— Это что за головы? — удивленно спросил Андрей и не услышал ответа старика. — Чьи это головы? — повторил он громче.
— Эй ты, заткнись! — скосив глаза, злобно прошипела ближайшая голова. — Мешаешь слушать.
Андрей подался назад, вновь оказавшись в избе. Старик, казалось, не слышал вопроса.
— Там какие-то головы висят в воздухе, — растерянно произнес Андрей.
— Такие же, как твоя, — улыбнулся старик. — Это телезрители.
Андрей снова сунулся в ведро и, вновь оказавшись на стадионе, прислушался к речи министра.
— Прошло много лет, — говорил министр, — с тех пор, как артель великих художников-абстракционистов нарисовала дверь, которая благодаря силе их несгибаемого духа в период лихолетий вдруг отворилась, и масса народа ринулась в нее в надежде уйти от всего гнетущего и коротким путем достичь высшей жизни в другом измерении. В настоящее время около двух десятков таких дверей надежно охраняются нашими швейцарами и открываются лишь по мере необходимости. Мы же тем временем неукоснительно движемся к тому дню, когда осуществится, наконец, мечта наших славных абстракционистов. Никто не знает, сколько еще времени пройдет до этого дня, но уже точно известно, что это будет в четверг. В этот день рассеется туман, пойдет дождь, и сразу после дождя начнется то, чего мы так долго ждем. Мы ни в коем случае не должны помышлять о том, чтобы через старые двери вернуться в то измерение, из которого ушли. Возможно, чтобы ускорить движение к цели, нам нужны новые двери, которые уведут нас еще дальше. И уже нашлись художники-умельцы, подобно основателям нашим, нарисовавшие такую дверь. Нет, это даже не дверь, это огромные ворота, написанные флюоресцентными красками на гладко отшлифованной скале. Мы хорошо помним тот момент, когда собравшаяся у подножия скалы большая масса народа восторженно смотрела на эти новые ворота. Но пока что ворота не открываются, а попытка толпы выбить их с разбега закончилась многочисленными травмами. Видимо, в чем-то не точен расчет. Но это временные трудности. Кроме того, — министр запнулся, на несколько секунд задумался и растерянно посмотрел по сторонам. — Кроме всего прочего… я хотел сказать, — снова запнулся, — короче говоря, я хотел сообщить некоторые факты, которые, учитывая такое огромное количество слушателей, говорить, может быть, и не стоит.
— Трансляция прекращается! — закричал ведущий программы, трижды хлопнув в ладоши.
Большинство висевших в воздухе голов тут же испарились, но особо любопытные исчезать не торопились. Тут же по площади побежали солдаты с длинными палками, на бегу нанося удары по оставшимся головам и громко выкрикивая при этом:
— Прекращается! Прекращается!
Головы быстро прятались. Андрея так поразило это зрелище, что он не успел вовремя среагировать и сам получил палкой прямо в лоб. Его отбросило назад, перед глазами поплыли разноцветные круги, и он шумно уселся на пол посреди избы.
— Что-то случилось? — участливо спросил старик, подбегая.
— Да нет, ничего, — успокоил его Андрей, потирая ушибленный лоб. — Просто отменили трансляцию.
Пока Андрей слушал министра, Эллина встала и уже была готова к запланированному опасному мероприятию. Когда они втроем вышли из дома, туман был не очень густым и сквозь него виднелось несколько соседних домов. Где-то поблизости были слышны голоса, иногда шаги. По площади, где вчера проходила вечерняя разрядка, прогуливался бородатый детина небрежного вида с дубиной в руках. Увидев идущих, он остановился, оперевшись на дубину, и недовольно процедил сквозь зубы:
— Хо-о-дят здесь! — и уже вослед добавил: — У-у! Как дал бы, чтоб не ходили.
— К незнакомым лучше не подходить, — пояснил старик.
Они шли молча, стараясь ступать как можно тише. Туман стал гуще, и Андрей вряд ли сразу нашел бы кладбище, если бы не его проводники. Но вот впереди он снова услышал стоны и крики, которые, как он теперь ясно осознал, доносились из-под земли.
— Вчера закапывали только одного, — сказал старик. — Это где-то здесь, на окраине, но я точно не знаю, который из камней.
— Я знаю, — сказал Андрей. — Я все это видел. Если бы я тогда знал…
— Тише! — шепотом прервала его Эллина. — Здесь недалеко землянка охранника. К стонам он привык и разговор сразу отличит.
Андрей узнал место, с которого вчера ему пришлось убегать.
— Подкапывать надо осторожно, чтобы камень не опрокинулся на нас, — старик попробовал копать лопатой утрамбованный грунт.
— Нет, — сказал Андрей, — верхний слой надо долбить.
Поднимая над головой увесистый кол, он стал с силой вонзать его в грунт. Старик быстро выбрасывал землю лопатой, а Эллина отгребала ее доской. Когда грунт стал рыхлым, Андрей взял у старика лопату и стал быстро врываться вглубь.
— Довольно! — старик разогнулся, закряхтел и потер ладонью поясницу. — Теперь роем вбок, под камень.
Через некоторое время земля перед Андреем вдруг зашевелилась, край ямы осыпался и из него вместе с грунтом вывалился Вадим. Рубашка на нем была изодрана, волосы взъерошены, лицо черное от земли, и только глаза горели от возбуждения.
— Они меня закопали! — вдруг закричал он и с силой пнул ногой в стенку раскопа. — Эти сволочи зарыли меня живьем! Нет, ты не представляешь, что значит оставаться живым там, — он указал рукой, — под землей!
— Успокойся, — Андрей крепко взял его за плечо. — Нас могут услышать.
Вадим замер, взгляд его несколько прояснился, и он посмотрел на Андрея так, словно только что увидел его.
— Как ты меня нашел? — уже спокойно спросил он.
— Уходим! Быстрей! — Эллина начала быстро выталкивать старика из ямы. Андрей помог ей.
Огромный камень медленно поворачивался набок, грозясь накрыть всех четверых. Выбравшись из ямы, люди едва успели отскочить в сторону. Камень рухнул прямо на подкоп. В наступившей на мгновение тишине послышался шуршащий звук, и черный кошкан, возникший из тумана, затрепетал крыльями перед самым лицом Андрея, показывая белый оскал зубатого клюва. Андрей сжал в руке зачем-то прихваченную из раскопа лопату и резко махнул ею перед собой. Птица метнулась в сторону, но лопата все же задела ее, и она, перевернувшись в воздухе, упала на камень, впившись в него цепкими когтистыми лапами.
— Ми-иа-у! — взвыла химера, растопырив крылья, широко раскрыв клюв и мелко затрясшись всем телом. Ее маленькие глазки вдруг загорелись красным светом, перья поднялись, делая птицу еще больше в размерах. Затем кошкан взмыл вверх и скрылся в тумане.
— Только этого не хватало, — забеспокоился старик.
— Надо уходить. Мы нашумели. Сейчас здесь будут стражники, — сказала Эллина.
— Пойдем с нами! — Андрей взял женщину за руку.
— Иди, иди с ними, — поддержал старик, — вдруг тебе повезет.
На лице женщины отразилась растерянность. Она быстро переводила взгляд с деда на Андрея и снова на деда.
— Нет, ну по крайней мере, не сейчас, — наконец ответила она, — я же не могу его здесь вот так оставить. Не теряйте времени.
И, ухватив слегка сопротивляющегося старика за рукав, Эллина потащила его за собой. Затем она еще раз оглянулась, прежде чем скрыться из виду, и сделала оставшимся жест рукой, чтобы они уходили.
Вадим и Андрей, не сговариваясь, быстро направились в противоположную сторону. По каменному лесу они бежали. Андрей не выпускал лопату из рук, ежесекундно ожидая нападения. Вот слева что-то темное вынырнуло из тумана, и он тут же нанес удар. Послышался хруст, и лопата разломилась, оставив в его руках обломок черенка. Темный предмет оказался длинной разлапистой окаменевшей веткой.
Лес кончился, и туман резко поредел. Андрей увидел уже знакомую огромную лужу.
— Дверь совсем близко, — сказал он. — Только как мы ее откроем?
— Ой, кого я вижу! — раздалось за спиной, едва лужа осталась позади. — Все знакомые мимо шастают, да вот в гости не заходят.
Друзья огляделись и не сразу увидели торчащую из воды голову.
— Ага-а, вот где ты! — Вадим подался вперед, пытаясь выхватить из рук Андрея обломок черенка.
— Кто старое помянет — тому глаз вон, — скороговоркой произнесла голова и скрылась под водой, оставив на поверхности пузыри.
— И ты с ним знаком? — усмехнулся Андрей, не отдавая черенок. — Да черт с ним, не до него сейчас!
И они направились было дальше.
— Неужели все еще бегаете? — спросила вновь появившаяся из воды голова. — Ну, шустрые ребята! Глядите, добегаетесь!
— Да пошел ты! — махнул рукой Вадим.
— Слушай, приятель, — сказал Андрей, обращаясь к водяному, — увидишь главного министра, передай ему, что он такой же шут гороховый, как и ты.
— Как же, как же, обязательно передам, — ехидно ответила голова. — Вот обсохну малость и побегу.
Дальше они снова бежали. Скорее всего, стражники шли за ними и были уже совсем близко. Больше всего Андрей боялся, что каменной лестницы не окажется на месте, ведь в этом «задверье» можно было ожидать чего угодно. Но с лестницей ничего не случилось. Вадим первый вбежал по ней сквозь клубы густого тумана и уперся в холодную стену. Никаких признаков двери на серой гладкой поверхности не было.
— Что?! — нетерпеливо спросил Андрей, остановившись на середине лестницы.
— Ничего, — мрачно ответил Вадим и начал спускаться вниз.
Они уселись под лестницей и долго молчали.
— Куда теперь бежать и зачем? — спросил наконец Андрей, словно рассуждая сам с собой. — Они догонят нас. Здесь сплошная стена.
— Тихо! — шепнул Вадим, и оба прислушались.
Раздался скрип. Туман вверху посветлел, и в нем обрисовался дверной проем. В нем появился силуэт человека, и проем, сузившись, исчез.
— Он закрыл, — отчаянно прошептал Вадим.
Друзья припали к земле не шевелясь. По ступенькам медленно спускался, все отчетливее вырисовываясь из белесой пелены, знакомый им бородач.
— Берем живьем, — сказал Вадим и, вырвав из рук Андрея обломок черенка от лопаты, выпрыгнул из-за ступенек. Ухватив швейцара за одежду, он повалил его и черенком крепко зажал ему горло. Тот захрипел, но, несколько придя в себя, засмеялся: