Телега мерно раскачивалась из стороны в сторону, издавая жалостливые скрипы. Каждая колдобина и кочка сотрясали ее. Казалось, что каждый следующий поворот станет последним.

Я сидела в самом конце телеги, свесив ноги через край. Мимо проплывали заброшенные поля с травой почти по пояс. Редкий лес на горизонте серел, засыпанный пеплом и пылью. Наверное, недавно был пожар. Даже в воздухе пахло гарью, но почти не ощутимо.

За телегой порой плелись бездомные собаки, словно бы надеялись, что смогут получить что-нибудь вкусненькое. Но телега не останавливалась, а собаки вскоре отставали.

Чем дальше мы продвигались к столице, тем сильнее были заметны следы разрухи. Сожженные дома, заросшие поля, брошенный скот. Иногда попадались семьи, которые шли пешком с огромными баулами за спиной. Они тревожно провожали телегу взглядами и порой бурчали что-то под нос.

Возвращение короля Августа могло бы все исправить, но, к сожалению, его место занял другой. И тот не торопился оказывать помощь местным жителям.

— Видишь, как тут все плохо, — мрачно сказал хозяин телеги.

Незнакомый мужчина подобрал меня в нескольких десятках километров отсюда. Уставшую, голодную, и почти что высохшую, как цветок в пустыне. У меня почти не осталось воды, а еда закончилась еще пару дней назад. По дороге мне встречались только брошенные дома, да несколько патрулей короля. Я почти перестала верить, что дойду до столицы, пока меня не подобрал этот добрый мужчина.

Он не требовал от меня платы за переезд. Даже оскорбился, когда я завела этот разговор. Не знаю, что было у него на уме, но за все путешествие мы обмолвились только несколькими словами.

— Давно так? — спросила я.

— Как к трону пришел Красный король. Что б ему пусто было.

У меня свело челюсть об упоминании о Красном короле. Ненависть колыхнулась в груди и чуть не утопила меня в своих объятиях. Это было похоже на поцелуй гнева, который душил, но придавал много сил. Я знала пределы своего злости, поэтому не позволила себе уйти слишком далеко. Лучше выместить гнев на короле, который, наверное, сейчас с моей сестрой.

Злость снова комом подкатила к горлу. Одна только мысль о старшей сестре заставляла меня звереть.

— Долго еще? — нетерпеливо спросила я, повернувшись к мужчине.

— Час от силы.

Мне хотелось расспросить его о каких-нибудь мятежах, что происходят вокруг, но не стала. Кто знает, что это за человек. Возможно, он даже не знает, что таковые есть.

Примерно через час мы действительно приехали к городу. Когда мы покинули небольшое заброшенное селение, что стояло около столицы Шартэль, мужчина остановился.

Я повернулась, чтобы узнать причину, но наткнулась взглядом на патруль в ярко-красных одеждах. Не сложно было догадаться, кому они принадлежали.

Патруль останавливал каждого человека, что пытался пересечь ворота. У них что-то спрашивали, проверяли сумки, карманы. Если это была телега или карета, то досконально исследовали каждый сантиметр экипажа. Пока мы стояли, я заметила нескольких путников, которых отвели в полуразрушенную хижину.

Что там творилось одному Богу известно.

— Раньше никогда не проверяли, — мрачно произнес мужчина и плюнул на землю, словно тем самым описывал свое мнение к их проверке. Или, может, ко всему городу в целом.

— Патруль боится, — сказала я.

— А? — повернулся хозяин телеги ко мне. — Нет, они просто…

Далее последовал целый ряд сравнений патруля в животными, отходами и тем, что делают с такими в тюрьмах. Когда потом ругани закончился, мужчина хлопнул лошадь поводьями и тихо повел ее к воротам.

— Если что, — прошептал он мне. — Ты моя дочь. Наш дом сгорел. Приехали к родственникам пожить.

— Так ли нужно врать?

— Глупая, — без злости сказал тот. — Лучше соврать, чем проверять, что они делают с людьми вон в том доме.

Он был прав, на самом деле. Не знаю, зачем тот приехал в столицу, но я так точно не могла сказать правды. Не скажу же, что приехала в Шартэль, чтобы освободить сестру и убить Красного короля.

Очередь дошла до нас, когда солнце почти коснулось горизонта. Несколько мужчин, самому младшему из которых было примерно двадцать лет, а старшему — пятьдесят, остановились у телеги и хмуро посмотрели на хозяина повозки.

Я заметила, что у них на форме есть отметины. У кого-то соловей, у одного была собака. У самого старшего был вроде олень, но рассмотреть точно не смогла.

Мужчины носили с собой оружие. Набор у всех был один и тот же. Длинный меч с тонким лезвием, амулет против боевых заклинаний и мушкеты. Для простого патруля они были вооружены слишком хорошо.

Нам задали несколько обычных вопросов, которые задавали всем. В придуманную нами историю они поверили. Может, просто не старались поймать на лжи. Двое мужчин рассмотрели телегу, но кроме соломы и пары мешков с вещами, ничего не нашли.

Спустя минут десять мы уже катили по главной улице, которая уходила в когда-то очень красивый город.

Мужчина высадил меня на соседней улице на случай, если патруль будет проходить мимо. К моему удивлению он ничего не сказал. Только помахал на прощанье рукой и уехал.

Сейчас я очень четко осознала, что не совсем понимаю, что мне делать. Добраться до Красного короля, просто зайдя через главный вход, не получится. Тому не раз приходилось отбивать нападения мятежников. К тому же он отличный маг и стратег, поэтому подобраться к нему очень непросто.

Плюс его люди были преданны ему всей душой, и подкупить их дело изначально провальное. Да и денег у меня нет совсем, чтобы рассматривать такой вариант.

Осталось только сопротивление. Уверена, что среди местных есть группа, которая недовольна правлением Красного короля. Учитывая, что тот убил предыдущего правителя и поверг всю страну в хаос.

Особенно туго приходиться столице. И это видно невооруженным взглядом. Дома на окраине были темно-серыми от дыма. Кое-где разбиты окна. Дома пустовали и, судя по пустоте внутри, еще и ограблены. По дорогам стройными рядами ходили патрули в ярко-красной форме, а люди при виде них переходили на другую улицу.

Красный король превратил столицу в тень того города, каким он был раньше.

Несколько лет назад я была здесь со своими родителями и сестрой. Мне тогда город понравился до дрожи в коленках. Как мне нравилась архитектура и искусство. Я любовалась прохожими и была заворожена элегантностью костюмов и манер. Особенно запомнились вечера в этом городе. Сколько романтики и уюта витало в воздухе. Люди выходили на прогулки. Музыканты исполняли мелодии, от которых готово было разорваться сердце. Помнится, один скрипач особенно заполнился со своей мелодией. Скрипка в его руках не просто играла, а плакала. Даже сквозь года я помню это мелодию и проигрываю в голове, когда мне особенно плохо.

Шартэль был столицей красоты и романтики. И вот что стало с ним, когда к власти пришел Красный король. Больше никто не играл на улице. Люди не гуляли, хотя было еще рано идти спать. Когда-то сверкающие фонарями улицы, стали блеклыми, как старые воспоминания.

Меня охватила тоска. Если здесь творится такое, то что произойдет через пару месяцев, когда цепкие пальцы Красного короля возьмутся за другие города.

Я двинулась вдоль улицы, не думая о том, куда иду. Казалось, судьба сама меня приведет в то место, которое поможет освободить сестру. Нужно только время.

Столица по мере приближения к дворцу менялась с серого унылого пейзажа на вполне нормальный город. Здесь все еще были открыты лавки, кое-где бегали малыши, беседовали взрослые. В окнах горел свет, а на домах висели праздничные фонари, оставшиеся после недавнего праздника в честь города. Несмотря на внешнее спокойствие, в воздухе все равно улавливалось беспокойство. Местные жители хоть и выглядели беззаботными, все же провожали тревожными взглядами патрули, которых тут было гораздо больше, чем на окраине.

В этом районе люди еще не успели узнать злости блюстителей порядка, но боялись, что скоро опасность коснется и их.

Я прошла не меньше четверти города, когда остановилась в небольшом переулке и села прям на землю. Ноги гудели от усталости, а перед глазами темнело из-за голода. В какой-то момент идея украсть что-нибудь вкусное мне показалась очень заманчивой, но рисковать стоит, только если уверен, что сможешь убежать. А я не могла даже подняться с места.

Глаза наливались свинцом, и хотелось уснуть в этом же положении. Боюсь, только могут принять за бродяжку или вовсе попытаться ограбить и убить.

Совсем рядом послышались возмущения. Какой-то мужчина пытался доказать, что он просто идет по своим делам. Патруль — как я поняла — насмехался над ним и пытался увести в «особое место».

Через силу я поднялась с места и двинулась дальше в переулок. Буквально за углом стояло пять человек, четверо их которых были служителями Красного короля. Мужчина с простой одежде рабочего стоял ко мне лицом, а патруль же наоборот спиной. Незнакомец выставил перед собой руки и медленно пятился назад, где переулок заканчивался тупиком.

— Ребят, — голос мужчины сипел, как будто тот сильно болел. — Я просто иду по своим делам.

— Да, знаем мы, что это за дела, — гнусаво сказал парень из патруля. — Небось еще один мятежник.

Я затаила дыхание.

Что если они правы и мужчина действительно из сопротивления?

Тогда стоило выручить того и он бы помог мне связаться с кем-то из главных.

Я подумала, как ему помочь. В это время терпение патруля лопнуло. Парень с гнусавым голосом вытащил меч из ножен и неловко помахал перед носом мужчины.

— Слушайте, ребята…

— Никакие мы тебе не ребята. Я сам видел, как ты выходил с территории заброшенного завода. У вас там база? Отвечай!

Глаза мужчины отразили отчаяние и страх. Правда ли что он мятежник или нет, пора прийти ему на помощь.

— Милый? — нарочно ласково произнесла я.

Патруль синхронно обернулся. Их глаза чуть не вылезли из орбит, когда они услышали мой голос.

Я добавила своему виду немного наивности и страха.

— А что происходит, дорогой?

Мужчина не мог ответить мне, так как его челюсть висла где-то у груди.

— А вы кто дамочка? — спросил мужчина из патруля с пышными усами.

— Я его жена, — ответила я с таким удивлением, словно бы это и так было понятно. — Мы должны были встретиться тут неподалеку, но его долго не было, и я решилась пойти навстречу.

Мужчины из патруля переглянулись. Пока они думали, я прошла мимо и обняла незнакомца. Мужчина все еще молчал, благо хоть челюсть подобрал и теперь не пялился на меня, словно увидел привидение.

— Мис, вашего мужа видели на заброшенному заводе. И у нас есть подозрения, что он мятежник.

— Уверяю вас, — сказала я жалостливым голосом. — Он не причем. Он виноват только в том, что собирал брошенные детали, чтобы продать и прокормить детей.

Мужчины из патруля заметно скисли. На мой вкус моя наскоро придуманная история выглядела слабой. Достаточно будет спросить, где мы живем и пойти с нами, как начнутся проблемы. К тому же у нас не было колец.

На лице патрульных читалось недоверие. Кое-кто уже начал рассматривать наши руки.

Дело плохо.

Я глубоко вдохнула и запустила невидимые пальцы в головы патрульных. Мужчины, что минутой позже кривились от моей ломаной истории, вдруг улыбнулись. Их лица озарило добродушие.

— Простите, мис, — вежливо склонил голову парень с гнусавым голосом. — Нам надлежит быть бдительными.

Патруль снова извинился перед нами, и вскоре в переулке осталась мы с незнакомцем. Я отпрянула от него и размяла пальцы, которые чуть кололо после применения магии.

— Ого, — наконец, вымолвил мужчина. — Вот это представление.

Я пожала плечами, думая, что все же стоит больше тренироваться врать. Маловероятно, что Красный король сдастся мне просто так.

Незнакомец почесал макушку, на которой порядком не хватало волос. Его темные глаза воровато поблескивали, но скорее потому что не верил такому быстрому уходу патруля.

— Это правда, что ты из сопротивления?

— Нет, — усмехнулся тот. — Конечно, нет.

Про себя я чертыхнулась. До последнего надеялась, что его не просто так обвиняют. А так получается только время потеряла, но хоть помогла и то радует.

— Ты почти угадала. Я действительно собираю детали на заводе.

— Почти?

— Да, я не женат и детей нет.

Я натянуто улыбнулась ему.

— А ты молодец, — похвалил он. — Хорошо сыграла.

— Спасибо.

— Нет, это тебе спасибо за помощь. Я этого не забуду.

Незнакомец протянул мне руку и представился.

— Халморт. Работаю в порту.

— Ниара. — Я ответила на рукопожатие. — Нигде не работаю.

— Вот как? — натурально удивился тот. — А на вид обеспеченная девушка.

Я только махнула рукой, уходя от темы. Не вываливать же на незнакомца, что привело благородную девушку в столицу. К тому же еще и семьи магов.

— Я могу помочь тебе с работой, — вдруг предложил тот.

В его глазах отразилась какая-то мысль. Даже сказала бы намек. Но какой именно не поняла. Единственное, что пришло в голову — тот действительно хочет помочь.

— Ладно, — согласилась я.

Халморт улыбнулся и повел меня переулкам. Когда на улице стемнело, он привел меня в то место, в которое бы в жизни никогда не пошла.

Из здания напротив лилась красивая динамичная музыка. Окна подсвечивали разноцветные фонари, которые все время меняли цвет и яркость. Я слышала о них, но никогда раньше не видела. Какое-то новшество, созданное гением далеко на востоке.

На втором этаже здания на стенах висели плакаты с красивыми девушками в облегающих платьях. Анонс какого-то концерта. Я прочла, что планируется представление, какого еще никто не видел. Под плакатами большими буквами было написано слово «Пионы».

О чем только думает хозяин?

На улице зреет гражданская война, а они устраивают концерты.

— Знаменитое место во всем Шартэле, — с благоговение произнес Халморт.

Он стрельнул на меня глазами и перешел улицу. Возле здания стояло три дорогие кареты и две попроще. Место, видимо, действительно знаменитое.

Мужчина открыл тяжелую дверь и на пороге обернулся. Я продолжала рассматривать улицу, не веря, что это действительно происходит. Мои родители бы убили меня, узнав, что их дочь разгуливает по таким местам. Воспитание не позволяло даже просто наблюдать за — как они говорят — развратными танцами.

— Ниара.

Выбор, видать, нет.

Я перешла улицу и зашла в здание вместе с незнакомцем. Музыка стала громче, но теперь слышались и слова песни. Девушка пела о любви к моряку, который уплыл на два года назад. А девушка его ждала, но разлуки не выдержала и вышла заму за другого.

Песня показалась знакомой. Помнится, когда мне было шестнадцать, сестра учила ее петь втайне от родителей. Если бы они узнали, нас двоих ждала бы порка.

Четыре года прошло. А казалось, что все это было только вчера.

Когда мы перешли из вестибюля в главный зал я невольно охнула. Огромный зал с высоким потолком в три этажа ярко освещался хрустальными люстрами. Половина зала занимала сцена. У дальней стены она была широкой и больше предназначалась для коллективных танцев. Далее сцена становилась уже и длиннее. Она уходила к середине зала, а по обе стороны стояли столики, половина из которых занимали мужчины. Были и девушки, но было совсем мало. На сцене, у самой середины, стояла хрупкая девушка и пела. Блестящее платье в пол сверкало от люстр. На голове у девушки красовалась сложная прическа с аккуратными локонами. Сама она была ярко накрашена, отчего глаза невольно возвращались к ней.

Я поймала себя на мысли, что мне нравится ее внешность. Девушка притягивала к себе взгляд, а бархатный тонкий голос заставлял слушать, не вслушиваясь в слова песен.

Музыка замолкла, а девушка допела. Она игриво стрельнула глазами и изящно поклонилась.

— Нравится? — послышался рядом глубокий женский голос.

Я обернулась и увидела женщину, может, чуть старше тридцати лет. Она сидела за самым дальним столиком и курила трубку ручной работы. Женщина была одета в облегающий костюм, состоящий из пиджака и юбки. Белая блузка имела широкое декольте, а на шее висел простой золотой кулон. У нее была шляпка и перчатки, отчего мне она показалось просто примером моды и элегантности.

— Рози, — Халморт расплылся в улыбке. — Я привел тебе новую подопечную.

Женщина окинула меня оценивающим взглядом. Мужчина сел за столик рядом с ней и попросил девушку в форме принести ему выпить.

— Ну как она тебе? — спросил Халморт.

— Красивая. Как раз ищу рыженьких.

Я представила себе, что вот также буду выступать на сцене. Подумала, что это не та работа, которая помогла бы мне в достижении цели. Не прельщало быть у всех на виду. Танцовщиц все знают и часто видят, а чтобы добраться до Красного короля мне нужно скрыться от глаз.

— Спасибо, Халморт, — поспешила я отклонить предложение. — Но это мне не подходит.

Бровь Рози изящно изогнулась.

— Почему?

— Я не танцовщица.

Женщина снова окинула меня оценивающим взглядом. Казалось, та имела другое мнение.

— Ниара, — Халморт нагнулся ко мне, словно бы боялся, что женщина его услышит. — Поверь, это место для тебя.

Я покачала головой.

— Нет, не думаю.

— Ты уверена, что не хочешь? — спросила дама. — Если не умеешь танцевать, научим. Добавим внешности привлекательности. Я девочек гораздо хуже, чем ты, вытягивала.

— Нет, это правда не то, что мне нужно.

Губы Рози, накрашенные ярко-красной помадой, тронула улыбка. Серые глаза излучали добро, но на тот момент мне показалось, что женщина гораздо опаснее, чем кажется. Рози поправила каштановый локон и перекинула ногу на ногу.

— Как знаешь, — сказала она и прикурила трубку.

Я поблагодарила их двоих и поспешно вышла из «Пионов». На улице уже стемнело. Фонари на улицах почему-то не работали. Прохожие пропали и только патруль Красного короля бродил по дорожкам.

Сейчас я по-настоящему ощутила, что значит остаться совсем одной.

***

Рози сидела в самом дальнем конце зала и смотрела на посетителей. Сегодня было очень тихо. Обычно мужчины начинают буянить примерно к этому времени, но сейчас никто не желал устраивать сцен. Все потому, что им было скучно.

Она оценивающе посмотрела на певицу Лузи, которая пела про моряка. Девушка она была привлекательной, но, наверное, приелась гостям слишком сладкой внешностью. Светленькая, с голубыми глазкам, точеной фигуркой. От нее устали хотя бы не так быстро как от предыдущей.

Женщина втянула ртом горький дым.

Нужно было что-то делать. Иначе Торальд начнет злиться.

В зал вошел Халморт. Рози удивилась, увидев его здесь. Особенно в рабочей форме. Обычно он сюда не заходит, а если заглядывает, то по делу.

Следом за ним появилась симпатичная хрупкая девушка лет восемнадцати-двадцати. Пышная копна медно-рыжих волос была безалаберно собрана в хвост. Рози с удовольствием бы объяснила ей, что такая красота достойна лучшего ухода. Светло-зеленые глаза девушки с удивлением рассматривали зал. Ее внимание было приковано к Лузи. В мгновение на лице рыжей проскользнуло восхищение.

— Нравится? — спросила ее Рози.

Халморт обернулся и тут же принялся чесать языком, но говорил в этот раз меньше, чем обычно. Он представил рыжую. Рози на тот момент подумала, что хрупкая, как статуэтка девушка вряд ли впишется в их коллектив, но когда увидела выражение ее глаз, поняла, что еще не все потеряно. У девушки был острый, как бритва взгляд. Казалось, та пытается вытащить из тебя все тайны. Она оценивала Рози не хуже, чем это делала сама женщина, что впечатлило гораздо сильнее внешности.

Рози хотела ее заполучить, чтобы выяснить, что та умеет, но танцовщицей она становиться не хотела, поэтому довольно скоро ушла.

— Странная, — сказал Халморт. — Искала ополченцев зачем-то.

— Серьезно?

Тот кивнул.

— Видела бы ты, Рози, что она вытворила. Иду я, значит, по заданию Торальда и почти пришел к убежищу, как меня прищемили «красные». Говорят, мол, знаем кто ты. Иди с нами. Я тогда без оружия был. Думал, хана мне. И тут из-за угла выходит эта рыжая. Не поверишь, прикинулась моей женой.

Брови Рози скакнули.

— И я также отреагировал. Причем так натурально сыграла, что даже я поверил.

Женщина посмотрела на выход. Может, отпускать ее была глупая идея.

— Красные сначала вроде засомневались, а потом вдруг расплылись в улыбках и ушли.

Рози снова втянула дым и задумалась.

— Присматривай за ней Халморт, — сказала она. — Если что-то подобное еще раз провернет, скажи ей правду.

— Вот так сразу? Без проверки на вшивость?

— Это не тот случай, — уверено сказала Рози. — Поверь мне.

***

Я сидела на лавочке в небольшом парке и смотрела, как по улицам ходят патрули Красного короля. Мысленно отмечала, что те бродят короткими промежутками и чаще обращают внимание на мужчин-одиночек. Пару раз даже слышала, что те называли их ополченцами.

Создавалось ощущение, что Красный король побаивается мятежников. Неужели великий кровопийца народа боится, что те до него доберутся. В этом случае меня не удивляет его паранойя. Раз королевский дворец охраняют так же хорошо, как сокровищница.

Но стены и охрана его не спасут. Я обязательно найду способ пробраться внутрь и спасу сестру. Красный король еще не знает, но жить ему осталось недолго. Он сам вынес себе приговор месяц назад, когда пришел в наш дом. В день, когда сестра примеряла свадебное платье.

«… Я смотрела на сестру, и сердце от радости готово было разорваться в груди. Она смотрела в зеркало с счастливым блеском в зеленых глазах. Белое платье обтягивало стройную фигуру девушки, делая ее телосложение хрупким и тонким, как у статуэтки. Иногда я по-доброму завидовала ее внешности. Ведь старшая сестра была на редкость красивой: нежная кожа, тонкие черты лица и полные губы. Помимо этого Анника отличалась хорошим умом и добрым сердцем. Иногда мне казалось, что мы с ней вовсе не сестры, так как вышла несколько грубее характером, и внешность не была такой яркой. Но сестра всегда говорила мне, что я лучше ее, но никогда не объясняла почему.

Анника отбросила в сторону рыжие кудрявые волосы и попробовала прицепить фату.

— Ниара, помоги мне, — попросила она. — Кошмар, придется в этом весь день ходить.

— Потерпишь, — усмехнулась я. — Зато ты будешь в центре внимания.

Взяв в руки фату, принялась собирать волосы сестры. Несколько хитрых заколок, немного нервов, чуть неприличных слов и фата оказалась на месте.

— Ну, еще бы, — хмыкнула сестра. — Самого красивого парня в поселении окольцевала. Да, девушки придут на свадьбу, чтобы от зависти прожечь меня взглядами.

— Ты выбрала самого достойного, а он самую красивую. Все как обычно.

Я улыбнулась и положила руки ей на плечи. По правде примерять платье вместе с фатой дурная примета, но мы с сестрой наплевали на запрет родителей и решили посмотреть, как Анника будет выглядеть на свадьбе.

— Ты невероятна, — восхищенно произнесла я. — Лексу повезло.

— Спасибо, — сдавленно сказала она, и ее глаза неожиданно заполнились слезами.

— Ты чего? — забеспокоилась я.

Часто бывает, что перед свадьбой девушки начинают волноваться и отказываться выходить замуж. Сестра, обычно, держит свои эмоции в узде, а тут слезы.

— Да, я просто думаю, — не сразу ответила та. — Как ты тут будешь одна.

— Справлюсь, — махнула я рукой. — Не переживай.

Анника повернулась спиной к зеркалу и посмотрела мне в глаза.

— Я беспокоюсь за тебя. Из-за этой глупой силы.

— Правда, я справлюсь.

Ее волнение было понятно. Она умеет усиливать чувства людей. Может сделать так, чтобы ее будущий муж любил ее до безумия. Пусть сила кажется безобидной на первый взгляд, но не все воспринимается так просто, когда умеешь управлять эмоциями человека. И чтобы не стать изгоями, родители держат все в секрете и научили прятать силы от посторонних.

— Я боюсь тебя оставлять одну, — призналась сестра.

— Не бойся. Лучше думай о том, куда кроватку для малыша ставить будете.

Мы с ней рассмеялись. Анника немного расслабилась и покрутилась перед зеркалом.

На улице послышался грохот копыт. Отдаленный, но отчетливый, как будто всадников было очень много. Мы поначалу не обратили на это внимание. И даже когда грохот усилился, продолжали беззаботно разговаривать о свадьбе, что пройдет через три дня.

На первом этаже дома послышались торопливые шаги. Кажется, вернулись родители с прогулки.

— Ох, это родители! — зашептала я. — Снимай фату, быстро!

Анника неловко принялась расстегивать заколки. Пару раз она ими даже укололась. В конце концов, мы успели снять фату и спрятать ее в сундук.

Шаги родителей стали слишком нервными, словно те что-то искали.

Я хотела было спуститься к ним, чтобы выяснить, что случились, но остановил меня протяжный гул трубы.

— Что это такое? — спросила сестра и выглянула в окно. — Кто это?

Я тоже посмотрела и охнула. Перед нашим домом стояло около трех десятков всадников. Все в красной, как кровь, форме. Все они были на черных лошадях, что только сильнее оттеняло яркий цвет одежды. Среди этих людей были и те, что носили форму с черными вставками на боках и были в перчатках. Среди них был единственный человек в ослепительно белом костюме с золотыми пуговицами и кучей перстней на пальцах. Красивый мужчина лет тридцати пяти на вид, с каштановыми волосами и бородой, кого-то мне напоминал, но я не могла вспомнить кого именно. Взгляд этого мужчины некоторое время был нацелен на вход в дом, потом он осмотрел окна первого этажа и внезапно посмотрел на нас Анникой.

Сестра охнула и отпрянула.

Я же не могла сдвинуться с места и с ужасом смотрела на незнакомца. Он улыбнулся. От его улыбки у меня чуть кровь не застыла в жилах. Столько в ней было безжалостной жестокости. А от взгляда карих глаз, казалось, можно было умереть от страха. Пугала кровожадность и злость, что исходила от него. Жуткая смесь чувств чуть не заставила задохнуться.

На первом этаже послышался грохот.

Я еле оторвала взгляд от незнакомца и посмотрела на сестру, лицо которой по цвету сравнялось с платьем. Она закрыла рот одной рукой, словно пыталась сдержать крики.

— Это же Красный король, — прошептала она.

— Кто?

Анника не ответила. На лестнице снова послышался грохот.

— Как вы смеете?! — послышался голос матери. — Мы не подчиняемся законам нового государства! Мы граждане…

Ее голос замолк также неожиданно, как прибыли к нам гости. Мне стало страшно, но все силы словно исчезли. Казалось, меня парализовал взгляд безумца на улице.

В коридоре перед комнатой послышались шаги. Дверь с треском распахнулась. Внутрь зашли три солдата в красной форме. Они схватили меня и сестру и поволокли на первый этаж. Анника пыталась вырваться и кричала на них, а я попробовала ударить мужчину.

Они привели нас на первый этаж и бросили к ногам родителей, на чьих лицам расплывались синяки. У мамы была разбита губа.

— Ах, ты, — рыкнула я и подскочила на месте.

— Нет, Ниара, — воскликнул папа и силой заставил сесть на пол.

Я пыталась вырваться из его рук и ударить любого, кто окажется ближе всего. И когда почти вырвалась, в наш дом вошел он.

Мужчина в белоснежной форме зашел в гостиную. Каждый его шаг запомнился мне с удивительной четкостью. Он шел медленно и улыбался своей безжалостной улыбкой, от которой тело покрывалось холодным потом.

Король остановился в паре шагов от нас и окинул мою сестру заинтересованным взглядом.

— Анника, это ты? — Он посмотрел на меня. — Или ты?

У сестры задрожали губы. Она метнула в мою сторону взгляд, полный ужаса. Мгновение и Анника делает глубокий вдох и говорит:

— Это я.

— Сир, — тихо процедил за спиной Красного короля мужчина. — Говори, как подобается в присутствии Его Величества.

Самого говорящего я не видела, но голос запомнила так же хорошо, как и походку короля.

— Это я, сир, — повторила сестра.

— Это ты умеешь прививать людям ложные чувства?

В глазах сестры отразился непередаваемый страх. Наши родители переглянулись. В их взглядах отразилось непонимание и ужас.

— Отвечай, — холодно потребовал король.

— Нет, что вы, — тихо ответила Анника. — Мы просто маги. Самые обычные.

На лицо Красного короля набежали тучи. Ему явно не понравился ее ответ.

— Она лжет, мой король, — снова послышался голос незнакомого мужчины. — У меня достоверная информация, что дочь Ван Гула обладает даром гиан.

Красный король посмотрел на сестру. Та сжалась, сидя на полу и отвела глаза. Он долго сверлил ее взглядом.

— Так у тебя есть сила?

— Сир…

— Если соврешь, — ледяным тоном прервал он. — Убью твою семью.

Анника заметно задрожала, но продолжала держать себя в руках. Она подняла глаза и посмотрела на Красного короля. Этот момент, когда она смотрела на безжалостное лицо человека со страхом и смелостью, пожалуй, стал переломным для меня.

Сестра облизала пересохшие губы и сказала:

— Да, сир. У меня есть такие способности.

Красный король перевел взгляд на меня.

— А у нее?

— Нет, сир.

Мужчина нахмурил брови и указал на Аннику пальцем с золотым перстнем. Солдаты тут же встали по обе стороны от нее и схватили девушку за руки.

— Куда вы ее ведете? — воскликнула я, понимая, что они собираются забрать сестру.

Красный король потерял интерес к нашей семье и развернулся.

Я вскочила с пола.

— Вы не имеете права ее забирать! — крикнула ему вслед.

Двое солдат сделали шаг ко мне, собираясь таким образом напугать. Другие же повели Аннику к выходу, следом за королем.

— Ани! Нет!

Я метнулась к сестре, но солдат успел схватить меня за руку и без труда толкнул в комнату. Упасть не дал страх за сестру. Я снова побежала, но на этот раз ловко увернулась от рук солдата. Аннику уже вывели на улицу и вели к лошади.

— Держите эту соплячку! — крикнули за спиной.

Я побежала следом за сестрой. Когда до нее осталось всего несколько шагов, какой-то солдат ударил меня в живот. Тело пронзила боль. Я упала на колени, а на глаза навернулись слезы.

Подняв голову, я увидела Красного короля, что успел сесть на коня. Он прошел совсем рядом. Его взгляд все это время неотрывно смотрел на меня с ехидством и высокомерием.

— Я тебя найду, — пообещала я, но тот только ухмыльнулся. — Я тебя…

— Убью, — прошептала я, смотря на замок, возвышающийся над городом.

Ночь пришлось провести в парке прямо на лавочке. Сейчас еще было тепло, но скоро, в приближении зимы улицы покроются холодным мраком, который могут пережить разве что бездомные животные.

Я точно не была уверена, сколько мне придется провести в Шартэле, но что-то подсказывало, что зимовать придется точно. Сестру забрать у Красного короля только на первый взгляд кажется просто. Некоторые знакомые родителей даже говорили, чтобы мы обратились в независимое правосудие. Они уверяли нас, что те смогут подействовать на властного короля, но меня одолевало сомнение, что это вообще возможно. Такой как Красный король не станет слушать суд, который не имеет на него влияние. И тем более не станет отдавать сестру. Думаю, даже не признает, что она у него есть.

Тем не менее, мои родители оказались куда более легковерными. Они согласились с идеей дальних родственников призвать Красного короля к ответу. По уверениям тети по стороне отца, тот забрал Аннику не глубокой ночью и наверняка есть свидетели, которые дадут против него показания.

В тот день я не смогла сдержать скептического смешка. Глупость этой затеи просто не знала границ. Кто из нашей дыры нашел бы смелость пойти против короля.

Никто. Кроме моих родителей, конечно. Но у них есть на то веская причина, коей нет у остальных.

В тот день и мама с папой и наши родственники решили, что мне просто плевать на сестру, раз я пытаюсь отговорить их от этой задумки. Тетя даже предположила, что это из-за зависти, потому что сестра выходила замуж.

Я поругалась с ним. После ухода родственников еще раз с родителями. Те не желали слышать моих доводов. Им проще было пойти на сомнительный суд, нежели искать другой выход. Мою идею искать того, кто сможет пробраться в замок, они отмели.

Прошли дни. Родители поступили так, как считали нужным и обратились в независимый суд. Через некоторое время пришел ответ, в котором правосудие отказало родителям, даже не указав причины.

Мама с папой почти тут же опустили руки. Все их разговоры свелись к тому, что сестра вполне возможно живет хорошо. Они охали и вздыхали, вечерами вспоминая Аннику, но никто из них больше не пытался ту освободить.

В один день мне просто это все надоело.

Я снова серьезно поссорилась с родителями. На этот раз, потому что не желала сидеть, сложа руки. Мне хотелось помочь сестре, освободить ее, а для этого нужна помощь тех, кто также сильно ненавидит короля. Я собиралась ехать в столицу и начать поиски.

Наша с родителями ссора вскоре переросла в скандал. Они буквально вышвырнули меня за порог, сказав, что для них я мертва. Для них всю жизнь существовала только Анника.

«Лучше бы они забрали тебя», — плюнула мне вслед мать, когда я собирала вещи с земли.

Наверное, именно этот скандал с родными подтолкнул меня к активным действиям. Я любила сестру. И даже если после ее освобождения пути домой не будет, я все равно буду спокойна от мысли, что она в безопасности. Родители, возможно, жалеют, о том, что сказали, но теперь это уже не важно.

От мыслей о родителях меня отвлек урчащий от голода живот. Я согнулась пополам на лавочке, на которой провела всю ночь, и положила локти на колени. Есть хотелось невыносимо. Который день во рту ни крошки.

Прежде чем идти с боем на Красного короля мне стоит позаботиться о себе. Ведь освобождение сестры может затянуться на месяцы.

Я встала и побрела в сторону улицы, на которой стояли торговые лавки. Может, там будет требоваться помощница или торговка. Все же лучше, чем ничего.

Как оказалось, знаменитая столица серьезно пострадала от гражданской войны. Торговая улица, которая десятью годами ранее пестрила от количества вывесок и товаров на прилавке, была практически пуста. Некоторые магазинчики кое-как еще держались, но на большинстве висели грубые дощечки с кривыми подписями «Закрыто».

По дороге мне встретилось всего парочка магазинов и одна таверна. И в том и другом месте работы не было. К тому же они собирались закрываться в скором времени, ибо Красный король решил устроить тщательные досмотры торговцев. Еще ни один не смог соответствовать его требованиям.

Выходя из последнего магазинчика, я остановилась посреди улицы и оглянулась. Вокруг царило запустение. Людей практически не было на улице, хотя сейчас ранее утро. Никто не торопится на работу, не бежит в булочную за свежим хлебом. Нет препирательств стариков и звонкого смеха ребятни, что торопится на занятия. Шторы в домах были задернуты, лишь изредка за ними мелькали чьи-то фигуры. Шартэль казался заброшенным и это здесь — посреди города!

Не зря в таверне я слышала перешептывания, что Красный король с охотой отправляет бедняков и безработных восвояси. И что он желает сделать столицу великим и богатым городом. А отродье ему ни к чему.

Подумав над этим, я пришла к выводу, что все мои мысли на счет короля довольно наивны. Ведь его действия не несли логики, но только для меня, а, значит, его планы незримы для непросвещенных. У меня не оставалось выбора. Раз не получится устроиться работать, придется идти напролом. А еще лучше — привлечь внимание сопротивления.

Благо владелец таверны оказался болтливым мужчиной. Он объяснил мне, что мятежники просто так никого в свои ряды не пускают. Ты либо должен быть какой-то шишкой, чтобы от тебя была польза, либо иметь серьезную военную подготовку. Ни того ни другого у меня не было, к сожалению. Поэтому придется привлекать их внимание.

Прежде чем уйти торговец сказал мне еще, что попасть к ним сложно, потому что те резонно недоверчивы. Красный король был не глуп и часто отправляет своих людей искать ополченцев, которые за какие-то полгода успели укрепиться и даже несколько раз нанести серьезный удар по королевскому дворцу.

Для меня главное было то, что они вообще существуют. Ранее я сомневалась, что встречу таких и даже собиралась сама искать людей для помощи.

Значит, надо привлечь их внимание.

И у меня даже была интересная мысль.

***

Патруль у входа остался тем же, что и в день моего приезда. Соловей, собака и олень. Имен мужчин я не знала, поэтому каждому дала клички в зависимости от нашивки, что красовались на их форме.

Соловей был моложе остальных. Он проверял тщательнее и суетился, когда подъезжали новые посетители города. Соловей почти все время дергался и нервничал, словно боялся, что ему вот-вот выстрелят в спину.

Собака и олень были намного спокойнее, но выполняли работу неохотно. Они опрашивали граждан и кое-как оглядывали телеги и сумки. Возможно, они верили, что кого-кого, но их неприятности во время службы не коснутся.

Они еще не знали, что стали целью моего маленького хулиганства.

Чтобы у меня получилось это сделать, пришлось выйти за пределы города через другие ворота, которые охранялись тщательнее, чем эти. Повезло, что патрулю не было дела до тех, кто покидал город.

Ради интересного представления, пришлось пройти несколько километров. По дороге я пару раз останавливалась, чтобы перевести дух и дождаться, когда перед глазами перестанут прыгать мушки. Голод все еще терзал меня, но сегодня мне повезло натолкнуться на небольшой сад в частном доме, где я смогла раздобыть несколько яблок.

Да, нехорошо брать чужое, но не смогла пересилить зов желудка. К тому же мне нужны были силы.

Когда я добрела до ворот, где стоял патруль, день подходил уже к концу. Помимо тех троих, которым я дала имена, было еще двое стражников. Те стояли недалеко от ворот и о чем-то громко говорили. Как я поняла о девушках, с которыми недавно познакомились.

Рядом с ними я заметила тележку. Совсем небольшую по размерам. Сверху ее накрывала мешковина. Мне стало интересно посмотреть, что под ней.

Пока мужчины увлеченно спорили, кто с кем пойдет на свидание, я подкралась к мужчинам сзади и заглянула под ткань. Оказывается, это было что-то вроде передвижной кухни. В тележке стояла большая кастрюля с рагу. Из-под закрытой крышки приятно тянуло мясом и картошкой. Даже слюнки потекли от запаха. Кроме кастрюли там стояли тарелки, ложки и кружки. Неужели ужин для солдат?

— Где эта Дана? — вдруг возмутился один из них. — Давно уже должна была прийти и накормить всех. Нам что выполнять ее работу?

— Поди, с Лином развлекается где-то.

В голове вдруг созрел план. До этого у меня были несколько другие мотивы для хулиганства, но сейчас в голове расцвела интересная идея.

Стражники еще немного постояли и, на радость мне, ушли в дом, где «задают серьезные вопросы». Они продолжали спорить, кто из девушек с кем пойдет на свидание.

Недолго думая, я схватила ручки тележки и осторожно повела ее к воротам. Сейчас главное было правильно сыграть, и надеяться, что меня не раскусят раньше времени.

Когда тележка с едой подъехала к вратам, патрульный с нашивкой собаки меня остановил. Он приподнял мешковину и увидел кастрюлю и чашки.

— А ты кто? — его брови поползли вверх.

— Ну, как? — натурально удивилась я. — Нати же. Еду вам принесла.

— Впервые слышу, — задумчиво пробормотал тот.

Он повернулся к другому солдату и махнул ему рукой. Когда патрульный с нашивкой оленя подошел. Первый спросил у него:

— Ту вот девушка везет нашу еду.

— А ты кто? — нахмурившись, спросил «олень».

— Нати, — повторила я и закатила глаза. — Вы меня, между прочим, задерживаете.

— Нати, — повторил тот. — Слышал вроде есть такая у нас. Не помню, где только слышал.

— Ну, вот я же говорила вам.

— А куда везешь добро?

— Обратно в город, — возмутилась я, словно бы те задавали наиглупейшие вопросы.

— А как же мы? — обидчиво мужчина с нашивкой собаки.

Я повернулась и эмоционально махнула в сторону домика у входа.

— А ваше вот там уже стоит. Идите, пока не остыло.

— А?..

— Ребята там вроде поели, — цокнув, сказала я. — Обещали заменить. Не знаю, сами их спросите. Не мешайте.

Я снова взялась за ручки тележки и пошла. На этот раз меня уже не пытались остановить.

Мысленно я ликовала. Неужели патрульные настолько доверчивы? Соловей так и вовсе полетел вперед других. Голоден был, видимо.

Я быстро вкатила тележку в город и скрылась за первым же переулком. У меня было всего пара минут, прежде чем те поймут, что их обманули. Потом еще полчаса будут искать.

Это хватит, чтобы осуществить мой план.

Я расплылась в улыбке и свернула в бедняцкий район, в котором разрушения города были особенно заметны. Утром мне приходилось тут бывать. Я видела группу людей, что сидела прямо на улице. Это были старики, женщины с маленькими детьми. Сидели и взрослые мужчины-работяги. По ним было видно, что они не первый день голодают. Я их прекрасно понимала, поэтому решила так своеобразно помочь. Хоть и не была уверена, что те эту помощь примут.

Через несколько минут я оказалась на месте. Благо в этом районе сейчас не было патруля. Стоило мне оказаться на улице, где находилось около дюжины людей, то стала объектом пристального внимания.

Я подкатила тележку к самому крепкому на вид мужчине. И когда остановилась то, словно рыночный фокусник, стянула мешковину.

Глаза людей загорелись, когда мужчина открыл крышку. Вместе с ним мы сняли с телеги кастрюлю и поставили ее на землю. Я отдала чашки и ложки женщине лет пятидесяти на вид. Потом снова взяла за ручки телегу.

— Угощайтесь, господа, пока патруль не увидел, — с улыбкой сказала я и откатила телегу в переулок, собираясь ее спрятать подальше от района.

Будут ли они есть я не знала, но надеялась, что не попадутся в самый неподходящий момент.

***

Не знала, что солдат Красного короля так легко вывести из себя. Для них кража еды стала чуть ли не воровством века. Как будто я как минимум украла все золото, что передавали из поколения в поколение. Хотя если бы умела вскрывать замки, то с удовольствием сделала бы это, так как уверена, что солдаты короля честно не живут.

Патруль, которой я обвела вокруг пальца, примерно через полчаса явился в город с возмущениями и гневными тирадами.

За ними я наблюдала с крыши разрушенного здания, который раньше служил школой. Стены этого дома покрывал налет гари, а все парты и стулья лежали в углу грудой бесполезного мусора. На полу вразброс лежали учебники. Большинство из них разбухло от влаги, но некоторые еще можно было спасти. Только это некому сделать.

Олень и собака пришли уже после того, как бедняки спрятали посуду. Они громко возмущались и плевались, рассказывая про воровку, которая стащила их ужин.

Конечно, патруль проверил то место, куда я отнесла еду. Но люди, что жили в том районе, прекрасно понимали, чего им этот ужин будет стоить, поэтому успели все спрятать.

Мне было в радость наблюдать за тем, как солдаты ругались. Маленькая победа все же победа, когда ты нацелен на что-то большее.

Но я также понимала, что это только шалость, баловство.

Эти солдаты не просто так стояли на входе. Вероятно, их отправили туда больше для того, чтобы не мешались под ногами. Настоящие же преданные псы Красного короля опасны и хитры.

С ними будет гораздо сложнее.

Сейчас я осознавала, что веду себя неразумно. Да, мне хотелось привлечь к себе внимание, но, может, это было не самой лучшей затеей.

Когда тебя знают в лицо больше пяти солдат, наступит момент, когда кто-то из них увидит тебя в толпе и скажет, что видел раньше. Это может выйти мне боком. Или вовсе лишить жизнь.

Не думаю, что среди подчиненных короля много шутников.

Сейчас я смотрела на солдат в красной форме и думала о том, что пусть имею конкретную цель, но совершенно не знаю, как ее достичь.

Или?

Я вспомнила про женщину, что предлагала стать одной из танцовщиц.

Может, сама того не зная, упустила прекрасную возможность быть у всех на виду и при этом всегда оказываться последней в списке тех, кто плетет интриги против короля. Кто заподозрит красивую куклу, что поет на сцене и танцует?

Решено! Я возвращаюсь обратно в «Пионы».

До «Пионов» дойти я не успела, как пошел дождь. Противные холодные капли стекали за шиворот. От дождя одежда неприятно липла к телу, но хуже всего это холод, который пробирал до костей. Тело содрогалось от мерзкой прохлады, а пальцы так и вовсе почти не чувствовались. Даже дыхание не помогало их согреть.

Мало того, я успела жутко утомиться после своего «героического поступка». И, конечно же, голод ослабил не хуже долгой ходьбы.

Если бы не злость и решительность, давно бы сдалась и плюнула на все, как и родители. Но мне нужно было спасти Аннику. Интуиция подсказывала, что она в беде и ее нужно скорее спасти.

Я мало что знала о Красном Короле, но одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять — он далеко не милосерден и честолюбив. В его сердце сидит тьма. И видно, что он не остановится не перед чем, чтобы добиться своего. Кровожадность в его взгляде до сих пор порой заставляла впадать в ступор. Надеюсь, со временем это пройдет.

Когда я дошла до «Пионов», дождь несколько ослаб. Ждать, пока тот полностью пройдет, не было времени. Заведение может вот-вот закрыться. К тому же в теле чувствовалась такая усталость, что казалось, если сяду отдохнуть, то больше не смогу встать. В голове стало все сильнее звенеть, а глаза слипались даже на ходу.

И все же, несмотря на усталость, я упрямо шла по улице. К тому времени заведение «Пионы» уже маячило в нескольких сотнях метров впереди. Огни и фонари все еще горели на афишах, и даже досюда доносилась музыка. Значит, еще открыто.

Прошло примерно несколько минут, прежде чем я, уставшая вошла внутрь. Боюсь представить, как выгляжу со стороны. Наверное, замученной, бледной и худой.

Меня встретила девушка в неприлично коротком платье, которое открывало не только колени, но и половину бедра. Тем не менее, декольте у нее было закрыто, словно бы девушка специально оставляла место для фантазии.

— Вы ищете кого-то? — вежливо спросила она.

Ее нос чуть поморщился, когда взгляд перешел на мокрую и не особо чистую одежду. Она всячески пыталась сделать вид, что рада меня видеть.

— Розу.

— Рози? — недоуменно переспросила та.

Я раздраженно кивнула.

Девушка неуверенно посмотрела на двери, что вели к танцевальному залу. Видимо, она сомневалась стоит ли меня пускать.

— Не думаю… — начала она.

Я ее не дослушала и, раздраженно цыкнув, вошла внутрь. На сцене стояла другая девушка. В этот раз брюнетка. В таком же красивом платье в пол и ярко накрашенная. Она пела незамысловатую песню, и получалось у нее несколько хуже, чем у блондинки.

— Вот это сюрприз, — послышался сбоку знакомый глубокий голос.

Рози сидела на том же месте, что и прежде. Только теперь в компании еще двух девушек, накрашенных на манер выступающих на сцене. Глаза незнакомок были цепкими и суровыми, как будто я попала не в танцевальный театр, а в армию.

Женщина положила курительную трубку на стол и поманила одну из девушек, что обслуживала немногочисленных клиентов.

— Принеси горячего чая для Ниары. — Рози окинула меня придирчивым взглядом и добавила. — И суп.

От мысли о горячем бульоне рот заполнился слюной. Живот скрутило в болезненном спазме, чем и выдал себя громким урчанием.

— Девочки, — Рози повернулась к девушкам.

Те без слов поняли ее и встали. Одна, что была пониже ростом, но с очень тонкой талией, напоследок посмотрела на меня с сочувствием.

Когда они ушли, женщина пригласила меня за стол, а через минуту принесли суп и горячий чай. Всеми силами я хотела изобразить правильное воспитание и манеры, но голод был настолько сильным, что суп ела, как заправский солдат после патруля. Несколько раз я прерывалась, чтобы сделать несколько глотков чая с сахаром.

За все это время Рози не проронила ни слова. Она молча разглядывала зал и думала о чем-то своем. Мысли ее были далеко не радостными, судя по нахмуренным бровям и складкам у уголков губ.

Когда тарелка опустела, я выпрямилась и вытерла губы салфеткой. Только сейчас пришло осознание, что ела, как настоящая свинья. Чтобы сказали родители, увидев, как их дочь, сгорбившись над столом, стучит ложкой по тарелке и ест так, словно ее всю жизнь не кормили.

— Давно голодаешь? — невозмутимо спросила женщина.

— Простите.

Рози повернулась ко мне, удивленно вскинув красивые черные брови.

— Тебе не за что извинятся. Как только ты зашла сюда я поняла, что ты на грани голодного обморока. — Женщина взяла трубку и втянула в себя дым. — К сожалению, многие мои девочки голодают для красивой фигуры.

Я положила руки на чашку с чаем. От нее тянуло теплом. От съеденного супа тело тоже заметно согрелось. Меня начало клонить сон, но в тоже время чувствовала приток сил.

— Пару дней не ела, — призналась я. — Утром пару яблок… своровала.

Женщина покачала головой, но ничего не сказала. Музыка на мгновение затихла. Брюнетка послала одному из посетителей воздушный поцелуй, а потом ушла за сцену. Двое мужчин встали и ушли. Осталась всего одна парочка, и тот, кому танцовщица послала поцелуй.

— Слышала от Торальда, что ты сегодня творила.

Тело покрылось холодным потом, а сердце застучало, как барабан.

Кто такой Торальд? И откуда он узнал о моем «сюрпризе» для стражников?

Губы женщины растянулись в привлекательной легкой улыбке. Та держалась достойно и гордо. Это в глубине душе вызывало у меня восторг и уважение по отношению к ней.

— Хочешь узнать мое мнение, Ниара?

Я кивнула.

— Ты забываешь о маскировке, — сказала она и снова прикурила. — Тебя видело очень много людей, но не так много, чтобы возникли проблемы.

Рози снова поманила одну из своих девушек.

— Принеси ей еще чая.

Я не стала отказываться. После дождя тело никак не хотело согреться, поэтому вторая чашка чая пойдет только на пользу.

В это время зал опустел. Последние посетители ушли.

— Торальд видел, как ты отдала беднякам еду красных, — продолжила Рози. — Его это впечатлило. Он попросил своих ребят найти тебя. Хорошо, что ты сама пришла.

— А кто такой Торальд?

— Тот, кто борется с несправедливостью, — прозрачно ответила та.

Я ощутила неожиданный порыв радостно выкрикнуть. Сразу стало понятно, что мужчина, о котором говорит Рози имеет отношение к мятежникам. Уж кто-кто, а Красный король точно несправедлив. К тому же просто так он не стал бы меня разыскивать. Неужели моя шалость заинтересовала его?

— Я дам тебе один совет, — сказала Рози, заметив мою радость. — Не лезь на рожон. Красные не любят, когда их водят за нос. Те, что сегодня стояли на посту были идиотами, но большинство прихвостней Красного короля умные и жестокие сукины сыны. — Она замолчала. — Прости за ругательство.

Рози наклонилась ко мне и прошептала.

— Один Генерал Оливер чего стоит. Этот урод столько положил людей Торальда, что места на кладбище не хватит, чтобы всех похоронить.

Совет она дала мне очень ценный. Это навело меня на мысль, что Рози оказалась не так проста, как показалось вначале. Я бы даже сказала — она опасна и умна. И, похоже, против Красного короля выступают настоящие мастера маскировки и интриг.

— И вот еще совет, — продолжила та. — Никогда открыто не выступай против НЕГО. Если хочешь также нести справедливость, то согласись на условия Торальда и действуй по его плану. Размахивание флагом приведет к заключению или твоей смерти.

Мне снова принесли чай. Рози спокойно рассуждала, когда девушка оказалась рядом. Значит, не боялась, что та разболтает.

— Что он сделал? — вдруг спросила женщина.

— Простите? — не сразу поняла, о чем та говорит

— Что Красный король сделал?

Я сначала засомневалась, стоит ли упоминать Аннику, но решила сказать лишь часть правды.

— Похитил сестру.

Рози удивилась.

— Это на него не похоже, — задумчиво пробормотала женщина. — Но все меняется. Ему, видимо, захотелось испытать новые ощущения.

От ее фразы меня ощутимо передернуло.

К горлу подкатив холодный горький ком. Мне раньше не приходила в голову мысль, что тот может воспользоваться беспомощностью Анники. Теперь за нее страшно вдвойне.

Хуже того я почувствовала, что не готова узнать правду.

— Лучше сразу свыкнись с этой мыслью, Ниара, — посоветовала Рози. — Легче будет перенести потрясение.

Я нервно кивнула, но не ответила ей.

Женщина встала и показала на неприметную дверь позади сцены.

— Там будет лестница на второй этаж, поднимешься и пройдешь в конец коридора. Самая последняя комната справа будет твоей спальней. Завтра придет Торальд. Вы с ним поговорите. Советую прислушаться к его словам.

Пожелав мне спокойной ночи, Рози ушла на улицу. Девушка, что принесла мне чай и суп, предложила погреть молоко с медом, чтобы я не заболела. От ее трогательной заботы впервые за столько дней почувствовала тепло на сердце.

Согласилась.

Та ушла на кухню и вернулась через несколько минут со стаканом.

Я взяла его с собой и пошла искать спальню.

На втором этаже располагалось много комнат. По коридору ходили девушки. Некоторые были еще в нарядах, другие уже переоделись в сорочки. Были и те, кто ходил по коридору в одном полотенце. Девушки весело переговаривались и бросали на меня любопытные взгляды. Две, что сидела рядом с Рози тихо зашептались, когда я прошла мимо, но мне было все равно.

Комната оказалась не заперта. Внутри было чисто и даже уютно. Небольшая, но светлая, с окном, выходящим на парк неподалеку. В комнате стояла большая кровать, шкаф и глубокое кресло. На полке, что висела у самой двери, стояло около дюжины книг.

Прежде чем лечь спать, я стянула с себя мокрую одежду. Сил идти купаться не было, поэтому просто выпила молоко и легла в постель.

Стоило голове коснуться подушки, как сознание тут же утянуло в сон.

Утром оказалось, что я проснулась позже всех. И узнала об этом, когда часы пробили двенадцать дня. Девушки, жившие по соседству, элементарно испугались. Они подумали, что я сбежала или умерла ночью.

Последнее как выяснилось уже пару раз случалось. Так как девушек в Пионах было много, то часто встречались и те, у кого были болезни сердца, и они не выдерживали долгих нагрузок из-за танцев и диет. Порой девушки сами не знали, что больны и тихо умирали во сне. Вот соседки и забеспокоились.

Несмотря на долгий сон, я проснулась невероятно отдохнувшей. Последние дни были особенно сложными, поэтому с ними совсем забыла о комфорте. И просыпаться в теплой постели сегодня оказалось на редкость приятно.

Я решила принять душ, пока Рози не начала меня искать. Чуяло сердце загадочный Торальд придет ближе к вечеру. Вполне вероятно тот ведет в основном ночной образ жизни. Но это только догадки.

Ванная была общей для всех девушек и представляла собой несколько закрытых кабинок с тазиками и ведрами. Посреди стояла большая бочка, на дне которой лежали горячие камни (явно заколдованные), из-за чего от воды исходил пар.

Мыло, мочалки и куча всяких средств по уходу — всего здесь было вдоволь, но большинство средств и вещей девушки носили с собой.

Я тщательно вымылась. С того момента, как пришлось покинуть дом не было возможности нормально привести себя в порядок. А сейчас, пока была возможность, оттирала кожу жесткой мочалкой. Да так, что вскоре кожа стала розовой.

В ванной кроме меня никого не было. Все девушки давным-давно ушли по своим делам. В коридоре лишь изредка слышались шаги.

Когда я привела себя в порядок, то завернулась в полотенце и пошла в комнату. Так как дверь не запиралась, то увидела на своей кровати простое чистое платье приятного кремового оттенка.

В тот момент, когда я надела его в дверь постучали. Это оказалась Рози.

— Пошли. Он тебя ждет.

Значит, все же пришел раньше.

Рози снова привела меня к столику, где она сама обычно сидит. В зале помимо нее и меня сидел только один мужчина.

Торальд оказался не таким, каким я себе представляла. Мне казалось, что это будет мужчина за сорок с сединой, бородой. Такой, кто сам в бой не вступит, но будет знать, как правильно поступить.

Но им оказался мужчина лет тридцати с густыми каштановыми волосами и холодными, как лед, голубыми глазами. Он был подтянутым, крепким и статным. Выше меня на голову, хотя я сама не отличалась низким ростом.

Рози села напротив него и женственно перекинула ногу на ногу.

— Садись, — вместо приветствия сказал мне Торальд.

Мужчина поманил рукой обслугу и попросил ту принести ему кофе.

Его движения были резкими, но уверенными. Это произвело на меня хорошее впечатление.

— Забавно ты вчера обманула патруль, — сказал он. При этом его глаза оставались такими же равнодушными, а губы почти не шевелились. Сказывались годы игр с опасными противниками. — Но довольно глупо.

— Глупо? — переспросила я.

— Да, ты им ничем не навредила.

Мужчина прикурил сигару.

Девушка принесла ему кофе. Торальд благодарно кивнул ей и сделал несколько маленьких глотков.

— Но знаешь, что мне понравилось, — продолжил он. — Ты их выставила дураками. А мне нравится, когда красных выставляют дураками.

— Вы из сопротивления? — в лоб спросила я.

Мужчины хмыкнул и мельком посмотрел на Рози. Та улыбнулась одними только губами.

— Дома скучно стало? — небрежно спросил он. — Решила поиграть со смертью?

— Пришлось.

— Почему?

— У него моя сестра.

Торальд сощурился и внимательно посмотрел на меня, словно пытался поймать на лжи.

— И ты хочешь отомстить?

— Нет, — покачала я головой. — Забрать сестру.

Конечно, это была не совсем правда. Несмотря на то, что главной целью являлась Анника, я то и дело ловила себя на мысли, что хочу убить короля. Готова даже признаться, что собираюсь это сделать.

Торальд откинулся на стуле.

— Понимаешь, Ниара, то чем мы занимаемся не игра. Мы рискуем жизнями, семьями, кто-то только положением. И ставим высокие цели. Мне жаль твою сестру, но она не стоит внимания, если ты ничего не можешь предложить взамен.

Я открыла рот, но мужчина остановил меня.

— К тому же, Ниара, нет никаких гарантий, что ты не побежишь выдавать нас взамен на сестру.

Несмотря на то, что он был настроен на отказ, я понимала, насколько тот действует разумно. Осталось только убедить его.

— И вы не побоялись прийти сейчас?

Торальд хмыкнул.

— Он знает, как я выгляжу. Другое дело если узнает, где прячусь.

Рози прикурила и выдохнула тонкую белую струйку дыма.

— Не пугай девочку.

Я сурово посмотрела на женщину. Та, видимо, не понимала, что пусть я молода, но уже давно не ребенок. Наверное, с момента кражи сестры все иллюзии пропали и пришло осознание жестокой реальности.

Ребенок бы спрятался за юбкой матери и тихо плакал, вспоминая сестру.

Торальд внимательно проследил за моей реакцией, но ничего не сказал.

— Поверь, ты не одна такая. Но я берегу любого, кто помогает мне. И стараюсь помочь, если это требуется. Вопрос только в том, что ты можешь предложить.

— Я пару раз обманула патруль. Могу еще раз.

Тот покачал головой.

— Разведчиком стать.

Снова покачал.

Я перевела взгляд на Рози. Та не вмешивалась, но внимательно слушала наш разговор. Она встретилась со мной взглядом, но в его спокойных глазах ничего не выражалось.

— Я — маг.

Глаза Торальда изменились. Едва заметно, но вдруг обрели искру радости.

— Вот это да, — протянул он. — Благородная кровь, значит. Вот это уже мне нравится.

— Возьмете меня? — спросила я и затаила дыхание, понимая, что если сейчас он откажется, то придется искать другой выход.

— Погоди, рыженькая, — выставил тот ладонь перед собой. — Сначала докажи, что ты полезна и верна, а потом поговорим.

Мужчина встал и, попрощавшись, исчез за дверью. Его уход не оставил после себя ничего, кроме воспоминаний и тихого хриплого голоса в голове.

Рози снова прикурила.

— Молодец, — похвалила она. — Хорошо держалась.

— Не сказала бы. Он же меня не взял.

Женщина улыбнулась.

— Поверь мне, Торальд уже все решил. Он видел, что вчера сделала, познакомился с тобой. А когда ты сказала, что являешься магом, то загорелся, как маяк на берегу. Думаю, он уже строит на тебя планы. Просто тебе нужно доказать свою верность.

— И как это сделать.

Рози махнула рукой, и ей принесли чашку чая.

— Иди на сцену. Я научу тебя нескольким женским трюкам.

Я выполнила ее просьбу, но почти тут же почувствовала себя неловко, даже немного глупо. Почему-то всегда казалось, что когда девушки выходят на сцену, то ощущают себя неотразимыми.

— Ты как стоишь так, словно очень сильно хочешь в туалет, — вынесла вердикт Рози.

Она прикурила и критично осмотрела с ног до головы.

— Тебе нужно вес набрать, Ниара, а то вместо красивых форм продемонстрируешь гостям кости.

Стало вдвойне неловко. Что бы подумали родители, увидев меня тут. С чего вообще решила, что смогу чего-то добиться в Пионах.

— Слушайте, я не собираюсь никого соблазнять.

Рози неопределенно пожала плечами.

— А что ты тогда хочешь от меня? — резонно спросила она.

— Я хотела шпионить за красными.

— В темных очках, плаще и шляпе?

— Ну, не то, чтобы…

— Не продолжай, Ниара.

Она встала и женственно согнула руку, уперев локоть в бок. Снова прикурила и выпустила струйку дыма. Только сейчас я подумала, как много Рози курит.

— Ты ведь не имеешь никакого понятия, как надо шпионить, — утвердительно сказала она. — Ты думала, что Торальд сидит в засаде и прислушивается к разговорам из-за кустов в парке.

Я неуверенно пожала плечами.

— Мои девочки, Ниара, приносят столько вестей от красных, сколько не может собрать ни один ополченец. Даже самый талантливый. Мужчины многое сбалтывают, когда их глаза заняты девушкой. Собственно, как и мысли. Они уходят, не понимая, что их хвастовство выдает планы врага. — Она хмыкнула. — Красный король отлично контролирует своих людей, но не никогда не сможет сдержать их жажды к красивым женщинам.

— И вы предлагаете мне выступать, чтобы собирать информацию.

— Пока да, Ниара. Это самое большее, что мы пока способны тебе предложить.

— Неужели все так сложно? — неожиданно обреченно произнесла я. — Неужели к нему не подобраться?

— Он умен и хитер, — ответила та. — Дворец его убежище. Король знает, что его ненавидят и делает все, чтобы никто к нему не подобрался.

— Даже защиту от магии поставил…

— Что? — переспросила Рози.

— Ничего.

Женщина пожала плечами и подошла ближе к сцене.

— Ниара, не мое это дело, но на твоем бы месте я не стала бы в это ввязываться. И имею я ввиду не Пионы, а настоящее сражение, в коих участвует Торальд.

— Почему?

— Беспощадность короля сгубила тысячи жизней. А то, чем мы занимаемся, приведет нас либо в тюрьму глубоко под землей, либо на виселицу.

— Или к победе.

— Или к победе, — согласилась та.

Я посмотрела на двух девушек, которые вышли из-за сцены. Они с любопытством посмотрели на меня и приостановились, чтобы посмотреть.

— И они не бояться? — спросила о девушках, которых тут не меньше дюжины.

— Страх это нормально. Бездействие людей — вот, что действительно пугает.

Женщина снова прикурила и махнула рукой одной из девушек, что с интересом наблюдали за нами.

— Клори, покажи Ниаре, как нужно двигаться на сцене.

Девушка, которую звали Клори, была высокой, хорошо сложенной брюнеткой. Пышная копна мелко вьющихся волос подпрыгивали в такт ее движениям. А озорные зеленых глаза светились добром.

Клори вышла на сцену у широко основания и, положив руки на бедра, медленно пошла в мою сторону. Каждое ее движение было мягким и женственным. Не таким, как у Рози, но все же невольно притягивало взгляд, словно любуешься на течение спокойной реки.

— Молодец, — похвалила ее Рози. — Ниара, давай.

Я попробовала в точности повторить ее движения. Так как мне и сестре часто приходилось бывать в гостях у высокопоставленных магов, то часто изображала из себя леди.

Походка получилась не такой плохой, как я сначала думала.

— Не пойдет, — не согласилась Рози. — Слишком скованно.

Я снова прошла по сцене.

— Нет, Ниара, не подойдет. Ты должна соблазнить мужчину, должна обещать, влюбить, если нужно. Как ты собираешься танцевать, если сейчас я чувствую твой дискомфорт?

Нет, это все-таки не так просто.

Пока я тренировалась ходить, в зале собралось около десяти девушек. Среди них только одна отпускала ехидные замечания в мой адрес. Этой девушкой была Лузи. Она смотрела на меня превосходством и ее губы, накрашенные яркой помадой, искажала ухмылка.

Я, впрочем, не обращала на ту внимания, а так как остальные только давали советы, то и вовсе скоро про нее забыла.

— Устала? — спросила Рози.

— Немного.

— Ничего быстро наверстаешь. Петь умеешь?

— Да.

Когда женщина кивнула, я спела куплет из песни, которой меня также научила Анника.

Рози довольно покачала головой.

— Вот это мне уже нравится. Красивый голос, а с музыкой пойдет еще лучше.

Я на мгновение задумалась над ее словами. Это ведь не единственное мое достоинство.

Девушки начали потихоньку разбредаться. Лузи подошла к Рози. У них возник жаркий спор, но слов было не различить, но чувствовало сердце говорят обо мне.

Я размяла пальцы и призвала свою силу. Потом снова начала петь куплет из песни.

Я заметила, как плечи Рози напряглись, а вместе с ней девушки остановились и изумленно оглянулись. Начала петь громче, прибавляя силу, чувствуя, как всех вокруг обволакивает восхищение. Словно розовый дым наполняет помещение. Чувствовала, как растет напряжение в крови людей. Нечасто приходилось использовать магию. Родители запрещали.

Когда куплет был допет, я уставилась на Рози. Та утратила свое хладнокровие и смотрела на меня во все глаза.

— Что это было? — тихо спросила она. В ее голосе улавливалось восхищение.

Девушки недоуменно переглянулись.

Рози потрусила головой и несколько жестковато приказала им всем уйти.

— Что это только что было, Ниара? — снова спросила она, когда девушки ушли.

— Это моя магия.

Глаза женщины расширились от удивления, но привычное спокойствие снова вернулось к ней.

— Вот это да, — выдохнула она. — Как будто услышала арию известного композитора, а не твое пение. Не обижайся.

— Вы о чувстве, я поняла, — понимающе кивнула в ответ. — Я дочь Ван Гула. И у меня, как и у сестры магия гиан.

Рози прижала палец к губам, требуя от меня молчания.

— Только не говори об этом так громко, — зло сказала она. — Потом с тобой поговорим. Девочкам не рассказывай. Скажи, что просто хорошо спела.

Я кивнула.

Женщина неловко махнула рукой, как бы приказывая уходить. Она глубоко задумалась и ее мысли были довольно мрачными.

Анника сидела на холодном полу и грела дыханием пальцы. Она боялась, нет, была в ужасе от происходящего. Еще вчера она примеряла свадебное платье и думала о своем будущем, а сегодня сидит в тюремной камере, предназначенной больше для опасных преступников.

Ее белое платье стало серым за время проведенное здесь. Не очень чистое место, в котором было полно пауков, а время от времени с потолка капала вода. Но хуже всего холод, который пронизывал тело тысячами игл.

Анника стерла слезу, скатившуюся с щеки и приказала себе не плакать. Не нужно Красному королю видеть ее слабость. Совершенно непредсказуемый человек может решить, что она не подходит ему и вернется за Ниарой. К тому же маловероятно, что разочаровавшись в Аннике, он так просто ее отпустит.

Последнее заставило кожу покрыться холодным потом. От истерики девушку удерживала только мысль, что она не позволила королю забрать сестру. Анника была на многое готова ради Ниары. Даже пожертвовать жизнью.

И именно поэтому ей нужно сделать все, чтобы взор короля не вернулся к семье.

Иногда Анника тешила себя надеждой, что те найдут способ ее высвободить, но короткое знакомство с королем только больше убедило ее — придется выживать без их помощи.

Послышался скрип петель и коридор осветил мягкий желтый свет. Несколько теней заплясали на полу, и через минуту около ее камеры остановился он.

Красный король смерил ее холодным взглядом, от которого по телу Анники побежали мурашки. Вблизи мужчина выглядел куда опаснее. У нее появилось инстинктивное желание забиться в угол, но девушка осталась сидеть ровно.

Стражник принес королю стул и ушел, оставив их наедине.

— Анника, ты знаешь, кто я?

— Красный король, — постаралась ответить она твердым голосом.

Губы короля исказила улыбка, но от нее кровь чуть не застыла в жилах.

— Верно. Но также меня зовут Мормонт Фрей. Хотя Красный король мне нравится больше. Это имя подвергает врагов в ужас.

— Почему именно Красный король?

Анника осекла себя, понимая, что не должна его спрашивать. Этот человек очень опасен и может отреагировать очень жестоко. Она всем телом ощущала исходящую от него угрозу и порой не могла удержать дрожь. Лишь надеялась, что тот не видит ее страха.

— Потом как-нибудь расскажу, — спокойно ответил тот. — Скажи лучше, как твоя магия действует.

— Я… Я усиливаю чувства людей.

— Не лги мне.

— Я не лгу, сир.

Король молча уставился на нее и этого хватило, чтобы сердце перевернулось в груди от паники.

— Я усиливаю чувства, не более того.

— Капитан Оливер сказал мне другое.

— Ему, наверное, соврали.

— Считаешь, что мой подчиненный глупец?

Анника в ужасе уставилась на него, не в силах даже покачал головой.

— Нет, сир, — еле выдавила она.

— Значит, считаешь дураком меня? — все тем же ровным тоном спросил он.

— Нет, что вы. Я действительно способна только усиливать чувства.

— А твоя сестра?

— Она обычный маг.

Король откинулся на спинку стула и тяжело выдохнул. Сложно было понять, о чем он думает.

Анника чувствовала нарастающее напряжение в груди. Еще немного и это перерастет в истерику.

«Держись, милая, — успокоила она себя. — Это ради сестры».

— Покажи.

Она вздрогнула и растерянно посмотрела на короля.

Анника поняла, что не может взять себя в руки и продемонстрировать силу. К тому же она оголодала и замерзла.

— Я не могу.

— Почему? — в голосе мужчины появились стальные нотки.

Взгляд короля пронизывал ее и заставлял холодеть от ужаса.

— Я замерла и проголодалась, сир.

Он несколько секунд рассматривал ее, пока на его губах снова не появилась улыбка. Она была гораздо теплее предыдущей.

— Если продемонстрируешь, я тебя высвобожу отсюда. Я понимаю, что прекрасной деве тут не место.

Анника закрыла глаза и сосредоточилась. Магия неохотно откликнулась. Девушка уловила несколько эмоций короля — злость, спокойствие, сосредоточенность, интерес и… желание. Последнее ее не удивило. Большинство людей его испытывают почти постоянно.

Она выпустила магию и позволила ей просочиться в эмоции короля. Послышался тяжелый вдох, а следом за ним жесткое:

— Хватит.

Анника убрала силу. Она подняла голову и посмотрела на короля. Его глаза пристально разглядывали лицо девушки. В них отражался лихорадочный блеск.

— Неплохо, Анника, — кивнул он. — Если ослабевшая так можешь, то ты будешь полезна.

— Для чего? — снова неосторожно поинтересовалась она.

— Не стоит меня спрашивать, — холодно ответил король и встал.

Он отдал приказ стражникам и приказал отвести в спальню, которую решил выделить для нее.

Комната оказалась очень красивой и дорого обставленной. Анника почему-то искренне верила, что ее поселят в месте не намного уютнее тюремной камеры, но король выделил для девушки настоящие хоромы.

Она прошла в комнату и оглядела широкую кровать с тонким золотистым покрывалом, ковер с толстым ворсом, большие окна и удобную софу, на которой лежало платье. Здесь висели картины, в высокой вазе стояли свежесрезанные алые розы, стоял даже шкаф с книгами. Из спальни выходило несколько дверей. Одна из них была открыта и Анника смогла увидеть огромную ванную с полу. От нее исходил пар и манил девушку согреться и смыть грязь после камеры.

— Прими ванную, — послышался сзади голос короля.

Анника вздрогнула и робко обернулась. Она не заметила, как тот вошел в спальню, и ее смутило то, что так открыто любовалась комнатой.

— Надень вот это, — мужчина кивнул на платье, что лежало на софе. — А потом спускайся на обед.

Король развернулся и ушел, оставив после себя растущую в душе панику. Анника не знала, как реагировать на такой жест короля. Его внимание испугало больше, чем, если бы он оставил ее жить в подземелье.

Девушка приняла ванную, высушила волосы настолько, насколько смогла. Ее густая копна могла сохнуть часами, но Анника не думала, что Красный король позволит ей так сильно задерживаться.

Девушка прошла в комнату и надела платье. Красивая тонкая ткань отлично села по фигуре. Зеленый цвет хорошо сочетался с рыжими волосами, но ее беспокоило, что платье было слишком открытым и неприлично обтягивало небольшую, но аккуратную грудь. А к нему корсет не прилагался.

Туфли к платью нашлись в одном из шкафов. Стоило Аннике надеть их, как в дверь постучали. В комнату вошла служанка. Она смущенно посмотрела на девушку и попросила ее пройти с ней.

В обеденном зале уже был накрыт стол. Красный король стоял у камина и о чем-то размышлял. Когда Анника вошла, он оторвался от раздумий и пригласил ее сесть. Краем глаза она заметила, как взгляд мужчины скользнул по ее фигуре в облегающем платье.

Как только девушка села, король присел во главе стола, прислуга принесла блюда и ушла, оставив их наедине.

Анника сидела справа от короля и нервничала, что находится так близко к нему. Сколько ужасов ей приходилось слышать об этом человеке. До сих пор от воспоминаний стынет кровь.

Она не совсем понимала, как правильно стоит себя вести. Но предположила, что нужно оставаться спокойной несмотря ни на что.

Мужчина взял в руки нож и вилку. Он молча принялся есть, а Анника робко последовала его примеру.

— Мне нравится, что ты молчишь и не плачешь, — вдруг сказал он.

Анника не знала, что ответить. Она отрезала кусочек мясо и съела его. Как только во рту оказалась еда, живот тихо заурчал. Голод стал невыносимым, но девушка не позволила себе есть слишком быстро.

— Обычно женщины, — продолжил король. — В твоем положении начинают устраивать истерики. Почему же ты не такая?

— Я спокойнее, сир, — ответила она.

Губы короля исказила холодная улыбка.

— Если так и будет продолжаться, Анника, ты заслужишь мое уважение. А оно много значит.

Он замолчал. Несколько минут они провели в почти полной тишине. Только слышался тихий стук столовых приборов о тарелки.

— Почему вы пригласили меня на обед, сир?

Король мелком глянул на нее.

— То, что я жестокий тиран не значит, что не захочу отобедать с красивой девушкой.

Ответ заставил Аннику занервничать.

— Завтра, — сказал Красный король. — Сюда придет один человек. Ты должна сделать так, чтобы он был ужасе. В таком большом, чтобы был готов выпрыгнуть из окна от страха. Ты способна это сделать?

Анника кивнула. Она не была уверена, что сможет так сильно воздействовать на кого-то, но у нее не было выбора.

— Сделаешь все хорошо, позволю тебе время от времени гулять в саду.

Мужчина отложил приборы и посмотрел Аннике прямо в глаза.

— А если не сделаешь — пожалеешь.

Ее тарелка опустела.

В зал, как по команде зашел стражник. Он проводил ее в комнату, где Анника смогла, наконец, дать волю чувствам и расплакаться.

Стук в дверь заставил Аннику проснуться. Она еле разлепила распухшие от слез веки и посмотрела вокруг. Воспоминания о предыдущем дне нахлынули на нее и она снова почувствовала, терзающую душу волнение, страх и неуверенность. Эта комната, несмотря на ее красоту не прививала ей чувства безопасности, скорее наоборот напомнила, что девушка попала в золотую клетку. Вчера она почти всю ночь проплакала, отчего поутру проснулась с головной болью и воспаленными глазами.

Стук повторился. И на этот раз он был настойчивее.

Анника вскочила с кровати и открыла дверь.

В комнату зашел мужчина. Она вспомнила его — тот вместе с Красным королем пришел к ее семье, чтобы забрать девушку. Острый и проницательный взгляд серых глаз точно так быстро не забудешь.

Мужчина прошел пару шагов и остановился. Красивое чуть вытянутое лицо было не намного дружелюбнее взгляда. Об эмоциях говорила только высокомерная полуулыбка.

— Король вас ждет, — произнес мужчина. — Приготовьтесь и умойтесь.

После этих слов он развернулся и покинул комнату.

Анника нервно выдохнула. Она не была уверена, что у нее получиться совладать с магией и сделать именно так, как просил король. Вчера он вроде остался доволен, но кто знает, как отреагирует сегодня. Вдруг у нее не выйдет? Или она слишком слабо заколдует человека?

Девушка подошла к умывальнику и плеснула холодной воды на лицо. Ей стало немного легче. Но тревога не спешила покидать сердце.

Анника оделась в платье, которое ей предложил вчера Красный король, привела себя в порядок и спокойно вышла из комнаты. В коридоре ее ждала стража. Она же и повела ее по замку к королю.

По дороге Анника пыталась себя ободрить. Ведь Красный король не потерпит от нее ошибок. Это уже не простая демонстрация, а самое настоящее воздействие на людей. Раньше Аннике почти не приходилось применять силу. Но она твердо решила не сдаваться, ведь это уже был вопрос жизни и смерти. Любая ошибка может навлечь на нее гнев жестокого короля.

Вскоре стража остановилась около дверей, за которыми шла шумная беседа. Анника улавливала голос короля, и от его холодного тона ей стало не по себе.

Стражник открыл дверь. Собеседники замолчали. Красный король обернулся. Его лицо было непроницаемым, а взгляд разгневанным. На мгновение Анника приросла к полу под этим взглядом, но тут же взяла себя в руки и шагнула в комнату.

Помимо короля здесь был незнакомый чернокожий мужчина. Он был высок, наголо брит, а в ушах у него висели серьги-кольца. Анника сразу признала по его внешности хаалинцев — южный народ, живущий далеко от этих мест. Отличные торговцы, но очень сложные на характер люди. Анника теперь понимала, почему король приказал его напугать. Хаалинцев пустыми угрозами не взять.

Помимо их двоих в комнате находился мужчина, который приходил к ней утром. Он стоял в стороне и только наблюдал, но несмотря на это Аннике показалось, что его слово для короля не пустой звук.

— Кто это? — недовольно поинтересовался гость.

Красный король вперился в нее внимательным взглядом. Анника поняла, чего тот от нее хочет — пора действовать.

— Дворцовый маг, — ответил король.

— А похожа на наложницу, — хмыкнул мужчина.

Анника присела в реверансе и представилась. Гость лишь недовольно оглядел ее и продолжил беседу с королем.

— Король Ен-Ла-Миль не потерпит, чтобы какой-то самопровозглашенный король требовал от него таких услуг. Цену, которую вы запрашиваете на металл смехотворна! Более того ваши требования унизительны, а наш гордый правитель ни за что на свете не станет идти навстречу.

Анника поначалу задумалась о том, зачем королю нужен металл и что за условия он такие поставил перед правителем хаалинцев, но потом отбросила мысли в сторону и сосредоточилась на чувствах гостя. Тот явно не ощущал себя испуганным. Скорее наоборот чувствовал победителем в ситуации. Он буквально купался в тщеславии. Аннике даже стало дурно от такого переизбытка гордыни. Но она тут же сосредоточилась и поискала страх. У каждого есть страх каким бы смелым не был человек. С трудом, но она нашла нужную эмоцию. Хаалинец явно был не из пугливых.

Она начала усиливать это чувство. Получалось у нее неплохо, но слишком медленно.

— Согласится, — в это время ответил гостю король. — Он ведь слушает тебя. И если согласишься ты, то и он пойдет навстречу.

— Да, он слушает меня, — ехидно поддакнул гость. — Вот только я не соглашусь. Можешь пытаться меня подкупить, начать угрожать, можешь даже эту девку предложить, но я не соглашусь. Ведь я же не глупец.

Анника надавила сильнее и увидела, как глаза гостя испуганно расширились. Он растерянно огляделся вокруг, словно не мог понять, где находится. Его лицо приобрело немного глуповатое выражение, но страх почти тут же начал иссякать.

Девушка приложила усилие и снова напустила на того страх. Хаалинец пошатнулся, а на его лбу выступил пот.

Красный король едва заметно улыбнулся.

— Значит, не желаешь соглашаться на условия?

— Да, — голос хаалинца дрогнул.

— Уверен, что не боишься встать на моем пути? — голос короля разом стал стальным. Даже у меня мурашки побежали по телу.

Гость промолчал. Его глаза лихорадочно заблестели. Он отошел на шаг и неуверенно потер шею, на которой градом стекал пот.

— Знаешь, что бывает с моими врагам, — продолжил давить король. — Я их уничтожаю одного за другим, пока остальные не падают на колени.

Мужчина посмотрел на него с нескрываемым ужасом.

— Особенно я не люблю, когда одна единственная пешка мешает сделать ход.

Анника почувствовала, что у нее самой по спине течет пот. Усталость накатила неожиданно и захотелось все бросить и сесть в кресло, но она добавила больше страха, чтобы довести дело до конца. Если через минуту хаалинец не сдаться, то она либо упадет в обморок, ли тот по-настоящему озвереет от испуга.

— И ты, — продолжил Красный король. — Станешь первым из своих, кого я сотру в порошок.

— Ладно! — выкрикнул гость. — Ладно! Будет по-вашему!

Красный король с упоением посмотрел на результат трудов Анники. Гость заикался, потел, ломал руки и блеял о том, как не хочет сердить Его Величество. В конце концов, он буквально упал в предложенное ему кресло и попросил принести воды.

Король жестом указал Аннике уходить, и девушка с превеликим удовольствием покинула комнату. За дверьми ее ждали охранники. Они повели девушку обратно в комнату, где она до самого вечера сидела одна.

Наступила ночь. Из-за туч выглянула полная луна, осветив город бледным светом. Шартэль Анника навсегда запомнила, как один из самых прекрасных городов. Даже из окна спальни в замке Красного короля он казался величественным и большим. Хотя если приглядеться, то можно было увидеть сожженные дома, пустующие районы. Девушка не хотела видеть город таким. Уж лучше он останется для нее чудесным местом, которое Анника посещала вместе со своей семьей.

Мысли о семье заставили ее сердце больно сжаться. Она не знала, что с ними, как они пережили приход короля. Но больше она беспокоилась о Ниаре. Анника видела, как та выбежала следом за солдатами Красного короля. Видела, что ее повалили на землю, но ничего не смогла сделать, чтобы это прекратить. Девушка втайне надеялась вскоре вернуться к семье, хотя и понимала — Красный король ей этого не позволит.

Аннику начало клонить в сон. Весь день она провела в комнате, ожидая приход короля. И от этого нервного напряжения устала так, словно весь день работала в поле.

Девушка сонно потерла глаза и, раздевшись до сорочки, легла в кровать. Как только ее голова коснулась подушки, Аннику накрыли сновидения. Она видела во сне свой дом и семью. Родители грустили и говорили ей о том, что очень скучают. Во сне к ней приходила сестра, но выглядела она очень странно. Была одета в багровый плащ до пола, а голову покрывал капюшон. Анника не видела лица Ниары, но точно знала, что это именно она.

Внешний вид сестры пугал. И так сильно, что с каждой секундой проведенной во сне у нее учащалось сердцебиение, и ее душил страх.

Ниара поначалу стояла на месте в отдалении от сестры, а потом начала приближаться, пока не оказалась рядом. Она положила ей на плечо руку и прошептала:

— Смерть Красному Королю.

Анника резко проснулась и вздрогнула от ужаса и неожиданности. Комната тонула во мраке, но лунный свет отчетливо вырисовывал человеческую фигуру.

Девушка сразу узнала короля. Тот стоял, склонившись над ней, а его ладонь обжигала плечо Анники.

Когда девушка проснулась, король убрал руку. Его почти не было видно в полутьме комнаты, но улыбку Анника различила очень точно.

— Сир? — хрипло спросила она. Потом прочистила горло и добавила. — Что вы тут делаете?

Анника запоздало одернула себя. Ведь это не ее замок, и она здесь даже не гостья, чтобы задавать такие вопросы. Но короля это ничуть не разозлило. Он сел на край постели и с улыбкой посмотрел на девушку. Его манеры заметно изменились. И если вчера мужчина был холоден и суров, то сейчас удивительно спокоен и дружелюбен.

— Хотел сказать тебе, что ты отлично справилась, — с усмешкой ответил король.

Анника натянула одеяло повыше, чтобы прикрыть грудь и плечи. Хотя такое ненадежное укрытие не давало ей ощущения защищенности.

— Спасибо, сир, — ответила она.

Мужчина встал с кровати и подошел к погасшему камину. Он постоял около него несколько секунд, потом хлопнул в ладоши. Угли охватило пламя, которое отлично держалось даже без дров.

Король сел на софу около камина и похлопал по сиденью, приглашая Аннику сесть рядом. Девушка ощутила почти истеричное желание отказаться. Была бы ее воля, она совсем ушла бы в другую комнату. Но в этом месте власть Красного короля безгранична и ее отказ может повлечь гнев правителя.

Анника встала с кровати и неуклюже потянулась за халатом, что лежал рядом на стуле. Она даже оступилась, но благо не упала на глазах у короля. Девушка накинула на плечи халат и туго завязала пояс на талии.

Король наблюдал за ней с улыбкой на губах. Такой расслабленности и теплоты она прежде не видела на его лице, и ей стало еще больше не по себе. Слишком уж сильно он напоминал кота, которого пустили в хозяйскую спальню.

Анника робко села около мужчины — почти у самого края софы. Красный король, недолго думая, придвинулся к ней почти вплотную. Он положил руку на спинку, почти обнимая девушку. У Анники сперло дыхание от такого близкого присутствия Красного короля, губы мгновенно пересохли, а на спине выступил пот.

— Ты слишком напряжена, — как будто по секрету прошептал ей на ухо король. — Расслабься.

«Не могу! Вы же сидите тут!» — хотела выпалить она, но промолчала.

Мужчина любовно заправил прядь ее рыжих волос за ухо и погладил щеку. От его прикосновения Анника невольно вздрогнула.

— Ты меня боишься? — вопрос хоть и прозвучал с усмешкой, все же был вполне серьезным.

Анника повела плечами. Молчать, как рыба она не может, но отвечать совсем не хотела.

— Да, сир.

— Тебе не нужно.

Девушка вскинула голову и посмотрела в глаза королю. Былая жесткость в его глазах растаяла. Не то, чтобы король стал добрым и милым, но от его взгляда больше не хотелось провалиться под землю или слиться со стеной.

Тот же бессердечный Красный король, только без уничтожающего взгляда.

— Почему? — спросила Анника, забыв про обращение «сир».

Она знала, что ответ ей не понравиться. Девушка заранее понимала, каким он будет.

— Потому что ты у меня теперь на особом счету, — не сразу ответил король.

Как только он это сказал, его рука переместилась на ногу Анники. Девушка застыла на месте, забыв даже как дышать. Она вдыхала через раз и то, как будто дышала через соломинку. Ее легкие стало жечь от недостатка воздуха, но Анника ничего не могла с собой поделать.

— Не бойся, — заметив ее страх, произнес король. — Я ничего плохого делать не собираюсь. Я не из тех мужчин, что добиваются девушек силой.

Тем не менее, руки король не убрал. Он погладил ее колено, смахнул край халата, обнажив белую кожу бедра. Взгляд мужчины разжегся, как несколькими минутами ранее огонь в камине.

Анника испуганно проследила за его действиями, но почувствовала, как оцепенение начинает отпускать тело.

Король убрал руку от ее ноги и коснулся плеча. Погладил его, отчего тонкая ткань съехала вниз, обнажив плечо.

Не успела девушка вернуть халат на место, как король легко поцеловал плечо. По телу девушки пробежала дрожь. Это одновременно напугало ее и взволновало.

— Вы ведь обещали меня не трогать? — неожиданно смело спросила она, удивившись своему тону.

Король чуть отпрянул назад. Он посмотрел на нее с прищуром, словно хотел понять не смеется ли она над ним.

— Я обещал не делать ничего плохого, — ответил мужчина.

— А это что по-вашему?

— Обижаешь, Ани.

Анника прикусила язык. Хотя мысленно радовалась, что встряла, потому что иначе бы король не остановился.

Мужчина встал с софы и посмотрел на нее с высоты своего роста. На его губах отразилась многообещающая улыбка, от которой девушку бросило в дрожь.

— Увидимся с тобой во время завтрака, — произнес король и покинул комнату.

Анника до последнего не верила, что так легко отделалась от него. Но как оказалось, это было только начало.

Перед первым выходом на сцену от страха тряслись коленки. Я боялась забыть куплет или споткнуться, пока буду танцевать. Рози тренировала меня целую неделю, но уверенности в движениях это совсем не прибавило. Оказалось, танцую я плохо и слишком дергано. Не всегда попадаю в такт музыке. Разве что пою неплохо.

Рози поначалу не собиралась пускать меня на сцену. Она понимала, что я еще не готова к выступлениям, но ей хотелось увидеть реакцию зрителей на мою магию. Риск по ее мнению оправдает себя, если все пройдет хорошо. В худшем случае она потренирует меня еще немного.

Сама хозяйка «Пионов» сидела на своем привычном месте и курила трубку. За время выступлений она внимательно рассматривала гостей и искала среди них красных. За день до этого женщина рассказывала, что люди короля стали наведываться все реже и реже. Торальд считал, что король что-то задумал, но сама Рози предполагала, что мужчинам наскучили девушки.

Одна только Лузи привлекала внимание. Остальные же давно приелись зрителям. К тому же время для столицы не самое удачное для развлечений.

К сожалению, среди немногочисленных гостей не было никого в красной форме. Можно было бы предположить, что люди короля переодеты в обычную одежду, но, как сказала Рози, те не прячутся, а наоборот очень гордятся формой, которую носят. Красных в городе недолюбливали, но открыто ненавидеть боялись, поэтому в любом заведении города человека в красном примут, как герцога.

— Ух, сколько сегодня людей! — послышалось за спиной.

Я обернулась и увидела двух девушек, которые подглядывали через щель занавеси. Они, как и остальные были одеты в яркие платья с открытыми спинами. Блестки даже в скудно освещенной комнате ярко блистали. Вырез на юбках по бокам оголяли ноги в чулках. Они стояли без туфель на холодном полу, но явно этого не замечали. Их гораздо больше интересовали состоятельные гости — мужчины, которым они могут приглянуться. Я слышала в гримерной, как одна из девушек хвасталась тем, что нашла «папика» и в скором времени покинет догнивающий город. Рози, насколько знала, не была против, но и не поощряла этого, так как искать новых «девушек для наблюдения» у нее не было возможности.

Девушки отпрянули от занавеси и скрылись в коридоре. Им предстояло еще накраситься и собрать волосы. Сегодня помимо них и меня выступит Лузи и еще несколько девушек. Обычно последней выступает именно Лузи, но Рози изменила порядок и решила оставить меня напоследок.

Сейчас как раз начиналось представление.

Одна из подопечных хозяйки «Пионов» вышла на сцену и пропела трогательную песню, в которой парень обещал достать девушке луну.

Я почти не вслушивалась в слова песен, а только ходила за сценой и ломала себе руки. Во мне сражалось сразу две эмоции, сомнение и желание во что бы то ни стало добраться до короля.

Я понимала, что рано или поздно сюда заявится кто-то из красных. Если все пройдет лучше ожидаемого, то получиться заманить какого-нибудь офицера. А через него узнать тайные ходы в замок. Или какие-нибудь секреты Красного короля. Но с другой стороны меня грызла совесть. Родители не знают, где я нахожусь и вряд ли бы пришли в восторг, узнав об этом. Скорее всего, они бы сгорели от стыда. Могли бы даже сказать, что промахнулись в воспитании дочери, раз та решила выступать на сцене.

Вряд ли их убедит то, что здесь у меня есть крыша над головой, еда и возможность помочь сестре. Для них профессия танцовщиц не намного лучше проституции. Поэтому остается только радоваться их неведению.

В это время на сцену вышла другая девушка. Она тоже спела незаурядную песню о любви, но в отличие от первой двигалась больше и лучше.

Следом за ней вышло сразу три танцовщицы. Они исполнили красивый танец под веселую громкую музыку. Даже спустились в зал и заигрывали с мужчинами-посетителям. Когда музыка затихла на сцену вышла Лузи. Ее встретили бурными аплодисментами и свистами.

Я не смогла перебороть любопытство и выглянула в зал через щель между стеной и занавесью. Лузи блистала на сцене. Она стояла на ней, как королева. Зал аплодировал ей громко и горячо. Несколько мужчин даже приблизились к сцене, чтобы получше рассмотреть танцовщицу. Мне совсем неожиданно захотелось оказаться на ее месте. Встретить такой же теплый прием, услышать аплодисменты. Хотелось видеть восхищение в глазах мужчин. Раньше я не наблюдала за собой такого, так как в своем возрасте — всего лишь двадцать четыре года — лишь однажды встречалась с мужчиной. И это было больше пяти лет назад.

Но сейчас кровь бурлила от жажды внимания. Хотелось скорее оказаться на сцене. И пока я наблюдала за Лузи, то и не заметила, как рядом оказалась Рози.

Та встала рядом и тоже выглянула на сцену.

— Удачи.

Я вздрогнула и обернулась. Рози одарила меня теплой, но сдержанной улыбкой. Она как обычно стояла с раскуренной трубкой, которую удерживали изящные тонкие пальцы. Сегодня хозяйка «Пионов» была одета в простую белую блузку и длинную юбку в пол. Единственное, что в ней было непривычно — еле скрываемое волнение в глазах.

— Надеюсь, ты не провалишь вечер, — высказала она свои опасения.

Я не стала лишний раз убеждать ее в том, что справлюсь, так как сама не была уверена в успехе. Силой пользоваться нас не учили, более того, не разрешали использовать совсем. Иногда втайне с сестрой мы играли ей, но это было очень давно. Да Анника взяла с меня слово никогда не использовать магию гиан.

«Что ж, прости, сестренка, обещание выполнить не выйдет, — произнесла я про себя. — Это все ради тебя».

Лузи допела и еще долго купалась во внимании. Она дарила всем воздушные поцелуи, кланялась и благодарила за овации. Когда, наконец, девушка ушла, объявили мой выход. После выступления главной любимицы «Пионов» часть зрителей ушла. Было уже поздно, многие пришли только ради того, чтобы «послушать пару песен». Поэтому сейчас не видели смысла оставаться на еще одно выступление неизвестной танцовщицы.

Когда вышла я, в зале сидело около десятка гостей. Встретили меня сухими хлопками, которые смотрелись жалко по сравнению с овациями для Лузи. Та наверняка сейчас ухмылялась за сценой, злорадствуя провалу «новенькой». Ведь обычно вечер закрывался на красивой ноте — на ней.

Первые несколько секунд я в ступоре наблюдала за зрителями. Такое оцепенение обычно появлялось только, когда родители звали меня на серьезный разговор в детстве. Сейчас же, когда на меня смотрели десять пар глаз, из головы выветрились все слова и движения, которым меня учили неделю.

Секунды шли, а я смотрела в зал и в панике пыталась вспомнить первый куплет. Наконец, заиграла музыка, но мысли уже перемешались в голове.

Мелодия играла, а я молчала и смотрела на гостей.

Рози давно вышла в зал. Она нервно оглядела гостей, потом кивнула мне, пытаясь заставить выйти из ступора. Но ни ее движения, ни мои ободрения не помогали.

Когда прошло почти что полминуты. Рози глубоко вдохнула и, тряхнув волосами, пошла за сцену. Она явно собиралась прервать выступление и попросить прощения за неудобства. Возможно, даже угостит зрителей вином.

От осознания собственного провала у меня загорелись щеки. Хотелось поскорее выскочить со сцены и уйти подальше отсюда. Куда-нибудь, где никто не будет знать об этом позоре. Ведь это не мое место. Не мое это стоять в колючем от блесток платье и улыбаться пластиковой улыбкой. Я лишь изображала женственность, а не была ею.

Я не танцовщица. Я — маг.

В голове щелкнуло, словно кто-то переключил внутри переключатель.

Мне вовсе не нужно быть отличной танцовщицей. Достаточно и магии, которая досталась от рождения. Очень редкой способности влиять на чувства. И ей нужно воспользоваться сейчас же.

Последняя мысль вывела меня из ступора. В душе как будто чиркнули огнивом, а полученная искра словно охватила горючие пары и разгорелась ярким пламенем в сердце.

Мелодия началась с нового куплета и я запела. Голос вышел неожиданно приятным и красивым. Песня, которую меня здесь научили была такой же незаурядной, как и остальные, но пела ее так, словно от этого зависела моя жизнь.

Когда куплет был допет последовала небольшая пауза. Я ждала, что Рози все же прервет выступление, но она этого не сделала, и я продолжила петь дальше.

В глазах посетителей возник интерес. Они подняли сонные немного мутные взгляды на меня. Несколько мужчин выпрямились и даже поддались вперед.

Но это было только начало.

Песня заканчивалась. Эмоции от нее зашкаливали, словно пела не обычную песню о розовой наивной любви, а о чем-то большем и важном. Я чувствовала, как пульсирует жилка на шее и виске. Но и так же ощущала, как магия поднимается из души и готовиться вырваться на волю потоком восхищения.

От бури эмоций сковало тело, отчего первоначально принятое положение на сцене почти не изменилось. Разве только иногда руки покачивались в такт песне. Я была словно маятник в руках умелого иллюзиониста. Гипнотизировала голосом и движениями, тем, что исходило от меня.

И вот последний куплет, последние слова песни. Я допела и взметнула руки вверх, откинув голову назад. Поток магии хлынул невидимой глазу волной. Он пробежался по залу и вышел за пределы «Пионов». Воздух стал сладким, даже немного приторным. Но это был ненастоящий запах. Как и не было реальным восхищение, которое охватило всех, кто находился поблизости.

Всеми фибрами души я почувствовала, как распространяемая мной магия захватывает тела гостей. Видела внутренним взором их эмоции, которые вдруг разом превратили мысли людей в розовый туман. Те даже и не подозревали, что эмоции совсем не их, но им нравилось чувствовать разрывающий сердце восторг.

Прошла секунда потом две и послышались яростные хлопки и восхищенное «Браво!». Дыхание гостей сбилось, отчего лишь немногие могли похвалить выступление. Остальные же стояли, вылупив глаза, и хлопали, пока ладони не стали красными.

Я опустила руки и посмотрела со сцены на зрителей. Их было немного, но чувство маленькой победы пьянило не хуже вина.

Заставить чувствовать восторг небольшую толпу, а если постараться напугать или разозлить.

«Могу ли я?» — подумала, но не успела ответить, так как Рози вышла из-за сцены и объявила о конце выступлений.

Хозяйка «Пионов» выглядела так же странно, как и гости. Ее глаза ненормально блестели в полутьме зала, волосы, обычно прекрасно уложенные, были всколочены. Она отдала команду девушкам проводить гостей, а сама без сил села за столик, за которым всегда наблюдала за работой своих танцовщиц.

Рози склонила голову набок и начала пальцами поправлять выбившиеся локоны. Взгляд стал несколько спокойнее, чем минутой раньше, но продолжал гореть необычным огнем. Лицо женщины будто помолодело, хотя нижние веки потемнела, как от усталости.

Сестра рассказывала, что воздействие на людей порой вредно для них, но только сейчас начала понимать, как именно.

Я спустилась со сцены и побрела к Рози. У кулис стояло четверо девушек. Они проводили меня взглядами полными любопытства и растерянности. Одна даже робко шагнула в мою сторону.

— Всем идти спать, — отдала приказ Рози.

Девушки переглянулись. Многим, видимо, хотелось разузнать у меня, как же я смогла так хорошо спеть. И почему не могла так на репетициях. Ведь они видели мои тренировки.

— Я сказала всем спать! — рявкнула Рози.

Танцовщицы от ее голоса даже вздрогнули и поторопились скрыться с глаз хозяйки «Пионов». Судя по их испуганным глазам, злить Рози никто не решался.

— Сядь, — сказала мне женщина тоном, не терпящим возражения.

Я уселась на стул напротив нее и сложила руки на коленях. Восхищение в глазах окончательно угасло, а на его место пришло раздражение.

— Как ты это делаешь? — спросила она, и ее лицо скривилось, будто она съела что-то невкусное.

— Сложно сказать, — пожала я плечами. — Так сразу и не объяснишь.

— Не объяснишь, — повторила та за мной. — Ты только что распустила по всему зданию такую гамму эмоций, что зацепило даже девочек в спальнях. А гости… Они были похожи на… кукол. Нет, не то слово. Но очень похоже. Пластиковые улыбки, безжизненные глаза, горящие нездоровым огнем. А потом эта слабость после.

Рози натужно выдохнула и взяла в руки курительную трубку. Достала из кармана юбки спички и неловко вынула одну из них. Женщина чиркнула о шершавый коричневый бок, но спичка не зажглась. Она попробовала снова и снова. На третий раз спичка испортилась. Рози бросила ее в пепельницу и с раздражением бросила туда же и трубку. Та со звонким стуком ударилась о край и отколола кусочек стекла.

Женщина потерла висок и посмотрела на меня затуманенным от усталости взглядом.

— Не знаю стоит ли говорить об этом Торальду.

— Думаю, стоит, — пожала я плечами. — Возможно, пригодиться в битве…

— Какой битве? — прервала меня Рози.

Мне даже нечего было ответить, так как не совсем поняла хода мысли хозяйки «Пионов».

— Ты, девочка моя, — продолжила она уставшим голосом. — Слишком молода и глупа. Хочешь влезть в войну, которая тебя не касается.

— Но моя сестра у Красного Короля! — воскликнула я.

— Не думаю, что он сделает с ней что-то плохое.

Рози откинулась на спинку стула и многозначительно посмотрела на меня. От насмешки в ее голосе стало гадко на душе, но не стала ругаться с единственной, кто может приютить и накормить.

— Я знаю этот взгляд, — вдруг тихо произнесла она. — Ты хочешь не просто досадить королю и спасти сестру, ты жаждешь водить за нос его приспешников, плести интриги и досаждать самому королю. Тебя это погубит.

— Я осторожна.

— Пока, — закончила Рози.

Она постучала пальцами по столу и вгляделась в отколотый кусочек стекла. Ее мысли были нерадостными и если бы я знала ее получше, то могла бы понять, что она просто переживает за еще одного пригретого «котенка».

— Торальду пока не говори о своем даре. Он сейчас какой-то…

Рози мельком посмотрела на меня. Фразу она так и не закончила и просто махнула в сторону лестницы.

— Иди спать, Ниара. Девочкам тоже не говори о своих способностях.

Я встала и уже собралась уйти, но на мгновение остановилась и спросила:

— А выступать я еще буду?

В глазах Рози снова промелькнуло раздражение, но она его легко подавила.

— Пока не знаю. Завтра посмотрим.

Сама Рози встала из-за стола и направилась в противоположную сторону. Насколько я знала, там находились ее апартаменты.

Женщина шла, едва передвигая ноги от усталости.

Я же на удивление чувствовал себя преисполненной сил, поэтому решила пойти прогуляться.

На улице было холодно. После выступления я, конечно, переоделась, но тонкая кофта и штаны, которые нашла в шкафу, все же не спасали от промозглого ветра. Будить танцовщиц ради того, чтобы раздобыть куртку мне не хотелось. Они могли начать задавать неудобные вопросы. Пусть Рози и предупреждала не поднимать тему силы, мне и самой не хотелось об этом говорить. Решила держать это пока в тайне.

К тому же холод я почти не чувствовала.

Да, гулять с таким ветром было не очень комфортно, но сейчас хотелось походить и разобраться в себе.

Главным образом, меня беспокоило то, что после выступления я чувствовала себя полной сил. Казалось, после этого проснулось второе дыхание. Это и стало в некоторой степени причиной прогулки, мне хотелось сбросить лишнюю энергию.

При этом Рози почему-то наоборот выглядела смертельно уставшей. Казалось, она держится из последних сил, чтобы не упасть.

Могло ли быть тому виной моя магия?

Не знаю точно.

Я прошла один квартал и свернула на соседнюю улицу.

Темнота ночи надежно скрыла «синяки» города. Сожженные дома таяли в тенях. Те, кто остался без жилья, куда-то ушли и улицы, обычно полные людей, пустовали. Грязь и черные пятна на асфальте так же утонули в темноте. Даже вспоротый, как рана, тротуар терялся в ночи и не был виден, даже если хорошо приглядеться.

Думаю, теперь мало, кто захочет прогуляться ночью по городу — слишком стало небезопасно.

Единственное, что не могла скрыть ночь — замок Красного короля. Многие окна горели, также хорошо освещали высокий каменный забор. Я уже наблюдала в сумерках за тем местом. Король не давал ни единого шанса застать себя врасплох. Казалось ему нипочем ни ночь, ни сопротивление, ни даже весь город. Иначе никак не могло быть. Иначе он не стал бы королем.

Впереди послышались шаги. Я притормозила около неприметного дома и пригляделась. По улице в мою сторону направлялся патруль. Было слишком темно, чтобы понять какого цвета из форма, но точно такую же по крою я видела на стражниках у ворот. Это патруль красных.

Не хотелось с ними пересекаться поздно ночью. Пусть даже сейчас у меня нет дурных намерений. Те могли просто поинтересоваться, что делаю на улице в такое время суток, а потом начать выяснять, где живу и работаю.

Нет, не стоит им меня видеть.

Как назло параллельно этой больше никаких улиц не шло. Даже самых маленьких переулков. Дома стояли вплотную друг к другу. От патруля так просто не спрячешься.

Красные в это время приближались. Еще немного и свет от масляных ламп выхватит из темноты мою фигуру.

Я быстро огляделась и поняла, что стою около заброшенного дома. Надо лишь чуть пройти вперед, рискнув попасться на глаза патрулю. Или можно повернуть назад и вернутся в Пионы, что тоже было довольно рискованно, так как меня так же могут заметить.

Решение было принято, и я молниеносно метнулась к заброшенному дому. Благо дверь осталась распахнутой после ухода прежних хозяев. Протиснувшись внутрь, лишь на секунду смогла разминуться со светом фонаря. Я спряталась за дверью и затаила дыхание.

Красные прошли мимо. Они тихо обсуждали свои семейные проблемы. Кто-то из мужчин жаловался на сварливую жену, а двое других его поддерживали.

Вскоре свет фонаря растаял, а голоса стихли.

Я отошла от двери и оглядела пустующий дом. Он был большим и наверняка раньше здесь жила огромная семья. В темноте этого невозможно было увидеть, но сердцем чувствовала, что так и было.

Таких домов Шартэле теперь достаточно. После прихода Красного короля многие остались без работы и жилья. Некоторые просто ушли, боясь плохих перемен.

Я вошла в комнату, что стояла ближе всего к входу. Из мебели здесь стоял только старый диван. Наверное, не решились брать с собой, когда уезжали. Пустой камин был полон угля, а рядом лежали дрова. Больше ничего комнате не было. Голые стены смотрелись сиротливо в таком большом доме. Сквозь разбитые окна свистел промозглый ветер.

Я подошла к дивану и без сил опустилась на него. Былая энергия после выступления резко закончилась.

Нос защекотал запах пыли и плесени. Дом пустует очень давно. Странно, что бродяги до сих пор не облюбовали его для ночлега. Хотя может причина в том, что здесь часто ходят патрули. Вот, например, сейчас мимо дома снова прошли красные. Свет от фонарей ненадолго осветил комнату, в которой я находилась.

На глаза в этот момент попалась ткань, лежащая на диване рядом. Я взяла ее и притянула чуть не к самому носу.

Это был то ли плащ, то ли куртка, с капюшоном. На ощупь ткань была приятной и мягкой. Наверное, уезжая, люди забыли про нее. Хотя может она попросту негодная.

Я заколебалась, но через пару секунд все же набросила вещь на плечи. Сразу стало гораздо теплее. Судя по длине, это был все-таки плащ. Он был то ли коричневого, то ли черного цвета.

Не хотелось сначала брать его, так как казалось, что поступаю как воровка. Но потом все же подумала, что вещь ненужная, а у меня самой совсем нет своих вещей. Этот плащ станет первым приобретением в столице.

Через минуту, отдохнув, я встала с дивана. Патруля рядом не было. За окнами город укутывала темнота. Оставаться здесь больше не было смысла, поэтому я покинула дом и вернулась в Пионы.

Когда я зашла в свою комнату и включила свет, то увидела, что плащ действительно был негоден. У него порвался бок и потерялось большинство пуговиц. Да и цвет оказался совсем другим.

Я бросила одежду на стул около кровати и собралась идти купаться, оставив висеть новое приобретение на вешалке — длинный багровый плащ до пола.

Анника сидела в своей комнате и пустым взглядом смотрела в окно. Она не помнила, сколько прошло дней с момента ее пленения. Примерно на пятом или шестом, девушка начала путаться, а вскоре и вовсе потеряла счет времени. Дни были очень однообразными. Красный король больше не просил ее воздействовать на кого-то, но он приходил к Аннике каждый вечер. Он звал ее позавтракать вместе, поужинать и пообедать. Мужчина никак не объяснял своих действий, как и не торопился заводить разговор о судьбе девушки.

Последнего Анника особо сильно ждала от него.

Она не знала, как ей поступать дальше и стоит ли вообще заводить этот разговор.

Анника до смерти боялась короля.

Тот не давал повода, но все же невольно у девушки дрожали руки в его присутствии. Он не сделал ей ничего плохого, кроме того, что выкрал из собственного дома. Порой, когда его взгляд касался Анники, она чувствовала, как эти темные глаза прожигают кожу и больно впиваются в кости. Упрямый изгиб губ иногда касалась улыбка, но от нее только мороз пробегал по коже. И веяло от короля удушливым запахом ярости и жестокости. Оно волочилось за ним как плащ ярко-красного цвета. Наверное, именно поэтому его прозвали Красным королем.

Анника опустила голову и уперлась подбородком в грудь.

«Хорошо, что Ниара в безопасности», — успокаивающе подумала она.

Мысли о сестре ее ободряли. Она думала о том, что смогла спасти Ниару от страшной участи. Отчасти это придавало ей сил и храбрости. Может, с разрешения короля они смогут вскоре увидится. Последнее преподнесет ей большую радость.

В дверь постучали. Девушка разрешила войти и с неохотой встала с кресла, что стояло около окна.

В комнату вошел слуга. Прежде чем что-то сказать он поклонился, а потом представился:

— Меня зовут Бельгур, и я ваш слуга.

Это был один из первых тревожных звоночков, которые очень явственно намекали на то, что Анника не скоро покинет дворец.

— Его высочество просило спуститься вас.

— Но еще рано для ужина.

Лицо слуги совершенно не изменилось. Он только еще раз поклонился и произнес:

— У Его величества возникло желание переговорить с вами.

Кожа Анника покрылась испариной. Почти всякий раз, как тот звал ее к себе, она боялась, что каждый следующий раз станет каким-нибудь… страшным. Толком она не могла себе объяснить, что за суеверный страх преследует ее всякий раз. Наверное, просто не доверяла слову короля, который обещал не трогать Анннику без согласия.

Девушка робко кивнула и последовала за Бельгуром.

Король ждал ее с своих покоях. Анника в любой другой день вряд ли бы осталась в одной комнате с мужчиной. Но тут выбора не оставалось.

Когда слуга закрыл за ее спиной дверь, сердце девушки подпрыгнуло к самому горлу. Она почувствовала, как ее лицо заливает краска, но не смущения, а волнения. Частое дыхание слишком выдавало ее страх, но с этим совсем ничего не могла поделать.

Красный король сидел на софе около камина. Он любил сидеть и смотреть на огонь, даже если на улице жуткая жара. Вот и сейчас в комнате было душно и жарко, но король этого явно не замечал.

Мужчина поманил ее пальцем и подвинулся, чтобы дать Аннике сесть рядом. Девушка сначала огляделась. Комната короля выглядела роскошно. Огромная, с большой кроватью, на которой свисал красный бархат. Покрывала и подушки тоже были сделаны из дорогого красного материала. Дубовые полы блестели от воска и почти напоминали зеркало. При желании в отражении можно было любоваться собой. Слуги короля явно каждый день натирают пол, иначе тот так не блестел.

Но кроме всего прочего тут стоял низкий столик. Наверняка, антиквариат. На нем сейчас стояли тарелки с фруктами и бутылка вина.

— Садись, — повторил свое приглашение король.

Анника не стала испытывать терпение мужчины и села рядом с ним.

— Помнишь, ты спрашивала, почему меня называют Красный король?

Она кивнула.

— Хочешь расскажу?

На губах короля мелькнула добродушная улыбка, но даже дружелюбие вызывало у Анники мурашки по коже.

— С удовольствием послушаю, — спокойно ответила она.

Мужчина кивнул, удовлетворенный ответом.

— Еще до того, как стать королем, — начал он, — я был советником одного важного человека в стране. Я служил верой и правдой и действительно пытался помочь своими советами. Знаешь, я хотел улучшить жизнь людей в стране. Для этого мне приходилось мало спать, мало есть, много думать и работать. Сколько я строил планов, не передать их всех словами. Сколько сил положил на то, чтобы люди каждый день вставали с улыбкой на губах и думали о том, как им повезло.

Анника задумалась. Его признание было сродни исповеди. Как будто Красный король очень сильно хотел, чтобы она его поняла.

— Но знаешь, что случилось? — оторвал ее от мыслей король. — Гражданская война. — Он всплеснул руками. — Вот так просто. Вспыхнула разом и началась из ниоткуда.

Начались массовые погромы, убийства, грабежи. Все пытались наладить мирным путем. При этом я никак не мог понять, как так вышло. Ведь жизнь этих людей становилась все лучше и лучше.

Красный король выдохнул, а его лицо исказила гримаса злости.

— Да, нам пришлось увеличить налоги и сделать поправки для тех, кто держит свои владения. Законы стали строже, как и наказания за их несоблюдения. Но у нас были чистые намерения. Через десяток лет мы бы стали лучшими.

Анника слушала это, затаив дыхание. Со временем у нее стала болеть грудь, но она все также боялась пошевелиться рядом с этим человеком.

Красный король выставил перед собой руку в кожаных перчатках и посмотрел на нее с грубой ухмылкой.

— Я протянул людям руку, чтобы поделиться с ними надеждой, а они ее укусили.

Анника представила себе, как это выглядело. Впервые она подумала о том, что жители города постоянно ругают правителей за бездействие и равнодушие. Она сама еще ни разу не слышала хвальбы в сторону королей. Хотя девушка не особо интересовалась политикой. Она порой и сама жаловалась на какую-нибудь мелочь и встречала одобрения со стороны друзей и знакомых.

В это время король опустил руку и теперь с интересом наблюдал за ней. Когда Анника заметила его взгляд, то смущенно посмотрела на огонь.

— Тогда я и понял, что народу не нужно, когда все хорошо, — вернулся к теме Красный король. — Им нужно, чтобы их держали в узде. Им нужны розги и цепи — твердая железная рука, которая не даст им думать, что все в этом мире позволено.

Король наклонился к Аннике и посмотрел той прямо в глаза. Девушка и вовсе забыла, как дышать, когда лицо мужчины оказалось в опасной близости от ее.

— В один из таких прекрасных дней я зашел в главный зал, где сидел король, — продолжил король таинственным шепотом. — За мной шли всего несколько солдат. Нас никто не остановил. Даже не пытался. Я убил короля, перерезав ему горло. Тот не смог толком защититься, слишком уж ему мешало откормленное брюхо. Его кровь окропила мой белоснежный плащ, сделав его алым. И в таком виде я вышел на площадь у дворца и объявил себя королем, а кровь предыдущего правителя пропитывала плащ до самых заклепок.

На губах короля появилась улыбка.

— Поэтому меня и называют Красным королем, милая.

Анника проглотила горький ком, который встал у нее в горле.

— Какая страшная история, — просипела она.

— Вовсе нет, — не согласился тот с ней. — Поучительная.

Девушка кивнула, испытывая самый настоящий ужас от рассказа. Она помнила много предположений о том, почему его зовут именно Красным королем. Каждое из них было хуже предыдущего. Но это было не просто чьи-то истории, а реальность. Жестокая и кровавая реальность, к которой она не была готова.

Мужчина совершенно неожиданно поддался вперед и прильнул к губам Анники. Она настолько не ожидала столь резкой смены страшной беседы, что на секунду поддалась на поцелуй. Как только она поняла, что происходит, то попыталась отпрянуть, но король тут же смял все ее сопротивления и заставил откинуться спиной на софу.

Анника заметалась на месте, пытаясь вырваться. Король какое-то время пытался ее удерживать, но, в конце концов, отпустил девушку.

Анника тут же вскочила на ноги и опасливо отпрянула подальше от софы.

Король улыбался, наблюдая за ней. Как будто смотрел на котенка, не желающего, чтобы его гладили. Это заставило ее вспыхнуть, хотя она и попыталась спрятать свои эмоции. Тем не менее, реакция девушка не ушла от внимания короля.

— Вы ведь обещали, — пробормотала Анника, продолжая полыхать от смущения.

— Не все обещания я способен сдержать, — ответил он, пожав плечами. — Могу ли я удержаться, когда рядом такая прекрасная девушка. Любой на моем месте поступил точно также, надеясь на взаимность.

Анника не могла понять, о какой взаимности могла идти речь. Король похитил ее и держит вдали от дома. У нее даже и мысли не возникло проникнуться к жестокому тирану чувствами.

Красный король словно прочитал это на ее лице, и улыбка пропала с его губ.

Он встал. Анника почувствовала инстинктивное желание убежать подальше. Комнату, как она помнила, слуга не закрывал, а, значит, она без труда может уйти. Но далеко ли? Сможет ли? Все в отличие от нее король был хорошим боевым магом. Не то, что она.

Король оказался рядом и положил ладони на ее плечи. Их тяжесть показалась Аннике невероятно тягостной. Или все дело в ауре мужчине. Та давила на человека, заставляя чувствовать себя маленьким и ничтожным. Пусть Анника и подавляла это желание, но все равно не могла сопротивляться до конца.

Красный король некоторое время оценивающе разглядывал девушку. Потом он поддался вперед и коснулся ее губ в мимолетном поцелуе. Аннике этот поцелуй не показался таким подавляющим, как прошлый. Этот был, как просьба о прощении, если король вообще знал что такое извинение.

Анника только спустя пару секунд поняла, что совершенно не сопротивлялась. Она отвернулась и уставилась взглядом в стену, лишь бы не видеть на лице короля торжество.

Спустя минуту мужчина убрал руки и совершенно будничным тоном спросил:

— Как на счет продолжить беседу?

Девушка с удовольствием бы ответила отказом. Она бы с радостью покинула комнату короля и спряталась в своих покоях. Но, к сожалению, вопрос предполагал исключительно положительный ответ.

Анника кивнула, и Красный король предложил ей сесть обратно на софу. Сам же он двинулся к столику, на котором стояли фрукты и вино. Король наполнил два бокала и один передал гостье.

Девушка посмотрела на рубиновую жидкость и поняла, что вряд ли сможет сделать хоть глоток.

Король сел рядом с девушкой и, поиграв бокалом, немного отпил. Мужчина довольно хмыкнул и повернулся к Аннике.

— Я хочу поговорить о твоей сестре.

Анника напряглась всем телом.

Что же ему еще надо от ее семьи? Разве мало того, что он похитил ее из собственного дома? На глазах у всех соседей, как какую-то преступницу?

Девушка мельком посмотрела на мужчину, боясь, что тот прочтет упрек на ее лице. Но король не наблюдал за ней, а любовался камином, в котором потрескивали поленья. Возможно, ей только казалось, будто он наблюдает за ней все время.

— Она такая же как ты или нет? — наконец, спросил король.

— Нет, — спокойно ответила девушка.

Король повернулся к ней.

— А разве магия гиан — это не наследственное?

У Анники перехватило дыхание. Она и не подумала о том, что король разузнает о своеобразной магии побольше. Наверняка даже пригласил какого-нибудь мага-теоретика.

— Она плохо изучена, — ответила Анника и добавила. — На сколько я знаю.

Откровенно соврать мужчине она побоялась. Кто знает, что ему известно на самом деле. И о чем тот мог подумать, поймав ее на лжи. Или даже сделать.

— Мы с сестрой родились с разницей в два года, — продолжила девушка. — Мы не близнецы. Поэтому и магия у нас разная.

Красный король молча кивнул и снова повернулся к камину. Его лицо было непроницаемым, как и холодные глаза. Сложно было сказать поверил ли он рассказу, но Анника говорила так убедительно, что даже сама чуть себе не поверила. В любой другой ситуации она осталась бы горда собой, так как врать не привыкла.

Что только не сделаешь, лишь этот человек держался подальше от ее семьи.

— Она обычный маг?

— Да, как и родители.

— Интересно, кто именно из них баловался черной магией?

Аннику передернуло. Король произнес эту фразу так спокойно и буднично, что девушка в очередной раз поразилась тому, как легко ему даются такие «игры». Она вот не привыкла говорить, словно ступает по шахматной доске, полной фигур игрока-противника.

Но дело было даже не в том, как он говорит, а что.

— Черной магией? — тихо переспросила она.

Король сделала неопределенный жест рукой.

— Скорее всего, родители не позволяли читать об этой магии, заставляли скрывать. — Он посмотрел на нее. — Я прав?

Он попал в точку. Родители действительно не разрешали читать об этой магии. И, тем более, говорить о ней с кем-то. Даже просто обсуждать дома. Иной раз Анника вместе с сестрой говорили о своей силе, но очень тихо, в самой дальней части чердака.

Анника невольно отпустила мысли о том, что находится рядом с опаснейшим человеком во всей стране. Ее охватило жгучее любопытство.

— Разве эта магия может передаваться по наследству из-за применения… черной магии?

— По крайней мере, мне так сказал один очень уважаемый ученый, — ответил король.

Значит, девушка угадала, решив, что тот говорил о ней с другим магом. Но это не отменяет другого — ученый предполагает, что причина воздействия на эмоции использование черной магии. Но ее родители не могли ею пользоваться. Они ведь… Они же ее родители. Добропорядочные граждане страны. Обычные люди с обычной работой. Мама почти с подросткового возраста работала в лавке, продающей лекарственные травы, а отец вел в местном университете теоретическую магию. За столько лет они разве что пару раз поругались с соседями. Но чтобы черная магия…

— Это не может быть правдой, — уверено сказала Анника. — Мои родители не такие.

Король повернулся к ней и несколько секунд разглядывал девушку. На этот раз его взгляд не казался таким пронзительным и проницательным.

— Что ж, — пожал он плечами. — Значит, ученый ошибся.

Анника заметно расслабилась, хотя ей очень хотелось расспросить побольше о том ученом, о его исследованиях и открытиях. Возможно, это все теории, но раньше у нее было возможности задавать вопросы.

— Давай поговорим об этом завтра, — король словно прочитал ее мысли. — За завтраком. Конечно, если тебе еще интересно. Если нет, то не будем к этому возвращаться.

— Интересно, — поспешно ответила Анника и запоздало одернула себя.

— Хорошо, — кивнул король. На его губах мелькнула улыбка. — Тогда до завтра.

Мужчина встал с софы и подошел к двери. Девушка последовала за ним. Когда король открыл дверь, чтобы выпустить ее, Анника без страха прошла рядом. Наверное, просто стала привыкать к его странному пугающему влиянию.

Когда она оказалась в коридоре, король вдруг сказал:

— Да, кстати, у тебя будет в распоряжении только один вопрос. — И снова на его губах мелькнула улыбка. — Один день — один вопрос. Хочешь больше, используй свою магию… в нужном направлении.

Сказав это, он закрыл дверь.

Анника замерла на месте. Она слышала то, что сказал король, но будто и слушала вовсе.

Что значило использовать магию в нужном направлении? Что король имел в виду? Использовать магию, как убеждение? Но в его словах таился иной смысл, по крайней мере, ей так казалось.

И все же что именно он имел в виду?

Рядом с девушкой прокашлялись. Анника вздрогнула и, наконец, вышла из ступора. Она обернулась и увидела слугу. Тот стоял в паре шагов от нее и, видимо, не хотел ждать, пока девушка его сама заметит.

— Давайте я провожу вас в вашу комнату, — предложил он и, не дождавшись ответа, пошел по коридору.

Анника последовала за ним. Лишь раз она обернулась, чтобы посмотреть на дверь из красного дерева — комнату Красного короля.

Ее вдруг охватило понимание того, что действительно хочет от нее король. Просто она еще не поняла этого до конца. Или боялась понять.

Утром я спустилась вниз, когда большинство девушек все еще спало. «Пионы» работали в ночное время и танцовщицы, как правило, спали почти до обеда. Мне самой было не до сна. Почти всю ночь мои мысли раз за разом возвращались к прошлому вечеру. Раз за разом проигрывали в голове ощущение упоения силой и восторгом, который опутал мысли людей и заставил их окунуться в розовый туман эмоций. Ведь раньше нам с Анникой не позволяли ей пользоваться, а вчера у меня была возможность во всей красе продемонстрировать, что я могу.

И это было действительно восхитительно.

В какой-то момент мне даже стало жаль, что раньше у нас не было возможности, как следует ее изучить.

С этими мыслями я вошла в танцевальный зал и оглянулась. Внизу, кроме обслуги, больше никого не было. Девушки стояли около большого стола и сонно протирали посуду. На лицах многих залегли тени усталости. Они выглядели так, словно всю ночь проработали в шахтах или рудниках.

Меня невольно передернуло. Не хотелось думать, что причина в силе, которую я вчера распространила на всех обитателей Пионов.

— Доброе утро, Ниара, — послышалось сверху.

Я подняла голову и увидела Рози, стоящую около перил на втором этаже. Хозяйка Пионов в отличие от своих подчиненных выглядела отдохнувшей и бодрой. На ее губах, как обычно, играла таинственная улыбка, а глаза блестели немалым умом.

— Доброе утро, — ответила я ей.

Женщина отошла от перил и неторопливо побрела к лестнице. Как только она оказалась на первом этаже, девушки разом взбодрились и принялись с двойным усердием натирать из без того блестящую посуду.

Рози села за свой столик и пригласила меня сесть рядом. Как только я выполнила ее просьбу, она попросила одну из девушек налить нам кофе и принести завтрак.

— Как спала? — спросила Рози ровным тоном. Если бы не вчерашний вечер, то я бы решила, что это простая вежливость.

— Очень плохо спала, — призналась я.

— О других можно сказать также, — все тем же ровным тоном заметила она. — Хотя девушки всегда такие сонные после ночных смен.

Мне стало легче от мысли, что я не «кровопийца» и не высасываю жизненную силу из других. Даже от сердца отлегло.

Довольно скоро нам принесли еду и кофе. Завтрак включал в себя самую простую кашу, без соли и сахара, добавили лишь немного сливок. Рози убедила меня, что любая молодая девушка просто обязана есть на завтрак кашу, иначе никогда не станет достаточно красивой и здоровой. При взгляде на нее трудно было поспорить, так как женщина выглядела потрясающе для своих лет. Хотя ее возраст так и остался для меня тайной.

Большую часть времени мы сидели молча, пожираемые завистливыми взглядами девушек из обслуги. Точнее одаривали ими только меня. Думаю, немногие могут похвастаться тем, что хозяйка Пионов свободно приглашает их позавтракать и попить кофе.

Если бы они знали больше, то поняли бы, в чем истинная причина.

Кстати, об этом…

— Мне сегодня позволят выступать? — осторожно поинтересовалась я.

Рози заметно поджала губы, когда услышала вопрос. В ее глазах мелькнула неуверенность и упрямое нежелание отвечать.

— Пока не знаю, — нейтрально ответила она.

Хотелось сказать о том, что ей стоит больше доверять мне, убедить, что ничего страшного не произойдет. Мои силы могут помочь в общем деле. Но в последний момент я осекла себя. Будет гораздо лучше, если хозяйка Пионов сама придет к такому выводу.

Рози допила кофе и попросила принести ей еще чашечку. От второй я отказалась.

Как только девушка из обслуги удалилась, Рози повернулась ко мне и поддалась немного вперед. Мне сразу стало ясно, что она желает сообщить что-то важное и не предназначенное для ушей других девушек.

— Утром мне передали информацию, — тихо произнесла она. — О твоей сестре.

Мое сердце тут же заколотилось, как сумасшедшее. Я нетерпеливо поддалась вперед, не обращая внимания, что выглядит это подозрительно. Сейчас было совсем не время играть в шпиона, когда впервые за долгое время хоть что-то стало известно о сестре.

— Что?! — еле дыша, спросила я. — Где она?! Как она?!

Женщина смерила меня обеспокоенным взглядом. В ее глазах, пусть и сдержанных в эмоциях, все же промелькнула искорка, говорящая о плохих новостях.

— С ней все в порядке. — То, что она решила в первую очередь сказать именно это, меня взволновало. Это значило, что сказанное дальше мне не понравится. — Хорошая новость — она действительно в замке короля. Плохая… — Рози на секунду замолчала, а когда снова заговорила, то произносила слова рвано и по слогам. — Она очень серьезно охраняется. Настолько серьезно, что мне не по себе.

Хозяйка Пионов оглянулась, чтобы убедиться, что мы все же не привлекли слишком много внимания. Но девушки были заняты работой и не почти не смотрели на них.

Рози снова обратила на меня внимание. Но теперь беспокойство в глазах сменилось настоящей тревогой.

— Охраны в замке гораздо больше, чем раньше. Вокруг крыла, где держат твою сестру красных в ТРИ раза больше.

Она сжала ладонь в кулак и посмотрела на меня.

— Твоя сестра… она такая же как ты, Ниара?

Я кивнула. Скрывать это от хозяйки Пионов, не хотелось. К тому же та сама успела догадаться. Спросила она только потому, что хотела знать говорю ли я ей правду или все же изредка лгу.

Рози натужно выдохнула. Она нахмурила брови и посмотрела на сцену.

— Вот, значит, как, — произнесла она. — Вот, значит, и ответ на вопрос, почему король ее похитил.

Стало немного не по себе, когда женщина произнесла это. Наверное, просто причина в том, что с самого детства нам с Анникой привили чувство страха перед силой и скрытностью перед людьми.

— Я не могла вот так сразу сказать об этом. — Рози, казалось, даже и не услышала меня. — Я с трудом призналась в своем даре, а уж в том, что нас таких двое… Это трудно Рози.

Женщина никак не отреагировала на мою речь. Наверное, ее мало волновали переживания девушки, которая пришла к ней, ища помощи.

— Мне надо сообщить об том Торальду, — наконец, произнесла хозяйка Пионов. — Это многое меняет. Нет, это меняет всё. Не знаю, насколько все плохо, но у меня нехорошее предчувствие. Но сначала надо поговорить с Торальдом.

Я кивнула, хотя Рози мое согласие было совсем не нужно.

— Иди, Ниара, пока отдыхай. Думаю, сегодня вечером состоится очень тяжелый разговор.

Мятежник явился даже раньше, чем планировалось. Как только тот услышал, что Рози хочет срочно поговорить, он бросил все дела и пришел в Пионы. Как оказалось, Рози сегодня собиралась закрыть заведение на весь день и ночь. Девушкам она объявила выходной — первый за последние месяцы. Танцовщицы так обрадовались этому, что большинство поспешило назначить встречи с подругами и родными. Некоторые решили провести тихий вечер с книгой.

Мало кто задался вопросом, почему после такого хорошего вечера, как вчера, вдруг объявили выходной.

Причину знал только узкий круг людей, в который входили Рози и я, а вскоре должен узнать и Торальд.

Повстанец явился, когда время только перевалило за обед. В этот момент здание Пионов почти пустовало. И, тем не менее, Рози перенесла разговор не на привычное место в зале, а на второй этаж, где стояли закрытые кабинки со столиками.

Когда пришел Торальд, я уже сидела там и размышляла над тем, как повстанец отреагирует на новые вести. Рози безмятежно курила, но спокойной она выглядела только с виду.

На лестнице послышался звук шагов. Примерно через минуту, дверь в кабинку приоткрылась и внутрь зашел Торальд.

Он кивнул Рози и мельком улыбнулся мне. Его улыбка была приятной, несмотря на то, что лицо и глаза большую часть времени имели холодное выражение. Хоть я не из тех девушек, которые влюбляются с первого взгляда и с первым минут придумывают, как чудесно будет житься вместе после свадьбы, все же испытала несвойственную мне тягу к мужчине.

— Видимо, у вас для меня что-то действительно ценное, — сказал Торальд и сел напротив меня. — И я так понимаю — это касается нашей новой танцовщицы.

Рози неторопливо втянула в себя дым и позвала одну из девушек. Она отправила их приготовить гостю чай, а мне и себе по чашке кофе.

Пока она раздавала указания за пределами кабинки, Торальд снова улыбнулся мне и на этот раз гораздо теплее. Его глаза теперь не казались холодного голубого цвета, а оттенка летнего неба. А эти губы, пусть и обветренные, с упрямым немного наглым изгибом, наверное, покорили ни одно женское сердце.

Сейчас, когда никого не было рядом, я совсем иначе посмотрела на Торальда. В душе в эту мимолетную секунду зародилось заманчивое желание оказаться в объятиях повстанца. По улыбке Торальда стало понятно, что он догадался о моей «тайной» мысли.

Мужчина поддался немного вперед и едва слышно произнес:

— Я, кстати, вчера заглядывал в Пионы. Хотел посмотреть, как ты выступаешь. — Он мельком глянул на вход. — Ты отлично поешь… для дилетанта.

Колкость могла бы прозвучать обидно, если бы только я не понимала, что он сказал это специально, чтобы подразнить. Увидев мою обиду, мужчина наверняка бы дальше улыбок не ушел.

Мне хотелось ответить что-то остроумное, но в этот момент в кабинку зашла Рози. Она наткнулась взглядом на повстанца, перевела глаза на меня. В ее глазах промелькнула догадка, но женщина молча села на свое место. Хотя на лице и проскользнуло знакомое упрямое возражение.

— Торальд, у нас для тебя целая гора новостей, — начала она сразу с главного.

Мужчина откинулся в кресле и его лицо стало суровее и серьезнее. Он снова вернулся к своей роли командира повстанцев.

— И какие же?

Рози положила трубку на край пепельницы и кивнула на меня.

— Начнем с того, что мы приняли в наши ряды не просто мага, а самую настоящую гиану.

Брови мужчины удивленно взметнулись вверх.

— В самом деле? — недоверчиво переспросил он. — Ниара, ты действительно гиана?

— Да, но это еще не все…

— Да, это действительно не все, — прервала меня Рози. — Ее сестра, которую похитил Красный король, точно такая же.

Торальд недоуменно перевел взгляд с меня на Рози и обратно. Видимо, он на какое-то мгновение подумал, что его разыгрывают. Но серьезное, немного встревоженное выражение на лице хозяйки Пионов, убедило его в том, что она говорит правду.

Мужчина нахмурился и задумчиво погладил подбородок.

— Мне показалось странным, что он похитил девушку, — поделился он мыслями. — Я еще, когда узнал об этом, подумал, что на него это не похоже. Но теперь все встало на свои места…

В дверь кабинку постучали — это пришла девушка с подносом, на котором стояли чашки с чаем, для Торальда и кофе для нас с Рози.

Как только девушка ушла, повстанец спросил:

— И как так вышло, что они не забрали и тебя?

Мужчина окончательно потерял вид добродушного парня с красивой улыбкой. Его лицо посуровело, а глаза стали цепкими и жесткими.

— Король думал, что только кто-то из нас обладает этой магией. — Я сложила руки на груди и пожала плечами. — Видно, решил, что сразу двое гиан не могут родиться в одной семье. Сестре пришлось, — в этот момент в моем горле встал ком от злости, но я переборола это чувство и закончила. — Сестре пришлось соврать ему, чтобы он не забрал нас двоих.

Торальд облокотился о стол и сцепил пальцы в замок.

— Насколько она сильна?

— Сильна, — ответила я.

— А что умеет?

— Усиливать чувства.

— А ты?

Этот вопрос поставил меня в тупик, так как я и сама толком не могла сказать, что на самом деле могу делать. Усиливать или прививать? Дарить или отнимать? То, что я сделала вчера — единственная удачная попытка повлиять на людей. И то не сказала бы, что очень уж удачная.

— Я слабее, — ответила я. — Слабее ее.

Торальд впрочем ничуть не расстроился. Он понимающе кивнул и повел головой из стороны в сторону, разминая шею.

— Еще кто-нибудь в курсе?

— Нет, — ответила Рози и снова взялась за трубку. Я заметила, что ее руки трясутся, когда она набивала трубку табаком.

— И никому ни слова.

Рука женщины замерла. Она метнула на Торальда цепкий взгляд.

— Ты же не собираешься использовать Ниару? — прямо спросила она.

Я встрепенулась. Мне даже в голову не пришло, что тот мог задумать что-то подобное. Как об это могла догадаться хозяйка Пионов?

— Собираюсь, — не стал скрывать Торальд. — Но не сейчас.

Глаза Рози загорелись неистовым пламенем. Она забыла про трубку, которую только собиралась раскурить и поддалась вперед.

— Не ввязывай ее в свои интриги, Торальд, — голос женщины стал непривычно жестким и злым. — Она не воин и не шпион. Она обычная девушка!

Мужчина театрально закатил глаза и натужно выдохнул, словно уже не впервые слышит от нее эти слова.

— Ее дар может нам помочь, — тоном не слаще ответил Торальд.

— Она погибнет, если пойдет следом за тобой!

— Ты так говоришь, будто каждый второй, что идет за мной, погибает.

— И все же их много, — парировала Рози.

— Это не игра в карты — это война. По-другому не бывает.

Меня охватило раздражение. Создавалось ощущение, будто они не поделили сладкий пирог и спорят, кто именно должен его взять. Я ведь все-таки человек и сама могу принять решение.

— Хватит, — прервала я их спор. — Не надо говорить обо мне так, словно мне десять лет и я не понимаю, какой это риск идти против короля.

Рози и Торальд замолчали и обратили внимание на меня.

— Я хочу спасти сестру, — продолжила я. — Я осознаю, насколько это опасно. Но, Рози, ты сама говорила, что бездействие людей тебя пугает. Разве это не то же самое?

Взгляд женщины впервые с момента нашего знакомства обрел понимание и одобрение. Она едва заметно кивнула, соглашаясь со мной.

— Если выйдет так, что я смогу помочь, всем станет легче. Но если я уйду, — я хмыкнула и пожала плечами. — Просто вернусь домой, то никогда не прощу себе этого бездействия.

Рози снова кивнула головой.

— Ты права, Ниара.

Я посмотрела на Торальда в надежде, что тоже поймет меня.

— Я хочу помочь. И я помогу, если потребуется, но хочу чтобы повстанцы вытащили из лап короля мою сестру.

— Хорошо, — не раздумывая, согласился мужчина. — Мы ее там не оставим.

Я облегченно выдохнула и посмотрела на своих союзников. Впервые за столько времени во мне разгорелась надежда и появилось понимание того, что делать дальше. А главное теперь мне было не страшно, потому что теперь я не одна.

***

— Ты уверен, что мне уже можно показывать это место? — спросила я.

Торальд обернулся и иронично хмыкнул, таким образом, отвечая на вопрос.

Вот уже полчаса он вел меня по забытым закоулкам столицы вдали от замка Красного короля. Мужчина не сказал, куда идет, но дал понять, что это место является его домом. Как я поняла — это был лагерь повстанцев, их тайное логово, в котором мужчины и женщины разрабатывали планы по истреблению Красного короля.

После разговора в Пионах Торальд пригласил меня прогуляться. Он намекнул, что хочет поговорить о чем-то важном, но пока не заводил этот разговор. Видимо, боялся лишних ушей.

На улице давно стемнело. Улочки, по которым меня вел Торальд, становились все темнее и темнее. Вскоре мне стало казаться, будто я иду в сплошной темноте. И только шаги повстанца направляли и помогали не потеряться.

Свет мужчина не зажигал, так как по его словам в эту часть района часто наведываются красные. И если они заметят их, то могут пристать с вопросами, от которых будет очень трудно отделаться, так как эта часть города пользовалась дурной славой и здесь почти никто не жил.

— И много патрулей ходит? — спросила я, когда мы зашла в очередную улочку.

— Да.

— И никого еще не поймали?

— Бывало, — неохотно ответил Торальд. Он повернулся ко мне и с намеком произнес: — Поэтому стоит быть осторожнее.

Мужчина прижал указательный палец к губам и неторопливо перешел темную улицу. Когда я пошла следом за ним, то впервые увидела свет. В доме, мимо которого мы проходили, кто-то жил. Рваные занавески трепал ветер, а осколки разбитых окон отражали свет луны. Я услышала надрывный болезненный кашель и почувствовала, как в душе становится гадко. Хоть и не моя вина в том, что происходит сейчас, но почему-то ощущала угрызения совести. И даже убеждения не помогали отделаться от этого чувства.

— Не отставай, — вырвал меня из мыслей голос Торальда.

Я кивнула и поспешила за ним.

Крались мы недолго. Примерно через пару минут Торальд свободно пошел по разбитой дороге между зданием, похожим на склад и жилым домом. Раньше, по крайней мере, они были ими, а сейчас это просто отголоски прошлого.

— Ты не похожа на тех девушек, что я встречал раньше, — вдруг сказал Торальд. — Мало кто готов так яростно защищать свою семью.

«Да, — подумала я. — Жаль семья не желает так же яростно защищать нас».

— У сестры хватило храбрости рискнуть головой ради меня, и я теперь должна помочь ей.

Мужчина хмыкнул:

— Жаль, у нас нет еще и твоей сестры. Тогда бы король точно познал вкус поражения.

— Вряд ли, — покачала я головой. — Если бы он не похитил сестру, то и меня бы тут не было.

Торальд остановился около неприметного дома. С виду он ничем не отличался от остальных. Вокруг царила такая же разруха, как и в большей части этого района. Половина стены, около которой мы стояли, почти провалилась внутрь и выглядела, как большая рваная рана. В зеве провала царила непроглядная темнота.

Мужчина прошел еще несколько шагов и повернулся ко мне.

— Знаешь, Ниара, я впервые рад действиям Красного короля.

Меня бросило в дрожь. Только глупая не поняла бы, о чем он говорит. И сказал Торальд это такой многозначительной интонацией, будто хотел убедиться, что я правильно его пойму.

У меня даже слов не нашлось, чтобы что-то ему ответить, но повстанец и требовал ответа. Он подошел к стене, которая собиралась обвалиться, и провел по ней пальцами. Я ожидала увидеть, как кирпич начнет осыпаться под его руками, но стена не шелохнулась. Вместо этого послышался тихий щелчок. Торальд толкнул стену и часть ее вдруг отъехала в сторону, как забор с колесиками.

Но главное то, что сама она не изменилась. Она выглядела так, словно вот-вот разрушиться и никак не могла иметь тайных проходов. Слишком хлипкая, чтобы хранить в себе такие большие секреты.

— Иллюзия, — прошептала я.

— Да, — ответил Торальд. В его голосе появились нотки самодовольства. — У нас тоже есть свои козыри.

Я все же с сомнением посмотрела на ненадежный вход, чем вызвала у повстанца смех.

— Не бойся, стена не обрушится.

— Впечатляет, — заметила я. — Иллюзионист вам попался толковый.

Это было чистой правдой. Как только я переступила через порог, то поняла, что стена только снаружи выглядит так, словно с минут на минуту превратится в горстку кирпичных крошек. Внутри же располагалась крепкая и хорошо освещенная лестница, которую, конечно же, не было видно снаружи.

Торальд зашел следом и закрыл проход.

— Да, наш иллюзионист постарался на славу, — продолжил он разговор. — Этот дом патрули обходят стороной, либо осматривают одним глазом. А крепкие и толстые стены не пропускают даже самые громкие звуки. Лучшее убежище.

Мужчина пошел вниз по лестнице. Его тело расслабилось, как и лицо. Теперь можно было не бояться, что здесь их могут достать. Мне также передалось это настроение. Казалось, что даже самые сильные враги не смогут достать нас тут.

Лестница закончилась железной дверью. Торальд постучал в нее пять раз с перерывами в две секунды. Как-то он постучал в последний раз, через короткое время послышался щелчок открываемого замка. Дверь отворилась, а на пороге появился настоящий амбал. Он был настолько высок, что макушкой почти доставал потолка, широкие плечи так и вовсе не прошли через дверной проход. Тем не менее, грубое лицо озаряла радостная улыбка.

— Мисер, вы вернулись так скоро? — мужчина заглянул через плечо Торальда. — И с вами наша новая подруга?

— Да, Готигерн, — Торальд подмигнул мне, — она теперь с нами.

Амбал отошел в сторону и даже немного похлопотал, что занял у мисера слишком много времени.

Я переступила порог и удивленно охнула. Внутри убежище повстанцев оказалось поразительно большим. Нет, просто огромным. Мы с Торальдом остановились на небольшой площадке за дверью, а впереди расстилался целый подземный город. Между палатками и шатрами гуляли люди. Мужчины и женщины разных возрастов. От совсем молодых — не больше шестнадцати лет — и тех, кому перевалило далеко за шестьдесят. Многие были местными, но встречались и те, кто в здешние места заглядывал крайне редко. Пара хаалинцев, по крайней мере, стояли совсем недалеко от входа.

Так или иначе, все они выглядели крепкими, сильными. Многие носили с собой оружие, будь то мушкет, меч или обычный кинжал.

— Впечатляет, — поделилась я своими мыслями.

Торальд гордо улыбнулся и пошел к лестнице, что шла от площадки у входа. Я последовала за ним. Мне было очень интересно посмотреть на подземный город. Хотелось внимательно осмотреть его уголки, но вокруг было так много людей, что я не решилась отвлекаться.

Повстанец повел меня через толпу. Многие узнавали его и радостно здоровались. Были и те, кто пытался с ним «серьезно» поговорить. Некоторые спешили поделиться новостями, но Торальд от них отмахивался и объяснял, что сейчас слишком занят новым рекрутом.

В конце концов, он провел меня через все помещение и остановился около комнаты с железной дверью. Когда мы зашли внутрь, Торальд отошел от двери и развел руками, показывая просторную комнату.

— Здесь я живу.

Немногие, наверное, здесь могли похвастаться отдельной большой комнатой. Большинство, как я поняла, жили в палатках.

Здесь стоял большой стол и несколько грубых стульев по бокам. У дальней стены расположилась широкая кровать, а рядом с ней шкаф с книгами. Кроме того, здесь висела доска, на которой была закреплена карта Шартэля. На ней стояло много меток и обозначений, о значении которых я не догадывалась.

В комнате Торальда вообще стояло довольно много вещей. Главным образом это были столы, на которых лежали карты, схемы, оружие, какие-то книги и бумаги. В небольшом беспорядке чувствовались обдуманность и терпеливость. Видимо, прежде чем что-то предпринимать Торальд тщательно изучает ту или иную тему.

— У вас тут целый город, — сказала я и подошла к столу. На нем лежала еще одна карта.

— Да, нас довольно много, — ответил Торальд. — Жаль меньше, чем у армия короля.

— Они все пострадали от действий Красного короля?

— Да, — без заминки ответил повстанец. Это значило то, что здесь нет никого, кто пришел без шрама на душе. — Здесь многим нравится. То, что ты видела, конечно, не роскошь, но у людей здесь есть крыша над головой, горячая еда, одежда и спокойный уголок.

Видимо, Торальда иной раз обвиняли в том, что его люди живут в палатках, иначе бы он не стал оправдываться.

— Ты хотел поговорить, — напомнила я.

— Да, — кивнул тот. — Хотел.

Мужчина подошел к шкафу и достал оттуда графин с вином. Он наполнил два бокала и один вручил мне. Пить я не любила, но сейчас не имела ничего против, так как в последнее время была слишком напряжена. Мне требовался небольшой отдых.

— Как ты поняла, мы с Рози частенько расходимся во мнениях, — начал Торальд. — Причина в том, что она слишком сильно беспокоится о нас.

Мужчина сделал глоток.

— Но проблема в том, что ее методами короля победить невозможно. Слишком большая осторожность приведет к тому, что он нас всех передавит, как букашек.

Мне стало понятно, о чем хотел поговорить Торальд и почему он открыл месторасположение убежища. В Пионах он не мог говорить, так как боялся, что его может услышать Рози. А женщина была категорически против только одного — моего участия в делах повстанцев.

— Я хочу. — Торальд подошел ко мне вплотную и наклонился к самому лицу. — Я хочу, чтобы ты устроила саботаж.

Анника стояла у зеркала и разглядывала себя со всех сторон. Очередное платье, которое принес слуга Красного короля, выглядело куда более скромно, чем те, что приносили раньше. Высокий ворот был наглухо закрыт под самым подбородком. Платье имело длинные рукава и юбку. Благо оно была приталено и придавала телу, хоть какие-то очертания. Но зато ткань… Боги, она в жизни такого качественного шелка не трогала.

Девушка встала на носочки и сделала оборот вокруг себя. Юбка повторила ее движение, каждая складочка перелилась на свету, как ручеек.

Аннике определенно понравилось платье. И все же внутри девушка не ощущала благодарности к королю. Тот мог завалить ее кучей платьев со всех уголков страны, от самых лучших портных, но она не произнес для него заветного «Спасибо».

Когда Анника в очередной раз крутанулась перед зеркалом, в дверь постучали. Это пришел слуга, чтобы пригласить ее к завтраку.

В обеденном зале Красный король встретил девушку в полном одиночестве. Не было ни слуг, ни привычной охраны. Даже тот, кто пригласил Аннику к завтраку, не стал входить в зал. Он только открыл для нее дверь и поспешно ушел.

Красный король жестом указал на стул справа от него.

Анника, подчиняясь порыву, присела в реверансе. Она не знала, зачем сделала это, ей просто вдруг захотелось показать королю, что она девушка благородных кровей, а не какая-то приблуда с улицы.

Когда Анника села за стол, Красный король игриво повел бровью.

— Это было красиво.

— Спасибо, — сухо ответила она.

Мужчина не обратил внимания на ее холодный тон. Он поднес к губам бокал вина и сделал небольшой глоток.

— Как на счет продолжения вчерашнего разговора? — спросил он. — Тебе все еще интересно?

Анника осторожно кивнула. Лучше не показывать королю излишнего интереса, как это сделала она вчера.

— Что же тебя интересует? — Красный король небрежно пожал плечами. — Только смотри — я знаю далеко не все.

Прежде чем спросить Анника подумала. Ей на ум приходило множество вопросов, но ведь у нее была только одна попытка.

— Магия гиан опасна? — наконец, спросила она.

Родители всю жизнь запрещали им пользоваться своими силами, но никогда до конца не объясняли почему. Сейчас было самое время утолить свое любопытство.

Когда король услышал вопрос, его губы растянулись в улыбке. Он словно ожидал от Анники этого вопроса.

— Смотря, кто ее использует, — прозрачно ответил он.

— И это все? — неверяще спросила она.

— А ты хотела доказательств? — иронично скривив губы, переспросил король.

— Нет, но ожидала куда большего.

Анника даже не ожидала, что произнесет это таким категоричным тоном.

Красный король поддался вперед и посмотрел ей в глаза.

— Дело в том, что одни могут убить, а другие только ненадолго воздействовать. Вопрос только в том, как довести вторую до состояния первой.

Он откинулся назад, ожидая ее реакции.

Аннике на ум сразу пришла сестра. Та применяла силу реже ее самой. Но они обе никак не относились к тем «первым».

Девушка почувствовала, как душе заскребли кошки.

Неужели король продолжает намекать на ее сестру? Или Аннике так только казалось? Что если он давно догадался о ее вранье, и теперь таким образом пытается добиться от нее правды?

Девушка почувствовала, что на ее лбу выступил пот, а телу стало тесно в красивом платье. Она даже поправила воротник в надежде, что воздух охладит кожу.

Мужчина обратил на это внимание и пробежался взглядом по новому платью, что слуга принес сегодня утром. Его взгляд опасливо вспыхнул, как если бы девушка сидела за столом совершенно обнаженная.

Анника почувствовала, как щеки наливаются жаркой кровью. На нее так даже любимый не смотрел. Тот за кого она собиралась замуж. Пара скромных поцелуев самое большее, что они друг другу позволяли. А тут такой пламенный взгляд, от которого на теле, казалось, оставались болезненные отметины.

— Красивое платье, — произнес король. — Тебе нравится?

— Удобное, — нейтрально ответила Анника.

Мужчина пристально посмотрел ей в глаза, и то, что он там увидел, заставило его улыбнуться.

— Знаю, что нравится.

Девушка не ответила. Она уткнулась взглядом в тарелку, делая вид, что увлечена едой. Повар, по правде, в замке был просто волшебником. От запаха его каши рот наполнялся слюной, а глаза лихорадочно бегали по столу в поисках добавки.

Анника взяла в руки ложку и принялась за еду. Король последовал ее примеру.

Ели они молча. Мужчина буквально не сводил с нее глаз. Девушка не знала, куда деться от пронзительного взгляда короля. Напряжение, которое она испытывала повседневно из-за недвусмысленного интереса мужчины, сводило ее с ума. Настолько сильно пугали его порывы, подарки и в особенности взгляд, наполненный невообразимой жестокостью, пылающий, как костер и холодный, как студеная зима.

— Тебе не стоит меня пугаться, Анника, — усмехнулся король. — Я не кусаюсь.

От него, конечно же, не утаились мысли девушки.

По спине Анники пробежал холодок. Она подумала о том, что тот, наверное, догадался о потаенных страхах девушки. Он уже давно вывел ее на чистую воду и теперь издевался над ней.

Анника почувствовала, что ей становится душно. До такой степени, что даже перед глазами потемнело. Возможно, тому виной было и плотное платье.

Сосредоточившись на своем самочувствии она и не заметила, что в обеденный зал зашел гость. Если бы Анника знала, что король приготовит для нее утром, то наверняка бы предпочла сбежать, куда подальше, даже под страхом смерти. Но она пришла, как и гость, которому предстояло через пару секунд погибнуть от ее руки.

***

— Что сделать? — переспросила я.

Торальд поставил бокал на стол, подошел ближе и положил руки мне на плечи.

— Устроить саботаж, — доверительным шепотом повторил он. — Только представь, в какой ярости окажется король, когда мы наступим ему на больную мозоль, когда заставим нервничать и от злости скрипеть зубами.

Он был прав — это было действительно соблазнительно. Насолить самому Красному королю.

Невольно я поддалась вперед, желая услышать продолжение. Мужчина улыбнулся, увидев интерес в моих глазах, и продолжил:

— У меня есть идея, Ниара. В восточной части города расположен склад. Там хранятся любимые побрякушки его армии — оружие, мечи, порох. Тебе нужно превратить это место в пепел.

План только со стороны мог показаться простым. Но ведь та часть города отлично охраняется. Даже не представляю, как мне выполнить такое задание.

— И как же мне это сделать? — спросила я.

Торальд усмехнулся.

— Ты ведь все еще хочешь стать одной из нас?

Я без сомнений кивнула.

— Тогда тебе стоит подумать.

Мужчина убрал руки и вернулся к столу, на котором оставил бокал с вином. Он выпил и уставился на меня исподлобья.

— Это вроде проверки? — уточнила я, делая глоток из своего бокала. Должна признаться, вино Торальд хранил отличное.

— Да, — кивнул он. — Здесь все ее проходят. Не всем удается, но многие очень стараются. Ты сама должна понимать, что брать человека со стороны это риск. Я убежден — ты на нашей стороне, но я не уверен, справишься ли ты.

Стало быть тот решил посмотреть, как я выкручусь.

По правде, проникнуть на охраняемый склад будет крайне трудно. Но с другой стороны у этого задания нет правил, а, значит, мне можно использовать любые средства. Или магию.

В моей голове созрел план. Стоило его еще немного обдумать, но решение уже было принято.

Рози могла сколько угодно убеждать меня действовать из тени, но в открытую идти на короля будет эффективнее. Спасти сестру я смогу, только если отрежу каждую ниточку, соединяющую его со спасательным кругом. А потом он утонет сам — в том мире, который построил.

Торальд с интересом следил за моей реакцией. Я видела, как подрагивали уголки его губ, а в глазах медленно расплывался туман коварства.

Он очень ждет результата, можно даже сказать, что Торальд в предвкушении.

— Я устрою саботаж, — наконец, сказала я вслух. — Завтра ночью.

Мужчина расплылся в улыбке.

— Не боишься Рози? — ехидно спросил он.

— Ни капли.

Торальд поставил бокал на стол.

— Она же отстранила тебя от выступлений? — После моего кивка он продолжил: — Если хочешь, можешь остаться здесь на ночь. Посмотришь, чем живут повстанцы. Познакомлю тебя с главными деятелями. Уверен, тебе интересно посмотреть, как протекает наш день.

Предложение было хорошим, но я подумала о том, что план стоит хорошенько обдумать. И сделать это лучше в тишине. К тому же днем стоило сходить в ту часть города, где произойдет саботаж.

— В следующий раз, — ответила я.

— Как знаешь, — пожал тот плечами.

Попрощавшись, я вышла из комнаты и направилась в сторону потайной двери. Торальд сказал, что охранник на входе подскажет как выйти, его можно даже не просить.

За время, что мы разговаривали с повстанцем, людей вокруг заметно поубавилось. Была уже поздняя ночь, многие отправились спать. Из палаток доносился храп и сопение. Те, кто еще не лег спать, пили горячий чай и тихо переговаривались. Видимо, никаких серьезных операций не проводилось, раз здесь стало так спокойно.

Вскоре я оказалась на улице. Темный переулок встретил меня с мрачной тишиной, от которой по коже поползли мурашки. Не по себе мне от этого места. Жуть берет от мысли, кто здесь водится кроме повстанцев. Ведь этот район считается опасным.

Я торопливо пошла по улице. Идти до Пионов не очень далеко. Минут через двадцать уже окажусь в постели и буду отдыхать. Но заснуть сегодня мне вряд ли удастся.

***

Анника чувствовала, что ей нечем дышать. Платье словно сдавливало грудь, но причина была вовсе не в тесной одежде. Она ощущала, как сила давит внутри и пытается вырваться.

Раньше ей не приходилось чувствовать такого напора магии.

Перед глазами девушки все расплывалось, горло сжимало железными тисками. Она отчаянно старалась ослабить крючки на платье, чтобы дать себе хоть немного вдохнуть.

Когда она смогла отцепить один из них, на ее ладонь легла рука с ледяной кожей. Прикосновение было неприятным, отталкивающим, словно она прикоснулась к рыбе.

— Вы правы, мой Король, — прозвучал бесстрастный почти мертвый голос. — Реакция произошла почти незамедлительно. Она гиана в самом расцвете своих сил.

— Я это и так знаю, — прозвучал голос короля, как сквозь вату.

Анника попыталась вырвать свою ладонь из ледяной хватки незнакомца, но сил почему-то не было. Хотя она чувствовала, что вот-вот взорвется от переполнявшей ее энергии. Это двоякое ощущение еще больше сбивало ее с толку и пугало.

— Действие эликсира довольно странное, — продолжил незнакомец ледяным тоном. — Она должна излучать силу, а не находится на грани обморока. Ин-те-ре-сно.

— Просто дай ей лекарство, — раздраженно процедил Король.

— Зачем? — вполне искренне удивился тот.

Анника услышала, как отодвигается стул. Перед глазами стола сплошная пелена, поэтому могла только предположить, что происходит вокруг. Да, и это мало помогало, потому что периодически впадала в беспамятство.

— Не ты ли мне говорил, что эликсир поможет ей справляться с силой? — произнес король таким тоном, что от него мурашки пробегали по телу. Когда он так говорил, то все вокруг, как правило, становились бледнее луны и ниже травы. Хотя сейчас его тон почему-то наоборот успокоил Аннику. — И не ты ли обещал, что после того, как он подействует, ей станет легче переносить использование магии?

— Ну…

— Сейчас, — жестко перебил его король. — Я вижу только, как моя гиана теряет сознание от твоего так называемого «эликсира». И если ты сейчас же это не исправишь, я прямо здесь сожгу тебя на месте. А если она так и дальше будет себя чувствовать, то заставлю руками разгребать завалы на рудниках до конца жизни. Ты понял?

Ледяная рука переместилась с ее ладони на лоб. Прикосновение мужчины было настолько неприятным, что даже сквозь полубессознательное состояние Анника сморилась и отпрянула.

Магия внутри нее вспыхивала искрами, будто в костер попала взрывающая трава. Именно это зрелище, как лопаются цветки этого растения, напомнили ей о своем состоянии. Только вместо веселья она испытывала непередаваемый ужас.

Сила ее росла. Она чувствовала, как ей становится тесно. В голове начало гудеть, а уши заложило. Жар стал просто невыносимым. Аннике казалось, что еще немного и она просто сгорит. Дыхание девушки стало тяжелым, и каждый вдох не давал ей облегчения.

— Я попробую кое-что сделать, но…

Мужчина не успел закончить предложение.

Анника почувствовала, что больше не в силах сопротивляться наплыву магии и не позволила этим искрам внутри нее завладеть разумом. А потом девушка потеряла сознание.

***

Я стояла на Золотой площади в восточной части города и смотрела, как красные патрулируют улицы. Они ходили строем по переулкам, охраняли подходы к складу. Даже на крышах стояло несколько человек на случай, если кто-то пожелает проникнуть внутрь через верх.

И это только снаружи. Боюсь, представить, сколько людей внутри.

Да, меня же поймают еще до того, как я доберусь до забора. А уж превратить это место в пепел…

Честно признаться, для меня задание было слишком сложным, так как даже рано утром (а сейчас пять утра) было очень много людей. Торальд явно переоценил мои силы и дал просто невыполнимое задание.

Я хоть и маг, но не настолько сильна, и не настолько безрассудна, чтобы идти против полусотни солдат. Причем в большинстве здесь были патрульные с рангом собаки и оленя. Хорошо вооруженные и подготовленные. Прохожие обходили людей короля по широкой дуге, боясь привлечь к себе излишнее внимание.

Придется признаться Торальду, что одна я не справлюсь. Возможно, он на это и рассчитывал. Пытался доказать, что я без него ничего не смогу сделать. Этакий урок для новичка. Торальд тот ведь еще жук.

Но прежде чем уходить, я решила снова пройтись вокруг склада и внимательно все осмотреть. Вдруг на глаза попадется решение этого вопроса. Мало ли найдется лазейка. В это я верила мало, так как Торальд сам сказал, что это гордость короля. А тот не стал бы так безрассудно относится к охране этого склада.

Я двинулась в сторону переулка, откуда только что вышел патруль. Благо улицы полны обычных прохожих и мое присутствие не вызывало подозрений. Патруль вообще больше обращал внимания на мужчин, нежели на девушек. Это навело меня на определенные мысли.

Около получаса я бродила вокруг склада на расстоянии достаточном, чтобы не привлекать к себе внимания красных. Патрули здесь ходили часто, смены происходили за считанные минуты. За все это время люди короля даже не зевнули ни разу.

Первое впечатление о красных было скептичным. Казалось, что вся армия короля состоит из неумех. Но как оказалось это только на внешних границах стояли недотепы.

Можно было бы попробовать заставить заснуть патруль. Но людей слишком много. Со всеми мне не справится.

Пора идти к Торальду признавать свое поражение.

Я досадно сморщилась и выругалась себе под нос. Первое задание и то не смогла выполнить. Надеюсь, повстанец все поймет правильно.

Прежде чем уйти, я оглянулась. Наверное, надеялась на удачу или чудо. Но вместо этого увидела в одном из переулков движение. Патруль красных активно сбегался в одном направлении. Некоторые даже восторженно перешептывались.

Мне стало интересно узнать, что происходит.

Стараясь не спешить, я приблизилась к переулку, где собралось около трех десятков солдат и примерно столько же простых прохожих. Все они глазели куда-то вперед.

Кого же они увидели?

Я приподнялась на носочках, чтобы рассмотреть. Спины мужчин закрывали весь обзор, но часть улицы все же было видно. Красные совсем замолчали. Прохожие странно занервничали. И как только объект внимания попался на глаза, почувствовала, как ноги становятся ватными, а сердце забилось, как сумасшедшее.

***

Анника проснулась, почувствовав прилив тошноты. Она застонала и перевернулась на бок, но от резкого движения голова чуть ли не взорвалась от боли. Девушка сжала зубы и тяжело задышала, стараясь пережить неожиданный прилив недомогания.

Рядом послышались шаги, а через секунду на лоб Анники легла прохладная ладонь. Боль постепенно ушла, как и тошнота. Ей стало гораздо легче, она даже прошептала слова благодарности, хотя язык еле ворочался во рту.

Ладонь с ее лба заскользила вверх, пригладила выбившуюся прядь, провела по макушке. Приятное прикосновение было таким ласковым, что Анника невольно улыбнулась. Наверное, ей стало плохо во время празднества, и жених отнес девушку домой.

— Ничего. Сейчас все пройдет, — прошептали рядом. От звука голоса этого человека, она вздрогнула и распахнула глаза.

Анника сразу же узнала богато обставленную комнату короля. Красные тона, начищенный до блеска пол, софу, на которой тот любил сидеть. Она слишком хорошо запомнила эту комнату и очень надеялась здесь больше не появляться. Но страшнее всего то, что она лежала в постели короля, прикрытая одеялом и… без платья.

Осознание последнего заставило ее сердце замереть, а кожу покрыться холодным потом.

Как так получилось, что она оказалась здесь, да и еще в таком виде?

— Не делай резких движений, — порекомендовал Красный король. — Ты слишком долго пробыла без сознания.

«Без сознания? — задалась вопросом Анника. — Почему я потеряла сознание?»

Девушка натянула край одеяла как можно выше и попыталась вспомнить, что происходило с ней сегодня утром. Она помнила, как собралась на завтрак, одела тесное платье, поговорила с королем, а потом… Все как в тумане.

Анника посмотрела в окно и впала в еще большее недоумение. На улице было темно.

— Сколько я спала? — сипло спросила она. А про себя ужаснулась: «Неужели я всю ночь провела в спальне короля?!»

— Почти всю ночь, — подтвердил тот ее опасения. — Ты никак не хотела приходить в себя.

Мужчина встал с кровати и одернул шторы. На краю горизонта Анника увидела синеву приближающегося рассвета.

Король повернулся, и его губы исказила усмешка.

— Ты так побледнела, — приблизившись, произнес он. — Все еще боишься оставаться со мной наедине?

— Я без платья, — возмутилась Анника.

Король скосил взгляд на ее голые плечи, выглядывающие из-под одеяла.

— Да, ты без платья, — ехидно подтвердил он.

Аннике ведь не показалось, что мужчина над ней издевался. И правду, ухмылка на его губах стала только шире.

— Тебе дышать было тяжело, — уже совсем другим голосом произнес он. — Вот я его и снял.

«Час от часу не легче», — мысленно содрогнулась девушка.

Мужчина подошел к кровати вплотную и сложил руки на груди. От прежней его ухмылки не осталось и следа. Видимо, ее ужас не ушел от внимания короля.

— Ты действительно считаешь, что я настолько омерзителен? — вполне серьезно спросил он. — Что стану пользоваться бессознательным состоянием девушки?

Анника предпочла бы промолчать, потому что в голосе мужчины появились стальные нотки. Это не сулит ей ничего хорошего. Видимо, своим поведением она его задела.

Но король продолжал стоять около кровати и ждать ее ответа.

— Нет, — ответила она, наконец.

Мужчина наклонился и посмотрел в глаза Аннике пронзительным взглядом. От прежнего доброго короля не осталось и следа. Сейчас девушка заметила, насколько огромна разница между его отношением со всеми и конкретно к ней.

— Почему же ты тогда так трясешься? — сурово спросил он.

Что она могла ему на это ответить? Сказать, что боится его? Боится того, что тот может с ней сделать?

Сказав это, она еще больше его разозлит, потому что за все время проживания в замке, тот ни разу ее не тронул. Пределом стал поцелуй, да прикосновения.

Молчание тоже стало не лучшим выходом. Анника видела, как взгляд короля покрывался коркой льда, а лицо постепенно свирепело.

Мужчина вдруг сжал край одеяла и дернул его, оставляя Аннику без малейшего укрытия. Девушка действительно была совсем без одежды, но король сурово смотрел ей прямо в глаза, не опуская взгляда ниже лица.

— Как видишь, я не спешу тебя брать, — процедил тот сквозь зубы. — Я тебе не мальчишка, который бросается бездумно на первую же девушку, стоит ей оголить грудь.

Король отбросил одеяло и, развернувшись, пошел к софе.

Анника на тот момент испытывала двойственные чувства. Ей одновременно хотелось поскорее покинуть комнату короля и попытаться себя оправдать. Вряд ли вдруг король решит ее отпустить домой, а раз девушке придется провести здесь немало времени, то нужно хотя бы попробовать вернуть его расположение.

Девушка встала с кровати и поискала глазами одежду. Своего платья она не нашла, но на кресле рядом лежал халат, явно предназначенный для нее.

Анника оделась и затянула пояс потуже.

Как только она посмотрела на спину короля, то поняла, что забыла все слова на свете.

И все один вопрос всплыл в ее голове.

— Как так вышло, что я потеряла сознание? — постаралась она спросить спокойно.

Король закинул руки на спинку софы.

— Я дал тебе эликсир, — глухо прозвучал его голос. Она все еще слышала в нем жесткость.

— Зачем?

— Чтобы ты не испытывала проблем из-за применения силы.

И как она могла расценить такой жест? Как помощь? Или как каприз короля?

Анника смутно вспомнила, что в том зале они были не одни.

— А кто тогда стоял рядом? — спросила она, осторожно подбираясь к софе. Девушка чувствовала себя добычей, крадущейся к логову хищника.

— Ученый, — коротко ответил король. Странно, что он не стал этого отрицать.

Анника подумала, что, наверное, зря она так окрысилась на короля, но и благодарности к нему не чувствовала. Вот если бы тот мог ее отпустить.

Девушка обошла софу и села рядом с мужчиной. Король продолжал невозмутимо смотреть на огонь. Но хотя бы взгляд стал мягче и не напоминал бушующую стихию.

— И как? — спокойно спросила Анника. — Что-то получилось?

— Нет.

— А что сказал ученый?

Король повернулся к ней.

— А он ничего не сказал, — ответил мужчина. — Он умер.

Анника сначала подумала, что он шутит, но невозмутимость на его лице не пропала. Девушка почувствовала тревогу, плавно перетекающую испуг.

— Он не выдержал твоей силы, — добил ее новостью король.

Сердце больно оборвалось в груди, когда она услышала про смерть ученого. Это был, как удар под дых. Король может и не собирался ее расстраивать, но весть о смерти человека не могла сказаться на ней безболезненно. Ведь от ее руки прежде никто не умирал.

Девушка обессилено опустила руки на колени и низко свесила голову. Ей не хотелось плакать, но очень хотелось поверить, что это происходит не самом деле.

Не могла она за считанные недели из послушной дочери порядочных магов стать вдруг убийцей.

«Убийцей. Убийцей», — эхом звучало в голове.

Аннике хотелось скорее избавиться от этих мыслей, но ничего не получалось.

Она чувствовала себя здесь как в клетке. Боялась изо дня в день того, кто отныне ее повелитель. Но больше всего она горевала по тому, что никогда не увидит семьи и, возможно, больше никогда не покинет дворца. А тут еще и это.

Анника не сразу заметила, что король пристально за ней наблюдает. Он смотрел, как та мучительно кусает губы, как часто моргает, чтобы не заплакать. И, тем не менее, он молчал.

Когда Анника поняла, что за ней наблюдают, то тут же взяла себя в руки. Она выпрямилась и гордо приподняла подбородок, чтобы не показывать королю своего расстройства.

Некоторое время мужчина бесстрастно наблюдал за ней. По его лицу невозможно было понять, о чем тот думает. Анника могла лишь гадать, что творится в голове у этого человека.

Король встал с софы.

— Вставай, — приказным тоном произнес он. — Тебе надо пройтись.

Анника непонимающе посмотрела на него.

— Куда?

— Куда захочешь, — ответил тот. — Но сначала тебе надо одеться, потому что мы собираемся покинуть дворец.

***

Я стояла позади патрульных и с замиранием сердца наблюдала за тем, как по улице в окружении полсотни стражников идет король вместе с моей сестрой. Он шел рядом с ней, приобняв ее за талию, словно… словно они были на прогулке.

Король что-то неторопливо рассказывал сестре. С моего места услышать их разговор было невозможно.

Анника расстроено смотрела себе под ноги и время от времени кивала в такт его словам. Прохожие во все глаза глядели на сестру, а вот патрульные и стража старались ее не замечать.

Я даже краем уха услышала из толпы зевак, что король, наверное, завел себе фаворитку.

Но ведь это не так! Анника не фаворитка! Она его пленница!

Хотелось прокричать во весь голос, чтобы каждый житель столицы знал об этом. Но мои крики привлекут внимание и стражи и патрульных. Неизвестно, как Красный король поступит, узнав меня. Вдруг решит упечь в темницу или вовсе убьет. Ни в первом, ни во втором случае помочь сестре не выйдет.

Вокруг слишком много красных. Мне не удастся даже приблизиться к Аннике. Не говоря уже о том, чтобы ее спасти.

Горя от негодования, я отступила вглубь толпы. Пришлось спрятать лицо в капюшоне своего нового плаща, чтобы случайно не стать узнанной.

Король с Анникой прошли мимо. Сестра скользнула взглядом по толпе. В ее глазах виднелась грусть, хотя лицо выражало отстраненность и спокойствие. Мельком она посмотрела и на меня. Сестра отвела взгляд и вдруг быстро обернулась. Она уже прошла мимо, но все же на секунду-две задержала внимание на мне, пока ряд стражников не сомкнулся за ее спиной.

Она узнала меня? Но как?

За капюшоном ведь не видно лица. Немного лишь подбородок.

Интуиция? Неужели та как-то смогла понять, что это я?

Король вместе с Анникой почти скрылись из виду. Мне очень хотелось вытворить что-то невероятное, лишь бы не дать тому увести сестру. Но вокруг слишком много людей.

Сжав зубы, я смотрела на улочку, по которой прогуливался король, и провожала его взглядом полным ненависти. Мысленно я пообещала себе, что когда-нибудь встречусь с ним. Но точно не сегодня.

В «Пионы» я вернулась в растрепанных чувствах. Поднявшись в свою комнату, я несколько минут стояла и смотрела в одну точку на стене. Казалось, что даже мир замер в ожидании моей реакции. Если бы не голоса девушек за стеной, это показалось бы вполне правдивым.

Встретить Аннику вместе с королем было выше моего терпения. Удивляюсь, как вообще смогла не вытворить какую-нибудь глупость, вроде выпрыгнуть перед самым его носом и обвинить в похищении сестры. Или того хуже попытаться спасти сестру.

Благо на тот момент я находилась больше в состоянии ступора. Но сейчас чувствовала злость, которая набрасывалась на меня, как волны набегают на крутые склоны.

И негодование было направлено не на короля. Невероятно. Я должна радоваться, что сестра жива и невредима, но сержусь, потому что та не выглядит, как жертва. Она совершенно не выглядела испуганной и загнанной. Шла в красивом наряде, причесанная и ухоженная.

Может, слухи правдивы…

Нет! Не могла она так измениться за эти дни! Только не так! Все это попытки короля сделать что-то… ужасное!

Сжав кулаки, я резко развернулась в поисках предмета, на котором могла бы выместить свой гнев. Но из вещей здесь была только простенькая мебель. Но ее ломать нельзя, ведь в этом месте я всего лишь гость.

Внутри бушевала буря, требовавшая выхода. Даже моя сила обострилась до такой степени, что ощущалась усталость девушки в другом конце коридора. Чувства танцовщиц вдруг стали восприниматься так остро, что, казалось, будто на их эмоциях можно играть, как на скрипке.

В них столько обиды, грусти и усталости, что хватило бы на небольшую несчастную семью, потерявшей кого-то из близких.

Я сорвала с себя пальто и бросила его на кровать. Гнев не торопился уходить, а от эмоций девушек начала болеть голова. Да, и на языке начал ощущаться неприятный металлический привкус. Я маялась по комнате, как привидение. Не могла успокоиться и не могла перестать чувствовать эмоции всех, кто находился вокруг. Как будто злость запустила во мне скрытые резервы.

Даже стук в дверь не заглушил этого букета из чувств.

— Ниара, ты в комнате? Я видела, как ты поднималась на лестнице?

Тревога? Именно это и чувствовалось за дверью.

— Ниара?

Она настает и становится почти болезненной. Хочется отгородиться от этих эмоций.

— Ниара?

Я мотнула головой, возвращая себе ощущение реальности. Чувствовалось, будто мое сознание погрузилось в темный омут. Постепенно эта дымка перед глазами рассеялась, и я смогла трезво посмотреть на мир.

Нетвердым шагом, я подошла к двери и открыла. Рози уже собиралась уходить, но остановилась, когда заметила меня.

На ее лице, как обычно, отражалось холодное спокойствие. Но взглянув на меня, во взгляде женщины промелькнуло беспокойство.

— Что случилось? — тревожно спросила Рози.

— Все в порядке, — прохрипела я, но тут же прочистила горло. Губы почти онемели, поэтому пришлось их немного прикусить, чтобы вернуть им чувствительность.

— Ты бледнее луны, — с сомнением произнесла та. — Что-то, может, случилось?

— Нет, просто плохо спала ночью, — соврала я.

Не говорить же ей, что утром была в запрещенном квартале, где находится вооружение короля. Хотя очень хотелось рассказать про Аннику. Но чтобы это поменяло. Разве что во взгляде Рози, наконец-то, появится больше сочувствия.

— Идем, — женщина кивнула в сторону лестницы. — Угощу тебя чаем, а то ты выглядишь нездоровой.

Мы спустились вниз. На столике, где обычно сидела Рози, уже стояла посуда, а девушка, прислуживающая в Пионах, разливала кофе и чай.

— Садись, — пригласила меня хозяйка.

Не успела я опуститься на стул, как Рози огорошила меня новостью.

— Вчера ночью убили Лузи.

От неожиданности сердце ухнуло в груди.

— Как?! — воскликнула я.

— Задушили.

Голос женщины сорвался. Она прочистила горло и сделала глоток кофе. Только сейчас в ее глазах я заметила, как сильно та переживает. Ее тревога тогда наверху, была такой сильной, что раздирала ей душу.

По спине пробежал холодок. Ведь я вчера ночью тоже была вне Пионов.

Когда Рози снова взяла себя в руки, она продолжила:

— Ее нашли в переулке недалеко отсюда. Совершенно не представляю, зачем она так поздно куда-то уходила. — Женщина рассеянно потерла лоб и прикоснулась к губам, словно пыталась сдержать себя. — У меня есть предположение, что это красные.

— Почему? — онемевшими от волнения губами, спросила я.

— Вчера тебя не было на выступлении, поэтому ты не знаешь, что приходили красные. — Женщина поджала губы и покачала головой. — Они так похабно свистели ей. Я очень переживала, что те начнут приставать, но все закончилось мирно. Я даже смогла спокойно уснуть. А сегодня Лузи нашли мертвой.

Она замолчала.

Я опустила взгляд на стол, где стояла дымящаяся чашка с чаем. Лузи мне не особо нравилась, но ее было очень жаль. Она ведь еще совсем молодая. Ей не больше двадцати лет. Еще бы жить и жить, а тут такое.

— Ее не ограбили и не изнасиловали, — произнесла Рози отстраненно. — Она, наверное, что-то услышала. Иначе не представляю, зачем ее убили.

Если так, то Лузи можно понять. Та хотела помочь повстанцам, добыв какую-то важную информацию. Вот только девушка явно не рассчитывала, что ее могут поймать на подслушивании.

— Выпей чая, Ниара. Ты очень бледная.

Не чувствуя вкуса, я отпила. Руки немного тряслись, что было очень видно с чашкой в ладонях. Но Рози была слишком занята мыслями и не обращала на это внимания.

— Ниара, выполни одну мою просьбу, — почти мертвым голосом произнесла хозяйка Пионов.

— Какую?

— Не ввязывайся в эти игры. Очень тебя прошу.

— Хорошо, — ответила я.

Конечно, это была ложь. И мне показалось, что Рози это прекрасно поняла. Она некоторое время смотрела на меня так, словно пыталась высмотреть всю правду. Но все же предпочла больше не развивать эту тему и отпустить меня отдыхать.

— Я возвращаю тебя на сцену, — напоследок сказала хозяйка. — Будешь выступать вместо Лузи. В прошлый раз люди остались под впечатлением. Это пойдет нам на руку, привлечет внимание.

Женщина взяла в руки чашку с кофе и уставилась в одну точку на стене. Я поняла, что наш разговор закончен и чтобы не мешать ей — ушла.

В своей комнате я погрузилась в размышления, стоя у окна.

К сегодняшнему вечеру стоило подготовиться основательно, потому что ночь обещала быть тяжелой. Мне придется не только выступить на сцене вместо Лузи, но и ко всему прочему пробраться на территорию врага. С последним я определилась еще утром, когда увидела короля вместе с сестрой. И менять планы не собиралась, даже услышав тревожные вести о смерти танцовщицы.

Стоит быть просто осторожнее, находиться в тени, не выдавая своей личности. Только тогда получится обдурить всех и пробраться к королю настолько близко, насколько получится.

Я посмотрела на свой плащ, который лежал на кровати.

В словах Рози есть доля здравого смысла, но разве все мое путешествие с самого начала не было сплошным сумасшествием? Совершенно одна я ушла из дома. Без денег, почти без вещей, с одной только надеждой снова встретить сестру.

Бросать все вот так нельзя. Даже осторожность не сможет меня остановить. Ведь король зашел слишком далеко, раз Анника даже не пыталась сопротивляться.

Я стиснула зубы и сжала кулаки.

Да, решено, сегодня ночью, сразу после выступления, иду к складу Красного короля. Это докажет Торальду, что я очень полезна и, возможно, еще на шаг приблизит меня к королю.

Но для начала стоит немного отдохнуть.

Я легла в кровать, скинув плащ на пол. Сонливость набросилась на меня сразу же, стоило голове коснуться подушки. Уже через минуту, я задремала и проспала до самого вечера.

***

Аннику трясло уже не первый час. Она сидела в огромной ванной, заполненной горячей водой, но никак не могла согреться. Кожа покрывалась мурашками, мышцы мелко вздрагивали, но девушка не чувствовала долгожданного тепла.

Прогулка по городу не дала ей облегчения. Мысль о том, что девушка погубила чью-то жизнь, давалась ей с трудом. Даже заверения короля, что вышло это по глупости самого же ученого, не помогали.

Анника прежде даже и мышки не могла обидеть. Всегда, когда находила котенка или щенка на улице притаскивала домой, чтобы накормить и обогреть. А тут, пусть и неосознанно, но убила.

Она поджала колени к груди и стиснула зубы.

Ей казалось, что даже освободившись от тесного платья она чувствовала себя скованной. Даже совсем одна в комнате, ощущала под постоянным наблюдением.

Анника понимала, что последнее было полной глупостью, но никак не могла избавить о чувства, словно за ней беспрерывно следят.

Может, в капкане короля она попросту сходит с ума.

Сегодня она ведь видела девушку из своих снов! Ту, что ходит в багровом плаще. Аннике во сне показалось, что это ее сестра Ниара. Но ведь та осталась в родительском доме и никогда не покинет его.

Но и перепутать эту девушку с кем-то другим не могла. Этот багровый плащ запомнился ей в мельчайших деталях. Каждая пуговица, складочка, узкие рукава и прямой ворот. Наверное, ей все-таки показалось.

Анника потерлась щекой о свое плечо, стерев слезинку, скатившуюся из уголка глаза. Она боялась теперь уже не короля, а того, как он влияет на нее. Анника стала дерганной, нервной. А ведь это только начало. Чувствовалось, король показал еще не все свои «способности».

Девушка шмыгнула носом и встала.

Ванная все равно ее не согревала, а вылезти отсюда рано или поздно придется.

Она вытерлась и надела халат. Взглянула на свое отражение в зеркале. То, что Анника увидела, вогнало ее в еще большее уныние. Лицо осунулось, а глаза запали. Скоро она станет похожа на ходячий скелет.

Девушка неторопливо вышла из ванной. В комнате царил полумрак. На улице уже начало темнеть, а свечи и фонари еще не зажгли. Но Аннике так нравилось даже больше. Она хотела залезть в кровать и заснуть, чтобы хотя бы во сне не думать о том, что для нее приготовил король.

Анника не успела дойти до кровати. Рядом с камином из тени появилась фигура и прочистила горло.

Девушка сначала решила, что это снова король, но когда заметила на мужчине форму стражи, то поняла — это не он.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался гость.

Анника беспокойно посмотрела на двери. Стража не могла просто так кого-то пустить. Голос мужчины ей был знаком, но она его все же не узнавала.

— Добрый, — тихо отозвалась она.

Человек сделал еще шаг вперед, стараясь оказаться на свету, но в тоже время, скрываясь в полутьме. Анника почувствовала, как у нее сбилось дыхание. Она узнала его. На мужчине была не просто форма стражи, а одежда одного из самых преданных офицеров Красного короля — генерала Оливера. Его черный плащ с красным солнцем на спине — символом власти Красного короля — невозможно было не узнать. Как и холодную улыбку с такими же ледяными серыми глазами.

Анника молчала. Она не знала, как начать разговор с этим человеком, но ей и не пришлось.

— Я хочу попросить тебя об одной услуге, Анника.

По спине девушки пробежал холодок, а во рту пересохло. О правой руке Красного короля она слышала много ужасов. Иногда краем уха слышала от стражи, каким образом тот разыскивал преступников и повстанцев. И что бывало с теми, кто был так неосторожен, переходя ему дорогу. От слов тех мужчин у нее до сих пор мурашки пробегали по телу.

Этот человек не уступал в кровавых слухах даже самого Красного короля. Его репутация пугала не только врагов, но и друзей.

И вот он стоял в ее комнате, и девушка понимала, насколько полутьма комнаты кажется ей жуткой.

— О какой услуге? — осторожно поинтересовалась Анника. Ей также хотелось спросить знает ли король о его приходе сюда, но не рискнула. Что-то во взгляде Оливера заставило ее в последний момент прикусить язык.

Генерал поправил плащ, мельком показав длинный меч с рукоятью в виде головы дракона. Острие наверняка могло перерубить небольшое деревце, выглядело уж очень грозно.

Оливер неторопливо снял перчатки и размял пальцы. Его молчание длилось долго, словно тот думал, что сказать или же пытался усилить и без того нарастающее напряжение в комнате.

— Ты отлично владеешь своими силами, — в конце концов, ответил он. — Сможешь сделать что-то посерьезнее?

— Смотря, что именно вы хотите? — спросила она ровным голосом.

— Смотрю, король уже успел тебя намуштровать. — Он оглядел ее ничего не значащим взглядом. — А ведь первое время заикалась.

Генерал сложил руки на груди и подошел к окну. На его губах играла таинственная полуулыбка и доброй ее никак не назовешь.

«Я тебя не боюсь, — произнесла Анника про себя. — Даже и не надейся, Оливер».

Это немного помогло девушке взять над собой контроль. Ведь, правда, что он мог ей сделать? Король слишком уж внимательно относится к ней и не позволит своему генералу творить, что тому вздумается.

— Так что вам нужно? — осмелев, спросила Анника.

— Нужно повлиять на одного человека, — туманно начал он. — Я подозреваю, что тот является… не совсем преданным гражданином нашей прекрасной столицы.

Оливер сел на подоконник и выразительно посмотрел на девушку. Создавалось ощущение, что Анника стала для него сообщником. Сейчас ей стало понятно — король действительно не знает о приходе генерала к ней.

Но почему тот сохранил это в тайне?

— Вдобавок у меня есть подозрения, что это человек связан с людьми, которые хотят подорвать наши политические взгляды.

— Попросту вы ищите повстанцев? — неожиданно вырвалось у Анники.

Глаза мужчины загорелись.

— Именно, — не стал он скрывать и с секундной заминкой добавил. — Я был худшего мнения о ваших умственных способностях.

Прозвучало довольно жестко, но Аннике было не до обид. Ей хотелось скорее отвязаться от генерала. От вида его улыбки и холодных глаз ее пробирали мурашки.

— И вы хотите, чтобы я помогла допросить этого человека?

— Зришь прямо в корень, — кивнул тот.

— А король знает об этом?

Анника вгляделась в лицо генерала, стараясь разглядеть его реакцию на вопрос. Но тот никак не отреагировал, разве что глаза стали холоднее. Словно студеная ледяная буря.

— Нет, — сухо ответил он. — И мне бы не хотелось, чтобы знал.

Значит, она была права. Тот по какой-то причине скрывает от короля некоторые свои действия.

И все же почему? Ведь он самый преданный его человек?

Аннику неожиданно осенило. Генерал пришел просить ее помощи, потому что приказать не мог. Если она откажется, тот ничего не сможет поделать. Ведь король не должен знать о его планах. Поэтому и недоговаривает, чтобы обезопасить себя. И неожиданный холод в глазах тому подтверждение.

Она задумалась. Ненадолго, чтобы Оливер не подумал, будто девушка обо всем догадалась.

Ей бы хотелось чуть дольше подумать над словами генерала, но, к сожалению, решать нужно быстро.

— Я помогу, — переварив все, ответила Анника.

— Прекрасно, — сдержанно произнес генерал. Хотя в его словах было уже больше тепла. — Собирайся, мы уходим прямо сейчас.

Девушка немного замялась. Она не ожидала, что события будут развиваться так быстро. Очередной удачный ход генерала. Он не даст ей возможности «случайно» проговориться королю. Наверное, у него есть еще козыри, о которых она не имеет понятия.

Девушка двинулась в направлении к гардеробной, а мужчина неторопливо направился к двери.

— И куда мы направимся?

Оливер обернулся, стоя в дверях.

— В «Пионы».

***

Сегодня мне снова предоставили возможность выступать на сцене. На этот раз в зале было гораздо больше людей. И все из-за устроенной Рози «особой» программой.

Еще час назад она подошла ко мне и попросила выступить «как в прошлый раз». Оказывается, день моего первого выступления настолько глубоко засел у людей, что те стали активно рекомендовать Пионы своим знакомым.

Но на этом новости не заканчивались. Среди девушек прошел слух, что к нам собирается кто-то из красных.

Откуда пошли эти разговоры никому не ясно, но девушки активно обсуждали программу, стараясь придумать хорошие идеи для выступлений. Всем им хотелось привлечь внимание красного. Ведь Рози щедро платила за важную информацию, случайно выболтанную человеком короля.

Меня деньги не особо интересовали, а вот возможность узнать про Аннику приободряло. Это будет действительно ценной информацией. Возможно, красным окажется не обычный солдат, а кто-то из стражи дворца.

Тогда мне ничего не оставалось, кроме как завоевать его интерес, пленить разум и заставить приходить сюда раз за разом.

Мои размышления прервала музыка. Свет в зале погас. Я стояла позади сцены. Темнота поначалу укутала меня с ног до головы, но длилось это недолго. Золотистый луч прожектора разрезал мрак и устремился на танцевальную площадку. Я видела яркий круг на плотных занавесях и тени, шедших танцевать девушек. Чем-то это напоминало театр, вот только лица актеров смотрели не на тебя.

Первыми должны были выступать две опытные танцовщицы, которые провели в Пионах ни один месяц, а может даже и год.

Девушки исполняли красивую и динамичную песню в два голоса. Танец при это был не столько красивым, сколько забавным. Мне приходилось наблюдать, как они тренируются сегодня вечером. Стоя рядом друг с другом девушки исполняли сложное движение ногами, и все время подносили ладонь ко лбу, словно отдавали честь.

Пели они о парне, который всеми способами пытался не попасть на войну. Почти каждый припев начинался с фразы:

Настоящим романтикам не место на войне,

Им самое место у любимой в постели…

Песня мне нравилась за забавные умозаключения неизвестного парня. Да и пели девушки ее просто отлично.

Когда песня закончилась, в зале послышались громкие рукоплескания. Скоро и мой выход. Сейчас должны станцевать более молодые и неопытные танцовщицы, а после них уже и я. Вечер собирались закрывать на песне Лузи, которую споет другая девушка. Рози хотела таким образом почтить ее память. Пусть она и не была ангелом, но все же, как и остальные пыталась принести пользу. Только это желание сыграло с ней злую шутку.

Следующая девушка, суд по музыке, собиралась исполнить песню, которую до этого исполняла я.

Свет стал еще ярче. Теперь за кулисами было отчетливо видно каждую деталь. Веревку, брошенную впопыхах, какие-то детали, куски ткани. Даже лежала старая книга, обложка которой сильно потрепалась и выцвела.

Я подошла к краю сцены и выглянула из-за кулис. Прилив любопытства оказался сильнее предосторожности.

В зале было довольно много людей, но оставалось полно пустых столиков. Яркий свет бил в глаза, поэтому всех рассмотреть не получилось. У входа появилось несколько человек. Я прищурилась, стараясь не обращать внимания на свет, но все равно не разглядела, кто пришел. Знала только, что их четверо и одна из них девушка. Значит, не красный. Те редко ходят в компании дам. В особенности в такие места.

Я снова спряталась за кулисами.

Еще одно выступление и мой выход.

Сердце учащенно забилось в груди. Казалось, еще немного и оно сломает ребра, настолько приступ волнения оказался силен.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Сменилась песня на более спокойную и мелодичную. Закрыв глаза, я прислушалась к ней, ощущая немного меланхоличный ритм. Это успокоило и помогло справиться с волнением.

Через пару минут она закончилась. Послышались неровные аплодисменты, а где-то в стороне голоса. Слишком громкие для Пионов. Как будто кто-то спорил или возмущался. Наверное, просто один из мужчин напился.

Вскоре возмущения затихли. Дебоширов наверняка вывели на улицу.

Зазвучала следующая песня — моя.

Я открыла глаза и смело шагнула за кулисы.

Следующие несколько минут продлились для меня, как мгновения. Я вышла на ярко освещенную сцену. Эмоции ударили в голову, как острый запах приправ. Появилось легкое головокружение от этой волны ощущений, но я все равно уверено двигалась к середине сцены.

Зал со зрителями тонул в темноте. Но моя магия видела каждого. Она подкрадывалась к сидящим и уже обволокла их блаженным спокойствием и удовлетворением.

Музыка зазвучала громче. В этот раз петь мне не хотелось. Сегодня я буду только танцевать. Никогда прежде не чувствовала в себе такого желания излучать страсть и ощущать восхищение.

Я задвигалась в медленном ритме в гармонии с музыкой. Этот танец репетировался десятки раз, но никогда еще не удавалось слиться воедино с мелодией и стать ее частью.

Но и это не все. Зрителям не хватало эмоций. Это чувствовалось в воздухе, они ждали того, что могу им подарить.

Я откинула волосы назад, подставляя лицо свету прожекторов. Даже искры, игравшие в подвесных люстрах, были волшебными сегодня. Да, именно волшебства все и ждали.

Моя магия заструилась по залу, превратившись в опасный туман, не видимый взгляду. Музыка звучала все громче, все быстрее. Я двигалась ей такт и моя сила, словно повиновалась этому душевному настроению, излучая вокруг умиротворение и очарование. Это был не просто танец обычной девушки, живущей всю жизнь с родителями, это танец охотницы за сердцами людей.

Я чувствовала, что пьянею. Мысли стали несвязными и расплывчатыми.

Мой танец становился все больше похож на соблазнение. Нет, в нем не было ничего пошлого и вычурного. Он не был схож и на те, где танцевали девушки в запрещенных заведениях. Страсть в движениях имело другие мотивы. Сила лишь дарила то, что ждали зрители, пришедшие сюда.

Головокружение стало сильнее.

Посмотрев вокруг, я увидела ярко-красный дым, который крался среди столиков. В полутьме это выглядело зловеще, но почему-то вызвало у меня прилив сил, открыв второе дыхание.

Музыка звучала необычайно громко, по сравнению с началом. Последние аккорды должны были не просто заставить сердца зрителей остановиться. Выступление должно сразить их наповал.

Поэтому когда мелодия завершилась, я выпрямилась во весь рост и, тяжело выдохнув, в последний раз выбросила поток силы, который накрыл весь зал волной-взрывом. А потом музыка постепенно затихла. Теперь это было похоже на падение звезд, на красивое и завораживающее зрелище.

Несколько секунд в зале стояла тишина, которая тут же взорвалась громкими аплодисментами. Все до единого зрители встали и одобрительно кричали «Браво!».

В голове немного прояснилось.

Свет стал менее ярким.

Я улыбнулась и несколько раз поклонилась. Мой взгляд пробежался по ряду людей. Их глаза сверкали как черные драгоценные камни. Они все были в настоящем восторге от выступления, а я даже не помнила, что танцевала. Осталось только острое послевкусие.

Мое внимание привлек единственно сидящий в зале человек. Он тоже хлопал, как и остальные. Вот только сильно выделялся среди остальных. Я присмотрелась внимательнее и когда смогла узнать, то почувствовала, как из-под ног уходит земля.

Аннике это место не понравилось сразу же, как она его увидела. Родители бы ее убили, узнав, что она заходила сюда. Это было вроде танцевального клуба, разрешенного, конечно. И звался он «Пионы». Девушка никогда не любила эти цветы. Может, поэтому ей здесь так сильно не нравилось.

Генерал Оливер пригласил Аннику внутрь. Полутьма зала немного успокоила девушку. Наверное, по-детски боялась быть узнанной. Как будто кто-то из присутствующих может знать ее родителей.

Мужчина предложил ей выпить, но Анника отказалась. Она свою силу не знала, особенно после того, что случилось с ученым… Ей требовалась трезвая голова.

Генерал заказал себе какой-то крепкий напиток. Он удобно расположился на выделенных специально для него диванчиках и закинул ногу на ногу. С этого места отлично видно сцену, освещение ничуть не мешало, да и музыка не казалась такой громкой. Наверное, места особенные, так как девушки из обслуги слишком усердно пытались угодить генералу.

Оливер блаженно улыбнулся, когда на сцену вышли девушки в ярких платьях. Подол юбок едва прикрывал колени. Ужас какой! И песня, которую они исполняли, была довольно недвусмысленной.

Аннике стало неловко. Тем не менее, она отметила, что в зале много женщин. Те тоже с удовольствием смотрели, как танцуют и поют девушки.

Когда песня закончилась, генерал наклонился к Аннике и сказал.

— Тут слева лестница. Поднимись на второй этаж.

— А что там? — пытаясь перекричать музыку, спросила Анника.

— Увидишь. Я присоединюсь позже.

Мужчина вернулся к наблюдению за танцами. Его стакан опустел, но не прошло и секунды, как перед ним поставили новый.

Девушка встала и, стараясь не столкнуться в полутьме со столом и стулом, побрела к лестнице. Она поднялась на второй этаж и задумчиво осмотрела пустой коридор. Генерал не сказал, куда идти дальше.

Примерно через пару секунд, одна из дверей распахнулась. В коридор выглянул мужчина в красной форме. Увидев Аннику, он поманил ее пальцем и скрылся в комнате, оставив дверь открытой.

Девушка неторопливо подошла и заглянула в полутемное помещение. В комнате находилось трое, не считая, сидящего на стуле. По коже Анники пробежали мурашки.

— Ты пока делай свое дело, — хрипло произнес один из людей короля.

Девушка кивнула. Она шагнула внутрь комнаты. Дверь за ее спиной закрылась. Анника вздрогнула от неожиданности, испытывая желание скорее сбежать.

Когда ее глаза привыкли к полутьме, она посмотрела на человека, сидящего на стуле, и крайне удивилась, поняв, что это женщина.

Незнакомка, несмотря на весьма неприятные обстоятельства, сидела с достоинством королевы. Пронзительный взгляд даже в полутьме комнаты изучал Аннику с пристальностью микроскопа. Тлеющая сигарета светилась, как маленький светлячок, а запах дыма неприятно щекотал нос.

Аннике стало не по себе. Женщина разглядывала ее, словно пыталась рассмотреть или думала, что узнает ее. Создавалось ощущение, будто незнакомка здесь далеко не жертва. Пришлось спрятаться в густой тени, стараясь не привлекать внимания.

Анника глубоко вдохнула и сосредоточилась. С минуты на минуту придет генерал Оливер. Вряд ли он позволит ей так долго настраиваться и думать.

Анника прислушалась к своим ощущениям. Женщина, сидящая перед ней излучала силу и уверенность. Даже в такой обстановке она не испытывала ни капли страха. Магнетизм ее натуры был настолько силен, что Анника невольно позавидовала ее стойкости. Самой девушке хотелось иметь такой крепкий и холодным нрав, который подчинял и не давал другим думать, будто те хозяева положения.

Мужчины, похоже, тоже чувствовали это. Ранее Аннике уже приходилось видеть допрос красных, и те, как правило, не церемонились с «предателями». С незнакомкой же они вели себя, как паиньки. Даже не строили из себя головорезов — а это они очень сильно любили.

Аннике стало интересно, кто же эта женщина. И почему ее допрашивают в таком странном месте.

Музыка стала затихать. Заканчивалась первая часть представления.

— Что даже не заговорите со мной? — вдруг спросила незнакомка. Ее глубокий голос отлично контрастировал с ее характером.

Как Анника поняла, обращались именно к ней.

— У нас не дружеская беседа, — постаралась она ответить тем же спокойным тоном.

Послышался смешок.

— Да, я это поняла.

Женщина затушила сигарету прямо о ручку стула. Запахло горелой кожей.

— Интересно, какова своя роль в этом спектакле?

— Не думаю, что это можно так назвать, — тем же тоном ответила Анника.

Женщина хмыкнула и поддалась вперед.

— О, поверь мне, в спектаклях я разбираюсь.

В коридоре послышались шаги. Через минуту дверь открылась, и в комнате появился генерал Оливер.

Мужчина мельком посмотрел на Аннику, а потом, сложив руки на груди, подошел к незнакомке.

— Ну, что Рози, теперь-то ты попалась.

Рози вежливо предложила генералу присесть. Тот впрочем не стал отказываться. Он расположил стул напротив нее и сел так близко, что их ноги почти соприкасались.

— Что ж, вы поймали меня, признаю, — после того, как Оливер сел, произнесла она. — Я не знала, что тому мальчишке нет восемнадцати.

Мужчины за спиной женщины недоуменно переглянулись. Анника и сама не секунду потерла ориентацию. Даже ее магия почти погасла, но через секунду девушка вернула контроль.

— Какой мальчишка? — голосом, совершенно лишенным эмоций, переспросил Оливер.

— Ты же сказал, что поймал меня, — невинно пожала плечами Рози. — Вот я и признаю, что действительно сплоховала, продав спиртное несовершеннолетнему. Мальчишкой он совсем не выглядел.

Генерал Оливер мельком посмотрел на Аннику и снова повернулся к допрашиваемой.

— Не сегодня, Рози, — многозначительно произнес он.

***

Мои ноги приросли к полу, а сердце тяжело ухало в груди. В зале сидел ни кто иной, как генерал Оливер — правая рука Красного короля.

Этот человек, легенды о котором едва не превосходили слухи о самом короле, внимательно смотрел на меня и медленно хлопал. На его губах застыла улыбка, от которой в жилах стыла кровь. Холодные серые глаза с цепким упрямым взглядом буквально пригвоздили к месту.

Меня сковал не страх, сколько неожиданность этой встречи.

Что если он меня узнает? Вдруг он поймет, кто перед ним? Да и еще после демонстрации такой силы?

Как сквозь вату до меня донеслись аплодисменты. Не знаю, сколько прошло времени с момента окончания танца. Наверное, немного, так как Рози не спешила идти на сцену объявлять следующую танцовщицу. Как правило, она не принимала участия в выступлениях, и поднималась только, чтобы выгнать слишком ретивую девушку со сцены.

Запах сигар, как и аромат сладких женских духов, стал слишком удушающим. Приглушенный свет чересчур ярким, а жара в зале просто невыносимой.

Я вымученно улыбнулась зрителям и поспешила скрыться от глаз.

За кулисами мне сразу же стало легче. Словно с плеч свалился огромный груз. Здесь было и свежее и прохладнее. И не было этих серых глаз, взгляд которых пытливо сверлил меня даже через кулисы.

Что он вообще делал в этом месте?

Помнится, девушки говорили, что сюда не заходил никто серьезнее офицера. А тут генерал Оливер собственной персоной.

Еще и Рози куда-то пропала. В зале ее не было видно, да и за кулисами тоже нет. Наверное, разбирается с крикливым клиентом, который устроил дебош перед выступлением.

Ладно, сейчас не время ее искать.

Я поспешила уйти. Не только встреча с правой рукой короля гнала меня подальше. Стоило поторопиться со своими планам. Конечно, сегодняшняя встреча заставила меня задуматься о разумности нападения на склад короля. Но, что если это шанс?

Разве кто-то сможет указать на меня пальцем, если вдруг тень подозрения упадет в мою сторону. Ведь для всех я всего лишь танцовщица. И выступала всю ночь на сцене. Никто и не подумает винить хрупкую девушку, поющую о любви.

Да, наконец, в голове созрел настоящий план. И теперь в нем не было дыр. Все пройдет идеально.

***

Анника покинула комнату уже через несколько минут. Она тяжело дыхала и пытливо кусала губы. Девушка заранее знала, что все это ей не понравится, но отказаться не смогла. Слишком уж хотела заполучить генерала в должники.

Ее жизнь превратилась в настоящий кошмар, и было бы глупостью не воспользоваться таким шансом. Кто знает, что произойдет с ней на следующий день? Что придумает для нее король и как с ней поступит, если не получит желаемое?

Вот только его желания так и остались для нее загадкой. Ведь если он хотел ее, то мог бы получить, всего лишь отдав приказ. Но вдруг силу? Тогда почему же почти не пользуется таким даром?

Может, все-таки стоит спросить короля напрямую? Вряд ли он сможет сделать ее жизнь еще ужаснее.

Вскоре дверь открылась.

Оливер вышел из комнаты и, когда его амбалы вышли за ним, тихо прикрыл за собой дверь и молча пошел к лестнице. Анника последовала за ним.

Выступления продолжались. Музыка с веселым мотивом гремела в зале выступлений.

Они спустились на первый этаж и сразу же направились на выход. Аннике совсем не хотелось тут оставаться. Прокуренный спертый воздух, громкая музыка, девушки в ярких нарядах. Место казалось ей слишком грязным, неприятным.

Генерал Оливер шел впереди.

Анника заметила, что он на мгновение остановился. Его взгляд, на удивление рассеянный и задумчивый, пробежался по рядам зрителей. Он посмотрел на сцену, оглядел девушек, что работали здесь.

Аннике показалось, будто генерал искал кого-то конкретного. Выражение на его лице было какое-то отсутствующее. Девушка это заметила еще тогда в комнате на допросе Рози. Мужчина, который привык приказывать, вселяющий в людей страх, выглядел растерянным и несобранным. Она думала, что ей показалось, но нет, генерал, как будто погрузился в транс.

Еще секунду мужчина разглядывал зал, после он резко развернулся и покинул «Пионы».

***

Это безумие! Чистое безумие!

Я стояла за углом в той части города, что целиком принадлежала Красному королю, и наблюдала за патрулем, шагающим вокруг единственного здания. Площадь дома была большой, но солдаты, разделенные на две группы, все равно умудрялись обойти его за считанные минуты.

В такой поздний час, я была единственной, кто не спал. Сейчас почти четыре утра. Если бы не темнота, то патруль наверняка бы решил выяснить, почему такая девушка гуляет так поздно ночью.

Мимо снова прошли солдаты. Один из них лениво оглянулся и мельком посмотрел в переулок. Я вжалась спиной в стену и спрятала лицо в капюшон. Но мужчина ничего не заметил и отвернулся.

Выдохнула и немного расслабилась. Следующая группа будет тут минуты через четыре.

Я взглянула назад в переулок, откуда пришла полчаса назад. В душе теплилась надежда, что меня что-то остановит. У самой не хватало духу все бросить. Каждый раз, когда в голове поселялись предательские мысли, я ругала себя за трусость. К тому же с трудом представляла себе, как отреагирует Торальд, когда узнает, что мне не хватило духу даже попытаться.

Я снова притаилась и в ожидании замерла.

Группа солдат должна скоро появится.

Минуты тянулись ужасно долго. Казалось, вот-вот и из-за угла появится патруль. В нетерпении я выглядывала на дорогу и вот, наконец, в темноте появились фигуры солдат.

Я терпеливо выждала, пока те пройдут мимо. Белое облачко пара, вырывалось из носа вместе с прерывистым дыханием. Ночи в городе становились все холоднее. В переулке пахло чем-то кислым и гнилым, что скрывало сладкий запах не выветрившихся духов. Мне на руку было беззвездное небо, как и отсутствие фонарей вокруг.

Сейчас в минуту тишины и напряжения, я чувствовала, как пульсирует кровь на висках, как тяжелеет дыхание и сковывает страх перед непредвиденным.

Патруль ушел вперед. Я проглотила волнение и побрела в сторону здания к единственному открытому окну на втором этаже.

Забраться внутрь было не столь сложно, сколько сделать это абсолютно бесшумно. Я не знала — встречу ли кого-то по пути или же нарвусь прямиком на солдат. Лезть через окно пришлось по выбоинам на стене, что оказалось гораздо тяжелее, чем думала сначала. И когда перевалила через подоконник, то присела на корточки и замерла. Даже сердце на мгновение остановилось, когда послышался громогласный голос.

— Да, это все прихоти короля!

Тягучий и заплетающийся голос звучал из соседней комнаты. Судя по стуку кружек и сбитой речи, я попала в момент попойки.

Одно радовало — залезла я в коридор между этажами. Здесь было светло, но никто не ходил. В такую прохладную ночь, солдаты предпочитали сидеть в отапливаемых комнатах, а не патрулировать продуваемые коридоры.

— Вот! — зычный голос перебил все остальные. — И я о том же! Кому нужен этот склад?

— Ну, как же?…

— Ну, вот кому?

Минутная тишина.

— Вот и я о том же.

Я осторожно заглянула между перил. На первом и на третьем этаже никого нет. Стоит подняться выше. Оттуда обзор будет лучше. Торальд говорил, что все этажи склада выводят в одно большое помещение. Надеюсь, он прав.

— Ну, сами посудите, — продолжил зычный голос заядлого курильщика и пьяницы. — Зачем нужно держать столько солдат? Вот зачем? — Послышалась отрыжка. Я поморщилась, покачала головой и наступила на первую ступеньку, собираясь уйти. Когда прошла почти половину этажа, то услышала:

— Склад-то пустой!

Я замерла и в удивлении посмотрела на дверь, отделяющую меня от солдат.

Как это пустой?!

— Да, это все ловушка, — заплетающимся голосом ответил другой солдат. — Король собирался ловить этого кузнечика… Торальда. Зуб даю это он придумал для повстанцев! Зачем ему еще нанимать столько солдат и распускать по городу слухи, якобы тут храниться целая гора припасов?

Ловушка?!

И Торальд привел меня именно сюда?

Мысли в голове зароились, словно осы на пасеке.

Не верилось, что это действительно серьезно. Еще больше пугало то, что в это все поверили!

Пока я прислушивалась к разговору, то не сразу услышала шаги. Обратила внимание только тогда, когда на стену этажом ниже упала тень, привлекая мое внимание.

Я в панике оглянулась вокруг. К окну бежать поздно. Дверей вокруг нет. Остался только третий этаж.

Стараясь не издавать посторонних звуков, взбежала на следующий этаж и прильнула ухом к двери. Вроде тихо. Повернула ручку двери и заглянула внутрь. Было слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то, но иного выхода не было.

Я зашла внутрь и прикрыла дверь, которая тихо скрипнула, зацепившись за косяк.

Сердце билось о ребра, как сумасшедшее. Мое шумное дыхание было слишком громким, но успокоить его получилось не сразу.

Я оглянулась в попытке рассмотреть комнату. Она напоминала чердак, только здесь лежал не хлам, а ящики, да бочки. Шаги в коридоре стали громче. Направлялись сюда. Я слышала, как тяжело переступает человек со ступеньки на ступеньку и как те скрипят, под его весом.

Солдат подошел к комнате, где я пряталась, и повернул ручку.

«Я в ловушке!» — пробежала в голове паникующая мысль.

Человек бежал по коридору скрытого от глаз убежища мятежников. Он пыхтел от усталости и припадал на правую ногу, но все равно спешил. Ему не терпелось рассказать командиру важную новость.

Комната Торальда располагалась в дальнем конце убежища. В окнах, закрытых рваными шторами виднелись тени от фигур. Наверное, командир обсуждал планы с кем-то из своих бойцов.

Человек на секунду почувствовал укол зависти. Он здесь уже несколько месяцев. Ему приходилось выполнять много грязной работы, рисковать жизнью и приносить вести, но командир никогда не звал его на обсуждение планов. Вряд ли даже помнит его имя. Да и маловероятно, что сочтет его хорошим бойцом, так как он калека — одна нога короче другой.

Нет, он не жаловался, но его старания никто не замечал. Хотя были и плюсы — крыша над головой и еда. Да, ему больше ничего и не нужно. Хотя душа иногда требовала похвалы.

Человек остановился около двери и дал себе секунду отдышаться. Он потряс головой, прогоняя дурные мысли, сделал пару глубоких вдохов и зашел в убежище командира.

Торальд стоял к двери спиной и, когда услышал скрип петель, резко обернулся. На его лице залегла тень настороженности, но она тут же пропала, как только командир узнал человека.

— А, это ты… — Торальд на секунду возвел глаза на потолок, вспоминая имя, но припомнить так и не смог. — У тебя что-то важное?

— Да, — кивнул человек. — Освальд только что вернулся с разведки.

— И что?

— Он сообщил, что видел пожар на складах.

Брови Торальда взметнулись вверх.

— Пожар?

— Да, он смог пробраться немного ближе, но говорит, что пожар именно в том здании… ну, которое вы хотели завтра захватить.

Лицо командира окаменело. Казалось, тот пришел в гнев, но сложно было понять, какие именно чувства его обуревали. Может, смятение. Тот выглядел так, словно сгорело здание не короля, а его.

— Что он еще видел?

— Стражников на улице. Очень много. — Человек замялся. — Видел генерала Оливера. Тот прибыл почти сразу, как начался пожар.

— Жителей много?

— Нет, пара человек, — покачал тот головой. — Он наскоро описал внешности. В большинстве там стояли девушки и всего трое мужчин.

В глазах командира что-то промелькнуло. Голубые глаза вдруг стали темными, как глубинные пещеры.

— Девушки? Что там в такое время делали девушки?

— Не знаю.

— Среди них была… хм… с рыжими волосами?

— Не знаю.

Командир нахмурился и посмотрел на своего собеседника — калека видел его впервые — мужчину с хмурым непроницаемым лицом, со сломанной переносицей и жесткой щетиной на подбородке. Ничего особенного если бы не своеобразный янтарно-желтый цвет глаз.

— Мне нужно больше, — почти потребовал Торальд.

— Это все, — сглотнув, произнес человек. — Освальд был очень далеко.

Командир кивнул, немного раздраженно поблагодарил и указал ему на дверь.

Незнакомца выгонять он не стал. Человек снова почувствовал укол зависти, но потом покинул комнату Торальда и вернулся к бойцам, чтобы поведать эту историю им.

***

Торальд обернулся и посмотрел на своего желтоглазого собеседника.

— Я знаю, что ты этого не любишь…

— Я схожу, проверю, — расслабленно пожал тот плечами.

— Я буду благодарен.

Мужчина спрятал мушкет за поясом и прикрыл его полами длинного плаща. Все его оружие было искусно спрятано. Даже присмотревшись патруль не сможет его найти, а обыскать человек себя попросту не даст.

— Почему ты спросил про рыжую девушку? — мужчина взглянул на Торальда из-под нахмуренных черных бровей.

Торальду не особо хотелось отвечать на этот вопрос, но все же решил пояснить. Так или иначе, его собеседник узнает о рыжей красавице Ниаре.

— Недавно объявилась тут одна… благородных кровей.

— Маг что ли?

— Ну, да.

— Вот так новость.

Желтые глаза мужчины хитро блеснули, словно тот обо всем догадался. Торальду на секунду стало не по себе, словно собеседник его мгновенно раскусил и теперь видел так же хорошо, как ученый бабочку, наколотую на булавку.

— Она танцует в «Пионах». Совсем недавно в городе.

— Решила оторваться от опеки родителей и пойти по кривой дорожке.

— Не знаю.

— Ты с ней говорил.

— Да, пару раз.

Мужчина несколько секунд пристально его разглядывал.

— Темнишь ты, чувствую, — погрозил ему пальцем собеседник. — Недоговариваешь чего-то.

Торальд не стал отрицать, но и рассказывать о даре Ниары не решился.

— Иди, — приказал командир. — Жду вестей.

Собеседник несколько секунд сверлил его пристальным взглядом, от которого не исходило угрозы, но веяло каким-то могильным холодом. От него всегда так. Рядом с ним чувствуешь себя так, словно спустился в древний могильник, куда солнце не проникало веками.

Человек, наконец, попрощался с ним и шмыгнул через потайную дверь. Не любил, когда на него обращено слишком много внимания.

Торальд постоял несколько минут рядом со столом, на котором лежала расстеленная карта Шартэля. Он рассматривал улицу, на которой находились склады короля.

В его сердце прокралась тревога. Всего днем ранее он показывал это место Ниаре, а теперь там пожар. Это не совпадение. Ему стоит самому найти девушку и лучше уж говорить с ней не в присутствии Рози.

Торальд собрал оружие, надежно спрятал его под одеждой и вышел через главную дверь. Он направлялся в «Пионы».

***

Король стоял в нескольких десятках шагов от обугленного здания, которое должно было стать приманкой для мятежников. Его зоркий и колючий взгляд разглядывал сгоревшие опоры, почерневшие стены и покрытые копотью брусчатые дорожки.

Здание сгорело дотла. От склада до сих пор веяло жаром, остынет он не раньше, чем к ночи. В нем почти ничего не было, но все же его ловушка рассыпалась, как прах в прямом смысле. Ему не было бы жалко пустое здание, если бы оно не имело такое важное стратегическое значение.

— Кто виновен? — бесстрастно спросил он.

Генерал Оливер стоял рядом и разглядывал разруху с таким же враждебно-холодным взглядом.

— Стражники ничего толком не объясняют. Лица не видели, рост не запомнили, внешность тем более.

— И все остались живы?

— Все до единого.

Король медленно повернулся к генералу и уставился на него тяжелым взглядом черных глаз.

— Как такое возможно?

— Никто не помнит, — мрачно ответил Оливер.

Король отвернулся от пепелища и неторопливо направился к своему коню, заложив руки за спиной. Генерал последовал за ним.

— Нужно выяснить, кто это был, — произнес король. — Сомневаюсь, что пожар — случайность.

Генерал кивнул и поманил пальцем стражника с нашивкой в виде оленя. Судя по следам копоти, тот находился рядом с пожаром, либо был внутри в это время. Ему отдали несколько распоряжений, после чего генерал снова вернулся к королю.

— Неужели никто не видел виновного? — в голосе короля слышалось раздражение.

Мужчина мало когда доверял простым солдатам, но, к сожалению, войну вести одному невозможно. Поэтому ему приходилось мириться с откровенной глупостью своих людей. Благо его генерал и офицеры были хитры и умны. Вот только сегодня они все оказались дураками.

— Проникновения не заметили. Но один солдат утверждает, что видел постороннего.

— Но не запомнил его.

— Нет.

Король челюстью из стороны в сторону.

Склад охраняло почти полсотни человек, и только один видел мятежника. И то не запомнил его. Не нравились ему такие перемены. Даже Торальд так нагло не плевал ему в лицо, как этот таинственный мститель. Командир мятежников самое большее, что мог — ограбить пару караванов, да устроить небольшой набег на патруль.

А тут сжечь склад — пусть тот и был фикцией.

— Обыщите тут все. Если нужно просейте пепел. Любая мелочь может вывести нас на него. И будьте наготове. Наверняка, это будет не последнее нападение.

Король подошел к лошади и залез в седло. Он в последний раз взглянул в сгоревшее здание, чтобы произнести:

— В ловушку он попал, но выбрался из нее красиво.

— Не он.

Король посмотрел на Оливера, чтобы понять верно ли расслышал его.

— Не он, — повторил генерал. — А она. Все что смогли объяснить стражники, так только то, что это была девушка.

***

Я сидела на кровати и пыталась перевязать обожженную ладонь. Когда пыталась сбежать со склада, то ненароком коснулась раскаленной железки. Ничего серьезного, но боль никак не хотела проходить.

Меня немного трясло после случившегося, но было уже гораздо лучше, чем парой часов назад, когда возвращалась в Пионы в состоянии оглушения. Эти несколько часов запомнятся мне надолго. Никогда еще не приходилось испытывать такой ужас и в тоже время ощущать трепет от осознания влияния своей силы на сознание людей.

Я плохо помнила, что произошло в здании. Отчетливо запомнился только момент пожара. А что до этого…

Я устало повалилась на кровать и уставилась в потолок. Кровь стучала в висках, а перед глазами плавали темные круги. Дым попал в лицо, и после него все еще драло горло и слезились глаза. Дышать было невыносимо сложно, а с каждой минутой тело тяжело, словно наливалось металлом. Веки смыкались, хотя я упорно старалась не заснуть. От волос и одежды несло дымом, а кожа на руках и ладонях покрыта копотью.

Стоит поскорее привести себя в порядок, пока не пришла Рози или кто-то из танцовщиц. Наверняка, весть о том, что сгорело здание короля, уже разлетелось по всему городу.

Как в подтверждение моих слов в коридоре послышались шаги. Я навострила слух, надеясь, что это не ко мне. Но шаги стремительно приближались, пока не затихли у моей двери. Слишком громкие для того, чтобы принадлежать Рози.

«А если стража?!» — вспыхнула в голове паническая мысль.

Я бросила взгляд на окно. Внизу росли кусты, приземление не будет слишком болезненным. Вернусь в убежище Торальда, а там…

Послышался стук в дверь.

— Ниара, открывай.

Торальд?

Я вскочила с постели и открыла дверь. Мятежник без приглашения зашел внутрь и приказал закрыть дверь. Рози с ним не было, значит, та не в курсе его прихода.

Торальд остановился посреди комнаты. Его ноздри широко раздулись, шумно втянув воздух. Конечно же, он учуял запах гари. Лицо мятежника стало суровым, как у готовящегося к атаке волка.

— Ты устроила пожар, — он даже не стал спрашивать, выводы напрашивались сами.

Я заперла дверь и прильнула к ней спиной.

— Я не специально.

— Ты могла погибнуть! — упрекнул он.

— Ну, еще бы, — завелась я. — Особенно если тебя посылают в ловушку.

На лице Торальда отразилось недоумение, но хмуриться он не перестал. Если верно понять его удивление, то можно решить, что он сам не был в курсе замыслов короля.

— Ловушку?

— Да, склад был пустым… ну, почти.

Я отошла от двери и, сложив руки на груди, шагнула к мятежнику. Лицо Торальда стало немного мягче, глаза осматривали меня, словно искали ранки или ожоги.

— Я услышала про это уже будучи внутри, — продолжила я. — И сбежать смогла только вот так.

— А если бы ты погибла?

— Но не погибла же.

Торальд категорично отсек.

— Не делай так больше.

— Ты же сам приказал мне взять это склад. — Мне никак не удавалось понять его мотив. Сначала он дает мне задание, а теперь отчитывает, как маленькую.

— Я же не думал, что ты туда пойдешь одна, — грозно произнес он. — Не предупредишь, не расскажешь о планах. А если бы люди короля тебя поймали? Ты хоть представляешь, какие пытки они используют, чтобы вытягивать из человека тайны?

— Я не попалась, — скорее из упрямства сказала я.

Конечно, мне на тот момент было страшно, я не знала, что делать, но все обошлось. В другой раз не позволю себе быть такой безрассудной.

— Я не думал, что ты действительно туда пойдешь, — устало произнес Торальд.

Мужчина нахмурился и уставился взглядом в стенку, словно если посмотрит на меня, то снова сорвется накричит. Но, видимо, также осознавал и свою вину. Он не мог предположить, что такая, как я, без промедления выполнить его приказ, даже зная — вероятность выбраться живой низка.

— Ты знал, в каком я положении, — тем же уставшим тоном ответила я. Все-таки не спала почти двое суток. Немного вздремнула перед выступлением, но проспала от силы пару часов.

Как только эта мысль пришла в голову, на плечи неожиданно свалилась усталость. Глаза словно налились свинцом, а ноги стали ватными. Но я не подала виду и продолжила:

— Ты знал, что я отчаянно нуждаюсь в твоей помощи и повел себя, как настоящий… — Хотелось подобрать слово помягче, но не вышло. — Настоящий подонок.

Голова Торальда резко повернулась, голубые глаза обожгли холодом. На худом лице черты заострились почти до бритвенной остроты. Сильные руки напряглись, словно тот собрался понять что-то тяжелое. Мятежнику хватило шага, чтобы преодолеть мою маленькую комнату и оказаться рядом.

— Я подонок?! — зло воскликнул он. Оглянувшись, он понизил голос, зная, что их могут услышать в соседней комнате. — Я мог бы просто развернуться и уйти, но дал тебе шанс показать себя.

— Не мог, — спокойным, но уставшим, голосом произнесла. — Ты не мог пройти мимо мага. Особенно такого, как я.

— Думаешь, то, что ты маг многое поможет решить? Люди короля не пешки и не позволят манипулировать собой и своими чувствами. А король? Ты думаешь, твоя магия заставит испугаться человека, у которого нет сердца и нет души? — Он покачал головой. — Ты ему не ровня.

— Еще не факт, что не ровня, — ровно сказала я, хотя произнося это, чувствовала внутри себя неуверенность и дрожь. Если бы Торальд смотрел не в глаза, а на руки, то заметил, что они трясутся.

Заставить себя остальных в это поверить не сложно, но можно ли обмануть себя и убедить в том, что ты сильнее короля — нет, это невозможно.

— Я не считаю тебя виноватым, — продолжила, так и не получив от него ответа. — Сама хороша. Могла бы и подумать над твоими словами или попросить помощи, но решила, что смогу разобраться самостоятельно. — Секунду помолчала. — Сегодня мне крупно повезло. И я рада, что никто так и не попал в ловушку.

Удивительно, но я совсем не злилась на Торальда. Тот полыхал от гнева и напоминал факел, готовый спалить целую деревню, просто потому что может. Его глаза упрямо и настойчиво вглядывались в мои в поисках такой же злости, но не находили ее.

Совсем неожиданно мятежник вдруг оказался совсем близко, зажав меня между собой и стеной. Его прохладные немного влажные пальцы скользнули по моей шее и обхватили лицо. Все это длилось лишь секунду, казавшейся слишком быстрой, молниеносной. За это короткое мгновение, я только испуганно вдохнула, не успев даже поднять глаз.

Торальд впился в мои губы поцелуем. Столь неожиданным от человека, который секундой назад готов был со злости кричать на меня. Его сухие губы имели соленый привкус, свежее дыхание на удивление приятным. Если бы не короткий укол внизу живота, то решила, что я совсем бесчувственная, как будто тот целует статую. Но нет, губы охотно отвечали на поцелуй, глаза томно закрылись, а руки, сначала висящие, как безвольные плети, оказались на шее мятежника. Воздуху в груди не хватало места, и он распирал легкие, словно хотел разорвать их. Мне нужно было мгновение, чтобы перевести дух, но это значило прервать поцелуй, а мне этого так не хотелось.

Не знаю, сколько бы это продлилось, если бы Торальд не решился отпрянуть первым, задержавшись только, чтобы ласково укусить за подбородок. А потом он отошел и на месте, где его тело прикасалось к моему, почувствовался холодок.

— Весомый аргумент, — хотела пошутить я, но Торальд лишь улыбнулся.

Кажется, мятежник сам до последнего не осознавал, что творит. И сейчас пристально смотрел на меня, пытаясь понять мою реакцию. Но кроме пульсирующих от поцелуя губ и приятного томления в груди, больше ничего не ощущалось. Остатки наваждения таяли, как снег теплым весенним днем, оставляя после себя только бестолковое чувство неловкости.

— Больше так не рискуй, — немного хриплым голосом произнес Торальд. Прозвучало скорее, как просьба, а не как приказ.

Я кивнула, не находя сил, чтобы ответить.

Несколько секунд в комнате царило неловкое молчание. Но его прервали шаги в коридоре. Торальд, словно очнулся ото сна. Он подождал, пока хлопнет дверь и снова станет тихо, а потом, попрощавшись, ушел.

После прихода Торальда спать совсем перехотелось. Хотя усталость и навалилась всем весом на плечи, заснуть у меня так и не получилось. Я застирала испачканные и пропахшие дымом вещи, вымылась, пока остальные девушки были заняты своими делами, проветрила комнату, но запах гари так и не выветрился.

Наверное, после «веселой» ночки нос улавливал дым даже там, где его нет. Но наверняка знать невозможно.

Покрутившись на кровати, я сдалась и встала. Заснуть все равно не получиться. Мысли были чересчур тревожными и одновременно очень взволнованными. Столько произошло всего за пару часов. Мой танец, в котором магия оплела всех людей вокруг, как ядовитый плющ. Неожиданное появление генерала Оливера. Вспоминая его, меня начинало трясти, но не от страха перед этим человеком, а из-за боязни стать узнанной. Если он расскажет королю о том, что видел меня — сестру Анники — в городе, то все пропало. Тогда не получится пробраться к нему незаметно.

А главное этот пожар, ловушка. До сих пор бросает в холодный пот от воспоминаний.

Стоило мне закрыть глаза, как я переносилась туда на чердак, заваленный вещами. Пронзительный скрип половиц на лестнице оглушает и каждый шаг стражника, как молот бьет по голове. Дыхание обрывается, легкие готовы вот-вот разорваться, но казалось, что если вдохну, то выдам себя еще до того, как откроется дверь.

Стражник берется рукой за ручку.

В панике я отступаю назад и смахиваю что-то стоящее на бочке. Послышался лязг. Уже нет времени обращать на это внимание, как и на шум, который создала.

Осталось только, словно загнанный зверь броситься вперед и вцепиться когтями, пока другой хищник меня не заметил.

Дверь распахнулась, мое сердце остановилось. С испугу я выбросила вперед руку и опалила стражника огненными искрами. Мужчина от неожиданности охнул и отпрыгнул назад и только после того, как искры стали жечь лицо закричал.

«Не кричи! Не кричи!»

Конечно, он меня не слышал. Но произнести это в слух не получалось, все это время изо рта вырывался только неслышный шепот.

Я посмотрела на лестницу и к своему ужасу услышала возню этажом ниже. Хором заговорило сразу несколько человек.

Не зная, куда деться, решилась на отчаянные меры, единственное, что действительно меня может спасти — сила.

Открыв глаза, я уставилась в противоположную стену.

Оцепенение от воспоминаний стало постепенно спадать, пока совсем не отпустило. Сердцебиение выровнялось, а дыхание стало ровнее.

Все уже прошло, просто не стоит так рисковать и всегда находить несколько отходных путей.

Почувствовав, как возвращается усталость, снова легла в кровать и закрыла глаза. На этот раз уснуть получилось.

— Ты думала, я не узнаю о вашей небольшой прогулке?

Красный король смотрел на Аннику без злости, но зрачки то и дело вспыхивали алыми огоньками, что смотрелось довольно зловеще в полутьме его красной комнаты.

Конечно, он узнал о том, что она уходила из замка и ходила не одна, а с его правой рукой — генералом Оливером. Вот только он не знал зачем. Кто рассказал ему об их визите в «Пионы» она теперь уже не узнает, может, сам же Оливер и рассказал о том, что услышал от хозяйки этого заведения.

Король продолжал сверлить ее тяжелым взглядом и ждал от нее ответа. Анника не могла произнести ни слова, словно ее горло оказалось во власти ледяных клещей. Взгляд. Она могла только гордо смотреть в ответ, стараясь не показывать ужаса, который испытывала сейчас. Король редко выходил из себя. Пусть он и не выглядел злее обычного, все равно от него исходила едва ощутимая волна ярости. Как эта красная комната — бросалась в глаза, тревожила и пугала.

Наверное, именно поэтому Анника не могла ответить. Если она ответит правду — он ее накажет. Если соврет — он поймет и в таком случае ее все равно ожидает наказание.

— Ты молчишь, — как бы напомнил он ей. Совсем не мягко и ласково, как король обычно с ней говорил. В его голосе явно ощущался холод наравне с наигранным спокойствием.

Анника не отвела взгляда, лишь немного дергано — как ей показалось — моргнула. Ее дыхание потяжелело. Она пыталась дышать тише. Создавалось ощущение, что каждый выдох вырывается слишком громко.

Красный король встал с софы, на которой сидел с момента, как явилась Анника. Выражение ледяного спокойствия так и не покинуло его лица. Глаза словно два угля, тлеющих в костре внимательно изучали ее лицо. Он напоминал ей скалу с дремлющим внутри огненным ядром. Снаружи холодная и твердая оболочка, а внутри неугасающее пламя, готовое сжечь любого, кто рискнет проверить на крепость камень.

Он подошел к ней вплотную. Достаточно, чтобы она ощущала его разгоряченное дыхание на лице и шее.

От ответа уйти не выйдет, поняла она. Король не из тех, кто не получив прямого ответа, пожимает плечами и забывает. Как и не прощает предательств и интриг за его спиной.

— Почему бы вам не спросить генерала? — на удивление сдержанно спросила она. Внутри съежилось от страха, ноги стали ватными, а сердце колотилось о ребра, словно собиралось выскочить прямо в руки королю.

— Я спрашиваю у тебя, — процедил тот. — Я не стал бы звать тебя, сюда только ради того, чтобы посмотреть, как дрожишь, словно овечка.

Внутренности болезненно сжались, а лицо вспыхнуло от стыда. Она не думала, что выглядит, так жалко.

Словно овечка?

Неужели настолько очевиден ее страх перед ним.

— Говори, — настойчиво потребовал король.

Правда? Разве она может рассказать правду? Что будет после этого с ней? Сможет ли король понять, зачем ей понадобилось помогать генералу Оливеру?

На самом деле ведь в том, что она делала — нет ничего запрещенного. Да и сам король не требовал от нее полной покорности. И все же интуиция подсказывала — ей не стоит отвечать. Генерал Оливер неспроста скрыл от короля его поход в «Пионы». Жаль, только ей не сказал всей правды.

Анника молчала, не зная, что сказать. Любая ее мысль панически скакала из стороны в сторону. Она пыталась ухватиться хоть за что-то лишь бы не отвечать. Хоть что-то должно ее спасти.

Тем временем король уже пылал гневом. Спокойное красивое лицо искажала злая гримаса, между бровями залегла глубокая складка, а уголки губ угрюмо опущены вниз. Черные глаза стали темнее самой черной ночи, готовые поглотить ее и уничтожить.

— Не хочешь, — почти прорычал король. — Что ж, с предателями я, как правило, не церемонюсь. Будь-то воин или дева.

Она все-таки добралась до сердца огненного камня и теперь познает, насколько разрушителен и опасен огонь в внутри него. Анника уже ощущала, как ее руки и пальцы опаляет до костей, как пламя добирается до тела, собираясь превратить его в пепел. Подчинить! Уничтожить! Это вся суть короля. Не зря на его знамени горит солнце, а воины носят красный цвет.

Король порывисто шагнул в сторону двери. Анника ощущала магией, насколько сильна его злость. Возможно, потом он будет жалеть о своей нетерпимости, но сейчас ее ожидает что-то ужасное.

— Стража! — рыкнул король так, что даже пламя в камине затрепетало, как от страха.

Как только около двери появились солдаты, Красный король обернулся и посмотрел на нее потемневшим, как от копоти, взглядом

— Готовьте плаху.

Сердце девушки провалилось в пятки, на спине выступил холодный пот, а волосы встали дыбом. Она и не верила, что он вот так просто отправит ее на казнь. Вот только этот взгляд… Безумие… в нем поселилось настоящее безумие.

Анника не знала, что ей делать. На мгновение она ощутила себя загнанным зверем с губительной стрелой в ноге. Охотник загнал ее в угол и смотрел на нее так, словно уже представлял, какое блюдо сделает из добычи.

Один из стражников направился по коридору в сторону другого крыла, а другой остался ждать.

Анника представила себе, как палач через минуту-две начнет точить топор и ей стало дурно.

Но не время подать в обморок, нужно… нужно…

Девушка не представляла, что может сделать сейчас, когда король так зол. Только если не унять его гнев. Но что может быть сильнее ярости?

Анника замерла на миг. У нее был шанс, но совсем небольшой.

Девушка закрыла глаза и сосредоточилась. У нее не так много времени. Скоро вернется другой стражник и с этого момента начнется отчет последних минут ее жизни.

Она вдохнула-выдохнула. Ощутила всей кожей гнев короля, который душил его и ее саму. Словно дым, заполнивший комнату, он отравлял присутствующих и убивал. Анника медленно пробиралась через него. Нужно лишь дотянуться невидимыми путами, оплести, успокоить.

Девушка попыталась набросить на короля «сеть», чтобы приглушить его гнев. Но его злость бушевала и рвала на мелкие кусочки магию гиан.

Анника усилила влияние, но это не давало результата. Прикусывая губы и жмурясь до боли в веках, девушка пыталась пробиться через его пламя.

Что же может быть сильнее злости?

Девушка отступила назад, не чувствуя результатов. Дала себе мгновение отдохнуть и, медленно выдохнув, снова набросила «сеть». Он открыла глаза, чувствуя, как все вокруг становится тягучим, словно мед. Ее сила имела необычайный алый оттенок. Паутина магии медленно осела на короле. Его гнев затух так неожиданно, как и появился, неумолимо сминая его злость, превращая в новые эмоции.

Анника устало пошатнулась. Ее план сработал. К сожалению, иного выхода она не видела.

Красный король глухо произнес: «Подождите» — и закрыл дверь. От прежнего гнева на лице не осталось не следа. Но без того напряженное тело, стало словно деревянным.

Девушка отступила, зная, что серьезно переборщила с силой. Она видела, как глаза повелителя застила пелена. Из одного безумца он превратился в другого.

Король мгновенно пересек комнату и как паук сомкнул свои объятия, прежде чем Анника смогла увернуться. Девушка пыталась отдалиться, но руки короля были словно железные тиски.

Мужчина ухватился за ворот ее платья сзади и разорвал его по шву до самого пояса.

Сильнее гнева могла быть только страсть…

***

В сердце больно кольнуло. Я охнула и прижала ладонь к груди. Боль прошла неожиданно, также как и пришла, но ее отголосок все еще оставался в сознании. Очень странное чувство, не похожее на обычные приступы. Ощущение далекое, словно чужеродное. Прежде мне не приходилось чувствовать что-то подобное.

Я потерла то место, где секундой назад пылала боль. Хотелось бы забыть про нее, но она почему-то не выходила из головы. Только сильнее возрастало волнение.

Разве что… Анника?

— Ниара, ты меня слушаешь?

— А?

Я встряхнула головой и посмотрела на Рози. Та смотрела на меня, чуть нахмурив брови. Ее губы были сжаты, показывая недовольство хозяйки Пионов. Женщина сидела на своем излюбленном месте за столиком, предназначенным для гостей. Она была напряжена, что замечалось не только в деревянных скованных движениях, но и позе. Обычно она сидела более раскованно и спокойно, а сейчас, словно в любой момент готова вскочить и убежать. Да еще ее взгляд. В нем словно завелись черти.

— Ты же не ходила к тому складу? — вопрос прозвучал скорее как обвинение. — Я могу быть в этом уверенной?

— Даже если и так, то что?

— Я ведь тебя…

— Я не маленькая, Рози, чтобы меня воспитывать.

Лицо хозяйки стало каменным. Она протянула руку и взяла в руки курительную трубку, хотела прикурить, но остановилась и вернула трубку обратно на стол.

— Ты играешь с огнем.

«В прямом смысле», — добавила я про себя.

— Не будем об этом, — решила прекратить бессмысленный спор. — Я давно все для себя решила. Не хочу возвращаться в самое начало. Сомнения будут только мешать.

Рози некоторое время молчала. Мне даже показалось, что разговор действительно закончен. Я встала, оглядев напоследок ее с ног до головы. Что-то в ней поменялось, вот только неясно, что именно. Одного только хмурого взгляда хватило, чтобы понять — она сегодня не в духе.

Я повернулась, чтобы уйти. Говорить с ней с каждым разом становилось все сложнее.

— Смотри, не загони саму себя в угол, — прозвучало мне в след. — Ты либо не сможешь выбраться и тебя загрызут, либо ты выберешься, но придется многим пожертвовать.

По правде мне надоели ее разговоры на счет моего участия в делах повстанцев. Создавалось ощущение, что Рози не только не одобряет этого, а словно пытается оградить, и не объясняет почему.

— Правда хватит, Рози, мне не нужны советы. Я полностью осознаю риск.

Сказав это, я прямиком направилась на улицу. Меня ждало одно дело, которое не хотелось откладывать в долгий ящик. Накинув на плечи багровый плащ, закрыла лицо и нырнула в полутьму вечера, пытаясь спрятаться в нем.

Когда я покинула Пионы, Рози нахмурилась и посмотрела на курительную трубку. Все ее тело словно пронзали иглы. Это ощущение не проходило с ночи. Она не могла спать, не могла есть, не могла даже просто сидеть, чтобы не ощущать отвратительной боли. Раньше боль не давала о себе знать так сильно, а курение дуболиста позволяла унять неприятные ощущения. Вот только он больше не приносил облегчения.

Женщина посмотрела на вход. Горячая голова Ниары не принесет ей добра и скоро девочка узнает, насколько действительно опасно играть в игры с Красным королем.

Рози отлично знала, что бывает, если попадаешь, ох, как хорошо знала.

Хозяйка Пионов закрыла глаза и попыталась не обращать внимания на боль. Сейчас все было не так плохо, как ночью. К следующему утру или, может, вечеру все снова пройдет. А пока она остается только ждать возвращения Ниары. Может, хотя бы сейчас до нее дойдут слова Рози. Кроме надежды ее сейчас больше ничего не поддерживало.

***

Она чувствовала совсем разбитой. Голова гудела от напряжения, а тело отзывалось тупой болью. В особенности в тех местах, где король ее касался. Все произошло довольно быстро, болезненно и грубо. Анника совсем не такого ожидала от своего первого раза с мужчиной в постели, но тут она не винила короля, а только саму себя.

«Сама виновата, — справедливо осекла девушка. — Не стоило идти на поводу у генерала, а потом еще и молчать. Так гляди и не дошло бы этого».

Анника встала с постели и направилась в ванную. Воду принесли совсем недавно и она еще не успела остыть. Девушке ужасно хотелось погрузиться в нее с головой, чтобы забыть те унизительные минуты наедине с королем.

Ее до сих пор бросало в холод от воспоминаний, но с первыми потрясениями она уже справилась. Благо король позволил Аннике уйти в комнату, которая считалась ее золотой клеткой. В тишине и одиночестве девушка позволила себе расплакаться, чтобы хоть немного снять с плеч груз, свалившийся на нее.

Анника сняла с себя одежду и, погрузившись в воду, обнаружила большой синяк на внутренней стороне бедра. Он набух и налился ужасным фиолетовым цветом.

…Он сорвал с нее платье и, схватив за руку, бросил на постель. Анника пыталась закрыться от него, но мужчина грубо перевернул ее на живот…

Аннику передернуло. Она закрыла глаза, чтобы избавить от страшных воспоминаний. Ее тело затрясло мелкой дрожью, а глаза обожгло слезами.

— Тихо-тихо, — прошептала она себе. — Не стоит это твоих слез.

Девушка могла бы снова себе напомнить, что сама виновата, но не стала. Ей и так было тяжело, а излишнее давление может привести к срыву.

Анника откинула голову на бортик ванны и размеренно задышала. С трудом, но она все же смогла выбросить из головы лишние мысли. Тишина ей в этом очень помогала. Сейчас была ночь и во дворце короля все спали. Даже стража почти не ходила по коридорам.

Она пролежала в таком положении очень долго. Даже чуть не уснула, но в какой-то момент начала ощущать, как у нее немеет тело. К тому же вода почти остыла.

Выпрямившись, Анника наскоро обмыла тело и поспешила уйти, пока не стало холодно. Она укуталась в теплый халат и остановилась около зеркала. Ее встревожил внешний вид: глаза запали, лицо стало бледным, а губы наоборот непривычно красными, лихорадочный блеск в зрачках и спутанные волосы.

Наверное, ей стоило поспать.

Девушка растрепала волосы и вышла из ванны.

В комнате было темно и единственный свет исходил от камина. Но он же был потухшим…

Сердце Анники замерло. Она, словно вкопанная, остановилась на проходе между комнатами. Ее ноги стали ватными, а тело словно деревянным.

Король стоял около камина, облокотившись об него. Выглядел мужчина рассерженным. На его лбу залегла глубокая морщина, а губы были сжаты в тонкую линию. Он все время сжимал и разжимал кулак, который покоился на стенке камина. А все его тело выражало нетерпение.

Услышав шаги, король обернулся и посмотрел на Аннику. Встретившись с ним взглядами, девушка ощутила, как ее сердце падает в пропасть.

— Я знаю ты не хочешь меня видеть, но все же прошу выслушать, — быстро произнес король.

Мужчина отошел от камина и направился к ней. Не чувствуя под собой земли, Анника отступила к окну, но куда ей деваться, если единственный вход находился за спиной короля.

Он подошел к ней, сохранив небольшое расстояние. Девушка опустила взгляд, чтобы больше не встречаться с этими черными глазами. И все же его присутствие давило на нее, заставляло тело покрыться холодным потом, сердце бешено колотиться.

— Я не имел права так с тобой обращаться, — неожиданно ласково произнес король.

Анника не хотела об этом говорить. Не сейчас, не завтра, не даже через год. Но и открыто сказать не могла, просто не было сил.

— Поверь, — его голос стал звучать ближе, — я ни с одной женщиной так не обращался. На меня это не похоже.

Король коснулся ее руки. Анника вздрогнула, но тело вдруг наполнило приятное тепло. Как если бы она легла в горячую ванную. Не прошло и секунды, как тупая боль испарилась, оставив после себя только воспоминания. Он использовал на ней магию лечения? Она же отнимала уйму сил у мага.

— Вот и все, — нежно прошептал король, словно говорил с маленькой девочкой. — И совсем не страшно.

Мужчина осторожно протянул руки к ее лицу, но Анника и сама уже подняла глаза. Ей совсем не хотелось выглядеть замученной и избитой. Пусть не думает, что она сломалась.

Король первые секунды разглядывал ее лицо, пока не коснулся костяшками пальцев щеки Анники. Она могла бы ощутить неприязнь, но видела, что он с ней искренен и не могла себя заставить ненавидеть его. Но все же хотела избежать прикосновений, поэтому отпрянула в сторону.

— Не могу себя никак простить, — вдруг признался король. — Веришь? Вот не могу. Злость берет на себя, когда вспоминаю.

— Это все моя сила, — наконец, сказала Анника.

— Я догадался. Но меня это не оправдывает.

Он убрал руку и просто посмотрел ей в глаза.

— Даже такое сильное воздействие нужно было перебороть.

— Сила гиан во всей красе, — хмуро произнесла девушка. — Вы злились, а я не знала, что мне делать. Вот и…

Зачем она только оправдывается?!

— Ты не должна была от меня скрывать твой поход с генералом, — его голос стал наставительным, но не утратил ласки. — Я же мог тебя отправить на плаху.

Анника ничего ему не ответила.

— И я бы отправил, Анника. Что если бы я решил, что ты сговорилась с генералом за моей спиной? Одно дело обращаться с женщинами достойно, другое казнить их в подозрении за предательство.

— Это жестоко.

— Да, но такова моя жизнь, милая. У меня уже была женщина, которая спала со мной в одной постели и строила ловушки за спиной.

Неужели так и было? Верилось с трудом, но очень похоже на правду.

— Ее казнили? — тихо спросила она.

— Не совсем, но она глубоко пожалела о предательстве.

Король на секунду замолчал. Ему, видимо, больше не хотелось развивать эту тему.

— Я готов исправить свою вину. Можешь попросить меня о чем угодно, даже если ценой прощения будет твоя свобода.

Анника удивленно уставила на короля.

Свобода? Он предлагает ей взамен свободу?

— Но, — тут же добавил он, — мне придется забрать твою сестру. Мне нужна гиана, а твоя сестра — пусть она еще не обрела силу — обязательно ей станет.

Девушка с горечью осознала, что король — понимал он или нет — загнал ее в ловушку. Анника даже в таком удрученном состоянии никогда не позволит себе подставить Ниару под удар. Любимая сестренка слишком мала для того, чтобы нести этот груз. Слишком добра для таких испытаний. И она никогда не ввяжется в грязные игры короля.

Аннике придется остаться. И это разбивало ее сердце — осознание неизбежности заключения в тюрьме Красного короля. Девушке хотелось плакать от отчаяния. Она не была уверена, что сможет пережить все это и не сломаться. Ей остается только держаться, пока есть силы.

Для себя она решила, что все попросит об услуге. Неизвестно, когда еще хоть раз король будет столь щедр. Вина возможно даже вполне искренняя, вынуждает его согласиться на любые условия.

— Мне бы хотелось увидеть родителей, — высказала она свое самое искренне желание. — Хотя бы на пару минут.

Король отстранился от нее и заглянул девушке в глаза. Он словно хотел выяснить, почему именно это желание, а не возможность освободиться.

В какой-то момент Аннике показалось, будто король догадался, но тот никак не выдал этого.

— Хорошо, — только и сказал он. — Как будешь говора — скажи.

Мужчина отступил еще на пару шагов, а потом развернулся и покинул комнату. Когда дверь за его спиной закрылась, огонь в камине погас, словно в напоминании о том, что единственным источником света будет только он.

Приятное возбуждение охватывало мое тело. Кровь пульсировала в висках, а ладони потели, выдавая истинные чувства — страх. Но он только подталкивал вперед, смешиваясь в крови с решимостью и азартом. Сердце гулко стучало, но волнение было приятным. Я словно ребенок, который задумал шалость и боится попасться, но от этого становится только интереснее. Спина покрывалась холодным потом всякий раз, как на глаза попадали знакомые ярко-красные одежды.

«Я здесь, — смеялась я про себя. — Разве вы не видите? Прямо у вас под носом».

Крыша заброшенного дома оказалась самым лучшим убежищем в районе бедняков. Здесь было темно, много мест для того, чтобы скрыться от глаз. Здесь можно свободно переходить из одного укрытия в другое и никто даже не обратит внимание, так как это место часто использовалось для ночлега людьми, которые лишились дома.

Патрульных с момента моего первого прихода сюда, стало гораздо больше. Теперь офицеры не просто скучающе болтались по улицам, а подозрением всматривались в лица прохожих. Некоторых людей они останавливали на пути и уводили в здание напротив того, где стояла я.

Торальд передал мне сообщение, где сказал, что люди короля устраивают произвол на улицах. Сгоревшее здание заставило красных зашевелиться. Ведь Торальд в последнее время почти не появлялся, и они расслабились, чувствуя себя полноправными королями на улице.

Повстанец попросил меня тайно проследить за офицерами и выяснить, какой именно дали им приказ. Но только так, чтобы никто не узнал о том, что я была здесь. Ему не хотелось привлекать к моей персоне слишком много внимания.

Использовать магию, конечно, не запрещалось.

Я перешла к другому укрытию, с которого было видно одно из окон здания для допросов. Ни ставень, ни занавесок. Ничто не мешало наблюдать за тем, как офицер с нашивкой оленя горделиво расхаживает по комнате второго этажа и самодовольно улыбается.

Для того, чтобы услышать разговор, пришлось затаить дыхание и замереть.

— Значит, вы не в курсе, что за девушка бродит по городу в красном плаще? — голос солдата звучал отрывочно, но смысл все равно улавливался.

— Нет, — испуганно ответил парень в оборванной грязной одежде. — Нет! Впервые о такой слышу!

— Не лги!

— Честное слово я не знаю такую!

Дальше послышался неприятный хлопающий звук и стоны. Это уже пятый за последние два часа. Офицеры не на шутку разыгрались.

И все потому что они ищут меня? Неужели кто-то из стражников заполнил мою внешность?!

Хотя нет, если бы заполнил что-то кроме плаща, то уже давно бы стояли на пороге «Пионов».

Меня снова охватило приятное волнение. Солдаты под действием магии не запомнили мою внешность. Это стоит почаще использовать в дальнейшем. Оставаться в тени, а потом бить в слабое место противника. Да, именно такая тактика подойдет, чтобы постепенно шаг за шагом перекрывать королю отходные пути, а потом загнать его в угол, как крысу.

Мысли о предстоящих делах заставили меня улыбнуться. Кровь пульсировала в венах, разгоняя по телу азарт охотника. Мне нравилось представлять себе, как я ножницами в руках подкрадываюсь к пауку и подрезаю его липкую паутину, на которой держится его армия и он сам. Еще немного и его крепость рухнет в бездну.

Натянув поглубже капюшон, я сменила наблюдательный пункт, так как по дороге рядом шел патруль. Любой из отряда мог заметить меня, лишь подняв голову. Не стоит играть с удачей.

Спрятавшись, я с сожалением осознала, что ничего с этого места не вижу и не слышу. Придется несколько минут посидеть здесь, пока патруль не пройдет мимо. А пока стоит прокрутить в голове план. Кроме обычного прослушивания, можно устроить допрос офицера. Наверняка тот знает больше и получил ни один приказ. Нужно только его выманить.

— Не самое удачное место для наблюдения, — прозвучал за спиной голос.

Я молниеносно вскочила на ноги и приготовила руки, чтобы запустить невидимые путы магии гиан. Мне не хватило доли секунд, чтобы приготовиться, как тень из угла комнаты отделилась от стены и накинулась на меня. Все произошло слишком быстро. Мужчина с нечеловеческой скоростью схватил меня за руки и развел их в стороны, чтобы с силой вдавить их в стены. Ощутимо хрустнули кости, а из легких выбило воздух, но сдаваться так быстро не собиралась.

Закрыв глаза, я вцепилась в тело нападающего цепью молний. Родители не знали, что втайне мы с сестрой изучали запрещенные виды магии.

Мужчина рыкнул и шарахнулся от меня. Он потряс руками, как будто те занемели, и грязно выругался.

— Смотрите, она еще и кусается, — прошипел человек.

Голос незнакомый, да и не выглядел напавший, как человек короля. Темный плащ полностью скрывал телосложение и внешность мужчины. Руки были облачены в толстые кожаные перчатки, а ноги обуты в крепкие сапоги. Это не помогло ему спастись от жалящей, как оса, магии.

— Кто ты? — спросила я. Голос от неожиданности стал высоким, но не слишком, чтобы выдать моего страха.

— Ты случайно не та танцовщица из Пионов?

Меня охватил холодный липкий страх. Он вцепился в тело ледяной хваткой, заставив задрожать от напряжения.

Откуда он знает, что я там танцую?!

— Мне Торальд о тебе рассказал, — поспешно добавил мужчина. — На всякий случай говорю, чтобы ты снова меня не шарахнула молнией.

— Торальд? — переспросила я. Зачем ему это понадобилось? — спросила уже про себя.

— Зачем ты напал на меня? — спросила грозно, не понимая чего ему от меня нужно.

Мужчина перестал трясти руками и начал их разминать. Видимо, удар вышел очень сильным. Отвечать он не торопился. Незнакомец ходил по комнате полукругом, пока растирал руки. Словно хищник, который пытался подобраться к жертве. Я пристально наблюдала за каждым его движением, боясь нового нападения. Проницательный взгляд мужчины чувствовался даже за капюшоном, которым он скрыл лицо.

В конце концов, мужчина остановился, хмыкнул и открыл лицо.

На меня уставились желтые, как янтарь глаза.

— Не обращай внимания на мою невоспитанность, — наконец, ответил он. — Слишком много времени провожу в одиночестве. Совсем забыл, как с дамами обращаться.

— Это не объяснение, — сурово осекла я.

Его действия больше походили на нападение, словно тот собирался меня обезвредить. Остановила его только сила. А то, что на самом деле он планировал сделать — пряталось за фальшивой вежливой улыбкой и янтарными жуткими глазами.

Лицо незнакомца также было далеко от идеала. Хмурая маска, покрытая сетью белесых шрамов, сломанная переносица. Красавцем его не назовешь.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Допустим, что я просто тебя кое с кем перепутал, — с той же обманчивой улыбкой произнес он.

Лгал и даже не особо скрывал это. Я могла бы надавить и попробовать вытрясти правду, но, чувствовалось, что не стоило этого делать. Если он двигался с такой скоростью, абсолютно бесшумно подкрался сзади и специально выдал себя безобидной фразой, то сразу становилось понятно, что он не простой прохожий.

— Зачем Торальд рассказал обо мне? — сменила я тему.

— Я просто попал на его разговор с одним из его повстанцев и захотел узнать, кто устроил поджог на складах. — Незнакомец показательно скривился. — Не самая чистая работа по правде.

Я проигнорировала укол. Совсем не время для критики. За стенами этого дома патрули красных, напуганные люди, а в Пионах ждет Рози.

— Я не добиваюсь одобрения совершенно незнакомых мне людей.

Глаза незнакомца блеснули желтым, как у дикого зверя.

— Тогда бы нам стоило познакомиться поближе, мститель в багровом плаще.

Сейчас стоило бы развернуться и покинуть район бедняков, пока солдаты не решили проверить, что за голоса доносятся из заброшенного дома. Вот только сдвинуться мне мешал страх. Эти янтарные глаза приковывали к месту, заставляли лоб покрываться холодной испариной. Словно ледяной великан из старой сказки, который мог обратить любого в ледяную статую.

Пересилив себя, я шаг за шагом направилась к выходу из комнаты. Придется, конечно, пройти совсем рядом с ним, но иного пути нет. Разве что развороченные окна.

Незнакомец следил за моим отступлением с расслабленной ухмылкой на губах. Он был напряжен и готов в любой момент напасть, но сделать это не пытался.

Мурашки по телу от одного только его присутствия.

Когда я оказалась в проеме двери, стало гораздо легче. Теперь не чувствовала себя загнанной в угол мышью. К тому же в самый удобный момент для нападения, незнакомец послушно простоял на своем месте.

Что же ему нужно было? Зачем следил за мной?

— Надеюсь, скоро снова увидеться, — произнес мужчина, прежде чем я покинула комнату.

Я поспешно сбежала по лестнице, оглядываясь через плечо. Казалось, вот-вот незнакомец появиться за спиной и, свернув янтарными глазами, погонится следом. Как настоящий хищник с длинными острыми зубами.

Жуть какая!

По телу пробежал холодок, а легкие начало жечь от недостатка воздуха. Боялась даже дышать?

Я вышла за пределы дома и пошла в сторону переулка. Хотелось поскорее скрыться из этого района и оказаться в спасительной тени. А главное очутиться подальше от него.

В Пионы я пришла за минуту до начала представления. Рози нетерпеливо расхаживала у дальней стены в общем зале и крутила в руках бусы из жемчуга. На ее лице не отражалось никаких эмоций, но ее раздражение чувствовалось в резких движениях.

Заметив меня, она сурово кивнула в сторону кулис. Пусть я и выступала последней, но мне еще нужно было подготовиться.

Прежде чем зайти, я предусмотрительно сняла плащ и свернула клубком. Не хватало еще, чтобы в зале оказался солдат короля, который узнает его и поднимет тревогу.

Пробравшись мимо посетителей, коих сегодня было очень много, я прокралась к лестнице слева от сцены. Гости меня даже не заметили. Сегодня был день перед выходным, поэтому большинство могло себе позволить заказать выпивку и закуски. Они вели задушевные беседы или просто терпеливо ждали начала представлений.

Остановившись у подножия лестницы, я внимательно изучала зал. Меня что-то встревожило, но пока не знала, что именно. Может, почуяла людей короля. Но характерной красной формы ни на ком из присутствующих не было, поэтому я расслабилась и побежала в ванную.

Мне хватило полчаса, чтобы привести себя в порядок. Накраситься и одеться мне помогли танцовщицы, которые не участвовали сегодня в представлении. Многим, конечно, откровенно не нравилось, что посетители пришли только ради меня, но открыто это не показывали, а только изредка недружелюбно косились.

Когда до моего выхода осталось не больше десяти минут, я встала и пошла за кулисы.

— Стой, Ниара!

Я обернулась и увидела спешащую ко мне девушку по имени Зали. Милая, низкорослая и очень приятная. Она держала в руках юбку.

— Ты забыла юбку, — смущаясь, произнесла она.

— Нет, спасибо.

Зали округлила глаза.

— Нет? В смысле ты пойдешь выступать без юбки?

Я посмотрела на себя в зеркало. Откровенный наряд, пожалуй, был чересчур открытым. Помимо цельного купального костюма, идущего как основа для платьев, на мне сверху был только украшенный жакет с закрытым горлом и рукавами. Открытые ноги непривычно выделялись на фоне закрытого верха.

Но моя задача была не выпендриваться, а зазвать в это место, как можно больше людей. Привлечь внимание, стать желанной. Если хоть один офицер пожелает побеседовать лично, у меня будет шанс многое узнать о планах короля.

Зали растеряно посмотрела на девушек, что с любопытством наблюдали за нами со стороны. Одна или две пожали плечами и отвернулись.

— Но, — возразила Зали. — Рози не позволяет нам расхаживать… в таком виде.

— Мне ее разрешение не нужно.

Девушка еще больше растерялась. Она открыла рот, но так ничего и не произнесла.

— Ниара, скоро твой выход! — прозвучало за кулисами.

Я еще раз оглядела себя в зеркале. С открытыми ногами было дискомфортно и непривычно, словно стою на совсем голая. Но великие цели требуют жертв! Хочу спасти Аннику — должна привлечь как можно больше внимания. Офицеры красных скоро будут приходить сюда, как на парады. Уж я-то это устрою.

— Смерть Красного Королю, — прошептала я едва слышно и направилась к сцене.

Людей сегодня было действительно много. Если в первые выступления не набиралось и половины, то в этот вечер Рози пришлось распорядиться вынести дополнительные столы. К началу моего выступления собралось не меньше пятидесяти человек. Видимо, хозяйке Пионов придется открывать второй зал на втором этаже.

Я выглянула из-за кулис. В зале было душно, приятно пахло острыми закусками и вином. Несло и потом, смешанным с запахом не очень чистых тел. И кажется, даже улавливался запах слишком сладких духов. Вечер был прохладный, но здесь все равно царила жара. Выступления разгорячили гостей, как и алкоголь. Отличное время для выступления. Вино не даст людям сопротивляться моей магии.

Музыка затихла. Девушки, что выступали передо мной, изящно поклонились и скрылись за кулисами с другой стороны сцены.

Меня охватило приятное волнение, предвещающее хорошее выступление. Сила была готова, как и тело. В этот раз тоже не буду петь, иначе будет сложно сосредоточиться.

Зазвучала знакомая мелодия. Рози на тренировках специально подбирала ее для меня. Ей по правде понравилась моя мысль только танцевать и выбрала музыку несколько отличающуюся от остальных.

Я откинула кулису и изящно двинулась к середине сцены. Яркий свет скрывал лица гостей, но я слышала их вздохи. Где-то восхищенные, кое-где пораженные, были даже возмущенные. На какое-то мгновение меня охватило смущение, но я задавила эти ростки, иначе бы это чувство все испортило.

Музыка зазвучала громче. Она была не такой нежной, как у остальных, более… сердитой.

Остановившись, я дождалась, пока мелодия достигнет того мгновения, когда можно будет начинать. А пока наслаждалась прикосновением публики, их взглядом и эмоций. В воздухе витало увлечение и восторг, к нему присоединилось и любопытство.

Когда музыка зазвучала громче, вместе с моим движением в ход пошла и магия. Я не стала нападать с ней резко, как в прошлый раз, а мягко и нежно прокрадывалась к каждому, окутывая их запах цветом. Взгляды людей были прикованы ко мне, и теперь не слышалось возмущенного шепота из-за моего внешнего вида. Только восхищенная тишина.

Я танцевала и танцевала, чувствуя, как кровь кипит от эмоций. Раньше это было крайне неприятно, но теперь напоминало что-то очень близкое к занятиям любовью. Хотя опыта у совсем нет в последнем, но инстинкты сами подсказывали направление.

Постепенно человек за человеком, я укутывала зал. Теперь эмоции напоминали не свежий аромат цветов, а жаркий пыл огня. Музыка стучала в ушах в ритм этих чувств, вызывая у людей еще больший восторг.

«Выпей и всех!»

Я облизала губы, чувствуя жуткую жажду.

«Выпей!»

Голова шла кругом от такого потока.

«Выпей и всех досуха!»

Что за странные мысли?

Музыка постепенно затихла, а я поняла, что чуть не увлеклась и не забылась. И когда мелодия совсем затихла, отозвала и магию.

В зале недолго было тихо. Люди тут же встали с мест и громко зааплодировали. Послышался громкий свист и одобрительные крики.

Свет на сцене чуть угас и я смогла разглядеть публику. Сегодня, к сожалению, красных нет. Ничего, завтра мне повезет больше.

***

Генерал Оливер сидел в дальнем углу Пионов. Он сидел с невозмутимым лицом, гордо приподняв подбородок. Если бы кто-то внимательнее присмотрелся к нему, то понял, что того обуревают эмоции. Его глаза осоловело горели в полутьме, губы были сжаты в тонкую линию, а кадык то и дело скакал вверх-вниз. Но главное — генерала выдавали пальцы, вжавшиеся в кресло с такой силой, что наверняка там остались вмятины.

Мужчина не стал выдавать себя, приходя в своем мундире. Он забронировал себе место под другим именем и пришел, когда выступления уже начались. Он не хотел, чтобы его кто-то узнал, но и не прийти не мог.

И все из-за этой рыжей танцовщицы. Когда она вышла на сцену, щеголяя голыми ногами, Оливер ощутил наплыв жара. Его словно окунули в пекло. А когда девушка начала танцевать, генерал чувствовал, как его сердце трепещет. Оно билось о ребра, словно хотело на свободу. У него сбилось дыхание и по окончании выступления у генерала перед глазами плясали мушки.

Девушка с любопытством осмотрела зал, скользнула по нему взглядом, но не задержала. Вряд ли танцовщица кого-то искала, скорее просто оглядела гостей.

В конце концов, она изящно поклонилась и скрылась за кулисами. Выступления закончились.

Оливер досадно скрипнул зубами. Генералу хотелось снова увидеть ее выступление. Ему пришлось так долго ждать.

Мужчина разозлено стукнул кулаком по креслу и встал. Ему хотелось подойти к Рози, от которой так тщательно прятался весь вечер, и заставить снова выпустить девушку на сцену. Но он пересилил это желание и вышел на улице.

На его уход никто не обратил внимания. Для всех он здесь простой гость.

Анника смотрела на знакомые улицы через окно транспортной кареты. Всего три поворота и она окажется около родного дома. Ей и не верилось, что когда-нибудь снова увидит знакомые дома, стены которых выкрашены в красный и желтый свет. Не думала, что снова вдохнет аромат цветов, растущих во дворах соседей. Увидит, дубы и клены, застилающие дорогу желтым покрывалом каждую осень.

Сколько с этими улицами связано воспоминаний. Она вместе с Ниарой бегала босиком по лужам без разрешения мамы. Высыхала под раскидистой ивой высотой в три этажа! Анника отлично помнила, как подставляла лицо прохладным каплям, стекающим с длинных ветвей этого дерева. Она чувствовала себя такой счастливой и беззаботной и даже не подозревала, что спустя десять лет окажется взаперти в замке короля.

Жаль, у нет возможности снова прогуляться по этим улицам. Красный король поехал вместе с ней и теперь сидел по правую сторону от девушки, с неприязнью рассматривая деревенские улицы. По сравнению со столицей смотрелся ее городок бедно, но в отличие от Шартэля гораздо спокойнее, безопаснее, уютнее.

Карета свернула к ее дому и остановилась почти у самых дверей.

Анника нехотя повернулась к королю. Тот выжидающе глянул в ответ.

— Иди, — кивнул он в сторону дома. — Я подожду здесь.

Странно, что король вообще решил поехать вместе с ней. Но слово свое сдержал и выполнил ее просьбу, а это уже много для такого, как он.

Анника подождала, пока кучер откроет ей дверь и вышла. В лицо девушки ударил свежий аромат скошенной травы и влажной почвы. Недавно тут шел дождь, и дороги еще не успели высохнуть. Приятная чистая прохлада вызвала целую бурю эмоций и воспоминаний. От них защемило в сердце, а на глаза навернулись слезы.

Девушка поспешно пошла к двери, прижав к животу трясущиеся руки. Король не ставил ей строгие рамки времени, но заставлять его ждать слишком долго не стоит.

Анника подошла к знакомой двери, выкрашенной в светло-коричневый цвет. Она помедлила на секунду, побоявшись, что приехала в тот момент, когда родителей нет дома. Девушка слишком поспешно приняла решение приехать, даже не подумав, что ее родные могут тут и не быть.

Она неуверенно постучала.

В первые секунды тишины, Анника слышала, как в ушах стучит кровь. Волнение, желание увидится с родными, тоска по дому — все это заставляло сердце невыносимо болеть. Кровь

В какой-то момент, она даже запаниковала. Что если ее родителей действительно нет?

Но тут же Анника услышала шаги за дверью, скрип половицы около самого порога и щелчок открываемого замка.

Дверь открылась, оставив тонкую щелочку, в которую едва могла бы протиснуться рука. Из темноты на девушку посмотрел зеленый глаз с морщинками на веке, разбегающимися к вискам.

— Анника? — услышала она голос матери.

Дверь в ту же секунду распахнулась. Мама сделала к Аннике шаг и замерла на пороге, разведя руки для объятий. Казалось, она не могла поверить, что видит свою дочь и будто испугалась, что та растворится, если обнимет ее. На лице женщины запечатлелось удивление, смешанное с радостью. Губы задрожали, а глаза наполнились слезами.

— Привет, — едва слышно прошептала Анника.

Мама тут же бросилась обнимать ее, словно голос девушки убедил в том, что Анника действительно настоящая. Не мираж, не сон и не бред, воспаленного горем мозга.

— Анника, — горячо прошептала та. — Ты вернулась! Ты вернулась!

Они долго стояли и обнимались на пороге, пока из комнаты не появился папа.

— Рина, гони их прочь…

Отец оцепенел, когда увидел гостью. Также как и мама, он не мог поверить, что увидел Аннику.

— Ани?

Девушка улыбнулась ему, но ее улыбка пропала с лица, когда она заметила глубокие морщины около губ отца, поседевшие волосы и трясущиеся, как у старика руки. Они с мамой совсем не старые и прошло не так много времени с момента их последнего ужина за одним столом. Неужели за такой короткий срок ее родители постарели не меньше чем на десять лет?

Мама повернулась к отцу и вытерла слезы рукавом. Ее волосы заметно поредели, а некогда огненный рыжий цвет побледнел.

Отец все еще стоял на месте, но взгляд его был направлен за спину Анники. Карета короля все еще стояла у входа и не спешила уезжать.

Папа помрачнел и осунулся. Он посмотрел на дочь, и в его глазах отразилась такая тоска, что мир вокруг разом приобрел серые и черные тона. В отличие от мамы, он уже догадался, что это не мое возвращение, а пятиминутная встреча.

— Что с тобой? — забеспокоилась мама, увидев расстроенное лицо отца.

— Я ненадолго, мама, — ответила за него Анника. Она видела, что ему и так сложно.

— Как же так? Ты же только приехала?

Девушка закрыла за собой дверь и направилась в гостиную. Сейчас дом выглядел необжитым, чахнувшим, каким-то неродным. В воздухе больше не витал аромат маминых вкусных пирогов и запеканок, не пахло деревом и цветами. Порошки, которые родители часто использовали в работе лежали в беспорядке на столе. Это, пожалуй, больше всего расстроило Аннику. Они держали травы и вытяжки в безупречном порядке и не ленились каждый день проводить их осмотр, чтобы не дать ингредиентам испортиться. А сейчас все было покрыто пылью, несколько колбочек открыто и высыпано на стол, травы в беспорядке свалены в одну коробку.

Анника надеялась, что хоть Ниара не поддалась горю и смогла справиться с похищением сестры.

— Я всего на несколько минут, — повторила Анника. — Скоро мне придется вернуться обратно… к правителю.

Девушка стояла спиной к родителям. Она не видела их реакции, но чувствовала, как те переглянулись и напряглись.

Анника продолжала рассматривать рабочий стол. Ее внимание привлекли странные бурые пятна, въевшиеся в светлое дерево, да и некоторые ингредиенты она ранее не видела.

— Может… чая? — осторожно поинтересовалась мама.

Девушке совсем не хотелось сейчас пить, но она согласно кивнула. Хотелось хоть чем-то заполнить эту глухую тишину между ними. Хоть как-то уменьшить пропасть, возникшую не по их вине.

Анника проследовала на кухню, где мама уже поставила греть воду в медном чайнике. Папа стоял в стороне и молча наблюдал за действиями жены.

Мама вытерла руки о полы юбки и посмотрела на дочь. Было видно, что у нее множество вопросов, но задавать их не решалась. Боялась услышать правду.

— А где Ниара? — первая решила нарушить безмолвие девушка. — Наверху?

Родители переглянулись. В их взглядах промелькнуло что-то такое, что заставило Аннику разволноваться.

— Где она? — ее голос осип от переживания.

— Ту такое дело, — отец почесал затылок и виновато уставился в пол. — Ниара, она никак не могла смириться с тем, что тебя забрали.

Сердце кольнуло острой, как кончик иглы, обидой. Значит, они смирились?..

Анника отошла к окну и выглянула на улицу. С этой стороны дома не было видно богатой кареты, в которой ее терпеливо ожидал Красный король. Сколько она уже заперта в его дворце? Две недели? Три? Она потеряла счет времени, но ужасалась тому, как быстро мама и папа примирились с ее похищением.

— А Лекс?

За спиной некоторое время слышалось только напряженное молчание. Оно тянулось так долго, что Аннике показалось, будто солнце сместилось далеко к горизонту. Тени стали гуще, мир размытым, а улица за окном какой-то чужой и мрачной.

— Он, — ответил, наконец, папа. — Он очень переживал за тебя.

— Но искать не пытался, — безэмоционально произнесла она.

— Ты пойми его, — встряла мама. — Он очень переживал. Он стучался во все двери здешних адвокатов и судов. Но когда те рассказали о том, что творится в столице. — Она тяжело вздохнула. — Какие ужасы нам рассказывали! Про сожженные дома, голодных бездомных, убийства посреди дня и нападения мятежников!

Анника покачала головой, но не потому что не верила. Ей было горько осознавать, что будущий жених так легко сдался. И на что поддался? На слухи!

Девушка проглотила горькие слезы и снова повернулась к родителям.

— Это все оправдания, — глухо произнесла она, пытаясь говорить спокойно. — Но это уже не важно. Лекс теперь уже мне никто. Мое похищение доказало, что тот не способен защитить свою семью. Даже не попытается.

Анника старательно прятала глаза и рассматривала комнату, словно не была здесь несколько лет. Конечно, ничего почти не изменилось, но смотреть в глаза родителям выше ее сил.

— Вы так и не ответили, где Ниара, — напомнила она им. Тревога за сестру стала особенно сильной, когда девушка узнала, что та единственная, которая переживала за Аннику.

Мама беспомощно посмотрела на отца, но тот ничего не говорил, а только чесал затылок.

Анника думала, что встреча с родителями будет теплой и радостной, но встретила в этом доме только печаль.

— Где Ниара?

— Мы не знаем.

Анника потрясла головой, не желая верить в услышанное.

— Как?.. Как не знаете?

Отец перестал чесать затылок и вспыльчиво взмахнул руками.

— Мы с ней поругались незадолго до твоего похищения! Она обвиняла нас в том, что мы не пытаемся тебя спасти, а только маемся ерундой! Сказала, что нужно ехать в столицу искать помощь! Ну и…

— И что?

— Мы ее… выгнали, — ответила мама.

Девушка отступила назад и обхватила руками голову. Она была оглушена.

Они ее выгнали?! Просто так взяли и выгнали!

— Мы были очень злы и не понимали, что творим, — посыпались оправдания от обоих родителей. — Мы не думали, что она уйдет! Это была невинная размолвка.

— Вы ее выгнали, — ошеломленно произнесла Анника.

— Я думала, она подождет, пока мы остынем, — заломила мама руки, — и вернется домой — самое худшее к утру.

— Вы ее выгнали!

Девушка почувствовала, как слезы начинают жечь глаза. Ей вдруг захотелось скорее покинуть дом и уйти.

Что случилось с ее семьей за это время? Как примерная семья могла вдруг расколоться? Родители решили просто забыть про похищение старшей дочери, младшую выгнали на улицу. Они даже не знают, где она теперь. А ведь прошло совсем немного времени.

— Как вы могли, — со слезами в голосе простонала Анника. — Вы должны были хотя бы сохранить то, что осталось от нашей семьи.

Девушка не могла больше выдержать. Ее глаза жгло слезами, но оставаться в доме родителей больше не было сил. Не могла видеть их беспокойные лица, пустоту во взгляде и вину, которая скрывалась за заботливой улыбкой. Уж лучше она вернется к королю, чем останется здесь.

— Мне пора, — через силу сказала Анника. — Прошло слишком много времени.

Отец приблизился к дочери и прошептал:

— Может, выведем тебя через другую дверь? И ты сможешь уйти, а потом…

— Не выйдет, — осекла Анника. — Он следит за мной при помощи магии.

Родители сочувствующе посмотрели на нее, но настаивать не стали. Они не были такими уж сильными магами, чтобы перебороть короля. Если бы только она могла предупредить заранее.

— Мне пора.

Девушка наскоро и немного холодно обняла родителей и поторопилась уйти. Она надеялась, что ей хватит выдержки не заплакать по дороге. До столицы не так далеко. По крайней мере, всю ночь сможет проплакать, сколько сможет.

Анника порывисто распахнула дверь и выбежала на улицу, чуть не споткнувшись на скрипучем пороге. Кучер поспешил открыть для нее створки кареты, но девушка проигнорировала его порыв, находясь на грани между желанием уйти в неизвестном направлении и истерикой, которая со временем могла перерасти в настоящее безумие.

Анника совсем не по-девичьи запрыгнула в карету и с силой закрыла дверцу. Король изучил ее внимательным взглядом и стукнул по стенке, давая знак к отправлению.

К своему удивлению девушка не стала смотреть в окно, чтобы в последний раз полюбоваться улицей и домом, где росла. Свежий воздух, чистые улицы, гостеприимные соседи, ребятня, бегающая по улицам, даже запах цветов, вызывал у нее жгучую горесть. Это чувство травило и душило одновременно. Мир, в котором она выросла и стала девушкой, оказался не таким идеальным, как она думала раньше. Соседи, что смотрели из окон своих украшенных домов в день ее похищения, даже не попытались вмешаться. Все сделали вид, что ничего не видели. Жених оказался слабаком, который опустил руки самым первым. Еще и родители…

Следом за горечью пришла злость. От нее плакать хотелось только сильнее. Рыдать от злости не тоже самое, что от грусти. Эти слезы душили и стекали по щекам горячими ручейками, обжигая кожу.

Она не узнавала себя. Вся жизнь пошла кувырком, словно какой-то злой умысел решил раз и навсегда разрушить в ней веру в доброе и хорошее.

Неудержимо она катилась вниз к низменному желанию отомстить. И самое страшное было то, что Анника не могла остановиться, как могла больше и не подняться.

Вскоре карета покинула маленький городок и поехала по дороге через густой лесной массив. Анника все еще не могла смотреть по сторонами. Все вокруг напоминало ей о жестоком предательстве некогда любимого места. Она смотрела в пол кареты и сжимала пальцами мягкую обивку, стараясь не расплакаться на глазах у короля.

Сколько они молчали? Минут десять? Пятнадцать? Король безмолвно наблюдал за ней, не пытаясь спрашивать ее о чем-либо.

— Как твои родители? — спросил король, когда заметил, что Анника пришла в себя.

Девушка не помнила, как проехала большую часть пути. Она была настолько погружена в мысли, что только сейчас заметила изменение в окружении. Они ехали далеко за городом около небольшого озера. Прошло, видимо, куда больше пятнадцати минут.

— В порядке, — нейтрально ответила Анника.

Ей стало немного легче, когда она покинула город. Уже не хотелось реветь от бессилия, но чувство незаслуженного наплевательства все еще злили ее.

— Ненавижу их, — прошептала девушка. Она не хотела это говорить, но слова сами вырвались из нее.

— Родителей?

— Людей, — пояснила девушка. — Они закрыли на все глаза, наплевали… забыли.

Анника подняла глаза и тут же поторопилась отвести. На минуту она совсем забыла, что жалуется своему похитителю. До чего же она докатилась.

Король сидел напротив нее, но через минуту встал и сел рядом.

— Такова человеческая природа, Ани, — наставительно произнес он. — Все вокруг только притворяются друзьями и родными, но когда жизнь начинает прижигать — сразу открывается их настоящая сущность. Одни становятся героями, другие настоящими друзьями, но большинство становятся трусами и подлецами.

Ей сложно было признавать правоту короля. Но на собственном примере поняла, что тот говорит правду.

Анника почувствовала, как ее губы нажали трястись, а глаза наполнились слезами. Она шмыгнула носом и вытерла мокрую дорожку, оставшуюся от слезинки. Во рту появился соленый привкус, а голова загудела. У нее не осталось сил сопротивляться. Хотелось быстрее избавиться от этого груза, почувствовать облегчение и начать думать на свежую голову. Но пока в ее сердце сидела заноза, не дающая выпрямиться и идти дальше. Анника и не заметила, как слезы полились градом. Не смогла она справиться с этим грузом.

Если король начнет над ней насмехаться, называя жалкой и глупой, то пусть так и будет. Она все-таки живая и не такая сильная, чтобы бороться с навалившимися трудностями. Слишком много всего произошло за такой короткий период. У нее просто больше нет сил держать лицо.

Пока девушка пыталась вытереть слезы, жалея себя за невыносимую ношу, на ее плечи опустилось что-то теплое и мягкое. Пока карета ехала, успело стемнеть и похолодать. Король набросил свой красный жакет ей на плечи и приобнял девушку за талию.

Вторая рука заправила прядь ее волос за ухо и мягко взяла за подбородок. Король несмотря на сопротивление повернул лицо Анники к себе.

— Тихо, — произнес он с лаской в голосе. — Тихо. Не стоит это твоих рыданий.

Девушка снова захотела отвернуться, но король не дал. Он вытер слезы сначала с одной щеки, потом с другой. После он заботливо протянул ей платок. Анника все равно продолжала рыдать. Словно хотела выплакать все слезы разом.

— Забудь про них, — продолжил король. — Про тех, кто заставил тебя рыдать. Если у них нет желания исправить то, что заставило тебя плакать — не стоят они даже слезинки.

— Родителей тоже? — со злостью спросила она.

— Все по твоей воле.

Нет, родителей она любила и забывать их не хотела. Просто ей нужно остыть и подумать, а отношения как-нибудь наладятся. Вопрос только в том — увидятся ли они снова?

— Я могу их снова увидеть? — задала она вопрос, на который боялась услышать ответ.

Что если он ответит отказом? Она снова ощутит себя запертой, забытой, преданной. Как же ей не хотелось снова погружаться в то чувство беспомощного страха, который испытывала в первые дни заточения.

Девушка через силу посмотрела на него, надеясь увидеть понимание. Лицо короля выражало неподдельную заботу, пусть и немного холодную, но все же заботу. Понимания в его глазах не было, но достаточно было и того, что тот не спешил отказывать.

— Можешь, — немного подумав, ответил он. — При одном условии.

— Каком?

— Не будешь пытаться сбежать.

Анника почувствовала облегчение. Слишком слабое, чтобы успокоиться, но этого достаточно, чтобы окончательно не сдаться. Она не думала о побеге, по крайне мере, сейчас. Ей достаточно того, что король позволит девушке видеться с родными.

Король снова провел большим пальцем по ее щеке, вытирая высыхающие слезы. Голова девушки гудела, а глаза неприятно болели и распухли от слез. Наверное, выглядит она ужасно.

Мужчина придвинулся ближе. Теперь щека Анники почти касалась его плеча. То, что он сделал совсем недавно, в любой день заставило бы ее отсесть подальше, но забота и утешение помогут когда-нибудь простить его. В гневе король страшен — это правда. Но она сама это начала и сама довела до крайности.

— Знаешь, Ани, можешь видеться с родными, когда пожелаешь, — прошептал ей на ухо король.

Анника удивленно подняла глаза.

— Правда?

Он кивнул и улыбнулся, увидев, что девушка совсем перестала плакать.

Сначала она обрадовалась, но потом мрачные мысли прогнали утешение.

— И какова цена? — холодно спросила она.

Король нахмурился, а его глаза стали темнее.

— Цена? Я разве называл цену?

— Я пленница, поэтому любое мое желание имеет цену.

Мужчина выпрямился и тяжело выдохнул. Создавалось ощущение, что она оскорбила его. От короля даже немного повеяло холодом.

— Мне жаль, что ты чувствуешь себя пленницей, — немного сурово произнес он.

— А разве это не так?

— Нет.

— Но ты держишь меня взаперти.

— Иначе никак.

Анника не понимала. Кто она, если не пленница? Он выкрал ее, чтобы использовать дар и изначально вел себя именно как повелитель, как хозяин. Он мог сделать с ней, что хотел.

— Я нужна тебе, как гиана.

Король посмотрел на нее, изучая лицо девушки внимательным взглядом, который при желании мог вызвать страх у любого.

— Тебе недостаточно того, что я разрешил видеться с родителями? — в голосе появились первые раздражительные нотки, а, значит, не стоило идти дальше этим путем. Задушевные разговоры явно не в духе короля. Удивительно, что он вообще произнес что-то в подобном духе.

— Спасибо, — искренне поблагодарила она его.

Мужчина не стал пересаживаться и остался сидеть, приобняв ее за талию. Оставшуюся часть пути они ехали молча. А когда они проехали больше половины дороги, Анника почувствовала, что начинает клевать носом. Со временем она и не заметила, как заснула.

Король заметил это и позволил ей опереться на свое плечо. Он запахнул жакет, чтобы Анника не замерзла, подобрал с колен ее руки, чтобы согреть в своих ладонях. Лицо девушки распухло от слез, а нос покраснел, но красоту Анники это почти не испортило.

Давно он не чувствовал за собой желания позаботиться о ком-то. После ухода его первой любви — той, что жестоко предала — он довольствовался любовницами, которые и на ночь у него-то не оставались.

Анника девушка очень красивая, утонченная и крепкая. С первого дня знакомства он ее желал. Хотел, чтобы она сама разделила с ним постель. Короля никогда не привлекало намеренное насилие, он предпочитал обоюдную страсть.

Его недавняя злость и насилие над ней непростительно. Девушка не станет отвечать ему взаимностью, пока не угаснет в голове воспоминание о том инциденте.

Король уставился на лоб девушки. Он притронулся пальцами к ее виски и мягко погладил, а потом резко убрал руку.

Глупо, но ему не хотелось вмешиваться в ее мысли. Пусть все пойдет своим чередом.

Она станет его. Со временем.

***

Я шла по темным улицам Шартэля, натянув капюшон до самых глаз. Сегодня ночью патрулей стало больше, а на многих улицах починили фонари. В последние дни стало опасно гулять даже в самых спокойных районах города.

Король, как выяснилось, сильно заинтересовался поджигателем — мной. Среди офицеров даже краем уха слышала про «мстителя-бабу». Многие, конечно, смеялись, пересказывая произошедшее на складе короля. Даже придумали несколько анекдотов на эту тему.

Мою выходку в большинстве не восприняли серьезно. Да и смысла в ней оказалось не очень много. Я не навредила королю, да и не понес никакого ущерба. Заявила о себе громко, но также скоро обо мне забудут.

Я торопливо прошла освещаемую улицу и юркнула в темный переулок.

До базы мятежников осталось совсем немного. Через несколько минут буду на месте, но нужно убедиться, что никто за мной не следует.

В темном переулке я спряталась за разбухшими деревянными ящиками и притаилась. Если кто и видел, как я зашла сюда, то обязательно последует этим путем. Но прошла минута-две. Никто не появлялся, и я со спокойной душой встала и преодолела последние переулки до базы мятежников.

Впустили меня без вопросов. Оказывается, Торальд распорядился, чтобы меня пропускали в любое время, без лишних вопросов и паролей. А я-то начала переживать, что придется объясняться.

Внутри убежища мятежников почти никого не было. Многие спали, либо находились на задании. Но окна в комнате Торальда горели, а, значит, он был на месте.

Я тихо прошла через огромное помещение, стараясь не привлекать к себе внимание и не шуметь. И когда подошла к двери, ведущей в комнату Торальда, услышала голоса. У мятежника гости или кто-то из его людей решил нанести ему поздний визит.

Греть уши — невоспитанно, поэтому я постучала и вошла.

В комнате горела единственная лампочка над столом, и большая часть комнаты была погружена в тень. Но это все равно не скрыло от меня гостя Торальда.

Когда я вошла, то сразу же обратила внимание на человека, сидевшего в кресле в дальнем углу. Торальд хоть и стоял на пути, но того человека узнала не по внешности, а по янтарным глазам, горящим в полутьме, как у хищника.

На секунду я оторопела. Не ожидала увидеть его так скоро после столкновения в заброшенном доме.

— О, Ниара, — удивился Торальд. — Не ожидал, что ты придешь.

Я сбросила с себя оцепенение и, смахнув с головы капюшон, решительно направилась к мятежнику.

— Кто это?! — небрежно кивнув на гостя, спросила я.

Торальд обернулся и посмотрел на желтоглазого.

— Мой друг, — размыто объяснил он.

— Этот «друг», — ядовито передразнила я. — Вчера напал на меня!

— Не преувеличивай, — усмехнулся незнакомец.

Когда глаза привыкли к освещению в комнате, я заметила, что тот улыбается. Скалится от удовольствия. Помимо страха к нему теперь ощущалось раздражение.

— Это я еще преуменьшаю, — процедила сквозь зубы. Я снова обратилась к Торальду. — Почему он меня преследовал?

Торальд обернулся и хмуро посмотрел на незнакомца. В его глазах проскользнуло недовольство, но он не был зол, а как будто хотел отчитать его, словно нашкодившего мальчишку.

— Я не давал тебе такого задания, насколько мне помнится.

Незнакомец вздохнул и встал. Он подошел ближе к столу, и теперь его иссеченное шрамами лицо было видно во всей красе.

— Не мог же я пропустить такое зрелище и не посмотреть, как танцовщица из Пионов шпионит за красными.

Он обнажил зубы в подобии улыбки и подмигнул мне.

Да, он насмехается!

— Если снова увижу — мало тебе не покажется, — со злостью плюнула я.

— Что? — съязвил он. — Станцуешь для меня?

Я уже приготовилась использовать свою силу, чтобы поставить жирную точку в этом разговоре, но вмешался Торальд.

— Не обращай внимания, Ниара, — мужчина примирительно положил руку мне на плечо. — Он пять лет сидел в тюрьме короля. А девушек не щупал еще больше. Вот и цепляется.

Мятежник улыбнулся и приобнял меня.

— Шучу, не злись. Он больше не будет к тебе подкрадываться, обещаю.

Я сердито посмотрела на желтоглазого. Его лицо стало серьезным, а глаза вдруг стали очень спокойными.

— Да, Ниол?

Тот пожал плечами, но спорить не стал.

Торальд остался доволен таким ответом и предложил мне выпить. Я не стала отказываться. Слишком устала. Весь день и ночь провела на ногах и готова была сейчас заснуть хоть здесь на столе.

Мятежник предложил выпить и Ниолу, но тот отказался.

— Я уже ухожу, — пояснил желтоглазый.

Торальд попрощался с ним и пошел в соседнюю комнату за бокалами и вином. Раньше я не видела этой двери. Видимо, была скрыта шкафом, так как последний был передвинут на другое место.

Ниол проводил его взглядом, а потом последовал к выходу. Но прежде чем уйти, он остановился и посмотрел на меня. Сердце гулко застучало в груди от волнения, а в горле пересохло. И почему только становится так страшно рядом с ним?

— Знаешь, Ни-а-ра, — протянул мое имя Ниол. — Ты, между прочим, и без магии отлично танцуешь.

Я резко выдохнула, почувствовав, как из легких выбивает воздух. Это выдало меня, потому что мужчина лукаво улыбнулся.

Как он?.. Он наблюдал за мной сегодня?!

Ниол с интересом проследил за моей реакцией, запоминая каждое движение мышц и изменение взгляда. Я хоть и старалась, но не смогла скрыть досады, смущения, растерянности.

Дошло до того, что я беспомощно посмотрела на дверь комнаты, куда ушел Торальд. Но когда повернулась обратно, то не обнаружила Ниола на месте. Тот словно испарился, как влага на дороге жарким летом.

— Ну что, Ниара, выяснила что-то? — окликнул меня Торальд.

Я проглотила ком в горле и пошла навстречу мятежнику. Мужчина поставил посуду на стол и разлил вино по бокалам. Один он вручил мне и дождался, пока я сделаю глоток.

Вино было приятным и появление Торальда успокоило. Этого оказалось достаточно, чтобы забыть про страшного Ниола.

— Извини, если этот остолоп тебя напугал. — Торальд приятно улыбнулся и тоже сделал несколько глотков. — Видимо, редко видит красивых девушек и ведет себя, как пацан.

— Скорее, как сумасшедший, — исправила я.

— Не обращай внимания, — махнул тот. — Поверь, для тебя он не опасен.

— Надеюсь.

— Так что с заданием? Выяснила что-то?

— Да, люди короля активно меня разыскивают.

— Хм, — хмыкнул Торальд. — Видимо, знатно насолили мы ему.

Мужчина постучал пальцем по подбородку.

— Надо продолжать в том же духе. Нужно вывести его из себя. Заставить раскрыться. И когда тот выползет из своей скорлупы — ударить в самое сердце!

Я сладко зевнула и кивнула. Идея мне нравилась, но хотелось ускорить этот процесс. Неизвестно, чего стоит это промедление для Анники. То, что она жива — убедилась, встретив ее на улице с королем. Но она выглядела грустной, разбитой. Нужно как можно скорее вызволить ее.

— Рассказывай о планах, — решительно сказала я, чувствуя себя выжатой, как лимон.

Торальд смерил меня изучающим взглядом. Заметил, что сегодня выгляжу слишком уставшей. Я уже и не помню, когда последний раз спала всласть. Слишком много всего происходит разом. Танцы, слежка, диверсии. Пара часов сна и то стало роскошью.

— Давай, не сегодня, — предложил он. — Отоспись и отдохни, а завтра уже поговорим.

— Нет, сейчас, — настояла я.

Мятежник по-доброму улыбнулся.

— Ты с ног валишься, глупая.

С ним не поспоришь. После вина мне так сильно хотелось спать, что бокал чуть не выпадал из рук, а веки смыкались против воли. Наверное, стоит поспать несколько часов.

— Знаешь что, — приободрено произнес Торальд. — Оставайся здесь и выспись. Сейчас до Пионов ты попросту не дойдешь.

Я глянула на широкую кровать мятежника. Не думаю, что любой зашедший спокойно воспримет лежащих нас вместе.

— Я все равно уйду, — словно прочитал мои мысли Торальд. — Ты можешь спокойно ложиться спать здесь. Без моего ведома сюда никто не заходит.

Подумав о том, что придется идти назад в Пионы, я ощутила еще большую усталость.

— Хорошо, — немного подумав, согласилась я.

— Тогда хорошего сна, — пожелал мне Торальд. — . Завтра все обсудим.

Мужчина ушел, а я свалилась в кровать. По дороге успела стянуть с себя только плащ и обувь. На остальное просто не хватило сил. Моя голова еще коснулась подушки, а я уже спала.

Торальд шел по переулку и всматривался в черные пустые окна. Его информатор должен прийти куда-то сюда, но точного места не назвал. Чертов бродяга совсем из ума выжил и думает, что его поджидают красные на каждом углу. Еще бы таким не стать после того, как проведешь несколько лет в пыточной Красного короля. Благо от информатора много пользы, а то бы Торальд не стал тратить на него время.

Мятежник остановился и закурил. Его могли заметить со стороны главных улиц, но ожидание будет длиться долго — он знал. Хотелось хоть как-то скрасить эти минуты. Заодно заняться мыслями.

Мятежник давно хотел подумать о Ниаре. В день их последней встречи он поцеловал ее. Неожиданно даже для себя самого. Он, как правило, не велся на одну только внешность девушек, но тут попросту не удержался. Пылкая рыжая красавица устраивала настоящий танец на его самообладании. Не думал Торальд, что когда-либо так сильно кого-то захочет. Но только подумав о ней, ощущал пылкую страсть, а тело буквально ныло, желая получить девушку.

И вот она спит сейчас в его постели, а он как последний дурак стоит в продуваемом переулке и ждет дряблого полусумасшедшего старика, вместо того, чтобы идти утроить приятный вечер с Ниарой.

Из приятных мыслей его вырвал шорох. Мужчина напрягся и всмотрелся в темноту. Его рука потянулась к кинжалу, висящему за поясом, а глаза уставились в переулок, ожидая нападения. Годы бесконечной борьбы сделали его параноиком, но это часто спасало ему жизнь.

— Ждешь старика? — неожиданно совсем рядом прозвучал голос его друга Ниола.

Торальд с облегчением вздохнул и убрал руку.

— Да, а ты что тут забыл?

— К нему же шел. Знал бы — подождал, пока ты поговоришь с танцовщицей.

Ниол подошел ближе. Если бы не голос, Торальд решил, что говорит с темнотой или тенью.

— Мы особо не говорили, — пожал плечами мятежник. — Устала она слишком. Разрывается между Пионами Рози и нашими планами. Совсем не отдыхает.

Торальд поймал себя на мысли, что не рад приходу Ниола. Но с другой стороны, появилась возможность расспросить товарища о его странном поведении.

— У меня, кстати, не было времени спросить. — Мятежник втянул в себя дым. — Зачем ты за ней следил?

— Просто стало интересно, — в голосе Ниола послышалось раздражение. — Любопытство.

— Ясно.

— Просто любопытство.

— Я тебя понял.

Торальд огляделся по сторонам. Наверняка старик сейчас наблюдает за ними и прислушивается к разговору. Хотя его мало интересовали такие беседы.

— У меня на нее планы, — произнес Торальд. Мужчина поймал себя на мысли, что вкладывает в свои слова намного больше смысла.

Ниол ничего не ответил.

— Я же надеюсь, ты не станешь портить мне все карты?

Тот снова ничего не сказал. Торальд решил, что тот попросту не хочет вести этот разговор, но хотел поставить точку.

— Тебе она нравится?

— А тебе то что? — все же отозвался Ниол.

— Мне, действительно, нет дела, — махнул рукой Торальд и снова внимательно всмотрелся в темноту, чтобы хоть немного разглядеть лицо друга. — Просто хочу убедиться, что ты не станешь… ну, лезть к ней.

Ответа снова не последовало. Иной раз мятежнику казалось, что он все же говорит с темнотой.

— Мне от тебя разрешение не нужно, — сухо заметил Ниол. — К тому же Ниара меня не привлекает.

Торальд усмехнулся.

— Не злись, Ниол. Я же так, решил обозначить свои намерения.

— Я понял.

— Хотя чего это я, — поддел его мятежник. — Даже если бы она тебя интересовала… Ну, где ты и где она. Не обижайся, но ты явно не предназначен для такой пылкой красавицы. По крайней мере, она точно не посмотрит на тебя с жаром во взгляде.

Ниол ничего не ответил ему. Торальд воспринял это, как завершение разговора на эту тему. Наверное, ему показалось, что друг заинтересовался девушкой, иначе бы стал точно также подначивать товарища.

— Я тебя понял, — немного жестко произнес Ниол. — Хватит уже об этой танцовщице.

Торальд пожал плечами и уставился в темноту. Его удивила реакция друга. Обычно тот с юмором отзывался на подобные шутки. Видимо, сейчас он не в настроении.

***

После пробуждения голова просто раскалывалась от боли. Казалось, будто в виски медленно вкручивают винты. Не иначе как из-за усталости и недосыпа. В последнее время мало когда удавалось действительно отдохнуть.

Проснулась я, судя по часам, за полдень. Торальда в комнате не было, но следы его присутствия подсказывали, что мятежник совсем недавно приходил сюда. На стуле лежало перекинутое через спинку пальто, в пепельнице все еще дымилась сигарета, а на столе появился пухлый конверт с потрепанными краями.

Странно, что я не проснулась, когда тот вошел. Наверное, крепко спала, а Торальд лишний раз не хотел будить.

Я встала и сладко потянулась. Головная боль немного отступила, а тело так и вовсе наполнилось истомой. Хоть изредка, но стоит давать себе небольшой перерыв, чтобы наполниться силами для следующего боя.

Из любопытства я подошла к столу и взяла в руки конверт. Ничего особенного в нем не было — разве что не было ни адреса ни имен с оборотной стороны. Под плотной бумагой прощупывалась толстая стопка бумажек. Как будто писатель решил выслать рукопись издателю на оценку.

Я положила конверт обратно на стол и порыскала глазами по комнате в надежде найти графин с водой. С утра во рту неприятно сушило, да и живот крутило от голода.

В комнате Торальда ничего такого не оказалось, поэтому решила выйти и найти завтрак у ближайшего костра.

Уже через минуту я шла между шатрами и искала глазами свободное место. Мятежники собирались в основном группками. У каждого своя компания и свои разговоры, которые они не хотели прерывать из-за незнакомки вроде меня.

Днем в огромном помещении было душно и жарко из-за большого скопления людей. Но все равно в атмосфере убежища царил этакий дух свободы и тепла. Словно после долгого путешествия возвращаешься домой, пусть и не самый большой и не самый красивый, но все же родной и уютный.

Наконец, в стороне от остальных я нашла малолюдное место, где горел небольшой костерок. Рядом с ним никто не сидел, но угли тлели, а на кирпичах стоял котелок с согретой водой.

Еду удалось раздобыть недалеко от этого костерка в шатре с огромной надписью «Кухня».

Я неторопливо поела и налила себе чай, наслаждаясь спокойными минутками.

Убежище мятежников было пусть не самым приятным местом, но почему-то именно здесь чувствовала себя защищено. К тому же сидела в стороне от остальных и не привлекала лишнего внимания.

— Как дела, танцовщица?

От неожиданности я выронила чашку и вылила чай прямо себе на ноги. Благо на мне были надеты плотные штаны, а чай успел остыть, иначе вместо хорошего утра остались бы ожоги.

Я подняла глаза и увидела Ниола, стоящего по другую сторону костра. Он ухмылялся, глядя на мокрое пятно, оставшееся на штанах. Шрамы делали его улыбку безобразной, а лицо совершенно неприятным.

— Ты меня преследуешь что ли? — зло процедила я.

— Я? — спросил он, удивленно приподняв брови. — Между прочим, это ты заняла мое место.

— Я не знала, что это место твое, — проворчала я. Не нравился мне Ниол. Он как мутное озеро — никогда не знаешь, что тебя ждет на глубине.

Улыбка исчезла с его губ, но глаза все еще играли весельем.

— Заметь, только в одном случае из трех, я действительно следил за тобой, — ответил он, — а в остальном это уже твоя фантазия.

— Не ты ли мне вчера вскользь сказал, что хорошо танцую. Получается — четыре.

Обстановка постепенно накаливалась. Чувствовалось, что за моими словами стоит не только злость, но и страх. Черт! Я боялась этого человека и не могла даже это скрыть!

Ниол поддался вперед, и на его лице появилось театральное недоумение.

— Я просто пришел посмотреть на танцы, лапуля.

Ну, как же!

— Почему же ты упомянул магию? — Это тревожило меня со вчерашнего вечера. Не мог же он сказать это просто так, учитывая, что во время танцев я использую магию для влияния на людей.

Ниол ничего не ответил. Он только загадочно хмыкнул и посмотрел куда-то мне за спину.

Я повернулась, чтобы выяснить, куда мужчина смотрит, и заметила Торальда. Он спешно шел в сторону своей комнаты. Его лицо выглядело встревоженным, а руки прятали что-то за плащом.

Лучше пойду и поговорю с ним. Все равно сидеть рядом с Ниолом почти тоже самое, что со зверем в клетке.

— Если я тебе мешаю, то, пожалуй, лучше уйду, — сказала я и встала.

Ниол пожал плечами.

— Иди.

Мне показалось, что он хотел сказать что-то еще, но в последний момент передумал. Наверное, очередная издевка, не сомневаюсь.

Я последовала за Торальдом. Тот успел дойти до своего убежища и зайти внутрь. На путь до его комнаты у меня ушло не больше минуты.

Когда я вошла внутрь, Торальд сидел на кровати и тяжело дышал. Плащ, в котором он пришел, лежал на полу бесформенной грудой, а от двери через всю комнату тянулись следы. Присмотревшись, поняла, что это кровь.

— Ты ранен?! — воскликнула я.

— Тише, — сквозь зубы простонал Торальд. — Помоги.

Я метнулась к мятежнику и присела, чтобы посмотреть на рану. Мужчина сначала не хотел отнимать руку, но после моих пререканий все же убрал. На правом боку Торальда зияла неглубокая рана, из которой сочилась кровь. Не смертельно, но если не обработать, то может появиться заражение.

— Где медикаменты?

Торальд кивнул на комод с выдвижными ящиками.

— Сними рубашку, — приказала я, а сама пошла искать хоть что-то напоминающее бинты.

Послышался стук двери. Я обернулась и увидела Ниола. Тот, видимо, тоже заподозрил что-то неладное и пошел проверить Торальда. Смотреть на его реакцию мне было некогда, поэтому быстро отвернулась и полезла в ящики, чтобы найти необходимое.

Медикаменты нашлись в самом нижнем. Бутылочки со снотворным, пара настоек и чистые тряпки — все содержимое ящика. Создавалось ощущение, что Торальд не предусматривал ранений. В его-то деле!

Взяв тряпки, я вернулась к мятежнику. Ниол куда-то пропал, но о нем думать некогда.

— Торальд, что случилось?

Я смочила тряпку содержимым одной из бутылочек — на запах это было что-то вроде алкоголя — и приложила к ране.

Мятежник вздрогнул и громко выругался. Примерно минуту он не мог сидеть спокойно и изворачивался от боли. Но так как обезболивающего не было, как и врача — ему придется потерпеть.

— Все очень плохо, Ниара, — спустя некоторое время ответил Торальд. — Все очень плохо.

— Так что случилось? — с нетерпением переспросила я.

Торальд тяжело выдохнул и посмотрел мне в глаза.

— Король решил устроить публичную казнь, Ниара. Я пытался сорвать его планы до того, как наших повезут на площадь, но… нарвался и чуть не погиб.

— А теперь расскажи в деталях, — послышался за спиной голос Ниола.

Сам мужчина присел рядом со мной, а в руках у него была как-то баночка с желтоватой мазью.

— Намажь этим, — Ниол всунул мне в свободную руку эту самую баночку. — Будет больно, но раны от него быстро покрываются коркой, а кровь останавливается.

Я убрала тряпочку, которой промывала ранение Торальда. Из раны продолжала сочиться кровь, но не так сильно, как за минуту до этого. На баночке, которую мне дал Ниол, никаких надписей не было. О том, что это — можно было только догадываться. Открыв баночку, я почуяла неприятный резкий запах.

— Мажь, — настойчиво сказал Ниол.

Я зачерпнула мазь и намазала рану. Некоторое время Торальд продолжал ругаться, стараясь перебороть боль и, наконец, когда ему стало легче, заговорил:

— Я случайно наткнулся на конвой. Просто хотел осмотреть город, чтобы знать позицию врага. — Торальд на секунду замолчал, глубоко вдохнув. — При конвое было мало красных. Я проследил за ними и выяснил, что те собрались устроить публичную казнь сегодня вечером.

— Почему ты мне не сказал? — со злостью в голосе спросил Ниол.

— Они еще не объявили о казни. И я надеялся застать их врасплох.

Торальд покачал головой.

— Все сначала шло хорошо, но потом… Я не знал, что красных будет так много.

— Ты мог погибнуть! — накричала на него я. Страшно было подумать о том, что чуть не лишилась своей единственной надежды на спасение сестры. — Это было глупо!

— Знаю, — не стал тот спорить. — Я все погубил.

Я посмотрела на Ниола. Тот стоял хмурее тучи и смотрел в пол. Наверное, думал о пленных и того, что их ждало. Совсем недавно он был таким же, если верить словам Торальда.

— Еще есть время, — задумчиво произнес Ниол.

— Уже поздно, — отмахнулся Торальд. — Они теперь знают, что мы в курсе казни. Если пойдем, то погибнем.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Слишком опасно!

Еще какое-то время они пререкались друг с другом. Торальд не хотел, чтобы Ниол рисковал жизнью, как сделал он сам всего часом назад. Но Ниол не хотел так просто сдаваться.

Я же… Думала о том, как ужасно осознавать, что тебя вот так просто повесят в назидание другим. Это просто чудовищно и несправедливо. Красный король хочет показать всем, что будет с теми, кто не захочет следовать за ним.

— Я пойду, — твердо произнесла я.

Мужчины замолчали.

Подняв голову, посмотрела на них и уверенно произнесла:

— У меня есть план.

***

Солнце почти касалось крыш домов. Алый закат окрашивал площадь в багровый цвет, словно все вокруг тонуло в крови. Вечер под стать королю, его натуре и тому, что он собирался сделать через считанные минуты.

Шестеро пленников стояло на помосте высотой почти с человеческий рост. Они безмолвно смотрели себе под ноги и не реагировали на слова и крики людей. Были те, что призывали пощадить бедняг, и находились такие, кто одобрял действия короля.

На площади собралось много людей. Как будто чья-то казнь становилась не предупреждением, а развлечением для горожан.

Красные окружали помост со всех сторон. Стояли по сторонам от площади. Их было много и если бы вдруг они напали на нас все сразу, то даже с численностью в два раза больше, чем сейчас — мы бы не выстояли.

Я стояла на крыше дома в стороне от площади и наблюдала за происходящим. Можно было напасть прямо сейчас, но без должной подготовки план развалиться, как карточный домик. Приходилось стоять в стороне и покорно ждать. Пусть мне было не безразлично происходящее, но попасться королю — подписать себе приговор.

Нужно дождаться вестей и только после этого нападать.

Надеюсь, будет не слишком поздно.

Я напряженно всматривалась в башенные часы за спинами пленников и ждала. Секунды, казалось, совсем не двигались с места, но стрелка отчитывающая приближение смерти для пленников уже почти достигла цифры двенадцать.

Ровно в семь. Вот его задумка.

Он хотел, чтобы мы все увидели их смерть и не смогли ничего сделать. На стыке дня и ночи, когда свет еще не успел уйти, а ночь пока не наступила.

Король понимал, что делает. Он дразнит, заманивает в ловушку. Если хоть что-то пойдет не так — мы пропали.

Сзади послышались шаги. Рядом со мной на крыше встал Ниол. Он напряженно уставился на пленников, но терпеливо ждал. Такому спокойствию можно позавидовать.

— Ты же понимаешь, что это ловушка, — тихо спросил Ниол. Его голос звучал приглушенно из-за натянутой на лицо повязки.

— Банальная ловушка, — поправила я.

— Красный король не отличается банальным мышлением. Он наверняка припас для нас множество сюрпризов.

Я уже думала над этим и по правде не знала, что ожидать от него. Все на что была надежда — внезапность и расчет.

— Выбор невелик.

— Да.

— Если не хочешь — не иди, — сухо обозначила я.

— Смеешься? — иронично спросил тот. — Ты останешься, а я уйду?

Ответить я не успела. Мое внимание привлекло оранжевое пятно в стороне от площади. Поначалу оно почти не было видно, но потом разрасталось все больше и больше. Чуть дальше через несколько улиц расцвело точно такое же. В другой стороне еще два.

Я снова посмотрела на площадь.

У нас мало времени и отступать уже слишком поздно.

Сердце трепыхалось в груди от волнения. Меня раздирали сомнения. Сейчас не время чувствовать неуверенность. От того, как я поведу себя — зависит не только моя жизнь.

Взяв себя в руки, я решительно двинулась дальше по крыше.

Оранжевые огни становились все больше. На площади послышались первые шепотки страха. Дав волю своей силе, я почуяла в толпе не только страх, но и предвкушение предстоящего зрелища, кровожадность, волнение. Казнь вызывала у них возбуждение и стыд. Немногие бы это открыто признали.

Но вот люди увидели первые ростки пламени, пожирающие четыре улицы города. Огонь постепенно вырвался и теперь с удовольствием пробовал на вкус заброшенные дома.

— Пожар! — завопил какой-то мужчина. — Пожар!

Женщины заохали. Одна из них истерично вскрикнула.

Паника. Вот что действительно мне нужно.

Люди заметались в стороны. Красные не сразу поняли, что случилось. Они пытались утихомирить людей, приказать стоять на месте, но испуганную толпу держать не легче, чем разъяренного быка.

Я двинулась быстрее. У нас есть считанные минуты.

Часть патруля короля двинулась сорвалась с места, чтобы проверить очаги пожара. Большая часть пыталась сдержать толпу. И лишь малая часть все еще оставалась у помоста.

— Вперед, — громко произнесла я, чтобы меня услышали те, кто сейчас стоял за спиной.

Около двадцати человек: мужчины и женщины. Они согласились пойти за мной, даже не смотря на то, что совсем не знали. Но им также не хотелось смерти своих товарищей.

Я добрела до края крыши дома и посмотрела на помост.

Начинается…

— Запомните, — повернувшись к мятежникам, повторила я. — Мы в безопасности ровно до того момента, пока не привлечем к себе внимание. Поэтому двигаемся неторопливо и прячемся среди толпы. Главное — избегайте красных.

Несколько человек кивнуло, но большинство просто промолчало. Я не Торальд и слушать они меня не обязаны, поэтому к рекомендациям относились с большим скепсисом.

— Вперед, — потопил нас Ниол. — У нас очень мало времени.

Сам мужчина подошел к краю крыши, где висела водосточная труба, и уцепился за край. С площади эта стена почти не просматривалась, поэтому мы спокойно спустились вниз и разбрелись по сторонам.

Я вошла в толпу, прячась среди людей. Они толпились беспокойной массой, кричали, ругались. Мне казалось, будто меня окружает беспокойный океан, готовый раздавить, стоит только расслабиться.

Кровь пульсировала в висках, но в душе чувствовался подъем. Прежняя неуверенность исчезла, пропали сомнения. Сейчас только я со своими мыслями, а впереди грязный деревянный помост. Он выделялся среди всего остального, а люди на нем казались тряпичными куклами. Казалось вот-вот их обмякшие руки задвигаются, а на лице появится нарисованная улыбка.

Я приближалась к помосту, обходя толпу. Те меня совсем не замечали, словно была тенью. Даже тот, кто смотрел прямо на меня, глядел с пустотой во взгляде.

Недалеко шло еще несколько повстанцев. В толпе кричащих людей они казались обычными напуганными горожанами.

Когда мы почти дошли до помоста, мятежники остановились и приготовились. Здесь осталось стоять всего пять красных. Не так много, как мне казалось сначала.

Стоит приготовиться к подвоху.

Я прикрыла глаза и сосредоточилась. Сознание сразу же стало необычно острым. Все запахи и звуки стали приглушенными, но терпкий запах эмоций изменил мир вокруг. Сделал его непривычно ярким. Я чувствовала страх, волнение, предвкушение, ощущала сомнение мятежников.

Они не верили мне, хотели развернуться и уйти, пока не поздно.

Я расслабила плечи и медленно выдохнула. Сила заскользила через толпу, пробралась к товарищам, окутала их, как весенний ветер.

«Сейчас не время сдаваться, — шептала им моя сила. — Стань сильнее».

Голова закружилась, а перед глазами немного поплыло. Но слабость стала приятной. Я чувствовала, как мятежники крепнут духом, как меняется ход их эмоций. Уверенность, сила, стремление. Они готовы были напасть и в их головах больше нет ни тени сомнения.

— Ниара, — прошептали за моей спиной. — Мы готовы.

Я не знала этого человека, но чувствовала всем телом, как тот стремится напасть.

Разгоряченная убеждением кровь разбежалась по их телу. При желании они могли сейчас захватить целый город. Но сейчас мы хотели только спасти друзей.

Как только толпа возле помоста стала реже, сразу шестеро мятежников ринулись в бой. Их каменных лица были решительны, а движения на удивление стремительны. У патрульных не осталось ни малейшего шанса. Нападение оказалось стремительным. Мятежники, словно демоны, появились из толпы и напали. Красные не успели даже вскрикнуть, не то, что поднять тревогу. Паника вокруг прятала нас от остальной стражи, но продлиться это недолго.

Я решительно двинулась к помосту. Сбоку слышались стоны и возня. Красные пытались сопротивляться, но растворенная в крови мятежников уверенность делала их невероятно сильными.

Я огляделась вокруг. Больше красных не было. Подъем на помост не охранялся. Быстро забежав наверх, посмотрела вокруг.

Толпа начала расходиться. Еще несколько секунд и нас обнаружат. Вот уже пошли перекрикивания среди людей, несколько красных пытались привлечь внимание офицеров.

Я быстро пошла к пленным, попутно вытащив из-за пояса нож. Совсем немного, нужно совсем чуть-чуть времени.

Смертники не отреагировали на мой приход. Казалось, что их больше не интересует происходящее.

Я метнулась к первому же мужчине в грязной рубашке и штанах изрезанных в лохмотья. Лезвие ножа с легкостью перерезало веревку.

На мгновение пришла уверенность, что план сработал, но тело мужчины с глухим стуком упало на пол помоста. Тот даже не попытался смягчить падение, не стал стонать от боли.

Я посмотрела на его лицо и застыла.

Пустые глаза мятежника смотрели в алое небо. В них отражались темные тучи и часть крыши часовой башни. Побелевшие и безжизненные глаза смотрели, словно в укоризной.

Этот человек был давно мертв. Как и те, что висели рядом с ним на веревке.

Король вывесил на обозрение мертвецов, чтобы загнать нас в ловушку.

На тот момент я еще не знала, что в будущем мне часто будут сниться в кошмарах эти пустые глаза, смотрящие с укоризной. Алые закат, отражающийся в них и неутолимая горечь поражения.

Я была раздавлена, разбита. Загнать себя и остальных в ловушку ради мертвецов… скоро мы сами будем на их месте.

Сквозь звон в ушах послышался шум. Первое, что пробилось через глухоту стал стук копыт. Слышались голоса и даже смех, но все это воспринималось, как шум, словно мое сознание ушло далеко-далеко.

Я подняла голову и осмотрелась.

Чуть впереди в мою сторону двигались всадники. Но не просто патруль, среди них был сам Красный король. В своем знаменитом алом обличии. Он ехал на коне, гордо приподняв голову. Его губы искажала победоносная высокомерная улыбка, а черные, как угли глаза прожигали во мне дыру.

Благо на мне был капюшон, иначе бы он узнал, кто перед ним стоит.

— Печально, правда? — спросил король. Его голос звучал очень четко, словно все звуки вокруг поспешили утихнуть, лишь бы не гневить короля. — Потратить столько сил только для того, чтобы спасти трупы.

«Откуда в нем столько злости?» — не могла я поверить.

В голове просто не умещалось, как можно поступать так. Пусть он и пытается поймать мятежников, но не так же!

Я пыталась найти ответ, но только сильнее ощущала, как внутри все сжимается в болезненный клубок. Лицо горело, а руки тряслись от жгучей ненависти к этому человеку.

— Если вы сдадитесь, — продолжал в это время король, — то я обещаю, никто из вас не пострадает.

Ложь!

— Если же вы начнете сопротивляться, то, боюсь, большинство из вас погибнет, а остальных придется арестовать силой.

Я снова посмотрела на человека, которого, как думала, спасла. Наверняка и ему обещали когда-то подобное, а теперь он лежит на помосте, убитый только ради забавы.

Сердце ускоряло ритм. Теперь оно не билось так, словно кто-то его сжимает, не давая работать. Нет, ему словно дали волю и оно качало по жилам злость. При желании король отправит их всех висеть на плахах или же гнить в тюрьме. Просто потому что ему так хочется.

— Значит, — прозвучал вывод короля. — Выбираете смерть?

Сила внутри дернулась. Слишком порывисто, словно пыталась выскользнуть из-под контроля. Она была как голодный зверь, готовый прыгнуть на всякого, кто встанет на пути.

Праздное любопытство в глазах короля переросло в скуку. Он как будто ожидал увидеть что-то невероятное. Он лениво махнул рукой, отдавая приказ, а потом взялся за поводья, чтобы уйти подальше.

Я ощущала своей силой, что тот ничего не чувствует: его не грызла совесть, не раздирали сомнения, даже сожалению не было места в его душе. Монстр, а не человек.

— Сегодня ты не уйдешь со спокойным сердцем, — шепотом пообещала я. — Тебя замучают кошмары. Я тебе это обещаю.

Руки опутали ледяные нити, а в сердце возросла уверенность в своих действиях. Краем уха я услышала: «Бежим! Ниара, нас сейчас всех убьют!» Но мое сознание больше мне не принадлежало. Я полностью отдала его силе. Просто не хотела, чтобы этот урод смог уйти отсюда, чувствуя себя победителем.

Сила, словно огромная алая лоза опутала место, где я стояла, а мир вдруг посерел, став проницаемым и прозрачным. Мое сознание видело эмоции всех, кто стоял рядом. Часы как будто замедлили свой ход, давай мне возможность действовать.

Я вытянула вперед руки, показав открытые ладони. Люди не видели, но мои кисти окутывали красные нити, которые и создавали эти самые лозы. Сейчас я понимала, что именно так моя сила и работала. Она тянулась к тем, кто ближе всего и касалась ее. Но сейчас это не будет мягким прикосновение, как свежий аромат цветов. Сила станет клинком, станет оружием.

Патруль короля уже успел добраться до помоста и первый из красных вступил на первую ступеньку, но не успел подняться выше. Он замер, как статуя и уставился на меня пустым взглядом. Со стороны бы показалось, что он как будто уперся в стену, но я видела, как красная нить проходит через его тело и опутывает сердце.

— Смерть Красному королю, — вдруг произнес человек.

Лоза начала расползаться. Все быстрее и быстрее. Два, три, десять человек. Она хватала каждого, кто попадется ей на пути. Жителей, красных, даже мятежников. Но если для одних лоза дарила спокойствие, то для других это был ужас.

— Смерть королю, — нечетно пробормотала женщина рядом.

Сила скользила между людьми, опутывала их с ног до головы. Те, кого она уже успела коснуться, в панике бежали или оставались на месте не в силах двинуться.

Вскоре сила добралась и до короля.

Я видела, что тот уже был словно опутан. Но только не красными, а синими нитями. Неважно, на тот момент подумала. Всего лишь еще одна эмоция.

Я медленно двинулась в его сторону. Лоза уже разрослась на всю площадь. Она охватила сотни людей. Остался он один.

Король оглядывался, а его конь беспокойно топтался на месте. Мужчина не мог понять, что происходит. Совсем не так он планировал захлопнуть свою ловушку.

Король совсем не боялся. Даже сейчас, когда все вокруг начали шептать «Смерть королю».

Как только нить коснулась его груди, я бросила все свои силы и ударила. Король вздрогнул всем телом и оцепенел, словно его схватил паралич. Черные холодные глаза расширились от удивления, а лицо приобрело растерянное выражение.

Когда-то он пришел в мою жизнь и отнял дорогого человека. Убить его сейчас было большим соблазном, но это не освободит сестру. Сейчас король безобиден и не сможет никого из нас поймать. Оцепенение не пройдет еще несколько минут. У нас есть время скрыться.

— Смерть Красному королю, — четко произнесла я, а потом развернулась и гордо покинула площадь вместе с остальными мятежниками.

Мы не победили, но и не проиграли. Самое сложное еще впереди.

***

Устроить ловушку было не так сложно, как могло показаться со стороны. Король знал, что повстанцы попытаются спасти несчастных пленных. Тех, кого они не знаю, но все равно считают своими.

Поначалу он хотел поймать Торальда на «живца». Хотел объявить по всему городу о казни предателей. Мятежник вместе со своим стадом должен был явиться в ловушку, где его и все остальных поймали и заточили бы в темнице. План был очень прост, но крайне эффективен. Все, что требовалось от стражи не упустить этого «короля крыс».

Но потом в голове Красного короля поселилась другая мысль. Она показалась ему очень соблазнительной и интересной.

Прежде чем пустить слух о казни мятежников, он втайне повесил их на маленькой площади. А на главную вез их уже с мешками на голове, чтобы никто не догадался о смерти пленников.

Причиной этому было простое желание показать, что играть с ним опасно. Этот поступок должен был заставить мятежников задуматься, а стоит ли идти против короля, зная, что тот их не пощадит, не выпустит, не позволит скрыться. Каждого, кто осмелиться пойти путем этих людей ждала незавидная участь.

Страх — лучший инструмент для управления людьми. И король умел им пользоваться лучше остальных.

И вот момент наступил. Но вместо ожидаемого главаря повстанцев на помосте появилась новая фигура. Король сразу догадался, что девушка перед ним именно та, кто сожгла его склад. Багровый плащ — один из примет, о которых ему докладывали солдаты. Конечно, его могла одеть любая другая, но король догадался, что именно она сломала его ловушку. Наверное, он это понял по тому, как она держалась. Девушка словно излучала ненависть к нему, напряженная фигура и прожигающий взгляд из-под полутьмы капюшона, только больше убеждали его в этом.

Он предложил ей условие — сдаться или умереть.

Конечно, любой выбор, так или иначе, приведет к последнему. Но королю очень уж хотелось увидеть, как падает дух мятежников. И они, как послушные овцы идут сдаваться.

На мгновение ему даже стало любопытно, кто скрывается под маской нового бунтаря. Но это чувство быстро погасло. Какая разница, если очередная самоуверенная девчонка встанет на пути. Ее сметет вместе с остальными и никто не вспомнит такой мелочи, как сгоревшее здание.

Король отдал команду задержать преступников. Раз гордость выше — значит, погибнут.

Мужчина собрался развернуться и покинуть площадь. Что произойдет дальше — ему не было интересно. Но стоило его лошади пройти пару шагов, как вдруг он услышал:

— Смерть Красному королю!

Он оглянулся.

Наверное, это выкрикнул кто-то из мятежников. Его смерть король хотел бы увидеть. Не любил он такие напыщенные фразы, брошенные в спину, словно затупленный кинжал.

— Смерть королю, — пробормотала какая-то женщина.

Он собрался уже отдать приказ, чтобы смутьянов схватили наравне с мятежниками, но вдруг ощутил странный холодок.

Король замолчал на полуслове. Сначала он подумал, что это просто холодный ветер. Но ощущения не пропадали. Ему никогда не приходилось чувствовать что-то подобное, словно что-то темное и холодное касается самой души.

В одно мгновение он понял, что с его зрением также творится что-то неладное. Толпа растерянных людей почему-то превратилась в густое темное озеро. Словно художник нарисовав картину понял, что она не удалась и рукавом размазал все свое творение. Только выглядело это все жутко. Черное озеро колыхалось, как дым, оно трескалось и таяло.

От странного и в тоже время неприятного зрелища колкие льдинки страха разбежались по венам. Легкие сковал морозный воздух, которого здесь отродясь не было.

— Смерть королю, — прошептала темнота.

На голове короля волосы встали дыбом. Слова прозвучали невероятно жутким голосом. Он словно звучал отовсюду, но не имел своего обладателя.

— Смерть Красному королю.

Только сейчас он понял, что оцепенел не в силах пошевелиться или хотя бы отвернуться, что не смотреть на это странное озеро, сквозь трещины которого пробивался багровый свет.

В какое-то мгновение он увидел, что это не просто темное скопление. Оно имело форму: лиц, рук, оружия. Лица кривились в муках, руки тянулись к нему, пытаясь ухватиться за его плащ, а оружие разрезало эту темноту, словно пыталось пробиться к королю.

— Смерть королю!

Неожиданно в небе разразилась молния и ударила в короля.

Он вздрогнул и резко вздохнул. Видение пропало, но ощущение животного страха никуда не делось.

Король бестолково оглянулся, как будто не мог понять, где он находится. Темнота пропала, как и странное озеро.

Толпа вокруг озиралась также рассеяно, как сам король. Люди беспокойно перешептывались, некоторые стремительно покидали площадь. Солдаты словно заводные куклы ходили из стороны в сторону и с пустыми лицами разглядывали жителей.

И только спустя долгие секунды король понял, что на площади не хватает мятежников. Те ушли, когда начала твориться эта странная чертовщина.

Король быстро взял себя в руки и окрикнул офицера.

— Привести всех в чувство, — сиплым голосом приказал он. — Обыскать все улицы. Найти мне этих мятежников.

Офицер кивнул и словно пьяный побрел собирать людей. Сегодня они точно никого не найдут. Мятежники каким-то образом смогли их обыграть.

Голова короля прочистилась, а сердце, наконец, перестало стучать в бешеном ритме. Он посмотрел на помост, где совсем недавно стояла мятежница в багровом плаще, и неожиданно понял, что имеет дело не с простой девчонкой. Перед ним стоял самый настоящий маг, иначе другого объяснения у него попросту не было.

«Может, это сестра Анники? — предположил он. — Не может это быть совпадением».

Но мужчина тут же отмел эти мысли, понимая, что такого попросту не может быть. Ведь сестра Анники погибла несколько недель назад, когда король пришел в их дом.

Он собственноручно ее убил.

***

Преодолеть первые несколько улиц для меня оказалось не сложно, но чем дальше я отходила от площади, тем сильнее ощущала упадок сил. Сначала незначительный — я даже думала, что все дело в недосыпе. Но когда перед глазами начало плыть, а ноги неметь и заплетаться, поняла, что использование магии вытянуло слишком много сил.

Ниол заметил это еще до того, как я остановилась в переулке не в силах держаться на ногах. Он, тяжело дыша, смотрел на меня со странным выражением во взгляде. Казалось, мужчина колебался между желанием помочь и оставить в покое. В конце концов, он решил и подошел ко мне, когда я уже готова была сползти по стенке на землю.

— Пошли, — на удивление серьезно произнес он. Разве может Ниол быть серьезен? — Нам нельзя оставаться сейчас в городе. Мы должны спрятаться в убежище.

— Сейчас, — слабо произнесла я. — Только дух переведу.

Мужчина сначала подставил плечо, чтобы я могла опереться на него, но так мы не прошли и пары шагов. Ниол глубоко вдохнул и подхватил меня на руки. Задерживаться в такой опасной близости от людей короля сейчас не стоило, поэтому пришлось временно смириться с ролью груза.

— Ты легче, чем кажешься, — к Ниолу вернулся шутливый тон.

Я ничего не ответила. Из меня словно выкачивали силы, как воду из скважины. Казалось, вот-вот и у меня отключиться сознание. Раньше такого не было. Особенно странно было чувствовать, как тебя переполняет сила, и ты можешь сотворить все, что угодно. Но потом ты словно медленно умираешь.

Путь до убежища я не запомнила, так как то и дело проваливалась в полусон. Иногда до меня доносились обрывки фраз мятежников. Те переживали за мое состояние и спрашивали, а не собираюсь ли я умереть. Ниол что-то раздраженно им отвечал, и когда те пропадали тихо шептал, что сами пусть помирают, а тебе — то есть мне — еще рано расставаться с жизнью.

Иногда я выплывала из полусна и обнаруживала, что прижимаюсь щекой к плечу Ниола, как к какой-то подушке. Небритое иссеченное шрамами лицо мужчины находилось теперь так близко, что рассматривать его неприятный вид приходилось почти всю дорогу. Как будто назло голова не хотела поворачиваться и глаза почти не двигались. Иногда только проваливалась в полусон, чтобы снова проснуться и уставиться на его хмурое и серьезное лицо.

Вскоре после моей очередной потери сознания, я очнулась, но не на руках Ниола, а в постели Торальда. Сначала мне показалось, что совсем одна, но вдруг послышались отчетливые громкие голоса.

— … Вы бы еще полгорода спалили!

— Это были заброшенные здания. От них осталось одно основание.

— А если бы пламя перекинулось на другие дома?

— Мы были осторожны, Торальд.

В ответ послышалось недовольное бурчание.

— А с ней что?

— Не знаю.

— Ты же там был!

— Да, но я не уверен, что видел то, что видел.

Несколько секунд стояла тишина.

— Я пойду проверю остальных. Скажи, как она проснется.

Послышались шаги и хлопок двери. Закрыли ее даже сильнее, чем стоило бы.

Не прошло и минуты, как в комнату зашел Ниол.

Он замер на пороге, словно не ожидал увидеть меня здесь.

— Ты очнулась?

Я села на край кровати и потерла лицо, которое почему-то онемело, как и все тело.

— Ага.

Ниол оперся плечом о дверной косяк и пристально посмотрел мне в глаза. Его, видимо, мучили вопросы, но он не стал задавать их все сразу.

— Так ты все-таки гиана, — его фраза прозвучала как утверждение, словно его давние догадки подтвердились.

Онемение потихоньку стало уходить и телу возвращаться чувствительность.

— И что с того? — осторожно поинтересовалась я.

— Я сомневался, когда увидел твой танец в Пионах. Увидел выражения лиц гостей и подумал, что такого не может быть, чтобы вот так все были увлечены одним только танцем. А теперь все встало на места.

— К чему ты клонишь?

Ниол сощурил глаза, но не враждебно, как могло бы показаться со стороны. Его словно раздирало любопытство.

— Зачем ты околдовываешь Торальда? — прямо спросил он.

Меня словно хлестнули кнутом. Я вздрогнула всем телом.

— Я ничего с ним не делаю!

— Да ну?

Щеки загорелись, а ладони вспотели, как будто от стыда.

— Я тебе сказала, что ничего с ним не делаю!

Последняя фраза прозвучала как оправдание. Я могла бы вообще не отвечать ему на этот вопрос. Какое Ниолу-то дело?

— И давно ты используешь силу на других? — в голосе Ниола поубавилось стали, и в нем теперь звучал скепсис.

— Какая тебе разница? — враждебно спросила я.

Меня начало раздражать то, что его интересуют такие подробности. Ощущение, будто он считает нас давними знакомыми и требует объяснений.

Ниол, видимо, догадывался о ходе моих мыслей. Но вместо того, чтобы отступить и отстать, подошел только ближе.

— Ты вообще когда-нибудь своей силой пользовалась до этого времени? — хмуро спросил он.

— Да, какая тебе разница?! — выкрикнула я и вскочила с кровати. Голова тут же пошла кругом, но пришлось взять себя в руки и перетерпеть приступ. — Ниол, я тебе не подружка и не любовница, чтобы ты задавал мне столько вопросов.

— Пока.

Я встряхнула головой.

— Что пока?

— Пока ты мне никто.

— Друзьями мы не станем. — Я сделала вид, что забыла про неразумно выкрикнутое слово «любовница».

Ниол вот только не забыл. Он улыбнулся одними только губами. Его желтые глаза уставились на меня с пугающим вниманием.

— Я не про дружбу.

По коже пробежали мурашки и стало не по себе от его взгляда и интонации в этой простой фразе.

— Мы не станем с тобой чем-то большим, — произнесла я, но в своем голосе не услышала холода и уверенности.

— Кто знает…

— Я ведь тебя даже не знаю. Мы знакомы всего пару дней.

С таким писклявым голосом, как у меня сейчас, можно было бы только рассмешить кого-то. Вся эта ситуация меня несколько смутила и напугала. Ниол с первых же минут мне казался неприятным типом, да что там я даже на его лицо не могу посмотреть, не подумав, какое оно отталкивающее.

— Чувствую, мы с тобой много времени проведем вместе.

В какой-то момент мне захотелось спрятать глаза и совсем закончить этот разговор. Я не давала ему повода и силу свою на нем не использовала.

— Надеюсь, что нет, — немного грубо ответила я.

— Смотрю, ты легко раздражаешься в моем присутствии, — усмехнулся Ниол. — С остальными ты так себя не ведешь.

— Так они меня не достают, как ты.

Из меня сыпалась грубость за грубостью. Он прав, я себя так обычно не веду.

— Или ты просто не можешь, как к остальным залезть в голову. — Ниол картинно изогнул бровь, словно бы хотел тем самым закрепить свои слова.

— Я не лезу ни к кому в головы.

— А публика? А мятежники? А Торальд? А вся эта толпа сегодня? Разве к ним ты не лезешь в голову?

Мое терпение, в конце концов, лопнуло и я, всплеснув руками, решила покинуть спальню или даже выйти в большой зал, чтобы найти Торальда. Но стоило мне пройти мимо Ниола, как тот бесцеремонно схватил меня за локоть.

— Торальд скоро вернется.

— Отпусти, — сказала я, хотя прозвучало это скорее, как мольба, чем приказ. Ниол пугал до чертиков. Моя магия на него явно не действовала, а пытаться высвободиться самой почти тоже самое, что хотеть вырваться из цепей.

Ниол проигнорировал просьбу и поддался ко мне.

— Завязывай использовать свою магию, лапуля. Это тебе в куклы играть.

— Тебе-то что?

— Вдруг тебя ранят или поймают.

Пришлось пересилить себя и посмотреть ему прямо в глаза.

— Тебя это не должно волновать.

Я отвернулась и упрямо уставилась в проход, словно хотела переместиться в другую комнату силой мысли. А сердце тем временем стучало в груди, как сумасшедшее. И никак не хотело успокаиваться.

— Выдаешь себя за бесстрашную, — голос прозвучал у самого уха, отчего по спине пробежал холодок, а кожа покрылась мурашками. — А сердечко так и стучит.

— Ты ненормальный, знаешь?

Голос осип и стал настолько безобидным, что не напугать даже ребенка.

— Я говорю тебе правду, а это уже немало.

— Чего тебе надо? — почти испуганно спросила я. — Зачем ты мне все это говоришь?

— Я тебя пугаю?

В груди царапнуло упрямство. Признаться — значит, показаться слабой.

— Ты пытаешься меня напугать, — увернулась я.

— Нет, вовсе нет.

— Тогда зачем все это? Что тебе действительно нужно?

Ниол вдруг дернул меня за руку, заставив повернуться к нему. Янтарные глаза теперь были так близко, что их магическое свечение заставило оцепенеть.

— Когда вижу, как ты непослушно хмуришь брови и упрямо поджимаешь губы, единственное, что я хочу…

Послышался скрип дверных петель. Ниол с явной неохотой отпустил меня и глубоко вздохнул. В его глазах промелькнула досада.

Торальд появился в комнате несколькими секундами позже.

— Ты очнулась? Хорошо.

Выглядел он взволнованным. Его взгляд сместился на Ниола. На мгновение в глазах мятежника промелькнула ревность, но он переборол ее и снова посмотрел на меня с волнением.

— Ты как?

— Голова кружится, — призналась я.

Торальд ответил мне теплой улыбкой и пригласил позавтракать (или поужинать) вместе с ним. Ниола он демонстративно проигнорировал, но тот и не собирался оставаться, а просто попрощался и ушел. В тот момент я специально с интересом уставила на карту на столе, чтобы не смотреть на Ниола. И повернулась только, когда тот ушел.

— Вот это вы представление устроили, — с усмешкой сказал Торальда. В его словах не было гнева, как раньше.

— Ниол странно себя ведет, — постаралась я поднять довольно деликатный вопрос.

— Но вы могли бы и не жечь дома.

Я повернулась к Торальду и упрямо повторила:

— Ниол странно себя ведет.

— В каком смысле? — искренне удивился мятежник.

— Он говорил. — Я на мгновение замолчала, пытаясь тщательно подобрать слова. — Говорил странные вещи про наши взаимоотношения.

Последняя фраза заставила улыбку Торальда сделаться менее теплой.

— О чем конкретно?

Как-то неловко было пересказывать всю нашу беседу, поэтому просто произнесла.

— Можешь, просто попросить его держаться от меня подальше?

— Я не думаю, что он послушает.

— А ты попытайся.

Торальд пожал плечами.

— Ладно.

Как-то облегчение его согласие не прибавило.

— Не переживай, — махнул рукой мятежник. — Он безобиден для тебя. Наверное, Ниол просто подшучивает. Уж очень много ему пришлось пережить.

В дверь постучали. Пришел один из мятежников вместе с подносом еды. Когда парень поставил еду на стол, он неожиданно с горящим любопытством взглянул на меня. Но потом он засмущался и покинул комнату.

Торальд пригласил меня за стол.

— Ты знаешь, — произнес мужчина немного игриво. — Мятежники остались под впечатлением от твоего плана.

— Неужели?

— Да, слышал с каким восторгом они о тебе отзывались.

Я не ответила. При виде еды у меня потекли слюнки, а живот заурчал. Не помню, сколько времени не ела. Торальд не стал мучить меня вопросами и дал возможность поесть. Когда тарелки опустели, но предложил чай, но я отказалась.

— Мои ребята на самом деле остались в восторге, — с легким удивлением произнес он. — Они буквально расхваливали тебя.

Не помню, но, наверное, случайно использовала на них свою силу.

— Рада, — коротко отметила я.

— Так что случилось там на самом деле.

— Это была ловушка, как мы и думали. Сам Красный король пришел, чтобы посмотреть, как нас поймают. Вот только… те люди… — Мне нужна была секунда, чтобы набраться смелости. — Они уже давно были мертвы, Торальд.

В глазах мужчины промелькнула боль. Было видно, что за них он искренне переживал, хотя и скрыл это.

— Нас поймали как раз в тот момент, когда мы пытались их освободить, но я остановила солдат и короля при помощи силы.

— Полезная она оказывается.

Я кивнула.

— Без нее мы бы не выбрались.

Мы еще с ним поговорили о посторонних темах, словно вокруг не творилось все это безумие.

Торальд предложил переждать бурю здесь в убежище, но я отказалась. Мне нужно было вернуться в Пионы, Рози могла начать переживать.

С неохотой, но мятежник согласился, но предложил проводить до клуба. Отказываться не стала. Кто знает, вдруг по дороге мне станет плохо, а никого рядом не окажется.

Тем более в голове вдруг появилась мысль, что рядом может оказаться Ниол. От его слов до сих пор бросало в холод.

Вскоре мы собрались и вышли в главный зал. Сегодня мне снова нужно выступать, поэтому стоило поторопиться.

прошел месяц

Я стояла недалеко от бедняцких районов в скрытом от глаз переулке. Вход в него частично закрывался ветвями вишни, поэтому отсюда было удобно наблюдать за солдатами, которые рыскали по домам и что-то вынюхивали.

Прошел примерно месяц с того дня, как мы избежали ловушки Красного короля. Тот мог просто про нас забыть, но не тут-то было. Король устроил самую настоящую охоту. Приказал патрулям заходить в каждый дом и расспрашивать про меня. Это, конечно, не все, но проблем создавало немало.

За последний месяц много чего произошло. Началось все с того, что какой-то шутник солдат дал мне имя — «Шартэльская ведьма». Казалось бы, что тут такого, но прозвище неожиданно легко прилипло к образу девушки в багровом плаще и распространилось по всему городу. Торальд в шутку говорил, что теперь красные воспринимают меня очень серьезно, но по глазам видела, как ему не нравится эта ситуация.

Тем не менее, ему это не мешало давать мне сложные задания. Поначалу я выполняла их одна, но со временем мятежники стали проситься брать их с собой. В последние дни дошло до абсурда, что пара мужчин чуть не подралось ради того, чтобы пойти со мной.

Среди мятежников неожиданно сильно выросло мнение обо мне. Многие зауважали, кое-кто даже стал относиться по дружески, хотя остались и те, кто относится скептически.

Все дело было в заданиях, точнее как я их выполняла. Все, что мне поручал Торальд, выполнялось по строгому плану и огромной осторожностью. Удивительно, как много людей хотело следовать за мной только потому что думали, что им ничего не грозит.

После того, как по городу поползли слухи о мстителе Шартэльской ведьме, мне стало не до шуток. Я стала гораздо осторожнее, чем прежде. Даже танцевать начала чуть скромнее. И эта предусмотрительность радовала Торальда.

С ним, кстати, у нас начали складываться довольно любопытные отношения. Мужчина не скрывал своего интереса ко мне и часто приглашал на бокальчик вина. В основном мы беседовали на разные темы, не касающиеся мятежа и короля. Пару раз доходило до поцелуев.

Я заметила, что начала ему симпатизировать еще с момента знакомства, а теперь с удовольствием ловила на себе вожделенные взгляды красивого главаря мятежников. Особенно меня порадовало то, что он выполнил мою просьбу и попросил Ниола держаться от меня подальше. С его стороны это был широкий жест, так как тот был его товарищем.

Не знаю, что именно Торальд тогда сказал ему, но Ниола за последний месяц я видела лишь раз и то издалека. Со временем я перестала искать того глазами в толпе и успокоилась.

Красные перешли к очередному дому и постучали в дверь.

Следить за ними не имело смысла. Все равно отсюда ничего не слышно.

Я развернулась и побрела по переулку.

Сейчас был день и в небе ярко светило солнце. Было на удивление тепло, хотя еще на прошлой неделе нещадно дул промозглый ветер.

Я немного побродила по улицам и вернулась в Пионы только к вечеру. Сегодня будет мое очередное выступление и нужно к нему тщательно подготовиться.

Когда я зашла в главный зал, то заметила, что было на удивление тихо. Обычно перед началом выступлений девушки суетились. Танцовщицы репетировали, прислуга убиралась и накрывала стол. Но сегодня зал выглядел пустым и каким-то заброшенным.

— Ниара, — позвала меня Рози.

Я оглянулась и увидела, что хозяйка Пионов стоит на втором этаже и, опираясь о перила, смотрит на меня.

— Поднимись ко мне.

В ее взгляде и манере держаться была какая-то тревога. Это в сочетании с пустотой в зале навело меня на нехорошие мысли.

Я поднялась на второй этаж и подошла к ней. Женщина повернулась ко мне всем телом и как-то неуклюже села на перила.

— Ниара, я хочу серьезно поговорить.

— Что случилось? — встревожено спросила я.

Рози некоторое время молчала. Ее брови то и дело хмурились, словно она думала о плохом, но пыталась не подать виду.

— Ты больше не будешь выступать.

Меня словно ударили под дых. Несколько секунд я даже не могла сказать хоть что-то, настолько была поражена.

— Прежде чем ты начнешь злиться, — продолжила Рози. — Я скажу тебе вот что. Это была вынужденная мера.

— Но почему? — отойдя от потрясения, спросила я.

— Сейчас приходил один мужчина. — Рози немного помедлила. — Он предлагал мне крупную сумму.

— И как это связано со мной? — Все еще не понимала я.

— Он предлагал мне продать тебя, — прямо ответила женщина.

Мне словно второй раз дали под дых. Я недоуменно приоткрыла рот и заморгала, не веря, что услышанное правда.

Меня пытались купить?!

Слов не подобрать, как сильно это меня поразило. Никогда даже не задумывалась, что до такого могло дойти.

— Ниара, — осторожно произнесла Рози. — Надеюсь, ты понимаешь, как стало опасно выпускать тебя на сцену? Это первый тревожный звоночек. Если человек дошел до банального «снятия» тебя, то боюсь, что скоро станет хуже.

Мне совсем не хотелось уходить. Я так и не достигла своей цели. Было потрачено так много сил и времени и все в пустую!

Но сознательно я понимала, что Рози права. Это стало не только опасно, но слишком опрометчиво. Особенно после того, как по городу поползли слухи о Шартэльской ведьме.

— Я понимаю.

Рози выдохнула, словно у нее с души упал груз.

— Я рада, правда рада. — Женщина ободрительно улыбнулась мне. — Я хоть и не одобряю твоего интереса к мятежникам, но сейчас там безопаснее, чем здесь.

Я тоскливо посмотрела вниз на сцену и подумала о том, что хотела бы еще хоть раз испытать это воодушевление, которое испытываю во время выступлений.

Сейчас, когда хозяйка клуба отстранила меня от выступлений, мне вдруг стало интересно — как она оказалась здесь.

— Рози, как так вышло, что вы открыли Пионы?

— Это длинная история. — Мне показалось, что ей совсем не хочется говорить об этом. Но она все же продолжила: — Это произошло не так давно. Я когда-то думала, что все беды обойдут меня стороной. Думала, как ты сейчас.

Женщина криво усмехнулась, но в ее глазах отразилась печаль.

— Это место — грустное напоминание о моей глупости.

— Глупости? — Совсем не это я ожидала от нее услышать.

— Да, именно глупости. Это не секрет, но я никому не рассказываю о своем прошлом.

Рози замолчала, а я не стала ее торопить. Захочет — продолжит, нет — не буду ее заставлять говорить.

— Когда-то я была мятежницей, Ниара. Да не простой. От меня не требовалось подолгу следить за кем-то, подслушивать, передавать тайные послания.

— А кем ты была?

— Любовницей, — пожав плечами, ответила она. — Любовницей Красного короля.

— Вот это да! — не смогла я скрыть своего возгласа.

Меня эта новость одновременно поразила, смутила и заставила похолодеть. С трудом верилось, что она говорила правду, но врать ей нет смысла.

Любовница короля? Рози? Это не укладывалось в голове.

— Я подслушивала самые важные его разговоры, — продолжила Рози. — Передавала тайные бумаги мятежникам и порой даже сбивала короля со следа.

Она говорила об этом спокойно, но в ее глазах все равно улавливались призраки бывших деяний. Виднелся страх, сожаления и даже стыд.

— Я понимала, что не могло длиться вечно, но все равно не могла заставить себя уйти. Ведь мятежникам требовалась моя помощь. И вот в один момент, когда настало время заметать за собой следы и спешить скрыться, король поймал меня.

Я слушала ее, затаив дыхание. Мысли сразу же вернулись к плененной сестре. Все, что говорила Рози, возникало в голове в виде образов, но вместо хозяйки Пионов видела Аннику.

— И что случилось?

— Он запер меня в темнице и очень долго мучил, — обыденно ответила она. Но по глазам было видно, с какой болью она вспоминает то время. — Поэтому я просила тебя не ввязываться. Вот, что бывает, когда ты не замечаешь, как теряешь контроль над ситуацией. Это ошибка стоило мне долгих лет постоянной боли.

Я вопросительно приподняла брови.

— Пытки короля оставили след, — чуть сбившимся голосом произнесла она. — И теперь почти каждый день меня донимает боль, которую немного сбивает полезный набор трав.

Да, о жестокости короля ходят легенды, но чтобы мучить свою любовницу. Меры по спасению Анники надо предпринять более активные, иначе она может попасть в настоящую беду, похуже пленения.

— У тебя такой вид, будто ты узнала, что под нами построен изумрудный город, — улыбнувшись, сказала Рози.

— Я, мягко говоря, удивлена, — ответила я. — Но теперь мне многое прояснилось из того, что ты говорила. И все же это… странно.

Женщина кивнула, но ничего больше не сказала. Хотя мне достаточно было и этого.

Мы еще немного поговорили на разные темы. Главным образом это были нейтральные темы погоды и вкусные булочек, которые пекли на соседней улице. Потом мы снова заговорили о выступлениях.

Рози добродушно разрешила мне дальше жить в Пионах, если мне вдруг потребуется крыша над головой. Но настоятельно рекомендовала быть ближе к Торальду, так как здесь мне было пока небезопасно.

Попрощавшись, я покинула Пионы. Оставаться там на ночь не имело смысла. Стоило пойти к Торальду и сообщить о решении Рози. К тому же сегодняшняя утренняя разведка может показаться ему интересной.

***

Генерал Оливер весь вечер просидел, ожидая ее выступления. Он раздраженно стучал пальцами по подлокотнику кресла и нетерпеливо посматривал на кулисы, где вот-вот должна была появиться звезда вечера.

Эта рыжая девушка с утонченными чертами лица, чувственными губами и великолепной фигурой вызывала у мужчины приступы неконтролируемого желания обладать танцовщицей.

Он никогда не замечал за собой такого. Девушек он всегда любил, но чтобы так страстно желать — впервые.

Генерал даже думал, что начал сходить с ума. Ведь он — правая рука самого короля — не мог каждый вечер приходить сюда и ждать выступления красавицы, словно от этого зависела его жизнь. Он даже подумал, что выглядит, как зеленый парень, наблюдающий за объектом своего обожания из-за угла.

Власть девушки над ним и неспособность контролировать свои желания злила его.

Дошло до того, что он попросил одного из своих людей купить девушку. Сам бы Оливер никогда не пошел к Рози, так как она прекрасно знает, кто он.

Но его человек вернулся ни с чем. Хозяйка Пионов наотрез отказалась от огромных денег, предложенных за танцовщицу. Не сказала она даже имени девушки. Объясниться, женщина также отказалась.

Это еще больше разбередило разум Генерала. Ему чуть не пришло в голову отдать приказ украсть девушку. К счастью, он вовремя одумался. И решил в очередной раз посмотреть выступление красавицы, а потом самолично предложить ей сделку.

Он не сомневался, что девушка согласиться.

Генерал не тот человек, которому можно отказать. Наверняка, она сама поймет, что с ним лучше быть поласковее. В крайнем случае, Оливер мог прибегнуть к банальному запугиванию.

Время все шло и шло. Одни танцовщицы сменялись другими. Им почти даже не аплодировали. Оливер заметил, что многие мужчины также все чаще смотрят на кулисы.

Он и сам начал терять терпение. Неужели хозяйка Пионов решила оттянуть выступление рыжей красавицы?

Очередные девушки окончили выступление и… вечер закончился. Оливер замер в кресле и яростно уставился на сцену. Выступления не будет? Он ждал столько времени только, чтобы выяснить, что девушки сегодня не будет?!

Генерал на мгновение почувствовал себя обманутым мальчишкой, которому обещали подарить что-то интересное и забыли про это.

Мужчина оглянулся и заметил, что не его одного постигло такое разочарование.

Большинство мужчин раздражено перекидывались фразами, многие встали и ушли. Один встал и двинулся к Рози, что сидела в стороне от основного зала.

— Куда подевалась та танцовщица?! — потребовал тот ответа от хозяйки Пионов.

Женщина посмотрела на него спокойным, но упорным взглядом.

— Какая именно? — хладнокровно поинтересовалась она.

— Та, что с рыжими волосами! — раздраженно прикрикнул мужчина. — Я ждал ее выступление целый вечер!

Рози скользнула взглядом по залу. Некоторые мужчины с интересом слушали их разговор. Благо Генерал сидел в тени и она не могла увидеть его.

— Она больше не будет выступать, — тем же тоном ответила женщина.

— Как?! Почему?!

— Она разорвала контракт и уехала из города.

Рози в своей хладнокровной манере прикурила и многозначительно посмотрела на девушек из прислуги. Одна из них юркнула в соседнее помещение. Явно за охраной.

— Значит, она совсем больше не будет выступать? — ярость в голосе мужчины угасла и в ней теперь слышалась детская обида.

— Да.

Мужчина неуверенно замялся. Несколько секунд он стоял, словно хотел спросить что-то еще, но, в конце концов, развернулся и покинул клуб.

Генерал Оливер поспешил уйти, чтобы не выдать своего присутствия.

Он был взбешен. Своей глупостью и неосторожностью. Наверняка все дело было в предложении купить девушку! Та испугалась и поспешила покинуть город.

Какой же он идиот!

Оливер вышел за предел Пионов и направился вверх по улице в сторону замка.

Ему хотелось рычать от ярости. Так глупо упустить девушку. Он ведь правая рука короля и не мог так ошибиться! Ему нужно было с самого начала идти сразу к ней. Посылая другого он спугнул ее и теперь найти девушку окажется непростой задачей.

Мужчина еще долго ругал себя за неосторожность, но когда вернулся в замок, то сразу же направился к офицерам. Принимать неудачу он так просто не собирался. Хоть кто-то, но должен был знать эту девушку.

Он достанет ее, даже если красавица решит сбежать от него на другой конец страны. И когда найдет ее, а он уверен, что сделает это, то сбежать у нее уже не получится.

***

Я зашла в убежище мятежников и сразу же направилась к комнате Торальда. В окнах горел свет, значит, он был на месте.

На душе сразу стало приятно от этой мысли. Даже не знаю, что меня так воодушевляло. Торальд оказался очень умным и проницательным человеком, а говорить с ним одно удовольствие. Но не это даже было главным, а блестящий взгляд и полухищная улыбка.

Казалось, что тот борется со своими желаниями, но в мыслях полностью отдается им и не скрывает этого.

Эти игры с ним… Скоро они наверняка перейдут на другой уровень. Пока все ограничивалось одними заигрываниями и поцелуями, но я чувствовала, что скоро все придет к своему логическому концу.

Воодушевленная приятными мыслями, я впорхнула в комнату Торальда, излучая радость. Но моя улыбка тут же исчезла, когда увидела вместо мятежника Ниола. Тот нависал над столом и внимательно рассматривал карту. Услышав скрип двери, он поднял голову. Мужчина успел заметить мое разочарование на лице, так как я не сразу успела его скрыть.

— Привет, — нейтрально поздоровалась я.

— Привет.

Очень хотелось развернуться и уйти. Меньше всего мне сейчас хотелось видеться с этим желтоглазым. Особенно после нашего последнего разговора. Но уйти сейчас было бы, наверное, еще большей грубостью, чем открытое разочарование на лице.

— Где Торальд?

Ниол смерил меня взглядом.

— Где-то здесь.

Разговор у нас с самого начала вышел напряженным. От взгляда этих янтарных глаз сразу захотелось спрятаться куда-нибудь подальше. Уж слишком пристально он всматривался в мое лицо, как будто пытался понять, о чем я думаю.

— Смотрю, ты не рада меня видеть. — Ниол улыбнулся так, словно действительно это находил смешным.

Меня царапнуло раздражение, а в животе кольнуло.

— А ты всегда будешь подмечать такие детали?

— Конечно, — расслабленно ответил он.

Я не нашла, что ему сказать.

— Интересно, ты именно поэтому пожаловалась на меня Торальду?

Живот скрутило в тугой холодный узел.

— Я не жаловалась.

— Да ну.

Снова ощущение, что оправдываюсь перед ним.

— Я всего лишь попросила поговорить с тобой, — извернулась я.

— «Держись от нее подальше, а то она боится тебя» — это не совсем разговор. — В голосе Ниола слышалось веселье, но глаза его по-прежнему оставались спокойны, как заставший янтарь.

— Позволь спросить, — Ниол отпрянул от стола и медленно двинулся в мою сторону. — Что именно из нашего разговора навело тебя на такие мысли?

Я промолчала.

— Или ты решила, что я маньяк? — мужчина остановился рядом со мной и сложил руки на груди. Дальше он заговорил заговороческим шепотом. — Что буду поджидать за каждым углом? Буду следить? Или попытаюсь запереть где-нибудь в укромном месте, а? Начну приставать или же сразу перейду к делу?

Я чувствовала, как начинают трястись губы. Хотелось что-то ему ответить, но его слова, словно таран пробивали всю уверенность этих фраз.

Ниол внимательно следил за моей реакцией, подмечая каждое движение мышц, изменение взгляда. Мне в какой-то момент стало понятно, почему так неуютно рядом с ним. Он практически всегда знал, о чем ты думаешь.

— Скажи же, что тебя навело на такие мысли, — продолжил Ниол. — Может, все дело во внешности? — Он демонстративно погладил подбородок. — Не нравится, да?

По телу пробежал холодок, а в груди застряло неприятное скользкое ощущение, что тот прав.

— Да, не нравится, — подтвердил Ниол, следя за моей реакцией. — Я-то даже начал думал, что ты не из тех, кто делает быстрые выводы. Вся история про сестру, которую ты хочешь вызволить, благородство с каким держишься, всего лишь попытка выглядеть храброй и независимой. Видимо, я в тебе ошибся.

Я заметила, что в его глазах отразилось непритворное разочарование. Скользкий клубок осознания его правоты, стал только больше, а на душе вдруг стало гадко.

Ниол снова смерил меня взглядом, но, так и не дождавшись ответа, вернулся к изучению карты.

Когда я смогла проглотить ком в горле и взять себя в руки, то подошла к столу и холодно взглянула на мужчину.

— Думаешь, что раскусил меня, да?

Он никак не отреагировал.

— Ты обо мне ничего не знаешь.

— Забыла свои же слова? — нейтрально произнес он. — Мне должно быть все равно. — Поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Вот мне и все равно.

Укол получился даже болезненнее, чем ожидалось. Слова застряли где-то в горле, хотя мне хотелось убедить его, что я совсем не такая, какую он себе представил. Потому что его картина выглядела так, словно во мне совсем нет никаких чувств, кроме желания всем нравится.

— Уже поздно оправдываться, Ниара, — голос его становился все холоднее.

— Да, кто ты такой, чтобы перед тобой оправдываться?! — сорвалась я.

— Вот именно, что никто, — нарочно подчеркнул он каждое слово.

— Какой же ты… — мои глаза забегали по столу, словно пытались найти там подсказки. — Неприятный, мерзкий и…

— Я же сказал, что ты можешь не оправдываться.

Мне вдруг захотелось подойти и влепить ему пощечину. Но это бы опять навело его на мысли, что он прав, а я всячески пытаюсь доказать обратное.

Поэтому все, что мне оставалось промолчать, лишь бы не сделать еще хуже.

Но и стоять ждать Торальда в этой напряженной обстановке не было сил. Поэтому я развернулась и пошла к двери. Мне казалось, что Ниол остановит меня какой-то очередной колкой фразой, но этого не случилось, и я ушла.

В общем зале, где находилось большинство мятежников, стояла духота. Конечно, это мог напряженный разговор с Ниолом оставил за собой такое сдавленное чувство. До сих пор казалось, будто меня опустили в чан с ледяной водой.

При мысли о мужчине я почувствовала, как внутри царапается обида. Его домыслы не имели никакой почвы под собой, но оставили после себя чувство поражения. Казалось, будто Ниол перекопал все до самой глубины души и увидел все то, что я тщательно пыталась скрыть от остальных.

Пришлось закусить губу, чтобы хоть как-то перебороть это неприятное ощущение.

Почему я вообще об этом думаю?

Какая разница, что он там себе надумал на мой счет? Кто он такой, чтобы еще переживать и не давать себе покоя?

«Уже поздно оправдываться, — передразнила я его. — Я и не оправдывалась!»

— Ниара.

Я не сразу поняла, что меня зовут. Погруженная в мысли, совсем перестала воспринимать реальность.

Обернувшись, я заметила, что зовет меня Торальд. Тот стоял около соломенных чучел без рубашки и, прищурившись, смотрел на меня. Его руки были сложены на груди, а на губах играла загадочная улыбка.

Я подошла к нему и встала рядом.

Оказывается, мятежник решил устроить тренировки по стрельбе. Мужчины и женщины умело заряжали мушкеты и стреляли по чучелам. Не иначе готовились к чему-то.

— Что с тобой? — с улыбкой спросил Торальд. — Ты какая-то потерянная.

Несколько секунд я размышляла, стоило ли говорить о нашем разговоре с Ниолом. Последний такой рассказ закончился тем, что тот решил, будто я жалуюсь на него Торальду.

— Разговор был напряженный, — прозрачно начала я.

— С кем?

— С Ниолом.

Мятежник неопределенно хмыкнул.

— Мне поговорить с ним? — холодно спросил Торальд.

— Нет, — отчаянно покачала я головой. — Нет, сама разберусь.

Я заметила, что он нахмурился, а прежнее добродушие испарилось. Мне его реакция показалась несколько… агрессивной. Может, так только показалось.

Мятежник кивнул и снова вернулся к наблюдению за стрелками.

Несколько минут мы молча наблюдали за тренировкой. Разбирая в голове эту ситуацию, я вдруг осознала, что Торальд злился. Но почему?

— Как там Рози? — голос Торальда вновь стал спокойным, а на губах появилась улыбка.

Я коротко пересказала ему о случившемся в Пионах и о том, что Рози отстранила меня от выступлений.

— Теперь будешь жить здесь?

— Думаю, да.

— Что ж, тогда выделим тебе самые удобные апартаменты. — После короткой паузы, Торальд наклонился к самому моему лицу и прошептал: — Если ты, конечно, не хочешь устроиться у меня.

Я прыснула и легонько толкнула того в плечо.

Торальд ненадолго отвлекся, чтобы предложить мятежникам отдохнуть. Люди с удовольствием откликнулись и разбрелись по лагерю, чтобы перекусить и попить чего-нибудь горячего.

Как только все ушли, Торальд повернулся ко мне, наклонив голову на бок, посмотрел в глаза:

— Я серьезно, между прочим, — уголки его губ дрогнули, выдавая мужчину. А ведь пытался показаться серьезным. — Ты уже спала в моей постели, помнишь.

— И в последний раз была без сознания, — напомнила я.

Он озорно улыбнулся.

— Это детали.

Торальд оглянулся, видимо, убеждаясь, что его никто не слышит. Он подошел ко мне поближе, почти вплотную и взял за руки, словно хотел провести тайный любовный ритуал.

— Хочу тебе признаться, — сокровенно прошептал Торальд, рассматривая мои губы. — Я уже давно мечтаю заполучить тебя.

Я не могла сдержать улыбки. Даже плохие мысли выветрились из головы, оставив там только легкий головокружительный флирт.

— Мы не так и давно знакомы, — театрально закатила я глаза.

— Да и какая разница.

Предложение мне не казалось заманчивым. Я все-таки не из тех, кто вот так просто решается на такие шаги. Не по душе мне эта легкость с какой он говорит о таком. Не знаю, что обычно говорят в таких случаях, но мне ответить лучше нейтрально.

Торальд мне нравился, но душой чувствовала, что все должно начаться само собой, когда возникнет искра.

— Для начала мне нужно обустроиться, а потом посмотрим.

Торальд нежно погладил мои ладони.

— Понимаю. Надеюсь, ты скоро передумаешь. — Торальд поцеловал мою руку и прошептал. — А пока я всеми силами буду добиваться твоего расположения.

Ответить я не успела, так как за спиной кто-то громко прочистили горло.

Торальд с неохотой отпрянул от меня и посмотрел на того, кто прервал разговор. Я тоже обернулась. В паре метров от нас стоял Ниол и наблюдал за нами. Увидев его, я ощутила, как сердце совершило кульбит в груди.

И давно он там стоит? Как много слышал или видел?

— Появилась новая информация, — равнодушно произнес Ниол. Вид у него был абсолютно безразличный.

Торальд расслабленно обнял меня за плечи и прижал к себе.

— Сейчас будем, — чересчур живо произнес он. — Мы тут заняты планами на будущее.

— Вот как? — без интереса спросил тот.

— Да, ты знал, что Ниара теперь будет жить здесь с нами.

Ниол ответил одним пожатием плеч.

Торальд еще сильнее прижал меня к себе, что с каждой секундой казалось все неуместнее. Но вдруг мятежник наклонился и быстро чмокнул меня в губы.

От удивления я тихо охнула и заморгала. Раньше Торальд никак не показывал своего отношения ко мне на людях. Что на него нашло?

Но на этом странности не закончились. Не успела я отойти от одного шока, как мужчина сказал:

— Мы с Ниарой теперь вместе.

Я взглянула на Торальда, не понимая, зачем он это говорит Ниолу.

Мужчина, улыбаясь, смотрел на своего друга. И было что-то в его глазах такое… победа, предвкушение чужого поражения и злорадство.

— Я рад за вас, — сдержанно произнес Ниол.

На его лице не отразилось никакой реакции, да и глаза по-прежнему безразлично смотрели на Торальда.

— И, наконец, когда новости закончились, — Ниол повернулся боком и многозначительно кивнул на комнату Торальда, — мы можем продолжить?

Главарь мятежников отпустил меня и подошел к одной и стоек, где оставил свою рубашку. Несколько секунд это отвлекло его внимание и этого хватило, чтобы Ниол мельком посмотрел на меня.

Всего на долю секунд эти желтые глаза встретились с моими. Желудок скрутило, а по коже пробежали маленькие искорки, словно я попыталась заправить шерстяное одеяло, а оно, наэлектризовавшись, начало кусаться.

Я отвела глаза и уставила куда-то сквозь стены, пытаясь стряхнуть неприятное ощущение.

Жуткий он…

Торальд, наконец, оделся и пригласил нас на беседу.

***

Анника сидела на подоконнике и следила за тем, как по стеклу вниз стекали капли дождя. Сегодня была хмурая погода, и настроение девушки было ей под стать.

Она чувствовала усталость и тяжесть на душе. Началось это около месяца назад, когда король уезжал в город по каким-то неотложным делам. Анника с самого утра чувствовала тревогу, а ближе к вечеру так и вовсе слегла в кровать. Казалось, кто-то вытягивал из нее силу, словно сказочное существо из страшных сказок, пьющее кровь у случайных путников.

Сегодня ей было гораздо легче, но гнетущее ощущение пустоты в груди никак не хотело пропадать.

К тому же последние несколько дней вышли тяжелыми. Король без конца просил ее присутствовать на переговорах с разными людьми. В основном нужно было навевать на них ужас, иногда достаточно просто сидеть рядом.

Анника заметила, что ей стало тяжелее сосредотачиваться на своей силе, словно каждое ее применение исчерпывала внутренние запасы.

От мыслей ее оторвал стук в дверь.

Девушка лениво повернулась и несколько секунд молча смотрела на вход, словно дверь могла раствориться в воздухе.

Ручка повернулась, и в комнату зашел король.

Обычно он не церемонился и заходил сразу, но в последнее время почему-то стал делать иначе.

Король пересек комнату и встал рядом с Анникой. Его взгляд сосредоточенно пробежался по лицу девушки, а брови сурово съехались к переносице. Анника заметила, что король выглядит немного уставшим. Мешки под глазами приобрели нездоровый синеватый оттенок, а лицо осунулось.

Он и раньше выглядел таким изнуренным?

— Сегодня тебе легче? — поинтересовался король.

— Немного, — ответила она.

Он знал ее плохом состоянии. И если бы не сила, то Анника бы даже поверила, что его беспокойство — это забота.

— Завтра ты мне нужна, — фраза прозвучала не как просьба, а как приказ. Впрочем, девушка уже привыкла к его тону, и без труда стала определять, когда можно промолчать, и когда лучше так не делать.

Она кивнула и даже натянуто улыбнулась. В последние дни ей действительно гораздо легче.

— Я могу поехать к родителям? — спросила Анника. Ей давно хотелось их навестить, а заодно выяснить — не объявлялась ли Ниара.

Король отошел от нее и неторопливо двинулся по комнате в сторону софы.

— Не сейчас.

Сердце упало, а горло сжало тисками.

— Почему? — выдавила она из себя.

— В городе стало неспокойно, — ответил он через плечо.

Анника не видела его лица, поэтому не могла сказать — говорит ли он правду.

Но и уговорить все равно не сможет.

— Мятежники активизировались в последнее время, — решил объяснить свое решение мужчина. — Не стоит пока покидать замок.

Анника опустила плечи и грустно взглянула на улицу через окно.

Если за родителей она не беспокоилась, так как знала, где они сейчас, то за Ниару очень переживала. У Анники не было даже возможности узнать, что с ней.

В конце концов, девушка встала и решительно направилась к королю, который удобно устроился на софе. Она встала прямо перед ним, загородив его излюбленный вид на огонь в камине.

— Мне нужно найти сестру, — без колебаний сказала Анника. Она понимала, что сейчас ступила на очень опасный путь, но если девушка сдастся, то рискует навсегда потерять Ниару.

Мужчина поднял глаза и уставился на нее тяжелым взглядом.

Время шло, а он молчал. Это можно было расценить, как сигнал продолжать.

— Моя сестра пропала. Ее нужно найти.

— С чего ты взяла, что она пропала?

Анника подошла еще ближе. Сегодня у короля явно было хорошее настроение раз он продолжил этот разговор.

— Родители сказали, что она сбежала.

В глазах короля что-то промелькнуло. Девушка не успела понять, о чем тот подумал, но набежавшая тень на лицо не значила ничего хорошего.

— И как ты собираешься ее искать? — сурово спросил мужчина.

Анника заморгала и уставилась себе под ноги. Заведя этот разговор, она не подумала о таком варианте. Что она могла сделать?

— Не знаю, — прошептала она в ответ, понимая, что король ничего не даст ей сделать.

Некоторое время комната тонула в тишине, только тихо трещали горящие поленья. В спину веяло жаром, а пол вокруг застилал оранжевый свет. Анника чувствовала себя неуютно в этой комнате, особенно сейчас, когда ей негде спрятаться.

— Я прикажу солдатам поискать ее.

Девушка вздернула голову и посмотрела на короля, не веря, что услышанное правда. Или это злая шутка?

Король был серьезен и не спешил отказываться от своих слов. Его черный взгляд пронизывал до самых костей, но сейчас Анника не чувствовала страха перед ним. Наоборот, ее охватила благодарность.

— Спасибо, — горячо прошептала она. — Это… правда важно.

Мужчина кивнул, но больше ничего не сказал. Аннике и не нужно было. У нее появилась надежда снова увидеть сестру. А мысли о том, что Ниаре стоит держаться подальше от короля, она отгоняла. Главное, чтобы она была жива и невредима.

Анника смотрела на короля через разделяющий их стол с горами книг. Мужчина хмуро вглядывался в записи неизвестного мага и беззвучно шептал себе что-то под нос. В библиотеке замка она была впервые с момента своего заточения. Более того, даже не знала о существовании таковой.

Девушка с любопытством разглядывала корешки потрепанных и совсем новых книг, но не решалась подойти и выбрать какую-то конкретную. Король позволил ей сюда приходить, когда Аннике хочется. К тому же в последнее время он перестал ограничивать ее передвижения по замку.

Прошло не так много времени с момента их разговора про Ниару, и король поднимался в глазах девушки все выше и выше. Щедрые подарки в виде свободы, отдыха, стали приятной неожиданностью для нее.

Но это было далеко не все, что он делал.

Поиски сестры стали, пожалуй, самым нежданным подарком для Анники. Конечно, девушка понимала, что Ниару лучше держать подальше от него, но страх за сестру стал сильнее здравого смысла.

К тому же девушка решила, что после того, как ту найдут, она сможет устроить все так, чтобы король отпустил ее домой.

Король отложил книгу и посмотрел прямо в глаза девушки.

— У меня есть предложение.

— Какое? — поинтересовалась Анника.

— Прогуляемся по местности за пределами столицы?

Девушка удивленно приподняла брови. С чего такое предложение? Обычно у короля не было времени на такие прогулки. Как правило, он почти все время занят своими делами, как сейчас.

Тем не менее, отказываться она не стала.

Мужчина отправил ее собираться. А сам остался в библиотеке. Девушка не стала сильно прихорашиваться и всего лишь прихватила с собой верхнюю одежду, чтобы не замерзнуть.

Примерно через час они уже сидели в личной карете короля и ехали в сторону выхода из города.

Анника прилипла к окну, жадно рассматривая улицы. Она давно не покидала стены замка и сейчас с удовольствием смотрела на прохожих.

Как же она соскучилась по тем временам, когда могла в любое время без причины выйти на улицу и просто гулять. Могла пойти к подругам через весь свой город, или же к полям, где цвело множество цветов. Или выйти в сады, где молодые ребята летом подрабатывали сбором фруктов.

В один из таких деньков девушка познакомилась со своим женихом, за которого так и не успела выйти замуж.

Анника гневно поджала губы при воспоминании о несостоявшемся браке. Сейчас она понимала, что была ужасно наивна на его счет, как и на счет Лекса. Всего несколько месяцев назад она с упоением слушала его истории и рассказы, и только сейчас поняла, насколько его слова были лживыми.

— Ты хмуришься, — голос короля разрезал тишину в карете, как нож масло.

Девушка дернулась от неожиданности и быстро взяла себя в руки. Она слишком привыкла к присутствию короля и совсем перестала скрывать от того свое внутренне состояние.

— Думала… о своем, — прозрачно ответила Анника.

— О сестре?

— Нет, не о ней.

Король протянул руку и коснулся щеки девушки. Анника даже не заметила, что не отреагировала на это, хотя совсем недавно ее буквально трясло от его прикосновений.

— Тебе не к лицу мрачность, — сокровенно прошептал король. — Улыбка тебе куда больше идет.

Это сработало и Анника невольно улыбнулась. Плохие мысли все еще посещали ее голову, но уже не омрачали настроение.

— Я думала о той жизни, которая была у меня до… — она запнулась и мельком посмотрела на короля, — до этого.

Мужчина сел прямо и уставился в противоположную стенку кареты.

— До твоего похищения, я понял.

Анника не уловила в его голосе ни холода, ни стали. Значит, говорить дальше вполне могла, но хотела ли?

— Я скучаю по тем временам, — призналась она, хотя и не надеялась на понимание. — Вот и все.

Девушка заметила, что в глазах короля снова что-то промелькнуло. Эта мысль была сомнением или угрызением совести? Хотя вряд ли бы он стал жалеть о ее похищении.

Некоторое время они ехали молча. Король о чем-то думал, но на его лице не было ни единой эмоции.

— Есть и плюсы в том, что я тебя похитил, — наконец, спустя время, сказал он.

Анника почувствовала неприятные покалывания в груди. Плюсов от этой ситуации она совсем не видела, но все же спросила:

— И какие?

Король посмотрел на нее, и уголок его губ слегка изогнулся, показывая немного неловкую улыбку.

— В моем угрюмом замке, наконец-то, появилась красивая девушка.

Ее дыхание сбилось, но Анника не стала показывать хоть какой-то реакции. Король словно всеми силами пытался вытащить ее из скорлупы, выстроенной за все время обитания в замке, но зачем?

Дальше они ехали молча. Анника периодически чувствовала, как ее лица касается обжигающий взгляд короля, но больше они не говорили.

Карета проехала ворота, не задержавшись ни на секунду. Кучер повез их по дороге через небольшой пригород, и через мост увез их в сторону леса. Вместе с ними ехало около двадцати стражников. Если бы не стук копыт, Анника бы решила, что едут они одни.

Она могла бы забеспокоиться, что ее везут в лес, но в какой-то момент подумала, если бы король хотел ее смерти, то не стал бы вести так далеко. Анника уже была в темнице и он мог спокойно посадить ее туда снова.

Когда солнце перевалило за полдень, карета, в конце концов, остановилась.

Король вышел и помог вылезти Аннике.

Девушка встала на землю, чувствуя легкую качку после не слишком долгой поездки, и замерла на месте.

Ее привезли к водопаду. Он виднелся впереди сквозь редкий лес. Хрустальная вода стекала со скал высотой в два человеческих роста. Ее чистый звон приятно обволакивал пространство.

Анника завороженная красотой места, двинулась вперед. Ей невероятно хотелось поскорее оказаться возле водопада.

Останавливать ее не стали, и девушка вскоре оказалась около воды. Свежий прохладный воздух с легкой, как вуаль, моросью, приятно холодил лицо. Девушка закрыла глаза и потянулась вперед, словно хотела оказаться у самого водопада.

Самое приятное было то, что в это мгновение никто не нарушал тишины. Даже солдаты, которые следовали за ними, а теперь испарились, словно влага на крыше в солнечный день.

Она очень долго простояла в таком положении, пока не ощутила на своих плечах руки.

Король не спугнул мгновение, но Анника открыла глаза и вернулась обратно к реальности.

— Нравится?

Она кивнула. Здесь было очень красиво.

— Зачем все это? — спросила она тихо, словно боялась нарушить тишину. — Зачем все эти слова? Подарки? Прогулки?

Король, словно почувствовав ее расслабленность, позволил себе поцеловать девушку в затылок. Его руки скользнули вниз по плечам, а вскоре перебрались на талию Анники.

— Может, ради того, чтобы показать, что я не так и ужасен.

— Я всего лишь пленница, — сдавленно произнесла она. Внутренне ей очень хотелось, чтобы король доказал обратное.

— Ты пленница, да, — не стал тот отрицать. — Но это только сейчас.

Мужчина настойчиво, но мягко, повернул девушку к себе. Анника в какое-то мгновение испугалась смотреть ему в глаза, потому что их гипнотическое воздействие могло свести ее с ума.

Но она все же подняла голову и взглянула на короля.

— Если ты пожелаешь, то можешь стать чем-то большим, — сказал он ей, глядя в глаза.

— А если нет?

Аннике не хотелось знать ответ, но не спросить не могла.

— Ну, не стану же я принуждать тебя, — усмехнулся он вполне искренне.

Здесь с ним не поспоришь. Король не из тех, кто будет требовать от нее взаимности. Единственный раз, когда тот потерял над собой контроль — вина самой Анники. Да и то король попытался искупить свой грех.

В какой-то момент девушка поняла, что все равно никуда не денется от короля. Тот будет держать ее столько, сколько пожелает. Могут уйти месяцы, годы. Но разве сможет она прожить столько времени в золотой клетке? В четырех стенах? В полном одиночестве?

Анника поняла, что ей никто не поможет выбраться. Остается только самостоятельно перестроить свою жизнь. Сделать все, чтобы король дал ей все, что она только пожелает.

Анника прижалась к груди короля. Ненависть к нему и страх отступили назад. Но не почувствовала холодного равнодушие, как надеялась. Сердце, словно барабан, застучало в груди, когда виска коснулись губы короля.

— Я буду твоей, — прошептала она, не чувствуя от волнения своих губ. — Но пообещай, что ничего не сделаешь моей сестре и не ввяжешь ее в свои игры.

Король немного помолчал, прежде чем ответить:

— Обещаю.

— Мы не можем вот так взять и просто зайти в темницы короля, — произнес Торальд, нависнув над расстеленной на столе картой.

Последние полчаса Ниол выкладывал нам план по спасению пленников и узницы. И не абы какой, а в той, где держать большинство мятежников, политических деятелей, не угодивших самому Красному королю, простые люди, попавшие просто потому что чем-то не приглянулись красным. И находилась эта темница за пределами города. До этого момента никто не знал, где именно ее искать, пока информатор Ниола не выведал это у продажного офицера.

— Это вполне осуществимо, — не согласился с ним Ниол. — Нам известно о ней все. Нахождение, количество солдат, слабые места. План готов, остается только набрать людей и выступить.

— Сорок человек, — на лице Торальда отразилось сомнение. — Ты хочешь пойти против сорока обученных солдат?

— А ты предлагаешь просто сидеть и ничего не делать? — в голосе Ниола появились стальные нотки.

— Это опасно! План продуман, но не достаточно тщательно!

Ниол взглянул на Торальда, словно не узнавал его.

— Да, в плане есть дыры, но ты даже не пытаешься предложить что-то дельное! Только стоишь и крутишь головой вместо того, чтобы найти выход!

— Не пытаюсь, потому что план ужасен! Имеет ли смысл рисковать людьми ради спасения других?

Спор мужчин начал переходить на более высокие ноты. Их голоса эхом разбегались по углам комнаты и становились еще яростнее.

Ниол медленно двинулся вперед и положил руки на манер Торальда.

— В том месте, друг, — процедил он. — Ежедневно умирают люди от пыток короля. Я и сам бы там погиб, если бы солдаты ошибочно не решили, будто я подох.

Глаза Ниола ярко сверкнули.

— А ты готов отказаться от их спасения просто потому, что считаешь план не достаточно надежным?

— Я не хочу никого терять, — холодно ответил ему Торальд. — Понапрасну.

Из уст мятежника это звучало очень жестоко и несправедливо. Я тоже видела недостатки плана, рассчитанные больше на удачу, чем на расчет. Но не помогать только из-за этого…

Ниол выпрямился и равнодушно глянул на друга. Так смотрят на тех, в ком разочаровались до глубины души.

— В последнее время ты все больше думаешь не о деле, — мужчина мельком глянул на меня, намекая на недавний разговор.

В груди неприятно кольнуло, словно в этом была и моя вина.

Ниол взял свои записи и отметки, и ушел, не проронив ни слова.

Торальд эмоционально всплеснул руками и громко выругался. Немного позлившись, мужчина вернулся к столу и посмотрел на меня исподлобья.

— Согласись, план ведь ужасен, — произнес он, словно искал поддержки.

Я неопределенно пожала плечами, не зная какую позицию занять. Все-таки тех людей мне жалко, но и открыто поддерживать Ниола не могла.

— Это может закончиться тем, что мы все окажется в тех камерах пыток!

Снова не было ответа на его слова.

— Я знаю, что тем людям тяжело, но мы им уже ничем не поможем, а только своих угробим.

— Может, стоит еще немного подумать над планом?

Мужчина одарил меня упрямым взглядом, в котором читалось нежелание тратить время на глупые вымыслы. Довольно странно с его стороны не прикладывать усилий. Обычно мятежник заинтересован в помощи. Может, есть какая-то причина?

— И что именно ты хочешь обдумать? — достаточно агрессивно спросил Торальд. Он медленно двинулся в мою сторону, не сводя пристального колючего взгляда. — Хочешь пойти в первых рядах? Оказаться под пулями? Или стать трофеем какого-нибудь офицера? А ты знаешь, что делают с такими, как ты, в той самой темнице?

Мужчина подошел ко мне вплотную и вопросительно приподнял брови, ожидая от меня ответа.

Непонятно из-за чего вдруг он стал так реагировать. Неужели его задели слова Ниола? Но, похоже, дело было в чем-то другом.

— Я тебя поняла, — нейтрально ответила я.

Не хотелось открыто спорить в Торальдом, зная, что он из чистого упрямства не будет слушать доводы, но и промолчать не могла.

Мятежник немного отступил назад и расслабился. Ему, наверняка, хотелось хоть от кого-то услышать слова поддержки. Чтобы успокоить свою совесть?

— Как на счет ужина? — как ни в чем не бывало спросил он. Мужчина даже нашел в себе силы натянуто улыбнуться.

— Нет, спасибо, — отказалась я. По правде, есть совсем не хотелось. — Я позже зайду.

— А куда ты? — напряженно спросил Торальд.

Что же его так беспокоит? Не могу понять, почему он вдруг взорвался из-за невинного вопроса? А теперь допрашивает так, словно считает врагом.

— Поищу себе место для ночлега, — ответила, пожав плечами.

После этих слов, я развернулась и покинула комнату.

Возле Торальда, с его привычной расслабленной манерой, почему-то стало трудно дышать. Тот, как будто пытался задушить, выпытать. За ним раньше такого не замечалось. И выплыло только после разговора с Ниолом.

Я свернула за палатки и пошла через проход мимо отдыхающих мятежников. Сейчас большинство уйдет на улицы города, чтобы добывать сведения или творить справедливость и ближе к полуночи совсем никого не окажется. Я нырнула под навесом и оказалась около знакомого костерка, около которого совсем недавно отдыхала.

Ниол сидел на низком стуле и мрачно смотрел на потухший костер.

Словно почувствовав на себе взгляд, он повернулся и искренне удивился, завидев меня. По крайней мере, глаза изумленно расширились.

— Что случилось? — тревожно спросил он.

— Ничего. — Я подошла ближе и встала по другую сторону костра. — Твой план… Сколько нужно людей, чтобы его осуществить?

Мужчина недоверчиво оглядел меня с ног до головы, словно я была совершенно посторонним человеком.

— Минимум десять. Почему ты спрашиваешь?

А по глазам было видно, что догадывался.

— Я пойду с тобой, — решительно заявила я.

Ниол выпрямился и посмотрел на меня с еще большим недоверием.

— Ты?

— А что я уже не подхожу? Или ваше спасение на площади вы бы провернули и без моей помощи?

Мужчина несколько раз моргнул и тряхнул головой, словно пытался вытрясти из головы лишние мысли.

— Да, прости. Я подумал о другом.

— О чем?

Ниол предпочел не отвечать. Мужчина встал и многозначительно посмотрел в сторону, где располагалась комната Торальда.

— Почему ты решила помочь?

Я устремила взгляд в ту сторону, что и Ниол. По правде сама не знала причину этого всплеска альтруизма. Наверное, просто не хотелось лишать шанса тех, кто не может себе помочь, просто потому что это опасно.

Жизнь сама по себе небезопасна. Я учла это, когда средь бела дня из нашего дома — как мне всегда казалось крепости — похитили Аннику. И как сама оказалась на улице всего лишь из стремления помочь сестре.

— Не будем лишать их шанса, — озвучила я свои мысли.

Мужчина долго и пытливо смотрел на меня. Наши взгляды не пересекались, но знала, что тот пытается рассмотреть что-то в глубине моих глаз. Молчание затягивалось. Стало казаться, что Ниол просто не может подобрать слов.

— Ты сможешь собрать хотя бы пару людей? — наконец, спросил он. — Так, чтобы об этом не узнал Торальд?

— Да.

За последний месяц я много с кем успела познакомиться. И эти люди были воплощением той идеи, что нес для них Торальд. Не уверена, что они согласятся, но это лучше, чем идти совсем одной.

— Хорошо, — кивнул он. — У меня тоже найдется пара знакомых.

Мужчина вернулся обратно к костру и понизил голос до шепота, чтобы никто посторонний нас не услышал.

— Найди хотя бы пару человек на эту операцию. Как только хоть кто-то вызовется, направляй их к заброшенной конюшне на юге. После вернись ко мне и мы с тобой направимся туда раньше остальных, чтобы разведать обстановку и составить детальный план.

Ниол активно жестикулировал, словно не знал, чем занять свои руки. Он то чесал щеку, то трепал волосы, то пытался соскрести невидимую грязь на одежде. В конце концов, мужчина упокоился и отправил меня искать людей.

К конюшне мы пришли ранним утром. Солнце еще только-только касалось горизонта, и мир вокруг был затянут сонной полутьмой. В редком лесу висел промозглый туман, а воздухе висела мелкая морось, которая оседала на лице и плаще.

Ниол уверено направлялся по едва видимой заросшей тропинке к развалившемуся домику, мало напоминающему конюшню. По дороге мы почти не говорили. Лишь коротко рассказали о наших успехах. Ниол смог собрать пять человек, я всего лишь трех. Остальных просто не смогла найти в такой поздний час.

— Отсюда до нашей цели не больше километра, поэтому нужно быть крайне осторожными, — предупредил меня Ниол. Говорил он вполголоса и все время оглядывался по сторонам.

— Не далеко ли конюшня от города?

— Она не городская, а тюремная.

— А почему заброшена?

Ниол рассеяно пожал плечами.

Вскоре мы подошли к полуразваленному домику. От него все еще веяло затхлым запахом сена и навоза. Гнилые балки еле-еле держали разбухшую от влаги крышу, но думаю находиться внутри вполне безопасно, хотя и не очень приятно.

— Жди меня внутри, — распорядился Ниол. — Я схожу на первую разведку.

Хотелось поспорить с ним, но мужчина настоятельно приказал дожидаться его около конюшни. Обещал вернуться не больше чем через час и скрылся среди деревьев.

Ниол выполнил свое обещание и вернулся еще до того, как наступил рассвет. Он выглядел несколько обеспокоенным, но, по крайней мере, не таким отчаявшимся, как до этого.

Мужчина зашел в конюшню, где единственным источником освещения была дыра в крыше, и сел на почерневшую от времени лавочку. Я сидела на такой же, но расположенной подальше от стойл. Запах уж слишком неприятный.

— Все в порядке? — спросила, видя его беспокойство.

— Да, думаю, все будет хорошо.

Ниол предложил мне воды, но когда я отказалась, сам приложился к фляге.

— Ты переживаешь из-за чего-то?

Мужчина скривился, напряженно обдумывая что-то, пока не выложил все как на духу:

— Мне не нравится, что около тюрьмы так мало патрульных.

— Думаешь, засада?

— Нет, — не согласился он. — Не в этом дело. На засаду не похоже, но меня все равно беспокоит тот факт, что людей в два раза меньше, чем нужно.

Его волнение передалось и мне. Не хотелось вот так глупо попасться около самого опасного места в городе.

— Сейчас ранее утро. Может все спят? — предположила я.

— Может.

Ниол глубоко задумался. Он перебрасывал флягу из руки в руку и смотрел на покрытую гнилым сеном землю, словно мысленно рисовал на ней карту. Его размышления длились долго. Я, впрочем, также была занята мыслями.

Вскоре рассвело. В лесу стало заметно теплее. Пришлось снять капюшон, чтобы дать себе спокойно отогреться после сырого утра.

— Ты упоминал, что уже был в этой тюрьме, — первая нарушила я тишину. — Это правда?

Ниол поднял глаза и уставился на меня. Было видно, что ему совсем не хочется говорить на эту тему, я даже решила смириться и больше не поднимать этот вопрос, пока он не ответил:

— Да, я здесь провел несчитанное количество месяцев.

Мужчина повел челюстью из стороны в сторону, словно его неожиданно охватила злость, но только глаза по-прежнему оставались спокойными.

— Мерзкое место, — продолжил он. — Солдаты относятся к пленным, как мясу, которым они собираются кормить своих псов. Бесконечные пытки, избиения, нередко и все вместе. И если бы в этом была какая-то конкретная цель, например, выведать важную информацию, но нет, их это интересовало далеко не в первую очередь.

Ниол произнес это с презрением в голосе. В каждом его слове слышалась не столько злость, сколько отвращение.

Я представила себя на его месте и подумала, как долго смогла бы все это терпеть. Стало не по себе от представленной картины: мрачные коридоры, душные камеры, избитые и измученные люди вокруг, а на стенах скачут тени твоих мучителей. И ты сидишь и надеешься, что пришли не за тобой.

По коже от этих мыслей пробежали мурашки. В горле пересохло, а язык приклеился к нёбу.

А ведь он провел там пять лет. Так долго…

— Я попал в эту тюрьму, когда мы вместе с Торальдом пытались устроить мирные переговоры с королем, — после недолгой паузы продолжил Ниол. — Мы не требовали слишком многого. Хотели просто, чтобы тот дал дом тем, кого лишил жилья из-за гражданской войны. Чтобы прекратил устраивать публичные казни на потеху всем. И построил нормальную систему охраны города.

Мужчина перестал перебрасывать флягу из руки в руку и покачал головой, словно осуждал невидимого собеседника.

— Как ты, наверное, поняла, из переговоров получилась отличная ловушка.

— Это в духе короля.

— Еще как. В тот день его люди напали на людей — даже не мятежников, а простых работяг! Даже мы с Торальдом на тот момент не были еще в сопротивлении, а просто хотели справедливости. А нас просто стали убивать на месте, а остальных кидать по клеткам. — Ниол нахмурился, вспоминая это, но говорить не перестал. — Торальда схватили. Я видел, что его собираются пристрелить на месте. Уже даже целиться начали. Ведь он был инициатором, а, значит, проблемой. Я напал на солдат и помог освободиться ему, но…

Ниол резко прервал свой рассказ и опустил головой. Сегодня для него это было и так слишком много.

Я уставилась в стену конюшни невидящим взглядом. Ужасающие действия короля всякий раз заставляли меня дрожать. Он жесток, расчетлив и не брезгует действовать грязно. Может, мое сопротивление и желание отомстить для него будет ничуть не сложнее схватить подготовленных людей. Что если в ответственный момент все порушиться, как карточный домик?

Я старательно отмахивалась от мыслей, что с Анникой все будет хорошо, но чем больше узнавала о короле, тем страшнее мне становилось.

Боюсь, к моменту моего прихода может быть уже слишком поздно.

Может, даже прямо сейчас.

— Ниара?

Я с трудом смогла оторвать взгляд от стены и посмотреть на Ниола.

— Ты больше минуты смотришь в одну точку.

Даже и не заметила, что мои мысли ушли так далеко.

— Задумалась, — шепотом ответила я.

Мужчина многозначительно кивнул, но не стал спрашивать, о чем именно думала.

Несколько минут мы сидел в тишине, пока Ниол не встал.

— Давай разработаем план и планы отхода. Скоро придут мятежники. К ночи мы должны быть готовы.

***

Несколько часов ушло на проработку плана. Вместе с Ниолом мы обсудили самые вероятные опасности, которые нас могу ожидать, и как выбраться из неприятностей, пока никто не погиб.

Мы тщательно продумали каждый наш ход. В том числе и различные пути к отступлению. Вариаций проникновения на территорию тюрьмы было множество, но выбрали мы наиболее простой — через подземный туннель, по которому выносят мертвецов.

По словам Ниола эта часть охраняется очень слабо, так как коридор заканчивался отвесной скользкой стеной под стенами тюрьмы. Настолько высокой, что взобраться на нее невозможно.

Ниол уверил меня, что на этот случай у него припасен план.

Мы продумали все и даже больше, чем требовала нормальная осторожность, не переходящая в паранойю.

И когда, наконец, мы закончили, я к своему удивлению заснула, сидя прямо на соломе в углу конюшни.

Проснувшись, я первым делом ощутила ноющую боль в шее. Мне казалось, что если попробую пошевелиться, то неприятное онемение охватит все тело. Но пришлось пересилить себя и сесть ровно. Шею стрельнуло болью.

Я принялась крутить головой, чтобы размять затекшие мышцы.

Послышался скрип полусгнивших досок. Фигура загородила единственный свет и накрыла меня тенью.

— Хорошо, что ты поспала, — произнес Ниол немного уставшим голосом. Ему наверняка тоже не помешало бы отдохнуть.

Прямо перед моим лицом образовалась плошка с дымящейся серой бурдой. Судя по запаху — каша.

Я взяла посуду в руки и, прищурившись, огляделась.

Судя по тому, что на улице еще светло, проспала совсем недолго. Но заснула так крепко, что не услышала, как Ниол развел маленький костерок в углу сарая, такой маленький, что его можно было принять за слишком яркую свечку. Наверное, именно на нем он и приготовил кашу.

— Долго я спала.

— Совсем нет.

Ниол пожал плечами и сел на лавочку.

— Тебе стоило отдохнуть. До появления мятежников еще немало времени, так что отдых не повредит.

Я встала с пола и пересела на испорченную лавочку, держащуюся только на честном слове. Каша, несмотря на неприятный вид, имела довольно приятный вкус. Уже через минуту вся плошка оказалась пуста и почти что вылизана.

Сонливость навалилась с двойной силой. После еды хотелось спать только сильнее, но на этот раз в нормальной постели, а не скрючившись в углу.

— Значит, у нас все продумано, — произнес Ниол. Казалось, тот пытался завести разговор хоть о чем-то лишь бы не сидеть в тишине.

— Я пока не вижу явным дыр в нем, — отметила я. — Поэтому да, у нас все продумано.

Мужчина задумчиво постучал пальцами по коленке и взглянул на меня исподлобья. Жуткие желтые глаза, как зверя сверкали в полутьме. За эти часы я вовсе забыла, что временное перемирие с ним длиться совсем недолго, а до этого боялась его, как огня. Мне его взгляды казались пугающими и слишком проницательными. Сегодня на время я забыла про дискомфорт рядом с этим человеком только из-за цели, но прежнее состояние возвращалось с быстротой ветра.

— Ты не боишься рисковать жизнью ради людей, которых не знаешь?

Казалось, что далеко не этот вопрос он страстно желает задать.

— Страшно было бы идти совсем одной, — немного покривила я душой. На самом деле любое дело чуть не разрывало мне от страха легкие и сердце. — К тому же у нас все продумано.

Ниол кивнул, как будто ему этого ответа вполне хватило. А, может, его интересовало что-то совсем другое.

— Не думала, что скажет Торальд про эту авантюру? — спросил Ниол.

— Думала, конечно.

О, я отлично знала, что нас ждет по возвращении. Главарь если не выгонит нас, то накажет. Не тот он человек, который стерпит прямое неподчинение его приказу.

— Думаешь, он сильно разозлиться? — с ухмылкой спросила я Ниола, хотя чувствовала только тревогу.

В глазах мужчины также не было смеха.

— Сильнее, чем думаешь. И поверь, — он небрежно указал на меня, — тебе не стоит ждать поблажек.

— Ко мне нет никакого особо отношения, — осторожно заметила я, хотя знала, что этот путь очень шаток.

Ниол ухмыльнулся, но его глаза стали от этого только холоднее. Застывшие камни, а не глаза.

— Да, ну, а не сегодня ли я слышал, как Торальд хвастался своим особым отношением к тебе и еще прилюдно целовал?

Такой прямолинейный вопрос поставил меня на секунду в тупик. Казалось тот специально доводит меня. Но для чего?

— А ты случаем не завидуешь?

— Завидую? — недоуменно переспросил Ниол. Его вопрос прозвучал несколько фальшиво, как бывает, если прекрасно расслышал сказанное, но все равно переспрашиваешь. — С чего бы это?

Настала моя очередь терять терпение и злиться.

— Да, потому что ты не прекращаешь только об этом и говорить! У меня иногда создается ощущение, что ты…

Я благоразумно замолчала, прервав фразу почти на полуслове. Мои догадки могли не иметь под собой почвы. Потом бы было стыдно за озвученные мысли.

Ниол, впрочем, наоборот хотел дослушать. Он поддался вперед и сцепил пальцы в замок, опершись о колени локтями. Его изуродованное лицо стало мрачным, как грозовая туча, или наступающий вечер создал такой эффект.

— Договаривай, — тон имел вполне мирный оттенок, но звучал он неестественно в сложившейся обстановке.

Не знаю, стоит ли говорить до конца и откровенно. В конце концов, мы не друзья, а мое отношение к нему, наконец, проясниться.

Стоило рискнуть.

— Ты ведешь себя так, словно хочешь оказаться на месте Торальда, — решительно предположила я.

Веки Ниол слегка вздрогнули, словно тот хотел прищурить глаза, но передумал. Ни одна мускула на лице не шевельнулась, да и взгляд совершенно не поменялся.

Наверное, я все же ошиблась. А тот разговор был просто его попыткой подначить или даже приструнить. Ведь тогда он сделал упор на моей показухе и неуверенности в себе.

Ниол некоторое время молчал. Напряженная обстановка накалялась почти докрасна. Никто из нас уже не думал о задании, а был погружен в другие мысли. Плохо, учитывая, что сейчас нужно быть очень сосредоточенным.

— А что если и так, — наконец, произнес мужчина, прервал длительное молчание. Как будто сам хотел броситься в пропасть, чтобы расставить все точки.

На секунду я снова впала в ступор, не зная, что ответить. А Ниол ждал ответа. Всем видом, показывая, как хочет услышать хоть что-то, и буравит меня взглядом желтых глаз.

Нужно что-то ответить.

Но что? Сказать честно? Или не стоит? Ведь скоро нам выдвигаться на совместное задание.

— Я тебе уже говорила, что мы не станем кем-то друг другу, — фраза получилась ужасно нелепой. Прочистив горло, я повторила попытку. — Мне нравится Торальд и мне хорошо с ним, поэтому прошу — не лезь в наши с ним отношения. Уверена, ты и сам понимаешь, что после долгого заключения тебя просто бросает в крайности.

Сказав это, я скривилась, так как поняла, что с откровенностью явно перегнула.

Но Ниол дослушал меня молча. Даже последняя фраза не вызвала у него желания оправдаться или разозлиться, хотя были на это все основания.

Мужчина предпочел промолчать и оставить напряжение висеть в воздухе, как утренний туман.

Надеюсь, теперь у него достаточно поводов прекратить лезть ко мне.

Долгое время мы сидели в тишине, находясь каждый в своих мыслях. Скорее всего, думали мы об одном и том же. По крайне мере, я размышляла над этим разговором, раз за разом находя новые слова, которые могла бы сказать, но не произнесла. Словно хотела саму себя оправдать за излишнюю жесткость.

К счастью, напряженная обстановка быстро пропала, когда недалеко от конюшни послышались шаги.

Ниол молниеносно вскочил на ноги и вышел. Его не было не больше пары минут. Когда мужчина вернулся, вместе с ним пришли мятежники, с которыми планировался наш штурм.

— Располагайтесь, — Ниол кивнул на лавки. — Отдыхайте. Как стемнеет, двинемся в сторону тюрьмы. А пока слушайте.

***

В темноте пробираться по лесу была крайне трудно, даже почти невозможно.

Я то и дело спотыкалась о неровности и камни. В лицо попадали ветки и паутина. Конечно, в такой близости от тюрьмы, нельзя зажигать даже свечи, иначе нас могут легко обнаружить, но идти вслепую совсем не нравилось.

Ниол рассказывал, что до самого туннеля придется потерпеть, а потом можно зажечь факелы, предусмотрено прихваченные мятежниками.

Путь до места занял у нас почти час, потому что ориентировать по одним только звукам и звездам было очень неудобно. Но Ниол, в конце концов, вывел к туннелю, который должен был привести нас в самое сердце тюрьмы.

Странно, что его никто не охранял. Ведь каждый мог прийти и взобраться по отвесной скале, а потом по ней же спуститься вниз. По заверениям Ниола охраняют только верхнюю часть отвесной скалы, а сам туннель нет, потому что все равно никто не смог бы незаметно залезть на скользкую скалу.

Благо у них была я. Еще в самом начале Ниол предложил повлиять на охрану и заставить их заснуть. Этого должно было хватить, чтобы пробраться внутрь и выйти обратно через туннель в лес.

Мы зашли в туннель и, наконец, зажгли свет. Внутри пещеры было холодно. Гулял промозглый сквозняк, от которого пламя факелов трепетало и бросало на влажные стены неровные тени.

Мы шли в полном молчании и очень медленно, чтобы нас не обнаружили раньше времени.

Мятежникам наш план показался очень разумным, хотя если бы некоторые не видели мои способности, то вряд ли бы согласились на такую авантюру.

Примерно через несколько минут мы приблизились к той самой скале. Не доходя до нее нескольких десятков метров, Ниол остановился и поманил меня.

Когда я приблизилась к нему, он кивнул в сторону скалы, намекая на мое участие.

Отдав факел, я двинулась в сторону скалы. Задача будет непростой, потому что люди, которых нужно усыпить находятся вне зоны видимости.

Приблизившись к самой скале, посмотрела вверх, ощущая лицом порывы ледяного ветра. Сейчас казалось, что наверху совершенно никого нет, пока вдруг до слуха не донесся невнятный разговор.

Слов не различить, да и эхо скакало по стенам слишком уж звонко и мешало прислушаться.

На мгновение я закрыла глаза и сосредоточилась. Моя сила охотно отозвалась и устремилась вперед в поисках людей. Она порывалась развернуться и направиться назад к мятежникам, но я разворачивала и направляла вверх.

Наконец, сила достигла цели. Словно третий подсказала, что наверху находится трое и все они лениво играют в кости. Сила, поразительно четко передавала настроение людей и окружение, словно смотрела на все своими глазами, но только несколько… непривычно.

Я сосредоточилась и проникла в разум людей. Времени у нас было мало, поэтому пришло действовать быстро и грубо, заставив охранников заснуть прямо за столом. Кто-то из них, судя по звуку, упал со стула.

Открыв глаза, я осторожно вернулась к Ниолу.

— Все, — коротко произнесла на их вопросительный взгляд.

Дальше мы готовились к подъему на отвесную скалу.

Как выяснилось, у Ниола было целое приспособление по подъему на отвесных скалах. Хотелось расспросить, у кого он его взял, но сейчас это было не к месту.

Мужчина установил нехитрую сложную конструкцию прямо перед самой скалой. Нести ее пришлось двум мужчинам, так как была громоздкой и тяжелой. Ниол около минуты что-то крутил на ней, поворачивал, настраивал, пока, в конце концов, не прозвучал резкий свист, а потом на пол посыпался песок.

Приглянувшись, я поняла, что конструкция попросту выстрелила вверх скобой с веревкой и закрепилась в стене над входом в тюрьму. Чудеса!

Прежде чем лезть Ниол тщательно проверил надежность крепления. Его веса было достаточно, так как среди остальных он был тяжелее всех.

Он полез первым, предусмотрительно надев перчатки, чтобы не порезать руки.

Посмотрев, как ловко он взбирается, я сразу поняла, что точно также сделать не смогу. И. по всей видимости, останусь внизу. Но Ниол не собирался никого оставлять. Мужчины подтянулись сами, а немногочисленных девушек, то есть меня и еще одну мятежницу уже подняли другой веревкой.

У нас осталось не больше часа, прежде чем начнется полный обход капитана по всем этажам.

Когда все участники оказались наверху, мы распределились по командам по два-три человека и разбрелись по коридорам. Еще был риск нарваться на стражников, но большой группой мы бы привлекли слишком много внимания, а два человека не так заметны. Да и обойти получится больше камер, которых тут несколько сотен.

Еще двое осталось у входа в туннель на случай, если кто-то захочет пройти мимо.

Но мы не собирались задерживаться долго. Всего лишь обойти камеры и забрать людей прежде, чем поднимут тревогу.

Выглядело все просто, если бы не существовал большой риск нарваться на стражу.

В пару со мной пошел Ниол. Тот даже не стал спрашивать об этом, а просто многозначительно кивнул на один из коридоров.

Впрочем, я была совсем не против. В этом месте меня одолевало неприятное ощущение липкого ужаса. Стены были буквально пропитаны им. От них, словно яд, сочилась боль и страдания тех, кому довелось тут побывать. От такого количества эмоций меня начало мутить, но я смогла взять себя в руки и ступить по темному коридору.

Ниол уверено двинулся вперед. Он шел тихо и осторожно, что придавало мне только большего спокойствия. Наблюдая за ним, как будто и самой передавалось ощущение уверенности.

А у самой сердце билось от страха посильнее барабана. Все же страшно оказаться в замкнутом месте, почти не зная местности. Если нас поймают раньше времени — это, несомненно, станет безвыходным положением.

Мы прошли две развилки и направились к лестнице ведущей вниз.

Ниол замер на месте. Я остановилась за его спиной и прислушалась, пытаясь различить шаги, но услышала их только спустя несколько секунд.

Мятежник жестом поманил меня в сторону, чтобы спрятаться в темной нише. Стоило нам скрыться в тени, как в коридоре показалось двое стражников. Благо охрана шла без факелов и прошла мимо нас, даже не обратив внимания.

В тот момент я молилась, чтобы они не услышали моего дыхания, которое казалось мне просто оглушительно громким.

Но нас не услышали. Думаю, они даже не подозревали, что внутрь кто-то проник. Мятежники не только умеют отлично драться, но и прятаться.

Если все пойдет по плану, то тревогу забьют уже после того, как мы покинем туннель и скроемся в лесу.

Вместе с Ниолом мы добрались до первых камер. Они находились сразу же за следующим коридором.

Стоило мне оказаться возле них, в голову сразу хлынул такой поток эмоций, что меня зашатало. Я оторопело взмахнула руками перед лицом, словно пыталась прогнать мух и оперлась плечом о стену.

Дикая смеси паники, страха, боли, стала настолько нестерпимой, что, казалось, еще немного это все проникнет в самое сердце и пронзит его, как кинжал.

Но шло это не от людей, нет. Стены этого места были пропитаны этими эмоциями. За столько лет это место стало пристанищем ужаса.

Я закрыла глаза и постаралась утихомирить взбесившуюся силу, которая металась вокруг, хватая все подряд. Не сразу, но мне удалось это сделать, а в итоге пришлось совсем загнать ее подальше, иначе рисковала попросту сойти с ума от такого потока неприятных эмоций.

— С тобой все в порядке? — донесся до меня обеспокоенный голос Ниола.

— Да, теперь да.

Мужчина не стал тратить время на вопросы, и смело двинулся в дальнюю часть коридора, где находились рычаги. Утром он мне поведал, что камеры не запираются на ключи, а открываются только на рычагах. Так стража хотела обезопаситься от краж и нападений от заключенных.

Как только слабость прошла, я последовала за Ниолом. Впереди послышался шум, следом за которым последовали стоны и рычания. Приглядевшись, я поняла, что мятежник сцепился в схватке с одним из стражников. Тот пытался ударить Ниола кинжалом, но в тесном коридоре никак не мог развернуться и замахнуться как следует.

В конце концов, Ниол смог увернуться от одной из атак и со всей силы ударить противника по голове, отчего тот рухнул на землю и отключился.

Убедившись, что все в порядке, я заглянула в тюремную камеру, находящуюся ко мне ближе всего.

— Зачем вы пришли? — вдруг донесся из темноты голос. — Спасти нас?

Голос принадлежал мужчине неопределенного возраста. Слишком блеклый, равнодушный и какой-то безжизненный. Казалось, говоришь с привидением, а не живым человеком.

— Да, пришли, — ответила ему, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Послышался смешок, который мог означать что угодно.

— Ты что-то знаешь? — обратилась я к невидимому собеседнику.

Но человек, видимо, потерял всякий интерес к происходящему и не ответил, а разглядеть его в кромешной темноте не было возможности.

Послышался скрип. Ниол повернул все ручки рычага до упора, открывая камеры. Лязг разнесся по коридорам эхом. Не услышать этот звук мог только глухой.

Стоит приготовиться. Наверняка, кто-то из стражников захочет проверить, где открываются камеры.

Словно в подтверждение моих слов издалека послышались голоса. А следом за ними точно такой же лязг, но более отдаленный.

Нам надо поторопиться, пока сюда не хлынул целый поток стражников.

А пока придется снова подключить свою силу. Сейчас она нужна как никогда.

Анника сидела в покоях короля и всматривалась в окна, за которым темнело ночное небо. Около часа назад село солнце и в городе зажглись огни. Уютная прохлада проникала через открытые окна, заставляя шторы шевелиться и раздуваться, как паруса.

Сегодня у нее был тяжелый день. Она тренировала свой дар на людях, пыталась внушить им эмоции извне так, чтобы они не подумали о чьем-то вмешательстве. Это было крайне сложно, так как ее сила была подобна лесорубу, разрубающему стволы деревьев. Никакой тонкости и легкости в действиях, только грубая сила и не менее топорный результат.

Девушка давно собиралась начать тренироваться. Раз обстоятельства сложились так, что покинуть замок короля она не может, то стоило позаботиться о себе. И в первую очередь о силе, которая в последнее время часто стала капризничать.

Анника заметила, что дар в определенные моменты становился очень «чувствительным». До такой степени, что она ощущала эмоции стражи на другом конце замка.

К тому же в последнее время ей часто приходиться воздействовать на короля. Уже ни раз он жаловался на странные сны, которые не давали ему как следует выспаться, а зная природу силы Анники король просил, чтобы она успокаивала его перед сном.

Собственно последнее и стало причиной ее тренировки. Девушка попросту боялась воздействовать на короля, особенно после ТОГО случая.

— Как твои успехи? — прервал ее размышления голос короля.

Анника и не заметила, как тот появился в комнате. Впрочем, она давно привыкла к его тихим появлениям и даже перестала бояться его черных, как уголь глаз, жесткой ухмылки в уголках губ и несколько страшной манере говорить.

Сейчас она с трудом могла вспомнить, когда чувствовала себя неуютно рядом с королем.

— Есть еще над чем работать, — ответила она.

Король сел рядом и по-хозяйски положил руку ей на колено. К этому она тоже привыкла и давно перестала вздрагивать от его прикосновений. Так или иначе, мужчина большего себе не позволял. Удивительно, как в таком жестоком правителе, как он, не терпящем даже малейшего неподчинения, столько выдержки.

Девушка закинула голову на мягкую спинку софы и закрыла глаза. Она решила отогнать нерадостные мысли и подумать о чем-то совсем другом.

Да и говорить о своей силе не хотела.

— Я слышала на площади произошел инцидент, — ни с того ни с сего начала она. Анника услышала о конфликте из разговора солдат. Она долго не решалась говорить на эту тему, не зная, как отреагирует король.

Мужчина впрочем не стал уходить от ответа. Он играючи переместил руку с колена девушки на ее бедро. А когда Анника открыла глаза, то увидела, что тот пристально за ней наблюдает, наклонившись почти к самому ее лицу.

— А что ты слышала? — спросил он, рассматривая ее губы. Казалось, того почти не заинтересовал разговор.

Анника ощутила неловкость, находясь в таком невыгодном положении, но знала, что ситуацией король все равно не воспользуется и расслабилась.

— Я слышала, что на солдат напали мятежники, — ответила она. — Что перед нападением они подожгли дома и пытались спасти приговоренных.

На несколько секунд король отвлекся от ее лица и посмотрел в сторону, словно пытался вспомнить тот день до мелочей. Анника заметила изменение в выражении его глаз, словно ему вспомнилось что-то крайне неприятное, и что он хотел бы забыть, но эта эмоция быстро ускользнула. Казалось, будто тот день вызывал у него что-то похожее на зубную боль.

— Это правда, — наконец, сказал он. — Мятежники и вправду напали на солдат. Но прежде чем сделать это они отвлекли внимание и сожгли несколько домов.

Анника прислушалась к своей силе и ощутила гнев короля.

— Жилые?

— Нет, но среди жилых.

Девушка почувствовала всплеск неприязни. И кому в голову придет жечь дома, чтобы отвлечь внимание? А если бы кто-нибудь пострадал? Видимо, только отпетым негодяям. Мятежники хоть и бунтовали против власти короля, но не таким же способом добиваться желаемого.

— И что дальше? — нетерпеливо спросила она.

Девушка уже не могла расслабленно сидеть на софе и выпрямилась, чтобы лучше видеть выражение на лице короля.

— Они решили сначала отвлечь солдат, сжигая дома, — пожал он плечами. В его голосе, тем не менее, улавливался гнев, а лицо презрительно скривилось. — Все потому что хотели снять мертвецов с висельницы.

— Зачем? — искренне удивилась Анника.

— Не хотели, что они висели на обозрении. Ведь в таком случае все догадаются, что среди мятежников в основном преступники.

Девушка на секунду задумалась. Странное поведение для таких людей. Насколько она могла понимать подобным они не стали бы заниматься.

— Подумай сама, — продолжил король, видимо, заметив скептицизм на ее лице. — Им не нравится, что я пытаюсь построить будущее, в котором не будет подобного сброда. Моя власть сделает город лучше, поможет «прибрать» грязь, которую оставил за собой предыдущий правитель. Разве преступникам может понравиться подобный расклад? Не-ет. — Он покачал головой. — Поэтому эти люди и собираются кучами, как крысы и всячески пытаются мне помешать.

На нее речь короля произвела впечатление. Анника никогда не задумывалась о подобном.

— Но разве это стоит того, чтобы их вешать? — осторожно спросила она.

Мужчина неторопливо встал и направился к погасшему камину. Он взмахнул рукой, и огонь снова загорелся. Это движение всегда напоминало Аннике состояние самого короля. То он сначала холоден и спокоен, а в какой-то момент становится опасным, как пожар.

— Милая, добрые короли бывают только в сказках для таких маленьких принцесс, как ты. — Король уставился на нее немного отстраненным взглядом. — В реальной жизни только железная рука способна управлять страной и подавлять восстания.

Девушка задумчиво посмотрела на свои ладони. Пальцы сжимали прекрасное алое платье. Ей пришлось приложить усилия, чтобы разжать их.

— И по-другому никак? — спросила она лишь бы убедиться, что у короля нет никаких выходов.

— Если я сейчас ослаблю хватку, то эти крысы… мятежники тут же нападут. И ты думаешь, что в городе воцариться мир, если вдруг со мной что-то случиться или с солдатами? Нет, они начнут грызть глотки друг другу. — Король взмахнул рукой, словно хотел пресечь возражения. — Жестоко ты скажешь, но по-другому в этом мире просто нельзя жить. Мягкотелые быстро становятся жертвами, а мужественных начинают ненавидеть.

Он замолчал и резко втянул воздух в легкие, словно за всю речь не дал себе ни разу вздохнуть.

Анника не могла ничего ему сказать. Так как понимала, что король прав. Смириться с его методами было тяжело, но в словах имелась толика правды. Хотя ей, воспитанной на тех самых сказках о добрых королях, принять такую реальность тяжело.

— И что же случилось с мятежниками потом?

Девушка заметила, что взгляд короля стал гораздо холоднее. По коже пробежали мурашки, словно в окно подул ледяной ветер.

— Они ушли, — хмуро ответил он. — Им помог один маг.

— Маг? — не поверила она своим ушам. Маги имеют благородное происхождение и вряд ли бы стали ввязываться в подобные авантюры. Если только им не заплатили.

В этот момент Анника вспомнила про сестру. О Ниаре она не слышала уже очень давно. Жаль, что о ней нет никаких новостей. С такими беспорядками лучше бы держаться дома или где-нибудь подальше от столицы.

Разговор на эту тему сам собой закрылся. Анника заметила, что король не в духе и решила не бередить его злость еще больше. Вместо этого король решил поговорить о ее тренировках.

А после того, как небо усыпало звездами, Анника покинула покои короля и ушла спать. Хотя заснуть ей не давали терзающие мысли о власти короля и тех, кто живет в столице.

***

Покинуть тюрьму оказалось делом не таким простым, как показалось с самого начала.

Поначалу солдаты не поняли, что на них напали. Только пронзительный скрип открываемых дверей заставил их проснуться и ринуться на поиски нарушителей.

Подавить их сопротивление было непросто, но мятежники и те, кто сидел в тюрьме сравнительно недавно, смогли отбить атаку и скрутить большинство солдат. Мне почти даже не пришлось применять силу, чтобы напугать или усыпить противников.

Вместо этого я решила направить свою магию на тех, кто уже много месяцев и лет сидел взаперти. Пришлось в буквальном смысле подтолкнуть их к свободе. Мне было страшно от мысли, что те не смогут уйти с нами. Ведь после такого наглого нападения на любимую тюрьму короля оставшиеся здесь пленные долго не проживут. Вероятно, их замучают до смерти лишь бы выбить как можно больше правды.

Мысли об этом заставляли меня покрываться холодным потом. Поэтому я, не жалея сил, шла от камеры к камере и поднимала пленников, которых упёк сюда король просто потому что ему так захотелось. Случайно пойманные на ерунде люди, мятежники, просто те, кто выглядел «подозрительно». Многие пленники выглядели измученными и сонными, словно им много дней не давали толком отдохнуть. Моя сила помогала им взбодриться, набраться сил. Не только для того, чтобы встать, но и на своих ногах добраться до спуска в туннель.

Сейчас все еще было опасно находиться в коридорах. То тут, то там слышались звуки сражения. Я обходила их стороной, боясь оказаться слишком близко. Ведь кроме силы у меня больше ничего нет.

«Надо попросить Торальда научить меня драться», — подумала я, сворачивая в тихий неприметный коридор.

Осторожно осмотревшись, поняла эта совсем другая часть тюрьмы. Здесь даже пахло по-другому. Нет, не свежее или чище, наоборот запах стоял тяжелый и густой, словно в жаркий летний день.

Я продвинулась вперед еще на несколько шагов и остановилась около входа в какую-то комнату. Со своего места мне не было видно есть ли кто внутри, но тишина немного успокаивала. Я осторожно выглянула из-за стены. В комнате было слишком темно, чтобы сразу понять, куда привел меня коридор. Но как только глаза привыкли, я ужаснулась и оцепенела.

В этой комнате стояли орудия пыток! Самые настоящие, заляпанные кровью и еще не пойми чем.

Я отпрянула назад и отвернулась, жалея, что не могу стереть их памяти не только отвратительную комнату и тяжелый металлический запах, стоявший в этой комнате.

Меня замутило, но сил хватило на то, чтобы взять себя в руки и спешно покинуть эту часть тюрьмы.

К сожалению, стараясь оказаться от пыточной как можно дальше, совсем забыла про осторожность. Мне так хотелось оказаться подальше от места пахнущего страданиями, что на первом же повороте столкнулась лицом к лицу с солдатом Красного короля.

Мужчина от неожиданности подпрыгнул и охнул. Первые несколько секунд он осоловело разглядывал меня и сжимал рукой форменный жилет прямо под нашивкой виде змеи (тюремщик).

Но как только прошел его первый испуг солдат вдруг заорал во все горло:

— Красный плащ! Красный плащ! Это она!

Его крики разнеслись вокруг эхом.

— Шартэльская ведьма! Шартэльская ведьма!

Вряд ли в той какофонии, царящей в коридоре, слышен его голос, но испуг быть обнаруженной все равно заставил меня с размаху ударить мужчину в шею. Я даже не сразу поняла, что сделала, слишком перепугалась неожиданной встречи и криков.

Тюремщик захрипел и недоуменно уставился на меня. Его лицо покраснело, а он сам схватился за горло, словно чем-то подавился.

— Шартэльская ведьма, — продолжал выдавливать он сиплым хрипящим голосом. Его палец, дрожа, указывал на меня. — Схватите ее.

Я оторопело попятилась назад, не зная стоит ли мне добивать его или усыплять. Или все-таки стоит бежать, пока на шум действительно никто не пришел. Секундный ступор чуть не стоил мне жизни, потому что прямо за моей спиной вдруг вырос другой тюремщик.

Мне хватило ловкости увернуться и оказаться вне досягаемости, но, к сожалению, так я отрезала себе путь к остальным мятежникам. Мужчина ростом и размером с приличный шкаф неповоротливо развернулся и злобно оскалился.

Уродливое лицо было каким-то диким нечеловеческим. Под коротко стрижеными волосами виднелись белесые шрамы, мышцы лица словно искажало от невыносимых мук, а черные глаза горели животной яростью. Впервые видела такого солдата. Напоминал злое чудище из сказки, которые читала мне на ночь мама.

Тюремщик тяжело переступил с ноги на ногу и двинулся в мою сторону. Он уже протянул руки, чтобы схватить меня, но не успел. На его спину запрыгнула тень и схватила странного солдата за шею. В этой тени я узнала Ниола.

Тюремщик не сразу заметил, что на него напали. Он сначала остановился, как вкопанный и только через несколько секунд недовольно замычал. Он попытался схватить мятежника, чтобы сбросить с себя, но его неповоротливое тело никак не могло схватиться за ловкого Ниола.

— Ниара, беги! — закричал мужчина.

Голос мятежника заставил меня выйти из ступора. Пока Ниол пытался совладать с перекачанным солдатом, я проскочила мимо них и побежала по коридору. Тюремщик, который кричал во все горло, теперь лежал на полу без сознания.

Видимо, пока я смотрела на странного солдата, Ниол его сбил с ног и вырубил, когда пытался добраться до меня.

Когда я добралась до поворота, то остановилась и оглянулась.

Ниол несмотря на внушительную силу, которую не раз демонстрировал, заметно проигрывал. Солдату почти удалось стряхнуть его с плеч, и если ему это удастся, то мятежнику несдобровать.

Не колеблясь, я повернула назад и сосредоточилась. Сила потекла по коридору, как кровь по венам. Она дотронулась до человека без сознания, добралась до Ниола, а потом коснулась солдата и… ничего. Ничего не произошло!

Тюремщик как будто даже не почувствовал, как на него пытаются воздействовать. Он продолжал размахивать руками, пытаясь добраться до Ниола, и игнорировал все мои попытки вызвать у него упадок сил, или хотя бы панику.

Я напугалась. На моем пути еще не встречался человек, который так легко игнорировал мою силу.

К тому же Ниола вот-вот сбросят с шеи и попросту раздавят огромными ручищами, а я не могу даже помочь ему.

Испуганно озираясь, мое внимание привлек клинок за поясом солдата, что лежал без сознания. В голове тут же выстроился план.

В ту же секунду странный солдат смог схватить Ниола за руку и сбросить его на пол. Мятежник упал прямо ему под ноги. Тюремщик тяжело развернулся, наблюдая, как мужчина пытается от него отползти и двинулся в его направлении, чтобы убить.

Без колебаний я вырвала из ножен клинок и побежала в направлении солдата. Сердце готово было вырваться из груди от страха и напряжения. Еще чуть-чуть и из горла готовы были вырваться испуганные крики. Но я подавила ужас и с размаху вогнала клинок в спину солдата.

Тот пошатнулся и упал на колени, чуть не придавив Ниола.

Мятежник не стал ждать, пока тот очнется или упадет прямо на него. Вскочив на ноги, он схватил меня за руку и побежал по коридору в направлении туннеля.

Хотелось бы сказать, что на сегодня с меня хватит приключений, но они только начинались.

***

Идя по лесу, я чувствовала, как силы покидают мое тело. Голова кружилась, а на языке по-прежнему чувствовался неприятный металлический привкус, который словно осел после посещения тюрьмы.

Выбраться из нее оказалось невероятно сложно. Несмотря на то, что почти всех охранников либо убили, либо связали, вывести почти сотню ослабевших узников оказалось делом непростым.

Кроме того, что их нужно было спустить всех в туннель. Согласно нашему плану, мы должны были разделиться на несколько групп и разойтись по лесу в определенные точки, где находились перевалочные пункты мятежников. Всего их было шесть. Разделить такую группу людей у стен самой тюрьмы казалось чистым самоубийством, но, в конечном счете, у нас все получилось.

Нам оставалось только разместиться в перевалочных пунктах, набраться сил и вернуться в наше убежище. Конечно, не все узники собирались возвращаться. Почти треть решила набраться сил на временных стоянках и покинуть столицу, убравшись как можно дальше. Около пятнадцати человек решило вернуться домой к семьям, а оставшаяся часть собиралась идти вместе с нами.

Оставалось только переждать, чтобы замести следы и сбить с толку солдат короля. Здешние леса огромные и потеряться в них проще простого. Чем мы и решили воспользоваться.

Я потратила почти все свои силы, чтобы держать людей на ногах. Но чем дольше оттягивала момент собственного отдыха, тем больше понимала, что меня саму скоро придется нести на руках.

В конце концов, я прекратила свое воздействие, когда до первого лагеря осталось идти совсем чуть-чуть. Усталость навалилась на плечи с удвоенной силой, но идти дальше помогало чистое упрямство и нежелание показаться слабой в глазах Ниола.

«У нас получилось, — утешила меня мысль. — Действительно, получилось!»

Меня запоздало затрясло. Находясь на грани, я настолько была напугана, что не обратила внимания на дрожь в коленях и подступающую панику. В момент, когда я бросилась на странного солдата, моя кровь горела от напряжения. В тот момент не думала, что может пойти что-то не так. Единственная мысль в голове — нужно помочь Ниолу во что бы то не стало!

И только сейчас, когда кровь перестала бурлить, а эмоции схлынули, я почувствовала, как меня трясет. Знала, что скоро это пройдет, но не хотелось сейчас всем показывать, как я напугана.

Когда до первого лагеря осталось совсем немного, из толпы впереди неожиданно образовался Ниол и встал прямо передо мной.

Судя по его хмурому взгляду, разговор будет тяжелым. И я уже заранее предсказывала, о чем именно тот захочет поговорить.

Мужчина подождал пока узники вместе с мятежниками пройдут мимо и уйдут в сторону лагеря. И только после того, как они отошли достаточно далеко он произнес:

— Решила поиграть с судьбой, рыжая? — грозно произнес Ниол.

Я сняла капюшон и устало взглянула на него.

— Что именно ты имеешь ввиду?

— Зачем ты пошла бродить одна по коридорам? — по голосу было слышно, что тот злиться не на шутку. Он рокотал, как гром в дождливый день. В подступающем утре на лице мужчины залегли тени, сделав его лицо таким… не могла даже описать каким. Но от взгляда на Ниола в этот момент сердце застучало в груди так быстро, как после бега, а живот решил перевернуться. — Хотела найти приключений на свою красивую пятую точку?

— Ничего же не случилось, — опрометчиво спокойно произнесла я, вызвав тем самым вспышку гнева.

— Случилось бы! — крикнул он. — Хорошо, что хоть я пошел тебя искать!

От его крика в голове зазвенело, и я скривилась.

— Все бы обошлось…

— Что-то незаметно было, — процедил тот. — Тебя чуть не поймали. А ведь весь город только и говорит о тебе! Король за твою голову уже назначил награду!

Я недоуменно уставилась на Ниола.

— Награду? — переспросила его.

— Да, — зло процедил он. — Причем, за живую гораздо больше, чем за мертвую.

По коже пробежал холодок, а язык словно прилип к небу. Не думала, что Красный король воспримет меня, как настоящую угрозу.

За живую больше, чем за мертвую, словно эхом пронеслось в голове.

— Понимаешь, что ты одной ногой уже в капкане, — Ниол и не думал успокаиваться. Его голос хоть и стал тише, но злости в нем только прибавилось. — Ему ничего не стоит устроить в следующий раз облаву и послать на твою поимку настоящих убийц.

— Еще посмотрим кто кого, — твердо произнесла я, боясь, что тот может услышать сомнения в голосе. После случившегося сегодня уже не было в этом уверенности. — Ему меня не поймать.

— Тебя сегодня уже чуть не поймали, — напомнил он. — Если бы не я.

В его словах была правда. Действительно, если бы не он, то тот солдат мог бы меня схватить. Сила-то на него не подействовала. Страшно подумать, чтобы случилось, если бы мятежник не пришел так вовремя.

Ниол наклонился чуть вперед и заглянул мне в глаза.

— Вижу, ты понимаешь, что я прав. Но почему ты продолжаешь делать вид, будто это не так? Все стараешься выглядеть независимой и непобедимой. Но ты ведь просто девушка, хоть одаренная редким даром.

«Ты не прав!» — хотела крикнуть я, но язык словно прилип к нёбу. Ниол уже не раз показывал, насколько он догадлив.

Внутреннее сопротивление все же дало свое и задавило в корне желание признаться в очевидном.

— Мы с тобой лишь пару раз вместе выполнили задания, — в конце концов, произнесла я. — И это не значит, что ты теперь должен меня оберегать.

Я заметила, что он напрягся всем телом, но если не скажу сейчас, мужчина так и будет думать, что без него не могу и шага ступить.

— Я тебя не просила об этом.

Мужчина вдруг одним шагом преодолел расстояние до меня и для уверенности, что не сбегу, схватил за предплечье.

— Ты даже сейчас ничего не можешь сделать, — тихо, но грозно произнес он. Словно в подтверждение его слов, я попыталась вырвать свою руку и, конечно, не смогла это сделать. — Что будет если за тобой придет десяток солдат? Сотня? Всех сможешь околдовать? Всех до единого?

Я снова дернула рукой, пытаясь вырваться, но хватка Ниола была просто железной.

— Отпусти, — мой голос осип и стал слишком тихим, чтобы звучать угрожающе. — Не нужна мне твоя помощь.

Желтые глаза мятежника свернули, а лицо как будто окаменело.

— Если уж ты так относишься к моей помощи, будь готова заплатить за нее, как следует.

Ниол неожиданно потянул меня в сторону к деревьям. Он протянул меня, наверное, с десяток метров. И сделал это с легкостью, словно тянул за собой котенка, а не взрослую девушку.

Мужчина не собирался уходить далеко от тропы. Он с силой прижал меня к стволу дерева и свободной рукой схватил за подбородок.

Сердце замерло от страха, а кожа покрылась холодной испариной.

Я смотрела в его жуткие желтые глаза и от испуга не могла даже пошевелиться. Да и он бы не дал. Держа одной рукой мое плечо, другой подбородок, он начисто лишил возможности хоть как-то сопротивляться. Мои ноги скользили по мху на корнях деревьев, не давая найти опору, а свободная рука вцепилась в его кисть.

На лице Ниола отразилось злое отчаяние. Словно он не хотел этого делать, но и побороть себя не мог. Обычно спокойный, он вдруг стал таким неуправляемым, что меня до костей пробирала дрожь.

Ниол поддался вперед. Его взгляд опустился на мои губы. Под платой, видимо, он подразумевал поцелуй.

Я задергалась в его руках, пытаясь вырваться. Мне казалось, будто все этом на самом деле сон. Просто дурацкий сон. Но это было все по-настоящему.

В конце концов, когда силы меня покинули, и я поняла, что сопротивляться ему бесполезно. Я потратила слишком много сил сегодня и не могла даже ровно идти. Поэтому просто зажмурилась, ожидая, когда тот, наконец, получит желаемое и отпустит меня. Поцелуй — еще не самое плохое, что он мог бы потребовать.

Секунда за секундой я ожидала, что тот прикоснется ко мне. Мысль о поцелуе с ним почти не вызывала никаких эмоций, кроме как ожидания. Неуместно думалось о том, как это будет.

Ожидание вскоре заискрилось между нами, покалывая кожу в тех местах, где мы касались друг друга. Видимо, причиной была моя магия, которая пыталась все еще сопротивляться.

Ниол вдруг отпустил меня. Я заскользила по корням дерева и съехала на землю. Оторопело открыв глаза, взглянула на мужчину, не понимая, почему тот передумал.

Он отошел в сторону и провел ладонью по лицу, словно пытался привести себя в чувства. Через пару секунд мужчина повернулся ко мне и произнес:

— Прости. Я не хотел тебя пугать.

Я оперлась рукой о ствол дерева и встала, все еще чувствуя на коже колкие искорки. Хотелось сказать, что толком не испугалась, но прикусила язык, боясь выдать тем самым свою истинную реакцию — мысли о том, как это будет.

— Пошли в лагерь, — прочистив горло, дружелюбно произнес Ниол. Он избегал моего взгляда и явно спешил покинуть это месте. — У нас еще полно дел. Расслабимся, когда окажемся в убежище.

После этого он развернулся и неторопливо пошел к тропе, где на мгновение остановился, чтобы дождаться меня.

Я поймала себя на мысли, что испытываю крайне смешанное чувство разочарования и облегчения.

Наверное, просто нервы шалят.

***

Во временном лагере не стали жечь костры и шуметь. Все понимали, что сейчас очень опасно привлекать к себе излишнее внимание, особенно под ранее утро, когда свет от костра можно увидеть в темном леса, а чуть позже и дым от него.

Нам всем придется мириться с временным неудобством. Хотя по лицам освобожденных я видела, что те совсем не против. Они расслабленно сидели на траве и любовались природой. Один из них выдернул травинку и засунул ее в рот, словно хотел ее скурить. Пара человек оживленно делились впечатлениями. Кто-то просто наслаждался восходом солнца.

Думаю, для них само нахождение на свободе стало настоящим чудом. Многие улыбались, а их глаза наполнились светом, словно тот начал бить из самых глубин души. Загнанный тьмой и страхом.

Не представляю каково им.

Я посмотрела на Ниола, севшего отдыхать под деревом в стороне от остальных. На его лице читалось умиротворение, а на губах играла приятная улыбка. Наверняка он вспоминал тот момент, когда смог освободиться из плена. Ему, наверное, было нелегко забыть то, что происходило там.

Я всмотрелась в его лицо настолько, насколько смогла. В его глазах не было ни капли муки. Он очень преобразился, словно сделал то, что давно хотел сделать. Сейчас можно было бы даже сказать, что он красив.

В этот момент, когда я вглядывалась в лицо мужчины, тот повернулся и посмотрел прямо на меня, словно точно знал, что смотрю на него. Наши взгляды пересеклись, и я поспешила отвести глаза.

По коже пробежали мурашки. Мне вдруг захотелось проверить — не продолжает ли он смотреть. И когда решила поднять глаза, то обнаружила, что его на том месте больше нет.

Я покрутила головой, пытаясь найти Ниола среди толпы, но его нигде не было.

Мне не давал покоя наш последний разговор. В душе было неспокойно от того, как все закончилось. Слова Ниола, словно навязчивая мелодия звучали в голове и не хотели покидать мыслей.

Он злился на меня за то, что я не слушаю его и делаю все по-своему. Но сегодня он просто озверел. Мои слова, как будто задели его и чуть не заставили добиваться благодарности в виде поцелуя.

Вспомнив, как Ниол прижал меня к дереву и схватил за подбородок, я ощутила, как сердце предательски сжалось.

Я встала и неторопливо пошла по лагерю на поиски Ниола. Мне хотелось поговорить с ним. Прямо сейчас, пока трусость не взяла надо мной вверх.

Нужно сказать ему все как на духу.

Я прошла большую часть лагеря и остановилась практически на самом краю. Ниола нигде не было, хотя здесь находится не больше сорока человек.

Двинулась в другом направлении и уже почти вернулась к месту, где сидела, как вдруг обнаружила мятежника. Тот сидел вдали от остальных в тени деревьев и с интересом наблюдал за мной.

Я невольно сжала зубы и постаралась скрыть досаду. Кожа на щеках стала гореть. Надеюсь, это не было так сильно видно.

Собрав в кулак остатки храбрости, я направилась в его сторону. И когда подошла совсем близко, то поняла, что растеряла все слова по дороге.

Я досадливо прикусила губу и опустила глаза. В голове никак не хотели складываться слова. Они разбегались вокруг, словно были живыми.

Не знаю, сколько простояла так, пока не услышала:

— Ну, говори уже, что хотела.

— Хотела извиниться, — выпалила я.

На глазах Ниола появилось неподдельное удивление, но лицо осталось спокойным.

— Прости, что. — Я запнулась, не зная, как объясняться дальше. Репетиция бы не помешала. — Прости, что наговорила тебе там… ну, раньше.

Он молчал.

— И я хотела сказать… спасибо за то, что тогда помог мне.

— О, так ты даже и такие слова знаешь, — в голосе Ниола прозвучал скепсис и доля насмешки.

Я могла бы ответить резко или совсем прекратить этот разговор, но не захотела.

— Ты не подумай, что я всегда такая, — продолжила я. Хотя это начало уже звучать, как оправдание. — Просто не хочу признаваться, что мне нужна защита. Я здесь чужая, я пришла, не имея за душой ничего. И твоя помощь для меня, как…

Я замолчала, не зная, какие слова правильнее подобрать. Но Ниол избавил меня от этого. Он встал и посмотрел в глаза с пониманием и теплотой.

— Ты всего лишь девушка, Ниара, — мое имя с его губ слетело с такой нежностью и это заставило меня смущенно опустить глаза. — Тебе вовсе не обязательно доказывать, что ты непобедима. Мне, по крайней мере, ты нравишься и без своей силы.

Сердце дернулось, а легким стало тесно в груди, словно ребра решили сжаться как можно сильнее.

Я облизала пересохшие губы и повернулась в сторону лагеря, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение.

— Ты не знаешь, что за странный солдат нам попался? — сменила я тему. — Тот, что выглядел, как ходячий шкаф.

Ниол на мгновение задумался. Его спокойное лицо приобрело тревожное выражение.

— Знаю, — ответил он и замолчал.

Я ждала продолжения. Хотелось спросить у него подробности, но в этот момент поняла, что ему нужно время.

Прошло пару минут прежде чем Ниол продолжил. Я видела на его лице сомнение и внутреннюю борьбу. Видимо, думал стоит ли мне что-то или нет. Но, в конце концов, он признался:

— Над этим солдатами в тюрьме проводили магические эксперименты.

По спине от его слов пробежал холодок. Само слово эксперименты не значило ничего хорошего, а если уж перед глазами стоял результат, так и вовсе становилось страшно.

— Я не думал, что у них действительно что-то выйдет. Эти эксперименты приводили к остановке сердца у тех, кто им подвергался. Но, видимо, я ошибся.

— На них нельзя воздействовать магией? — догадалась я.

— Верно.

— Так вот почему я не смогла на него повлиять! — Я нервозно пригладила волосы, вспоминая, как притронулась к солдату и не почувствовала совсем ничего.

Ниол немного рассеянно кивнул и почесал подбородок.

— Да, сильные и легкоуправляемые воины. Что еще нужно Красному королю?

— И много таких? — беспокойно спросила я.

— Не знаю.

Мужчина еще некоторое время заметно колебался. Видимо, хотел рассказать что-то еще. Между нами только-только воцарилось что-то вроде мира, поэтому я не стала настаивать.

В это время из лагеря донеслись голоса. Приготовили поесть. Нам с Ниолом стоило пойти подкрепиться, потому что совсем скоро придется потратить уйм сил на то, чтобы провести людей через весь город.

Но напоследок…

— Ты же больше не злишься на меня? — спросила у него, смотря на кого угодно, кроме как на него.

— Нет, — его голос снова потеплел. — И не злился.

На душе стало легче. Я улыбнулась и только собралась идти за своей порцией еды, как вдруг Ниол наклонился к самому моему уху и произнес:

— Но если снова будешь своевольничать, — усмехнувшись, закончил он. — То придется мне тебя наказать.

Я едва заметно передернула плечами и торопливо направилась в лагерь, чувствуя на своей спине его взгляд. А сама пыталась подавить глупую улыбку, расплывающуюся на лице.

***

До убежища мы добирались немногим не малым больше суток. Многих узников пришлось оставить на временных лагерях, чтобы те могли набраться сил. После этого найти безопасный путь по городу и добраться до нашего убежища.

Конечно, это заняло много времени. Прежде чем я сама показалась в убежище мне пришлось не меньше пяти раз пройти путь через город с бывшими узниками и мятежниками. И только после того, как было принято решение оставить часть людей за пределами города, мы вместе с Ниолом вернулись в убежище.

Нам нужно было убедиться, что на никто нас не преследует. Что никто не заметил перемещения такой группы людей. Пришлось потратить кучу времени на разведку, чтобы убедиться в безопасности общего убежища и только после этого спускаться самим.

В какой-то момент мне казалось, что еще немного и я просто упаду без сил на землю. Но нашла в себе силы добрести до палатки, которую установили для меня. Но стоило мне только прилечь, как край палатки одернули, впуская внутрь неяркий свет.

— Ко мне. Живо.

Я не сразу узнала голос Торальда и поначалу подумала, что пришел кто-то из мятежников. Настолько привычный мягкий голос стал грубым и неприятным. Как только свет перестал резать глаза, то увидела главаря повстанцев, стоящего на выходе из палатки.

Зря надеялась, что тот даст мне выспаться.

Я встала и вышла из палатки. Лицо Торальда было холодным, как студеная зима, а глаза наоборот горели нехорошим огнем. Вся его напряженная поза со скрещенными на груди руками выдавала его плохое настроение.

Мужчина нетерпеливо кивнул в сторону единственной комнаты, которая являлась ему и спальней и кабинетом, и раздраженно зашагал к ней. Я устало поплелась следом. Двое суток — почти трое — на ногах и практически без сна вымотали меня. Сейчас особенно не хотелось выслушивать нотации от предводителя повстанцев.

Помедлив, пытаясь подавить зевок, я не сразу заметила, как приблизился Торальд и захватил мою руку, словно в клещи. Мужчина буквально потащил меня в сторону своей комнаты, прибавляя ходу. Он даже не утаивал своей злобы, даже, несмотря на то, что вокруг находилось немало людей.

Сонливость сняло, как рукой. Меня обескуражило его поведение. Прежде он не вел себя так грубо и злобно, даже если ему было что-то не по нраву. Но я даже не подозревала, что это еще цветочки.

Торальд дошел до комнаты и буквально втолкнул меня внутрь.

Сам он зашел следом и прикрыл дверь.

— Вы с Ниолом что-то замышляете? — в лоб спросил Торальд.

Я недоуменно открыла рот, но была настолько удивленна, что не произнесла ни звука.

— Отвечай! — рыкнул тот.

О чем он не пойму?

Торальд подошел ко мне вплотную. Его грозный взгляд и словно высеченное из камня лицо, уже не удивляли, а по-настоящему пугали. Напряжение в его движение стало ненормальным, словно тот сдерживался от какого-то яростного порыва.

— Отвечай! — жестко потребовал он.

— О чем ты? — обрела я, наконец, дар речи. — Мы ничего не замышляли.

Я попыталась отойти от него, инстинктивно чувствуя, что не стоит находиться так близко. Если это лишь короткий порыв злости, то ничего плохого не случиться.

— Тогда почему вы ослушались моего приказа?! Почему пошли в тюрьму?!

— Людей мы хотели спасти! Вот почему! — ответила я твердо.

Это заставило Торальда саркастично, но довольно злостно, усмехнуться. Его взгляд приобрел иной оттенок — теперь он смотрел на меня с тенью презрения.

— Так, по-твоему, именно так все и делается? — ядовито спросил он, словно всем своим видом говоря о моей глупости. — Приходит кто-то и говорит, а давайте поможем бедным заключенным. И ты несмотря ни на что рвешься туда, не думая о последствиях.

Последствиях? О каких именно последствиях он говорит? Ведь мы не планировали нарываться на неприятности. Мы разработали план, который вполне успешно воплотили. Так о каких последствиях идет речь?

— Не поняла, да? — тот словно прочитал мои мысли. — Теперь король не просто презренно говорит о нас во время своих тайных совещаний, он устроит самую настоящую охоту на ведьм. — Торальд многозначительно осмотрел меня с ног до головы. — А именно на одну конкретную Шартэльскую ведьму.

По коже пробежал холодок. Я всем телом ощутила его злость, а по глазам поняла, что его слова не просто попытка меня напугать.

— Он не знает, как я выгляжу, — рассудительно произнесла я, стараясь хоть как-то унять гнев лидера мятежников. Но это было абсолютно бесполезно.

— Думаешь, ему ничего не стоит поймать кого-то из наших и допытаться? Конечно, ты не думала об этом. Как и не думала, какие последствия нас всех ждут после такого дерзкого вторжения на одну из самых важных территорий короля. — Его слова начали буквально сочиться ядом. — Тебе куда больше понравилось играть роль лидера… Занять мое место.

Мое сердце начало колотиться с удвоенной силой. Так сильно, что пульсация легко ощущалось в горле. Теперь ситуация принимала совсем другие обороты, а мне, наконец, стало понятно, что вызвало такой гнев у мятежника.

— Твои попытки сыграть роль этакой спасительницы, — тем временем продолжал он. — Приведет к тому, что люди начнут сомневаться во мне. Ведь им гораздо больше по душе тот, кому не хватит мужества принять решение бросить его ради остальных.

Мужчина снова поддался вперед, угрожающе сверкнув светлыми глазами. Его лицо чем-то напоминало морды каменных горгулий на древних замках. Злые искаженные лица не представляли опасности, но казалось, что они вот-вот оживут и нападут.

Торальд наклонился к моему лицу и прошептал:

— Теперь нас всех из-за тебя убьют.

В тот момент, когда мне начало казаться, что разговор с Торальдом становится накаленным, как металл во время ковки, рядом с нами послышался грохот. Кто-то рванул дверь так сильно, что та стукнулась о стену и пронзительно затрещала.

Вместе с Торальдом мы одновременно повернулись на шум, а я еще и испуганно дернулась из-за неожиданно грохота, одним из источников которого являлся Ниол.

Мужчина в один шаг оказался рядом с нами, напрочь разбивая в щепки представление о своем тихом и спокойном характере. Он вклинился между мной и Торальдом и заставил мятежника отойти, толкнув его в грудь.

Лидер мятежников поначалу недоуменно посмотрел на него, потом себе на грудь, словно не веря, что тот коснулся его. Но после он оскалился еще яростнее, чем до этого.

— Хорошо, что ты, наконец, объявился, мне не придется повторять дважды.

Ниол встал между нами, огораживая меня своей широкой спиной от Торальда.

Я немного отошла в сторону, чтобы уж совсем не выглядеть так, словно прячусь. Ниол, впрочем, не был против, хотя и смерил меня недовольным взглядом.

— Если у тебя есть какие-то претензии касательно нашей операции — обратись лучше ко мне, — произнес мужчина. Его голос был тверд, как скала и холоден, как айсберг, но все же спокоен. В хладнокровии ему нет равных. — А не вымещай свою злость на девушке, которая только-только появилась в наших рядах.

Торальд оглядел Ниола с ног до головы и отступил. Видимо, понял, что с ним тягаться ему будет гораздо сложнее, чем с хрупкой девушкой. Хотя на моей стороне сила, но та могла в любой момент подвести, о чем лидер мятежников прекрасно знал.

Торальд посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Ниола. Его глаза блеснули нехорошим блеском, а губы презрительно искривились.

— Вы нарушили мой приказ, — тон Торальда стал спокойнее. — Вы навлекли опасность на моих людей.

— Мы все спланировали, — тем же холодным тоном вставил Ниол. — И все прошло гладко. Мы с Ниарой все проверили. За нами не было «хвоста», а люди, что сидели в темницах исключительно только те, кто не нравился королю. В этом я могу тебя уверить, потому что преступников он держит в другом месте, а это… является местом проведения опытов и пыток.

— Мне не достаточно простого «все прошло гладко»!

— Тебе гораздо проще плюнуть на все, чем поверить нам! — вспыхнула я. Еще могла понять, почему тот злиться, опасаясь сомнений на счет его лидерства, но игнорировать наши слова и, как баран упираться в закрытые ворота, стало моей точкой кипения.

Торальд устремил на меня свой недовольный взор и захотел подойти. Видимо, как обычно хотел надавить и заставить «забрать свои слова назад». Но ему не дал это сделать Ниол. Тот вытянул руку поперек его груди, намекая, чтобы он даже не пытался приблизиться ко мне хоть на шаг.

В глазах лидера мятежников снова появились нехорошие огоньки.

— Даже так, — прошипел он.

Торальд вдруг злорадно оскалился.

— Неужели ты Ниол сейчас уверен, что твое геройство в будущем окупиться? Думаешь, она, — он кивнул в мою сторону, — броситься тебе в объятия после того, как увидит, какой ты рыцарь?

Ядовитая улыбка растянулась еще шире.

— Да, она только когда смотрит на тебя, тут же отворачивается, видя эту безобразную рожу.

Сердце перевернулось в груди от его слов. Неприятно и мерзко слышать такое в свой адрес, а мне стало вдвойне неприятно, потому что понимала, что тот говорил правду.

После таких слов Ниол должен был в лучшем случае ударить Торальда. Выместить злость и обиду, или преподать тому урок, но Ниол даже не шелохнулся, чтобы сделать это. Я не уверена, что даже услышал.

Торальд перестал скалиться, а его лицо приобрело разочарование и злость. Хотел задеть своего противника, но ничего не вышло. И вместо двух раскаивающихся мятежников получил людей, не сомневающихся в том, что сделали.

Пожалуй, сейчас он получил больше, чем мы вместе с Ниолом. Его злость продолжала гореть, но лидер мятежников не знал, куда ее девать.

— Пошли вон, — процедил мужчина, не зная, куда деваться. — Старайтесь не попадаться мне на глаза.

Ниол, наконец, сдвинулся с места, словно гора, которая решила поменять место своего обитания. Он кивнул мне, намекая на уход и вышел только после того, как я покинула комнату.

Дверь за его спиной с грохотом захлопнулась.

Я выдохнула и на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как по вискам стекает пот. Разговор вышел очень тяжелый. Тяжелее, чем я предполагала. В какие-то мгновения даже казалось, будто Торальд готов…ударить меня.

Вместе с Ниолом мы пошли в сторону лагерей. Подальше от комнаты, где сидел волк, готовый вот-вот нас растерзать от злости.

Мы остановились около моей палатки. Сонливость навалилась с новой силой. Так захотелось просто лечь и заснуть, но излишнее возбуждение не даст так просто уснуть.

— Ты в порядке? — спросил Ниол.

— Да, — коротко ответила я.

Мужчина несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, пока его взгляд не приобрел выражение удовлетворения.

— Наверное, он просто встал не с той ноги, — мрачно заметила я, говоря о Торальде.

— Нет, — не согласился тот. — Не в этом дело. Он действительно зол и настроение тут не причем.

Воцарилась тишина. Я не знала, что сказать и просто всем своим существом жаждала отдыха и спокойствия. Ниол задумчиво разглядывал предметы вокруг, погруженные в невеселые мысли. Кажется, даже догадываюсь в какие именно.

Слова Торальда могли пройти мимо него, а могли и задеть. Стоило что-то сказать по этому поводу. Хотя бы вроде: «Не обращай внимания», «Что человек по глупости не скажет». Но все это казалось таким напыщенным в данных обстоятельствах, что решила промолчать.

— Я могу побыть тут, пока ты отдыхаешь, — выплывая из своих мыслей, предложил Ниол.

— Не стоит, — отказалась я. — Не думаю, что Торальд будет врываться повторно, а тебе надо отдохнуть, как и мне.

Ниол кивнул и пошел в сторону своей палатки.

И когда он почти скрылся из виду, я почувствовала внутренний толчок. Словно сама душа захотела рвануться следом, обнять, сказать что-нибудь приятное. Тело качнулось вперед, а ноги сделали несколько шагов.

Придя в себя, я сдавленно выдохнула и похлопала глазами, не веря, что действительно только что ощутила этот порыв. Чуть не бросила следом, чтобы обнять его!

Если тот вдруг вернется по какой-то причине, то боюсь, что это появится снова и тогда уже не получиться удержать себя.

Но Ниол скрылся из виду, а странное чувство еще долго не покидало груди.

Король стоял во главе стола и смотрел исподлобья на своих подчиненных. По другую сторону сидел его правая рука Генерал Оливер. Мужчина вызывающе глядел в ответ, но к этому король привык так давно, что перестал воспринимать этот взгляд, как вызов.

В отличие от генерала остальные его люди сидели, опустив вниз головы, боясь увидеть гнев на лице правителя.

Среди всех этих невежд ярким пятном выделялась хрупкая фигура девушки. Анника стояла в стороне и молча наблюдала за солдатами.

За прошедшие недели девушка совсем перестала бояться короля. Раньше она напоминала ему лань, загнанную в темную опасную чащу, а теперь хищницу, которая сама могла загнать любого охотника в ловушку.

Ему нравились эти изменения. Анника все больше приобретала те черты, что больше всего ценил король. Значит, ученый, которым в свое время пришлось пожертвовать, оказался прав. Гианы не так просты и их сила имеет много граней, опасных даже для них самих.

Мужчина с неохотой повернул голову и посмотрел на своих подчиненных. С девушкой он поговорит потом.

— И это все, что вы можете, — словно в заключении сказал король.

Солдат, что сидел ближе всего в королю передернул плечами. Слишком молодой для того, чтобы быть офицером. Ему давно пора провести чистку среди его людей. И начать, пожалуй, именно с тех, кто сидел сейчас в этой комнате.

— Нападение было неожиданным, — произнес Оливер. Единственный, кто не робел от черного взгляда короля и не боялся его гнева.

— Настолько, что не вышло убить или ранить хотя бы одного? — мрачно спросил мужчина. — И это лучшие солдаты? Против обычных оборванцев с улицы?

Даже у генерала не нашлось, что ответить. Он ручался почти за каждого, многие отбирались по строгим требованиям этого человека. Любой ответ будет звучать, как признание в своей ошибке.

Королю хотелось спросить, где генерал все это время был. Почему в последнее время постоянно где-то пропадает. Его таинственные уходы начали спустя некоторое время после того, как король забрал Аннику из дома. Как-то раз он даже подумал, что те стали любовниками, но довольно скоро это предположение рассыпалось в прах.

Но спрашивать сейчас ему не хотелось. Тем более, что у него для этого нет весомых доводов.

— Молитесь, чтобы все до единого вскоре были найдены, — вместо этого произнес он, — иначе…

Король не договорил, оставляя людям возможность самим представить, что тот сделает. Хуже обещаний только фантазия человека.

Солдаты быстро встали со своих мест и поторопились покинуть комнату. Только генерал Оливер помедлил и встал только после того, как за остальными закрылась дверь.

На мгновение Королю показалось, что тот хочет что-то ему сказать, но потом его глаза скосились на Аннику, и все желание тут же улетучилось.

Оливер слегка склонил голову в поклоне и покинул кабинет, оставляя короля наедине с девушкой.

— Неужели мятежники выпустили на свободу преступников? — спросила она. — Вот так взяли и выпустили убийц и воров?

Король кивнул, хотя про себя только улыбался, понимая, что среди заключенных нет даже самого просто воришки. Простые люди, которым оказана честь гнить в тюрьме и стать его подопытными крысами. Мало кого он так сильно ненавидел, как тех, кого бросал в те темницы.

Анника заметно поежилась и нахмурила красивые аккуратные брови.

— А если они кого-нибудь убьют?! Или обворуют?!

— Я тоже переживаю из-за этого, — охотно поддержал король, продолжая мысленно улыбаться. Все шире и шире.

— Они хотели насолить, да? Создать хаос в городе?

— Возможно. — Он, что это не так.

Девушка занервничала еще больше и уже не могла стоять на одном месте. Она принялась ходить по комнате и в пол голоса рассуждать о «злодеяниях» мятежников.

Король был доволен, слушая это. Анника все больше проникалась идей, что повстанцы — зло. Что было ему на руку. Силу девушки пора использовать на что-то большее, чем просто запугивание. И теперь она готова сделать это ради него.

Монолог девушки вскоре иссяк, и она остановилась посреди комнаты. Король и половины не услышал из того, что Анника говорила. Девушка в основном сокрушалась над необходимостью что-то предпринять. Ведь такое количество освобожденных преступников приведет к плохим последствиям.

Короля радовала такая заинтересованность Анники, хотя он не любил, когда кто-то начинал думать, будто у него есть власть в этом городе. Но Анника оказывала на короля влияние своим пленяющим голосом и красивой внешностью, за которой пряталась не такая уж и хрупкая невинная девушка. Разве что очень внушаемая, но это ему только на руку.

Когда девушка заговорила вновь, ее голос звучал твердо и уверено, словно Аннике уже не впервой принимать сложные решения.

И то, что она предложила очень заинтересовало короля. Более того, произнесенная фраза произвела на него впечатление.

Король с готовностью принялся расспрашивать ее о деталях, пытаясь до конца прояснить, что именно она задумала. И когда картинка в его голове сложилась, он почувствовал в своей душе азарт.

Мужчина ухмыльнулся и подошел к столу, на котором стоял графин с вином. Ему хотелось немного подумать над словами Анники. Идея королю так понравилась, что он просто не мог удержаться от того, чтобы начать перебирать в голове план.

Пока король наливал себе вино, Анника подошла к окну и посмотрела на мирно стоящий город у стен замка. Ее брови все также были нахмурены, словно она представляла себе руины и огонь на каждой из улиц. Красивые алые губы она напряженно поджала.

— Ты не хочешь пойти прогуляться? — спросил король после того, как сформировал в голове план. Он посмотрел на рубиновый напиток в бокале и подумал о том, как сильно вино напоминает ему о крови.

— Нет.

Король с интересом глянул на девушку. Прошло много времени с тех пор, как она оказалась здесь, но только в последние дни Анника приобрела совершенно другие черты характера.

Ему нравилось.

Мужчина наполнил второй бокал и, подойдя к ней, предложил выпить.

Анника не стала отказываться и попробовала вино мелким глоточком. Ее лицо немного скривилось.

— Кислое.

Король добродушно усмехнулся. Девушка хоть и благородной крови, но наверняка хорошего вина в жизни не пробовала, если вообще хоть когда пила до появления в его замке.

— Лучшее в моей коллекции, а ты называешь его кислым.

Анника смущенно улыбнулась и тревога, наконец, рассеялась на ее лице.

— Винодел не смог угодить такой красавице. Может казнить его? — предложил король в шутку. Хотя если бы она сейчас сказала да, то он бы точно выполнил ее каприз.

— Нет-нет, — покачала головой Анника. В ее глазах, впрочем, не промелькнуло страха, так как она не поверила в серьезность его слов. — Отличное вино. Просто не в моем вкусе.

Девушка сделала еще глоток и на этот раз чуть подольше подержала его во рту, чтобы вынести ему окончательный вердикт:

— Неплохо.

Король снова рассмеялся. Компания Анники нравилась ему с каждым днем все больше и больше. Редкое сочетание строгого воспитания, скромности и лезущих наружу демонят, о существовании которых она до сих пор не догадывается. Зато король отлично видит, как меняется ее характер. Он лепит ее слово чашу из глины, придавая желаемую форму.

Король опустил взгляд ниже на оголенные плечи Анники. Единственное, что он пока не смог от нее получить — ее тело.

Девушка снова отпила вина, и король заметил, что ее щеки заметно порозовели, а глаза заблестели.

Анника молча переводила взгляд с одного предмета в кабинете на другой, словно хотела хот куда деть взгляд. И продолжала делать один глоток за другим.

Вино ударит ей голову быстрее и сильнее, чем она думает.

— Ты пьешь слишком быстро, — сказал король, понимая, не желая, чтобы она напилась.

Девушка непонимающе взглянула на него, потом на почти пустой бокал.

— Вино очень крепкое, — пояснил король. — Еще один такой бокал и тебя можно будет нести на руках в спальню.

Он многозначительно улыбнулся, стараясь не переборщить и не напугать Аннику.

— Если только ты не хочешь, чтобы я этим воспользовался, — пошутил он.

Девушка покачала головой и заулыбалась. Наверное, она и сама не осознает, что улыбается слишком часто человеку, который похитил ее и держит под своим влиянием.

Король подошел к ней ближе и, поддаваясь порыву, прикоснулся губами к обнаженному плечу Анники. Девушка вздрогнула и рвано вздохнула.

Мужчина чуть отпрянул и внимательно посмотрел на ее реакцию, ожидая увидеть привычное затравленное выражение в глазах и испуг. Но глаза девушки заблестели еще сильнее, а губы чуть приоткрылись, словно из любопытства.

Король наклонил голову и поцеловал ее в шею, ощущая, как его разгоряченное дыхание обжигает кожу девушки.

Анника не отпрянула от него, но замерла на месте, как статуя.

Король забрал из ее рук бокал и поставил на край стола. Девушка наблюдала за ним немного растерянно, превратившись в лань, которая увидела хищника на расстоянии смертельного прыжка.

Но такой она не будет долго. Сейчас она понимала, чем закончатся эти поцелуи, и находилась в смятении, но ничего не делала, чтобы прекратить это.

Король снова повернулся к ней и, легонько ухмыльнувшись, прижался к ее губам.

Сегодня она станет его.

***

Проснулась я резко от громкого шума, прозвучавшего недалеко от моей палатки. Села в своей импровизированной постели и прислушалась, не понимая, что происходит.

Мысли в голове были мутными и неслаженными. Не знаю, сколько удалось поспать, так как голова с первых же секунд начала раскалываться.

Снова прозвучал грохот.

Я прислушалась, пытаясь понять, откуда именно он звучит. Звук такой, словно кто-то пытается пробиться через стену. Снаружи палатки послышалась возня и крики.

Что происходит?

Я встала и выглянула наружу.

Мятежники суетливо бегали вокруг и хватали оружие.

В ту самую секунду меня озарила догадка. Что же еще может быть источником грохота, если не стена, которая охраняет подземное убежище повстанцев.

Я вернулась обратно в палатку и взяла плащ, быстро натянула его на себя и закрыла голову капюшоном.

Грохот повторился, но на этот раз послышался отчетливый треск камней. Мятежники вокруг обеспокоено закричали. Многие бросились в сторону входа, ожидая атаки.

— Ниара!

Я повернулась и увидела Ниола приближающегося ко мне. Он выглядел заспанным, но его лицо было решительным и спокойным.

— Как нас нашли?! — стараясь перекричать гомон голосов, спросила я.

— Не знаю!

Перед тем, как прийти сюда мы с Ниолом тщательно проверили, чтобы за нами никто не увязался. Мы потратили на это много сил и времени, боясь выдать местоположение убежища.

Выходит, что все прошло не так слаженно, как мы думали.

Грохот снова повторился. Мы синхронно повернули головы в сторону выхода. Несколько секунд царила зловещая тишина, даже мятежники перестали кричать и замерли на месте, всматриваясь в проход, откуда, словно туман выползала каменная пыль.

И когда всем начало казаться, что никто не появится, из «тумана» появилось сразу с десяток солдат Красного короля.

Мое тело охватила волна жара, но по кожу тут же пробежал холод. Сердце замерло, а легкие сковало напряжением.

Мы привели сюда солдат! Из-за нас сейчас начнется настоящая бойня!

Красные ринулись на мятежников, что стояли ближе всего ко входу. В руках у них были мушкеты, которыми тут же и воспользовались. Послышались выстрелы. Совсем рядом со мной просвистела одна из пуль, а я от охватившего меня оцепенения даже не обратила на это внимание.

Из дыры в стене посыпались солдаты, словно горох из порванного мешка. Все произошло за считанные секунды. Уже через минуту помещение было заполнено солдатами и мятежниками, которые пытались отбить убежище.

— Надо уходить! — прокричал Ниол, хватая меня за руку. — Пошли, Ниара!

Я вздрогнула, словно очнулась ото сна и посмотрела на мужчину.

— Нам нельзя уходить! Мы еще можем…

— Убежище потеряно, — не дал мне договорить он, — нам его уже не спасти. Если даже мы каким-то чудом сможем отбить нападение, врагу все равно известно, где мы находимся, а это верная смерть.

— Но…

— Ниара, — несмотря на грохот, я все же услышала мольбу в его голосе. — Их слишком много.

В его глазах виднелся страх, но боялся он не нападения. Скорее того, что ринусь в бой и погибну там. Настолько ясно в его желтых глазах читалась эта мысль.

Я оглянулась и увидела, что поток красных действительно нескончаем. Они убивали одно за другим, не разбираясь кто есть кто.

Мятежники, что упорно держали наступление, не давай солдатам уйти дальше входа, неизбежно погибнут. И это причинило мне такую боль, что я чуть не свалилась на месте.

Но вместо того, чтобы упасть рванула вперед. Я хотела помочь. Хоть как-то! Из-за меня люди сейчас гибли там, и сбегать это непростительная трусость!

Ниол не дал убежать. Он только крепче схватил за руку.

— Отпусти!

Я рванулась сильнее, пытаясь освободиться. Мужчина не поддавался и продолжал меня держать. Я просила отпустить, чуть ли плача от злости на себя. Хотела кричать, ругаться, ударить, чтобы он отпустил. Это неправильно оставаться в стороне, пока остальные гибнут!

— Отпусти меня! — сорвав голос, крикнула я и дернула руку так сильно, что Ниол не смог меня удержать.

Но через долю секунды он все равно успел схватить меня и притянуть к себе. Он крепко обнял меня, заставив уткнуться лицом в его плечо.

— Отпусти, Ниол, — горько произнесла я, давясь слезами.

— Ни за что, — прошептал он мне на ухо.

— Отступаем! Все отступаем!

Это был Торальд. Тот появился немного в стороне и шел в нашу сторону. Мужчина не сразу заметил Ниола и меня. Он оглядывался вокруг и зло скалился. Он отправлял людей к тайным туннелям, которые также были заколдованы, как и стена. Мятежники знали, как пройти его и оказаться в безопасности, а те, кто не знаком с тайной тропой попросту будет возвращаться к убежищу.

Торальд, наконец, увидел нас и замер на месте. Я заметила, как резко изменилось выражение его лица. Злость испарилась, а на ее место пришло удивление, которое тут же поблекло, превратившись в едва уловимые черты ревности. Но простоял так недолго.

Мужчина кивнул в сторону туннелей.

— Быстро уходим.

Ниол потянул меня в сторону, стараясь увести подальше. Первое время я сопротивлялась, пока окончательно не сдалась и не последовала за ним.

До туннеля мы добрались без сюрпризов. Мятежники, что активно отбивали убежище, понемногу отступали следом за нами. Многие погибли, но большинство успело уйти, прежде чем солдаты дошли до середины огромного зала. Я вместе с Ниолом вошла внутрь секретных коридоров и последовала по только ему знакомому маршруту.

В голове царил хаос. Я пыталась убедить себя, что уже не смогу ничего сделать и возвращаться — чистое самоубийство, но сердце никак не могло смириться с поражением. Не могло примириться, что моя ошибка стала роковой для убежища.

Какая же я дура!

Терзаемая мыслями, я почти не замечала, как одни коридоры сменяются другими. Не обратила внимания, как покинула душные туннели и оказалась на улице. Ниол вел меня по какому-то маршруту, но я не смогла найти в себе силы обратить на это внимание.

В конце концов, мы оказались в доме. Ниол оставил меня ненадолго, чтобы помочь мятежнику, но все его слова доносились до меня, как издалека. Я стояла на месте долго и смотрела вперед, пытаясь осознать произошедшее, но сознание, словно специально становилось туманным, лишь бы уберечь меня.

Спустя некоторое время, я стала приходить в себя. Наконец, смогла оглянуться и оценить, где нахожусь.

Ранее не приходилось бывать в этом доме. Хотя он больше напоминал склад или закрытый завод. В помещении было много мятежников, но не так как было совсем недавно в убежище.

Многие сидели на полу, отчаянно свесив головы. Некоторые слонялись по комнате, не зная, что делать.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем появился Ниол. Он выглядел собранным, но очень обеспокоенным.

— Ты в порядке? — спросил мужчина, заглядывая мне в глаза.

— Нет, — тихо ответила ему.

Ниол немного растерялся и принялся рассматривать меня на предмет ран, но ничего не заметил.

— Они погибли из-за меня, — еле слышно произнесла я, опустив взгляд в землю.

— Нет, это не так.

— Нас нашли из-за того, что мы были недостаточно внимательны.

— Ты не виновата в этом, — чуть тверже сказал Ниол.

Я подняла глаза и посмотрела на мужчину, который стоял хмурее тучи.

— Не надо меня оправдывать.

Ниол вздохнул и положил руки на мои плечи. Его взгляд стал добрее и нежнее.

— Не вини себя, — настойчиво повторил он. — Это не твоя вина. Ты же не показывала красным на тайный проход в стене.

Я покачала головой.

— Вот и не вини себя, иначе потом не сможешь избавиться от этого.

От сердца немного отлегло от его слов, но неприятный осадок все еще оставался. Стоит разобраться в ситуации и выяснить, что случилось. Может, Ниол окажется и прав.

Ниол неожиданно отпустил меня и окликнул мятежника, проходящего мимо.

— Где Торальд? — спросил его Ниол, когда тот подошел ближе.

Парень пожал плечами.

Я обеспокоенно оглянулась, понимая, что совсем забыла про главаря мятежников. Но решила не давить раньше времени, так как он вполне мог задержаться в туннелях.

Ниол продолжал вылавливать из толпы людей и спрашивать их о Торальде. Все как один только пожимали плечами и ничего толково не говорили.

— Думаешь, с ним все в порядке? — спросила я его, когда очередной мятежник не мог дать ответ.

Ниол немного подумал, прежде чем ответить:

— Он может о себе позаботиться.

Очень прозрачный ответ.

Я обратила внимание, что на улице царили глубокие сумерки, а добирались мы сюда при свете дня. Значит, с момента нашего появления тут прошло не меньше часа. А Торальда все нет.

— Может вернуться? — предложила я, чувствуя, что снова начинаю терять равновесие.

— Ты отсюда никуда не пойдешь, — приказным тоном сообщим мне Ниол, погрозив пальцем.

Возразить ему я не успела, так как из толпы людей появился мятежник, которого раньше часто видела в отрядах Торальда. Мужчина поспешил к Ниолу и на его лице читался страх и досада.

— Ниол, у нас проблема!

Мятежник перевел взгляд на меня.

— Ниара, понадобиться и твоя помощь.

— Что случилось? — Ниол буквально впился в него своими желтыми глазами.

Мятежник ответил не сразу, переводя взгляд с меня на мужчину.

— Торальда поймали, — наконец, сообщил он. — И везут сейчас в замок.

***

Анника лежала на кровати и смотрела на красный полог, свисающий до самого пола. Красного короля рядом не было. Несколько минут назад он ушел после того, как в самый разгар занятия любовью к ним постучался генерал.

Оливер проигнорировал приказ не беспокоить короля и, когда все же добился встречи, то что-то коротко прошептал королю на ухо прямо на пороге комнаты. Эта фраза заставила забыть мужчину об Аннике и спешно уйти.

Конечно, король извинился перед ней, но обещал вскоре вернуться и загладить свою вину. Он торопился и выглядел взбудораженным, радостным, словно ему привезли долгожданный подарок.

Девушка осталась в одиночестве. Это дало ей время подумать и собраться с мыслями, потому что сейчас не понимала, как оказалась здесь.

Она чувствовала себя так, словно ее раздирает на части. Одна половина сознания находилась в тумане, а другая яростно сопротивлялась другой. Анника даже не сразу осознала, что сказалась в постели с королем. Она понимала, как не хочет этого, сопротивлялась, но в то же время чувствовала себя так, будто ее лишили сил и воли.

Только далекие отклики протеста поддерживали ее на плаву. Но и это ненадолго. Анника лежала в кровати и понимала, что теряет себя, находясь рядом с королем. Поразительно, как быстро тот смог взять ее под свой контроль. И чем дольше она находилась рядом, тем сильнее становилось влияние.

Она уже почти не думала о побеге, не вспоминала про родителей. Память о бывшем женихе утонула в беспамятстве, поглощенная темнотой, что укутала ее сознание. Единственное, что еще держалось на слабых тонких нитях — связь с пропавшей сестрой.

Память о ней еще не пропала, не поглотилась жестоким влиянием короля. Она помнила ее озорные зеленые глаза и непослушные рыжие волосы. Ее своенравный дух и желание стать независимой.

Наверное, если она увидит ее хоть раз, то сможет избавиться от пагубного воздействия короля. Но как она ее увидит? Как найдет? Король обещал ее найти, но время идет, а новостей о сестре нет.

Анника чувствовал поступающую темноту. Она улыбалась девушке, если вообще могла иметь форму. Осталось так мало времени. Возможно, вскоре уже будет слишком поздно, и девушка окончательно превратится в марионетку короля.

Вскоре не останется ничего, кроме ее имени.

Она уже стала его. Может, думать, что это не так, но король добился своего.

Сегодня он сделал ей предложение. Красный король — самый жестокий из всех правителей, что когда-либо сидевших на троне — предложил ей стать его невестой.

И она согласилась.

Анника видела, как глаза короля становятся глубокими и черными, как два бездонных колодца. Она падала вниз, пытаясь зацепиться и не дать себе утонуть. Анника боялась, что если перестанет бороться, то потеряет себя окончательно.

Девушка все равно не могла сопротивляться. Она согласилась. И словно замурованная в собственном теле видела, как король протягивает к ней руки, как триумфально улыбается.

Черные глаза готовы были поглотить ее сознание целиком, но словно специально оставляли частичку души, чтобы она могла беспомощно наблюдать за тем, как король стягивает с нее подаренное платье.

И даже сейчас, когда она осталась одна, девушка чувствовала его влияние. Анника лежала, дожидаясь короля, почти не двигаясь, бессильно наблюдая за тем, как за окном перемещаются облака.

Ей нужен толчок. Один маленький толчок, чтобы вырваться. Но пока она была не лучше куклы, которая вскоре должна будет стать… невестой Красного короля.

***

Я почувствовала, как сердце замерло в груди, а кожа покрылась испариной.

Торальд попал в плен? Не может этого быть!

Мое сознание до конца не хотело верить, что это происходит все на самом деле, а я сейчас проснусь в неудобной постели в палатке. От воспоминаний останется только холодный пот на лбу и тяжелый груз на душе.

— Ты уверен? — как сквозь вату послышался голос Ниола.

— Да, — уверено ответили ему. — Сам видел, как его окружили красные и загнали в угол.

— Ты видел, как его поймали? — настоял на точном ответе мятежник. Несмотря на разногласия мужчина все также беспокоился за друга. Даже после того, как тот хотел унизить его едкими фразами, обращенными на обезображенную внешность.

— Да.

Ниол выругался сквозь зубы и раздраженно заходил на месте. На его лице залегли тени, а в глазах виднелся ураган из эмоций.

Я оглянулась вокруг и поняла, что очень многих не хватает. В большинстве своем тех, кто остался защищать нашу крепость от красных. Возможно, их также взяли в плен, а, может, и убили.

— Нам надо его спасти, Ниол, — еле слышно произнесла я.

Мужчина замер на месте и посмотрел на меня. На его лице отразилось удивление, словно он не ожидал, что предложу что-то подобное.

— Спасти? — Ниол покачал головой. — Без плана — это чистое самоубийство. Особенно для тебя.

— Я знаю. — В горле неожиданно пересохло. Не хотелось показывать, как сильно меня пугает перспектива оказаться в лапах красных, но давно поняла — Ниол и так все прекрасно знает. — Но мы не можем его бросить на растерзание этому…

Ниол приблизился и положил руки на мои плечи.

— Я знаю и я также хочу помочь, но не будет прыгать с места в овраг, иначе окажемся рядом с ним.

Он прав. Но и бездействовать тоже нельзя.

Я подумала о тех, кому пришлось поплатиться жизнью за нашу с Ниолом ошибку, и почувствовала воодушевление. Нельзя сдаваться сейчас. Те люди пострадали, чтобы помочь нам сбежать и нужно сделать все, чтобы красные пожалели о том, что сунулись в наше убежище.

За секунду я смогла собраться и продумать свои действия. Уверенность росла быстро, а тело жаждало действия.

— Я пойду на разведку и приближусь так близко, насколько смогу, — с готовностью выложила я свой план. — Мне будет достаточно встретить хотя бы одного офицера, а там постараюсь выяснить как можно больше.

Ниол улыбнулся с ободрением. Казалось, тот только и ждал, когда я снова вернусь в строй.

— Я тоже пойду в город, — он покачал головой, погрузившись на секунду в раздумья. — Есть у меня пара знакомых «ушей», которые смогут многое рассказать.

Да, это был хороший план. Нам нужно было знать больше, нужно выяснить, что происходит на улицах. И после того, как узнаем достаточно — попробуем освободить Торальда.

— Тогда встречаемся через пару часов, — заключила я. — Соберем все воедино и разработаем план.

***

На самом деле я не совсем точно осознавала, что именно собираюсь делать. Мне нужно было узнать о похищении Торальда как можно больше. Но даже если выясню, куда того повели и где держат — все равно не смогу проникнуть в замок.

Дворец Красного короля — это крепость с сотнями солдат, окруженная магией. Если попробовать проникнуть внутрь, то окажешься в лучшем случае арестованным и брошенным в тюрьму, если не убитым на месте.

У меня не было плана. Я могла показать всем, как уверена в своих дальнейших действиях, но только Ниол мог догадаться, что за этим стоит ужас и волнение.

Я вышла на улицы Шартэля в обычной одежде, которую носят здесь большинство девушек. Свой красный плащ пришлось оставить во временном убежище. Не хотелось сейчас привлекать к себе внимание, так как на улицах было очень неспокойно.

Мои опасения подтвердились почти сразу, как я оказалась на одной из площадей. Вокруг сновались целые толпы солдат. Они были вооружены пуще обычного и зорко следили за прохожими.

Их внимания удостаивались не только мужчины, но и женщины. За то время, что я стояла в стороне и наблюдала за ними из-за угла, те схватили трех девушек. Они не были похожи друг на друга, но чем-то привлекали внимание солдат.

Может, ростом и телосложением? Девушки действительно чем-то напоминали меня, только имели иной цвет волос и кожи.

Я нервно сглотнула и прикрыла глаза. Мне было страшно идти в ту сторону, но обогнуть этот район, значит, потерять много времени на обход такой же площади рядом. Придется пройти мимо и сделать вид, что не замечаю активности солдат.

Сердце бешено колотилось в груди, а в горле пересохло. Чувствовала, как потеют ладони, и становится жарко в тесном сером платье.

Я облизала губы и, стараясь перебороть нервозность, вышла из-за угла. Мне нужно преодолеть еще несколько улиц, прежде чем доберусь до замка короля. Не уверена, что мои действия как-то помогут. Они наоборот были слишком рискованны, так как меня могли запросто узнать. Но другого варианта я не видела и не знала, что делать.

Торальд пусть и не был самым лучшим мужчиной, но все же многое сделал для повстанцев, является их лидером, и бросать его в такой ситуации — предательство.

Я успешно миновала площадь и скрылась в переулке.

С момента похищения Торальда и нападения на убежище прошло всего несколько часов. Волнение на улице еще не утихло. И самое страшное то, что чем дальше я двигалась в город, тем больше попадалось по пути солдат.

Каждое появление человека в красном вызывало у меня дрожь, а тело словно облизывал холодок. Я понимала, что ничем не отличаюсь от остальных, но все же чувствовала нервозность рядом с таким скоплением солдат.

В какой-то момент сбоку от меня остановился патрульный. От волнения у меня поплыло перед глазами, но когда смогла сфокусировать взгляд, поняла, что тот остановился прикурить.

В конце концов, я кое-как добралась до главной площади. Это было не совсем то место, куда нужно попасть, но мое внимание привлекло скопление людей. Горожане облепили подмосток, на котором стояло несколько человек.

Издалека я не могла рассмотреть, кто именно стоит. Решив, что в такой толпе вряд ли привлеку внимание, пошла в самую гущу толпы, чтобы выяснить, почему жителей так заинтересовали эти люди.

Люди стояли плотно друг другу, почти локоть к локтю. Были места, где они почти толкали друг друга, чтобы подойти ближе. Только спустя несколько минут я поняла, что именно так привлекло их внимание.

Пришлось протискиваться между горожанами и слушать в спину ругательства за отсутствие манер. Но сейчас не время для них. Если вокруг собралось так много людей, то причина наверняка очень веская. К ни го ед . нет

Когда до подмостка осталось не больше пары десятков метров, я вытянула шею и привстала на цыпочки, чтобы посмотреть на объекты внимания толпы.

— Горожане! — вдруг прорвался сквозь гул голос мужчины. — Прошу тишины!

Голос сладкий, как мед и в то же время подчеркивающий силу и власть. Она сочилась из уст говорящего, как яд, добавленный в медовуху.

Я сразу узнала этот голос и никогда бы не перепутала с кем-то другим.

Сам Красный король стоял в окружении солдат, что выстроились около помоста.

Мужчина, гордо вскинув голову, смотрел на людей, и его губы искривляла улыбка, которую многие бы восприняли, как добрую, почти отческую. Но моя сила ощущала снисходительность и равнодушие, исходящую от этого человека.

— Сегодня утром, — продолжил король, когда голоса затихли. — Мы, наконец, смогли разбить логово крыс, которое называло себя мятежниками.

Среди людей прошел шепоток. Я не заметила, чтобы многие расстроились или испугались. Удивились, но совсем не огорчились.

— И я рад сообщить, что мы поймали главную «крысу» — Торальда.

Люди вокруг заговорили еще громче. Короля уже почти не было слышно. Хотелось крикнуть, чтобы те замолчали. Не хотелось пропустить хоть что-то из слов короля.

— И завтра утром, — достаточно громко произнес мужчина, — на рассвете мы приговорим этого человека к смерти.

Голоса людей не утихали. Все начали живо обсуждать будущую казнь. Многие даже не понимали, о ком идет речь. Их слова звенели в голове и хотелось в какой-то момент оказаться где-нибудь подальше от всех.

— Но это еще не все новости.

Я подняла глаза и в тот самый момент заметила, что помимо короля на помосте стоит и его правая рука генерал Оливер. Мужчина стоял в стороне и молчали рассматривал толпу, скрестив руки на груди. Его холодный взгляд был колючим и цепким. Казалось, можно получить обморожение, если тот задержит взгляд чуть дольше.

— Рад сообщить и то, что через несколько дней состоится моя свадьба. — Король сделал пауз, прислушиваясь к реакции горожан. Они вздыхали, охали, вскрикивали от неожиданности. Но самое неприятное, что многие начали радостно восхищаться.

— И моя будущая супруга, как раз здесь.

Мужчина обернулся и взял невесту за руку. На несколько секунд мне загородил обзор слишком любопытный рабочий. Пришлось протиснуться вперед и посмотреть на ту, что согласилась выйти замуж за это чудовище. И когда увидела свою сестру, почувствовала, как земля уходит из-под ног, а все вокруг чернеет и превращается в водоворот.

Я не помнила, как добралась до временного убежища мятежников. В голове звенело от переизбытка чувств и мыслей. Меня одновременно душила паника и переполняло недоумение.

Анника… Моя сестра… Она станет невестой Красного короля!

Это не укладывалось в голове, а ураган из эмоций сбивал с ног. Столько всего за один день. Казалось, что хуже просто быть не может. Но последняя новость снесла последнюю опору в моей самообладании, оставив на ее месте огромную дыру.

Я не помнила, как покинула толпу ликующих людей. Слабо вспоминала, как прошла мимо недовольных, что тихо стояли в стороне от основного действа. Как покинула площадь и двинулась по людным улицам, не скрываясь от солдат. Меня шатало от потрясения, а улицы перед глазами вертелись, словно я сидела на карусели и пыталась сосредоточиться на одной точке.

Казалось, хуже новости о казни Торальда уже не могло быть. Но Анника…

Больше всего меня поразило то, с каким равнодушием она смотрела на людей. Я пыталась добраться силой до нее, но магия, словно совсем не повлияла на нее. Будто на месте сестры стояла каменная статуя без сердца и души.

Когда я уходила с площади, не зная, что делать. Словно слепой котенок, которого бросало из стороны в сторону, преодолела несколько улиц до убежища.

Казалось, будто добиралась туда десятилетия, но на самом деле прошло не больше пары часов.

Я даже не позаботилась о том, чтобы проверить нет ли за мной хвоста, поэтому мне повезло, что в потрясенной и потерянной девушке никто не заподозрил Шартэльскую ведьму.

— Ниара, где ты была так долго?

Мельтешение перед глазами немного ослабло и я более осмысленно сфокусировала взгляд.

Из толпы навстречу мне вышел Ниол. Он выглядел тревожнее обычного. Его желтые глаза скользнули по моему лицу и выражение беспокойства стало еще заметнее.

— Что случилось?

Я открыла рот, чтобы ответить, но ничего не произнесла. Будто совсем потеряла дар речи.

— Ниара, не молчи, — покачал тот головой, одновременно осматриваясь, словно боялся, что из-за угла сейчас выпрыгнут солдаты. — Скажи уже, что случилось.

— Анника, — сдавленно произнесла я.

— Кто?

Глаза заволокла пелена слез.

— Анника, — повторил Ниол, и его лицо озарила догадка. — Твоя сестра? Что с ней?

Я сглотнула вязкую горькую слюну и глубоко вдохнула, стараясь вернуть себе обладание.

— С ней что-то случилось? Ты что-то выяснила? — Ниол продолжал сыпать вопросами и стал заметно нервничать, не получая от меня ответы. — Ей грозит опасность? Ответь же!

Мужчина, в конце концов, не выдержал и схватил меня за плечи, чтобы встряхнуть. Подействовало не сразу, но мысли хотя бы смогли собраться в одну кучу.

— Я видела людей на площади, — наконец, осмысленно ответила ему. — Там был и Красный король.

Ниол изумленно приподнял брови. Король крайне редко появляется на людях и тем более в такое время.

— Он объявил всем, что поймал Торальда и собирается его казнить завтра утром.

Мужчина вымученно закрыл глаза и тяжело выдохнул. Он отпустил меня и сделал шаг назад, чтобы запустить руки в волосы.

— Но кроме этого, — продолжила я. — Он объявил о свадьбе.

— Свадьбе? — глухо отозвался Ниол.

— Да. Свадьбе с моей сестрой.

Лицо мужчины в одно мгновение поменялось. На нем выразилось удивление, а через секунду, когда пришло осознание — сочувствие.

— Мне надо идти, — произнесла, чувствуя, как начинаю приходить в себя. Больше не осталось времени на раздумья, как и получится выбрать удобный момент. Жизнь сестры порушиться в одно мгновение, если я не предприму меры. — Мне нужно найти Торальда и Аннику.

Ниол встряхнул головой, приходя в себя.

— Куда ты собралась? — строго спросил он, заранее зная, что отвечу ему.

Не хотелось произносить это вслух, а тихо и молча уйти, пока мятежник не начала отговаривать меня от очень рискованного дела.

— Во дворец, — все же ответила я и направилась к месту, где оставила свой бардовый плащ.

Ниол последовал за мной, и каждое его движение выдавало его недовольство.

— Ты не пойдешь туда одна!

Я покачала головой, но продолжила движение, стараясь игнорировать слова Ниола.

— Ты хочешь, чтобы тебя поймали?!

Снова молчание в ответ.

Ниол в итоге не выдержал и, перегнав меня, перегородил дорогу.

— Я не дам тебе вот так просто уйти, — глухо прошептал он, а его лицо находилось в каких-то сантиметрах от моего. — И не дам себя погубить.

— У меня не выхода, Ниол, — произнесла я, а в моем голосе слышалось отчаяние. — Я не могу позволить забрать мою сестру. Ты не видел ее сегодня. Она, словно… была заколдована.

Поперек горла встал ком, из-за которого пришлось снова замолчать.

— Ты рискуешь попасться.

— Я знаю.

— Если ты попадешься, я этого не переживу, — вдруг признался он.

Я посмотрела ему в глаза и в одно мгновение поняла, что за последнее время Ниол, пожалуй, стал самым близким для меня человеком. Тем, кто искренне беспокоится и переживает. А главное на него можно положиться.

— Я готова рискнуть, Ниол.

— Тогда я с тобой, — решительно произнес он.

Я кивнула, соглашаясь. На душе даже стало легче от мысли, что он будет рядом.

Мужчина предложил выйти глубокой ночью и попытаться проникнуть внутрь через сады, что находились за дворцом Красного короля. У нас не было плана, но мы надеялись на удачу.

***

— Ты готова?

Ниол мельком оглядел меня, когда я застегивала свой багровый плащ. Конечно, мы не были готовы. Наш план был настолько рискованным, что шансы попасться на глаза солдатам — гораздо выше, чем возможность спасти Торальда и Аннику.

Вместе с Ниолом мы пришли к единому мнению, что не будем разделяться и всю дорогу пройдем вместе.

Сначала доберемся до Анники. Вероятность, что у Торальда не останется сил на долгую дорогу, крайне высоки. И мы решили поначалу найти мою сестру.

Я переживала. Волнение волнами прокатывалось по телу. Мне становилось то жарко, то холодно, иногда даже тошнило, хотя не ела с момента пробуждения.

И когда Ниол подошел ко мне и сказал «Пора», ощутила, как грудную клетку сдавило от переживания, выбивая воздух из легких.

Мужчина взял оружие, а передал на всякий случай нож. К сожалению, им я все равно пользоваться не умела, но может спасет в трудной ситуации.

Сначала я хотела предложить взять больше людей, но Ниол возразил, так как предположил, что группу мятежников заметить будет легче.

Когда мы собрались и окончательно определились с планом, то встали друг напротив друга и молча посмотрели в глаза. Это длилось всего мгновение, словно мы пытались прочитать мысли каждого из нас. Может, просто хотели вспомнить — не забыли ли чего.

— Мне страшно, — призналась я. Это далось мне так легко, что удивилась такой откровенности перед человеком, которого почти не знаю.

Ниол тепло улыбнулся мне и положил ладонь мне на щеку. Казалось, такой неотесанный мужчина не может так нежно прикоснуться к девушке, а он может.

— Я буду рядом, — пообещал он.

И мне действительно стало легче. Внутри, словно снова возвели стены самообладания, и вернулась сила. Это было очень опасно, но сейчас была готова к трудностям.

— Ну все, пошли, — решительно произнес Ниол, убирая руку. — У нас мало времени.

Мужчина направился к выходу из временного убежища, а я последовала за ним.

Глубоко вдохнув, почувствовала, как меня наполняет решимость. Сегодня мы не позволим им нас победить. Не снова.

Неожиданно я наткнулась на спину Ниол. Мужчина встал посреди комнаты, как вкопанный.

Первые секунды, мне показалось, что тот что-то забыл, пока не увидела его остекленевший взгляд, устремленный вперед.

Я посмотрела в ту сторону и как будто приросла к полу.

Через комнату в нашу сторону направлялся… Торальд.

***

— Как тебе удалось выбраться? — ошеломленная его появлением спросила я.

Торальд сидел на какой-то старой софе, что нашли в соседнем заброшенном здании. Я сидела рядом с ним и смачивала чистую тряпку, которую передала ему через секунду.

Он приложил ее к рассеченному подбородку и зашипел. Это была не единственная ссадина на его лице. У него был также разбита губа, нос, а правый глаз так и вовсе заплыл. Изредка Торальд массировал правый бок, даже предполагал, что ему сломали ребро.

— Сбежал, — ответил он, вытирая с грязной шеи кровь. — Не думаете же вы, что меня просто отпустили?

Он усмехнулся, но тут же зашипел от боли.

Не только мы ошеломленно наблюдали за главарем повстанцев, но и все мятежники. Думаю, все были уверены, что Торальд уже не вернется из плена.

— Эти идиоты, — мужчина отложил тряпку в сторону и положил руки на колени. — Решили, что раз уж меня пару раз пнули, то я не смогу дать отпор. Полезли в камеру, чтобы меня… — он запнулся и посмотрел на меня. — Не буду ругаться при дамах. Ну, в общем, решили на мне потренироваться в борьбе, а закрыть клетку не додумались.

Ниол задумчиво осмотрел Торальда с ног до головы, но промолчал. Он вообще с момента появления мятежника он молчит, словно воды в рот набрал. На него это не было похоже. Наверное, был также удивлен, как и все вокруг.

— Как ты выбрался? Вот, что я не могу понять!

Я, конечно, была рада его видеть, но куда больше интересовало, как ему удалось уйти незамеченным. Ведь в таком состоянии из него боец так себе, а раз есть место, где он смог пройти, то им нужно воспользоваться.

Торальд сначала пожал плечами, а потом придвинулся ко мне ближе, чтобы приобнять за талию. Он поцеловал меня в висок и, наконец, ответил:

— Я нашел лазейку.

— Лазейку? — неожиданно подключился к разговору Ниол. — Что еще за лазейка?

— В саду Красного короля. — Торальд попросил снова смочить тряпку, но даже когда я повернулась, не убрал руки с моей талии.

Мельком глянув на Ниола, я увидела, что тот хмуро смотрит именно туда, где главарь мятежников меня обнимает. Его взгляд был непроницаемым и, если бы я знала ему чуть меньше, то решила, что ему все равно. Но это было совсем не так.

Я выжала тряпку и отдала ее Торальду, а потом мягко освободилась из его объятий. Тот, впрочем, почти не обратил на это внимание.

— Так что за лазейка? — напомнила я.

— Сады короля охраняются хорошо, но в тоже время там очень много мест, где можно спрятаться даже днем. Выбраться из сада также не сложно. Пока я пытался найти место, где стена ниже или вдруг растет ветвь дерева, достающая до высоты ограждения, я обнаружил разлом в стене.

— Разлом? — переспросил Ниол. — И о нем никто не знал?

— Его не видно, если только не идти прямо впритык. Его с внешней стороны закрывает куст, а с внутренней скорее всего никто не смотрит.

Я глянула на Ниола и увидела на его лице скепсис. Он, наверное, не мог себе представить, что король может допустить такую оплошность.

— А как ты выбрался в сад?

Торальд, наконец, вытер кровь.

— Это было самое сложное, — ответил он. — Пришлось пройти чуть ли не через весь замок. Благо были сумерки и получалось кое-где прятаться от стражи. Но мне удалось покинуть дворец, оказаться в саду и выбраться наружу. Осталось только пробраться сюда.

Он перевел взгляд с меня на Ниола и обратно.

— Вы думаете я вам лгу?

— Нет, — ответила я. Ниол же предпочел промолчать.

— Но вы думаете, что все было просто?

На этот раз мы оба кивнули.

Торальд прыснул, но скривился, а рана на его подбородке снова закровоточила.

— Я дважды чуть не был пойман. Один раз пришлось придушить охранника, который пошел на странный шум. Раза четыре, пришлось рискуя жизнью вылезать прямо в окна, чтобы спрятаться на карнизе. Я даже собирался лезть на крышу, но не нашел на чем именно. В саду я ходил, как слепой котенок и бился головой обо все, что попадалось на пути. — Он многозначительно покачал головой. — Это не было просто уж поверьте.

Я заметила, что Ниол немного расслабился. Даже не знаю, почему его так напрягла история Торальда.

— Извини, — произнес Ниол. — Я просто в последнее время перестал верить в удачу.

— Да, я тоже, — добродушно ответил главарь мятежников.

Они оба усмехнулись и напряжение в воздухе ощутимо спало. Хорошо, что мы снова нашли общий язык.

Но это было еще не все…

— Нам все равно придется идти, — повернувшись к Ниолу, произнесла я. — Аннику нужно освободить любой ценой.

— Анника? — задумчиво спросил Торальд, словно только вспомнил, зачем я на самом деле к ним пришла. Потом лицо повстанца потемнело, а глаза округлились. — Твоя сестра? Ниара, у меня для тебя есть новости.

Мужчина замолчал и провел языком по болячке на губы. Та еще кровоточила, но уже не так сильно.

— Плохая новость твоя сестра… она…

— Выходит за короля, — закончила я за него.

Мужчина удивленно уставился на меня.

— Ты в курсе?

— Да, король сегодня объявил о свадьбе. Мы должны поторопиться, прежде чем это случиться.

Торальд понимающе покачал головой, но его глаза продолжали возбуждено блестеть.

— Но у меня есть и хорошая новость.

— Какая?

Сердцем мне хотелось верить, что эта новость связана с Анникой, но в реальности речь могла пойти о чем-то другом.

— Я когда прятался от солдат на карнизе, услышал в одном из кабинетов разговор. — Торальд поддался вперед и заговорил шепотом, словно боялся, что их подслушают. — Думаю, это был Генерал Оливер и кто-то из офицеров. Генерал давал указания, чтобы другой подготовил утром экипаж. Планировал выезд в соседний город. Я сначала не придал это значения, но напоследок услышал, как он говорил о том, что речь идет о покупке свадебного платья.

Я тяжело выдохнула и ошеломленно глянула на Ниола. Он также посмотрел на меня, и в его глазах загорелась надежда.

— Ты думаешь…

— Да, я уверен, что они повезут Аннику на примерку платья, — произнес Торальд, качая головой, словно соглашаясь сам с собой. — Я тогда не стал забивать этим голову, а сейчас, когда услышал про Аннику, вспомнил про тот разговор. Генерал упоминал ее имя и скорую свадьбу. Думаю, мы сможем их перехватить в дороге и освободить твою сестру.

Это было куда более здраво, чем то, что мы собирались делать с Ниолом. Даже если будет сопровождать гарнизон солдат, мы сможем устроить засаду, победить числом. Вариантов было много.

— Хорошо, а как мы узнаем, где они поедут? — спросил Ниол. Новость приободрила его и было видно, что он готов действовать.

— Я слышал, что они говорили про восточные ворота. Туда ведет несколько дорог, но только одна достаточно широкая, чтобы пропустит королевских экипаж, не царапаясь дверями о стены.

— Сколько человек берем?

— Немного. Не будем привлекать внимание.

Торальд посмотрел на меня.

— Ты не идешь.

— Что?! — воскликнула я.

— Это очень опасно, — покачал головой Торальд.

— Но это моя сестра!

Мужчина недовольно нахмурился.

— Я боюсь, что ты можешь пострадать…

— Я только что собиралась идти во дворец в одиночку! — напомнила я. — Меня не напугает нападение на единственный экипаж.

Торальд вздохнул и посмотрел на Ниола, словно искал у того помощи.

— Ладно, — согласился он и строго добавил. — Но ты не будешь участвовать.

Такая перспектива мне также не нравилась, но это лучше, чем сидеть и ждать, пока все сделают за тебя. А так хоть смогу убедиться, что все идет хорошо. В случае чего, всегда смогу вмешаться.

— Когда экипаж поедет в другой город.

Торальд задумался на секунду, прежде чем ответить и, наконец, сказал:

— Послезавтра утром.

Это был решающий момент.

Я вместе с Торальдом, Ниолом и несколькими мятежниками молча собирались в нашем временном убежище. До рассвета было не больше часа и мы торопились скорее выйти, чтобы не пропустить экипаж короля.

Я волновалась. Еще с момента прихода Торальда меня бесконечно посещали беспокойные и дурные мысли.

Что если наше нападение будет напрасным? И Анники не окажется в том экипаже? Что если кто-нибудь погибнет? Или кого-то ранят?

Эти мысли не давали мне покоя. Все время хотелось подойти к Ниолу и уговорить отказаться от этой затеи. Но мысли об Аннике и беспокойство за нее были сильнее, поэтому я силой заставляла себя молчать и наблюдать, как собираются мужчины.

— Ты в порядке?

Я повернулась на голос. Ниол проверял остроту кинжала и исподлобья наблюдал за мной. Изрезанное шрамами лицо смотрелось довольно жутко в полутьме комнаты, но времена, когда я испытывала к нему страх — прошли. И даже некогда кошмарные янтарные глаза теперь не казались такими уж страшными и застывшими.

— Думаешь, что не стоит туда идти? — он, словно прочитал мои мысли. Хотя его догадливость меня давно не удивляла.

Я прикусила нижнюю губу и подошла к Ниолу ближе. Тот отложил оружие в сторону и уставился на меня, выражая всем видом внимательность.

— Не уверена, что это хорошая идея, — понизила голос до шепота, чтобы никто больше нас не слышал. — Чувство такое словно…

— Нас ждет ловушка, — закончил он за меня.

— Да.

Мужчина осторожно оглянулся и положил руки мне на плечи. Я догадалась, что он не хочет, чтобы Торальд увидел это.

— Ты будешь в стороне, — ободряюще произнес он. — И если увидишь, что все идет не по плану, то тут же уходи с улиц и возвращайся сюда.

— Нет, — покачала я головой.

— Нет?

— Я не уйду и не брошу тебя. — Я резко замолчала, словно мысленно споткнулась обо что-то и быстро поправила себя: — Вас.

Во взгляде Ниола что-то промелькнуло, но тот это быстро скрыл. Мне показалось — это был проблеск надежды.

Мужчина опустил руки и снова взялся за клинок. Его глаза скользнули мне за спину. И только спустя секунду я поняла, на что он смотрел.

— Все, выходим, — на мое плечо опустилась рука. Торальд встал рядом и его взгляд перешел с меня на Ниола. — Вы готовы?

Ниол согласно кивнул. Я ответила тем же.

— Отлично. Тогда выходим. У нас немного времени, а нужно преодолеть чуть не половину города.

На нужной улице мы оказались как раз перед самым рассветом. Весь город укутывал густой влажный туман. В воздухе висели мелкие капли воды, которые оседали на одежде и впитывались в нее, заставляя дрожать от неприятного холода.

Я натянула на голову капюшон своего плаща и выглянула из окна, чтобы посмотреть на улицу.

Моим укрытием был заброшенный дом на возвышении. Здесь давно никто не жил, и он выглядел так, словно много веков простоял, ожидая своих новых хозяев.

Мне укрытие не нравилось. Оно находилось слишком далеко от места, где должен был проехать экипаж. Отсюда видно лишь небольшую часть улицы. Если вдруг мятежники нападут на солдат не в том месте, то у меня не будет возможности увидеть это. Я не смогу понять, нужна ли им помощь.

Мятежники давно ушли вперед. Изредка я видела, как их фигуры мелькают в тумане. Сегодня отличный день для нападения. Наверное, в такой же можно было бы попробовать пробраться к королю. Но это уже не будет иметь смысла, если Торальд с Ниолом спасут Аннику.

Мое единственной заботой станет — ее спасение. Сестру нужно будет увезти как можно дальше.

Я с трудом верила, что, наконец, добралась до этого момента. Прошло столько времени с тех пор, как Аннику похитили, как я покинула свой дом, чтобы найти ее. Неужели сейчас все закончится? Мы воссоединимся? Жаль только, все не будет как прежде.

На краю слуха послышался цокот копыт, едва различимый скрип деревянного экипажа и негромкие вскрики офицеров.

Сердце от волнения готово было вот-вот выскочить из груди. Впервые с момента моего прихода сюда, я чувствовала, как тело охватывает жар. Нетерпение рвалось не хуже дикой лошади на привязи. От волнения кусала губы и счесывала в кровь ранку на руке.

Наверное, это плохая затея оставаться в стороне, когда решается судьба сестры. Что если мятежники не смогут устроить нападение? Или их раскроют раньше времени?

Эти вопросы мучили меня долгие минуты, проведенные в заброшенном доме. В какой-то момент даже стало казаться, что экипаж ушел другой дорогой.

«Только не это. Только не это» — повторяла про себя, боясь, что мятежники упустят карету.

Поначалу цокот копыт и разговоры солдат слабели. Но потом неожиданно стали громче, а вскоре и они сами появились среди домов, направляясь в сторону выхода из города.

Оставались считанные метры до места засады. Солдаты опасливо осматривались по сторонам, но выглядели спокойными. Даже слишком расслабленными, словно вышли на прогулку.

Волнение лишь усиливалось. Я даже начала кусать ногти в попытке хоть как-то отвлечь себя.

Экипаж миновал улицу и медленно повернул на другую. Оставалось совсем немного. Я, не отрываясь, следила за каретой, окна которой были плотно зашторены. За ними сидела моя сестра и ее вот-вот освободят.

Не успела эта мысль промелькнуть в моей голове, как раздался грохот выстрела. Он словно треск огромной ветки разорвал мертвую тишину утра. Прозвучал, как гром среди ясного неба. В голове от звука выстрела мгновенно зазвенело, потому что стреляли не на улице…

Я потерла уши, которые на несколько секунд потеряли способность слышать. Перед глазами все закрутилось, как после катания на карусели.

Стараясь не терять равновесие и не падать, я нашла в себе силы резко повернуться. В то мгновение я уже понимала, что происходит. Когда мой взгляд сфокусировался, то увидела в проеме двери солдат в красной форме. И один из них, держа наготове мушкет, целился прямо мне в лицо.

И этим человеком был Генерал Оливер.

— Попалась птичка в клетку, — смакуя каждое слово, произнес мужчина.

Он продолжал целиться и всматриваться в тень, пытаясь рассмотреть мое лицо. Во второй руке он держал другой мушкет, из дула которого змеился дым. У него была отличная возможность застрелить меня с такого расстояния, но он не стал.

По спине пробежали мурашки. Ужас сковал все мое тело, заставляя заворожено смотреть в холодные глаза генерала. Дыхание сперло, а на теле выступил холодный пот.

«Этого не может быть! — пронеслось в голове. — Они не могли знать про это место!»

Сейчас я действительно осознала насколько это страшно — попасться. Особенно после того, как по городу распространилась слава о Шартэльской ведьме.

— Удивительно, как легко оказалось тебя поймать, — продолжил мужчина. — Я даже подумал, что такую наживку вы вряд ли проглотите.

Генерал отступил в сторону, но только для того, чтобы пропустить вперед солдат. Те входили внутрь комнаты. Казалось, будто их не меньше сотни. Они все шли и шли, а вскоре в комнате стало тесно.

Нужно применить силу! Прямо сейчас! Пока еще есть шанс спастись!

Преодолевая собственный страх, я мысленно добралась до своей силы, чтобы воспользоваться ей.

— Нет-нет, — покачал головой генерал. — Если попробуешь воспользоваться магией, я тебя пристрелю. А ты же не хочешь, чтобы веселье закончилось так быстро. — Мужчина мушкетом указал на пол. — Будь послушной девочкой и встань на колени.

С губ генерала не сходила самодовольная улыбка. Он отлично осознавал, насколько огромным подарком станет моя поимка. Я видела в его глазах предвкушение предстоящей награды. Но также и видела его любопытство. Сейчас его куда больше интересовало, кто находиться под маской.

Я обвела взглядом солдат и поняла, что у меня нет выбора. Магия действует не так быстро, как пуля из мушкета.

— Не глупи, ведьма, — усмехнулся генерал. — В борьбе между пулей и гордостью выиграет первое.

Пришлось подчиниться и опуститься на пол.

Я прикрыла глаза, чтобы собрать свои силы в клубок. Мне нужно было всего пара секунд сосредоточится. Совсем немного времени.

Двое солдат зашли мне за спину. Один из них положил руку на плечо.

Магия зашевелилась в груди, готовая ворваться и захватить этих людей. Нужно бороться! Нельзя вот так сдаться!

Но меня слишком неожиданно застали врасплох. Если бы хоть кто-то из них издал хоть малейший звук — у меня бы был шанс.

В один момент, когда я хотела воспользоваться магией, второй солдат схватил меня за руку и, больно вывернув ее, защелкнул какой-то браслет на запястье.

Я выдернула свою руку и вскочила с пола. Но солдат тут же схватил меня за плечо и заставил сесть обратно.

После того, как он надел странный браслет связь с силой резко оборвалась. Магия источилась, а вскоре и вовсе пропала!

«Нет! — запаниковала я. — Только не сейчас!»

Браслет не желал сниматься с руки. Как бы сильно не старалась его снять или открыть, он мертво сидел на запястье, словно хотел стать частью руки.

Генерал опустил мушкет, а потом и вовсе отдал его одному из солдат. Мужчина медленно и вальяжно двинулся в мою сторону. Он чуть наклонил голову вбок, а на его губах появилась мечтательная, но очень жестокая улыбка. Холодные глаза пронизывали до самого нутра, от них кровь стыла в жилах.

— Ты, наверное, уже догадалась — это «кровопийца», — почти ласково произнес он. — Выпивает всю магию из того, кто этот браслет носит.

Я прекратила попытки снять браслет. Казалось, что тот сжимается только сильнее, если пытаться его раскрыть.

«Они готовились, — осознала я. — Они знали, что придут за мной и подготовились».

— Снимите с нее капюшон, — приказал генерал, лениво взмахнув рукой. — Посмотрим, кто же прячется под личиной Шартэльской ведьмы.

Солдат схватил меня за плечо, чтобы не дать мне возможность сбежать и сорвал с головы капюшон.

Первые несколько секунд я смотрела в пол, боясь поднять глаза. Создавалось ощущение, что с меня сорвали всю одежду и оставили голой. Настолько чувствовала себя незащищенной.

Я услышала резких вздох и удивленное оханье.

Подняв глаза, посмотрела на генерала, стараясь держать лицо и не выдавать своего страха.

Мужчина стоял напротив всего в шаге от меня. Пришлось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

Он был удивлен. Было видно, что ядовитые слова застряли у него в горле. Его холодные глаза жадно рассматривали каждый сантиметр моего лица. И с каждой секундой во взгляде появлялось все больше осмысления.

— Вот это да, — прошептал он. — Это было действительно неожиданно.

Его голос приобрел теперь совсем другие интонации. Стал вкрадчивым и тихим. Его лицо как будто расслабилось, а глаза загорелись нехорошим огоньком.

— Что с ней будем делать? — решился спросить один из солдат. Видимо, генерал рассматривал меня слишком уж долго и пристально.

Мужчина мельком посмотрел на того солдата и снова уставился на меня. Его губы искривила многообещающая улыбка, от которой все тело покрылось мурашками.

— Ведем ее в замок, — хрипло произнес он. — Но сначала я сам ее допрошу.

***

Я сидела связанная на стуле и смотрела прямо в глаза хищнику. Нет, не животное стояло напротив, а Генерал Оливер. Уже на протяжении нескольких минут он молча смотрел на меня, присев на край стола.

Мы находились в кабинете, принадлежащего, скорее всего, генералу. В просторной комнате находился огромный дубовый стол, удобные кресла и диван. Висело множество картин — в них я не всматривалась, поэтому не могла сказать, что на них изображено.

Гораздо важнее было наблюдать за затаившимся хищником, который стоял напротив и смотрел на меня с загадочной улыбкой. Его глаза поблескивали в полутьме комнаты. Взгляд был голодным и немного безумным. Его пальцы отбивали ритм на деревянной поверхности стола, как будто пытались загипнотизировать.

Не так себя ведут, когда находят опасного противника. И это заставляло меня покрываться мелкой дрожью. Но я все равно заставляла себя смотреть ему в глаза и не выдавать свой страх.

— Я только сейчас понял, кого ты мне напоминаешь, — вдруг произнес он, почти не шевеля губами. — Анника — она же твоя сестра?

Я ничего не ответила, продолжая смотреть на него с холодным безразличием. Сейчас в такой опасной ситуации любое слово может выдать не только меня, но и повстанцев.

— Конечно, сестра, — за меня ответил он. — Только дурак не догадается.

Генерал встал со своего места. Мое сердце подпрыгнуло в груди от волнения. Лучше бы он сидел на месте, сохраняя хоть какое-то расстояние.

Но Оливер приблизился ко мне вплотную, а потом зашел за спину. По коже пробежал холодок. Генерал как будто излучал опасность, и каждое его движение вызывало приступы страха.

— Эти волосы, — продолжил он говорить, и его голос звучал ужасающе близко. Мужчина наклонился к самому моему уху. — Эти зеленые глаза. Даже лица у вас очень похожи. Странно, что я не догадался, увидев тебя в Пионах.

Во рту пересохло, а сердце застучало в груди, как барабан.

Я уставилась в одну точку в стене напротив и старалась держать себя в руках. Мне сейчас никто не поможет, а чем больше говорит Оливер, тем яснее станет ситуация.

— Молчишь?

Рука генерала скользнула на мое плечо и я невольно вздрогнула. Послышался смешок.

— Ты вся дрожишь, хотя и делаешь вид, что холодна, как камень, — голос Оливера стал проникновенным и елейным. — Я бы и поверил тебе, если бы не знал, насколько страстной ты бываешь. — Рука мужчины скользнула с плеча на мою шею. — Особенно в танце.

До меня, кажется, стало доходить, почему тот вел себя так странно. Мужчина не просто так захотел меня допросить самостоятельно, да и на допрос наш разговор не походил.

Низ живота кольнуло, когда я догадалась, что именно сейчас происходит.

— Знаешь, сколько раз я наблюдал за тобой в Пионах?

Оливер переместился, его рука скользнула по моей шее, а мне чувствовалось, что это сползает змея. Мужчина остановился сбоку и оперся одной рукой о спинку стула. Он навис надо мной и продолжал вглядываться в мои глаза, ожидая реакции. Хотя, думаю, он и так знал, что я боюсь его.

— Раз семь, наверное, приходил, — произнес он и, судя по звуку, облизал губы. — Не мог оторваться от такого зрелища.

По коже снова пробежал мороз, и мои плечи ощутимо передернуло.

— А потом ты перестала выступать, — с придыханием продолжил он. — Я был очень расстроен и очень скучал по тебе. Даже пытался найти, но, к сожалению, Рози не хотела поддаваться на уговоры. И твой след был потерян.

Я сжала челюсти, всей кожей ощущая опасное напряжение, идущее от него. Страшно было даже поднять глаза.

— Повезло, что я нашел тебя. Хотя это было неожиданно.

Мужчина задумчиво вздохнул.

— Сестра Анники. Танцовщика в Пионах. Мятежница… Шартэльская ведьма.

Неожиданно Оливер схватил меня за подбородок и заставил понять голову и взглянуть ему в глаза.

— Ты настоящая коробка с сюрпризами.

В его взгляде было столько похоти и желания, что меня как будто опустили в чан с кипятком. И когда мужчина поддался вперед с явным намерением меня поцеловать, я вырвалась, но из-за этого стул опасливо качнулся. Генерал не дал ему упасть.

— Пытаешься вырваться? — со смешком спросил Оливер. Он снова поддался вперед, но теперь не пытался поцеловать. — Мы здесь с тобой одни. Я специально привел тебя сюда, чтобы нам никто не мешал.

Все тело сковало от ужаса, но продолжала упорно делать вид, что не боюсь его. Гордость пока, пожалуй, единственное, что у меня осталось.

— Хочешь поиграть с мышкой, садист? — вдруг вырвалось у меня. Я не собиралась злить его, но и молчать уже не получится. Кто знает, вдруг получиться потянуть время в болтовне.

Глаза генерала вспыхнули, словно ему одного моего голоса не хватало, чтобы завестись окончательно.

— Садист? — с улыбкой переспросил он. — Не-е-ет. Я люблю пожестче, но я не садист.

Словно в подтверждении своих слов, он дернул ворот моей рубашки. Оторванные пуговицы полетели на пол, а вырез продемонстрировал ему аппетитную впадинку между грудями.

Оливер заворожено посмотрел на открывшееся ему зрелище. И когда он усилием воли заставил себя посмотреть на мое лицо, мужчина произнес:

— Еще ни одна девушка не заставляла меня так сильно ее желать.

Оливер вдруг отпрянул от меня и снова подошел к столу. Все его движения стали напряженными и как будто деревянными. Мужчина снова присел на край стола и посмотрел на меня осоловевшим взглядом.

— У меня есть для тебя предложение, танцовщица, — прекратив разглядывать мое декольте, произнес он. — Ты можешь попросить меня, о чем угодно, но взамен, я хочу получить тебя.

Генерал замолчал, наблюдая за мной. Его страстный взгляд прожигал во мне дыру. И если бы не титанические усилия, которые я прикладывала, чтобы вести себя спокойно, то давно бы уже закатила истерику.

— Отпусти меня, — ровно сказала я.

Он засмеялся, показав ровный ряд белых зубов.

— Это не по правилам, танцовщица.

— А разве есть правила?

— Да, и их устанавливаю я.

— Тогда у меня и выбора нет.

Оливер вздернул брови.

— Ты можешь выбрать, что угодно. Я редко, когда бываю так щедр. — Оливер оглядел меня с ног до головы и его взгляд снова стал маслянистым. — Но меня сводит с ума мысль увидеть тебя в своей постели.

Он взмахнул рукой, показывая на кабинет.

— У тебя нет выбора: уйти отсюда или нет. Но ты можешь спросить меня о чем угодно. И я отвечу. — Он пожал плечами. — Кто знает… вдруг тебе интересно, где сейчас твоя сестра. Или тебе хочется увидеться с ней. А может, ты хочешь знать, как оказалась в ловушке?

Генерал Оливер посмотрел на меня исподлобья.

— И король никогда не узнает, что ты была поймана, хотя он всем сердцем желает тебя убить.

Я проглотила вязкую слюну и посмотрела в пол.

Если Оливер говорил правду, то я могу попросить увидеться с Анникой. Но цена была очень высока. Взамен он желает сделать меня любовницей.

Жуть какая… от одной только мысли в дрожь бросает.

Но сейчас пока нет других вариантов. Разве что получиться сбежать вместе с сестрой.

Я подняла голову и смело посмотрела на мужчину.

— Я хочу увидеться с сестрой. Хочу ее освободить.

Оливер довольно улыбнулся.

— Хорошо, но сама ты уйти не сможешь. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Солдаты короля все равно будут спрашивать про меня. Ты все равно не сможешь скрыть мое присутствие.

— Неужели? — театрально изогнул тот бровь. — Ты думаешь мне впервой прятать кого-то от короля?

Я благоразумно промолчала. Многозначительная улыбка генерала говорила сама за себя.

Несколько секунд в комнате царила давящая тишина. Казалось, все вокруг замерло, ожидая окончания разговора.

— Кто меня выдал? — неожиданно спросила у него. Я догадывалась, кто именно за этим стоял, но хотела услышать четкий ответ у генерала. Сомнения все же были. К тому же мотив слишком слабый, чтобы так поступить со мной.

— Это будет уже вторая просьба, — покачал головой Оливер. — А мы еще даже не выполнили первую.

— Попытка не пытка, — пожав плечами, заметила я.

Мужчина довольно улыбнулся. Несколько секунд он задумчиво смотрел на меня, пока не спросил:

— Что же я получу за ответ?

Я не ответила.

Оливер некоторое время ждал, но посмотрел на столешницу и любовно провел по ней рукой.

— Секс, — предложил он. — Прямо сейчас. На этом столе.

Внутри меня все похолодело. Если перспектива оказаться в его постели казалась чем-то, что произойдет в далеком будущем. То слово «сейчас» заставило ощутить, насколько шатко мое положение на самом деле. И как близко нахожусь рядом с голодным хищником.

— Много за один ответ, — ответила я, а голос предательски задрожал.

— Все равно это случиться, — расслаблено пожал он плечами. — А взамен я не только скажу, кто это, но и выдам много тайн, касаемо этого человека. Ну так что?

— Нет, такой вариант мне нравится.

— Жаль, — с усмешкой произнес он, — а уже настроился.

Оливер встал и медленно двинулся ко мне. Его хищная улыбка стала плотоядной. Словно он готов был вот-вот съесть меня.

— Что ж, начнем тогда с твоей сестры.

Вдруг прозвучал стук в дверь.

Генерал, поморщившись, посмотрел на меня, потом на вход. На секунду мне показалось, что он проигнорирует звук.

Снова постучали.

— Генерал! На территории обнаружен посторонний!

Оливер нахмурился. Голод в глазах сменился гневом. Он не был рад, что ему так нагло помешали.

Мужчина подошел к двери и отпер ее.

— Кто посмел?

— Не знаем, генерал! Солдат из патруля доложил, что видел какого-то человека в западном крыле.

Оливер выругался сквозь зубы.

— Я сейчас.

Он закрыл дверь и вернулся к столу, где оставил свой кинжал и мушкет. И когда прицепил их к поясу, повернулся ко мне.

— Подожди пару минут, танцовщица. Я решу кое-какую проблему и вернусь к тебя.

Мужчина быстро ушел и запер за собой дверь.

Я осталась одна. Сейчас, когда никого не было рядом, из меня вырвался вздох, словно легкие только сейчас смогли заработать в полную силу.

Сдерживаемое напряжение вырвалось, и тело начало трясти.

«Во что я только ввязалась?!»

Понятно, что генерал не отпустит меня так просто, но все же затевать с ним игру очень опасно. Хотя мне ясны его намерения, но кто знает, какими они будут потом, когда он получит желаемое.

По коже пробежал холодок.

Нет! Он не получит ничего!

Но как же Анника?!

Что если и вправду получиться ее освободить? Тогда это будет стоит того, но все же…

От размышлений меня отвлек звук в коридоре. Какой-то глухой стук. Неужели генерал Оливер вернулся так быстро?

Я вслушалась, пытаясь понять, что именно происходит. Никаких звуков больше не доносилось. Может, просто кто-то из солдат проходил мимо.

Вдруг послышался металлический скрежет, открываемого замка.

Мое сердце подпрыгнуло в груди, а на лбу выступил пот. Генерал вернулся слишком быстро. Хотелось бы, чтобы он вообще где-то пропал.

Я не видела вход и как бы не крутила головой, не видела, кто зашел внутрь. Шаги были мягкие и неторопливые. До меня доносилось тихое дыхание. А потом на плечо опустилась рука.

— Ниара, ты в порядке? — послышался голос Ниола.

Я шумно вдохнула воздух и облегченно выдохнула. Мужчина появился в поле моего зрения. Выглядел он неважно. Весь поцарапанный, грязный, на рубашке виднелись бурые пятна крови. Словно он прямиком из кулачных боев.

— Ниол, — выдохнула я. — Боги, никогда не была так рада видеть тебя.

Мужчина вымученно улыбнулся, хотя даже двигаться ему давалось с видимым трудом. Он вытащил из-за пояса кинжал и разрезал веревки. Стоило мне освободиться, как я вскочила со стула и обняла его.

— Спасибо, что пришел, — искренне поблагодарила его. — Я боялась, что…

— Все-все, — Ниол обнял меня в ответ и погладил по спине, словно пытался успокоить. — Я же говорил, что не брошу тебя.

От неожиданно прилива чувств из смеси благодарности, радости и облегчения почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Но тут же прогнала их, так как оставалось пройти незаметными через кучу стражи.

— Пошли, — произнес Ниол. — День еще не закончился.

Мы шли по темным узким улочками и направлялись куда-то вглубь бедняцкого района. В этих местах почти не было красных. Даже сейчас, когда на основных улицах было неспокойно, здесь почти не появлялись люди Красного короля.

Я точно знала, что в этой части нет убежищ мятежников. Да и до Пионов далековато. Куда вел меня Ниол я не понимала, но всецело доверяла ему. Хоть повел бы к самому королю, то решила бы, что это часть плана.

— Мы не пойдем в убежище, — тот словно увидел немой вопрос в моих глазах. — Там… небезопасно для тебя.

— Я знаю.

— Мы пойдем в один дом, — продолжил он, осматриваясь по сторонам. — О его существовании никто не знает. Там ты сможешь залечь на дно на какое-то время.

Ниол провел меня еще через пару улиц и вывел к местам, где большинство домов представляло собой развалины. Он целенаправленно шел к одному из них. Точнее ЗА него. Мужчина обошел дом стороной и вдруг оказался около разлома в стене. Он сначала пропустил меня внутрь, а потом пролез сам.

Оказалось, что он привел меня к дому, чьи двери оказались накрыты частью стены. Сам дом стоял вплотную к нескольким другим. Он почти полностью сохранился, но его вход оказался завален обломками. По крайней мере, со стороны казалось именно так. А на самом деле если пройти через разлом в стене соседнего дома, то можно оказаться у самого входа.

Если кто-то пройдет мимо, то решит, что внутрь попасть невозможно.

Ниол достал ключ и отпер дверь. Замок легко поддался, словно его регулярно смазывали. Мужчина проскользнул внутрь. Хотел проверить нет ли нежданных гостей в этой доме. Через минуту он выглянул наружу и позвал меня.

Когда я оказалась внутри, то, наконец, с облегчением вздохнула. Все осталось позади. И в прямом смысле вышла сухой из воды.

И все благодаря Ниолу.

Я оглянулась. Здесь было темно и холодно, но на удивление приятно пахло. Обычно в таких домах чувствуется запах сырости и затхлости. Когда глаза немного привыкли, я разглядела стол и стулья, а также двери, которые выходили в две небольшие комнаты.

— В этом доме мы сможешь надолго спрятаться, — Ниол прошел к середине комнаты и устало вздохнул. — Здесь есть запасы еды, кровати, а главное тут безопасно.

Он не успел закончить фразу, как я преодолела комнату и обняла его, поэтому «безопасно» оборвалось на полуслове. Я прижалась к груди Ниола, сцепив руки за его спиной. Только так получилось, наконец, избавиться от страха, поверить, что все закончилось, а генерал оказался далеко позади.

Через несколько секунд руки Ниола оказались на моих плечах.

— Ты не представляешь, как я благодарна, что ты меня освободил, — прошептала я.

— Я ведь обещал, — глухо ответил он.

Я подняла голову и посмотрела на него. Ниол смотрел на меня с нежностью, но, тем не менее, улыбка на его губах была грустной.

— А мог ведь не сдержать.

Но покачал головой, словно хотел сказать: «Ну, как ты могла такое подумать?».

Мы продолжали стоять в обнимку, а я даже и не думала отходить. Словно боялась, что если отпущу его, то снова окажусь в кабинете генерала под его голодным похотливым взглядом.

По коже пробежал мороз, а Ниол вдруг настойчиво отстранился.

— Ты в порядке? — заботливо спросил он.

— Да, — кивнула я, а сама задавалась вопросом, почему тот вдруг начал держать расстояние. — Ты поспел вовремя. Он… меня не тронул.

Ниол облегченно покачал головой.

На его лице виднелась усталость. Ему, наверное, пришлось не только защищаться от нападения, но и потратить много сил, чтобы найти меня. И все же…

— Ты как будто обходишь меня стороной, — произнесла я. У меня был повод задуматься. Раньше Ниолу нравилось прикасаться ко мне, обнимать, а тут вдруг настойчиво держит расстояние.

— Нет, это не так.

— А похоже именно на это.

Неужели у него в голове появились сомнения. И он думает, что генерал добрался до меня. За считанные секунды в голове пронеслось столько предположений, а правда оказалась куда проще.

— Я не хочу пользоваться моментом, — неожиданно честно сказал он.

— В каком смысле?

Ниол провел рукой по лицу и устало вздохнул.

— Давай будем с тобой честны друг перед другом, — голос его стал тихим почти неслышимым. — Я тебе никогда не нравился. Еще с момента нашего знакомства, я видел, как ты смотришь на меня. Как искажается твое лицо, стоит мне приблизиться.

Мужчина посмотрел прямо на меня. Сейчас в полутьме комнаты, его шрамы не были видны, но желтые глаза поблескивали, как два янтаря.

— Я просто потерялся в твоих зеленых глазах. Оказался в плену, как мальчишка. И дело не в твоей магии, Ниара. Ты сама настолько сильно засела в моей голове, что каждый раз засыпая, я чувствовал как сгораю от страсти, находясь в постели один. Даже когда ты превращалась в строптивую ведьму, я не мог перестать думать о тебе.

Он отчаянно покачал головой.

— И я как последний дурак все это время думал, что ты что-то разглядишь во мне. Примешь меня таким, какой я есть. — Он сделал паузу и едва слышно произнес. — Взглянешь на меня, не пытаясь отвести взгляд от моего уродливого лица. И когда-нибудь настанет тот день, и ты полюбишь меня так же сильно, как я тебя.

Сердце больно защемило, а к горлу подкатил ком. Я должна была что-то сказать, но просто не могла.

— Я держу расстояние, потому что не хочу, чтобы ты шла против своей воли и делала то, что тебе не нравится, только потому, что ты сейчас чувствуешь благодарность. — Он покачал головой, а в его глазах было столько боли, что сердце готово было оборваться и упасть вниз. — Мне не нужны твои поцелуи и объятия, которые вызваны только чувством твоей благодарности. Я хочу от тебя слишком много и не желаю пользоваться положением героя, чтобы взять то, что хочу.

Ниол посмотрел на одну из дверей. Было видно, что его самообладание дается ему с трудом

— Иди отдыхать. Внутри есть чаны с водой. Она холодная, но ты сможешь хотя бы умыться. А если голодна, в том шкафу есть припасы.

После он ушел в другую комнату и закрыл за собой дверь, оставив меня в глухой тишине.

***

Я не могла заснуть. Лежа в постели, раз за разом прокручивала в голове слова Ниола. В них было столько всего. Он одновременно злился, раздражался и испытывал боль.

Его слова это то, что было у него на душе все это время. А когда я приблизилась к нему, хотела обнять, он просто не мог сдержаться. Хотел выдержать расстояние, чтобы не поддаться соблазну. Ведь сегодня он мог получить не только объятия, но и поцелуй.

Я перевернулась на спину и уставилась в темный потолок комнаты. Ниол засел в моей голове и не давал заснуть.

И причина была не только в его словах. Меня терзали и совсем другие чувства.

«Если бы Ниол пожелал поцеловать меня, то я бы ответила, — произнесла про себя. — И даже не стала бы задумываться».

Причина была бы не в благодарности. Если бы он потянулся ко мне, я бы ответила на поцелуй, потому что сама этого бы захотела.

Я села на кровати и посмотрела на дверь.

Интересно спит ли он?

Даже если и нет, то что? Ты пойдешь к нему? Ночью?

Я встала и накинула на плечи одеяло. Может, идея была дурная, но остановить себя уже не могла, поэтому уверенно пошла к двери. И когда оказалась около его комнаты, то на мгновение замерла.

А если все же спит? Или дверь закрыта?

Но я все равно нажала на ручку, наплевав на то, как это будет смотреться со стороны. Мы с Ниолом тут одни и краснеть мне не перед кем.

Дверь оказалась открыта.

Я вошла внутрь и увидела желтый огонек около кровати. Ниол зажег лампу и та светила так слабо, что едва освещала тумбочку, на которой стояла.

— Ниара?

Ниол привстал на кровати.

— Ты почему не спишь?

Я подошла к его постели, удерживая на плечах одеяло. Сейчас казалось особенно глупым такой поступок.

— Ты что-то слышала? — в его голосе появилось беспокойство.

— Нет.

— Тогда что ты тут делаешь?

Я не видела его лица. Слишком много тени создавала лампа. Поэтому не могла сказать, удивлен он или рад.

Придется сделать свет поярче.

Я протянула руку и повернула колесико. В комнате стало светлее и свет выхватил из темноты лицо Ниола.

Мужчина выглядел встревоженным, словно ждал плохих вестей. Он был раздет по пояс и на крепкой груди отчетливо виднелись грубые шрамы, словно с него пытались полосами срезать кожу. Руки, плечи, живот, наверняка и ноги были исполосованы. На коже появились новые раны, а на скуле налился синяк.

Я протянула руку и коснулась пальцами шрама его груди. Ниол вздрогнул, а его ладонь тут же накрыла мою.

— Что ты делаешь?

— А ты как думаешь? — легонько улыбнувшись, спросила я.

Он не ответил. Его желтые глаза пристально изучали меня, хотя было видно, что ему нравится.

Я пододвинулась ближе и положила вторую руку ему плечо. Сейчас его шрамы не казались такими уж страшными и уродливыми. Да, они его не красят, но какая разница, если за этой кожей спрятано самое доброе сердце.

— Ты мне ничем не обязана, — произнес Ниол.

Его глаза стали двумя теплыми янтарями. Лицо расслабилось, а он сам словно уже и не хотел, чтобы я ушла. Его ладонь чуть сжала мою руку, будто Ниол боялся, что я передумаю.

— Ты мне даже выбора не оставил, — укоризненно покачала я головой. — А ведь мне так хотелось, чтобы ты меня поцеловал.

Лицо мужчины едва заметно вытянулось. Несколько секунд он смотрел мне в глаза, пытаясь понять — не шучу ли я.

Я поддалась вперед и легонько коснулась его губ. Сидя к нему вполоборота, это сделать было непросто. И на мгновение поддалась назад, чтобы сесть удобнее. Но Ниол обвил меня руками и, прижав к себе, поцеловал.

Прикосновение его губ стало чем-то похожим легкий разряд тока. Я с первых же секунд почувствовала, как выбивается из легких воздух, а по телу пробегает приятная дрожь. Он целовал меня страстно, желанно и ненасытно. Его сильные руки сжимали меня так крепко, что, казалось, будто он вот-вот меня раздавит. Он зарывался пальцами в мои волосы, ласково гладил лицо. В один момент он оторвался от губ и принялся покрывать мою шею нежными поцелуями, заставив меня выгнуться ему навстречу.

Сердце стучало так быстро, словно хотело вырваться из груди. Тело покрывалось мурашками от каждого его поцелуя. Я закусила губу, чувствуя, как глаза застилает туман.

Ниол отпрянул и его осоловевшие глаза посмотрели на меня.

— Сладкая, — прошептал он. — Как я себе и представлял.

Я улыбнулась, но губы распухли и, казалось, что они совсем не двинулись.

— Я могу побыть с тобой? — спросила я. — Не хочу оставаться одна.

Ниол на мгновение задумался. Наверное, думал, насколько хорошим будет это решением.

Но, в конце концов, он согласился.

Я обошла кровать и легла с другой стороны, а Ниол, притушив свет, лег рядом.

***

Анника стояла около зеркала и рассматривала свое отражение. Прошло, наверное, не меньше получаса, а она все никак не могла привыкнуть к тому, что стоит в подвенечном наряде.

Платье ей нравилось — это правда. Изящная ткань струилась на коже, как молоко. Любое дуновение ветерка заставляло платье трепетать. Тонкое кружево на плечах и руках было настолько искусно сделано, что девушка боялась пошевелиться лишь бы не порвать его. В сочетании с ее светлой кожей она выглядела настоящей фарфоровой куклой.

Наряд ей нравился, но она выходила замуж не по любви.

Анника не была уверена, что и в первый раз брак был таким же желанным. Ее жених имел завидное положение, довольно влиятельных родителей, да и многие девушки хотели оказаться на месте его спутницы. Когда он предложил ей выйти замуж, Анника не раздумывая, согласилась. По крайней мере, она была рада и чувствовала приятное волнение перед предстоящим празднеством.

Но сейчас…

Она ничего не ощущала. Девушка как будто была заперта в своих мыслях и не могла оттуда выбраться.

Анника старалась вырваться из этого наваждения, пыталась сопротивляться, но ее как будто что-то не отпускало. Она подозревала, что все это из-за силы. Или, может, король сделал с ней что-то из-за чего она медленно и верно становится похожа на него.

Ее это ужасало и злило одновременно.

Хуже того, что она не могла освободиться от его влияния, было постепенное привыкание. Анника замечала, как начинает думать также как он, искать причины и оправдания.

Ей нужно освободиться, как можно скорее или она окажется заперта за замком до конца своей жизни.

Но пока она послушная кукла, а король даже и не подозревает, что его ждет, стоит девушке освободиться.

Входная дверь распахнулась, и в комнату уверенным шагом зашел Красный король. Мужчина лишь мельком взглянул на девушку и пошел в сторону стола, на котором стояла непочатая бутылка вина.

— Чудесное платье, — с деланным восхищением произнес он.

— Вы нашли мою сестру? — в лоб спросила Анника, не пытаясь поддерживать разговор, касающийся свадьбы.

Девушка взглянула на короля через отражение в зеркале и заметила, как его лицо едва заметно изменилось.

Мужчина откупорил бутылку и неторопливо налил себе вина. Предложил его Аннике, но девушка отказалась. Он осторожно отпил из бокала и причмокнул, закинув голову назад.

— Нет, — ответил он, наконец. — Боюсь, что уже никогда не найдем.

— Почему это? — спросила она чуть резче чем рассчитывала.

— Ее искали в городе, — спокойно ответил король. — За городом. И нигде нет девушки с похожими приметами. Боюсь, по дороге до столицы она попала в передрягу. В лучшем случае уехала куда-то далеко, худшем — оказалась в плену у работорговцев.

Анника яростно покачала головой. Ей не хотелось верить, что так все и было. Но с другой стороны — ее сестра всего лишь девушка и совсем не такая боевая, чтобы суметь постоять за себя.

Хочется верить или нет, но Ниара, скорее всего, попала в беду. Жаль, Анника даже не знает, где ее искать. И пытаться найти, если ты безвылазно находишься в замке.

— Не злись, радость моя, — ласково произнес король. Его глаза при этом оставались такими же холодными. — У тебя все еще остались родители.

Девушка почувствовала прилив усталости. Никто так не действовал на нее, как это мог король. Анника подошла к софе и села. У нее заломило виски так сильно, что она скривилась.

Все, что окружало ее, вызывало у девушки раздражение и злость. Эта комната, это место, это платье, которое сидит на ней, как на красивой кукле. Но главное — она не могла уйти. Невидимые узы связали ее так, что Анника не способна даже возразить королю. И не всегда хочет этого, хотя понимает, насколько это противоестественно.

— Тебе не в радость находиться здесь? — спросил король после продолжительной тишины.

— Мне здесь хорошо, — вопреки своему настоящему мнению ответила она.

Девушка подняла голову и посмотрела на короля с натянутой улыбкой.

— Просто очень переживала за сестру.

— Понимаю.

Ничего он не понимал! Это было видно по его глазам. Жестокий тиран вроде него вообще не способен кому-то сочувствовать!

Анника заметила, что король чуть прищурил глаза, вглядываясь в ее лицо. Видимо, догадался, о чем только что она подумала.

Но девушке, по правде, было уже все равно.

— Мне нужно уйти, — произнес король. — Не жди раньше утра.

После этих слов мужчина поставил бокал на стол и пошел к выходу. Открыв дверь, он на мгновение остановился и бросил через плечо.

— Надеюсь, в мое отсутствие ты не будешь совершать неразумных поступков.

Анника вздрогнула, словно ее ударило током.

Король мельком глянул на нее, как будто хотел убедиться, что она правильно его поняла. А потом он ушел.

Девушка потрясенно смотрела на дверь и пыталась понять, о каких именно поступках шла речь. И только после того, как прокрутила в голове весь их разговор — поняла, о чем он.

Я проснулась с неохотой, чувствуя, как сон пытается утянуть меня обратно в безопасную темноту. Мне было тепло, уютно. А шум дождя за окном навевал еще большую сонливость.

Я заснула вновь и проснулась только, когда услышала странный шум рядом. Открыв глаза, на секунду испугалась, так как не узнала привычные тканевые стены палатки. Вскочила на кровати и огляделась, но только когда меня, наконец, отпустила сонливость, поняла, что нахожусь в убежище Ниола.

Я вздохнула с облегчением. Постепенно ко мне вернулись воспоминания вчерашнего вечера: моя поимка генералом Оливером, спасение Ниолом и наш вчерашний вечер…

Из соседней комнаты снова послышался шум.

Я встала с кровати и поежилась. В спальне было очень холодно. Шум дождя продолжал пробиваться через тонкие стены дома, поэтому помимо холода стало еще и сыро.

Накинув на плечи одеяло, я подошла к двери и осторожно приоткрыла ее. Сквозь образовавшуюся щель, увидела Ниола. Он ходил по комнате туда-сюда и что-то тихо напевал.

В нос ударил приятный аромат. Мужчина готовил завтрак. Чувствовался запах каши и жареных яиц. Неужели пока я спала, он разогрел печку и сходил за едой?

Мне даже стало немного стыдно за себя. Пока сладко сопела под одеялом, Ниолу пришлось обеспокоиться завтраком.

— Доброе утро, — произнес Ниол, прекратив напевать. — Хотя уже совсем скоро будет вечер.

— Вечер? — не поверила я. — Я так долго спала?!

Мужчина ловко переложил кашу в тарелки и поставил посуду на стол. Он остановился и посмотрел на меня. Его желтые глаза стали теплыми и ласковыми, как подогретый мед, который пьешь во время болезни. От его взгляда на душе потеплело, а щеки загорелись.

— Я не стал тебя будить, — пожав плечами, произнес он. — Подумал, что тебе нужно хорошенько выспаться.

Я села за стол. От печки в комнате было значительно теплее, поэтому смогла освободиться из своего кокона.

— Ты очень заботливый, ты знаешь? — произнесла я без тени улыбки.

Он ничего не ответил, но загадочная улыбка сделала его лицо светлее. Даже догадываюсь из-за чего именно. Невольно я и сама заулыбалась, чувствуя смущение и переполняющее сердце восторг.

Вчерашний поцелуй — наш первый — заставил меня на мгновение забыть о неудачной попытке спасти сестру и страшное похищение генерала Оливера. Но лишь ненадолго.

— Нам вчера удивительно повезло, — произнесла я, помешивая дымящуюся кашу, и добавила чуть тише: — Я, если честно, думала, что уже не выберусь оттуда.

Лицо Ниола стало серьезнее. Ему самому не нравилось вспоминать об этом. Он сел и наклонился вперед, едва не наваливаясь грудью на столешницу.

— Главное то, что мы спаслись, — рассудительно сказал он.

Я отложила ложку и также облокотилась о стол. Ниол, конечно же, не знал про то, что случилось в кабинете генерала. И не до конца понимал, почему его приход стал для меня настоящим чудом. Но об этом пока не хотелось с ним говорить. Может, чуть позже или вообще никогда.

— Генерал Оливер словно бы знал, где я буду находиться, — задумчиво сказала я, чуть покачивая головой. — Он сам говорил так, будто это была ловушка.

— Это и была ловушка.

— Вас также поджидали?

— Да.

При взгляде на Ниола трудно было сказать, что он на тот момент думал. Но после вопроса его лицо потемнело и стало немного грубоватым. Желтые глаза прямо-таки сочились злостью.

— И для нас это была ловушка, — ответил он.

— Многих поймали? — сочувствующе спросила я.

— Многих убили.

Сердце сжалось в груди, а горло схватило тисками. Чувство вины заскребло на душе, оставляя кровоточащие раны. Если бы не мое стремление спасти сестру во что бы то ни стало, и если бы не мое бесшабашное поведение — ничего бы этого не случилось.

Рози меня предупреждала, но я как обычно не послушала. Чуть не попала в лапы этого ненормального генерала. И еще эти люди, которые отважно согласились помочь и погибли за мою сестру. А ведь даже имени ее не знали.

— Сколько? — тихо спросила я.

— Семеро.

Я закрыла глаза и понурила голову. Больно было осознавать, как много человек погибло за последние несколько суток. Да, у них была цель, и они знали, на что идут, но легче от этого не становилось. Я чувствовала за собой вину и не могла от нее избавиться.

— Ниол?

— Да?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы преодолеть тяжесть на душе и спросить:

— Неужели это результат моих поступков?

Я смотрела на столешницу, поэтому не могла сказать, как он отреагировал. Его молчание длилось долго и с каждой секундой мне все больше казалось, что мои выводы оказались правильными, просто он боится об этом сказать.

— Нет, не твоих, солнце.

— А чьих же?

Я пересилила себя и подняла голову. Ниол смотрел на меня хмурым, но совершенно не злым взглядом. Мне сразу стало понятно, что он отлично знает, кто является источником наших бед. И вид у него был крайне опечаленный.

Этого хватило, чтобы убедиться в своих предположениях. Я и раньше подозревала, но не могла не винить себя за то, что не проснулась раньше.

— Ты тоже так думаешь?

— Я пока не знаю, что думаю, — вздохнув, ответил он.

Ниол придвинул ко мне чашку с кашей и яйцами, намекнув на то, чтобы я поела. Он и сам принялся есть. Я заметила, что мыслями он был очень и очень далеко. Растерянное выражение на лице и потухшие глаза тому стали подтверждением.

Сейчас не самое лучшее время, чтобы задавать ему вопросы, но очень уж хотела знать ответы. Перебирая в голове наш побег от генерала, я поняла, что нам крупно повезло не оказаться пойманными. Да и многое из того, что делал Ниол казалось немного странным.

Мне хотелось знать правду, даже если она мне не понравится.

— Ниол, скажи, — я запнулась, — скажи, кто ты на самом деле?

Мужчина перестал жевать и поднял на меня глаза.

— В смысле?

На его лице не отразилось недоумения, отчего я сделала вывод, что он понимал, о чем речь.

— Иногда ты хочешь мне что-то рассказать, но уводишь тему в другое русло, — принялась я рассуждать. — Ты всегда оказываешься там, где тебя быть не должно. Я только рада этому, но ты умудрился проникнуть на охраняемую территорию генерала Оливера и выбраться со мной незамеченным. — И добавила через силу. — Ты извини, но… но ты не выглядишь, как человек, который покинул тюрьму короля.

Желтые глаза Ниола вспыхнули янтарным светом. Я поняла, что попала в точку. Еще в первые дни нашего знакомства я заметила эту странность. Ниол не выглядел как человек подвергавшийся пыткам и голоду. Могучее телосложение в сочетании с высоким ростом никак не шли в сравнение с теми людьми, которых мы освободили. Они были все тощими, уставшими и измученными. Но Ниол выглядел так, словно он просидел там не больше пары недель.

— Торальд сказал, что ты провел там пять лет, — осторожно произнесла я. — И выбрался совсем недавно. Но за это время ты не смог бы восстановиться так быстро. Так кто же ты такой?

Ниол долго смотрел на меня, словно пытался прочитать мои мысли. Он не выглядел так, словно его загнали в угол или раскрыли его страшную тайну. Нет, но ему явно не хотелось отвечать на мой вопрос.

Вокруг нас замерло время. В комнате словно стало холоднее. Ниол всего на мгновение, но как будто бы отдалился и стал чужим. Таким я видела его всего раз в порыве злости. Но сейчас причиной стала не ярость.

— Почему ты спросила только сейчас? Раз подозревала раньше? — сухо спросил он.

Непривычно было слышать его голос без тепла и ласки. Как будто обращался к постороннему человеку. Но я смело продолжила тему, потому что хотела знать о нем все.

— Раньше меня это не тревожило, — честно сказала я, глядя ему в глаза. — Я держалась от тебя на расстоянии. Но сейчас… мне хочется быть рядом и мне нужно знать о тебе все.

Ниол неожиданно встал и порывисто смахнул со стола чашку — благо пустую. Звук разбитой посуды заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

— Не могу я сказать! — воскликнул он. — Не могу!

Ниол заходил по комнате, как неприкаянный пленник. Его лицо исказила мука, но это было отражение борьбы в его душе.

— Почему не можешь?

— Ты сразу же покинешь меня вот почему!

Я недоуменно взглянула на него, не понимая, что может стать причиной моего ухода. Если только он сейчас не скажет, что генерал нашел меня по его наводке.

— Скажи.

Ниол посмотрел на меня с мучительной просьбой во взгляде.

Я встала и подошла к нему.

— Я не обещаю, что останусь, если ты признаешься, — честно сказала ему. — Но так я хотя бы буду знать правду.

Ниол выдохнул и спустя некоторое время сказал:

— Я действительно сидел в тюрьме короля. Это чистая правда, но… — Он ненадолго замолчал. — Я не выгляжу таким, как остальные, потому что стал частью его опытов.

Перед глазами сразу встала картина того страшного солдата, которого я встретила в ответвлениях тюрьмы. Бесчувственный и невероятно сильный.

— Ты один из тех?

— Да. Только успел уйти раньше, прежде чем на мне завершили опыт. — Он вымучено глянул на меня. — Я должен был там умереть или стать ходячим орудием.

В комнате повисла тишина. Я ожидала услышать что-то действительно страшное. Надумала себе вплоть до предательства или чего похуже. А он всего лишь боялся признаться, что стал одним из экспериментов короля

— Поэтому и моя сила на тебя не действует, — озарило меня.

— Да.

— Я и не задумывалась.

В комнате снова стало тихо. Я пыталась переварить услышанное, а Ниол напряженно следил за моей реакцией.

— Я пойму, если ты…

— Не говори глупостей, — прервала я. — Я уже начала думать, что это ты на самом деле сдал меня генералу Оливеру. Думала, что расскажешь про себя что-то действительно страшное. Это не то, что может меня напугать.

Я заметила на его лице облегчение. Медовые глаза тут же засветились теплом. И как только можно уйти от него, когда он дарит мне такие взгляды.

— Зря ты боялся. — Я подошла к нему ближе и обняла его, прижавшись ухом к груди.

Некоторое время Ниол стоял, опустив руки, но через секунду поднял их и обнял меня в ответ. Объятие вышло настолько крепким, что через несколько секунд мне стало тяжело дышать. Или это просто перехватило дыхание.

Ниол чуть отстранился от меня, но лишь для того, чтобы приникнуть к губам. И вышло это так естественно, но все также страстно, как и вчера.

Удивительно, как сильно поцелуй отличался от того, что дарил мне Торальд. Пусть и такой же сладкий, нежный, но от этого перехватывало дыхание, и кружилась голова. За последние месяцы впервые захотелось просто расслабиться, остаться в его объятиях.

Но продлилось удовольствие недолго. Ниол отпрянул от меня, хотя и сделал это с заметной неохотой.

— Мне нужно идти, Ниара.

Он произнес это с некоторой укоризной, словно в этом виновата я.

— Куда?

— Мне нужно кое-что проверить, — прозрачно ответил Ниол.

Пусть он и не сказал напрямую, но я поняла, что именно ему хочется проверить.

Мужчина подошел к вешалке, точнее ржавым гвоздям, что ее занимали, и, взяв куртку в руки, повернулся в мою сторону.

— Ниара, обещай, что не покинешь этого дома, пока я не вернусь.

— Обещаю.

Ниол сощурил глаза, всматриваясь в мое лицо.

— Не лги мне.

Проницателен, как всегда.

— Я не смогу просто сидеть и ждать, — не стала я юлить. — Не смогу бросить Аннику там в замке одну. С этими…

Ниол набросил куртку на плечи и снова подошел. Прикоснувшись к моему подбородку, он ласково поцеловал меня и прошептал в губы.

— Сначала я хочу разобраться с одной проблемой. — Его желтые глаза по-звериному блеснули. — А потом мы вместе придумаем, как спасти твою сестру, хорошо?

Я кивнула.

— Обещаешь, что дождешься меня? — его голос сталь тверже и требовательнее. Беспокоился, никак иначе.

— Обещаю.

Мужчина снова чмокнул меня в губы и покинул комнату.

«Прости, что лгу, — произнесла я про себя. — Это будет в первый и в последний раз. Обещаю».

***

Оливер шел впереди по каменному коридору, утопающим в темноте. В его руках был факел, а пламя дрожало от сквозняка, что гулял по таинственному лабиринту. Мрачные стены покрывала сеть трещин, из которых сочилась влага.

Огромные лабиринты из бесконечных коридоров могли кого угодно заставить бродить здесь до самой смерти. А смерть была бы долгой и мучительной без света и еды.

Мужчина отлично ориентировался здесь и мог бы даже с закрытыми глазами пройти лабиринт от и до. Он часто приходил сюда, чтобы тайно провести некоторых людей, или же наоборот помочь покинуть замок короля.

Генерал был верен королю, но действовать только по его указке не мог. Ему нравилось хранить тайны, нравилась мистическая загадка, которая хранилась в этих стенах.

Но сегодня этот проход ему нужен совсем по другой причине.

Мужчина обернулся и посмотрел на свою спутницу. Тень триумфа соткала на его лице кошмарную маску.

— Я рад, что ты решила обдумать мое предложение.

От его слов на коже пробежали мурашки, а тело невольно охватила дрожь.

Мне не нравилась эта затея, не хотелось идти сюда, но иного выхода я не видела. Да, Ниол будет зол и, возможно, даже не простит мне этого поступка, но он не понимал — мою сестру невозможно спасти. По крайней мере так, как предлагал он. Нет, только проникнув в самое сердце врага, мне удастся добраться до Анники.

Я знала, что иду на риск. Понимала — оказавшись тут, буквально подписала себе приговор. Генерал Оливер показывал ненормальное желание завладеть мной. Готов даже привести меня к самой Аннике.

Мужчина огляделся вокруг и пошел к крайнему правому проходу, ориентируясь только по одним ему известным меткам.

Не знаю, сколько раз нам приходилось поворачивать и сколько мы прошли вглубь замка. Казалось, прошли не меньше нескольких километров, а по времени сложно было сказать, сколько именно заняло часов на этот поход.

Вскоре я сбилась со счету, пока пыталась запомнить коридоры, лестницы и повороты. Я никогда не жаловалась на плохую память, но сегодня она подвела меня.

В конце концов, я сдалась. Оливер предупреждал, чтобы даже не пыталась запомнить, ибо без него буду гулять здесь, пока не умру от голода. К несчастью, он прав.

Оливер обернулся и посмотрел на меня с усмешкой, словно бы услышал ход моих мыслей. Хотелось сказать какую-то колкость, чтобы слишком не радовался своей победе, но понимала, что он хозяин положения и выиграл задолго до того, как я оказалась в комнате, которую он занял на время поисков остатков сопротивления.

Оливер никак не ожидал, что в охраняемом доме на втором этаже, его буду ждать я. Готовая согласиться на условия, лишь бы увидеть сестру и освободить ее.

Неожиданно мужчина остановился и посветил факелом на неприметную стену справа. Несколько секунд он разглядывал ее, потом провел ладонью перед ней, словно искал дуновения ветра.

— Это здесь, — сказал он.

Мужчина повернулся ко мне и кивнул на проход впереди.

— Через пятьдесят метров увидишь колонну. Ты ее не пропустишь. Нажми на выступающий правый угол и тебе откроется потайная дверь.

— Ты не пойдешь?

Мужчина странно улыбнулся.

— Нет, я не буду помогать тебе ее спасать.

— Но ты же отведешь нас за пределы замка? — подозрительно спросила я.

— Да, но говорить с Анникой будешь ты.

Мне показалось странным, что именно так он ставит вопрос. Может, на самом деле меня ждет ловушка. Но зачем тогда нужно было вести тайно через коридоры?

— Ты попадешь в гардеробную комнату, — пояснил мужчина. — А за ней комната Анники. Не пытайся сбежать. Стражи вокруг полно, не успеешь и шага вступить, как тебя поймают.

— А какая разница, если ты меня приведешь потом королю?

— И лишу себя такой радости? — иронично спросил он. — Нет, я не люблю делиться.

Хотелось бы верить, что он шутит, но поняла — он не такой человек. Оливер служит Красному королю и он серьезно относится ко многим вещам.

Обойдя мужчину стороной, я невольно напряглась, ожидая от него подлости. Оливер это заметил и самодовольно хмыкнул. Понимал, что великий «мститель» Шартэльская ведьма, как прозвала меня добрая половина города, побаивается его. Жаль, не получается это скрыть.

Вот только страх мой был отнюдь не из-за его славы палача. А из-за влечения генерала, которое пугало куда больше, чем его бессмертная слава.

Я подошла к нужной колонне и нашла рычаг на углу. Стена с тяжелыми каменными стонами отъехала в сторону, посыпая меня многовековой пылью и каменной крошкой. За дверью показался темный коридор. Он заканчивался деревянной панелью, похожей на внешнюю сторону шкафов. Я вошла в коридор и надавила на панель. Та без шума поддалась и открылась, почти как самая настоящая дверь. Шкаф был просторным, но места едва хватало из-за огромного количества платьев. Я только положила ладонь на дверцу шкафа, как услышала томный и глухой стон.

Я замерла, внутренне напрягаясь. На мгновение даже показалось, что этот звук издала дверь.

Стон повторился, но на этот раз он стал громче. Невольно я прислушалась и услышала тихие шлепки и тяжелое дыхание двух людей. Не нужно долго думать, чтобы понять, что попала в самый ненужный момент. Да и Оливер, видимо, ошибся и отправил меня не в ту комнату. Теперь назад возвращаться слишком шумно, так как ноги связало платье, что упало очень не вовремя.

В это время звуки занятия любовью становились все учащеннее и страстнее. Приближался пик их страсти.

— М-м, — услышала я довольное мычание. — Ани, ты совершенство.

Я замерла и пораженно уставилась на створку двери. В груди свернулся ком из страха, отвращения и безумного гнева.

Это был голос Красного короля. И он сейчас насиловал мою сестру.

Хотелось прямо сейчас выскочить из шкафа и убить его, но сама мысль о том, что увижу заставила яростно впиться ногтями в ладони и ждать пока все закончится. Я больше боялась не того, что тот ее насилует, а то что никогда не забуду того, что увижу.

Стоны продолжались. Я слышала и женские. Всем сердцем хотелось верить, что на самом деле это не Анника. Но понимала, что это ложь. Но возможно, это вырывалось у нее невольно.

Я закрыла уши не в силах больше это слышать. Неизвестно сколько я простояла в таком положении, но когда через силу отняла ладони от ушей, то услышала только тихий разговор короля с Анникой.

— Я не понимаю, — произнесла, несомненно, сестра.

— Мне придется, Ани.

Послышался скрип кроватных пружин. Следом шлепанье босых ног по полу.

— Но ведь они ничего не сделали плохого, — голос сестры был спокоен. Настолько, что это вызывало у меня панику.

— Я уйду на пару минут, — произнес король. Я едва могла расслышать его голос. — А когда вернусь мы продолжим разговор.

— Хорошо.

Я покачала головой, убеждая себя, что смирение в голосе сестры лишь фарс, чтобы убедить короля, что она на его стороне. Возможно, она боится его гнева и скрывает истинную ненависть к нему.

Послышался стук двери. Для надежности я подождала минуту и только после этого вылезла из шкафа.

Анника стояла у туалетного столика и что-то читала на листке бумаги. Она была одета в дорогой шелковый халат, под которым явно ничего не было. Она не выглядела, как мученица, что заставило меня опешить.

Услышав шаги, сестра ахнула и обернулась. К своему удивлению я увидела в ее руках нож для бумаг.

— Ниара? — пораженно спросила она.

Ее глаза расширились от удивления, а сама Анника выглядела так, словно увидела привидение.

— Он, — сдавленным от эмоций голосом произнесла я. — Он те-бя насилует? Ты… ты… для него… Я… я с него кожу сдеру за это…

Анника тревожно посмотрела на дверь.

— Как ты сюда попала?

— Да, какая разница! — не выдержала я. — Собирайся скорее!

— Тебе лучше уйти, сестренка.

Я готова была поверить в плохой слух, но мне не показалось.

— Что?

— Тебе лучше уйти, — повторила Анника. — Прямо сейчас.

— Но я пришла за тобой!

— Зачем? — спросила она, а на ее лице не отразилось ни единой эмоции.

— Ты… Он тебя украл… Он держит тебя взаперти!

— Никто меня не держит.

Я не могла поверить своим ушам.

— Нам правда надо уходить, Ани, — попыталась убедить ее я. — Мне пришлось пойти на огромную глупость, чтобы попасть сюда!

Анника опустила глаза и покачала головой.

— Зря ты это сделала.

— В смысле?

— Я не хочу уходить, — через минуту ответила та. — Я хочу остаться.

Я пошатнулась, ощущая себя так, словно в меня на полной скорости кто-то врезался.

Не могла поверить, что передо мной стоит Анника — сестра. Та, кто в день нападения предпочла, чтобы забрали именно ее, а не меня. Пыталась защитить, готова пожертвовать своей свободой.

Сейчас как будто стояла совсем не она.

— Что за бред? Он тебя заколдовал? — спросила так тихо, что едва сама же слышала свой голос.

В глазах девушки что-то промелькнуло. Туман на мгновение рассеялся, и она как будто бы на долю секунды вернулась в сознание. Но, к сожалению, тут же вернулась в свое состояние.

— Никто меня не заколдовал, — с наваждением ответила она.

— Он бессердечный тиран, Анника!

— Ему приходится быть таким, потому что, сколько добра не делай народу, ему все мало. Он никогда не будет благодарен. Король мне объяснил и теперь я понимаю, что править нужно железной рукой.

— Что за чушь?! Ты видела, во что он город превратил.

— Это первые потери переворота. Если народ перестанет сопротивляться, то начнутся великие перемены, которые приведут в будущее, к которому мы все стремимся.

— Ты слышишь себя со стороны?! Ты как безумный проповедник!

— Мне жаль, что ты так думаешь, — тихо сказала она. — А теперь уходи.

Но я не собиралась уходить так легко. Король точно сделал с ней что-то. Сейчас она не понимает, что происходит, но наверняка со временем придет в себя.

— Я без тебя никуда не пойду!

Я метнулась к шкафу, откуда только что появилась и вытянула на свет платье. Бросив его сестре, скомандовала:

— Надевай и уходим. Потом разберемся, что у тебя в голове.

Анника равнодушно посмотрела на одежду и опустила руки. Платье соскользнуло на пол с тихим шорохом.

— Анника, ну давай! — выкрикнула, слыша в своем голосе зарождающуюся истерику. — Пошли, сестра!

— Уходи.

— Я не оставлю тебя здесь, ты понимаешь?! С тобой что-то не так!

— Все отлично. Я сама не хочу уходить.

Сестра подошла к стене, противоположной от шкафа и нажала на что-то. Стена отъехала в сторону.

— Уходи, пока он не вернулся. Король бывает страшен в гневе. Иди по этому пути вперед и он выведет тебя к коллекторам. Только не сворачивай.

Я с отчаянием посмотрела на браслет, который надел на меня генерал. Он не позволял мне даже немного воспользоваться магией. А сейчас она нужна как никогда.

Злость нахлынула так неожиданно, что я тяжело задышала сквозь сжатые зубы. Спасение Анники продлилось слишком долго, а когда, наконец, добралась до нее выяснилось, что она заколдована королем.

— Мне так много пришлось пройти, — сдавленно произнесла я и, подняв голову, посмотрела на нее. Мир вокруг покрылся пеленой, а по щекам скользнули слезинки. — Через голод, страх. Я ночевала в заброшенных домах, танцевала на сцене, чтобы как-то добраться до тебя и не помереть от холода и голода где-то в подворотне. Мне было так страшно, когда я шла на твои поиски. Пыталась делать вид, что мне все по плечу, но это все ложь.

Лицо Анники было для меня размытым пятном, поэтому не могла сказать, как та отреагировала. Она даже не двигалась, когда слушала меня.

— Мне пришлось пользоваться силой, Ани. Пришлось даже убедить короля, чтобы он думал, будто на самом деле убил меня. Иначе бы король вернулся в наш дом и кто знает, чтобы он сделал с тобой, если бы догадался, что его противником была я.

Я всхлипнула. Сил сдерживать слезы уже не было. Такое разочарование встретить сестру, которая оказалась заколдована и теперь не желает уходить. Все усилия оказались напрасны.

— Мне через столько пришлось пройти, — закончила я. — И вот когда я пришла, ты меня едва узнаешь, а я даже ничего не могу исправить.

В коридоре послышались шаги.

В какой-то момент мне даже стало все равно. Пусть король заходит, арестовывает меня. Цель, которую я так старательно пыталась достичь, оказалась бессмысленной.

— Уходи, Ниара, — донесся до меня голос Анники. — Вернись домой и уезжай вместе с родителями как можно дальше… Прошу тебя.

— Пошли со мной, Ани. Пожалуйста.

— Я не могу.

Ее ответ снова резанул, как лезвие. Казалось, что больнее уже стать не сможет.

Сестра неожиданно ловко схватила меня за руку и подтянула к проходу. Я не сопротивлялась и когда оказалась в тайном проходе, стена за спиной закрылась, отрезав от сестры. Теперь уже навсегда.

Несколько секунд я стояла, словно приросла к земле, но тишина в проходе слишком сильно давила на голову и пришлось усилием воли заставить себя идти дальше.

***

В дом Ниола я пришла едва переставляя ноги на земле. Усталость была настолько сильной, что хотелось упасть на траву и немного отдохнуть. Но нужно как можно скорее покинуть улицу. Боюсь, генерал уже прознал про мой очередной побег и сейчас вне себя от злости. Если бы не Анника, то не знаю, что делала бы с ним.

На самом деле я не собиралась отдаваться в руки генерала. Мне хотелось найти сестру и сбежать сразу, как появится возможность, но довольно смутно представляла себе это на практике.

В дом я зашла уже совсем выбитая из сил. В комнатах было тихо и свет не горел. Надеюсь, Ниол не узнает о моей опасной прогулке. Он будет вне себя, если прознает об этом.

Я зашла на кухню и устало привалилась к стене. По лицу струился пот, а одежда прилипла к телу. На улице сегодня на удивление тепло.

— Я ведь просил тебя никуда не уходить, — послышался голос Ниола.

Мужчина стоял в проходе между комнатой и спальней. Зайдя с улицы, я не сразу его заметила, а ведь очень надеялась, что моя прогулка останется в тайне.

— Где была?

— Ходила за сестрой, — честно ответила ему.

Тишина продлилась несколько секунд.

— Сейчас? — в его голосе проскользнула злость. — Когда по городу рыскают солдаты короля? Тебе мало того, что на тебе висит браслет? Ты хотела, чтобы тебя снова поймали?

— Я видела Аннику, — произнесла я вместо ответа.

Ниол зашел в комнату, и теперь я смогла рассмотреть и его лицо.

— И где она?

Слова застряли в горле, поэтому все что я смогла сделать это покачать головой. Удивительно, но этого хватило Ниолу. Он понимающе покивал.

— Глупая, — со злостью произнес он. — Нельзя было идти туда одной. Это могло плохо закончиться.

— Знаю.

— А если бы тебя поймали? Приговорили к смерти? Ты не думала об этом?!

Я промолчала.

— И ты, конечно, не подумала о том, какой это для меня станет удар?

Глаза Ниола свернули страхом. Видимо, на секунду он представил это себе в голове.

— Прости.

Мужчина раздраженно махнул рукой и отошел в сторону.

— Ты боишься за сестру — это я понимаю, — немного успокоившись, произнес он. — Но то, как ты пытаешь ее спасти… Это большой риск.

— Ее уже не зачем спасать, поэтому вряд ли уже куда-то уйду.

Ниол выдохнул и посмотрел на меня с сожалением. Его раздражение таяло, как снег под весенним солнцем.

— Я больше не могу тебе верить, Ниара.

Его слова отозвались неприятной болью в душе. Хотя, что я еще хотела. Сама же нарушила слово и ушла. Это станет для меня уроком. Надеюсь, Ниол сможет оправиться и простить меня.

— Давай поговорим об этом потом, Ниара.

Я согласилась с ним. Сейчас действительно не время.

— Пока иди отдыхай, — Ниол кивнул на спальню. — Завтра утром мы идем с тобой в убежище мятежников.

Усталость, как рукой сняло.

— В убежище? Зачем?

Некоторое время Ниол молчал, будто собирался с мыслями, но на самом деле хотел сообщить неприятную новость.

— Состоится суд, — наконец, сказал он. — Сегодня я выяснил, кто стоял за ловушкой и взял этого человека так сказать под стражу. — Он немного помолчал. — Кроме этого, он виновен в том, что на нас напали в убежище. Он просто хладнокровно выдал наше местоположение. И кроме всего прочего регулярно сливал информацию по заданиям. И из-за него меня тогда смогли поймать. Все из-за него.

— Торальд?

— Да.

В мыслях я давно подозревала, что он не так прост, как может показаться со стороны. И совсем не удивилась, когда Ниол подтвердил мои умозаключения.

— Настоящий гад.

Ниол только нахмурился.

— Ты придешь? — спросил он через секунду.

— Да, — ответила ему. — Мне хочется знать, что я сделала ему такого, раз он натравил на меня генерала Оливера.

— Все просто, Ниара. Торальду просто хотелось, чтобы ему досталось всё, а ты так и не стала его.

— Или потому что он просто урод.

Ниол не стал со мной спорить. Судя по его состоянию он не мог отойти от ощущения предательства. Как я его понимала.

— И что же завтра будет?

— Торальда признают предателем, — едва слышно ответил мужчина. — А потом я застрелю его на глазах у всех, как грязную собаку.

Жестко, но справедливо. Зная, что из-за него Ниол прошел через ужасы королевской тюрьмы, а я чуть не стала добычей генерала. Погибло столько людей и неизвестно, сколько еще пропало в темницах — он это заслужил.

— Я пошла отдохну, — устало произнесла я, не силах больше стоять на ногах. Слишком много всего свалилось на плечи в последнее время.

Ниол некоторое время еще находился на кухне, размышляя о чем-то своем, но, в конце концов, тоже пошел отдыхать. Только ушел в другую комнату. Злость за мое вранье, все еще не давала ему остынуть. Надеюсь, завтра все изменится.

***

Ее сознание было вязким, как туман. И даже, когда она увидела свою сестру, ощущение полного безразличия не покидало голову.

Ниара — настоящая ли? — пыталась до нее достучаться. Анника слышала ее, но смысл слов не улавливала. Отвечала что-то невпопад или совсем говорила откровенные глупости.

Запертая в своих мыслях, она даже не помнила, что сама же искала сестру. А ее появление в покоях не стало чем-то радостным.

Туман. В голове туман.

И она не могла от него избавиться. Нужен хотя бы один толчок.

— Анника?

Девушка подняла голову и посмотрела на короля. Тот сидел на постели рядом с ней и криво ухмылялся.

— О чем задумалась?

— Ни о чем, — равнодушно сказала она.

— Сегодня ты какая-то хмурая, — предположил король. — Это связано с сегодняшним разговором?

Анника промолчала. Она пыталась вспомнить, о чем шел разговор. Припоминала девушка смутно.

— Я тебе говорил, что с ними будут хорошо обращаться, — король лег на спину и подложил руки под голову. — Можешь даже не переживать.

Аннику словно ударило током. Она вздрогнула и неожиданно очень четко вспомнила, что король говорил о ее родителях. Он собирался привезти их сюда, объясняя это своим беспокойством за их жизнь.

Но на самом деле ему нужны были рычаги влияния на Аннику, чтобы окончательно подавить ее волю.

Девушка почувствовала, что начинает задыхаться. Только сейчас она осознала в какой опасности родители. Ведь их запрут в этом городе, в ужасающей близости от короля.

Может, причина в том, что ей постепенно удается уходить от его влияния? И он решил перестраховаться?

Ниара!

Анника только сейчас по-настоящему осознала, что здесь была ее сестра. Она действительно приходила.

— Ты мне не доверяешь? — спросил король, наблюдая за Анникой.

— Не надо втягивать моих родителей, — еле слышно произнесла она.

Король некоторое время молча наблюдал за ней, пока не сказал.

— Иначе у тебя могут начать формироваться дурные мысли, Ани.

Анника поникла голову и прикусила нижнюю губу. Она оказалась в еще худшем положении, чем думала. Король не просто был готов запудрить ей мозги и держать на привязи. Он понял, что настоящее влияние может оказать только через родителей.

В груди появилось странное ощущение, словно зашевелился комок ужей. Это была злость, нет, даже ненависть. Король манипулировал ей, повелевал. И сейчас готов приставить к горлу нож только для того, чтобы контролировать окончательно.

Мужчина протянул руку и погладил Аннику по ноге.

— Иди ко мне.

Девушка чуть не содрогнулась от омерзения. Только Красный король мог сначала угрожать, а потом преспокойно предаваться утехам.

Анника не могла пересилить себя. Не сейчас. Она была даже не против снова погрузиться в туман, лишь бы чувствовать это омерзение и ненависть к нему.

— Я не хочу, — осторожно сказала она, надеясь, что король отступит. Раньше это работало.

Рука короля замерла.

— Хорошо, — не стал он спорить.

Чувствовалось, что тот хотел сказать что-то еще. Слишком явный был подтекст в сказанном.

— Завтра за твоими родителями выедет экипаж.

Она так и думала, что тот найдет случай намекнуть ей, в каком она положении.

— Они ведь ничего не сделали.

Король не ответил, а только жестко улыбнулся ей.

— Как и многие из тех, кто сидят в моих тюрьмах.

Девушка передернула плечами. Она и подумать не могла, как далеко все зайдет. Не думала, что король станет откровенно угрожать. Он с первого же дня казался ей невероятно жестоким и его слова немного притупили это ощущение. И сейчас она поняла, насколько черна его душа. И то на что он готов ради своей власти.

Анника почувствовала, как ее тело наливается тяжестью, а в голове бьется одна мысль. Ее руки горели, а сердце готово было выскочить из груди. Клубок змей в груди зашевелился еще активнее.

«Ненавижу его!»

Девушка пересилила себя и привстала на кровати для того, чтобы сесть на живот короля.

Мужчина довольно ухмыльнулся и опустил руки на ее бедра.

Анника нагнулась вперед и поцеловала его, еле перебарывая желания укусить его за губу.

— Вот так бы сразу, — произнес король, когда она немного отпрянула.

Девушка стянула с себя халат, оставшись обнаженной. Дыхание короля стало тяжелее, а глаза заблестели.

— Ты совершенство.

Анника снова поддалась вперед, но уже не целовала, а словно бы хотела заглянуть мужчине глаза.

Король лежал и ухмылялся, но через секунду его лицо исказила гримаса боли. Мужчина застонал и попытался вскочить, но его тело, как будто не слушалось его.

Король опустил глаза и увидел тонкую рукоять ножа для бумаг, торчащего слива из груди. А на алые простыни густо стекала кровь.

Красивое лицо Анники превратилось в маску — такую же жестокую и равнодушную, какую совсем недавно носил король. Она смотрела ему в глаза и наблюдала за тем, как в них постепенно угасает жизнь.

Анника опустилась еще ниже, чуть ли не касаясь его лица, и прошипела:

— Да здравствует Красный король.

Глаза жестокого правителя потухли, а кровь продолжала литься на кровать, впитываясь в ткань. Период его правления, наконец, закончился.

Больше книг на сайте - Knigoed.net