А то вокруг тебя петли, и возмутил тебя неожиданный ужас.

Книга Иова 22:10

Kапли дождя срывались с неба и ледяными вихрями падали на тёплую ещё, после дневной жары, землю. Настолько бушевала непогода, что на четверть полёта стрелы было сложно хоть что-то заметить, а в обычно полупустом кабаке старого Укры собралось столько народу, сколько не было за последние несколько дней. Девушки из прислуги порхали между столами, словно невероятно прекрасные и, к тому же, гигантские, бабочки. Радуя глаз усталых путешественников, они, кроме того, носили кувшины с винами и с пивом. И никто не обратил внимания на закутанную в старый плащ фигуру, когда молодой воин вошёл внутрь.

Одет он был бедно: плащ во многих местах был залатан, ношеные, но, тем не менее, вполне ещё крепкие, сапоги, кожаная куртка была в мелких царапинах, но не стесняла движений. Зер не был особенно высок и статен, но тело его было крепко и движения ловки. Нельзя его было назвать и красавцем, хотя особенных недостатков в его лице не было заметно. Слегка раскосые, но ясные глаза отливали серебром, быстро осматривая залу. Найдя глазами свободное место в углу, за небольшим столиком, быстро прошёл туда и сел. Небрежным движением руки откинул непослушные волосы неопределённо-тёмного цвета. Затем той же рукой поманил проходившую мимо девушку-разносчицу.

— Что угодно будет господину? — игривым тоном поинтересовалась она, направив свой, без сомнения, самый отточенный обольстительный взгляд ему в глаза. Мгновенно в глотке у Зера пересохло, и он едва смог произнести свой заказ. Сглотнуть он себе позволил, только когда девушка скрылась в толпе. А всё дело было в том, что противоположный пол всегда был для Зера слабостью. Он никогда не знал что сказать, когда рядом находилась девушка, и каждый раз терялся, всегда развлекая их этим.

Морально подготовив себя к появлению прекрасной разносчицы с кувшином вина, он всё же не смог удержать сердцебиения, когда та появилась прямо перед ним и, улыбаясь, поставила вино на стол. Твердо решив во что бы то ни стало не краснеть, Зер густо покраснел. Разносчица кокетливо усмехнулась и, помахав ему тоненькой ручкой, скрылась в дымном чреве кабака. Отругав себя за несдержанность, воин постарался позабыть своё прекрасное видение, но это оказалось сложнее, чем он полагал.

Вино оказалось кисловатым и изрядно разбавленным, так что приятный хмель никак не накатывал на него. Внезапно Зер ощутил чей-то взгляд на своей спине. Это было не удивительно, ведь в кабаке находилось, по меньшей мере, тридцать человек. Но этот взгляд был совершенно другим, вдруг понял воин. Медленно, как только мог, он осмотрелся, делая вид, что ищет разносчицу.

На расстоянии трёх метров от него стоял странного вида человек в светлом кожаном доспехе. На груди у него был стилизованный рисунок гарпии, терзающей когтями кабана. Взгляд незнакомца скользнул по Зеру, не задерживаясь, но воин понял — именно его взгляд он и почувствовал. Зер также долго не задерживал взгляд на незнакомце, каждый раз, стоило ему направить взор в его сторону, тот смотрел на Зера, но тут же отворачивался.

Отрешённо Зер понял, что неприятному незнакомцу что-то нужно от него. И взгляд его не предвещал ничего хорошего. Благодаря судьбу, в которую не верил, за разбавленное вино, воин пьяной походкой поплёлся к выходу. Слегка пошатываясь, прошёл мимо следившего за ним. Невольное восхищение вспыхнуло у Зера: так держаться!

На улице дождь уже кончился, небо рассеялось, лишь где-то на западе, в районе Лунного озера, ещё клубились тёмные зловещие тучи. Несмотря на поздний час, было светло, так как в этом месяце обе луны Азериса светили одновременно. Над безмолвным после дождя лесом повисла Стиджи, малая луна. Большой диск Ифариса был виден не полностью за высокими пиками гор.

Осторожно ступая, опасаясь в то же время и упасть, и показаться трезвым, он пробирался в сторону высившегося на противоположной стороне тракта склада. Стоило ему зайти за стену сарая так, что уже быть незаметным со стороны кабака, он быстро достал из под плаща странного вида арбалет. Упершись стволом в дощатую стену склада, взвёл механизм и снова спрятал адское оружие в складках плаща. Проверил, легко ли вынимается из ножен клинок. Довольный результатами проверок, он повернулся снова в сторону кабака, собирался шагнуть и…

— Приятель, тебе худо?

Голос был утробным и больше походил на рык, чем на речь. Однако особой злости не обнаруживал. Скорее презрительное добродушие. Стараясь выглядеть пьяным, он повернулся и увидел своего преследователя. Это был другой человек! Одутловатый, он носил просторную робу, в которой помещался с трудом. Настоящий Кабан, подумал Зер.

— Мы подумали, что тебе худо, может помочь как?

Второй голос принадлежал, несомненно, аристократу. И исходил сзади. Резко повернувшись, Зер обнаружил на себе холодный взгляд синих глаз. Это был тот самый, с гербом гарпии. Спокойный взгляд его не выдавал никаких опасных мыслей и Зер подумал, что, возможно, он стал слишком подозрительным. Но рука незнакомца потянулась к поясу, и воин успел лишь отпрыгнуть в сторону, когда стоявший сзади него Кабан попробовал прижать какую-то тряпку ему к лицу.

Небольшой платочек ещё не упал на землю, как Зер начал действовать. Поднырнув под руку Высокого, он со всего маху ударил Кабана в его необъятный живот. Слыша проклятия за спиной, он повернулся к Высокому и получил удар в скулу. Звёзды заметались в его глазах, но, не задерживаясь на месте, Зер отпрыгнул в сторону и ударил Высокого сапогом в колено. И упал сам.

Кабан стоял сзади него, держа в руке короткий клинок, которым он и ударил воина плашмя по голове. Уже теряя сознание, Зер не без удовольствия увидел согнувшегося аристократа. Взгляд его упал на герб, и он улыбнулся Гарпии, терзающей кабана.

Крепость и красота — одежда ее, и весело смотрит она на будущее.

Притчи Соломона 31:25

Oчнувшись, Зер увидел ангела. Прелестное лицо, немного детское, но бесконечно красивое улыбалось ему. Оно удивительно сочетало в себе всё, что только мог он представить прекрасного. Русые волосы обрамляли бриллиант лица, лишь усиливая красоту, спускаясь до плеч. Бездонные озёра зелёных глаз манили, и воин тонул в них. Улыбка её согрела Зера, и он понял, что согласен на сделку с Дьяволом ради того, чтобы увидеть её ещё раз на столь прелестном лице. Он сознавал, что каким-то образом является причиной улыбки этого чудесного создания, и от этой мысли Зеру становилось столь радостно, что он готов был прямо сейчас вскочить и пуститься в пляс.

Очертания помещения стали чёткими, и взору воина предстала обычная комната. Где-то непреодолимо вдалеке стоял шкаф, а из открытого окна струился солнечный свет. Ангел шагнула немного назад, повернула свою прелестную головку и что-то крикнула. Сознание Зера ещё не до конца пришло в порядок, и всё плыло перед его глазами. И он не услышал слов ангела. Но увидел, кто вошёл в комнату.

— Да, тебе, определённо, не было плохо.

С ужасом Зер взглянул на вошедшего. Гарпия всё ещё терзала кабана. И тут же отрешённо понял, что слишком слаб для сопротивления. Но, казалось, он и не собирался нападать на него. Мысли текли лениво в страшно болевшей голове Зера, и он никак не мог собрать их воедино. А тем временем, ангел поцеловала Высокого в щёку и быстрым шагом вышла из комнаты.

Зер отметил, что почему-то испытывает ревность.

— Не беспокойся. Я тебя не трону. У тебя, наверное, есть вопросы?

Улыбка тронула губы аристократа. Хотел воин зло крикнуть в ответ, что если бы не предательский удар сзади, то уж он бы его тронул. Хотел задать тысячи вопросов, но почему-то спросил:

— Кто она?

Улыбка шире тронула лицо незнакомца.

— Её зовут Норин. Правда, она великолепна? — он набрал воздуха в грудь и гордо произнёс, глядя куда-то в окно, — Моя племянница. У тебя есть другие вопросы? Думаю, да. Моё имя, кстати, Мемар.

Зер немного успокоился, и это не ускользнуло от взгляда умных холодных глаз. Мысленно прикрикнув на себя за несдержанность и поняв ситуацию, он задал весьма точно отражающий ситуацию вопрос, а именно:

— Какого дьявола происходит?..

Ухмылка на лице Мемара стала ещё шире.

— Мы с тобой всего лишь пешки. Ни я, ни ты не знаем всей картины. Но я тебе расскажу, что знаю, — Зер скривился, этот человек столько же походил на пешку, сколь он сам на короля, — Не паясничай. Так вот, Мердок, ты, несомненно, слышал о нём, хочет получить некую помощь от тебя…

Настала очередь воина улыбаться.

— И он думает, я соглашусь?.. После всего этого?..

Не обращая внимания на восклицание Зера, Мемар продолжал.

— В чём суть дела, он объяснит тебе сам. Нас с благородным Джаром послали испытать тебя. И ты прошёл испытание, как видишь, — он повёл рукой вокруг перебинтованного колена, — Немногие могут похвастать таким ударом, — в этот раз Зер уловил в его взгляде что-то вроде восхищения.

— Но какого дьявола всё это?

— Тебе расскажет Мердок. Даже я не буду знать вашего договора. Правильнее сказать, я забуду, что вообще тебя видел. Хватит притворяться больным, твоя одежда в шкафу… естественно, оружие тебе вернут не сейчас. Я боюсь представить, на что ты способен с клинком, если голыми руками так сражался… — Мемар покачал головой и вышел, бросив напоследок, — Через пять минут завтрак на террасе. Норин будет там.

Густо покраснев, он сел на кровати и быстро огляделся. Окно было широким, земля была всего в нескольких метрах. Зер мог сбежать сейчас, возможно другого шанса не представится, но тогда он больше никогда не увидит Норин. Спустя какую-то секунду, воин решительно встал и открыл шкаф, ища одежду. Облачившись в просторное одеяние, он глянул на себя в резное зеркало, стоявшее у стены, рядом с окном.

Оттуда на него смотрел странный парень. Несмотря на платье, которого был достоин сам король, вид у него был не то чтобы не царский, он смотрелся в нём, как грифон в юбке. Тем не менее, собственный вид пришёлся по нраву Зеру. Бросив прощальный взгляд на открытое окно, он направился к двери. Если для того, чтобы сохранить жизнь, он должен больше никогда не видеть Норин… Да к дьяволу эту жизнь!

Проходя мимо охраны, он заметил, что те отдают ему честь. Это веселило воина больше всего. Ведь был он всего лишь бедным воином гильдии, а не кем-то знатным. Но не без некоего стыда, он понял, что ему это, чёрт побери, нравиться. И тем более он немного растерялся, когда заметил, что к нему направляется какой-то парень. Решив играть роль невозмутимого и всегда спокойного воина, Зер натянул одну из своих масок.

Парень протянул свою руку воину и тот крепко пожал её. Зер отметил, что этот человек немного похож на Мемара. Но лицо его было не холодной маской, как у того, наоборот, оно было искренним и простым. Невольно в душе Зера шевельнулся огонёк симпатии.

— Ведь это вы Зер? Я слышал о вас. Вы вчера спасли на тракте Мемара и Джара. И Норин… — последний комментарий удивил Зера больше всего. Что ещё там придумал этот дьявол Мемар? — Я Лотар, брат Норин и я хотел бы поблагодарить вас за спасение сестры. Сейчас я, увы, не могу с вами говорить, очень тороплюсь, но помните — если вам что-то понадобится, мой меч к вашим услугам.

После этих слов Лотар развернулся и быстрым шагом направился прочь. Зер отметил, что только что даром получил нового друга. И возрадовался этому, ведь теперь Зер не сможет просто пропасть, если Мердоку вздумается избавиться от него. Размышляя о неожиданности положения, в которое он попал, воин, наконец, нашёл террасу.

Терраса находилась на небольшом плато, и можно было видеть горную реку внизу. Кристальная чистота реки, солнечный свет, щедро лившийся с небес, настраивали на возвышенный лад. Но ярче всего была Норин. Она сидела в самом углу террасы, под тенью кроны большого дерева. Над ней тихо шелестели под ветром листья, не смея шуметь и мешать её отдыху. На свежем воздухе она казалась ещё прекраснее, чем в доме. Именно так должен выглядеть ангел, понял Зер. Не смея мешать её уединению, он стоял, мельком поглядывая в её сторону, и размышлял, как развязать разговор с ней.

Тысячи фраз и предлогов разговора проносились каждую секунду в его голове, но все он отметал по разной причине. Одни были слишком искусственны, другие же заставляли его смущаться. К тому же он боялся показаться дураком перед столь прелестным созданием. Наконец, найдя самый приемлемый вариант, Зер направился к её столику.

— О, вы очнулись? — девушка улыбнулась ему, и он растаял.

Краем сознания, он понял, что здание тщательно отрепетированной речи лежит в руинах. И вдруг он почувствовал какую-то теплоту в груди и как ни в чём ни бывало улыбнулся в ответ. Ловко отодвинул один из стульев и сел рядом.

— Моё имя Азраэль Алой, но друзья меня зовут Зер.

Норин улыбнулась, и на мгновение их глаза встретились.

— Зер, да? Мне нравится это имя, а меня зовут Норин, — она откинулась на спинку стула и, улыбаясь, зевнула, — мы обязаны вам спасением. Дядя и Джар не смогли бы без вашей помощи победить разбойников.

Зер разрывался. Он не хотел портить её впечатление и рассказывать, что это именно он и виноват в больном колене её дяди и никаких разбойников не было и в помине. И в то же время он не хотел ей лгать. Но, боясь показаться ей врагом, он согласился.

— Возможно. Но они сражались очень отважно. Должно быть, я просто напугал бандитов, когда появился, — воин праздновал победу, он не покраснел.

— Зер, вы слишком скромны для такой отваги и мастерства, — девушка говорила искренне и с каким-то внутренним пылом, от которого воин готов был загореться, — дядя сказал, что вы их просто раскидали, причём голыми руками, но один из них нанёс бесчестный удар сзади.

— В общем-то, он преувеличивает… — от Норин пахло весенними цветами и веяло свежестью, — Но я всегда к твоим услугам.

— Сложно представить, как такой джентльмен, как вы, быть одет как обычный воин. Но это так. Даже не верится. А может быть ты — какой-то лорд или принц?

Конечно, никаким лордом или принцем он не был. И никогда не жалел, никогда, до сегодняшнего дня. Как бы он хотел сейчас стать могущественным лордом, и вести с ней беседы, не боясь быть раскрытым. Как он хотел этого!

Норин, однако, ни о чём не догадывалась, что, хотя и играло ему на руку, очень расстраивало. Если бы только ему рассказали всё, тогда он не был бы столь осторожен. Зер очень боялся потерять расположение девушки. Странно, никогда ещё с ним не было ничего подобного.

— Будь я принцем или лордом, Норин, я бы пригласил вас на танец.

Зер не без удовлетворения заметил, что заставил смутиться девушку, и внутренне смеялся.

— Одно другому не мешает, так мне думается.

Глухой, но хорошо поставленный голос принадлежал высокому поджарому человеку с редкой седой бородкой. Несмотря на почтенный возраст, глаза его были глазами юноши, не старика. Живо улыбнувшись удивлённому воину, старик со странными глазами сел рядом.

— Моё имя Кирод. Я наставник леди Норин. Вы, я полагаю, Азраэль? — не получив подтверждения, он повернулся в девушке, — Ты не против, если я поговорю с молодым человеком наедине?

Норин кивнула и, улыбнувшись, напоследок воину сказала:

— Как только вы закончите разговор, лорд Азраэль, я станцую с вами.

Подмигнув Зеру, она направилась в другую часть террасы.

— О чём вы хотели со мной говорить? — удивился воин. Раздражение, вызванное вторжением Кирода, полностью исчезло после последних слов девушки, а новое появиться, ещё не успело.

— Не стройте из себя невежу, Азраэль. Мне ясно видно, что вы не совсем тот за кого себя выдаёте, — Зер удивлённо взглянул прямо в лицо старца, — Да, не стоит тратить силы и притворяться. Я понимаю, что Мердок что-то хочет от вас. И я боюсь, что это связано с госпожой Норин. Вы мне не расскажете?

Воин едва удержался от того, чтобы облегчённо вздохнуть. У Кирода были лишь подозрения, ничем не подтверждённые. Вместо этого, Зер вздохнул.

— Знал бы я сам, что он хочет от меня…

Кирод несколько секунд молча смотрел в глаза воина, но тот не отводил взгляда. Вдруг старик улыбнулся.

— Извини, друг, я немного ошибся. Ты, как любит говорить Мердок, только пешка. Как и все мы. Он явно что-то затевает… — Кирод замолчал, словно боясь своих слов, — Но стоит помнить, что шахматы, которые столь любимы им — одна из самых сложных игр, придуманных человеком… — он снова замолчал, — Помни, даже пешка может стать причиной мата, ты ведь умеешь играть в шахматы?

Зер кивнул.

— Одна лишь пешка не может стать причиной мата, — возразил воин, — Даже двух мало.

Кирод горько усмехнулся.

— Пешек у Мердока в партии куда больше, чем восемь. Ты видел когда-нибудь охоту на василиска?

Зер отрицательно мотнул головой.

— Очень жаль. На василиска спускают собак. Он может справиться с одной, двумя, четырьмя… Но когда их несколько десятков, у василиска нет шансов. И я благодарен этим собакам — шкура василиска самая прочная и удобная, — Кирод оправил воротничок у своей куртки, — Азраэль, я прошу тебя поклясться тем, что для тебя свято, что ты ни в коем случае не причинишь вреда моей воспитаннице?

Зер удивлённо взглянул на Кирода, уж не шутит ли он? Но Кирод не шутил.

— Она чудесная девушка и достойна куда как большего, чем имеет. Я боюсь, что Мердок что-то хочет именно от неё… Поклянись, я прошу тебя. Тем, что для тебя дорого.

— Я клянусь не причинять Норин вреда. Клянусь честью.

Кирод улыбнулся и произнёс куда как более тихо.

— Если Мердок что-то захочет от тебя, что может принести вред Норин, согласись, но сразу после этого приди ко мне и всё расскажи. Не думаю, что он по пустякам жертвует здоровьем Мемара.

Кирод встал и только теперь Зер понял, что тот всё знал. Неясно, как и откуда, но Кирод знал, что это всего лишь маскарад. Он знал и то, что это именно он ударил в колено Мемара. Видя удивлённое лицо воина, старик ухмыльнулся себе в бороду и что-то, негромко проговаривая, опираясь на посох, отправился прочь с террасы.

Зер был настолько поражён этим, что совершенно забыл про обещание девушки, потому немного удивился, когда она, вернувшись, потянула его в центр площадки на танец. Воин заметил в дверях Мемара. И сколь непривычно было это видеть, но он улыбался, причём не холодно, как уже много раз видел Зер, а тепло и сердечно.

В центре террасы, куда падало больше всего света, было свободное место, именно для таких целей, подумал воин. И ощутил укол ревности. Но Норин была так прекрасна, что Зер тут же ощутил себя виноватым за такие мысли. Откуда-то сверху потекла музыка. И он вспомнил слова Кирода: «Она чудесная девушка…». И тут начался танец.

Зер плохо умел танцевать, но профессиональная ловкость не давали ему наступать ей на ноги. Казалось, Норин сама направляла его движения, так, что он не ощущал себя неумелым танцором. Напротив, сейчас он ощущал себя способным танцевать сколь угодно долго, лишь бы Норин продолжала улыбаться ему.

Краем глаза он увидел, что на невысоком балкончике, который, видимо, принадлежал хозяину дома, кто-то появился. Это был высокий худой человек, ещё не старый, но уже и не молодой. Он носил короткую козлиную бородку, и волосы его были коротко острижены. Одежда на нём была светлых тонов, держался он очень высокомерно, но без презрительности. Зер отметил, что его стоит принимать в расчёт и как воина. Хотя клинок на его поясе был скорее декоративным, но двигался он ровно и чётко, как умелый воин. Точно, ловко и, наверное, в битвах смертоносно.

С минуту он молча наблюдал за танцем, после чего хлопнул ладонями, и музыка затихла. Зер заострил на нём всё своё внимание, как только кончился танец. Похоже, что это был тот самый Мердок, из-за которого воин и попал в передрягу. И встретил Норин. Зер позволил себе улыбнуться.

Взгляда Мердок не скрывал, ему было ни к чему прятать мысли, ведь в этом зале не было никого выше него. Зер много слышал раньше об этом человеке. И сложно было бы сказать, что только хорошее. Слухами полнился весь Вердэль.

Мердок был довольно влиятельным графом в сенате Вердэля. За свою блистательную военную карьеру в ходе Деревянных войн, он совершил множество деяний, далеко не все из которых можно было бы назвать героическими. Говаривали, что на совести графа много невинных жизней. Но как бы то ни было, Мердок был здесь, прямо рядом с Зером. Его глаза были словно пустыми, а лицо не выражало ничего. Бездонные колодцы, не глаза, невольно подумал вдруг воин. И буквально ощутил, как Норин вздрогнула, когда тяжёлый взгляд остановился на ней.

— Рад видеть, что ты уже пришёл в себя, Азраэль. Я желал бы побеседовать с тобой, — он указал рукой назад, не отводя взгляда от Зера, — Норин, я думаю, Кирод чем-то займёт тебя до нашего возвращения.

Воин собрал всю свою волю, шагнул в сторону от девушки, с улыбкой поклонился ей.

— Спасибо за танец, Норин.

После чего направился прямо к одиноко стоящей фигуре графа. Поднимаясь по лестнице, он ощущал на себе взгляды всего зала. И Норин. И в этот момент он дал себе клятву вытерпеть всё это испытание и снова вот так вот беззаботно станцевать с ней. Мердок ждал его. Не говоря ни слова, он сделал ему жест следовать за ним.

Пройдя по коридору, Зер увидел тяжёлую деревянную дверь. Хотя и резная, она выглядела очень неуместно среди всей этой роскоши. Словно не от мира сего. Мердок достал из-за пояса ключ и вставил в замок. Зер ожидал скрипа, но дверь плавно и тихо открылась.

Войдя внутрь, воин увидел обычный, весьма скромный кабинет. Сквозь небольшое окно в комнату проникало совсем мало света, и вокруг царил полумрак. Мердока это, казалось, совсем не волновало. У противоположной стены стоял большой кованый шкаф. Безвкусные узоры покрывали его почти полностью. У самой двери стояло большое зеркало в тяжёлой металлической оправе. В полутьме в нём не отражалось ничего.

Скромная односпальная кровать стояла у окна, прямо рядом с письменным столиком. Аккуратно убранная, она, тем не менее, выглядела как-то небрежно. На столе же тщательно отсортированные бумаги лежали небольшими стопками. Стены покрывали старые и пыльные, по-видимому, ковры. На паркетном полу же не было ни одного ковра.

Но одна деталь бросилась в глаза Зеру, сразу как он вошел, и ударила по нему молотом. Рядом с окном, на самом солнечном месте, в позолоченной оправе, висел портрет. Несмотря на то, что на портрете волосы были коротко острижены, воин узнал Норин. Эта мысль ещё не до конца была им осознана, как Мердок заговорил.

— Я посылал двух лучших своих людей тебя проверить. Как ты думаешь, зачем?

Зер собрал себя воедино и ответил твёрдым, как он надеялся, голосом.

— Вероятно для того, чтобы нанять на какую-то грязную работёнку, Ваше Графство?

Мердок довольно улыбнулся. Даже сквозь маску безразличия проявилась его радость, хотя чему он радовался?

— Очень рад, что не ошибся. Ты действительно умён.

— Всё для Вашего Графства. Но, тем не менее, что вы мне предложите за неё?

Мердок хищно улыбнулся.

— Двести золотых. Пятьдесят вперёд.

Сумма была довольно внушительной. И Зер твёрдо решил, что согласится, что бы от него ни требовалось. Он должен узнать, что замышляет граф. Ради Норин. Воин решительно кивнул.

— Итак, перейдём к делу. Один совсем не хороший человек задолжал мне денег. Мало того, что он отказывается отдавать их, он ещё и оскорбляет меня. При моих людях. Нужно его предупредить, — Мердок медленно подошёл к окну и остановился, — Ты должен будешь пробраться к нему в поместье и воткнуть это, — Мердок кинул Зеру через плечо кинжал. Воин без труда его перехватил, — в его кровать. Думаю, он тут же перестанет со мной спорить. Всё должно быть сделано чисто. Никаких гор их мёртвых тел и вообще, постарайся никого не убить.

Сделав шаг к шкафу, Мердок достал из его недр какую-то карту, по-видимому, поместья. Развернув её на столе, он поманил Зера подойти. Здание было весьма внушительно и, похоже, не уступало в размерах этому дому. Планировка довольно грамотная, невольно отметил воин. Винтовые лестницы, на которых было сложно сражаться поднимающимся, возможность закрыть намертво любую комнату, так чтобы образовалась ловушка. Зер улыбнулся, вот что значит поговорка «Мой дом — моя крепость» в буквальном понимании.

— Итак, ты войдёшь здесь. Пройдёшь сюда. У чёрного хода тебя будет ждать стражник, он дурак молодой, ещё не бреется даже, но понял сразу, на кого работать. Впустит тебя внутрь. А там совсем чуть-чуть пройти по этому коридору, там его спальня. Ключ от неё должен быть под ковром, так говорил наш информатор. Сделаешь, как будешь готов. День-два на подготовку.

И граф сделал жест Зеру покинуть его. Стоило воину выйти из тёмного кабинета, как солнце ослепило его. И несколько секунд он стоял на месте, пытаясь дать глазам привыкнуть к новому освещению. Когда цветные пятна исчезли, он повернулся в сторону террасы, надеясь застать там Норин, но лицом к лицу столкнулся с Мемаром.

— Ты, друг мой, только что вернулся в мир живых.

Эти слова словно ошпарили воина. Точнее его ошпарила их правдивость. Солнечный дом резко контрастировал с тёмным кабинетом графа. И возвращение оттуда было похоже на путешествие в ладье Харона. И самое ужасное, что пугало его — неопределённость. В этот раз он получил задание, ведь не мог отказаться. Просто бы пропал. Уехал ночью. А его кости бы лежали на дне золотистого ручья на террасе.

— Да, вижу, ты всё понял. Он дал тебе сроки?

— День на подготовку.

Мемар молча кивнул и направился в глубину коридора. Воин пожал плечами и направился на террасу. К его разочарованию, Норин не было там. Зато он увидел неповторимую фигуру Джара. Толстяк, казалось, Зера не замечал, пока тот не подошёл на расстояние двух шагов от него. Оплывшее лицо повернулось к воину и расплылось в улыбке.

— Ты же тот самый, Азраэль, да? Хорошо я тебя, да?

Сдерживая гнев, Зер лицемерно улыбнулся в ответ, сжал руку в кулак, и… вошла Норин. Так как резонного объяснения удару для Норин не существовало, он разжал его и ещё раз улыбнулся Джару.

— Джар, вы извините нас? Зер, если вы не заняты?..

Норин явно была чем-то озабочена, но столь же явно не хотела говорить об этом при толстяке. Крякнув, Джар сел.

— Нет, он не занят, со мной, во всяком случае, да?

Норин нерешительно взяла воина за руку и потянула за собой.

— Зер, пожалуйста, я вам всё объясню. Мы сможем поговорить у меня в комнате.

Озабоченный вид девушки показывал, что сама она считает это очень важным. И Зер решил не спорить, кто он-то такой, чтобы спорить с Норин? Поднявшись на балкончик, они направились по второму коридору в прямо противоположную сторону от комнаты графа. Вскоре Норин остановилась у одной из дверей. Она ничем не отличалась от остальных, но стоило ей открыться, как в лицо ему прянул аромат весенних цветов. Нежный и столь же приятный, сколь и общество Норин.

Когда они зашли, Норин закрыла дверь на защёлку. Комната её была солнечной и светлой. В отличие от Мердока, у неё есть вкус, отметил Зер. Хотя помещение было совсем не большим, но светлые стены создавали впечатление объёма. После общества мрачного графа и посещения его, мягко говоря, отталкивающего жилища, больше похожего на склеп, Норин казалась ему ещё прекрасней.

Кроме того, на диванчике у окна сидел Лотар.

Сейчас воину удалось рассмотреть его лучше, у Лотара были длинные тёмные волосы, немного короче, чем у самого Зера. Лицо хоть и было искренним, но глупым отнюдь не казалось.

— Зер, могу я так называть тебя? — воин коротко кивнул, — Садись, не стой. Как ты поговорил с графом?

У Зера мелькнула мысль о том, что в этом дома все интересуются только им и графом. Заставив себя улыбнуться, он сказал, что граф просто благодарил его…

— Он хотел моей помощи в одном дельце.

Лишь спустя несколько секунд, он понял, что сказал это вслух, хотя собирался ответить совершенно по-другому. Но, как оказалось, интерес Лотара на этом и закончился. Взяв себя в руки, Зер понял, что ему не хочется скрывать от этих людей никаких тайн и быть с ними искренним.

Но здравый смысл напомнил о себе вовремя. За кого они примут воина, если тот расскажет, что сражался с Мемаром и Джаром, после чего получил задание графа воткнуть именной кинжал в подушку его врагу. Чушь, чушь полнейшая, пришёл в себя Зер.

— Ну и пусть Свет судит его грязные дела.

Лотар ухмыльнулся и прежде чем продолжил, его прервала девушка.

— Мы собирались отправиться в горы завтра. Ты не составишь нам компанию?

Её улыбка так расслабляла, что отказаться он не смог.

— Вот и чудесно. Норин, там ещё осталось немного того чудного вина?

Лотар лениво потянулся, протягивая руку за бутылью. Отхлебнул немного и протянул Зеру. После происшествия в таверне взгляды воина на дурманящие напитки немного переменились, так что сейчас, находясь рядом с графом, в центре его партии, он не рискнул бы пить.

— Извини, друг. Не хочется.

По взгляду Лотара можно было понять, что то, чего боялся Зер, не произошло. Парень совершенно не обиделся.

— Хозяин — барин. Винцо замечательное.

Норин улыбнулась.

— Ты им слишком увлекаешься. Зер, а ты очень хорошо владеешь мечом?

Настал черёд улыбаться воину.

— Вот чего не люблю, так это самонадеянности. Всегда есть кто-то сильнее. Но, вроде бы, совсем неплохо.

Норин бросила быстрый взгляд в окно и, снова повернувшись к Зеру, задумчиво и с какой-то затаённостью спросила:

— А меня не научишь?

— Этому учат с раннего детства. Ещё в возрасте, когда учат читать, я мог управиться с коротким клинком. Другие мне было не под силу поднять. Но научить тебя паре приёмов я вполне могу. Только зачем тебе это?

Ему показалось, что своим ответом он смутил девушку. Странно, но кто поймёт женское мышление, тому впору называть себя мудрецом. Зер знал, что мудрецом ему не только не зваться, но и даже приближаться к этому понятию не получится. Норин сменила тему слишком резко, и Зеру на мгновение показалось, что он столь же сильно сбивает её с толку, как она его. Такой взгляд на вещи показался ему забавным и воин не смог сдержать улыбку.

Именно она и разрядила обстановку.

— А ты всегда странствуешь один?

Вопрос, мало сказать, провокационный.

— Нет. У меня есть друзья, ты не думай. Если я был один, когда… встретил твоего дядю и не тороплюсь покидать этот дом, это значит лишь то, что мне здесь нравится.

И снова на мгновение, ему показалось, что друг друга они понимают. Но лишь на мгновение.

— Так как насчёт поездки в горы? Там хороший воздух, не то что здесь. Смог сплошной.

Зер кивнул, соглашаясь.

— Конечно, я составлю вам компанию.

Лотар ещё раз потянулся.

— Тогда до завтра. Мы зайдём за тобой.

Воин посмотрел в окно и понял, что эта эпопея в таверне совершенно сбила его ритм. Первые звёзды уже появились на небе. Вскоре им суждено было исчезнуть — пламенный взор Ифариса взойдет в небо, осветив ночь.

— Крепкой удачи, — отозвался воин, едва не добавив вторую часть фразы, которой прощались наёмники Гильдии. И крепкой руки.

Добравшись до своей комнаты, до своей кровати, он хотел вздремнуть часок, но стоило ему лечь на неё, как сон поглотил его…

Иду ли я, отдыхаю ли — Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе.

Псалтырь 128:3

B дверь постучали, и Зер поспешил открыть. Мердок зло усмехнулся и вонзил кинжал ему под рёбра. Уже падая, воин успел заметить, что глаза графа бездонно-тёмные. Он улыбался.

Просыпаться с криком не очень-то приятно. Эту старую истину постиг и Зер. Как странно, однако, умирать во сне. Ведь сам сон так похож на смерть… Но, проснувшись живым, воин скорее расстроился, правда чему — сказать не мог. Это чувство походило на разочарование, хотя…

Решительно тряхнув головой, Зер выкинул оттуда столь мрачные мысли. Сон казался странным, почему ему приснилось это? Размышления были прерваны стуком в дверь. Хотя Зер не мог назвать себя суеверным, что-то его насторожило. Зер ухватил тонкий, почти невесомый, оттого и опасный, стилет за лезвие, так, что мог его метнуть одним лёгким движением руки.

Осторожно поднялся, открыл замок на двери, перехватил стилет.

— Я боялся тебя разбудить, но уже пора выходить.

На пороге стоял улыбающийся Лотар. Тревога исчезла, а нож вернулся в небольшие ножны у Зера на поясе. Сон, просто сон, убедил себя он.

— Всё своё ношу с собой. Погоди, накину куртку.

Куртка Зера была создана с тем же девизом. С множеством карманов и внутренних ножен, из лёгкой кожи, она была самым лучшим выбором для воина, каковым он и являлся. На секунду он остановился у зеркала, бросил критичный взгляд и улыбнулся. Затем запустил пятерню в свои непослушные волосы и откинул их назад. Не мешало бы, конечно, побриться, но двухдневная щетина делала его вид более внушительным. Скорчив зеркалу на прощание грозное лицо, Зер вышел в коридор.

Норин была в чудесном сером плаще с меховым воротником. Сказать, что этот наряд подходил ей — ничего не сказать. Она была великолепна в нём, как впрочем, и в любом другом наряде. Зер поймал себя на мысли о том, как она выглядит без одежды, и легонько покраснел. В одной руке у Норин была маленькая сумка, другой она разглаживала складки на плаще.

Лотар, напротив, был одет в обычную одежду, в которой ходило пол-Вэрделя. Короткий клинок в кожаных ножнах висел на его бёдрах, на спине рюкзак. Близнец этого рюкзака стоял на полу.

— Бери его и пойдём.

Город ещё не проснулся полностью. Прохожих было мало, изредка встречалась одинокая группа рабочих, спешащих пораньше на работу. Один раз им встретился конный разъезд Имперской гвардии, явно гнавшийся за кем-то.

Светило только показало свой огненный лик, начиная прогревать холодную землю, а маленький отряд уже прошёл большую часть своего пути. День начинался прекрасно: на небе ни тучки, насекомых пока не было, настроение отличное. Сколько в мире ни было мудрецов и глупцов, а всех их объединяло одно — все они признавали, что Вэрдель — самый великолепный город мира. Находясь в одном из самых богатых традициями королевств, он насчитывал многовековую историю. Это открывало огромное вдохновение у поэтов, художников и скульпторов, считавших своим долгом украшать город. Великолепные произведения архитектурного искусства — Башни Магов высились над остальной частью города.

— Зер, а ты ведь был наёмником, так?

Лотар вопросительно взглянул на воина, вынуждая того согласиться. Желая избежать нежелательного разговора, Зер добавил:

— Таким прекрасным утром есть много лучших тем для беседы.

Норин улыбнулась и укоризненно взглянула на брата.

— Нет, нет, Зер прав.

Лотар сдержал улыбку, делая вид, что рассматривает необычный узор на стене. На узоре были изображены летящие над океаном птицы. Ветер, стилистически изображённый волнами, гнал их назад. Сзади же стояла небольшая фигурка в плаще. Весь её вид выражал упорство, хотя почему именно его — понять было невозможно. Создатель этой фрески явно был гением.

— Норин, как ты думаешь, где лучше остановиться: прямо у реки или у гор?

Девушка несколько секунд размышляла, но потом решительно ответила:

— У реки воздух лучше.

Оба парня одновременно улыбнулись, хотя чему — кто знает? Куда как интереснее было то, что Норин усмехнулась. Непринуждённо разговаривая о разных мелочах, путники дошли до окраины столицы. Впереди предстоял долгий путь по мощёной камнем дороге. Мостили явно разные люди. По центру камни были хорошие, шершавые и широкие, по бокам дорога напоминала скорее гору щебня, неаккуратно сваленную и подровненную.

Погода стояла чудесная, лесные птицы пели о чём-то своём, а высоко в небе кружил великолепный гигант-орёл. Настроение поднималось с каждым шагом, но Зер никак не мог выкинуть из головы слова Кирода. Что такого задумал Мердок в отношении девушки? Что всё это значит? Вероятно, нахмуренный вид Зера привлёк внимание Лотара, так что тот, усмехнувшись, щелкнул костяшкой пальцев перед лицом воина. Зер ухмыльнулся.

— Я о своём, о девичьем.

Загнав плохие мысли в самый тёмный угол, он решил сегодня насладиться прогулкой. Так они и шли, стараясь идти по центру дороги, дабы не проваливаться в щебень, но несколько раз появлялся какой-нибудь всадник, а один раз — даже карета с приличной охраной, так что путникам приходилось освобождать проезд. И вот, когда ноги уже начали уставать, а солнце заняло свой пост в зените, впереди показался пруд.

Его воды были прозрачны, так что сквозь толщу кристальной воды было видно песчаное дно. Рядом же в водоём впадала маленькая горная речушка, отгоняя в дальний угол тину. Изредка на мелководье проскальзывала неосторожная рыба, ничуть не боясь быть пойманной.

Вид такой идиллии поразил воина. Никогда прежде не обращал внимания он на природу, на всю ту красоту, которой неведомый создатель наделил этот мир. И в тот же самый момент странная мысль посетила воина, словно удар ножа, она поразила его.

Как же он был глуп. Как он был неправ всю жизнь! Всю свою жизнь он учился убивать, лишать жизни. Всё его мастерство было направлено против жизни, которой он невольно восхищался сейчас. В тот же самый момент, ему захотелось одновременно, и пуститься в пляс, и стиснуть Норин в объятиях, и сделать что-то хорошее.

— Я думаю, лагерь стоит поставить здесь, — Лотар указал рукой на берег. Невысокий утёс был покрыт с одной стороны хвойным лесом, с другой же полого спускался к воде. Редкая зелёная травка покрывала лишь часть его, опасливо огибая старое кострище, — как ты, Зер?

Зер на секунду замешкался, прикидывая удобство этой стоянки и, немного запоздало, кивнул. Место и вправду было хорошее: с утёса был отличный вид на Лунное озеро. Огромная водная гладь просматривалась далеко, вплоть до клыков гор, которые в лучах солнца серебрились снегом.

С лагерем стоило поторопиться, ведь в этом сезоне дни были довольно коротки, а большая часть его уже прошла. Вся сложность заключалась в том, что несмотря на столь хорошее по виду место, крепить палатку было сложно. Под редким слоем травы оказалась довольно твёрдая земля, так что крепёжный кол постоянно выскакивал из ямки и всячески протестовал против крепления.

Норин же отправилась собирать хворост для костра, пока мужчины сражались с палаткой. Вообще говоря, один Зер справился бы быстрее, он был одиночкой и привык действовать всегда один. Опять же, думал воин, это глупо…

Наконец, палатка прочно заняла своё место на склоне, а измученные парни принялись разжигать костёр. Горы вдалеке приобрели зловеще-красный цвет благодаря заходящему солнцу, тогда как озеро стало похоже на огромное зеркало.

Теперь, вечером, стало прохладно, и появились насекомые. Усмешка Зера была адресована именно этим божьим тварям. Просто сложно было представить, что у такого необычайно красивого озера, таких несравненных гор, рядом с прекрасной Норин, может находиться столь незначительный, сколь и нежелательный крылатый факт.

Норин подкинула в огонь хвороста и устроилась удобнее на жестких шкурах, образующих пол палатки и порог. Лотар извлёк из своей необъятной сумки бутыль с красной жидкостью, поднёс к лицу и с видом величайшего блаженства вдохнул аромат вина.

— Красное Хэденское. Напиток богов…

Из той же самой сумки была извлечена крепкая деревянная коробка. Ловя недоумённый взгляд Зера, Лотар откинул крышку и извлёк несколько бокалов вперемешку с соломой.

— Лотар, ты их всегда с собой таскаешь?

Норин удивилась не менее Зера, а сам виновник лишь загадочно улыбнулся.

— Практически.

За вином, которое оказалось действительно великолепным, разговор перешёл на совсем уж абстрактные темы. Кроме того, он подействовал расслабляюще, так что все непонимания и острые углы безвозвратно исчезли. Больше всего пил вина, конечно, Лотар, но Зер практически не отставал от того.

— Вот и диллемка, а? В какого бога верить?

Лотар сделал жест, означавший полнейшую растерянность. Наёмник улыбнулся и, щедро хлебнув винца, ответил.

— Вот поэтому я и не выбрал ни одного из них.

Норин удивлённо глянула на Зера, отчего тому стало не по себе.

— Но почему же? Тебя не устраивает мировоззрение?

— Ну, да… Я не хочу, чтобы за мной следили. За каждым шагом… Мне от этого не по себе… — воин поёжился и зачарованно повторил, — не по себе…

Лотар хмыкнул, всем своим видом выражая нейтралитет мнения. Что, впрочем, не помешало ему продолжить осушать свой бокал. Воспользовавшись паузой, Норин продолжила:

— Но человек не может жить без мировоззрения… Без веры… Во что ты веришь, Зер?

Практически сразу, не задумываясь, чётко внятно он ответил:

— Я верю в разум. В человека.

Алкоголь снял все рамки приличий, так что Лотар, хмыкнув, бросил:

— И это не мешает тебе убивать?..

Винные пары мгновенно испарились, оставив после себя лишь пустоту. Опустошённость поглотила его так, что воин даже не нашёл, что ответить. Вместо этого, мгновенно поднявшись, он бросил с левой руки кинжал, так что тот воткнулся в землю на расстоянии ладони от Лотара. После этого, не обращая внимания на вскочившую, крайне обеспокоенную Норин, он направился к лесу.

— Стой, ради бога, стой!

Норин поравнялась с Зером, но тот не обратил ни малейшего внимания на её попытки задержать его. Не помня себя от злости, просто толкнул девушку в сторону, лишь краем сознания понимая, что как раз она ни в чём не виновата.

Болью отдался её всхлип где-то сзади…

Дать им больше работы, чтоб они работали и не занимались пустыми речами.

Исход 5:9

Hичего кроме боли, и она не проходила ни на секунду, так что, решил Зер, стоило заняться работой. Возможно, так он всё забудет скорее. Но хотел ли он забыть? Этот вопрос доставлял ещё больше боли, нежели сам факт случившегося. Конечно, он понимал, что повёл себя неправильно и даже подло. За Лотара он совершенно не переживал, но Норин… Сегодня он должен был проникнуть в охраняемое поместье, принадлежащее сенатору Всковину. Кинжал Мердока, с гранёным лезвием и резной именной рукоятью лежал в ножнах внутри куртки, ждал своего часа. Задача была не из лёгких, но Зер был не один. Проникнуть ему должен был помочь подкупленный охранник. Мердок упоминал, что тот не носит бороду. Тем не менее, у ворот стоял страж, ничуть не похожий на описание. Вся эта история могла повернуться совсем по-другому, если бы воин плюнул и убрался подальше из города, но не таков был Зер. Не таков.

Ситуация показалась ему вызовом, который не принять — убить самого себя. Раз подкупленный охранник не появился, нужно было действовать самому. Высокая стена, высотой в трёх человек, окружала поместье со всех сторон. Лишь у ворот слегка опускаясь, она была сделана из отшлифованного квазорита. Этот весьма дорогой по всему миру камень отличался невероятной прочностью и гладкостью.

Прогулочной походкой, копируя зеваку, небрежные неловкие шаги, Зер подошёл к охраннику. Более всего тот походил на непонятное существо, совсем не человека. Сходство увеличивали доспехи, усеянные шипами и рогами. Этакий рогатый медведь.

Такая странно-весёлая мысль позволила ему усмехнуться, так что охранник, до того напряжённо сжимавший копьё, тоже расслабился. Вероятно, страж ничего не увидел, как вдруг ноги его подкосились, а пустынная улица внезапно опрокинулась ему на голову. Зер подхватил воина и осторожно посадил у стенки. Откупорив бутыль вина, он влил бессознательному охраннику минимум половину, придерживая голову счастливца. Затем положил бутыль рядом.

Замечательно! Полюбовавшись на мастерски сделанную работу, он поднял ключи, помахав ими стражу, зашёл в ворота. Поместье больше напоминало замок: и стены, и охрана, и башни, и ворота. Ворота действительно были сделаны на совесть, но с ходу воину бросилась в глаза одна деталь. Из смотровой щели просматривался не весь проход, а лишь часть его. Снова усмехнувшись, Зер постучал в дверь кованым кольцом.

Теперь оставалось совсем мало времени. Разбежавшись, он оттолкнулся от стены, зацепился одной рукой за лампу и подтянулся. На секунду Зеру показалось, что пальцы его разожмутся, и он упадёт — это означало бы неудачу. Но, с невероятным трудом, воину удалось удержаться и залезть на кованую конструкцию.

Задвижка отодвинулась, послышалось богохульное ругательство. Затем скрипнула дверь, провернулся ключ. Медленно, она открылась, так что стражу даже не пришло в голову посмотреть наверх. Заклиная удачу, Зер висел над ним, стараясь не дышать.

— Фладрил, это ты? — охранник направился к посту. Момент упускать было нельзя. Осторожно, едва дыша, медленно распрямляя затёкшие мышцы, наёмник опустился на пол. Как ни странно, страж ничего не заметил.

Незаметно шмыгнув в открытую дверь, Зер перевёл дыхание. Комната была пуста — удивительное везение. Вообще, сейчас наёмник действовал стихийно, не подчиняясь никакому плану. Такая злость и тоска сейчас мучили его, что совершеннейшее безразличие к своей судьбе позволило ему работать без подготовки. Собственно, в этом были и плюсы, как то: быстрота, анонимность.

Комната представляла собой что-то вроде небольшого зала, через который должен пройти каждый. Практически всё пространство в зале было свободно, лишь маленькая каморка охранников стояла у стены, словно подпирая высокие гранитные глыбы.

Свободное пространство, вероятно, вовсе не было свободным. Зеру вспомнился случай, когда одному из гильдийцев заказали проникнуть в башню мага. Беднягу разорвало на куски, когда он наступил не в тот квадрат. Было сомнительным, что подобной мощности заклинания охраняли и этот проход, но уж поднять тревогу у чар хватит сил.

Рука воина поднялась к воротнику и, отогнув его, сжала небольшой серый камень в оправе. Когда-то на нём было выгравирована бессмертная фраза, ставшая девизом гильдии: «Честь и смерть». Звучало пафосно, клиентам нравилось, а вот сами гильдийцы считали, что правильнее туда дописать ещё и деньги. Когда кого-то принимали в гильдию, ему выдавался подобный камень, который, в самом деле, не был простым серым булыжником.

Это был довольно редкий минерал; как говорили, он упал с небес. Зер никогда не мог определиться, верит ли он такому объяснению или нет, однако свойства камня были настоящими. Небольшой кусочек, размером с локоть, мог отразить магию начинающего мага вполне сносно.

Когда-то серый камень уже спас жизнь наёмнику, теперь его ждало ещё одно испытание. Держа оберег на вытянутой ладони, Зер осторожно двинулся через зал. Внезапно, он ощутил лёгкое покалывание, по его руке пробежала синяя молния, тут же исчезнув. Ничуть не смутившись, воин продолжил идти. И столь же внезапно, как возникло, невидимое поле исчезло.

Зер не знал, помог ли камень или в его сторону уже мчится три десятка элитных стражей. В любом случае, лучшим выходом было продолжить путь, так как если даже камень снова спас, то в любой момент мог вернуться дежурный. Вряд ли он оставил бы без внимания молодого воина в тёмном плаще, с обвязанной тёмной банданой головой и палашом в ножнах на бедре; стоящего у двери и довольно ухмылявшегося.

Осторожно, он приоткрыл дверь и оказался в тёмном коридоре. С минуту его глаза привыкали к новому освещению, после чего Зер двинулся в сторону, в которой, согласно плану, находилась спальня сенатора. Время было утреннее, но в мрачные коридоры света проникало совсем мало, словно кто-то старался специально не допускать его сюда.

Как ни странно, но на пути ему не встретился ни один стражник. Почему-то Зеру не верилось, что во всём особняке было всего два стража, да и те на входе. Можно было назвать это боевой интуицией. Вот, наконец, перед наёмником показалась дверь спальни. Осторожно, очень осторожно, чтобы дверь не скрипнула, он потянул её на себя и аккуратно пролез в образовавшуюся щель. Прямо перед ним оказалась невероятно роскошная комната с кроватью прямо в центре. Комната была пуста. Снова нечеловеческое везение? Вряд ли.

Держась очень осторожно и бдительно, он подошёл ближе, достал заветный кинжал и вонзил его прямо в центр. Вот как раз это и было ошибкой. Вспыхнувший во всём доме свет зажёгся одновременно и много ярче нормы, отчего глаза наёмника вспыхнули болью.

Знакомый резкий голос с издёвкой прокомментировал:

— Я же говорил вам, Гэри, что моя информация верна.

Глубокий и усталый голос поблагодарил графа:

— Мердок, я у вас в неоплатном долгу! Подумать только! Он хотел меня убить!

Сквозь яркий свет, Зер наконец увидел говоривших. И ещё он удивился, сколько человек смогло набиться в хоть и просторную, но всё же спальню. С десяток стражников держали наготове палаши, а за их спинами стоял Мердок с каким-то стариком.

— Мердок? — удивлению воина не было предела.

Граф сделал удивлённое выражение лица.

— Разве я знаю тебя, убийца?

Мгновенно оценив положение, Зер понял, что в данный момент старик всецело верит графу, следовательно, переубедить его в коварстве Мердока не выйдет. Единственное окно в спальне выходило к воде. Зер усмехнулся.

И тут же рванул к окну. Наперерез ему метнулся какой-то стражник, успев полоснуть самым кончиком лезвия плечо воина. Наёмник же прыгнул и со звоном выбил стекло вместе с рамой. Чудовищная боль поразила его и, вместо того, чтобы сложить руки для нырка, Зер неуклюже влетел прямо в поток. Сознание оставило его…

Боль вернулась, чуть ли не раньше сознания. И боль не столько была физической, хотя нога страшно болела, сколько душевной. Как мог Мердок так поступить с ним? Или это такой удивительный коварный план, где он играл роль обменной пешки?..

Зер лежал на жёсткой койке в небольшом помещении без окон и с решёткой-дверью в другой стороне. В самом углу зиял провал параши, а на потолке висела два крюка. Вроде бы за них цепляли особо опасных. Меня значит, не причисляете, улыбнулся Зер. Время покажет, зря ли…

Раздались шаги, и к решетке подошёл грузный страж. Он явно не брился последние несколько лет, не мылся минимум год. Тяжело передвинувшись к клетушке, он наклонился к горизонтальной прорези и процедил с редкой ненавистью:

— Что же ты, курвин сын, теперь сделаешь?..

Захлебнувшись криком, страж отлетел в сторону — с лица у него текла кровь. Зер брезгливо поморщился и вытер о койку окровавленную руку. Страж отошёл от решётки, страшно ругаясь, и пропустил к ней странную фигуру, с головы до ног закутанную в плащ серого цвета. Стоило стражу выйти, как капюшон отлетел в сторону, и яркие рыжие локоны водопадом спали на плечи.

Вздох радости и облегчения вырвался из груди воина.

— Хейси!

Девушка улыбнулась ему в ответ и наклонилась ближе к решётке.

— Азри, — так называла Зера только она, что очень радовало последнего, — Гильдия тебя не бросит. Мы собираем выкуп, от тебя требуется только одно… выживи. — её бездонные серые глаза посмотрели прямо ему в душу.

— Хейси, граф подставил меня! Он плетёт какой-то коварный план…

— Ты хочешь сказать, что не собирался убивать сенатора? — девушка выжидающе посмотрела на наёмника. Её взгляд иначе как разоблачительным назвать было нельзя — она искала во всём его поведении какую-то ошибку, намёк на его ложь… Но тем не менее чувствовалось, что найти этот самый намёк Хейси явно не хотела.

Хейси Алые Локоны была великолепной воительницей, одной из лучших. Цель многих заговоров, она умудрялась оставаться сухой всегда, причем в большинстве случаев столкнуть противника в вонючую лужу. Вот уже несколько лет Хейси была руководительницей Гильдии, причём, по мнению даже немолодых бойцов, самой лучшей из виденных ими.

Многих вводила в заблуждение её фигура и хрупкая внешность. Её противники ожидали сражения с девушкой, едва умеющей держать в руках оружие, на деле же мало кому удавалось рассказать о настоящем поединке с ней. Ещё меньше тех, кто мог бы сказать, что вышел из драки без ранений.

И вот глава гильдии каким-то образом проникла в темницу, в которой находился Зер. Сложно сказать, получила она разрешение пройти сюда или просто прорубила дорогу сквозь стражников. По углам таверн тихо поговаривали, что когда в Вэрдель прибыл знаменитый пират, непобедимый Лаон, то стал буянить в порту. То ли мимо проходила Хейси, то ли пират случайно упал на меч, Алые Локоны в ответ только улыбалась.

— Нет. Мне дал задание граф: я должен был воткнуть кинжал в постель…

Не дожидаясь конца фразы, девушка нетерпеливо перебила его:

— Мы займёмся графом, поищем информацию… Только выживи. Что-то я могу сделать сейчас?

А что она могла? Зер задал себе вопрос и получил неожиданный ответ.

— Передай Норин, где меня держат…

В обманчивой полутьме, Зеру показалось, что Хейси укусила себя за губу. Но стоило ему моргнуть, как на её лицо вернулось нормальное выражение лица (или оно и было нормальным?).

— Я передам. Мне пора идти, золото имеет власть над людьми, но всё же не такую, чтобы заставлять этих парней ждать.

Несомненно, она бы справилась с каждым из них, подумалось вдруг Зеру.

Прошло уже несколько дней после приятного, хоть и короткого визита Хейси. Следуя указаниям своей начальницы, а именно так он должен был по идее называть Алые Локоны, воин решил просто плыть по течению. По крайней мере, его кормили, если это можно было называть едой. По крайней мере, в камере имелись даже удобства, которые, правда, халтурно прорубили.

И вот однажды, когда наёмник уже собирался заснуть, у решётки появилась ещё одна таинственная фигура. Секундой ранее, Зер слышал приглушённый шлепок, после чего чьё-то тело упало на пол. В полосу света выступила… Норин! В руке у неё были ключи.

Мгновенно спрыгнув с койки, Зер бросился к решётке. Секундой позже каморка распахнулась, и он смог уловить аромат свободы. Девушка шагнула к нему, Зер же обнял её. Губы их слились в страстном поцелуе. Несомненно, и место для этого было неудачно и время не самое лучшее… Но отнюдь не эти мелочные проблемы были в уме у воина. Это совсем не интересовала его — мир вокруг сжался до размеров двух человек.

Слегка задохнувшись, они отпустили друг друга.

Теперь, Зер не мог сказать, зачем он это сделал. Но он знал, что всё было правильно.

— Что ты делаешь здесь? — вообще, вопрос звучал глупо, по безвольно валявшемуся телу толстого стража ясно было, что происходит.

Норин кокетливо улыбнулась и перекинула Зеру моток верёвки и ключи.

— Помогаю тебе бежать, — она посмотрела ему в глаза, — Вяжи меня.

Наёмник от удивления подавился, да так, что едва прокашлялся.

— Но, ради всего святого, зачем?!

Норин хитро улыбнулась, сейчас больше всего она напоминала мышку. Тот же цвет и та же непосредственность. Смешная мысль, решил Зер.

— Чтобы на меня не подумали. Можешь меня даже ударить, если хочется, — и пронзительно взглянула прямо внутрь него.

А вот теперь она напоминает мне коршуна, подумал воин.

— Извини, прошу тебя… Я просто очень разозлился… Не стоило мне пить столько вина…

Лицо девушки смягчилось, пропала пронзительность, проявилась мягкость. Столь резкие перемены тоже делали её похожей на кого-то, но вот на кого?

— Ничего. Пустое. Давай, встретимся позже. Главное, — что-то блеснуло в её взгляде, — спасись. Пожалуйста.

Не найдя ничего для ответа, он принялся вязать девушку. Вдруг она засмеялась.

— Вяжи по-настоящему. Я пальцем шевельну, верёвка спадёт. Ох…

Зер послушал совета и затянул узлы потуже. Теперь последовала очередь стража. Подарив напоследок поцелуй Норин, он, облачившись в просторный балахон стражи, вышел из коридорчика. Вокруг туннели уходили в разные стороны, и совершенно неясно было куда идти, чтобы не заблудиться.

Внезапно, кто-то ухватил его за шею рукой. Со всей силы Зера швырнули на решётку и ожесточённо принялись бить головой о камень. Трофейный стилет стражника взметнулся вверх и вонзился в руку. Натиск тотчас ослаб.

— Что за чёрт? — Зер совершенно был сбит с толку, чтобы отвечать, — ты же не страж!

Обернувшись, он увидел чьё-то чумазое лицо, всё ещё сохранявшее какое-то властное выражение. Но, что было куда как удивительнее, глаза незнакомца были янтарные. Словно у волка.

— Выпусти меня!

Подаваясь странному порыву, воин швырнул в клетку ключи.

— Благодарю тебя, незнакомец! Лучше иди теперь…

И Зер тут же последовал совету.

На следующее утро весь Вэрдель полнился слухами о побеге какого-то заключенного из-под стражи. Причём он ещё умудрился каким-то образом оглушить стража. Кроме того, госпожа Норин оказалась крепко связанной в том же самом подвале.

У старого Укры как всегда было не слишком людно, лишь громкая компания моряков шумно играла в кости, да две странные личности сидели в самом углу таверны. Укра не спешно протирал стаканы и напевал какую-то мелодию, когда на пороге оказался гвардеец. Его белокурые волосы слегка вились и спадали ему до плеч. Глаза были тёмными, равно как и одеяние. Мундир хэденской гвардии был новенький, с иголочки. Странное выражение лица незнакомца привлекло внимание моряков…

— Эй, служивый, поди сюда, сыграем!..

Моряк с длинным неровным шрамом на лбу приветливо помахал рукой гвардейцу. Что-то вроде улыбки мелькнула на лице того. Сунув руку за пазуху, он вынул конверт и извлёк из него набросок. Что-то вроде чернового рисунка, но довольно аккуратного.

— Вы не видели этого… человека?

Набросок перекочевал в руки матросов. На нём был изображён высокий парень, черноволосый, с правильными чертами лица. Длинный чёрный меч был наполовину выдвинут из ножен, а лицо воина смеялось.

— Нет, служивый, не видели… а он кто?

Презрительная улыбка сменила выражение лица гвардейца.

— Собаки, было бы ваше дело — сказал бы.

Укра устало вздохнул: в таверне запахло ненавистью. Матросы лениво отодвинули своё развлечение и потянулись за ножами.

— Служивый, ты пойдёшь на корм акулам!

Выпад был стремителен, но не настолько, насколько должен бы. Незнакомец приложил удар кончиком меча по горлу нападавшего, так что того отбросило назад. Мгновенно оценив ситуацию, остальные моряки решили покинуть поле боя.

— Господин гвардеец, вы бы заплатили за беспорядок-то?.. — страшный взгляд воина скользнул на старого Укру.

— Э, нет! Ты меня, малыш, не напугаешь, не старайся!.. — Укра усмехнулся.

Незнакомец несколько секунд смотрел молча на трактирщика, после чего широко усмехнулся и, отцепив от пояса мешочек с золотом, бросил его на стойку. Необычайно ловким для его возраста движением, Укра схватил мешочек и быстро пересчитал деньги.

— Гас! Уберите тело. — кивнув молодчикам-вышибалам, появившимся сразу, как только трактирщик позвал их, затем вновь обернулся к гвардейцу.

— Мне всё равно, кто ты, но даю тебе совет — если ты не уйдёшь отсюда сейчас же, то…

Презрение не сходило с лица незнакомца, когда тот повернулся к двери и неспешно вышел. Эта сценка весьма заинтересовала двоих сидящих в тени.

— Азраэль, ты знаешь кто это?

Первый покачал головой.

— Мне кажется, это Леорик. А вот кого он искал — я не знаю.

Второй, оказавшийся Киродом, довольно грустно продолжил:

— Ты видишь, да, что происходит? И это гвардеец… Времена славы империи безвозвратно ушли, мне так кажется. Династия Хентасов себя изжила…

— А раньше что, было лучше? — брови Зера взлетели вверх, — Ты просто обычный пессимист!

Собеседник улыбнулся.

— Да, было лучше… Я тогда был молод! — озорная искорка пролетела в глазах Кирода, — Ты не поверишь, но я когда-то был кем-то вроде тебя. Горячим и глупым.

Теперь ухмыльнулся уже Зер.

— Ты просто мерзкий старикашка с претензией на глубину, — Зер покачал головой, не переставая улыбаться, — Что делать-то будем? С графом?

Кирод заулыбался примерно на «мерзком старикашке», пропала же улыбка на графе.

— Я не вижу иного выхода, кроме как проникнуть к нему в комнату. Ты знаешь, есть у него привычка всё записывать в дневник. И чувства и планы. Там можно узнать и почему он тебя подставил… И ещё мне интересно, подозревает ли он мою воспитанницу.

Упоминание о Норин всколыхнуло что-то в душе у наёмника. Он вспомнил их последнюю встречу, когда он оставил её одну в тёмном сыром подземелье, связанную…

— А как Норин, кстати?

— Средне, в общем-то. Очень уж по тебе скучает. Между нами, она вроде бы влюбилась в тебя… Стой, да ты ведь тоже, да? — Кирод удивлённо глянул на Зера, — Вот вы быстро. Молодые, горячие…

Зер не удержался и продолжил.

— Глупые!..

Кирод снова улыбнулся.

— Нужно узнать, что на уме у графа. Открыто пройти к нему в комнату и взять дневник я не могу. Но ты можешь!..

— Я?! Да если меня кто-то увидит мне конец!..

Мудрец покачал головой с каким-то особенным чувством.

— Но больше некому! Нет резона кому-то рассказывать. Мы должны узнать, что у него на уме, тогда и решим что дальше!

Мысль была хорошей, не стоило действовать без плана, наобум.

— Хорошо. Я сделаю это. Постарайся, чтобы вечером все были на своих постах. И чтобы никто, я повторяю, никто не бродил по дому.

Кирод кивнул и поднялся со стула.

— Храни себя, друг.

Зер смотрел вслед новому союзнику, крепко задумавшись, потому и не сразу прореагировал, когда его позвали.

— Да Укра?

Старый трактирщик жестом подозвал его. Как только наёмник подошёл к стойке, Укра наклонился прямо к нему и тихо произнёс.

— С тобой хочет встретиться Хейси. Она довольно зла на тебя за побег, не заставляй её ждать.

Заставлять ждать Хейси или вообще как-нибудь раздражать её было весьма опасно. Но, во всяком случае, не опаснее, чем рукопашный бой с оборотнем. Алые Локоны обладала ужасным характером и охотно демонстрировала его при каждом удобном случае. Мнения насчёт неё варьировались между двумя полюсами. Одни говорили, что она просто психопатка, мол «эта рыжая курва совершенно ненормальная». Другие же, в том числе и гильдийцы, сходились на мысли, что она просто слишком горяча. И несмотря на всё это, лучшего стратега найти было бы сложно во всём Вэрделе. Ссориться с Хейси Зер не хотел ни при каких обстоятельствах.

Накинув капюшон, дабы не светиться напротив «стены почёта» с многочисленными надписями «живым или мёртвым», воин направился к главной базе гильдии. Многие могущественные мира сего многое отдали бы за секрет местонахождения штаба совершенно неподконтрольных наёмников. Другое дело, что гильдия в своё время заключила контракт с лигой, что позволяло не опасаться вмешательства магов. Маги не мешали гильдии, а гильдия не мешал лиге. Такое сосуществование вряд ли было симбиозом, но оно устраивало всех.

Собственно, база гильдии вряд ли походила на дворец. Снаружи всё это выглядело, как развалины замка. А вот внутри кипели дела: учителя, ставшие слишком старыми для заданий, муштровали новичков, другие гильдийцы готовились к заданиям. Здесь не было никакой роскоши, самое красивое и дорогое украшение — старый пыльный резной шкаф достался от прежних владельцев замка. Это чуть ли не единственная вещь во всём здании, что уцелела после его штурма.

Около сотни лет назад здесь, в пригороде Вэрделя, проходила линия фронта. С тех пор мир ничто не нарушало, и империя тихо-мирно загнивала. Даже солнечный Аэлин, великолепнейший город на всем свете, погружался во мрак. И в то же время Лонтарское королевство поднималось. Всё больше нарастала пропасть между мнениями.

На случай незваных гостей была заготовлена сильная оборона. Только на вид казалась трухлявой стена, а прогнившие покрытия ещё больше вводили в заблуждение.

Зер подъехал к воротам и навстречу ему вышел сторож, старик, закутанный с ног до головы в широкий тёплый плащ. Вначале привратник презрительно смотрел на воина, лишь когда тот обнажил руку, на ней был знак принадлежности к гильдии, старик распрямился.

— Добро пожаловать домой.

Простая фраза была полна теплоты. Зер вспомнил, как много для него значит гильдия. Эта организация была, и домом для него, и матерью, и работодателем, и другом. Несмотря на свои задачи, гильдия воинов всегда заботилась о своих сынах и дочерях. Ходили даже слухи, что однажды за одного из гильдийцев был заплачен выкуп, причём очень не маленький.

И, конечно, все входившие в неё люди относились друг к другу, как члены большой и дружной семьи. Зер даже не знал этого человека, привратника, но при встрече они пожали друг другу руки, с горячностью лучших друзей. На ум пришла старинная воинская мудрость — нельзя пожать руку, сжимая её в кулак.

К Мердоку это не относилось. Мердок вообще был интересной, странной и… страшной личностью. Он шёл на предательство, совершенно не заботясь о нажитых врагах. Он шёл на коварство, предавая союзников. Он был подонком.

Про себя отметив, что следует заглянуть в гильдейскую библиотеку к Леоне, узнать побольше про графа, да и вообще навестить библиотекаршу, воин прошёл в открывшиеся ворота. Перед ним предстал до боли знакомый двор замка, старинные башенки забирались высоко вверх, а над главной башней вились птицы. Прямо по центру двора был разбит маленький садик, с парой скамеек. Сейчас они пустовали, что было странно. Обычно вернувшиеся с заданий наёмники любили сидеть в этом прекрасном месте.

Но сады садами, а предстоял не самый приятный разговор с Хейси. Вероятно, она была страшно зла на Зера за его бегство. Может быть, гильдия и вытащила бы его из сырых казематов, но было бы это не скоро. Вообще, молодой воин обычно действовал не задумываясь, ориентируясь по своим предчувствиям. Много раз это спасало его жизнь: однажды шхуна с красивым названием «Золотая Игла» разбилась о скалы и затонула. Никто из пассажиров не выжил, а Зер не попал на судно только из-за случайности. Остановился, чтобы посмотреть на уличный спектакль, посмеяться. И когда посмотрел на ратушные часы, обомлел. До отплытия оставалось не более 20 минут. Тогда он не успел в порт, что спасло его.

В другой раз он, сам не зная причины своих действий, ударил бегущего к нему прохожего. Позже в руке мертвеца был найден стилет с отравленным лезвием. Лишь инстинктивность действий наёмника спасала его.

Вот и сейчас так же. Зачем плыть по течению, если можно плыть против него быстрее? Этот вопрос всегда занимал Зера.

Наконец, появилась перед ним знакомая дверь из красного дерева, обитая железом. Осторожно толкнув её, воин оказался в широкой комнате, залитой солнечным светом. Множество книг пылилось на стеллажах, а у самого окна стоял необъятный стол, над которым виднелось хмурое лицо Хейси.

— Ты идиот, Зер! — без лишних предисловий начала глава гильдии. Это был её неповторимый стиль — говорить вроде бы всё и сразу, но на самом деле, выдавать информацию небольшими порциями. Алые Локоны не любила долгих предисловий и говорила всегда то, что думала, — Зачем тебе понадобилось оттуда бежать?!

— Кормили плохо.

Фраза была отпущена зря. Остроту никто не мог оценить, а Хейси мгновенно стала зеленовато-серой. Через пару секунд к ней вернулось нормальное выражение лица, и она продолжила как ни в чем, ни бывало, кроме, разве что, иронии. Подобная ирония была схожа со сдерживаемой злостью.

— Мердок час назад отправил отряд своих людей искать тебя. Не обольщайся, Мердок не картинный злодей. Он приказал убить тебя. Ты знаешь, кто командует операцией?

— Мемар?

— Нет. Джар. Мемар тот же час назад был отправлен вместе с Лотаром, Киродом и Норин, в имение графа где-то в лесу.

Вот это было очень странно.

— А что ты посоветуешь мне?

— Бежать. Найди себе укрытие, пускай они мутят воду в Вэрделе, ты отдохни за счёт гильдии.

— Хорошо. Я свободен?

— Да.

Дверь из красного дерева сильно хлопнула, тогда Хейси тяжко вздохнула и тихо, одними губами произнесла…

— Дурак.

С правого боку встает это исчадие, сбивает меня с ног, направляет гибельные свои пути ко мне.

Книга Иова 30:12

Kарета мчалась с большой скоростью по ухабистой дороге в сторону Вэрделя, да так, что камни из под колёс летели. Карету занимали только Мердок и Кирод, если не считать извозчика и вооруженного конвоя. Беседа шла {и беседа мчится, и карета…}довольно странная и для стороннего уха, коим можно было считать Зера, следившего с помощью магической слуховой трубы за каретой, совершенно непонятной.

— Ты, конечно умён, Кирод, но меня занимает вопрос… Не замышляют ли мои люди что-то против меня?

— Я не думаю, Ваше Графство, ведь вы своих соперников давно убрали.

Голос графа был холоден и напоминал звон вынимаемого из ножен клеймора за вычетом мелодичности оного.

— Но убирал-то я их руками своих людей… Ах, ну да, если не считать Азраэля.

— А зачем вы держали его в тюрьме, он же помог вам…

Теперь же в голос графа влилось какое-то извращённое веселье.

— Знаешь, что делают с использованным инструментом? Его выбрасывают.

Зер едва не задохнулся от ненависти и пропустил пару фраз, пока восстанавливал дыхание и спокойствие.

— …сомневаюсь.

— Нет никаких сомнений. И это меня беспокоит.

Граф говорил с бешенством, так что Зер почувствовал приступ ненависти отомщенным. Но из-за неожиданной ярости, не мог понять, о чём идёт речь. Повисло напряжённое молчание — настало время действий.

Спустя каких-то десять минут, конвой подъехал к мосту. Стоило первому конвоиру сойти с моста, как из тёмного леса вылетела стрела, вонзившись между глаз стража. Практически в тот же момент из внезапно нахмурившегося неба полил дождь.

Второй же конвоир выглянул из-за кареты в тот самый миг, когда в него летела стрела. Невероятно, но, поддавшись чувству необъяснимой тревоги, он, ещё даже не видя мёртвого товарища, бросился к земле. Лишь ладонь отделяла его от смерти в то мгновение.

Кучер-гвардеец начал вынимать свой меч из ножен, но карой возмездия на него сверху упал Зер. Вложив в удар ногой всю силу, весь свой вес, воин услышал внизу неприятный хруст. Бесчувственный противник раскинулся в луже грязи, широко раскинув руки.

— Почему мы остановились?.. — из кареты показался Мердок.

В этот момент у Зера была возможность покончить с графом раз и навсегда, так как арбалет его был нацелен на врага. Но что-то помешало ему сделать это. Со стыдом наёмник понял, что желает продлить момент беспомощности Мердока, что ему это нравится. Испытываю удивительную лёгкость и радость, Зер улыбнулся, вложив в улыбку всё своё искусство издёвки.

— Что скажешь? Стиль наблюдается, так ведь?

Лицо Мердока не выражало ничего. Он просто смотрел на чёрный металл арбалета, нацеленного ему в лицо. И этот взгляд не выражал ничего, словно перед Зером был не человек, а, например, артхан.

— Давай, Азраэль. Стреляй… если сможешь!

Последняя фраза потонула в свисте клинка и болт прошёл мимо. Мердок резво спрыгнул с поручней кареты и, перекатившись, рубанул по ноге своего противника. Клинок Зера с невообразимой скоростью сверкнул, самым концом своим, перехватив смертоносный выпад.

Нельзя сказать, что от богатой жизни Мердок размяк. Впервые наёмник встретил соперника, с которым был равен. Были равны силы, были равны и соперники. Зер поддался своему умению, и клеймор закружился в блестящем танце. В самой середине мелодии клинка, Мердок сделал осторожный выпад, не открываясь, но так, чтобы достать своего противника.

Без малейшего труда, Зер отвёл клинок в сторону и понял, что совершил ошибку. Граф перехватил инициативу, и теперь Зеру приходилось отступать, рискуя быть пронзенным холодным металлом.

— А мы ведь похожи…

Мердок нашёл время для своей дьявольской улыбки.

— Если только умением битвы.

Зер сделал очередной выпад, но не сумел попасть в ритм, так что Мердок вонзил клинок в плечо воина. Дикая боль пронзила все его существование, но Зер удержал свой крик…

— А, впрочем, может и нет…

Меч поднялся для финального удара.

— Прощай, Азраэль… Может быть твой тёзка будет к тебе благосклонен…

Из последних сил, пытаясь держаться и принять смерть так, как подобает наёмнику, Зер вспомнил Норин. Перед ним предстало её лицо, она смотрела на него немного грустно, словно сомневаясь, встретит ли его ещё раз…

Мердок удивлённо посмотрел на своего поверженного врага. Гримаса неверия мелькнула на его лице. Зер улыбался! Со всей накопившейся злобой, которая в нём кипела, граф поднял свой меч…

Что-то, вернее, кто-то сбил с ног победителя. Кирод взмахнул рукой, закругленный нож вонзился в бок противника. Мгновенно среагировав, граф просто перекинул через себя ученого и наступил на грудь тому ногой.

— Так ты и вправду был против меня… А я не верил Джару!

Кирод говорил тяжело, немного хрипло и устало.

— Ты изменился… Нет больше того Мердока, что я знаю…

— Ты предал меня!

Граф осторожно взялся за нож, который вонзился не до отметины — ещё была возможность его вытащить. Резко вырвав его, Мердок до боли закусил губу, но не издал ни звука.

— Ты умрёшь.

— Но я умру за идеал. Это ли не мечта?..

Тяжёлый меч вонзился в живот учёного, так, что тело его несколько раз дёрнулось в судороге. Мердок обернулся, но перед ним на земле, кроме крови ничего не было. Наёмник пропал.

— Я знаю, что ты слышишь меня, наёмник! Ты умрёшь! Это лишь вопрос времени!..

Меч упал на землю рядом с неподвижным телом старика. Граф тяжёлым шагом приблизился к карете, после чего выхватил кинжал и с каменным лицом перерезал сухожилия коня. Животное захрапело и встало на дыбы. Кровь хлынула из раны, и он упал на колени, сильно ослабев.

— А вот ты останешься здесь!

Мердок неспешно сел на второго коня и направился дальше, изредка поглядывая назад…

Лихорадка крепчала, и силы быстро покидали воина. Перед ним простирался лес, казавшийся необычайно тёмным и опасным, как никогда в жизни. Казалось, сами деревья смеются над ним, а ветви бьют по лицу нарочно. Кружилась голова, небо и земля то и дело менялись местами.

Повязка на плече стала багровой от крови и более не могла останавливать кровь.

Из последних сил сопротивляясь ране, наёмник брёл сквозь лес, он не знал ничего про своё местоположение — возможно, он даже ходил кругами. И вокруг никого не было, чтобы помочь ему. Горло полыхало от жажды, а ноги с каждым шагом всё больше немели.

— Вот я и смотрю тебе в глаза, Смерть!

Зер сделал ещё шаг, после чего грузно упал на траву…

И вот плывёт ладья Харона…

Cвет бил в глаза раскалённым штыком, но не чувствовалось ни дискомфорта, ни какого-либо желания их закрыть. Свет исходил откуда-то сверху, но солнца не было видно. Чудесный сад простирался вокруг на много лиг. Ухоженные ряды деревьев, кустов и цветов длились до самого горизонта, но не было видно никаких признаков работ — такой сад может обеспечить лишь целая армия садовников.

— Ты удивлён, Азраэль?

Но что я здесь делаю — вопрос, который появился у Зера слишком поздно, чтобы сохранить логику. Действительно, он помнил жуткий враждебный лес, помнит холодную сталь, голодно впившуюся в плечо… Но где он сейчас?..

Обернувшись, Зер увидел симпатичную девушку, стоявшую рядом с ним. Строгая серая роба смотрелась на ней довольно странно, уж не говоря о венке из жёлтых листьев. Глаза были серыми, но не пустыми, как у графа. Лицо, да и фигура были практически идеальны, на что не мог не обратить внимания Зер.

— Так ты удивлён?

— Да… Что…

— Ты находишься у меня во владениях. Будь как дома.

— Но где?

Мгновение, всего мгновение, девушка колебалась, после чего с явным неудовольствием предприняла последнюю попытку.

— Тебе вряд ли понравится ответ… — Азраэль не мигая, смотрел прямо перед собой, — Ладно. Ты во владениях смерти…

Девушка вопросительно взглянула на воина, на мгновение их глаза встретились.

— Твои владения… Ты… Ты?..

— Да. Ты ожидал увидеть высокую фигуру с косой?

Потрясённо молча, наёмник смотрел прямо на Смерть.

— Может быть тебе будет лучше видеть меня в ином обличье?

— Нет…

Зер справился с собой и даже оценил ситуацию, в которую попал. Встретиться с красивой смертью в прекрасном саду… Смерть посмотрела не него в упор.

— Ведь ты понял, что ты теперь мой?

— Я… Мёртв?..

Девушка кивнула и улыбнулась.

— Но я не чувствую себя мёртвым!..

Брови собеседницы подскочили:

— А ты бы хотел? Задай себе этот вопрос…

Что-то вонзилось в сердце наёмника.

— Норин! Мердок! Я должен!..

— Так ты не понял?.. Ты не можешь уйти.

Резко повернувшись к Смерти, он хотел, было уже возразить, но девушка сделала жест молчать.

— Меня давно интересует, что держит вас в том мире. Посмотри вокруг! Всё в твоих силах — я могу сделать тебя великим мудрецом, великим воином… Почему ты не хочешь остаться?

Решительно и горячо, Зер ответил…

— Зачем быть мудрецом, когда знание нельзя употребить во благо? Зачем быть великим воином, если нельзя защитить?..

Мир вокруг завращался, цветы превращались в пожухшие стебли, деревья рассыпались и лысели. Земля ходила ходуном везде, кроме крошечного пятачка, где стояли собеседники. На месте прекрасных цветов появлялись чёрные пятна. Гамма сменялась с зелёной до чёрной очень стремительно.

— Тем более, если всё вокруг — ширма…

Смерть обхватила голову руками и… заплакала! Слёзы текли по щекам, оставляя за собой почерневшую кожу. Из глаз сверкнуло пламя.

— Почему ты любишь её?

— Я не знаю!..

Смерть более не была похожа на девушку, голые кости виднелись из-под сгоревшей кожи.

— Возвращайся в Азерис. Я даю тебе второй шанс. Но ты мой — помни об этом… Я буду ждать тебя…

Всё снова завертелось вокруг наёмника, только адский сад теперь исчезал, проваливаясь в небытие…

Oчнувшись, Зер легко вычислил местонахождение дороги. Вокруг всё казалось слишком наигранным, слишком странным. То и дело, ему вспоминалось почерневшее лицо Смерти, лицо измученной одиночеством старухи… И было неясно — был ли это горячечный бред — была ли это реальность…

Ещё на походе к дороге, наёмник обратил своё внимание на странный след на глине. Словно совсем недавно здесь проходили люди. Судя по глубине следа, это был ратник в полном доспехе, но без башенного щита. Хотя, конечно, это мог быть и ратник с башенным щитом, но без полного доспеха.

Подойдя к дороге ближе, Зер услышал цокот копыт. Всадник был один. Рука чисто рефлекторно потянулась к ножу… Это был нож Кирода! Воин не помнил того, чтобы подбирал его, но судьба, если бы она существовала, была бы сейчас благосклонна к нему.

Ножик был сделан из черного серебра и сильно закруглён, так, что при сильном ударе мог застрять в теле жертвы. И после этого, чтобы его достать, нужно было просто повернуть ручку. Это создавало ужасные раны, по большей части смертельные.

Всадник ехал медленно и, несмотря на тёплую погоду, был укутан в плащ. На поясе был меч, а на седле была приторочена сумка. Больше ничего с путником не было, так что он явно шёл не издалека.

— Кто здесь? — путник заметно нервничал, и было совершенно неясно, откуда он узнал о чужом присутствии. Голос был сильно хриплым, настолько, что нельзя было различить какие-то эмоции в нём. Зер хотел, было уже подняться и подойти к путнику, как на дороге появился ещё один всадник.

Огромный валун и густая стена кустарника почти полностью закрывали обзор, так что заметить кого-то, до появления на поляне, было сложно. Особенно из укрытия. Тем временем, хриплый вообще не двигался. Рука его судорожно легла на клинок.

Всадник был не один — вслед за ним на поляну, гарцуя на вороных конях, вышло ещё два всадника. Первые двое были в светлых просторных одеждах, практически одинаковые, словно близнецы. Аккуратный стиль одежды подчёркивала странная прилизанная причёска, смотревшаяся слегка комично.

Третий же был куда как непрост. Смуглое лицо южанина резко контрастировало с пепельными волосами… Чёрный строгий кожаный доспех закрывал его от носков ботинок до шеи. Серебряная цепь наискось пересекала его грудь, словно орден на ней одиноко висел медальон.

— Вот и нагнал я тебя.

В голосе его не было ни следа эмоций. Ни радости, ни злости — пустота.

— Так попробуй же взять меня.

Хриплый развернул коня на пришельцев и вынул из ножен меч.

— Лерас, ты труслив. Твои псы ничего не получат!

— Псы ли они? Ты права. Псы. Просто исполняют приказы.

Она? Зер был удивлён. Рука снова легла на нож, а сам наёмник приготовился метнуть драгоценное в данной ситуации оружие.

— Добро пожаловать на псарню!

С немыслимой быстротой рука её взметнулась, и клинок описал красивый пирует, едва не разрубив на части одного из солдат. Было что-то странное в стиле боя, но наёмник пока не смог решить — что именно. Твердо, решив для себя вмешаться в поединок в решающий момент, он затаился.

— Хорошо… А как насчёт всех троих сразу?

— Будь ты проклят!

Солдаты спешились и стали обходить по сторонам свою жертву. Лерас же шёл прямо к укрытию Зера. До него оставалось меньше десятой части полёта стрелы, но было ещё рано. Странно, но воительница предпочла стоять на месте, словно прислушиваясь.

Клинок взметнулся вверх, встретил клинок девушки и первый солдат увернулся от смертоносного металла. Другой же боец поднырнул снизу и ударил плашмя по шее коня. Секундой позже, животное встало на дыбы, воительница лишь чудом удержалась в седле. Клинок заблистал в лучах заходящего солнца, с немыслимой скоростью отбивая выпады.

Лерас поднырнул под очередной выпад и покачнулся. Закруглённый нож торчал по самую рукоятку из-под плаща. Удар был умелым и точным — своё дело Зер знал. Гамму одежд разнообразил алый цвет, пятно быстро расползалось в размерах.

— Трое на одного — нечестно, лучше трое на двоих.

Двое в светлых робах переглянулись и осторожно попятились назад. Лерас вырвал нож из бока, не издав ни звука, увернулся от удара меча, холодно улыбнулся и побрёл вслед солдатам. На полпути он обернулся.

— А с тобой мы ещё встретимся. Помни это.

Лихо, словно в боку у него не было дыры с палец размером, тёмный воин вскочил на коня и помчался вслед своим, куда более трусливым, людям. И лишь когда облако пыли, поднятое копытами коня, исчезло, наёмник смог вздохнуть спокойно. Сейчас ему повезло, но будет ли везти дальше? Он был ранен, хотя рана уже почти исчезла, всё ещё чувствовал боль.

— Кто ты?

Девушка откинула капюшон и повернулась к Зеру.

— Моё имя забыто, и я не хочу его вспоминать. Я чувствую, что ты удивлён? — наёмник неотрывно смотрел прямо в лицо девушки, — Ты не веришь своим глазам?

Зер поражённо глядел на чёрную повязку на её лице.

— Ты… Слепа?..

Тонкая улыбка исказила почти правильное лицо.

— Слепа ли я, когда вокруг меня глупцы?

— Что ты имеешь ввиду?

— Помни, в стране слепых одноглазый король.

Клинок девушки подлетел вверх и, провернувшись пару раз, четко вошёл в ножны.

— Не столь я слепа, как показывает моё зрение. Слеп тот, у кого нет сердца! И он не может чувствовать.

Мгновенно перед наёмником возникло лишенное всякого выражения лицо недавнего противника.

— Кто он? Лерас…

— Лерас, — словно сплюнув, повторила слепая девушка, — он Домани. Знаешь ведь, что это значит?

Он знал. Домани — так называли людей, обладавших странной силой. В незапамятные времена, ещё до объединения Хэденских земель под единым стягом, в далёкой долине жил весьма странный народ: они не занимались торговлей, не имели дипломатических связей, не пускали в страну незнакомцев. Возможно, тогда ещё можно было бы решить проблемы мирно, но им был присущ странный консерватизм, всё более возраставший.

И вот, в один прекрасный день, когда мир был един, в порыве покончить со злом, протянувшим свои длинные руки над всем Азерисом, когда великие армии собрались для последней битвы, ужасное зло поглотило Домани. Великий дар — способность вести силу, повелевать могучими стихиями была обращена во зло. Магические ошейники сковывали даже самых великолепных магов, заставляя их подчиняться Домани.

Могущественная армия рабов-магов Домани вступила в союз с Тёмными Армиями. Лишь чудо спасло мир — гигантская волна, вызванная небывалой чередой извержений, смыла в океан противника. С тех самых пор, Домани не показывались из-за своих границ, словно готовясь отомстить.

Когда-то империя могла что-то сделать… Но сможет ли сейчас?

— Лерас — Домани?

Девушка коротко кивнула.

— Но Домани не появлялись во внешнем мире уже столетия!

— Значит, что-то заставляет их выйти. Храни себя воин, мне лучше отправляться.

Зер хотел, было уже кивнуть, но схватил её за полу одежды.

— Так как тебя зовут?

— Люди зовут меня Пророком.

Стоило девушке скрыться за поворотом дороги, как к Зеру пришла страшная усталость… Он понимал, что тело измучено, что у него нет шансов добраться до Верделя в таком состоянии… «даю тебе второй шанс»…

Оставшихся по нем смерть низведет во гроб, и вдовы их не будут плакать.

Книга Иова 27:15

Kороткий глухой стук прорезал тишину, медленно подобрался к кровати и заставил Лотара вскочить. Кровь стучала в висках, кошмарный сон отступал, оставляя после себя холодный пот. Хриплый вздох вырвался из его груди.

— Кто там?

— Мердок. Открывай!

Сделав чудовищное усилие, Лотар поднялся с кровати, накинул халат. Подойдя к двери, он отодвинул засов, нащупав рукой свечу, принялся ей же искать магический камень. В открытую дверь чётким шагом вошёл граф. Как всегда, его внешний вид был безупречен, насколько может быть вообще безупречен человек поздней ночью.

В кожанке и при мече он смотрелся весьма грозно.

— У меня ужасные новости, идём.

Не дожидаясь ответа, он снова вышел в коридор, направляясь дальше. Лотар накинул рубаху и на ходу влез в штаны, следуя за Мердоком.

— Мемар, вставай.

— Какого дьявола, что случилось, Мердок?

Вместо ответа, граф пнул дверь ногой и направился дальше. Вскоре все были в сборе в зале на первом этаже. Сонные и злые, жители усадьбы удивлённо смотрели на Мердока, не понимая, что может быть так срочно. Лотар сонно огляделся и, вдруг спросил:

— А где Кирод?

Граф очень реалистично нахмурился.

— Его больше нет. На мою карету совершил нападение опасный беглый преступник.

Норин похолодела и, словно видя за внешним спокойствием весь тот ужас, Лотар взял её руку в свою и крепко сжал, ощутив едва заметную дрожь. Девушка благодарно, хоть и натянуто, улыбнулась брату.

— Азраель убил Кирода.

— Нееет!

Норин выбежала вперёд, увлекая брата за собой.

— Он не мог! Ты лжешь!

Граф печально ухмыльнулся.

— Хотел бы я быть в этом так уверен, как ты. Старик мешал ему. Вполне резонно — убрать его. Следующим буду я… полагаю. Но ты! Как ты могла помочь ему бежать?

Норин побледнела, и из глаз её хлынули слёзы.

— Я… не верю!..

— Прошло время веры. Мы все доверяли ему, а он — предал нас, за что и попал в темницу. Теперь, благодаря тебе, у нас нет такого верного друга как он!

Лотар побагровел и вырвался вперёд, встав прямо перед графом. Ростом они были почти одинаковы, так что глаза их тут же встретились. Если бы можно было бы убивать взглядом, один из них был бы уже мёртв, столь сильное напряжение витало в воздухе.

— Не смей! Ты причиняешь ей боль!

Мердок хищно улыбнулся.

— На место, щенок!

Из ряда выступил Мердок и встал между ними.

— Лотар, успокойся! Все не так! Граф просто очень потрясён случившимся!..

— Как будто она не знала про его планы… — задумчиво потирая огромный подбородок, Джар выступил вперёд. Искры заметались с новой силой, теперь уже между двумя советниками.

— Просто хотела избавиться от графа, так ведь?..

— Джар, прекрати это!

Мемар злобно сверкнул глазами на толстяка, ухмыльнувшегося этой реакции.

— Извини, у нас другие планы.

Граф коротко глянул на толстяка и кивнул.

— Итак — Лотар отправится в Аэлин, в Университет Стихий. Норин останешься здесь под домашним арестом. А мы с советниками отправляемся в зал совещаний…

Шум битого стекла лишь на секунду опередил осколки разлетевшиеся по залу. Тёмная фигура выступила на границу света. Сделав шаг вперёд, вынула два простых меча.

— Я даже знаю кто это. Все вон!

Зал мгновенно опустел, оставив в зале лишь Мердока, Джара, Мемара и гостя.

— Как ты вошёл? — лениво спросил Кабан.

— Я постучал, и охрана не была против, чтобы я вошёл.

Капля крови быстро сбежала по мечу и, издав звонкий звук, упала на каменную плиту пола, расползаясь по узору. Мемар сморщившись, кивнул.

— И всё же ловко ты ушёл. Как ты смог так быстро оправиться от раны?

Тёмный силуэт сдвинулся ближе к границе света.

— А кто сказал, что я оправился?

Вздох ужаса вырвался у Мердока. Перед ним стоял Зер, без сомнения. Но на месте раны чернела прогнившая кожа, практически до кости. Однако, вроде бы, наёмнику это совершенно не мешало — наоборот, он всем своим видом внушал бодрость и силу.

Неспешно кружа смертоносным металлом мечей, Зер начал обходить своих врагов сбоку. Словно по команде, воины вынули своё оружие, и бой начался. Зер не обращал внимания на выпады противников, старавшихся прикрыть графа и задеть врага.

— Что ты сотворил с собой?!

Мердок явно потерял самообладание, ну что же — это только облегчало задачу наёмника. Один из клинков метнулся к горлу Мемара, обманывая противников, другой же вонзился в бок Джара. Мгновенно отступив, Зер провернул оружие в ране, но толстяк с каменным лицом продолжал смотреть прямо перед собой, явно стараясь удержаться на ногах.

— Передай Тёмному, я сожалею.

Второй клинок взметнулся вверх и был нацелен прямо в голову толстяка, но тот, неожиданно дернувшись, нанёс удар сложенными руками в пах. Зер покатился по плитам пола, уворачиваясь от ударов графа.

— Тебе конец, пора тебе последовать за Киродом!

Мемар остановился на полуобороте, готовый нанести смертельный удар наёмнику, ловя смысл фразы. Джар меланхолично улыбнулся, но, внезапно, дёрнулся и осел на пол. Кровь потекла тонким ручейком из уголка его рта. Тяжело хватая воздух, толстяк упал. Мемар вонзил меч глубже в спину толстяка.

Гарпия терзала кабана.

Мердок рванулся назад, отступая под ударами Зера, но самообладание уже совсем покинуло его. Мощный удар опрокинул его на пол.

— Ты слеп воин! Разве ты не понимаешь, что, убив меня, ты не уйдешь живым?

Зер прокрутил в руке два меча.

— Слеп тот, у кого нет сердца.

Клинки вонзились в грудь графа по половину своей длины. Дикий стон вырвался из глотки Мердока. Агония исказила его черты.

— Прощай, убийца.

Граф направил свой тяжёлый, уже затуманенный взгляд на победителя.

— Прощай, смерть…

Бросив оружие в теле поверженного врага, он направился прямо к воротам. Он шёл сквозь стражу, охранники расступались перед ним, стараясь держаться как можно дальше. Мемар молча смотрел вслед одинокой фигуре наёмника.

Перед Зером возникла Норин.

— Зер!

— Норин!

Воин открыл объятия, но девушка дала ему пощёчину и направилась прочь.

— Убийца!

Наёмник сжал кулак до боли и ускорил свой шаг, вскоре скрывшись в тёмных ночных улочках города.

Норин тихо подошла к Мемару.

— Мне так жаль, дядя…

Советник грустно улыбнулся.

— И мне, милая… И мне…

— Как он мог так поступить? — слёзы снова хлынули из её глаз, не в силах сдержать их, она судорожно всхлипнула, — как?.. Я думаю, что любила его… Как только увидела…

Мемар обнял девушку.

— Милая, это был Мердок. Предал Мердок, — глаза Норин расширились, — Азраэль пытался спасти тебя, только ради тебя он вернулся в усадьбу. Только ради этого… — перед взором советника возникла почерневшая рана наёмника, — он решился.

Норин вздрогнула и вырвалась из объятий старого воина.

— Мемар, это так?!

— Так, милая. Так…

Норин подобрала платье и побежала, постоянно спотыкаясь, вслед ушедшему Зеру.

Воды озера были прозрачны, так что сквозь толщу кристальной воды было видно красноватое песчаное дно. Рядом же в водоём впадала маленькая горная речушка, отгоняя в дальний угол тину и муть. Изредка на мелководье проскальзывала неосторожная рыба, ничуть не боясь быть пойманной.

На краю берега стоял Зер, смотря прямо перед собой. По его собственному мнению, умирать было делом довольно приятным — сейчас и для него. Не будучи верующим, он считал, что персональное чистилище и ад начались для него с того вечера, когда к нему подошли двое — Мемар и Джар.

— Нет, лучше не надо, — наёмник неспешно оглянулся, — умереть всегда успеешь.

— Я слеп, Пророк.

Девушка подошла к самому берегу и встала рядом с Зером.

— Не говори так. Ты преодолел столько испытаний — и для чего? Чтобы умереть?

— Я уже мёртв.

Внезапно слепая воительница схватила его за плечи и хорошенько тряхнула, воин не сопротивлялся.

— Мёртв тот, кто не чувствует!

— Моё сердце уже мертво — я ничего не чувствую.

Пророк жестоко улыбнулась.

— Нет. Ты лжешь, ты чувствуешь боль.

Зер отрицательно покачал головой, провожая взглядом заходящий диск Стиджи.

— Рука не болит.

— А я и не про руку.

Наёмник всхлипнул и высвободился.

— Я удивляюсь тебе, Зер. Почему ты не веришь в богов?

— Я верю в смерть!

Девушка снова положила свою руку ему на плечо.

— А как же жизнь?

— Жизнь — обратная сторона смерти. Я верю в богов… Но верят ли они в меня?

Повисло напряженное молчание.

— Я же говорю — я мёртв.

— Нет. Ты не мёртв. Ты чувствуешь — а значит жив. А значит, Смерть не властна над тобой…

— Да, но!.. — Зер оглянулся, но рядом никого уже не было.

Стиджи практически скрылась за горизонтом, а вдали появилось маленькое светлое пятно. Солнце поднималось над сонной землёй, неся свет, тепло и жизнь. Ночь отступала, унося с собой тьму и злость.

— Зер! — Норин бросилась к воину, рыдая, — прости меня, прости!..

Воин прижал её к себе и улыбнулся. «Ты ошибся, воин. Жизнь — это лицевая сторона смерти. И Пророк это я…» — пронеслось в голове. Зер снова улыбнулся и потрогал своё плечо, потом посмотрел на него удивлённо — на месте чёрной кожи розовела нормальная. «Ты мой, Азраель Алор, имя мне Смерть, имя мне Жизнь, имя мне Вечность…»

Имя мне любовь.