— Сын Кондратия Руса ранен шаманской стрелой. — Пера взял у Руса костяной наконечник и показал князю. — У шамана Лисни такие стрелы, ты знаешь. Сын Руса умрет…
Рус начал говорить. Золта понял его слова так: умрет сын, пусть умрет и обида.
— Янысь! — сказал князь, вставая. — Скажи Пера: я верю хозяину большого гнезда, он друг, рума. — Князь отстегнул от широкого кожаного пояса кривой охотничий нож и протянул его гостю.
— Возьми, Рус!
Золта нащупал под шкурами длинный булгарский меч, вытащил его, кряхтя поднялся и сказал Русу:
— Я стар, болезни едят мое тело. Этот меч тяжел для меня.
Рус принял его подарок, поклонился сначала князю, потом ему и вышел из юрты.
— Ось ёмас улум! — попрощался Пера и пошел за ним.
Князь Юрган стоял над чувалом, бросал пахучий вереск на красные угли.
Орлай бегал туда-сюда по юрте и кричал, что великий Нуми Торум хочет крови.
— Чужая рана не болит, — ворчал Золта. — Шаман Лисня хочет крови соседей, а не Нуми Торум…
Золта сел, завернул в теплую шкуру больную ногу и стал думать. Рус спас его в месяц метелей и накормил мясом, он подарил Русу булгарский меч, крепкий и острый, как жало осы…
— Возьми мой меч, отец! — кричал Орлай. — Мы не воины! Мы старухи!
Князь Юрган подошел к сыну, положил на плечо ему руку.
— Тэхом, слушай! — сказал он. — Я, князь и старейшина рода, велю тебе: догони раба шамана Лисни и убей его! Я брошу голову раба на красный ковер и раздам богатства свои, по обычаю предков, у большого костра. Спеши, Орлай! Великая мать-земля Колтысь-ими не хочет крови соседей.