, полным ненависти. За что, вопрос?

— Шла бы ты себе дальше, дамочка, — хмыкнула я.

— Да, а то ваш преклонный возраст, — поддержала меня Белякова, поняв мой намек, — явно не по статусу с соплячками иметь дело.

— Сучки, ну-ну, — злорадно оскалилась особа, — поупражняйтесь еще в остроумии. Пожалеете!

— Вали уже, — рыкнула на нее Анька.

— Мы еще встретимся, — пообещала она, встретившись с моим взглядом. Да что ей надо-то? Вот прицепилась. И главное, чую, что ко мне обращается, а Анька так, рядом пробегала.

— Вот еще, — фыркаю, а сердце сжимается от недоброго предчувствия и чтобы успокоить нервишки, решаюсь на маленькую пакость. Или большую? Прищуриваюсь злорадно, беру Аньку за руку, отходя на безопасное расстояние и наблюдаю, как срывает кран, а фонтан воды ударяет в лицо опешившей девицы. А не фиг! Я тоже могу быть “доброй”. Потом, конечно, себя осужу за проступок, но сейчас…вполне довольна своей выходкой. Блондинка верещит, переходя на ультразвук, а мы с Беляковой, не сговариваясь, быстро ретируемся прочь.

Грезы исчезают в полночь.

Сдерживая смешки, мы с Анькой сменили бег на шаг и как ни в чем не бывало вернулись в общий зал. Неприятная стычка с незнакомкой хотя бы отвлекла Белякову от истерики. Узнаю подругу. Пришла в себя, выпрямила спину и королевой шла сквозь толпу. Только диву я давалась такой метаморфозе.

— Все-таки есть справедливость на свете, — заявила Анька, обернувшись ко мне, — или провиденье. Как славно охладило пыл этой мерзавке! Вот же гадюка выползла на наши головы.

Если бы она знала, что провиденье здесь ни при чем. Ну да ладно.

— хм, да, — пожевала я губами.

Ооо, а вот и обещанный организаторами стриптиз. Честно, он меня и не интересовал, а Берсерку заливала об обратном, чтобы немного подразнить. Растерянно крутила головой по сторонам в поисках своего ненаглядного. Я, конечно, не хорошо с ним обошлась, бросила на танцполе на растерзание чужим девчонкам, ха. Но по-другому поступить не могла. Он же не маленький — обижаться, когда у меня подруга в беде.

А вот Любимов вопреки ожиданиям Беляковой никуда не отлучался, выцепил нас взглядом и решительно направился в нашу сторону. Чувствую, подруге, несдобровать, кхе-кхе.

— Где ты была? — Грозно спросил он Аньку, схватив ее за локоть.

— А твое какое дело? — Гаркнула она, опять наступая на те же грабли.

— Ань! — Рыкнула на нее предостерегающе. — Саш, извини, это я ее отвлекла. Она была со мной, не волнуйся.

— Я и не волнуюсь, — взял себя в руки парень, напуская привычную видимость безразличия.

— Хм, Саш, можно тебя на секундочку? — Пошла ва-банк, протестующе подняв руку и останавливая Аньку, чтобы не вмешивалась. Надо с этими дураками прояснить все до конца, а не отсиживаться в сторонке.

— Что, Слав? — Грустно спросил Любимов, подойдя ближе.

— Саш? Ты ее любишь? — В лоб спросила его. Он заморгал растерянно и отшатнулся.

— Кого?

— Не придуривайся, — прикрикнула на него. — Аньку. Кого же еще?

— Слав?

— Что, Слав?! Ты знаешь, что довел ее сейчас до слез, скот ты этакий?!

— Чтоо? — Не веря, уставился, он на меня.

— Идиот! — Кипела я от злости. — Саш, даже если мужчина не уверен во взаимности, это не повод не признаться в своих чувствах, а тем более играть на чувстве ревности! Или я не права и тебе и правда по фиг?!

— Черт! Я думал…

— Индюк тоже думал! — Прошипела я. — Иди и скажи правду. Иначе твоя игра к добру не приведет. Она тебя любит, Саш, — сжала его руку ободряюще, видя, что он сомневается в моих словах. — Ну! Будь же мужчиной!

Вздохнув, он решительно направился к подруге, схватил ее в охапку и поцеловал. Ну, слава богу! Надеюсь, ума хватит, чтобы объясниться этим гордецам.

Так, а где мой Егорка? Может в нашу ложу вернулся? Подумав об этом, я направилась к лестнице. Народ восторженно вопил при виде шоу, разворачивающегося на их глазах. Эти вопли немного раздражали. Домой хочу. Найду Егора, попрощаюсь с друзьями и…Только вот не успела сделать и пары шагов, как мое внимание привлек…Отец? Что он здесь делает? Еще и машет призывно рукой, подзывая к себе. Зачем так жестикулировать, когда можно ментально попросить об этом? Странно как-то.

Блин! Нарушил мне все планы побега. Иду к папочке, а что делать?

— Что надо папуля? — Спрашиваю мысленно его, находясь на полпути к нему. Молчит? Да что ж такое-то? Ускоряюсь, а он не ждет, направляется куда-то вглубь. Куда это он? Почти бегу за ним, оказываясь в темном безлюдном коридоре. Где это мы? Подсобки?

— Влад?! — Кричу ему в спину, а он и не думает останавливаться. — Да стой же ты!

Он останавливается у двери, явно черного входа и оборачивается ко мне лицом. Я торможу. Что-то в нем не так, но понять не могу, что. Молчит, как немой, а еще лицо…слишком молодое что ли?

— Пап? — Нерешительно спрашиваю, уже понимая, что это никакой не Влад, а кто-то другой. Его циничная усмешка, словно оскал заставляет содрогнуться. Ловушка?

— Привет, сестричка, — соизволил ответить блондин со страшным акцентом. Видно, русский язык ему был не по силам и дальше он перешел на английский. — Что, не ожидала встретить брата, сучка? — Усмехнулся братец, как две капли воды похожий на Дубравина, точнее, когда-то Астархова, только лет на пятнадцать помоложе. Владу на вид лет 35, а этому сосунку от силы 20. Млять!

Бежать надо, подумала я, но не успела оглянуться, как за спиной кто-то подошел вплотную и стукнул по моей глупой башке. А дальше мой мир покачнулся и исчез, поглощенный маревом зловещей черноты.

POV Егор.

Что идея притащиться в клуб была не лучшей, даже не сомневался. Только не мог я запретить своей девочке встречаться с друзьями. Не садить же ее под замок? У нас только все наладилось, поэтому портить Яре настроение от своих дурных предчувствий не хотелось. Черт!

Еще и друзья эти, мать их, устроили показательные выступления, заставив переживать мою малышку. Когда Ярослава убежала с подружкой для приватного разговора, бросив меня посреди танцпола, я и не думал обижаться на девчонку. Как же я зол, млять! Кто бы знал?! Выдернув Рыжего придурка из плена дойных титек, хорошенько встряхнул.

— Какого хера, вы тут устроили?! — Сквозь зубы, спросил у него.

— Ничего, — заявила эта наглая морда.

— Заткнись лучше, пока я тебе мозги не вышиб, — пригрозил ему. — Еще раз увижу с левой девицей, а не с Беляковой, самолично яйца оторву!

— А ты что въелся, Берсерк? — Еще и дерзить вздумал. — Тебе какое дело? Поборником морали что ли стал?

— Слышь, не зли меня лучше. Трахай кого хочешь, но Аньку не смей обижать, понял?

— Да она сама кого угодно обидит!

— Ооо, да ты никак ревнуешь, вот и бесишься?

— не твое дело!

— Ошибаешься, еще как моё! Моя жена волнуется, глядя на ваши концерты, а я терпеть не могу, когда она расстраивается, понял?!! — объяснил ему доходчиво.

— Понял.

— Хм, смотри мне, Любимов, — выпустил его из железной хватки и хлопнул предостерегающе по плечу. — Влад тоже не обрадуется, если его ученик облажается.

Любимов наконец, проникся, молча кивнул и отошел от греха подальше. Я посмотрел по сторонам, но малышки не увидел. Решил подождать немного, присел у бара, заказав виски. Толпа возбужденно загудела. А вот и стрип-шоу. Не вовремя то как.

Глотнул обжигающий горло напиток, в попытке успокоить нервы, а потом чьи-то теплые ладошки накрыли мне глаза. Яра? Нет, не она, разочарованно пискнуло подсознание. Кто посмел? Разворачиваюсь, предостерегающе сверкнув очами. Карина?

— Привет, дорогой, — прощебетала она и полезла с поцелуями. Отпрянул, выставил руки, удерживая настырную девицу на расстоянии. Не дай бог, Яра увидит меня с этой прилипалой.

— Карина, хватит меня преследовать, — сказал ей.

— Да больно ты мне нужен, — заявила вдруг она и заливисто засмеялась, заставив меня сильно удивиться. С чего вдруг такие перемены? Где слащавый тон, все эти ужимки, уловки, флирт? А заискивающий взгляд? Передо мной стояла совсем другая Романова. Холодная, циничная и безразличная. А еще злая. Очень. Взгляд полный ненависти к своей персоне, я ни с чем не спутаю.

— Не нужен, значит? — Взяв себя в руки, хмыкнул я. — А как же любовь до гроба?

— Пошел ты! — Попыталась она залепить мне пощечину. Только кто ж ей позволит-то?

— Пойду, — усмехнулся, перехватив ее руку и действительно пошел прочь. Тревога в груди с каждой секундой нарастала. Где Яра? Если Романова здесь, то недалеко до беды.

Млять! — Остановился, как вкопанный. — Я идиота кусок!!! Это же клуб Романова.

Увидел сладкую парочку голубков, с упоением целующуюся посреди танцпола и побежал в их сторону. Снова тряхнул Рыжего, вырвав из объятий брюнетки.

— Где Ярослава?!

— Что? Здесь где-то, — небрежно отмахнулся Любимов, пытаясь возобновить лобзания.

— Я вас прибью! — Крикнул я, в панике просматривая зал. — Где она, живо отвечай?! — Снова тряхнул за грудки героя-любовника.

— А?

— Б, вашу мать!

На секунду в глазах потемнело. Нет! Яра?!!

Приходила в себя я с трудом, кое-как преодолевая спасительное забвение. Голова болела невыносимо, во рту — пустыня Сахара, адское состояние обездвиженного тела. Что со мной? Глаза не открываются, стону от беспомощности.

— Очухалась? — раздался голос хм, братца? Вот же ж! Молодец папулька. Когда же ты так расстарался и снабдил меня этим сомнительным родственничком?

— Пить? — Прошептала я, соображая, что связана. И вот как мне выпутаться из этой передряги. В принципе, одно желание и руки-ноги свободны, но спешить нельзя. Мало ли?

— Обойдешься, — безжалостно заявил этот урод.

— Что тебе надо? — Прохрипела я, мысленно восстанавливая свой организм и набирая силу. Стало легче. Глаза открылись, горло не щипало. Глянула на похитителя.

— Мне? Ничего! — оскалился блондинчик, а вот у нее много вопросов накопилось, указал он на “швабру” из туалета, то есть дамочку, которую я сполоснула водичкой накануне. Ну вот, предчувствие не обмануло, что вчерашний инцидент не просто так случился.

— Ну, что сучка? Не ожидала? — Подошла поближе крашеная.

— Кто ты?

— А ты догадайся, — злорадно рассмеялась она.

А что, если захотеть, я могу и догадаться, коли просветить не хотят?

— Марина Романова?! — спустя секунду в голове был ответ.

— Ну вот, испортила такой момент, шавка! — Пнула меня по бедру истеричка. А мне что? Мне не больно. Блок я себе поставила, чтобы не чувствовать побои.

— Грезой себя возомнила, шмокодявка?! — Брызгала слюной бывшая пассия папки. — Ты и твой папаша за все мне заплатите! Мрази! А это тебе за вчерашнее! — Вылила на меня ведро холодной воды. Если бы я была не Грезой, можно было задохнуться от неожиданности и шока, но повторюсь, я нечто подобное ожидала и мой мозг заблокировал все болевые рецепторы. Можно и от пут в один миг избавиться, но интересно же послушать, что мне предъявит Романова.

— Что я-то тебе сделала? — Жалобно проскулила я.

— Ты, мразь, еще спрашиваешь?!! — Завопила чокнутая. А то, что она больна, можно не сомневаться. — Тебя, суки, вообще не должно существовать в природе, жалкое человеческое отродье!!! Твой мудак, папаша должен был на мне жениться, а он мало того, что заделал мне ребенка, так еще и сбежал прямо со свадьбы, опозорив меня перед кланами. Ненавижу вас, твари!!!

— Так ты сама ведь виновата, Марина, — сказала ей. — Не надо подкладываться под мужчину, предварительно его опоив. Тем более, того, кто к тебе ничего не чувствует, — вот зачем, спрашивается лезу на рожон и сержу психичку. Да, мои способности выдали мне видение из прошлого, как там оно было на самом деле. Не хотелось верить, что мой отец такой мерзавец, что соблазнил невинную девицу, заделал ребенка, обманул, бросил и убежал к другой. Вот и узнала.

— Заткни свою пасть, плебейка! — Снова серия ударов. Лежу, жду, когда выдохнется.

— Это ты?! — Вскидываю глаза на парня, стоявшего в стороне и спрашиваю его по-английски.

— Что, я?

— Чуть не убил отца? — Смотрю пристально в серые глаза.

— Я, — не отпирается он. — Жаль, не прирезал старого ушлепка.

— Лучше бы мамулей занялся, — качаю головой. — Ей подлечиться не помешало бы.

— Захлопнись! Достала, — подскакивает ко мне и всаживает укол. Не больно, а обидно. Заигралась — просчиталась, недооценила коварство похитителей. Снотворное, догадалась я, теряя сознание. Снова мрак.

Когда пришла в себя, в подвале никого не было. Кромешная тьма. Только я и в темноте вижу, коли захочу. Старая кровать времен СССР, с продавленной сеткой жалобно скрипнула подо мной. Жесть. Не стала рисковать, как в прошлый раз и сразу же избавилась от пут. Качественно же меня повязали. _Читай на Книгоед.нет_ Тело ныло, но я быстро пришла в себя, поспешно запустив процесс регенерации. Никаких последствий от побоев и веревок не осталось. Вот сюрприз кому-то будет.

Теперь надо как-то выбираться. Нашла лестницу, поднялась, уперевшись головой в люк. А дальше? Ну, известно, что? Сим-сим, откройся.

Люк открыт, вспышка яркого света на секунду ослепляет. Не теряя время, быстро выскакиваю из подпола. Оглядываюсь. Мда, какая-то заскорузлая дачка, наверняка скворечник на шести сотках. Эх, чудо чей-то не масштабной архитектурной мысли. Радует, что в помещении никого нет. Куда там английским денди просиживать штаники в таком захолустье. Но мне это даже на руку.

Так, мне бы узнать, где я? Иду на улицу. Платье порвано в нескольких местах и совсем не греет. Значит, сама себя грею усилием мысли.

— Егор? — Зову ментально мужа.

— Яра? Где ты моя девочка? — Встревоженный голос Берсенева

— Не знаю. Какая-то дыра. Вот пытаюсь выяснить.

— Романовы расстарались? — Уточняет Егор. — Убью сук!

— Типа того, — хмыкаю.

— В смысле?

— Бывшая папина невеста из Англии пожаловала. С сыночком, который мне, вроде как братец.

— Млять! — Выругался муж. — Яра, быстрее определись с местоположением, умоляю.

— Секунду, подожди, — попросила его. Я как раз встретила бабульку на улице поселка. Удачно.

— Здравствуйте, — улыбнулась ей. — Не подскажите, как называется это славное место?

— И тебе не хворать, — хмыкнула она, оценивая мой видок. — Отчего же не подсказать? Подскажу. Пупышево это.

— Как, как? — Переспросила я, едва сдержав усмешку.

— Пупышево, — громче воскликнула бабулька.

— Спасибо вам огромное, — сказала ей. — А ж/д станция тут есть?

— А как же? Иди вот в ту сторону, милая.

— Еще раз спасибо. Доброго вам здоровья, — кивнула ей и поспешила по указанному направлению.

— Егор, я в Пупышево.

— Что за дурацкое название?

— Смешное, а не дурацкое, — возразила ему. — Судя по моему навигатору в башке, это примерно 100 км от Санкт-Петербурга.

— Черт, далеко. Я выезжаю.

— Егор, я сама доберусь. Тут вроде поезда ходят.

— Из поселка уезжай, как можно скорее. Я на связи, встречу, где скажешь.

— Хорошо, милый.

— Люблю тебя, малыш.

— Я тоже.

Бодро шагая, подумала, что не плохо бы мне приодеться потеплее. Только мысля проскочила и Раз! новый бежевый плащ из домашнего гардероба очутился на мне. Почему, бежевый? Есть ведь в наличии цвета и поярче. Так потому и нельзя Ярке быть яркой, чтобы не отсвечивать, с усмешкой рассудила я.

— Далеко собралась? — Прервал мои радужные размышления мужской голос. Вот я растяпа. Рядом тормознула тачка, а я и не заметила. А увидев мужика, который меня окликнул и вовсе испугалась. Романов. Фу-ты, ну-ты. Самолично пожаловал по мою душу. Словно дьявол во плоти.

— От вашей семейки подальше, — дерзко ответила ему, вздернув выше подбородок.

— Вот, как я и думал, что самому надо проконтролировать, — рассуждал он вслух с усмешкой. — Ничего нельзя доверить молодежи, все испортят.

— Вот, правильно. проконтролируйте, пожалуйста, своих спиногрызов, — согласилась с ним я. Рискованно и о, а как иначе?

— Сама сядешь или помочь? — спросил напрямик.

— Благодарю, я своим ходом.

— А ты Греза, не обольщайся. Я ведь старый матерый волк.

— Шакал, хотели сказать?

— Язык прикуси.

— Что, не по нраву? Так не смею задерживать.

— Сядь, я сказал!

— Сейчас, обкакаюсь.

— Дворняжка, ты прям, как Моська на слона.

— Ооо, вы мне льстите, — осклабилась я. Старый пердун мне зубы заговаривает явно. Кроме, как ударить изподтишка, они ничего со мной сделать не могут. Мысленно ставлю прозрачную защиту- купол, чтобы не укол, ни пуля, ни удар не прошли. Вовремя, надо сказать. Что — то стукнулось и отлетело рядом. Стреляли, древком со снотворным, как в бродячего пса. Обломитесь, уроды.

— Сука! — Зарычал Романов. — Я ж говорил не спускать с нее глаз и держать на снотворном, — заорал он на внучка, показавшегося в зоне видимости.

— Че за херня? — Поинтересовался он в недоумении.

— Она же Греза!

— И что?

— Ты идиот?!!!

Славный диалог на языке Шекспира.

19 — 20

Спасатель неМалибу.

Пока с открытым ртом слушала перепалку Романовых, кое-что в этой дебильной ситуации кардинально поменялось. Ни я, ни тем более, деда с внуком, не заметили, как появился четвертый участник и быстро и бесшумно оглушил моих оппонентов. Я непроизвольно открыла рот еще шире, увидев, наконец, кто мой избавитель. Сафронов, твою налево. Вот так нежданчик. Я переводила взгляд с него на лежащих на земле Романовых, и обратно. А потом, как быстро Максимка запихнул бессознательные тела в их же машину. Вернее, в багажник автомобиля.

— Фуух! — выдохнул он и сказал мне. — Ротик прикрой, лягушенция. А то, знаешь ли, наводит на греховные мысли.

— Что ты здесь делаешь?! — ошеломленно спросила, проигнорировав его замечание.

— Тебя спасаю, — хмыкнул в ответ. — Как думаешь, я заслуживаю награды?

— Нет! — мотнула головой. — Без тебя бы справилась.

— Оно и заметно. Садись, давай! — Махнул рукой в приглашающем жесте, показывая на переднее кресло Романовской машины.

— Вот еще! — Фыркнула я.

— Слушай, лягушечка, у нас мало времени, чтобы мило препираться. Быстро села в машину! — Грозно прикрикнул на меня Сафронов. И в его тоне я не уловила ни капли иронии.

— Раскомандовался, — пробурчала себе под нос и послушно села в авто. А что? Я устала. Ругаться и правда не хочется, хоть это и Сафронов. Может случится чудо и он окажется нормальным парнем, а?

— На, вот, выпей, — протянул он бутылку с водой, усевшись на водительское. Я подозрительно посмотрела на воду, потом на лицо парня.

— Отравить хочешь? — Хмуро спросила его. Хотя пить хотелось невероятно и я едва сдерживала порыв, чтобы не наброситься и в один глоток не осушить этот живительный источник.

— Неа, — усмехнулся брюнет. — Не хочешь, не надо.

Пока он не успел убрать бутылку с моего вида, я перехватила его руку, забрала добычу, отвинтила крышку и жадно припала к горлышку пластиковой тары. И будь, что будет. Мммм. Кайф. Я допила до дна, блаженно улыбнулась и тут почувствовала неладное. Все-таки этот гад меня чем-то опоил.

— Пара…зит, — хотела сказать я, но замерев на полуслове, отключилась.

Очнулась я, как ни странно, не связанной и не с заклеенным ртом. И даже голова не гудела. Правда, один момент меня очень сильно смущал, а именно, отсутствие на мне одежды и даже нижнего белья. Осознав всю пикантность своего положения, я резво подскочила на постели, на которой, оказывается возлежала.

— Сафронов?! — взревела я, судорожно прислушиваясь к ощущениям своего организма, подвергался ли он за последние часы какому-нибудь непотребству или как?

— О, Лягушечка, очухалась? — в проеме дверей нарисовалась наглая морда, плотоядным взглядом шаря по моей фигурке. Я опомнилась, сразу себе “выписала” из дому джинсы с футболкой, которые в миг прикрыли мое беззащитное нагое тело.

— Сам ты жаба! — подпрыгнула я окончательно со своего ложа и устремилась в праведном гневе в сторону этого паршивца. — Ты какого хрена здесь устроил?

— Да не волнуйся так, не трах… эээ…не трогал я тебя, — усмехнулся он. — Хотя, лягушенция, ты не представляешь, чего мне стоило сдержаться, — выразительно скосил глаза вниз, указывая на свою раздутую ширинку.

— С чего такое благородство? — удивилась я, уже поняв, что он не врет. — Зачем тогда раздел, извращенец?

— Ну-у, должен же я оценить то, что потерял, — снова осклабился Сафронов. — Да и для дела надо, было.

— Какого дела? — насторожилась я.

— Высокохудожественного, — хмыкнул он. — На, вот зацени, — бросил он мне пачку фото.

Я присмотрелась и обомлела, узрев себя вместе с этим гадом в очень провокационных снимках.

— Ты что это, паразит, задумал? — зашипела я, с остервенением порвав фотографии.

— Ты это, зря, — снова издевательская усмешка. — Я таких еще миллион напечатаю.

Его слова меня окончательно выбесили, я подпрыгнула к нему с твердым намерением выцарапать глаза нахалу или ударить, как следует. Только он уже знал о моих способностях, поэтому сделать ничего не позволил. А точнее, просто решил поглумиться и устроил игру в догонялки. Что-что, а вот бегать и изворачиваться он ловко научился.

— Ты, скотина такая!!! — кричала я, пытаясь его безрезультатно загнать в угол и хорошенько отмутузить. — Ты для кого фотосессию тут устроил, гнилой потрох?! Козлина рогатая!!! Отвечай, кому говорю! Иначе евнухом сделаю без наркоза!

Он только ржал надо мной, смачно прихрюкивая, но тем не менее, бдительности не терял и снова уходил от моих нападок.

— Лягушенция, я с те…бя не могу, — чуть не всхлипывал он от восторга, когда я выбилась уже из сил, села на постель, зло отфыркиваясь и сплевывая волосы, которые растрепались и лезли в лицо.

— Лучше по-хорошему скажи, — отдышавшись, усмехнулась я, так как меня посетила гениальная идея. Что это я тут бегаю, энергию зря трачу? Можно же взять этого сивого мерина за яй… ну, вы поняли? одной силой мысли вполне хватит для захвата, столь стратегической части организма одного паршивца.

— Эй-эй, — не на шутку испугался он, почувствовав давление невидимых тисков, — Ярослава Владимировна, ты…это, только не нервничай, — ну надо же, даже имя мое вспомнил, а то Лягушенция и Лягушенция. — Хватку то ослабь, я проникся.

— Будешь говорить, смерд? — развеселилась я.

— Буду, — просипел он, — Куда деваться, если вы шуток не понимаете?

Я сжалилась и отпустила парня из невидимого, но очень влиятельного плена. Как-никак, родственник. Угу.

— Хватит, пошутили, — усмехнулась, наблюдая за его реакцией. — Давай, рассказывай, что удумал?

— Вот не цените вы добра, ох, не цените, — попытался он уйти от ответа, снова говоря загадками и аллегориями. — Столько из-за вас натерпелся.

— Слышь, страдалец, ближе к делу!

— К телу? — снова привычная усмешка озарила его лицо. Быстро, однако, очухался.

— Сафронов, мать твою!

— Вот, маму только не трогай, — неожиданно устало выдохнул он, а потом так сверкнул глазами, что я невольно уяснила, что про маму я зря вспомнила. И правда, не хорошо вышло.

— Согласна, мам не трогаем. Ну, так что?

— Я думал, ты умнее. С твоими-то способностями, лягушечка, ууу-м? — ехидно заметил Максимка. — Поковырялась бы у меня в мозгах что ли, а ты за мой хрен схватилась. Признайся, так его жаждешь? — заржал он, увидев мою растерянность на лице.

— Да ты! Да я! Да, чтоб тебе, — задыхалась от гнева и своей тупости.

— Дыши, детка, — усмехнулся он, усаживаясь рядом, слегка толкнул меня своим плечом, что я окончательно офигела от его поведения. — Так как? Будешь препарировать мои извилины? А-то долго рассказывать неохота.

— Снова шутишь? — выдохнула я и уставилась на него во все глаза.

— Ага, у меня кредо такое, шут гороховый, — снова усмешка.

Я внимательно смотрела в серый омут, невольно чувствуя, что их обладатель дал зеленый свет и пустил меня в свои потайные задворки души, ну, или в данном случае, мозга. А если быть ещё точнее, то памяти. Ух, сколько мне тогда открылось, что я невольно рот раскрыла.

— Захлопни ротик, милая, — привел меня в себя Сафронов. — Или тебе нравиться меня дразнить?

— Значит, двойной агент? — спросила я, проигнорировав его саркастический выпад. Что поделать, человек в образе. Уже привычка выработалась меня подначивать, да и не только меня.

— Типа того, — согласился он.

— А Егор в курсе?

— Нет, конечно, — снова ухмылка чеширского котяры. — Да и побесить братца — свято дело. Вот фоточки кто заценит, однозначно.

— Нравится получать по шеям?

— Ага, тащусь просто, — в глазах лукавые черти.

— Ну-ну, — хмыкаю. — Тебе весело, а мне как объяснять мужу это безобразие? Да и вообще, сама бы тебе по роже чем-нибудь съездила, честно! Как только представлю, что ты тут вытворял, пока я в отключке, так зла не хватает!

— Подумаешь, немного полежал на тебе, поприжимался, пообнимался. Ну парочку поцелуев не в счет, ты ж не отвечала.

— Убью, зараза!

— Да ладно тебе, лягушечка. Подумаешь, чуток помацал. Кто ж виноват, что ты такая красивая? Да и за ту подставу с розовым мамонтом я до сих пор в обиде, — вот дразнит и даже не переживает за свою шкуру, засранец. — А Егорке твоему полезна даже будет такая встряска, ха-ха.

— Прекрати называть меня лягушкой! — сердилась я. — Вот, чего ты добиваешься, а?

— А есть у него грешок, — загадочно проговорил “родственничек”.

— Это, какой? — попыталась я снова пролезть к нему в подкорку. Только, фиг вам, заслон такой, что мама не горюй.

— Зря стараешься, — подтвердил словами мое фиаско, этот проходимец. — Никуда не денется твой Берсерк, как миленький простит, твою маленькую шалость. Влип с тобой, по самое не балуйся, брательник. Так что, я пас. Ты, конечно, девчонка красивая, но не настолько, чтобы переходить дорогу кузену, да и свобода мне пока что дорога.

— Вот поплатишься еще, за эти свои слова, — решила позлить его в ответ, усмехнувшись. — Влипнешь, как миленький, отвечаю!

— Типун тебе! — подскочил от меня, как черт от ладана.

— Стопудово, — засмеялась я. — Смотри-ка, свободолюбивый нашелся! Считай, я уже озадачилась поиском тебе “милой” жёнушки. Будешь на неё энергию тратить, а не заниматься фотохудожествами с женой брата.

— Ярослава! Я лучше удавлюсь! Не смей даже тянуть свои лягушачьи лапки и покушаться на мою свободу.

— Ну-да, ну-да, ха-ха-ха!

Игра по чужим правилам…

Уже третий месяц я сижу в подполье, по-другому не скажешь. И зачем я на это подписалась? Ну умеет одна зараза прополоскать мозги так, что невольно заслушаешься, осознаешь и согласишься на любую авантюру. Только вот авантюрного в моем положении, ничего не было. Я просто загибалась от откровенной скуки, но скрепя зубами, соглашалась с доводами Максимки и продолжала весь мистификационный бред.

А все дело в том, что моему гениальному родственничку пришла сверх идея, укрыть меня в безопасном месте от всего белого света, в том числе и от любимого мужа, и от друзей и от врагов, ну и от папки с бабулей. Сейчас я сходила с ума от тоски, бездействия и одиночества, а вот, что они чувствовали, когда я пропала, даже представить боюсь. Как бы я ни хотела их утешить, но пришлось задвинуть все свои «хотелки» и заблокировать телепатическую связь с дорогими мне людьми. Я смирилась, что на время придется уйти в небытие, исчезнуть, испариться, чтобы усыпить бдительность своих врагов. Пришлось жертвовать чувствами родственников, да и своими, не в меньшей степени. Одно утешало, что, когда-нибудь, этому фарсу придет конец.

Чертовы снимки наделали фурора, Егор, наверно, поседел, Романовы пришли в восторг. Особенно, когда Сафронов доложил им, что сначала сам меня поимел, потом продал в рабство, в бордель одной ближневосточной страны. Сказочник красапед. Но ему поверили. А радости то сколько было. УУУ, кровопийцы! Когда Сафронов приехал ко мне и рассказал эту побасенку, я еле сдержалась и не сорвалась в город, чтобы самолично придушить всё Романовское отродье.

— А ну, сядь! — приструнил мои жалкие потуги брюнетик с приветиком. — Куда намылилась? Мы ж все обсудили, Ярослава. Тебе лучше не высовываться. Итак, еле отбил. На этот раз, свезло, а в другой бы, может, и нет. С маниакальной решимостью Романовых на твой счет, могло закончиться все плачевно.

— Не пугай, застращал совсем! Тебе легко говорить, — недовольно пробурчала я.

— Ага, очень легко, — дерзкая ухмылка расцветает на лице Сафронова. Только я теперь хорошо знаю, что это одна из его масок лицедея. — Бегать от расправы Берсерка — то еще удовольствие. Он меня придушить готов, знаешь, нет? А изображать дружбу с Романовыми, вообще улет. Не спасет никакой бонус в виде секса с Кариночкой. Затрахала меня уже эта курица!!!

— Так не сношайся с ней, в чем проблема? — скривилась я.

— Проблема в том, что только после хорошей разрядки, эту овцу тянет на откровения. Понимаешь, о чем я?

— Фии, тоже мне герой-любовник. Казанова, блин.

— Вот, не ценишь ты меня совсем, лягушонок, — рассмеялся Максим. — Знаешь, что недавно мне поведала Романова, в постели?

— Откуда мне знать?

— Именно откуда? — фыркнул в ответ. — Вот, вы с Егором на меня грешили про аварию, а это его Кариночка хотела на тот свет сплавить.

— Да ладно? Она ж на него имела виды?

— Да имела всех эта стерва! И меня, и его, — разозлился парень. — Это папочка её все хочет пристроить, а у этой бл… девки совсем другие планы! Замужество ей на фиг не сдалось.

— Бедняжки, кругом. Все не хотят, а их неволят.

— Много ты понимаешь. Между прочим, она твоя сестрица. Как тебе такая новость?

— Чтоо?! — ошалела я.

— Сама догадайся.

— Нет, объясни! Мне нервничать и напрягаться нельзя, сам знаешь.

— Братца своего любезного, помнишь? Они двойняшки, между прочим. Мариночкины отпрыски и твоего папули, — поведал родственник. — А Романов её дед, а не папаша. вот так-то.

— То-то я сразу заметила этому старому козлу, что он с дочкой, как небо и земля, очень похожи, — вспомнила я эпизод на корабле. — Еще чем удивишь? — нервно промолвила я, чувствуя, что у него еще есть в запасе парочка шокирующих откровений.

— Я знаю про Дубравина. Что он твой отец. Это только Егорка считает меня несмышлёнышем и непутевым младшим братом, — вот в его облике проскользнула невеселая усмешка.

— Тебя это бесит?

— Да так, раздражает иногда.

— Что еще добавишь?

— АС, например, это тоже Карина, — не замедлил порадовать Сафронов. — Любит девочка быструю езду, а папу нервировать нельзя, мда. А Берсерка позлить и уделать в гонке — это вообще лучше тысячи оргазмов. Это её слова, кстати.

— Больная!

— Согласен, — поддержал Максим. — Догадываешься, откуда такое погоняло?

— АС, — покрутила я на языке, — Астархова, типа, что ли? — дошло, наконец. — Пфф!! Вот еще! Много чести засранке.

— Так и знал, что именно это и скажешь.

— Макс, когда уже твой гениальный план придет к логическому завершению? — жалобно заскулила я, меняя резко тему. — Я устала, я соскучилась. Как там Егор?

— Успокойся, лягушонок, — ободряюще утешил он. — Жив-здоров твой Егор, что ему будет? Потерпи немного. Чуть-чуть осталось, прижму я этих гадов, ты мне веришь?

— Я не знаю, — устало выдохнула я. — Зачем я сижу в этой дыре?

— Ярослава, не дури, все ради твоей безопасности, — раздражался парень. — Вот, зачем вы с Егором приперлись в город? Смылись благополучно и сидели бы дальше на островах, а не мешались под ногами. Пришлось самому разруливать.

— Как ты, кстати, объяснил своим “друзьям”, что огрел их по макушкам, да еще и в багажнике провез?

— Так они ж не видели, что это я сделал, — засмеялся Сафронов. — Я все стрелки на тебя перевел. Это ты ж у нас чудесница-кудесница, можешь по темечку и силой мысли настучать. Вот они и поверили в это.

— А как же тогда тебе удалось со мной справиться? — хмыкнула я. — Да и еще в рабство сбагрить.

— Так это просто, — снова смешок. — Ты повелась на мои чары соблазнителя. Мда.

— И что?

— Ну, не тупи. Греза ты или нет?

— Все равно не понимаю?

— Ладно, спишем на твое состояние, такую бестолковость.

— Эй, родственник, сейчас схлопочешь поджопник, договоришься! — вознегодовала я.

— Ну-ну, не рычи, детка, — ответил он на это. — Могла бы сама догадаться, но чего уж? Так и быть, расскажу. Греза лишается своего Дара, если изменит мужу. Да не просто мужу, а предначертанному свыше. Как думаешь, зря что ли папка твой старался, свести тебя с Егоркой? — он немного помолчал, потом продолжил. — Да и я ехал с Романовыми именно с этой целью, лишить тебя Дара. Ну это они так думали. Их очень грела мысль, что как славно один братец насолит другому. Идиоты. Слава богу, мне эту роль отвели, а не кому-то другому. А я спасать вообще то тебя ехал.

— Их, значит, по макушке, а тебя почему, нет?

— Так повелась на мои красивые глазки, — пошутил Сафронов. — Ну, такая версия, Романовых устроила, по крайней мере.

Он думал меня взбодрить, а на самом деле еще больше расстроил. Судорожно всхлипнув, приняла объятия родственника, а смысл уворачиваться? Пусть утешает.

— Ярка, ты ж понимаешь, что либо они нас, либо мы их? — прошептал он. — Иначе никак.

— Это жестоко, — просипела я.

— На кону твоя жизнь, а ты жалеешь этих уродов? Не волнуйся, это будет на моей совести. Комар носу не подточит.

Я кивнула и еще больше заревела.

— Тсс, ну что ты совсем расклеилась, а как же наша бесконечная войнушка? Не узнаю тебя, лягушонок?

— Ага, до войны, мне с тобой, сейчас, — продолжала разводить сырость. — Ты даже Лягушенцией меня не обзываешь, а лягушонок звучит так безобидно и мило. Макс, что со мной не так? — я подняла голову с его груди и посмотрела в серые глаза.

— Все так. Ломка по Берсерку просто.

POV Егор

За эти чертовы 89 дней я прошел несколько кругов ада. Бесконечные чертовы стадии страха, ненависти, боли, беспомощности, и наконец, отчаяния. Первые дни, когда Яру похитили, я рвал и метал, сбил все ноги, поднимая все связи, чтобы выйти на след моей малышки. Хоть какую-то зацепку, где ее искать?

Безграничная радость, когда она вышла на связь и снова удар под дых, ее исчезновение. Пока добрался до Пупышева, ее снова похитили. Я эту деревеньку перетряс вдоль и поперёк, пока одна бабулька не сказала, что видела, как она села в черную машину. Млять!

уже не скрываясь, полез в осиное гнездо, точнее помчался к старому ушлепку Романову. Только куда там? Обложился так, что на хромой кобыле не подъедешь. Только, на истребителе разве. По всему периметру охрана, воевать не иначе собрался.

Мелкого сучоныша-братца тоже теперь не достать, окопался вместе с ненавистной мне семейкой. От Кариночки не отлипается. Женится, придурок, что ли собрался?

Когда сороки принесли благую весть на хвосте, чуть не удавился, разглядывая голый зад предателя и как он насилует мою девочку. То, что это не по обоюдному согласию, даже не сомневался. Истесал все кулаки в кровь от бессильной ярости об стены, так как добраться до конкретных рож не имел никакой возможности. Когда выдохся крушить стены, упал на пол, воя и скуля, как жалкий пес. До этого неделю, не ел, не спал, а сейчас провалился в какую-то пропасть на грани отключки сознания. Чувствовать себя последним ничтожеством, ни на что не способным, вышло успешно. От Берсерка ничего не осталось, меня растоптали и размазали, как таракана.

Не знаю, насколько я отключился тогда, но, когда очухался, встал и пошатываясь, побрел на кухню, достал початую бутылку виски и начал хлестать прямо из горла. Таким вот красавцем и застал меня Дубравин.

— Берсерк?! — хлестал он меня по щекам, приводя в чувства, перед этим хорошенько освежив мою голову холодным душем. — Очнись, тебе говорят!!!

— Влад, отстань, а, — прохрипел я.

— Да приди ты в себя, бестолочь! — злился друг. — Жива она, я тебе отвечаю. Я чувствую, что с ней все в порядке, слышишь, Егор?

— Ты снимки видел? — взвыл я, снова придя в иступленное отчаяние.

— И что? — завидую его хладнокровной невозмутимости. — Все не так, как нам кажется.

— Как ты можешь, она же твоя дочь?!!

— Цыц, щенок, — тряхнул меня за плечи Дубравин. — Я сказал, все с ней нормально, значит, так и есть! Ты мне не веришь?!

— Я очень хочу тебе верить, Влад, — прошептал я.

— Все, подбери сопли, приходи в себя, к Романовым больше не суйся, — начал раздавать мне бесконечные ц.у.

— Я сам решу, к кому мне соваться, — зло буркнул я.

— Ну, идиот, — заключил друг или не друг, вовсе. — Не лезь, я сказал! Ты Ярославе живой нужен, а ты в смертники записался! ну-ка, собрался, живо!

Не успел я очухаться, как меня выволокли на улицу, усадили в машину и отвезли в неизвестном направлении. Я особо и не сопротивлялся, сил практически не было, как и воли.

Как оказалось, депортировали меня, куда-то в лес, на заимку, к своему старому знакомому Митричу, сбагрили с рук на руки, так сказать. Велели не дурить, приходить в себя. Твою мать! — выругался, когда осознал, куда я попал. Глушь такая, что волком вой, никто не услышит.

Митрич плотно взялся за мою шкуру. Поил травками, в бане парил, трудом физическим нагружал. С разговорами не лез и на том, спасибо. Я говорить, кажется, даже разучился. Так прошло два бесконечных месяца.

Физически я окреп, отрастил бороду, а вот моральное мое состояние хотело бы желать лучшего. Однажды подскочил ночью с лавки, как безумный. Мне вдруг послышался тихий зов Яры. Начал звать ее ментально, но в ответ глухая стена, так похожая на ту, что она возвела, когда сердилась на меня за обман.

— Малыш, что ты со мной делаешь? — пошевелил беззвучно губами, чувствуя, как по щеке катится слеза и теряется в густой растительности на лице.

В ту ночь я больше не уснул, а еще я тогда понял, за что мне это испытание выпало. Я вспомнил один свой не благородный поступок с одной наивной девчонкой. Наверно, ей было тогда гораздо хуже, чем мне. Поделом, Егорушка, поделом. Эффект бумеранга, мать его!

На утро неожиданно явился Дубравин. Признаться, не ожидал его здесь увидеть. Да и Митрич, не готовился к встрече гостя.

— Ну, что, очухался? — спросил меня Влад сурово. — Ссылка, считай, закончилась. Поедем обратно.

— А Яра? — в надежде спросил я, еле разлепив губы.

— Скоро объявится, — отмахнулся он со спокойствием удава.

— Ты знаешь, где она? — уже громче воскликнул я, не сумев побороть проснувшиеся эмоции.

— Конечно, я же Волхв, как-никак, — усмехнулся в ответ.

— Где?!! — подскочил к нему, пытаясь вытрясти признание. — Где она, черт тебя дери?!!

— Ты, это. Зятек, успокойся, — отцепил мои руки от себя, Дубравин. — Чего на людей-то кидаешься?

— Издеваешься, что ли?! — как он бесил меня в этот момент

— Не без того, — ухмыльнулся блондин. — Поехали.

Если Влад так спокоен, то и мне стоит угомониться, попытался убедить я себя. Степенно сел в машину и всю дорогу, по привычке, не вымолвил и слова. Зачем биться в глухую стену, если и так знаю, что бесполезно лезть с расспросами. Все равно, этот гад ничего не скажет. Еще и тестем, называется.

— Похвальная выдержка, — похвалил меня садюга, по приезду, высаживая у родной парадной.

Я молча вышел, и не прощаясь зашагал к дому.

— Берсерк? — окликнул Влад. Я замер, сомневаясь, стоит оборачиваться или нет? Все-таки решился. — Через месяц она будет дома, понял? — глядя в глаза, заявил Волхв, не иначе практикует на мне свои способности к внушению. — Не лезь никуда. Она в безопасности. А ты своей твердолобостью можешь все испортить. Поверь, ни одна страшная картинка, которые тебе подсовывает твое воображение, с ней не случилась.

Я молча кивнул и отвернулся. Это был 65 день моей разлуки с малышкой. Да, я как идиот отсчитывал дни, наверное, для того чтобы окончательно не сойти с ума. Оставались еще какие-то пустяковых 30 дней, пытался настроиться на оптимистичный лад. Зная Влада, очень хотелось ему верить, он не любитель разбрасываться словами на ветер. Обещал, значит, так и будет.

Отсчет пошел, и я пошел, по кругу, дом-спортзал-дом. Ребята-самбисты сначала были рады моему возвращению, но, когда на совместных спаррингах получали ни за что, ни про что, радость их поубавилась. Уже никто не жаждал со мной связываться. Вот тут-то я наконец, оправдал свое прозвище, невольно хмыкнул сам себе.

Это был 85 день нашей разлуки. Проснулся, сходил в душ, выпил кофе из кофеварки. Обычные действия на автопилоте. И тут тишину квартиры резко оглушил звонок на городской телефон. Зачем я не избавился от этого пережитка прошлого? ах да, чтобы всякие не особо приятные личности не тревожили мой покой по мобильному, но, если им очень припрет — могут оставить сообщение на автоответчик. Гениально! Как раз, такой случай наступил, раздался щелчок записывающего устройства, а потом и бодрый голос Игорька. Услышав его, я резво подскочил к аппарату и схватил трубку.

— Гонка?! Когда? — перебил его я, не заморачиваясь с приветствиями.

— Эй, чувачок, ты там не обкурился часом? — обрадовался приятель. — Я тебе только что сказал, что гонка сегодня ночью. А еще приятный бонус, в ней заявлен АС, ну как? Я надеюсь, заслужил вознаграждение, Берсерк?

— Бесспорно, — глухо подтвердил я, ошалело озираясь по сторонам. Не зная, то ли плакать, то ли смеяться от новости.

Не помню, как распрощался с Игорьком, кажется, просто повесил трубку. Так, спокойно, Егор. Немцы в городе. Соберись, млять! За такими самовнушениями день пролетел незаметно. Я нервничал, сжимал кулаки в предвкушении встречи.

Ночь подкралась незаметно. Даа, погодка, конечно, у нас зашибись. Вечная сырость, даже в начале декабря. Самое оно для гонок и таких дятлов, как я. Бесконечные заезды участников выматывали нервы и терпение. Наконец, моя очередь. Глянул на хонду соперника, точнее соперницы и решительно влез в свою тачку. У меня снова Бэшка, а вот странная смена колес у АСочки смущает. Что же ты творишь, Ярослава? Что ты мне пытаешься доказать? Хочешь выиграть? не вопрос, милая.

Отмашка, педаль в пол, помчали. Хонда резвее, я, так и быть, аутсайдер. Фиолетово, честно. Никакого драйва, присел на хвост и не рыпаюсь. Млять, только не глупи, девочка моя. На дороге, черт те, что, бесконечный люфт колес, мне совсем не нравится. Уже жалел, что подписался на эту гонку, идиот!

— Это какое-то гребаное дежавю!!! — взревел я, понимая, что это третье наше соперничество с Ярой и опять, что-то пошло не так. Как в замедленной съемке, я наблюдал, как ее машина теряет управление на обледенелой дороге и летит к чертям с трассы. — Яра!!! — крик ужаса сорвался с губ, а сердце едва не остановилось

Я чуть не улетел следом. Честно, стало все равно. Но навык экстремального вождения, не пропьешь. Я все же остановился и побежал к перевернутой хонде. Кое-как открыл искореженную дверь, увидел светлую прядь и кровь, много крови. Неет!!!

21 — 22

Мы сами, с усами.

Опять это чертова скорость и бешеная гонка. Рев покрышек сводит с ума. Нет, слава богам, я не участница, а всего лишь наблюдатель, но почему же так сердце колотится в груди? Черт! Это же Егор и она, моя сестричка, мать её! Только осознание не приносит облегчение, потому как следующая картинка кардинально меняет суть происходящего. Я уже знаю, что это конец, ее конец, такой беспощадный и бестолковый. Допрыгалась.

От отчаянного крика любимого я проснулась в холодном поту. Сердце стучало как у загнанного зайца. Руки дрожали.

— Егор?! — неосознанно, на автомате позвала мужа. Потом опомнилась и заблокировала менталку. — Черт! Ну родственничек, ты у меня попляшешь! — вспомнила недобрым словом Сафронова.

Сейчас глубокая ночь, но мне плевать. Быстро соскакиваю, одеваюсь, бегу к соседке, бабушке-божьему одуванчику. Не хотелось бы её тревожить, но придется.

— Зараза, — обругала себя, — человек спит, а ты? — так и бурчала, пока пальцем топила кнопку дверного звонка.

— Кто там? — раздался дрожащий голос старушки.

— Это я, баб Лиз. Жанна, — да, она меня знает по таким именем. Конспирация, твою налево. Все-таки это ненавистное имечко мне роднее и привычнее, чем какое-нибудь другое.

— Деточка, что случилось? — едва отворив дверь, взволнованно спросила меня Елизавета Михайловна.

— Баб Лиз, без паники, — обнимаю ее. — Можно от тебя позвоню, а то у меня телефон сломался? — несу какой-то бред, даже особо не заморачиваясь правдоподобностью своего ночного вторжения к бабульке.

— Конечно, конечно, Жанночка, — согласилась она, не скрывая тревогу в глазах. Я скривилась, мучая себя угрызениями совести.

— Баб Лиз, ничего серьезного, правда, — прошептала я ей, схватив трубку и набирая номер такси. Благо, нужные цифры сами собой всплыли перед глазами. — Я съезжу в город и вернусь.

— Господи, деточка, куда ж ты на ночь глядя-то собралась? — разнервничалась еще больше она.

— Да я растяпа, совсем забыла, что ко мне сестра с племянником приезжают, я обещала встретить. А сама запамятовала, да еще и телефон утопила. Вот, — на ходу оправдывалась я, пока слушала гудки в трубке, дожидаясь ответа диспетчера. Уснули там все что ли?

Наконец услышав голос оператора, я назвала свой адрес, а вот с адресом поездки пришлось соврать. Понадеялась, что договорюсь на месте с таксистом. Ни к чему бабе Лизе знать, что я в Питер собралась. Да и странно бы было, если бы я ехала встречать “сестру” так далеко, коли в этом тихом городке тоже как ЖД вокзал есть и поезда дальнего следования проходят.

Через двадцать минут томительного ожидания, такси приехало, и я резво заскочила в машину. Таксист сначала поупирался, мол далеко, а как же диспетчер, у него работа, конкретный заказ с определенным маршрутом, который я назвала, а тут дальняя поездка и обратная дорога порожняком?

— Сколько? — устав слушать эти сопли, спросила напрямую его. — Уж диспетчеру найдете, что сказать. Сломалась, машина, например?

— Десять, — алчно сверкнув глазами, неуверенно ответил он.

— Двадцать, — твердо сказала ему, — едем уже скорее. Да, и чтобы не гу-гу никому о такой странной клиентке, — сурово посмотрела на него. Он конечно же, закивал, суетясь и предвкушая заработок. Пусть радуется, память я ему все равно сотру об данном эпизоде. Как, впрочем, сделала это с прекрасной бабушкой Лизой. Ни к чему ей лишние тревоги и проблемы. Хах, кто-то умный говорил, что это невозможно, усмехнулась я своим мыслям. Вот и зря, папанька, ты не верил в мои силы. За месяцы безделья я много у себя способностей обнаружила. Со стиранием памяти озадачилась еще в первые дни пребывания в этом захолустье. Ну а как же? Если тут народу мало, чужак сразу бросается в глаза, а мне надо как-то было оставаться незамеченной и не найденной людьми Романова.

В город мы добрались уже под утро, даже удалось немного вздремнуть в пути. Я попросила высадить меня у Ладожской, напоследок поманипулировала с сознанием дядечки, чтобы забыл о своей пассажирке и выскочила из автомобиля.

Брр. Прохладно. Поёжившись от ветра, направилась ближе к вокзалу, а точнее мне срочно нужен телефон-автомат. Завидев желанное средство связи, быстро метнулась к нему и по памяти набрала номер. В трубке вместо гудков послышался хит этого лета “Деспасито”. Фыркнула, закатила глаза, уставая слушать зажигательную композицию, а Сафронов, паразит, трубку не берет. И, о, чудо, услышала его заспанное: “Алло”

— Бодрого утра, родственничек! Дрыхнешь? — прошипела недоброжелательно.

— Яра, какого?!

— Такого! Твоих рук дело? — все больше сердилась я.

— Ты с ума сошла?! — запаниковал он. — Только не говори, что ты здесь.

— Я и не говорю, — хмыкаю. — Ты так и не ответил на вопрос.

— Я не понимаю, о чем ты? — в голосе столько недовольства

— Карина, — выдыхаю.

— Карина? При чем здесь Карина?!!!

— При том. Она разбилась сегодня ночью. Насмерть.

— Твою ж! — я, отвела трубку от уха, не желая слушать отборную порцию мата.

— Успокоился? — спросила, уловив паузу в эпичном монологе.

— Какой, на хер, успокоился?!!! — завопил Максимка. — Эта сука мне все планы порушила. Как теперь к папеньке её подступиться, а? Все коту под хвост.

— Тихо! — рявкнула я. — Может оно к лучшему.

— Что к лучшему, Яр?! Что?! Они так и не оставят тебя в покое! Я же этого старого пердуна хотел…

— Заткнись! — прервала его. — А вот это уже не твоя проблема. Ты не Дубровский, а я не твоя Маша. Макс, не надо. Я сама справлюсь.

— Ярослава? Где ты? Черт тебя дери!

Не стала слушать его вопли, кинула трубку на рычаг. Время поджимало. Вдруг его телефон на прослушке? Лучше не рисковать так глупо. Хотя, мне теперь все равно. Хватит, надоело отсиживаться в сторонке. Зря, я послушала Сафронова. Кроме меня, мою проблему никто не решит. А дурак Максимка еще и решил ручки испачкать. А я практически благословила, идиотка. Злодейка тоже мне. А ведь выход был так прост, с моими то способностями. Криво усмехнувшись, подошла к ближайшему такси, без спроса усаживаясь на заднее сидение. Мне теперь одна дорога, к Романову прямиком в пасть к шакалу.

По дороге я заметно нервничала, вроде и понимала, что риск минимален, а все-таки жуть берет. В нервном напряжении, не заметила, как такси уже подъехало к поселку, где проживал мой враг. Так-с, а вот теперь нужно сконцентрироваться, Яра. Он не должен узнать о твоем приближении. Таксист притормозил у шлагбаума, его спросили, куда он направляется. Я быстро вклинилась, ответив охраннику. При этом назвала людей, совершенно не причастных ни мне, ни Романову. Нас пропустили, и мы проехали вперед.

За три дома от нужного коттеджа, я попросила остановиться, расплатилась и вышла. Дальше пешком. За свой вид особо не волновалась, хоть тут везде и камеры понатыканы. С виду я пацан пацаном, одета в свободные спортивные трико и толстовку с капюшоном, которое прикрывает лицо. Сверху кожаная куртка-пилот, на ногах а-ля армейские ботинки на шнуровке. Лучше бы кроссовки одела, да что теперь?

Вдохнула глубоко холодный сырой воздух, закрыла глаза, “сканируя” обстановку вокруг. Немного энергии потратила на отключение всей аппаратуры в районе. Это я про камеры слежения и прочие хитрые штучки, сигнализирующие о приближении постороннего к охраняемой территории. Ого, как обложился, невольно усмехнулась, обозрев внутренним зрением обстановку.

Вроде все не плохо, кажется, Ярка. Главное не трусить, вот я и бодрилась. Следующим действием было отключение охранников и собак, разумеется. Пора поспать мальчикам-зайчикам. Хм, забавно, как все просто выходит. Порадовалась своим успехам, подошла поближе к забору, прикинула глазомером, а потом с ловкостью умелой паркурщицы перемахнула через него. Ух! Тишина, как в морге. С чего вдруг такие сравнения? Я и в морге-то ни разу не была. А нервишки то шалят, вот и мысли дурацкие лезут в голову.

Осторожно ступая по каменной дорожке, я краем глаза замечала то тут, то там усыпленных охранников. “Солдат спит, служба идет”, — снова пришло на ум. Уже смелее двигалась вперед, к дому. Сейчас хоть и утро, но темень на улице стоит, как и положено в это время года. В некоторых окнах ярко горел свет. Куда ж мне зайти? В парадную или через черный? Эх, где наша не пропадала? Попрусь через парадный вход, чего уж мелочиться?

Нас ждали, а мы и припёрлись…

Кажется, я когда-то загадала быть смелой? Только что-то меня сейчас это не успокаивало. Липкий страх очень неприятно щекотал внутренности. Осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. Тихо, спокойно. “Мертвые с косами стоят”. Мда. Весело, обхохочешься. Храбрюсь и решаюсь ступить внутрь.

В большом холле горит свет. Слева — широкая лестница, справа  столовая, прямо  гостиная. Я быстро сориентировалась, только куда направить стопы? Крадучись, скольжу по ковру и застываю от ужаса, замечая лежащее тело. Отмираю, понимая, что это скорее всего домоправительница почивает после моего воздействия, завалившись посреди гостиной, прямо на ковре. Пусть поспит, бедняжка. Не фиг так рано вставать по утрам.

На интуитивном уровне спешу в кабинет хозяина. Дверь приоткрыта, верхний свет приглушен, только посреди горит ярко настольная лампа, словно маяк в темноте, а по углам затаились тени. Прищуриваюсь, оценивая взглядом обстановку. Ищу хозяина. А, вот и он, голубчик. Невольно вздрагиваю всем телом, узрев его темный силуэт в кресле. Сидит, сгорбившись и обхватив чело руками. Кажется, вести о кончине “дочки-внучки” дошли до адресата. Хм.

Я рискнула приблизится к зловещей фигуре. Рядом на полу початая бутылка виски. То ли спит, то ли в ступоре, хрен поймешь? Я все понимаю, у Романова — горе и я даже в чем-то ему сочувствую. Только господин вряд ли оценит мои потуги в принесении соболезнований. Ну, что ж, Лев Семенович, приступим. Трогаю его за плечо. Нет, я не жестокая, я просто хочу спокойствия себе и своим близким.

— Ну, что явилась? — Проскрежетал злорадно он, очнувшись от тяжелых дум, обжигая яростным взглядом и резко направив на меня дуло пистолета.

— Не запылилась, — отвечаю хладнокровно, выдерживая его взгляд. Тут же мысленно себя укоряя за досадную промашку. Недооценила. Думала нежданчиком порадовать. Ага.

- Позлорадствовать удумала?! — еще больше заводился Романов.

— Как можно? — Удивилась я. — Это ваше семейное качество. Совсем не претендую. Наоборот, сочувствую.

— Заткнись, сука!! Или я тебе мозги вышибу!

— Мечтать не вредно, Лев Семенович, — хмыкаю. — Не надоело еще воевать? Я практически с белым флагом пришла, перемирия просить.

— Хахаха, очень смешно.

- Да я без шуток, — делаю искренние глаза, уставившись на оппонента.

— Ну ты и идиотка, — истерично расхохотался Романов.

— А так? — Лукаво поинтересовалась я, кое-что пожелав и, кажется, мое желание уже исполнилось.

— Сука! Как…какого хрена? — Ошалел товарищ, выронив пистолетик. — Что?! Что ты сделала?

— Как насчет пожизненного паралича, Лев Семенович? То ещё удовольствие, правда?

— Прекрати, — в панике захрипел он.

— Как только, так сразу, — многообещающе выдала ему. — Намек понятен?

— Даа, — еле крякнул в ответ парализованный, едва ли на более способный в этот момент, как только “пучить” глаза.

— Ну, ничего-ничего, болезный, — похлопала ободряюще по спине. — Немного отдохнешь, для профилактики в стазисе, а то уж слишком активный для своего возраста.

— Убью, — шипит он.

— Мдя, тяжелый случай, — вздохнула я. — Полагаю бесполезно говорить, что пора бы прекращать вашу бессмысленную войну?

— Еще чего?!

— Ну вы и идиот, прошу простить, за оскорбление. Вот чего вы добились, а? Внучку потеряли.

— Это ты, мразь!

— А вот дудки! — Негодование взяло свое и я повысила тон. — Она сама не дорожила своей бестолковой головой. Я ни при чём!

— Чего ты мелешь, выродка?!

— Сам ты выродок! — Окончательно вскипела я. — Не живется вам убогим нормально? Все мало-мало!!! Возомнили себя всемогущим, вот вам и откат. Жизнь, знаете ли, бумеранг. Бьет точно и наотмашь.

— Заткнись, заткнись, ублюдочная, — брызгал слюной Романов.

— Ха, смею напомнить, что я такая же ублюдочная, как ваши внуки.

— Да ты…ты!

— Тссс, припадка нам еще не хватало, — захлопнула я ему рот. Что толку? Все равно не дойдет до помешанного. — Где дочурка? А внучок? Жуть, как скучала без них все это время.

— Ммм, — замычал мужчина. Ах, я забыла, что склеила ему поганый язык.

— Ладно, Лев Семеныч, к консенсусу мы вряд ли придём. Поэтому у меня только один вариант для вас — амнезия. Не паралитиком же, правда, вас оставлять?

— Не сме. й, — пытался выговорить в бессильной злобе. Однако я осталась непреклонна. Я и так выбрала самый гуманный способ, чтобы этот старый придурок оставил меня в покое. Не покалечила, не пытала и не убила. Хотя…за убийство деда бы стоило. И за порушенную судьбу мамы. Ну да ладно, не кровожадничаем. Загадываю, обхватив ладошками упрямую черноволосую черепушку и усё.

Романов отмер, неуверенно улыбнулся и напрочь забыл последние 50 лет своей жизни.

— Кто вы, прекрасная дива? — Восторженно хлопнув глазами, спросил меня он. О как! Казанова проснулся от спячки.

— Лев Семенович, как так, вы меня забыли? — Томно промурлыкала я, надув губы.

— О, боги, — испуганно произнес он, — действительно ничего не помню. Какой нынче год?

— 2017 на исходе.

— Не может быть! — В панике подскакивает он, заметавшись по кабинету. Теперь у него совсем другие проблемы, ага.

— Угу, — соглашаюсь с ним, и незаметно отступаю на выход

За гранью.

Вот! Мама мне всегда говорила, не надо радоваться раньше времени. А я всё время забывала её житейскую мудрость. Расплата неизбежно настигла. Стоило мне весело улыбаясь, поспешить на выход, как послышался зловещий щелчок. Предохранителя, с опозданием дошло до меня. А потом оглушающий выстрел в спину и боль, адская боль. На этот раз, обошлись без всяких предупреждений и недальновидного злорадства. Умно. Знали, с кем имеют дело, проскочили чередой в голове последние панические мысли. Взмахивая руками и падая, я четко понимала, что сейчас потеряю сознание. Чувствовала булькающую кровь, подступающую к горлу, еще не до конца веря, что это происходит со мной. Черт! Плохо, совсем плохо. А потом меня таки накрыла своим пологом темнота.

POV Егор

Это была самая изматывающая и проклятая ночь в моей жизни. Все! Баста гонкам, млять. Намеки старухи с косой стали более, чем очевидны.

Думал, сдохну на месте, когда увидел кровавое месиво женского тела и не желая верить, что это конец. Что больше нет моей девочки на свете. Кажется, взвыл, как раненый зверь и тут послышалось.

— Егор?

Что? У меня глюки? Я по щелчку пришел в себя и за озирался по сторонам в надежде увидеть свою малышку. Но разочарование немедля бьет обухом по голове. Точно, галлюцинации. Защитная реакция организма, чтобы не сойти с ума. Нет, нет, нет!

— Все хорошо. «Моя девочка», — прошептал я. — Я тебя вытащу. Боже, только живи, моя хорошая.

В панике склонился, не зная, как помочь и что делать? Руки дрожали. Осторожно сдвинув забрало шлема у девушки. Снимать его не рискнул, боясь еще больше навредить. Осознание, что это не Яра, пришло не сразу. Тупо смотрел на лицо Карины и меня волной накрыло бессовестное облегчение, что это она, а не моя жена. Да простят меня боги за мою первобытную радость в тот момент, но не описать словами, что я тогда почувствовал, даже несмотря на то, что сразу стало понятно, что Романова мертва. Уж смерть “бессмертных” мне очевидна с первого взгляда.

Отпрянув от блондинки, я, пошатываясь отошел от машины. Тут же набежали подоспевшие спасатели. Частная скорая дежурила на гонках постоянно. Я не стал медиков переубеждать, что помощь их бессмысленна, пусть отрабатывают деньги, черт их дери!

Потом полиция подоспела и новые круги ада. Допросы и улаживание всех формальностей кого хочешь вымотают, а я еще и один из организаторов. Черт! Не отвертишься. На кой я во все это вляпался?! Точно, ноги моей больше на гонках не будет, клялся сам себе.

Было раннее утро, когда я приполз к себе, мечтая о душе и постели. Какой там! Настойчивый звонок мобильника нарушил мне все мечтания. Когда глянул на высветившийся знакомый номер братца-предателя, чуть не запустил аппарат в стену. Чудом сдержавшись и сжав кулаки, все-таки ответил.

— Чего надо, мелкий ушлепок?! — Рыкнул в трубку.

— Слушай, большой брат, сейчас не до обмена любезностями. Ярослава в беде, — ответил этот гаденыш. Я невольно дернулся, еще не зная, как реагировать. Может очередная ловушка?

— Что с ней? — Взяв эмоции под контроль, спокойно спросил Сафрона.

— Все не так, как ты думаешь, — сумбурно проговорил тот, тяжело вздохнув. — Это я убедил ее скрываться и не мозолить глаза Романовым. Черт! Она откуда-то узнала о гибели Каринки и помчалась прямиком в пасть ко льву.

— Что, черт тебя дери?! — Завопил я. — Какого хера, Макс?!

— Не рычи. Собирайся и выходи, я у твоей парадной.

— Иду, — буркнул в ответ и помчал на выход. — Я тебя придушу, — пообещал ему, едва сев в его машину и не подав руки для приветствия. Честно, кулаки чесались вмазать по наглой роже. Братец же, криво усмехнулся, мельком глянув на меня и резво вырулив со двора, погнал на бешеной скорости. Покрышки так и взвизгнули, оставляя черный след на асфальте. Тоже мне, решил удивить дрифтом, придурок мелкий.

— Успокоился? — Уточнил он спустя минут десять напряженного молчания.

— Нет, — ответил правду.

— Хмм, — пожевал он губу, выбешивая меня еще больше.

— Рассказывай!

— Как скажешь, братик, — усмехнулся сучоныш. Я злобно сверкнул глазами. — Я вырвал Ярку из лап Романова в буквальном смысле слова, — пафосно начал он.

— Не паясничай, клоун.

— А ты не думал, братец, что мое клоунадство, это только маска? — Неожиданно рыкнул Сафрон. Однако. Я с удивлением глянул на засранца. — Даже твоя жена меня раскусила, а ты за столько лет не удосужился? — Это что было? Укор?

— Ближе к делу, — решил проигнорить это дело.

— Да уж, ближе к телу, — снова циничная ухмылка. — Из лап вырвал, но поступил не совсем честно, — продолжил рассказ. — Усыпил твою красотку и пофоткал.

Я не долго думая, занес руку для удара.

— Тихо, придурок! — Отклонился он, вразумляя меня. — Нам аварии только не хватало. Не трахал я ее, бешеный. Не трахал, усек?!

Я гневно дышал, пытаясь сдерживаться.

— Спектакль для Романова, чтобы он поверил, что я на его стороне и только, — кричал Сафронов, гневно сжимая руль и не сбавляя скорости. Мы уже были за городом. Благо, утром, дороги свободны. — Ты знал, что Греза может лишиться дара, если переспит не с мужем?

— Что?! — снова шокировал меня кузен.

— То! Для чего думаешь, они ее выкрали?!

— И тебе была отведена столь важная миссия? — Злобно прошептал я, едва придя в себя от новости.

— Аллилуйя! — Усмешка братца меня когда — нибудь доведет. — Скажи, спасибо, что мне, а не другому. Хоть ты и не веришь, но я на твоей стороне, — посмотрел он мне в глаза и в них не было ни капли смеха и иронии.

— Почему я это узнаю только сейчас?!

— Для правдоподобности.

— Мелкий потрох, я тебе это припомню, — гневно выговариваю ему, понемногу остужая своей гнев по отношению к Максу. Тревога в душе плещется через край. Сейчас не до войны с братцем. главное найти малышку и уберечь. Черт! Зачем она полезла в это дерьмо? — Почему ты допустил, чтобы Ярослава поехала к нему?!

— По кочану! Ты что думаешь, я ее на цепи что ли держал?! сидела себе три месяца в глуши, как мышь, не рыпалась. А тут моча в голову ударила. Лягушонку что ли не знаешь?

— Не смей ее так называть, — гаркнул я. — Быстрее давай!

— Куда уж быстрее? Сдурел? — Снова зыркнул недовольно на меня. — Скоро уже, сам же знаешь.

Наконец — то подъехали к поселку, благодаря Максу без проблем с охраной, проехали за шлагбаум. Меня трясло от волнения. Показался необходимый дом и едва Сафрон затормозил, я выскочил вон из автомобиля. Что-то меня смущало, когда я стремительно приближался к Романовской крепости. Ах, ну конечно! На горизонте не узрел ни одного цербера. Наверняка работа моей девочки. Куда ж ты полезла, моя глупая?

Перемахнув через забор, не стал дожидаться Макса и помчал к дому. Оглушающая тишина давила на нервы. Двуногие и четвероногие охранники лежали вповалку. Хмыкнул, но бурной радости не испытывал. Нутром чуя опасность.

Только схватился за дверную ручку, как меня оглушил выстрел. Черт! Только не это!!! Пожалуйста! Не раздумывая, заскочил внутрь и увидел расширенные от ужаса глаза малышки. На её груди расползалось кровавое пятно, заставив меня замереть от страха. Мое сердце оборвалось, уже второй раз за эти сутки, я дернулся в ее сторону и только тогда заметил перекошенное самодовольное лицо… Влада?! Какого хрена?!!

Краем глаза заметил, что девочка моя упала, но сейчас на меня направлен ствол и надо мобилизоваться, не смотря на кромсающую ну куски боль, которую испытывала Яра. А мне ментально шла отдача.

В секунду меня обуяла неимоверная ярость. Инстинкт Берсерка взял свое, отставив пока в сторону анализ ситуации, почему Влад стрелял в дочь, а теперь в меня. Все происходило за доли секунды. Выстрел, свист пули, я даже ее вижу, как в замедленной съемке, хладнокровно уворачиваюсь и зловеще ухмыляюсь блондину, шагая в его сторону. Он растерялся, а то. Ухмылка сползла с рожи. Снова взводит курок и целится. Выстрел. Я, млять, как Нео из матрицы уклоняюсь от разящей и двигаюсь вперед.

— Фак! — Вопит блондинчик. Выбиваю пистолет из лап и хватаю левой рукой за горло подонка. Глаза мои налиты кровью, в висках стучит кровь. Я поглощен жаждой мести и крови. Бью правой наотмашь. Раз-два, бесконечно. Он даже особо не сопротивляется. Нет, легкой смерти не будет. И пусть только попробуют меня остановить. Я целенаправленно ломаю ему кости, со знанием дела и наверняка. Жить будет, ходить вряд ли, только если что, “под себя”. У нас у бессмертных нет той сказочной регенерации, как пишут в книгах. Чай не оборотни, и не вампиры.

Красная пелена, наконец, сошла. Я судорожно дышал, отпустив белобрысую мразь и спохватившись, обернулся. Идиот! Яра умирает, а ты — мудак. Ыыыы. чуть не рухнул, увидев, склонившегося над малышкой Дубравина. Он пытался остановить кровь, я уставился, как истукан, глядя на эту картину. Он поднял взгляд на меня.

— Что вылупился? Сынок это мой, сучоныш, весь в мать! — Взревел он. — Помогай! Яру срочно надо везти в больницу. Я со своей стороны сделал все, что мог, — вздохнул отчаянно он, — но я — не она, регенерацию сделать не способен.

Я поспешил взять малышку на руки, максимально осторожно и бережно. Не успел сделать пары шагов, как послышалось:

— Стоять!

Мы с Дубравиным синхронно обернулись. В проеме дверей стояла блондинка и я даже догадываюсь, кто она.

— Ну, здорово, Вова! — Оскалилась она и истерично рассмеялась.

— Еще бы век тебя не видеть, Мариночка, — зло выдавил Влад.

— Что здесь происходит? — Выскочил откуда-то Романов, странно суетясь. — Ааа! — Вопил он. — Кто вы?! Я ничего не помню, ууу!!

— Вот что ваша сучка сделала с отцом, полюбуйтесь, — плюнула Романова.

— Что с ним? — Влад загородил меня, кивнув, тем самым намекая, чтобы я валил немедля. Я попятился, слушая их разговор.

— Амнезия, — хмыкнула дурная баба.

— Аааа, откуда кровь? — Истерил Лев Семеныч. — Что, черт возьми, здесь творится? Мир сошел с ума?!! Почему я все забыл, а?

— Сучка думала самая умная, только не учла, что он не один ее ждал, — продолжала злорадствовать мегера, не обращая внимание на вопли папаши. — Мы с Алексом за дверкой стояли, все слушали. Отец сглупил, а я не стала. Эту выдру к себе подпускать нельзя, только убить без предупреждения.

— Ты больная, — прошептал Влад. — Тебе место в психушке. И поверь, я этот курорт тебе устрою, — угрожающе прошипел он.

— Ну-ну, попробуй, милый, — хмыкнула мадам, наверняка направляя пистолет на Дубравина.

Я уже выскочил наружу, когда раздался очередной выстрел. Да что ж такое-то?! Меня раздирали противоречия, на руках еле дышит Яра, а там возможно погиб ее отец и мой друг. Где, черт возьми, братец? В кустах?!

Не успел подумать о нем, как он вместе с Владом выскочил из дома.

— Ты еще здесь?! — Зарычал на меня Дубравин. — Живо в машину и по газам!

— Быстрее! — Рявкнул Сафронов. Уже вдвоем на меня ополчились.

— Без сопливых! — Раздувая ноздри, ответил я, загружаясь на заднее сиденье в машину Сафронова. Меня сейчас волновало больше состояние моей девочки.

— Егор, этот сопливый мне жизнь спас, — сказал Влад, обернувшись ко мне с переднего кресла, рядом с водителем. Водитель же, скрипнув зубами, вжал педаль в пол.

— Я и не сомневался, — буркнул в ответ и снова прислушался к дыханию Яры. Проверил пульс, моля всех богов, чтобы она выжила.

Привет из прошлого.

Белый свет в конце тоннеля — это то, что я думаю? Нет, нет, нет! Не хочу, пожалуйста. Кого умоляю, сама не знаю. Только отчаянно чувствую, что еще рано, что это ещё не конец. Не может такого быть!

Но белая завеса рассеивается и вдруг я вижу ее. Прозрачный и такой притягательный образ Мамы. Здесь, уже не задумываюсь, мчусь к ней, пытаюсь обнять. Только заключить в объятия родного человека не получается. Я, в ступоре, застываю рядом.

— Мама? — Сглатывая ком горле, тихо зову ее я. — Это ты?

— Да, Славочка, родная моя, — ласково отвечает она.

— Славочка? — Удивляюсь еще больше. — Мам, почему?

— Почему, не Жанна? — улыбается мама. — Потому что это не твое имя, доченька. Пришлось брать тогда, которое дали.

— Мамочка, любимая, — снова тяну к ней руки, — я так скучаю.

— Я знаю, солнышко, — с грустью смотрит на меня. — У меня все хорошо, правда.

— Я… умерла?

— Нет, что ты! — Пугается она. — Тебе еще рано сюда, детка. Тебя вот муж ждет. Погрезила и будет. Не пугай его так. Да и внуков я еще хочу увидеть. Тебе пора.

— Но, мам, а как же? — растерялась окончательно, когда ее образ стал стремительно меркнуть.

— Люблю тебя, доченька.

— И я.…тебя люблю, мама, — шепчу сквозь слезы, в отчаянии пытаюсь поймать ее руками, но только несуразно хватаю ладонями пустоту. — Нееет! — кричу ей, но мамы уже и след простыл.

Слезы застилают глаза, ничего не вижу, а потом еще появляется неприятное ощущение рези, словно песка насыпали в них. Давит виски. И воздуха не хватает. Пытаюсь вдохнуть, но кислорода нет. Боль в легких просто разрывает. Краснею, бледнею и ощущение глаз из орбит. Наконец, улавливаю глоток воздуха, жадно хватаю его ртом. А потом пытаюсь открыть глаза, со стоном. Но ничего не выходит. Только слышу шум приборов, противный такой характерный писк. В больнице, значит. Что, и правда, очнулась что ли? А потом услышала голоса.

— Она пришла в себя! — Взволнованно произнес мужчина громким шепотом. — Зови врача!

— Тихо ты! — Шикнул на него второй. — Сейчас.

Так как они говорили приглушенно, я не поняла кто это. Только могла предположить, что это Влад или Егор. Ну, или Максим, на худой конец.

Веки никак не желали подниматься. Боль в груди и во рту пустыня Сахара, не могу и слова выдавить.

— Тише, тише, моя хорошая, — гладит по щеке Людмила.

— Ба, — хриплю я. — Пи…ть.

— Сейчас, родная, — успокаивает она. — Только глоточек, хорошо? Тебе пока нельзя.

Спорить. Бесполезно. Глотаю жадно воду из поднесенного ко рту стакана и это меня спасает. Судорожный вздох мой или присутствующих, не разобрала. От боли совсем отупела, а теперь соображаю, что я в сознании, а значит, ничто мне не мешает воспользоваться своим даром. Желанием глушу боль в груди ииии, божечки! Полегчало.

Открываю глаза, и первой замечаю бабулю, улыбаюсь ей.

— Как же ты нас напугала, Греза, — причитает она, всхлипнув.

— Ну будет, мама, — успокаивает ее Влад, который подходит ближе и попадает в поле моего зрения. — Ярослава, не увлекайся, — строго обращается ко мне. — Ты еще слаба, чуток подлечила себя и хватит для начала. А то, знаю тебя, опять без чувств свалишься.

— Папа, — возмущаюсь его словам. Тоже мне, будет еще выговаривать!

— Вот именно. Папа! — Хмыкает. — Не спорь, Ярослава. Дай почувствовать себя родителем.

— О, как, пробрало, — усмехаюсь в ответ.

— Малыш? — услышала я голос еще одного присутствующего в палате и обернулась в его сторону. Мои брови поползи вверх, а рот невольно открылся в форме буквы “о”. Я смотрела и не понимала, меня глючит или что? Может все-таки я умерла?

— Игорь?! — Все же просипела я, заставив своим возгласом всех нахмуриться, в том числе и призрака напротив.

— Детка, все хорошо? — Заволновалась снова Мила.

— Эээ… — Я шокировано перевела взгляд с мужчины на нее.

Мощная волна эмоций невольно пошла по организму. Удивление, шок, боль, осознание момента. И меня озарило. Твою мать!!!! И теперь, не задаюсь вопросами, как такое может быть? С моими возможностями, все ребусы прошлого встали на места. И не спрашивайте, как я не признала сразу… Все-таки тридцатипятилетний лохмато-бородатый байкер из прошлого и 20-летний молодой парень без растительности на лице как-то не сильно между собой сочетаются. Теперь вот наблюдаю второе пришествие, ага.

Я закрыла глаза, пытаясь погасить пожар чувств от обиды и его предательства. А как это можно еще охарактеризовать, а?! Все-таки, хладнокровие не мой конек, огонь в организме опаляя внутренности, проявился и весьма своеобразно. Дар ему в помощь.

Папа с бабулей стоят в недоумении, а мерзавец напротив сам еще не догнал суть момента. Я сильнее стиснула кулачки, пока мое тело трансформировалось, превращаясь в образ долговязого цыпленка пятнадцатилетней давности. А что? Пусть посмотрит, сволочь. Может узнает?

— Жанна? — О, не прошло и года, как вымолвил товарищ, изумленно хлопая глазками. Козел!

— Дочь, в чем дело? — Насупился Влад. — Что за фокусы?

— А это папочка, спроси у своего так называемого дружка, — прошипела в ответ, и кипя от гнева, с трудом, но привстала с больничной койки. Все трое кинулись ко мне.

— Стоять! — Рявкнула на всех и меня понесло. — Фенита ля комедия!!! Надоело! К черту все, ясно?!! Нет Грезы больше! Была Раскольниковой, ей и останусь!!! Да, муженек? — Ехидно спросила у Игоря-Егора. — Что, не прельщаю? Хрен тебе, а не Ярослава! Развод и девичья фамилия!

— Ярочка? — попыталась угомонить меня Мила.

— Меня зовут Жанна, — упрямо покачала я головой. — Ба, пап — вы безусловно останетесь в моей жизни. — Ну а ты, — обернулась к бородатому мужику, в очередной раз сумевшему меня разочаровать, — пшел вон! Видеть тебя не желаю.

От моих слов, он дернулся, как от пощечины. Хотя, чего уж там, надо было бы и влепить по щам, но я ж гуманистка. Посмотрев на меня взглядом побитой и брошенной собаки, он молча удалился. А я не в силах больше сдерживаться, разревелась, некрасиво размазывая сопли и слезы по щекам.

— Ну-ну, милая, успокойся, — обняла меня бабуля. — Все хорошо будет.

— Ненавижу его, ненавижу, — всхлипывая, шептала ей в ответ.

POV Егор

— Черт! Черт! Черт! — не выдержав, ударил кулаком об стену, чтоб физическая боль хоть немного уняла бы душевную.

— Мужчина!!! Прекратите немедленно! — возмущенный окрик медсестры заставил остановиться. Не слушая ее охов и ахов, и желании оказать медицинскую помощь, когда она увидела сбитые костяшки правой руки — результат моего отчаяния, я поскорее помчался на улицу. Глоток свежего воздуха просто необходим.

Шок и осознание никак не отпускали. Я просто был поражен, обескуражен, ошеломлен и ни хрена не готов к таким последствиям. Жанна, Жанночка, милая маленькая девочка, зайчонок, как я ее называл. И это моя Ярослава?! Млять! Так и знал, что мне это аукнется. Кармический бумеранг настиг как никогда вовремя. От судьбы не уйдешь, ха. Кто ж знал. Греза, это Греза.

Я судорожно хватал воздух ртом, и никак не мог прийти в себя. Она не простит, и черт возьми, имеет полное право. А я жалкий мудак, да и только.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — обернулся от внезапного вопроса Влада. Я и не заметил, как он оказался рядом и теперь стоит и буравит меня тяжелым стальным взглядом.

— Влад, я облажался по полной, — промолвил, понуро опустив глаза, не мог выдержать его взора.

— Это я и так понял, — хмыкнул Дубравин. — Ну, и какие будут объяснения? Она-то тебя точно слушать не станет, а вот я весь во внимании.

- Даже не знаю, с чего начать, — устало выдохнул в ответ, обреченно понимая, что от тестя мне сейчас не отвертеться. Хотя в данный момент жгло совсем другое желание — напиться и забыться. Только с Владом этот номер не пройдет. Он-то точно не позволит такому безумству.

— Начни с начала, Егор, — снова хмыкнул тот, глядя на меня почти с отеческой заботой, словно своего непутевого сына воспитывает, а потом и вовсе огорошил. — Не заставляй меня копаться в твоей башке и самому выуживать подробности.

— Даже так?!

— А ты думал!

15 лет назад, лето 2002 года.

Это было прекрасное время. Дух свободы и отчаянного бунта против воли отца. Против системы, против клана. Класть я хотел на все. То ли кризис среднего возврата, то ли бес в ребро, черт его знает, что на меня нашло? Я всегда был послушным сыном, а тут…перемкнуло короче. Чтобы окончательно выпутаться из сетей, не пошел по совету отца на очередное омоложение, ушел на вольные хлеба, снял квартирку на окраине, купил байк и сделал новый паспорт с именем Игорь Беркутов. Ну да! Смешно. не сильное отличие от Егора Берсенева. но согласитесь сложно, если вы всю жизнь были Васей Пупкиным и вдруг решили стать Костей Ивановым. Имя записано на подкорке, и даже если вы его искренне ненавидите, то сложно перестроиться на совершенно иное его звучание. Рефлекс. А я свое имя не ненавидел, а вот Кланы и их порядки — искренне терпеть не мог. Я действительно хотел уйти из бизнеса отца, и наивно полагал, что меня оставят в покое. Идиот.

Год отец меня не трогал, наверно давая время перебеситься, но! Стоило на моем горизонте появиться этой милой неуклюжей девчонке со смешной фамилией, как в романе у классика, и Берсенев старший показал мне, где раки зимуют.

— Жениться? Ты что удумал, щенок?! — распекал он меня, когда я прибыл к нему на ковер. Я был счастлив после ночи с Зайчонком и безрассуден. На радостях поперся к родителям, сообщить о решении жениться и вот. — Егор, по-хорошему прошу, не порть жизнь девчонке. Ты же знаешь, что нам запрещены связи с простыми людьми, — устало выдохнул он, потирая складку меж бровей.

— Пап, ты не понимаешь! Я ее люблю! — воскликнул обреченно, понимая, как я сглупил, явившись сюда.

— Ну что на тебя нашло, а? Что за детский сад или юношеский максимализм? Егор, тебе сколько лет? — нахмурился в очередной раз родитель, и явно сменил стратегию. Крики на меня не воздействуют, а вот спокойный тон и доводы — да. И он их нашел. — Это не я противник этого мезальянса, сын. Ну сам подумай, наши же ее в порошок сотрут, если узнают, на ком ты женился.

— Отец!!! — ужаснулся я.

— Что, отец? Ты должен жениться на Грезе, это твоя судьба.

— Какая на хер, судьба? — взбеленился я. — Почему я должен верить каким-то глупым пророчествам? Что за средневековье, пап?!

— Романов уверен, что его дочь и есть та самая Греза, — спокойно продолжил вразумлять меня батя. — А с ним сориться нам, ой, как не с руки.

— Да пошел он в жопу со своей дочкой на пару!!! — крикнул ему, на эмоциях я совсем не джентльмен. — Романова и Греза? не смеши меня! Даже если условно поверить в бред с пророчеством, то я должен безоговорочно влюбиться в эту Грезу и что? Что-то я не наблюдаю светлых чувств в отношении Каринки. Да я скорее поверю, что моя Жанка — Греза, а не эта высокородная шлюшка.

— Я тебя не заставляю жениться на Карине, — твердо заявил родитель. — Но вот с Жанной настоятельно советую расстаться. Для её же блага.

— Черт! Я не могу… и не хочу, пап? — в моем голосе было отчаяние.

— Дурак! — зашипел он. — Ты хочешь, чтоб ее уничтожили?!

— Но..

— Никаких, но! — сказал, как отрезал. — Чтобы не выглядеть мудаком в ее глазах, для нее ты погибнешь.

— Чтоо?!!!

- Что?! Хочешь лично сказать ей, что бросаешь? — хмыкнул отец. — Поверь, лучше остаться погибшим героем, чем, сам понимаешь.

— Можно я с ней попрощаюсь?

— Нет! Тебя и так уже выследили. Не надо рушить жизнь девчонке, сын, — почти умоляюще произнес родитель. — Ты думаешь, я изверг? Я как никто другой желаю тебе блага. Но, если ты снова к ней припрешься, Романов не поверит, что это просто твоя очередная игрушка и тогда… за последствия я не ручаюсь. Все! Решено. Сегодня твой Игорь Беркутов погибнет на своем байке. А ты сынок готовься к очередному витку омоложения. Съездишь в Америку, отвлечешься.

— Отец, не поступай так со мной

— Егорка, подумай о том, что из-за твоего эгоизма её не станет. Я не трус, но и я боюсь этого урода Романова.

— Хорошо. Как скажешь, папа, — покорно согласился с ним, только на минуточку представив, что будет с моим Зайчонком, если она попадет под жернова Романовской семейки. Лучше действительно отступить и оставить ее в покое. Может хоть она будет счастлива, если вместе быть не суждено?

С глаз долой, их сердца вон. Ага, оптимистично. Пятнадцать долгих лет бесконечного бега по кругу. С Романовой и без. Эти бесконечные качели в попытке отвертеться от “невестушки”. Череда лиц, тел. Забыть, забить, не помнить, не думать, какой я моральный урод. Я жил, как робот, без чувств, эмоций. Редкий кайф от адреналина в гонках и тут Ярослава.

Наши дни.

— И накрыло шквалом захлестнувших чувств, выпущенных из глубокой спячки. И как я ее не узнал, Влад? Волосы светлее, глаза ярче, возврат моложе? Бред! — продолжал я свой монолог, не прерываемый Дубравиным. — Черт! Но ведь голос то прежний. Да и много других фактов похожести. А впрочем у нас это обоюдно. Это я сейчас похож на прежнего отщепенца с бородой. Со всеми переживаниями совсем себя запустил, выгляжу на все сорок.

Хотя она ведь раз почувствовала, тогда на байке, назвав Игорем. А я идиота кусок, сначала приревновал, потом ушел в воспоминания о Жанне и как мерзко с ней поступил, что даже подумать не мог, что это она и есть.

- Вот что, зятек, — хлопнул по плечу Влад, — ты иди-ка пока, остынь, приведи себя в порядок, побрейся уже наконец. Не фиг моей дочери мозолить глаза своей бородатой мордой. Ей нервничать нельзя.

— Но Влад, а как же Жанна, то есть, Ярослава?

— Успокоится и простит, куда ж денется. Она у меня добрая, — хмыкнул друг. — Да любит тебя, дурака.

— Думаешь? — с надеждой посмотрел на него.

— Пророчество, забыл? — снова он улыбнулся. — Как бы вас судьба не мотала, а быть вам вместе. Вот же, спустя годы друг друга не признали, а любовь есть. Даже женаты уже. А гладко в вашем случае и быть не могло, ну так, и никто и не обещал, что будет легко

23

Дорогие мои читатели, не смогла выдержать паузу до 31 декабря. Что-то так подумала, что в канун праздника вряд ли у кого-то будет время на чтиво)) Поэтому выкладываю сейчас окончание и завершаю книгу.

Всем добра.

Ваша Желана.

Наступить в волшебную какашку)

— Здраствуй, Ярослава! — поприветствовал Дубравин, радостно улыбаясь и переступая порог, стоило мне открыть хлипкую дверь своего старого домика, в котором мы жили вместе с мамой.

— Жанна, вообще-то, — поправила его, нахмурив брови, пропустила незваного гостя в дом. — Привет!

Уже две недели прошло, как я, выписавшись из больницы и никому ничего не сказав, уехала из Питера на свою малую родину, небольшой поселок в Карелии.

Дом, конечно, совсем захирел, но жить можно. Первым делом растопила печь, нагрела воды. Затем смела паутину по углам и вымыла полы.

— Ну и долго еще будет продолжаться твой вселенский протест упрямой ослицы? — как всегда емко, начал меня доводить вредный блондин, оглядывая критичным взглядом ветхое жилище.

— Прибыл промывать мозги? — недовольно посмотрела на мужчину. Называть его отцом принципиально не хотелось, даже мысленно.

— Вся в мать! — досадливо крякнул он. — Чего добиваешься, поведай старику?

— Ничего, — насупилась, уходя в глухую оборону.

— Ну-ну, — ехидно хмыкнул в ответ, садясь на стул, так и не дождавшись от меня приглашения.

— Слушай, дочь, и не перебивай! — строго глянул на меня, когда я попыталась остановить его пламенную речь. — Я скажу один раз, а ты хорошо обдумай мои слова и делай выводы. Жалость к себе — это самое поганое чувство, знаешь ли. «А ты именно этой дурью сейчас и страдаешь!» — хлестко говорил он, заставляя вздрагивать мое тело от его не лестных эпитетов. — Как же, её бедную несчастную бросили, ай-ай-ай! А ты хотя бы удосужилась задать вопрос: «Почему?» Категоричная ты наша!

— Всё сказал? — скривила я губы, в попытке сдержать слезы.

— Не все! — упрямо продолжил Дубравин. — Я просил, кажется, выслушать и помолчать? Так вот, можешь и дальше мотать сопли на кулак, дело твое! Уговаривать тебя не стану, давно вышла из детского возраста. Можешь хоть лоб разбить, в своей непроглядной гордыне. Только для начала спроси себя: «Что дальше?» Жизнь вообще несправедливая штука, если не заметила. Тебе же повезло наступить в «волшебную какашку», как говорит один известный бизнес-спикер. Большинство людей мечтает о такой «какашке», чтобы не прилагать лишних усилий и жить припеваючи. А ты воротишь нос, малахольная! С твоими-то возможностями. Тьфу!

— Сам какашка! — психанула я. — Сами нагадил, теперь лекцию читать вздумал?!

— Ясно, — встал с места волхв. — Вот красный угол, идол «соплежуйству» не забудь поставить. Молись усердно, может просветление наступит.

Словами бьют сильнее, чем кулаками. Вот и меня сейчас конкретно приложило. Молча смотрела, как мужчина прошел на выход. А действительно, что дальше?

— Пап, стой! — крикнула в последний момент, пока он не захлопнул за собой дверь. — Дай мне немного времени, — посмотрела в серые глаза. — Я поняла, что Егор…единственный мужчина… в моей жизни…но

— Но?

— Я не могу так быстро принять и простить! — крикнула в отчаянии. — Тем более, у него скоро войдет в привычку постоянно меня обманывать и бросать.

— Дочь, не забывай про обстоятельства, — осторожно сказал родитель. — Он вынужден был тогда исчезнуть так же, как я исчез из жизни твоей матери.

— Хочешь сказать, что…

— Да. Тебе угрожала опасность. Ты же помнишь, что Кланы не допускают связей с обычными людьми?

— Мрак, — горько выдохнула я, еле сдерживая слезы.

— Подумай, Ярослава. Хорошо подумай, — дал совет отец. — Только постарайся, не долго.

Посмотрел на меня жалостливым взглядом, и исчез за порогом, оставляя меня наедине с собой.

«Вот чего он явился? Всю душу растревожил. Я может совсем не его ждала! Ведь сама же дала отворот-поворот Берсеневу, а теперь сижу в ожидании чуда. Где логика? А нет её! Женский мозг вообще остается загадкой даже для самих женщин. Но заднюю включать я не собираюсь. Кто виноват, тот пусть и прыгает. Если я ему, конечно, нужна вообще!»

Мороз и солнце, день чудесный.

Без изменений прошли еще несколько дней. Тоскливо и однообразно до жути. Незаметно подкрадывался новогодний праздник. Утром 31-го решила выползти из своей берлоги и направилась в магазин. Какой же Новый год без мандаринов?

Снег искрился на свету и весело поскрипывал под ногами. Вчера была метель, но сегодня уже успели расчистить дорогу грейдером. Ударил знатный морозец и сейчас он разрумянил мои щеки. Не смотря на стужу, настроение было отличное. Я, улыбаясь, шла и любовалась местными красотами и никуда, собственно, не спешила.

Внезапно на дороге показался огромный черный джип. Причем гнал на такой скорости, словно куда-то опаздывает. Я сдвинулась в сторону, опасаясь наезда, однако он резко затормозил напротив меня. Тонированное стекло с водительской стороны опустилось и показалась серебристо-бородатая физиономия мужика, то ли в образе Санта Клауса, то ли нашего дед Мороза. С первого взгляда я не определила.

— Девушка, с Наступающим! — гаркнул сей индивид, обращаясь ко мне.

— С наступающим, — осторожно и максимально вежливо ответила ему.

— Не подскажите, в какой тут стороне база отдыха «Медвежий угол»? (прим. Автора, название базы взяла наобум, даже не проверяла в сети, есть ли на самом деле местечко с таким наименованием)

— Вам в ту сторону, — махнула рукой, указывая направление и проворонила тот момент, когда неожиданно оказалась затолканной в нутро железного зверя. Двери захлопнулись, отсекая от возможности выпрыгнуть наружу. Да что за фигня-то? Я даже испугаться толком не успела, а тут опять такой кордебалет начался. Неужели Романовы очухались?

— Ммм, — мычала я, когда широкая ладонь закрыла рот, лишая не только голоса, но, кажется, и кислорода. Наконец соизволили убрать руку, я только и могла, что судорожно дышать и хватать жадно воздух.

— Привет, подруга, — услышала я голос Беляковой. Я оглянулась. Так и есть, сладкая парочка идиотов-друзей, сидят и лыбятся в мою сторону

— Придурки, — только и смогла рыкнуть, так как особой злости не было и в помине. — А за рулём кто?

— Не признала, что ли, лягушонок? — отозвался Макс, усмехаясь в седую накладную бороду.

— И ты тут, окаянный?

— А как же, без меня? — осклабился сероглазый черт.

— Куда путь держим? — поинтересовалась у троицы «похитителей», чувствуя себя «Кавказской пленницей».

— Здесь недалеко, — задорно улыбнулся рыжий.

— Ага, отвезем в уголок, чтобы никто не уволок, — заржал Сафронов.

— Вы не поверите, но я рада вас всех видеть, идиоты! — опомнившись, кинулась обниматься. Сначала Аньку, потом Любимова потискала. А уж на десерт, потрепала за щеки довольную моську лица Максютки.

— Эй, чумачечая! — крикнул он. — Не забывай, я так-то управляю транспортным средством.

— А что, не оленьей упряжкой? — подколола его. — Клянусь, больше бы меня впечатлил.

— Ну у тебя и запросы, — покачал головой.

— Так, по-родственному мог бы расстараться.

— Видать, сильно соскучились? — заметила Анютка. — О как, сцепились языками.

— Боже упаси! — отмахнулся рукой водитель. — Мне еще дороги мои… хм, дороги, короче.

Разудалая троица привезла меня как раз, в тот самый «Медвежий угол», о котором спрашивал в начале Сафронов.

— Ух ты! — произнесла я, вываливаясь из машины и смотря с любопытством по сторонам.

Словно в сказку попала. Домики стояли посреди леса и недавний снегопад сотворил с природой настоящее чудо. Новогодняя атмосфера царила здесь, не то, что в моей халупе. Я себе даже елку не позволила поставить. А тут, как на открытке рождественской, виды нереально впечатляют. Деревянные коттеджи оригинальной архитектурной задумки просто радовали глаз.

— А ты как хотела?! — самодовольно хмыкнула Белякова. — Думала, позволим тебе в Новый год киснуть без наших любезных рож?

— Ну-у, как бы, да.

— Зараза же, ты, Славка! — упрекнула она. — Подруга тоже мне. «Иронию судьбы» по десятому кругу собралась, наверное, смотреть в гордом одиночестве? Да кто тебе позволит, а?!

— Угу, — чуть не всплакнула я, не к месту расчувствовавшись.

— Ладно, не куксись, — хлопнула меня по плечу. — Сейчас в баню пойдем, всю дурь из тебя веничком выбьем.

— В баню? — знатно удивилась я, с раскрытым ртом воззрившись на ухмыляющихся заговорщиков.

— Лягушонок, знаешь, есть такая традиция? — хохотнул Сафронов. — Каждое 31 декабря, мы с друзьями ходим в баню.

— Опупеть, — выдохнула в ответ.

— Пошли уже, а то замерзнешь, — подтолкнул меня в спину Любимов, направляясь к одному из домиков. — Благодарить и позже можешь, когда очухаешься от свалившегося на голову сюрприза.

— Ага. «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит», — радостно запел наш «йоулупукки» Сафронов. (прим. автора: использовано название финского Дед Мороза)

Морда красная такая…

Коттедж внутри смотрелся даже лучше, чем снаружи. Тепло и уютно. Елка, камин, кожаные диван и кресла около него. Деревянный круглый стол и стулья под абажуром. Мандарины. О! Моя ты прелесть. Недолго думая, схватила желанный фрукт, быстро очистила от шкурки и закатив глаза от удовольствия, смаковала кисло-сладкие дольки.

Красивая винтовая лестница вела наверх, по которой меня сейчас тащила Белякова, с удовольствием демонстрируя занимаемые апартаменты.

— Анька, мы что, вместе с мужиками в баню пойдем? — уточнила у подруги, как только она провела меня в выделенную мне спальню на втором этаже. — У меня же никаких вещей с собой нет.

— Конечно, вместе. А насчет вещей, тоже мне великая проблема.

— Издеваешься? Ты то со своим Сашкой, а мне Максимка на фиг сдался?

— Не дури, подруга. В парилку мы по очереди заходить будем, — возразила Анька, глядя на меня снисходительно. — Да и вообще, у нас с Любимовым временное перемирие, только ради тебя.

— Ань, чего опять не поделили? — еще больше заволновалась я.

— А-а, как обычно, — отмахнулась подруга. — Не бери в голову.

— Да как же, не брать? Вы ж мои чудики. Я переживаю.

— Слав, все ок, правда. На вот, держи простынь, полотенце и шапку, — вручила мне вещи в руки Белякова. — Пошли уже париться. Парни заждались поди.

— Пошли.

Когда вошли с Анькой в баньку, мужская половина нашей компашки уже с бодрым улюлюканием выскочила из парилки. Сафронов и Любимов, словно римские патриции, обмотались в простыни, как в тоги, и с диким ржачем проскочили мимо нас на улицу, окунаться в сугроб.

— Жеребцы, — беззлобно проворчала Белякова, проходя в раздевалку и скидывая одежду. — Давай, рассупонивайся, — поторопила меня, — обматывайся простынкой. Наша очередь в парилку идти.

— Угу.

Пока я раздевалась, подруга возилась с вениками в тазу, определяя, достаточно ли они запарились.

— Давай-ка я тебя попарю, Слав. Залазь на полок, — сказала деловито мне, как только я подошла поближе.

— С удовольствием, — воодушевилась я, проходя в парилку и вскарабкавшись повыше, улеглась на живот. — Ух, хорошо! — выдохнула, закрыв глаза.

Начала Анька с того, что хорошенько встряхнула веники, подняв их к самому потолку, где жара было больше. Захватив ими горячий воздух, стала меня опахивать, не касаясь вениками, от ступней к груди, и наоборот, разогревая тело. Пар приятными волнами прошелся по моей коже, вызывая мурашки. Постепенно подруга начала похлопывать вениками, слегка касаясь душистыми листьями тела, затем стала проводить веником снизу-вверх, и опять снизу-вверх, наращивая темп.

Я не вытерпела прелюдии:

— Анька, что ты там меня ласкаешь? Давай-ка, хлестали, как следует, а то засну сейчас под твоим опахалом.

— Ну, смотри, сама попросила, — заставил меня вздрогнуть вкрадчивый голос… Берсенева. Что-о?!

Я судорожно завошкалась на полку, пытаясь приподняться.

— Ты что здесь делаешь? — воскликнула растерянно, когда удалось подняться и посмотреть на обнаженного и возбужденного мужчину. — А? А где Анька? — тупее вопроса задать не могла.

— Малыш, ложись на место, — улыбнулся обезоруживающе муженек, положив горячие ладони мне на плечи и укладывая обратно на полок.

— Вы все сговорились? — прошептала, завороженно смотря в синие глаза Егора, зрачки которого расширились, практически перекрыли сейчас светлую радужку. — Ах, ты злодей! — ударила ладошкой по мощной груди, при этом, не испытывая ни капли злости. — Ты…ты, что творишь?

Крылья носа Берсерка трепетали, когда его лицо все ближе склонялось к моему.

— Прошу прощения, Яра, — ответил мне, нежно прикасаясь своими губами, осторожно проводя языком по моим губам.

— Уверен?

— Если бы, — его дыхание смешивалось с моим. Тяжело дышать от того, как Егор стиснул меня в своих объятиях. — Я соскучился, любимая. Готов ползать на коленях и молить о твоем прощении.

— Тебе придется сильно постараться, — уступила ему и ответила на поцелуй. Жадный, неистовый, сводящий с ума. Как же я скучала, можно уже признать этот непреложный факт. У меня реальная ломка без него. Все 15 долгих, мучительных лет — сплошная агония. Инсайт снизошел: «Нет! Не отпущу! Ни за что!» — И только попробуй еще накосячить! — рыкнула, кусая его губы до крови и царапая спину.

— Клянусь, любить тебя вечно, моя Греза, — прохрипел муж.

— Вечности не хватит, — усмехнулась, ловя ртом воздух. — Егор, я сейчас сварюсь, — захныкала ему на ухо.

— Сейчас, — подхватил он меня за бедра, прижавшись грудью к моей груди. Я послушно обвила его ногами за талию. — Что же с тобой делать? — проворчал муж.

— Любить, кормить и никому не отдавать, — озвучила свою версию

— Естественно не отдам, — нахмурился мужчина. — Яра, ты моя, запомни.

— Не поймал, а оттеребил, собственник, — решила подразнить Берсенева, но меня резко прервали на полуслове. — Аах! — завопила от неожиданности, когда на голову полилась холодная водичка. — Егор, твою ж Берсенью сучность!

— Сущность, ты хотела сказать? — смеялся паразит, окатив меня ледяной водичкой из ушата. Когда он успел донести меня до помывочной?

— Нет, сучность, — протестующе забарахталась в его руках.

— Ты ж хотела охладиться, — довольно промурлыкал он, заглушая поцелуем мой протест. Я оценила его старания. Эффект водички имел место быть. От жара точно не погибну. Но вот внутренний, все более нарастающий пожар кому-то срочно нужно гасить.

Вцепившись в широкие плечи мужчины, принимала его ласки и поцелуи, еще сильнее сжимая бедрами торс, желая почувствовать его в себе.

— Люблю тебя, — его первый толчок и мой блаженный стон от его признаний.

— Ммм.

— Люблю, слышишь? — шептал неистово, кусая мне шею и плечо, целую скулы, подбородок, нос и уши.

— Еще! — молила его о продолжении.

— Моя девочка, люблю…больше жизни, — повторял он, сильнее вжимая меня в стену.

— Не останавливайся, — подначивала, царапая ему спину.

— Да, моя хорошая, — еще больше ускорился, выполняя мои желания.

— Его-ор! — взвыла на пике наслаждения, максимально выгнув спину. — Тоже люблю, — прошептала охрипшим голосом на ухо любимому, когда он содрогнулся в оргазме следом за мной.

Когда счастливые и распаренные вышли в предбанник, вся шайка-лейка оказалась на месте.

— Ну что, помирились пупсики? — загоготал Максимка.

— Вы что, подслушивали? — задохнулась я от возмущения. — Сделали дело сводники и валили бы отсюда!

— Не дождетесь! — заржал еще сильнее Сафронов

— Еще чего? — фыркнула Анька. Любимов тактично промолчал.

— А что это у вас морды красные такие? — начал хохмить Максим. — От бани или…

— Макс, рот закрой, — тихо посоветовал ему Егор.

— Ну вот, — скорчил моську родственник. — Делай добрые дела после этого!

Вернулись в коттедж и снова очередной шок. Пока «парились» в бане, тут гостей понаехало. Замерла на пороге, хватая ртом воздух то ли от удивления, то ли от волнения. Егор споткнулся об мою застывшую фигуру, так как шел следом.

— Яра, ты чего?

— Что происходит, Егор?

— Новый год — семейный праздник, — хмыкнул он. — Родственники пожаловали. Чему ты удивляешься?

— Мило, — фыркнула в ответ, разглядывая пополнение. — Э-э, с Наступающим всех!

Кого тут только не было. И отец, и бабуля. Сафроновы-старшие, ну и, конечно, Берсеневы, родители Егора. За остальных личностей, присутствующих в гостиной, даже говорить не буду. Сама затрудняюсь сказать, кто эти все люди?

Одно радовало, что одеты все демократично «по-дачному». Никаких высокохудожественных туалетов у дам и фраков да смокингов у кавалеров. Иначе, в своих джинсах и свитере с оленями, я бы чувствовала себя еще более неловко.

— С Наступающим, дети! — радостно поприветствовали нас старшие члены семей. — Ну что вы застыли у порога? Идите скорей к столу.

— Это мы с радостью, — выскочил из-за наших спин Сафронов. Анька с Сашкой тоже подтянулись и двинули вперед за угощением.

Присев за праздничный стол, я немного расслабилась. Поняв, что за день практически не ела, поэтому сейчас ощутила все прелести голодного организма. Да еще физические нагрузки при примирении с мужем дают о себе знать. Надо срочно восполнять запасы энергии.

Атмосфера за столом была дружеская и веселая. Гости выпивали и закусывали, шутили, смеялись и провожали Старый год.

Наевшись до отвала, я вышла из-за стола и подошла к камину. Очень нравится мне смотреть на огонь в очаге, поэтому недолго думая, расположилась в кресле поблизости. Ко мне кто-то подошел со спины. Думала, Егор соскучился и решил составить компанию. Ан нет, ошиблась. Это была его мама, Вероника Егоровна, кажется.

— Не возражаешь, дочка? — спросила она у меня, присаживаясь в кресле напротив.

— Нет, конечно, — искренне ответила ей, стараясь не показать удивления.

— Ярослава, я хотела тебя поблагодарить, — начала смущенно родительница.

— За что?

— За то, что простила и приняла моего сына, — улыбнулась Берсенева.

— Я же тоже Берсенева, как я могла поступить иначе? — пожала плечами.

— Прости нас, это мы во всем виноваты, — взяла меня за руку Вероника, смотря умоляющим взглядом.

— Я…не держу на вас зла.

— Все равно, прости, — с жаром просила родственница. — За то, что разлучили тебя с Егором. Кто ж знал, что мы так сильно могли заблуждаться

— Я все поняла и приняла, — старалась ее успокоить. — Значит, так надо было в тот момент.

— Ты очень мудрая, Греза, — улыбнулась она, порывисто подскочила с места и обняла меня. — Спасибо тебе.

Впервые, я не ждала с замиранием полночи, чтобы что-то загадывать. Прихватив за собой любимого мужа, сбежала от гостей в свою спальню на втором этаже. Пока внизу раздавался бой курантов, Егор успел открыть шампанское и разлить по двум бокалам. Мы посмотрели друг на друга, радостно улыбаясь.

— С Новым годом, любимая! — прошептал он

— С Новым счастьем, любимый! — ответила ему, быстро выпила шампанское и поцеловала Берсенева.

Искренне надеюсь, что впереди нас ждет только хорошее, а все проблемы мы оставили в прошлом году.

Эпилог

Эпилог.

— Малыш, ты что творишь? — услышала я с берега испуганный голос мужа.

— Видишь Богдан, как папа волнуется, — подмигнула пятилетнему сыну. — Может, хватит на сегодня?

— Мамочка, не понимаю почему он нервничает? — серьезно заявил ребенок. — Мы же с тобой профессионалы в серфинге.

— Мы-то профессионалы, конечно, — едва сдерживая усмешку, ответила ему, пока Егор в панике бегал по пляжу. — Ты у меня герой, — потрепала сына по темным вихрам на голове. — Пошли на берег, пока наш папка не поседел.

— Пошли, — разочарованно выдохнул маленький серфингист, как две капли воды похожий на своего отца. Тот еще будущий сердцеед подрастает.

Не успели выйти из воды, придерживая доски, как к нам подлетел возмущенный Берсенев, жадно осматривая мою фигуру на предмет травм, чуть ли не пальпацию стал проводить.

— Яра, ты с ума сошла? — зашипел на ухо, чтобы сын не услышал. — Сколько раз повторять, чтоб не лезла в воду?

— Егор, ты чересчур стал мнительным, — укусила его за ухо.

— Малышка, — выдохнул обреченно, — я же просил сделать перерыв хотя бы на время твоей беременности. Тебе же через два месяца рожать, я волнуюсь.

— Я же не прыгаю, в волны не лезу. Только сижу на доске, контролирую Богдана, — тихо ответила ему.

— Папа, не ругай маму, — заступился за меня сынок, подойдя к нам поближе. — Видишь, как сестренка радуется, тоже вместе с нами занимается серфингом, у мамы в животе, — указал на пинающуюся разбойницу в моей утробе.

— Спокойно, доча, — сразу же опустил руки Егор на мой живот, — папа не даст тебя в обиду.

— Ага, не слушай его Ладушка. Посадит тебя заботливый папенька в золотую клетку.

— Вот точно отвезу вас в Россию, договоришься у меня, — зарычал муж.

— К медведям? — воодушевился Богдан.

— Ни за что! — не сдержала возмущенного вопля.

По России я, конечно, скучала, но не настолько, чтобы сейчас возвращаться. Вот уже семь лет мы живем на Бали, в эдаком теплом раю, где нет ни зимы, ни Кланов и прочего негатива. Иногда выбираемся в другие страны и континенты, но вот на Родину не спешим.

После знаменательного Нового года в Карелии, я сразу же поставила условие Егору, чтобы мы оставили Кланы и их разборки на родине и спрятались где-нибудь подальше. Он без сомнений, согласился. Родственники побурчали по началу, потом приняли наше решение. В конце концов, они не могут гарантировать безопасность нашему существованию на родной земле, поэтому смысл гневаться? А я сразу же хотела спокойствия нашей семье и безопасность нашим будущим Берсенятам.

Про обучение в Университете я благополучно забыла. Не было до этого высшего образования, и сейчас ни к чему. Тем более, без всяких там званий бакалавров, знаний в голове имею побольше благодаря своим способностям.

Ну и пусть, что Романов с дочкой лежат в психушке, меня это нисколько не радовало. Есть же другие личности в Кланах, которые не довольны моим существованием.

— Мам, но почему?! — в свою очередь нахмурился Богдан, заставив очнуться от воспоминаний.

Он уже давно мечтает попасть на родину родителей, увидеть зиму и пресловутых медведей. Родился он, кстати, тут. На Бали. Ладу я тоже собираюсь рожать здесь же.

— Сына, потерпи немного, — взялся за внушение его родитель. — Маме сейчас противопоказаны перелеты и смены климата. Вот сестренка родится и подрастет, тогда и слетаем к медведям.

— Точно-точно? Не обманываешь? — с надеждой посмотрел ребенок на отца.

— Зуб даю, — пообещал Егор.

— Я бы так не стала рисковать, — хмыкнула тихо на это заявление.

— В конце концов, сейчас делают отличные имплантаты, — прошептал Егор в ответ на мое замечание, обнимая меня за плечи и потянув в сторону виллы.

— Хм, как знаешь.

Не успели войти в дом, как увидели нежданную толпу гостей. Они сидели в беседке у бассейна, а наша домработница, женщина из местных, вовсю обхаживала понаехавших, разнося напитки. Дубравин, бабушка Люся, и чета Берсеневых.

— Сюрприз! — радостно заголосили они, заметив нас.

— Ой! — схватилась я за живот от такого «сюрприза». — Егор, кажется, я рожаю, — левой рукой вцепилась мертвой хваткой в мужа.

— Как рожаешь? — еще больше меня испугался он. — Через шесть недель же срок.

— Откуда я знаю! — зашипела на него. — Надеюсь, они хвост за собой не привели? — посмотрела на родственников как на врагов народа. Додумались же явиться такой оравой, чокнутые.

— Что случилось, солнышко, — подскочили баба Люся с Вероникой.

— Рожаю… раньше срока…по вашей милости, — прохрипела в ответ.

Пока все ахали и охали, Егор подхватил меня на руки и понес к автомобилю.

— Сейчас, сейчас, моя хорошая, потерпи, — успокаивал меня он. Хотя самому бы не мешало успокоиться.

— Осторожнее за рулем, Егор, — попросила его, когда разместились в машине. Уж мне ли не знать, насколько опасно движение на Бали. Во-первых, оно левостороннее, во-вторых, тут столько сумасшедших на байках гоняют.

Через минут десять были у клиники. Специально селились недалеко.

— А где Богдан? — испугалась я, когда меня выгрузили из машины и понесли в приемный покой. Я думала, все заранее оговорено, я здесь наблюдалась весь срок у акушерки и моему появлению никто не удивится. Как бы не так, нас отправили в больницу, сказав, что велики риски.

— Не волнуйся, родная, — ответил муж. — Богдаша с бабушками и дедушками. А мы сейчас быстренько отвезем тебя в госпиталь.

Для моей транспортировки нам предоставили машину скорой помощи и акушерку в сопровождающие.

До больницы мы успели, хотя я опасалась обратного. Уж слишком рьяно наша доча рвалась на свет. Эти стремительные роды мне не забыть никогда.

Когда 1,5 килограммовую малышку приняли и унесли от меня, я заплакала, требуя вернуть мне Ладу. Мне казалось, я лучше знаю, как реанимировать свою крошку, если с ней что-то не так. С трудом подавила истерику, когда мед. персонал убедил меня, что малышке лучше побыть в специальном кювезе.

Егора без проблем пустили ко мне в палату.

— Как ты, малышка? — спросил он.

— Нормально.

— Никогда меня так больше не пугай, — серьезно сказал он.

— Постараюсь. Ты уже видел Ладу?

— Видел. Лада чудо. Богдан сказал, что она совсем крошка и похожа на котенка.

— Много он понимает, — улыбнулась Егору.

— Я с тобой, — пожал мне руку.

В день выписки ко мне с дочкой явилось все многочисленное семейство. Врач, принимавший роды, пришел ко мне в палату в балийском национальном костюме, изрядно меня удивив. Оказывается в этот день был какой-то крупный праздник и всеобщий выходной, он торопился на церемонию в храм, но из-за меня специально приехал на работу.

Зная балийцев, могу сказать, что это проявление высокого профессионализма и заботы. Доктор в свой законный выходной был не обязан выходить на работу, однако сделал ради нас исключение. Очень и очень приятно.

Еще мне запомнился один забавный эпизод. В больничном корте, помимо наших с мужем подписей, нужно было оставить подпись ребенка. Ладушкины «ступни» промокнули синими чернилами и запечатлели следы её крохотных ножек в официальных документах балийской больницы.

Егор с радостной улыбкой бережно держал сверток с дочей на руках. Вокруг меня радостно подпрыгивал Богдан, бурно выражая радость, что мама с сестричкой, наконец-то вернутся домой.

— Ну что, Влад, поздравляю нас с внучкой, — толкнул в бок моего отца родитель Егора.

— Взаимно, — хмыкнул сероглазый.

Я была счастлива, как никогда. Родные и близкие рядом. Детки живы-здоровы. Любимый рядом и готов пылинки с меня сдувать, что иногда доводит до «бешенства» своей заботой. Но это я, конечно, зажралась. А так-то меня все-все устраивает.

Наблюдала за и дружескими подначками сватов и мысленно готовила им небольшую «мстю». Надо дать просраться старым проходимцам! Греза я или кто?))

— Что задумала, малыш? — просек мои каверзные мыслишки супружник.

— Да так, размечталась, — мило улыбнулась своему синеглазому.

— Ну-ну.

— Поцелуй лучше, — приказала ему, и он без промедления последовал моему зову.

«Мечтать не вредно», говорите? Вредно, не мечтать!

Конец

Больше книг на сайте - Knigoed.net