Город Энергии предстал исполинским пространством лучезарных красот: он господствовал над долиной, как тысяча завес из яркого пламени.

Глядя на него, Бруно поплотнее запахнул накидку и сжал в руке посох. Казалось, на его исхудалом лице отражается отчетливый, постоянно меняющийся отблеск зари. Однако это было сверкание мощных энергетических полей Города — его силовых поясов и шпилей, его величественных сполохов и шатров, искрящихся вспышек, которые отбрасывали тень Бруно далеко назад, в лес, из которого он вышел.

Наконец он поудобнее перехватил посох и двинулся к этому безумию света.

— И куда же ты собрался, сынок?

Голос, которому неожиданность придала оттенок величия, прозвучал из-за деревьев позади Бруно, как раскат грома.

— Не бойся, парень, — послышался сухой смешок, — я всего-навсего старый безобидный чудак.

Бруно оглянулся, наблюдая, как тот подходит. Маленькое перекошенное личико, каемка волос, венчиком обрамляющая почти лысую голову. Складки просторной накидки, подчеркивающие брюшко, открывали запыленные ноги в сандалиях.

— Что вы здесь делаете? — перешел в атаку Бруно.

— Спасаюсь от ярких огней.

— Вы живете в Городе?

— Я родился в нем. Житье легкое, но порой надоедливое. Меня зовут Эверард. — Старик выпрямился перед Бруно и замер, глядя ему прямо в лицо. — Новичок в наших краях, а?

— Я Бруно, из лесного племени.

Эверард рассмеялся, обхватив руками брюшко, будто стараясь удержать его от колыхания.

— Захотелось развеселого городского житья?

— Я пришел, чтобы войти в контакт со Сферами, — твердо заявил Бруно.

На отмеченном годами лице изобразилась целая гамма чувств, которая завершилась широкой, беззубой улыбкой. Эверард снова рассмеялся.

— Войти в контакт со Сферами? Тебе следует многому научиться, парень.

— Я знаю, что еще никому не удавалось добраться до них. Но когда-нибудь это произойдет.

— Так ты решил изучить их язык, а?

Сейчас в словах старика прозвучала мягкая издевка.

— Нам, простакам, живущим в Городе, почти у них под ногами, даже нам это не удалось. А ты собираешься заявиться в Город буквально из хлева и прямо с порога показать всем, как это делается.

Бруно раздраженно отвернулся и зашагал к мерцающим массивам чистой энергии.

Шаркая ногами, Эверард старался не отставать.

— Призвание, да? Ну ты молодец, сынок, — ядовито поддел он.

— Отвали, папаша, — Бруно оттолкнул старика. — Я знаю, что делаю.

Старик остановился и поскреб затылок.

— Так это всерьез? Ты бывал когда-нибудь в одном из Городов?

Бруно покачал головой.

— Они устроили там все виды силовых полей и энергетических ловушек. Некоторые из них смертельно опасны. Тронешь не тот световой шар или не ту стенку из лучевого вещества — и ты уже покойник.

— Ты живешь там, верно? — вызывающе спросил Бруно.

— Да. Но, видишь ли, еще в детстве родители показали мне все ходы и выходы.

Бруно подбоченился и еще раз вгляделся в Город Энергии. В противоположном углу долины в свете восходящего солнца он разглядел некогда великий город людей. Заросший лесом и покрытый слоем пыли, он был сейчас не более чем кучей мусора тысячелетней давности.

Бруно понял, что в язвительных словах старика заключалась мудрость. Он был глуп, когда полагал, что ему, Бруно, удастся войти в контакт со Сферами. Великим умам, правившим миром людей сотни лет, это не удавалось. В противном случае их города были бы спасены.

— Как бы там ни было, я пойду.

— И мне не удастся остановить тебя?

— Только попробуй.

— Я иду с тобой. В крайнем случае, позабочусь, чтобы ты не погиб в самом начале.

Они направились к Городу.

— Имя Хален тебе знакомо? — спросил Бруно.

— Это не тот, что принадлежал к клану Елей? Высокий, темноволосый малый, который пришел сюда лет пять тому назад?

— Да, он самый. Мой двоюродный брат.

— Знаю такого.

— Отведешь к нему?

— Конечно, отведу. По крайней мере, это человек, на которого тебя можно оставить, чтобы не отвечать потом.

Час спустя; когда солнце светило им прямо в лицо, Эверард выпрямился и небрежно бросил на землю свой посох.

— Подождем здесь, — объявил он.

Бруно взглянул на все еще сверкающие завесы, сполохи и экраны этого призрачного города.

— Чего еще ждать?

— Есть способ полегче, чем подметки стирать.

— Наверное, одна из сфер явится и перенесет нас на своих плечах, — сказал Бруно.

Но он по-прежнему не сводил глаз с Города, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь материальное в этом конгломерате зримой энергии — среди ее фонтанов и всплесков, мерцающих нимбов и завес из света, лениво льющихся от одного высокого шпиля к другому. И вместе с тем отсутствие предметов материального мира не выглядело странным. Ведь сами обитатели Города, сверкающие Сферы, были ничем иным, как созданиями, вылепленными из чистой силовой энергии.

Рассматривая причудливые строения, воздвигнутые пришельцами, Бруно заметил, как от одного из них протянулась бледно-зеленая нить энергии, издали похожая на вьющийся побег. Приближаясь к тому месту, где стояли Бруно и Эверард, она увеличивалась прямо на глазах, и вот уже конец исполинской полой трубы уткнулся в землю в нескольких ярдах от Бруно. Парень отпрыгнул. Старик, однако, казался невозмутимым, обозревая прозрачные крутые стенки, сотканные из первичной, вечно движущейся энергии. Но вот и он отскочил в сторону.

— Ухо востро, парень! Сейчас попляшем.

— В чем дело? — опасливо осведомился Бруно. — Что это?

Раздался едва различимый воющий звук, какая-то неясная форма мягко пронеслась внутри туннеля, затормозила и вылилась из трубы.

Исполинская Сфера, раза в четыре выше человеческого роста, зависла в нескольких футах над землей; ее гладкая поверхность сияла, как диск заходящего солнца.

Бруно охватило тошнотворное ощущение, что пришелец смотрит на него, хотя глаз у него не было.

— Берегись! — крикнул Эверард и вскинул руку.

В тот самый момент, когда Бруно резко отпрянул, энергия, спокойно плещущаяся на поверхности Сферы, внезапно сконцентрировалась в беспощадный зазубренный луч, который опалил землю в том месте, где они только что стояли.

— Не стой на месте! — посоветовал старик. — То, чем они кидаются, чертовски быстрая штука. Не то, что их реакция. Если быстро скакать, она будет бить в пустое место.

Бруно прыгнул вперед и в сторону. Новая молния с треском врезалась в землю позади.

— Мне казалось, что они нас даже не замечают, — пробормотал он.

В нескольких футах от него Эверард неуклюже нагнулся влево, крутнулся на месте и проворно засеменил в новом направлении. Он легко избежал третьего залпа.

— Не замечают нас! Ха! Глупости! Как же они уничтожили все города? Уж они видят, да еще как! Правда, считают нас просто низшими формами жизни — козявками только.

Бруно немного замедлил спасительные прыжки и сразу чуть не угодил под разряд.

— Скачи туда-сюда! — подгонял его Эверард, задыхаясь, — и не вздумай повторять движения, а то наверняка напорешься. Что, все еще хочешь в Город?

— Я все-таки разберусь в этом, — упрямо сказал Бруно. Тут он заметил, что поверхность Сферы утратила свое сияние, свойственное кипящей энергии.

— Фу, теперь можем расслабиться, — вздохнул Эверард. — Мы ей надоели.

Старик кинулся прямо в тень, отбрасываемую Сферой, обогнул ее и на долю секунды застыл там, высунув язык и показав пришельцу «нос».

Ему удалось-таки вызвать последний залп, и наконец создание равнодушно уплыло прочь.

— Что дальше? — спросил Бруно, собирая свои пожитки.

— Можешь полюбоваться, — Эверард указал на яркое пятно зеленого цвета, которое сверкало высоко в воздухе в ста ярдах южнее.

Бруно наблюдал, как пятно стало расползаться, пока не переросло в какую-то многогранную геометрическую конструкцию. Сквозь прозрачные панели поверхности просматривались около дюжины ярко-желтых Сфер. Структура, по форме напоминавшая ограненный драгоценный камень, достигла в размерах высоты двадцати футов. Одинокий пришелец поднялся над ней и присоединился к остальным Сферам. Последние выплыли наружу прямо через стенку. Бруно с опаской отпрянул.

— Сейчас бояться нечего, сынок, — подбодрил его Эверард, — им уже не до нас.

— Откуда они заявились?

— Скорее всего, из иного мира. Из мира в другой Вселенной.

— А как они добрались сюда?

— Сам ты это только что видел — из какого-то другого измерения. Мой дед говаривал, что они, возможно, приходят из другого мира в этом новом измерении, а Землю используют как постоялый двор.

— А он почем знает?

— То ли сам додумался, то ли от других услышал.

Тут Эверард схватил Бруно за руку и потащил за собой в похожий на мост туннель из зеленого света, ведущий в Город.

— Пошли. Так и доберемся.

— В этом?

Бруно отшатнулся от кажущегося твердым желоба из силового поля, но не теряя из виду желтые Сферы.

— Все же лучше, чем ноги отбивать, — заметил старик. — Ведь ты хочешь, чтобы я доставил тебя к Халену, так?

Бруно в беспокойстве указал на пришельцев:

— Но они-то тоже в трубу собрались!

— Если прижмемся к полу, они не заметят. В любом случае, мы будем впереди них. Я сам всегда использую эти зеленые желоба — когда они мне попадаются.

Эверард шагнул в трубу и потянул за собой Бруно.

— Просто расслабься, сынок, и думай о том, что ты хочешь попасть в Город и увидеть двоюродного брата.

Тонкий слой силовой энергии приятно охватил Бруно, словно его завернули в теплую, светящуюся зеленым светом, простыню. Затем внезапно весь этот сноп энергии задрожал, как живой, и словно тысячи рук материализовались из клубящейся, как туман, субстанции, чтобы перенести его в Город.

Ощущение было таким, будто скользишь по бесконечному туннелю. Бруно как-то сразу расслабился, предоставив силам нести его. Внизу с неимоверной скоростью проносилась равнина.

Бруно, вращаясь, проносился сквозь зеленые туманности в виде нимбов. Если поворот был не очень быстрым, юноша успевал бросить взор на Эверарда. Старик наслаждался движением, которое сообщали покорные их воле силы.

Они пронеслись сквозь внешние силовые структуры Города — плотные стены сверкающего света и нестерпимо блестящие подобия архитектурных форм. Бруно подумал, что, возможно, так выглядели строения давно умерших человеческих городов.

Желоб обогнул исполинский водопад чистой красной энергии, которая изливалась словно бы ниоткуда, а затем снизился по дуге к тому, что казалось землей. Это был нежно мерцающий ковер из бледно-розовой звездной пыли. Где-то внизу проплыла случайная Сфера. Она возникла на миг и исчезла в стене из искрящегося света силового поля.

Извивавшийся в пространстве луч энергии пронесся между двумя монолитами из искристого вещества и обогнул сверху исполинские россыпи холмистых силовых полей, отсвечивающих голубым светом.

— Вон там мы высаживаемся. — Эверард раскинул руки, чтобы прекратить вращение. — Начинай думать о плавном снижении.

Сзади, с долины, их быстро догоняли Сферы. Они неслись как дробинки в духовом ружье. Первая Сфера разрядила по ним молнию, заставившую задрожать весь желоб, но взрыв не вышел за пределы трубы.

— Они заметили нас, — предупредил Бруно, останавливаясь возле старика.

— Чепуха!

— Но они же поднимут на ноги весь Город, чтобы найти нас.

Эверард презрительно рассмеялся.

— Уж не думаешь ли ты, что мы с тобой Бог весть что? Разве в деревне ты призывал все племя помочь тебе разыскать пару тараканов, семенящих по улице?

— Ты хочешь сказать, что мы еще ничтожнее этих козявок?

— О, для них мы, конечно, помеха, — почти хвастливо заявил старик,

— и они расставили там и сям ловушки. Время от времени эти капканы срабатывают. Но и мы не лыком шиты. Знаем, что нужно делать. В лучшем случае им удалось уничтожить всего несколько наших.

Еще один залп потряс желоб. Рядом с Эверардом и Бруно ударила молния. Она разорвалась на тысячи сверкающих брызг, которые были поглощены зелеными стенками трубы.

— Сюда! — позвал Эверард, проныривая сквозь стену желоба.

Его расслабившееся тело пролетело около ста футов и врезалось в скат одного из голубых холмов. Старика дважды подбросило, при этом он почти исчезал в веществе, упругом, как перина, и, наконец, соскользнул футов на пятьдесят вниз. Робея, Бруно просунул руку сквозь стену желоба. Очередной залп приближающейся Сферы помог ему решиться, и он вынырнул наружу. Его резко понесло вниз к холму, на который упал Эверард. Бруно не удержался и закричал. Во время этого падения юноша почувствовал, как его тело мягко опустилось на упругую поверхность силовой конструкции и соскользнуло вниз по сияющему склону. Бруно показалось, что появилась сотня участливых рук, которая подхватила его и заботливо доставила к подножию холма.

Эверард помог Бруно подняться. Юноша удивленно рассматривал словно струящееся по его лодыжкам розовое волнообразное силовое поле поверхности.

Оглянувшись вокруг, он обнаружил беспорядочно разбросанные, крупные, но невысокие холмы энергии. По форме они напоминали бугорки, которые сооружают на болотах ондатры.

— Доброе утро, Эверард, — раздался глуховатый голос, — ты уже вернулся?

Добровольный телохранитель Бруно обернулся и заговорил с тонкой голубой стенкой позади него.

— Доброе утро, Мэтт. Как поживает супруга? Надеюсь, мы не ушибли тебя при падении.

Бруно удалось различить очертания человека, который улыбался. Он казался упакованным в полупрозрачное вещество стены. Однако это его, похоже, не слишком беспокоило.

— Нас-то вы не затронули, — рассмеялся человек, которого Эверард назвал Мэтт, — но, похоже, хорошо сыграли на нервах у старины Пузыря, если таковые у него имеются.

Позади человека Бруно смутно различал огромную Сферу, вращающуюся в чем-то, напоминающем свободный от энергии отсек внутри этого материального холма. Отсек, казалось, был меблирован предметами из силовых полей причудливых форм и размеров.

Эверард хихикнул.

— Не удивлюсь, если увижу, что старина Пузырь вновь расставляет капканы. А этого парня зовут Бруно. Он из клана Елей. Я привел его из леса.

— Клан Елей? — Мэтт обдумывал вслух услышанное.

— Именно. Двоюродный брат Халена. Ты его знаешь. Улыбаясь, Мэтт просунул голову сквозь мерцающее голубое вещество стенки.

— Знаю и довольно неплохо, чтобы заметить, что лучше бы ты привел ему жену, а не двоюродного брата. Уж она бы его приручила. Привет, Бруно!

— Привет, Мэтт, — вяло ответил Бруно. — Ты живешь здесь вместе с этой Сферой?

— А где мне еще жить?

— Бруно еще нужно все тут разузнать, — Эверард натянуто улыбнулся.

— Затем он собирается показать нам, как общаться со Сферами.

Мэтт насмешливо фыркнул:

— Они что, все такие? Кланяйся там Халену.

Эверард схватил Бруно за руку и сказал:

— Пошли. Здесь недалеко.

Бруно попытался сделать широкий шаг, но свалился ничком.

Ему не удалось оторвать подошв от светящегося розового коврика из резиноподобного силового вещества.

— Идти не нужно; просто думай об этом, — терпеливо пояснил Эверард,

— а силовое поле само позаботится об остальном.

В смятении Бруно наблюдал, как старик скользит вперед, не двигая ногами. Силовое поле взбугрилось под ним так, что человек словно съезжал с бесконечной горки.

Затем и он сам, даже не успев осознать этого, заскользил вперед.

— Еще три дома проедем — и мы на месте, — подбодрил Эверард.

— И это — дома?

— Ты же видел в них Пузыри, а?

Бруно пригляделся и рассмотрел сквозь полупрозрачные стенки холмов сферические тела пришельцев.

— И люди тоже живут прямо там?

Такая деревенская серость вызвала у Эверарда презрительную гримасу.

— Тебе и впрямь есть чему учиться, сынок.

— Сколько людей живут в Городе?

— Тысячи. Тут их полно. Боюсь, что Сферы устроят что-то вроде облавы и тогда — только держись, сынок.

Эверард растопырил пальцы и пихнул Бруно в спину. Тот свалился вперед, скользя по поверхности.

Ковер заходил волнами, двигая вперед его тело. Раздался страшный взрыв разрядившейся молнии, и тут Бруно осознал смысл этой грубой выходки старика. Он распластался за ближайшим холмом, Эверард скользнул вслед за ним. Бруно оглянулся и увидел, как из одной конструкции медленно выплыла Сфера. Залп снес слой силового поля, и в том месте, где он ударил, обнажился шероховатый грунт долины.

Когда они укрылись за холмом, Эверард снова помог ему встать.

— Держи ухо востро, если хочешь остаться цел.

Весь дрожа, Бруно стал клониться к стене, чтобы опереться.

— Нет! Нет! — завопил старик и дернул его за руку в сторону. — Гляди!

Концом своего посоха он ткнул вещество, о которое чуть не облокотился Бруно. Если все остальные холмы излучали голубой свет, то эта маленькая круглая секция неправильной формы была ослепительно красной.

Старик коснулся ее посохом, и шесть дюймов последнего превратились в дождь шипящих искр.

— Первый урок на выживание, — сказал Эверард.

Старик прошел футов десять вдоль телля и вдруг шагнул прямо в стену. Его фигура исчезла в мягком голубом сиянии, словно в плотном тумане. Бруно последовал за ним.

Приятное тепло силового поля охватило открытые участки тела, по коже распространилось легкое покалывание. Бруно очутился во внутреннем пространстве стены телля, между его внешней и внутренней поверхностью. Футов десять он прошел с вытянутыми руками, ощупывая перед собой пространство, словно ожидая мгновения, когда наткнется на невидимую преграду.

Внезапно он прошел стену насквозь и оказался в одном из внутренних отсеков, буквально нос к носу с Пузырем. Поверхность Сферы немедленно приобрела окраску жгучего желтого солнца.

Не успели руки Эверарда высунуться из стены и втянуть Бруно назад, как последовал залп.

— И угораздило же меня связаться с тобой! — Старик обеспокоенно покачал головой. — Сейчас от меня ни на шаг, черт тебя подери!

Продвигаясь внутри стены, Бруно наблюдал за зловещей игрой света на поверхности Сферы. Наконец существо успокоилось. Очевидно, силовая субстанция стенок была твердой для Пузырей, но полностью проницаемой для людей, которые в них обитали. Все же Бруно решил, что это верно лишь отчасти.

— Почему, — спросил он, — это вещество совершенно проницаемое для нас, когда мы движемся внутри него, оказалось достаточно твердым и упругим, чтобы погасить силу удара при нашем падении из трубы?

— Эта силовая субстанция может исполнять многое из того, что ты пожелаешь.

Бруно задумчиво кивнул.

— Если думать о ней, как о чем-то, способном задержать наше падение, то она таковой и останется. Мы решили пройтись внутри, и для нас она становится податливой, как воздух?

— Верно.

— Подчиняются ли поля в этом смысле Сферам?

Эверард продолжал двигаться внутри извивающейся стены.

— Да. По крайней мере, некоторые из них. Не замечал, чтобы Сферы управляли голубым полем. Но они, как и мы, могут заставить розовое и зеленое поля перемещать их в пространстве.

— Разве ты не понимаешь, что из этого следует? — Бруно наклонился вперед и, схватив старика за руку, развернул его к себе лицом.

— Нет.

— То, как мы мыслим, не очень отличается от принципа их мышления! Конечно, мы думает о разном, но…

— Слушай, сынок, — раздраженно сказал Эверард, — чтобы войти в контакт, мы сотни лет пытались определить, как они мыслят. И, кажется, все, кроме тебя, знают, что это невозможно.

— Откуда появилось все это?

Старик в смятении развел руками.

— А я почем знаю? Слышал об аэропланах?

Бруно знал это предание.

— Полагают, что это были летающие машины.

— Правильно. А теперь подумай, могут ли тараканы в твоей деревне понять, как они держались в воздухе? Почему же ты думаешь, что способен в этом разобраться?

Эверард раздраженно взмахнул рукой. Голубое сияние распространилось на весь участок. Перед ним находился холм силовой энергии, похожий на возвышенность с розовой поверхностью. На ее вершине находилось углубление в форме колыбели, и в ней кто-то спал.

Бруно узнал своего двоюродного брата и легко скользнул вперед по волнообразной поверхности ковра.

— Хален!

Спящий, а это был здоровяк с умиротворенным выражением на покрытом красными прожилками лице, пошевелился и пробормотал:

— Ухо-о-дите.

Темнота вновь поглотила его. Но свет снова загорелся, когда Эверард. приблизился к основанию этого нежно-мягкого возвышения.

— Хален! Проснись!

Человек повернулся, открыл ослепленные светом глаза и вновь полностью исчез в вернувшейся темноте.

На этот раз уже Бруно усилием воли прогнал искусственную ночь.

— Я ему задам! — поклялся Эверард, разглядывая удобный холм, на котором спал Хален.

Возвышение начало снижаться, постепенно принимая форму розового коврика. Подушкой для двоюродного брата Бруно теперь служило собственное ухо.

Наконец Хален проснулся, зевнул, увидел Эверарда и спросил:

— Принес мою новую накидку?

— Еще не готова. Захвачу в следующий раз, когда отправлюсь наружу.

Хален сел, почесывая голову.

— Что ты там заливаешь, старик? Я дал тебе два шара из съедобной энергии, чтобы ты обменял их у лесников на новую накидку, а ты заявляешь…

— Я привел тебе гостя, — перебил его Эверард, указывая на Бруно, который все это время стоял в стороне.

Хален оглянулся и на мгновение нахмурился. Затем его лицо расплылось в улыбке, он поднялся и обнял Бруно за плечи.

— Даже не думал, что ты способен на такое, дружище! Добро пожаловать в легкую жизнь!

Бруно в ответ заключил брата в особые объятия клана Елей.

— Не за легкой жизнью пришел я сюда, — ответил он спокойно.

— О, Господи. Еще один!.. — потрясенный Хален взглянул на Эверарда.

— Увы. Он хочет подружиться с Пузырями. Я пытался отговорить его, но… — Эверард безнадежно взмахнул рукой.

Хален крепко схватил Бруно за руку.

— Скоро мы избавим тебя от этого. Ты только подожди немного и увидишь, какой чудесной может быть жизнь. Я знаю пару классных крошек, кстати, из клана Елей. Ты сталкивался уже с этой породой, а?

Бруно уклончиво улыбнулся, когда Хален толкнул его локтем в бок.

— Пора идти, — сказал Эверард. — Смотри, Хален, не спускай с него глаз. Он просто родился для того, чтобы делать ошибки. С того момента, как я подобрал его, он раз шесть отличился.

Старик проскользнул сквозь стену и направился к похожему сооружению через дорогу.

Провожая взглядом завернутую в накидку фигуру, Бруно обнаружил, что смотрит сквозь стену впервые с того времени, как они вошли в жилище. Наружная поверхность, как и внутренняя, очевидно, оставалась непрозрачной лишь до тех пор, пока у него не было желания смотреть сквозь нее.

Бруно и Хален провели некоторое время в неловком молчании, пытаясь найти тему для разговора.

— Ну, как там наши? — нарушил паузу Хален.

— Нормально, — ответил Бруно, не зная, что добавить. — Вполне нормально.

— Старый вождь Седрик все еще правит?

— Да, потихоньку. С тех пор, как пару лет назад прилетела одна из Сфер и угомонила его, он попритих.

— А что стряслось?

— Он нашел старый агрегат и пару инструкций по пользованию им. Кажется, он называл эту машину генератором. У него были еще две стеклянные штуковины для освещения.

— А дальше? — Хален сдержался, но смех заискрился в уголках его глаз.

— Он запустил его от ручного привода и всю ночь в хижине было светло, как днем.

— А потом?

— А потом по одному из таких зеленых туннелей налетела Сфера и — ба-бах! Хижину размело вдребезги. В тот момент Седрик был снаружи, но все же волосы ему опалило.

Хален смеялся до слез.

— Задали они вам по первое число! Они терпеть не могут все то, что вырабатывает электричество. Потому и разнесли в пух и прах старые города. Ведь там у людей было полно электрических штучек.

— Сейчас Седрик прямо заходится в истерике, когда кто-нибудь пытается откопать что-то в руинах.

— И я бы не стал винить его за это.

Хален оглянулся, и участок розового ковра начал расти, приобретая форму гриба. Когда он достиг требуемой высоты и достаточной жесткости, Хален удобно уселся сверху. Затем наметил место позади Бруно, и там тоже стал приподниматься второй гриб. Импровизированное сидение, как обнаружил Бруно, было еще мягче, чем казалось на первый взгляд.

— Тебе самому надо научиться это делать, — сказал Хален. — Если говорить серьезно, у меня самого была мысль войти в контакт с Пузырями. Для этого я и покинул племя и пришел сюда. Просто хотел сказать им: «Послушайте, Сферы, мы существа, достойные уважения. Нельзя вести себя так, словно на всей земле нет и капли разума».

— И ты отказался от этого, когда понял, что не в состоянии добраться до них?

— Я поумнел, брат. Что может быть лучше этого? — Хален улыбнулся и широко взмахнул рукой, словно охватывая все чудеса Города Энергии.

Вслед за движением руки наружная поверхность стены постепенно становилась прозрачной, открывая взору чудесную панораму величественного Города. Бруно вскочил на ноги.

— Что это? — спросил он испуганно, указывая наружу.

От всех энергетических структур к полуденному солнцу тянулись тысячи трепещущих серебряных ленточек. Халена рассмешили тревоги провинциала.

— Ничего страшного. Смотри.

Казалось, ленты втягивают что-то из солнечного света. На них возникали мелкие бусинки желтой энергии. Они медленно продвигались вдоль лент и скатывались вниз, проникая в силовую субстанцию теллей. Проникнув в стену, они увеличивались, становились шарами и образовывали целые гроздья. Продвигаясь внутри стены, гроздья увеличивались. Вот они прошли ее насквозь и замерли, слегка выдаваясь во внутреннее помещение телля, где обитала Сфера.

Один из шаров проплыл рядом с головой Бруно, и тот инстинктивно отшатнулся. Хален рассмеялся и взял шар в руки. Потом он передал его брату, а для себя выловил другой.

Бруно опасливо держал сверкающий желтый шар размером c грейпфрут, испытывая при этом какое-то новое ощущение. Это было необычайно приятное чувство покоя и удовлетворения. Оно растеклось по рукам и охватило всю верхнюю половину тела. При этом шар словно таял в руках.

Изумленный, Бруно недоверчиво поднес руку прямо к лицу и лизнул кончики пальцев. Он ощутил привкус лучших из блюд, которые ему приходилось пробовать, смешанный с ароматом изысканнейших вин, намного превосходящих сладкие вина племени Лоз.

— Что это? — спросил Бруно.

— Съедобные шары, — объяснил Хален, раскатывая стремительно уменьшающийся шар между ладонями и забрасывая в рот то, что от него осталось.

— Его и есть то в нашем смысле не нужно. Просто так еще вкуснее.

Бруно обнаружил, что мучившее его с утра чувство голода и жажды бесследно исчезло, уступив место благостной сытости.

— Посмотри, Пузырь тоже решил подкрепиться, — Хален ткнул пальцем в сторону.

Бруно взглянул туда. Стена была уже прозрачной и открывала взору, как в соседнем отсеке двадцатифутовая Сфера медленно продвигалась вдоль стены, втягивая в себя всякий съедобный шар, которого касалась.

Вид пришельца напомнил Бруно о его решении, и он направился по извивающемуся розовому ковру в соседний отсек. Однако на его пути стремительно возник Хален.

— Куда ты лезешь?

— Я пришел сюда общаться с ними. Для начала можно попробовать поговорить и с ней.

Хален обнял Бруно за плечи.

— Ты проделал долгий путь, у тебя было много новых впечатлений. Почему бы тебе немного не отдохнуть?

Розовый ковер взбугрился и на вершине возникшего холма образовалось уютное ложе. Бруно признался себе, что предложение заслуживает внимания. Все-таки он здорово устал. Не успел он принять окончательное решение, как у него за спиной поднялась волна лучистой энергии и удобно расположила его на пышной, словно облако, постели.

…Разбуженный веселыми голосами, Бруно приподнялся на локте. Взглянув вниз, он увидел Халена, сидящего за столом в форме гриба. Казалось, стол рос прямо из блестящего пола. Напротив брата сидели две девушки. Их непринужденный смех заполнял все внутренее пространство стены.

Хален глянул вниз, и часть светящегося ковра свернулась, открыв маленький внутренний отсек, в котором хранилось несколько съедобных шаров. Хален вручил по одному девушкам. Запрокинув голову, он широко раскрыл рот и выдавил в него темно-бордовое содержимое шара, словно это был обычный грейпфрут.

Хален заметил брата и поднялся.

— Спускайся сюда. У нас гости.

Пока Бруно колебался, возвышение, на котором он лежал, резко сжалось, и он, нелепо хватая руками воздух, опустился вниз. Звонкий девичий смех резко контрастировал с грубым хохотом Халена.

Он бросил Бруно один из шаров.

— Это лучший из напитков, которые ты когда-либо пил. Я весь день только и представлял себе вкус кларета.

Бруно поступил с шаром по примеру брата. Вкус был восхитительный.

Хален приблизился и по-дружески хлопнул брата по спине, подмигнув при этом девушкам.

— Теперь дошло, что я имел в виду, когда упоминал о сладкой жизни?

Девушки были блондинками, что характерно для женщин из племени Елей. Обе — привлекательные и довольно хорошо сложенные. Короткие, перетянутые широкими поясами накидки без рукавов подчеркивали достоинство фигур. Немного полноваты, но пара месяцев в лесной глуши легко привела бы их в норму без вреда для здоровья.

— Бруно, познакомься. Это — Лия и Сэл. Девочки, это мой двоюродный брат Бруно. После того как он стряхнет с себя остатки соломы — будет парень, что надо.

Обе девушки рассмеялись. Однако Бруно показалось, что Сэл более сдержанна в проявлении своих чувств и намного практичнее. Юноше она понравилась гораздо больше, и он сел рядом. Кажется, такой выбор одобрил и Хален. Ему явно были по душе раскованные девицы, а Лия выглядела именно такой.

— Хален говорит, что ты хочешь пообщаться с Пузырями, — сказала она. В ее голосе проскользнула насмешка.

Бруно только кивнул в ответ.

— Это будет нелегко, — серьезно заметила Сэл.

Хален снова хлопнул его по плечу.

— Мы избавим его от этой идеи. На это уйдет лишь несколько дней легкой жизни. Ведь так, девочки?

Лия склонилась над столом:

— Такого житья у тебя еще не было, Пон… — Очевидно, она хотела назвать его Пончиком, но заметила худые жилистые руки и запнулась, подбирая более подходящее определение. — Такого житья у тебя еще не было, парень.

Бруно признал, что Пончик, вероятно, подходящая кличка для тех, кто живет в Городе. Беззаботная жизнь, не требующая никаких усилий, не могла не привести к излишней упитанности.

— Не обращай внимания, Бруно. — Сэл доверительно коснулась его ладонью. — Открой глаза пошире и наблюдай. Прежде чем самостоятельно двигаться в пространстве, изучи все, как следует. Через несколько недель сам решишь, что делать дальше.

Бруно подумал, что она совсем юная — гораздо моложе своей подруги. Внезапно он понял, что и Сэл недолго прожила в Городе. В ней не было того налета легкомысленного отношения к действительности, которое он обнаружил у всех, с кем успел познакомиться в Городе.

— Мы изменим твои планы, братан, — радостно пообещал Хален. — После того как покажем тебе все прелести жизни, ты Бога будешь благодарить за то, что никто до сих пор не вступил с ними в контакт и не склонил их вернуться туда, откуда они заявились.

Сэл пристально взглянула на поверхность стола, и материя послушно приняла форму бокала. Девушка выдавила содержимое шара, до краев наполнив бокал.

Хален вновь запрокинул голову и отправил в рот последнюю каплю вина.

Взглядом он откинул ковер и досадливо поморщился, когда увидел, что хранилище пусто. Последний шар достался Бруно.

— Нужно наловить еще, — разочарованно протянул Хален.

Бруно как раз смотрел на сверкающие желтые шары. Он расширил границы обозреваемой зоны до отсека, где жила Сфера, и заметил целую их гроздь, выступающую из стены.

— Я займусь этим, — твердо заявил Бруно, позволив ковру внести его сквозь стену в большое помещение. Он встал на цыпочки и попытался дотянуться до съедобных шаров.

Но тут, прямо из стены, что-то стремительно выскочило. Бруно едва успел различить локоть Сэл до того, как тот врезался ему прямо в солнечное сплетение. Дыхание перехватило, юноша перелетел через весь отсек и рухнул. Волна ковра приподнялась и смягчила падение.

Сверху на Бруно свалилась потерявшая равновесие Сэл.

— Это ловушка, Бруно! Не трожь!

Хален и Лия тоже проникли в отсек.

— Парень, да ты просто деревенщина, — с пренебрежением протянула девушка.

— Будь осторожен, брат, — разъяснил Хален, — и ты узнаешь закон выживания номер два.

Он слепил ком из материала пола и швырнул его в гроздь съедобных шаров. Пока ком летел к цели, Бруно заметил слабое красное свечение, почти полностью скрытое шарами. Ком ударил нижний из них, и багряный пузырек взорвался ослепительным пламенем. Огненный шар опалил добрую половину отсека и угас.

— Бруно, — терпеливо сказала Сэл, — позволяя материи пола поднять себя на ноги, тебе следует быть поосторожнее. Нельзя, выпучив глаза, шататься по городу и надеяться при этом на долгую жизнь.

Бруно показалось, что эти слова были произнесены с каким-то особым чувством. И все же ему было неприятно выслушивать критику от девушки.

Он начал подниматься, и тут же энергия пола приобрела вид двух костылей. Упираясь Бруно под мышки, они помогли ему встать. Бруно рассердился и велел им убраться. Он ведь мог обойтись без посторонней помощи.

Опасность прошла так близко, что они вынуждены были не только прервать вечеринку, но и отложить ночную прогулку по городу, которая, по словам Сэл, продемонстрировала бы удивительную красоту светящихся силовых полей.

Хотя полученный опыт несколько поколебал намерения Бруно и его уверенность в себе, на следующее утро он ощутил, что его планы возродились. Он уже собирался на этот случай воспользоваться советом Халена, когда сквозь стену вплыл Эверард.

— Привет, ребята, — старик распрямил складки накидки и хмуро глянул на Бруно. — Только что услышал, что тебя чуть не укоротило. Так ничему и не научился, да?

Хален расхохотался.

— Прошлая ночь многому его научила, а, братан? Бруно неловко отвернулся.

— Не расстраивайся, — подбодрил его Хален, — я и сам попадал впросак в первое время.

— Все попадают, — неохотно подтвердил Эверард, — но легкая жизнь стоит того.

Хален приказал возникнуть трем табуреткам и уселся напротив Бруно.

— Слушай, есть несколько правил, которые стоит зарубить себе на носу. Розовые, зеленые и синие поля — с ними все в порядке. Ярко-красные поля всех оттенков — смертельны. Багрово-фиолетовые могут тебя здорово тряхнуть. Но обычно от них не умирают.

— Оранжевого тоже следует остерегаться, — добавил старик. Он запустил руку себе под накидку и что-то там выискивал. — Такое поле может само броситься на тебя и тогда… — Он выразительно чиркнул себя пальцем по шее.

Порывшись за пазухой, Эверард извлек из котомки, скрытой складками одежды, три съедобных шара и угостил ими братьев.

— Я сообразил, что у вас нет провизии, и вот принес кое-что на завтрак.

Бруно жадно впился зубами в шар, чтобы не дать ему растаять в руках. По вкусу тот удивительно напоминал яичницу с беконом, горячее печенье с маслом и жирное молоко. Все это разнообразие ощущалось в каждом глотке. Бруно чувствовал, как по телу распространяется насыщение.

Ему было трудно это признать, но жизнь в Городе действительно во многом была просто идеальной. Постоянно поддерживался тепловой комфорт (Бруно было интересно знать, что за внешний разум управляет температурой), и одежда, похоже, никогда не пачкалась. Полчаса назад Хален показал Бруно, как можно усилием воли охладить внешнюю поверхность телля и направить сконденсировавшуюся воду в особые емкости внутри стены.

Да, это была легкая жизнь. Она не требовала от человека никаких усилий, кроме тех, которые помогали спастись при встрече с пришельцами. А как Бруно уже успел убедиться, достаточно вести себя лишь чуть осторожнее, чем в лесу, чтобы находиться почти в полной безопасности.

Бруно огляделся. Взор его проник сквозь внутреннюю поверхность стены. В ближнем отсеке находилась одна из Сфер. Бруно проследил, как она подплыла к кубу из оранжевой энергии. Казалось, его цвет переливается в Сферу. Вот пришелец опустошил куб, осталась лишь серая форма. Сфера переместилась в центр отсека, где расположилась возле фонтана из белых вспыхивающих искр. Оранжевая окраска стекла с поверхности Сферы и расцветила фонтан.

Смысл этого действия — или ритуала? — остался тайной для Бруно. Он понял, что пока у него нет ни малейшей зацепки объяснить происшедшее.

— Доедай, — поторопил Хален, указывая на остатки съедобного шара в руке Бруно, — у меня есть целая программа действий. Мы хотим прихватить с собой девочек и показать тебе Город.

Эверард вздохнул.

— Без меня.

— Почему? — поинтересовался Бруно. Этот коротышка начинал ему нравиться, несмотря на его циничную насмешливость.

— Мы никогда не показываемся Сферам более, чем вчетвером. Иначе они могут подумать, что мы постепенно захватываем Город. А это означает очередную облаву и уничтожение.

Бруно оглянулся на Сферу в соседнем отсеке.

— Иди с ними, Эверард. А я остаюсь. Хален и старик удивленно переглянулись.

— Почему? — спросили они хором.

— У меня будет много дел. Кажется, я так ничего из задуманного и не выполнил.

— Тебе и не нужно ничего выполнять! — Хален ткнул пальцем в пространство. — Это легкая жизнь. Ничего не надо делать. Не о чем беспокоиться. Разве что под ноги смотреть повнимательней. А так — расслабься и наслаждайся.

— Не нужно усилий. — Эверард счел необходимым продолжить защиту этой странной новой философии существования. — Во всей истории никто еще так хорошо не жил. Даже в Эпоху Расцвета…

— Вы, ребята, идите, — настаивал Бруно, — у меня дела.

— Но тебя ждет Сэл! Это она предложила прогулку!

Постепенно ситуация прояснилась. Похоже, существовал целый заговор, чтобы отвлечь его от мыслей о контакте со Сферами. Разумеется, все это лишь для его, Бруно, пользы. Но в няньках он не нуждался.

— Передайте Сэл, что я навещу ее попозже.

В пристальном взгляде Эверарда сквозило подозрение.

— Что ты собрался делать?

— Я пришел сюда, чтобы войти в контакт. И могу попробовать прямо здесь. Это место ничем не хуже любого другого.

Бруно указал на пришельца в соседнем отсеке.

Эверард приподнял бровь.

— Так что ты надумал?

— Хочу найти способ объяснить им, что мы тоже разумные существа.

— А тебе не приходило в голову, что, если бы мы были разумными существами в их понимании, они бы и сами это определили?

— Быть может, они уже это знают, — предположил Хален.

— Нет, иначе они бы чувствовали уважение к другим существам, наделенным разумом.

— А с чего мы взяли, что они мыслят? — спросил Эверард.

Последовал стремительный обмен вопросами и ответами. Бруно показалось, что все это подстроено с целью запутать его. Он не ответил на последний вопрос старика и сказал:

— Если бы они знали, что мы разумные существа, то не обращались бы с нами, как с докучливыми насекомыми. Я думаю, они бы тогда…

— Разве любое живое существо не мыслит на свой лад? — перебил Эверард.

— Они разрушили все наши города как источник сил, которые каким-то образом сталкивались с их собственными структурами, — продолжал Бруно. — Может быть, те воздействовали на сами Сферы. Ведь мы убиваем комаров, когда они нам мешают.

Эверард зевнул.

— До меня не доходит.

— Неужели ты не понимаешь, что если бы мы нашли разумных комаров — говорящих комаров, — то не стали бы их убивать. Вместо этого мы бы им растолковали, что нам не нравятся укусы и комариный писк. Возможно, издали бы закон, чтобы они знали, при каких условиях их не будут трогать. В конце концов, мы даже могли бы им помогать…

— Но мы же не умеем общаться со Сферами! — пробормотал Хален. — Если муравей захочет поговорить с тобой, разве ты его заметишь?

— Если бы он уж очень постарался, то заметил бы. Тот, кто хочет установить контакт, сначала должен попытаться найти систему законов, при помощи которых сможет общаться.

Эверард насмешливо расхохотался.

— И ты собираешься найти такие знаки, которые помогут нам поговорить с Пузырями?

— Думаю, тут пригодятся некоторые знакомые им геометрические формы.

— Итак, — сказал, ухмыляясь, Хален, — старина Пузырь с охотой присядет подле тебя и будет терпеливо дожидаться результатов возни с геометрическими фигурами. Позволь спросить: можно ли считать разумным попугая лишь на том основании, что он подражает человеческой речи?

Бруно вскочил.

— А я все равно попробую.

Движущийся ковер мягко поднес его к внутренней стене. Хален двинулся вперед, чтобы преградить Бруно путь в отсек. Вперед шагнул и Эверард — выброс силового поля схватил Халена за руку.

— Пропусти его. Пусть сам убедится в том, что он просто деревенский простофиля. Если доживет.

Бруно остановился, глядя снизу вверх на исполинского пришельца. Но длилось это всего секунду. Когда поверхность Сферы покрылась угрожающими вспышками желтой энергии, он прыгнул в сторону и позволил ковру отнести его еще на несколько футов назад. Маневр был своевременным — первый залп оплавил пол точно в том месте, где только что находился Бруно. Преследуя его, пришелец угрожающе двинулся вперед. Но Бруно своими беспрерывными движениями не позволил Сфере занять позицию для меткого залпа. При этом Бруно не сводил глаз с окружающих предметов, чтобы не врезаться невзначай в одно из красных, багровых или оранжевых силовых полей. Сфера выстрелила еще раз, но луч опять прошел мимо цели. Наблюдая за процессом перезарядки, Бруно определил, что у него есть, по меньшей мере, несколько секунд, пока Сфера не накопит достаточно энергии для очередного испепеляющего залпа. Он решил вернуться к своей задаче по сооружению символов для установления контакта.

Оглянувшись на сформированный им куб, Бруно усилием воли сконцентрировался на ближайшем участке розового пола. Медленно, словно гейзер при замедленной съемке, материал ковра потек вверх и приобрел форму грубо вылепленного шара. Бруно разгладил поверхность и отрезал тонкий стебелек, все еще связывающий шар с полом. К его удивлению, невесомая масса зависла в воздухе.

Пришелец замешкался между двух целей, и Бруно заскользил по комнате, заставляя волнообразное поле хаотически перемешать его то туда, то сюда.

Сфера испустила еще один испепеляющий залп, который снес у фонтана вершину серебристых искр и разметал блестящее вещество по противоположной стороне. Голубая поверхность заискрилась мерцающими звездами, как ночное небо.

Бруно искусно сманеврировал к центру помещения, осторожно избегая миниатюрного каскада ярко-красного излучения, который, казалось, изливался прямо из пустоты. Падая, поток изменял свой цвет и в конце концов становился частью розового ковра, растекаясь в стороны концентрическими кругами. В том месте, где красная энергия возникла из пустоты, находилось большое кольцо из желтой энергии, а рядом — еще одно, немного меньше по размеру, из сверкающей зеленой субстанции.

Бруно снова вернулся мыслями к созданным им геометрическим формам и начал сооружать усеченную пирамиду. Изготавливая ее, он попробовал применить одно новшество. Придавая форму силовому полю, мысленно сосредотачивался на другой окраске. Розовый цвет сменился цветом золота.

И этот объект остался в подвешенном состоянии. Бруно отсоединил от пола куб и усилием воли поднял его на высоту шара.

Тут он пришел к заключению, что можно не только менять окраску и природу силового поля, но и придавать ему любые формы, а также перемещать в любом направлении и на любой скорости.

Бруно оглянулся и посмотрел сквозь стену. Хален покачивал головой, а Эверард с презрительным интересом наблюдал за всем происходящим.

А между тем Сфера-преследователь уже почти аккумулировала достаточно энергии для очередного разряда. Ее поверхность, потрескивая и рассыпая миллионы искр, светилась подвижной энергией.

На этот раз пришелец выпустил не одну, а две молнии разрушительной силы. Бруно с легкостью увернулся от первой. Но вторая обрушила всю свою мощь на геометрические фигуры, созданные им. Куски желтой пирамиды, розовых куба и шара разлетелись по комнате.

Сфера опять стала подкрадываться к цели, и Бруно осмотрительно посторонился. До последнего момента он не замечал оранжевого цилиндра, который тем временем оказался в опасной близости от его спины. Бруно рванулся в сторону, но было уже поздно — цилиндр испустил световой поток.

Силовое поле окутало Бруно, сознание пронзила острая боль и мрак поглотил его…

— Очнись, Бруно! — голос Халена ударял в уши, приводя в чувство. Бруно лежал на возвышении в жилище брата.

— С тобой все в порядке? — спросил Эверард. Бруно чувствовал, что рука, которая при столкновении находилась ближе к оранжевому цилиндру, слегка опухла. Его накидка обуглилась, пахло опаленными волосами.

Силовое поле медленно привело Бруно в сидячее положение. Из голубого вещества материализовалась заботливая «рука» и осторожно стала ощупывать его поврежденную конечность.

— Тьфу, черт! Что произошло?

— Ты наткнулся на оранжевое поле, — объяснил Эверард. — Говорил же, остерегайся его!

— Старина Пузырь пальнул вдогонку, но мы успели втянуть тебя, — добавил Хален.

Бруно взглянул в отсек. Сфера исчезла. В помещении господствовал красный водопад, вытекающий из пространства между желтыми и зелеными кольцами. Части пирамиды, куба и шара по-прежнему были размазаны по стенам.

Эверард засмеялся.

— Ну теперь ты, наконец, поговорил со Сферой? И что же она сказала?

Хален хрипло захохотал.

Бруно удалось слабо улыбнуться.

— Признаться, идея была не из лучших. Но вы же видели три фигуры, которыми я пытался привлечь внимание пришельца?

— Ну и что?

— Я заставил их летать. И даже изменил цвет пирамиды.

— Даже так? — Эверард вопросительно поднял брови.

— Никогда не видел, чтобы такое проделывали с силовыми полями. — Хален поежился. — Значит, тебе удалось что-то новое. Ну, а дальше?

— Пытался ли кто-нибудь изучать силовые поля, просто изменяя их цвет или форму? Интересно, что бы из этого получилось?

Эверард стал уже выходить из себя.

— Послушай, сынок, то, чем мы располагаем здесь, в Городе, нас вполне устраивает. Поэтому мы и не занимаемся опасными экспериментами. Ведь есть риск все испортить.

Строго кивнув, Хален промолвил:

— Эверард прав. Брось эти экспериментаторские глупости! Пусть все так и остается. Мы считаем, что все нормально. Понятно?

Задумчивое молчание Бруно, очевидно, было истолковано как согласие, и его спутники прекратили насмешки.

Вспомнив, что накидка Бруно сгорела, Хален отогнул покрытие пола и вытащил другую.

— Она прикроет тебя; пока мы не выторгуем новую у лесовиков за съедобные шары.

Бруно поднялся со своего ложа. Чтобы помочь ему переодеться, возникло несколько услужливых розовых «рук». Их было явно многовато.

— Не передумал говорить со Сферами? — спросил Эверард.

— Я понял, в чем ошибка.

— Неужели? — поддел Хален.

— Глупо было разговаривать с первой попавшейся Сферой.

— А ты почем знаешь? — настаивал Эверард. — Отчего ты думаешь, что следующая Сфера не обойдется с тобой точно так же?

— Давай вернемся к воображаемому муравью. Если бы он пытался заговорить с первым встречным, его шансы были бы невелики.

— Почему? — Хален весь подался вперед.

— Потому что он мог нарваться на кого попало: взбалмошную старуху, двухлетнего несмышленыша, пьяницу или психа. Сколько у него было бы шансов? Но если бы он встретил сильного мира сего…

— О, черт! — оборвал его Эверард. — Не будем о Сферах.

У Бруно было достаточно времени, чтобы в полной мере оценить удивительные свойства материала, составлявшего стены телля, перед которым они находились. Подчиняясь волевым импульсам, они становились то непроницаемыми для взгляда, то вновь прозрачными. Наконец юноше надоела эта игра, и он начал рассматривать ясное ночное небо, чьи красоты все же не были столь эффектными, как калейдоскоп огней, излучаемых Городом.

Хален, менее терпеливый и уж, во всяком случае, менее сдержанный, продолжал вглядываться в это сооружение, громко призывая Лию и Сэл поторопиться на ночную прогулку по Городу.

Пожилой мужчина просунул голову сквозь стену:

— Заткнись! Уснуть невозможно!

Еще одна пара плеч и голова выскочили из соседнего телля:

— Потише! Что за суматоха?

Хален понизил голос и сложил ладони рупором. Крикнуть еще раз он не успел — девушки впорхнули сквозь светящуюся стену.

— Вот видите, — сказала Сэл примиряюще, — это заняло не так уж много времени, правда?

Сейчас ее волосы были заплетены в двойную косу, которая гирляндой обвивала голову. Это придавало классическую строгость ее нежному лицу, и Бруно с готовностью протянул руку. Сэл казалась пухлой лишь в сравнении с необычайно худыми девушками их племени. На минуту он с легкой завистью подумал, как здорово было бы постоянно жить в Городе и вместе с Сэл наслаждаться роскошью и удобствами.

— Что у нас сегодня, мальчики? — спросила Лия. Ее звонкий голосок отвлек Бруно от размышлений.

Улыбаясь, Хален обернулся к Бруно.

— Слышал об автомобилях?

Бруно с трудом вспомнил времена школьной жизни.

— Устройство на четырех колесах, которое само себя передвигало. Как-то видел его обломки.

— Так вот, сегодня мы путешествуем тоже в неплохой штуковине, — Хален в предвкушении потер руки. — Может, и получше автомобиля.

— Ну, и здорово же будет, — сухо сказала Лия. Всем своим видом она показывала, что подобный транспорт ей не в диковинку.

Хален взмахнул руками, и, повинуясь его воле, участок лучистой поверхности начал принимать желаемую форму. Одна за другой возникли две широкие скамьи, затем появились удобные наклонные спинки.

Гостеприимным жестом Хален пригласил Бруно и Сэл на заднее сидение. Сам он вместе с Лией занял места впереди.

— Я поведу, — и Хален подмигнул Бруно.

Вокруг них на уровне плеч возникло ограждение. Сэл воскликнула:

— Поехали!

Бруно с интересом наблюдал, как розовое силовое поле пришло в движение. Оно словно влилось сквозь ограждение в носовую часть машины, обогнув каждое из сидений и вылилось сзади, соединившись с веществом поверхности. Получалось так, что в пространстве с ускорением перемещался лишь контур машины.

А Бруно подумалось, что их автомобиль похож на расходящуюся по поверхности пруда волну. Вода при этом не движется, перемещается лишь ее волнообразный изгиб. Он сам, Хален и две девушки были частью этой волны и переносились вместе с ней. Движение было совершенно плавным, силовое поле без малейшего трения проходило под телами.

Под управлением Халена машина стремительно мчалась мимо рядов исполинских теллей, петляла между пилонами, шпилями и искрящимися фонтанами. Она стрелой проносилась через туннели из мерцающего зеленого вещества, огибала тяжеловесные величественные сооружения незнакомых геометрических форм и непривычных цветовых сочетаний.

Иногда они проносились мимо Сферы или группы Сфер, двигавшихся вдоль широких разноуровневых путей между зданиями. Дважды Хален описывал петли вокруг одиночных пришельцев или проносился сквозь их ряды.

Какая-то особенно раздраженная Сфера разразилась молнией, но заряд прошел мимо цели на добрую сотню футов.

— Не бойтесь! — подбодрил Хален своих пассажиров. — Они не могут примериться к нашей скорости.

Лия, притворяясь испуганной, наслаждалась каждой секундой поездки. Она покрепче прижалась к Халену и обвила его шею руками. При этом она хохотала, как подросток, которому удалось одурачить взрослых.

Прижавшись щекой к плечу юноши, Сэл крепко держала его за руку, чтобы избежать качки, когда машина накренялась.

Новые ощущения привели Бруно в восторг. Встречный ветер развевал полы его накидки и задорно ерошил волосы.

Скорость была невероятной. Даже самая быстрая из лошадей племени не смогла бы их догнать.

— Ну как тебе, братан? — хвастливо крикнул Хален, перекрикивая шум ветра. — В нашем родном лесу такого не найдешь, а?

Бруно попытался ответить, но напор ветра был так силен, что из горла вырвалось лишь бессмысленное бульканье.

— Мы еще и не так умеем развлекаться, — громко хвастал Хален. — И ты когда-нибудь сможешь вот так же. Только учись!

Он достал съедобные шары и передал их по кругу.

— На сегодня я загадал бренди. Попробуй, ну как? Напиток, как и ожидал Бруно, оказался превосходным. Но все же юноша ушел в свои мысли, отгородившись ими, как щитом. Очевидно, кампания по наставлению его на путь истинный была в самом разгаре, но винить своих спутников сейчас он не мог. Ведь жизнь тех, кому посчастливилось обитать в Городе, во многом не уступала жизни на Утопии. Сэл отложила шар на сидение и снова взяла Бруно за руку.

— Чем ты занимался в деревне?

— Крестьянствовал. У меня был участок на опушке леса, недалеко от того места, где торгуют.

— Работать на земле здорово, правда?

— Мне нравилось. — Бруно сам удивился тому, что говорил о себе в прошедшем времени.

— Здесь земли не увидишь. Разве что отвернешь розовый ковер под ногами, но там одни камни, и только.

— Тебе здесь плохо? — Он рассматривал ее лицо, ярко освещенное льющимися отовсюду потоками света.

Глаза девушки, однако, что-то пристально рассматривали вдали.

— Конечно, нет. Сам видишь, что жить в Городе легко и приятно. Лучше и быть не может.

Но в ее словах не было особой уверенности.

— У меня здесь сейчас много друзей, — продолжала она. — Скоро придет пора вить собственное гнездышко.

— С одним из них?

— Не обязательно.

Машина резко накренилась назад, и длинные ноги Бруно оторвались от пола, словно закон земного притяжения уже не действовал. В испуге он рванулся вперед и, чтобы не вывалиться, ухватился за спинку переднего сидения. У Сэл перехватило дыхание, она забарахталась, стараясь теснее прижаться к Бруно и прикрывая накидкой обнажившиеся ноги.

Тут Бруно заметил, что изменился цвет силового поля, которое лилось теперь откуда-то сверху, формируя контур движущейся машины. Из нежно-розового он стал светло-голубым.

Наконец Бруно устроился, надежно зацепившись рукой за спинку переднего сидения. При этом он заботливо обхватил девушку за плечи. Теперь юноша смог оглянуться.

Их машина взбиралась по отвесной скале исполинского пилона, который возвышался над всеми строениями Города. Он был так огромен, что его вершина неминуемо затерялась бы в темноте ночного неба, если бы не исходившее от него мягкое сияние.

Они миновали фонтан зеленой энергии, который мощно изливался из стены пилона. Его волны стекали вниз по склону, испуская изумрудные искры.

Хален оглянулся, посмеиваясь над тревогой своего кузена.

— На самый верх едем! — крикнул он ликующе. — Вот уже и приехали!

Внезапно машина выровнялась и резко остановилась на маленькой площадке, венчающей пилон.

Бруно расслабился слишком рано. От толчка он перелетел через переднее сидение и скользнул в пустоту.

Тут же из голубого вещества, составляющего пилон, возникли вездесущие «руки». Они успели обхватить талию Бруно в тот самый миг, когда юноша уже полетел вниз. «Руки» бережно вернули его на вершину и поместили между Халеном и девушками.

Контур автомобиля сжался, как кусок тающего льда, и сравнялся с вершиной пилона. Вместо него Хален приказал появиться столу и стульям. Он разместил перед друзьями несколько хмельных шаров. Они сверкали, как маленькие золотые яблоки, и их свечение великолепно гармонировало с бледно-голубым сиянием стола.

Со звездного неба потянуло холодком. Прохлада словно стекала с вершины пилона, распространяясь по всему Городу.

Бруно окинул взором все эти разнообразные причудливые формы, кубы и фонтаны, змеевидно вьющиеся туннели, пирамиды и цилиндры из сверкающей энергии. За всей этой величественной россыпью огней большого города расстилалась утонувшая во мраке равнина. Отсюда, сверху, она казалась особенно жалкой — это был совершенно иной мир.

— До сих пор думаешь, что жизнь в племени может предложить что-нибудь взамен? — Хален презрительно ткнул пальцем в пустоту.

— Увы, там нет ничего и близко похожего на все это, — признался Бруно. — Раньше я и представить себе такого не мог.

Человеческие города тоже высокомерно отбрасывали снопы света в ночное небо. Но их огни имели вполне обычное, земное происхождение, тогда как сейчас перед Бруно раскинулась иллюминация сверхъестественных, послушных разуму силовых полей.

— Это еще маленький город, — заметила Лия. — У меня есть знакомый, который по зеленому туннелю добрался до одного из больших. Раз в десять больше нашего.

— Где? — заинтересованно спросила Сэл.

— Знаешь реку Миссисипи?

— В школе учила.

— Так вот, это очень далеко от устья и…

Бруно, чьи глаза постепенно начали привыкать к чудесному зрелищу, потерял интерес к разговору и стал созерцать Город. Ему удалось разглядеть несколько человеческих фигур.

Недалеко от них, немного южнее, находилась усеченная пирамида. На ее вершине готовилась вечеринка на четверых.

Еще ближе и чуть левее, на массивном серебряном кубе, двое мужчин и девушка накрывали на стол. Еще три компании, примерно через квартал друг от друга, спускались по пустотелому желобу, который обвивал основание серебристо-серого обелиска. Внизу, прямо у подножия пилона, проплывало большое розовое облако. На нем с удобством расположились муж с женой и двое детей.

Бруно заметил, что Сфер было очень мало. По большей части движение пришельцев было привязано к ровным площадкам либо к извилистым желобам зеленого цвета. Казалось, людей они вовсе не замечают.

— На каком здании мы находимся? — спросил Бруно.

— Что-то вроде их мэрии, — улыбнулся Хален.

Он отвернулся, но вскоре подозрительно посмотрел на Бруно.

— Слушай, так ты не передумал еще вступить в контакт с главной сферой?

По правде говоря, сейчас Бруно было не до того. Может быть, минутой раньше — да, но сейчас все его внимание было приковано к гигантскому водопаду лучистой энергии, который господствовал над Городом к югу от центрального пилона.

Ниспадая прямо из черноты ночного неба, багровый, он, казалось, постоянно подпитывал энергией силовые конструкции Города, рассасываясь в них и принимая соответствующую окраску, будь то зеленые желоба, розовая поверхность земли, голубые телли, серебристые кубические конструкции или оранжевые цилиндры.

Создавалось впечатление, что эта изначальная составляющая Города пришельцев истекает ниоткуда, из какого-то невообразимого источника в ином мире, в иной Вселенной. Место, откуда поступала эта праэнергия, было отмечено большим желтым кольцом, над ним располагалось зеленое кольцо — поменьше.

Все это было точь-в-точь похоже на установку, которую Бруно видел во внутреннем отсеке телля, когда пытался привлечь к себе внимание Сферы. И вот теперь, осматривая Город, он заметил багровые водопады, но не такие огромные, каждый был увенчан парой из желтого и зеленого колец, неподвижно зависших над каскадом.

— Слушай, — настаивал Хален, — тебе ведь больше не до Сфер, правда?

Похоже, что и Сэл с нетерпением ждала ответа.

— Я только затем сюда и пришел, — промямлил Бруно. Все его внимание было сосредоточено на веществе, составляющем поверхность пилона.

Усилием воли он отделил от него порцию, придал ей форму кольца и изменил бледно-голубую окраску на желтую.

— Да он просто упрямец, — заметила Лия.

— Настоящий пилигрим-крестоносец. — В голосе Халена промелькнуло сочувствие.

— Бросил бы ты эту затею, брат.

Бруно привел желтое кольцо в горизонтальное положение, закрепил его в нескольких футах от поверхности пилона в стороне от стола. Затем он точно так же изготовил меньшее, светло-зеленое кольцо.

— Как знать, может, стоит попробовать еще раз, — предположил Бруно.

Он все время поддерживал беседу, чтобы отвлечь внимание спутников от своих манипуляций с кольцами.

— Я же сказал — брось! — резко заявил Хален. Бруно придвинул малое кольцо к большому.

— Если в здании, на котором мы сейчас находимся, размещается руководство, мы можем устроить впечатляющую демонстрацию. Собрать толпу народа и двинуться…

— Четыре человека вместе — это предел, — напомнила Сэл таким тоном, словно хотела, чтобы план Бруно удался.

Когда малое кольцо вплотную приблизилось к большому, он приостановил его движение, внезапно испугавшись возможных последствий подобного эксперимента.

Юноша взглянул на своих спутников. Никто и не подозревал, что Бруно собирался что-то сделать.

— Ради такого важного события, как контакт со Сферами, можно и нарушить «правило четырех», — сказал он, чтобы отвлечь внимание.

Лицо Халена прямо-таки перекосилось от злости. Из поверхности стола выросла «рука» и, ухватив Бруно за накидку, резко рванула вперед.

— Тебе же сказано, — взревел Хален, — что тысячи людей за многие сотни лет уже перепробовали все варианты.

На поверхности стола внезапно возник десяток «ртов».

Каждая пара голубых губ, казалось, беззвучно повторяла этот упрек.

Лия раздраженно скрестила руки.

— Боже, да он просто зануда!

— Я бы не сказала, — отпарировала Сэл.

— Вот и отправляйся вместе с ним! — не осталась в долгу Лия. — Тебе тоже не мешало бы стряхнуть с себя солому. Хален поднялся и взял на себя роль миротворца. «Рука», сжимавшая накидку Бруно, спряталась в стол.

— Слушайте, ребятки, так ночные прогулки не проводят.

На мгновение выпав из общей беседы, Бруно вновь занялся кольцами. Он еще чуть-чуть придвинул их друг к другу.

Лия решительно поднялась. Она подбоченилась, лицо выражало презрение.

— Я не желаю наслаждаться ночным Городом в компании с этим дураком. Да вы понимаете, что он задумал?

— Как бы там ни было, — сказала Сэл, — а он убежден в своей правоте.

— О, конечно! И ты туда же!

— Что если и так?

— Ладно, забирай себе этого болвана. Нам такие блага достались, каких никто не имел. А он хочет нас всего этого лишить.

Именно в этот момент Бруно наконец-то разместил малое кольцо точно над большим, желтым. Он осторожно снижал зеленое кольцо до тех пор, пока оно плотно не вошло в большое. Последовала яркая вспышка, и из двойного кольца хлынул поток багровой энергии.

Сэл с Лией взвизгнули и шарахнулись в дальний угол площадки, Хален нагнулся вперед, схватил Бруно за руку и потащил в безопасное место.

— Все в порядке, — уверял его Бруно. — Это моя работа. Я сделал кольца и…

Хален и Лия глянули на него, как на сумасшедшего.

— И это сделал ты? — В вопросе Лии звучали сомнение и ярость.

— Опять эксперименты, — подал голос Хален. Бруно разъединил кольца, и каскад исчез.

— С меня довольно! — воскликнула Лия. — Я ладу домой. Хален, либо ты позаботишься о том, чтобы я благополучно добралась туда, либо остаешься тут с этим! Вот!

Голубая поверхность пилона образовала «пальцы», которые обвиняюще указывали на Бруно.

Затем Лия перебросила свое тело через край платформы и плавно заскользила вниз по склону. Хален подоткнул накидку и прыгнул вслед за ней.

— Увидимся! — бросил он на прощание. — Береги его, Сэл!

Бруно наблюдал, как они скользили вниз. Когда Хален и Лия приблизились к подножию, перед ними возник барьер из силового вещества, и амортизирующая волна погасила скорость падения.

Сэл подошла к самому краю и остановилась, задумчиво глядя на Город.

— Ты что, решил все испортить? Зачем ты начал экспериментировать с красным составом? — спросила она.

Вспомнив о паре колец, Бруно оглянулся и резким усилием воли отправил их в полет над Городом — сквозь наружные завесы, во тьму долины. Взглядом он проследил, как светящиеся кольца исчезли за горизонтом.

— А я-то думал, ты на моей стороне, Сэл. Мне казалось, что ты хочешь увидеть, как я буду обращаться со Сферами и, возможно, тебе будет интересно узнать, как действуют все эти поля.

— Неужели ты не понимаешь, что дело не в этом, — она резко обернулась. — Сферы вообще не способны к контакту.

Бруно сделал вид, что согласен с этим доводом.

— Ладно. Но почему бы не проверить, что можно сделать из этих полей?

Она беспокойно всплеснула руками.

— Я не знаю. Ничего не понимаю. Может, не надо вмешиваться, пытаясь улучшить то, что и так хорошо устроено.

— Мир нельзя считать совершенным, пока на людей смотрят, как на тараканов, и пока существуют такие, как Хален и Сэл, которых все это устраивает.

Сэл помолчала, чтобы скрыть замешательство.

— Очень любопытно, например, эта красная энергия, — вслух размышлял Бруно. — Чтобы добыть ее в неограниченном количестве, нужно лишь создать пару колец — из любого материала.

— Да кому может понадобиться это смертоносное вещество?

— Дело в том, что это, скорее всего, исходный материал Города. Из него получаются все остальные материалы силовых полей.

Тут Сэл немного оживилась.

— Но откуда оно берется?

— Эверард говорил, что Сферы, вероятно, пришли из другой Вселенной. Может, красное силовое поле и есть то вещество, которое разделяет наши галактики. Ну, как прослойка в сэндвиче. Когда совмещаешь два кольца — открывается что-то вроде отверстия, сквозь которое льется энергия.

— А кольца какую роль играют?

— Откуда мне знать? Может, совсем не обязательно разбираться во всем этом. Представь, что сверхученая мышь узнала о том, что огонь добывается трением. Она может разжечь костер, даже не зная теоретических основ процесса, верно?

Ощущение близкой опасности пронзило сознание Бруно. Бледно-голубая площадка, на которой они находились, вдруг приобрела желтоватый оттенок, словно ее подсветили изнутри.

Повинуясь внезапному импульсу, от толкнул Сэл и сам упал рядом. Материя пилона по-матерински мягко охватила их.

Молния разрушительной энергии пронеслась в нескольких дюймах над их головами и иссякла в пустоте ночного пространства. Они оба увидели, как из отверстия в пилоне возникла Сфера. На ее поверхности плясали вспышки багровой энергии. Пришелец явно подзаряжался для очередного залпа. Бруно столкнул девушку с платформы и прыгнул вместе с ней. Прижавшись друг к другу, они понеслись вниз. Бруно создал амортизационную волну и начал плавно тормозить по мере приближения к подножию пилона. Когда они достигли поверхности, волна мягко вздыбилась, погасив движение.

— С тобой все в порядке? — заботливо спросил Бруно.

Пошатываясь, Сэл поднялась. Чтобы поддержать девушку, тут же возникли три подпорки.

— Все на месте, — она растерянно улыбнулась.

— Слушай, а ты умнеешь прямо на глазах. Спасибо. Ведь нас обоих могло…

Внезапно самообладание покинуло Сэл, и она поддалась естественной реакции человека, только что избежавшего смертельной опасности. Девушка прижалась к Бруно и зарыдала, спрятав лицо в складках накидки.

Вновь появилась заботливая рука-подпорка и предложила Сэл поддержку. Юноша рассердился и велел ей убраться.

— Это страшное место, Бруно! Все кажется таким роскошным и мягким. Но смерть поджидает тебя на каждом углу.

— Знаю, знаю! Пошли. Пора уходить.

Тут Бруно обнаружил, что не может воссоздать автомобиль Халена. Поэтому пришлось ему доставить Сэл домой на простом приспособлении в виде саней. Они служили не хуже автомобиля. Однако, приближаясь к цели, Бруно не смог удержать мысленный контроль над носовой загрузкой частью тобоггана. Полозья распрямились, и седоки слетели со своих седалищ.

Бруно немного постоял, дожидаясь, пока Сэл скроется в своем жилище; затем повернулся и направился к дому Халена. Не успел он ступить и шага, как под ногами возникла вездесущая розовая стена и легко понесла его вперед. Не, сопротивляясь, он позволил нести себя этому изгибающемуся покрытию.

И тут им вновь овладели неотступные сомнения. Конечно, он хотел войти в контакт со Сферами. Разве не для этого он пришел сюда? И вместе с тем он чувствовал, что ему могут, в конце концов, помешать выполнить этот план: А может, неуверенность — это просто реакция на сопротивление товарищей, которого Бруно никак не ожидал.

Он, Бруно из клана Елей, собирался торжественно прибыть в Город и провозгласить о своем намерении установить первый контакт Человека со Сферами. Тысячные толпы, полагал он, будут усыпать ему путь лепестками роз и восхвалять, как грядущего избавителя. Затем, когда все свершится, они понесут его в племя на плечах, радостно провозглашая освобождение от тирании пришельцев.

Чушь какая-то! Он смеялся над собственной наивностью: ведь даже и мысли не возникло, что жителям Города может не понравиться его вмешательство.

Юноша глядел снизу вверх на сверкающие телли и башнеподобные силовые структуры, которые отчетливо виднелись на фоне неба. Внезапно он почувствовал себя совершенно разбитым. И, словно в ответ на его мысли, полные сомнений и разочарований, несущая волна остановилась. Покрытие перед Бруно свернулось, приобрело форму кресла с мягкими подлокотниками. На них стояли богато украшенные кувшин и бокал.

За несколько секунд поверхность кувшина покрылась изморозью, и он наполнился водой-конденсатом. Второй подлокотник превратился в изящную «руку». Она вытянулась и тронула Бруно за локоть, чтобы подвести поближе. Бруно с силой отбросил от себя услужливую «руку». Все эти приспособления для отдыха — кресло, кувшин и бокал — сжались и вновь растворились в аморфном розовом покрытии.

— Вот в чем проблема, — подумалось Бруно. — Она состоит в том, что сам Город использует весь этот комфорт как наживку, постепенно прибирая все к рукам. Хален, Эверард и Лия уже попались на эту удочку.

Немного придя в себя, Бруно признал, что Город тут ни при чем. Все действия по адаптации человека к его специфическим условиям были всего лишь реакцией особого вещества на присутствие мысли. Независимо от того, была ли эта мысль подсознательной или прямо направленной на удовлетворение какого-либо желания, силовое поле выполняло любое. И вовсе не Город был виноват в порабощении Халена и ему подобных, а их собственная непреодолимая тяга к легкой жизни. Бруно был убежден, что уж с ним-то подобное не случится. Он двинулся вперед, и силовое поле вновь ожило, формируя несущую волну. Бруно не хотел подчиняться этому приглашению и в ярости топнул по извивающемуся ковру.

Вдруг, на всем протяжении, которое охватывал взгляд, розовое вещество превратилось в грубо вылепленные «ноги» в деревенских башмаках. Они свирепо топали, будто сочувствуя Бруно и желая наказать самих себя.

До Бруно вдруг дошел весь комизм ситуации. Он отступил назад и громко рассмеялся. «Ноги» исчезли, а вместо них появилось нечто, похожее на человеческие лица. У них не было никаких черт, кроме полных губ и выступающих челюстей.

«Лица» разделили веселье Бруно, разразившись беззвучным хохотом.

Наконец Бруно удалось двинуться дальше пешком. Огибая выступающую стенку телля, он чуть не врезался в Сферу, которая выплывала из голубой структуры.

Бруно не успел сориентироваться, а пришелец уже дал испепеляющий залп. Тот взорвался так близко, что опалил его накидку.

Спасаясь от смертоносных молний, Бруно вдруг ясно осознал, что почти помимо собственной воли формирует из подручной материи желтое и зеленое кольца. Избежав очередного разряда, Бруно установил кольца в нужное положение. Когда на землю хлынул поток красной энергии, он мысленно вылепил из него что-то вроде проволочки и швырнул в Сферу. В этот момент пришелец заряжался для очередного залпа. Было заметно, что столкновение багровой энергии заставило его пошатнуться, и всплеск желтой энергии на его поверхности осыпался дождем бесполезных искр.

Сфера шарахнулась назад, столкнулась с теллем, из которого только что появилась, упруго отлетела в сторону и обратилась в бегство.

Бруно перевернулся на спину и проснулся от смутного ощущения, что на него кто-то изучающе смотрит. Приподнявшись на локте, он обнаружил, что возвышение для сна, сооруженное прошлой ночью, само собой превратилось в копию его домашней кровати. Еловая доска в изголовье была точно такого же цвета, и даже ее волокна выглядели настоящими. Розовая поверхность под Бруно приобрела белый цвет простыни.

Возле кровати, глядя на него сверху вниз, стояли Хален и Эверард. Старик задумчиво провел корявым пальцем по подбородку.

— Хален говорит, что ты по-прежнему думаешь о дружбе с Пузырями.

По правде говоря, Бруно и сам еще не решил, продолжать ли поиски контакта со Сферами. Если пришельцы признают человеческий разум, то оставят ли они землю в покое, позволив им в дальнейшем развиваться по собственным законам? Будут ли Сферы помогать людям и сотрудничать с ними?

Ведь результат может быть и невообразимо ужасным.

Лишь отношение соплеменников к его планам помогло Бруно решиться и сделать окончательный выбор. Он перебросил ноги через край кровати и сел.

— Я, наверное, попытаюсь еще раз. Постараюсь выбрать нужное место и время.

Две услужливые «руки» кинулись разыскивать сандалии Бруно, нашли их и осторожно надели их ему на ноги. Хален и Эверард со страхом наблюдали за этими приготовлениями.

— Со Сферами ты общаться не будешь! — сказал Хален с мрачной уверенностью в голосе.

— Какого черта, сынок! — воскликнул Эверард. — Хочешь накликать на нас еще одну истребительную облаву?

— Никогда не попадал под нее? — продолжал Хален тем же тоном. — Ты когда-нибудь видел, как женщины хватают детей и спасаются бегством? Как старики, вроде нашего Эверарда, неуклюже семенят в поисках укрытия и не находят его? Как все в ужасе покидают Город?

Бруно встал, и одна из «рук» вытянулась, чтобы разгладить на нем накидку.

— Мы можем найти Сферы, которые пожелают нам помочь. Как только они узнают…

— К черту! — Хален отшатнулся. — Если они и интересуются нами, то только для того, чтобы уничтожить.

— Они могут изменить свое мнение о нас, если узнают, что мы не просто безмозглые тараканы. В конце концов, на одного блаженствующего в городе приходятся тысячи ведущих суровую жизнь в лесах. Почему только вы должны быть удостоены легкой жизни?

Хален раздраженно выпрямился.

— Потому что мы не боимся ежедневно мериться силами со Сферами и энергетическими полями-ловушками.

— Возможно, и так. Но все же главное в том, что на племенных территориях жизнь нелегка именно потому, что миром правят Сферы. Сферы, видимо, вообще не понимают, что превратило всех нас в изгнанников. Думаю, стоит попытаться вступить с ними в контакт. Ведь, в сущности, что мы теряем?

Эверард в беспокойстве затряс головой.

— Что теряем? Привлекая к себе внимание, мы заставляем их задуматься о нашем присутствии. Затем последует всеобщее истребление. Многие будут убиты — годами мы не имели таких масштабных потерь. Пройдет не один месяц, пока уцелевшие смогут вернуться в Город.

Хален покровительственно положил руку на плечо Бруно.

— У нас, брат, есть неписаные законы. И они велят ничем не выдавать своего присутствия, всегда находиться в укрытии, а если появилась нужда выбраться из своей норы, то не собираться вместе и без особой необходимости не появляться на открытых местах.

Бруно растерянно глянул на свои ладони. Из пола тут же выросла еще одна пара «рук», чтобы подставить себя для обозрения.

— Ну что, передумал? — в беспокойстве спросил Эверард.

Если бы Бруно и передумал, то только не в результате этого спора. Сколько он себя помнил, в нем жила мысль о возможности контакта со Сферами.

Все еще ожидая ответа, Хален заметил:

— Судов у нас здесь нет, но у ребят свое домашнее правосудие. Имей это в виду.

— Сказал же — нет!

Эверард и Хален обменялись недобрыми взглядами.

— Вчера вечером мы следили за тобой, — продолжал Хален. — Хочешь узнать кое-что? Ты выработал редкий вид управления силовым полем. Взять, к примеру, эту вот кровать…

— Ну и что?

— А то, что твои чувства могут выйти из-под твоего же контроля. Ты можешь заставить вещество поля причинять вред другим. Лет десять-пятнадцать тому назад был здесь один парень, который обладал такой же способностью, — вел дальше Хален. — Кончилось тем, что он убил несколько человек, даже не зная об этом. Он потерял контроль над своим подсознанием. Двух парней нашли задушенными «руками» силового поля.

Воспоминание об этом вызвало у Эверарда гримасу боли.

— Но даже до того, как это произошло, задал же он нам чертей со своими кошмарными снами. Чудовища, которые ему снились, ожили. Всего лишь силовые поля — но ты бы их видал!

— К чему это вы клоните?

— Вчера вечером было собрание. После того, как ты устроил этот цирк возле дома Сэл, — пояснил Хален. — Мы решили, что было бы слишком опасно оставлять тебя в Городе.

— Наши велели передать, чтобы ты еще до захода солнца убрался из Города, — подвел черту Эверард.

Угрозы только раззадорили Бруно, и это решило дело. Он был достаточно упрям для того, чтобы поступить наперекор им. Если большой пилон действительно был резиденцией городских властей, то у Бруно до конца дня оставалось еще много времени для новой попытки.

Решительный вид, с которым он проскользнул сквозь стечу, не оставил у Халена и Эверарда ни тени сомнений в его намерениях.

Бруно приближался к дому Сэл. Стократ усиленный сиянием жаркого летнего солнца, блеск силовых полей нестерпимо резал глаза. Бруно прикрыл их рукой. Объезжая очередной телль, он увидел девушку. Сэл со встревоженным видом двигалась ему навстречу.

— Бруно! Прошлой ночью у них было собрание, и они…

— Да, я знаю. Они решили изгнать меня.

— Это не все. Присутствовала делегация из дальнего конца Города. На обратном пути их засекли Сферы. Они шли толпой.

Сэл взглянула на кипящее солнце и вытерла пот со лба.

— Думаю, это значит…

Тут Сэл испуганно поперхнулась и, отшатнувшись, встревоженно посмотрела куда-то поверх плеча Бруно. Он ощутил, что на него опускается какая-то тень, и резко обернулся.

Внимание Сэл привлекло «дерево». Оно постепенно поднималось из вездесущего розового вещества, распрямляя ствол и ветви и покрываясь богатой зеленой листвой.

Бруно узнал его. Это была копия дерева, растущего за его домом.

— Все в порядке, — сказал он, поворачиваясь к Сэл. Тень дерева принесла восхитительную прохладу. Ветки слегка покачивались, посылая вниз струйки освежающего воздуха. Сэл пожала плечами:

— Так вот. Все боятся, что из-за тех людей, которых увидели Сферы, последует новое всеобщее уничтожение. Кое-кто в Южной стороне уже собирает имущество и направляется в долину.

— Неужели все так серьезно?

Девушка кивнула.

— Нам тоже, наверное, нужно идти.

Бруно растерянно ерошил волосы. Похоже, все настроены против и стараются удержать его от контакта со Сферами. Он уселся на розовую поверхность и по привычке подтянул колени к подбородку. Розовое вещество разгладилось и превратилось в аккуратно подстриженный газон с искусственным травяным покрытием.

— Ты все еще хочешь попытаться переговорить со Сферами? — спросила Сэл, опускаясь рядом на корточки.

— Да, хочу. Мне кажется, это нужно нам всем. Но я все-таки боюсь последствий. Не знаю, чего ожидать. Не знаю, как отреагируют Сферы.

— Положим, они узнают, что мы заслуживаем их помощи и уважения, что тогда? — спросила с надеждой девушка.

Бруно не ответил. Он наблюдал, как соседние силовые конструкции направляли серебристые ленточки к солнцу, чтобы собрать с его лучей капельки, формирующие съедобные шары. Как только он подумал о том, что сегодня еще не завтракал, сквозь зеленую листву дерева стали прорастать серебристые вымпелы. Пищевая энергия собиралась на них, формировалась в комочки и перемещалась сквозь крону, чтобы прикрепиться к нижним веткам и повиснуть на них золотыми яблоками.

Бруно сорвал один шар для себя, другой передал девушке.

— Они должны признать нас разумными существами. Я просто не могу себе представить, чтобы вышло иначе. Но людям удалось заставить меня усомниться в собственной правоте.

— Ведь ты долго обдумывал способы установления контактов с пришельцами?

— Сколько себя помню. Это стало чем-то вроде жизненной цели.

Сэл сжала руку Бруно.

— Может быть, все это не так уж важно. Вдруг ты преувеличивал?

— Но разве этот мир не принадлежит нам? — возразил он.

— Я не об этом. Я о твоем желании установить контакт с пришельцами. Ведь об этом же все мечтают, правда, не одинаково. Мечтают, как о кладе на необитаемом острове, как о власти над соплеменниками. Это вроде мечты о том, как сделать миллион долларов — до прихода Сфер было такое выражение. А вдруг это только пустая детская фантазия, значение которой ты переоценивал? Контактируешь ты со Сферами или нет — тебе все равно повезло больше других. Ведь ты пришел в Город. И даже попытался осуществить свою мечту.

— Сэл, — он положил свою ладонь поверх ладони девушки, еще не зная, что хочет сказать. — Не хочешь вернуться в племя вместе со мной — сейчас?

Глядя на искрящийся в высоте шпиль, Сэл ответила:

— Да, если ты хочешь этого.

Он взглянул на ее волосы цвета золота и солнца, в ее глаза, самые голубые в этом Городе цветов и красок.

— Спасибо, — сказал он, вставая. — Я тоже очень этого хочу. Но я сделаю то, ради чего пришел сюда.

Одна из ветвей «дерева» превратилась в «руку», наклонилась и предостерегающе потянула Бруно за накидку. Вторая сформировала подобие полусогнутой кисти «руки» с длинным, корявым пальцем, который настойчиво тыкал юноше в плечо и указывал на что-то сзади. Только теперь до Бруно дошло, что звук, который им воспринимался как шум листьев, на самом деле был человеческим шепотом.

Он резко обернулся. Из-за дерева к нему подкрадывались Хален, Эверард и еще несколько фигур в накидках. Увидев, что обнаружены, они перестали таиться.

— Не пытайся фокусничать с силовыми полями, — грубо предупредил Эверард.

Хален погрозил кулаком:

— Нас тут много и мы блокируем любые твои команды, какими бы сильными они ни были.

Вокруг Бруно возникли несколько враждебных «рук» и заняли удобные для нападения позиции.

Бруно оттолкнул Сэл и отправил ее прочь на поспешно созданных санях. Дерево, которое он сохранял почти на пороге подсознания, рухнуло и вновь быстро превратилось в лучистый розовый ковер.

— Ты все-таки намерен любой ценой осуществить задуманное, — с вызовом рассмеялся Эверард.

— Послушай же, брат, — сказал Хален. — Ты уже доставил нам немало беспокойства, но, может быть, еще не все потеряно. Почему бы тебе не уйти без скандала?

— Ты сказал, что у меня есть время до вечера.

— Мы передумали. Уходи сейчас же!

Одна из «рук» рванулась вперед, дернула Бруно за полу накидки и развернула на месте. Другая превратилась в обутую «ногу» и нанесла пинок, который только соскользнул по бедру. В ответ Бруно образовал большую волну и обрушил ее на противников. Мгновенно возникла вторая волна, не меньше первой, и обе столкнулись, создав целый световой гейзер. Ближайшая враждебная «рука» сформировала исполинскую ладонь, которая дернулась вперед и обхватила Бруно так, что локти оказались прижаты к бокам. Но Бруно удалось защититься в последний момент перед тем, как быть раздавленным. С полдюжины «рук» размером поменьше появились позади него и сцепились с нападающей. Им удалось разжать ее и раствориться в исходном поле.

Внезапно ковер под ногами Бруно резко дернулся и он, потеряв равновесие, упал ничком. Усы-щупальца возникли из розового вещества со скоростью распрямляющейся в броске змеи. Они опутали Бруно по рукам и ногам и намертво прикрепили к поверхности. Гигантский кулак двинул его по виску и приготовился нанести еще один удар.

Бруно тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и взглянул на своих преследователей. Они все еще стояли, тесно сбившись в кучу, с искаженными от напряжения лицами.

Неожиданно в нескольких футах над собой Бруно заметил колечко из зеленой энергии. За ним с поверхности поднялось желтое кольцо, и Бруно вдруг понял, что его подсознание занято подготовкой смертоносного залпа красной энергией по преследователям.

Юноша приостановил сближение колец. В конце концов, Хален и Эверард лишь слепо следовали убеждениям. Он представлял опасность их образу жизни, они фанатически защищались, но все же не стремились его убить.

Бруно перенес кольцо в точку на полпути между ним и преследователями. Затем он решительно вложил одно кольцо в другое. На землю хлынул каскад красной энергии. Преследователи Бруно разбежались, семеня к ближайшему теллю.

Путы, удерживающие Бруно, ослабли и соскользнули вниз. Подражая Халену и остальным, враждебные силы поля искали спасения в бегстве.

Бруно осторожно поднялся на ноги. Взмахом руки он разъединил кольца, Поток энергии иссяк. Бруно оглянулся в поисках Сэл. Внезапно она пронеслась мимо на волне движущейся энергии. Девушка направлялась в тот же телль, где укрылись Хален с компанией.

Еще до того как оглянуться, чтобы выяснить, в чем же дело и что так напугало девушку, он уже догадался о причине.

Но на поверхности Сферы не было видно агрессивных протуберанцев. Сфера не наступала. Она медленно подплыла к созданным Бруно кольцам. Может, она заинтересовалась?

У Бруно исчезло желание скрыться вместе со всеми. Страх быстро сменился торжественным ощущением близкой цели.

Наконец, вот она, Сфера, чья первая реакция на присутствие людей не выразилась в смертоносном импульсе! Сфера, чья любознательность поощряла план Бруно войти в контакт с пришельцами.

Гордость и смущение переполняли его от того, что рядом находилась цель, вынашиваемая всю жизнь, цель, которая заставила его проделать столь долгий путь через лес и равнину в Город Энергии.

Когда он вернется в племя, то, наверное, сможет огласить весть, что период унижения человеческого рода на его собственной планете подошел к концу.

Сфера подплыла поближе к кольцам Бруно и, словно раздумывая, оставалась пару минут в неподвижности. Затем, очевидно, подчиняясь приказу пришельца, кольца соединились, излив поток энергии. Потом снова разъединились и подплыли поближе к Бруно.

На поверхности Сферы не было никаких различимых черт, Но Бруно представилось, что создание повернуло «лицо», дабы посмотреть на его ответные действия с силовыми полями. Бруно приказал кольцам соединиться. Слева ударил поток энергии. Пришелец изготовил еще одну пару колец и использовал их по назначению. Бруно, не задумываясь, поступил точно так же.

Так как Сфера дружелюбно продолжала свое вращение, Бруно еще больше укрепился в мысли, что его попытки наконец-то увенчались успехом. Он почти ощущал уважение к себе со стороны Сферы. Юноша гордо выпрямился. Чувства самоуважения и достоинства вернулись к нему.

Но чудеса продолжались.

Когда Сфера нависла над ним, Бруно почувствовал, что с его зрением и слухом что-то происходит. Необычайные ощущения охватили также органы обоняния и вкуса.

Поначалу он испугался такого массированного воздействия на все органы чувств, но когда им овладело состояние удовлетворения и покоя, Бруно убедился, что непосредственной опасности нет.

При помощи этой неожиданно приобретенной, воистину сверхъестественной чувствительности к Бруно пришло сознание того, что от него самого к пришельцу протянулся чудесный информационный мостик — целая сеть, сотканная из тысяч неощутимых нитей силового поля.

Внезапно два потока информации соединились, и на Бруно обрушилась лавина знаков и символов. Это были не слова, а скорее некие элементы, носители первичного смысла, лишенные языковых признаков. Их значение усиливалось мозгом Бруно спонтанно по мере поступления. Общий смысл в переводе на человеческий язык мог бы быть передан удивленным восклицанием Сферы:

— Ну клоп! Во дает!

В этом странном общении не было и тени угрозы. Только изумленное восхищение и неприкрытое любопытство.

Бруно постарался закрепить успех и быстро отправил Сфере мысленное изображение людей — гордых людей, а также сведения о знаниях, которыми они располагают. Мощным информационным импульсом он продемонстрировал Сфере панораму человечества, его некогда цветущие города, огромные и сложные машины. Бруно представил также образы Человека-мыслителя, решающего абстрактные проблемы, и Человека-практика, исследующего землю, воздух и подводный мир. Показаны, были и простые люди в своих уютных, маленьких жилищах.

Бруно передал также изображения разного рода паразитов-насекомых, которые неразрывно следуют за людским племенем, куда бы оно не двигалось. Он хотел показать Сфере, кто на самом деле является букашкой на планете Земля.

В последней серии зрительных символов он изобразил человечество в наивыгоднейшем свете и выразил надежду, что между представителями других мыслящих видов установятся настоящие взаимопонимание и дружба.

Подкрепляя эту точку зрения, Бруно передал формулу для измерения длины окружности, рецепт для изготовления кукурузной лепешки, число футов в одной миле, метод определения высоты дерева при помощи тригонометрии, а также способ вычисления объема шара.

Тут Бруно явно ощутил, что последняя информация достигла цели, вызвав у пришельца всплески особого уважения.

Удача плыла в руки Бруно. Он был убежден, что Сфера потрясена его умственными способностями и уровнем человечества в целом. Более того, Бруно казалось, что в эти минуты пришелец ведет внутреннюю борьбу с вековыми предрассудками и высокомерием своего племени. Ведь речь шла о существах, которые доселе были в глазах Сфер не более, чем докучливыми насекомыми. Эту мысль он тоже передал в форме укоризненного вопроса.

По эмпатическому мосту пробежал импульс недоверчивого удивления Сферы. Чувства Бруно охватила целая гамма понятийных импульсов, которые оформились в вопрос:

— Это правда, о мерзкая букашка?

Бруно углубился в экскурс о культурных достижениях человека. Но пришелец прервал его новым потоком образов и символов, которые каким-то образом сложились в слова:

— Доступен ли трюк с кольцами любой букашке?

Бруно ответил утвердительно. Незачем было давать пришельцу понять, что остальные люди слишком свыклись со своей ролью паразитов и давно оставили все попытки экспериментировать с силовой энергией.

— Ну-ка, проделай еще раз это с кольцами, — потребовала Сфера, борясь с собственным недоверием.

Бруно прервал контакт с пришельцем и создал еще одну пару колец из силового поля под ногами. Окрасив их в желтый и зеленый цвета и соединив в воздухе, Бруно позволил красной энергии изливаться не больше секунды.

— Достаточно, — заключила Сфера и снова начала поворачиваться в каком-то своем восторге.

Сфера испустила внезапный поток мыслительных импульсов. Но на сей раз он не был нацелен на Бруно. Он, скорее, был направлен на близлежащие районы и центр Города.

Бруно осознал значение этого импульса. Ведь для того чтобы понять его, знание языка не требовалось. Сфера созывала всех соплеменников и тех, кто был наделен властью.

Отклик на этот призыв последовал почти мгновенно. Из теплей, излучая импульсы заинтересованности и удивления, выплывали Сферы.

Бруно оглянулся на телль, где укрылись Сэл и остальные. Большинство из них сейчас удивленно глазело на него и пришельцев. Они ничего не понимали, но вскоре смысл происходящего станет доступен и им.

Вокруг Бруно и его собеседницы собралось уже довольно много Сфер, каждая из которых засыпала последнего вопросами. Поскольку Бруно уже достаточно попрактиковался в прямом перехвате информации, ему было легче принимать обмен мыслями между созданиями, чем беседовать самому. Из разговора он определил, что пришельца, с которым ему удалось установить контакт, звали 3.14 джиЭМ.

Вдруг из-за соседнего телля появилась уже знакомая гигантская зеленая труба и, изогнувшись, остановилась у поверхности. По желобу промелькнули две Сферы и выплыли наружу. Обе они торопливо направились к 3.14 джиЭМ.

Бруно оставалось только стоять и терпеливо ждать. Это длилось недолго — вновь прибывшие Сферы уже подплывали к нему.

— Это и есть та самая супербукашка? — скептически осведомилась одна из них.

Смысл «фразы» дошел до Бруно гораздо яснее, чем раньше.

— Да, Ваше Высокопревосходительство, — почтительно подтвердил 3.14 джиЭМ. — Как видите, она не обращается в бегство.

— Возможно, ты пыталась прихлопнуть ее, но лишь оглушила.

— О нет, нет, Ваше Высокопревосходительство, она ведет себя разумно. Знает, как обращаться с коллекторными кольцами.

Очевидно, Сферы не осознавали, что при помощи информационного мостика, который помог создать 3.14 джиЭМ, Бруно мог их слышать. А если и сознавали, то не придавали этому никакого значения.

— А ты уверена, что не превысила свои полномочия? — спросила вторая, прибывшая по трубе, Сфера.

— Конечно, уверена, Ваше Высокопреосвященство. Испытайте его и сами увидите.

Бруно с тяжелым сердцем стоял перед пришельцами. Только сейчас он понял, в какое скользкое положение попал. Если что-нибудь будет не так, то он окажется окруженным со всех сторон Сферами. Но, конечно, ничего плохого произойти не должно.

И все же от Ее Превосходительства и Ее Преосвященства, как и от остальных пришельцев, исходили волны недоверия. Бруно не ощущал дружеских волн в общей психологической атмосфере.

— Мы проследим, чтобы букашку тщательно изучили, — надменно пообещала Ее Превосходительство. — Но сначала, на тот случай, если ее признают разумной, мы подготовим немедленное всеобщее уничтожение. А пока задержим это насекомое до начала операции.

Бруно вздрогнул. Уничтожение! Что Сферы хотят этим сказать?

— Даже если не подтвердится, что букашки поумнели, уничтожение давно пора произвести. Я рада, что так случилось и будут предприняты какие-то меры.

Ее Преосвященство направилась к трубе. Ее Превосходительство подплыла к Бруно. За ней следовала 3.14 джиЭМ.

— Я очень надеюсь, что ты ошибаешься, — озабоченно произнесла Ее Превосходительство, — нам эти твари и так достаточно досаждают, особенно если учесть, что это всего лишь козявки. Великая Энергия! Можешь себе представить этот кошмар, если окажется, что у них достанет смекалки оперировать с нашей собственной энергией?

Так вот как обернулось дело! Испуганный, Бруно отпрянул от приближающихся к нему Сфер. Он ощутил, что попал в поле воздействия информационной сети Ее Превосходительства. Он изо всех сил старался не думать о пришельцах и о самом Городе. Чтобы не выдать себя, Бруно сконцентрировался на примитивной мысли о бесцельных странствиях по лесным чащам. Пусть думают, что перед ними — обычная безмозглая букашка. Возможно, тогда ему удастся поколебать доверие начальства к информации, исходящей от 3.14 джиЭМ. В крайнем случае, на его стороне язвительный скептицизм Ее Превосходительства. Однако, несмотря на все трюки, Бруно чувствовал, как его внимательно изучают.

Наконец напряжение спало. Бруно сразу же переключился на режим «подслушивания».

— Не вижу ничего разумного в этом создании, — довольно сердито бросила Ее Превосходительство.

— Не может быть! Ведь был же поток упорядоченных мыслей! Это насекомое может думать!

Внезапно все внимание 3.14 джиЭМ вновь переключилось на Бруно. Последовал приказ:

— Сделай кольца! Извлеки первичную энергию! Покажи это Ее Превосходительству!

Ее Превосходительство излучила целый залп насмешливых чувств и саркастически потребовала:

— Да, создание, сделай кольца и извлеки энергию!

Бруно чуть отодвинулся от Сфер и оглянулся в поисках какой-нибудь бреши в кольце из окружающих его пришельцев. Розовая материя стала послушно формировать «руку», чтобы указать направление, но Бруно приказал ей исчезнуть. Он решил ничем не выдавать свое умение управлять силовым полем.

— Разумное существо, как же! — процедила Ее Превосходительство, насмешливо наблюдая за действиями Бруно.

— Но, — начала было 3.14 джиЭМ, — говорю же вам, он делал это…

— Хватит! Сначала Экс 2,718 докладывает, что на нее напало одно из этих существ. А теперь еще вот этот!

— Но ведь нападение доказывает, что…

— Ровным счетом ничего не доказывает! Экс 2.718 уже отправилась на шоковую ребалансировку. После этого истерического припадка рекомендую и тебе сделать то же самое.

Очевидно, слово «рекомендую» означало что-то гораздо более серьезное. Бруно ощутил, как от 3.14 джиЭМ пахнуло испугом. Сфера шарахнулась назад, протиснулась сквозь строй пришельцев и исчезла между двумя теллями.

— Догнать! — приказала Ее Превосходительство.

Бруно едва не растоптали, когда Сферы бросились исполнять распоряжение.

Юноша вскочил на волну несущей энергии и позволил ей внести себя в телль, где укрылась Сэл.

Хален и Эверард, оба с мрачными лицами, вышли ему навстречу.

— Уничтоже-е-е-ние! — со стороны соседнего телля донесся неистовый крик.

Волна улеглась под ногами Бруно, вновь возвращая его на поверхность в тот самый момент, когда он отвлекся на этот вопль.

Сэл и другие вышли из телля, напряженно вглядываясь вдаль.

— Уничтожение! Уничтожение-е-е!

Какая-то завернутая в накидку фигура появилась в их поле зрения. То и дело теряя контроль над несущей дорожкой, человек спотыкался и падал.

— Они идут с юга! — крикнул он. — Передайте дальше! Хален и его спутники обменялись испуганными взглядами, а затем разбежались в разные стороны.

Сэл скользнула вперед и схватила Бруно за руку.

— Надо уходить из Города. Они идут и несут с собой красное поле. Оно проникает всюду — ничто его не остановит.

Повсюду из теллей выскакивали люди. Толкаясь и сбивая друг друга с ног, они рвались к внешним силовым стенам Города.

Но Бруно все еще сопротивлялся Сэл. В его глазах застыла неуверенность.

— Я ошибался, Сэл, — сказал юноша. — Пока Хален и Эверард удерживали меня от выполнения своих планов, я был для них всего лишь букашкой. Но как только они обнаружили, что я обрел особого рода контроль над силовым полем, я стал для них не просто мелким неудобством — я стал опасен!

— Сейчас некогда это обсуждать. Нужно уходить!

После этих слов возникли несколько похожих на женские «рук» и потянули Бруно за полу накидки.

— То же произошло бы, если бы, войдя в контакт со Сферами, мы доказали им, что являемся разумными существами. Пока нас считали безмозглыми букашками, они не обращали на нас особого, внимания, если только мы им не очень досаждали. Но если бы они узнали, что у нас тоже есть разум, то взялись бы за нас по-настоящему. Они стали бы преследовать нас везде: в Городе, в лесах, повсюду.

Сэл, наконец, удалось увлечь юношу за собой. Ей трудно было управлять несущей волной, так как, думая о постороннем, Бруно создавал дополнительное сопротивление.

— Если вдруг выяснится, что мыши во много раз умнее, чем нам это казалось, результат будет таким же. Мы не стали бы приветствовать грызунов с распростертыми объятиями. Ведь разумные мыши — гораздо худшая напасть, чем глупые.

Бруно оглянулся на ряды наступающих Сфер, а затем двинулся вслед за девушкой. Ему хотелось немного отстать и посмотреть, как отреагируют пришельцы на несколько залпов энергии, добытой из двойного кольца. Но тут же понял, что этого нельзя делать ни в коем случае. Сферы не должны знать, какими опасными врагами могут стать люди однажды — если им дать достаточно времени, чтобы построить собственные города энергии и узнать побольше об управлении силовыми полями.

Сэл покрепче вцепилась в руку Бруно.

— Бруно. Эти кольца! Они преследуют нас!

Он оглянулся. В нескольких футах позади желтое и зеленое кольца тихо летели над группой Халена, как дрессированные птицы.

Кольца словно догадались о той роли, которую им предстоит сыграть в дальнейших планах Бруно. На самом же деле они послушно следовали за ним, повинуясь подсознательным импульсам юноши.

Через миг беглецы преодолели ослепительно белую внешнюю стену. Легкое скольжение прекратилось, так как здесь больше не было розовой бегущей волны.

Бруно остановился прямо у подножия стены и наблюдал за человеческим потоком, который растекался по каменной равнине и исчезал в лесу.

Сэл сочувственно глядела им вслед.

— Пройдут многие месяцы, пока они снова смогут вернуться в Город.

— Если нам удастся организовать их, то, думаю, они и сами не захотят этого.

Сэл удивленно посмотрела на него.

Бруно заставил кольца заплыть немного вперед и соединил их. Когда появился водопад красной энергии, юноша превратил его в светящийся розовый ковер. Затем приказал кольцам двигаться к лесу, оставляя за собой узкую дорожку из бледно-розовой звездной пыли.

Перед ними возникло грубое подобие речной баржи, которое установилось посредине блестящей дорожки. Появилось несколько услужливых «рук», которые помогли им взобраться на борт. Сооружение плавно двинулось вперед, выдерживая дистанцию в несколько футов от красного водопада, который, собственно, и служил источником вещества для всей конструкции.

По мере их продвижения световая дорожка исчезла за кормой «баржи», обнажая голую поверхность долины. Из кильватерной волны вздымались очертания машущих им вслед «рук» и исчезали навсегда.