Изменить стиль страницы
  • 3. ЗОЛОТО ИЗ СОЛОМЫ

    Жил старик со старухой, и была у них единственная дочь.

    Задумал царевич жениться и велел пригласить к себе всех девушек. Решил он выбрать себе невесту. Собрались все девушки в одной комнате, а отцы их — в другой. Каждому охота выдать свою дочь за царского сына. Один хвалится богатым приданым, другой — красотой своей дочери. А бедному старику нечем похвастать.

    Спрашивают его, почему он молчит.

    — Наше дело бедное, а у меня дочь хорошая: из соломы золото прядет.

    Услышал это царевич и приказывает старику привести дочь.

    — Дома она у меня, не взял я ее с собой.

    — Приведи завтра!

    На другой день приходит старик во дворец со своей дочерью.

    Заперли ее в комнате, принесли солому:

    — Вот, пряди золото из соломы.

    Сидит старикова дочь и плачет. Никогда она не прядывала солому. Ничего не знает, какое золото от нее требуют.

    Вечером приходит к ней маленький мужичок.

    — Девушка, ты что плачешь?

    — Да как не плакать: отец нахвастал, что можно золото из соломы напрясть. А разве солому прядут?

    — Я напряду тебе, если ты хочешь выйти за царского сына.

    — Ну ладно, пряди, да у меня ведь нечем платить.

    — Вот у тебя ленточка в косе очень красивая, отдашь?

    — Отдам.

    И верно, что ленточка — дорога ли она?

    Он ей всю солому перепрял на золото.

    Утром приходят к ней, и верно: из соломы золото напрядено.

    На другой вечер еще больше соломы принесли:

    — Давай пряди.

    Сидит девушка горюет. И опять вечером маленький мужичок появляется:

    — Что горюешь?

    — Да вот, еще больше соломы натаскали. А что я напряду, никогда я не прядывала солому.

    — Ну что тебе не жалко? Я напряду.

    — Да ничего у меня нету.

    — Да вот на шее бусы хорошие. Отдашь?

    — Отдам.

    Взял он бусы, живо перепрял всю солому и скрылся.

    Наутро приходит царевич — все перепрядено.

    На третий вечер заперли ее в комнате, натаскали еще больше соломы.

    Запечалилась старикова дочь:

    — Не на что наймовать работника. Ленточка и бусы были — отдала. Ничего больше нету.

    Приходит маленький мужичок:

    — Что плачешь?

    — Да как не плакать? Гляди, еще больше соломы приволокли, прясть заставляют. А платить мне нечем.

    — Знаешь что, — говорит маленький мужичок, — давай уговоримся так. Станешь ты царевной, родится у вас первый ребеночек — мальчик или девочка — ты мне его и отдашь.

    «Ну что, — подумала она, — можно, пожалуй, отдать то, чего еще нет, да и когда это еще выйдет…»

    — Отдам! — согласилась она.

    Перепрял мужичок всю солому, убежал под утро. В долгу девка осталась.

    Увидел царевич, что вся работа сделана, похвалил девушку. Сыграли свадьбу. Поженились. Живут. Время пришло — родила она девочку. Мужу ничего не говорит, а сама думает: придет маленький мужичок — заберет ребенка.

    Пришел маленький мужичок и говорит:

    — Я тебе помогал. Давай обещанное.

    Жалко ей стало отдавать девочку — она все мужу и рассказала, кто ей помогал прясть солому, что за первый урок она отдала ленточку, за другой — бусы, а за третий ей нечем было расплачиваться, и пообещала она отдать кто родится первый.

    Царевичу жалко отдавать свою дочь, он и говорит жене:

    — Узнай у маленького мужичка, нельзя ли как-то откупиться от него.

    Она спросила.

    Маленький мужичок и говорит:

    — Вот если за три дня сможете отгадать, как меня зовут, я тогда отступлюсь от вашего ребенка.

    А раньше ведь календари были. Перебрали по святцам все имена — никакое не подходит. Все не так. Послали по всем деревням узнать, нет ли еще каких редких имен. Едут царские люди по горе и видят: под горой костер горит, а вокруг костра скачет маленький мужичок да радуется: «Вчера я пиво варил, сегодня печенье пеку, а завтра дитя царевны себе унесу. Никто не знает, что меня зовут Стук-да-Бряк». Люди записали это имя, приехали к царевичу да все и рассказали про маленького мужичка, как он хвастался.

    Пришел к царевне маленький мужичок забирать девочку:

    — Ну давайте сказывайте, еще какие имена нашли, не угадаете ли.

    Стали ему называть их. Царевич тут и говорит:

    — А вот еще есть имя Стук-да-Бряк.

    Маленький мужичок как топнул — пол протопнул. За одну ногу взял себя и разорвал себя пополам:

    — Я столько трудов положил, а вы угадали! Кто же это вам сказал?

    i_008.jpg