Автор: Джули Престсатер

Книга: Двойная угроза

Серия: Двойная угроза

Номер в серии: 1

Переводчик: Seda Ricci

Редактор: Алёна Крутько

Обложка: Seda Ricci

Вычитка: Алена Маринова, Настя Сыпало

Посвящение

Моей маме,

которая читала эту книгу

больше раз, чем какому-либо

человеку когда-либо

следовало бы.

…

Спасибо тебе.

Глава 1

— Настоящая вечеринка в старшей школе, — визжу я. Преодолевая страх и волнение, я шутливо пожимаю руки Стефани и Кише.

Затем вскидываю руки в воздух и начинаю петь:

— Вечеринка здесь, — одновременно танцуя и направляясь вдоль улице.

Девочки присоединяются:

— Вечеринка там.

Возможно, если буду шутить, то смогу достаточно успокоить свои нервы, чтобы быть вменяемой. Сегодня вечером — та самая ночь. Мы говорили об этом каждый день с тех пор, как началась учеба в восьмом классе. Это та самая ночь, о которой мы мечтали. Это ночь, о которой я фантазировала. Мое сердце бьется так быстро, что я почти слышу, как приливает кровь.

— Черт, да! Никакого больше дерьма в стиле «средняя школа», «семь минут на небесах»¹. Мы теперь в старшей школе, детка, — восклицает Киша, присоединяясь к моему танцу.

Моя нервозность кажется неуправляемой. Я чувствую, как меня полностью охватили сладкие ощущения (хотя я не ела ни одной конфеты, с тех пор, как мама избавила наш дом от чего-либо с высоким содержанием жира или калорий). Мой рот наполняется слюной, словно меня стошнит в любую минуту. Мне нужно успокоиться.

Но это происходит. Это действительно происходит. Это так круто. И так чертовски страшно.

— Ладно, Киш, Мэг. Постарайтесь не выглядеть глупо. Мы не должны вести себя как перваши в старшей школе просто потому что так и есть, — восклицает Эми. Трудно принять ее всерьез, когда она тараторит всю дорогу на вечеринку… на каблуках. Да, каблуки. Люди могут услышать ее приближение за милю. Это, наверное, преимущество, если вы знаете Эми.

— Лучше, чтобы вы, ребята, еще не совсем забылись. Мы никогда не делали этого прежде. Смотрите, что пьете. Никогда не знаешь. Один из этих возбужденных парней может что-то подсыпать в ваш стакан. — Быстро, как всегда по-матерински, предостерегает нас Стеф.

Киш толкает меня в бок, поглядывая с хитрой улыбкой.

— Эй, Мэгги. Может быть, Алекс что-то подбросит в твой напиток. — Она хихикает, поднимая и опуская брови.

Мои внутренности делают сальто каждый раз, когда я слышу его имя.

— Да, точно. Кроме того, я даже не знаю, будет ли Его Сексуальное Величество там. — Я хотела бы сказать, что не рассматривала эту версию, но не могу. Когда я представляла сегодняшнюю вечеринку, Алекс был всем, о чем я мечтала. Это всегда был Алекс, с того дня, как я встретила его.

— Он будет там, точно. Моя сестра идет, — стонет Стеф. Алекс — аромат месяца сестры Стеф. Клянусь, Лидия меняет парней, как лак для ногтей, так что это просто вопрос времени, прежде чем Алекс будет отброшен прочь, а я буду там, чтобы подхватить его.

— Учитывая то, как одета Мэг, ей, вероятно, придется напоить Алекса. — Эми пытается посмеяться надо мной в своей привычной манере. Она осматривает меня сверху вниз, словно я модель для плаката «что не стоит носить».

— Забуду об этом. Извини, если я не чувствую необходимости выставить себя напоказ, чтобы заполучить парня, — шиплю я в ответ.

— У тебя достаточно хорошие сиськи, задница, живот и вид сзади, чтобы ходить по улицам.

Мой голос практически повышается до полномасштабного крика.

— Она всегда должна принизить меня?

— Да ладно, девочки, успокойтесь, — говорит Стеф, в то время как мы продолжаем наш путь по подъездной дорожке.

— Да, давайте просто расслабимся, ладно? — говорит Эми, открывая дверь на вечеринку.

Киш показывает язык в спину Эми и поворачивается лицом ко мне. Она кладет руки на мои плечи.

— Мэгги, ты прекрасно выглядишь. Пойдем.

Ага, не важно. Мне все равно пофиг, что думает Эми. Дерьмо, как же я хочу, чтобы это было правдой.

Я не могу поверить в то, какая толпа людей на этой вечеринке. Потихоньку мы пробираемся внутрь, повсюду подростки. Сидят, стоят и танцуют под музыку, доносящуюся снаружи. Подростков так много, что вы просто видите тела и не можете сосредоточиться на чьем-то лице. Все как в тумане. Приглушенный свет тоже не особо помогает.

— Это сумасшествие. Давайте попробуем выйти на улицу, чтобы мы могли, по крайней мере, дышать, — говорит Стеф, обмахивая себя. Она озирается по сторонам, зажимая свой нос, словно почувствовала запах тухлого молока.

Эми ведет нас на улицу, переплетаясь с группами людей, прокладывая нам путь, пока мы не выходим на свежий воздух. Мгновенно становится на десять градусов холоднее, хотя на улице еще тепло. Внутри грязно, стоит затхлый и влажный воздух, словно в доме с болотным кулером в середине июля.

— Эй, девчонки, наконец-то вы сделали это, — кричит Лидия. Она закидывает свою руку на плечо сестры. — Ой, я забыла. Вам, ребята, пришлось идти пешком. — Она шлепает себя по бедрам, в то время как заливается смехом.

Лидия жестикулирует некоторым друзьям, потом показывает на нас. В течение нескольких секунд, некоторые ребята подходят с красными пластиковыми стаканчиками с пивом. Я думаю о том, что Стеф сказала ранее, но все равно делаю глоточек.

Тьфу… зачем люди пьют эту гадость?

— Черт возьми, Лид. Сколько ты уже выпила? — спрашивает свою сестру Стеф.

Она бросает взгляд на свою чашку.

— Кто считает? Увидимся позже, ребята, мне пора найти своего мужчину.

Значит, Алекс здесь. Мои колени начинают слабеть. Я на самом деле не чувствую себя в безопасности, словно ребенок, который делает первые шаги. Может быть, это просто сухая летняя жара? Даже невозможно подумать, что Алекс заставляет меня чувствовать себя таким образом. Разве может?

Встретить Алекса у Стеф было, наверное, самым худшим, что могло со мной случиться прямо перед началом школьного года. Я не могу перестать думать о нем. Его глубокого голоса и очень красивых глаз достаточно, чтобы свести любую девушку с ума. И в довершение всего он просто очень хороший. Каждый раз, когда я с ним разговариваю, он ведет себя так, словно знает меня вечность. Он не разговаривает со мной, словно я просто какой-то маленький ребенок, какая-то маленькая первокурсница — как делают некоторые из друзей Лидии. С Алексом совсем по-другому. Как только я начинаю говорить с ним, я чувствую себя абсолютно комфортно, словно я не должна стараться быть той, кем я не являюсь. Я могу просто быть собой.

Школа еще даже не началась, а я уже запала на какого-то парня. И не просто какого-то парня. Футболиста. Выпускника.

Внезапно я вырываюсь из грез и понимаю, что я одна на многолюдной вечеринке и начинаю чувствовать себя идиоткой. Эми оставила нас, присоединившись к своей сестре Джен и компании ее друзей почти сразу после того, как мы пришли. Киш пошла танцевать с каким-то красавчиком, а Стеф нужно было в туалет. Я осталась, чтобы сохранить наше место за высоким круглым столом, полным кошельков и стаканов с выпивкой.

Я осматриваю проем в поисках Стеф, в то время как поднимаю чашку, чтобы сделать глоток. На середине глотка я слышу свое имя. Я оборачиваюсь, чтобы увидеть Алекса, вышагивающего ко мне.

На его милом лице сияет мальчишеская ухмылка, которая согревает мое тело. Тонкий подъем его брови совпадает с его игривостью и, о боги, я определенно хочу сыграть во что бы то ни было, во что бы он ни захотел.

— Привет, Мэган. Как дела?

Святое горячее тело. Он здесь. Прямо передо мной. Говорит…со мной.

Я ставлю свой стакан на стол.

— Привет, Алекс. — Мой голос дрожит. Как и мои руки. Я снова поднимаю свой напиток, пытаясь набрать немного храбрости, чтобы поддержать беседу с этим восхитительно горячим парнем.

— Я слышал, что вы, ребята, будете здесь. Надеялся, что застану тебя, — говорит он.

Это заставляет меня нервничать еще больше. Мое тело начинает дрожать, пока я борюсь с тем, чтобы держать себя в руках.

— Серьезно? Зачем? — Я стараюсь не дышать на него. Думаю, что из-за этого пива у меня должно быть воняет изо рта.

— Не знаю. Просто чтобы сказать «привет», полагаю.

Я улыбаюсь и могу почувствовать, как мое лицо краснеет в ответ. Вот дерьмо.

— Ох. Ну, привет, — выпаливаю я и машу рукой, словно идиотка.

— Привет. — Он улыбается в ответ. — Я слышал, что ты и твои подруги будут в ОСС в этом году. — Он смотрит прямо на меня, когда говорит, и это что-то, к чему я не привыкла. В средней школе парни не смотрят тебе в глаза.

— Да, нам повезло, я думаю. Джен привела нас.

— Ты собираешься баллотироваться на место в студенческий совет или ты просто член класса?

Я не думала об этом.

— Я не уверена. Я просто счастлива, что мы попали туда.

ОСС — Орган Студенческого Самоуправления — элективный класс, ответственный за составление митингов, организацию танцев и практически каждый вид школьной деятельности. Название звучит как-то отстойно, но этот класс является гарантированным весельем и гарантированной пятеркой.

— Это не имеет значения. В любом случае, ты — двойная угроза. — Он усмехается. Если бы я только могла сфотографировать эту улыбку, непременно бы сделала такую татуировку на внутренней стороне своих век.

Двойная угроза? Я в замешательстве. Я сужаю свои брови, пытаясь выяснить, что это значит.

— Ну, знаешь. Ты в ОСС и ты в почёте, — объясняет он.

— Что это должно значить?

— Хм. Давай посмотрим. Студентам в ОСС может сойти с рук практически все что угодно, а с тех пор как ты в почетном классе, никто бы и подумать не посмел, что эта милая девочка со средним баллом «четыре» будет на какой-то вечеринке пить… э-э, что это у тебя в чашке?

Я улыбаюсь. Я вижу, куда он клонит. Отодвигаю свой напиток в сторону. Мне он больше не нужен. Как обычно, как только мы начинаем говорить, я в порядке. Все кажется естественным. Дрожь давно прошла.

— Ох, просто немного чего-то, — я ухмыляюсь, глядя вниз на свой стакан.

— Да. Это то, что я подумал, — посмеивается он.

— Так кто же ты тогда? Ты не в ОСС, верно? — спрашиваю я, пытаясь флиртовать, но не уверена, что правильно это делаю.

— Я в футбольной команде, так что я даже еще бо́льшая угроза, чем ты. — Он толкает меня локтем, задев мою руку своей. Я чувствую себя, словно снова учусь в начальной школе, а парень, который мне нравится, бегает за мной по всей игровой площадке. Алекс чертовски милый.

— Как безмозглый качок, да? — Я легонько толкаю его в ответ. На этот раз мой локоть касается его руки и посылает покалывание по всему телу.

— Я не сказал бы безмозглый, скорее, не такой умный, как некоторые, но…

Откуда ни возьмись, подходят Лидия и Стеф.

— Эй, детка, вот ты где, — говорит Лидия, оборачивая свои руки вокруг шеи Алекса. Мой заполненный пивом желудок делает «сальто». Мне кажется, я сейчас вырву. Ничего, кроме дозы реальности, не способно расстроить меня.

— Эй, Мэг, — кричит Стеф. Это ее единственная манера речи. — Девочки внутри ждут тебя. Они делают эту штуковину с пиво-бонгом. Они пытались и меня заставить сделать это, но, черт возьми, нет. У последней девушки, которая попыталась, из носа хлынуло пиво. Киш хочет, чтобы ты попробовала.

— О, это звучит заманчиво, запиши меня прямо сейчас, — говорю я, качая головой.

Алекс смеется.

— Пойдем, детка. — Лидия хватает Алекса за руку и тащит его прочь, унося с собой свой мерзкий аромат ликера. Очевидно, что Лидия пьет что-то намного крепче, чем просто пиво.

Алекс оглядывается на меня через плечо.

— Пока, Мэган.

— Увидимся.

Я продолжаю наблюдать за ним, пока он уходит. Он оглядывается еще раз и приподнимает одну сторону своего рта в полуулыбке. Я быстро отворачиваюсь, пытаясь скрыть свое головокружение.

— О Боже, ты подлила что-то в его напиток, Мэг? — Стеф отличный шутник.

— Заткнись, — хихикаю я. — Он просто подошел и заговорил со мной.

— Это круто, но, серьезно, даже не думай об этом. — Она опускает на меня взгляд, словно я собираюсь ругаться. — Он — ВЫПУСКНИК.

— Он выпускник? Правда? Как в двенадцатом классе? — Я стараюсь звучать серьезно, и она знает, что это не так. — Это все, что ты можешь сказать, ха? А как насчет того, что он встречается с твоей сестрой?

— Да, я думаю, мне следовало что-то сказать по этому поводу, но я не скажу. Лидия сама по себе, когда дело доходит до парней. Алекс в любом случае слишком хорош для нее, — отвечает Стеф. — Но он выпускник. Отпусти это сейчас, таким образом тебе не будет больно потом.

— Даже не заикайся. Кроме того, кого волнует, в каком он классе? Посмотри на нас. Мы на одной из их вечеринок. Мы же в старшей школе сейчас. Мы в ОСС. Мы в почестях. Мы — двойные угрозы. — Я кладу свои руки на ее плечи и встряхиваю ее.

— Что? А? Двойные угрозы? — Стеф явно смущена моей новой школьной терминологией.

— Неважно. Давай пойдем на пиво-бонг. — Я веду ее в сторону дома. — Могу поспорить, что я смогу выиграть.

— Конкурс или Алекса?

Я подмигиваю ей, и объявляю:

— Все.

Глава 2

Может кто-нибудь, пожалуйста, сказать мне, кто, черт возьми, рано ходит в школу? Серьезно, кто так делает? Очевидно, я. Я иду. Но не по своей воле. Так как я собираюсь быть в ОСС, то обязана прийти в школу пораньше для Ориентации Первокурсников. Почему? Я имею в виду… я и есть первокурсница. Что я знаю о кампусе, классах, учителях, о том, где находятся раздевалки… хоть что-нибудь? Как я могу провести другим первокурсникам экскурсию или отвечать на вопросы? Я та, кто должна быть гостьей в этом деле.

Все, что я знаю, это то, что вот она я, одетая в новую школьную одежду, которая, вероятно, недостаточно хороша для прогулки в школу в неимоверную августовскую жару. Надеюсь, что столкнусь с футбольной командой. Они тренируются сегодня, так что можно только надеяться.

Я не видела Алекса с большой вечеринки несколько недель назад. Хотя это не значит, что я не думала о нем. Я серьезно мечтала о нем. Я засыпаю, представляя ухмылку, которой он сверкнул мне на вечеринке. Картинка навсегда отпечаталась на моей сетчатке. Он был настолько горячим, с приподнятой вверх бровью и полуулыбкой.

Я не могу перестать думать о вечеринке. Наш разговор снова и снова прокручивается в моей голове, как кинолента горячего летнего романтического фильма. Мы играем голливудских влюбленных, которые не могут держаться вдали друг от друга. Это идеальная история. Но, увы, конечно, это всего лишь мечта.

Я хватаю гранулированный батончик (в этом доме больше нет Поп-Тартс²), бутылку воды, и вот я уже за своей парадной дверью на пути к Ориентации Первокурсников. Сегодня — тот самый день. Возможно, только возможно, я увижу его. Хотя мне пришлось рано проснуться, идея быть в школе не так уж и плоха, учитывая возможность увидеть Алекса.

Я чувствую себя побежденным спринтером в своих потрепанных конверсах, пока автомобили с учащимися со свистом проносятся мимо меня на пути в школу. Многих из них я помню с вечеринки, в основном старшеклассников. Мне интересно, состоят ли они тоже в ОСС. Скорее всего. Зачем бы еще они шли в школу именно сегодня, если они не первокурсники?

Этот кампус огромен. Я чувствую, словно поглощена его масштабностью. Я медленно приближаюсь к студенческому магазину — один мизерный шаг за шагом, останавливаясь — пытаясь сократить продолжительность времени, в течение которого жду появления своих друзей. Я проверяю свой сотовый. Уже одиннадцать часов, а моих девочек нигде нет. Я знала, что буду здесь первой, словно тупица, ожидая, пока придут все остальные.

Я нетерпеливо сажусь на бетонную скамью, чтобы подождать. Мое колено подергивается вверх и вниз. Я осматриваю двор. Однако никто не приближается. Я встаю. Горячее солнце опаляет скамейки, нагревая их до раскаленного состояния. Высокая температура проникла сквозь джинсы и практически опалила мою кожу. Хорошо, что я не надела свои джинсовые шорты, в ином случае, возможно, я бы получила ожоги первой степени на задних частях бедер.

Я снова открываю свой сотовый. Прошло только пять минут, но по-прежнему ни единого намека на приближение кого-либо из друзей. Как раз в то время, когда я начинаю потеть, чувствуя влажность в самых нежелательных местах — над верхней губой и на спине, ближе к заднице — футбольная команда решает сделать перерыв и проходит прямо мимо меня. Оказывается, что я стою рядом с торговыми автоматами, куда они все бросаются в паническом бегстве, чтобы попить воды.

Ох, дерьмо.

О… мой Бог.

Он там. Полные губы, таинственные зеленые глаза, идеально побритая голова, и, Боже мой, пот, капающий с его бронзового, загорелого тела, что заставляет его рубашку облепить все правильные части тела. Черт. Его грудь широкая, мускулистая… а этот пресс… Я вижу точеные шесть кубиков сквозь тонкую ткань его футболки. Это словно мой собственный, частный вариант Thunder From Down Under³. Моя мама не могла прекратить говорить о Лас-Вегасском шоу с мужчинами-танцорами, когда возвратилась из поездки на выходные со своими друзьями. Теперь я знаю почему.

Если бы у меня были долларовые купюры, пятерки, даже двадцатки, я бы их засунула во все сексуальные места, чтобы увидеть больше. Я бы слизала пот с его тела настолько чисто, что ему не понадобился бы душ в течение недели. Ладно, я бы не стала буквально облизывать его потное тело, но я была бы не против прикоснуться к нему. Хм, хм.

Ладно, возьми себя в руки. Я знаю, что не таким образом должен говорить или думать отличник, верно? Что бы сказала мама? Знаю, иногда я могу немного увлечься.

Только немного.

Пока стараюсь не смотреть на Алекса, я краем глаза ловлю две длинные загорелые ноги, шагающие через двор. Мне не нужно смотреть вверх, чтобы увидеть, кому они принадлежат. Эми. Она первая из моих друзей, кто появился. И, эй, она красуется или, я должна сказать, хвастается? Клянусь, за столько денег, сколько ее мать платит за дизайнерскую одежду, можно было бы подумать, что там будет на порядок больше ткани. Она замечает, что я смотрю на Алекса, поскольку слюни скоро потекут вниз по моему подбородку.

— Вытри рот, неудачница, — говорит Эми со смешком, подходя ко мне гордой походкой. — Очевидно, что ты оцениваешь его. — Она закатывает глаза и качает головой.

Почему Эми должна была прийти сюда прямо сейчас, когда все ребята по-прежнему вокруг? Уф.

Все футболисты начали пялиться, поскольку она плавно двинулась через двор, словно была на чертовом подиуме. Конечно же, она получает внимание, кивки, хитрые взгляды «ммм-хмм, свежее мясо». Серьезно, я чертовски уверена, что они не смотрели на меня так. Сомневаюсь, что они даже вообще смотрели. Но опять же, почему бы им не глазеть на высокую светловолосую голубоглазую секс-бомбу? Возможно, если бы я нанесла столько же макияжа, сколько Эми, они бы тоже на меня пялились.

Я удивлена, что Алекс даже замечает меня. Он посылает в мою сторону взмах рукой и стандартную фразу «как дела» после того, как на пару мгновений задерживает взгляд на Эми. Уф. Лучше бы он не разговаривал со мной на вечеринке. Теперь я одержима. Он вторгается во все мои мысли, мои мечты и даже мои кошмары, когда я перестаю учитывать тот факт, что он встречается с сестрой Стеф. Черт возьми, этот идеальный парень занят. Да, это серьезно. Будто у моей задницы девятого размера есть шанс.

Но, ох, разве девушка не может помечтать? Пофантазировать? И вот снова появляется этот Thunder.

— Эээй, — кричит Стефани, отрывая меня от моих грез, давая всем понять, что она пришла. Она должна быть в добрых двадцати метрах отсюда, но звучит так, словно находится прямо перед моим лицом.

Теперь, когда Стеф здесь, я начинаю чувствовать себя на порядок лучше. Я могу не чувствовать себя такой… пухленькой, стоя рядом с Эми. Стеф заставляет меня выглядеть худой супермоделью. Я чувствую себя виноватой, думая о ней таким образом, но ничего не могу с собой поделать.

Мы все обнимаемся друг с другом, как будто давно не виделись и не общались друг с другом годами. В действительности мы были у меня дома вчера вечером и пересматривали мыльные оперы, планируя наши свадьбы со всеми горячими знаменитостями. Кроме того мы потратили все утро на обсуждения по телефону, что лучше надеть. Мы не хотели быть слишком наряженными или слишком разодетыми. У нас есть репутация, которую нужно защитить. Не каждый может попасть в ОСС, будучи девятиклассником. Ты должен быть одним из ребят, которые в курсе всего в средней школе. Ты должен знать людей, которые могут внести твое имя в «список». Мы были дерьмом в средней школе. Мы знаем людей. Так что мы должны получить это право.

К тому времени, как Киша добралась сюда, ребята уже далеко ушли.

— Черт возьми, Киш. — Я срываюсь на нее. Эта жара меня угнетает.

— Самое время, — Эми заканчивает мою мысль.

— Это нелегко так хорошо выглядеть… — она проскальзывает руками вниз по бокам своего пышного тела, — все время.

— Ты когда-нибудь куда-нибудь приходишь вовремя? — Клянусь, такое впечатление, что ей нужно как минимум пять часов, чтобы просто подобрать себе пару трусов. Как будто имеет значение, какие стринги ты надеваешь, когда они врезаются прямо в твою задницу. Мне этого не понять. Я провела всю свою начальную и среднюю школы, отдавая предпочтение простым танкеткам. Не могу понять, почему некоторые мои друзья ведут себя так, будто после перехода в старшую школу ты просто обязан выбросить джинсы с плотной талией или отказаться от шортов мужского кроя в обмен на зубную нить. Я должна буду, определенно, пройти через это чувство растирания нити между щеками.

— Мы были единственными друзьями еще с детского сада. Ты видела хоть раз, чтобы я пришла вовремя?

— Ладно, ладно, — говорю я. Ее взяла.

Эми и Стеф смотрят, как мы разговариваем, поворачивая головы то в мою сторону, то обратно к Кише, словно они смотрят теннисный матч.

Первая вмешивается Эми.

— Ну, я предполагаю, что это стоило ожидания… ты хорошо выглядишь, Киш.

— Спасибо, Эми. — Киша выглядит ошеломленной от комментария.

Это огромная похвала от Эми. Она не часто их делает. Хотя, Киш выглядит хорошо: узкие джинсы и милый приталенный топ, ее темная кожа красиво контрастирует с ярко-розовым цветом. У нее классный образ, позволяющий ей быть милой и не выглядеть вульгарно.

К тому времени как мы заканчиваем обмен «приветами» и осматриваем друг друга, интересуясь, кто что надел, мы больше не одни. Наш новый учитель, наш консультант по ОСС, мистер Митчелл пришел и загнал класс в комнату ОСС. Старшекурсники все носят школьные цвета — оранжевый и черный — ради старого доброго Карвера Бенгалса.

Я ждала встречи с этим учителем, с тем, о котором все говорят. Он — своеобразная легенда в этой школе. Я слышала, что он носит сумасшедшие наряды и танцует на собраниях чирлидеров, словно фрик. Как только у меня появляется шанс, я хорошо его рассматриваю. Ладно, он интересен в своих ярко-оранжевых брюках и с кошачьим хвостом, выходящим из его спины, тигриными ушами, выглядывающими из верхней части его головы. В течение нескольких секунд старшие школьники ликуют при виде его, хлопая руками, веселясь, выкрикивая: «У-у-у-у-у-у».

— Это ваш год, Выпускники. Мы сделаем все, чтобы это случилось. Митинги, танцы, футбольные матчи, соревнования по легкой атлетике, что угодно. Это будет самый незабываемый год в вашей старшей школе. В-в-вы-ы-ы гото-о-овы?

— Да. Да. Выпускники. Выпускники. — Они все орут. Остальные хлопают в изумлении.

— Но сначала, мы должны поприветствовать новичков, первый курс этого года. Добро пожаловать, первокурсники.

— У-у-у-у. Выпускники, Выпускники. У-у-у-у, — орут старшекурсники, немного оценивая и смеясь одновременно.

— Ладно. Давайте хорошо отнесемся к ребятам. Давайте не будем их отпугивать, — кричит он, улыбаясь и смеясь, как и другие. Это все очень весело, но все-таки немного пугающе.

Мистер Митчелл продолжает свою речь. Энергия интенсивна. Родители Стеф, бывшие учащиеся Карвера, были бы горды. У девятиклассников, включая меня, на лицах взгляды оленя-перед-фарами, но мы, в конце концов, улавливаем смысл. Мы приветствуем. Мы кричим. Мы хлопаем. Мы орем еще немного. Когда мы, наконец, активно участвуем, мистер Митчелл выглядит довольным. Он усмиряет класс, начинает раздавать указания и распределяет работу.

Ориентация сама по себе проходит в жарком и безумно душном зрительном зале. Без кондиционера. Я хожу в суперстарую школу. Не поймите меня неправильно, зал великолепен. Я ожидала увидеть Бродвейское шоу в таком месте. Но сегодня в это место вливаются толпы студентов и родителей. Кажется, что у родителей сияют глаза, они выглядят нервничающими; их дети в старшей школе. Первокурсники, понурив низко головы, униженно идут в кампус вместе с родителями.

Некоторым новичкам посчастливилось уломать предков и прийти одним, что круто, потому что они не должны позже идти на все убогие представления. Они могут взять быстрый тур по этому гигантскому кампусу, найти свои классы, а затем просто расслабиться и отдохнуть с друзьями. С другой стороны, неудачники с родителями застрянут, следуя программе минута-в-минуту, убедившись, что ничего не пропустят. Аллилуйя, мои родители должны были работать.

Будучи в ОСС, ты имеешь льготы. Мы не должны слушать принципиальное гудение о правилах и нормах. Вместо этого, мы сидим сзади, строя рожицы друг другу, посылая смс-ки туда-сюда и нахваливая друг друга без видимых причин. Не могу поверить, что люди на самом деле доходят до такого. Я чувствую себя так, словно меня пытали.

Директор школы объявляет консультантов одного за другим. Они выходят на сцену и просто стоят там, не проявляя никаких эмоций вообще. Один из консультантов все же машет в знак приветствия; остальные смотрят на нее, словно она сумасшедшая. Это те люди, которые должны «консультировать» нас? Я надеюсь, что мне достанется та, что махала рукой, она, наверное, классная.

Мы все сидим ровно и все во внимании, когда объявляют чирлидеров. Они делают небольшое приветствие для поднятия духа, но в толпе практически полная тишина. Музыка начинает играть, чирлидеры начинают танцевать. Они довольно хороши, но несколько из них неуклюжи и у них нет ритма. На это почти больно смотреть. Но другие настолько энергичны, что получают большую часть внимания. Эми, конечно же, хочет присоединиться к их группе. С легкостью можно заметить желание, горящее в ее глазах. Она улыбается от уха до уха и хлопает в ладоши каждый раз, когда они завершают трюк. Серьезно, она бы полностью вписалась. У нее есть для этого все необходимые данные. Все, что ей нужно, — это типичное развратное тату⁴, и она впишется. Она уже даже успела подобрать подходящий рисунок для татуировки в нижней части спины.

Киша и я, с другой стороны, переполняемся трепетом, когда танцевальная команда заменяет чирлидеров на сцене. Мы любим танцевать. Мы можем сидеть напротив телевизора весь день, смотря клипы и практикуя танцевальные движения. Танцевальная команда — это даже лучше, чем я ожидала. Они все движутся синхронно друг с другом. Они формируют так много конструкций и никогда не пропускают ритм. Это как смотреть на живой концерт.

Я наклоняюсь, чтобы прошептать Киш на ухо:

— Мы должны пройти пробы на танцы. Они чертовски крутые.

— Я знаю. Хочу прыгать на сцене прямо сейчас, но они не пускают новичков в команду. Мы не можем пройти пробы до майского набора в команду для следующего года.

— Мы будем готовы. Не могу дождаться.

— Уверена, мы будем здесь танцевать на Ориентации Первокурсников в следующем году.

Слава Богу. Ориентация закончилась. Я выяснила, где мои занятия. Мистер Митчелл довольно классный. Мои друзья все еще потрясающие. Старшекурсники нормальные. Танцевальный коллектив был чертовски крутым. И Алекс… его потное, сексуальное тело, он был просто… бесподобен.

Старшая Школа Карвера… готова или нет, вот и я.

Глава 3

Святое дерьмо. Эта фигня происходит только со мной. Клянусь, что поставила будильник на своем сотовом на пять тридцать утра, чтобы у меня хватило времени на подготовку. Но, конечно, мой будильник никогда не срабатывает, и я просыпаюсь в панике.

Это выглядит так, словно я смотрю фильм ужасов, и плохой парень выпрыгивает, чтобы схватить меня. Я вздрагиваю, сажусь, мои глаза открыты. Мое сердце быстро бьется. Я беру свой телефон и вижу, что уже почти семь. Не может быть! Занятия начнутся через сорок минут. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо! Я завела будильник на 5:30 вечера. Неудачница. Думай быстрее, шевели мозгами.

Я прыгаю в душ, хватаю свою мочалку, выжимаю на нее немного геля для душа и быстро провожу ею по всему телу. Я выплескиваю кондиционер в свои волосы — нет времени для шампуня — пробегаю пальцами сквозь свои золотые локоны и ополаскиваю все это за считанные секунды. Я сушусь, в то время как бегу в свою комнату, чтобы одеться. Впрыскиваю немного мусса в волосы. Скорее всего, это будет день вьющихся, растрепанных волос. Нет времени для выпрямителя. Легкое касание туши и блеска для губ, хватаю рюкзак и вот я уже на выходе. Никто не заметит, что я просто скатилась с кровати, верно?

Фу. Отстойно добираться до школы в поту. Мои ноги болят от такой быстрой ходьбы. Я чувствую, как расколотая голень⁵ горит через мою плоть. Я оказываюсь напротив уборных, куда они вешают списки классов, так же, как и расписание звонков. Где, черт возьми, мое имя? Я пропускаю списки от А до Ж. Затем от З до К. Хорошо, вот мисс Мартинез. Макмиллан. Местер. Меза. И наконец Миллер. Среди небольшого количества Миллеров, я быстро нахожу свое имя, Миллер Мэган. Это я. Уф. Мой класс не сменился. Все ясно. Я уже знаю, где мой первый урок.

Черт. Я забыла выключить свой сотовый телефон. Слышу мелодию, гудящую где-то в моем рюкзаке. Копаюсь в нем, вовремя его обнаружив.

— Где ты, черт возьми? — Стефани кричит в трубку. — Я стою перед нашим классом по науке и нигде не вижу твою опаздывающую задницу.

— Дерьмо, Стеф, я уже иду. — Громкий звуковой сигнал раздается из интеркома. — Черт, это минутный звонок?

— Я думаю, да. Тебе лучше поторопиться. Я войду и займу нам хорошие места.

Отстойно, что я опаздываю в свой первый день в старшей школе. Я выгляжу, как задница, и пахну, наверное, также, после того, как практически пробежала спринтерскую дистанцию. Теперь мои ноги пульсируют. Серьезно, почему я не могу пойти в частную школу? Это место такое большое, что вы словно прогуливаетесь по всей территории университетского кампуса. Скорее всего, чтобы добраться из одного здания в другое, нужно потратить пятнадцать минут, но у тебя только семь минут в перерывах между занятиями. Что за черт?

Вы издеваетесь надо мной? Вы. Издеваетесь. Надо. Мной. Я захожу в класс, и единственное оставленное место находится впереди. Спасибо, Стеф. Вот блин, я застряну между Марвином Джонсоном и Лэйси Лам (урожденной Цянь На) — которой я всегда завидовала, потому что она добилась того, чтобы сменить имя. В детском саду я спросила свою маму, могу ли я стать Самантой или Сарой. Конечно же, ее ответом было уверенное «нет». Убейте меня сейчас же.

Во всяком случае, я задерживаю взгляд на том месте. Стеф находится в конце класса. Она заняла отличное место рядом с каким-то горячим парнем, которого я никогда не видела прежде. Некоторым птенцам достается вся удача. Очевидно, я не одна из них.

Миссис Колдуэлл ловит мой взгляд и пристально смотрит на место впереди. Я быстро подхожу к нему, словно я еще недостаточно обратила на себя внимания своими огненно-красными щеками, мокрыми волосами и тяжелым дыханием. Я, наверное, выгляжу, словно какая-то шелудивая, золотистая дворняжка. У меня все еще не было возможности полностью отдышаться. Каждый раз, когда я вдыхаю, чувствую, словно мои легкие горят. Ничего хуже, чем это, произойти не может.

— Доброе. Утро. Дамы. И. Господа. Добро. Пожаловать. На. Естественные. Науки. — У Миссис Колдуэлл самый монотонный, тоскливый голос, который мне когда-либо приходилось слушать. Это напоминает мне о том бестолковом преподавателе в «Выходном дне Ферриса Бьюллера»⁶, — Бьюллер, Бьюллер, Бьюллер… — Каждый день этот чертов кошмар будет в семь сорок утра. Вряд ли я даже выживу до второго урока.

Ну, могло быть и хуже. Первым уроком могла быть физкультура.

Остальная часть дня — такая же прежняя, такая же привычная. Здесь нововведения, там нововведения, раздача информационных листов для подписи родителей (первое домашнее задание, конечно) и неизбежные замечания, как будто возможно делать замечания в кабинете, заполненном подростками. Как раздражает, что некоторые учителя чувствуют необходимость быть слишком эмоциональными: «я забочусь о тебе и твоих чувствах», все «я действительно хочу узнать все дерьмо о тебе» и, конечно же, «если тебе что-то понадобится, ты можешь прийти ко мне, я здесь ради тебя». Какая несусветная чушь. Клянусь, если мне придется играть в игру «Я иду на пикник и беру с собой…» — вы знаете, в ту, где вы говорите ваше имя и кое-что, что вы возьмете с собой, что начинается с первой буквы вашего имени — то я собираюсь взять все это дерьмо для пикника и засунуть его этим учителям прямо в… не берите в голову, я постараюсь быть милой. Постараюсь.

Я даже не могу поверить, что прошла через это в первой половине дня: первым уроком были Естественные науки, вторым — Математика (аллилуйя). Я прохожу алгебру за третий курс как новичок, потому что я гений. Ха-ха. Мой учитель, мистер Хиггинс также известен, как Безумный Шляпник. Испанский с миссис О'Брайен был третьим уроком. Да, О'Брайен учит меня испанскому. Над этим я тоже посмеялась. Следующее, что вы узнаете — миссис Аполинар Эрерра-Рейес будет преподавать у меня немецкий.

Наконец, приближается четвертый урок. Предполагается, что это урок, на котором я могу расслабиться. ОСС. Мистер Митчелл драматичен, как и его координирование. Клянусь, его голос настолько громко доносится по всей комнате, что ему не нужен микрофон. Он уже настроен на внеаудиторную работу, придумав собрание «Добро пожаловать обратно». Вау. Вы можете поверить в это сумасшествие? Мы только пошли в школу и от нас уже ожидают, что мы будем планировать митинг.

Мистеру Митчеллу следует прекратить волноваться и назначить Стеф ответственной. Она будет хороша в этом; у нее есть ген планирования вечеринок. Клянусь, у них всегда на каждое событие приглашено все семейство. Все ее тети, дяди, кузены, друзья, девчонки и дети идут в ее дом практически для чего угодно. Каждый день — это праздник в Каса Айале⁷.

В любом случае, нас распределили по комитетам, которые являются полным отстоем, потому что Ливерпульская Четверка⁸ распадается. Киша и я отвечаем за мероприятия, в то время как Эми и Стеф назначены в комитет по собраниям. Все старшекурсники говорят, что это лучшие комитеты, и мы должны чувствовать себя счастливчиками. Я взволнована, но предпочла бы, чтобы мы были все вместе. Думаю, моя мама права, у меня еще есть несколько моментов, связанных с взрослением, над которыми нужно поработать.

Ну да ладно, я это переживу. По крайней мере, Киша по-прежнему со мной.

Эми и Стеф исчезают с их группой для того, чтобы спланировать собрание. Впервые мы нехотя прощаемся друг с другом, разрывая невидимую пуповину, соединяющую нас все эти годы. Без них, кажется, словно кто-то отрезал мне руки.

Киш и я следуем за старшими ребятами в кафетерий, чтобы поработать над деталями для мероприятий во время перерыва между таймами первого футбольного матча. Да, вы слышали это? Футбол. Я запланирую что-то для футбольной команды. Я запланирую что-то для АЛЕКСА.

О Боже. Я едва сдерживаюсь. Мое колено подергивается вверх-вниз на турбо скорости. Все эти мысли проносятся в моей голове. Увидит ли он меня? Конечно, увидит — он выбежит из раздевалки на поле и остановится напротив меня для поцелуя на удачу, перед тем как выйти на поле за победным тачдауном. Ладно. Я знаю, я чокнутая. Иногда у меня разыгрывается воображение. Это как чертов диафильм⁹, выходящий из-под контроля. Но, в самом деле, разве не было бы абсолютно круто, если бы вот так получилось с Алексом?

Как всегда Киш возвращает меня обратно в реальность.

— Эй. В чем проблема? — Она подтолкнула меня в плечо так сильно, что я уверена, у меня будет синяк. Она бросает на меня раздраженный взгляд и шепчет. — Обрати внимание, тупица. Они только что задали тебе вопрос.

Я стараюсь понять, что происходит, но разговор продвинулся дальше. Я так и не могу уловить суть до самого звонка. Это нормально, хотя я расспрошу Кишу после занятий.

Все, что имеет значение, — я на один шаг ближе к своему парню, Алексу Агилару. Вкуснятина. Как повезло женщинам Карвера иметь такого горячего сексуального парня, по которому можно сохнуть каждый день.

Слава Богу, у нас у всех общий четвертый урок. Это значит, что у нас у всех ланч в одно и то же время. Ура. Представляете, что было бы, если бы у нас были раздельные ланчи? Это была бы катастрофа всеобщего масштаба.

К тому времени, как раздается звонок на обед, я уже проголодалась. Я уехала в такой спешке этим утром, что не успела захватить что-нибудь перекусить. Мне повезло, что я положила деньги в свой рюкзак, иначе мне пришлось бы грызть свои ногти на обед — полагаю, это лучше, чем есть ногти на ногах. Ха-ха. Нет. Не на самом деле. Любой из моих друзей угостил бы меня чем-нибудь из своего обеда или купил бы что-нибудь для меня.

Запеченный картофель, салаты, мини все… все это здоровое питание для детей просто отстой. Что случилось со старыми добрыми временами пицц, печенья и начоса? Я думаю, мне придется довольствоваться гранулированным батончиком и водой. Я просто объемся всем тем, что смогу найти, когда вернусь домой. Эта питательная еда не поможет утолить голод. Если бы только все те ленивые толстые ублюдки просто отключили свои видеоигры и вышли на улицу и побегали немного, мы бы не ели эту картонную фигню, которую они пытаются выдать за здоровую. Окей, я знаю, что я не худая… просто немного ширококостная, но я, по крайней мере, делаю упражнения. Иногда.

Я резко останавливаюсь, в то время как мы начинаем отходить от линии раздачи закусок.

— Где мы, черт возьми, будем сидеть? — спрашиваю я. Студенты сидят повсюду. У них уже есть свои места. Внезапно я начинаю нервничать.

— Просто продолжай идти. Веди себя так, словно мы знаем, куда идем, — говорит Эми, поскольку она идет впереди.

— Как насчет вон того места у дерева? — предлагает Киш.

Теперь я иду впереди.

— Давайте сделаем это. Я не хочу ходить кругами все время, которое у нас есть для ланча.

Мы находим себе место в середине двора. Небольшой холм с тенистым деревом посреди травянистой области. Я открываю гранулированный батончик и начинаю высматривать Алекса. Я практически сломала шею, пока осматривала каждый дюйм двора, чтобы увидеть его горячее тело. К моему разочарованию, я нигде не могу его найти. У него, должно быть, есть тайное место или он обедает во время первого ланча. Ох, вот это было бы отстойно. Хотя я уверена, что смогу найти несколько других кандидатов, чтобы накормить свой схожу-с-ума-от-парней аппетит. Старшая школа — это как «шведский стол» из симпатичных ребят.

Обед длится недолго. Уже звенит звонок, и толпа начинает эмигрировать на пятый урок. У всех нас следующим уроком физкультура, затем английский. Это круто, что у нас так много уроков вместе. Единственные уроки, которые мы проводим порознь — первый и второй, хотя они пересекаются — у меня и Стеф один, у Эми и Киши другой. Это было ожидаемо, с тех пор как мы все отличницы. Я думаю, что четверо из нас, в принципе, вместе имели одни и те же занятия с шестого класса. Вот как это работает. Все умные дети всегда разгруппированы вместе. Они бы не посмели поставить нас с обычными детьми. Наши родители, вероятно, обалдели бы только от одной мысли, что мы начали делать всякие плохие вещи, начиная с дружеских отношений с отбросами. Чем меньше они знают, тем крепче спят. Т-с-с, не говорите никому об этом.

— Итак, что ты думаешь о Мисс Джелсон? — спрашивает Киша, в то время как мы выходим из класса, в котором проходит шестой урок.

Эми говорит первой.

— Она кажется нормальной, но мы, серьезно, должны начать год с Шекспира?!

— Я думала о том же. Разве нет автора, который жил, например, десять, даже сто лет назад, кого стоит читать? — Я закатываю глаза. — Я имею в виду, это как будто весь мир развивается, кроме урока литературы. Думаю, что наши родители, бабушки и дедушки, может быть, даже сам Иисус читал чертового Шекспира в свой первый год учебы в старшей школе.

Мой голос повышается, и лицо начинает гореть, поскольку я жалуюсь. Я ненавижу Шекспира.

Стеф ждет, оставаясь в сторонке, пока сможет вставить слово.

— Какой, черт возьми, смысл в первую очередь читать «Ромео и Джульетту»? Это не значит, что мы все не знаем глупую печальную историю. В любом случае, какая ненормальная убила бы себя из-за какого-то глупого парниши? Девочки, — мы все смотрим на Стеф, и она начинает, — друзья — навсегда…

— Мальчишки — иногда, — мы все кричим, соединив наши руки вместе так, чтобы сформировать «И». Мы останавливаемся, смотрим друг на друга еще раз, а потом смеемся до упаду. Эй, это глупо. Я знаю, но это намного лучше, чем то, что говорят ребята, — «Брат важнее, чем разврат». Это была одна из наших любимых кричалок с тех самых пор, как мы учились в средней школе. Это звучит смешно, не правда ли? «С тех пор, когда мы были в средней школе».

Это только наш первый день в старшей школе и, кажется, что средняя школа уже далеко позади.

Глава 4

Две недели, которые нужно ждать до первой домашней футбольной игры, казались вечностью, но время, наконец, настало. Я увижу Алекса в футбольной форме. Вы знаете, той, что с обтягивающими брюками, которые демонстрируют его мускулистые ноги, упругий зад и… другие захватывающие части тела.

Не могу дождаться.

Время тянется, пока я собираюсь. Занятия в школе закончились около часа назад, и я схожу с ума от скуки, убивая время до тех пор, пока пулей не вылечу из дома на игру. Мои родители хотели, чтобы сразу после школы я была дома — без любого из моих друзей на буксире — поскольку я не буду дома большую часть ночи. Родители моих друзей последовали их примеру, и всем им пришлось проводить «качественное время» дома.

Что это еще такое? Я ненавижу, когда родители слишком много думают. Мы все знаем этот нелепый иррациональный менталитет: поскольку ты собираешься завтра погулять, тебе необходимо сегодня вечером остаться дома с семьей. Словно они собираются провести время со мной, размышляя о смысле жизни или вспоминая о старых добрых временах. Да, точно. Они просто хотят знать, что я здесь, в этом доме, с ними, страшусь медленных одиноко проходящих часов, пока не смогу убежать.

Ладно, все не так уж плохо— я, как известно, преувеличиваю — но было бы намного лучше, если бы мои девочки были здесь со мной или если бы я была с ними. Довольно-таки отстойно самостоятельно пытаться понять, что мне надеть. Ну, не совсем самостоятельно, думаю, я звонила Стеф около пяти раз, и Киша также звонила мне пару раз, и они обе разговаривали с Эми.

Такой вот процесс.

Часть нашего наряда уже выбрана за нас. Джен превратила наши убогие рубашки ОСС в довольно-таки горячие топы, прорезав дырки со всех сторон и связав части в узлы, чтобы скрепить рубашку. Закончить сбор было не так уж и трудно. Но, эй, подбор правильных джинсов и кед забирает много сил. Я думаю, что примерила уже пять пар джинсов. Я знаю, это звучит глупо, но, серьезно, они все немного различаются. А что насчет этих аксессуаров? Сережки? Без сережек? Пояс? Без пояса? Разумеется. Не говоря уже о моих волосах. Что мне делать с моими волосами? Мне их уложить в спортивном стиле, поскольку я иду смотреть матч? Или мне оставить их распущенными, гладкими, прилизанными, сексуальными?

Сексуальными? Это смешно. Будто четырнадцатилетняя может или даже должна быть сексуальной. Но я чертовски уверена, что попытаюсь. Но точно без того, чтобы надеть стринги.

Шесть часов. Наконец. Я выбегаю за дверь и направляюсь в школу — последние двенадцать минут я наблюдала, как стрелки на кухонных часах двигаются словно в режиме замедленной съемки. Я словно Майкл Фелпс, прыгающий со стартовых блоков на звук из пистолета, попадаю в школу за мировой рекордно-короткий срок.

Мои ноги даже не болят или же я слишком взволнована, чтобы заметить. Каким-то образом, я — последняя из всех, кто пришел. Как это случилось? Я предполагаю, что это мой счастливый день. Мне не придется ждать, как обычно со мной бывает. Надеюсь, мне будет так везти всю оставшуюся ночь.

Прежде чем войти на стадион, мы находим уединенное место под гигантским дубом во дворе.

— Итак, ты принесла? — спрашивает Киша, распахнув в тревоге глаза.

— А ты как думаешь? — огрызается Эми, доставая четыре размером «как-в-мини-баре» бутылочки рома «Малибу» из своего рюкзака. Это не так просто таскать с собой полные бутылки. Мы пробовали раньше. И мы не можем пить пиво. Любой может учуять его за милю. Аромат «Малибу» может легко быть выдан за любой душистый спрей для тела.

У меня начинают течь слюнки, когда я вижу маленькие пальмовые деревья на этикетке бутылки. С тех пор как нам впервые удалось получить представление об этом вкусе на выпускном вечере у Эми в восьмом классе, мы прекрасно проводили время, пробуя различные напитки в течение всего лета. У родителей Эми есть хорошо укомплектованный бар, а еще они никогда не замечают, когда чего-то не хватает. До сих пор ром со вкусом кокоса — наш любимый и предпочтительный напиток.

— Ты действительно думаешь, что мы должны сделать это? — Стеф осматривает двор, отыскивая кого-нибудь, кто поймает нас. — Это только первый футбольный матч и у нас действительно есть работа, которую нужно сделать вечером. Тебе не кажется, что мистер Митчелл заметит?

— Господи, Стеф, ты такой кайф ломаешь. — Я дразню ее, закатив глаза. — Ну и что, что это первый футбольный матч? Именно поэтому я хочу немного выпить…знаешь, снять напряжение, успокоить нервы, расслабиться. — Я покачиваюсь в стороны и беру Стеф за руки, чтобы встряхнуть ее. — В любом случае, мы же не собираемся падать там и тут, глупо оправдываясь тем, что выпили.

Я смотрю вниз на свою миниатюрную бутылочку, открываю крышку и проглатываю несколько унций густой, сладкой, кокосовой смеси до тех пор, пока она не заканчивается. Я чувствую, как крошечная часть тепла проходит через мое тело от горла к животу, а затем к моим пальцам. Всего лишь частичка. Я не чувствую облегчение или что-то вроде того.

— Черт, Мэг, ты могла бы подождать нас. — Эми цокает на меня языком. Затем, она быстро открывает свою бутылочку и в течение нескольких секунд выпивает ее залпом. Она облизывает губы, затем снова говорит. — Мы могли бы выпить за футбольную команду или за тебя и Алекса, и ваш горячий, дикий секс на первых рядах. — Она в шутку поднимает свою бутылочку для тоста. — Тебе могло бы повезти сегодня, Мэг. Ты выглядишь горячо. Ты должна чаще выпрямлять волосы.

Это был комплимент? От Эми? Киша уже заканчивает со своим напитком. Она швырнула бутылку обратно, а я даже не заметила этого. Но Стеф все еще держит свой приз с отвращением, как будто он наполнен сибирской язвой или чем-то еще.

— Давай не позволим твоей пропадать впустую, — говорю я Стеф, выхватывая бутылочку из ее рук. Я делаю глоток, а затем передаю ее Эми и Кише, чтобы они могли покончить с ней.

— Кто-то же должен присматривать за вашими пьяными задницами, — защищаясь, стонет Стеф. Она — мамочка группы, которая всегда следит за нами. Остальные не могут сказать «нет» хорошему времяпровождению. Но Стеф не нравится ощущение потери полного контроля. Она просто отказывается и берет все в свои руки. Киша, Эми и я — другая история.

Мы собираем крошечные бутылочки в бумажный пакет, сворачиваем его в комок и бросаем в мусорное ведро. Это так просто. Если бы они только знали: наши родители, наши учителя, все. Все, кто думает, что мы такие разные, такие особенные.

Мы выходим из темноты, заметив, что стадион уже заполнен людьми — студентами, родителями, маленькими детьми, сотрудниками школы, охраной. Мы заходим на гандбольные площадки, где собирались встретиться с нашим классом.

Футбольная команда уже разминается на поле. Я не могу отличить одного парня от другого, так как они в шлемах. Они все выглядят одинаково…и дерьмо…я даже не знаю, под каким номером Алекс. Какая же я гребаная неудачница. Серьезно, это маленький кусочек информации был бы полезен. Ах.

Мы присоединяемся к нашим одноклассникам, чтобы начать работу. Итак, мероприятие для ОСС, в любом случае, проходит таким образом: каждый класс должен сделать арку из воздушных шаров цвета своего класса. Мы также должны повесить плакаты, представляющие наш класс полностью на стороне нашей команды. После первого тайма мистер Митчелл будет руководить боевым кличем или кличем класса¹⁰. Предполагается, что это соревнование между классами. Мы уже рассказывали, что у новичков нет шансов. А почему нет? Я думаю, что мы можем кричать так же громко, как и все остальные.

Мы начинаем надувать воздушные шары гелием. Все новички ищут помощи друг у друга, но есть одна большая проблема — никто из нас не знает, как сделать арку из тех самых воздушных шаров. Не похоже на то, что мы прошли уроки по «Основам Конструирования Арок из Воздушных Шаров», прежде чем попасть в этот класс. Чёрт подери. Подумайте об этом. Это должно быть обязательным условием. Никто из нас не знает, какого черта мы делаем.

— Нет, я думаю, что это нужно делать вот так, — говорит один парень, в то время как перехватывает связанный шар из рук другого парня.

— Нет, ты неудачник, это нужно делать так, — кричит Эми, показывая им, как связать воздушные шары вместе. Я, честное слово, не знаю, как выполнить эту работу, поэтому не собираюсь пробовать и притворяться, как мне кажется, делает Эми.

Узелок запутывается и, кажется, у нас получается лучше завязывать друг друга, чем создать что-то напоминающее арку. И это также не имеет ничего общего с нашей предварительной игрой с напитками. Хотя Стеф взяла с нас обещание никогда больше не пить перед любым другим мероприятием ОСС.

— Эй, так чем вы, ребята, занимаетесь? Похоже, вам нужна помощь, — спрашивает парень в красной рубашке. Он наверняка выпускник.

Мы все останавливаемся, чтобы послушать старшеклассника, который пытается поговорить с нами.

— Мы не можем нормально понять, как собрать эту арку, — признается Стеф.

— Нет проблем, я могу помочь. У нас тоже была эта проблема, когда мы пробовали в первый раз, — с улыбкой говорит Расти. Я помню его с вечеринки. Кто может забыть такое имя, как Расти¹¹?

Он показывает нам, как надуть воздушные шары и связать их вместе кучей разных способов. Надуть воздушный шар, связать его. Завязать узел вот на этот шар, затем там на тот шар. Затем повторить все с самого начала. Прежде чем я осознаю, у нас уже есть около десяти комплектов шаров на этой арке. Это работает.

Погодите минутку. Одна связка высвобождается из узла и отправляется в темное небо. Подождите, исчезает еще одна.

— Какого черта происходит? — кричу я. — Мы теряем воздушные шары.

Расти, чье имя должно было стать подсказкой, начинает смеяться, в то время как один за одним улетают связки воздушных шаров.

— Убирайся отсюда, ты, придурок, — кричит Киш.

Стеф наблюдает за Расти, в то время как он уходит, смеясь.

— Это отстой. Наш класс возненавидит нас.

— Кого это волнует? Давайте просто украсим немного, таким образом, мы не будем выглядеть так глупо, — предлагаю я.

Именно так мы в конечном итоге и заканчиваем над платформой полной уродливых плакатов и букетов из воздушных шаров, в то время как к этому чертовому параду на День Благодарения могли бы иметь отношение другие. Само собой разумеется, мы не получим одобрительные возгласы. Как только первокурсники на открытой трибуне посмотрели на нас, они, вероятно, слишком смутились, чтобы кричать или подбадривать.

Уф… НЕУДАЧНИКИ.

Глава 5

Несмотря на то, что футбольный матч провалился не только для нас, но и для команды, которая потерпела катастрофическое поражение, афтерпати¹² будет чертовски удивительной. Ага, я сказала «афтерпати». В отличие от многих первокурсников, мы в самом деле приглашены. Наш ген крутости, должно быть, поднялся в старшей школе, потому что, шагая по дороге от стадиона на афтерпати, мы слышим гудок, а затем «Фольксваген-Гольф» съезжает на обочину.

Такое возможно?

— Как дела? — спрашивает Алекс, его зеленые глаза такие гипнотические, что мои колени сразу же подгибаются.

Дерьмо, он сказал всего два слова, а мне кажется, я сейчас растаю.

— Привет, Алекс, — отвечает Эми, заметив, что я в трансе.

— Как дела, Алекс? — говорит Стеф.

Она знает, что меня влечет к нему. Поначалу было странно в этом признаться, так как он встречается с ее сестрой, но ее, кажется, это не сильно заботит. Лидия и Стеф не близки, и она говорит, что Лидии каждый день нравится новый парень, хотя прямо сейчас она с Алексом.

— Хотите подбросим на вечеринку? — спрашивает другой парень. Он не такой красивый, как мой мужчина, но тоже ничего: колючие темные волосы, милая улыбка и золотой загар, который подчеркивает его пронзительные голубые глаза. Этот парень не был на вечеринке по окончанию лета. Я бы запомнила эти голубые глаза.

— Да, это было бы круто, — говорю я сдавленным голосом, пытаясь скрыть свое волнение и нервозность, — но вас двое, а нас четверо. Думаешь, мы поместимся?

Вы когда-нибудь видели «Фольксваген-Гольф»? Машина Алекса размером с автомобиль «HotWheels»¹³. Я удивлена, как два здоровых футболиста могут даже втиснуться в эту вещь, тем более четыре девушки, две из которых — ширококостные.

Но мы помещаемся, все шестеро.

Всего несколько минут езды, и мы приезжаем на вечеринку. Ребята идут впереди нас. Они достаточно хороши, чтобы подвезти нас, но, видимо, не хотят, чтобы их увидели с первокурсниками. Хотя это нормально. По крайней мере, Алекс позаботился о том, чтобы нас подвезти, верно? Возможно, он заметил, как мы шли, и подумал, это моя девочка. Она не должна ходить по улицам ночью одна. Я не хочу, чтобы ей причинили боль или что-то еще. Я подвезу ее… у себя на коленях. Ладно, ладно. Возможно, я немного увлеклась, снова.

Но, эй, он подвез нас.

Так кого волнует, что мы не пойдем на вечеринку вместе?

На улице полно машин, подростки приходят и уходят, огоньки со стороны ди-джея заметны даже на заднем дворе, мы подходим ближе. Музыка не слишком громкая. Я все еще могу разобрать громкий рев подростков и звуки некоторых из них, на самом деле — выпускание своих кишок в кусты.

Цель вечера: не вырвать.

— В конце концов, это не кажется хорошей идеей, — предостерегает Стеф. Она, наверное, видит, как девушку тошнит в кусты. Я надеялась, что она не заметит.

Или она, как и я, становится свидетельницей полуобнаженной парочки в синей «Хонде Цивик», мимо которой мы проходим. Черт, жаль, что у меня нет такого пресса. Я бы разгуливала голой повсюду, если бы у меня было тело, как у нее. Я сомневаюсь, что эта девчонка употребляет сверхкрупную порцию картофеля фри с каждым приемом пищи. Я не собираюсь бросать эту привычку, даже если моя мама хочет, чтобы я это сделала. Оставаться одетой, определенно, стоит каждого укуса.

— Стеф, даже не заикайся, — резко отвечает ей Киш.

— Да, это будет весело, — говорю я. — Если все станет слишком сумасшедшим, мы уйдем. Но давайте, по крайней мере, заценим все это.

— Серьезно, если примерно через час все также будет тебе надоедать, мы свалим отсюда, ладно? — Киша немного разряжает обстановку, потому что Стеф беспокоится.

Эми стоит там, ведя себя, как стерва, положив руки на бедра. Она вздыхает, заправляя прядь своих длинных волнистых волос за ухо. Клянусь, если она закатит глаза еще раз, они выскочат из ее красивой искусственной головы. А если нет, то, возможно, мне придется помочь им сделать это. Иногда я ненавижу ее чертово отношение. Я имею в виду, конечно, у всех нас есть капризы, но капризы Эми влияют на всех. Если она в плохом настроении, то никто не будет в хорошем. Когда она ведет себя вот такпо-стервозному, я стараюсь сохранять спокойствие, но в один из дней… я потеряю его.

Я смотрю на каждую из своих подруг и поворачиваю голову в сторону вечеринки.

— Господи, пошли уже, я хочу увидеть Алекса.

Они понимают и, наконец, мы все движемся. Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы мы оставили Стеф дома, поскольку она очень сильно волнуется. Если бы она не заикнулась обо всем этом, Эми бы не стала вести себя как ведьма. Напряжение заставляет всех — особенно меня — чувствовать себя некомфортно. Каждый раз, когда мы хотим сделать что-то хоть немного интригующее, Стеф не решается и Эми бесится. Я думаю, это хорошо, что она осторожная, но иногда это просто раздражает.

Чем ближе мы подходим, тем интенсивнее музыка. Конечно, мы с Кишей начали чувствовать ритм сразу же, как только вышли во двор. Последняя хип-хоп мелодия доносится из динамиков, и разноцветные огни окружают пространство. Стробоскопы делают людей похожими на роботов, пока они танцуют и двигаются туда-сюда.

Не могу дождаться, чтобы попасть на танцпол. Однако, мы останавливаемся на первом пустом месте около цементной скамейки, которая стильно расположена перед клумбой. У родителей Кори, должно быть, двор профессионально озеленен. Эми бросает сумочку и садится. Стеф делает то же самое. Они выглядят напуганными. Как будто мы никогда не были на вечеринке.

— Давайте танцевать, — я киваю головой в сторону танцпола.

Киш стоит прямо рядом со мной.

— Давай сразим их, девочка, — она отбивает ритм своей туфлей.

— Вы идете, ребята? — спрашиваю я.

— Нет, я просто посижу здесь, отдохну пока. — Стеф отмахивается и делает вид, что занята изучением своих ногтей.

Эми качает головой и смотрит на нас, словно мы задали глупый вопрос.

Киш и я идем туда, где столпилось полно народу, чтобы потанцевать. Меня не волнует, что я танцую с другой девушкой, не только одна я так делаю. Большинство парней, кажется, более заинтересованы опустошением бочонков с пивом. Мы с Кишей входим в привычное русло, движения получаются сами собой. Я люблю чувство музыки, пульсирующей в моем теле. Музыка ускоряет свой ритм, руки движутся в воздухе, мои бедра раскачиваются, тепло наполняет мое тело с головы до ног. Я попадаю в каждый такт каждым дюймом своей сущности. Если бы только все могло заставить меня чувствовать себя так же хорошо, как танцы. Мы танцуем еще три песни, прежде чем я мельком вижу, как Эми и Стеф все еще сидящих на том же месте, как будто их задницы намертво прибиты к скамейке. Я показываю Кише жест, что ухожу с танцпола, и она следует за мной.

— Черт, девчонка, ты там всех сразила, — Киша с гигантской улыбкой на лице перекрикивает музыку. Она берет резинку для волос со своего запястья и связывает свои косы в свободный хвост на затылке.

— Спасибо. Хотя это безумно жарко. — Я почти запыхалась. Я отодвигаю влажные потные волосы с затылка, надеясь, что это охладит меня. — Я уже давно так не веселилась. Давай проверим Стеф и Эми, они выглядят скучающими.

Киша внезапно останавливается.

— Не так быстро, Мэгги, Эми, похоже, хорошо проводит время сейчас. — Я слышу сарказм в голосе Киши. — Все же просто веди себя нормально, не психуй, ладно? — Она кладет свою руку на мою.

Толпа редеет, открывая мне обзор на Эми и Стеф, и я вижу, о чем говорит Киш. Алекс стоит рядом с Эми, близко к ней, и они разговаривают. Я колеблюсь, прежде чем пойти дальше. Мне нужно время подумать, время, чтобы впитать все это. Может, они так близки потому, что не слышат друг друга сквозь музыку. Может быть, он спрашивает обо мне или она говорит ему обо мне. Но чем больше я вижу, тем больше понимаю, что это не похоже ни на что из этого. Эми использует свой флирт в полную силу. Я видела такое и раньше, заинтересованность в ее глазах, словно пума, готовящаяся к прыжку. Она улыбается, облизывает губы, поднимает брови и отодвигает свои волосы с лица с едва различимым смехом.

О чем они говорят?

— Я в порядке, Киша. — Я снова начинаю идти. На этот раз чувствуется, словно мы движемся в замедленной съемке. Все остальное вокруг меня, как в тумане. — Все хорошо, давай проверим это дерьмо.

— Эй, леди. — Друг Алекса останавливает нас, препятствуя нашему продвижению. — В чем дело, я думал, вы сделаете это. Я поймал ваших других друзей с напитками, но не вас двоих. Вам нравится ваша первая школьная вечеринка?

— Э… да, — бормочу я, пытаясь удержать взгляд на Эми и Алексе.

— Да, мы потанцевали там. — Киша, как обычно, помогает мне не выглядеть глупо. — Знаешь, эта музыка угнетает. А ты танцуешь?

Друг Алекса улыбается. Как, черт возьми, его зовут?

— Да, черт возьми. Особенно, после нескольких из них. — Он хихикает, держа красный полулитровый пластиковый стаканчик. Так-так, интересно, что там внутри? — Пойдемте, позвольте мне развеселить вас.

Киша подталкивает меня следовать за ним. Она пожимает плечами и улыбается, как бы говоря, это не навредит.

Я иду, но все еще отвлекаюсь на то, что оставляю позади.

— Так ты хочешь шот или пиво?

— Что угодно, что ближе к грани, — отвечаю я довольно быстро.

— Это моя девочка.

Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Я, наверное, выгляжу, как помидор Черри.

Киша издает легкий смешок.

— Приятно слышать, — я делаю ответный удар. — Эй, как тебя зовут? Не думаю, что ты когда-либо говорил нам это, и моя мама говорит, что я не должна разговаривать с незнакомцами.

— Хм. Значит, ты не можешь разговаривать с незнакомцами, но можешь садиться в автомобиль с ними? Это не звучит безопасно, не так ли?

— Ну, мы не садились в машину только с тобой. Мы знаем Алекса.

— Да, что ж, он немного занят вон там, так что боюсь, что мне придется сделать, — он подмигивает нам.

Что-то в нем есть. Он немного симпатичный. Не горячий в плане «я хочу прямо сейчас переспать с тобой», а милый. И он флиртует? Я думала, что могу быть хороша в этом. Но я только первокурсница и очень взволнована. Я не могу перестать краснеть. Мое лицо горит и у меня уходит целая вечность на то, чтобы придумать, что сказать. Какого черта здесь происходит? Я смотрю на него снизу-вверх. Эти его глаза… океанский блюз просто поглощает меня.

— Так, новички, хотите поразить танцпол? — спрашивает он.

— Почему нет? — Киша хлопает меня по спине, чтобы пробудить от оцепенения. — Пойдем, Мэгги.

Друг Алекса ведет нас к танцполу с пивом в одной руке и другой — на моей пояснице. Хм.

Киша выглядит абсолютно легкомысленной, сияя, словно она в Диснейленде. Она знает что-то, чего не знаю я?

Мы прокладываем дорогу к толпе качающихся голов и находим место поближе к середине. Хотя это и требует усилий, но я могу иногда мельком увидеть Эми и Алекса. Он прислоняется к ней, говоря что-то ей на ухо, его нос уткнулся в ее волосы. Она смотрит вниз, улыбаясь, ее рука охватывает его предплечье.

Что, черт возьми, происходит?

Я слишком остро реагирую? Я так не думаю.

Они выглядят, как парочка, стоя там и так уютно беседуя. Где Лидия? Эми довольно смелая, чтобы находится так близко к ее парню — она не может быть слишком далеко. И Стеф прямо там. Как она может вести себя так прямо на глазах у Стеф? Конечно, я хочу быть на месте Эми прямо сейчас, но я бы никогда не делала это так очевидно. У парня есть подруга, черт подери.

О Боже. Если Лидия не доберется до нее первой, я убью ее.

Я делаю большой глоток воздуха, на самом деле думаю, что на минуту забыла, как дышать.

Мое лицо, должно быть, выглядит очень обеспокоенным, потому что его друг спрашивает меня, в чем дело.

— Мм, ничего. — Я лгу. — Это дурацкая песня. Просто жду, когда она закончится.

— Би Джей, — он ухмыляется.

— Что, прости? — Я усмехаюсь тому, что, как я думаю, является вопросом.

— Нет, не это. — Он смеется. — Меня зовут Би Джей¹⁴, я не предлагал тебе — у тебя грязное воображение, малышка.

Киша не может удержаться от смеха, за мой счет, конечно. Мое лицо может покраснеть еще больше? Я хочу стать невидимой. Я не могу поверить, что подумала, что он спрашивал меня кое о чем… ну, вы знаете. Убейте меня сейчас.

— Моя ошибка.

— Ну, если тебе интересно… — Би Джей подмигивает.

— Даже не думай об этом. — Я поднимаю руку, чтобы остановить этот бред. Этот парень начинает нравиться мне все больше.

— Как дела, девочки? — Джен кричит, присоединяясь к нам. Она начинает танцевать, а затем кричит. — Блин, похоже, моя сестра не теряет времени с Алексом. Дерьмо, он только что после школы расстался с Лидией, и она уже вцепила в него свои когти.

Что? Подождите минутку. Я правильно все расслышала? Алекс и Лидия расстались? Эми не тратит время? Эми вцепила в него когти? Подождите. Этого не может быть.

— Джен, ты чертовски пьяна, ты не знаешь, что, черт возьми, говоришь, — огрызаюсь я на нее.

— Да, Эми не нравится Алекс, — Киша кричит сквозь музыку.

— Ну, Алексу она нравится, — вмешивается Би Джей. — Он чувствовал к ней что-то с тех пор, как мы увидели вас, ребята, на координировании. Парень наплевательски относился к игре весь вечер. Она причина того, что он избавился от Лидии… но… вы не слышали этого от меня.

Я думаю, что упаду в обморок. Комната…нет, небо кружится. Я не могу в это поверить. Я не могу, черт возьми, поверить в это. Как она может так поступать со мной? Эми знает, как сильно я люблю Алекса. Когда я доберусь до нее, я клянусь, что я… я… уф. Я не могу даже думать ни о чем.

Дыши, дыши, говорю я себе.

Киша, почуяв беду, хватает меня за руку и, прежде чем я осознаю, мы оказываемся во дворе.

— Слушай, мы не знаем, что происходит, так что успокойся.

Мое лицо пылает, я чувствую, как текут слезы. Я смотрю на небо и загадываю, чтобы они не влюбились. Я делаю глубокие вдохи и выдохи. Я не собираюсь плакать из-за парня, который очевидно не знает о моем существовании. Но мне причинили боль, определенно причинили боль, моя, так называемая, подруга. Ранее, она произносила тост за меня и Алекса, и наш безумный секс на первых рядах. Теперь, похоже, преимущество у нее и она собирается переспать с ним на первых рядах и в зоне защиты ворот. Тьфу. Не похоже на то, что она не знает о моих чувствах к нему. Какая подруга разговаривает с парнем, зная, что у тебя есть к нему чувства? Кто так делает?

У меня занимает несколько минут, чтобы убедиться, что мои глаза сухие, прежде чем я говорю:

— Спасибо, Киш, у меня все хорошо. Серьезно. Пойдем танцевать!

— Эй, вот вы где, — кричит Стеф. — Мэг, нам нужно поговорить. Я должна сказать тебе кое-что.

— Все в порядке, Стеф, — я изображаю полуулыбку и лгу, — Джен уже рассказала нам. Со мной все хорошо, а как Лидия?

— Ой. — Стеф звучит удивленной. — Лидия слишком ушла в себя. Я думаю, можно сказать, что она запивает свою боль. В любом случае, она, наверное, могла бы меньше беспокоиться, ну, ты знаешь, какая она. Она будет обжиматься с кем-то другим к концу ночи. — Мы смотрим друг на друга и киваем. Мы знаем Лидию.

— Она так чертовски пьяна, что мне стыдно. Все еще думают, что она — душа вечеринки. В последний раз, когда я ее видела, она танцевала на столе. Я пыталась заставить ее спуститься вниз. Она выпила еще и сказала мне проваливать. Сейчася даже не могуее найти. Что ж, я пыталась. Потом у нее будут проблемы.

— Вот дерьмо, твои родители убьют ее, — смеется Киша.

— Мы собираемся пойти танцевать, хочешь с нами? — Мне нужно отвлечься от Эми и Алекса. Тьфу, их имена вместе вызывают у меня желание блевать или плакать.

— Давайте сделаем это, — визжит Стеф, мы пробираемся обратно на вечеринку. Она наконец-то расслабилась. Это заняло у нее половину ночи.

Мы танцуем, подняв руки в воздух, чувствуя, как бас стучит из динамиков, словно биение сердца. Мы просто дурачимся. Стеф изображает «капустный танец», известный со старой школы. Мы с Киш начинаем толкаться попами. Стеф поднимает руки и мы обе хлопаем по ним.

— Эй, ребята, я принес вам немного кое-чего, — голос Би Джея можно услышать сквозь толпу.

— Круто, — отвечаю я, увидев стаканы в его руке. Не раздумывая, беру один.

— Ох, привет. — Он жестикулирует Стеф. — Ты можешь взять мой.

— Нет, спасибо. — Стеф качает головой. — Это не мое, так что оставь себе. — Она отталкивает шот подальше от себя.

Киша берет один для себя, мы чокаемся стаканами и пьем.

Вау. Это горячо. Очень горячо. Мое горло горит. Мой кишечник шипит. Мне надо было спросить, что это, прежде чем я выпила. Это чертовски точно не текила, не то, чтобы текила была бы намного лучше… Напомните мне больше никогда не пить это снова. Тьфу.

Киша, должно быть, думает также.

— Какого черта это было?

— Афтершок¹⁵, вы никогда не пробовали его раньше? Ох, все время забываю. Вы же только первокурсники.

— Какого черта это должно значить? — Я усмехаюсь. — Если ты выпускник, значит, пробовал каждый напиток?

— Полегче, убийца. Я пошутил.

Он оборачивает свою руку вокруг моей талии и притягивает меня ближе к себе. Похоже, он танцует только со мной. Киша и Стеф танцуют вместе и когда он поворачивается спиной, они улыбаются и показывают мне большие пальцы вверх. Ладно, Би Джей с каждой минутой становится все привлекательнее. Алекс? Какой Алекс? Да, точно. Как будто я могу забыть о нем.

— Где вы были, ребята? — Эми пробирается сквозь толпу по направлению к нам. — Я повсюду искала вас.

Она избегает смотреть на меня, адресуя свои вопросы Стеф и Кише.

— Мы танцевали прямо здесь все это время. — Киша поднимает бровь. — Я думаю, ты не слишком усердно смотрела, ха. Что ты делала? Кроме того, что искала нас?

Наверное, Эми чувствует презрение в ее голосе, потому что игнорирует вопрос Киши.

— Вы, ребята, готовы ехать? Алекс сказал, что он подвезет нас к дому Стеф.

Правда, это так мило? Мы собираемся сесть в машину с Эми и Алексом. Им лучше держаться подальше друг от друга или я выдавлю Эми глаза ее фальшивыми когтями.

— Звучит хорошо, — усмехается Би Джей. — Я пойду с вами.

Мы все меняем направление, чтобы уйти с вечеринки. Би Джей снова держит свою руку на моей спине. Хм, интересно.

Поездка домой проходит спокойно. Я чертовски уверена, что не знаю, что сказать. Я ненавижу конфронтации. Киш и Стеф продолжают смотреть на меня, как будто я собираюсь наделать глупостей.

Когда мы добираемся до дома Стеф — ее родителей не будет дома до позднего вечера, так что мы все предприняли меры, чтобы остаться там на ночь — Алекс и Би Джей выходят из машины, чтобы выпустить нас с обеих сторон. Алекс ловит Эми за руку, тянет ее к себе и целует. Да, я сказала, он целует ее. Это должен был быть мой поцелуй. Это должна быть я. Она даже не уклоняется от него. Словно они делали это миллион раз. Я могу сказать… сучка!

Мы все быстро отворачиваемся. И снова, Киш и Стеф наблюдают за мной, ожидая моей реакции.

— Эй, Мэган, — Би Джей пугает меня.

— Да, — пищу я, чувствуя комок в горле.

— Я могу взять твой номер?

— Ох. Эм. Конечно. Я думаю, — говорю я смущенно. Могу ли я звучать более глупо?

— Ну, ты не обязана. Я просто подумал, что было бы здорово поболтать с тобой еще раз.

— О, конечно. Ты просто застал меня врасплох. Я бы тоже хотела снова поболтать с тобой.

Мы обмениваемся номерами, он обнимает меня. Обнимает, не целует. И потом, они уходят.

Глава 6

Мы все спим в гостиной, когда туда входят родители Стеф.

— Стефани, просыпайся сейчас же, — говорит ее папа.

— Что? Что? Что случилось? — в изумлении стонет Стеф.

— Где, черт возьми, Лидия? Ее нет в своей комнате. Ты видела ее сегодня?

Стеф садится, а мы не издаем ни звука. Не знаю, слышали ли его другие девочки, но он, я чертовски уверена, разбудив, очень напугал меня.

— Э, да. После игры мы все пошли на одну вечеринку, но она была со своими подругами, а я — со своими. Не то, чтобы мы были вместе.

Я могу сказать, что Стеф пытается опустить детали.

— Где, черт возьми, была эта вечеринка?

— Она была в конце Кипарисовой улицы.

— Поднимай свой зад и надень какую-нибудь обувь. Ты отведешь меня туда.

— Что? Исключено, пап. Почему бы тебе не позвонить ей или ее друзьям? Ты заставишь меня выглядеть идиоткой, — плачет Стеф.

— Ты думаешь, что я не пробовал? Пошли, я хочу проверить все, прежде чем вызову полицию.

Стеф смотрит на нас сердито и смущенно. Теперь все точно проснулись.

Они в спешке уходят, а я не могу заснуть. Где может быть Лидия? Уже пять утра. Я ворочаюсь под своим одеялом, пытаясь расслабиться, но уснуть так и не удается.

Эми первая нарушает молчание.

— Эй, Мэг. Ты злишься на меня? — шепчет Эми.

Мы даже не разговаривали, когда пришли прошлым вечером. Каждая взяла свою пижаму и легла спать. В обычной ситуации мы бы болтали всю ночь и смеялись, обсуждая, кто что сказал и кто что сделал на вечеринке. Я знаю, Киш хотела что-то сказать, но я попросила ее этого не делать. Я все еще не была уверена, о чем думала или что хотела сказать. Думаю, что боялась сказать что-нибудь лишнее, поэтому мы просто легли спать.

— Прошлым вечером я злилась. Я хотела вырвать тебе волосы, но теперь я не сержусь. Полагаю, я скорее расстроена.

Я не смотрю на нее. Я пялюсь в потолок, полностью укутанная в свое одеяло, и стараюсь сосредоточиться на слабых полосках следов от кисти, которой родители Стеф красили потолок. Уверена, Киша умирает, пытаясь держать свой рот на замке. Она милая девушка, но если кому-то из нас причиняют боль, она будет защищать его до смерти, как медведица, защищающая своих детенышей.

— Знаешь, не то чтобы я набросилась на него. Я даже не знала, что он расстался с Лидией. Он подошел ко мне и сказал, что со дня Ориентации Первокурсников не мог перестать думать обо мне…

— Проклятье, Эми, не могла бы ты просто, черт возьми, заткнуться? — Киш практически рычит на нее. — Тебе просто необходимо похвастаться этим, не так ли?

— Я не пытаюсь похвастаться. Я просто рассказываю Мэг, что случилось. Он был таким хорошим, и я не могу поверить, что он чувствует ко мне что-то такое. Я подумала, поскольку у него не было к ней чувств, она не станет возражать, если я воспользуюсь шансом.

Не-черт-возьми-вероятно.

— Серьезно. Тебе он даже не нравится. — Я могла бы ударить ее прямо сейчас. Действительно могла бы.

— Ну да, не нравился. Но никогда не знаешь, что произойдет. Думаю, теперь он мне нравится.

Киша не может молчать:

— Ты думаешь, что он тебе нравится. И только потому что ты думаешь, что он тебе нравится, ты не против воткнуть нож одной из твоих лучших подруг в спину. Ты такая су…

Эми не дает ей договорить, но мы все знаем, что она собиралась сказать.

— Погоди, я не наносила ей удар в спину. Не похоже на то, что я украла его у нее. Он даже никогда не принадлежал ей. В самом деле, Мэг, ты только разговаривала с ним, больше ничего. Единственная, кто должна хотя бы немного злиться на меня, это Лидия. Но она так напилась прошлой ночью, что, наверное, даже не знает, что произошло.

— Ты права, Эми. Он никогда не был моим. И, конечно, я только разговаривала с ним, но разве не с этого все должно начинаться? Ты знала, что у меня чувства к нему. Это должно что-то значить. Но да ладно… надеюсь, вы, ребята, будете жить долго и счастливо. — Я поворачиваюсь спиной к ней и снова пытаюсь согреться.

— Ух ты, правда? Спасибо, Мэг. Я знала, что ты не будешь против, — восторгается Эми, даже не улавливая мой сарказм.

— Карма, — говорю я, стиснув зубы.

— Что? — озадаченно спрашивает Эми.

— Карма. Ну, знаешь, как аукнется, так и откликнется. Увидишь.

Или, по крайней мере, я надеюсь, что увидит.

Мы слышим голоса, затем входит Стеф.

— Вы нашли ее? — Киш садится, чтобы спросить.

— Да, конечно, — хихикает Стеф.

— Где она была? — спрашиваю я, тоже сидя.

— В кустах. — Она смеется.

— Что? — Я в замешательстве. — Где?

— На вечеринке. Помните, что у дома Кори есть те крупные кустарники вокруг двора? — Мы киваем. — Ну, мы нашли ее без сознания в пышных-чертовых-кустах.

Я прикладываю свои руки ко рту.

— О, Боже.

— Серьезно? — удивленно, но с улыбкой спрашивает Киша.

— Серьезно. — Стеф вся в слезах от смеха. — Она так набралась. В ближайшее время мы точно не увидим ее ни на одной вечеринке.

Глава 7

Не могу поверить, что сегодня утром я смогла поднять свою задницу с постели, чтобы пойти в школу. Даже несмотря на то, что уже в самом деле иду на первый урок, я собиралась остаться дома. Даже единая мысль о том, что придется общаться с Эми, вызывает у мне мигрень.

Все эти видения продолжают появляться в моей голове, словно слайд-шоу, повторяющееся снова и снова. Первое, это образ целующихся Эми и Алекса, когда мы вышли из машины в пятницу вечером. Он прокручивается в замедленном темпе, чтобы придать этому более драматический эффект. Затем Эми снова и снова говорит, словно поцарапанный диск, который заедает в проигрывателе, что я не нравлюсь Алексу. Каждый раз, когда я слышу эти слова, еще один укол пронзает мое сердце, как будто она протыкает булавками куклу Вуду. И мой любимый и самый мучительный — это мысленный образ того, как Эми и Алекс держатся за руки. И когда они проходят мимо меня, Алекс гладит меня по голове, словно я просто маленький ребенок — или хуже — младшая сестра. Этой последней сцены не было, и очень надеюсь, никогда не будет. Мне нужно что-то сделать, чтобы остановить этот постоянный повтор кадров, причиняющих мне боль.

Стеф в ожидании уже стоит снаружи нашего класса. Я устала и не в настроении для беседы. Клянусь, если миссис Колдуэлл даст нам еще один рабочий лист с тестами, я закричу. Кто-нибудь сообщил ей, что это класс отличников? Она знает, что мы способны на большее, чем просто заполнение пустых мест? Серьезно, как учителю удается взять что-то такое сложное и интригующее, как Земля, единственная вещь во Вселенной, которая может поддерживать жизнь — хорошо это или плохо — и превратить это в единственную и самую скучную вещь из всех известных человеку? На самом деле я могу чувствовать, как жизнь выскальзывает из моих пор, пока приближаюсь к двери.

Тогда появляется Киша и предлагает альтернативный план, и я горю желанием уступить.

— Ведь вы двое не всерьез раздумываете пропустить уроки? Мы отличники, черт возьми, мы не… обычные дети, — Стеф жестом указывает на некоторых из студентов, проходящих мимо.

— Почему бы и нет? Клетки моего мозга отмирают в геометрической прогрессии каждую минуту, которую я вынуждена сидеть на тупой лекции миссис К., — говорю я, пытаясь убедить себя, что пропускать уроки не так уж и плохо, как кажется. — Знаешь, нам, наверное, следовало бы преподать ей урок…Я пошутила.

Тот факт, что миссис Колдуэлл работает учителем около двадцати лет, еще не значит, что ей должны позволить учить отличников. Серьезно, с ее недостаточным уровнем преподавания мы никогда не подготовимся к биологии в следующем году.

— Стеф, ты не обязана идти, — добавляет Киша. — На самом деле ты можешь дать нам эти глупые конспекты позже. — Она смотрит на меня. — А еще лучше, Мэгги, мы можем сделать свои собственные и показать ей, как на самом деле выглядят хорошие записи.

— Звучит хорошо, но ты уверена, что больше никто не идет? — Надеюсь, что мы пойдем одни.

— Нет. Никто больше не идет. Ты думаешь, я бы сказала Эми об этом после того, что было в пятницу вечером? К тому же она прохлаждалась с Алексом и его командой сегодня утром. Я знаю, что она увидела меня, но она просто отвела взгляд, так что к черту ее. Похоже, здесь только ты и я, ха.

— Ладно, неважно. Звонок скоро прозвенит, так что давай убираться отсюда. — Дрожь начала ползти вверх по моему телу.

— Девчонки, будьте осторожны. Подождите, когда вы вернетесь? — у Стеф был обеспокоенный голос. Сюрприз, сюрприз.

— Мы вернемся до обеда. Не парься, Стеф. Мы не заставим тебя есть свой обед в гордом одиночестве. — Киша пытается утешить нашу подругу.

— Ладно, увидимся. — Стеф уходит, качая головой.

Мы продвигаемся к выходу со школьного двора. Адреналин заставляет кровь пульсировать по венам, когда мы переходим улицу. Мое сердце бьется, словно я только что выпила двадцать смешанных кофейных напитков с взбитыми сливками. Затем страх начинает пробиваться наружу, поскольку я понимаю, что понятия не имею, куда мы идем, и от мысли, что нас поймают. Мои родители убьют меня, если узнают.

Они были бы раздавлены, если бы узнали, что я сделала что-то такое неправильное. Я их милая невинная маленькая девочка. Пхах, я начинаю хихикать внутри. Мысль, что я — милая и невинная, безусловно, смешна. Мои родители, очевидно, имеют искаженное представление о своей дочери.

Наверное, мне стоит просто расслабиться и наслаждаться жизнью. Что сделано, то сделано, верно?

Я чертовски уверена, что делала много чего похуже этого.

— Так куда мы идем? — спрашиваю я.

— Ты голодна?

— Ха-ха. Это глупый вопрос, — я смеюсь.

— Точно. Пошли в «Стил Гриль». Прямо сейчас бисквиты и соус¹⁶, как раз то, что нужно. — Киша облизывает губы и причмокивает ими.

— Звучит неплохо. Эй, тебе не кажется, что мы выглядим немного заметно? Как прогульщики. Я имею в виду, у нас только наши рюкзаки и все. — Я чувствую, что каждый автомобиль, проезжающий мимо — это полицейский под прикрытием, как будто каждый пялится на нас. Я точно параноик.

— Ну, я уверена, что мы выглядим как прогульщики, потому что так и есть. Мы бы могли избавиться от рюкзаков. — Киша пожимает плечами. — Может быть, тогда мы не будем привлекать столько внимания.

— Хм, и куда бы ты посоветовала нам бросить эту фигню? — Я трясу свой рюкзак.

— Сюда. — Она бросает свой рюкзак в кусты неподалеку от дома престарелых.

— Ни за что, черт возьми.

У меня плохое предчувствие насчет этого.

— Кто будет смотреть в кусты? Во всяком случае, они найдут только рюкзак, полный классных конспектов, а еще две книги по алгебре, — слова Киши, как всегда, облиты сарказмом.

— Без разницы. Давай просто пойдем. — Я закатываю глаза и бросаю свой рюкзак в кусты рядом с ее. — Лучше им быть здесь, когда мы вернемся.

Я такая слабачка, особенно перед бисквитами с соусом.

Мы получаем столик в «Стил Гриле», и я удивлена, что мы вдвоем капля в море из тех многих студентов, которые прогуливают первый урок. Нам удалось найти притон для утренних прогулов. На самом деле это одно из немногих мест в нескольких минутах ходьбы. Вариантов не так много, когда у тебя нет машины или прав.

Официантка подходит, чтобы принять наши заказ на напитки, и дает нам столовые приборы. Мы заказываем еду: бисквиты с соусом и картофельные оладьи. «Стил Гриль» — это определенно не четырехзвездочный ресторан. Может быть, однозвездочный, если им повезет. Жесткие пластиковые чашки приносят с заметными следами укусов вокруг оправы. На этот раз я не преувеличиваю. Столовое серебро усеяно в горошек пятнами от высохших капель воды. По крайней мере, на этот раз на них нет никаких остатков пищи. В последний раз, когда я была здесь, мне пришлось попросить другую вилку дважды, прежде чем я получила наполовину чистую.

— Ну что, он звонил? — спрашивает Киша. Я думала над тем, когда этот вопрос поднимется.

Мы не разговаривали с субботнего вечера, когда покинули дом Стефани. Эми, возможно, была слишком смущена, чтобы позвонить любой из нас. Либо это так, либо она не хотела слушать все то дерьмо, которое мы, скорее всего, выложили бы ей. Киша и я очень скучали друг подругу. Стеф находится в своего рода изоляции, поскольку Лидия провинилась, это как бы вылилось и на Стеф тоже. Это отстойно, потому что она самая хорошая девушка — из всех нас.

— Хм. Кто? — Я колеблюсь. Я знаю, про кого она спрашивает, но не знаю с чего начать.

— Не глупи. — Киш опускает на меня глаза. — Ты знаешь, о ком я говорю. Так что он сказал?

— Алекс или Бен? — Я просто выкладываю карты на стол, зная, что за этим последуют ее дикие вопросы.

Глаза Киши расширяются, смущенно, но все-таки заинтриговано.

— Подожди. Алекс звонил тебе? И кто такой Бен?

— Да, Алекс звонил, — начинаю я. — И Би Джей — это Бен.

— Поговори со мной, пожалуйста. Объясни мне, потому что хоть у меня средний балл — четыре, я не понимаю, о чем ты, черт возьми, говоришь.

— Хочешь сначала услышать об Алексе или Бене?

— Эм… об Алексе, — Киша ковыряется в своей еде. Если ты заказываешь бисквиты и соуса, твой заказ приносят очень быстро. У них, наверное, есть бочка с соусом на кухне.

— Что ж, Алекс звонил вчера. Я была удивлена. У него даже не было моего номера, но угадай, кто дал его ему?

Я беру кусочек, наслаждаясь кремообразной текстурой соуса… и бисквита, который вы никогда не перепутаете с обычным хлебом.

— Эми или Би Джей, или Бен, без разницы. — Я могу сказать, что она очень хочет услышать пикантные подробности.

Я тороплюсь проглотить свою еду и продолжаю:

— Эми. Она была расстроена, потому что думала, что мы злились на нее. Она думала, что мы собирались наброситься на нее или что-то вроде того. Алекс спросил ее, что не так, и она, черт возьми, сказала ему, что он мне нравится и что я была зла на нее, потому что они встречаются.

— Она сказала ему? Иногда она такая… буэээ, — ворчит Киш.

— Так что да. Она сделала это. Я чувствовала себя такой дурой. Я не знала, что сказать. Я даже не могу поверить, что он позвонил, чтобы поговорить со мной об этом. — Я съеживаюсь, до сих пор смущаясь из-за того разговора с Алексом. Я втыкаю свою вилку в кусок бисквита и сую его в рот.

— Так что он сказал?

Киша ждет, пока я медленно прожевываю, затягивая интригу.

— Он сказал, что сожалеет, что не испытывает таких чувств ко мне. Он сказал, что не знал, что я испытываю к нему подобные чувства.

— Да, да, да. Что еще? — Киш быстро двигает своими руками, как бы говоря «расскажи мне больше».

— Во всяком случае, он сказал, что я была забавной на вечеринке, и ему понравилось со мной разговаривать. Он сказал, что я слишком хороша для него, а он недостаточно хорош для кого-то вроде меня, что было мило, я полагаю. Но что это говорит об Эми?

— То, что она подлая сучка, которая вставит другу нож в спину, поэтому неважно, что она сойдется с этим засранцем, который, вероятно, все равно бросит ее.

— Вау. Немного резко, — говорю я, удивленно. Киша выпалила слова, словно она практиковалась несколько дней. — Во всяком случае, он сказал, что хочет быть друзьями, и надеется, что все еще может разговаривать со мной, не обманывая меня. Он сказал, что со мной весело общаться, и я согласилась общаться с ним. — Я вонзаю вилку в другой бисквит и поднимаю его. — Да, все отлично.

— Ты такая дурочка, Мэгги. Так ты все еще хочешь с ним общаться? Ты уверена, что это хорошая идея?

— Почему бы и нет? — Я пожимаю плечами. — Это то, что мне понравилось в нем в первую очередь. С ним весело разговаривать. Возможно, ему просто лучше удается быть другом, чем парнем. Я имею в виду, смотри, он был так любезен позвонить мне. Большинство парней повели бы себя будто им «без разницы», а он позвонил.

Я улыбаюсь, думая о дружбе с Алексом.

— Хм. Если ты в этом уверена… но ему лучше не делать тебе больно или я надеру его милую задницу. Ты знаешь это, не так ли?

— Да, я знаю, Киш. Спасибо, мамочка. — Я хихикаю. — Знаешь, с ним было не так уж плохо разговаривать. На самом деле даже мило. Как разговаривать с тобой или Стеф. Мне показалось, что я уже разговаривала с ним миллион раз до этого. Мне просто интересно, что произойдет между ним и Эми.

— Да. Интересно, как она будет себя вести сегодня за обедом. — Киша жует внутреннюю сторону своей щеки, когда задумывается. — Как думаешь, она будет сидеть с ним или с нами?

Я делаю паузу, представляя более тесное общение между Эми и Алексом во время обеда. Мой желудок сжимается лишь при мысли об этом.

— Я думаю, мы узнаем об этом позже.

— Погоди минуту. — Киша расширяет свои глаза. — Расскажи мне про Би Джея или Бена… как там его зовут.

Ах да. По крайней мере, эта история достаточно отвлечет мое сознание от последней мысли, чтобы удержать свой завтрак внутри.

— Итак, это его настоящее имя. — Я начинаю рассказ, который все еще заставляет меня смеяться. — Я полагаю, во время его первого года обучения футболу, там было два Бена, и другой был выпускником. Так что он получил прозвище Бен Джуниор¹⁷, и ребята начали называть его кратко Би Джей. Оно просто прицепилось, и я думаю, что поскольку они кучка извращенцев, им нравится имя Би Джей также и по другим причинам. Ты понимаешь меня?

Киша ухмыляется:

— Я все поняла. Я уверена, что они любят называть одного из своих парней — Би Джей.

— Так вот, он сказал, что ребята — единственные, кто его так называет, так что я могу называть его или Бен, или Би Джей, это не имеет значения.

— Ну, должно быть, это был трудный выбор, — она хихикает.

— Да, без шуток. Можешь себе представить мою маму? Мэг, здесь Би Джей на телефоне, — я подражаю пронзительному голосу моей мамы.

Мы обе истерически смеемся. Моя мама иногда не понимает столь очевидных вещей вроде этой и она, вероятно, даже не поняла бы, что сказала.

Киш хрюкает, снова вызывая у нас истерику. Она продолжает хрюкать, и мы как будто не можем остановиться. Это даже не смешно, но мы не можем перестать смеяться. Мне удается, сделав глоток, попробовать свой напиток и успокоиться.

— Ладно, ладно, ладно, я в порядке. Я успокоилась. — Я должна протереть глаза салфеткой. Я делаю глубокий вдох, чтобы укротить еще один всплеск эмоций.

— Хорошо, больше никакого смеха. В любом случае, о чем вы говорили? — Она все еще хихикает.

— Просто об обычных вещах. Ни о чем конкретном. Но мы говорили по телефону где-то около двух часов.

Киша смеется.

— Дерьмо. Он что, гей?

— Что? Просто потому, что парень говорил со мной более пятнадцати минут, он должен быть геем?

— Эй, я просто пошутила. Но если честно, он гей? — Киша серьезна на этот раз.

— Не глупи. Он не гей. Просто милый, я думаю.

— Так вот оно что, вы просто говорили ни о чем?

— Ну, он знал, что мне нравится Алекс, но он просто говорил так, словно это не было большим делом. Я даже не чувствовала себя идиоткой.

— Хм, это становится интересным. — Киша шевелит бровями вверх-вниз.

— Черт, мы пробыли здесь вечность. — Я смотрю на время. Я делаю паузу, чтобы съесть последние пару кусочков своего завтрака. — Может, пойдем?

У нас всегда уходит вечность на то, чтобы поесть. Мы слишком много разговариваем. Наша еда обычно остывает прежде, чем мы съедим ее.

— Я думаю, да. Если мы уйдем сейчас, успеем вернуться к третьему уроку.

Мы с Кишей встаем из нашей кабинки и направляемся к прилавку, чтобы заплатить. Здесь еще остались несколько студентов, но большинство уже ушли.

Глава 8

Я чувствую себя намного лучше, когда мы возвращаемся в школу. Я больше не испытываю страха. Это как обычный поход утром в школу. Ничего особенного. Мое сердце бьется нормально, оно не колотится, как это было раньше.

Пока… подождите.

— Какой кошмар. Посмотри на эти тампоны, разбросанные по всему тротуару, — комментирую я валяющиеся вокруг хлопковые пробки и пластиковые аппликаторы, похожие на мелкие перископы. — Эй, помнишь, когда сестры Эми играли с ее тампонами и прокладками?

Как-то раз сестренки Эми нашли коробку с тампонами под раковиной в ванной. Они развернули их все и делали вид, что они пираты, разыскивающие клад, вглядываясь через аппликатор, двигая его внутрь и наружу. Они также нашли гигиенические прокладки, сняли бумажные ленты с обратной стороны и расклеили их по всему дому, отмечая место «Х» — то место, где был спрятан клад. Кладом был «динамит» — иначе говоря, хлопковые обертки от тампонов. Эта история заставляет меня смеяться каждый раз, когда я вспоминаю о ней.

— Да, помню. Это было так смешно. Я думала, что мама Эми умрет после этого, — хихикает Киш. Она шагает в сторону, чтобы не наступить ни на одну из них. — По крайней мере, они не были использованы.

— Жуть.

— По… подожди минутку, — говорит Киша, поскольку мы обе замечаем листы бумаги, разлетевшиеся вдоль газонов и по улице.

— Вот дерьмо. Наши рюкзаки.

— Черт. — Киша бежит к кустарнику. Я думаю, что наше секретное укрытие не являлось такой большой тайной, как мы надеялись.

Пока мы приближаемся, я натыкаюсь на одну из своих папок, некоторые записи по-испанскому, наушники и несколько маркеров. Все мое дерьмо раскидано повсюду. Я предполагаю, что куст не справился с работой по скрытию наших вещей. Этот куст уволен.

Мы собираем наши вещи и запихиваем то, что осталось, обратно в рюкзаки. У меня не хватает только калькулятора и моего ненастоящего айпода — дешевого без брендового названия MP3-плеера. Киша теперь возвращается в школу без тампонов и книги по алгебре. Похоже, кто-то хочет изучить квадратные уравнения.

Карма.

Вот снова это слово. Это то, что мы получаем за прогул — наше барахло разбросано по всей улице. Держу пари, что кто бы его не нашел, был разочарован узнать, что мы неудачницы без наркотиков, денег или даже презервативов. Мои деньги были при мне. Я не употребляю наркотики. И мне не нужны презервативы, пока что не нужны.

— Сеньорита Миллер, como se dice карандаш en espanol?¹⁸— очевидно спрашивает меня миссис О'Брайен.

Я не обращаю внимания. Я еле перевожу дыхание от бега вверх по лестнице, чтобы оказаться на уроке вовремя. Я не хочу, чтобы меня задержали за опоздание.

— Un lapis¹⁹, — отвечает за меня Эми.

Она пытается быть хорошей? Пытается помочь мне? Или она — ведьма и пытается выставить меня в дурном свете?

— Gracias, Seńora Chapman, pero la proxima vez espere su turno²⁰, — сурово говорит миссис О'Брайен.

Лицо Эми слегка розовеет. Она не привыкла, что учителя корректируют ее ответы или поведение. В классе ее обычно расценивают как гребаную богиню…

Испанский проходит быстро. Мы изучаем основные слова и простые фразы, которые можно регулярно использовать в школе. Хорошо, что мне не нужны мои записи. Работа легкая, но я смущаюсь говорить по-испански.

Стеф самая стеснительная из всех нас. Поскольку она мексиканка, я имею в виду… американка мексиканского происхождения, ожидается, что она будет знать испанский. И предполагается, что она должна быть в состоянии говорить на нем с акцентом. Однако, испанский у Стеф примерно такой же хороший, как и у нас. Она словно из пятидесятого поколения, родившегося здесь, поэтому знает только английский. Без присущего акцента.

Уже четвертый урок? Вау, я могу привыкнуть к прогулам. Это так легко. Это, несомненно, могло бы стать привычкой, если бы не то огромное количество записей, которое я пропущу.

ОСС начинается как обычно. Полнейший хаос.

Студенты потихоньку двигаются друг за другом, кто-то захватывает обед прежде, чем войти внутрь. Поскольку первый ланч начинается в это же время, некоторые студенты предпочитают есть во время урока. Не похоже на то, что у них будут неприятности. А скорее похоже на то, что у нас есть полная свобода действий. Ну, возможно не у нас, первокурсников, но наверняка выпускники могут делать все, что им, черт возьми, заблагорассудится.

Мистер Митчелл звонит в свой звонок примерно через пятнадцать минут после начала урока. Все собираются в классе и ждут, пока назовут их имена. Мистер Митчелл всегда вызывает всех по именам, каждый день в одно и то же время. Если тебя здесь нет, когда он называет твое имя, ты отмечен как отсутствующий. Я всегда здесь, поэтому это не имеет большого значения для меня. Хотя я быстро все просекла. Как только он называет имена, студенты уходят и приходят назад, когда им захочется, а некоторые на самом деле уходят и совсем не возвращаются.

Прежде чем все разойдутся, объявляется очередной проект — комитет по организации собраний начинает работать над встречей «Возвращение Домой» и активисты комитета должны начать с танца. Как всегда Стеф, Эми, Киша и я расходимся, чтобы встретиться со своими комитетами. Все движения для танца почти придуманы. О месте, где будут проводиться танцы, уже позаботились. Поэтому председатель нашего комитета просто просит добровольцев продавать билеты во время ланча. Старшекурсники забивают себе обязанности перед Киш, и у меня есть шанс поднять наши руки.

Раздается звонок на ланч, и мы первые в очереди за нашей полезной закуской, еще одно преимущество того, чтобы быть в ОСС. Мы можем встать в очередь еще до звонка, поэтому мы всегда получаем свой обед прежде, чем другие студенты могут даже выйти из классов.

Вчетвером мы садимся под наше дерево и начинаем спокойно есть. Я думаю о том, что Киша сказала сегодня утром. Эми будет сидеть с нами или она собирается бросить нас ради Алекса и футбольной команды? У меня есть ощущение, что Стеф и Киша думают о том же.

Проходит некоторое время, Эми достает свой новый сотовый и прикасается к экрану. Она улыбается, ее щеки краснеют, когда она читает текст. Она быстро собирает свои вещи, неловко возясь со своей едой и пытаясь положить вещи в сумку. Я знаю, куда она собирается. Мы все это знаем.

— Эй, ребята, я сейчас вернусь, — бормочет она. — Я немного прогуляюсь с Алексом.

— Повеселись, — говорю я ей с фальшивой улыбкой.

— Можешь не торопиться, — добавляет Киш с сарказмом.

Стеф ничего не говорит. Она просто улыбается. Хотя ее улыбка выглядит такой же искренней, как и моя.

— Ладно, пока, — бормочет Эми и уходит.

Вот и все.

Наш дружный, настоящий союз «Джинсы-талисман»²¹ — ладно, без штанов или талисмана — подходит к концу. Это только начало. Я чувствую это. Мы уже не те девушки, которые были неразлучны всего лишь несколько недель назад. Теперь все меняется — всего лишь один парень, ладно один чертовски горячий парень, может нанести такой урон. Что случилось с «друзья — навсегда, мальчишки — иногда»? Хоть Эми встречается с парнем моей мечты, я не хочу, чтобы мы… просто… развалились.

Мы вчетвером так много пережили вместе за эти годы. Мы дополняли друг друга. Стеф всегда была здравомыслящей, остальные — сумасшедшими. Эми и Киш всегда были теми, кто заступался за нашу компанию, в то время как Стеф и я предпочли бы просто игнорировать любые проблемы. Мы все были девчачьими частями к нашему пазлу дружбы. Без одной части мы просто никогда не казались одним целым.

Кто знал, что старшая школа изменит это. И так скоро.

Предполагалось, что мы будем вместе всегда.

Глава 9

Я не могу поверить, что в понедельник пробы по футболу. Прошло всего чуть больше месяца с тех пор, как начались занятия в школе, и мысль о том, чтобы бежать в течение нескольких часов после школы во время тренировки, внушает страх, но моей жирной заднице могут пригодиться упражнения. Вся эта чушь в столовке «для Здоровых Детей» тоже не помогает, я просто возвращаюсь домой из школы голодной и злоупотребляю несколькими порциями мороженого «Skinny Cows» — потому что одного не хватит — и диетической содовой. Моя мама собирается съездить за покупками в продуктовый магазин, но морковь и обезжиренный йогурт не помогут, как только начнется тренировка. Картошка фри. Мне будет необходимо немного картошки фри.

Мы с Кишей собираемся пойти на пробы — она, наверное, попадет в команду университета, а мне посчастливится попасть в команду первокурсников. Я люблю заниматься спортом, просто я неспортивно сложена, особенно для футбола. Хотя Киш хороша. Она выглядит как те игроки на чемпионате мира. Это чертовски хорошо. Действительно. Она может делать всякие финты и прочее. Мне повезет, если я не споткнусь, пока буду вести мяч. Мой папа вообще смеется надо мной. Серьезно, он в прямом смысле смеется надо мной. Несколько раз, когда он был на моих играх, он шутил, что не хотел говорить никому, что я его дочь. Смешно, но грустно.

Серьезно, я не так уж плоха. Один раз я даже забила гол — он не был преднамеренным или чем-то вроде того, но это все-таки был гол. Киша делала угловой удар, а я стояла на своем месте, чтобы забить. Не успела я и глазом моргнуть, как мяч попал мне по киске — вы знаете, прямо туда — и полетел в ворота. Я даже не поняла, что произошло, пока все не начали кричать и побежали мне навстречу, чтобы обнять и поздравить меня. Кого волнует, что у меня даже не было намерений это сделать? Это все же был гол, мой гол.

Я хотела бы, чтобы Стеф попробовала с нами. Не обязательно быть потенциальным участником ВЛФ (Высшая Лига Футбола), чтобы попасть в команду первокурсников. По крайней мере, мы могли бы быть там вместе. Она единственная из нас, кто не собирается что-то делать, как только начнется футбол. Эми теперь вообще несвободна, поскольку она и Алекс проводят каждую чертову свободную минуту вместе. Она до сих пор зависает с нами, но она также начала общаться с выпускницами. Это, наверное, произошло бы в любом случае, потому что ее старшая сестра Джен выпускница, но так как она с Алексом, для нее стало легче бросить нас во время ланча или после школы.

Хотя не все выпускницы наслаждаются компанией Эми. Стереотипно горячие, высокомерные чирлидерши ненавидят ее со всей страстью, с тех пор как у них есть это доисторическое убеждение, что футболисты принадлежат им. Футбольная команда отчасти отстойная, так что я сказала бы, пускай оставят их себе, но мы говорим об Алексе. Полагаю, если Алекс не может быть моим, я втайне счастлива, что он также не может принадлежать этим глупым бездельницам, даже учитывая тот факт, что Эми, вероятно, когда-нибудь будет одной из них. На самом деле я была бы намного счастливее, если бы он не решил встречаться с одной из моих лучших подруг.

Становится больно от того, как все изменилось. Эми больше не ходит с нами; она идет в библиотеку, чтобы позаниматься с репетитором, хотя это ей не нужно, чтобы потом после футбольной тренировки Алекс смог подвезти ее домой. Разве не смешно? Кто хочет тусить в библиотеке два часа после школы? К тому времени как она возвращается домой, основная часть из нас уже успевает обсудить все события текущего дня, наестся до отвала, сделать домашнее задание, просмотреть повторы «Голливудских холмов»²² и заглянуть в фейсбук триллион раз. Какая трата времени для Эми. Блин, полагаю, Алекс, должно быть, стоит этого. На самом деле я знаю, что он того стоит, и хотела бы я знать, насколько он того стоит.

И тут снова мои гормоны.

Можно подумать, что я какая-то женщина средних лет, осуществившая мечту или что-то вроде того, судя по теплу, которое я чувствую прямо там внизу, просто думая о достоинствах Алекса. Единственная вещь, которую я когда-либо делала с парнем — это поцелуй с небольшим касанием груди. Были времена, когда мои руки или руки парня отклонялись к нижним частям, но мы либо шли на попятную, либо были прерваны.

Возможно, мне так жарко, потому что я еще не целовалась с парнем после танцев в восьмом классе. Он тоже был хорош. Эрик чертовски горяч. Он, должно быть, смотрел сериалы или «Секс в большом городе», чтобы знать, как двигать своими губами и куда поместить руки. Он всегда сначала прикасался к моей щеке, затем запускал руку в мои волосы и тянул меня к себе. Поцелуй всегда начинался нежно и сладко, затем будто становился диким, поскольку я могла чувствовать рывок в своих волосах и как мои губы и язык были прижаты к его. Это не было больно или что-то вроде того, это было грубое удовольствие. Я могла бы жить поцелуями вроде этих, всю оставшуюся жизнь. Давайте просто скажем, мне бы пришлось, наверное, использовать прокладку каждый раз, когда Эрик целовал меня. И еще он был хорошим парнем. Почему я тогда с ним рассталась?

Черт, может я забыла об Эрике слишком рано? Хм… я разыщу его в понедельник. Так как у нас шестым уроком английский, если все пройдет хорошо, я смогу с ним поговорить после школы. Может быть, небольшой флирт отвлечет мои мысли от Алекса и Эми.

И от Бена тоже. В любом случае, что, черт возьми, с ним происходит?

Я, должно быть, погрузилась в мечты на довольно долгое время, потому что, когда Эми заходит в мою комнату, я понимаю, что пропустила весь фильм. Я помню, как смотрела начало и на этом все. Я, вероятно, не заметила бы и титры, если бы Эми не появилась.

Какого черта она здесь делает?

— Так в чем дело, Эми? — Киша смотрит на нее. — Твой календарь не был забит в эти выходные?

Киша иногда может быть грубой, но Эми этого заслуживает. Я не помню последние выходные, которые мы проводили все вместе. Ой, подождите… да я могу припомнить… это было, когда Алекс и Эми пошли на первое свидание. Вау. Кажется, вечность назад.

Эми просто плюхается на мою кровать рядом со Стеф.

— Так что вы, ребята, делаете сегодня вечером? — Она ведет себя так, будто ничего не изменилось.

— Вот оно! — Я подбрасываю свои руки в воздух. — Не падай в обморок или что-то еще от всего этого возбуждения, ладно?

Я пытаюсь пошутить, чтобы ослабить напряжение, но не думаю, что это работает. Они просто все уставились на меня.

— Да, мы просто собираемся потусить, посмотреть фильмы, поесть, вот и все, — рассказывает ей вкратце Стеф.

— Звучит неплохо, — бормочет Эми, а затем она спрашивает неуверенно, — не возражаете, если я останусь?

Киш, Стеф и я смотрим удивленно друг на друга, прежде чем Киша говорит:

— Давай. Делай, как хочешь.

Мы снова все смотрим друг на друга, не зная, что сделать или сказать дальше. Я достаю свои коробочки с лаком для ногтей, пилочками, ножницами — со всеми маникюрно-педикюрными предметами первой необходимости. Я начинаю с того, что стираю лак со своих пальцев на ногах, размазывая черную краску по коже. Остальные начинают разграбление коробочек. Киша вынимает несколько ватных шариков, чтобы использовать жидкость для снятия лака. Эми достает какой-то ярко-синий лак для ногтей. Стеф берет пилочку для ногтей прежде, чем пройти к моему стерео.

Вскоре я слышу привычную коллекцию песен «Топ-40 Америки», звучащих из моего стерео²³. Я очень люблю слушать КИИС ночью²⁴. ДжоДжо — чертовски забавный²⁵.

— Девочки, слушайте, слушайте… ДжоДжо собирается задать Вопрос Ночи²⁶, — восклицаю я.

Мы все останавливаемся и слушаем.

— Сегодня мы принимаем звонки от людей, у которых был самый неловкий визит к врачу. Мы хотим услышать все. Что вы сделали? А что сделал ваш врач? Для кого это было неловко? Для вашего врача или вас? Давайте примем наш первый звонок… у нас здесь Ким, которая звонит из ВИ²⁷… расскажите нам свою историю, — заявляет он.

— Привет, ДжоДжо… ну, один раз я была в палате и ждала, пока войдет мой врач. Когда он вошел, у него был большой толстый бугор, просвечивающий через его халат. Я действительно смогла увидеть его друга в деталях и, наверное, я бы указала на него во время опознания, — говорит звонящая.

О Боже. Я бы умерла.

— Черт, девочка, что тебе пришлось пережить? — шутит ДжоДжо.

— Только простуду, но мне интересно, кого он осматривал передо мной. — Она хихикает.

— Это уморительно смешно, — говорит Стеф, смеясь. Эми и Киш тоже смеются и кивают головой.

— Это была хорошая шутка, — я продолжаю хихикать. Мы все возвращаемся к своим ногтям, делая паузу каждый раз, когда ДжоДжо начинает другую историю.

— Эй… ребята, вы когда-нибудь видели ДжоДжо? — спрашивает Стеф.

— О боже, да, — с оживлением отвечает Эми.

— Он чертовски горячий, — говорит Киш.

— Абсолютно. Интересно, сколько ему лет. Он выглядит так молодо. Жаль, что он не нашего возраста, — добавляю я, подняв бровь.

— Кого это волнует? На него чертовски приятно смотреть, — отвечает со смешком Киш.

— Интересно, что Фэт Дэниел и Карли²⁸ собираются делать сегодня вечером? — говорит Стеф, подпиливая ногти.

— Вы, ребята, слышали то, что было прошлой ночью? — спрашиваю я.

Эми уже смеется и выбалтывает:

— Да, это было чертовски смешно. Теперь я хочу на экскурсию в УКЛА (Университет Калифорнии в Лос-Анджелесе).

— Что произошло? Я пропустила это, — спрашивает Киш.

— Это была Ночь Дурного Поведения. — Девочки уставились на меня с нетерпением. — Они пошли в УКЛА, и Фэт Дэниел опустил свои штаны, чтобы сымитировать перепих со статуей голой леди. Что еще смешнее, так это то, что статуя… перевернута. — Я делаю паузу, потому что слишком сильно смеюсь. — Представьте это. Хм… Я думаю, что это, вероятно, было похоже на число… возможно шестьдесят девять… ха-ха.

— Так что́, твоя мама все еще следит за Райаном или как? — спрашивает Эми.

— Конечно. Этим утром она рассказала мне все подробные сплетни о знаменитостях… ну, вы знаете: «Райан сказал», — говорю я, передразнивая мою маму. С тех пор как Сикрест ведет утреннее шоу, моя мама стала страстно увлеченным слушателем. Она начинает каждое утро с фразы: «Райан сказал…». Она наверняка уже втюрилась в него. Весь свой день она проживает, говоря о Райане и Эллен, и что́ бы они сказали, как будто они — ее настоящие друзья. Мой папа говорит, что это похоже на эфирный роман. Я сомневаюсь, что мой папа должен беспокоиться о том, что в ближайшее время Райан решит умыкнуть маму.

— Да, но единственное, что моя мама любит больше, чем Сикреста, так это «Новых Парней из Нашего Квартала»²⁹, — говорит Киш, закатывая глаза.

— Без шуток, моя мама сходит с умаc тех самых пор, как они вернулись. Я не могу поверить, что наши мамы разбивали возле них лагерь, как маленькие девочки, чтобы получить автографы, — добавляю я.

— Я знаю, это было безумием. Как долго они ждали? Где-то около двадцати четырех часов, верно? Твоя мама пригласила мою маму, и она была очень расстроена, что не смогла пойти. Вы бы решили, что наступил конец света, судя по тому, как она себя вела. Затем твоя мама вернулась с фотографией с этим, как его… — Стеф делает паузу, чтобы подумать.

— Дэнни, — дополняю я.

— Да, с ним. Она чуть не заплакала, потому что не сфотографировалась с одним, у которого были голубые глаза. Это безумие, — усмехается Стеф, качая головой. — Вы знаете, что у них уже есть билеты на каждый концерт в округе?

Мы с Киш киваем. Наши мамы — лунатики. Я не думаю, что когда-нибудь буду сходить с ума от бойз-бэнда, как они.

— Хотите знать, что еще безумнее? Моя мама создала виртуальный город на сайте парней, называющийся Дэннитаун³⁰ или как-то так. Она говорит, что все девушки Дэнни заходят туда, а еще у них есть официальные адреса в этом воображаемом городе. Они с ума сошли. Они даже сделали футболки, черт возьми, — я не могу поверить, что только что признала такое о своей собственной матери.

— Да, я думаю, что все женщины называют свой фанатизм: обсессивно-новые-парни-компульсивное расстройство, — Стеф пытается сымитировать доктора, а затем начинает смеяться. Мы все затихаем, смотрим друг на друга и взрываемся со смеху.

Эми наконец говорит:

— Ладно, твоя мама — псих. Моя мама на самом деле скачала их насвой айпод… но я не думаю, что она страдает этим расстройством или чем-то подобным, — хихикает она. — Хотя у них есть несколько довольно хороших треков. Мне нравится танцевать под них.

Эми права, у них действительно есть несколько легких танцевальных песен. И если это делает мою маму счастливой, тогда, думаю, все хорошо. Это просто немного странно. И, может быть, совсем чуть-чуть неловко.

Хотя я должна сказать:

— Знаете, что? Будучи маминого возраста, я была бы не против, если бы у моего мужчины было офигенное тело, как у Дэнни.

Все девчонки согласно кивают.

Киш приподнимает брови и говорит:

— Полностью согласна. — Она подходит к моему радио и делает звук громче. Я на ногах еще до того, как начинается первый куплет «WhiteLines»³¹. Услышав достаточно бреда про наших мам, нам нужно выпустить пар.

Не проходит много времени, как мы все танцуем, толкаемся попами и бросаем друг другу вызов.

Это так весело.

Все мои девчонки вместе.

Никакого дерьма.

Никаких парней.

Никакой стервозности.

Просто мы.

Вместе, как в старые добрые времена.

Глава 10

Упражнение за упражнением, круг за кругом, растяжка, бег на длинную дистанцию. Я думала, что умру прежде, чем нам дадут передышку. Это и есть отбор, да? Я даже не представляла, что цель состоит в том, чтобы убить потенциальных спортсменов, прежде чем у нас появится реальный шанс принять участие в игре. Это то, что они называют «отсеиванием» слабых.

Убейте меня.

Позвольте мне быть слабой.

Возможно, я провалюсь. Я не трачу время впустую, показывая слабость. На самом деле происходит то, чего я боялась больше всего. Когда веду мяч на другую сторону поля, я спотыкаюсь об него. Рядом со мной совсем никого нет, и я веду дальше. И вот, когда я пытаюсь контролировать мяч, моя нога цепляется за него и, падая, я делаю кувырок. Могла ли я выглядеть еще более нелепо?

Тренировки в старшей школе не похожи ни на что, через что я проходила прежде. Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, какое отношение имеют бурпи³² или пять тысяч приседаний к тому, чтобы попасть мячом в ворота? Никакое, скажу я, ни-черт-возьми-какое. Если я все-таки доживу до завтрашней тренировки, мне, скорее всего, придется пересмотреть свое решение терпеть это издевательство в течение всего сезона. Возможно, мне стоит попробовать себя в чем-то вроде, эм… команды по гольфу. Разве они не катаются на гольф-каре³³ весь день? Сомневаюсь, что Тайгер Вудс³⁴ надрывается каждый день для тренировки.

— Ну и как тебе первый день? — спрашивает Киша, не прилагая для этого никаких усилий. Она вообще не дышит тяжело. Она даже не вспотела.

— У меня ощущение, что мои квадрицепсы³⁵ сейчас, черт возьми, взорвутся. — Я практически давлюсь словами. Мое горло горит, и я до сих пор не восстановила дыхание. — Вот как мне первый день.

— Расслабься, Мэгги, тебе полегчает завтра. — Она смеется и наклоняется, чтобы подтолкнуть меня.

Ей легко говорить, она ведет мяч вокруг поля, словно ангел — изящно и безупречно.

— Если я доживу до завтра, то сомневаюсь, что буду даже, черт возьми, в состоянии ходить.

— Я говорила тебе, что если мы хотим похудеть, нам предстоит немало тренировок, но ты не слушала.

Мы решили, так как это наш первый год в старшей школе и на нас навалилось много дел, мы пропустим осенний сезон общественного футбола. Мы планировали бегать каждый день, чтобы оставаться в форме. Угадайте, кто не выполнил свою часть сделки? Ага. Я. Киша бегает каждый день, а я… ну… я просто думала о беге, но никогда этого не делала.

— Да, да, — говорю я ей. — Спасибо, что напомнила.

Мы заканчиваем собирать наше барахло для футбола: щитки, потные носки, бутылки с водой и бутсы.

Киш с легкостью встает и протягивает мне руку:

— Готова?

Я опираюсь на ее руку, она поднимает мою жирную задницу с земли. Мои ноги дрожат, приспосабливаясь к тому, чтобы снова принять вертикальное положение. Я на самом деле могу чувствовать, что мое сердцебиение пульсирует сквозь мои бедра.

— Да, надо позвонить Стеф и сказать ей, что мы будем чуть позже… я думаю, что моя бабушка может идти быстрее, чем это получится у меня прямо сейчас.

Киш окидывает меня веселым взглядом:

— Ни одной из твоих бабушек нет в живых.

— Точно, — хихикаю я.

— Ты сумасшедшая, — качает она головой.

Мы идем к Стеф после тренировки, чтобы поработать над домашним заданием. Эми, конечно же, где-то на свидании с Алексом. Я не знаю где. Она мало о чем нам рассказывает. Я все еще общаюсь с Алексом по телефону, но мы никогда не говорим об Эми. Мы просто говорим о школе, телевидении, музыке или о чем угодно. Я даже не совсем уверена, что Эми знает, как много мы с Алексом разговариваем. И меня действительно это не волнует. Дружба, которая у меня с Алексом, не то, от чего я готова отказаться.

— Давай начнем с естественных наук и решим уже этот дурацкий кроссворд, — предлагает Киш.

— Я уже сделала большую часть, пока была в классе. — Я знаю, что это наглость, но я всегда делаю работу наперед, во время разглагольствований моих учителей. Это лучше, чем понапрасну тратить время дома. — Нам нужно только отгадать четвертое по горизонтали и седьмое по вертикали.

Я показываю то, что написала в классе, и Стеф угадывает один из ответов, который нам был нужен. Мы разделяем нашу работу. Мы не жульничаем. У нас напряженная жизнь и есть другие дела, которые нужно сделать: посмотреть телевизор, поесть, зайти в Интернет, а теперь — футбол. Мы не можем провести весь день над бесполезными кроссвордами или спряжениями глаголов в испанском языке. Не говоря уже о том, что быть отличником — значит иметь груды домашней работы каждый вечер. Но не все из этого настолько бесполезно, как те листы с упражнениями, которые мы получаем на естественных науках. Миссис Джелсон дает несколько довольно захватывающих эссе, в ее классе ожидается, что мы будем размышлять над всем, что читаем.

Я не думаю, что когда-либо за свою жизнь писала столько аннотаций к текстам, сколько в этом году. Было бы не так плохо, если бы мне на самом деле нравилось то, что мы обязаны прочитать.

Итак, для того, чтобы справиться с бесчисленными часами домашних заданий, мы разделяем их. Это навык, который мы усовершенствовали с тех пор, как родились. Ну, знаете, родители ведь всегда учат своих детей делиться, правильно? Мы просто вышли за те пределы, где обмениваются Барби и Полли Покет³⁶. Мы разделяем… домашнее задание.

— Седьмое по вертикали: «спрединг морского дна»³⁷, — говорит Стеф.

— Эх, не могу поверить, что я не додумалась до этого, — я разочаровано качаю головой. Даже если мы разделяем нашу работу, мы все еще немного конкурируем.

— Все, я закончила. — Стеф бросает книги и встает.

— Ты шутишь? — вспыхиваю я. — Опусти свою задницу обратно, у нас тонна работы по математике.

— Черт, босс. Расслабься. Я все обдумала, — информирует нас Киш. — Все в порядке. Стеф, ты делаешь с первого по десятое. Мэгги, ты с одиннадцатого по двадцатое, а я сделаю все остальное.

Стеф включает какую-то музыку, и мы начинаем работу. Отстойно, что Эми здесь нет. Мы теперь должны делать больше заданий. Как, черт возьми, она делает все это сама? Мы не делали домашнюю работу самостоятельно, начиная с шестого класса. Черт, неужели парень стоит всего этого домашнего задания? Должна ли я вообще спрашивать? Мы говорим об Алексе. Если бы он был моим, я бы сделала всю — и свою, и его домашку. Ладно, давайте не отвлекаться снова… но я бы, по крайней мере, сделала свою полностью сама.

Я успеваю дойти только до четырнадцатого номера, прежде чем мои мысли уносятся куда-то далеко от реальности. Есть многое, о чем нужно подумать. Эми кажется все более и более отдаленной, в то время как ее бойфренд все больше становится для меня другом. Алекс даже написал мне сегодня перед тренировкой, чтобы пожелать удачи. Как мило. Бен по-прежнему флиртует и сегодня, как и планировалось, я получила шанс поговорить с Эриком во время шестого урока.

Весь день я пыталась придумать способ, чтобы привлечь его внимание, а затем, возможность просто свалилась мне в руки.

Я думаю, миссис Джелсон устала нас слушать, поэтому сегодня был день, когда «Ливерпульская Четверка» разделилась. Более конкретно: миссис Джелсон пересадила меня в другой конец этого чертового кабинета. Почему я? Стеф — та, кто громко говорит. Может быть она и хорошая, но она чертовски громкая. В таком большом теле, как у нее, нет шепота. Так почему же именно я должна была пересесть?

Я собрала все свои вещи и потопала к своему новому месту, словно четырехлетний ребенок. Я была зла и не пыталась это скрыть. Это было до тех пор, пока я не узнала, кто будет сидеть рядом. Ага, вы уже догадались… Эрик. Подождите. Даже лучше. Мы делали одну из тех чтение-с-партнером вещей по «Ромео и Джульетте» и угадайте, с кем я была в паре? Да, вы снова угадали… Эрик.

Миссис Джелсон сильно облажалась, сажая меня рядом с ним. Не было никакого шанса, что я буду читать. Никакого, черт возьми, шанса. Хотя не похоже, что она собиралась это заметить. Большинство учителей никогда не могли бы себе представить, что такие честные отличники, как мы, не будем делать свою работу. Миссис Джелсон была одной из них. Она доверяла нам. То, чего она не знала — не причинило бы ей вреда. Кроме того, если бы она попыталась вызвать меня, чтобы сообщить наши результаты, я бы смогла придумать достаточно приличный ответ, чтобы успокоить ее.

— Так как дела, Эрик? — спросила я непринужденно или, по крайней мере, пытаясь казаться непринужденной. — Я так давно с тобой не разговаривала.

— Да, это потому что ты была слишком занята с теми старшеклассниками, — холодно ответил Эрик.

Я отклонилась немного назад на своем стуле.

— Ух ты. Я не ожидала этого, — сказала я, потрясенная комментарием Эрика.

— Прости. — Он выпрямился. — Я не пытался обидеть тебя.

— Все в порядке. Просто отстойно, что это выглядит именно так. В основном это просто из-за Эми, потому что она с Алексом, — объяснила я.

— Ха. Но разве ты не с другим парнем, его другом… Би Джеем или Ди Джеем, или что-то вроде того?

Он посмотрел в свою книгу и перевернул несколько страниц.

Я захихикала и немного покраснела.

— Ты серьезно? — усмехнулась я. — Его зовут Бен, и нет, я не с ним. Мы просто друзья.

— Ну, это хорошо, потому что дело в том, что он игрок, — Эрик посмотрел на меня пронзительным взглядом.

Это не похоже на Бена. Игрок? Я думала, что у Бена даже нет девушки.

— Ты ошибаешься. Бен не такой. Он даже ни с кем не встречается сейчас, — сказала я, защищаясь.

— У него может и не быть девушки, Мэг, но у него много друзей, — сказал Эрик, сдвинув брови на своем лице.

Странно. Бен никогда не упоминал никаких девушек.

Но опять же, зачем ему?

— В любом случае, хватит о Бене. Чем занимался? — спросила я

— Ничем, честно говоря… просто школьными делами, но я проходил сегодня пробы по футболу. А ты? — Эрик казался теперь более расслабленным и смотрел на меня с интересом.

Мои глаза расширились.

— Правда? — завизжала я. — Я тоже проходила. Киш и я, мы обе.

Наши одноклассники посмотрели на нас, и Эрик наклонился, чтобы прошептать:

— Должно быть, это было очень жестко. У них есть всего лишь пару мест в команду университета, но моя игра улучшилась, так что я думаю, у меня есть шанс.

Эрик улыбнулся, пока говорил о футболе. Можно сказать, что он любит его.

— Ох, Эрик, у тебя отличные навыки… ты точно попадешь в университетскую команду. — Я положила свою ладонь на его руку. — Тогда куча девчонок будут звонить тебе.

Он посмотрел на меня, опустил голову и сказал тихо:

— Есть только одна девушка, от которой я хотел бы получить звонок.

Он быстро поднял на меня взгляд и затем опустил глаза.

У меня отвисла челюсть. Что это значит?

Миссис Джелсон прервала нашу беседу. Она раздала нам домашнее задание и вела дискуссию о сегодняшнем чтении, пока, наконец, не прозвенел звонок.

Мы с Эриком вышли из класса вместе. Мы оба просто смотрели вниз, не зная, что сказать.

Девчонки были снаружи, ожидая меня. Я была одной из последних, кто выходил из класса, поскольку теперь я сидела сзади.

— Эй, леди. — Голос звучал знакомо.

Прежде чем я поняла это, Бен подошел сзади. Он положил одну руку мне на плечо, а другую на плечо Стеф. Алекс подошел и обнял Эми. Он одарил меня быстрой улыбкой, прежде чем уйти. Бен опустил взгляд на Эрика, затем подтолкнул нас вперед, и мы все направились к двери.

Я посмотрела на Эрика и улыбнулась. Я безумно хреново себя чувствовала. Мне казалось, что было слишком грубо с моей стороны просто оставить его там. Я не должна была позволять Бену вмешаться и оттащить меня.

Тем не менее, казалось, что Бена все это очень забавляет. Он точно знал, что делает.

Я снова оглянулась, и Эрик крикнул:

— Мэг, помни, что я сказал.

Я посмотрела на него в замешательстве.

Что именно?

Возвращаясь домой от Стеф после долгого вечера разделенной домашней работы, я получаю смс от Алекса:

«Эй, футболистка. Как тренировка??»

Я улыбаюсь. Алекс думает обо мне.

«Хорошо. Мои ноги все еще дрожат. И, ОМБ, я упала всего лишь раз».

«ЛОЛ. Где ты?»

«Иду домой от Стеф… ты?»

«Хочешь прокатиться?»

«Эммм… ладно»

«Ладно… залезай»

«А?»

Как только я нажимаю «отправить», Алекс появляется рядом со мной.

— Какого черта, сталкер? — шучу я. — Как ты нашел меня так быстро?

— Я тоже возвращался домой, и мне показалось, что я увидел тебя.

Я открываю дверь и тяну за рычаг, чтобы переместить сиденье вперед, забрасываю футбольную форму и рюкзак назад и проскальзываю на переднее пассажирское сиденье.

— Ну, я рада, что ты сделал это. Не знаю, осилили бы мои ноги добраться домой. Я не могу даже представить, сколько миль мы пробежали сегодня. Я была готова сдаться после первых двух. Клянусь, они пытаются убить нас.

Алекс усмехается и начинает отъезжать от обочины.

— Тебе станет лучше, но потребуется несколько дней, чтобы привыкнуть. Ты должна выпить много воды, когда вернешься домой, тогда твои мышцы не будут так болеть завтра.

— Алекс, у меня нет никаких мышц.

Он смотрит на меня с улыбкой.

— У всех есть мышцы.

— Без разницы. Сомневаюсь, что вода спасет меня. — Я стараюсь массировать свои бедра.

— Просто сделай это. Для меня, пожалуйста. Ты еще скажешь мне спасибо, обещаю, — говорит он.

— Ладно. Спасибо, тренер. — Я вскидываю свою руку, чтобы шлепнуть его по плечу. Моя рука касается его и наступает тишина. В эту долю секунды у меня появляется ощущение, каково было бы держать его за руку.

О. Мой. Бог.

Мне нужно что-нибудь сказать.

Давай, Мэг, скажи что-нибудь.

— Так чем ты занимался? Я довольно долго не разговаривала с тобой. — Я прилагаю все усилия, чтобы мой голос звучал нормально, но он все равно дрожит.

Я стараюсь не смотреть на него, но не могу удержаться. Я вижу легкую улыбку, появляющуюся в уголке его идеального рта.

— Знаю. Ты и твои подруги неразлучны. Это как если я хочу поговорить с тобой, я должен поговорить с целым племенем. Я до сих пор не могу поверить, что ты сама по себе прямо сейчас, — усмехается он.

— Все равно. Не похоже на то, что твое внимание тоже легко привлечь. — Я надеюсь, что он поймет мой намек.

— Я слушаю тебя.

Так и есть.

Мы подъезжаем к моему дому после того, как я даю ему подробные указания поворотов. Но я не выхожу прямо сейчас. Я просто остаюсь и еще немного разговариваю с Алексом.

— Так как проходят занятия? — спрашивает он меня.

— ОСС классно. Английский тоже хорошо. Миссис Джелсон требует многого, но я справляюсь. Я готова рвать на себе волосы из-за естественных наук. Миссис Колдуэлл, должно быть, самая скучная учительница, которая когда-либо была в моей жизни.

— Что насчет математики? Разве у тебя нет Безумного Шляпника?

— Да, но почему все его так называют?

— Ты имеешь в виду, что он еще не кидал маркеры? — усмехается он.

Что? Кидать маркеры?

— Э… нет, зачем ему кидать маркеры?

— Это та странная вещь, которую он делает, когда делает ошибку на доске. Он говорит: «Неисправный маркер», — и кидает его в коробку с надписью «Бешеные маркеры». — Забавно наблюдать, как Алекс трясет указательным пальцем, показывая воображаемый маркер.

— Это сумасшествие.

— Я знаю. Вот почему он получил свое прозвище.

— Ладно. Страшновато. Теперь мне будут сниться кошмары про этого сумасшедшего учителя математики, бросающего в меня стираемыми маркерами или чем-то еще, — смеюсь я.

— Ну, позвони мне, если ты не сможешь уснуть… я помогу тебе почувствовать себя лучше. — Поможет мне почувствовать себя лучше? Он прямо сейчас подвергает меня пыткам своей улыбкой.

Хм. Может быть, он не может говорить со мной без того, чтобы не подарить иллюзию. Он звучит так, словно немного флиртует. Я чувствую озноб и мурашки во всем теле.

Когда Алекс говорит такие вещи, во мне просыпается небольшая доля надежды. И после того чувства, которое я испытала, когда прикоснулась к его руке, каким бы незначительным оно не было, не думаю, что смогу справиться с этим.

Я стараюсь выдавить улыбку.

— Я должна зайти внутрь. Могу поспорить, что моя мама, считает секунды до того, как прийти сюда, чтобы познакомиться с тобой.

— Это было бы здорово. Я бы хотел с ней познакомиться.

Я смотрю вниз на свои сцепленные руки.

— Может, в другой раз, — я тянусь, чтобы открыть дверь.

Повернув рычаг и подняв переднее сидение, я достаю свои вещи.

— Спасибо, что подвез меня домой, Алекс. — Я знаю, что краснею, но ничего не могу сделать, чтобы остановить это.

— В любое время, Мэган. Пока. — Он улыбается, машет, потом отъезжает от обочины и едет вниз по улице.

Почему он так со мной поступает? Почему? Почему? Почему?

Я забегаю в дом, бросаю свои вещи в свою комнату и бегу на кухню.

Мне нужно выпить немного воды.

Глава 11

Алекс был прав. Вода помогла, после нескольких дней или, может быть, целой недели мое тело уже не болит так сильно. На самом деле я даже попала в команду. Тренировки не такие интенсивные, как пробы, так что я выживаю. Еле-еле. Но эй… я выживаю.

Хотя я чувствую, что скучаю по многим вещам, пока нахожусь на тренировке. Для начала это телефонные звонки. Я ощущаю себя голой на футбольном поле без своего телефона. Как только все заканчивается, я в безумном темпе заканчиваю свою домашнюю работу, чтобы быстрее ответить на все мои звонки.

— На связи, — кричит Бен в трубку.

Серьезно, вот как он отвечает на телефонные звонки. Куда подевалось всеми любимое «привет»? Разве его больше не используют при разговоре по телефону? Не знаю, но все эти понты в стиле «на связи» просто нелепы.

— Привет, Бен. В чем дело? У меня был пропущенный от тебя.

Было странно, что Бен звонит так рано. Это меня немного беспокоит. Обычно он не звонит допоздна, до тех пор, когда я уже начинаю готовиться ко сну.

Интересно, что происходит.

— Ты только что вернулась с тренировки?

— Да, только-только. Я ненавижу тренировки. Не похоже, что наша первая игра когда-нибудь состоится. И еще мне надо написать эту дурацкую статью по английскому.

— Я знаю, тренировки отстой, верно? По крайней мере, у тебя нет круглогодичных тренировок или игр в пятницу вечером, вроде футбола.

Я думаю над этим.

— Без разницы. Я бы любила пятничные игры. Я бы не ходила в школу на следующий день. Кроме того, я знаю, что тебе нравятся афтерпати³⁸.

— Они были не так плохи, да? — Я почти вижу перед собой его ухмылку. — Именно так я познакомился с тобой.

— Ой… как мило. — Сарказм — это единственное, что приходит на ум, после того, как я услышала, что он говорит нечто подобное.

— Серьезно, Мэган. Это круто, что я встретил тебя.

Что происходит с Беном? Он болен или что?

— Ох, я тоже рада, что мы встретились.

— Это был классный вечер. — Бен тихо усмехается. — Знаешь, я думал, что мы могли бы…

Бен молчит.

Могли бы что?

Я жду. По-прежнему тишина.

— Бен? Ты там? Ты думал, что мы могли бы что? — Он не может просто так начать фразу и не закончить.

— Уф. Я думал, что мы могли бы… могли бы встретиться. — Он, наконец, выкладывает это, но так тихо, как будто говорит мне секрет. — Странно, да?

— Да, верно. — Я не могу поверить, что он говорит это. — Я даже не в твоем вкусе. — Без понятия, откуда это взялось, но я должна была сказать хоть что-то.

— Ох, и кто же в моем вкусе? — защищается он.

— Не знаю, но не я. — Мой голос хрипит. — И если я в твоем вкусе, то почему ты не предпринимал ничего раньше?

— Потому что Алекс надрал бы мне задницу, вот почему.

— Что? Причем тут вообще Алекс?

— Ты очень нравишься Алексу. Он думает, что ты хорошая девушка, и он считает, что я наломаю дров с тобой. Он говорит, что ты слишком хороша для меня.

— Серьезно. Черт, Алекс думает, что никто недостаточно хорош для меня. — Включая его, думаю я про себя. — Что? То есть, я должна умереть в одиночестве и вдобавок еще девственницей или что? Почему ты говоришь мне это сейчас? — Я несу бред. Я не могу поверить, что я только что произнесла слово «девственница».

И Алекс… тьфу. Я так раздражена его властью надо мной.

Почему Бен вообще говорит об этом? В чем смысл этого разговора? И почему Алекс думает, что может говорить людям держаться от меня подальше?

Что, черт возьми, с этим делать?

— Я не знаю, — Бен делает паузу, — думаю, я просто хотел, чтобы ты знала. В последнее время ты проводишь много времени с тем футболистом. Я просто хотел, чтобы ты знала, что у тебя есть варианты.

Варианты? Варианты?

Он что, серьезно?

Ну, он в какой-то степени прав. Я проводила много времени с Эриком. С ним весело. У нас одни и те же уроки. Мы оба играем в футбол. Ему плевать, что я неудачница. И мне не нужно иметь дело с любой из старшеклассниц, ведущих себя так, словно я украла их сокровища, когда они видят, что я разговариваю с Алексом или Беном.

— Интересно, Бен. — Мой тон серьезен, а речь замедленна. — Что ты имеешь в виду под вариантами?

— Уф. Что ж… тебе больше не придется столько зависать с этим парнишкой. Мы могли бы начать чаще проводить время вместе.

Могу с уверенностью сказать, что он улыбается. Я слышу это в его голосе.

— Точно. Так что? Я больше не хорошая девчонка? Никаких опасений по поводу того, чтобы опорочить мою невинность? — Я хихикаю, стараясь придать голосу кокетливости.

— Мэг, ты не невинна.

— Ха-ха, ты меня подловил.

— Так, а чтоже происходит между тобой и сэром пинок-лота³⁹?

— Мы просто тусуемся. Вот и все.

Я не собираюсь предоставлять ему эту информацию. Для чего Бену нужно знать, что я, наверное, прямо сейчас закончу с ним разговор и позвоню Эрику? Ему не нужно знать, что я встречалась с Эриком пару раз. Только походы в кино, но мы все равно встречались. У нас были некоторые ограничения, потому что ни один из нас еще недостаточно взрослый для вождения.

— Ну, возможно, мне придется спросить тебя, не хочешь ли ты потусоваться со мной. — Бен звучит искренне. Никакого намека на юмор. Я думаю, он серьезен.

Тишина.

— Ладно. — Я в недоумении, но заинтригована. — Так… ты приглашаешь?

— Возможно.

— Возможно?

— Как на счет ланча?

— Ланча?

— Да, завтра мы можем уйти с четвертого урока и вернуться к пятому. Ты за?

— Конечно, почему бы и нет? — отвечаю я, стараясь не звучать слишком взволнованно.

— Эй, я должен идти, а тебе все еще нужно написать свое сочинение… так что еще увидимся.

— Ох… ладно.

— До встречи, — говорит он, повесив трубкупрежде, чем у меня даже появился шанс попрощаться или обсудить детали.

Подождите… подождите минутку. Что только что произошло? Я думала, что моя жизнь складывается гладко. Я имею в виду, что у меня хорошая успеваемость. Четвертные оценки выставлены. У меня все пятерки, за исключением четверки по испанскому языку. С футболом все хорошо. Я пережила тренировки и фактически вступила в КП (команда первокурсников). Киш попала в университетскую команду, как я и ожидала. Тот факт, что меня пересадили в классе английского, сработал в мою пользу. Теперь Эрик и я разговариваем намного больше. Я действительно начала думать, что в старшей школе у меня мог бы появиться мой первый парень. Но теперь Бен смог подбросить еще один «вариант» в мою личную жизнь.

Я думала, что мне нравился Эрик. Вроде как, очень нравился. Он такой милый. Он всегда говорит приятные вещи. Ему плевать, что у меня не второй размер⁴⁰ и что у меня немного мяса на костях. Мы не целовались и не делали ничего подобного с прошлого учебного года. Мы сблизились, но я продолжаю держать дистанцию.

Сначала я думала, что это из-за Алекса. Но дело не в этом, он просто хороший друг. Он с Эми, и я уже пережила это. Конечно, время от времени он заставляет меня думать, что, возможно, когда-нибудь мы будем больше, чем просто друзьями. Но, если честно, я просто наслаждаюсь тем временем, которое провожу, разговаривая с ним по телефону или печатая сообщения. Как будто я потеряла Эми, но получила Алекса взамен.

Может быть, я держу дистанцию из-за Бена. Я никогда раньше не думала о Бене в этом смысле. Во всяком случае, не всерьез. Конечно, мы флиртовали, но это всегда было безобидным. Я никогда не рассчитывала, что из этого что-то выйдет. Я просто думала, что мы все время шутим. Но сейчас Бен пригласил меня, и я ничего не могу поделать с тем, что ощущаю маленьких бабочек в своем животе, когда думаю о нем. Я чувствую себя счастливой, почти легкомысленной.

Почему это происходит?

Вот значит на что, как предполагается, должна быть похожа старшая школа? Я не могу перестать думать об Алексе. Я думала, что мне нравился Эрик, но теперь Бен привел меня в замешательство. Он сводит меня с ума. Они все сводят меня с ума. Срань Господня. Можно ли испытывать чувства к двум парням одновременно? Возможно, даже к трем?

Все эти эмоции проносятся у меня в голове: смятение, счастье, страх, еще больше смятения, злость.

Подождите. Злость?

Я беру телефон и набираю номер.

— На связи.

Что с этими парнями? Это так глупо.

— Алекс, с чего ты взял, что можешь указывать Бену, держаться от меня подальше? Кем ты себя возомнил… моим отцом?

— Привет, Мэган. Может, ты успокоишься и объяснишь мне, о чем ты вообще говоришь? — как обычно спокойно реагирует Алекс.

И голос его тоже успокаивающий — всегда глубокий и ровный. Я чувствую волну свежего воздуха, накатывающую на меня, когда слышу, как он говорит. Это почти страшно.

— Прости. — Я делаю паузу. — Но я только что разговаривала по телефону с Беном, и он рассказал мне о некоторых вещах, которые меня взволновали. — На этот раз я говорю гораздо мягче, чем раньше.

— Ладно. Что он сказал?

— Он сказал мне, что ты обещал надрать ему задницу, если он пригласит меня. — Мой голос снова повышается.

Я решаю покончить со всем этим дерьмом и перехожу прямо к делу. Я не могу дождаться, чтобы услышать эту историю с его стороны.

— Ну, я бы так и сделал. — Он говорит об этом так небрежно, будто это пустяк.

— Не понимаю, почему ты так говоришь или даже думаешь, что имеешь на это право.

— Мэг, послушай, что ты только что сказала. — Он делает паузу. — Ты сказала, что я надрал бы ему задницу, если бы он пригласил тебя. Я бы так и сделал, если бы это была просто случайная связь. Если он хочет тебя и только тебя, в качестве своей девушки, тогда меня это устраивает. Но я не думаю, что он хочет.

Он по-прежнему спокоен. Я схожу с ума. Я в большем недоумении, чем когда-либо. Может, это потому что я первокурсница. Может быть, именно поэтому первокурсницам не следует говорить с выпускниками. Достаточно трудно быть внизу «пищевой цепочки» средней школы, но движущая сила в старших, более опытных ребятах, и я начинаю сходить с ума.

— Значит, ты говоришь, что Бен просто хочет секса на одну ночь? — спрашиваю я прямо.

— Нет, ты не сказала этого. Из твоих уст это звучит так противно, — смеется Алекс.

Почему из моих уст это звучит так противно?

— Почему? — Я делаю паузу. — Полагаю, у тебя ложное впечатление обо мне. Ты думаешь, что я такая милая, невинная девочка или что-то вроде того, но я действительно не такая.

— Нет, ты действительно хорошая девушка. Ты просто думаешь, что плохая. Конечно, ты пьешь ром «Малибу», словно это вода, ходишь на вечеринки, жульничаешь с домашним заданием и тому подобное, — усмехается он. — Но в глубине души, не думаю, что ты похожа на других девушек. Я не думаю, что ты могла бы переспать с кучей парней и не волноваться, если после этого они не будут с тобой разговаривать. Это не ты.

Ну, если смотреть на ситуацию с такой стороны, полагаю, я не согласилась бы на это. Я даже никогда не целовалась с тем, кто не был бы моим парнем или не становился одним из них. Но Алекс не говорит о поцелуях. Он говорит о большем. Я думала о том, чтобы заняться другими вещами с Эриком. Я даже размышляла о том, каково было бы заниматься ними с Алексом. Но теперь, когда я думаю о том, чтобы делать что угодно с кем угодно, это просто страшно. Уверена, если бы это когда-нибудь случилось, то потом я бы хотела чего-то большего. Мне бы не хотелось, чтобы парень просто игнорировал меня. Никакого — «наше дело не рожать: сунул, вынул и бежать». Неужели Бен, действительно, способен быть таким подлецом? Со мной?

Я сижу с телефоном у уха, в тишине, растянувшись поперек своей кровати.

— Ты там? — спрашивает Алекс.

— Да, я здесь.

— Мэг. — Мне нравится, как он произносит мое имя. — Я не хочу, чтобы ты сердилась на меня. Я честно не думал, что Бен когда-либо передаст тебе то, что я сказал.

— Ну, он сказал.

— Я знаю. Полагаю, что теперь я, в любом случае, должен надрать его задницу, ха.

Мы оба смеемся.

— Не знаю, — продолжает он, — ты просто отличаешься от других девушек. Ты не фальшивка. Ты веселая, даже не прилагая для этого усилий. Ты ругаешься, словно пацан, но по-прежнему остаешься девушкой. С тобой легко разговаривать. Я могу вечность разговаривать с тобой без всякого дерьма, ты знаешь это?

— Ну, если я так чертовски хороша, то почему ты выбрал Эми?

Это вылетело прежде, чем у меня появился шанс передумать. Срань Господня. Я не могу поверить, что только что произнесла эти слова вслух.

Некоторое время он смеется. Я почти вижу неловкую улыбку на его лице. Мне бы хотелось, чтобы мы говорили не по телефону. Мне нужно видеть его глаза. Они могут рассказать мне гораздо больше, чем любые его слова.

— Мэган, ты слишком юная и ты… слишком настоящая.

— А? — Слишком юная? Серьезно?

— Знаю, знаю. Ты и Эми одного возраста, но, прямо сейчас, мы с ней вместе. Я действительно должен был лучше подумать, когда начал с ней встречаться. И, возможно, у меня не было всех фактов. Я понимаю. Просто все так, как должно быть… сейчас. Ты и я… я просто не заслуживаю тебя… пока что. — Он заикается, говоря эти слова.

Пока. Пока что? Черт подери. Эти ребята меня убивают. Как будто я и так уже недостаточно запуталась. Теперь давайте просто добавим еще одну вещь к моему сумасшествию. И что случилось с Алексом? Он всегда говорит с такой уверенностью, а сейчас заикается, и у него заплетается язык. Все это просто слишком безумно.

— Эй, я должна идти. Уже поздно, а мне еще нужно написать статью, — бормочу я.

— Ох. Ладно. Эй, я знаю, немного странно говорить о подобных вещах, но… но ты хороший друг, потому я хочу, чтобы между нами все было хорошо. С нами все нормально? — спрашивает он мягко, с беспокойством.

— Да, конечно. Я в порядке. — Определенно, нет. — Увидимся завтра.

— Пока, Мэг.

— Пока.

Знаете, что? У меня нет времени прямо сейчас думать обо всем этом дерьме. Я должна написать статью. Черт, хотела бы я сделать это со всеми девчонками. Но совместная работа над статьями находится под запретом с тех пор, как мы попали в неприятности в прошлом году.

Мне нужно поговорить со Стеф или Кишей, или Эми. Черт. Я не могу поговорить с Эми. Можете себе представить: «Привет, Эми, я только что разговаривала по телефону с твоим парнем и он сказал мне, что он меня недостоин». Серьезно. Можете себе представить? Уф.

И Эрик… я должна позвонить ему. Я достаю сотовый и пишу ему: «ПСТП⁴¹. Еще не закончила свою статью и не хочу останавливаться, пока не допишу ее».

Открываю свой рюкзак и вытаскиваю папку. Я набросала текст раньше, так что закончить эту дурацкую статью не займет много времени. Я нажимаю кнопку пуска на своем компьютере и жду, переваривая ту информацию, которую я получила сегодня.

Кто-нибудь когда-либо умирал от замешательства?

Все когда-нибудь случается впервые, верно?

Глава

12

Мое правое колено судорожно трясется от нетерпения во время первого и второго урока. Мне кажется, что я умру в ожидании шанса поговорить со Стеф или Кишей. Мои вчерашние безумные телефонные разговоры были пыткой.

По пути в школу я обдумывала свои неожиданные беседы с Алексом и Беном. В разговоре со своими девочками я планирую опустить некоторые детали о беседе с Алексом — ту часть, в которой он считает себя недостойным меня, пока нет необходимости об этом рассказывать. Это заставляет меня чувствовать себя странно, а я не хочу быть жестокой по отношению к Эми, рассказывая всем, что сказал ее парень. На самом деле я постараюсь забыть эту часть информации. В любом случае, сейчас он ничего от меня не хочет. Ничего, кроме моей дружбы, и это все, что я собираюсь дать. Он хочет, чтобы все было нормально, поэтому я постараюсь быть настолько нормальной, насколько это возможно.

Наконец, дождавшись третьего урока, я чувствую облегчение. Мы просто работаем с книгами, так что это дает мне прекрасную возможность рассказать девочкам, что произошло. Хотя мне придется проявить изобретательность. Мы чертовски уверены, что не сможем поговорить. Миссис О'Брайен сойдет с ума, если услышит даже шепот. Я смотрю на Киш и Стеф, плотно сжав свои губы, чтобы не выболтать свои новости. У меня уже есть листок, но вместо спряжения глаголов, я решила написать им записку.

Я хватаю свой карандаш, щелкаю по верхушке, чтобы выпустить немного грифеля, и начинаю писать:

Вчера Бен сказал, что у меня больше возможностей, чем просто быть с Эриком. Мы могли бы проводить больше времени вместе. Мы идем на ланч сегодня. Алекс сказал Бену, что надерет ему задницу, если тот будет ко мне подкатывать, потому что он думает, что Бен просто засранец. Уф. Помогите. Я схожу с ууууумаааааа.

Я передаю листок Кише и с нетерпением жду. Мое колено до сих пор подергивается. Киша читает записку, и я вижу, как ее глаза расширяются. Она улыбается и начинает писать:

Я говорила тебе, что ты нравишься Бену. Весь тот флирт был не просто так. Перестань терзать себя и иди.

Я строчу свой ответ и снова передаю его:

Ты С УМА СОШЛА. А как же Эрик? И что ты думаешь о словах Алекса?

Она просматривает мои вопросы, переводит взгляд на меня и закатывает глаза. Немного помолчав, глядя в потолок, она начинает отвечать:

Алекс просто ревнует, что ты больше не хочешь его. Не волнуйся насчет него. Кто сказал, что ты не можешь встречаться с обоими? Парни делают так постоянно, почему мы не можем?

О Боже Мой. Я не могу поверить в то, что она написала. Мы тут говорим о двух славных ребятах. Я не могу так поступить с ними. По крайней мере, я не думаю, что могу. К тому же, Алекс не ревнует. Он казался обеспокоенным, но не ревнивым.

Киш, ты чертовски сумасшедшая. Я не стану встречаться с ними ОБОИМИ. Точнее, даже ни с одним из них. Поэтому мы просто посмотрим, что произойдет. Я просто буду честной с ними обоими. О, и Алекс НЕ ревнует.

Я надавливаю на бумагу, плотно сжимая свой карандаш, и пишу последнюю часть, сильно выделяя ее, чтобы доказать свою точку зрения.

Если ты уже знаешь, что собираешься сделать, зачем спрашиваешь меня? И ты встречаешься с ними обоими. Ты уже встречалась с Эриком, и сегодня ты идешь на свидание с Беном. А Алекс РЕВНУЕТ. Все, кроме тебя, знают, что ты ему нравишься. Мы все видим, как он смотрит на тебя, даже Эми.

Я читаю ее смешные высказывания и бросаю на ее неодобрительный взгляд. Я хмурю лоб в раздражении от комментария Киш и царапаю свой следующий ответ. Она неправа насчет Алекса, но я полагаю, что она права насчет Бена и Эрика. Я полагаю.

ТЫ ЧЕРТОВСКИ ОШИБАЕШЬСЯ. Насчет Алекса.

Она пожимает плечами и передает записку Стеф.

Я стараюсь игнорировать своих друзей и работать над своим испанским. Я получаю толчок локтем по руке и смотрю прямо перед собой. Стеф протягивает мне листок с насмешливой улыбкой.

Мэг, я согласна с вами обеими… вроде как. Просто посмотри, что выйдет из этой ситуации с Беном и Эриком. Ты не замужем, тебе всего 14, так что веди себя так же. Но Алекс смотрит на тебя ИНАЧЕ. Даже моя сестра заметила это в конце лета, когда мы тусили у меня дома. Он РЕВНУЕТ, но ты ничего не можешь с этим поделать, так что оставь это.

Я не знаю, как воспринять все это — особенно то, что они говорят об Алексе. Но Стеф придает этому большое значение. Она всегда так делает.

СПАСИБО вам, ребята.

Я передаю записку назад в последний раз и жду звонка с урока. Киш смотрит на нее, складывает и прячет в свою папку. Эми продолжает притворяться, что она не видела, как мы переписывались весь урок. Не имело бы значения, даже если бы она видела. Я не собираюсь показывать ей, о чем мы писали.

Мы просто все сидим на ОСС, когда я получаю смс от Бена:

«Привет, сможешь выйти пораньше?»

Я улыбаюсь от уха до уха.

Киш замечает мой восторг.

— Это Бен?

Я киваю и печатаю ответ:

«Конечно»

«Встретимся во дворе»

«Когда??»

«Сейчас»

Я хватаю свои вещи. Я едва могу найти слова, чтобы девочки поняли, куда я иду.

— Молодец, девочка, — дразнит Киш.

— Будь осторожна, — советует Стеф.

— Повеселись, — бормочет Эми.

Я в спешке покидаю класс, оборачиваясь, чтобы убедиться, что мистер Митчелл не видит, как я ухожу.

Я выхожу наружу и осматриваю двор в поисках Бена. Солнце слепит меня, но, прикрыв рукой глаза, я вижу его. Он прислонился к зданию напротив меня. Он выглядит мило, стоя там, с кепкой повернутой задом наперед и руками, скрещенными на груди.

Я двигаюсь ему навстречу, сознательно стараясь идти нормальным шагом, чтобы не показаться слишком нетерпеливой.

Когда я дохожу до него, он стискивает меня в объятиях. Мои руки обвивают его талию и смыкаются чуть выше его задницы. Это хорошо.

Я чувствую его дыхание рядом со своим правым ухом, он зарылся лицом в мои волосы. Он держит меня в объятиях около минуты, прежде чем сказать:

— Ты готова?

Я вздыхаю, не готовая к тому, чтобы это закончилось.

— Конечно, куда мы идем?

Мы медленно отстраняемся и смотрим друг на друга. Это так непривычно для меня. Это было не просто дружеское объятие. Я определенно только что чувствовала что-то большее, что-то интригующее.

— Ты выбираешь. Хотя это должен быть фаст-фуд; мы должны вернуться до окончания ланча.

— Ладно, как насчет «Вэнди»? — предлагаю я, когда мы начинаем выходить на стоянку.

— Эм… да. Мороженое звучит хорошо.

— Абсолютно точно, и мы можем макать в него картошку. — Просто мысль о том, чтобы зачерпнуть шоколадное мороженое своей картошкой фри заставляет меня пускать слюни. Я разработала идеальную технику выполнения данного действия — это как искусство.

— Окунуть фри в мороженое? Это звучит ужасно.

— Это потрясающе, ты должен попробовать это.

Мы садимся в его машину.

— Ладно, как скажешь, — отвечает он.

У нас так мало времени, чтобы сесть и поесть, хотя я рано ушла с урока. Мы быстро заказываем картофель фри и «Фрости»⁴². Бен следует моему примеру и окунает свой соленый картофель фри в гущу шоколадного мороженого. Сочетание сладкого и соленого — это просто превосходно вкусно.

— Неплохо, — говорит он, кивая после своего первого кусочка, а затем, схватив другую фри, окунает снова.

— Неплохо? И это все? — Я смакую вкус картошки, пропитанной мороженым. Я вздыхаю, в то время как ароматы смешиваются. — Это похоже на вечеринку в моем рту.

Он широко улыбается, качая головой.

Я на секунду открываю рот, а затем закрываю его.

— Ты слышишь их? Возгласы моих вкусовых рецепторов?

Через несколько минут мы загружаем всю картошку в рот и с трудом жуем. Приятно идти на свидание с Беном, но было бы еще лучше, если бы мы так не спешили. Сложно разговаривать, когда ты пытаешься закончить свой обед в рекордно короткий срок. Мы начинаем возвращаться в школу до того, как я заканчиваю дожевывать свой последний кусочек. Хоть и в спешке, но мне нравилось смотреть, как он ест и улыбается, как идиот, каждый раз, когда зачерпывает немного мороженого картошкой фри.

Как только Бен выезжает с парковки кафе на улицу, он протягивает свободную руку и кладет ее поверх моей, которая лежит на моем бедре. Я не отодвигаю его руку. Я вообще не двигаюсь. Я просто смотрю вниз на наши руки, замираю на мгновение, а затем расслабляюсь на сидении и выдыхаю с небольшой ухмылкой.

Мы приезжаем в школу и до сих пор остаемся в том же положении. Он не отодвинул свою руку и я тоже. Я думала, что он сделает это во время поворота, но он просто отлично рулил одной рукой. Наконец, он снимает свою липкую руку с моей, и мы вылезаем из машины.

— Это было весело. Спасибо, я прекрасно провела время. — Я обхожу вокруг машины навстречу ему.

— Да, это было… — начинает Бен, но его прерывают.

— Эй, Бен, — кричит какой-то парень. — Мы уже обыскались тебя. — Он начинает приближаться с несколькими девушками. Чирлидерши, я думаю.

— Мэг, я должен идти. Я… я позвоню тебе позже, ладно? — бормочет он, одновременно поворачиваясь спиной ко мне и убегая прочь.

Какого черта? Он даже не дал мне шанса попрощаться. Снова. С чего бы это? Мы замечательно провели время, а он все испортил.

Парни. Такие глупые.

Глава 13

После недавнего свидания с Беном я практически собиралась сделать то, что предложили девочки. Я все еще общаюсь с Беном, и я все еще общаюсь с Эриком. Хотя из-за Бена это не так просто. Он всегда появляется сразу после окончания уроков, как только мы с Эриком вместе выходим из класса английского. Он считает обязательным обнять меня и увести прочь от Эрика, словно того даже не существует. Я всегда чувствую себя виноватой, но не знаю, как поступить правильно. Ну, я знаю…. Но просто не могу заставить себя сказать Бену остановиться. У Бена есть эта опьяняющая нить, которая останавливает меня. Он такой льстец, приятный и манящий. Один взгляд в его глаза и я уже в трансе. А Эрик никогда ничего не говорит. Он и не должен. Я вижу разочарование и гнев на его лице каждый раз, когда появляется Бен.

Единственное время, когда меня и Эрика не прерывают, — во время ланча и после тренировки по футболу. В это часы Бен всегда зависает со своей толпой. Эми обычно с ними. Кажется, что она присоединяется к нам на ланче только в том случае, если Алекс занят или его нет в школе. Но Бен всегда остается со своими друзьями и никогда не просит меня присоединиться к ним, так что я ничего не делаю. Мы ходили на ланч только один раз. Бен никогда не объяснял, почему он ушел так внезапно.

Так что во время ланча я просто хорошо провожу время с Эриком. Некоторые из его друзей начали тусоваться с нами. Для начала есть Джонатан, милый футболист, которым, думаю, сумел зацепить Кишу. Она не признается в этом, но рядом с ним она не может вымолвить ни слова, что совсем не похоже на характер мисс Мне-наплевать-на-то-кто-что-думает-я-скажу-все-как-есть. Затем есть Джош. Он, предположительно, чертов бейсбольный вундеркинд, который попал в команду университета как первокурсник. Думаю, что ему нравится Стеф, но она не покажет, что заинтересована, даже если так и есть.

Все мысли, крутящиеся у меня в голове, — безумны. Колесики постоянно вращаются. К счастью, у меня много дел, чтобы держать себя занятой, иначе я сойду с ума. Этот последний месяц в ОСС был трудным с кучей заданий, которые необходимо успеть сделать. Подготовка к встрече выпускников и танцам была просто нелепой. Можно подумать, будто мы планировали церемонию открытия Олимпиады, судя по тому как мистер Митчелл раздает приказы. Он бегает из одного комитета к другому с планшетом и контрольным списком. Он был своеобразной версией Брайдзиллы⁴³. Серьезно.

Комитет Стеф и Эми напряженно работает над собранием. Тема: «Примадонны». Это означает, что члены выпускного бала будут олицетворять некоторых известных певиц. Джен, сестра Эми, участвует в голосовании со своими профессиональными плакатами и тегами бала. Она будет Мэрайей Кэри. Два чирмонстера Ванесса и Дестини также участвуют и будут Кристиной Агилерой и Бритни Спирс. Бритни вообще примадонна? Да ладно вам. Она больше похожа на чертову лунатичку.

Лидия получит мой голос за королеву. Она самая симпатичная из всех них — наименее высокомерная и наименее фальшивая. Она общается со всеми в кампусе; неважно, в каком ты классе или к какой группе ты принадлежишь. Лидия будет Шакирой — в отличие от Стеф, у нее совершенное тело и волосы, чтобы соответствовать образу. У нее действительно есть бедра, которые не дадут солгать.

Последняя девушка, за которую можно будет отдать голос, — это девушка-гот Бриттани, которая удивила всех, когда назвали ее имя. Я даже слышала, как люди говорят: «Кто?» Я мало знаю о ней, но она будет Мадонной, наверное, Мадонной 1980-х с черными кружевными перчатками и рваной рубашкой.

Я удивлена, что у нас все же хватило времени, чтобы отыскать платья перед танцами. Это было сумасшествием. Мы остались после школы, чтобы поработать над декорациями для собрания и бала и вдобавок тренировка по футболу не была легкой.

Так что да… мы все собираемся на выпускной бал. Я иду с Эриком. Вы можете в это поверить? Я иду на танцы в качестве первокурсницы. Это очень редкая вещь для девятиклассников. Это довольно удивительно, поскольку мы не можем ездить сами, и я бы умерла, если бы наши родители должны были нас забрать. Но Лидия вызвалась быть шофером для всех нас в Субурбане⁴⁴ее родителей.

Так что да, это значит, что остальные девчонки тоже идут. Стеф идет с Джошем, а Киш идет с Джонатаном. Я уже знаю, что это будет великая ночь, с тех пор как наши пары — близкие друзья. Мы не должны беспокоиться, что кто-то почувствует себя обделенным вниманием.

Единственной, кого будет не хватать на нашем вечере, — Эми. Сюрприз, сюрприз. Она идет с Алексом, таким образом, она будет всю ночь со старшеклассниками. А Бен? Я думаю, он не пойдет. Я отказывала Эрику как можно дольше, стараясь продержаться до тех пор, пока Бен пригласит меня, но он так этого и не сделал. Каждый раз, когда я упоминала о выпускном бале, он менял тему. Я не знаю в чем дело. Знаю, что он умеет танцевать, так в чем его гребанная проблема? Когда я, наконец, сказала ему, что иду с Эриком, он вел себя, как кретин. Он фактически сказал, что мне будет скучно и что на моем месте он не пошел бы. Как грубо.

Меня взбесило то, что он повел себя, как настоящая задница из-за того, с кем я иду. Он не хочет приглашать меня на танцы и не хочет, чтобы это сделал Эрик. Что? Я должна просто сидеть дома, как ботаник, в то время как все мои друзья пошли бы на наши первые танцы в старшей школе?

Наступил день собрания. Это чертовски круто. Сегодняшний день будет таким удивительным. Я люблю ОСС. Мы пропустим наши первые четыре урока. Нас всех попросили помочь с собранием. Еще лучше то, что мы также убедили наших родителей отпустить нас с пятого и шестого урока. Потому, когда собрание закончится, мы пойдем на ланч в «Стил Гриль», а потом вернемся ко мне домой, чтобы подготовиться к игре в футбол. О боже, я надеюсь, что Лидия победит.

К тому времени, как я прихожу в зал, он кишит студентами. Члены комитета по проведению собрания развешивают декорации и надувают шарики. Киш и мне не нужно много чего сделать для сегодняшней игры и завтрашних танцев. Эти два события — ответственность нашего комитета. Вместо этого мы просто гуляем и ждем начала шоу.

Эми и Стеф приклеились к месту за кулисами возле занавеса, заботясь о последних деталях. Они выглядят как настоящие работники сцены, с наушниками и планшетами. Интересно, знают ли они, что делают. Если нет, то они хорошо притворяются. Они меня одурачили.

В то время как мы болтаемся возле кулис, я мельком замечаю Бена, входящего в раздевалку парней.

— Бен, — кричу я.

Он оглядывается на меня, посылает полуулыбку и продолжает идти. Он не останавливается, чтобы сказать что-нибудь или ослепить меня одной из своих широких улыбок. По сути, он смотрит на меня, как на незнакомку. В чем его проблема? И что он вообще здесь делает? Он не в ОСС.

Как угодно. Мы с Киш пробираемся к своим местам в секцию, занятую для ОСС, — впереди, конечно же. Это незадолго до того, как остальная часть студентов друг за другом проходят в зал ради большого шоу. У меня занимает некоторое время, чтобы погрузиться в атмосферу моего первого настоящего собрания. Остальные не в счет. Они состояли в тупых классных конкурсах, обычно подтасованных так, чтобы выпускники могли выиграть.

Нам сказали, что балы и вечера встречи выпускников являются лучшими. Пародии должны быть потрясающими, так что я не могу дождаться, чтобы увидеть их.

Зал выглядит невероятным, с гигантскими изображениями принцесс и примадонн, свисающими с потолка. Количеством блеска, используемого для надписи «Примадонны — ВС»⁴⁵ можно, наверное, заполнить футбольный стадион.

Как только начинается национальный Гимн, мой телефон начинает вибрировать. Некоторые студенты думают, что эта часть бала — глупость, но я люблю ее. Звук гимна, особенно в живом исполнении, как сейчас, вызывает слезы в моих глазах. Это такая мощная песня. Когда все заканчивается, я достаю телефон, чтобы обнаружить, что у меня есть смс от Стеф.

«МЭГ НЕ ЗЛИСЬ. У БЕНА ЕСТЬ ДЕВУШКА. МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ»

А? Я показываю сообщение Киш, она выглядит такой же удивленной и смущенной, как и я. Я пишу ответ:

«О чем ты, мать твою, говоришь?»

Спустя несколько секунд мой телефон снова вибрирует с сообщением от Эми:

«Мэг, клянусь, я не знала ничего, иначе я бы сказала тебе. Честно».

Я еле дочитываю это, прежде чем телефон гудит снова. В этот раз сообщение от Лидии:

«Я тоже не знала. Просто, чтобы ты была в курсе… Бен — МУДАК»

О чем, черт возьми, они говорят?

Киш хлопает по мне и указывает на сцену. Что Бен там делает?

— Я бы хотел объявить нашу первую принцессу — Ванессу Рейес, которую сегодня сопровождает ее бойфренд — Бен Кэллоуэй. Ванесса с удовольствием ходит в кино, ест мексиканскую еду, занимается чирлидингом и общается со своим парнем Беном по телефону каждую ночь в течение нескольких часов. Пожалуйста, поддержите нашу принцессу Ванессу.

Все приветствуют их одобрительными возгласами, в то время как пара дефилирует по сцене, останавливаясь впереди по центру.

Я нахожусь всего в двух рядах от них с открытым ртом. Улыбки Бена и Ванессы излучаются в аудиторию, в то время как студенты аплодируют. В тот момент, когда глаза Бена встречаются с моими, его улыбка исчезает на долю секунды, прежде чем он продолжает опять играть свою роль.

Киш кладет свою руку на мою.

Что за черт здесь происходит? Мой разум снова и снова воспроизводит каждое мгновение с первого раза, когда я встретила Бена и до этого времени, — в замедленной съемке, как в приключенческом фильме. Полагаю, теперь я знаю, почему Бен не звонил мне вплоть до поздней ночи. Он должен был сначала поговорить со своей чертовой девушкой. Ох… и, по крайней мере, теперь я знаю, почему он не хотел, чтобы я пошла на танцы. Он думал, что мог скрывать это от меня? Он считал, что мои друзья не скажут мне об этом? Ну… черт… думаю, что он проделал хорошую работу, сохраняя эту тайну до сих пор. Я такая дура. Черт. Это была Ванесса на стоянке в тот день, когда он оставил меня. Проклятье… я — идиотка. Ванесса — идиотка.

Собрание продолжается, но оно испорчено мыслями, проносящимися в моей голове. Остальные принцессы объявлены, включая Джен и Лидию, но я не могу заставить себя аплодировать.

Старшая школа — отстой.

Парни — отстой.

Собрание закончилось. Киш встает. Она смотрит на меня с неодобрением.

— Давай. Даже не заикайся. В любом случае он того не стоит. Все будет хорошо. — Она протягивает мне руку, и мы вместе, держась за руки, выходим из зала.

— Не волнуйся насчет меня… я в порядке. Бен может делать все, что захочет. Он мне ничего не должен. Он не мой парень. Мы просто друзья, помнишь? В этом нет ничего такого. — Я борюсь со слезами, появляющимися в моих глазах. Увидев его на сцене, обнимающегося с другой девушкой, я поняла, что мои чувства к нему, возможно, были сильнее, чем я была готова признать. Сначала Алекс, теперь Бен. Почему парни всегда думают, что могут водить меня за нос? Я действительно не подхожу на роль девушки или что? Мне суждено быть в одиночестве?

Кажется, что время исчезает, пока мы направляемся на ланч в «Стил Гриль». Это похоже на один из тех опытов внетелесного существования, которые можно увидеть в документальном фильме о доме с привидениями. Я куда-то двигаюсь, но в то же время я не совсем здесь. Если есть такая штука, как загробная жизнь, я представляю ее именно так. Все вращается вокруг меня, но я словно на самом деле не являюсь частью этого.

Мы тратим много времени на ланч, а затем возвращаемся в школу на игру. Я почти не обращаю внимания на Алекса, когда он на поле. Не так, как я обычно делаю. После первого тайма, девушка-гот объявлена королевой. Миллионы чувств снуют в моей голове, как маленькие электрические искры. Я стараюсь вести себя как обычно, но любой, кто знает меня, понимает, что я не здесь. Я это переживу.

Обе Эми и Лидия проводят некоторое время, извиняясь за то, что не предостерегли меня. Предостерегли от чего? Не похоже, что Бен был моим парнем. Полагаю, они просто думали, что должны были знать что-то, поскольку они столько времени проводили около него. Они говорят, что сами были удивлены. Они, честно говоря, понятия не имели, что Бен был с Ванессой.

Почему никто не знал об этом? Почему это было секретом? Я имею в виду… Эми тусуется с этими ребятами во время ланча… разве Бен не занимается ничем с Ванессой в школе? Да ладно… это не важно. У него есть девушка. Он идет с ней на выпускной. Я иду с Эриком. Я просто думала, что Бен был хорошим другом. Оказалось, что нет. Он даже не позвонил мне. Вы можете в это поверить? Он даже не позвонил мне. Вы бы подумали, что он хотя бы позвонит, особенно после того, как его лицо побледнело, когда он поймал мой взгляд на собрании.

Зачем он тогда пошел со мной на ланч? А то объятие. О боже, то объятие. Это было прекрасно. Зачем ему держать меня за руку? Зачем? Я не понимаю.

Без разницы. Я пережила это.

Да, точно.

Глава 14

Сегодня суббота. Я просыпаюсь под голос Ни-Йо⁴⁶, который поет для меня. Ну, на самом деле, он не поет для меня. Это мой рингтон. Мне звонит Стеф.

— Эй, мы собираемся встретиться у моего дома в семь тридцать. Я уже позвонила Эрику, чтобы он был в курсе, поэтому тебе просто необходимо добраться сюда, ладно? — голос Стеф запыхавшийся, но по-прежнему чертовски громкий.

— Ох. Ладно. — Я все еще сонная. — Все в порядке? Кажется, словно ты тяжело дышишь.

— Да, просто я только что пробежала милю. Я хочу выжать из себя столько пота, сколько смогу, прежде чем втисну свой большой зад в это платье.

Мы обе хихикаем.

— Как у тебя дела, Мэг? Ты чувствуешь себя лучше сегодня? — Стеф, как всегда, беспокоится.

— Намного. Я не позволю Бену разрушить мой вечер. Эрик горяч и чертовски классно целуется, так что я собираюсь немного повеселиться с ним и хорошенько оттянуться со своими девчонками. Так что тебе лучше подготовиться. Не беспокойся обо мне, ладно? — говорю я ей, подбадривая себя.

— Это моя девочка, — визжит Стеф. — Эй, договорись со своей мамой, в какое время ты должна быть дома. Мы могли бы пойти в «Денни»⁴⁷ или еще чем-нибудь заняться после танцев.

— Ох, хорошо. Я думаю, что она будет согласна.

— Увидимся в семь тридцать.

— Ладно. Пока.

Я скатываюсь с кровати и провожу остаток дня с мамой, проходя через весь процесс наведения красоты. Мы идем на маникюр-педикюр в один из тех дешевых салонов — ну, знаете, те салоны, где дамы разговаривают друг с другом на вьетнамском, пока стригут ваши ногти. Затем мы идем в торговый центр, где мужчина-стилист делает мне прическу. Серьезно, чувак делает мне прическу для бала.

Когда мы добираемся до дома Стеф, моя мама заходит и присоединяется ко всем родителям. Они все там захлебываются от восторга, глядя на нас, и умирают от желания сфотографировать. Мы все выглядим сказочно. Парни хорошо смотрятся в своих черных костюмах. Интересно, сколько они протянут на танцах в своих пиджаках и галстуках. Девушки выглядят так, как я себе и представляла, — почти так же, как мы выглядели в примерочной в торговом центре, но с намного большим количеством макияжа и с лучшими прическами. Киш, Стеф и я выбрали более практичные платья — красивые, но недорогие. Никто из нас не был готов потратить деньги наших родителей, рассчитанные на платежи по ипотечным или автомобильным кредитам, на дорогое платье, которое мы бы надели всего лишь раз. Эми, наоборот, получила свое платье из причудливого торгового центра в Лос-Анджелесе. Она была непреклонна в том, чтобы убедиться, что больше никто не наденет такое же платье, как и она. Я уверена, что она выглядит потрясающе. Эми и Алекс не поедут с нами, так что мне придется подождать и увидеть ее на танцах.

Мое платье полностью черное без бретелек и расклешено чуть ниже моей груди. Дама в магазине сказала, что это платье в стиле ампир⁴⁸— это считается платье с подходящим кроем для девушек моего размера. Фигура, действительно, кажется привлекательнее, как только я надеваю свои туфли на каблуках. Они помогают моим ногам выглядеть чуть длиннее. Я не откажусь от любой помощи. Костюм Эрика тоже полностью черный. Он выглядит красивым с его взъерошенными волосами, уложенными гелем. Еще он хорошо пахнет. Я никогда не замечала, что он пользуется одеколоном.

После нескольких вспышек фотоаппаратов и множества поз, мы все забираемся в Субурбан, чтобы поехать на танцы. Я чувствую себя знаменитостью, преследуемой папарацци, со всеми этими сделанными фотографиями. Я утешаю себя тем, что, в конце концов, мы не должны работать во время танцев. Мистер Митчелл вызвал нас этим вечером, чтобы сообщить нам, что все декорации были установлены, и мы можем просто пойти на танцы, когда они начнутся. Я почувствовала временное облегчение, но, возможно, мне не помешало бы как-нибудь отвлечься.

Музыка уже гремит, когда мы добираемся. Мы опоздали на сорок пять минут. Лидия говорит, что отстойно быть там первыми, поэтому мы не торопились. Мы все останавливаемся около столика регистрации, чтобы показать наши билеты. Охрана дружелюбно обыскивает нас, и мы фотографируемся. Снова. Последнее фото — это групповая фотография, на которой только первокурсники, пока нас не разыскивает Эми и втискивается для снимка вместе с Алексом. Без разницы.

Эрик держит меня за руку и ведет на танцпол. Как только мы пробираемся в центр вместе с остальными нашими друзьями, музыка меняется на медленную.

— Потанцуем? — Он улыбается и протягивает свои руки.

— Конечно.

Я краснею, кладя свои руки на его плечи, поскольку он притягивает меня ближе. Впервые со вчерашнего утра я чувствую себя хорошо. Приятно быть в объятиях Эрика. Чем он пользуется? От него так замечательно пахнет.

Мы двигаемся медленно, вперед-назад, все ближе и ближе, и я обнимаю его крепче. Он намного выше меня, даже с моими каблуками. Он наклоняется и прижимает свою щеку рядом с моим ухом, пока я зарываюсь лицом в его грудь. Я не знаю, что на меня нашло, но я поднимаю голову и нежно целую его шею. Это посылает дрожь от макушки до кончиков пальцев. Он отклоняется назад, улыбается мне и продолжает танцевать.

Я чувствую, что мои щеки краснеют, в то время как кровь мчится по моему телу. Я ощущаю, как мой пульс становится все быстрее и быстрее. Пользуясь моментом, я оглядываюсь, чтобы найти своих друзей. Интересно, заметили ли они поцелуй? Вместо этого я вижу Бена, уставившегося на меня, он танцует с Ванессой. Она повернута ко мне спиной.

Его взгляд напряженный. Как он может так смотреть на меня? Особенно, когда он настолько близко к своей девушке, что они могут быть одним человеком. Тьфу. Мой вечер испорчен. Вся эта хрень в стиле «с глаз долой — из сердца вон» до сих пор работала. Всего один взгляд — и гнев, грусть, смущение заполняют мои мысли. Я была такой дурой, когда думала, что на самом деле понравилась ему.

Музыка меняется на хип-хоп, толпа сходит с ума. Мы с Эриком разделяемся и начинаем танцевать. Я прилагаю все усилия, чтобы выглядеть веселой. Вечер начинался так хорошо. Я не хочу портить его для Эрика, только потому, что я такая идиотка.

Остаток вечера я заставляю себя не смотреть в сторону Бена. Не хочу, чтобы наши глаза снова встретились. Я не разговаривала с ним с того собрания и не собираюсь начинать сейчас. Не то чтобы он хотел со мной поговорить.

Танцы заканчиваются, и толпа выходит на стоянку. У нас большая компания, и к тому времени, как мы все садимся в машину и добираемся к «Денни», все места заняты. Мы заходим внутрь. Остались только стоячие места, и мы ждем, когда нас посадят. Когда мы, наконец, втискиваемся в угол, чтобы подождать, я на секундочку решаю оглянуться вокруг.

Святое дерьмо. Мне никогда не везет.

Бен и Ванесса стоят прямо позади меня. Иными словами, прямо позади меня, мы почти касаемся друг друга. Эрик тоже должно быть это заметил, потому что он быстро обнимает меня за плечи. Все остальные просто наблюдают за нами, как будто чего-то ждут. Неужели они серьезно думают, что я собираюсь наделать глупостей или что? Даже Алекс выглядит обеспокоенным, кивая мне. Он кидает улыбку в стиле «все будет хорошо» в мою сторону.

Отстойно, что место так заполнено, потому что я почти чувствую дыхание Бена на своей шее. Мы словно, черт возьми, приплюснуты друг к другу. Чем я заслужила такую пытку?

Секунду. Что это, черт возьми? Я опускаю взгляд на свою руку и вижу, что Бен бережно положил свой указательный палец внутрь моей ладони.

— Ты что, черт возьми, издеваешься надо мной? — кричу я на него, повернувшись и ударив его по груди.

— В чем твоя проблема? — кричит Ванесса мне в лицо.

— Почему бы тебе не спросить своего тупого парня? — Я делаю шаг к ней навстречу.

Теперь все уставились на нас.

— Бен, о чем она говорит? Ты вообще знаешь ее? — Она знает, что да.

— Да. Вроде как. Она одна из друзей младшей сестры Лидии. Не забивай голову, это пустяк, — тихо бормочет он ей, но я по-прежнему все слышу. Я прямо здесь, придурок. Каждый может услышать его нелепый комментарий. Сейчас так тихо, что можно услышать жужжание кассового аппарата.

Подруга его младшей сестры Лидии? Вот, кто я для него?

— Чувак, ты такой гребаный подонок, — рычит Эрик.

— Какого черта ты только что сказал? — Бен отодвигает Ванессу в сторону и становится с ним лицом к лицу.

— Бен, остынь. — Слышу я голос Алекса, и он становится между ними.

Бен и Эрик смотрят друг на друга, делая тяжелые вдохи со сжатыми по бокам кулаками. В конце концов, они успокаиваются и расходятся.

Алекс тоже расслабляется. Его внимание неожиданно переключается на меня. Он убирает волосы с моего лица кончиками пальцев, затем скользит рукой по моей щеке и улыбается.

Я поднимаю взгляд и смотрю в его спокойные глаза.

— Эй, Лид, давай пойдем в другое место, — говорит он Лидии. Мы все еще не сводим глаз друг с друга.

Я слышу, как она кричит в ответ:

— Звучит здорово.

Мы отрываем взгляды друг от друга и направляемся вместе с нашими друзьями на выход, оставляя «Дэнни» и Бена позади.

Алекс все еще возле меня. Эрик теперь идет с Эми.

— Я видел, что он сделал, — говорит Алекс.

— Он засранец, — бормочу я.

— Полагаю, сейчас неподходящее время, чтобы сказать: «я говорил тебе»? — смеется Алекс.

Я улыбаюсь.

Мы делаем несколько шагов в тишине.

— Алекс, — мямлю я, сдерживая слезы. — Спасибо.

Глава 15

— Я сожалею, но мне, правда, нужно домой, — шепчу я Эрику, пока мы покидаем парковку «Денни».

— Все нормально. Я понимаю. — Он смотрит прямо перед собой. Он злится на меня?

— Эй, Лид. Можешь подвезти меня домой, прежде чем вы, ребята, поедете в другое кафе? Пожалуйста, — кричу я.

— Без проблем, — отвечает она.

Я просто больше не в настроении продолжать веселиться. Я не уверена, заметила ли остальная часть нашей компании руку Бена, и я не готова вдаваться в подробности — это будет первое, что они спросят, когда мы доберемся туда, куда они направляются сейчас.

Лидия подъезжает к моему дому и Эрик открывает дверь, чтобы выпустить меня. Киш и Стеф бормочут слова прощания, и я благодарю Лидию за то, что подвозит меня. Я рада, что никто из моих друзей не давит, чтобы поговорить со мной, или пытается убедить меня остаться с ними.

— Жаль, что этот вечер не прошел по-другому, — тихо говорит Эрик. — Я должен буду разобраться с этим парнем в следующий раз, когда увижу его.

— Не трать время, — говорю я, положив руку на его грудь. — Эрик, спасибо за все. Я хорошо провела время сегодня.

Я встаю на цыпочки, и он наклоняется, чтобы обнять меня. Я крепко обнимаю его и дарю ему быстрый поцелуй в щеку. Он обнимает меня еще крепче, прежде чем отпустить со вздохом.

— Пока.

— Увидимся, — бормочет он и возвращается в машину.

Лидия ждет, пока я войду в дом, прежде чем уехать.

Только я прохожу через переднюю дверь, как появляется мама.

— Ну, как прошли первые танцы? — спрашивает она с улыбкой. Могу сказать, что она жаждет подробностей. Это та вещь, ради которой живет моя мама. Она думает, что школьные танцы — это как бал для Золушки. Но нет никаких принцев или хрустальных туфелек. Черт, с моим везением я удивлена, что не превратилась в тыкву в полночь.

— Было весело. Мы танцевали. — Я пожимаю плечами.

— Я не ждала тебя так рано, думала, ты воспользуешься шансом и останешься допоздна.

— «Денни» был забит, так что мы просто решили пойти домой. — Она бросает на меня странный взгляд. Мне действительно нужно сменить тему. — Я тоже не ждала, что ты так рано вернешься с концерта. Что случилось? Дэнни⁴⁹ не встретил вас после концерта в полночь? Как вообще все прошло?

— Они были потрясающими. Что я могу сказать? У них он по-прежнему есть Правильный Стимул⁵⁰. — Она светится. Я думала, что она шутит, но, судя по ее поведению, она говорит серьезно.

— Вот и славненько. — Моя мама сошла с ума, констатирую я про себя. — Я собираюсь снять с себя все это дерьмо. Все эти булавки сводят меня с ума. — Я почесываю затылок.

— Я могу помочь, — говорит мама, пока я иду по коридору. Я пытаюсь вести себя нормально, но она, возможно, почувствовала что-то неладное. Мамы мастера таких вещей.

— Позволь мне сначала снять платье, — кричу я в ответ, заворачивая за угол в свою комнату.

Я начинаю с того, что наспех снимаю свое платье и надеваю свои любимые тренировочные брюки и толстовку. Не для того, чтобы расслабиться, мне больше нужен комфорт. Я прохожу обратно в гостиную, чтобы мама распустила мои волосы. Вытащить все эти булавки — тяжелая работа: некоторые легко выходят, некоторые прячутся и путаются в волосах. И каждый раз, когда я думаю, что мы закончили, еще одна показывается где-то среди волос, заставляя маму снова начать свой поиск.

Как только я захожу в комнату, мой телефон вибрирует и вот-вот упадет со стола.

Я поднимаю его и нажимаю «Посмотреть сейчас». Это сообщение от Алекса:

«ТЫ НЕ СПИШЬ??»

Я быстро пишу ответ:

«НЕТ».

…Бззз…

«Могу я позвонить тебе?»

Я пишу ему «да» и жду, пока мой телефон зазвонит.

Я отвечаю, как только телефон начинает вибрировать, желая услышать его голос.

— Привет, — говорю я.

— Как ты?

— В порядке. Как прошел ужин или завтрак, или как вы это называете?

— Ох, в конце концов, мы не пошли. Было уже поздно и не хотелось больше никуда идти. Я был не в настроении сидеть и разговаривать.

— Так почему же тогда ты звонишь? — Я так рада, что он сделал это. — Если ты не в настроении разговаривать.

— Ну, я не против поговорить с тобой.

— Это хорошо, потому что ты единственный, с кем я хочу поговорить прямо сейчас. — Я начинаю всхлипывать, надеясь, что он не слышит кваканье в моем горле.

— Эй, Мэг, не позволяй Бену расстроить себя, хорошо? — Его обеспокоенный тон согревает меня.

— Знаешь, это глупо. У меня есть хороший парень, которому я действительно нравлюсь, который хочет провести со мной время, а я переживаю из-за парня, который просто играл со мной. — Я делаю паузу, колесики крутятся в моей голове. — Но опять же, что на самом деле делал Бен? Он не был моим парнем. Он никогда не говорил мне, что я ему нравлюсь, просто какую-то глупость о вариантах. И потом ланч. Ты знаешь, что мы ходили на ланч? — Я почти боюсь того, что он собирается сказать.

— Да, Эми мне рассказала. Хотя я хотел бы, чтобы это сделала ты.

— Это не означало ничего особенного. Это было после того, как мы разговаривали в тот вечер о том, как ты надерешь ему задницу, если мы встретимся. Хорошо, это было замечательно, пока не появилась Ванесса. Какая же я дура!

— Значит, ты хочешь, чтобы я сейчас надрал ему задницу или как? — смеется Алекс.

— Нет же, умник. Можешь поверить в то, что я не понимала, почему он так быстро ушел перед началом собрания?

— Никто не знал. Даже я не знал. Наверное, он нарочно скрыл это от меня.

— Ну, я думала, что была в порядке. Но затем то, что случилось сегодня вечером. Он неотрывно смотрел на меня, когда я танцевала с Эриком. И потом он коснулся моей руки в «Денни». Что это значит, Алекс? О чем, черт возьми, думает Бен? Это что, какая-то дурацкая игра, в которую он играет с тупыми первокурсницами?

Он не отвечает сразу. Может, ждет, чтобы понять действительно ли я закончила.

— Мэган, ты не тупая первокурсница, успокойся. Это Бен тупой.

— Спасибо. Но… но… почему он так себя ведет?

— Ты в самом деле ему очень понравилась. Я думаю, что он испугался, когда ты начала общаться с Эриком. Бен очень ревнивый парень и, я думаю, он просто взял и сам вышел из игры. Может, он испугался, что ты не выберешь его из-за первокурсника. Он чувствовал бы себя, как осел, если бы ты так сделала.

Я думаю об этом около минуты.

— Он сам сказал это или ты просто предполагаешь?

— Бену не нужно ничего говорить мне. Я слишком хорошо его знаю.

— А что насчет случая в «Денни»? — Мне нужно больше проникнуть в его сущность.

— Это был значительный удар, то, что он сделал это прямо перед Ванессой и Эриком. В том числе и для тебя. Я не знаю, о чем он думал. — Он откашливается. — Может, он увидел, какой красивой ты была сегодня вечером, и не сдержался. Он мог сделать хуже.

Алекс, правда, только что сказал, что я красивая? Боже мой. Он прекрасен. Как мне отреагировать?

— Алекс… ты думаешь, что я… краси… красивая? — заикаюсь я.

— Эм… да.

— Боже мой, ты сумасшедший.

— Мэг, так и есть. Серьезно. И тот факт, что ты не осознаешь это, делает тебя еще милее.

— Милая. Я могу справиться со статусом милой. — Я ничего не могу сделать, кроме как обернуть все в шутку. — Ну, как бы там ни было, Бен — идиот.

— Вот такой он. Так что ты будешь делать теперь? С кем на самом деле хочешь быть?

С тобой. Я хочу сказать это, но знаю, что не могу.

Только с тобой я хочу разговаривать. Только с тобой я хочу не ложиться спать до поздней ночи, посылая смс-ки друг другу и отпуская шутки, которые только мы находим смешными. Хочу, чтобы только ты забирал меня после долгого дня тренировок и давал мне советы для того, чтобы мои мышцы не болели. Хочу, чтобы только ты заставлял меня чувствовать себя лучше, когда у меня плохой день. Потому что только ты можешь заставить меня улыбнуться и сделать мой день ярче, когда в нем нет ни луча света. Ты тот, кого я хочу. Даже когда я не должна.

Вот что я хочу сказать. Но не могу.

Я всегда отставляю свои чувства к Алексу в сторону, на отдельное место в моем сердце. Они там воюют, чтобы вырваться наружу, прорываясь сквозь мою душу с желанием вылиться в слова, в действия. Но это не может произойти, не сейчас. Не тогда, когда он с одной из моих лучших подруг.

— Я не знаю, — это все, что я могу пробормотать.

— Знаешь, ты не обязана встречаться с кем-то. Ты не обязана иметь парня. — Ему легко говорить, когда у него есть девушка.

— Да, знаю, — говорю я. — Алекс, можно тебя спросить?

— Валяй.

— Кроме того, что Эми великолепна и у нее обжигающе горячее тело, почему ты с ней? Она, безусловно, не такая… хорошая… как ты.

— Должен признать, я, как и любой другой парень… меня привлекло ее тело, но она не так плоха, как ты и твои подруги думаете о ней. Когда мы одни, с ней довольно классно проводить время. Она также не такая безмятежная, как вы думаете. Она ведет себя нормально, весело, просто расслаблено… ну, ты понимаешь? — Он пытается мне объяснить, но я не понимаю. Но, возможно, я просто не хочу. Легче злиться на нее, не признавая, что она — замечательный человек.

Эми действительно была потрясающим человеком, но как только у нее появились длинные стройные ноги и грудь третьего размера, она изменилась. Она начала одеваться только в вещи с брендовым названием и хвастаться, как сумасшедшая. Мы все почувствовали, как она смотрела на нас сверху вниз за то, что мы не делали покупки в дорогих магазинах или что нам не плели профессиональные косы всякий раз, как мы того захотим. Даже если бы мои родители могли позволить себе все это, это просто не мой стиль.

— Мэг, эй? — говорит он громко.

Мой разум, должно быть, заблудился.

— Нет, я не знаю. Так что это все? Просто расслаблено, ха? Ты ее любишь? — спрашиваю я, желая, чтобы я этого не делала. Я действительно хочу знать ответ на этот вопрос?

— Она мне нравится. Сильно.

— Хмм.

— Так, теперь ты чувствуешь себя лучше?

— Да… да, лучше. Так вот почему ты позвонил? Чтобы заставить меня почувствовать себя лучше?

— Я решил попробовать.

— Ну, это сработало. Мне лучше, — говорю я с улыбкой.

Недолго мы слушаем друг друга в тишине. Я чувствую, что мне нужно сказать что-нибудь, и словно он хочет что-то сказать, но мы оба просто… существуем. Вместе.

В конце концов, Алекс нарушает молчание.

— Ну, уже поздно, мне пора. Я мог бы, возможно, заснуть на телефоне, слушая ритм твоего дыхания. Это немного расслабляет, как те детские песни, которыми укладывают детей спать. Хм, как они называются?

— Колыбельные?

— Да, ты можешь уложить меня спать своей колыбельной.

Я улыбаюсь.

— Ты не захочешь делать этого. Ты проснешься с растянутой шеей.

— Ты странная, Мэг, — смеется он.

— Я стараюсь.

— Тебе не нужно.

— Ха-ха. Вот это да. Спасибо, Алекс, — хихикаю я.

— Ладно, я поговорю с тобой завтра.

— Что? Я думала, ты хочешь, чтобы я уложила тебя спать под музыкальные мелодии моего храпа? — говорю я, подшучивая.

— Я сказал ритм твоего дыхания. Я ничего не говорил про храп, — еще больше смеется он.

— Ну, ты многое упускаешь. Я собиралась настроиться на полноценный концерт.

— Может, в следующий раз. — Его глупый смех убивает меня. — Спокойной ночи, Мэг.

— Сладких снов, Алекс.

— Не ложись на краю.

— Ладно. Веселого Рождества.

— Подожди. Веселого Рождества? Что за?.. — очевидно растерявшись, отвечает Алекс.

— Я не могла больше ничего придумать, — тихо смеюсь я, стараясь не разбудить своих родителей.

— Ты сумасшедшая, — смеется он.

— Я знаю. — У меня слезы на глазах.

— Счастливого Нового Года.

— Что?

— Это все, что я смог придумать. — Он смеется еще больше.

Я нарушаю идиллию.

— Ладно. Серьезно. Спокойной ночи. Мы могли бы продолжать вечно.

— Ладно. — Его стон вызывает у меня смех.

— Спокойной ночи, Алекс. — Если бы только он мог видеть мою легкомысленную улыбку.

— Сладких снов, — снова говорит он сквозь смех.

Я стараюсь быть серьезнее.

— По-о-о-ока, Алекс.

— Хорошо. Пока, Мэг.

И пока он кладет трубку, я слышу, его тихий смех на заднем плане.

Я смотрю на свой телефон, улыбаясь, прокручивая наш разговор в голове.

Я переворачиваюсь и засыпаю со счастливыми мыслями об Алексе, надеясь, что эти мысли будут вторгаться в мои сны. Надеюсь, он появится как нечто большее, чем просто мой хороший друг.

Глава 16

Несколько недель прошло с тех отвратительных танцев. Мои друзья ходят вокруг меня на цыпочках словно я, черт возьми, покончу с собой или что-то вроде того. Клянусь. Я в порядке. Как будто я позволю какому-то придурку, которого я знаю три или четыре месяца расстроить меня. И я даже в действительности не знаю Бена… не так, как я думала. Алекс пытался предупредить меня. Эрик пытался предупредить меня. Но разве я слушала? Неееет, конечно, нет. Это, друг мой, было бы слишком просто.

Кроме «почти драки» между Эриком и Беном в «Денни», единственное, о чем говорят люди, — это Бриттани или как-ее-там-зовут, которая победила на балу. Меня даже не расстроил вечер футбольной игры. Все, о чем я до сих пор думала, — великое разоблачение на балу. Теперь, когда у меня было время подумать об этом, я не могу поверить, что эта чика действительно победила. Серьезно, откуда они узнали, что это была она, с тем черным занавесом волос, закрывающим половину ее лица? Она как чертов Циклоп. Можно увидеть только один ее глаз. Она напоминает мне Фиалку из Суперсемейки, только в узких джинсах и с черным лаком для ногтей. Видимо, это очень популярно в моей школе, а я даже не знала об этом.

Циклопы и герои мультфильмов. Вот о чем я думаю. Я такая неудачница. Сегодня я просто торчу дома, пытаясь расслабиться после моей первой игры в футбол. Обе команды третьекурсников и старшекурсников выиграли сегодня, что повлекло за собой дикую поездку домой на автобусе. Так как это была выездная игра, у нас была небольшая группа поддержки, но я почувствовала облегчение. Я бы слишком нервничала, чтобы хорошо играть, если бы куча людей из школы наблюдала за этим.

Бззз… Бззз…

Это мой телефон. Я знаю, что он где-то здесь. Я обыскала всю кровать. Я не слышала, как он начал звенеть, поскольку громкость на моем радио была высокой. Я переворачиваю свое одеяло в последний раз — и телефон летит на пол. Я подбираю его и раскрываю. Это сообщение.

«Поздравляю с победой. Мы тоже выиграли. Проверь свою эл. почту… писать смс — слишком долго».

Хм… что Эрик мог бы написать в письме? Почему бы ему просто не позвонить мне, если писать — это слишком долго?

Я была как раз он-лайн, проверяя «My Space», так что открыть свою почту не займет много времени.

Мэг,

Привет, милая. Я знаю, тебе, наверное, интересно, почему я решил написать, вместо того, чтобы просто позвонить, но я подумал, что не буду так нервничать, если напишу это. Поскольку нам обоим повезло сегодня с нашими играми, я решил попытать счастья и с тобой тоже.

Итак, я просто держался в стороне и ждал, чтобы увидеть, что произойдет между нами, или чтобы увидеть, если ты в конечном итоге будешь с этим придурком, Беном. Но теперь, похоже, Бен показал тебе, какой он засранец, поэтому не думаю, что должен о нем беспокоиться.

В любом случае, я знаю, что между нами было что-то в прошлом году, но на этот раз все выглядит по-другому. Ты мне очень нравишься. Мне нравится проводить с тобой время. Всем нравится… Твоя улыбка тоже заставляет всех улыбаться, даже когда они не хотят этого. Ты должна знать, что я чувствую к тебе… не то, чтобы я не показывал тебе этого. Но мне нужно знать, что ты чувствуешь. Ты думаешь обо мне так же? Черт, я надеюсь на это…

Можешь просто сказать мне… ты будешь со мной? и ТОЛЬКО со мной? Не играй со мной. Ладно? И не пытайся пощадить мои чувства. Будь честной… если я не тот, кого ты хочешь, скажи мне сейчас, пожалуйста.

Думаю о тебе….

Эрик.

О боже мой. Почему он должен быть таким милым? В моей голове до сих пор столько дерьма из-за Бена, и это не дает мне насладиться этим замечательным письмом от хорошего парня. Напомните мне сходить в среднюю школу и сказать девочкам, чтобы держались подальше от выпускников в следующем году. Разве у меня уже не должно было быть пять парней к этому времени? Разве не так должна работать старшая школа?

Я закрываю лицо ладонями и делаю несколько глубоких вдохов. Я чувствую щепотку боли между своими глазами. Прекрасно, я страдаю от чертовой синусовой головной боли⁵¹. Не вовремя.

Расслабься.

Эрик отличный парень. Он хороший. Забавный. Он покупает мне мороженое «Ben&Jerry’s Chocolate Fudge Brownie»⁵², хотя мне это и не нужно. Ему нравится общаться со мной и моими друзьями во время ланча. Ну, его друзья пытаются общаться с моими, но все же.

Дерьмо. Если мы не будем вместе, действительно ли это разрушит наше повседневное времяпровождение за ланчем? Будут ли Эрик, Джонатан и Джош все еще общаться с нами, если я скажу ему «нет»? Все будут ненавидеть меня, если я облажаюсь. Черт.

Я нажимаю на значок «ответить».

Привет, Эрик,

Ты, должно быть, самый милый парень в мире… или, по крайней мере, в Карвере… не хочу вскружить тебе голову или что-то вроде того. Значит, я тебе нравлюсь, да? И тебе нравится проводить со мной время? Тебе тоже нравится моя улыбка? Черт, мне очень повезло иметь такого, как ты, не так ли?

Ну, я не собираюсь бросать тебя и положить конец твоим страданиям сегодня… тебе не повезло. Я думаю, что ты застрял со мной, потому что ты мне тоже нравишься, и я не могу представить, кто еще хотел бы тратить свое обеденное время на то, чтобы вместе со мной есть чипсы и пить сок «Naked». К тому же, кто еще поможет мне улучшить мою игру в футбол? Ну, давай не будем строить наши отношения на моей способности играть в футбол. Мы будем обречены.

Нет… серьезно. Конечно, я хочу тебя. И ТОЛЬКО тебя.

«Ты меня дополняешь». Помнишь? Джерри Магуайер? «Ты покорил меня уже с самого первого слова «Привет». Ха-ха. Я такая забавная⁵³.

Так значит, парень… вот так я должна называть тебя теперь?? Мне пора. Мне нужно принять душ и смыть с себя всю траву и грязь.

Поговорим завтра.

Мечтаю о тебе…

Мэг.

Я перечитала письмо дважды, прежде чем нажала «отправить». Что еще я могу сказать? У нас все хорошо. Я не могу разрушить это. Не для меня. Не для Эрика. Не для нашей компании друзей. Все должно быть именно так. Я не полностью вру. Я вижу потенциал в том, чтобы почувствовать, что он единственный, кого я хочу. Потенциал определенно есть. Если мне удастся выбросить неудачника из своей головы, все получится. Точно. Точно?

Мой почтовый ящик издает звук. Одно новое сообщение:

Ты покорила меня уже с самого первого слова «Привет». Ха-ха. Шучу. Ты покорила меня, когда надулась, словно маленький ребенок, потому что миссис Джелсон пересадила тебя на новое место. Напомни мне поблагодарить ее.

Спокойной ночи.

Я улыбаюсь. Это может сработать.

Глава 17

Каникулы в честь Дня Благодарения летели, оставляя слишком мало времени для того, чтобы я могла провести время с друзьями или Эриком. Моя мама сходит с ума, когда дело доходит до покупок, так что уже в четыре часа утра мы были на «Черной Пятнице» — вместе со многими другими психами, выискивающими DVD-плеер за двадцать долларов или распродажи: «купи один — получи второй за копейки». Это безумие, я знаю. Но это все же весело.

Стеф была полностью занята своей семьей во время каникул. К ним на неделю приехали родственники из Аризоны и Техаса, ее мама дала ей и Лидии длинный список вещей, которые нужно сделать. В основном они должны были развлекать всех своих младших сестер и братьев, пока взрослые занимались своими делами. Впрочем, Стеф не жаловалась.

Эми осталась в моем доме на День Благодарения. Я не была сильно удивлена. Ее мама не готовит. Они покупают свои праздничные обеды. Так что Эми, как правило, делает обход, навещая всех нас. Я знаю, что она считает, что ей повезло больше, когда дело доходит до покупок одежды или идеальной прически в салоне, но когда дело доходит до праздников, знаю, она ревнует. Она завидует семейным праздникам и заботливым матерям, которые есть у нас. Так что она просто появилась на пороге, и я позволила ей впитать запах свежезапеченной индейки и ауру реального ощущения семьи, а не только денег. Это было как в старые добрые времена. Мы не обсуждали ничего особенного. Мы просто общались и отдыхали, что было хорошим изменением для нас двоих. Это словно мы объявили перемирие на праздники, что вполне меня устраивало.

Киш была довольно отстраненной на протяжении наших каникул. Обычно, она бы первая собрала нас всех вместе хотя бы раз, но она была занята. Джонатан тоже здесь не причем. Я спросила Эрика о нем, и он сказал, что Джонатан едва разговаривал с ней. Когда я, наконец, дозвонилась до нее, она сказала, что проводила время с некоторыми девушками из футбольной команды. Девушками из команды старшекурсников. Ну, извините.

Эрик провел некоторое время в моем доме на День Благодарения. Он действительно ужинал с нами. Казалось, что еще рано приглашать его на праздник, но мама настояла. Ей нравится то, что она пока видит в Эрике. Он вежлив по телефону. Он провожает меня домой после тренировки, мама сказала, что она заметила «перемену», когда я объявила, что снова с Эриком.

За ужином он показал себя еще более привлекательным. Он пододвинул стул для меня и вел светскую беседу с моей семьей. Это действительно впечатлило моего отца. И когда мы закончили, он помог вымыть посуду. Эрик — это то, на что надеются все мамы. Он определенно начинает мне нравиться.

После такого спокойного Дня Благодарения и утомительной выходной ходьбы по магазинам, я не могу дождаться, чтобы вернуться в школьную рутину.

— Как прошла тренировка, Мэгги? — спрашивает Киш, как только мы начинаем снимать нашу форму.

— Хорошо, полагаю, — говорю я, сдергивая свои потные носки с ног. — По крайней мере, теперь когда мы закончили, я могу ходить.

Я смеюсь и бросаю свой грязный носок в нее.

— Фу. Ты сумасшедшая. — Она бросает его обратно. Мы обе хихикаем.

— Эй, Киша. Мы отправляемся к тебе домой или как? — спрашивает эта высокая, словно амазонка девушка.

— Да. Подожди. Я почти закончила, — говорит ей Киша.

— Так ты, должно быть, Мэган. — Она машет мне.

— Да, это я. Как дела? — улыбаюсь я.

— Ой. Мэг, это Николь. Николь, это Мэг, — указывает на нас обеих Киша.

— Так ты идешь, Мэг? — улыбается мне Николь.

— Хм. Куда?

— Мы едем ко мне домой. Хочешь с нами или ты подождешь Эрика? — Что-то в ее голосе говорит мне, что она бы предпочла, чтобы я дождалась Эрика. Это совсем не похоже на Киш.

— Почему бы и нет? Эрик сегодня рано вернулся домой. Он плохо себя чувствовал.

— Поехали тогда, я отвезу, — говорит Николь.

Ну, кто еще, черт возьми, это сделает? Как будто она не знает, что ни Киш, ни я не можем. Мы забрасываем наши вещи в сумки и встаем. Я проскальзываю в свои шлепанцы и следую за Киш и Николь на стоянку.

Это странно. Николь, кажется, знает, кто я, но Киш никогда не говорила о девочках в ее команде. Они ведут себя, как близкие друзья. Хотя, полагаю, это имеет смысл. Я имею в виду… если вы проводите каждый день после школы вместе три часа, вы обязаны стать друзьями. Я уже знала большинство девушек в своей команде, потому что мы все практически одного возраста. Но команда старшекурсников в основном выпускники, за исключением Киш.

— А где все? — спрашиваю я Киш. В ее доме библиотечная тишина, что означает, что мы одни.

— Мама и папа пошли в спортзал.

Николь открывает раздвижную дверь, ведущую на задний двор. Она ведет себя, как дома, словно она была здесь раньше много раз. Киш следует за ней.

— Ты идешь, Мэг? — спрашивает Николь, лукаво подняв бровь.

Я выхожу на улицу и закрываю дверь.

Я стою там, в то время как Николь достает маленькую косметичку. Зачем, черт возьми, она собирается подправить свой макияж после тренировки? Мое лицо, вероятно, все еще красное от бега по футбольному полю. Оно обычно таким и остается, пока я не пойду спать. Никакое количество макияжа не сможет помочь.

Подождите… подождите минутку.

— Что это, черт возьми? — кричу я.

У меня предчувствие, но я не совсем уверена. Я не слишком опытная в таких вещах. На самом деле я совсем неопытная — но узел в животе подсказывает мне, что это нехорошо.

— Это курительная трубка⁵⁴, — Слова соскальзывают с языка Николь. — Что? Ты никогда не видела такую?

— Нет, вообще-то, не видела, — заявляю я. — Что ты собираешься с ней делать?

Полагаю, что я не должна спрашивать, потому что она вынимает маленькую черную загадочную коробку и кладет щепотку чего-то — похоже на смесь лаврового листа и орегано — в стеклянную трубку. Спустя пару секунд она достает зажигалку, подносит трубку к губам и зажигает маленький огонек на конце.

Какого черта? Серьезно. Какого черта!

— Она что, курит? — обращаюсь я к Киш.

— Успокойся, Мэг. Это просто небольшой косяк. Это не такое уж большое дело. Серьезно. — Киш пожимает плечами и берет трубку у Николь. Она затягивается словно настоящий профи.

Какого черта?

Я поворачиваюсь и иду в дом. Киш слишком поглощена своей новой подругой, чтобы идти за мной.

Я достаю сотовый и начинаю набирать Эрика. Я захлопываю телефон. Чем он, черт возьми, занят? Я раскрываю его и снова набираю номер.

— На связи, — говорит Алекс. Так глупо.

— Привет, Алекс. Ты сейчас занят?

— Я у Эми. Почему ты спрашиваешь? Что-то случилось?

— Мне нужна помощь, но ты не можешь сказать об этом Эми, хорошо? — я жду.

— Конечно. Ты кажешься расстроенной. Что случилось? Лучше, чтобы это не был Бен. — В его голосе просыпается чутье.

— Нет, нет, Бен здесь не причем. Я объясню, когда ты будешь здесь. Я у Киши. Ты можешь забрать меня отсюда? Я буду ждать снаружи, ладно?

— Я уже выезжаю. — Он вешает трубку.

Я снова открываю свой телефон и пишу ему указания, как добраться к дому Киши.

Я беру свои сумки и выхожу через парадную дверь. Я оглядываюсь назад. Киш не проверяет, по-прежнему ли я здесь. И не просит меня остаться. И не убеждается, что я в порядке.

Я так зла. Я не могу заставить себя ждать снаружи. Я перебрасываю свои сумки через плечо и шагаю в сторону своего дома. Я снова пишу Алексу, чтобы сообщить ему, где меня найти. Мое сердце бьется, как бомба замедленного действия.

Не прошло и десяти минут, как я слышу Гольф⁵⁵, останавливающийся рядом со мной. Я иду в сторону обочины, открываю дверь, бросаю свои вещи на сидение и запрыгиваю внутрь.

Я смотрю в заинтересованные глаза Алекса и начинаю сопеть.

— Какого черта, Мэг? Что случилось? Ты ранена? Кто-то обидел тебя? — со страхом спрашивает он, сжимая мои руки в своих. Он поворачивает меня к себе, разглядывая меня, словно он осматривает меня на наличие признаков насилия.

— Нет, нет, я в порядке. Просто полагаю, большая идиотка. — Я все еще плачу, но также смеюсь, в промежутках между рыданиями.

— Мэг, ты говоришь бессмыслицу. Скажи мне, что происходит. — Он разжимает хватку.

— Ну, я просто увидела, как одна из моих лучших подруг принимает наркотики, и я психанула. — Мои зубы начинают стучать. Мне так страшно, я начинаю дрожать. — Я никогда не видела ничего подобного раньше. Я такая слабачка. — Я качаю головой и судорожно вытираю слезы со своего лица.

— Ладно, так что она делала? — спрашивает он.

— Я думаю, что у Киш появилась новая подруга из команды по футболу. Ее зовут Николь. Мы пошли в дом Киш после тренировки, Николь достала трубку и начала курить травку. Затем Киш тоже это сделала.

Это правда происходит? Это даже не кажется реальным, когда я рассказываю Алексу эту историю.

— Хм. Я не знаю, что тебе сказать. — Алекс подбирает правильные слова. — Когда ты переходишь в старшую школу, все просто меняется… твои друзья меняются. Иногда люди делают вещи, которые ты не ожидала бы от них. Тебе просто нужно сделать выбор, что ты будешь делать. — Он улыбается. — Но, похоже, ты уже сделала свой.

— Ну, я не собиралась там оставаться и курить с ними… я не знаю, почему я так испугалась… я чувствовала, что все там было неправильно. Я знаю, что не всегда делаю правильные вещи, но курить дурь из какой-то вонючей трубки — не кажется правильным, — объясняю я.

— Так. Теперь мы знаем. Ты любительница выпить, но не любительница травки. — Он, шутя, шлепает меня по бедру и смеется. Даже притом, что он шутит, прикосновение его руки к моему бедру отправляет миллион покалываний по всему телу.

— О боже, спасибо. Ты так говоришь, будто один глоток отделяет меня от клуба АА⁵⁶, — смеясь, я ударяю его в ответ. Мое тело все еще покалывает от небольшого контакта с ним.

— Так что, тебе лучше теперь? — Он кладет свою руку поверх моей. Покалывание усиливается.

— Да, прости, что позвонила тебе. Я просто запаниковала и набрала твой номер. — Я вытаскиваю руку из-под его и снова протираю свои глаза, пытаясь успокоить дрожь, которую он заставляет меня чувствовать.

— Нет, не парься. Все хорошо. Я рад, что ты позвонила. Я рад, что ты позволила мне быть рядом с тобой.

— Вот дерьмо, прости, что я попросила тебя соврать Эми. Ты думаешь, я должна ей рассказать? — Я не совсем уверена, стоит ли выдавать Киш девочкам.

— Эй, не волнуйся об этом. Я просто сказал ей, что мне нужно уйти. Она не знала, что это ты была на телефоне. Должна ли ты рассказать ей, я не знаю. Это зависит от того, что ты хочешь, чтобы она сделала, или же от того, что ты думаешь, она будет делать.

— Честно говоря, я не знаю, чего хочу. Я даже не знаю, что сказать Киш. Может быть, мне нужно поговорить со Стефани и Эми, чтобы мы могли выяснить это вместе. Я думаю, что это мне не по силам. — Я снова начинаю всхлипывать.

— Кише повезло иметь такого друга, как ты. Все образуется само собой. Ты готова ехать?

— Да, можешь отвезти меня домой?

— Конечно, — говорит он, в то время как заводит свою машину и едет вниз по улице.

Мы быстро добираемся до моего дома. Я собираю свои вещи и открываю дверь автомобиля.

— Спасибо, Алекс. Спасибо за все. Ты всегда спасаешь меня, — смеюсь я.

— Я не против этой работы, — подмигивает он. — Позвони, если понадоблюсь.

— Спасибо. — Я усмехаюсь и закрываю дверь.

Я захожу в дом и иду прямо в свою комнату, чтобы бросить свои вещи.

Я достаю сотовый телефон и начинаю писать:

«Сделай одолжение. Когда в следующий раз захочешь покурить трубку, не приглашай меня. Мне это НЕ интересно».

Глава 18

Я просыпаюсь с противоречивыми чувствами. Что вчера, черт возьми, произошло? Это в самом деле расстроило меня. Я не могу поверить, что это так сильно меня беспокоит. Подростки все время принимают наркотики. Я даже знаю некоторых из них. Черт, несколько детей даже пытались делать это в начальной школе. Но это совсем другое. Это другое, когда это происходит прямо перед тобой. На вечеринках наркоманы находят место вдали от всех остальных, чтобы заняться своими делами. В кругу моих друзей никогда не увлекались наркотиками, поэтому естественно я никогда ничего не видела напрямую.

Теперь у меня ощущение, что все изменилось. Я зашла вчера к Киш, думая, что мы собирались просто расслабиться и поработать над домашним заданием. Следующее, что я помню, она набивает трубку — думаю, я слышала, что люди так называют это — и вдыхает марихуану из трубки. Все, что ей нужно — это шприц, ложка и камень и она может стать настоящим наркоманом. Я никогда не видела вещи такого рода в реальной жизни. Только в кино. Но все равно это безумие. И неудивительно, что нескольких ребят поймали с наркотиками в школе, потому что их вещи так легко спрятать. Трубка Николь была так мала, что может поместиться в ладонь моей руки, а у меня очень маленькие руки.

Я принимаю душ, переодеваюсь и спускаюсь на кухню. Моя мама уже там, поглощена в свой распорядок дня: кофе, булочка и любовь всей ее жизни — Райан Сикрест⁵⁷ — на радио.

Она замечает, как я волочу ноги на кухню и говорит:

— Доброе утро. Ты, должно быть, хорошенько выспалась. Я не слышала, как твой сотовый пищит каждые пять минут, как обычно.

Почему она замечает, что мой сотовый не пищит, но никогда не замечает, когда я прихожу домой пьяная с футбольных игр? Как родители упускают такие вещи? Как родители Киши не знают, что она употребляет наркотики? Как я не знаю, что одна из моих лучших подруг употребляет наркотики?

— Я устала, поэтому я выключила его, — объясняю я.

— Что случилось, дорогая? Ты поругалась с Эриком? Иногда просто необходимо быть терпеливой. Мальчики не всегда знают, что нужно правильно сказать или сделать. Райан единственный, кто признается в этом.

Прекрасно. Она снова говорит о Сикресте.

— Нет, мама, с Эриком все замечательно. Я просто устала, — вру я.

— Ох, ты заболела? Тебе нехорошо? — теперь она заинтересована.

— Нет, мам. Я сказала, я в порядке. Просто устала от такого большого количества тренировок, — говорю я ей.

Я хватаю цельнозерновую булочку, бутылку воды и выхожу из кухни.

— Увидимся позже, — кричу я.

— Ладно, пока, — слышу я издалека.

Я размышляю о том, следует ли говорить Эми и Стеф. Я не думаю, что кто-либо из них знает. Киш по-прежнему относится холодно к Эми из-за Алекса. Я не знаю почему, так как теперь я совсем не против того, что он и Эми вместе. Серьезно, так и есть. И я даже не вру, чтобы заставить чувствовать себя лучше. Я действительно не против этого. Я уже упомянула, что не против того, что моя лучшая подруга встречается с парнем, которого я любила все лето? Действительно, я не против.

И Стеф… она была бы напугана еще больше, чем я, поэтому я уверена, что она бы что-нибудь сказала. Она бы точно мне сказала, что наша лучшая подруга торговала мороженым и «Читос» ради травки.

Я решила не спешить рассказывать Эми и Стеф, что случилось. Я посмотрю, как пойдут дела сегодня… посмотрю, что Киша говорит и как она себя ведет. Думаю, я приму решение позже.

Все кажется вполне нормальным во время занятий. Все то же самое. Множество проверок, так как экзамены на носу, сразу после зимних каникул. Мы только что вернулись после Дня Благодарения и уже готовимся к каникулам на Рождество.

Этот год пролетает.

Во время ланча кажется, что Киш в порядке. Я продолжаю пялиться на ее глаза, ища намеки, что она под кайфом. Я не знаю, что ищу, но я всегда слышала, что можно сказать все, глядя в чьи-то глаза.

Эрик достает сокс⁵⁸ и начинает подкидывать маленький мешочек. Он довольно хорош, перемещая его на колено, верхнюю часть ступни и снова его подбрасывая. Я с трудом могу ударить по огромному футбольному мячу, я не знаю, как он управляет этой крошечной вещицей. Но он хорошо с этим справляется.

— Эй, Эрик, у тебя хорошо получается, — говорит Алекс, когда он и Эми подходят к нам.

Он присоединяется к Эрику, Джонатану и Джошу, в то время как Эми садится с нами.

Что они здесь делают? Они никогда не сидят с нами во время ланча.

— В чем дело, Эмс? Что ты делаешь на этой стороне баррикады? — с презрением говорит Киш.

— Алекс завидовал, что Эрик пинает эту штуку и захотел прийти поиграть.

Ох. Это была идея Алекса. Я чувствую, что это больше связано с мисс Любительницей Травки, чем с игрой в мяч с ребятами. Если я знаю Алекса, как мне кажется, он подошел, чтобы проверить меня.

— Так все, что потребовалось, чтобы ты снова проводила время с нами, был сокс, да? — подкалываю я ее, пытаясь выдавить из себя смех, хотя думаю, что я единственная, кто думает, что это смешно.

— Да, Эмс, это круто, видеть тебя рядом, — добавляет Стеф.

— Как угодно, — бормочет Киш и присоединяется к ребятам. — Эй, Эрик. Спорим, я могу удержать его дольше, чем ты, — кричит она.

— Надеюсь, что нет, — обращаюсь я к ним.

Все останавливаются и смотрят на меня, в том числе и Алекс.

— Эй, я просто пошутила, — мои щеки краснеют от смущения.

— Жаль, что, ты просто шутишь, Мэг, — подмигивает мне Эрик.

На долю секунды я начинаю забывать о моей наркозависимой подруге. Может быть, мы должны начать называть ее Мэри Джейн.

Мы наблюдаем, как они играют в полной тишине, а спустя некоторое время Алекс подходит к нам.

— Перерыв. — Алекс садится с нами на траву. — Как дела, леди? — спрашивает он, смотря прямо на меня. Я права, он проверяет меня.

— Хорошо, — отвечаю я. Затем мямлю, — пока что.

— Приятно слышать, — говорит он с кивком. — Эми, мы должны вернуться и забрать наши вещи, пока не прозвенел звонок.

— Ладно, — говорит она. — Пока, ребята, увидимся позже.

Киш выпаливает:

— Пока, Эми. Приятно поговорить с тобой.

Она не упускает возможности задеть ее.

Почему она такая чертовски грубая?

Пятый урок начинается и заканчивается, как и шестой.

Эрик и я как обычно вместе выходим из кабинета английского.

— Мэг. — Бен улыбается и кивает Эрику. — Похоже, что ты довольствуешься вторым местом, а?

Мое лицо тут же обжигает гневом.

— Нет, Бен. Милый, если бы это было так, я бы до сих пор ждала твою тупую задницу.

Я становлюсь на цыпочки, целую Эрика в шею — настолько, насколько я могу достать — беру его за руку и иду в противоположном направлении.

Я знала, что противостояние с Беном было неизбежно. Я вообще удивлена, что это не произошло раньше и не намного хуже.

— Прости, малыш, — говорю я.

— Не извиняйся, — улыбается Эрик. — Спасибо за то, что назвала его тупицей, но я мог бы придумать что-то похуже.

Он наклоняется и целует меня в краешек моего лба, пока мы идем.

Такие моменты заставляют меня забыть про все остальные драмы в моей подростковой жизни.

Глава 19

Я люблю зимние каникулы. Каждый год они наступают как раз в нужный момент. Именно тогда, когда мой мозг кипит и я думаю, что не смогу больше вытерпеть, две недели расслабленного отдыха и объятий с моим замечательным парнем — ответ на мои молитвы.

Я не знаю, зачем я вообще пришла сегодня в школу за день до каникул — мы ничего не делали все утро, просто развлечение за развлечением. Несмотря на то, что у нас не было рождественских празднований, это все культурный опыт. Культурный-шмультурный. Я знаю, зачем я пришла сегодня в школу — Эрик. Это действительно произошло. Я люблю этого парня.

Во время ланча я не могу есть ничего другого, кроме небольших брауни с сахарной пудрой. Думаю, что я съела целый контейнер. Они такие манящие. Восхитительно сочные, сладкие маленькие квадратики просто звали меня по имени, а я не могла сказать «нет». Теперь я просто лежу на траве, опираясь затылком на бедро Эрика. Я даже собираюсь расстегнуть одну из своих пуговиц, мой живот настолько полон. Дерьмо. Я даже чувствую их в своем горле. Мне кажется, что брауни наполнили мой пищевод. Серьезно.

— Эй, Киша. Ты идешь или как? — спрашивает Николь, глядя только на Киш.

— Да. — Киш встает. — Увидимся позже, ребята.

Она уходит с Николь и даже не ждет ответа.

О нет, она не сделала это.

Но она сделала. Она просто ушла с той стоунер-рокершей из «Sasquatch»⁵⁹.

— Кто это? Куда это она? — спрашивает Стеф.

— Я не знаю. — Я в шоке.

Я не знаю, что сказать Стеф.

Звенит звонок, мы идем на физкультуру.

Киш не появляется в спортзале.

Она не показывается и на английском языке.

Я уклоняюсь от вопросов Стеф во время физкультуры, что довольно сложно, поскольку она настойчива, но я больше не могу сдерживаться.

Я должна сделать выбор.

Мой выбор — рассказать друзьям, что у одной из нас появилось новое хобби.

— Ребята, мне нужно поговорить с вами кое о чем. — Мой голос хрипит.

— Эй, милая. Что случилось? — Эрик кладет руку мне на плечо.

— Речь идет о Кише.

— Где она, кстати? — спрашивает Эми.

Мои друзья уставились на меня. Все остальные в классе тоже разговаривают, хотя предполагается, что мы должны спокойно сидеть, пока смотрим «Ромео и Джульетту». Но миссис Джелсон, кажется, не возражает, поскольку это просто день развлечений.

— Она сбежала с какой-то высокой чикой во время ланча, — говорит Стеф, растерянно. — Но я не знаю, кто это был или куда она ушла.

— Думаю, я знаю. — Я опускаю голову.

Эрик сжимает мое плечо:

— Мэган, расскажи, что происходит.

— Она принимает наркотики, — заявляет Эми.

— Что? — визжит Стеф.

— Ты знаешь? — спрашиваю я.

— Подождите. Киш употребляет наркотики, а вы обе знали, но ничего мне не сказали? — Она понижает голос до шепота.

— Прости, Стеф. Я узнала об этом, но не хотела в это верить, и я не знала, что делать. Она вела себя нормально, так что я подумала, что она просто сделала это однажды, но сейчас думаю, что я ошибаюсь, — плачу я, пытаясь отдышаться.

Я стараюсь понизить голос и спрятать лицо, потому что не хочу привлекать еще больше внимания к нашей группе, чем уже есть.

— Да ладно вам, у нас не такая дружба. Мы не просто позволяем друг другу делать глупое дерьмо и ничего не говорим. Мы говорим обо всем. Это было очень глупо не рассказать нам. Мы лучше этого. — Стеф качает головой с разочарованием.

— Что она делает? — спрашивает Эрик.

— Она курит травку со своей футбольной командой, — информирует их Эми.

Откуда она знает это?

— Эми, откуда ты знаешь? — спрашиваю я, вытирая слезы со своих глаз.

Проклятье. Я такой ребенок. Я плачу по любому поводу. Я ничего не могу поделать. Я эмоциональный человек.

— Джен сказала мне, — объясняет она. — Она слышала какие-то слухи и сообщила мне. Она сказала, что я могу делать, что захочу с информацией, но она не хочет ввязываться. Я знаю, как вы реагируете. Посмотри на себя, Мэг. Ты плачешь, хотя даже не сделала ничего плохого. Так что я подумала, что попробую сама позаботиться об этом, а потом скажу вам, ребята.

— Так ты придумала что-нибудь? — У меня нет никаких идей.

— Я сказала Кише, что мне известно, и я собиралась сказать ее родителям, если она не перестанет, — продолжала Эми. — Она курит с ними со Дня Благодарения, что является причиной, почему она не собрала нас всех вместе как обычно. Эта чика Николь — это что-то с чем-то. Когда я столкнулась с Киш, Николь обругала меня, а Киша не сказала ни слова. Ничего.

— Так вот почему она вела себя с тобой, как настоящая стерва, — восклицает Стеф.

— Из-за этого и еще я рассказала все ее родителям, — бормочет Эми.

— Что ты сделала? — Я снова в шоке. — Что они сказали?

Эми продолжает:

— Мама Киш была очень расстроена, а ее отец разозлился. Я серьезно думала, что ее мама собиралась надрать задницу Николь. Ее родители поблагодарили меня и сказали, что разберутся с этим, так что я просто больше ничего другого не предпринимала.

— Святое дерьмо, — говорю я громко. — Что нам теперь делать? Она пропустила оба урока с этой тупой ведьмой.

— Эй, ты тоже сбегаешь все время, Мэг, — напоминает мне Стеф.

— Да. Чтобы пойти в «Стил Гриль». Не чтобы получить кайф.

— Спокойно, ребята, — говорит Эрик, пытаясь успокоить нас.

— Я отпрошусь у миссис Джелсон, чтобы выйти в туалет, и позвоню ее маме. Если мы ничего не предпримем сейчас, она будет с теми цыпочками всю перемену и кто знает, что случится.

Эми встает.

— Ты точно этого хочешь? — спрашиваю я. — Я могла бы позвонить.

— Она уже меня ненавидит, — говорит Эми. — Она не должна злиться и на вас, ребята. Я даже не скажу ей, что вы, ребята, знаете об этом.

Она идет к миссис Джелсон, а затем выходит из комнаты.

— Это какое-то дерьмо, — говорит Эрик.

— Это точно, — мямлим мы со Стеф одновременно.

Боже… как я могла когда-либо быть такой грубой с Эми? Посмотрите, что она делает для Киши. Посмотрите, что она делает для всех нас. Это та старая Эми, которую я знаю. Это чуткая, внимательная Эми, с которой было весело проводить время, прежде чем мы успели вырасти. Теперь я чувствую себя виноватой за то, что так плохо к ней относилась и за нехорошие мысли у нее за спиной.

Глава 20

Слухи распространяются быстро, потому что, когда я пораньше возвращаюсь домой с тренировки, мои родители ждут меня с… ТЕСТОМ НА НАРКОТИКИ. Да. Я сказала: тест на наркотики. Видите ли, мы с друзьями были в одном классе в течение многих лет. К счастью или, к сожалению, называйте как угодно, наши родители смогли действительно хорошо узнать друг друга. Вот как это работает с отличниками. Родительские собрания, дни открытых дверей, выдача учителем табелей — неважно какое событие, наши родители всегда сталкиваются друг с другом, потому что у нас одни и те же преподаватели. Обычно мы используем это как преимущество, потому что наши родители доверяют друг другу и никогда не удосуживались проверять нас… до сих пор.

— Садись, Мэган Энн Миллер.

Вот дерьмо. Мой отец использовал мое полное имя.

И рано вернулся домой.

Это нехороший знак.

— Ладно. Что происходит, мама? Папа?

— Мама Киши позвонила и рассказала нам, что происходит с ней, — начинает мама.

Я могу сказать, что ей неудобно произносить вслух то, что на самом деле происходит с Кишей. Я чувствую себя также. Это не то, о чем мне хочется говорить с родителями.

— Ты знала об этом, Мэг? — спрашивает папа.

— Нет, — я начинаю врать, но потом быстро передумываю. — То есть да, я знала, но я просто не знала, что сказать или сделать.

Мои глаза уже тонут в слезах. Я могу чувствовать, как они раздуваются с каждой секундой.

— Ты занимаешься тем же, что и Киша, Мэган? — спрашивает моя мама, опустив голову вниз.

Я думаю, что она тоже плачет. Я слышу мягкое хлюпанье, исходящее с ее стороны.

— Не-е-ет, — выкрикиваю я. — Ты думаешь, я настолько глупая? Я пошла к ней домой, чтобы сделать домашнее задание, а она со своей новой подругой начала курить. Я взбесилась и ушла. Я была там меньше минуты, как только поняла, что они делали. Я бы никогда ничего не курила.

Как только я начала говорить, я не могла остановиться. Я не могу поверить, что они даже спросили меня об этом. Конечно, я не святая, но я не употребляю наркотики.

— Ладно, — твердо говорит папа, — тогда ты не будешь возражать, если мы попросим тебя пройти этот тест на наркотики, верно?

Он кладет коробку на стол. Я поднимаю ее и осматриваю. Это тест на наркотики — нужно просто пописать и ты получишь результат. Серьезно, как тесты на беременность, которые они показывают в рекламах. Вот до чего докатился этот мир — продавать тест на наркотики без рецепта?

— Как угодно. Конечно, — смеюсь я, еле сдерживая слезы.

Мне не о чем волноваться.

Я читаю указания и отправляюсь в ванную. Через несколько минут результат готов. ВСЕ ЧИСТО. У меня нет зависимости. Я так рада, даже притом, что я уже знала, какой будет результат.

Мои родители тоже смотрят с облегчением. Они действительно думали, что я была наркоманкой?

— Что ж, я довольна результатами. Не могу сказать, что удивлена. Но я все равно разочарована. — Блеск счастья в маминых глазах проступает за ее разочарованием.

— Почему, мам? Я не употребляю наркотики, — говорю я, повышая голос.

— Мэг, твоя подруга в беде, а ты ничего не сказала. А Эми рассказала об этом. Вы, ребята, плохо к ней относились из-за того, что она такой избалованный ребенок, но она была единственной, у кого хватило мужества помочь Кише. Она была единственной, кто позвонил ее маме. Ты не сделала ничего. — Она пробегает дрожащими руками по своим волосам, а затем вытирает несколько слезинок, падающих вниз по ее щеке.

Мне больно видеть маму такой. Я очень разочаровала ее. Не очень хорошо испытывать такое.

— Это не оправдание, но мне было страшно. Это происходит не каждый день, мам. Это не похоже на тест по математике. Я не была готова. Я не знала, что делать. — Я плачу еще больше. Мне нужно, чтобы они позволили мне избавиться от чувства вины за это. Я не могу справиться с их разочарованием.

— Это был долгий день. Почему бы тебе просто не отдохнуть? Я бы хотел, чтобы ты оставалась дома до окончания Рождества, хорошо? Вам всем не помешает провести время со своими семьями. Посмотрим, что будет дальше, после праздников, — объясняет папа.

— Вы знаете, что происходит с Кишей?

— Эм, Кендра сказала, что у них есть хороший семейный врач, так что они отведут Кишу к нему. Думаю, они последуют его рекомендациям. У меня такое чувство, что она будет дома все каникулы. Может быть, сейчас ты должна просто на время оставить ее семью в покое… дать им шанс разобраться с этим. Я уверена, что Кендра будет держать нас в курсе, — отвечает мама, потирая висок.

— Ладно, я пойду, позвоню остальным. — Я встаю, чтобы уйти.

— Мэган, если что-то подобное повторится, пожалуйста, поговори с нами. — Она смотрит на меня, умоляя.

— Конечно.

Направляясь в свою комнату, я слышу дверной звонок. Я открываю дверь и вижу Эми, Алекса, Эрика, и Стеф.

— Эй. Что вы, ребята, здесь делаете?

— Просто так вышло, что у нас всех появилась одна и та же идея… наверное, — говорит первой Стеф.

— Странно, да? — говорит Эрик.

— Думаешь, твои родители не будут возражать, если мы зайдем? — вздрагивая, спрашивает Эми.

Я даже не заметила, когда погода стала холодной. Это словно мы пропустили осень — перейдя от летней жары к зимним холодам, без каких-либо промежутков.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Входите все, — выкрикивает моя мама позади меня. — Я подумала, что вы бы все нашли друг друга в какой-то момент. А это кто? — Она смотрит на Алекса.

Она наверняка слышала о нем, но никогда не встречалась с Алексом лично.

— Миссис Миллер, это мой парень Алекс, — представляет его Эми.

— Ой. Привет, Алекс. Я много слышала о тебе, — она пожимает ему руку.

Она действительно должна была сказать это ему?

— Эй, ребята, я могу организовать для вас костер снаружи, если хотите поговорить там, — предлагает мой папа.

С каких это пор мои родители стали такими классными? Это необычно.

Я смотрю на своих друзей и тогда мы следуем наружу за моим папой. Мы берем несколько стульев, раскладываем их и размещаем у костра. Сейчас прохладно, но горящие угли и треск дерева создают тепло и уют.

— Здравствуйте, мистер Миллер, меня зовут Алекс Агилар. — Он протягивает руку моему отцу.

— Привет, Алекс. Приятно, наконец, встретиться с тобой, — говорит мой папа, с небольшим ударением на последнем слове. Не слишком похоже на папу. Это заговор? Надеюсь, Эрик не заметил. Может быть, мои родители знают обо мне больше, чем я думала.

— Я могу достать нам чего-нибудь выпить, прежде чем мы устроимся, — говорю я им. — Принесу газировки.

Я забегаю в дом и возвращаюсь, увидев, что все уже говорят о Кише. Мои родители в доме смотрят телевизор, так что мы одни. Мне не терпится узнать, что всем известно о том, что с ней случилось.

— Так что за история? — спрашиваю я, раздавая банки с газировкой, а затем садясь рядом с Эриком.

Он кладет руку на мою ногу, чуть выше моего колена, я впервые за сегодня чувствую себя хорошо.

— Итак, родителям Киш на самом деле пришлось идти искать ее, потому что она не отвечала на сотовый и ее нигде не могли найти, — громко говорит Стеф, привлекая всеобщее внимание.

Эми продолжает:

— Когда Кендра позвонила моей маме, чтобы рассказать ей, что происходит, моя мама спросила Джен, знала ли она Николь. Джен была взволнована так же, как и остальные, поэтому она рассказала Кендре об этом пустом доме возле школы, куда множество ребят идут получить кайф и прочее.

— Вот где они ее нашли? — прерываю я. — Они делают там намного больше, чем просто курят травку, поэтому это заставляет меня волноваться.

— Да, — продолжает Эми. — Кендра на самом деле позвонила в школу и в полицию. Там было много других ребят из школы и много девчонок из футбольной команды. Чертова куча людей были задержаны и выгнаны из команды.

— Ты ничего не слышала на тренировке? — спрашивает Эрик. — Все ребята в моей команде говорили об этом.

— Нет. Я ушла раньше, помнишь? Плюс никто ничего не говорил, — рассказываю я им. — Я и не заметила ничего. Это много. Не могу поверить, что столько людей вовлечено.

— Не будь такой наивной, Мэг. — Алекс смотрит прямо на меня. — Эта школа полна наркотиков. Оглядывайся вокруг время от времени… серьезно. Просто потому, что никто из нас не принимает их, не значит, что их нет. На самом деле есть статистика, которая говорит, что почти пятьдесят процентов учеников выпускных классов в стране на самом деле курили марихуану.

— Я не наивная, Алекс, — говорю я, защищаясь. — Полагаю, я просто никогда не обращала внимания, потому что я не заинтересована в наркотиках. Блин. Судя по этой статистике, из всех нас здесь, по крайней мере, двое покурят травку к тому времени, как мы пойдем в двенадцатый класс.

Наступает тишина.

— Я уже курил. — Алекс смотрит каждому из нас в глаза, одному за другим.

— Я тоже, — признается Эрик.

— Ребят, вы прикалываетесь? — визжит Стеф. — Вы не плохие ребята. Мы не плохие ребята. Мы хорошие ученики. Мы не должны принимать наркотики. — Я могу сказать, что это открытие расстроило ее.

Стеф низко опускает свою голову. Она выглядит грустной. Разочарованной.

— Вы ведете себя немного лицемерно, — усмехается Эми. — Вы пьете алкоголь, словно это пустяки. Не то, чтобы это чем-то отличалось от марихуаны.

— Э-э, да. Отчасти. — Трава запрещена. Ну, я полагаю, как и употребление алкоголя несовершеннолетними. Она поднимает свою бровь на меня, прежде чем я снова открываю рот. — Ладно, я все поняла.

— Я попробовал ее в прошлом году, — объясняет Эрик. — Я был в доме друга и кто-то достал свою заначку. Все пробовали, так что я тоже сделал это. Хотя мне не понравилось то, какие ощущения это вызвало у меня. Только лень, опустошение и голод. Так что я больше этого не повторял и не собираюсь.

Я смотрю на Эрика, стараясь не думать о нем по-другому. Я рада, что он честен. Я верю, что он серьезно относится к тому, чтобы не делать это снова. Я не уверена, как бы я себя чувствовала, если бы он все еще делал это.

Я снова думаю о том, что сказала Эми. Я не знаю, почему это так сильно меня беспокоит — курение марихуаны. Меня не волнует то, что мы все пьем на вечеринках. Может быть, я лицемерка. Просто мы все были подготовлены, с тех пор как были рождены, к тому, чтобы «сказать наркотикам нет», словно они были некоторым табу, которое либо убило бы нас, либо ограничило бы наши возможности для остальной жизни. Я никогда не видела объявление, которое говорит нам не пить дешевое пиво с друзьями на вечеринке. Все, что я знаю, — это что-то новое и неизвестное мне, и это меня пугает. Неужели все так плохо?

— Да, со мной было в значительной степени то же самое, — начинает рассказывать свою историю Алекс. — Но Бен и я много раз делали это на втором курсе⁶⁰. Нам было комфортно в школе, играя в футбол и гуляя со старшеклассниками. Мы попробовали ее после игры, мне понравилось быть расслабленным, но мы просто принимали ее слишком много. Все, что я хотел делать, — расслабиться и поесть. Все было забавно, но мои оценки снизились. Мне пришлось ходить в летнюю школу последние два лета, чтобы наверстать упущенное. Нам обоим повезло. Нам это надоело и мы остановились. Но многие из моих старых друзей до сих пор занимаются этим. Ну, на самом деле они больше мне не друзья. Люди, которые курят травку или принимают другие наркотики, не тусуются с трезвыми людьми. Это убивает кайф.

Вау. Я понятия не имела.

— Так что же нам делать с Киш?

— Ничего, — выпаливает Алекс.

— Что значит ничего? — говорит Эми.

— Мы не можем ничего сделать, — говорит Стеф.

— Я думаю, что Алекс имеет в виду, что Эми уже сделала все, что мы можем сделать, — объясняет Эрик. — Эми рассказала ее родителям. Теперь все зависит от них и Киши — на самом деле только от Киши. Она должна сделать выбор. Мы просто должны подождать и посмотреть, что произойдет.

— Это будет тяжело, — говорю я им. — Я словно самый нетерпеливый человек в мире. Меня убивает то, что я не могу позвонить ей прямо сейчас, или просто пойти к ней домой. Это отстой.

— Будь терпеливей, Мэган. — Алекс бросает мне быструю улыбку. — Все наладится… я обещаю.

Эрик хватает меня за руку и сжимает ее, переводя взгляд с меня на Алекса и снова на меня.

— Алекс, это не то, что ты можешь просто пообещать, — холодно говорит Эми.

— Ты права. — Он хлопает себя по ноге. — Я просто пытался быть оптимистом и продолжаю им быть. Я действительно думаю, что все будет хорошо.

— Я надеюсь. — Я смотрю на него, встречая его взгляд. — Надеюсь.

Эрик притягивает меня ближе к себе и целует в щеку.

Глава 21

Рождество проходит как обычно. Поскольку я единственный ребенок, мои родители не утруждаются меня будить. Мы открываем подарки, когда я встаю, что, как правило, около девяти часов — не слишком рано и не слишком поздно. Когда я была младше, я будила своих родителей около четырех часов утра, потому что мне так хотелось посмотреть, что принес Санта. Теперь я знаю лучше. Я в основном получаю одежду от «Aeropostale» или «Kohl’s»⁶¹ — ничего особенного или слишком дорогого. Время от времени я могла получить новый диск, билеты в кино или какой-нибудь блеск для губ в своем рождественском носке в качестве бонуса. Не поймите меня неправильно… я люблю Рождество, но оно в основном для маленьких детей. Они единственные, кто получает все классные подарки. Я скучаю по тем дням, когда получала Барби или небольшие наборы с фломастерами, карандашами и мелками.

В этом году я удивлена. Угадайте, что я получила? Санта — другими словами мама и папа — подарил мне iPod. Настоящий iPod. Не фальшивый MP3-плеер, который я потеряла в кустах с тампонами Киши. Это чертовски настоящий iPod. И он классный. Я подпрыгиваю и ору, как сумасшедшая, даже до того, как сажусь и в самом деле рассматриваю его. Я мельком увидела коробку и сошла с ума. Когда я, наконец, успокаиваюсь, я осознаю, что мои родители купили мне сенсорный iPod на 16 Гб. Да… тот, что с сенсорным экраном. Память просто огромная. Я могу поместить туда миллион песен и кучу фильмов. На самом деле всего несколько фильмов, но зато тысячи песен. Они также подарили мне карту iTunes на 100 долларов.

Я сжимаю своих родителей в объятиях, пока они не умоляют меня остановиться.

— Мы хотели, чтобы ты получила что-то особенное, Мэг, — разглагольствует моя мама. — Мы хотели, чтобы ты знала, что мы гордимся, что ты сделала правильный выбор.

Мое лицо опускается. Они подарили мне этот дорогой подарок, потому что я не наркоманка, как моя подруга. Вина начинает зарождаться во мне. О боже мой. Они думают, что я все еще их милая девочка, которая не может сделать ничего плохого. Я смотрю на свой новый iPod и на них. Дико улыбаюсь. Я могу жить с чувством вины.

Я снова обнимаю своих родителей.

— Спасибо, ребята.

Это традиция идти к Эми на Новый Год. У ее родителей всегда огромная вечеринка. Я не думаю, что они много веселятся, но я знаю, что они любят, показать себя гостям. Они предоставляют лучшую еду: закуски, десерт и различные блюда в промежутке, — и имеют огромный бар, полный крепких напитков и пива. Что бы вы ни назвали, у них это есть.

Обычно только мы, девушки, вчетвером идем на вечеринку, но в этом году все немного иначе. Хорошо, намного иначе. Киша по-прежнему под замком. Ее родители не упускают ее из виду. Еще одно изменение — это наличие парней. У Эми есть Алекс, а у меня Эрик. Джош и Джонатан также приглашены, но они без пары. Они больше не тусуются с Киш и Стеф — с Киш по понятным причинам. Что касается Стеф и Джоша… они оба просто начали присматриваться к другим людям.

Видимо, у пар в старшей школе ограниченная продолжительность жизни, когда дело доходит до отношений. Тот факт, что Алекс и Эми и мы с Эриком все еще вместе, на самом деле редкость. Парни и девушки нашего возраста, кажется, встречаются с разными людьми каждую неделю. Мама Стеф сказала: «Все вы, ребята, меняете бойфрендов и девушек, как нижнее белье». Это смешно и грубо, но, отчасти, правда.

Быть с Эриком намного лучше, чем встречаться с кучей других парней. Я не могу себе представить, чтобы встречаться с парнем, который уже целовал или лапал сотни других девушек. Гадость. Все мои одноклассники, вероятно, заражены всеми этими болезнями от игр «взасос» и «липкие пальцы». Серьезно, это, наверное, меньшее, что они делают — я знаю кучу детей, которые делают намного больше, чем просто лапают друг друга над и под одеждой. Мне очень повезло, что не придется беспокоиться о том, где были части Эрика.

На вечеринке мы просто болтаемся наверху, на чердаке. Это огромная зона с гигантским развлекательным центром и большими уютными диванами. Мы все расслабляемся, едим и смотрим фильмы. В прошлом мы бы стащили напитки без ведома взрослых, но в этом году из-за Киш мы решили держаться подальше от грешков на стороне. Взрослые, вероятно, не заметили бы, потому что они не проверяли нас, ни разу.

Осталось полчаса до Нового года, когда Стеф должна уйти. Она всегда уходит рано; таким образом, она сможет быть дома, чтобы отсчитать время со своей семьей. Ее родители странные в этом плане, но я думаю, что ей нравится это также сильно.

— Спасибо, Эми, — говорит Стеф. — Я хорошо провела время… как всегда. Я буду ждать снаружи. Моя мама будет здесь с минуты на минуту.

— Мы пойдем с тобой, Стеф, — говорит Джош, в то время как он и Джонатан вытаскивают себя с дивана.

— Куда вы идете? — спрашивает Алекс.

— В дом моего кузена на другую вечеринку, — отвечает Джонатан. — Она, наверное, только начинается. Мой брат заберет нас. Спасибо за приглашение, Эми.

— О-о-о-о. — улыбается Стеф. — Похоже, здесь останутся только парочки.

Она быстро поднимает брови вверх и вниз.

Я смотрю на Эрика, затем на остальных гостей. Мой желудок делает сальто. Я не уверена, что хочу оставаться здесь одна со своим парнем, Эми и Алексом.

Стеф начинает идти к лестнице.

— Не делайте ничего, что бы ни сделала я.

— Ну, мне не многое остается, — шучу я.

— Ты права. — Джош шлепает Стеф по попе. — У этой девушки талант в этом плане.

Она бьет его в живот.

— А тебе интересно почему.

Мы все истерически смеемся.

— Погнали. — Джонатан, подталкивая, ведет их обоих вниз по лестнице, все еще посмеиваясь.

— Пока, ребята, — кричит Стеф.

— Пока. — Мы все кричим ответ в унисон.

Я слышу, как Стеф и Джош по-прежнему играют в бои всю дорогу вниз по лестнице. Стеф не волнует изящный выход. Эти двое такие милые вместе. Очень жаль, что у них не получилось.

Когда мы больше не можем услышать Стеф, на минуту становится устрашающе тихо. Тишина неловкая. Мы совершенно одни. Нас лишь четверо. Никогда не были только Эрик и я да Эми с Алексом. Это странно. Но что еще более странно или больно, это то, что я слышу, как они целуются.

Я оглядываюсь и вижу, как Эми уже сидит на коленях у Алекса. Одна его рука на ее бедре, которое уже опирается на него, а другая на верхней части ее спины. Я не могу видеть их лица — слава Богу — только волосы Эми, защищающие их как экран. Но я могу определенно услышать причмокивание их губ.

Убейте меня… серьезно… убейте меня.

Эрик притягивает меня ближе. Черт… я надеюсь, что он не может чувствовать, как колотится мое сердце. Оно готово вырваться из моей груди прямо сейчас. Мне просто немного неуютно. Мы сидим тесно бок о бок. Он обнимает меня и пробегается ладонью вверх-вниз по моей руке. Я держу руку на его ноге, которая перекрещивается с другим его коленом. Я люблю гладить его голень. Его волосы немного вьющиеся и грубые, так здорово скользят сквозь мои пальцы. Я могу сидеть здесь весь день, просто поглаживая рукой взад и вперед по его волосам на ногах. Есть что-то в этом ощущении, что я не могу описать. По большей части это просто весело, но может еще чуть-чуть сексуально.

Эрик целует меня в макушку, я смотрю на него. Он наклоняется для поцелуя, а я стараюсь забыть, что Эми и Алекс всего лишь в нескольких метрах делают то же самое. Разве им не нужно прерваться, чтобы вдохнуть? Они наполовину рыбы или что? У них, что есть жабры, о которых мы не знаем?

Я все равно целую Эрика, при этом «долгий с открытым ртом поцелуй с Алексом» прямо рядом со мной. Я сосредотачиваюсь на мягкости губ Эрика. Я обычно люблю целовать Эрика. Это заставляет меня чувствовать себя хорошо, иногда слишком хорошо, как подростка с разбушевавшимися гормонами. Но секундочку. Поцелуи Эрика не похожи на непристойные романы, которые читает моя мама. Не похоже на страницы романа. Не похоже на «я любила сладость его дыхания, когда его губы соединились с моими, и тепло его языка в моем рту, заставляющее влагу течь между моих ног». То, что читает моя мама, — это на грани порно.

Кстати, действительно ли так случается?

Точно не с парнями из старшей школы.

У мальчиков моего возраста не сладкое дыхание. Ладно, я на самом деле в действительности, поцеловала только одного парня, но была достаточно близко, чтобы понять, что их дыхание не сладкое. Оно больше похоже на сочетание напитка «Monster» и острых «Cheetos». Где эти ребята со сладким дыханием? А что насчет языка? Это звучит так соблазнительно. Мальчики-подростки не соблазнительны. Больше похоже на неаккуратных и неуклюжих. Влага между ног — это единственное, что я могу понять. Но это не имеет ничего общего с Эриком, соблазняющим меня. Это просто гормоны. Гормоны. Просто хорошие старые гормоны, которые заставляют меня хотеть запрыгнуть к нему на колени и обвить его ногами, как в фильмах.

Я должна сдержаться. Эми и Алекс, помните? Хотя, кажется, ни одного из них не беспокоит то, что мы здесь.

Или беспокоит? Потому что как только я начинаю думать об этом, Эми и Алекс встают и идут в ее комнату. О, боже мой. Они собираются сделать это? Они уже это сделали? Она довольно смелая сучка для того, чтобы повести своего парня в свою комнату, пока ее родители внизу. Я не могу поверить, что Алекс не более ответственен. Я немного разочарована.

Ну ладно. Какого черта? Я вскакиваю и запрыгиваю на колени Эрика, поворачиваясь к нему лицом и обвивая ноги по обе стороны от его бедер… как в кино.

— Вау, — говорит Эрик, его глаза дикие от восторга. — Что ты делаешь?

Он опускает руки на мои бедра и сжимает.

— Ш-ш-ш. — Я целую его.

Я, черт возьми, целую его.

И я целую его еще больше, мои руки под его рубашкой, бегают вверх и вниз по его голой спине, а его руки на моей. Наши языки идеально танцуют вместе. Я игриво посасываю его нижнюю губу и возвращаюсь к его поцелую. Он очерчивает мои губы своим языком, а затем опускает голову, чтобы поцеловать мою шею, сначала нежно, затем с большей силой. Ооо… возможно, это будет похоже на то, что происходит в книгах. Это ближе, чем мы когда-либо были. Обычно мы просто целуемся, но не столько и не таким образом.

О боже мой. Я чувствую это. Да… это. Его штуку. Я знала о ней раньше, но не ощущала вот так. Обычно она просто касается моего живота, когда мы стоим. Но теперь я хорошо ее чувствую; его стояк твердый, как ничто другое, прямо между моими бедрами, поскольку я сижу на нем, как на скаковой лошади. Черт, это хорошо. Он носит тонкие футбольные шорты и это направляется прямо сквозь мои джинсы. Из любопытства я толкаю бедра в него.

Святое дерьмо. Вот как это будет ощущаться? О боже мой.

Я быстро спрыгиваю с Эрика, как Гарри Поттер в матче по Квиддичу, и просто стою в нескольких шагах, запыхавшись и глядя на него. Я чувствую, как тепло излучается снизу и вплоть до моих глаз. Это безумие.

Мой лифчик расстегнут. Когда это произошло?

— Что… что случилось? — говорит Эрик, сидя с опухшими губами и эрекцией. — Я сделал что-то не так?

Я поправляю свой лифчик.

— Нет. Нет. Нисколько. Вот почему мне пришлось остановиться.

— Ох, ладно. — Он хмурится и делает глубокий вдох. — Мы можем просто посмотреть телевизор. Садись. — Он похлопывает по месту рядом с ним на диване.

— Похоже, мы пропустили обратный отсчет. — Я сажусь и прижимаюсь ближе к нему.

Он целует меня в макушку.

— С Новым Годом, милая.

— С Новым Годом, малыш.

Мы сидим несколько минут в тишине.

Я хочу кое-что сказать.

Я просто не знаю что.

— Ну, это было весело, — выпаливаю я.

Я такая глупая.

— Да, было. — Эрик не может скрыть свое возбуждение, даже если и пытался.

— Хм. — Я не знаю, что еще сказать.

— Так мы вернемся к этому? — спрашивает он. — Будет ли продолжение?

— Ух, я думаю, это можно устроить. — Я очень хочу, чтобы было продолжение. Я уже хочу ощутить это снова. Что меня пугает, так это то, что в моей голове назревает любопытство о том, каково это будет пойти дальше, чем это было сейчас.

— Так почему ты остановилась? — спрашивает Эрик.

Я чувствую, как он смотрит на меня. Я смотрю на него, потом опускаю взгляд. Быстро.

— Ух. Я была напугана. Это чувствовалось слишком хорошо.

— А это плохо?

— Было бы, если бы мы не остановились.

— Ты не заинтересована в большем? — настаивает он.

Эрик серьезен.

— Ну-у. Я определенно заинтересована, но еще точно не уверена, что готова к этому. — Он, вероятно, собирается бросить меня. Разве это не то, что мальчики делают, когда ты говоришь, что не готова?

— Все в порядке. Все хорошо, — уверяет он меня.

— Ты уверен?

— Я ждал всего лишь пятнадцать лет. Меня не убьет подождать немного дольше.

— Можешь себе представить? Смерть от синих шаров⁶², — смеюсь я.

Мы оба смеемся, когда Эми и Алекс входят. Его рубашка вся мятая, а у нее худшая имитация «я только что встала с кровати» прически, которую я когда-либо видела.

Похоже, они были готовы.

Глава 22

— Эми, — бормочу я. — Могу я задать тебе вопрос?

— Конечно, Мэг. — Она смотрит на меня. — Что случилось?

— Я сплю на том самом месте, где вы с Алексом занимались кое-чем неприличным?

Она бьет меня по голове подушкой. Парни ушли, а мы легли спать. У Эми двуспальная кровать, достаточно большая для нас обоих.

— За что? — Я бью ее в ответ.

— Почему ты думаешь, что мы занимались сексом? — спрашивает она сердито.

— Ну, ты же вышла с дико растрепанными волосами, а рубашка Алекса выглядела так, словно он только что вытащил ее из кармана — она была настолько помята.

— Ох, а ты ничего не делала с Эриком? — Она садится, подпершись локтем, и поднимает на меня брови. — Твое лицо было красным, словно вы только что закончили игру в футбол, у Эрика было мокрое пятно на шортах.

— Фу, ты больная. — Я ударяю ее подушкой.

— Почему это я больная? — Она смеется. — Это не из-за меня Эрик был весь мокрый, — хихикает она еще больше.

— Ладно, ладно. Хватит. — Я съеживаюсь.

— Так значит, вы, ребята, занимаетесь этим или как? — спрашивает она, как само собой разумеющееся.

— Не занимаемся. Вы?

— Неа.

— О, — это все, что приходит мне на ум.

— Но я думаю, что хочу этого. — Она понижает голос.

— Я думала также после сегодняшнего, но я не знаю, — говорю я. — Вам лучше пользоваться презервативами или еще чем-то. Ты же не хочешь закончить, как та девушка на ТВ-шоу.

— Ох, я знаю. — Она содрогается. — Джен рассказала мне об одном месте… планирования семьи. Они раздают презервативы и прочее… или можно получить таблетки, или противозачаточный укол.

— Ты серьезно? — Мне интересно, я хочу знать больше.

— Да, — продолжает она. — Они не рассказывают родителям. Ты просто выходишь с коричневым бумажным пакетом вкусностей… без вопросов.

— Если это так легко, то почему так много девочек в школе все время беременеют?

— Потому что они чертовски глупые.

Я молчу.

— Ты пойдешь со мной? — тихо спрашивает Эми. — Я просто хочу быть подготовленной… ты знаешь… на всякий случай.

— Где это?

— Вниз по улице от школы… мы могли бы пройтись, — говорит она.

— Ладно, — говорю я, удивляя себя. — Мы можем пойти в понедельник. Мы можем пропустить несколько уроков и пойти… на всякий случай.

— Спасибо, Мэг. — Она улыбается.

— Ты не должна благодарить меня, — говорю я ей. — Просто еще одно воспоминание, которое мы можем добавить в наш альбом о старшей школе. Может нам следует сфотографироваться? Как воспоминание для того, чтобы поделиться с нашими внуками.

Мы смеемся, а затем поворачиваемся спинами друг к другу, чтобы поспать.

Просто зайти и тут же выйти, ха.

Без вовлечения родителей.

Просто подготовится.

На всякий случай.

Коричневый бумажный пакет вкусностей…

Лучше, чем полный живот ребенка.

Тьфу.

Меня трясет при этой мысли.

Глава 23

Как обычно, я иду в школу… погруженная в мысли. Серьезно, мне очень нужно найти кого-то, с кем можно прогуляться, таким образом, этот внутренний диалог, вечно вторгающийся в мой разум, сможет быть подавлен.

Сегодня мы с Эми собираемся прогулять пару уроков и пойти на ланч. По-видимому, там, куда мы идем, противозачаточные средства выдаются в коричневом бумажном пакете. Поэтому ланч — это наше кодовое название.

Только одна проблема, я начинаю чувствовать, что еще не готова к тому, что мне понадобится ланч. Я думала о новогоднем нон-стопе. Мой вечер с Эриком был удивительным. Я думаю об этом каждую минуту, которую не сплю, а затем встаю с постели с улыбкой, потому что мне всю ночь снилось это. Серьезно. Я не могу поверить, насколько хорошо он заставил меня себя чувствовать. Но я также чувствую себя немного испуганно и мне немного противно от всего этого.

Я могла чувствовать его штуку. Его штуковину. Просто тот факт, что я не могу точно сказать, что я чувствовала, — я имею в виду то, как это действительно называется — это, наверное, какой-то знак. И у него действительно было мокрое пятно на трусах, как сказала Эми? Как стыдно. Видел ли его Алекс? Уф. Я знаю, что это не моча. Думаю, мне было бы не так плохо, если бы это было так. Как ужасно.

О боже мой. У Эрика действительно было мокрое пятно на трусах. Фу. Я не могу поверить, что я совершенно свихнулась от мысли об Эрике, занимающимся своим делом. Если это так, то мне, наверное, не стоит быть там, когда он действительно доведет дело до конца, если вы понимаете, что я имею в виду.

Но что я могу сделать? Что я скажу Эми? Я не могу просто бросить ее, когда я ей нужна. Я серьезно не думаю, что она пойдет одна за ланчем. И я действительно не думаю, что ее мама готова стать бабушкой. Я не думаю, что это чопорная леди когда-либо будет готова. Так что, может, я пойду с ней… чтобы убедиться, что она получит ланч. Полагаю, нам лучше перестраховаться.

Серьезно… эта мысль раньше просто не приходила мне в голову. Эми получит ланч, тогда она сможет заниматься сексом с Алексом. О боже мой. До сих пор у меня не было этого образа в голове. Уф. Теперь меня действительно стошнит.

Я не знаю, что заставляет меня чувствовать себя хуже: мысль о том, что я и Эрик занимаемся сексом или что Эми и Алекс занимаются сексом.

Офигеть.

Думаю, мне по-настоящему будет плохо.

— Что случилось, Мэг? — встряхивает меня Стеф.

Ее резкий голос испугал меня. Я уже стою возле своего научного класса и понятия не имею, как сюда попала.

— Боже, — растерянно отвечаю я. — Наверное, я просто уснула на ходу.

— Как дела? — Киша стоит перед нами, улыбаясь и ожидая ответа. Я едва могу смотреть на нее.

— Приве-е-ет, — кричит Стеф и обнимает ее. — Я начала думать, что мы никогда не увидим тебя снова.

Это правда. Мы не разговаривали с Кишей с последнего дня в школе перед каникулами, когда она ушла с Николь во время ланча. И вот теперь она здесь, как будто ничего не случилось.

— Привет, — бормочу я. Я не знаю, почему так зла, но по некоторым причинам моя кровь кипит, как вулкан с магмой, которая вот-вот начнет извергаться.

Киша обнимает Стеф, они качаются назад и вперед.

— Расскажи мне обо всем, Стеф. — Она визжит. — Кажется, что прошла вечность. Я так скучала по вам, ребята.

— Привет, Киш, — недвусмысленно говорит Эми. — Ну, так ты бросила привычку курить травку или как?

— Эми, — шикает Стеф, словно она утихомиривает ребенка.

Впервые за свою жизнь Киш молчит, как и я.

— Что? — Эми поднимает руки. — Что я сказала? Нам всем интересно одно и то же. Почему бы не решить все это сейчас, после чего мы сможем просто двигаться дальше.

— Ну? — говорит Стеф, оглядываясь на Киш. Глаза Стеф практически выкатываются из ее глазниц в ожидании.

Я все еще в шоке стою там с открытым ртом, глядя на Киш.

У Киши слезы на глазах.

— Я должна идти.

Мы все смотрим, как она уходит. Она не оглядывается назад.

— Черт, Эми, — восклицает Стеф. — Тебе обязательно быть такой?

— Не вини меня, Стеф, — предупреждает Эми. — Если она не может справиться с тем, чтобы говорить об этом, каким образом она когда-нибудь остановится? Мы не можем просто нянчиться с ней. Она должна нам все объяснить. Не думаешь, что она должна хотя бы сказать нам, что она остановилась? Потому что если это не так, я не хочу находиться рядом с ней.

— Как будто ты когда-нибудь была рядом, — дает отпор Стеф. Она замолкает, а потом говорит. — Знаешь, прости. Я не должна была этого говорить.

— Серьезно, — говорю я спокойно, — давайте просто успокоимся. Вся эта история с Киш отстой. Мы не должны ругаться и вести себя, как дерьмо, прямо сейчас. Просто успокойтесь.

Стеф и Эми сдаются и просто хмурятся друг на друга около секунды.

— Итак, мы по-прежнему идем сегодня за ланчем? — спрашивает меня Эми. — Мы можем уйти после ОСС. У нас будет достаточно времени, чтобы добраться туда и вернуться до твоей тренировки.

— Ух, — я тяну время. — Да, к черту все. Давай сходим за ланчем.

— Вы, ребята, опять прогуливаете? — спрашивает Стеф. — Это же наш первый день после каникул. К слову о зависимости…

Мы действительно должны быть осторожны. Миссис Колдуэлл начала выражать мне свое недовольство по поводу моего отсутствия до каникул.

— Ну, по крайней мере, я не получу рак легких и не убью клетки своего мозга, — дразнит Эми.

Я смеюсь и добавляю:

— Да, и мы не наберем десять фунтов от того, что не объедимся.

— Ха-ха, вы, ребята, такие смешные, — дразнит Стеф. Она, кажется, раздраженной поначалу, но в итоге выпускает короткий смешок.

— Эй, детка. — Эрик обнимает меня сзади.

Я даже не слышала, как он подошел. Я оборачиваюсь и быстренько его чмокаю. Он наклоняется, но я просто отворачиваюсь. Каждый раз, когда я его целую, он хочет повторить ту ночь. Еще он не может перестать говорить об этом. Я знаю, я тоже об этом думаю, но я не хочу говорить об этом каждую секунду. Похоже, словно Эрик стал одержим идеей создавать моменты для нас, с надеждой на еще один приватный танец. В этот самый момент, когда он пытается поцеловать меня снова, я думаю, остынь, чувак, ты не можешь залезть мне в трусики в школе. Потому что я знаю, о чем он думает прямо сейчас. Я просто знаю это.

— Господи. — Я отталкиваю его. — Расслабься. Черт возьми.

— Я просто пытался подарить тебе хороший утренний поцелуй, — бормочет он.

— Я подарила тебе один, ты не должен засовывать свой язык мне в горло, чтобы сказать: «Доброе утро», — сопротивляюсь я.

Он выглядит смущенным и задетым.

Почему я так груба с ним?

Раздается звонок. Эми машет на прощание и Стеф заходит в класс без меня.

— Я должна идти. Увидимся позже.

Я оборачиваю свои руки вокруг его талии и сжимаю, пытаясь сказать, прости, я прямо сейчас вела себя как психопатка. Интересно, сможет ли он понять мой жест.

Он обнимает меня в ответ и целует в макушку. Как я могу беситься на парня, который может быть таким милым? Он просто поцеловал меня в макушку. Как чертовски мило. И вот я, сматываю удочки.

Подождите. Он просто заставил меня забыть все, о чем он говорил в последнее время, обо мне верхом на нем той ночью и на что это походило бы, если бы мы делали это… голыми. Да, он действительно использовал слово «голыми». Этот милый парень может быть чертовым самцом. Не зря я так офигела.

Я отпускаю Эрика и быстро захожу в класс, даже не дав ему возможности попрощаться.

Я не вижу Кишу до математики, где она ведет себя тихо. Она даже не смотрит в нашу сторону. Она идет в комнату ОСС рядом с нами, не говоря ни слова. Я не собираюсь быть той, кто заговорит первой, поэтому я просто оставляю ее в покое.

ОСС проходит без осложнений. Мистер Митчелл на встрече с председателями всех комитетов, так что мы сами по себе. Четверо из нас просто сидят на своих партах, ожидая, что кто-то скажет что-нибудь. Стеф грызет ногти, Эми смотрит на свои волосы, проверяя на наличие секущихся кончиков, я просто нервничаю, а Киш пялится в пол.

Кажется, что прошла вечность, но прошло всего около трех минут, прежде чем Киша сказала:

— Ладно, вы хотите знать, что происходит… ну ладно, слушайте. — Наши головы поднимаются вверх, мы просто смотрим на нее, выпучив глаза и беспокоясь. — Хм… давайте посмотрим. Я курила травку со своими друзьями, и тут мои родители пришли с копами и поймали меня. Моих друзей выгнали из футбольной команды. Единственная причина, по которой я остаюсь в команде, потому что я никогда раньше не попадала в неприятности. Мне пришлось согласиться пойти на эту программу по профилактике наркомании, алкоголизма и табакокурения, так что у меня всего лишь куча субботних занятий вместо отстранения. А мои родители отправили меня в какую-то долбанную программу по консультированию наркотиков, потому что они думают, что я какая-то гребаная наркоманка или что-то вроде того. И это все потому, что вы не смогли сдержать свой рот на замке, — говорит она, поднимая свой голос с каждым словом, которое она произносит. К тому времени как она заканчивает, она запыхавшаяся и стоит перед нами с руками на бедрах.

— Прости, — я ору на нее в ответ. Остальная часть класса замерла в молчании. — Ты что, издеваешься? Тебе повезло, что у тебя есть такие друзья, как мы, или, может быть, однажды твои родители нашли бы тебя с иглой в твоей чертовой руке. Николь не твоя подруга. Разве она из тех подруг, которых ты хочешь? Если это так, то какого черта ты делаешь здесь с нами? Было бы намного легче без тебя. По крайней мере, мои родители не заставляют меня проходить гребаный тест на наркотики каждую неделю, ты неблагодарная… — я поворачиваюсь к ней спиной. Я даже не могу закончить предложение, но думаю, весь класс знает, к чему я клоню.

Мне нужно присесть, потому что в какой-то момент, пока я кричала, я встала. Я не могу поверить, что у нее была наглость сказать нам, что это наша вина.

Девчонки просто сидят там в оцепенении. Это не похоже на меня — критиковать людей, особенно одну из своих девчонок.

— Мы можем просто расслабиться и не быть такими громкими? — шепотом предлагает Стеф. Я смеюсь внутри от того, как она говорит это. Я даже не знала, что ей было известно, как шептать.

— Мне жаль, Киш, но ты не единственная, кому приходится иметь дело со всем этим дерьмом. Ты привезла меня в свой дом, где принимала наркотики. Некоторые люди думают, что курить травку это не большое дело, но это все-таки наркотик. Я села в машину тупицы и у нее были наркотики. Если бы нас остановили, меня могли бы арестовать. Тебя могли бы арестовать. Неужели ты не понимаешь? Ты думала, что я буду вести себя, говоря «круто, дайте мне?» Отстойно, что ты втянула меня в эту ситуацию, так что дело касается не только тебя. — Я начинаю немного задыхаться.

Эми обвивает руки вокруг меня и говорит Кише:

— Мы не пытаемся здесь наброситься на тебя. Ты сказала, что тебе было нужно, и мы должны получить такой же шанс.

— Вперед, — мямлит Киша.

— Я просто хочу сказать, что я позвонила твоей маме, потому что я люблю тебя, как сестру. Ты одна из моих лучших подруг, и я очень сильно забочусь о тебе. Я беспокоилась о тебе. Ты пропускала много занятий. Я знаю, что ты пропустила чертовски много заданий, и потом, когда я услышала, что ты была в том доме, я испугалась. Какое-то дерьмо произошло там, вещи, о которых я даже думать не хочу. Я бы сделала это снова, если бы мне пришлось. Я бы ничего не изменила. Я могла бы сказать тебе «прости», но не скажу.

Стеф смотрит на Эми в ожидании сигнала, когда она закончит.

— Так ты покончила с этим Киш? Ты будешь продолжать делать это дерьмо с другими своими друзьями? — спрашивает Стеф.

Киш затихла. Мы все смотрим на нее в ожидании ответа.

— Простите за то, что я сказала раньше, — начинает Киш. — Все кончено. Я больше не занимаюсь этим. Это не стоит печали моих родителей и не стоит того, чтобы потерять вас, ребята. Плюс я набрала пять фунтов и сейчас бегаю так медленно, как Мэгги, поэтому мне нужно вернуть свою задницу обратно в форму. — Она смотрит на меня, улыбается и начинает смеяться.

— Все сработает, — смеюсь я.

Стеф хватает Киш и обнимает ее. Киш обнимает меня, затем Эми.

Мы такие девушки.

Теперь, когда все хорошо с Кишей, как мы с Эми объясним, что идем за ланчем? Мы не должны беспокоиться о Стеф, она никогда не захочет пойти с нами. Но Киш — это другая история.

— Итак, мы по-прежнему уходим за ланчем? — спрашиваю я Эми на глазах у всех.

— Конечно, — говорит она. — Ты хочешь пойти сейчас или после обеда?

— Давай сейчас. — Я смогу, по крайней мере, немного избегать Эрика, если мы пропустим обед.

— Куда вы, ребята, идете? — спрашивает Киш.

— Мы собираемся попасть в «Стил Гриль», хочешь пойти? — говорю я, оглядываясь назад и вперед, на нее и на Эми. Эми, похоже, собирается подавиться жвачкой, когда слышит, что я приглашаю Киш.

— Знаешь, я бы пошла, но думаю, что сейчас было бы лучше, мне не привлекать к себе внимания, — говорит она.

— Просто будь хорошей на некоторое время, затем мы вернемся к сбрасыванию своих рюкзаков в кусты, — шучу я.

— Увидимся позже, — Эми сцепляет свою руку с моей, мы уходим.

Я оглядываюсь на них и кричу:

— Передайте Эрику, что я ушла на ланч и что я напишу ему позже.

Итак, вот оно. Мы пошли за нашим коричневым бумажным пакетом… нашим «ланчем».

Глава 24

Мы все идем на танцы в честь Сэди Хокинс⁶³. Мы легко поняли это еще с тех пор, как были в школьной столовой: нам не нужно беспокоиться о том, кто поведет нас, когда мы можем пойти туда все вместе. Праздники Сэди Хокинс почти такие же, как Выпускной бал, но более простые.

Поскольку всё наоборот, девушки должны приглашать парней на танцы. Я, конечно, пригласила Эрика. Эми пригласила Алекса. Киша пригласила Джонатана, а Стеф пригласила Джоша. Не то чтобы они снова все вместе, ничего такого, они просто подумали, что было бы проще пойти нашей группой друзей, чем приводить каких-то новых людей. Киш и Стеф оставляют эксперименты со своими свиданиями до тех пор, пока настоящая пара не будет рядом. Это круто в таком смысле. Мы все очень дружные. Было бы раздражающе иметь дело с любыми чужаками.

Ничего не изменилось с тех пор, как мы с Эми пошли за «ланчем». Мой коричневый бумажный пакет по-прежнему лежит нетронутым в шкафу, в коробке. Я не испытывала необходимости вытащить его. Я не могу поверить, как было легко достать его в первый раз. Если бы мне было все равно, что люди узнают о том, что я получила презервативы, я бы сделала листовки и распространяла их по всему кампусу, чтобы все знали, что есть бесплатная клиника для подростков, таким образом, все мои нелепые одноклассники могут перестать беременеть. Но-о-о, я не хочу, чтобы кто-то узнал. Я даже не хочу, чтобы Эрик узнал, иначе он будет пытаться переспать со мной, каждый раз, когда у него появится возможность.

Эрик может быть таким милым парнем. Он делает все эти вещи: держит меня за руку, несет мою футбольную сумку, провожает меня домой с тренировки, он называет меня «детка» и «милая»… все такое, понимаете? Он быстренько чмокает меня в щеку и целует в макушку, но когда мы начинаем целоваться… я имею в виду по-настоящему целоваться, он снова сходит ума. У нас еще не было другой ночи, как та новогодняя, потому что я становлюсь напряженной и мы останавливаемся.

Я запуталась. Я начала учебный год, думая о «Thunder from Down Under»⁶⁴и об обнаженном теле горячего парня рядом со мной. Но теперь я убегаю, когда мой милый парень начинает класть руку на мою задницу. Я хорошо отношусь к поцелуям и даже согласна на немного большее, как на Новый Год, но этого недостаточно. Эрик не хочет останавливаться на этом. Я знаю, что он хочет большего. В общем, именно так я себя чувствую. Я не хочу еще пробовать ланч. Я согласна на закуски. Почему парням недостаточно закусок? Почему они всегда сразу хотят сочный стейк?

Я только что сравнила себя с коровой? Отлично, Мэг.

Что касается Эми, она тоже еще не открыла свой ланч. Я не знаю многого, потому что она становится раздражительной, когда мы начинаем говорить об этом. Это похоже на то, словно она хочет знать все про меня и Эрика, но не хочет даже упоминать об Алексе — к чему я на самом деле хорошо отношусь, потому что я тоже не хочу знать пылкие подробности о ней и Алексе.

Хорошо, что наш «ланч» еще не открыт. Мы все пережили наш первый семестр в старшей школе без того, чтобы стать беременными, больными, избитыми или пойманными на прогулах. Мы прошли через некоторое дерьмо с Киш, но сейчас все хорошо. Когда приходят оценки после финальных контрольных, неудивительно, что у всех у нас средний балл минимум 3,6. Цифра была бы выше, если бы Киш не пропустила так много заданий, потому что была под кайфом.

Как и Вечер встречи выпускников, праздники Сэди Хокинс включают в себя собрание и футбольный матч, называющийся Пуховкой⁶⁵. Девушки играют в футбол, а ребята надевают форму чирлидеров. Король назначается во время перерыва в игре. И, конечно же, будут танцы.

Не могу дождаться игры, потому что умираю, как хочу увидеть, выиграет ли Алекс. Он даже не хотел участвовать, но мы все убедили его подать заявку. Я провела часы, делая плакаты для него, развешивая их по всей школе и раздавая листовки с агитацией всем, кого я знаю. Он выиграет. Я знаю это.

Я чертовски уверена, что не хочу победы Бена.

Серьезно… На самом деле Бен обеспечил себе титул короля. Я думаю, это одно из преимуществ отношений с чирлидершей. Ванесса, наверное, показала часть своей груди всем мальчикам, чтобы заставить их голосовать за Бена. Ну, это лишь мои предположения, но я бы не сбрасывала ее со счетов. Бену также было бы все равно. На самом деле, что я могу знать? Я долгое время не разговаривала с Беном. Я вижу его в школе, он одаривает меня своей нахальной улыбкой или посылает какие-то грубые комментарии мне или Эрику. Он просто жалкий неудачник. Он думал, что может играть со мной и это не сработало. Не совсем.

До тех пор пока Бен не станет королем, я буду счастлива.

Но если выиграет Алекс, я буду в восторге.

Я не ожидала увидеть Алекса в то время, как собирала свои футбольные принадлежности. Футбольный сезон почти закончился и я не могу дождаться, когда буду свободна. Я чувствую, что моя жизнь была загружена. Будет здорово иметь возможность пойти домой после школы и просто отдохнуть. Я могу вздремнуть, как и большинство других подростков, или пойти в торговый центр или что-то еще.

— Привет, Алекс, — кричу я. — Что ты здесь делаешь?

Он подходит к нам и улыбается.

— Привет, Киша. Привет, Мэган, могу я поговорить с тобой, когда ты закончишь?

— Ух. Конечно, дай мне минутку. — Он уходит, а я в смятении смотрю на Кишу.

— Что это значит? — спрашивает она.

— Я не знаю. — Но мне не терпится узнать. Я быстро забрасываю весь свой хлам в свою сумку, кладу жвачку в рот и проскальзываю в свои шлепанцы. — Я скоро вернусь.

Как только я подхожу к Алексу, я вся на нервах. Это совершенно неожиданно. Он никогда раньше не встречался со мной на футбольной тренировке. Он был на моих играх, но с остальными нашими друзьями. Мы все время разговариваем по телефону, электронной почте, смс… но вот это необычно. Что он хочет?

— Ну, так в чем дело, Алекс? — нервно спрашиваю я, улыбаясь. — Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно тебя кое о чем спросить. — Он засовывает руки в карманы и смотрит на меня, одаривая своей убийственной улыбкой. — Но я хотел спросить тебя лично, а не перед всем остальными.

— Ла-а-адно.

— Конкурс на следующей неделе, у меня должна быть спутница, чтобы выйти со мной на сцену, верно? Я пригласил Эми… но… но… но я хотел бы знать, будешь ли ты тоже моей спутницей?

У меня отвисает челюсть. Я стою в шоке. Я не ослышалась? Нужно ли мне прочистить уши? Я получила сегодня удар по голове футбольным мячом?

Он сумасшедший?

— Ты так много сделала для меня, особенно, касающееся ОСС. Я бы, наверное, даже не стал участвовать, у меня не было бы шанса на победу без тебя. Так я хочу сказать «спасибо». Так что ты об этом думаешь?

Я до сих пор в шоке. Мне нужно собраться с мыслями, прежде чем я смогу ответить.

— Эм. Тебе не нужно благодарить меня. Это было весело, словно я менеджер кампании или что-то вроде того. Тебе не кажется странным иметь двух спутниц? Что сказала Эми? — У меня куча вопросов.

— Ух. У людей постоянно бывают две спутницы. В любом случае, это неважно. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — отвечает он, выглядя сногсшибательным.

— А Эми? — Я жду.

— Я еще не говорил ей. Я сначала хотел узнать, что скажешь ты. Но поверь мне, все будет хорошо. — Он мне подмигивает и у него вспыхивает еще одна ухмылка.

Его улыбка может заставить меня делать все, что угодно. Он опускает взгляд на меня, и я таю. Этот парень мечта. Я не могу ничего поделать с тем, что становлюсь загипнотизированной его добродушностью, его большими глазами, его красивыми полными губами, влажными и манящими, его великолепной улыбкой.

— Конечно. Звучит весело, — говорю я. — Если Эми не против, я тоже.

— Круто, Мэг. — Он обвивает свои руки вокруг меня, поднимает с земли и кружит.

О, боже мой. Я никогда раньше не чувствовала эти руки на себе. Я просто погружаюсь в его объятия и наслаждаюсь моментом. Покалывание, которое я чувствовала тогда в его машине, вернулось и оно пронзает мое тело с ног до головы, словно крошечные искры зажигаются по моей коже.

— Кхм-кхм.

Алекс неожиданно останавливается и мы, обернувшись, видим Эрика и Кишу. Эрик смотрит мне в глаза, потом на мои ноги, которые болтаются в воздухе.

Алекс опускает меня.

— Эй. Что случилось, Эрик?

— Ничего такого. Просто пришел забрать свою девушку, — говорит Эрик, подняв подбородок и ведя себя немного высокомерно, как мне кажется. — А что с тобой? — Его глаза, возможно, метают кинжалы в Алекса прямо сейчас. Если бы взглядом можно было бы убить.

— Просто пришел поговорить с ней о чем-то, но мне нужно идти, — говорит он.

— Мэг, я поговорю с тобой позже. После того, как поговорю с Эмс, ладно?

— Да… да… звучит… хорошо, — я заикаюсь.

— Увидимся позже. — Он быстро уходит. Может быть, сейчас ему так же неуютно, как и мне.

— Пока, — говорит Киша.

Я беру свою сумку у нее и тоже начинаю идти.

— Пойдем, — говорю я им.

После нескольких шагов Эрик спрашивает:

— Что это было?

— О. — Я стесняюсь. — Алекс просто пришел поговорить со мной о конкурсе. Он хотел спросить буду ли я его спутницей. — Мне не приходится долго ждать, чтобы увидеть дикое выражение на их лицах.

— Что? — кричит Эрик. — Разве не его девушка должна быть его спутницей? Какого черта, Мэг? — Я никогда не слышала, чтобы он повышал голос… до сих пор. Он звучит сердито, выдыхая воздух в ожидании ответа. Он не говорит ничего другого. Ему не нужно. Ярость в его глазах говорит сама за себя.

— Из-за чего ты так психуешь, Эрик? — Я стараюсь успокоить его, держа за руку. — Эми будет сопровождать его. Он просто также пригласил меня, как своего рода «спасибо» за помощь с его кампанией.

— Эми слетит с катушек, — выпаливает Киша. Она начинает хихикать и трясти головой. Я думаю, ей слишком сильно это нравится.

— Почему? — спрашиваю я, пытаясь казаться невиновной. Разве я в чем-то повинна?

Киш внезапно останавливается и смотрит на меня.

— Ух… не бери в голову, — говорит она, и продолжает идти, указывая на Эрика и посылая мне знаки, чтобы мы продолжили этот разговор потом.

Эрик просто молчит. Я вижу, как вращаются колесики в его голове, но он по-прежнему ничего не говорит. Он и не должен. Теперь его уши красные, нос раздутый, а дыхание интенсивное. Я смотрю на него и снова вижу эти глаза. На этот раз жертвой нападения стала я.

Может быть, это все-таки не такая уж хорошая идея.

Конкурс потрясающий. Тема «Короли танцпола». Вы можете представить, как волнуемся мы с Киш, потому что это наше любимое шоу. Выступление Алекса просто класс. Он исполняет танец «Jabba Wockee Z»⁶⁶ со всеми парнями по футболу, c белыми масками и светящимися перчатками. Кто знал, что эти большие мускулистые парни могли танцевать? Это удивительно.

Выступление Бена должно было быть, как в «Шаг вперед 2. Улицы» — ну знаете, их танец в конце фильма. Бен исполняет движения Лося и у него хорошо получается. Черт, он даже выглядит горячим. Это полный отстой, но я могу быть взрослой и признать, что его выступление хорошее. И выглядит он хорошо.

Остальные ребята тоже неплохи. Один парень исполняет танец под «Grease Lightening»⁶⁷, другой показывает танец из «Вестсайдской Истории», а последний парень делает несколько вещей в стиле свинга. Я не очень много знаю об этом, поэтому не обращаю особого внимания. Плюс трудно увидеть все за кулисами. Да… за кулисами… помните? Эми и я сопровождаем Алекса. Кажется, она не против этого. Волновались все, включая меня, но что в этом особенного? Мы с Алексом просто хорошие друзья.

Самая лучшая часть всех праздников Сэди Хокинс — игра в Пуховку. Девчонки играют в футбол жестоко, как животные. Старшеклассницы играют против юниоров⁶⁸ и обе команды борются до крови. Они должны играть ради удовольствия, но они блокируют так, словно они играют в Супербоул⁶⁹. Парни-чирлидеры веселые. Большинство из них в париках, с макияжем и фальшивыми сиськами. Я думаю, что некоторые из них на самом деле побрили свои ноги. Это ужасно смешно.

Во время перерыва я схожу с ума от нетерпения. Шоу не длится слишком долго. Талисман конкурса показывает небольшой танец, а затем мистер Митчелл берет микрофон.

— А теперь то, чего вы все ждали… коронация короля танцев Сэди Хокинс этого года, — объявляет мистер Митчелл, как профессионал.

Талисман бенгальского тигра бегает вокруг принцев. Он останавливается у одного парня, потом бежит обратно, чтобы остановиться перед Беном. О нет. Затем направляется к другому чуваку, делает круги вокруг другого парня, прежде чем остановиться перед Алексом Агиларом для передачи короны. Я кричу до тех пор, пока не могу больше кричать. Даже Киш и Стеф подпрыгивают. Ребята хлопают и свистят, но не так безумно, как мы, девушки. Эми уже на поле, поэтому она подбегает к Алексу, чтобы поздравить его. Это мило на самом деле.

Алекс выиграл.

Алекс — король.

После того, как игра окончена, мы всей толпой находимся на поле. На это уходит вечность, но мы, наконец, добираемся до Алекса, чтобы поздравить его. Так уж случилось, что и Бен тоже там. Я не осознавала, что Алекс снова разговаривает с Беном.

— Черт, Алекс. Ты выяснил, как победить, — усмехается Бен, — это гениально, правда.

— Ты можешь просто заткнуться на этот раз? — кричит Эми.

— Что? Алекс великолепен. Жаль, что я не подумал об этом. Я даже не понял ничего, пока не увидел, как вы обе идете с ним на сцену, — издевается Бен.

— О чем ты сейчас, черт возьми, говоришь? — кричит на него Алекс.

— Хм… давай посмотрим. Замутить с девятиклассницей и это, похоже на то, что у тебя есть вероятность выиграть, потому что у них самый большой класс и большинство из них проголосуют. Но когда ты встречаешься с одной и влюблен в другую… дерьмо, выигрыш гарантирован. Хорошая стратегия, большой парень, — упорно говорит Бен, опуская взгляд на Алекса и пихая его в руку.

Бум.

Эми дает Бену пощечину и убегает из толпы. Эрик бросает на меня неприятный взгляд и тоже уходит.

— Ты такой мудак, Бен, — кричу я ему в лицо.

— Если это неправда, тогда почему Алекс все еще здесь с тобой, а не бежит за своей девушкой? — Бен кричит на меня. Он, черт возьми, кричит на меня.

Алекс бросается на него, но он перемещается в сторону слишком быстро.

Алекс пытается снова, но прежде чем он может добраться до Бена, вмешивается Стеф.

— Все, хватит, придурок. Пойдем, Мэг, — говорит Стеф.

Она обнимает меня одной рукой, и мы уходим с Кишей по другую сторону от меня.

— Ух. Я не могу поверить, что мне когда-либо действительно нравился Бен. Он такая задница. Я ненавижу его. Я ненавижу его. — Я так расстроена, я должна сдержать слезы.

— Мегги, не парься. Давай просто найдем Эми и Эрика и уйдем. В любом случае, кому какая гребаная разница, что он говорит? — предлагает Киша.

— Эй. Подождите, — кричит Алекс, подбегая, чтобы догнать нас.

Мы останавливаемся, чтобы его подождать.

— Мэг, я сожалею об этом. Он иногда такой безмозглый. Какого черта мы будем делать? Эми и Эрик выглядели взбешенными, — говорит он, отдышавшись.

Я достаю телефон, чтобы позвонить Эрику. Я нигде его не вижу.

— Эрик не отвечает.

Алекс смотрит на свой телефон.

— Эми тоже.

— Давайте просто пойдем… мы разберемся с этим позже, — предлагает Киш.

— Ребята, хотите подвезу? Вам куда? — спрашивает Алекс.

— Мы едем ко мне домой. Мы все должны остаться там сегодня вечером, — объясняю я.

Алекс высаживает нас возле моего дома. Эми пишет, что пошла домой, но она не поднимет трубку, чтобы поговорить. Как и Эрик.

Завтра эти танцы будут отстойными.

Киш, Стеф и я начали готовиться ко сну. Мы не привередливы, так что мы просто залазим в какие-то большие футболки и футбольные шорты и чистим зубы. Киш включает радио и немного снижает громкость. Это будет долгая ночь. Мы, наверное, переговорим обо всем, особенно о том, что сказал Бен. Может, девочки смогут придумать, как все уладить с Эми и Эриком. Мои мысли возвращаются к Алексу. Он, вероятно, думает о том же.

Девчонки говорят мне просто вести себя спокойно и ничего не говорить. Они напоминают мне, что Эми поговорит со мной, когда будет готова. Но я не знаю насчет Эрика. Для нас это неизведанная территория. Мы никогда не ссорились раньше.

Я начинаю засыпать, когда мой телефон, вибрируя, пугает меня. Это сообщение.

— Кто это? — спрашивает Киш.

Я беру свой телефон, чтобы посмотреть.

— Это Алекс. Хочет знать, не сплю ли я, — шепчу я. Стеф похрапывает.

— Передавай ему привет и спокойной ночи, — зевая, говорит Киш. Она поворачивается на другой бок и снова засыпает. Я смотрю на время. Уже довольно поздно.

Я смотрю на своих друзей, спящих рядом со мной и у подножия моей кровати. Я подпираю подушку и опираюсь на свою кровать.

Я пишу Алексу.

« Да, я не сплю »

Через пару секунд я получаю сообщение. А он быстрый.

« как дела? »

« хорошо, а у тебя? »

« норм »

Я печатаю в следующем:

«так в чем дело?»

«просто хотел сказать привет»

Я улыбаюсь.

« Привет »

Я снова жду.

« спокойной ночи »

« спокойной »

« не ложись на краю »

Боже мой, он помнит.

« сладких снов »

Я улыбаюсь.

« веселого рождества »

Я хихикаю. Я уверена, что он тоже смеется.

Я пишу:

«Счастливого Нового Года»

« Счастливой хануки⁷⁰ »

Я смеюсь вслух. Стеф ворочается во сне.

« это что-то новое… счастливой кванзы⁷¹ »

Я хихикаю, как маленький ребенок, в ожидании, что будет дальше.

«ооо, неплохо»

« я стараюсь »

« ты смешная, Мэг »

« Боже, спасибо, я делаю, что могу… лол »

« всегда пожалуйста »

« лол, спасибо, еще увидимся… »

« ладно, спокойной ночи »

« спокойной »

« Передай спокойной ночи девчонкам от меня »

« ладно »

« пока, Мэг »

« пока, Алекс »

Я пишу все это время с легкомысленной улыбкой на лице. Мне так повезло иметь такого хорошего друга. Я представляю, как Алекс сидит на кровати, улыбаясь, думая обо мне то же самое.

Глава 25

— Привет, малышка, — говорит Эрик по телефону, — наша встреча в твоем доме все еще в силе?

У меня уходит секунда на то, чтобы определить, что тон Эрика дружелюбный. Я задумываюсь на мгновение и решаю перепроверить, правильно ли я его услышала.

— Да, почему нет?

— Нуу… эм… я не знаю, — заикается он. — Просто вчера все слегка вышло из-под контроля, и я просто хотел убедиться.

— Да, Бен просто придурок, — говорю я. — Я даже не обращаю внимания на его бред. Он просто неудачник. Да ладно, брось. Что? Он ревнует, что мы все еще вместе? У него есть Ванесса. Можно подумать, будто он уже перестал нести чушь. Он просто выставляет себя тупицей. Я просто переживаю за Эми. Я бы не хотела, чтобы кто-то сказал, что тебе нравится кто-то другой. На самом деле я доверяю тебе. — Я делаю паузу, давая ему шанс ответить. Но он не отвечает. — Эй, ты видел, куда ушла Эми вчера вечером?

— Эм. Я. Эм. Нет, — бормочет Эрик. — Я… я просто пошел домой. Думаю, я был немного зол на Бена, мне просто нужно было проветриться.

— И? Сейчас с тобой все хорошо?

— Да… да, со мной все в порядке, — говорит он. — Слушай, мне пора готовиться, так что я буду так скоро, как только закончу.

— Ладно, пока.

Я закрываю свой телефон, думая об Эми. Она не ответила ни на один мой звонок. Стеф и Киш предлагают подготовиться и отправиться на танцы, как и планировалось. Они думают, что она появится либо в моем доме, либо на самих танцах. Я, наверняка, волнуюсь из-за ерунды; Эми любит драматизировать.

К тому времени как подъезжают все ребята, мы уже готовы идти. Моя комната это катастрофа: средства для макияжа и средства для волос разбросаны повсюду. Лак для волос, выпрямитель, плойка, тени для век, кисти… что бы вы ни назвали, вы сможете найти это где-то здесь. Но когда открываются двери, мы хорошо выглядим. Чертовски хорошо, если спросить меня.

Мне нравится, насколько эти танцы практичные. Я чувствую себя намного лучше в джинсах и симпатичной футболке, чем в вечернем платье. Единственной из нас, кому нравится быть чисто девчонкой на каблуках и в платье — это Эми, но она по-прежнему выглядит так же хорошо сегодня, как и на балу.

Мы все фотографируемся на моем заднем дворе, возле нашего бассейна. Моя мама считает, что бассейн — это идеальный задний фон. Сначала мы делаем фото парочек. Эрик оборачивает свои руки вокруг меня, но они напоминают приготовленную лапшу. Он набрасывает их на меня, как будто я его сестра. Может быть, он до сих пор расстроен из-за вчерашнего. Остальные наши друзья присоединяются к нам на кучу групповых снимков, но это не особо помогает. Эрик все еще чувствует себя как приятель.

Только я думаю, что мы закончили, как вдруг слышу, как Эми кричит:

— Простите, мы опоздали. Мы можем сделать несколько дополнительных групповых фото?

— Конечно, становитесь туда, Эми… Алекс, — говорит моя мама.

Они бросают свои вещи и бегут, чтобы сделать снимок. Я счастлива и чувствую облегчение, увидев их здесь. Вина, которую я ощущаю, из-за того, что сказал Бен перед Эми и Эриком, проходит и я не хочу быть причиной любого надрыва в нашей дружбе или же в наших отношениях. Я просто хочу быть счастливой и хочу, чтобы Эми тоже была счастлива. Хотя я не могу перестать думать, есть ли хоть доля правды в том, что сказал Бен.

На самом деле я тайно надеюсь, что есть.

Я знаю. Я ужасный друг. И ужасная девушка. Но это ведь Алекс.

Моя мама делает еще несколько снимков.

— Теперь сделайте глупые лица.

— Просто смотритесь нормальнее, чем Джонатан, — шутит Киш. Мы все смеемся. Он хватает ее и симулирует удушающий захват. — Эй, осторожно мои волосы.

— Хорошо, думаю, я сделала достаточно, — со смешком говорит нам моя мама.

Я подбегаю к маме.

— Спасибо. — Я обнимаю ее и прощаюсь.

Мы направляемся в школу на танцы пешком, как и планировалось. Даже Эми и Алекс с нами, хотя они могут поехать на машине. Я уверена, что это идея Алекса, потому что Эми никогда не хотела бы приложить любое лишнее усилие. Она может вспотеть, если мы идем слишком быстро или ее макияж может растаять на солнце. Иногда мне кажется, что я слишком строга к ней, но потом она обычно делает что-то, чтобы доказать, что я права.

Парни идут впереди вместе, разговаривая на мальчишеские темы и ведя себя как маленькие дети. Любой может назвать разницу между тремя незрелыми девятиклассниками и одним выпускником. Парни, которые помладше заигрывают друг с другом, в то время как идут, дают друг другу подзатыльники, толкая друг друга между собой и обсуждая, какие девчонки горячие. Джош и Джонатан хвастаются последними цыпочками, которых они подцепили и дают друг другу пять, кулачок, пинок, называйте, как хотите. Алекс всего лишь улыбается и смеется, но намного спокойнее, чем другие. Может быть, это не нормальное поведение для ребят постарше… может быть, Алекс просто зрелый.

Киша начинает рассказывать о том, как она не может дождаться танцев, чтобы оттянуться, что приводит к обсуждению конкурса и как горячо выглядели все парни, как хорошо они танцевали, даже Бен. Уф. К сожалению, тема вчерашней сцены вторгается в наш разговор.

— Эми, что случилось с тобой прошлой ночью? — резко говорит Стеф. — Мы волновались.

— Я написала вам, ребята, — отвечает Эми.

— Я надеюсь, что ты не позволила тупице Бену задеть тебя. Он идиот, так что забудь о нем. — Предоставляю Киш разобраться со всем этим.

— Да, я уже забыла. Я просто хочу повеселиться сегодня вечером, — восклицает Эми.

Я ничего не говорю. Я просто продолжаю идти и слушать. Я не собираюсь открыть рот и сказать неправильную вещь. Прямо сейчас мне нравится быть просто невинным свидетелем.

Когда мы приходим на танцы, множество людей уже там. Кафетерий оформлен как сцена клуба. Здесь высокие круглые столы без стульев, поэтому мы все должны стоять. Из-за разноцветных крутящихся ламп и стробоскопов трудно увидеть что-то кроме тел, уже пульсирующих на танцполе.

Мы находим пустой стол и сбрасываем наши вещи. Стеф говорит, что она останется позади и присмотрит за нашими вещами, пока мы будем танцевать. Мы решили по очереди сменять друг друга за столом, так что ничего из нашего дерьма не пропадет.

Танцы проходят как обычно… как и любая вечеринка, на которой мы были… ну, без выпивки. Последняя вечеринка, на которую мы пошли пару недель назад, Эми была уже так пьяна, что я была уверена, она использовала свой «ланч», но она заверила меня, что это не так. Я тоже выпила, но убедилась, что не вышла из-под контроля, потому что я не уверена, что смогла бы стоять, выпив слишком много пива. Эрику, вероятно, в конечном итоге бы повезло. Он все пытался дать мне еще пива, но я не соглашалась.

Мы все делаем перерыв в одно и то же время, чтобы освежиться. Мы все потные и грязные, хотя мы даже не танцевали слишком долго. Я убираю волосы назад, чтобы подышать свежим воздухом и чувствую влагу на шее. Мое лицо чешется от пота, перемешиваясь с косметикой. Я знала, что не нужно было ничего наносить. Я никогда не крашусь так много, но когда вы готовитесь с девушками, всякое бывает.

Ребята отходят, чтобы принести нам напитки и печенье. Да… я сказала печенье. Без подрагивающих тел, это будет выглядеть, как полдник в садике. В этом «клубе» подают напитки и печенье. Без разницы. Это лучше, чем ничего.

— Алекс, мистер Митчелл ищет тебя… он сказал выйти вперед, где ди-джей, — говорит один из членов ОСС.

Алекс пожимает плечами, быстро чмокает Эми в губы и прокладывает себе путь через толпу.

Несколько минут спустя, Киш кричит:

— Я люблю эту песню. Пойдем танцевать. — У меня едва хватило времени, чтобы сделать глоток своей воды, но я все равно иду. Мы следуем по пути, который она прокладывает на танцполе. В этот раз Эрик остается на месте.

Мы все заполняем танцпол, поскольку «The Anthem»⁷² ревет через динамики. Эта песня жаркая. Я клянусь, что вы могли бы сжечь тысячу калорий.

Когда песня заканчивается, мистер Митчелл берет микрофон:

— Приве-е-ет, Бенгальские тигры Карвера. Добро пожаловать на Королевский Бал. — Мы все кричим и хлопаем. Мистер Митчелл выглядит безумным. Он оделся как «Jabbawockee», только вместо маски раскрашено его лицо, и большие толстые дреды свисают с его шлема. Это нехарактерно для него. Он одет в брюки с тигровым принтом и балетную пачку для всех конкурсов.

Он представляет всех принцев, одного за другим, и, наконец, объявляет Короля… Алекса… Короля Алекса, в итоге. «BleedingLove»⁷³ звучит на весь кафетерий, и Алекс подбегает к нам.

— Где Эми? — кричит он.

Мы оглядываемся вокруг. Она была здесь минуту назад, когда мы танцевали.

— Я не знаю… может, в уборной… хочешь, я схожу за ней? — спрашивает Стеф.

— Вот дерьмо… на это нет времени, — говорит он поспешно. — Я должен танцевать прямо сейчас.

Мы все смотрим на танцпол и остальные ребята уже там со своими девушками или спутницами.

— Мэг, знаю, я, наверное, веду себя, как придурок… но не потанцуешь ли ты со мной? — спрашивает он в отчаянии.

— Уф… Я не думаю, что мне следует, — говорю я, оглядываясь на Эрика. Где Эрик? Его больше нет возле стола.

— Мэг, давай. Алекс будет выглядеть глупо, если не окажется там, — кричит на меня Джош.

Я перевожу взгляд с Киши на Стеф.

— Иди, Мэг. — Стеф подталкивает меня к нему.

Я беру руку Алекса, и он тянет меня в центр танцпола.

Какого черта здесь происходит? Где Эми? Где Эрик?

Они умрут, если увидят нас сейчас. Вот оно. Я худшая подруга и девушка в мире.

Мы танцуем на хорошем расстоянии друг от друга. Я стараюсь оглядываться вокруг, надеясь, что не увижу, как Эми и Эрик смотрят на нас. Так и происходит. Прежде чем песня заканчивается, я расслабляюсь в объятиях Алекса. Я смотрю в его глаза и улыбаюсь. Он улыбается в ответ и я чувствую что-то странное между нами. Что-то другое. Что-то новое. Я чувствую… надежду.

Это надежда.

Мгновенно все, что я чувствовала летом, возвращается, все эти чувства и многое другое. Это не просто одержимость этим старшеклассником и его горячим телом, это другое. Это осознание того, что он тот, кто стал одним из моих лучших друзей, может стать большим, чем просто моим другом. Не сейчас, конечно. Но может… однажды.

Песня заканчивается, все хлопают и начинают толпиться, как только начинается новая песня. Алекс не сразу отпускает меня. Он крепко обнимает меня и шепчет на ухо:

— Спасибо, Мэган. Ты такой хороший друг. — Он целует меня в щеку и тянет танцевать с нашими друзьями, которые уже присоединились к нам на танцполе, затем он продолжает. — Я рад, что ты была здесь со мной. — Его напряженный взгляд следует за мной, когда я отхожу, чтобы потанцевать с Киш и Стеф. Я хочу что-то сказать в ответ, но момент упущен также быстро, как и был предоставлен. Алекс поворачивается к ребятам.

Мы все снова здесь, танцуем всю ночь напролет. Все, кроме Эрика и Эми.

Глава 26

В старшей школе Карвера есть потрясающая женская баскетбольная команда. Они непобедимые и рассчитывают на победу в МФК⁷⁴. ОСС делает тонны плакатов, поздравляя команду и анонсируя предстоящие игры, и развешивает их по всей школе. Поэтому когда никто из нас не может придумать, что делать в эту пятницу, мы решаем поддержать команду и появиться на игре. Будет приятно увидеть, что команда выиграет в отличие от нашей печальной футбольной команды.

Фанаты баскетбола дикие. Это моя первая игра. Поскольку их сезон проходит в одно время с футбольным, у меня не было никаких шансов попасть на них. Обычно я иду домой после тренировок или игр, но теперь сезон закончился, у меня появилось немного свободного времени. Болельщиками на футбольных играх обычно бывают родители; ученики редко туда ходят. Но такое ощущение, что сейчас здесь вся школа, вместе с учителями и родителями. Хм… может, потому что это финальная игра Лиги Чемпионов.

Чирлидеры нас сильно заводят своим топаньем и классными приветствиями.

— Мы спешим к корзине, нам бросок необходим, мы — Бенгальские тигры и мы всех победим, — выкрикивают они и болельщики вместе с ними. Это как гребаная подпевка.

Ситуация напряженная до последних минут игры, когда наши девушки вырываются вперед и в конечном итоге побеждают другую команду, получив двенадцать очков.

Мы все выходим из спортзала во двор.

— Что дальше? — кричит Стеф. Мы уже вдали от толпы, так что Стеф не нужно кричать. Но вы знаете ее.

— Эй. Моя мама сегодня на очередном концерте «New Kids», а у моего папы вечер покера, — объясняю я. — Так что мы можем просто посидеть у меня дома, снова зажечь огонь и просто расслабиться.

Все соглашаются, и мы начинаем паломничество в мой дом. Кажется, все вполне хорошо общаются, даже после танцев, когда я была уверена, что Эми разозлится на меня. Эми и Эрик хотя и пропустили все, но абсолютно хорошо отнеслись к тому, что я сделала. Эми пришлось выйти в туалет, она не хотела идти туда в темноте одна. Так как Алекс был занят, она попросила Эрика пойти с ней. Эми на самом деле поблагодарила меня за танец с Алексом. Она сказала, что чувствовала бы себя плохо, если бы ему пришлось выглядеть, как идиоту, оставшемуся из-за нее в одиночестве на танцполе.

Парни разжигают огонь и расставляют все стулья, пока девчонки хватают напитки, закуски. Мы роемся в моем шкафу в поисках чего-нибудь соленого типа чипсов и сладкого типа печенья. Я удивлена, когда у нас получается найти пачку «Доритос» и «Орео». Теперь, когда футбольный сезон закончился, мама запасается менее вредной едой, поскольку я уже не тренируюсь так много. Моя мама ненавидит, когда моя фигура становится немного полнее, чем должна быть по ее мнению. Мне действительно плевать, и Эрику тоже, так зачем ей это? К счастью, мой папа любит вредную пищу, поэтому мама до сих пор время от времени прячет для него в кладовке несколько хороших припасов.

Мы берем вкусности и рассаживаемся вокруг огня. Я шлепаюсь рядом с Эриком, он двигается до тех пор, пока мы комфортно не умещаемся вместе.

— Так что мы будем делать на каникулах? — спрашиваю я, пытаясь начать разговор.

— Вы, ребята, знаете, что меня не будет целую неделю? — восклицает Стеф.

— Что… куда ты едешь? — спрашивает Доминик. Доминик — один из друзей Алекса и новый друг Стеф. Это был только вопрос времени, прежде чем друзья Алекса проникли в нашу группу. Я думаю, это случилось бы раньше, если бы Бен не оказался бы таким засранцем и разочарованием.

— Вот дерьмо. — Стеф прикрывает рот рукой, чтобы доесть свое шоколадное печенье. — Полагаю, я забыла тебе сказать. Моя семья ездит в Гламис⁷⁵ каждый год, так что меня не будет всю неделю.

— Гламис? Ты гоняешь? — спрашивает Доминик, удивленно и заинтересованно.

Киш хихикает:

— Это все равно, что спросить Стеф, дышит ли она.

— Ну… извините… но Стеф и я пока еще не все знаем друг о друге. — Доминик подчеркивает слова, притягивая ее к себе на колени. Она визжит и брыкается, поскольку он щекочет ее.

Они очень милые вместе. С тех пор, как они встретились на танцах, они были неразлучны. Доминик — огромный парень с дикими вьющимися волосами. Он одиннадцатиклассник в Карвере, который играет в атакующей линии. Он гигант. Он заставляет Стеф выглядеть такой же маленькой, как Эми. Если бы она сидела на коленях у Эрика, она бы раздавила его, но Доминик держит ее, как маленького щенка.

— Так что ты водишь, милая? — спрашивает Доминик Стеф.

— «Банши»⁷⁶,— восклицает она. — «Зовите меня просто Рикки Бобби, я люблю ездить быстро»⁷⁷.

Что за чертовщина. Стеф цитирует фильм «Рики Бобби: Король Дороги», но Доминик считает, что это смешно. Он громко смеется, а потом говорит:

— «Если ты не первый, ты — последний»⁷⁸.

О боже мой. Эти двое идеальны друг для друга.

Мы все просто наблюдаем за ними и улыбаемся, все кроме Джоша.

— Так ты тоже катаешься, Доминик? — спрашивает он.

Доминик достаточно надолго перестает щекотать Стеф, чтобы ответить:

— Да, моя семья ездит в Глэмис в течение многих лет. Я гоняю на байках и квадроциклах. Мой отец только что отправился туда на поезде с моими младшими братьями. Моя мама пока не хочет, чтобы они гоняли самостоятельно.

— Как здорово. Может быть, мы там как-нибудь увидим друг друга, — разглагольствует Стеф.

— Да, похоже на это, потому что я езжу туда со своей семьей каждые весенние каникулы. — Он снова щекочет ее.

— Да. Круто, — я слышу, как Джош бурчит под нос — похоже, кто-то ревнует. Я могу понять его страдания. Это первый раз, когда Стеф привела кого-то из своих друзей в нашу компанию. Все парни, с которыми она встречалась, кроме Джоша, были неофициальными. Это действительно глупо, ведь они никогда не были парой, так кого это волнует?

— Еще кто-нибудь сваливает из города? — спрашивает Киш.

— Неа… я остаюсь, — говорит Джонатан.

— Я тоже, — добавляю я.

— Я никуда не еду, — говорит нам Эрик.

— И я, — поддерживает Алекс.

Эми и Джош добавляют:

— Я тоже.

— Так что мы тогда будем делать? — спрашиваю я.

— Как насчет пляжа? — предлагает Алекс.

— Отличная идея, — отвечает ему Эми. — Я люблю пляж.

Для меня это звучит как полное дерьмо. Я ненавижу пляжи. Мысли о том, чтобы появиться в купальнике перед Эриком или Алексом, или еще перед кем-то, заставляет меня хотеть блевать. Серьезно, кто-нибудь смените тему. Эми знает, что я ненавижу пляжи. В любом случае, кто хочет полностью погрязнуть в песке? Клянусь, каждый раз, когда я была на пляже я приходила домой с собственной коллекцией песка, который, вероятно, остался в моем ковре и по сей день. В моих волосах, наверное, все еще есть застрявшие крошечные крупинки.

Уф.

Только не пляж.

— Звучит круто, — соглашается Эрик. — Мы можем взять билеты на поезд до Сан-Клементэ. Это было бы круче вместо того, чтобы ехать в Ньюпорт.

— Да, я слышал об этом раньше. Девчонки там тоже должно быть горячие, — добавляет Джонатан. Джош наклоняется, чтобы хлопнуть его по руке.

— Значит, мы пойдем на пляж в какой-нибудь день, — соглашается Киш. — А что насчет остальных дней?

— Я слышал, будет несколько свежих вечеринок на выходных, — говорит нам Доминик.

— Да. Я тоже слышал об этом, — добавляет Алекс в перерыве между поеданием чипсов.

Я делаю большой глоток своей диетической колы и отрыгиваю. Серьезно, я просто рыгнула. Вслух. Чтобы услышал каждый. О, боже мой. Не могу поверить, что я рыгнула. Это просто выскочило.

— Черт возьми, девочка, — смеется Киш. — Это было хорошо.

— Это было ужасно, Мэг. — Эрик отодвигает меня прочь. Я не могу сказать, серьезен он или шутит.

Доминик тоже делает отрыжку. По сравнению с этим, мой звук похож на писк. Я смеюсь, мое лицо горит от смущения. Все начинают смеяться.

Затем Стеф тоже делает отрыжку. Она смотрит на меня и кивает. Она поддерживает меня. Доминик дает ей пять. Не проходит много времени, прежде чем каждый пьет свою газировку и пытается перерыгать друг друга. Какой хороший парень Доминик… он спас меня. Эрик и Эми выглядят недовольными. Они не присоединяются к нашему конкурсу. На минуту мы звучим, как хор отрыжек.

Мы продолжаем наши вечерние разговоры, смеемся, набиваем рты, рыгая тут и там, из-за чего каждый раз начинается водоворот смеха. Мы решаем просто посмотреть, что произойдет во время весенних каникул, но поход на пляж неизбежен. Уф.

Когда огонь гаснет, уже довольно поздно, и каждый решает вернуться домой. Эрик остается, чтобы помочь мне прибраться. Я боюсь того, что будет значить остаться с ним наедине, но он просто целует меня на ночь. Это хороший поцелуй, а не «дай мне сорвать твою одежду прямо сейчас» поцелуй, которые были в последнее время. Полагаю, он, наконец, отказался от своей цели сделать меня женщиной. Он даже остановился в поисках способов застать меня одну или в попытках вывести меня на разговор о сексе. Я не знаю, что изменило его мнение, но я рада этому.

Я ложусь спать, думая о весенних каникулах.

Это менее чем через две недели. Может быть, я смогу сбросить размер или два к тому времени.

Я встаю с кровати и приземляюсь на пол, чтобы сделать несколько приседаний и отжиманий. Вот оно. Диета начинается завтра: ничего, кроме салатов и воды.

Я не позволю, чтобы мой жир болтался повсюду. Многие девушки в школе не против продемонстрировать свои «маффины», но я не одна из них. Я не понимаю, как некоторые девушки втискивают себя в седьмой или девятый размер, когда они, очевидно, носят тринадцатый или пятнадцатый. Я даже не понимаю девушек, у которых пятый или седьмой размер, и они пытаются влезть в первый или третий. Они просто заставляют себя выглядеть полнее, в то время как они очень худые. С каких пор жир, висящий по бокам джинсов, стал данью моде? Я не пойду туда.

Почему мы не можем пойти куда-нибудь еще? Ради Бога, почему мы должны идти на пляж?

О боже мой.

Убейте меня… серьезно… убейте меня.

Я ненавижу пляж.

Глава 27

Сегодня день, когда я буду одновременно испытывать унижение и отвращение. Я проведу день, втягивая свой жир, пока песок будет попадать во все отверстия моего тела. Серьезно. ГРЕБАНЫЙ пляж. Мои друзья, должно быть, меня ненавидят. Единственная, кто презирает пляж так же, как и я, — Стеф, но она в Гламисе, гоняет на своем чертовом квадроцикле. Оказывается, что родители Доминика знают ее и они собираются встретиться там, так что получается, они проведут все каникулы вместе. По крайней мере, она, наверное, тоже, в конечном счете, будет покрыта песком, из-за дюн.

Я ненавижу своих друзей за то, что они затащили меня на пляж. Я надеюсь, что они все вернутся домой с сыпью на своих задницах от горячего песка. Я уже упоминала, что Я НЕНАВИЖУ пляжи?

На самом деле я надеюсь, что у миссис Джелсон появится сыпь. Можете ли вы поверить, что она действительно задала нам читать роман на каникулах? Мы должны прочитать «Убить Пересмешника». Это полный отстой. Я просмотрю о нем на «Sparknote»⁷⁹. Я ни за что не собираюсь проводить свои каникулы, читая глупую старую книгу. Почему мы не можем читать то, что интересно? Книги с персонажами, которые говорят и ведут себя, как люди в этом десятилетии или даже столетии. Мой папа говорит, что «Убить Пересмешника» — это отличная книга. Он сказал, что ненавидел ее, когда читал ее в старшей школе, но полюбил, когда стал взрослым.

Она одна из его любимых.

Тогда почему же мы читаем ее сейчас? Я еще в старшей школе. Я еще не взрослая.

Почему мы не можем читать авторов, которые еще дышат? Как Лори Холс Андерсон или Уолтер Дин Майерс, Джерри Спинелли или Стефани Майер. Я бы кричала счастья, если бы какой-нибудь мой учитель задал прочесть «Сумерки». Я могу просто представить это… дебаты между командой Эдварда и командой Джейкоба… Команда Эдварда победит, конечно. Мы могли бы полностью прочитать всю серию за год. Серьезно, они должны изменить учебную программу английского для девятиклассников, включив одну книгу из серии «Сумерки» на четверть. Даже парням бы она понравилась, я уверена, что ученики на самом деле бы их читали.

Мы решили отправиться в Хантингтон-Бич вместо Сан-Клементэ, как предлагал Эрик. Поездка на поезде, в конечном счете, оказалась бы слишком сложной. Кроме того, ребята хотят развести костер, чтобы поджарить сосиски и зефир. Видимо, это займет весь день. Уф. Почему мы просто не можем пойти ночью?

Поездка не занимает много времени, меньше часа. Алекс позаимствовал минивэн своей матери, чтобы мы могли поехать все вместе. Некоторые из его друзей собираются встретить нас там. Я уверена, что он сходит с ума от мысли, чтобы тусоваться с кучей девятиклассников.

Найти место для парковки кажется невыполнимой задачей. Я скрещиваю пальцы в надежде, что мы не сможем найти, но как обычно мне не везет. Мое плохое отношение к пляжу должно быть заметно, потому что Эрик спрашивает, что со мной не так всю дорогу. Как и любая девушка, я говорю: «Ничего, я в порядке».

Я клянусь, такое впечатление, словно на моих ногах ожоги первой степени, как только они попадают на песок. Я роняю сумку и прыгаю вокруг, пока снова не надеваю свои шлепанцы обратно.

Все просто хохочут. Джош бросает свои вещи и указывает на меня, истерично смеясь. Это не настолько смешно. Алекс проходит мимо меня и замечает:

— Эй, Мег, ты не уделяешь внимания науке. Земля нагревается быстрее и сильнее, чем вода.

Что за чертов умник. Неужели он думает, что он забавный?

— Ха-ха. Должно быть, я пропустила этот урок.

— Мы были, наверное, в «Стил Гриль», Мэгги, — смеется Киш, качая головой.

Я не ничего не могу поделать с тем, что издаю небольшой смешок. Я, наверное, выгляжу идиоткой.

Эрик оборачивается и возвращается назад, чтобы помочь мне с моими сумками. Он бросает их через плечо и берет оба наших стула. Теперь у меня только мой рюкзак. Вау. Рыцарство не погибло.

Мы догоняем наших друзей, которые уже заклеймили неиспользуемый участок. Мы начинаем ставить все наши вещи. Я чувствую себя, как в семье. Мы привезли кулер, одеяла, тенты, стулья и тонну еды. Чувствую себя такой взрослой. Так же, как я ненавижу — серьезно не выношу — пляж, я очень благодарна, что у меня такие классные друзья, но не благодарна достаточно, чтобы наслаждаться жизнью.

Эрик снимает рубашку и бросает мне солнцезащитный крем:

— Можешь намазать мне немного солнцезащитного крема на плечи и спину, детка?

Вместе с бутылкой ко мне летит песок и попадает в глаза.

— Да, как угодно.

Я встаю со стула, протирая свое лицо, чтобы избавиться от песка. Я наношу лосьон на его уже песчаную спину и почти полностью втираю его. Он выглядит больным с белыми разводами грязи на его спине. Большинство девушек воспользовались бы преимуществом, намазывая горячего парня, но не я. От нахождения на пляже во мне просыпается все самое худшее. Чем ближе каждый добирается до раздевания до купальника и вхождения в воду, тем злее я становлюсь.

— Хочешь, я сделаю это тебе? — спрашивает Эрик.

— Что, прости? — кричу я на него.

— Детка, остынь. Я про солнцезащитный крем, — кричит он в ответ.

— Ох. Нет. Я в порядке, — говорю я.

Он стоит, глядя вниз на меня, положив руки на свои бедра.

— Ты не собираешься зайти в воду?

— Нет. Не сейчас, иди первый.

Он смотрит на меня с раздражением, хватает свою доску для серфинга и мчится к воде. Джош и Джонатан следуют не слишком далеко позади.

Киш проскальзывает ко мне в своем купальнике. Даже если он цельный, он по-прежнему чертовски сексуален. У него имеются вырезы по бокам и глубокое декольте. Очень глубокое.

— Ты готова? — спрашивает она. Почему все так спешат попасть в воду? Знают ли они, что рыбы едят, гадят, убивают, занимаются сексом и рожают в воде? Как чертовски противно. Мы с тем же успехом можем купаться в сточной канаве, если настолько готовы купаться в этом противном океане. Я чувствую глубокое отвращение.

— Нет. Совсем нет. Я пойду, когда посчитаю нужным, — кричу я, глядя вверх, рукой прикрывая глаза от солнца. Я откидываюсь назад, чтобы устроиться поудобнее на своем стуле.

— Черт, Мэг. В чем твоя проблема? — Киш стоит прямо надо мной.

— Прости, Киш. — Затем я понижаю голос, чтобы сказать. — Ты знаешь, что я чувствую себя не очень уютно в купальном костюме. — Я копаюсь в своем рюкзаке в поисках журнала.

— Только не надо мне вот этого. Давай вставай. — Она хватает меня за руку и рывком поднимает на ноги. — Теперь снимай майку, — требует она, дергая за край моего топа.

— Что? Не-е-ет, — кричу я, отталкивая ее руки. — Ты шутишь?

— Давай. Я знаю, что у тебя под этим есть купальник.

Она ждет. Я жду. Она не собирается отступать. Ух. Что за капризный ребенок. Я сбрасываю свою майку.

— Ты отлично выглядишь, Мэгги. Хорошее декольте. — Она скользит вверх-вниз взглядом по моей груди. — А сейчас подожди здесь. — Она подбегает к своей сумке и возвращается, надев шорты. — Теперь тебе не нужно снимать свои шорты. Тебе будет более комфортно.

Я смотрю на свою подругу и улыбаюсь. Я не могу поверить, что всего несколько месяцев назад думала, что больше никогда не заговорю с ней.

— Спасибо, Киш. — Я крепко обнимаю ее. — Ты самая лучшая.

Хотя океан меня отталкивает, я все-таки спускаюсь и захожу в воду. Я просто приму очень долгий горячий душ, когда вернусь домой. Я не могу оставить Киш одну после того, что она сделала для меня.

Мы плескаемся, греемся на солнце, когда я замечаю Эми… ВСЮ ее, с ног до головы. Она выглядит как модель купальника из выпуска «Sports Illustrated». У нее красный раздельный купальный костюм — треугольный топ, едва прикрывающий соски, с трусиками, которые завязываются по бокам, так что ее бедра практически голые. Ее мама действительно купила ей этот купальник? Разве не против закона то, что пятнадцатилетняя в таком виде? Она практически голая.

Я не уверена, стыдно ли мне за нее или я завидую ее совершенному телу. И я не могу представить, как чувствует себя Алекс. Все ребята в пределах пятидесяти футов от нас пялятся на нее, даже старики с семьями. Алекс должен чувствовать себя либо очень гордым, либо очень злым. Я знаю, что не хотела бы, чтобы все пялились на мою девушку.

— Ты уже выходишь? — спрашивает Эми, как только я прохожу мимо нее и Алекса.

— Да. Ненадолго. Я забыла намазать солнцезащитный крем. — Это первое оправдание, которое я могу придумать.

Я не замечаю, что Киш идет за мной по пятам.

— Я тоже. — Я бросаю на нее странный взгляд. — Что? Темнокожие люди тоже могут сгореть.

— Ну, скорее возвращайтесь, — говорит Алекс. Его глаза даже не смотрят на мое лицо.

Мы с Киш смотрим друг на друга с большими ухмылками и начинаем смеяться.

— Он только что рассматривал твою грудь? — выпаливает Киш.

Я скрещиваю руки, чувствуя себя немного застенчиво.

— Думаю, да.

Мы снова взрываемся от смеха.

Я надеваю майку и шлепаюсь на один из стульев. Киш кидает мне бутылку с водой, мы расслабляемся и отдыхаем, наблюдая за нашими друзьями. Я раздражена, потому что уже чувствую липкость от океанской воды, прилипшей к моему телу и песок, который как наждачная бумага дразнит мою кожу. Не могу поверить, что людям нравится это дерьмо.

Я не планирую возвращаться в эту отвратительную воду. Наблюдать за людьми и читать журналы — звучит намного лучше.

— Мэг. Мэгги-и-и-и-и-и-и-и-и-и. — Я слышу визг.

Я слышу, что кто-то зовет меня по имени несколько раз, прежде чем понимаю, что это Эми.

Я опускаю свои очки, чтобы хорошо ее видеть.

— Что? — кричу я в ответ.

Она машет мне, крича:

— Иди сюда, Мэгги-и-и. Иди сюда. — На что она жалуется? Она никогда не называет меня так.

— Какого черта ей надо? — спрашиваю я Киш.

Она возвращает взгляд обратно в свой журнал.

— Я не знаю. Просто игнорируй ее. Она, наверное, имитирует утопление или что-то еще, чтобы горячий спасатель пришел и спас ее.

— Я не могу просто игнорировать ее. — Я бросаю свои журналы в сумку и иду к воде.

Эми жестикулирует мне:

— Мэг, иди сюда.

— Какого черта, Эми? Я не хочу идти в воду.

— Мэг… Мэг, — она заикается. — Я потеряла свои трусики.

— Что? — я понимаю, что она сказала, но мне нужно услышать это еще раз… громче. Я знаю, я — зло.

— Я потеряла свои чертовы купальные трусики, — кричит она. — Теперь принеси мне шорты.

— Что значит: ты их потеряла? — Я отлично знаю, что она имеет в виду.

— Черт, Мэг, — кричит она. — Я здесь голая. Принеси мне какие-нибудь долбаные шорты.

К этому времени все мальчики слышат, что происходит вокруг. Они истерически хохочут. Джонатан выглядит так, словно он сейчас задохнется — так он сильно смеется.

— Не смейте даже подходить сюда или я надеру вам задницу, — угрожает она им.

Мы встречаемся в грязной воде, я передаю ей ее шорты.

— Вот что ты получаешь, надевая бикини размера Барби на свою большую задницу.

Я хлюпаю обратно в наш лагерь, оставив ее позади.

Может, в следующий раз она наденет купальный костюм, который подходит.

Но я сомневаюсь в этом.

Единственное, с чем я могу справиться насчет пляжа, — это вечерний костер. Я люблю жарить зефир. Но он должен быть в самый раз — слегка растаявший и не пригоревший. Киш принесла свой iPod и колонки, так что мы можем танцевать и веселиться.

Но мой вечер испорчен. Приходят некоторые из друзей Алекса. Мы уже познакомились с большинством из них мимоходом и большинство из них классные. Проблема в том, что Бен тоже пришел… и он не классный. Он привел вместе с собой Ванессу, так что возможно, только возможно, он не будет вести себя, как чертов придурок, хоть раз.

Алекс ловит мой взгляд и пожимает плечами:

— Мэг, извини. Я не думал, что он придет.

— Не парься. Я в порядке.

Мы все продолжаем заниматься своими делами. Я больше не могу позволить Бену использовать меня. Он уже достаточно сделал своим большим ртом. Я должна перестать думать об этом.

Джош и Джонатан начинают соревнование по поеданию хот-догов. Это довольно отвратительно. Они пытаются быть похожими на профессионалов, сначала замачивая хлеб водой и запихивая в себя сосиски, иногда по две за раз. Когда они заканчивают, Джош поднимает голову вверх, чтобы каждый увидел, что у него булочка для хот-дога застряла в носу. Он выглядит по-настоящему гордым. Он кладет свой указательный палец на одну сторону своих ноздрей и резко выдыхает — хлеб вылетает, как пушечное ядро. Фу.

— Это было круто, Джош, — говорит Джонатан, в то время как они хлопают друг друга руками. У Джона по-прежнему куски хот-дога на лице.

Они сдаются после пяти. Я не думаю, что они жевали. Соревнование позволяет нам немного посмеяться.

— Эй, уже довольно поздно. Время прошло слишком быстро, — сообщает нам Киш.

— Да, слишком быстро. Уже пора идти. Черт, — мямлю я, саркастически.

Мы начинаем собирать наши вещи, чтобы упаковать. Блин, мы принесли много хлама. Похоже на бесконечную задачу, поскольку мы принесли с собой столько дерьма. Когда мы, наконец, готовы идти, мы вынуждены ждать — Эми и Эрик исчезли.

— Куда они, черт возьми, подевались? — спрашивает Киш.

— Эрик пошел в туалет, двадцать минут назад, — объясняю я, досадуя, что он до сих пор не вернулся. Я готова взорваться.

— А что насчет Эми? — спрашивает Джош, звуча также раздраженно. — Алекс, позвони ей на сотовый. Она довольно глупа, чтобы идти куда-то ночью одна.

Он пытается позвонить ей, но она не отвечает.

— Наконец-то, — говорит Джонатан, заметив Эрика и Эми раньше, чем любой из нас.

— Где ты была, Эмс? — спрашивает Алекс. — Я пытался дозвониться до тебя, но ты не отвечала.

— Ох. Э-э-э. Мой сотовый в сумочке. Ты упаковал его, — врет она. Какого черта она задумала? Я вижу ее сотовый в ее кармане. Алекс ослеп? — Я пошла в уборную с Эриком. Вы упаковывали все вещи, а мне действительно нужно было пойти туда.

— Какого черта ты так долго? — жалуюсь я. — Мы ждали здесь вечность.

Тут вмешивается Бен:

— Там была… длинная очередь, — говорит он, кивая головой Эрику и Эми. Что это все, черт побери, значит? Я не осознавала, что он был здесь, до тех пор, пока он не сказал что-то. Может быть, мой «Бен-радар» наконец-то перестает работать.

— Неважно, — кричит Киш. — Мы можем просто уйти? Я чертовски устала.

Мы все соглашаемся и садимся в машину. Все слишком устали, чтобы разговаривать по дороге домой. Мы все спим, пока Алекс не съезжает с шоссе. Есть что-то в выезде с шоссе, что может разбудить тебя независимо от того, как глубоко ты спишь. Это как будильник — явно, чтобы ты была готова, потому что ты почти дома.

Я запрыгиваю в душ, как только возвращаюсь домой. Мне нужно смыть океанскую вонь с моего тела и избавиться от песка… бесконечного количества песка. Я надену что-нибудь уютное и прыгну в постель.

Я засыпаю, видя сны о Бене и обо всем, что происходило с ним на протяжении всего этого учебного года: встреча с ним на вечеринке, как он рассказывал мне, что у меня были лучшие варианты, чем Эрик, большое разоблачение, что у него была девушка, как он говорил про меня гадости за то, что я выбрала второго лучшего, игра в Пуховку — уф, это было ужасно — когда он сказал эту чушь про меня и Алекса, и сегодня: «Там была длинная очередь». Но это ничего не значит. По крайней мере, он не говорил дерьмо на этот раз.

Глава 28

— Эй, мам, я могу пригласить завтра всех поплавать и заказать пиццу? — хорошенько прошу я ее, крепко обнимая. Мне действительно не нужно ничего делать, чтобы польстить ей. Моя мама совершенно не против того, чтобы друзья приходили ко мне.

— Звучит весело, но завтра встреча моего книжного клуба и сейчас моя очередь принимать гостей.

— Так что это значит?

— Ну, до тех пор, пока тебя не волнует, что здесь будет дом, полный женщин, я не против.

— Нет. Меня не волнует, — говорю я, улыбаясь. — Спасибо, мам. Я пойду, позвоню всем.

Я практически залетаю в свою комнату и достаю сотовый. Сначала я начинаю звонить Эрику, но сбрасываю вызов. Вместо этого я пишу всем. Этот способ намного быстрее.

«Вечеринка у бассейна и пицца. У меня дома. Завтра. Кто за?»

В течение нескольких секунд, все кроме Эми, отвечают, чтобы оповестить меня, что будут здесь. Я знаю, что она тоже придет, это же Эми.

Большинство из нас не виделись друг с другом с вечеринки на пляже. С тех пор я провела некоторое время с Эриком. В один вечер он пришел, чтобы посмотреть кино, а в другой — мы пошли за мороженым. Все стало гораздо лучше между нами, с тех пор как он отказался от попыток заняться сексом. Мне снова нравится проводить с ним время. Но ничего такого больше не случилось. Весенние каникулы оказались довольно расслабляющими. Я думала, мы будем двигаться в режиме «нон-стоп».

Погода отличная — жара с небольшим ветерком, так что это терпимо. На самом деле я волновалась, что будет прохладно. Когда ты мечтаешь о весенних каникулах, ты всегда думаешь о солнце, пляже и сумасшедших вечеринках. Но в реальности ты никогда не знаешь, чего ожидать. Черт, я прозвучала, как настоящий «Форест Гамп». Но я счастлива, что погода достаточно хорошая, чтобы побыть снаружи и поплавать. Хотя ребята настолько дикие, что они в любом случае плавали бы и в чертов шторм с градом.

Все приходят вовремя. Я поставила немного чипсов и фруктов на столик снаружи. Поскольку сейчас так жарко, я думаю, что клубника будет освежать. Моя мама купила нам несколько бутылок воды, «Гаторейда» и содовой. Я также бросаю несколько дополнительных полотенец на случай, если кто-то забудет свои.

Джонатан и Джош прыгают первые, как гигантские пушечные ядра, практически опустошая бассейн. Эрик и Алекс следуют за ними. Эми, не торопясь — я знала, что она покажется — снимает свою одежду, чтобы показать свой новый купальник. Она определенно устраивает шоу, медленно снимая шорты, обольстительно опуская их вниз по бедрам, дюйм за дюймом, до колен, и наклоняется, задержавшись на секунду, чтобы полностью снять их. Она снимает свою футболку таким же образом и откидывает свои волосы, как только они появляются над ее головой. Похоже, будто она сделала это в замедленной съемке. Самое печальное, что ребята дурачатся и даже не замечают ее представление. На этот раз она надела цельный купальник, но он показывает достаточно кожи, чтобы считаться открытым.

Киш пристально смотрит на стриптиз и кричит:

— Эй, Эми, что случилось с твоим красным купальником? — Она смеется и отворачивается, даже не дождавшись ответа от нее.

Она говорит достаточно громко, чтобы все услышали. Все смеются, пока Эми не бросает нам дьявольский взгляд. Она продолжает свое шоу, нанося на себя лосьон для загара, и ложится на спину.

Киш просто раздевается и садится в кресло рядом с ней. Никакого шоу. Никакого лосьона. Никакого кричащего купальника. Сегодня Киша надела обычный купальник. Приятно видеть, что хоть один из моих друзей по-прежнему проявляет уважение к старшим. Да ладно, неужели Эми действительно должна носить это перед моими родителями?

Эрик поднимается весь мокрый и берет полотенце. Он вытирает себя немного, прежде чем сказать:

— Эй, Мэг, можно нам чего-нибудь попить?

— Конечно. — Я вскакиваю со своего стула. — Хочешь помочь мне принести?

Он следует за мной внутрь, обнаруживая стол, заполненный женщинами — друзьями из книжного клуба моей мамы. На самом деле они все ее друзья по колледжу, но используют книжный клуб, как способ оставаться на связи.

— Ох. Здравствуйте, дамы. — Я улыбаюсь. — Приятно видеть всех вас снова.

— Привет, Мэган, — говорит одна из них, переводя взгляд от меня на Эрика.

— Ой… это мой парень, Эрик. — Я показываю жестом на него. — Эрик, это Тери, Шазия, Сара, Стефани, Эллен, Андреа, Эдита и Сильви. — Он жмет каждой руки, чтобы поприветствовать их. Он настолько вежлив, что это делает его только привлекательнее.

— Я потом проверю, — шутит Сильвия.

— Ну, я уверен, что не забуду вас. — Он подмигивает ей. Мой парень флиртует с одной из подруг моей мамы?

— Пошли уже. — Я толкаю его на кухню. — Увидимся позже, дамы.

Мы уходим за пределы их слышимости, прежде чем Эрик говорит:

— Черт, эти дамочки классные. Я ожидал увидеть кучу старых женщин с седыми волосами или что-то вроде того. У твоей мамы довольно горячие подруги.

— Остынь, Эрик. Не слишком увлекайся. — Я бью его по руке. — Ты всерьез флиртовал там?

Он только смеется и целует меня в щеку. Мы берем напитки и направляемся наружу. Остальные ребята вышли из бассейна. Джош бегает за Киш и Эми, встряхивая свои волосы и тело, словно лохматый пес, чтобы намочить девчонок. Киш думает, что это смешно, но Эми стреляет в него одним из своих злых взглядов.

— Парни, вы должны пойти туда и оценить друзей мамы Мэг. — Боже мой… он до сих пор не отошел. — Там должно быть сейчас десять мамочек⁸⁰.

Я останавливаю его:

— Успокойся, Стифлер, прежде чем я снова ударю тебя.

Ребята смеются и Эми спрашивает:

— Кто такой Стифлер и что за «мамочки»?

— Боже мой, Эми, ты — чудачка, — Джош смеется над ней.

Алекс спрашивает, удивившись:

— Ты никогда не смотрела любой из фильмов «Американского пирога»?

Она качает головой. Где она, черт возьми, была?

Киш хихикает:

— Стифлер… он, как сексуально озабоченный идиот, который никогда ничего не получает, а «мамочки» — это… — она поднимает свои пальцы, чтобы сделать кавычки. — Мама, я хочу… ты знаешь… используй свое воображение, — объясняет она.

Мальчики истерически смеются, хлопая руками, покачивая бедрами, делая неприличные жесты. Даже Алекс присоединяется к этой демонстрации, что делает это еще смешнее.

— Парни, вы отвратительные. — Я снова бью Эрика на этот раз в живот и толкаю Джоша по пути в бассейн. Я бы стукнула их всех, если они были в пределах досягаемости. Я снимаю майку, оставив свои шорты, и сажусь на край бассейна, опустив ноги в воду. Киш и Эми остаются на своих стульях, в то время как ребята продолжают входить и выходить из воды, по очереди заходя внутрь, чтобы посмотреть на мамочек. Придурки.

Мне плохо от того, что я сижу там одна. Там всего лишь огромное количество сумасшедших прыжков, которые могут сделать парни, прежде чем они начинают все выглядеть одинаково. Скучно. Я встаю и прогуливаюсь, чтобы убедить Киш составить мне компанию.

— Знаешь, я просто думаю, что здесь слишком много совпадений, Эми, — слышу я Киш, как только подхожу ближе.

— Каких совпадений? — спрашиваю я.

— Эм. Никаких. — Киш выглядит испуганно. Она встает и идет к бассейну. — Я только собиралась пойти посидеть с тобой.

— Ох. Ладно. — Я следую за ней обратно к воде. Ой-ой. Чем Эми взбесила ее сейчас?

— Э-э-эй. Я зде-е-есь, так что пускай ве-е-ечеринка-а-а начнется. — Я узнаю этот голос везде — Стеф. Я быстренько поворачиваю свою голову, чтобы увидеть, как Доминик снимает свою рубашку, бросает ее на землю, и бежит, чтобы прыгнуть в бассейн. Ну… мне не нужно прыгать в бассейн сейчас. Доминик забрызгивает и Киш, и меня своим огромным прыжком. Он был так быстр, что мы ничего не могли сделать, чтобы успеть уйти.

Мы все начинаем истерически смеяться. Это ужасно смешно. Наверное, мы похожи на мокрых кошек. Это хорошо, что Эми не сидела с нами, потому что она бы вылила дерьмо на его задницу за то, что он намочил ее.

— Что вы тут делаете? — визжу я. — Я думала, что вы не вернетесь до завтра.

— Наши родители решили уехать пораньше, чтобы не попасть в пробку… я звонила тебе, но ты не отвечала на звонки, поэтому я позвонила на домашний. Твоя мама рассказала мне, что вы все здесь, поэтому мы решили сделать вам сюрприз… Сюрприз, — кричит Стеф. Затем сбрасывает свои шлепанцы и садится рядом со мной.

— Классно, — отвечаю я. — Так как все прошло? Ты произвела впечатление на Доминика своими ездовыми навыками?

— Она имеет в виду твой «велосипед», Стеф, — шутя, смеется Киш.

— Смешно, Киш, — говорит Стеф, посмеиваясь. — Мы хорошо провели время. Это было немного странно для наших семей, особенно для моего отца. Какой отец захочет видеть, как какой-то парень обнимает твою дочь? Но он вел себя весьма клево. Мы катались весь день, сидели у костра и отправлялись на прогулку ночью. Это было о-о-очень весело.

— Так что вы делали на этих прогулках? А-а-а, Сте-е-еф? — давит на нее Киш.

— Мы держались за руки, обнимались на песке и смотрели на звезды, — говорит она, как настоящая девчонка.

Я могу себе это представить.

— Ой, как романтично.

— Это фигня, — говорит ей Киш. — Выкладывай все грязные подробности. Давай, Стефи.

— Черт, Киша. Ты ничем не лучше моих парней, — шутит Доминик, как только подплывает ближе.

— Да, а ты как будто не рассказывал все подробности прямо сейчас. — Она закатывает глаза на него.

— Неа. Ни слова, — он встает, оттряхивает свои волосы, быстро чмокает Стеф, затем садится спиной к ней. Она перемещает себя, чтобы дать ему отдохнуть, прислонившись к ней, положив руки ему на плечи и на грудь. Он улыбается и поворачивает голову, чтобы поцеловать ее в щеку. Они такие милые вместе.

Я оглядываюсь в поисках Эрика, желая приласкать, конечно, после того как посмотрела на Доминика и Стеф, но он садится рядом с Эми на шезлонг. Серьезно… они что, типа лучшие друзья или что? Я смотрю на них некоторое время, стараясь не потерять нить разговора со всеми остальными. Я замечаю, что Алекс смотрит, как я пялюсь на Эми и Эрика.

Он подплывает ко мне:

— Так что случилось, Мэг? — спрашивает Алекс, вытирая воду со своего лица.

Я склоняюсь к нему, так что только он сможет меня услышать.

— Когда это твоя девушка и мой парень стали лучшими друзьями?

Мы оба смотрим, как Эми и Эрик загорают рядом друг с другом. Они не говорят ничего, они просто там, вместе.

— В этом нет ничего особенного. — Он пожимает плечами и не отводит от них взгляда. — Мы на самом деле проводим вместе время и общаемся больше, чем они.

Да, но это другое, вроде как. Чем больше я думаю об Алексе и обо мне, тем больше я думаю, что у меня есть повод волноваться насчет Эми и Эрика. Безусловно, часть моего сердца до сих пор что-то чувствует к Алексу. Я не буду что-либо предпринимать или даже признавать это вслух, но чувства определенно еще есть. Хотя Эрик слишком хорош для Эми. Ну, как и Алекс.

Уф. Кого это волнует? Я, наверное, делаю из мухи слона.

Тут раздается неожиданный всплеск. Просто Эми и Эрик прыгнули в воду.

Все остальные присоединяются к ним, но я не против посидеть с ногами в воде.

— Эй, давайте устроим петушиные бои, — кричит Киш.

— Да. Я уверен, что Мэг и я могли бы надрать вам всем задницы, — оглядывается на меня Эрик, кивая головой.

— Неа. Мне и так хорошо. — Я бы, наверное, сломала бы его шею, пытаясь посадить свою большую задницу на его плечи. — Мне надо в туалет. Вы, ребята, играйте без меня.

Я вытаскиваю ноги из воды и встаю. Мне не нужно идти в туалет, но мне нужно поддержать легенду. Я захожу внутрь и наблюдаю за ними из окна. Киш и Джонатан каждый раз выигрывают у Алекса и Эми. У Эми ожесточенное отношение, но физически она слаба. Она, наверное, не хочет испортить свой маникюр. Когда они, наконец, успокаиваются, я небрежно выхожу обратно на улицу.

— Теперь хочешь поиграть? — спрашивает Эрик, как только видит меня.

— Нет, спасибо. Я буду работать над своим загаром, — быстро придумываю оправдание.

Я оглядываюсь вокруг в поисках лосьона Эми для загара и вижу, что он выглядывает из ее сумки. Я подхожу, чтобы вытащить его и замечаю коричневый бумажный пакет. Это именно тот коричневый бумажный пакет? Ее «ланч»? Боже мой. Я оглядываюсь вокруг, никто не смотрит на меня, поэтому я открываю сумку.

Боже мой. Она использовала «ланч». Как бы реально испо-о-ользовала «ланч».

Вот дерьмо. Она занимается сексом с Алексом. Неудивительно, что его не волнует Эрик, у него есть Эми. У него намного больше Эми, судя по всему. Здесь меньше половины презервативов, чем мы брали. Мы оба получили одно и то же количество, и я точно знаю, сколько их у меня в пакете. Эми определенно не хватает нескольких.

Я закрываю «ланч» Эми, ее сумку и шлепаюсь на свой стул. К счастью, она не заметила, как я осматривала ее вещи. Я опрыскиваю лосьоном все тело. Он практически течет к тому времени, как я понимаю, что делаю. Я прекращаю опрыскивать и пытаюсь втереть как можно больше. К черту. Я хватаю полотенце и начинаю вытирать это дерьмо. Внезапно я останавливаюсь и просто наблюдаю за своими друзьями в бассейне. Я изучаю Эми и Алекса.

Серьезно. Моя лучшая подруга занималась сексом с Алексом.

Я вскакиваю на ноги и делаю безумный рывок к клумбе.

Там меня тошнит. Я избавляюсь от своего печенья. Выплевываю свой завтрак, свой «Гаторейд», свои чипсы и… свое сердце.

Глава 29

Я пропускаю все вечеринки в последние выходные весенних каникул. После того, как меня стошнило на моей собственной вечеринке у бассейна, я не могу показываться на людях. На самом деле я не знаю, либо это из-за того, что меня вырвало пережеванной клубникой и чипсами на виду у моих друзей, либо из-за того, что я не хочу находиться рядом с Эми и Алексом. И рядом с Эриком тоже. Я чувствую себя виноватой за то, что все это дело с сексом так сильно меня беспокоит. Не могу поверить, что у меня есть милый парень, но я зависима от другого. И не просто от какого-то парня… а парня моей лучшей подруги.

Возвращение в школу — это именно то, что мне нужно, чтобы отвлечься. Все учителя сходят с ума, пытаясь впихнуть нам весь пройденный материал до государственного тестирования. Как будто это имеет значение, в любом случае есть немного студентов, кто обращает внимание на эти дурацкие тесты.

Большую часть времени, мы даже не узнаем, сколько баллов мы набрали или что они действительно значат. Мой отец считает, что это заговор. Он считает, что политики делают деньги на этих компаниях по тестированию, так что до тех пор, пока есть это высокопоставленное тестовое дерьмо, политики будут только богатеть. Не помогает также, что математика его конек. Он постоянно говорит о том, что не все дети могут пройти, если они оценены по колоколообразной кривой. Я поняла эту часть. Ладно вам, я на Алгебре-2⁸¹. Любой зануда может понять, что половина студентов уже получила результат ниже среднего, а другая половина — результат выше, судя по колоколообразной кривой. Я только в девятом классе, черт подери, почему же люди, которые составляют эти тупые законы, не могут понять это?

Единственный тест, за который я волнуюсь, — это выпускной экзамен, но мне не нужно сдавать его до следующего года. Тестирование взяло под контроль даже ОСС. Мы точим для них карандаши, как сумасшедшие. Полагаю, наши руководители школ не знают основных правил прохождения теста: используйте тупой карандаш. Таким образом, это занимает меньше времени, чтобы заполнить кружок.

На шестом уроке мисс Джелсон позволяет нам работать с партнером над некоторыми учебными вопросами. Мы с Эриком ставим наши столы рядом друг с другом. Это плохая идея… мы ничего не сделаем.

— Что ты делаешь после школы? — спрашивает Эрик.

Я симулирую, будто читаю отрывок, как только мисс Джелсон проходит мимо:

— Ничего. Хочешь зайти?

— Да. Я провожу тебя домой.

Мы пялимся на наши листки, но ничего не делаем. Эрик сидит с подергивающимся коленом, словно он чем-то озабочен.

— Все хорошо? — Я кладу руку на его ногу. — Что случилось? — Его явно что-то беспокоит.

— Э-э-э. Мэг. Тебе не кажется, что все немного по-другому? — Он смотрит вниз, дергая кусок дряблой кожи на большом пальце.

Все. По-другому. О чем именно он говорит?

— Что ты имеешь в виду? Можешь быть немного конкретнее, пожалуйста? — сейчас я обеспокоена.

Все смотрят на нас. Я пододвигаюсь ближе к нему, чтобы мы могли говорить шепотом.

— Я говорю о нас. Все изменилось в последнее время, тебе не кажется? — спросил он, сморщив кожу между глаз, как будто ему больно.

— Да, я вроде как понимаю, о чем ты говоришь. Кажется, что мы больше похожи на друзей, чем на пару. — Приятно выпустить это из своей груди.

— Да, вот именно.

— Это потому что я не готова к сексу? Потому что я думаю, что именно тогда ситуация начала меняться. — Не могу поверить, что я спросила это.

— Нет. Ладно тебе, Мэг. Нет, — говорит он сердито.

— Не делай такой удивленный вид. После Нового Года ты не мог перестать говорить об этом. Затем внезапно ты просто сдался. Ты даже не целуешь меня, как раньше.

Мисс Джелсон делает очередной круг, и мы опускаем взгляд на наши листы.

Когда она отходит от нас, Эрик защищается:

— Что? А ты не вела себя по-другому? Ты даже не прикоснулась ко мне после той ночи. Как будто у меня болезнь.

— Так почему мы просто не разошлись тогда?

— Я не знаю. Может, надо было, но я думаю, что наши друзья держат нас вместе.

Я заканчиваю его мысль:

— Похоже на то, что мы просто ведем себя, как пара, поэтому это не странно для всех наших друзей. Как пара, которая не разводится ради детей. Мы встречаемся и целуемся и все такое, но это просто не то же самое.

— Странно, да. Теперь, когда мы целуемся, я чувствую себя странно. Как будто я целуюсь со своей сестрой, — он посмеивается.

Некоторые девушки бы злились на этот комментарий, но со мной все нормально.

— Так что же нам делать тогда? Я не хочу перестать общаться с тобой или с Джошем, или с Джонатаном. И я не думаю, что Киш, Стеф или Эми тоже бы хотели этого. Мы создали здесь небольшую семью, а я не хочу потерять это, — всхлипываю я.

— Нет. Я тоже не хочу потерять это. Думаю, что я еще могу тусоваться с тобой. Мы все еще можем быть друзьями. У нас просто не будет каких-либо других привилегий….

— Ты, правда, думаешь, что все будет хорошо? — Теперь я определенно хлюпаю носом. Я удивлена, что мисс Джелсон не подошла или же мои девчонки.

Он кладет руку мне на плечо и прижимает меня к себе:

— Ох, детка, не плачь. Это сработает, — говорит он, пытаясь успокоить меня.

Я до сих пор плачу:

— Не знаю, почему я плачу. Я знаю, что все получится. Я абсолютно не против этого. Я просто чувствую себя так плохо, но не знаю, почему, — говорю я бессвязно.

— Мэг, я тоже расстроен. Я думал, мы поженимся и все такое. Будем, как школьные голубки или что-то вроде.

— Эй, мне нужно подышать воздухом. — Я встаю со своего места и подхожу к мисс Джелсон, опустив свои волосы на лицо, таким образом, что мои одноклассники не могут видеть, что я плачу. Я спрашиваю ее, могу ли я выйти в туалет. Один взгляд на мои опухшие красные глаза и она отпускает меня из класса.

Я открываю дверь и начинаю быстро идти по коридору. Я не ухожу далеко, прежде чем кто-то хватает меня за руку.

— Мэг, что не так? Что случилось? Ты в порядке? — Я стараюсь сосредоточиться сквозь свои заплаканные глаза, чтобы увидеть, от кого идут все эти вопросы. Это Бен.

— Вот дерьмо, только не сейчас. Оставь меня в покое, — ною я, пытаясь освободиться.

— Просто скажи мне, что случилось. Я отпущу, когда ты скажешь мне, что ты в порядке. — Он смотрит на меня отчаянно, с беспокойством в глазах.

— Я в порядке, ладно? Не похоже, что тебя это, черт возьми, заботит, так что уйди. — Я освобождаюсь из его хватки и начинаю уходить.

— Ладно тебе, Мэган, — спорит он. — Ты знаешь, что я забочусь о тебе.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него:

— Ты, черт побери, издеваешься? — Я делаю паузу на мгновение, пытаясь отдышаться. — Ты не сделал ничего, кроме того, что играл со мной в начале года. И потом все, что ты делал, — так это говорил всякое дерьмо. Ах, но да, ты заботишься обо мне, — кричу я на него. На это возможно ушел весь учебный год, но сейчас мы все выясним. Это продолжается слишком долго.

Он уставился на меня, его ноздри раздуваются:

— Я не играл с тобой…Послушай… ты начала общаться с гребаным Эриком, когда знала, что я был влюблен в тебя. Я не начинал общаться с Ванессой даже после этого. Ты заставила меня выглядеть идиотом, каждый день, выходя из класса после шестого урока, обнимаясь с этим мудаком.

— Нет, ты послушай… Думаешь, я глупа? Я должна была слушать Эрика с самого начала, и я бы даже никогда не подумала о тебе. И не называй его мудаком. Он один из милейших людей, которых я когда-либо знала, в отличие от тебя, — кричу я на него.

— Тогда почему ты плачешь?

Я забыла, что плакала.

— Потому что… мы только что расстались.

— Наконец-то ты избавилась от этого неудачника. Ты грустишь или чувствуешь облегчение?

Я не думала об этом раньше. Знаете, что? Думаю, что мне легче.

— Он не неудачник. — Я все еще чувствую необходимость заступиться за Эрика.

— Неважно. Я не собираюсь спорить с тобой. Я просто рад, что ты покончила с ним. Ты могла бы найти кого-нибудь намного лучше.

— О, действительно. Например, тебя? Да, точно, — ухмыляюсь я.

— Нет. Если бы… Алекс был прав насчет меня. Я не заслуживаю тебя, но он — да. Ты и Алекс принадлежите друг другу. — Он улыбается.

— Ты под кайфом? — Я прерываю его. — Ты, черт возьми, спятил. Ты забыл, что он с моей лучшей подругой?

— Нет, и он должен избавиться от этой шлюхи. — Он останавливается, когда видит выражение моего лица. — Извини, но ты однажды узнаешь. Эта твоя подруга — не очень хорошая подруга.

Это звучит, как будто Бен сыпет обвинениями, но я игнорирую его. Я как-то доверилась ему и это никуда меня не привело.

— Без разницы, я должна идти прежде, чем мисс Джелсон вызовет охрану или что-то подобное.

— Да, я тоже должен идти. — Он делает паузу. Потом делает шаг вперед с поднятой рукой, как будто собирается обнять меня, но опускает ее и отступает. Хороший выбор. Еще слишком рано для этого. — Было приятно поговорить с тобой. Мне бы хотелось, чтобы мы снова могли стать друзьями.

Я смотрю в его неотразимые голубые глаза и понимаю, как сильно я скучала по нему:

— Да. Ну, может быть, мы сможем поработать над этим, — огрызаюсь я на него, как только шагаю в класс. Я не собираюсь быть с ним слишком мягкой, по крайней мере, пока.

Глава 30

Здесь что, вся школа или что? Это похоже на Хэллоуин в апреле, судя по оранжевой и черной одежде, в которую вырядились фанаты. Удивительно, как в «Карвере» гордятся своей школой. Сегодня большая игра для Джоша. Он играет на позиции питчера против нашего школьного соперника «Криксайдских Койотов». На него столько взваливают, поэтому важно, чтобы он хорошо справился. Мне даже немного жаль его. Он всего лишь девятиклассник, а уже в основном составе сборной школы. Каждый на поле относится к нему, как к чертовому королю. Не могу поверить, что это не сказывается на нем. Серьезно, я даже не могу поверить, что он играет так хорошо, как все говорят. Просто он такой глупый, когда мы все проводим время вместе, совершенно нескоординированный и неуклюжий.

Хорошо, что мы пришли на поле пораньше, иначе мы бы никогда не заняли места. Мы все собрались здесь — вся банда. Между Эриком и мной все отлично. Ушло некоторое время, чтобы привыкнуть к этому. Иногда мы ловим себя на том, что наклоняемся, чтобы поцеловаться на прощание, просто по привычке. Мы оба безудержно смеялись на прошлой неделе, когда вышли из класса после шестого урока, взявшись за руки. Мы даже не осознали этого, пока Эми не сказала. Теперь когда такое происходит, это просто смешно. Хорошо, что у нас не было секса, иначе мы могли бы в конечном итоге случайно сделать и это. Ну, наверное, нет.

— Черт, Джош хорошо выглядит в форме, — кричит Киш. — Похоже, я начала встречаться не с тем другом. — Она локтем толкает Джонатана в ребра.

— Ты все еще можешь быть с ним, если хочешь, — бросает ей в ответ Джон. — Мы не женаты.

— Как будто это когда-нибудь произойдет. — Она снова тычет в него. Он обнимает ее и притягивает ближе к себе. Она смотрит на него и оставляет мокрый поцелуй на его губах. — Ты просто должен попытаться. Может быть, Джош разрешит тебе одолжить его форму, — шутит она. Он выпускает ее из объятий, но продолжает держать за руку.

Киш и Джонатан вместе. Снова. Серьезно… нам действительно нужно познакомиться с новыми людьми. Я отказываюсь возвращаться к Эрику из соображений удобства.

— Как у вас дела? Я еще ничего не пропустил? — кричит Бен, продвигаясь к трибуне.

— Джош исключил первых трех отбивающих, а теперь наша очередь отбиваться… аутов нет, — сообщает ему Алекс.

— Черт. А он крут. — Бен достает семечки и бросает горсть в рот. Он протягивает пакет так, чтобы любой из нас мог взять.

Сначала было странно, что Бен снова рядом, но мы все привыкли к этому. Он не прикладывает усилия к тому, чтобы не говорить дерьмо, как раньше; он просто умудряется вливаться. Сначала Алекс был обеспокоен. Он позвонил мне, когда узнал, что мы с Беном разговаривали после моего разрыва с Эриком. Он хотел убедиться, что Бен хорошо отнесся к этому и не сказал ничего, чтобы расстроить меня еще больше. Я убедила его, что все было хорошо. С тех пор Алекс чересчур сильно опекает меня, когда Бен рядом.

— Юхуууууууууу. Да. — Все радуются и хлопают. Один из наших парней сделал двойной удар, отправив игрока «домой»⁸². Круто. Счет 1:0 в конце второго тайма. Джош все еще не сделал удар.

— Я хочу пить, — объявляю я. Семечки высушили мой рот. — Я сейчас вернусь, схожу в буфет… кто-то хочет чего-нибудь?

Бен встает:

— Мне нужен напиток. Я пойду с тобой. — Он начинает спускаться передо мной.

— Да, я тоже возьму что-нибудь. — Алекс встает и начинает также спускаться с трибуны. Я замечаю, как Эми закатывает глаза за его спиной.

Я спускаюсь за ними вслед с трибун и слышу, как Бен ворчит на Алекса:

— Тебе нужно расслабиться, бро. Не похоже, что я собираюсь похитить ее.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. — Алекс отрицает это обвинение.

— Да ладно тебе, мужик. Ты не спускаешь с Мэг глаз, если я рядом.

— Прошу прощения, ребята, — прерываю я. — Может, вы перестанете говорить обо мне так, будто меня здесь нет?

— Кто сказал, что мы говорили о тебе? — Алекс ухмыляется и подмигивает мне.

— Неважно. — Я ударяю его в руку. — Просто перестаньте меня обсуждать. Оба. Я могу позаботиться о себе. Если один из вас мне понадобится, я обращусь.

— Ну, ладно тогда. — Он улыбается. — Ты можешь купить свой собственный напиток.

— Это начало, Алекс. — Я улыбаюсь в ответ.

— Так что ты хочешь попить? — предлагает он.

— Диетическую колу, пожалуйста.

— Хорошо, Мисс Независимость, — усмехается Бен. — Это продлилось около тридцати секунд.

Мы просто улыбаемся друг другу, я издаю небольшой смешок.

Очередь такая длинная, что к тому времени, когда мы возвращаемся, уже конец четвертого тайма.

— Никто еще не забил ему? — спрашиваю я.

Взгляд Доминика не отрывается от игры, но он просвещает нас:

— Пока нет, он сильно бросает, и его защита поддерживает его. «Койоты» проигрывают.

— «Койоты» проигрывают… проигрывают… проигрывают, — начинают болеть Киш и Стеф.

— Следующий Джош, — говорит Эрик, в то время как я сажусь рядом с ним.

Отбивающий проходит, заполняя базы.

— Эй, детка, как называется, когда ты забиваешь «Хоум ран»⁸³ и в то же время базы заняты? — спрашивает Стеф.

— «Грэнд Слэм»⁸⁴— выкрикиваем мы все.

— Черт, вам не обязательно так кричать, — кричит в ответ Стеф.

Все вскакивают на ноги, кричат и визжат, хлопают и свистят.

— Нет, дурочка. Джош… он просто только что забил «Грэнд Слэм», — говорю я ей, встряхивая ее с волнением.

— Святое дерьмо. Вот дерьмо. Так держать, Джо-о-о-о-о-о-ош, — кричит Стеф, вставая и топая на трибуне.

Остальная часть игры уходит на то, чтобы успокоиться от волнения. Джош потрясающий. Он — король. Игра чертовски увлекательна, я даже чуть не описалась.

Уже конец седьмого тайма, нам нужны только три аута и Джош войдет в историю. Джош забивает первый страйк-аут. Второй отбивающий подает бейсболисту, защищающему первую базу. И, наконец, третий отбивающий бросает мяч прямо в голову Джоша. Я хочу закрыть глаза, потому что я уверена, что его мозги разбрызгаются по всей питчерской горке. Но прежде, чем мяч ударяется, Джош просто поднимает свою перчатку и ловит мяч. Звучит громкий шлепок, как только мяч ложится в перчатку. Упс, его руке будет больно. Она должно быть жжет. Хотя для него это выглядит так легко, словно это только тренировка.

Игра закончена.

Джош подавал против конкурирующей школы «Койотов», как ноу-хиттер⁸⁵.

— Койоты проиграли… проиграли, проиграли, проиграли, — мы все кричим и поем.

Мы ждем, пока игроки выйдут из раздевалки.

Мы сделали плакаты в ОСС с надписью: «Джош Рулит!» и «Джош — Наш Герой!» на всякий случай, если мы выиграем. Джош проделал классную работу.

Мы поднимаем их над собой, как только он выходит, и он подпрыгивает, как маленький ребенок.

Я подбегаю к нему и крепко обнимаю его с криками:

— Ты офигенный.

Все остальные делают то же самое.

— Ты надрал им задницу.

— Ты крут.

— Черт, эта игра была просто потрясающая.

Остальная часть вечера полностью посвящена Джошу, как и должно быть. Мы идем поесть пиццу и проводим вечер за разговорами об игре. Мы как ESPN⁸⁶, который переживает все лучшие моменты. Это никогда не надоедает… мы просто продолжаем болтать. Даже все девчонки присоединяются к разговору. Мы все в бреду, пьяные от счастья и зависти.

Нет ничего в мире, что может положить конец этому наслаждению… вообще ничего.

Глава 31

Год быстро пролетает и уже подходит к концу. Не могу поверить, что буквально через месяц, я буду сдавать финальные тесты, и учебный год закончится. Я буду второкурсницей⁸⁷. Мы все будем в десятом классе. Все, кроме Доминика, Бена и Алекса. Доминик будет большим плохим выпускником. Я не слишком уверена в том, что будут делать Бен и Алекс. Стойте, не могу поверить, что мы никогда не говорили об этом. Я просто предполагаю, что они пойдут в колледж — это то, что я буду делать после старшей школы — но серьезно, я понятия не имею, какие у них планы. Может быть, я просто никогда не хотела представлять себе школу без них, без каждого из них.

Мистер Митчелл проводит перекличку, а затем собирает председателей комитетов для встречи. У нас не так много работы, так что мы все сидим и разговариваем. Но все быстро прерывается громкой болтовней и спорами, которые слышны оттуда, где проходит встреча. Я не могу хорошо услышать, о чем идет речь, но разговор звучит напряженно.

Двери распахиваются, и все они выходят. Ребята кажутся расслабленными, но девушки топают так, словно устраивают истерику, как будто кто-то только что украл их пудреницы или что-то еще.

Мистер Митчелл звенит в свой колокольчик.

— Так, ребята, присаживайтесь. У меня есть несколько объявлений.

Он ждет, пока все найдут места и утихомирятся.

— Каждый должен слушать внимательно… мы должны принять несколько серьезных решений, председатели решили, что будет хорошей идеей вынести это на классное голосование… на самом деле только третьекурсники и выпускники будут голосовать… но это влияет на всех. У нас проблема с выпускным вечером. Продажа билетов падает и, судя по тому, как сейчас обстоят дела, выпускной может быть отменен. — Все ахают, и внезапно возникает шумиха. — Ладно, ладно, успокойтесь… я еще не закончил. Мы не заинтересованы в отмене выпускного вечера, но нам нужно продать билеты. У нас есть два варианта. Первый вариант: изменить место… мы можем перенести место проведения выпускного вечера в кафетерий, чтобы сократить расходы.

Девушки стонут. Я сомневаюсь, что ребят это сильно волнует.

— Какой другой вариант? — спрашивает кто-то.

Мистер Митчелл продолжает:

— Второй вариант: открыть выпускной вечер для первокурсников и второкурсников… подождите, подождите… дайте мне закончить. Половина ОСС включает ребят с младших курсов. Сначала мы можем ограничить продажи младшим курсам из ОСС. Если нам все еще нужно будет продать больше билетов, мы можем расширить границы продаж в школе. Теперь я отвечу на вопросы.

Выпускница поднимает руку и начинает говорить:

— Мне все равно, кто идет, я просто не хочу, чтобы он проводился в кафетерии.

Другая девушка требует:

— Единственное, против чего я не буду возражать — если пойдут только девятиклассники и десятиклассники из нашей группы. Я не хочу, чтобы там собралась вся школа.

— Можем ли мы узнать, сколько из вас хотели бы пойти? — Мистер Митчелл жестикулирует нам.

Я оглядываюсь, и руки начинают подниматься. Я смотрю на Киш и она говорит:

— Почему нет?

Так что мы обе поднимаем наши руки. Эми и Стеф все равно уже идут, так что их желание не играет большой роли.

— Судя по всему, мы справимся, если все в классе купят билеты, так что давайте проголосуем, — объясняет мистер Митчелл. — На листке бумаги напишите «кафетерий» или «младшие курсы». Когда закончите, дайте мне бумагу. Голосуют только третьекурсники и выпускники.

Мы терпеливо ждем, пока голоса будут подсчитаны, прежде чем мистер Митчелл объявляет:

— Похоже, первокурсники и второкурсники идут на выпускной. Вам всем нужно найти пару и купить билеты до пятницы. За это время мы пересмотрим этот план, чтобы определить, должно ли что-то еще быть сделано.

Звенит звонок, и мы всей толпой выходим из класса.

Наша компания во время ланча становится все меньше. Эми всегда с Алексом, а Стеф теперь делит свое время между нами и друзьями Доминика. Мы с Киш сидим под деревом, разговаривая о выпускном.

— Так ты действительно хочешь пойти? — спрашиваю я.

— Черт, да, но я должна узнать, хочет ли Джонатан, — объясняет она.

И именно в этот момент появляется Джонатан.

— Так что ты от меня хочешь? — Он плюхается рядом с ней и открывает тайно пронесенный напиток «Монстр».

— Слушай. — Она хватает его за руку. — Хочешь пойти со мной на выпускной?

— Что? Я думал только выпускники и третьекурсники могут пойти на танцы.

— Нет, если ты в О.… С.… Э-э-эс, — восклицаю я, поднимая руки в воздух.

Эрик и Джош присоединяются к нам.

— Это правда, что вы, ребята, можете пойти на выпускной, потому что вы в ОСС? — спрашивает Эрик.

— Ага, — отвечаю я.

— Нужна пара? — спрашивает меня Эрик.

— Серьезно? Ты пойдешь?

Он посмеивается.

— Ну да. Что еще мы будем делать? Все наши друзья будут там.

— Джош, ты идешь? — спрашивает Киш.

Он краснеет и бормочет:

— Да, я иду.

— Мистер Большая Лига идет с Эрикой, горячим капитаном черлидеров. — насмехается над ним Джонатан, делая вид, что он машет помпонами, словно подбадривая.

Эрик дает пять Джошу.

— Черт. Я думаю, что мне нужно сменить вид спорта.

Киш делает несколько легких хлопков руками.

— Итак, тогда, я полагаю, решено, мы все идем на выпускной.

— Как чертовски клево, — визжу я.

О чем, черт возьми, я думала, согласившись пойти на выпускной? Как я могла забыть, какая это заноза в заднице найти платье? Я уже на грани нервного срыва, прежде чем останавливаюсь на платье в таком же стиле, какой у меня был на балу встречи выпускников, но в другом цвете.

Мое выпускное платье — жженый оттенок оранжевого. Оно хорошо смотрится с моей кожей. На подоле платья черные вышитые цветы. Оно довольно красиво, но как только я надеваю его, я чувствую себя совершенно неуютно — хочется сорвать его и накинуть какие-нибудь футбольные шорты и футболку. Может быть, я просто не создана для того, чтобы быть девушкой.

Моя прическа выглядит лучше в этот раз. Ее сделал тот же парень, накрутив мне волосы и распустив завитки в подходящих местах. Он использовал около миллиона заколок. Я бы, наверное, подняла тревогу, если бы была в аэропорту. Когда я вернулась домой с бала встречи выпускников, моя мама вытаскивала все заколки, как мама шимпанзе, которая ест жучков со своего малыша. Потребовалось около получаса, чтобы вытащить их все. На этот раз это, вероятно, займет час.

Мы все встречаемся в доме Стеф, где нас ждет лимузин. Когда приходим мы с Эриком, все уже на месте — даже Джош со своей парой и Бен с Ванессой. Я думала, что наши старшие друзья кинут нас сегодня, но они не делают этого. Я удивлена, но приятно знать, что мы все что-то значим для них. Когда я оглядываюсь, то понимаю, что Киш и я — единственные, кто не идет с третьекурсником или выпускником. Да ладно… кого это волнует.

Когда мы поднимаемся в ресторан по красной ковровой дорожке, возникает чувство что это похоже на сказку. Швейцары — и не один, а два — приветствуют нас, открывая двойные французские двери и жестом приглашая нас пройти. Они выглядят просто шикарно в черных костюмах и с белыми перчатками. Помещение на всем нашем пути освещается гирляндами и огромной люстрой. Круглые столы и стулья окружают танцпол. Белые скатерти накрывают каждый стол, свежие цветы размещены в качестве украшений. Аромат роз и фрезий опьяняет.

Приходится напоминать себе, что нужно дышать. Каждая деталь безупречна. Неудивительно, что старшекурсницы не хотели менять место проведения. Это поистине совершенно.

Мы оставляем наши кошельки под присмотром на стойке регистрации, поэтому нам не придется беспокоиться о том, чтобы оставить кого-то за столом сторожить наши вещи. Мы нашли два пустых стола и заняли места. Нас слишком много, чтобы занять только один столик. Официанты подходят и спрашивают нас, что мы хотим пить, и ставят закуски на наш стол. Это абсолютно высший класс. Я чувствую себя, как Золушка на балу: рада быть здесь, но немного не к месту.

Музыка вытаскивает нас из-за стола. Ведущий приветствует всех и затем, наконец, пришло время, чтобы оторваться. Песня Унка⁸⁸ «Walk It Out»⁸⁹ отправляет всех столпившихся на танцпол. Киш, Стеф и я сходим с ума. Я одна из немногих девушек, которые действительно могут оторваться, потому что мое платье не как вторая кожа. Мне не придется беспокоиться о том, что шов на моем платье разойдется, если я буду слишком безумной. Как и Киш, или Стеф. Но Эми — это совершенно другая история.

Пот начинает собираться в нижней части моей спины, я чувствую влагу на своей верхней губе. Танцпол настолько заполнен, что мы могли бы стоять на месте и до сих пор бы потели. Когда, наконец, включается медленная песня, Эрик и я плюхаемся на свои места.

Я достаю свою салфетку и протираю лицо. Он начинает ослаблять галстук и снимает его. Он не теряет времени, чтобы расстегнуть верхние пуговицы на рубашке.

— Черт, Эрик. Я завидую. Я хочу снять это и почувствовать себя комфортней. — Мне в тайне жаль, что я не могла прийти в спортивном костюме.

— Ну, нас, скорее всего, выгнали, если бы ты сняла платье, — шутит он. Если бы только у меня был лифчик или что-то еще под этой вещью, я могла бы рискнуть.

Мы говорим о мелочах пока снова не включаются быстрые песни. На этот раз это Soulja Boy⁹⁰, и я не могу дождаться, когда доберусь туда и станцую «Супермена». Мы с Киш смотрели видео в интернете несколько дней, пытаясь выучить танец. С тех пор, как я выучила его, я никогда не упускаю случая, рассказать об этом.

Этот цикл продолжается бо́льшую часть вечера. Я танцую как сумасшедшая, делая перерыв во время медленных песен, затем снова возвращаюсь туда. Все пары делают произвольные перерывы, но большинство остаются на танцполе для медленных песен. Если бы я была здесь со своим парнем, я бы воспользовалась этой возможностью.

Вечер почти закончился, мои ноги убивают меня. Я надела туфли на маленьком каблуке, так что ногам не так больно, но после четырех часов танцев, мне ничто не поможет. Я не могу понять, как Эми может танцевать все это время на трехдюймовых шпильках.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — спрашивает Алекс.

— Дерзай… но помни… я думаю, что мои ноги внезапно самовозгорятся в любую минуту. — Я смеюсь сквозь боль. — Думаю, я просто надену шлепанцы на свой выпускной вечер.

— Ты хотя бы весело проводишь время?

— Черт, да, — я перекрикиваю музыку. — Очень.

— Я тоже, — соглашается он. — Это место обыгрывает кафетерий. Я чувствую себя, как в одном из тех фильмов про старшую школу.

— Да, только никто из нас не пронес тайно водку и это не отель, так что я полагаю, о сексе после выпускного не может быть и речи.

— Черт, я забыл про эти детали. — Он посмеивается.

— Ну, не похоже на то, что тебе и Эми нужен отель. — Я не могу поверить, что эти слова вышли из моих уст.

— Ты сумасшедшая. — Он смеется. — Ничего такого нет между мной и Эми.

— Да ладно.

— Нет, правда, — говорит он. — Ничего нет.

— Тебе не нужно лгать, чтобы пощадить мои чувства, Алекс. Я могу справиться с этим. Как будто я не знаю.

Он поворачивается на стуле и смотрит мне прямо в глаза.

— Мэг, я не знаю, откуда ты получаешь информацию, но мы с Эми не занимаемся сексом и никогда не занимались. Ей всего пятнадцать. Ты думаешь, что это все, что меня интересует и что я такой парень? Ты не знаешь меня так хорошо, как я думал.

— Зачем ты лжешь? Я знаю про презервативы, Алекс.

— Какие презервативы? — Алекс смотрит на меня, как на сумасшедшую.

— Эта глупая ситуация убивает меня. Эми и я пошли в бесплатную подростковую клинику за противозачаточными. Мы получили одно и то же количество. Я никогда не пользовалась своими, но я заглядывала в ее сумку, и половины ее заначки нет, так что, серьезно, ты не должен лгать.

Я отвожу взгляд. Не могу поверить, что он не скажет мне правду.

— Мэг, посмотри на меня. Посмотри на меня. Пожалуйста. — Я поворачиваюсь, чтобы встретиться с его глазами. — Послушай, я не лгу тебе. Эми хотела сблизиться физически. Она хотела секса, но я не чувствовал себя комфортно по этому поводу, потому что она еще такая юная. Я забочусь о ней, но я не готов перейти на этот уровень и не хочу, чтобы она думала, что только потому, что я выпускник, я поведусь на классную задницу. Это просто не мой стиль. Я даже не знал, что у вас есть презервативы до тех пор, пока ты только что не рассказала мне.

— Ну, если вы с ней не занимаетесь сексом, то с кем она, черт возьми, спит? — настаиваю я.

Мы оба смотрим друг на друга, а затем на танцпол.

Вот и он. Вот ответ и он был там все это время.

— Наконец вы двое узнали об этом дерьме.

Мы оглядываемся назад, там стоит Бен. Этот парень, как чертов сталкер, который всегда прячется и ждет подходящего момента, чтобы сказать какое-то дерьмо.

Я стараюсь прочистить голову, прежде чем говорю:

— Ты знал об этом и не сказал мне?

— Подожди минутку. Мы только-только начали разговаривать. Ты бы никогда мне не поверила. Ты бы подумала, что я просто вел себя, как мудак. Кроме того, вы расстались, и это уже не имело значения.

— Как долго это продолжается? — спрашиваю я. — Я узнала про презервативы на вечеринке у бассейна.

— Я не знаю, когда они начали заниматься сексом, но они были вместе на пляже. Вот почему у них ушло столько времени, чтобы вернуться. Я застал их вместе в уборной, — говорит Бен.

Алекс, наконец, произносит:

— Думаю, что-то началось еще с игры в Пуховку. Они оба сбежали после того, как один придурок начал говорить гадости. Ты помнишь? Эми не отвечала на звонки, как и Эрик. Черт, Бен, я должен был послушать тебя.

— Что? Он говорил тебе, а ты ничего не сделал?

— Я не поверил ему. Зачем бы Эрику изменять тебе?

— Потому что я не захотела с ним спать, вот почему, — кричу я.

— Да ну, я не думал, что Эми изменит мне, и я уж точно не думал, что она переспит с твоим парнем.

— Почему нет? Она начала встречаться с тобой, когда знала, что я была одержима тобой все чертово лето, — говорю я, смущаясь.

— Простите, ребята, — говорит Бен и уходит на танцпол.

Я смотрю на Алекса, его нос покраснел, слезы наворачиваются на его глаза. Это как цепная реакция. Я ничего не могу поделать с тем, что тоже всхлипываю.

— Это просто больно, для нас обоих. — Он качает головой, сделав глубокий вдох. — Я не был в нее влюблен или что-то вроде того, но у меня были сильные чувства к ней. Это отстой.

— Знаешь, меня бы даже не волновало, если бы Эрик изменил мне. Но ведь Эми, как предполагается, должна быть моей лучшей подругой. Вот что убивает меня больше всего. Я больше не могу быть ее подругой.

Алекс протягивает мне руку, и я иду к нему. Я прячу свое лицо у него на груди и хнычу. Он обвивает меня своими руками и медленно гладит по спине вверх-вниз. В любой другой день этот поступок был бы для меня сбывшейся мечтой, но сегодня — это едва утешает.

— Мэган, какого черта? Ты не можешь найти себе собственного парня? — кричит на меня Эми. Эрик и все остальные наши друзья подходят прямо за ней.

Мы разрываем наши объятья и встаем. Я просто впиваюсь взглядом в нее в течение нескольких секунд, прежде чем слова приходят мне на ум.

— Ты, черт побери, издеваешься? — Слезы текут из моих глаз. — Даже и не вздумай, мать твою, говорить что-либо такое, просто не вздумай. — Я бы еще столько хотела сказать, но моя голова как в тумане.

Но она не может заткнуть свой большой рот, ей всегда нужно надавить.

— Да ладно тебе, Мэг. Из-за чего ты плачешь? Алекс со мной — не с тобой. Так что просто смирись.

Я вытираю слезы. Я не хочу больше плакать из-за этих ничтожеств. Теперь, я просто в бешенстве.

— Серьезно, Эми? Серьезно?! Эрик был со мной, а тебе было наплевать, ты чертова шлюха.

И она, и Эрик смотрят на нас в шоке.

— Я знала это, — кричит Киш. — Ты спала с Эриком с каникул. Как ты могла, Эми? Мы все — лучшие друзья. — Теперь слезы начинают наворачиваться и на ее глазах.

— Знаете, что? Давайте не будем делать этого здесь. Если все не против, давайте просто возьмем лимузин и уедем, — говорит Алекс.

Никто не возражает, и мы спокойно идем к двери. Я слышу какой-то шепот, когда мы проходим мимо, но не могу разобрать, кто что говорит.

Эми пытается привлечь к себе внимание Алекса, но он говорит ей спокойно:

— Эми, я думаю, будет лучше, если мы расстанемся сейчас. Я уже достаточно услышал.

Алекс идет к лимузину со мной. Мы забираемся внутрь и садимся рядом друг с другом, в то время как Эрик и Эми садятся в одиночестве на другом конце. Лимузин относится к марке «Экскершн»⁹¹, так что в нем достаточно много места, чтобы избежать этих двух мудаков.

Всё довольно тихо, если не учитывать несколько всхлипываний, исходящих от меня, Киш и Стеф. Им, наверное, так же горько, как и мне, из-за осознания того, что одна из наших лучших подруг могла сделать что-то подобное. Парни молчат. Мне жаль Ванессу и Эрику, потому что они даже не знают нас, и им приходится иметь дело с нашей драмой.

Я поднимаю взгляд на Алекса. Он улыбается мне. Он берет мою руку и крепко, обеими руками, держит ее. Я так благодарна за его дружбу. Я знаю, что никогда больше не встречу такого парня, как он.

— Черт. Вы, ребята, не теряете времени зря. Посмотрите, как вы держитесь за руки. Не похоже на то, что вы вдвоем невинны во всей этой ситуации, — кричит Эми в лимузине. Эрик пока ведет себя тихо. Хороший мальчик.

— Заткнись, Эми, — кричит Киш.

— Я никогда не изменял тебе. Ни разу, поэтому ты не можешь обвинить меня в этом, — сурово отвечает Алекс.

Как я могу оставаться спокойной в такой момент? Я не могу.

— Серьезно, Эми?! Не пытайся винить и меня тоже. Это не я КУВЫРКАЛАСЬ С ПАРНЕМ МОЕЙ ЛУЧШЕЙ ПОДРУГИ, — кричу я, все громче и громче. — Я надеюсь, что ты не против быть с парнем, которого заботит только секс, потому что Эрик не заботится о тебе. Единственная причина, почему он спал с тобой, так это потому, что ты была готова раздвинуть свои шлюшьи ноги, когда я — нет. Так что просто, черт возьми, заткнись, прежде чем я, мать твою, вырву твои гребаные фальшивые волосы, ты, чертова шлюха.

Я делаю глубокий вдох, наклоняюсь назад, выдыхаю, испытывая чувство облегчения.

Всю оставшуюся дорогу домой в лимузине тихо.

Когда мы добираемся до дома Стеф, мы все выходим из лимузина. Я слышу, как Эми разговаривает по телефону и просит своих родителей забрать ее. Киш и Стеф бросаются ко мне, чтобы узнать, в порядке ли я. Я уверяю их, что у меня все нормально и извиняюсь за испорченный вечер.

— Мэгги, тебя подвезти домой? — спрашивает Алекс.

— Звучит хорошо, — я обнимаю своих друзей, перед тем как уехать с Алексом. Я не в настроении выкладывать всем подробности прямо сейчас. Им придется подождать.

— Веселенькая ночка, — бормочу я, как только мы уезжаем.

— Довольно-таки жалкая, да? — Он посмеивается.

Мы подъезжаем к моему дому в тишине.

— Ну, я полагаю, у нас есть еще кое-что общее, — бормочу я. — Мы оба потеряли что-то сегодня.

Он изучает меня, смущенный моим комментарием.

— Да. Ты потерял свою девушку, а я — свою лучшую подругу.

— Верно, но я думаю, что твоя потеря гораздо хуже моей. — Он протягивает руку и накрывает мою руку своей. Теплота его утешения снова вызывает во мне желание расплакаться.

— Почему? — спрашиваю я, надеясь, что могу остановить поток слез от повторной вспышки.

— Ну, ты, Эми и девчонки были друзьями в течение долгого времени. Я знаю, это больно узнать, что она могла сделать нечто подобное с тобой. — Его пальцы ласкают тыльную сторону моей ладони.

— Да, но вы, ребята, были вместе почти год.

Едва различимая ухмылка играет на его губах, когда я поднимаю на него взгляд.

— Давай просто скажем, что это действительно не были те отношения, что все считали, так что я не думаю, что лишусь сна из-за этого. В любом случае, это не для меня. Я все равно буду волноваться за тебя.

Вау. Это не то, что я ожидала от него услышать. Не совсем то.

Я смотрю на его руку, охватывающую мою, и кладу другую руку поверх его.

— Веселенькая ночка, да? — еще раз говорю ему.

— Да. Но не такая жалкая, в конце концов.

Глава 32

Новость распространилась по всей школе: «Первокурсница изменила своему парню-выпускнику с парнем своей лучшей подруги». Это очень отстойно для Эми, потому что она выглядит очень плохо, как ни крути. Через несколько лет люди не вспомнят ни меня, ни Алекса, ни даже Эрика, они просто будут помнить, что Эми — девушка, которая была немного развратной шлюшкой.

Я не переживаю из-за этого. Немного грустно то, что я так мало забочусь о Эми, но я еще пока не смирилась с этим. Отстойно, что я потеряла одну из своих лучших подруг, но кому нужна такая подруга, как она? Точно не мне.

Все звонили или писали мне оставшуюся часть выходных. Все, кроме Эми. Она не пыталась связаться ни с кем из нас. Но что она в действительности могла сказать? Я объясняю всем снова и снова, что я в порядке, но никто из них не верит. Я сказала то, что должна была сказать Эми в лимузине. Я готова двигаться дальше.

В школе все будет немного неловко, поскольку у нас много общих занятий. Мистер Митчелл уже знает о сплетне, поэтому когда мы все приходим в класс, он отправляет Эми по поручению, которое занимает почти весь урок. Он такой классный. Мне нужно попасть на шестой урок пораньше, чтобы рассказать миссис Джелсон о деталях. Я надеюсь, она позволит мне пересесть. Ланч проходит странно… я не знаю, чего ожидать. Наверное, Эми проводит время с сестрой. Может быть, даже Эрик увязался за ними.

— Я рада, что вы, ребята, все еще здесь, — говорю я, как только подхожу к нашему дереву. Джош и Джонатан уже здесь.

— Он все равно придурок, — говорит Джош. — Мы все еще хотим тусоваться с вами, ребята. Вы не против?

— Садись, Грэнд Слэм. Вы, ребята, никуда не пойдете, — говорит Киш, практически обнимая Джонатана.

Итак, значит решено, мы все еще тусуемся вместе, за исключением изгоев — Эми и Эрика.

— Ты хочешь поговорить об этом, Мэг? — спрашивает Киш, обнимая меня.

— Не очень, но я уверена, что вы до смерти хотите знать, что произошло. — Я знаю, что сама хотела бы этого.

— Мы уже знаем. Бен рассказал нам все после того, как вы с Алексом ушли, — объясняет Джонатан.

— Просто, чтобы ты знала, мы ничего не знали об этом. Если бы я знал, я бы сказал тебе, — добавляет Джош.

Джонатан ухмыляется:

— И я всерьез надрал бы ему задницу на футбольном поле.

— В следующем году, малыш. Ты можешь сделать это в следующем году, — улыбается Киш своему любимому.

— Так как дела, ребята? — бормочет Алекс. Он садится напротив меня на траву.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.

— Так себе.

Что, черт возьми, я должна сказать?

— Так кто-нибудь разговаривал с Эми и Эриком? — спрашивает Алекс.

— Я разговаривал с Эриком, — говорит Джош. — Он просто придурок. Он злится, потому что Джон и я все еще хотим общаться с вами, ребята. Ему придется смириться. То, что он сделал, было глупо.

— Знаете что, — кричит Киша, — парни все время поступают дерьмово.

— Не все парни, — утверждает Алекс.

— И не в этой компании. — Джонатан вертит указательным пальцем по кругу, указывая на каждого из нас.

— Хорошо подмечено, — соглашается Киш.

— Приве-е-ет, — кричит Стеф.

Стеф и Доминик присоединяются к нам. Ребята по очереди пожимают ему руки. Стеф садится рядом со мной, напротив Киши. Парни начинают говорить о спортивной фигне и о вечеринках на выходных по случаю Дня Памяти⁹².

Стеф и Киш двигаются ближе, чтобы поговорить со мной об Эми.

— Так что ты собираешься делать с Эми? — спрашивает Стеф.

Мне даже не нужно думать об этом.

— Ничего.

Киш наклоняется, чтобы подпереть меня своим плечом.

— Серьезно, Мэг, ты не собираешься поговорить с ней?

— Нет, точно не собираюсь. Нет никакого оправдания тому, что она сделала, так о чем тут говорить? Она могла бы сказать «прости» миллион раз, что, как ты знаешь, она не сделает, и это все равно не имело бы значения. Девчонки, вы хотите дружить с кем-то вроде нее?

— Нет, не очень. Я доверяю Доминику, но я не хотела бы, чтобы она была где-либо рядом с ним, — объясняет Стеф. — Мне немного жаль ее, но я не могу заступиться за нее. Ты права. Этому нет никакого оправдания.

— Это не то, чтобы, она сломала мои любимые сережки или флиртовала с моим парнем. Она занималась с ним сексом. Много раз, и она все равно позволяла ему целовать меня после этого. Меня это просто бесит и отвращает.

Бен, Ванесса и Эрика тоже присоединяются к нашей маленькой вечеринке. Эрика прижимается к Джошу, а Бен и Ванесса плюхаются рядом с Алексом.

— Ну, — говорит Бен, обнимая Алекса и Ванессу, — похоже на то, что теперь мы все здесь. Одна большая счастливая семья.

Мы все ухмыляемся от его слов и смеемся. Возможно, мы и семья, но счастливая? Это преувеличение.

— Нет. Не все мы здесь, — хнычет Эми, слезы текут из ее глаз.

Киш вскакивает на ноги за долю секунды.

— Эми, это не очень хорошая идея, так что иди куда-нибудь еще.

— Мэгги, мы можем поговорить?

Все быстро поворачиваются в мою сторону.

Я смотрю на нее и говорю:

— Не смей называть меня Мэгги. И нет, я не хочу разговаривать с тобой.

— Давай же, Мэг. Не будь такой. — Она поворачивается к Киш и Стеф за поддержкой. — Что? Вы, ребята, никогда не будете снова разговаривать со мной? Мы были друзьями вечность. Вот и все? Вы просто кинете меня?

Стеф встает.

— Мэг больше не хочет быть твоей подругой, так же, как я или Киш, так что тебе нужно уйти. Но запомни одну вещь: не мы кинули тебя. Ты кинула нас. Настоящие друзья не поступают так дерьмово, как ты. Теперь просто уходи, — кричит Стеф, ее руки трясутся, а губы подрагивают. Доминик перемещается в ее сторону. Он кладет руку ей на плечо, чтобы утешить.

— Пойдем, Эми. Ты просто ставишь себя в еще более глупое положение, — говорит Джен своей сестре. Она хватает руку сестры и тащит ее прочь.

Бен бормочет себе под нос:

— Я сомневаюсь, что это возможно. — Алекс шлепает его по затылку и говорит ему заткнуться.

Эми топает прочь вместе с Джен, оставляя нас в покое и тишине.

— Ну, это было весело, — говорит Бен.

Глава 33

Выходные в честь Дня памяти полны возможностей. С тех пор, как прошел выпускной бал, все были заняты мыслями и разговорами об Эми и Эрике. Кажется, что в итоге все утихает. Родители Эми приехали в школу и убедили ее консультанта⁹³ поменять ее расписание — таким образом, у нас больше не будет общих занятий. Для любого другого ученика изменение занятий в конце учебного года было бы неслыханно. Но для Эми, дочери президента клуба, спонсирующего школу, изменение расписания — раз плюнуть. Единственное, что у нас осталось общее — это ОСС, но она нашла другую компанию, с кем тусоваться, и меня это вполне устраивает.

Эти выходные дали мне и моим друзьям шанс начать все заново.

— Вы готовы, ребята? — спрашивает Алекс, когда я открываю дверь.

— Здравствуй, Алекс, — восклицает моя мама. — Приятно видеть тебя снова. Ты забираешь девушек на вечеринку?

Нам с Киш не помешает немного взбодриться. Мы только что узнали, что не попали в танцевальную команду. Впрочем, все в порядке. Я ожидала этого в каком-то роде. Я была так увлечена разборками с Эми, что мыслила не совсем правильно. У нас есть еще более чем два года. Возможно, если мы хорошо справимся в следующем году, учитель запишет нас в команду. Увидим.

— Здравствуйте, миссис Миллер. — Он обнимает ее. Она это любит. — Да. Мы мало что делали после выпускного бала, так что мы подумали, что нужно немного повеселиться прежде, чем нам всем придется готовиться к финальным тестам.

Она обожает Алекса. Она знает, что каждый раз, когда мне было тяжело в этом учебном году, он был тем, кто снова заставлял меня улыбаться. Он мог бы сказать, что увозит меня в горы, чтобы принести меня в жертву какому-то культу, и она бы не возражала.

Киш, Стеф и я проходим мимо моей мамы и выходим из дома.

— Пока, мам. Люблю тебя, — кричу я.

— Хорошенько повеселитесь, — кричит она нам.

— Пока, миссис Миллер, — кричит ей в ответ Алекс. — Мы устроимся на коленях друг у друга, таким образом, нам придется взять всего одну машину, — объясняет Алекс, раскрывая дверь машины, чтобы показать остальную часть группы. Бен, Ванесса, Джош и Эрика теснятся на заднем сидении фургона. Стеф, Киш, Джонатан и я садимся на места в середине, а Алекс с Домиником впереди. Я знаю, что Стеф хочет сесть рядом с Домом, но он никаким образом не поместится сзади с тремя людьми; он даже великоват для места спереди.

Вечеринка уже кишит людьми, когда мы попадаем на нее. Парни были голодны, поэтому мы сначала остановились у «Дэнни». Я бы серьезно ненавидела работать здесь, поскольку все ученики старшей школы постоянно приходят сюда. Мы не самые лучшие посетители. Мы ведем себя настолько громко и безобразно: всегда смеемся, ругаемся и кричим друг на друга за столом. И мы всегда забираем с собой сувенир — меню, бутылки с кетчупом, столовые приборы. Однажды, Джонатан на самом деле забрал детский стульчик.

Ди-джей включает «Walk it Out», как только мы приезжаем. Это слишком идеально. Мы все двигаем телом в сторону танцевальной площадки и сходим с ума. Песня заканчивается, и толпа становится дикой под «Get Low». Все поднимают руки в воздух под текст песни Лил Джона⁹⁴. Песня такая грязная, но я люблю ее. Киш заставляет всех рассмеяться, поскольку она танцует, упираясь задом в Джонатана. Бедный парень выглядит напуганным. Кажется, проходит вечность, прежде чем мы делаем перерыв. Мало-помалу, некоторые из нас уходят с танцпола, чтобы взять несколько напитков.

— Хочешь чего-нибудь? — спрашивает меня Алекс.

— Да. Почему бы и нет? Удиви меня.

Я наблюдаю, как он прокладывает себе путь через толпу, и продолжаю танцевать.

— Можешь поверить, что год практически закончился? — громко говорит Бен мне в ухо.

— Никак, — смеюсь я. — Кажется, что только вчера мы были на вечеринке, и ты пытался меня напоить.

Он улыбается.

— Да, ну это было очень давно. Мне жаль, что я причинил тебе боль, Мэг.

— Не парься. Теперь все хорошо.

— Ну, я рад, что мы снова друзья. Я буду скучать по тебе.

Я смеюсь:

— Ты ведь не умираешь, а всего лишь выпускаешься.

— Не напоминай мне, — кричит он.

Ванесса и Алекс возвращаются с напитками в руках.

— Ты ведь не пьешь, не так ли? — спрашиваю я Алекса.

Он закатывает глаза:

— Я сегодня за рулем. Это просто «Кола», зануда.

— Просто проверяю, — кричу я, делая глоток своего напитка — Ммм, ням. Диетическая «Кола».

Он подмигивает:

— Просто подумал, что ты бы захотела запомнить последнюю вечеринку года.

Я улыбаюсь ему, загипнотизированная его присутствием, и мы танцуем оставшуюся часть вечера.

Я никогда не была в автокинотеатре⁹⁵. Я даже не знала, что они все еще существуют. Алекс написал мне, чтобы узнать, хочу ли я куда-нибудь сходить сегодня ночью. Я, конечно же, ответила ему «да». Я думала, что мы просто пойдем в кино. Но когда мы приехали сюда, это оказался не кинотеатр… это — автокинотеатр.

— Я принес немного попкорна, лакрицы, «Кит-Катов», диетическую «Колу» для тебя и «Колу» для себя, — Алекс начинает вытаскивать вредятину из сумки.

— Круто… но разве я не видела буфет там позади?

— Да, но там всегда длинная очередь и ты, в конце концов, пропустишь часть фильма.

— Это интересно, — бормочу я, пока осматриваюсь.

— Ты никогда не была здесь раньше?

— Неа.

— Они показывают два фильма, и мы будем слушать все через радио.

Хм.

Мы расположились с закусками и напитками, прежде чем фильм начался. Я отстегиваю ремень безопасности и перемещаю сиденье назад, чтобы устроиться поудобнее. Я думаю о том, какой Алекс милый. Он принес все мои любимые закуски. Я никогда не рассказывала ему, что они мои любимые. Он просто заметил это за все время, что мы были рядом друг с другом. Или может они его любимые. Это не имеет значения. Мы здесь. Я здесь… с Алексом.

Сначала показывают небольшое превью, и я испытываю желание поговорить. Это странно, потому что в кинотеатре ты знаешь, что не должен разговаривать, но здесь, в небольшом автомобиле Алекса, я просто хочу поговорить с ним.

Я смотрю на него, и он ловит мой взгляд.

— Знаешь, до сих пор я никогда не сидел на переднем сидении с девушкой в автокинотеатре, — посмеивается Алекс

— Ла-а-адно.

— Обычно, я бы уже был на заднем сидении и обжимался.

— И ты говоришь мне это… почему?

— Не знаю. Сейчас у меня смешанные чувства.

— Объясни. — Любопытство убивает меня.

— Ну, ты знаешь, что у меня есть чувства к тебе, Мэг. Они у меня уже очень давно, но я сдерживаюсь, — признается он.

— Почему… почему ты сдерживаешься?

— Потому что я уезжаю. Я выпускаюсь. — Он делает паузу. — Не думаю, что это было бы справедливо по отношению к тебе иметь какого-то парня, который учится в колледже, пока ты в старшей школе.

— Значит, ты уезжаешь. Не могу поверить, что мы никогда раньше не говорили об этом. Я на самом деле надеялась, что ты пойдешь в колледж, поскольку это и моя цель тоже. Так куда ты едешь?

— Беркли⁹⁶, — говорит он, и смущенная ухмылка распространяется по его лицу. — Это довольно-таки далеко, около девяти часов езды. Я не часто буду приезжать домой. Только на каникулы.

— Оу, — мягко говоря, меня расстроили новости.

— Видишь? Вот почему мы не можем быть вместе. Тебе нужно попробовать всё то, что пробовал я в старшей школе. Ну, не совсем всё. Но я не хочу удерживать тебя. Если ты пойдешь на вечеринку и встретишь кого-нибудь, я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне. Если какой-то парень пригласит тебя на бал, я хочу, чтобы ты пошла. Я не смогу быть здесь для всех этих вещей… — он прерывает себя.

— А. Я понимаю. — Мне хочется заплакать, но я не делаю этого. Я не хочу выглядеть, как ребенок. Я понимаю, что он говорит, но от этого ничуть не легче.

— Я действительно хочу быть с тобой, но просто я не думаю, что это будет справедливо к кому-либо из нас, — объясняет он.

— Так что это значит? Хочешь сказать, мы больше не будем друзьями? — спрашиваю я, почти шепотом.

Он ласково прикасается своим пальцами к моему лицу.

— Ни в коем случае, мы можем писать письма, сообщения, звонить. Я буду видеться с тобой, когда буду приезжать домой, если ты захочешь. Мы просто не можем быть парой… не сейчас.

— Объясни это «не сейчас». — Я больше не увиливаю от этой беседы. Я ждала этого слишком долго, чтобы избегать деталей.

Он улыбается:

— Если все пойдет по моему плану, ты попробуешь все то, что предлагает старшая школа, я буду надрывать задницу в колледже, а затем однажды, если этому суждено быть, это просто произойдет. Мы будем вместе.

— Однажды, да? — усмехаюсь я.

— Однажды.

— Итак, полагаю, это значит, что ты не собираешься посадить меня на заднее сиденье? — шучу я.

Он усмехается:

— Во всяком случае, не сегодня.

— Так, подожди минутку. У меня есть еще вопрос.

— Давай, — говорит он.

— Ты хочешь, чтобы я попробовала все в старшей школе, а ты хочешь попробовать все в колледже?

Он кивает в знак согласия.

— То есть ты говоришь это для того, чтобы ты мог проложить себе путь через все женские общежития? Я имею в виду, я просто хочу знать, и, значит, я смогу делать все то же самое здесь. — Не то, чтобы мне очень хотелось, но давайте серьезно. Именно на это похоже то, что он говорит.

Он действительно смеется над моим достаточно глупым вопросом.

— Мэг, ты все не так поняла. У меня, честно говоря, нет никакого желания спать с кем попало или встречаться с кем-нибудь. У меня раньше были девушки. Я уже проходил через это. А ты нет. — Он берет выбившуюся прядь моих волос и заправляет ее за ухо, улыбаясь своей сексуальной улыбкой. — И если ты захочешь этого, я не хочу стоять на твоем пути. Надеюсь ли я, что ты будешь гулять с другими парнями? Черт, нет, но я хочу дать тебе свободу делать это, если тебе захочется. Школа не обещает быть легкой. Беркли высосет из меня жизнь с точки зрения учебных занятий… во всяком случае, я не могу представить, что у меня будет много времени, чтобы прокладывать свой путь по женским общежитиям, — дразнит он. — Еще вопросы?

— Пока нет.

Мы молча смотрим друг на друга.

— Ох, подожди, — испугал он меня. — Чуть не забыл. — Он хватает бумажный пакет с заднего сиденья. О нет, лучше, чтобы у него не было там «ланча». Он медленно тянется и достает из него маленькую розовую коробочку.

— Это для тебя, — говорит он, с озорной улыбкой.

— Что это? — я кладу коробочку на колени и открываю крышку. — О боже. — Это пирожное. На вершине которого стоит свечка в розовый горошек.

— С днем рождения, Мэг, — говорит он, протягивая руку, чтобы зажечь свечку.

— Откуда ты узнал? — Какой сюрприз.

— Девчонки сказали мне. Они сказали, что обычно твоя мама устраивает для тебя большую вечеринку, но в этом году ты не захотела. С днем рождения. Загадай желание.

Я закрываю глаза, загадываю желание и мягко задуваю свечу.

— Спасибо, Алекс.

Я наклоняюсь и обнимаю его. Его волосы отросли с тех пор, как мы впервые встретились, и я люблю то чувство, когда они под моими пальцами. Я могла бы провести так целую вечность. Мы крепко обнимаем друг друга около минуты и затем отпускаем с большим вздохом. Он берет меня за руку.

— Все хорошо? — Мы смотрим на наши переплетенные пальцы.

— Ага.

Оставшуюся часть вечера мы смотрим два фильма, рука об руку, отрываемся только чтобы попить или поесть. Каждый раз, после того как мы размыкаем руки, он снова хватает мою руку, словно мы притягивающиеся магниты.

Я вспоминаю через столько всего прошла в этом году. С Беном и Эриком. В конечном итоге, проводить время с Алексом и никуда не спешить — глоток свежего воздуха.

Я опускаю взгляд на наши руки: моя маленькие бледные пальцы переплетены с его сильными и загорелыми. Картина совершенна.

Алекс хороший друг и он доказал снова и снова в этом году, как сильно он меня ценит. Я просто надеюсь, что этого будет достаточно. Я просто надеюсь, что у меня будет «однажды» с ним.

Глава 34

Магазины заполнены выпускными шарами, открытками, мягкими игрушками и другими праздничными атрибутами. Учебный год закончился, и я ничего не могу сделать, чтобы помешать Алексу закончить сегодня школу. Я уверена, что мои оценки снизились. Я не могла сосредоточиться на подготовке к финальным тестам. Все в нашей сплоченной компании друзей чувствуют то же самое: никто из нас не хочет смотреть, как выпускники покидают школу. Я не думаю, что они тоже хотят уйти от нас.

Есть что-то волшебное в том, что случилось в ночь выпускного вечера. Несмотря на то, что она была вполне отстойной, результаты были намного лучше. Киш, Стеф и я очень хорошо подружились с Ванессой и Эрикой. Ванесса оказалась намного лучше, чем я думала. Мне, наверное, не стоило судить ее по помпонам. Джош и Джонатан тоже сблизились с Домиником, Беном и Алексом.

В следующем году все будет настолько по-другому. Алекс отправляется на север, в Беркли. Бен, Ванесса и Эрика остаются рядом в общественном колледже. По крайней мере, мы можем видеть их в любое время, если захотим. Нам с Алексом придется общаться при помощи звонков и писем.

Киш, Стеф и я убедили мистера Митчелла позволить нам всем быть на стадионе на выпускном. Нет никакого способа, чтобы мы могли бы собрать достаточное количество билетов — таким образом, членство в ОСС снова помогло нам. Это не так уж плохо быть «Двойной угрозой». К этому званию определенно прибавляются некоторые льготы.

Мы с нетерпением ждем, когда выйдут наши друзья, в то время как «Pompand Circumstance» звучит через динамики. Это огромный выпускной класс из четырехсот учащихся. А вот и они: сначала Бен, затем Ванесса, Эрика и, наконец, Алекс.

Слезы рекой льются по моим щекам. Я такая счастливая и в то же время расстроенная.

— Это будем мы через три года, — визжит Стеф.

Мы успокаиваемся вместе с остальной толпой, чтобы послушать речь во время церемонии вручения дипломов и всю остальную часть дерьма, которая к ней прилагается. Кого волнуют формальности? Мы просто хотим посмотреть, как они получают свои дипломы. Когда, наконец, пришло время, выпускники встают друг за другом и идут к сцене.

— Вот они идут, — визжит Киш.

— Бен Кэллоуэй, — вызывает консультант. Мы кричим.

— Ванесса Рейес, — она поднимается на сцену. Мы снова кричим.

— Эрика Мартинез.

Джош кричит:

— Да, Эрика.

— Алекс Агилар. — Он берет свой диплом, поднимает взгляд на нас и подмигивает.

Мы кричим, визжим и хлопаем чуть дольше.

Мы стараемся успокоиться после того, как наши друзья пересекают поле.

— Что теперь? — спрашивает Джонатан.

Доминик отвечает:

— Бен сказал встретить их у автобусов, таким образом, они смогут попрощаться, прежде чем поедут на вечеринку для выпускников.

— Тогда пошли, — я встаю, чтобы уйти.

— Разве ты не хочешь посмотреть, как они перекидывают свои кисточки⁹⁷? — останавливает меня Стеф.

Мы ждем и снова приветствуем них. Мне не терпится добраться до автобусов. Я до смерти хочу увидеть Алекса. Я знаю, что увижу его летом, но почему-то сегодня все кажется таким окончательным. У меня ощущение, словно все кончено. Как только он сядет в тот автобус… все… все будет зависеть от судьбы.

— Пойдем, — инструктирую я всех, как только начинаю спускаться по трибунам. Компания следует за мной, пока я направляюсь в сторону автобусов.

— Расслабься, Мэгги, — говорит Киш. — Они, вероятно, скоро появятся. Они все еще должны увидеть своих родителей, сфотографироваться и все такое.

Ой, я забыла об этом.

Не проходит много времени, прежде чем Доминик кричит:

— Поздравляю, мужик.

Начинаются обнимашки, поскольку каждый из нас по очереди поздравляет всех выпускников.

— Когда вы, ребята, уезжаете? — спрашиваю я Алекса.

Именно тогда мистер Митчелл кричит в мегафон:

— Выпускники, вы должны сесть в автобусы — мы уезжаем через пять минут

Алекс пожимает плечами. Я поднимаю на него взгляд. Все остальные теперь исчезли из поля зрения.

— Ты принесла его? — спрашивает он.

— Ага. — Одинокая слеза стекает по моей щеке.

Он вытирает мою слезу, и мы обмениваемся фотоальбомами.

Он обвивает свои руки вокруг меня, а я свои — вокруг его талии. Я вдыхаю его запах и погружаюсь в его тепло, не желая, чтобы это объятие заканчивалось. Но так надо. Он отстраняется и смотрит в мои глаза. Он поднимает свою правую руку, скользя пальцами по моим волосам, и кладет на мою шею.

И затем… затем… он целует меня. Это не просто обычный чмок в губы. Это страстный поцелуй, вроде тех, о которых я читала в романах моей мамы. Его дыхание сладкое. Наши губы идеально сочетаются, соединяясь вместе, как кусочки пазла. Он снова медленно отстраняется, оставляя несколько нежных поцелуев на моих губах и, наконец, один последний на моем лбу, где он задерживается на несколько секунд. Идеально. Он вновь меня обнимает и шепчет мне на ухо:

— Я буду думать о тебе.

Нас прерывают возгласами и хлопками.

— Юху-у-у-у-у-у.

— Молодец, девочка.

— Так держать, Алекс.

— Наконец-то.

— Да-а-а-а-а-а-а-а-а.

Мы оборачиваемся, чтобы посмотреть на наших друзей и смеемся.

Он обнимает меня в последний раз, прежде чем, присоединяясь к Бену, Ванессе и Эрике и садится в автобус.

Я смотрю, как они садятся внутрь. Смотрю, как удаляется автобус. Чувствую головокружение, и в то же время я довольна. Я не знала, что это на самом деле было возможно. Голова чертовски идет кругом, ведь парень, от которого я потеряла голову, с того самого дня, когда встретила его, наконец, поцеловал меня. Я очень довольна, и даже несмотря на то, что вижу, как большой водила желтого автобуса увозит его, я знаю, что это не конец для нас.

Я открываю свой альбом, на обороте первой страницы которого расположена огромная фотография Алекса, надевающего корону. Я знала, что это именно то место, где он бы решил оставить надпись. Я не удивлена, увидев одно особенное слово, нацарапанное в его послании, потому что я написала ему то же самое.

«Однажды… Со всей любовью, Алекс».

Нам не нужно говорить что-либо еще.

Однажды….

﻿Больше книг на сайте - Knigoed.net

Благодарности

Есть множество людей — семья, друзья и коллеги — которых я хотела бы поблагодарить за их бессмертную поддержку и энтузиазм для «Двойной угрозы».

Во-первых, много любви и благодарностей моему мужу Джеймсу и моим детям: Кори, Ванессе, Саманте и Саре за то, что подбадривали меня в этом начинании. Джеймс, огромное спасибо за поддержку и за то, что всегда верил в меня. Кори и Несс, спасибо за то, что помогали мне побыть подростком. Саманта и Сара, спасибо, что посвятили так много времени маме. Я сомневаюсь, что когда-нибудь стану достаточно известной, чтобы помочь вам встретиться с братьями Джонас, но возможно мы сможем попасть на концерт.

Еще Сильве, ты теперь читатель. Я горжусь тобой. Большое спасибо за то, что читала эту книгу по главам, и мотивировала меня продолжать писать. Я любила получать от тебя сообщения с предсказаниями, вроде таких, как: «Эми и Эрик используют «ланч», не так ли»? Ты была источником вдохновения.

Пэм, просто сказать «спасибо тебе» — недостаточно. Ты была такой великой сторонницей этого проекта с самого начала. Большое спасибо за то, что прочитала всю рукопись в ее грубейшей версии и помогла мне внести коррективы. Я действительно ценю твое мнение и все предположения, которые ты сделала. Я так благодарна за все, что ты делаешь.

Моему брату Марку за то, что обеспечил мне мое первое выступление на телевидении. Не могу дождаться. Ну, я полагаю, что мне придется написать иллюстрированную книгу, если я хочу, чтобы вы прочли мою работу. А пока, вам придется придерживаться Такера Макса⁹⁸.

Наконец, моей маме Долорес и моей сестре Монике, которые рассказали всем, кто мог слушать, об этой книге. Вы, вместе с папой, всегда были одними из самых больших болельщиков всех моих работ. В его отсутствие на вас была большая ответственность в качестве группы поддержки, и вы не подвели меня. Спасибо за то, что слушали и читали мои главы снова и снова. Без ваших советов я не уверена, что закончила бы. Я люблю вас.

Я хотела бы выразить свою благодарность и признательность следующим людям за их поддержку, многие из которых прочитали всю рукопись и высказали мне свои предложения или может за то, что были постоянной птичкой над моим ухом, призывающей меня закончить книгу:

Хуаниту Престсатер, Эми Шербарт, Дэниэлу Дэвис, Энни Марин (и дяде Питу), Кристен Грасия, Женевьеве Браун, доктору Яну Пилгрину, Джони Сигела, Мелиссе Дитцман, Синди Бэк, Кристину Свит, Алегрию Ариагу, Кристиану Себальоса, Нимси Веласко, Жасмин Пинонс и Филиппе Сигела.

И последним, но не менее важным, я хочу сказать спасибо всем тем, кто помог воплотить моих персонажей в жизнь на обложке этой книги. Я буду вечно благодарна за ваше время и энтузиазм в том, чтобы эта мечта осуществилась. Мэтту Форду, Джурни Мрочек, Габриэлю Кесада, Дэнину Соломону, Саше Перес и Стефани Баркер: СПАСИБО ВАМ миллион раз.

﻿

Об авторе

Джули Престсатер так сильно любила старшую школу, что вернулась, как учитель естествознания и в настоящее время преподает чтение. Джули никогда не любила читать в старшей школе. По сути, единственная книга, которую она читала от корки до корки, была «The Day I Became An Autodidact» Кендалл Хейли, заданная мистером Нормом Рашем во время третьего курса «Honors English»⁹⁹. Теперь она приписывает свою любовь к чтению своему инструктору Монике Маколи, которая задала проект «Биомешок» на уроке литературы для детей в университете Ла-Верн.

Только с тремя книгами — «The Impossible Knife of Memory», «Говори» Лори Халс Андерсон и «Ты здесь, Бог? Это я, Маргарет» Джуди Блум — для того, чтобы наполнить свой «биомешок», который должен был прочертить ее жизнь через литературу, Джули отправилась на поиски книг или жанров, которые интересуют ее. На протяжении всего семестра, она читала книгу за книгой, влюбляясь в авторов жанра «чиклит»¹⁰⁰ Марии Кастильо и Алисы Вальдес-Родригез, серию «Хизер Уэллс» Мэг Кэбот, «Летних сестер» Джуди Блум, что-угодно от автора Джерри Спинелли, Лори Халс Андерсон или Джоди Пиколт и, конечно, серию «Гарри Поттера». Она не боится признаться в том, что ждала в очереди по несколько часов за полночь релиза «Даров Смерти». «Проект «биомешок» изменил мою жизнь», — говорит она.

Джули убеждена, что требуется всего лишь одна хорошая книга, чтобы перевоплотить не горящего желанием читателя, такого как она сама, в читателя на всю жизнь.

﻿

Notes

[

←1

]

подростковая игра на вечеринках: два человека отправляются в шкаф или в другое темное замкнутое пространство и делают все, что им нравится в течение семи минут.

[

←2

]

Популярное печенье.

[

←3

]

Мужское ревю, которое возникло в Австралии, но распространилось по всему миру.

[

←4

]

татуировка в виде бабочки или надписи чуть выше копчика.

[

←5

]

Боль в мышцах передней области голени после чрезмерной физической нагрузки.

[

←6

]

Кинофильм, снятый в 1986 году режиссёром Джоном Хьюзом.

[

←7

]

Домик для аренды в Испании, рассчитанный на большие семьи.

[

←8

]

Название группы «Битлз».

[

←9

]

Разновидность слайд-шоу, сопровождаемого титрами.

[

←10

]

Возгласы одобрения, принятые в каждом колледже, выкрикиваемые на студенческих спортивных состязаниях.

[

←11

]

С англ. «сердитый», «злой».

[

←12

]

Вечеринка, следующая за каким-то мероприятием, торжеством.

[

←13

]

Бренд американской компании «Matte», под которым выпускаются литые модели игрушечных автомобилей в масштабе 1:64.

[

←14

]

С англ. B. J. — blow job — минет.

[

←15

]

Ликер.

[

←16

]

Популярный завтрак в США.

[

←17

]

Младший (с англ.)

[

←18

]

Как будет карандаш по-испански? (исп.)

[

←19

]

Карандаш. (исп.)

[

←20

]

Спасибо, сеньора Чепмэн, но в следующий раз, пожалуйста, дождитесь своей очереди. (исп.)

[

←21

]

«Джинсы-талисман» (англ. TheSisterhood of the Traveling Pants) — художественный фильм 2005 г.

[

←22

]

Популярный американский телевизионный сериал в формате реалити-шоу, выходивший на канале MTV с мая 2006 по июль 2010 г.

[

←23

]

«Топ-40 Америки» — Независимое международное радио-шоу, которое в настоящее время ведёт Райан Сикрест. Каждую неделю 40 песен, которые больше всех игрались на американских радиостанциях, а также набравших наибольшее количество голосов на официальном веб-сайте программы, отсчитываются в обратном порядке.

[

←24

]

КИИС (KIIS) — коммерческая радиостанция, расположенная в Лос-Анджелесе, Калифорния.

[

←25

]

ДжоДжо Райт — американский радиоведущий KIISFM, гость интернет-шоу, звездный комментатор и актер.

[

←26

]

Вопрос для слушателей, который задает ведущий радио-шоу.

[

←27

]

Внутренняя Империя — третий по величине урбанизированный район в штате Калифорния.

[

←28

]

Участники шоу «Радио ДжоДжо».

[

←29

]

NewKidson the Block — молодёжная поп-группа, которая пользовалась успехом в США в 1988–1990 гг., в течение которых она три раза возглавляла Billboard Hot 100. Их самый большой хит — Step By Step — был выпущен в мае 1990 года.

[

←30

]

Город Дэнни.

[

←31

]

Песня американского хип-хоп музыканта из старой школы Мэлвина Гловера.

[

←32

]

Многосуставное упражнение из дисциплины кроссфит, которое вовлекает в работу сразу несколько мышечных групп.

[

←33

]

Маленький автомобиль, предназначенный для перевозки игроков в гольф и их клюшек.

[

←34

]

Американский гольфист, 14-кратный победитель турниров «Мэйджор».

[

←35

]

Четырёхглавая мышца бедра.

[

←36

]

Линия игрушек, включающая в себя куклы и многочисленные аксессуары.

[

←37

]

Теория, предложенная американским геологом Генри Гессом для объяснения явления континентального дрейфа.

[

←38

]

Вечеринка, что следует за каким-то мероприятием.

[

←39

]

Приложение из категории «Спортивные игры», созданное компанией Igloo Hall.

[

←40

]

40 размер в одежде.

[

←41

]

Поговорим с тобой позже.

[

←42

]

Замороженный, молочно-шоколадный десерт, который подают в кафе «Вэнди» — американской сети ресторанов быстрого питания.

[

←43

]

«Bride— невеста, Godzilla — гигантский ящер-монстр», в Америке так называют девушек-невест, которые слишком сильно зациклены на собственной свадьбе. Ради того, чтобы устроить идеальную свадьбу, они готовы на всё.

[

←44

]

Марка автомобиля — Шевроле Субурбан.

[

←45

]

«Высшее сопрано» — высокий женский голос.

[

←46

]

Американский певец, автор песен, продюсер, актёр, филантроп, обладатель трёх премий Грэмми.

[

←47

]

Сеть семейных ресторанов/кафе быстрого обслуживания.

[

←48

]

Основными чертами платьев ампир издревле стали глубокие вырезы лифа, переходящий в шлейф длинный подол со складками, завышенная линия талии и полное отсутствие рукавов либо рукав-фонарик с широкой манжеткой.

[

←49

]

Участникгруппы — «New Kidson the Block».

[

←50

]

Имеется в виду название песни «Yougotit — «TheRightStuff».

[

←51

]

Головная боль в области придаточных пазух носа.

[

←52

]

Шоколадное мороженое с кусочками пирожных со вкусом сливочной помадки.

[

←53

]

«Джерри Магуайер» — художественный фильм 1996 г., режиссёра Кэмерона Кроу, с Томом Крузом в главной роли. Эти фразы произносили главные герои — Дороти и Джерри.

[

←54

]

Приспособление для курения специально подготовленного и нарезанного табака; один из первых способов его употребления.

[

←55

]

Самая успешная модель автомобиля немецкой компании Volkswagen.

[

←56

]

Анонимных алкоголиков.

[

←57

]

Американский теле- и радиоведущий.

[

←58

]

Мяч, который делают из хлопковых нитей и наполняют гречневой крупой или мелкими пластиковыми цилиндриками. Это одна из разновидностей игры футбэг. Игроки демонстрируют своё мастерство, выполняя различные трюки с футбэгом, не роняя его. Трюки состоят из вращений ногами вокруг мяча, задержек на поверхностях ног и ударов.

[

←59

]

Американская стоунер-рок-группа. Стоунер-рок — определенный поджанр рок- и метал- музыки, как правило, медленная или среднетемповая музыка с низконастроенными гитарами и басом, включает элементы психоделического рока, блюз-рока и дум-метала с повторяющимися гитарными рифами.

[

←60

]

В Америке старшая школа делится на четыре курса, то же самое, что девятый-двенадцатый класс.

[

←61

]

Американские магазины одежды.

[

←62

]

Боль, которую мужчина получает, когда его яйца распухают до размеров кокоса из-за отсутствия секса.

[

←63

]

Вечеринка в школе, когда девушки приглашают парней в качестве пары; Сэди Хокинс — «охотница за мужчинами», героиня комикса «Крошка Абнер».

[

←64

]

Австралийская музыкальная группа.

[

←65

]

Округлая мягкая старших классов или между школами. Она является ежегодной традицией во многих средних школах и университетах.

[

←66

]

Мужской танцевальный коллектив из штата Калифорния, выступающий в жанре поппинга — стиль танца, создающий эффект резкого вздрагивания в теле танцора.

[

←67

]

Песня из кинофильма «Бриолин».

[

←68

]

Средняя школа.

[

←69

]

В американском футболе название финальной игры за звание чемпиона Национальной футбольной лиги.

[

←70

]

Иудейский праздник свечей с вечера 16 декабря по 24 декабря.

[

←71

]

Один из афроамериканских фестивалей, представляющий собой неделю предновогодних торжеств, длящихся по традиции с 26 декабря по 1 января каждого года.

[

←72

]

Песня панк-рок группы «Good Charlotte».

[

←73

]

Песня британской певицы Леоны Льюис, выпускницы телевизионного шоу «The X-Factor».

[

←74

]

Межшкольная федерация штата Калифорния — руководящий орган по спортивным состязаниям старших школ в Калифорнии.

[

←75

]

Южно-калифорнийские песчаные дюны, где происходят гонки на квадроциклах.

[

←76

]

Спортивный автомобиль средних размеров.

[

←77

]

Рикки Бобби — персонаж фильма «Рикки Бобби: Король Дороги» — автогонщик мирового класса, участвующий в соревнованиях серии NASCAR.

[

←78

]

Цитата из того же фильма.

[

←79

]

Веб-сайт, который предоставляет учебные пособия по литературе, поэзии, истории, кино и философии.

[

←80

]

Герой имеет в виду мамочек из фильма «Мальчишник: Первый опыт» (на англ. — MILF).

[

←81

]

Алгебра-2 представляет собой третий курс математики в старшей школе.

[

←82

]

одна из баз на поле.

[

←83

]

удар, при котором мяч пролетает все поле и вылетает за его пределы.

[

←84

]

удар, при котором команда набирает четыре очка.

[

←85

]

питчер, который не позволил сделать бьющим игрокам ни одного удара.

[

←86

]

Американский кабельный спортивный телевизионный канал.

[

←87

]

в старшей школе США четыре курса, которые соответствуют нашим 9, 10, 11 и 12 классам.

[

←88

]

американский рэпер.

[

←89

]

с англ. — оторвись.

[

←90

]

еще один американский рэпер.

[

←91

]

самый большой и шикарный лимузин.

[

←92

]

Национальный день памяти США, отмечающийся ежегодно в последний понедельник мая. Этот день посвящён памяти американских военнослужащих, погибших во всех войнах и вооружённых конфликтах, в которых США когда-либо принимали участие.

[

←93

]

в старшей школе проводит консультации по профориентации и личным вопросам.

[

←94

]

американский рэпер, известен как пионер недавно образовавшегося суб-жанра хип-хопа — «кранк».

[

←95

]

кинотеатр под открытым небом, рассчитанный на показ фильмов для зрителей, находящихся в автомобилях.

[

←96

]

в Беркли расположен Калифорнийский университет.

[

←97

]

кисточка — очень важный элемент четырехгранной шапочки выпускников. Перекидывание кисточки является знаковым моментом на церемонии вручения дипломов.

[

←98

]

американский писатель и оратор. Он ведет хронику о своих алкогольных и сексуальных контактах в виде рассказов на своем сайте «TuckerMax.com», которая набрала миллионы посетителей, так как Макс запустил его в результате спора в 2000 году.

[

←99

]

курс, в котором отличники должны прочесть определенное количество книг на протяжении учебного года.

[

←100

]

так называемая «литература для цыпочек», в основном — рассказы о современной женщине, ее проблемах и удачах, поиске своего места в жизни.