27 Глава. Конец игры
Наконец-то этот ад почти закончился! Осталось только дойти до финиша, и прощай горячее солнце, холодные ливни и противный ветер. Да здравствует теплая постелька и кружечка горячего чая. Ммм. Так, помечтали, и хватит, а теперь суровая реальность.
После того, как мы выкрали знамя, госпожа удача отвернулась от нас. Нет, мы не попали в передрягу по пути к лагерю, нет, полный звиндец начался, еще ночью и продолжился, когда взошло солнце, оповещая о начале нового дня, хотя в нашем случае оно скрылось за грязными тучами.
Ночь принесла бурю, с проливным дождем и порывистым ветром, от которого невозможно было укрыться одеялами, и даже палатка не спасала. Утро же началось с противного мелкого, до костей пробирающего дождя, двух сбежавших гроххаров, отсутствием чистой воды, так как ночная буря превратила чистый горный ручей в грязную помойную канаву, собственно, как и единственную дорогу.
До выхода из горного плато нас отделяет всего часов пять езды. Но опять же, невыносимые условия превращают эти часы в день, а то и больше.
К концу первой половины дня, мы сделали уже три остановки. Животные просто не в силах вынести груз двух других, сбежавших. А их наездникам пришлось идти пешком. Даже разделив поклажу между другими гроххарами, не помогло ускорить шаг. После обеда мы сбросили некоторые вещи, которые, по словам Кима, скорее всего нам не пригодятся. Хотя, это если мы не застрянем в горах больше чем на сутки. Но с каждым часом мне кажется, что с выбросом балласта мы поторопились.
Стремительно стало смеркаться, да еще и дождь, который к ночи только усилился, да так, что дальше носа ничего не видно. Выбирать место под ночлег было не из чего, да и нет желания. За этот день все устали больше, чем за все время игр. Ладно, хоть дорога проходит вдоль гор, и пещер тут хоть отбавляй.
Лагерь разбили хоть и в маленькой, но зато в самой отдаленной от дороги и вполне закрытой от чужих глаз пещере. Воды едва хватило на всех, и завтра первой задачей будет отыскать ее.
Как убитая рухнула на жесткую подстилку. Все тело ноет от долгой езды по скользкой дороге, которая постоянно норовит уйти из под лап гроххара. На заднем фоне кто-то крикнул, что ужин готов. Вставать, откровенно говоря, сил не осталось, и учтивый Ким подсунул мне тарелку с дымящейся серой массой. Есть это варево, не хотелось совсем, но чисто из-за того, что завтра может и не быть возможности поесть, заставила себя проглотить пресную кашу. После чего, упала обратно.
— Маленькая, вставай, надо поставить купол. — Вечно бодрый голос Кима, аж бесит.
Кое-как отскребла себя с лежанки и поплелась к выходу. Как только оказалась за пределами теплой и сухой пещеры, ветер бросил мне в лицо охапку холодных капель дождя, которые оставили такие же холодные дорожки на грязном лице. Но и этого бушующей стихии было мало, ветер нещадно захлестал своими плетями по уже вымокшему и замерзшему телу.
Противные капли дождя заливаются за шиворот и словно металл, режут кожу. Ноги скользят по размытой земле, мелкие камни, что попадаются по дороге, отдаются острой болью. И не сиделось мне ровно, нет, острых ощущений захотелось! Захотелось получить все от студенческой жизни. Ага, получите, распишитесь. Правильно меня тогда Лиска и Калеб отговаривали, дак ведь нет, не послушала, как баран уперлась и все тут.
Ветки какого-то кустарника с шипами исцарапали открытые участки тела, а ледяные капли дождя, которые должны остудить больные царапины, наоборот причиняют еще больше боли. Ощущение будто это не вода, а кислота.
Осознание собственной глупости больно ударили. Грозхорг вхзгоргхз кислотный, гхрозвозсхий мать его, дождь! Могла и раньше догадаться! Дура безмозглая! Совсем потеряла бдительность. Так, дышим ровно, спокойно анализируем.
Необходимо определить степень повреждений и если надо залечить. Но в такой кромешной тьме, я рук своих не вижу, не то, что мелкие ранки. Создавать шар света нельзя, рядом могут быть враги, и получиться, что я сама иду к ним на блюдечке с голубой каемочкой. Нет, так дело не пойдет. Убедившись, что отошла на приличное расстояние от лагеря, запустила сонар. На автомате наложила на себя простенький щит, на более мощный не рационально тратить энергию, если будет бой, а в этом я не сомневаюсь, сила мне понадобиться.
Такая защита против кислотного дождя продержится не больше десяти минут, а то и того меньше. Со вех ног побежала к лагерю. Треклятые ветки еще больше захлестали, дождь хоть и не проходит через преграду, но промокшая одежда, делает свое дело. Вообще, если бы не царапины от шипов, подвох заметила бы намного, намного дольше. Первое время кислота не разъедает плоть, а впитывается в ткань, а в таком случае минимум через десять, максимум через двадцать минут она начнет проникать под кожу (зависит от времени проведенного под дождем), впитываясь вместе с влагой, и всего через каких-то пять минут, от живого существа и костей не останется.
Под дождем я провела не больше пяти минут, а значит, если успею добраться до своих и переодеться. Ну, хотя бы промыть одежду, то обойдусь небольшими ожогами, да и те через часа два заживут.
Пробежала я уже прилично, но знакомой пещеры все нет и нет. Как некстати проявился мой картографический кретинизм. Потерять дорогу, могу, умею, практикую. Сапоги вымокли и теперь напоминают два ошметка грязи. Земля уходит из под ног, которые норовят под скользнуться и унести вместе с собой, мое бренное тело в кювет.
Щит уже несколько минут назад лопнул и холодный, кислотный дождь захлестнул меня, словно окружил, прочной стеной, не давая найти дорогу назад. Волосы облепили лицо, закрывая и без того скудный обзор. Ноги все-таки подкосились, и я кубарем полетела в ближайший овраг.
Лежа на самом дне и раскинув руки в разные стороны, подставляя себя под смертельные капли, окончательно потеряла смысл бороться и просто вдыхаю запах мокрой земли и травы.
В голове как назло ни одной здравой мысли по спасению собственного тела. Создавать щит, смысла нет, я и так уже вымокла, а значит, кислота и под щитом будет грызть тело, клетку за клеткой, пока от меня не останутся, лишь воспоминания. Сколько времени прошло, трудно сказать, но в один миг, едкие капли перестали жечь кожу, и в этот миг в голове мелькнула мысль, что все кончено. Конец моей сказке…
Но вопреки всему, чьи-то горячие и сильные руки подхватили мое тело (или это бог смерти забрал меня?), хотя, теперь этот фарш сложно назвать телом. Но когда через толстую стену тишины пробился, такой родной, такой знакомый голос, я распахнула глаза.
— Катя, ты меня слышишь? — не веря своему счастью, уставилась на Кима, как баран на новые ворота.
— Катя, не молчи. — С неприкрытой заботой в голосе продолжил капитан.
Я хотела было ответить, но из горла вырвалось лишь мерзкое бульканье.
— Слава богам, ты меня слышишь. — В ответ на заботу попыталась улыбнуться, но и это мне особо не удалось сделать.
Только, когда Ким оказался рядом, и в груди затеплился огонек надежды, боль, словно поезд, пронеслась по телу. Страшная агония охватила каждую клеточку, и начала выедать изнутри. Все тело содрогается, легкие обжигает от каждого вздоха. Влага с кислотой начала испаряться, и сейчас же попала через легкие к еще целым органам.
— К…им — слова даются с трудом, но я обязана спасти хоть друга. — по. ставь ме. ня.
— Нет.
Уууу. Еще одна порция диких звуков вырвалась из груди. Сил терпеть больше не осталось, а тем временем Ким быстрыми шагами несет меня в незнакомую сторону.
— Ну же…по… ставь.
— Нет. Кать, помолчи, а. Тебе надо отдохнуть, а ты тратишь силы на болтовню.
— Кис…ло…та. — не унималась я.
— Я все знаю. И защитился. Так, что не волнуйся, а поспи.
Словно по одному желанию парня, я провалилась в забвение, где нет боли, а лишь тихая тьма убаюкивает свое дитя.
— Потерпи немного.
В сознание приходила нехотя. Все тело саднило. В горле пересохло, а глаза вообще не хотят открываться. Руки и ноги будто ватные. Но, даже находясь в прострации, могу точно сказать, что нахожусь в сухом и теплом помещении, да еще и на постели. Ноздри неприятно щекочет запах медикаментов. Лечебное крыло.
Надо срочно приходить в норму! И я начала пытаться пошевелить хоть чем нибудь. Примерно через пять минут непослушные пальцы сжали простыню.
— Ооо, а вот и наша красавица проснулась. — Такой знакомый голос прорезал тишину.
Как ошпаренная распахнула веки, и тут же в глаза ударил яркий свет магических ламп. От этого яркого света на глазах проступили слезы, а мягкий голос, рассмеялся.
— Ну-ну, не надо так бурно реагировать. Ты же еще толком не поправилась. Зачем же так издеваться над ослабленным организмом. — Пока я пыталась умерить поток соленой влаги, кровать рядом слегка прогнулась от тяжести.
Когда же все-таки смогла открыть очи, то сразу же их и закрыла. Ректор эл Грезор Винториен дэ Эрд, собственной персоной. Нет, это точно бред больного разума. Видимо кислота, и мозг мне подправила, или же я реально умерла. Эксперимента ради ущипнула себя за руку, но нет, вот он сидит, это я даже с закрытыми глазами могу сказать, и стопроцентно лыбится.
— Катя, хватит играться. Ты жива и мало того, почти здорова.
После такого заявления глаза пришлось открыть, и следующие полчаса ушли на объяснение мне, как я оказалась в лечебке, и как меня угораздило снова вляпаться в неприятности.
— Ну, все что хотел узнать, я узнал. — С миролюбивой улыбкой подытожил ректор. — А ты — улыбка резко пропала, а на ее место пришло задумчивый взгляд, и только сейчас я заметила сутулость во всегда выправленной осанке и тени появившиеся под глазами мужчины. — Отдыхай. И больше так не пугай меня. — С грустной улыбкой в глазах, ректор покинул палату.
Силы разом покинули тело, и я, было, хотела уснуть, но слова ректора не давали покоя.