Часть 1

Агния. Новый мир

Глава 1

Вместо того чтобы открывать рот — открой глаза.

Иногда вовремя сделанные шаги меняют походку всей жизни.

Капли дождя стучали по пластику окна эйркруза маршрутного пути С85. Пластик относится к экоклассу, который славится дешевым в производстве, непрочным, зато быстро разлагающимся материалом, наносящим минимальный вред окружающей среде. Но дождь совершенно не волнуют уродливые глубокие царапины, и его детки-капли отплясывают в бешеном ритме. Врезавшись в стекло, они объединяются в маленькие ручейки, которые возвращаются папой-ветром к маме-небу.

Четвертое собеседование в этом месяце ожидало меня через час. Программа «путник» сообщала, что я буду на месте через сорок семь минсин. Последний год обучения обязывал даже самых ленивых студентов найти оплачиваемую практику, которая, как правило, после переходила в постоянную работу. К оболтусам я не относилась. Более того, первые практические задания показали высокий уровень эмпатии к живым образцам. По результатам тестов я была на первом месте. Гордость переполняла меня тогда. Я смогла расправить плечи, и улыбка записалась в мое постоянное сопровождение. Родителям я расписала картину своего светлого будущего, пообещала оплатить ремонт и семейное путешествие, курсы подготовки младшим тройняшкам, распланировала свой переезд. Преподаватели рекомендовали меня большим корпорациям. Моей специальностью была биология. Благодаря высоким результатам вступительных испытаний меня автоматически распределили на наиболее перспективное направление — «исследование биообразцов». Открытия в области генетики, нанотехнологий и сплавов дали рывок в использовании живой материи на пользу высокоразвитых рас, от самого простого — использования тканей грибов в качестве проводников и заканчивая пересадками тканей животных для изменения внешности, в медицинских и военных целях. На свою первую практику я летела как на крыльях. С животными я всегда ладила. Эта единственная область моей жизни, где у меня действительно что-то получалось. Правда, родители были вечно недовольны из-за голографических изображений и роботов-питомцев в моей комнате, которые имели обыкновение время от времени разбегаться по всему дому. Их попытки сделать меня заурядным подростком не особо удались. Общению со сверстниками я предпочитала походы в Центральный архив биообразцов или сокращенно ЦАБ. Когда стало понятно, что у меня появился отличный шанс устроиться в жизни, я так радовалась. Наконец-то родители смогут гордиться своей дочерью, а не избегать разговоров обо мне на встречах рода. Однако вскоре случилась моя личная катастрофа. Повезло еше, что не исключили из академии, и я осталась на свободе. Профессора Гримли и Кееву настояли на тщательном расследовании и психологической экспертизе. Это меня и спасло. Тем не менее в черный список я все-таки попала. Теперь ни одна серьезная организация не желает видеть меня в качестве своего практиканта, а тем более сотрудника. Если не получится найти работу здесь, то придется искать свое счастье на других планетах. Специальность менять я никак не хотела. Да, и не умела больше ничего.

Оповестительный сигнал от «путника» на мироне предупредил о том, что прибытие через две минуты. Что-то я совсем раскисла от своих размышлений. Я же умница. У меня все получится. Натянув на себя улыбку и тряхнув головой, я двинулась к выходу. Там уже стояли два гериотрианца с оранжевой кожей. На Эминее их еще называют солнечными. Эта единственная раса Гериотриана имеет способность накапливать излучения и светиться ночью. Официально, они были признаны безопасными. Но ходили слухи, что часть сведений об их возможностях менять спектр излучений и воздействовать на окружающих существ засекречена. И другие расы предпочитали держаться на безопасном растоянии. На занятиях нам показывали видео с опытами, где животные улепетывали со всех ног при виде гериотрианцев или, наоборот, радостно бежали им навстречу. Объяснений этому найти не удалось. Представители Гериотрианского правительства лишь пожимали плечами. Мол, мы ничего не скрываем, даже в ваших исследованиях участвуем, да и приборы не фиксируют отклонений. Лишь только исследования нашей кафедры настораживали. Благодаря торговым соглашениям, у них свободный допуск на все планеты. Не думаю, что если бы они представляли опасность, это допустили бы. Я подошла к дверям эйркруза. Гериотранцы переглянулись и почему-то пропустили меня вперед ближе к выходу. Странно, соблюдение старинного межпланетного этикета за ними ранее не водилось. Может, это знак, что мне сегодня повезет.

Мирон спроецировал «путника» перед моими глазами, который информировал, что до бизнес-центра «Оригото» восемь минут. Компания «Клиплантс», куда я направлялась, была средненькой компанией с неплохой репутацией на рынке. Насколько я поняла из бизнес- обзоров, для роста ей не хватало инвестиций. Пройдя два перекрестка и свернув за угол, я увидела «Оригото». Здание насчитывало более семидесяти уровней. Его отличительной особенностью от других строений неподалеку являлись лампы встроенные прямо в стекло. Оригинально. Одним махом двух зайцев. Дополнительное освещение для арендаторов. К тому же, если задать алгоритм, то лампы зажигались, образуя любые рекламные слоганы и фигуры. На охране я предъявила свое приглашение на собеседование. Обычно, этого достаточно, учитывая поток людей. Но, похоже, владельцы здания не экономили. Об этом свидетельствовало и количество пропускных пунктов. Меня попросили подождать подтверждения из офиса. Я присела на край мягкого дивана. До начала интервью четыре минуты. Надеюсь, я успею. Опаздывать на собеседование признак дурного тона. Уж лучше вообще не приходить.

Существа словно деловые пчелы входили и выходили из бизнес-центра. Гул голосов напоминал мне улей. Я представила, что вокруг меня снуют пчелы туда-сюда. Сравнение с животными или насекомыми всегда помогало мне купировать приступы паники, которые накрывали меня при большом скоплении людей. Хорошо, что информации об этом не было в моем личном файле. Иначе меня бы ожидало либо принудительное лечение либо отметка о необходимости соблюдения специальных условий работодателем, которая и так уменьшила бы мои и без того невысокие шансы на работу. Два шикарных экземпляра остановились прямо передо мной. От вида мужчины у меня перехватило дыхание. Высокий, черноволосый как и все приорцы схватил за локоть стройную рыжеволосую апрайку. Каждая частица его тела источала властности и уверенности в себе. Девушка в белом пиджаке и красной юбке-карандаш была невероятно красива. Ухоженный вид делал её похожей на принцессу из сказки. Они идеально смотрелись вместе, если бы не одно но. С первого взгляда было понятно, что каждый из них на первое место в своей жизни ставит только себя. Я вздохнула. Такие альфа-звезды как он никогда не удостаивали меня даже взглядом. Каждой лягушке свое болото.

— Ты не посмеешь, — прошипел «самец».

— Если ты не разделишь со мной контракт, еще как посмею. Ты не имел права спать со мной, — ее вздернутый носик гордился своей обладательницей.

— Это ударит и по твоей репутации, — парировал оппонент.

— Ха, я не пропаду. Я ведь несчастная обманутая апрайка, которая не смогла тебе сопротивляться, но случайно узнала подробности нескольких твоих секретных контрактов, — девушка сделала большие обиженные глаза.

— Тебе бы в актрисы идти.

— Если что, у меня есть запасные космодромы. И не смей мне указывать, куда мне идти.

— Твоя взяла. Но в контракте ведущую партию играю я.

— Как скажешь, милый. Ты даже можешь сделать всю работу. Мне главное засветиться.

— Ну уж нет! Будешь вкалывать наравне со мной.

— Конечно-конечно, — девушка из акулы превратилась в милого пушистого котенка. Приорец скрипнул зубами и направился к пропускному пункту. Апрайка поправила пару локонов и победной походкой последовала за ним. Похоже, они нарушили условия своих контрактов и это светило неприятностям обеим сторонам. Но девушка ловко повернула ситуацию в свою сторону. Я бы на ее месте потопила бы себя в страхе быть разоблаченной. Хотя была бы счастлива, если бы он просто обратил на меня внимание. Но мне так никогда не повезет, с грустью подумала я.

— Лэрин Агния Бронскови, подойдите к пропускному пункту номер три, — я вздрогнула от объявления по громкой связи.

Это же меня вызывают. Я поспешила на собеседование. У меня еще оставалось две минуты. Мне даже выдали номер лифта и код пропуска на этаж. Введя свой допуск, я вошла в офис компании. За столом на входе сидела немолодая аринорка. Большинство рас в нашей галактике относятся к гуманоидным, которые внешне отличаются лишь оттенками кожи и чертами лица. Они даже способны на скрещивание, что свидетельствует об общих предках. Именно с этой идеей и носится Межпланетный союз. Мол, давайте жить дружно, мы же все из одной колыбели. Не особо веский аргумент, на мой взгляд, даже родные братья и сестры вполне способны на уничтожение друг друга с причиной или без. Аринорку выдавали зеленоватый оттенок кожи и сильно торчащие уши. У них удивительный слух. По биению сердца и дыханию они с легкостью определяют эмоциональное состояние собеседника. Администратор спокойно приняла мои документы, занесла в базу, попутно сделав пометки. Видимо, считала мое волнение. Глубокое дыхание мне не помогло. Мне чрезвычайно нужна эта работа.

Кабинет директора по персоналу находился на этом же этаже. Судя по мини-экранах на дверях, я попала в административную часть. Лаборатории, святая святых, находились на двух этажах выше. Я так соскучилась по ним, хотя и не могла не содрогаться при воспоминании о последнем опыте. Дойдя до нужного кабинета, я поправила одежду: простенький светло-серый брючный костюм, белая блузка. Очень скромно, конечно, но это самое нарядное и подходящее случаю в моем гардеробе. Обычно я ношу широкие штаны с многочисленными карманами и цветные туники сверху. Ненавижу сумки, предпочитая умещать все в карманах или рюкзаке. Даже сейчас я одолжила сумочку у мамы. Её цвет фуксии мне не очень нравился, зато сюда влезли все документы из академии, старые рекомендации, и одобрение из ЦАБа. Старик Донован спокойно выдал мне его. Он, правда, грустно сообщил, что вряд ли меня это спасет и погладил по голове. Чушь, Центральный архив биообразцов обладал определенным авторитетом и был единственным в своем роде на Эминее. Я сделала глубокий вдох и нажала на кнопку визора кабинета, который судя по информации на мини-экране принадлежал Териусу Верикусу. Мгновенно появилось приглашение войти. Дверь отъехала в сторону, и я увидела приорца. Стройный и черноволосый как и все представители его расы. Он сидел в мягком зеленом кресле, окруженном тремя рабочими экранами.

— Представьтесь, — кивнул он мне.

— Агния Тьяна Бронскови, мне назначено собеседование на должность помощника младшего лаборанта.

— Садитесь, ваш файл с данными я вижу. Хотите что-то добавить?

— Да, вот мои рекомендации, в том числе из ЦАБа. — я неуклюже открыла сумку и папки разлетелись по полу.

— Я подожду, — приятным баритоном сказал приорец и откинулся на спинку кресла. Судя по тому, как он охотно отвлекся от экранов, он получал удовольствие от молоденькой лосканки у него на ковре. У приорцев лишь незначительно меняется внешность при старении. Очень медленные движения этого индивида свидетельствовали о том, что он уже в летах. Собранные документы я положила к нему на стол. Для этого пришлось заставить себя приблизиться, и Териус Верикус разглядел, как румянец выступил на моих щеках. Он улыбнулся, щелкнул у себя на панели, и сверху опустилось кресло для посетителей. Оно оказалось мягким и очень удобным. Готова поспорить, что для собеседований у него заготовлены и жесткие стулья и мягкие кресла. Поерзав немного, мне удалось почувствовать датчики. Ага, он еще и мои параметры считывает. Как мило с его стороны. Мое волнение и так заметно невооруженным глазом.

-. У нас вакантно место в лаборатории в связи с заключением нового контракта. С точки зрения уровня подготовки, вы нас устраиваете. Хотя у вас практически нет никакого опыта кроме лабораторных академических часов

Я выдохнула. Здесь со мной хотя бы разговаривают, а не молча изучив файл нажимают кнопку открытия двери. Я старательно держала спину прямо и улыбалась, как это сказано во всех рекомендациях по прохождению собеседований. Приорец вздохнул и потянулся к панели. Экран продемонстрировал молодого энергичного гериотрианца.

— Клей, зайди ко мне. Тут претендентка к тебе в лабораторию.

— Тер, ну что ты беспокоишь меня из-за всякой ерунды. Бери на испытательный срок, по ходу разберемся.

— Клей, сюда.

— Да понял я. Вываливаюсь уже.

Териус не утруждал себя попытками занять меня, лишь уверенно оперировал данными одновременно с трех экранов. Прошло около десяти минут, у меня уже устала спина, как дверь открылась и вскочил мой потенциальный начальник. Окинув меня взглядом, представился:

— Клей Визмор

— Агния Тьяна Бронскови, — ответила я.

Он кивнул и повернулся к директору по персоналу.

— В чем проблема, Тер? Если квалификация соответствует, то на какой пустой астероид ты меня вызвал?

— Посмотри данные, — приорец поманил пальцем коллегу.

— Да, это меняет дело, — Клей почесал затылок. — Блестящие способности, старательная, и вдруг вы упускаете редчайшие ценные биообразцы. Экспертиза признала с высокой степенью вероятности, что вы находились под их воздействием.

— Меня признали невиновной, — попыталась оправдаться я.

— Но вы себя такой не считаете, верно? — догадался Териус.

— Эмпатия ведь палка о двух концах, не так ли, Агния? — спросил начальник лаборатории.

Я опустила глаза. Что я могла им сказать? Удачей оказалось, что предварительные исследования показали, что герифоны обладают возможностью ментального давления. Эти небольшие птицы с планеты Крокус совершенно непримечательной внешности способны воздействовать на поведение животных и насекомых в радиусе десяти метров и влиять на окружающие растения. На них был прописан целый ряд экспериментов. Как же я скакала вприпрыжку от радости в свой первый день, но позже ощутила их боль. Мое сердце разрывалось от понимания того, что без излучения родной планеты им оставалось жить меньше трех квадриков. Попытки поговорить с руководителем были тщетны, но он лишь отмахнулся от меня. Даже анонимная жалоба в ассоциацию защиты биообразцов не увенчалась успехом. Лаборатория лишь получила от них предупреждение, и отправила объяснительную в ответ, что состояние герифонов под контролем. Поначалу я старалась игнорировать их призывы. Но когда меня накрыло их болью в полной мере, я сунула их в контейнер для перевозки биообразцов и ввела адрес доставки на Крокусе. Самое интересное, что куда их отправить мне продиктовали сами птички. К тому же они щедро делились своей радостью, и меня накрыло безграничным ощущением счастья как наркомана. Именно адрес послужил доказательством, что я была под воздействием, а не намеренно провела диверсию. Пусть тогда я не понимала всех последствий и не контролировала свои действия, но те воспоминания о страданиях и счастье были все еще неимоверно сильны для меня.

— Агния, я очень трепетно отношусь к состоянию своих биообразцов. Но у нас довольно разные по сложностям и целям эксперименты. Вы можете гарантировать, что будете всегда действовать строго в рамках должностной инструкции? — спросил гериотрианец.

Мне безумно нужна была эта ставка. Но я не была уверенна, что в другой похожей ситуации не поступлю также. Второй раз мне уже не простят, и я окажусь в долговой яме и тюрьме. Без практики я не получу диплома. Придется переписывать жизненный план заново. Я уже поняла, что это место я не получу. Хотя, спасибо этой встрече. Стало понятно, что надо искать альтернативы.

— Вот видите, я не могу так рисковать исследованиями. Некоторые из них длятся квадраронами. — развел руками Клей.

— Я понимаю, — все было предельно ясно, вот только слезы начали появляться в уголках глаз, и предательски защипало в носу. Только бы не дать волю эмоциям здесь. Это первая контора, где ко мне отнеслись по-доброму. Я начала подниматься с кресла.

— У вас талант. Я могу привлекать вас разовыми контрактами для диагностики образцов. — подсластил горькую пилюлю правды гериотрианец.

Шанс замаячил перед моим носом.

— Для практики мне необходимо сорок пять омутов в квадрик. — несмело намекнула я.

— Увы, нет.

— Спасибо вам. Буду рада любой возможности сотрудничества, постараюсь не подвести, — я и сама знаю, что выглядела жалко.

— Раз все прояснилось, лэрин Бронковски, вот ваш обратный пропуск. Клей, следующая кандидаткаа завтра в это же время. Приходи. — не терял время Териус

Я поднялась с кресла, попрощалась и вышла. Гериотрианец склонился к коллеге, изучая данные с экранов. Наверное, следующая претендентка точно получит эту должность. От жалости к себе хотелось расплакаться прямо посреди этого среднестатистического офиса. Мой талант чувствовать животных и грибы сыграл со мной злую шутку. Хотя, чего тут можно ожидать? Думать, что мир будет справедлив к тебе лишь потому, что ты справедлив, — это все равно что надеяться, что лев не будет тебя есть, потому что ты не хочешь съесть его.

Глава 2

Если ты добр с животным, оно будет любить тебя до конца жизни.

Если ты добр с человеком, то неизвестно, что из этого выйдет.

Я не спала днями и ночами, чтобы получить высокий балл в академии. К сожалению, мои родители могли покрыть лишь часть оплаты за обучение. И хотя исходный рейтинг по результатам выпускных экзаменов в школе был низким, я перепрыгнула сама себя, поступив и получив частичное финансирование. Родителям все равно было нелегко, но они не могли мне отказать. Теперь мне придется приостанавливать учебу и соглашаться на любую работу. Точно, мне надо сделать паузу: может, через несколько квадров никто не вспомнит о том печальном инциденте. Только как сообщить об этом родителям? Я ведь убеждала их, что все еще можно исправить. Не представляю, как буду смотреть в их глаза, полные разочарования и жалости. Сколько у меня времени? Через квадрик предварительный экзамен. Сдам его, и буду прощаться со своими мечтами. Попытки взять себя в руки ни к чему не привели, и я разревелась. Слезы предательски стекали по щекам. Почему такая несправедливость происходит именно со мной?

Пропуск позволил незаметно ускользнуть из офиса компании. Аринорка была занята с двумя посетителями, и я мелким семенящим шагом подобралась к лифту. Как назло, лифт и не думал спешить. Я глубоко дышала, пытаясь остановить накатившую истерику. Наконец, двери кабины услужливо отъехали. Ух! Я оперлась о стену лифта: ноги отказывались слушаться. Они тоже имели право на слабость. Через пять этажей, кабина лифта остановились, чтобы принять еще одного посетителя. Им оказался тот самый приорец, которого я видела внизу с девушкой. Он влетел ураганом. Если я была в глубокой печали, то мой сосед, похоже, прибывал в бешенстве. Носок его ботинка со всей силы ударил по стене лифта. Никогда раньше не задумывалась, какая, оказывается, насыщенная жизнь у двух квадратных метров этой стеклянной кабины. Он заметил меня. Его миндалевидные глаза угрожающе сузились. Моментально на смену моему самобичеванию прибежал инстинкт самосохранения. Я вмиг уставилась в пол, изучая захватывающе сложный узор. Краем глаза заметив, как закаменела фигура рядом со мной. Раньше мне казалось, что у таких баловней судьбы не бывает плохих дней. Лифт открыл двери на цокольном этаже. Приорец вышел первым. Путь свободен. Я выдохнула и последовала за ним. Эминейцы уже торопились заполнить пустую кабину. Пожалуй, у меня больше нет никаких планов на сегодня. Я окончательно поняла, что со своим клеймом, академию по выбранной специальности мне не закончить. И еще я выжила рядом с почти потерявшим контроль приорцем. Они выходили из себя крайне редко, но последствия всегда были разрушительны. Эту расу оправдывали, показывая графики гормонов и излучений мозга, ссылаясь на остат, который являлся официальным документом, содержащим подробное описание всех рас нашей планетной системы.

Пожалуй, пройдусь! Голова закружилась. Я же не завтракала: так волновалась, что не смогла впихнуть в себя ни ложки. Тут, наверняка, дорого. Мне нельзя тратить ни пенни просто так. Я ввела в «путник» дорогу домой самым дешевым способом. Это на половину омута дольше. Зато успокоюсь. Голод полезен. Умение подбадривать себя и других никогда не являлось моей сильной стороной. Я завернула за угол и нос к носу снова столкнулась с тем самым приорцем. Это образное выражение, учитывая, что он выше меня на полторы головы. Точнее будет сказать, что мой нос уткнулся в мужскую грудь в баснословно дорогой рубашке из натуральной ткани, пропитанную запахом редких орехов аками. Они росли высоко в горах и особо ценились за свой аромат «свежести утра, победы дня, и тайны ночи», как обещала реклама. Я узнала его благодаря лабораторным работам, где мы изучали влияние запахов на биообразцы. Теперь-то я была в курсе, что его главное свойство стабилизировать нервную систему. Удивительно, но все биообразцы и, предполагаю, расы реагировали на него одинаково. А универсальность в нашем мире ценилась очень высоко.

— Простите, — я потупилась и попробовала обойти препятствие. Но второй участник конфуза уже схватил меня за плечи. Я с удивлением подняла голову, чтобы встретиться со спокойным взглядом приорца, всегда точно знающего, что он делает и с какой целью.

— Я тебя напугал. С меня десерт и успокаивающий чай. — его баритон ласкал слух. Хорошо, что он держал меня за плечо. Кажется, уже второй раз за день мои нижние конечности решили подвести меня и стали ватными. К тому же, я потеряла дар речи. А вы бы не растерялись, если бы перед вами сошло божество? Еще и намекнуло на извинения. Не дожидаясь ответа. Да и зачем, собственно? Меня схватили за руку и потянули в сторону ближайшего кафе.

Летающий голографический голубь c цветными перьями летал перед входом и ворковал о уюте, тепле, любви и превосходном выборе блюд на любой вкус. Кафе «Три принца» оказалось довольно большим с множеством разных по высоте диванчиков и кресел с полупрозрачными перегородками между ними. Приорец направился в дальний угол заведения. Я еле поспевала за ним. Проведя пальцем по столу, мой спутник оценил чистоту поверхности и удовлетворенно кивнул.

— Садись! Ты ведь лосканка, верно?

— Да, — выдавила из себя я, садясь на край углового голубого дивана с тремя подушками. Размашистой походкой он подошел к официанту и начал диктовать заказ. Мне это не понравилось. Я бы предпочла изучить меню сама, чтобы выбрать то, что мне по карману оплатить. Похоже, это заведение было универсально, а, значит, имело меню для каждой расы и большой диапазон цен.

— Как тебя зовут? — приорец уже сидел напротив меня. Стройный и подтянутый, с резкими движениями, что говорило о его молодости. Идеальный овал лица, высокий лоб, прямой нос и голубые узкие глаза. Назвать его красавчиком ни у кого не повернулся бы язык. Кому нужны неприятност? Именно это обещал его взгляд всякому, кто посмеет перейти ему дорогу.

— Агния, — тихо сказала я.

— Я Леор

— Ты работаешь в «Оригото»?

— Нет, — а про себя подумала, что никогда и не буду.

— А я работаю. Что ты делала в здании?

— Собеседование, — я не понимала, что я делаю рядом с ним и отвечала односложно. А еще стеснялась своего вида и невольно сравнивала себя с той девушкой, ощущая себя ее бледной копией.

— Не прошла?

— Да.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул приорец.

— Что здесь хорошего? — подскочила я. В главном храме было высечено, что каждый миг твоей жизни лишь нужный камешек на дороге твоего счастья. Но сейчас все мое нутро было несогласно и против. Я хотела жить, а не выживать.

— Потом узнаешь, — подарил мне улыбку Леор. Удивительно, как быстро изменилось его лицо. Взгляд стал мягче и притягательнее.

Официант принес заказ. Традиционный овощной салат лосканцев с пятью видами соусов. Он лежал на огромной расписной тарелке, рядом с аккуратно расставленными соусниками от большого к малому. Надо же! У них даже посуда соответствует традициям. Следом приорцу принесли круглую белую тарелку, разделенную на четыре равные части, которые были заполнены мясом, кашей, зеленым и оранжевым салатами. Юркий подавальщик установил грелку посреди стола, а на нее огромный цветной чайник. А вот напиток приорцу не принесли. Я удивленно вскинула брови. Хотя, может он не в курсе?

— Леор, что Вы будете пить?

— Чай с тобой.

— У лосканцев пьют вместе чай во втором круге. Это не просто знакомые и накладывает…эээ определенные обязательства.

— Какие же?

— Звонить просто так, а не только по делу. Можно ходить друг к другу в гости. Можно говорить друг другу что-то личное.

— Не трудись, Агния! Я знаю.

— Но почему?

— Что значит почему? Ты разве никогда не знакомилась с парнями, и они не приглашали тебя в кафе?

— Нет, — честно ответила я, перебирая пальцами край своего пиджака.

— Мда, запущенный случай. Считай, что я принц из лосканской сказки.

— В наших сказках принцы встречаются только с принцессами.

— И что не одной сказки, где они из разных слоев общества?

— Есть одна, но там она оказывается принцессой по рождению, украденной в младенчестве из соседнего государства.

— Как у вас все предсказуемо.

— Все у нас понятно. — мне захотелось защитить свою расу.

— А в наших сказках и принцесса за бедняка замуж выходит, и принц на четырех сестрах сразу женится.

— И их отлучают от рода? — сглотнула я в ужасе.

— Нет, Агния! Весь род просто гуляет на их свадьбе.

Леор потянулся за чайником и разлил по чашкам. Вообще-то, полагается целая церемония обмена репликами. Наверное, он не в курсе. Хотя в свою чашку он налил чая в два раза больше чем в мою. И первый поднес ко рту свою тоже он. По его ухмылке я поняла, что он прекрасно понимает, что происходит. В наших взаимоотношениях первенство будет у него. Мне ничего не оставалось как отпить из своей кружки. В конце концов, он мужчина, старше меня, выше по иерархии. Все логично. Я же не в приорской сказке.

— Итак, почему ты не прошла собеседование? Не хватило баллов?

Слышать, пусть даже такой безобидный вопрос было досадно. Чего-чего, а моего уровня подготовки для специальности помощника лаборатории было более чем достаточно. Но вот рассказывать свою историю не было никакого желания.

— Я в двадцатке.

— Значит, ты не глупышка.

— Что, прости?

— Вот видишь, уже сообразила и сократила дистанцию до «ты». Это хорошо, не люблю глупых женщин, — приорец аж поморщился.

— Но…

— Ты не согласна, что не глупая или что женщина? — похоже он развлекался вовсю.

С салатом я уже справилась. Сейчас допью чай и можно будет уйти. Я потянулась к чашке, но его рука накрыла мою. Прикосновения допустимы лишь с третьего круга. Я удивленно подняла глаза. Меня оценивали. Вторая его рука поднялась и откинула мои волосы назад. Меня изучали. Вердикт был вынесен.

— Ты не флиртуешь. Я не знаю, как общаться с такими как ты.

— Не общайся, — морально я была готова к такому короткому знакомству. Зато будет, что вспомнить.

— У тебя очень красивые пепельные волосы. Они невероятно длинные. Это такая редкость.

Я не знала, что сказать. Без понятия как реагировать на комплименты. Я растерялась. А он поставил точку. Одним глотком опустошил свою чашку и поднялся из-за стола. Я допила свой чай. Все-таки церемония. Не стоит зря гневить богов.

— А, — я начала оглядываться в поиск официанта, надо было оплатить салат.

— Не смеши меня, обед за мой счет. Пойдем, подвезу тебя домой.

— Спасибо за обед, но я живу в восьмом районе.

— Ничего, мой солокруз доедет, — опять эта ухмылка.

— Не стоит.

— Ну я же напугал тебя в лифте. Хочу убедиться, что ты в порядке.

Про ситуацию в бизнес-центре я уже забыла. А вот ты одним своим присутствием способен вывести из душевного равновесия далеко и надолго. Твоя самоуверенность граничащая с бесцеремонностью служит во благо только тебе.

— Спасибо, что почтили нас своим вниманием. Вот Ваш заказ, Лэр.

От неожиданности я вздрогнула и обернулась. Тот самый официант бесшумно подошел к нам, чтобы отдать красиво украшенную блестящими лентами корзину с фруктами. Дорогое удовольствие.

— До нового заката, — приорец схватил корзинку и направился к выходу.

— Благодарю, — я распрощалась с официантом и последовала за своим новым знакомым.

— Не вздумай сбежать, — предупредил меня Леор, едва мы вышли на улицу. Погода начинала портиться. Холодный порыв ветра охладил мой пыл.

— Это будет невежливо. Ты во втором круге, — я сжала губы.

— Ну да, конечно! Я и забыл. Потерпи, здесь недалеко, — неожиданно для меня он снял пиджак и накинул мне на плечи. Из последней коллекции, с термотканью в качестве подложки и дорогущей шерстью сверху. Пиджак требовал бережного ухода, в том числе регулярной специализированной обработки в чистящих салонах.

— Не надо

— Да? Твоя одежка тебя явно не согреет.

— Учти, его химчистку я не потяну. — предупредила я. Лучше сразу внести ясность.

— Переживу, — и меня вновь одарили своей коронной улыбкой.

Через три минсины мы стояли возле черного блестящего солокруза. Он стоил пять домов моих родителей. Я ошарашенно уставилась на приорца. Мой главный безмолвный вопрос был: Что я здесь делаю?

— Садись, — двери солокруза предпоследней модели приглашающе поднялись вверх. Я заняла место рядом с водителем. Леор сел рядом и улыбнулся с такой теплотой, как будто этот круз для него дом родной. Он ласково нажал комбинацию клавиш на управляющей панели. Мне же поставили корзину на колени. Я оглянулась в поисках места сзади для пиджака и груза с фруктами.

— Можно поставить ее сзади?

— Конечно. Ты с таким аппетитом съела салат, я подумал, что ты не наелась.

Я покраснела.

— Нет, спасибо! Жаль портить такую красоту

— Это тебе

— Нет, я не смогу объяснить ее появление родителям.

— Скажешь, что выиграла в лотерею.

— Я не играю.

— Тогда самое страшное.

— Что?

— Правда

— Правда слишком неправдоподобна.

— Адрес какой?

— Центр «Асами» в восьмом круге.

— Ты живешь в торговом центре? — удивился брюнет.

— Мне так удобнее, — я смутилась.

— Хм, то есть делать правду правдоподобной ты не собираешься? Корзина то тяжелая.

— Я оставлю ее тебе.

— Мы во втором круге. Ты не можешь отвергнуть мой дар. Уговор, я тебя довезу до дома и очень быстро высажу. А то таскать за тебя корзину до твоего дома мне, знаешь, некогда.

— Восьмая ролрод, дом 794. - тратить силы на войну не хотелось. Сейчас середина дня. Вряд ли нас кто-то увидит.

— Умница! А я уже думал, что ты перечить — это твое хобби.

— Я не… — осеклась я.

Леор достал свой мирон и нажал комбинацию цифр.

— Пустой астероид, мой сел. Дай свой, пожалуйста. — вежливость застала меня врасплох. Я уже привыкла к его манере общаться.

Я протянула свой мирон, открыв минимальный доступ, и посмотрела на часы. Тот порылся в моем мироне, удовлетворенно кивнул, освободил меня от пиджака и корзины, перекинув их назад.

Автопилот он выключил. Леор управлял сам с большой скоростью, трюками, явно забыв обо мне, и просто получая удовольствие. Не люблю скорость и опасность. Да, я трусиха. Не горжусь этим. Но и отрицать очевидное не собираюсь. Когда проехали мимо «Асами», он снизил скорость.

— Как думаешь, зачем я это сделал?

— По-мойму, ты развлекаешься за мой счет, — мне было нехорошо и немного мутило и я ляпнула первое, что пришло на ум.

— Я похож на человека, который будет развлекаться за чужой счет? — резко ответил приорец.

— Нет, ты похож на того, кто всегда точно знает, что он делает. — за окном был уже виден мой дом.

— Рад, что ты это понимаешь. Акор! — машина притормозила у моего подъезда. Дверь отъехала, мне всунули корзину с фруктами и наградили улыбкой.

— Акор! — я растерянно вышла, попрощавшись по-лоскански.

Сумасшедший день, которому нет конца.

Все, что вы видите во мне — это не мое, это ваше.

Мое — это то, что я вижу в вас.

Солокруз уже минсину как отъехал, а я так и стояла на тротуаре с корзиной в руках. Домой идти совсем не хотелось, так как я не знала как объяснить корзину и странное знакомство семье, а самое главное, я провалила собеседование, и мне придется признаться, что обязательная практика по специальности мне не светит.

Так, две проблемы. Одну я твердо решила устранить. И в тот же момент с сомнением покосилась на фрукты. Все мне одной не осилить. И выкидывать жалко. Кажется, я знаю, что предпринять. Я обхватила левой рукой покрепче корзинку и вытащила мирон. После распознавания отпечатка я, про себя ругаясь на зависание системы, нашла номер в первой десятке часто используемых. На экране появился один из самых топовых певцов на трех планетах Рэо Крегьезор.

— Саара, у тебя, конечно, классный потолок. Ты где?

А? — передо мной появилось лицо девушки с волосами всех цветов радуги. Подруга наконецто переключила внешнюю камеру на мироне.

— Акор, Саара! По какому случаю новая прическа?

— Акор, Агния! Как встреча? Порхай ко мне, столько всего надо тебе рассказать. И не вздумай ссылаться на свою занятость. Тьму омутов не видела твои глаза в реале. Давай.

— Через девять минсин буду. — я вздохнула. Саара — это определенно стихийное бедствие. Но для меня ценно то, что она всегда на моей стороне. Её хауссет был огорожен высоким забором. Надеюсь, она ввела меня в систему в качестве гостя. У нее был талант забывать обо всем, что выпадало из поля зрения, включая проблемы и обещания. К счастью, и первая пропускная система на ограждении, и вторая на этаже пропустили меня. Я подошла к черной двери с блестящей надписью на эронском «Счастье здесь!». В этом и была вся суть Саары, которая руководствовалась простой логикой: «счастье есть», «я — счастье», «здесь я, а значит и счастье». Я приложила палец к двери, и система мгновенно распознала меня. На пороге уже стояла сама хозяйка в белом коротком комбинезоне. Меня втянули в апартаменты, обняли и расцеловали. Суматошная и душевная Саара была моей лучшей подругой.

— Вау, детка! По какому случаю праздник?

Я опустила глаза не зная с чего начать.

— Да, это не в твоем стиле. Подарок? Впечатляет! Я угадала? Колись, давай. — мою свободную руку схватили и потянули на кухню. Я была усажена на высокий стул у стойки. Корзинка на моих глазах была распотрошена, фрукты прошли анализатор и чистку. И теперь хозяйка нарезала одни крупными кусками, из других был создан салат-шедевр, политый сладким соусом. А над моей любимой чашкой поднимался дымок.

— Как я рада, что пришла к тебе.

— Что случилось, роднуля?

— Это долгая история

— Давай с самого интересного.

— Сегодня я поняла, что у меня черный билет из-за той ситуации, и практику мне не найти. Все боятся даже на миллиметр подпускать меня к биообразцам.

— А если тебе уйти в теорию и преподавание?

— Для этого надо спуститься на два курса ниже, а стипендию мне выдали только на мою специализацию. Стоимость за год я не потяну.

— И что ты хочешь?

Попросить академический отпуск на один квадрарон. Мне надо время. Может, я смогу найти работу и перевестись в менее дорогое заведение. Не уверена, что мне дадут кредит.

— Но ты столько вкалывала, чтобы закончить именно эту академию.

— Да, жаль, — я пожала плечами. Это как когда вы готовитесь к соревнованиям, пробегаете марафон и перед финишем вас дисквалифицируют. Обидно? Да! Больно? Очень.

— Твой план имеет много дыр, но пока ничего лучше в голову мне не приходит. Надо подумать. Может, выйдешь замуж за богатенького, который купит тебе практику или доучит за деньги где захочешь?

— Саара!

— Что, Саара! Мой план лучше. У тебя будет год, чтобы заняться поисками мужа и работы. Два плана лучше, чем один, — подмигнула подруга.

— Давай, теперь самое интересное! — она нетерпеливо постучала ножкой о стойку.

— Ты о чем? — я погрузилась в свои переживания.

— Об этом! — Саара взяла сочный фрукт и вонзила в него свои идеальные белые зубки с тремя парами клыков.

— Странный знакомый, которого я вряд ли когда-нибудь увижу. — и я сумбурно рассказала о Леоре.

— Похоже, ему надоели фифы. И он на тебя запал, детка, — Саара от радости аж захлопала в ладоши.

— Шутишь? Я ничего не поняла. И не верю даже в его желание извиниться за ситуацию в лифте.

— Не забудь пригласить на свадьбу.

— Кто он, а кто я?!

— Ты женского рода, он мужского. Видишь, я даже ради тебя на языке логики заговорила. Ты же только так поймешь, — подруга захихикала.

— Пойму что?

— То, что нормальная девушка в твоем возрасте должна уже очень-очень хорошо чувствовать.

— Ты еще скажи опять, что мне влюбиться надо

— Я тебе настоятельно это рекомендую.

— Конечно, а то в моей жизни проблем мало. — я уже начинала злиться. Хотелось помогать родителям, а не стать неподъемным грузом. И отношения на данном этапе жизни в моей картине мира не значились и точка.

— Не горячись, посмотри на ситуацию шире, — Саара похлопала меня по руке.

— Ну, давай попробую. Новая жизнь с чистого листа и опять вкалывать с первой ступени. Странный новый знакомый, которому явно что-то надо. Надеюсь, в моей жизни он никогда больше не появится. Я люблю разгадывать научные головоломки, но свою жизнь предпочитаю видеть простой и понятной.

— Пресной, — скривилась эронка.

— Стабильной и определенной, — возразила я.

— С тобой все ясно, — вздохнула Саара, затем вскинула голову и задорно улыбнулась, — А я решилась на операцию.

— На сколько?

— Пока на десять процентов. Врачи не рекомендуют сразу намного. Говорят, выше вероятность чего-то там.

— И родители одобрили?

— Да, они оплатят. Считают это удачным капиталовложением.

— Даже не знаю, что сказать. Мне кажется, ты идеальна.

— Да, я такая. А буду еще идеальнее.

У эронцев считалось, что чем темнее кожа, тем лучше генетические данные. Темнокожими традиционно были аристократы. Их умственные и физические способности были выше светлокожих. Мир и расселение по планетам сделали это немного менее значимым. Увеличилось количество смешанных браков, и появилась возможность сделать кожу темнее. Компании, проводящие операции, утверждали, что на несколько процентов улучшаются и способности, но я мало в это верила. А вот для эронцев эти стереотипы были все еще очень существенны. И даже зная, что темная кожа результат искусственного вмешательства, эронец подсознательно считал темнокожую более привлекательной спутницей и матерью своих детей. Я не понимала этого стремления подруги, как она выражалась, «повысить свои котировки». Мне всегда хотелось, чтобы в отношениях тебя принимали как есть, иначе зачем они вообще.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! — вздохнула я.

— Конечно, детка! Я буду йуху! — Саара издала победный клич и вскинула руки вверх.

Зажигательная мелодия мирона подруги вполне соответствовала ее настроению. Услышав ее, Саара резко подскочила. Потом притормозила, и плавно покачивая бедрами, словно абонент уже видел ее, подошла к устройству, оставленному возле плиты.

— Да, я слушаю, — Саара сделала мне знак рукой, чтобы подождала и ушла в комнату. Оттуда разносились то томные интонации, то заливистый смех. Выходила подруга с сияющими глазами.

— Да, Сэн, через пятьдесят минсин можешь заезжать. Я, правда, с подругой. О, у тебя есть отличный друг?

Я протестующе замахала руками.

— Сегодня она, увы, уже занята. Но в следующий раз встреча на четверых, заметано, — она загадочно улыбнулась. Я лишь обреченно кивнула. Надеюсь, этого следующего раза мне удастся избегать достаточно долго. Но Саара могла быть очень настойчивой. Она напоминала мне солокруз, набравший максимальную скорость, так что шансов долго увиливать у меня было крайне мало. А терять подругу совсем не хотелось.

— Чао! — подруга закончила разговор и оценивающе посмотрела на меня.

— Нет, даже не думай! — у меня появилось сильное желание отползти назад. Не зря эронцев называют хищниками. Они такие и есть, только очень веселые. Ага, слопают добычу и радуются.

— Да, в таком виде тебя к парням выпускать нельзя, — констатировала бывшая королева красоты нашей школы. Хотя о чем это я? Королевы бывшими не бывают. Кровь у них такая с чувством собственного достоинства. Оно к ним прилагается необъятных размеров в вечное пользование.

— Почему это? Я, между прочим, с собеседования и одета прилично, — я осмотрела себя: аккуратно и со вкусом. Я не меньше ста минсин потратила на сборы. Для меня это подвиг.

— Женщина всегда должна впечатлять. Как минимум, цеплять. — Саара села на своего любимого конька.

— Тебе бы курсы вести по очарованию.

— Ты же знаешь, я не сильна в технике.

— Это не так сложно. Я бы тебе помогла, — с камерой и виджетами я дружила.

— Хм! Так! у меня очень мало времени. — подруга мельком взглянула на часы.

— Да, мне уже пора.

— Если так не хочешь домой, можешь отсидеться у меня. — понимающе предложила Саара.

— Спасибо, но это не выход, — я нехотя поднялась со стула.

— Как говорят военные, это маневр.

— Нечего оттягивать агонию капитуляции.

— Как хочешь! — пожала плечами эронка, — Хотя, подожди.

Она взяла пакет и накидала туда фруктов.

— Корзинку твои родаки не поймут, но угощение поднимет настроение твоим братьям. А ничто так не смягчает родительские сердца как счастливые дети. — эронка отлично понимала природу эмоций.

— Но…

— Скажешь, что помогла моей знакомой с лабораторной работой, и она отблагодарила. — подсказала Саара.

— Спасибо тебе, — я обняла подругу. Меня обняли в ответ и ободряюще похлопали по спине.

— Все, вали давай! А то заразишь сейчас своим унынием, а мне сиять надо перед Сэном.

— Акор, Саара! — с улыбкой сказала я..

— Акор, Агния!

Перед тем как начать улучшать мир, три раза посмотри на собственный дом.

У вас есть паруса, а вы вцепились в якорь.

Встреча с Саарой несколько успокоила меня. Я медленно шла домой. Спешить мне уже было некуда, и я решила пройти через сквер. Он был довольно небольшим по площади, но занесен в реестр достопримечательностей города. Такие устойчивые биосистемы встречались все реже и реже. За каждым растением в городе требовался внимательный уход, и несмотря на это процент гибели был достаточно высок. Попытки посадить рощицы и парки чаще всего оказывались безуспешными. Коээфициент успеха был один к семидесяти.

Говорят, что когда-то большинство растений посадил великий исследователь Оксано Гронигем с учениками. Путешественник воспользовался своим правом почетного жителя и добился свободы действий на участке между кварталами двух застройщиков-конкурентов. Пока те судились за право застройки, совет города выделил землю Оксано. Не представляю до сих пор, как ему это удалось. Злые языки поговаривают, что из экспедиций ученый привозил эксклюзивные биобразцы, образцы почв и минералов для военных и закрытых исследований. И поэтому у него имелись связи на высоком уровне. Но дневники, картины и книги сделали его популярной личностью. А когда он принял сан жреца, пройдя все испытания, то его авторитет взлетел до небес. Оксано был желанным гостем в самых закрытых обществах и на самых труднодоступных планетах. А поддержать его инициативу было честью для каждого.

Посадки были достаточно близко друг к другу, но рассчитаны идеально. Маленькие кусты служили обрамлением для средних, а те прислонились к стволам более высоких братьев и сестер. В сквере была лишь одна широкая песчаная дорога, к которой примыкали многочисленные петляющие тропинки. На них словно бусины были нанизаны ажурные кресла, ромбовидные столики, ступенчатые скамейки и прочие образцы фантазии студентов архитекторов. Это был выигрыш для всех. Академия гордилась своим сотрудничеством с Оксано. Студенты получили практику и неограниченную свободу творчества. Каждый посетитель мог найти, где отдохнуть себе по вкусу. Город без усилий стал известнее на одну достопримечательность. А корпорации уже стали сражаться за то, кто из них внесет более весомый вклад в строительство сквера. В итоге, сквер украшала табличка признательности с названиями обеих компаний. И так как каждая из них хотела быть главной, то название одной располагалось у одного входа, а второй у второго. Думаю, Оксано был бы рад, увидев как буйно зеленело его детище, и сколько радости оно дарит простым жителем. И совершенно точно его огорчил бы платный вход. Еще шесть квадраронов назад был принят закон, по которому вход в скверы и парки города стал платным. И пусть с браслета списывались центы, а жителям близлежащих домов маленький взнос уже был внесен в квартплату, довольных нововведением не было. Зато парки перешли на самообеспечение, и в системе безопасности фиксировалось время прихода и ухода каждого посетителя. Сквер Оксано, несмотря на бесчисленные уголки, был безопасным благодаря множеству камер и охранников. Все-таки, это не просто сквер и историческая достопримечательность, а еще и уникальная коллекция растений. Выход от мародеров был найден, у левого входа открыли магазинчик с саженцами, а нарушители карались очень сурово. Оксано бы расстроился увидев, что его подарок жителям стал коммерческим. В свое время я читала его дневники и поражалась, как одинаково с любовью и уважением он относился ко всему: камешку морской гальки, миниатюрным бабочкам, огромному бегремоту, облаку на небе, калеке и заносчивой кинозвезде. И групповые и одиночные путешествия великого исследователя были одинаково удачны. Его спутники возвращались просветленными и здоровыми. В нашей системе одиночные долговременные путешествия были запрещены, хотя экипировка для одного члена экспедиции более выгодна. Но одиночки сходили с ума, и даже дистанционный контроль не спасал. А Оксано мог исколесить полгалактики соло. Думаю, знаменитый путешественник просто никогда не думал, что он один. Он чувствовал себя частью всего, и все было частью его.

Пока я вспоминала его биографию, то почувствовала как в моей душе качался маятник от благолепия до злости и зависти. Я восхищалась Орегано, его смелостью, его силой, его умением побеждать не сражаясь. И, честно призналась самой себе, что завидую. Он занимался исследованиями, делал масштабные вещи, и ему не было дело до суеты, мелочных проблем как и на что жить, кто что подумает. Он был выше всего этого. А я, получается, ниже. Я тоже хочу заниматься любимым делом, возиться с биообразцами в лаборатории, сделать великие открытия. А передо мной закрылись все двери. Я даже не могу попинать эти двери, чтобы не ухудшить ситуацию. Мой удел стучать в надежде, что откроют, и читать таблички. Мне было страшно. И это тоже вызывало злость.

На третьем разветвлении я свернула направо. Через двадцать шагов был ажурный стол со стульями. Но видимо, сегодня не мой день. Там развалились подростки и расслабленно смотрели голографический музыкальный ряд. Я разочарованно вздохнула и поплелась дальше. Идти пришлось минут пять, но мои усилия были вознаграждены. «Вечная корзина», как прозвал ее автор за использование экспериментального материала с крайне высокой степенью износостойкости, была свободна. Плетеное произведение искусства было подвешено к четырехногому каркасу всего лишь в одной точке. Если вы в детстве не накатались на качелях, то это то, что вам надо. Я с радостью забралась внутрь. Ну вот, теперь я как пирожок в корзине. У меня есть время поискать альтернативные варианты жизненного пути. Надо рассмотреть смежные специальности на других факультетах и поискать вакансии. Да, решено. Именно этим и займусь. Я ввела более длинный код на мироне и получила доступ к записям камеры своего устройства. Когда-то мне подарил эту программу одноклассник. Обе камеры устройства постоянно вели запись. Но на мироне ничего не оставалось. Данные переправлялись на удаленный сервер, а код позволял сразу получить доступ к записям. Не скажу, что часто пользовалась, но несколько раз эта функция пригодилась. Когда Джим установил ее, я была в восторге. И начала часто оставлять свой мирон то на кухне, то забывала у подруг. Просмотрев часы бесполезной информации и увидев и услышав то, что не предназначалось для моих ушей, я осознала, что такое личные границы, и мне стало неудобно. Если честно, это как-то изменило мои отношения с окружающими. Я все еще чувствовала себя немного виноватой за свои детские подсматривания.

Теперь же я точно знала, время записи. Я ввела его и получила изображение приорца. Леор был серьезен. Взгляд миндалевидных глаз одарил вниманием. И хотя он предназначался моему мирону, я почувствовала, как моя самооценка поползла вверх. Зачем была эта встреча? Я призналась самой себе, что хочу новых встреч с ним. Хочу ярких пятен на серой ткани будней. Вторая часть меня, настойчива орала «беги!». Ни дружбы ни отношений у нас не получится. Разве могут быть вместе аллигатор и котенок? Стремно. Ладно, не будем о грустном. Я залезла в сеть по делу. И я полезла в биографию ранних лет и анализ психотипа Оксано. Его детство не было красочным, но этот человек смог собрать радугу и пройти по ней к своей мечте. Я всегда хотела дружить с созданиями необъятного живого мира, но сейчас меня даже боятся к ним подпускать, подозревая, что я их просто выпущу на свободу. Туда, где им не выжить. После той ситуации, искали мои связи с организациями защиты биообразцов. Следователи даже исследовали мои запросы в сети, вывернув мою жизнь наизнанку. Мне опять повезло, потому что запросы показали лишь мои научные интересы и любопытство к биографиям известных личностей.

Входящий вызов прервал мои изыскания. Звонила мама. Надо ответить.

— Детка, ну как?

— Прости, не получилось, — нацепленная улыбка сползла с меня мгновенно.

— Но у тебя же еще есть варианты и время, правда?

— Мама, я не…

— Приходи домой, поужинаем наконец-то все вместе.

— Я…

— Знаю, что ты рядом. Я же вижу, что ты в сквере. Давай, топай. — за ее спиной послышались детские голоса, и она отключилась. С мамой не поспоришь. У нее были далекие родственные связи с главой рода, и это всегда делало ее голос безаппеляционным. А может ее профессия накладывала свой отпечаток. Попробуй справься с сорока маленькими головорезами в школе. В нашей школе были классы и совместного и раздельного обучения. Маме достался класс, где были только мальчики. И оказалось, что это ее. Классы лэран Эсмирианна Лорея Буковски занимали призовые места на соревнованиях. Я позволила себе еще десять минсин, чтобы порыскать в поисках хотя бы примерного рода вакансий, куда я могла бы податься. Однозначно отметала варианты, где требовалось много взаимодействий с людьми. Это не мое. С техникой у меня были особенные отношения. Я ее любила за то, что она логична и понятна. Она меня слушалась, но в экстренных и важных ситуациях всегда подводила: ломалась некстати, выдавала ошибочные данные. Я наткнулась на вакансию лаборанта в школе. А что? Моя квалификация более чем достаточна. Правда, не уверенна, что мне ее зачтут в Академии. Обычно все, даже середина списка, умудрялись найти практику в научных организациях. И именно поэтому вылетали те, кто занимали последние строчки. Я же была в первой десятке, и если за практику мне поставят минимум баллов, то в совокупности у меня был шанс проскочить на следующий уровень. Это реальный шанс. Я встрепенулась, схватила пакет с фруктами и помчалась домой. Уже на подступах к дому, сбавила темп. Надо было продумать разговор с родителями.

Лосканцы живут родами. Подчинение совету и главе рода безукоризненное. Когда заключается брак, то каждая пара выбирает род жениха или невесты. По сути, это единственный момент в жизни лосканца, когда у него есть выбор. Немало помолвок распалось из-за этого. Каждый род хочет расти. На Эминее, благодаря укладу общества и сожительству с другими расами, влияние рода на твою жизнь более слабое и лояльное. Но это не значит, что его нет. Отец происходил из небольшого рода на той стороне планеты, и он так влюбился в мою маму, что ему было все равно. Брак состоялся. Правда, маме пришлось отстоять свое право выбора. Нам повезло, что во главе стоит очень адекватная лэран Кларисса Абрея Эстес. В детстве она часто приходила к нам в гости и играла со мной. Я бежала навстречу бабушке Кларе, которая хватала меня, обнимала и подкидывала вверх. Я брала ее за руку и без остановки рассказывала о своих питомцах. Родители не очень одобряли мое стремление развести зоопарк. Но через какое-то время обнаружили, что лучшая игрушка для меня любое насекомое, птица, рыбка или животное. Я могла возиться с ними часами, забывая обо всем. И меня не надо было развлекать. А когда впервые в возрасте восьми лет бабушка Клара привела меня в ЦАБ, казалось, вся моя жизнь повернулась ко мне самой лучшей, самой интересной и самой впечатляющей своей стороной. Какими яркими красками заискрился мой мир. В старших классах, воспользовавшись программой Джима, я случайно подслушала разговор родителей и узнала, что у нас, мягко говоря, финансовые трудности.

Глава рода возлагала на меня большие надежды и поддерживала. У меня мелькнула мысль поговорить сначала с ней. А она уже успокоит родителей. Но я отмела ее. Неизвестно к чему приведет разговор с Клариссой и действовать в обход самых близких попахивало подлостью. В последнее время мы отдалились друг от друга. Мама работала, растила тройняшек. Иногда мне казалось, что меня вычеркнули из графы дети и перенесли в раздел взрослые самостоятельные особи. Сначала, я гордилась этим. Но иногда так хочется обратно в беззаботное детство. Папа много работал. В последнее время, он вел целый ряд проектов и домой приходил только чтобы отдохнуть.

Я открыла дверь и меня снесло двумя вихрями. Мне было девятнадцать квадраронов, моим братьям восемь. Два вихрастых пацана вцепились в меня с двух сторон. А вот третий Гарон, как главный стратег, выскочил из-за угла с макетом бластера.

— Акор! Сдаюсь! Предлагаю выкуп, если отпустите, — я вступила в переговоры.

— А что у тебя есть? — сразу сообразил Гарон.

— Пошли на кухню, о великие космические пираты, — усмехнулась я, снимая обувь. Младший, Алон, предусмотрительно взял у меня пакет. Сумку и обувь я поставила в шкаф. Каарон, самый нетерпеливый, схватил меня за руку и потянул на кухню. Там уже вовсю с ужином суетилась мама. Как-то она пыталась привлечь братьев к готовке, но они так быстро превратили кухню в место боевых действий, что им было назначено ежедневное дежурство на кухне по одному. А Люка нигде не было видно.

— Акор, Агния! Скоро придет папа. Через пятнадцать минсин ужин, — мама стояла ко мне спиной, помешивая рагу.

— Мам, я принесла фрукты, — как-то виновато сказала я.

— Фрукты? Откуда? — мама повернулась, мгновенно оценила мое состояние, — Алон, мешай рагу. Она подошла и обняла меня. Я чуть не расплакалась.

— Ну, детка, все поправимо, — меня похлопали по спине. — Ты же уже большая.

фраза стала спусковым крючком и я содрогнулась. Я не плакала даже когда в той ситуации мне грозили высылкой и тюрьмой. На миг мне показалось, что мама растерялась. Если не брать в расчет мое увлечение, в целом, я была беспроблемным ребенком.

— Так, давай, ты не будешь распускать нюни. Мы поужинаем, ты успокоишься и решим. Так откуда фрукты?

— Я помогла знакомой Саары с научной работой. — сказала я, вытирая слезы и переключаясь на поиски Люка.

Хлопнула дверь. С радостным гигиканьем братцы помчались встречать папу. Даже Алон утопил ложку и подался за братьями. На выходе с кухни получил легкий подзатыльник от мамы, что, как известно, является лучшим способом передачи информации от одного поколения другому. Осознал свой промах и дал задний ход к плите.

— Акор всем! Эсмирианна Лорея, милая, я дома. — папа всегда называл маму полным именем, хотя большинство друзей и родственников называли ее Эсми. При этом он добавлял ласковые словечки, что вместе с официальным именем звучало странно на первых порах. Мне слышалось в этом и уважение и нежность. Я выпрямилась и вдохнула. Не хотела, чтобы папа видел мою слабость. Надеюсь, меня не заложат маленькие разбойники.

— Агнеша, тебя можно поздравить? О, фрукты! Отметим твою практику? — папа улыбался.

— Акор, Калон! Ей отказали, — холодно сказала мама.

— Но, как же? Териус мне обещал… — папа казался растерянным.

— Почему вы мне не сказали? — обида накрыла меня с головой. Я так волновалась перед встречей. Можно было же предупредить. Все-таки, это меня касается.

— Тааак! Все руки дезинфицировать и за стол. Семейный совет после ужина, — властным голосом обозначила мама. Рефлекторно мы выпрямили спины и последовали в ванные. Через минуту мы уже сидели за столом перед дымящимися тарелками. Как приятно, чтобы не происходило в твоей жизни, есть вещи которые остаются неизменными. Например, мамино рагу. Мы взялись за руки, вознесли молитвы Верховному жрецу. Обращаться напрямую к Главному божеству можно было только в очень значимых событиях жизни. Все остальные обращения были к верховному жрецу, который передавал их выше.

Мы молча ели. Напряжение взрослых чувствовали и дети, потому сидели тише мышек. Мама зашла в мирон и выслала братьям индивидуальные задания. Судя по их кислым физиономиям, те были с повышенным уровнем сложности. И эти несчастные — пренесчастные создания отправились в свою комнату. Мама разделила фрукты, и отнесла тарелку в комнату мальчикам, заодно проверив, что они взялись за дело. Пока ее не было, я налила всем чай. Папе — травы Лоскании, маме — универсальный бодрящий, себе — любимый ароматный сбор с легкой кислинкой. Когда все расселись вокруг стола, начал папа.

Я не понимаю, Териус сказал, что там простые требования.

— Рассказывай, — потребовала мама.

— Лэр Териус действительно был благосклонен. Но потом он вызвал начальника лаборатории. — я сделала паузу не зная как рассказывать дальше.

— Мы слушаем тебя, — опять мама.

— И он решил не рисковать. Они, правда, пообещали, что будут привлекать меня в свои проекты, — попыталась мазнуть белое пятно на черном фоне я.

— Не понимаю, тебя же оправдали в той ситуации. — мама развела руками.

— И зачем только ты это сделала? Ты же так радовалась. Перед тобой открывались такие перспективы. — папе было не менее тяжело смириться с ситуацией чем мне. Я опустила голову.

— Агния, какие варианты решения? — мама взяла себя в руки.

— Я просмотрела вакансии. И нашла один вариант. Если бы получилось, то возможно, мне бы засчитали как практику и у меня хватило бы балов чтобы перейти на следующий уровень.

— Не мямли, давай по делу, — мама была в своем репертуаре.

— Я видела вакансию лаборанта в одной из школ города.

— Хорошо, я узнаю, возможно ли попасть ко мне в школу. У нас тоже есть немного биобразцов. Ты уверенна, что ситуация с птицами никогда не повторится?

Я молчала.

— Так! Нам не нужны никакие комиссии. Тебя могут признать непригодной. Сколько стоит перевестись на теоретическую специальность или куда там еще можно?

— 20000 ренег, — ответ на этот вопрос я уже знала.

— За оставшееся время обучения?

— В квадрарон. Если переведусь, то обучение займет два или три квадрарона.

— Ты сама-то что думаешь? — недовольно пробурчал папа.

— Я бы взяла академический отпуск.

— Зачем? — настроение папы разделила и мама.

— Я надеюсь, что моя ситуация поутихнет. И еще хочу найти работу, чтобы не быть вам в тягость. Попробую подыскать варианты обучения уровнем ниже или даже на других планетах, — последнее я сказала совсем тихо.

— Ясно. Ты не собираешься решать проблему. Можно побороться за право получить практику, но я так понимаю, ты в этой ситуации недостаточно уверенна? — констатировала мама.

— Отпуск позволит выиграть мне время. — я так и не ответила на ее вопрос.

— Агния, ты меня слышишь? Твоя идея — это агония, а не лечение. Хорошо, узнай сначала в университете засчитают ли практику в школе.

— Окончательно будет решать совет, но я могу поговорить с куратором.

— Сколько у нас времени?

— В конце следующей недели мне надо подать или заявление на практику или просьбу об отпуске.

— Жду от тебя результата разговора с куратором.

— Хорошо, мама. — я встала со стула.

— Агния, все к лучшему, — попытка поддержки от папы.

Да, папа, — это я уже сказала в дверях. Сил возражать и доказывать, что моя жизнь катится по наклонной в пропасть у меня не было. Да и бессмысленно цыпленку скакать перед петухом. Я пошла спать. Только улеглась, как Люк прыгнул на меня. Животные были большой редкостью. Их осталось слишком мало, потому что исчезли или изменились среды обитания. Малыша руконожку или, как их еще называли ай-ай, подарил мне род на пятнадцатый день рождения. Я прыгала до потолка. Млекопитающее из отряда полуобезьян. Черный в белую крапинку с хвостом длиной в мой локоть. При этом сам весил не более трех килограмм. Его непропорционально большие уши помогали эхолокации. В природе зверек определял местонахождение личинок под корой и там добывал еду. А еще он сумчатый. Люк быстро научился тягать любые мелочи в свою сумку на животе. И найти их сложно, потому что его любимое дело по ночам — менять местоположение своего гнезда. Питомец прыгнул на меня как всегда внезапно, заверещал подхалимничая и поднырнул под руку. Мы с ним обожали обнимашки. Долго ворочалась, гладя Люка и прогоняя беспокойные мысли, пока сон, наконец, не накрыл меня.

Звезды зажглись на небосводе, но корабли и транспорт не давали возможности поговорить с богами, которые обитали именно там. Небесных светил почти не было видно. Уверенная в себе женщина с короткими пепельными волосами сидела на подоконнике. Рядом с ней стоял грузный невысокий мужчина и гладил ее по спине.

— Почему она такая? — первой не выдержала Эсми. Мужчина убрал руку и долго вглядывался в окно.

— Какая?

— Не борющаяся. Она с легкостью поддалась влиянию даже птиц.

— Согласно научным данным, ребенок копирует состояние матери в утробе и наиболее близкого взрослого.

— Чушь, я не сдаюсь. Я думаю, она нахваталась от твоей матери. Та не дала ей сил, пока мы прятали дочку у нее.

— Я считаю, что никогда не надо жаловаться на вещи, которые родители не смогли дать.

Возможно, они отдали всё, что у них было. Вспомни себя в период беременности.

— Калон, я была в отчаянии. Совет рода подобрал мне жениха и заставил бы избавиться от плода. Меня контролировали каждую минсину, как только стало известно о нас.

— Знаешь, дорогая, ты уже давно преодолела не одну гряду гор, а наш дочь все еще плывет по озеру отчаяния.

— Ты прав. Я совсем упустила ее из виду. Надо немедленно связаться с Кларой. В конце концов, она отвечает за душевное состояние своих подопечных.

— Агнии надо меньше авторитарности. Она все-таки девочка.

— Даже не смей намекать, что я плохая мать. Это твои поблажки сделали ее слабой.

— Виноватых нет.

— И невиновных тоже.

Они обменялись понимающими взглядами. В жизни каждой пары наступает осознание, что изменить ни себя ни другого я не могу. И все что я могу дать, это свой долг и принятие. Моя вселенная всего лишь соседка твоей.

Жить — одна из самых редких вещей в мире.

Большинство людей просто существуют.

Птицы, рожденные в клетке,

думают, что полет — это болезнь.

Ночь была странной. Мне снилась лэран Кларисса. Во сне я с радостью бросилась ей навстречу. Я соскучилась. Несмотря на неординарное поведение, у главы рода было уникальное качество. Когда ты говоришь с ней, то возникает ощущение, что тебя понимают искренне, по-настоящему, лучше, чем ты сама себя. И ты раскрываешься. Твое сердце распускается как редкий цветок кактуса, который цветет несколько часов раз в квадрарон. Нас миллиарды, а ощущение, что тебя понимают и принимают встречается не чаще чем драгоценные камни. Впрочем, у тех, кто их носит, непонимания больше всего. Хотя бы со стороны тех, у кого их нет. Во сне Кларисса улыбалась мне и гладила по голове. Я блаженно скрутилась клубочком возле нее.

Глава рода Кларисса сидела на постели девушки и ее рука скользила по волосам девушки. По голосу Эсми она поняла, что все серьезно, и девочка столкнулась с первыми препятствиями в своей жизни. Она еще не была готова, но начинать когда-то надо. Агния поздний цветок. Её время еще не пришло. Есть растения, которые долго кажутся слабыми. Они просто растят свои корни. У них своя задача — выжить, когда придет засуха. Расцвести, даже когда условия неблагоприятны. Корни и ствол были у девочки все еще в зачатке. Она не была гибкой и не адаптировалась под обстоятельства. Она не была крепкой, чтобы перенести ненастье. Она старалась быть незаметной. Это был её способ выживания. «Ничего у тебя не получится. Слишком уникальные у тебя свойства», — с грустью подумала ее покровительница.

Спустя минсину на пороге квартиры встретились две женщины.

— Что ты сделала, Клара?

— Помогла её сердцу проснуться.

— Зачем?

— Не имеет смысла менять обстоятельства. Меняешься ты, меняется твоя жизнь.

— Думаю, это то, что ей надо.

— Боюсь, все будет совсем не так, как ты ожидаешь.

Дверь захлопнулась, и Эсми уверенной походкой направилась в свою спальню. Муж уже давно спал на правом боку. Если бы дочь и отец знали, что они спят в одинаковых позах, то очень удивились. Ни эмоциональной близости ни внешнего сходства между собой они никогда не наблюдали. Женщина набрала сообщение на мироне «Тайное может стать явным. Поторопись». Когда первые лучи солнца заползали на крыши небоскребов, на мироне прозвучал сигнал, что сообщение доставлено.

Громкость зажигательной мелодии нарастала. Я накрыла голову подушкой. Не помогло. Резким жестом откинула одеяло и поднялась с кровати. Где же он? Заметив яркий оранжевый шар, схватила его и кинула в стену. Музыка становилась громче. Не сработало. Подобрав с пола эту дискотеку, швырнула со всей силы. Замолк. Ух. Я зевнула и потянулась. Мои братья завели дурацкую традицию. Каждый мой день рождения они дарят мне новый неординарный будильник. Стоит мне завести свой собственный будильник, как он исчезает в тот же день. Стоит привыкнуть за год к их очередному сюрпризу, они умудряются его спрятать и с самыми довольными физиономиями в мире преподнести мне новую улучшенную версию. Этот, кстати, еще самый простой. Видимо, устав от моего ворчания, меня пожалели. Надо было всего лишь швырнуть будильник с определенной силой. Тонкий расчет был на то, что спросонья удары получались слабые. То есть надо хорошенько разозлиться, чтобы его отключить. Предыдущие версии были не легче. То надо было попасть тремя дротиками с расстояния не менее пяти шагов в маленький прямоугольник. То по комнате разлеталось восемь деталей пазла, и противный голос из динамика с уроками приорийского языка не умолкал, пока ты не соберешь все. Еще был шустрик, который поразительно быстро улептывал, и надо было очень изловчиться, чтобы поймать его. Его собрат также целый квадрарон летал по комнате, заставляя меня ловить его в прыжке. Будильник-коврик заставлял меня интенсивно танцевать не меньше пяти минсин. Я обожаю поздний вечер, когда ты уже ничего не можешь сделать, лишь свернуться под одеялом и обнять подушку. И утро не самая любимая часть суток, потому что с этим днем предстоит еще справиться. И вставать мой организм категорически отказывается. Проблему решили мои братья. Оригинальный подход, но эффективный, вынуждена признать я. Благодаря их подаркам, я перестала опаздывать. Обычный будильник на мироне, конечно, будил меня, но я слишком быстро возвращалась в царство сновидений.

Так, встала, потянулась. Сегодня я хотела произвести впечатление на преподавателей. Надо было одеть что-то подходящее для переговоров с главой кафедры. Серый костюм удачи мне не принес. Так длинная юбка желтого цвета и майка в красно-белую горизонтальную полоску, несколько бус. Глава моей кафедры был эронец. Их радует пестрота и яркость красок. Для них это послание, что ты пришел в мою жизнь принести радость. На кухню я выползла одновременно с братьями. Их ждала школа, меня — академия. На завтрак традиционная каша с шестью видами присыпок. Папа всегда появлялся первый на кухне, давая маме больше времени на сборы.

— Акор всем! — он улыбнулся, накладывая завтрак. Дети помогали на кухне по графику. Сегодня был день Каарона. Мама вошла на кухню. Как всегда, выглядела она великолепно.

— Акор, дети! Агния, ты как?

— Хорошо, — я удивленно кивнула. Мама всегда говорила как надо. И никогда не опускалась до обратной связи. Она всегда говорила, что факты не врут. Твоя жизнь — это твои результаты. Не больше не меньше. Я же видела жизнь у кошки довольно виляющей хвостом при виде меня, у семейства рыб, выращивающих свое потомство. В общем, наши с мамой миры были разные и совершенно не пересекались. Мы молча доели завтрак, и я выскочила из квартиры. Через три минсины от остановки отходил мой эйркруз.

Основные корпуса Академии находились в пятом районе. Мне повезло, потому что до учебы ходил прямой транспорт. Поездка на эйркрузе занимала шестьдесят семь минсин. Я втиснулась в транспорт и включила музыку в наушниках. Потом еще тринадцать минсин ходьбы до моего корпуса. Я провела здесь четыре квадрарона. Она стала моим вторым домом, моей любовью, моей гордостью. Несмотря на тесное сотрудничество с федерацией и корпорациями, Академия обеспечивала себя сама. Обучение в ней было одним из самых дорогих в нашей планетной системе. Совет Академии имел свое независимое мнение и широту действий. Их интересовало только собственное процветание. Такое вот государство в государстве. Частично спонсируемых мест было не более десяти процентов, и туда попадали самые сильные или отдавшие свою жизнь на это как я. Когда моей целью стала Академия, в моей жизни не осталось ничего кроме подготовки к ней, моей семьи, моих питомцев и Саары. Плана Б у меня даже не было. Как оказалось, зря. Я не пониманию, что мне делать в жизни, если вылечу из Академиии.

Звонок от Саары прервал мое самобичевание. Я приняла звонок. Как же блестят ее глаза. Я уверенна, что она улыбается, даже когда ее никто не видит.

— Акор, Агния!

— Акор, Саара! Как твое свидание?

— Весело, но он у меня пока второй в списке. — у моей подруги имелся лист поклонников, где они размещались по приоритету. При этом после каждой встречи список пересматривался и места менялись.

— Сколько у тебя сейчас?

— Три и два в ожидании. Как разговор с родителями?

— Не так плохо, как я ожидала. Я нашла спасение: попробую получить практику лаборанта в школе, если мне согласятся зачесть в университете. — меня толкнули вперед. Не самое лучшее место для бесед.

— Удачи тогда! Увидимся! — Саара послала мне воздушный поцелуй и отключилась. Я уже хотела убрать мирон в карман как пиликнуло сообщение с неизвестного номера.

— Акор Агния! Как дела?

— Акор! Кто это?

— Леор! Увидимся сегодня в четыре в «Лоскано»? — я облегченно вздохнула. Это было самое нейтральное место. Там располагались кафе и развлечения любого уровня. Это как музей. Каждый раз приходя в «Лоскано», ты находил место под свое настроение. Это место встреч. Но здесь никогда не делали предложений, ни назначали свиданий и не отмечали важные даты. Теперь понятно, что он брал мой мирон, чтобы узнать номер.

— Зачем? — мои пальцы набирали быстрее, чем я успевала подумать над ответом.

— Поговорить.

— У меня занятия до пяти.

— Успеешь к шести?

— Думаю, да.

— Хочу увидеть тебя. До встречи. — Я ошарашенно уставилась на переписку. Прочитала еще раз пять, но новой информации к имеющейся не прибавилось. Так, возьми себя в руки. Сегодня важный тест и лекции. А еще надо поймать неуловимого заведующего кафедры. Про Леора я подумаю потом. Неужели я ему понравилась? Чушь!

Я вышла на остановке. На нос упала капля дождя. Посмотрев на мирон, поняла что дождь не был кислотным, и укрытие можно не искать. Я улыбнулась и поспешила к корпусам. Пройдя три пропускных пункта: академии, факультета и кафедры, я ввалилась в аудиторию. Мое место было на втором ряду ближе к стенке. Я никогда не садилась у окна, зная за собой дурацкую привычку начать наблюдение за поведением птиц и формами облаков. Этого я себе позволить не могла. Моя стипендия покрывала обучение при условии высоких балов.

Я подошла к своему месту и растерялась. На нем сидел светловолосый парень, играющий в какую-то игру на мироне. В нашей группе было пятьдесят человек. Я всех знала в лицо. Может кто-то ошибся аудиторией?!

— Простите, это группа 82А. - решила помочь заблудшему я.

— Ага, — он даже не удосужился взглянуть на меня.

— Это не вопрос. И вы заняли мое место! — я была недовольна. Наконец, парень нажал комбинацию клавиш и повернулся ко мне:

— Привет! — его улыбка расползлась до ушей. — Я не знал. А рядом свободно?

— Да, это мести Карио Иргисуми, но у него уже началась практика. Можешь пока посидеть.

— Я Джексин, — парень сдвинулся и протянул мне руку. Я аккуратно дотронулась пальцами до его руки.

— Агния, — я уже расслабленно усаживалась на свое вечное место.

— Я новенький.

— Я поняла. Откуда?

— Отовсюду вообще-то. Но в этот раз с Сароса. — я непонимающе уставилась на него.

— Отца часто переводят, — пожал плечами он, правильно угадав мой невысказанный вопрос. Понимания мне это не прибавило, потому что парень был достаточно взрослый, чтобы жить самостоятельно и продолжать обучение, а не переводиться в нашу Академию при очередном переезде родителей. Но расспрашивать было неудобно.

— На Саросе водятся олени. — в определенный период жизни я бредила этими грациозными благородными созданиями. У меня до сих пор сохранилась огромная коллекция изображений и видео.

— Да, их там так защищают, что популяция стремительно растет. Теперь проталкивают закон о контроле и уничтожении, вернее, продаже излишков. Но местное население категорически против. Оно поклоняется им. Они считаются наместниками богов.

— Как думаешь, кто победит? — оказывается, судьба оленей меня волнует не меньше моей.

— Думаю, контроль над популяцией будет. Но не сейчас, когда Сарос интегрируется в федерацию. Квадраронов через десять. Олени, оказались, тем пунктом, где переговоры невозможны. Да и к остальным нововведениям они относятся очень осторожно. — пожал плечами Джексин.

Прозвенел сигнал начала лекции. В аудиторию вошел лэр Аборос Сонмовски. Как и я, он был лосканцем, в котором проявились древние гены. Об этом свидетельствовали пепельные волосы. Если эронцы осветляли кожу, чтобы подчеркнуть аристократическое происхождение, то лосканцы красили волосы в пепельный цвет. Согласно легендам нашей расы, древние герои и героини носили пепельные волосы и обладали огромной силой менять мир. Натуральный пепельный цвет был большой редкостью. Но современные технологии позволяли окрашивать волосы как угодно. И без лабораторного анализа найти настоящего обладателя было невозможно. Я точно знала, что цвет волос Аборосу достался от природы. Но объяснить природу этого знания я не могла.

— Кто это? — спросил сосед. Я удивленно моргнула, так и хотелось уточнить, не ошибся ли он дверью.

— лэр Аборос Сонмовски.

— А, он написал учебник.

— И не один. Он один из лучших теоретиков классификации. — на нас зашипели сзади, призывая к молчанию, и я закрыв рот засопела от возмущения. Мальчик явно ошибся дверью. Аборос — это звезда науки. Но Джексин спокойно развернул виртуальную клавиатуру мирона для заметок и включил диктофон. Я опомнилась и повторила его действия.

— Акор всем! Чудесное утро, замечательное. Жаль, что нас не пустили в океаны. А мы бы там отлично поплавали, отличненько просто. Возможно, удастся выбить практическое занятие. Мы с вами позагораем под мою лекцию и сделаем удачные кадры. Может, даже удастся сюрприз. Посмотрим-посмотрим. — профессор предвкушающе потирал руки. Я украдкой следила за Джексином. Светлые волосы, закручивающиеся в локоны. Заметно, что с ними боролись расческой, но безуспешно. Небольшие зеленые глаза и маленький рот, но это его совсем не портило. Его доброжелательное обаяние перекрывало легкую бесшабашность. Казалось, что он идет по жизни легко. А как загорелись глаза при обещаниях профессора. Да, Аборос обладал высшей ступеней развития личности, когда ты верен себе в каждом шаге и при этом влюбляешь в себя всех окружающих.

Так, ребятки, сегодня тема нашей лекции «Продолжительность жизни и способы размножения водных биообразцов». Итак, традиционно существует несколько видов классификации: генетическая — по сходству ДНК, географическая — по обитанию, по типу питания и так далее. Сегодня я предлагаю вам рассмотреть еще одну классификацию — по типу размножения. Начнем с самого прелюбопытного. Класс «живородящие». К нему на Эсминее относилось более тысячи видов. Если точнее 1324 согласно универсальному банку данных. На некоторых планетах также есть такой класс. Но точно знаю только про нашу планету. Все-таки, я местный. Уникальной способностью этого класса является возможность менять пол. Сразу оговорюсь, что единого правила для всех нет. В некоторых видах это происходит постоянно, в других является большой редкостью. Чаще возникает у мальков. Они ж юные еще, определяться с полом им простительно. Но при изменении условий смена пола возможна и у взрослых особей. Если честно, к единому мнению как изменить условия, чтобы произошла смена пола так и не пришли. Иногда агрессивный самец вынуждает более слабого стать самкой. Ничего не напоминает в нашем обществе? Иногда просто смена жесткости или температуры воды влияет на это.

— Да, я слушаю, — профессор разрешил задать вопрос поднявшему руку. Он любил диалоги. Мне кажется, когда никого не было, он вел диалоги сам с собой.

— А после смены пола, они способны к размножению? — приорец с пятого ряда задал вопрос.

— Хе, хе! В отличие от гуманоидов, они вполне способны к размножению после смены пола. И у них с этим никаких проблем не возникает. Это нам, встал с утра, решил поменять пол, надо разрешение, деньги, ряд сложных операций и бесплодность в итоге. Живородящие более гибкие, развитые и свободные. Кстати, что это дает в итоге?

В аудитории начали высказываться идеи.

— Что? Свободу выбора? Чушь полнейшая. Это у нас с вами культурные надстройки про свободу, независимость и творчество. Им это надо чтобы жить. Вот представьте, оказались в замкнутых условиях сто мужчин или сто женщин. Они погибнут. А живородящие? Были забавные эксперименты в аквариумах, когда изолировали сто самцов и сто самок. И что вы думаете? Часть особей меняла пол и появлялось потомство. Ну и у кого больше шансов выжить?

Знаете, мне часто кажется, что встав на одну линию развития, мы утратили многие важные функции. А взять, к примеру, аксолотля. Вы когда-нибудь мечтали не взрослеть? Оставаться счастливым ребенком и не прощаться с детством? Вот аксолотль представляет собой неотеническую личинку некоторых видов земноводных. Как вы прекрасно знаете, неотения — это явление, при котором достижение половозрелости и окончание онтогенеза происходит на ранних стадиях развития, например, личиночной. Аксолотль может особенно при высыхании водоема переродиться во взрослую саламандру. А может плавать в свое удовольствие и даже размножаться. Вдумайтесь, размножение не на одной стадии развития как у нас. А на двух. Опять, можно выживать в воде, а можно и на суше. Я и малышом не пропаду, и взрослым дядькой порадуюсь жизни…До природы нам далеко. Но мозг надо тренировать. Достали мироны и прислали мне необычные способы и условия размножения, которые могли бы существовать и те, которые вы знаете. От каждого из вас минимум два пункта. Даю семь минсин. Профессор подошел к окну и посмотрел на облака.

Дальше мы обсуждали самые бредовые идеи под комментарии профессора. И оказалось, что тягаться с гениальностью природы нам невозможно. Но все равно было весело. А какой полет фантазии. Энциклопедичность профессора расширяла наши познания и подстегивала новые идеи. В конце он дал нам свою собственную четко структурированную классификацию по способу размножения. Удивительно, но знания с его занятий впечатывались в память надолго вместе с воспоминаниями о хорошем настроении. Именно после его лекций у всех появлялась куча идей для творческих работ и новых исследований. Лекция Абороса, как всегда, прошла на одном дыхании. Я посмотрела на Джексина с гордостью. За одну лекцию он тоже стал явным поклонником профессора.

— Да, впечатляет. Он — атас. Ты сейчас куда? У нас вроде перерыв двадцать минсин.

— Я на кафедру. — мне надо было поймать Кееву, главу кафедры.

— Отлично! Мне тоже туда надо. Я, правда, думал на днях заскочить. Может, проводишь?

— Пошли, — мне это было несложно.

На кафедру пришлось спуститься на десять уровней. Там пожали плечами, и посоветовали поискать в зале совещаний или в главной лаборатории. Давать личный номер мирона завккафедры и облегчать жизнь студентам никто не собирался. Да и совет был блестящий. Учитывая, что главная лаборатория находилась на последних уровнях, а зал совещаний на втором. Предложение разделиться Джексин отмел сразу, мотивируя, что может заблудиться в незнакомом месте. Отличная отмазка, но спорить не хотелось. В зале совещаний секретарь сообщила, что был, но только что ушел. В главной лаборатории порадовали тем, что до них он еще не дошел. У нас оставалось мало времени. Когда, я уже решила повторить попытку поймать неуловимого эронца, и мы вышли из лаборатории на площадку, дверь лифта открылась, и навстречу вышел Кееву. Как же я обрадовалась! Меня одарили улыбкой в ответ. Эронцы всегда щедры на улыбки.

— Акор, лэрин Агния!

— Акор, лэр Кееву! Я бы хотела с вами обсудить мою практику.

— Я надеялся, что тебе повезет, девочка! Хорошо, на главном перерыве я буду на кафедре.

— Спасибо!

— Акор, лэр Кееву! Я Джексин Сомерсет, — встрял мой партнер по ловле главы.

— Акор! Я видел ваши документы и хотел пообщаться лично. Вы уверенны в своей специализации? Вам придется много нагонять. — тон главы стал сухим и официальным.

— Да, лэр!

Хорошо, приходите с Агнией на перерыве. А сейчас мне пора. — мы расступились, пропуская эронца в официальном костюме ярко-фиолетового цвета, а затем припустили к лифту. Впереди были лекции по законодательству и основам безопасности исследований. У Джексина оказалось прекрасное чувство юмора и огромный багаж историй. Я даже смогла отвлечься и не так волноваться по поводу разговора с Кееву и встрече с Леором после занятий. С этим парнем было легко. Я познакомила его с частью других студентов нашей группы. Напрягало только ощущение, что он легко мог задавать довольно личные и некорректные вопросы. Например, он несколько раз пытался выяснить, что я хочу от главы кафедры. Рассказывать свою длинную историю и о проблемах с практикой в первый же день знакомства я не хотела. Я привыкла держать большую дистанцию в общении. Сегодня мы узнали о допустимом коэффициенте страданий биообразцов у профессора с юридической кафедры, и о том, что бывает, если не соблюдать инструкции при проведении исследований. Учитывая, что профессор Гораску с одной рукой и частично обожженной кожей читал основы безопасности, то его вид для большинства был эффективнее ста предупреждений.

По пути к главе кафедры я предусмотрительно предложила купить перекусить в автомате. Я совсем не была уверенна, что успеем в столовую. Джексин пытался настоять сначала обстоятельно пообедать. Мне встреча была важнее. В общем, он меня не бросил и поплелся за мной. Как я и ожидала, Кееву еще пришлось подождать в приемной. Слава Великому жрецу, недолго. Он влетел в кабинет. Махнул мне рукой первой.

Я вошла в его кабинет. Бумаги, запоминающие устройства, пестрые амулеты с цветными стеклышками и перьями были разбросаны по комнате. Ряд шкафов с папками нависал над этим цветным хаосом. Кееву плюхнулся в кресло.

— Излагай.

— Мне отказали в четырех собеседованиях по практике.

— Да, и?

— Я хочу устроиться лаборантом в школу. Примет ли такую практику Академия?

— Ничего себе идея.

— Даже если мне дать минимум балов за практику, учитывая мои высокие учебные балы, я могу быть допущена к обучению на следующий уровень.

— Ты же понимаешь, Школа — совсем не уровень Академии, но у тебя специфическая ситуация. Попробуй найти что-то еще, пусть это будет на совсем крайний-крайний случай. На Совете я буду на твоей стороне, но гарантировать положительное решение не могу. — увидев, как я поникла, — Шанс есть.

— И еще, — я опустила глаза в пол, — Если у меня не выйдет с практикой, я бы хотела взять отпуск на квадрарон.

— Возможно, но либо тебе придется его оплачивать, либо ты потеряешь стипендию.

— Сколько? — испугалась я.

— Уточни в ведомстве счетов. Приготовь тогда заявление об отпуске заранее, а то можешь пролететь везде. Это все, что я могу для тебя сделать.

— Спасибо! — я развернулась и чуть не в слезах направилась к двери. Надежда таяла на глазах, но обещала не умирать окончательно. Навстречу мне подался Джексин:

— Агния, ты в порядке? Что случилось?

— Все в порядке. Все не так плохо. Извини, я тебя не дождусь. Мы будем в разных лабораториях. Твоя на уровне 18, аудитория В.

— Подожди меня, — попросил парень. Я отрицательно покачала головой и направилась к двери.

— Лэр Джексин, вас ожидает лэр Кееву, — голос секретаря остановил растерянного парня, последовавшего за мной. Ему пришлось вернуться. А я направилась в туалет. Смахнув слезы, побрызгав водой на лицо, помассировав уши и похлопав себя по щекам, я устроила себе срочную реабилитацию. Я торопилась на 16 уровень в лабораторию, когда столкнулась с Креаной. Та боролась за первые места и считала меня своей соперницей. Для меня это было странно. Моя цель была — высшие балы. Цель Креаны — выше, чем у других.

— Акор, Агния! Поздравь меня! Я получила три предложения от корпораций.

— Поздравляю, — выдавила я и сглотнула. Она всегда любила находить самые больные места и с удовольствием бить по ним.

— А ты чем похвастаешь?

— Извини, я спешу, — я попробовала обойти ее, но наши взгляды встретились.

— И парня отдай!

— Какого парня? — опешила я.

Ха! Просидела рядом с ним три лекции и даже не заметила. Неудивительно, что у тебя проблемы. Мне нравятся блондины, а тебе сосед скоро не понадобится, потому что не будет у тебя своего места. Бедняжка Агния. — притворно вздохнула Креана и убрала ногу. Боя не будет, это хорошо. И зачем я себя успокаивала? Колючки от злючки и я на грани срыва у обрыва. Я побежала. Надо же было избавиться от адреналина в крови, а это лучший способ. В лаборатории я выпила три стакана воды и сосредоточилась на задаче. Я любила исследования и эксперименты. К тому же с каждым курсом нам давали все больше свободы действий и самостоятельности. В лаборатории я провозилась прилично. Большинство уже закончили и ушли. Мне пришлось повозиться с данными. Когда я взглянула на часы, было уже десять минсин шестого.

Все хотели бы хорошо провести время,

но время не проведешь.

Всё, от чего ты бежишь, находится в твоей голове

Несмотря на попутный ветер в виде удачно подвернувшегося транспорта, я опоздала. Коря себя за то, что засиделась в лаборатории, я вышла на остановке «Лоскано». Огромный развлекательный центр представлял собой эклектику в высшей степени снаружи и внутри. Внешне можно заметить зеленые террасы, разноцветные объемные кубы, белые шары, маленькие и большие объемные трапеции. Все это соединялось сетью переходов, напоминавшими трубочки в стакане с коктейлем. Может, он вообще не приедет? Я набрала на мироне номер Леора. У него был выставлен режим ожидания. Ну и что мне теперь делать? Не успела я положить устройство в карман, как раздался звонок.

— Акор, Агния! — от того как мужчина это сказал, у меня мурашки побежали по телу.

— Акор! — выдавила из себя я.

— Я только подъехал. Подходи к зеленому входу.

— Хорошо. — я подняла голову и посмотрела на уровни торгового центра. «Лоскано» казался веселым и необычным. Но в природе никогда не возникало и не возникнет такой дисгармонии. Только совершенное может создать совершенство. А мы, хотя и считаем себя вершиной развития, далеки даже от гармонии красок, чувств, форм. Моменты созидания чего-то стоящего возносят нас на вершину экстаза, и мы получаем место в ряду гениев. А для вселенной — это норма быть, творить, дышать совершенством. Что я тут делаю? Я просто хочу в свою лабораторию. Ладно, надо все-таки попробовать быть нормальной и не бегать от жизни, в чем регулярно обвиняла меня подруга. Я сделала шаг к входу с трудом как-будто в новую жизнь. Как всегда повторяет Клара: «Если вы что-то боитесь сделать, то это как раз и есть то, что вам необходимо сделать в первую очередь.»

Красивый высокий приорец стоял уже там. Леор ждал именно меня. Было в этом что-то волнительное и приятное. Я улыбнулась. Мою улыбку поймали и вернули. Первый шаг навстречу сделал мужчина.

— Акор! — еще раз поприветствовала я.

— Акор! Куда ты хочешь?

Меня взяли за руку, как будто это так и должно быть, и мы направились внутрь. У него холодные руки, жёсткая хватка и нежная кожа.

— Я бы хотела на зеленую террасу.

— Хм, оригинальный выбор. — приорец уверенно повел к карте. Мгновение на поиск маршрута, и мы уже идем к нужному лифту. Большая кабинка открылась, навстречу хлынула волна пассажиров. Мы вошли внутрь, и я оказалась лицом к зеркальной стене. Леор отпустил мою руку и встал за спиной. Близко, но соблюдая приличия. Я смотрела на нас в зеркало. Высокий брюнет и хрупкая блондинка с пепельными волосами. Наверное, это чисто по-женски оценивать как мы смотримся вместе. А вот взгляд мужчины был совершенно иным: пристальным, изучающим. Я почувствовала себя эйркрузом, у которого провели поверхностный осмотр, отнесли к категории и назначали цену. Решение еще не приняли. И было что-то еще в его взгляде. Глухая тоска, спрятавшаяся за стальным одиночеством. Отрицание, одевшееся в броню цинизма.

Заведение «Плантис форикус» находилось в конце коридора восьмого уровня. Уже на входе встречали высокие деревья в кадках. Наверняка, их специально подпитывали. Горшки поддонов мигали, что говорило о системе контроля состояния.

На входе нас приветствовал метродотель в смешном зеленом костюме с жилеткой в узорах и смешным колпачком с колокольчиком.

— Добро пожаловать в «Плантис форикус». Изволите внутренний интерьер или террасу? — он развел руки в стороны, словно готов был захватить нас в объятия и признать самыми родными и близкими.

— Добрый вечер! Террасу. — озвучил мою просьбу Леор.

— О, прекрасный выбор. Следуйте за мной. Там максимальный процент насаждений и живности и добавлен процент за обслуживание, — последнее он добавил так, как-будто этот фактор также являлся несомненным достоинством. Пока мы шли, я, разинув рот, засматривалась на зоны ресторана. Я нечасто позволяла себе развлечения. Ну, если совсем честно, то я вообще не расслаблялась. Единственной отдушиной были встречи с Саарой, но я крайне редко позволяла себя куда-то вытянуть. Здесь меня поразила попытка дизайнера представить различные природные зоны с трех планет нашей системы Икрус. Было действительно красиво, но даже навскидку я заметила более пятнадцати несоответствий. Например, рассветы на Кило фиолетовые, а не голубые. И их знаменитые цветы териваны распускаются на закате, а к утру уже представляют собой свернувшиеся трубочки. Здесь же была имитация цветов. Пока я сама себе устроила мини-экзамен, мы уже пришли.

Вид впечатлял: прозрачный купол, подчеркивающий беспредельность неба, зеленый мох по сторонам дорожек к столикам, прозрачные водоемы с разной живностью, огромные клетки с птицами, перегородки-лабиринты, в которых жили тушканчиковые мыши. Хозяева заведения вполне могли брать вход просто «за посмотреть». Нам предложили уединенный столик ближе к краю террасы. Плетеное кресло было бесподобным. Просто мягко, уютно, теплый плед сверху и понимание, что никуда отсюда не уйду. Зря я сделала такой выбор. С приорцем совершенно точно нельзя расслабляться. Хотя, если мы больше не увидимся, о террасе я не пожалею никогда. Леор уселся напротив. Правда, его кресло выглядело пожестче и помассивнее. Распорядитель оставил нам меню и отошел. Я совершенно не знала, что сказать своему спутнику, и принялась изучать меню. Оно было поделено на три сектора по планетам. Есть опция переключить категорию и все становится более понятно: горячее, напитки, десерты, деликатесы, супы. Есть хотелось жутко, но мне было подано женское меню без цен. Как правило, в ресторанах была традиция, что первым меню давали мужчине или главному, а он уже мог отключить опцию цены у своей спутницы. Говорят, что в некоторых заведениях постоянные клиенты могут оставить в женском варианте меню только блюда по-своему выбору. В моем экземпляре цен не было. Значит, платить будет он. Я же привыкла платить за себя сама. Леор оторвался от изучения своего меню:

— Что? — спросил он.

— Ничего, — ответила я. Не стоит начинать беседу с выяснений. Это дурной тон. Я нажала на самый скромный десерт и травяной чай. Здесь интересный купаж. Леор хитро посмотрел на меня, сделал свой выбор и отправил заказ.

— Итак, ты здесь, — он откинулся на спинку и довольно произнес.

— Ты хотел поговорить, — попыталась напомнить я.

— Ну да! У тебя очень красивые волосы.

— Спасибо!

— Как прошел твой день?

— Нормально, — но хмурая складочка на лбу, похоже, выдала меня.

— Где ты учишься? — полюбопытствовал он.

— Академия

— Ого! И на кого?

— Кафедра исследований биообразцов.

— Я тоже закончил Академию. Правда, восемь квадраронов назад. — его глаза засияли.

— А специальность?

— Управление проектами. Тебе нравится в Академии?

— Да, серьезная подготовка. Но жду не дождусь, когда смогу закончить и заняться исследованиями.

— В Академии все легко и беззаботно. Жизнь ставит, скажем так, более сложные задачи и постоянно сбрасывает на тебя новые переменные. — в его голосе чувствовалась ностальгия по старым добрым студенческим временам.

— Ты можешь туда вернуться за второй специальностью, — мое предложение имело смысл, и приорец вполне мог себе это позволить.

— Агния, я иду вперед, а не назад, чтобы ни случилось. А ты часто бегаешь от проблем?

— Я не бегаю. С чего ты взял? У меня нет проблем, — ринулась в защиту я.

— Хорошо-хорошо, но ты была неимоверно расстроенной в день нашего знакомства, — приорец поднял вверх ладони в жесте, означающем ненападение.

— И?

— Ты мне напомнила младшую сестру. — признался мужчина.

— Это остановило тебя в лифте?

— Да, твои глаза. Твой испуг. Я был на грани.

— Я поняла. Я похожа на твою сестру?

— Да, она очень домашняя.

— Часто с ней видитесь?

— Нет, она далеко. Очень редко. А у тебя есть сестры или братья?

— Да, три брата.

— Ничего себе. Как твои родители решились?

— Непросто, — я понимала его вопрос, но вдаваться в подробности не хотела. На Эминее бесплатно можно было позволить себе два ребенка. Если больше, то либо космическая экспедиция и другие планеты или баснословный налог. Но планета была одной из самой благополучных, и мало кто хотел покидать ее по собственному желанию. Особенно учитывая очередь желающих иммигрировать на нее. На нашей планете гражданство приезжим давали за большие деньги, заслуги и по законодательству в порядке очереди взамен уехавших. Нам повезло, одна из бездетных пар рода подарила нам свое право на одного. А могла ведь продать. Не знаю, как с ними договорилась Кларисса. Но родители благодаря этому выплачивали лишь за одного ребенка.

— Сколько у вас разница?

— Десять квадраронов.

— Хм, представляю как тебе весело.

— И не говори. Все время оказываться то посреди боевых действий, то спасенной принцессой, то рядовым солдатом, то на палубе древнего корабля по воде, то на борту космического эсминца. Ты даже не представляешь размеры фантазии трех мальчишек, и как тяжело им отказать. — я улыбалась, искренне вспоминая проказы младших единоутробных родственников.

— Еще как! У меня есть брат, и мы очень веселились в детстве. Правда, у нас ушло много времени и наказаний, чтобы понять, как не нравятся девочкам игры мальчиков.

— Повезло ей! Мои так и не поняли.

— И не надейся на их просветление, — Леор казался таким расслабленным. Как-будто воспоминания вернули его в счастливое прошлое.

— Что, никаких шансов? — притворно спросила я.

— Вот именно! Ты же большая девочка, должна знать, что глупо рассчитывать на понимание у мужчин. Мы для этого слишком просто устроены. — он рассмеялся.

— Не согласна. Все зависит от мужчины.

— Скорее от его мотивации.

— И какая у тебя мотивация для встречи со мной? — подловила я.

— А у тебя? — не остался в долгу приорец.

В этот момент подъехал робот-официант с нашим заказом. Перед нами поставили традиционный эминейский суп. Основу составляют водоросли, но каждая хозяйка и любое заведение делают его по-свойму, добавляя неповторимую комбинацию ингредиентов. Огромная тарелка ассорти с несколькими видами мяса, сыра, свежих и маринованных овощей, хрустящими хлебцами. В заключении робот поставил искусно украшенную корзинку с моим десертом и чайный набор. Аромат и вид еды способствовал ускоренному обильному слюноотделению. Какой контраст ощущений — тревога из-за неопределенности намерений приорца и радость от красоты обстановки и аппетитной еды.

— Ничего плохого я не замышляю. Думай о хорошем и ешь. — словно угадав мои мысли, сказал мужчина.

— Ничего хорошего, видимо, тоже, — скептически сказала я.

— Давай я побуду принцем из приорской сказки, — тут уже в голосе звучало озорство.

— Зачем?

— Совсем ты не веришь в мою бескорыстность. Открою тебе страшную тайну: это поднимет мою самооценку.

— Уверенна, что ее не нужно поднимать. Куда уже выше?

— А вот об этом позволь судить мне. Все-таки она моя. Ешь, а то остынет, — с этими словами Леор сам взялся за столовые приборы и протянул один набор мне.

Удивительно, но остаток вечера прошел легко. Мы соревновались историями о самой шальной проделке моих братьев и приорца с его братом. Потом постепенно перешли к обсуждению Академии. Я узнала много нового, того, что нельзя найти в информационной сети. Вечер пролетел незаметно. Когда первые лучи заходящего солнца коснулись террасы, я спохватилась.

— Ты куда-то спешишь? — приорец держал в руку чашку.

— Думаю, мне пора.

— Хорошо, я отвезу, — он приложил браслет к оставленному счету.

— Пойдем, — мою руку опять бесцеремонно сцапали. Но это уже не вызвало у меня такого страха. Зал был наполовину полон. Мы кивнули администратору и направились к лифтам. Находясь совсем близко, я украдкой наблюдала за спутником. Он казался таким расслабленным. Как-будто снял ненадолго доспехи. В нем проявилось что-то домашнее. В молчании, которое не доставляло дискомфорта, мы дошли до уже знакомого мне солокруза. Я села на сидение рядом с водителем и вдохнула аромат дорогой обшивки и сладких женских духов. И настроение резко скатилось с горы вниз. «Глупо» — признал разум. «Нечестно!» — взвыли эмоции.

— Что случилось? — мгновенно почувствовал перемены приорец.

— Ничего, — я уставилась в окно.

— Запах, да? Я подвозил коллегу. Терпеть не могу ее духи. Они как патока, — он выруливал со стоянки.

— Как ты догадался, что я почувствовала? — от объяснений мне полегчало, и возник новый вопрос.

— Ты же лосканка с натуральными волосами, значит чувствительный нос.

— А ты приорец, который слышит мое сердце. Значит, аристократ.

— Академия! — не сговариваясь, одновременно произнесли мы и улыбнулись. В справочнике Федерации была общая информация по каждой расе. Но у каждой расы были группы с генетическими особенностями и традициями. И эти знания не были общедоступными. Их изучали в закрытых правительственных учебных заведениях и Академии. По каждой расе нам читался отдельный полный курс. Чтобы не волновать меня, солокруз остановился там же где и в прошлый раз.

— Подожди! Не буду выходить из образа принца, — приорец первым вышел из машины чтобы помочь мне выйти. Я улыбнулась и протянула руку, и вправду ощущая себя принцессой из сказки. Как только мои ноги коснулись земли, сильные уверенные руки обхватили меня за талию и Леор прикоснулся губами к моей щеке. Его поцелуй был почти легким и невесомым. Но от неожиданности меня затопила паника. Я посмотрела ему в глаза, чтобы найти ответ на вопрос зачем? Веселые чертики плясали в его глазах джамбу. Меня щелкнули по носу.

— Акор, Агния! — приорец развернулся и довольной походкой направился к двери водителя.

Акор! — сказала я. Не думаю, что он меня услышал. Машина уже взвилась за моей спиной и набирала высоту. Что это было? Отношения с приорцем? Чушь! Они слишком просчитывают свою жизнь. Единственной, кто мог бы мне хоть что-то объяснить, была Саара. Опыта у нее было много. Но рассказывать сейчас я была совершенно не готова. На мироне пиликнуло сообщение от Леора: «Прости! Не удержался!» Не поняла его смысл. Мне бы помогло, если бы он дописал «больше не буду» или «хочу еще». И вечер был странный. Наши истории сблизили нас. Оказалось, что этот неприступный покоритель вершин может быть понятным и искренним. Это неимоверно удивляло и подкупало, хотелось раскрыться в ответ. Но когда смешинки выпрыгивают из его глаз, мне кажется, что он играет со мной как кошка с мышкой. Ладно, будем надеяться, что он наигрался. Потому что более серьезные игры я не потяну. Мне надо решить вопрос с практикой. Но и отказать в еще одной встрече я точно не смогу. Слишком волнующе и интересно.

Леор уверенно вел свой солокруз и улыбался. Рядом с этой девчонкой он чувствовал себя таким всесильным и могучим, почти богом. Какие у нее простые и наивные реакции. А в какой шок ее поверг невинный поцелуй. Неужели я первый, кто прикоснулся к этому бутону? Большая редкость. Приятно и жалко. Это значит, что придется потратить больше сил и внимания на то, чтобы зацепить психологически. И явно девочка ничего не умеет в постели. Развлечься не получится. Жаль, такие красивые волосы и тщательно скрываемая стройная фигура. Посмотрим. В любом случае, времени остается мало. Надо, чтобы она была преданна настолько, чтобы подтвердить статус официальной девушки. А еще надо проверить, может быть, она подойдет и для эксперимента. Служба подбора уже замучалась искать подходящих испытуемых. Поэтому сам проверял всех подряд. Приорец встряхнул прозрачный пакет и положил туда длинный пепельный волос, зацепившийся за обивку сиденья.

Это только кажется, что за все платят деньгами.

За все действительно важное платят кусочками души.

Зажигательная веселая мелодия, не спросив разрешения, ворвалась в мое сознание. Обожаю братьев. Ненавижу будильник. Люк под боком заверещал. Затем запрыгнул на меня и начал дарить прекрасные в его понимании и слишком слюнявые по моему мнению утренние поцелуи. Ууууу. Встаю. Где это оранжевое чудовище? Ага, я на него наступила. Так вот почему так громко. Стой! Куда покатился! Стой, кому говорю. Схватив и со всей силы запустив будильник в стену, я призналась самой себе в том, что уже проснулась. Люк весело запрыгал за мной. И не делай вид, что всю ночь невинно спал возле меня. Готова спорить, что дождался, пока я засну, и совершал свои злодейские налеты на квартиру. С появлением руконожки, наш дом претерпел большие изменения, чем появление трех младенцев одновременно. Количество замков в ящиках возросло неимоверно с учетом того, как ловко этот малыш орудовал самым длинным средним пальцем. А ценные мелочи вообще хранились в ящике с восьмизначным кодом. Трехзначные этот умник, как оказалось, вполне себе быстро запоминал.

Я поплелась в душ. Малыш заверещал.

— Что? Хочешь купаться? Перепачкался, да? — я присела на корточки, и этот летун вскочил на меня. В его сумке что-то подозрительно звякнуло. Я зашла в ванную, скинула длинную черную майку, в которой имела обыкновение спать, и взяла питомца на руки.

— Так, дорогой, давай, раскошеливайся. Что тут у нас? — я запустила руку в его сумку. Зверек возмущенно заверещал что-то о неприкосновенности частной собственности. В его сокровищнице оказались мамины серьги. Как они туда попали, ума не приложу. Попробую тихонько подкинуть обратно. Нам, конечно, не грозили физические наказания, но нарываться на лишний воспитательный момент совершенно не хотелось.

Из-за того, что пришлось купать Люка, в душе я провела больше времени, чем планировала. Руконожка обожал воду и терпеть не мог шампунь. Его средство для мытья было органическим, но счастья это намыленному зверьку не прибавляло. С мокрой облепившей шерстью глаза и уши Люка казались еще больше. Наверное, милым находила его только я. Для большинства он казался маленьким монстриком из сказочного волшебного леса. Из душа я выскочила чистая и обновленная с мокрым Люком на плече. Из кухни уже разносились голоса. Мы тихонечко пошли в комнату родителей. Приоткрыв дверь и как настоящие злоумышленники удостоверившись, что проход свободен, мы прокрались внутрь. Так, вон шкатулка. Подойдя к комоду, я быстренько запихнула сережки обратно, посмотрела в зеркало и улыбнулась. Оба мокрые, с большими глазами мы явно подходили друг другу. Вот уж кто искренен в своих чувствах, не обременен сложными проблемами и обязательствами. Люк любил и ненавидел, добывал и убегал, не размениваясь на те внутренние многочисленные соображения, которые мы сами себе выдумываем.

— Доброе утро! — мама вышла из ванны при полном параде.

— Доброе!

Ты вчера поздно вернулась, и мы так и не поговорили. — Мама открыла ящик с украшениями и задумчиво начала их перебирать. Люк забеспокоился на плече, но наброситься на сокровища при маме не решался. Знал, что наказание последует немзамедлительно. Его нетерпение выдавал кончик хвоста упрямо стучавший мне по спине.

— Да, лэр Кееву сказал, что можно попробовать, но не знает, что решит совет.

— Даже не думай! — строго сказала женщина. Я замерла в растерянности.

— Люк! — одернула приготовившегося к прыжку смельчака Эсми. — Агния, ничего не обещаю, я поговорю на работе. Я знаю, сколько ты сделала ради учебы. Должен быть выход. А теперь марш завтракать. У тебя мало времени.

Хорошо, мама. — лучик надежды появился в душе. Мама права. Не может быть все зря. На кухню мы вошли уже вдвоем с мамой. Руконожка спрыгнул по пути, сославшись на чрезвычайно важные дела. Есть он предпочитал по ночам из кормушки. Днем самым важным делом для него являлась моя подушка. Вернее, он считал ее своей и милостиво разрешал мне ночью на ней полежать.

— Акор! — приветствовали наши мужчины. Я невольно залюбовалась. Папа сидел с большой порцией каши. Морщинки вокруг глаз выдавали доброго веселого человека. Братья были те еще шалопаями, но с большим потенциалом.

— Акор! — отозвались мы. Мама поцеловала папу и села рядом с ним. Она всегда является для меня образцом выдержки. Но иногда она смотрит на папу так, что в ее глазах мелькает теплота и счастье. Нам такие взгляды достаются реже. Их надо заслужить. Слабость она в нас никогда не подкрепляла.

— Как школа? — спросила я Алона. На его честность можно было рассчитывать.

— Хорошо, нам задали проекты. И мы выбрали биологию. Хотим попросить тебя помочь, — на меня с мольбой посмотрели невинные голубые глаза. Конечно, помогу. Мы сделаем лучший проект. Я уже начала прикидывать варианты.

— Даже не думайте повесить все на Агнию. Свои идеи пришлете мне и сестре на мирон. Завтра утром обсудим, — остудила наш пыл мама. Мы переглянулись. Братья скисли. Если мама взяла на контроль, то халявы не будет. Я вздохнула. Помочь, конечно, хотелось. Но у меня и, правда, много дел. Им пойдет на пользу. Все равно, они могут на меня рассчитывать. Пиликнуло сообщение на мироне. Я почувствовала легкое волнение. А вдруг Леор? Сообщение было от Клариссы. «Акор Агния! Жду тебя сегодня у себя в восемь.» Третий вечер подряд я не сяду за тесты. Я привыкла постоянно заниматься. Только это обеспечивало мне высокие места в рейтинге.

— Мам, я сегодня еду к Клариссе. — предупредила я, завершая завтрак. Мне показалось, или мама слегка побледнела.

— Хорошо, позвони, как только выйдешь от нее.

Я удивленно вскинула бровь. Обычно родители не контролировали мое время и встречи.

— Позвоню! Все! Я побежала. — я встала из-за стола, успев отправить благодарность за приглашение. Подтверждать не имело смысла, главе рода не отказывают. Когда одевала обувь, с торца двери прямо на шею свалился Люк. Он что-то заверещал и погладил меня по щеке. Руконожка крайне редко проявлял такую нежность. И скажем честно, это не вписывалось в описание даже возможных поведенческих реакций. Но этим мне и нравились животные: непредсказуемостью и настоящими эмоциями. К эйркрузу я неслась на всех парах и успела в последний момент. Когда за мной закрылись двери, я облегченно выдохнула.

В академию я влетела в хорошем настроении. Если получится проскочить с практикой, то можно будет спокойно доучиться. Если что, то выберу теоретическую специальность. Займусь классификациями и метаанализом данных. А еще новое знакомство, признаемся честно, льстило моему девичьему самолюбию. Как сказано в лосканской книге знаний: «Женщина — это цветок, на который надо любоваться. Тогда лепестки становятся больше, краски ярче, а аромат сильнее и насыщеннее.» Кажется, начинаю догадываться о чем это. Когда я поступила в Академию, парни оказывали мне знаки внимания, но я их шугалась и думала только о том, как удержаться в рейтинге. Постепенно, меня занесли в список «бесполезно» и обращались только за конспектом и предложением о совместной лабораторной работе. Мое место пустовало, а вот парень с Сароса предпочел остаться моим соседом.

— Акор, Джексин! — я успела плюхнуться на стул в последнюю минуту.

— Акор! Почему ты меня не дождалась? Я же просил. — как-то зло произнес парень.

— Мне надо было на занятия. Опоздание может привести к недопуску, тем более, в лаборатории. — я удивленно взглянула на Джексина.

— А потом? Я тридцать минсин прокараулил тебя у выхода, — тут уже добавились обвиняющие нотки.

— Откуда мне было знать, что ты меня ждешь? — я пожала плечами.

— Хорошо, ты мне расскажешь, что тебя так расстроило? — парень остыл и внимательно посмотрел в глаза.

— Не сейчас. Не готова, — я угрюмо выкладывала вещи из сумки. Настроение начало ползти к нулю.

— Я понял, — пробурчал парень. В этот момент вошла профессор Синми Акуза и началась лекция по бионике. Бирюзовые волосы, точеная фигурка создавали образ феи из сказок. Но жесткий взгляд смывал начисто первое впечатление. И иллюзий об ее личности больше не оставалось. О хладнокровии Синми ходили легенды. И она была одной из тех немногих, кто вступал в соревнования с искусственным интеллектом и не всегда проигрывал. Профессор давала максимум информации. Быстрее чем мы могли воспринимать. Но ее энциклопедичность и широта знаний поражали, а математические расчеты она выполняла в уме за секунды.

— Здравствуйте! На Совете мне указали, что я недостаточно использую интерактивные методы взаимодействия со студентами. Не понимаю, зачем нянчиться с уже большими половозрелыми особями. Но раз задача поставлена, мы с вами сегодня поиграем. Итак, вы называете биообразец, а я рассказываю, какие его свойства были использованы, изучаются или могут быть применены в технологиях. Поехали. Сегодня разрешаю вам разговаривать, но исключительно по делу.

Мы немного опешили. Все привыкли к монологу со стороны профессора. Наконец, несмелая рука поднялась с третьего ряда и приорец Кагор сказал:

— Акулы.

— О, элементарно. Замечали, что профессиональные пловцы используют купальные костюмы только фирмы Спидо Фастскин?

Со всех сторон понеслись подтверждения. Надо же, похоже, только у меня круг интересов ограничен Академией.

— На первый взгляд, кажется, что шкура акулы гладкая. На самом деле, она покрыта множеством кожных зубиков, которые предотвращают формирование водоворотов при плавании. Логично, что это позволяет быстрее плыть. Ткань Спидо Фастскин — синтетический аналог шкуры акулы. Первые клиенты занимали призовые места. Теперь в таких купальниках плавают все. Следующий?

— Геккон — вопрос задал Клейв. И мы засмеялись. Парень был помешан на гекконах. Он носил их изображения на майках, фотографировал, и все его исследования на свободную тему обязательно были посвящены этим ящерицам.

— Гекконы великолепно бегают и замирают даже на стекле.

— Или на потолке, — донеслось от Клейва.

— Верно. На их лапках миллионы микроскопических волосков, которые цепляются за их поверхность. Но маленький сдвиг и геккон уже отцепил лапку. На этом принципе недавно вышел клей, несколько капель которого достаточно чтобы удержать на ровной поверхности 315 килограмм. Это еще не все. Клей не оставляет пятен, и его легко удалить.

— Они украли мою идею! Но нигде не писали о предварительных исследованиях. — донесся разочарованный голос фаната ящериц.

— Верно. Это военные разработки, которые вышли на коммерческий рынок. По мнению экспертов, военные корпорации опережают коммерческие на двадцать процентов. Их взаимодействие и разработки контролируются Советом федерации. Следующий!

— Дятел. Что-то кроме процесса долбления если можно.

— Да, это примитивно. Но в этой птице уникально другое. Несмотря на то, как активно используется клюв в качестве молотка и долото, мозг остается абсолютно нетронутым. И птичка все еще соображает, после того как добудет себе еду. По данным исследований, 99,7 % всей энергии от ударных нагрузок равномерно распределяется по всему телу дятла, и лишь 0,3 % этой энергии приходится на мозг. Внутри клюва птицы есть поглощающие механизмы: мускулистая структура, поддерживающая язык, которая тянется позади черепа и называется гиоид; зона губчатой кости в черепе; и взаимодействие черепа и цереброспинальной жидкости, которое подавляет вибрацию. Ученые сделали аналоги, и черные ящики остаются целыми даже после самых страшных катастроф. Там, правда, еще особая обшивка. Но это уже другая история.

— Бабочка, — это Креана решила выделиться.

— Механизм люминесценции в крыльях синих бабочек Морфо был взят за основу при создании наносенсеров для обнаружения взрывчатых веществ. Следующий!

— Гуманоид — я даже не поняла, кто осмелился.

На данный момент исследования по сборке биотехнокопии ведутся под строгим контролем Совета Федерации. Данные закрыты. Импланты, позволяющие сохранять воспоминания, уже вживляются больным, перенесшим инсульт. Тема протезирования заслуживает отдельной лекции. Биотехнологии, касающиеся непосредственно нашего тела, мы разберем на следующих трех лекциях.

Впервые лекция прошла на одном дыхании, а не под лозунгом «успеть записать и сообразить за Синми». Но профессор не была бы самой собой, если бы сделала нашу жизнь легкой.

— Интересный эксперимент, но на мой взгляд, ваши примеры были слишком элементарные. К следующей лекции составьте список исследований, где были упомянутые биообразцы. И жду от каждого минимум десять идей для курсовой работы.

Я тяжело вздохнула. Десять хорошо проработанных идей — это для того чтобы получить минимальную оценку. Мне нужен был максимум максимумов, учитывая, что половину Синми точно зарубит. И по каждому биообразцу надо найти хотя бы несколько исследований. Профессор была из тех преподавателей, кто не возражал против работы в паре или группе. Требования к таким работам были выше. Но имелись свои минусы. Если бал давался низкий, то студенты обвиняли друг друга. Если же бал высокий, то твой соперник тоже повышался в индивидуальном рейтинге. Сложившихся пар и групп поэтому было крайне мало. Все уже успели перепробовать и разругаться друг с другом. Я скосила глаза на Джексина. Если он новенький, то рейтинг в любом случае у него нулевой. Академия не признавала заслуги в других учебных заведениях, хотя могла перезачесть предметы. Он производит впечатления парня, которого рейтинг волнует меньше всего. Может попробовать? Ситуация с практикой выбила меня из колеи, а мне надо оставаться на вершине. Я заглянула в его планшет, записи были перемешаны с зарисовками и непонятными мне знаками.

— Как тебе лекция?

— Мне вообще нравится, идея вдохновляться живым миром, а не нещадно эксплуатировать до исчезновения.

— В чем-то я с тобой солидарна, но с таким подходом можно найти работу или в бионике или в правозащитных организациях или в теоретических метаисследованиях. — я старалась быть осторожной. Я уже назащищалась.

— Ну да, а в чем проблема для тебя, если тебе это близко? — искренне удивился парень.

— Для бионики надо высокий уровень в математике и технике, у правозащитников не платят, а для теории я еще не доросла. — и я умолчала, что техника любит подводить меня и глючить в самые важные моменты. Поэтому копии всей своей деятельности в мироне и планшете я храню на двух удаленных серверах и периодически копирую в переносной банк данных. И даже если я поставлю целью специализацию по бионике, то вылечу у Синми быстрее чем со своей хилой практикой. У профессора был очень простой принцип: либо ты лучший, либо свободен.

— У нас можно работать в паре при выполнении заданий у Синми, — закинула удочку я.

— Это здорово! — обрадовался парень. Надеюсь, он сделает хоть что-то.

— Привет, Джексин! Будь моей парой у Синми, — Креана оказалась с другой стороны стола. Она расставила руки, демонстрируя свои ухоженные пальцы и мое игнорирование.

— Спасибо, Креана! Но я уже договорился с Агнией. — мой сосед был серьезен. А я приготовилась, как из девушки сейчас польется желчь. Проигрышей она не терпела даже в мелочах. Да что уж говорить, ее перекашивало, если кто-то впереди нее входил или выходил из аудитории.

— А, ну тогда в следующий раз! Ты ведь новенький, тебя познакомить с нашей системой?

— Справляюсь.

— Ладно, обращайся.

— Хорошо, — у Джексина почему-то резко сократился набор слов в предложении до одного. Креана кивнула и не солоно не хлебавши, старательно виляя бедрами, направилась к выходу из аудитории. И что это было? Я собиралась заманить его в работу в паре, а меня поставили перед фактом, что мы уже вместе в одной упряжке. Не люблю неожиданных поворотов.

— Ты не возражаешь? — Джексин опять засветился после того как эта акула покинула наши воды.

— Нет, — вымолвила я, все еще врубаясь в ситуацию.

— Спасла, спасибо! Терпеть не могу охотниц. Теперь-то ты мне дашь свой номер мирона? — парень приготовился записывать.

— Да, конечно. Давай до завтра накидаем друг другу идеи и что найдем, а там распределим объем работ. — спохватилась я.

— Шустро как! А когда следующая лекция?

— Через квадрик!

— Еще уйма времени!

Я чуть не расплакалась. Придется тянуть самой. Надо же было вляпаться в такого лентяя.

— Все! Я понял! Это так важно?

— Более чем! И наша работа не должна быть на хорошем уровне. Она должна быть на высочайшем, или иначе Синми ее вообще не зачтет.

— Значит, мне очень повезло с тобой. И не бойся! Я просто не привык учиться в таком темпе.

— Тогда тебе будет чрезвычайно сложно на нашем факультете. Ты уверен в своем выборе?

— Хорошее слово — выбор. — вздохнул парень.

— Какие-то проблемы? — участливо спросила я.

— Какая следующая лекция? — перевел тему Джексин. Что тут сказать? Мы поторопились на Технологии исследований. Парень был задумчив и много рисовал. Потом договорился с ребятами об игре в спортзале. Уже на последней лекции предложил мне посидеть и обсудить наши планы. Но я отказалась, мотивируя это важной встречей. Мне показалось, что парень немного расстроился и отшутился о моей неуловимости. В итоге, договорились на завтра. И я умчалась. Опаздывать было нельзя. Клариссе могло вздуматься не принять, даже если ты не пришла вовремя. А опоздание к главе рода приравнивалось к оскорблению. И даже если существовала уважительная причина, это лишь означало, что Великий Жрец отвернулся от тебя.

Особняк Клариссы располагался в четвертом районе. Уже это местоположение говорило о многом. Прямой эйркруз до нее не ходил. Пришлось сделать несколько пересадок и пройти. Здесь уже в отличие от моего района встречались изредка деревья и кусты. Атмосфера планеты сильно изменилась за последние столетия, и если мы смогли адаптироваться и вмешаться в собственные гены, то растениям приходилось сложнее. Генетика здесь почему-то не работала так хорошо. За ними необходим был тщательный контроль. В идеале купола с системой фильтрации. Но даже идеальные условия не гарантировали стопроцентной выживаемости. Некоторые ученые заявляли, что растения являлись частью единой зеленой биосистемы, которая была практически уничтожена. Нашей планете повезло, что океаны были богаты водорослями. Именно из них производилась большая часть пищи. Пищевая промышленность работала на полную мощность, создавая искусственные вкусовые заменители. Некоторые члены нашей планетной системы с удовольствием экспортировали нам органические продукты питания, но это были крохи для многомиллиардного населения Эминеи. Правительство спонсировало ряд проектов по выращиванию еды на планете. Кое-какие успехи были. В магазинах пополнился ассортимент, но позволить себе пока такую роскошь, мало кто мог. Так, размышляя о судьбе целой планеты, я подошла к особняку. У меня все в голове крутилась мысль, что если есть гипотезы о единой биосистеме, то должны быть исследования на эту тему. Правда, инструментарий и ход исследований я слабо себе представляла. А если бы это подтвердилось, то последствия были бы невероятны. И главным бы вопросом стал как повлиять на систему.

Чтобы ты не делал — ты делаешь себя.

Резиденция главы рода представляла собой имитацию старинного здания. Построенная по лосканским чертежам, уже триста лет она была оплотом нашего рода. Помню, как первый раз совсем крохой меня привели сюда родители. Я едва отпраздновала свой шестой день появления на свет, и мне вместе с моими одногодками полагалась первая аудиенция у главы рода. Мы пришли заранее, что и спасло ситуацию. До этого я видела только стекла и бетон, бесконечно стремящиеся к облакам. А здесь перед моими глазами предстал дворец. Это было чудо. Дом принцессы из моей любимой сказки ожил. Я стояла, жадно поедая глазами лестницу с золотыми перилами, ведущую к огромным распашным дверям с вырезанными диковинными существами. Уже к тому времени я изучила энциклопедию биообразцов Эминеи и принялась за крошечную Кило. То есть я уже немного разбиралась в анатомии и биологии. Но эти создания были бесподобны. Дом также смотрел на меня множеством огромных глаз с деревянными ставнями по бокам, крошечными кругами на верхних этажах. Длина и высота камней не повторялась, что делало неповторимым узор кладки, и заставляло поверить, что его построила волшебница, а не строительные роботы. Чешуйчатое покрытие крыши напоминало дар драконов. Я не могла сойти с места, застыв в восторге. Как я сейчас понимаю, это был скорее шок, за которым последовала истерика. Я заявила, что не сдвинусь с места, пока мне не пообещают, что мы сюда переедем. Видя, что родители совершенно меня не понимают, я расплакалась. Я хотела жить в сказке. Мое место тут. Я чувствовала себя совершенно чужой в разноцветных полосатых стенах увешанными обучающими таблицами в предшколе. Моим любимым занятием было установить изображения героев и рассказывать им истории. Казалось, что только они и понимают меня. Как раз тогда мне разрешили доступ к сети, и я ставила на повторы голографии биообразцов, изучая и повторяя движения, позы, взгляды. Помню, как застав меня за такими упражнениями, хохотал папа, а мама лишь сокрушенно покачивала головой. По ее классификации, я была «хрупкий нестандарт», который нельзя ломать. Герои и имитации биообразцов были моими лучшими друзьями. А все вокруг казалось чуждым и искусственным. И тут я увидела настоящий дворец. Наконец-то, он нашелся. Я смогу быть счастливой. Мне не надо больше будет терпеть. Мой дом здесь.

— Это все ты! Вечно говорил ей, что она потерянная принцесса. Я не для того отсюда вырвалась, чтобы вернуться. — мама зло выдавила отцу. Она повернулась, схватила меня за плечи и тряхнула как следует.

— Ты не принцесса. Это не твой дом. Ты Агния Бруковски, капризная малолетка, которая устроила истерику и позорит своих родителей. Сейчас ты немедленно возьмешь себя в руки и будешь пай-девочкой. — мама смотрела мне в глаза и была более чем убедительна. Этому способствовало то, что она трясла меня за плечи, словно это могло помочь ее словам лучше попасть в меня. Я проявила упрямство и крутила головой. Мне хотелось остаться здесь. И тогда она со всей силы залепила мне пощечину, добавив, что если я не сделаю то, что надо, то она отвезет меня в пятнадцатый район и бросит там на улице. И я поняла, что тогда я потеряюсь еще больше. Меня никто никогда не найдет. Даже малыши знали, что такое последние районы. И я поверила ей. Дети всему верят. И в тот момент, когда они замечают, что взрослые обманывают, и начинает уходить детство. Я испугалась и затаилась. Если я буду делать то, что они хотят, то смогу хотя бы бывать в этом доме. И однажды он распахнет свои уютные родные объятия и примет меня и папу с мамой. Они будут счастливые. Все их проблемы решаться. Мы будем пить вместе чай в теплой гостиной у камина как на картинках. Я буду петь и танцевать, а они держаться за руки и улыбаться. Просто надо еще потерпеть. Я собрала все силы. Слезы высыхали на щеках. Я замерла и утвердительно кивнула. Мама взяла меня за левую руку, папа за правую, и мы шагнули к лестнице. Первая ступень далась тяжело. Хотелось бежать навстречу сбывшимся мечтам, но меня крепко держали. Я насупилась и сжала губы, пока не увидела продолжение совершенства. Переплетающиеся круги и причудливые линии на полу составляли удивительно целостную картину. Мне было страшно ступать. Меня водили в музей, и я знала, что такое искусство, и его совершенно точно нельзя топтать ногами. А чуть поодаль по центру поднималась белая лестница с толстыми перилами. По кругу холла приглашающе поблескивали высокие проемы. Нас встретил помощник главы, одетый в черные брюки и белую рубашку. Геора я узнала получше позже, а тогда он показался мне принцем. Мы были самые первые. За нами подтянулось еще около двенадцати детей с родителями. Всех маленьких посетителей проводили в голубую комнату с белой мебелью и большими вазами на полу. Здесь родители говорили напутственные слова и уходили. Мама четко произнесла свою фразу, делая ударение на каждое слово:

— Ты знаешь, как тебе себя надо вести.

А папа ласково погладил по голове. И его поддержка и вера дали мне гораздо больше чем страх перед мамой. Мы тихонько расселись на диван и большие кресла вокруг низкого столика, на котором были тарелочки разного размера со сладостями и фруктами. А еще отдельно стояли пустые тарелки и чашки и приборы с напитками в кувшинах. Пока большинство детей присматривались друг к другу, я недоуменно рассматривала обстановку. Почему мест, чтобы сесть с комфортом меньше чем нас? Почему на столике всего лишь несколько наполненных стаканов? Почему тарелки даже с одинаковыми сладостями разные по размеру? Я была в числе тех, кто сел на диван, пока половина охала у окон, дотрагиваясь до резных ручек, заканчивающихся пастью дракона. Мальчишки вообще быстро познакомились и начали во что-то играть. Я еле усидела, чтобы не броситься к моему дракону. Все приключения начинаются с испытаний, и почему-то во мне была уверенность, что сейчас именно первое.

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Резиденция всегда была для меня особенным местом. Я подошла к воротам и приложила ладонь для идентификации. Пауза и створка приглашающее распахнулась. Крыльцо располагалось довольно далеко от пропускных ворот. Пока ты шел, у тебя было время, чтобы проникнуться величием этого места, отринуть мельтешащие мелкие мысли и настроиться на встречу с главой рода. Я любовалась на красоту здания. Много разных ситуаций и эмоций пройдено и пережито здесь. Но дом для меня всегда был особенным, независимо от его жителей и посетителей, которые могли и вдохновить и расстроить тебя. Все преходяще, а он казался верным другом и опорой. Я медленно взошла по ступеням, взялась за старинную ручку с пастью злого дракона на конце и потянула на себя тяжелую дверь. День уже встречал вечер, но лампы еще не включили. Большие окна пропускали рассеянные лучи избирательно подходя к предметам для освещения.

— Акор, Агния! — навстречу с прохода слева мне спешил Геор. Он почти не изменился за эти годы с нашей первой встречи. Разве что возмужал и глаза стали печальнее.

— Акор, Геор! Не ожидала тебя увидеть! Ты постоянно в отъезде. — я искренне обрадовалась старому знакомому.

— Да, я стоптал не одну пару обуви выполняя поручения. Уже забыл считать сколько раз облетел Эминею. Пойдем, я провожу тебя. — мы свернули в проход справа.

— Ты надолго?

— Этого я не знаю.

— Я думала, ты встретил свою пару, — у лосканцев период ухаживания занимал все время и даже больше у мужчины. И если он исчезал из виду и общества, то это означало, что помолвка не за горами.

— Я все жду, что ты подрастешь.

— Открою тебе страшную тайну — я выросла.

— Да ну! А я и не заметил. Ты подожди еще, я заработаю на подарки тебе и семье.

— Ага, а потом тебе понадобится время, чтобы написать для меня книгу стихов. — подхватила я его шутливый тон.

— Конечно, у тебя столько добродетелей. Пока все перечислю и опишу как это достойно принцессы…

— Принцесса станет старой и никому не нужной.

Мужчина резко остановился, развернулся, положил свои руки мне на плечи и посмотрел в глаза.

— Никогда! Агния, слышишь? Никогда не теряй веру в себя! Даже если ты летишь в пропасть, ты можешь схватиться за камень или упасть на батут. Обещай мне! Агния!

— Геор, это легче пообещать, чем сделать.

— Я знаю. Ты способна на большее, чем ты думаешь. Я тебе верю. Я в тебя верю. Обещай, что когда поймешь, что на дне, то вспомнишь меня. Даешь слово?

Это было тяжело. Я слишком хорошо знала себя. Случайностей в резиденции не бывает. Это я давно усвоила. Руки Геора передавали мне силу. Я не могла ему отказать. Он не раз спасал меня.

— Обещаю! — мое слово зазвенело, отражаясь от окон и впитываясь в стены дома.

— Я верю, а теперь пошли, моя принцесса, — он отпустил меня и пошел дальше по коридору.

— Если бы я была принцессой, то все бы было проще.

— Все просто! Сложности придумываем мы сами себе. — тон Геора был обманчиво мягким. Мне больше нравились наши перекидывания шуточками.

Мы вошли в красную гостиную. Парадные комнаты в резиденции отличались по цветам покрытий на стенах. Эта была небольшой, но с множеством настоящих картин на стенах. Очень комфортные кушетка, диван и кресла окружали прозрачный круглый стол. Я подошла к окну, изучая узоры на шторах.

— Придется подождать. До новых встреч, Агния! И не кисни! — Геор попрощался, бросив меня в ожидании. Он явно уже должен был быть в другом месте.

— Попутного тебе ветра на каждом шагу! — это я уже сказала ему в спину. Он обернулся, задорно подмигнул и улыбнулся. Его ждала дорога.

А я осталась одна наедине с домом. Он всегда преподносил мне сюрпризы. Порой именно здесь я начинала открывать для себя самые важные простые истины, или меня посещали гениальные идеи для исследований. Иногда он убаюкивал и жалел, а порой злился, требуя от меня движения вперед. В этот раз меня накрыло воспоминаниями о том первом дне.

…Девочки справа от меня начали представляться. Нетерпеливые мальчишки потянулись к сладостям.

— Подождите! Нам не разрешали! — мою попытку никто не поддержал.

— Итак понятно, что это для нас! — мальчик немного выше меня в парадном голубом костюме взял себе стакан и ближе подвинул тарелку. Большинство присоединилось к пиру. Кто-то не в чем себе не отказывая накладывая побольше, кто-то ел украдкой, поглядывая на дверь. Я продолжала сидеть на диване, теребя подол платья. Дорога до резиденции заняла много времени. И утром от волнения мне мало что удалось впихнуть в себя. Но мне казалось, неправильно есть то, что не твое. Еще один мальчик в темном костюме сцепив руки за спину отвернулся от всех и смотрел в окно. Терпеть эти запахи и аппетит других становилось все сложнее, и я не выдержала. Я встала и подошла к своему соратнику. Мы несмело переглянулись, обменялись едва заметными понимающими улыбками и наши взгляды разбежались. Но это чувство неосязаемой незримой поддержки укрепило мое решение, развеяв последние сомнения. В дверь раздался стук. Геор заглянул и предупредил, что идет глава рода. За оставшуюся минсину можно было наблюдать удивительное представление. Некоторые дети дожевывая на ходу уселись на диваны как ни в чем не бывало. Нашлось несколько ответственных, которые постарались замести следы: выкинуть одноразовые тарелки в мусорку, аккуратно расставить посуду. Кто-то просто запаниковал и замельтешил, чем сильно мешал остальным. От волнения я старалась дышать глубже. Мой единомышленник повернулся ко мне и кивком указал на свой согнутый локоть. Я благодарно кивнула и положила руку ему на локоть. Когда дверь распахнулась, мы с прямыми спинами стояли возле одного из кресел. Сказочная волшебница в пышном красном платье вплыла в гостиную. Геор принес еще стулья, и место нашлось всем. Беседа прошла интересно, мы познакомились. Кларисса смогла выудить из нас мечты, идеи, успехи. Кто-то показывал себя в лучшем виде, кто-то, как я, стеснялся. Оказалось, что моего соседа зовут Зван, и его семья вступила в наш род недавно. О результатах встречи я узнала через неделю, когда родителям пришло письмо, где было объявлено о великой чести — глава рода стала моим личным куратором. Как позже оказалось, она взяла опекунство над Званом и еще одной девочкой, которая старательно заметала следы за всех. Тогда я и поняла, что за нами наблюдали. Слова не имели значения, лишь наши действия. Тест мы прошли еще до встречи с главой.

— Ты очень удивила меня тогда перед домом, — голос за моей спиной выдернул меня из воспоминаний. Несмотря на годы и морщинки, от женщины исходила сила. Я обернулась, чтобы приветствовать и почтить поклоном главу рода.

— Добрых дней Вам!

— Акор, Агния! Мы не на церемонии. Пойдем, побеседуем, — царственный приглашающий жест в сторону кресел. Спустя минсину нам принесли поднос с традиционным лосканским чаем и угощениями.

— Я как раз вспоминала свой первый день в резиденции, — призналась я.

— Твоя тяга к дому… Он мало кого принимает. Я даже предложила родителям, чтобы ты пожила в доме. Но твоя мама может быть очень упрямой.

— Но как… — я сильно удивилась, ведь подчинение главе рода было обязательным.

— Она очень испугалась за тебя.

— Не понимаю…

— Ей казалось, что став ближе к роду, она потеряет тебя, или как она утверждала, ты потеряешь себя.

— Это было так давно, и я была маленькой, — развивать эту тему мне не хотелось. И хотя ни Кларисса, ни мама никогда не позволяли себе негативных высказываний друг о друге, я всегда чувствовала их противостояние. Особенно оно нарастало, когда дело касалось меня.

— Как твои дела? — участливо спросила куратор.

— Все хорошо.

— Разве?

— Из-за той ситуации у меня возникли проблемы с практикой, но думаю, я нашла выход.

— С тобой что-нибудь происходило необычное в последние дни?

— Не понимаю вопроса. — я с удивлением отреагировала на такой необычный вопрос.

— Что не так как всегда? — переформулировала женщина.

— Мне кажется, все обычно, кроме проблемы с практикой. — я недоумевающее пожала плечами.

— Обещай, что когда поймешь, то сообщишь мне.

— Хорошо, а что должно случиться? — вопросы Клариссы удивляли меня, но она никогда ничего не делала просто так.

— Что-то. — загадочно ответила куратор.

— Хорошее?

— Новое. Когда ты последний раз была на церемонии Верховного Жреца?

— Больше пяти квадриков назад.

— Посети следующую. — ее тон не оставлял сомнений в том, что все будет исполнено.

— Как скажете.

— Не бойся ошибаться и будь осторожна.

— Противоположные указания. — для меня такой совет звучал нелогично.

— Ничуть. Думай о последствиях и продолжай идти вперед. Так понятней?

— Да

— Дай мне свою руку.

Кларисса положила мою руку между своих ладоней и закрыла глаза. Её губы что-то шептали, и она немного покачивала головой в определенном ритме. Когда она открыла глаза, то еще минсину пристально изучала меня.

— Все-таки, что-то происходит. — озвучила она свои ощущения.

— Я подумаю. Не могу сказать сходу.

— Тебе пора, девочка.

Благодарю за возможность встречи, — я встала, церемониально поклонилась и покинула гостиную. Я знала, где выход. На встречу никто не попадался, и я не удержалась, подняла руку и провела ею по стенам по ходу своего пути. Я улыбалась тому, как мы оба радуемся встрече. Уже за пределами ворот набрала номер мамы.

— Акор, мама! Все хорошо! Вышла от Клариссы.

— Акор, Агния! Что она хотела?

— Не знаю, спрашивала, что необычного в моей жизни.

— И что ты ей ответила? — я уловила напряжение в ее голосе.

— Правду. Я без понятия. Мам, что происходит?

— Ничего. Я сама хотела тебе набрать. Завтра в девять у тебя собеседование у директора. Если ты ему понравишься, то он определит тебя в помощь старшему по науке.

— Но я собиралась завтра в университет.

— Тебе нужна практика? Я что зря договаривалась? — мирон в руку аж подпрыгнул от недовольных интонаций.

— Да, конечно, нужна. Может, мы пойдем вместе в школу? — у меня до сих пор был страх перед этим местом.

— Я тоже так думаю. Ты домой?

— Да, постараюсь успеть на ближайший эйркруз.

— Постарайся, мы сегодня с папой идем в гости, так что на тебе братья.

— Хорошо. Бегу.

Я дала задание «путнику» рассчитать дорогу домой с учетом расписания эйркрузов, убрав категорию заполненности. Мне надо поторопиться, так что ехать можно и стоя. Отлично, восьмой маршрут на остановке будет через пятнадцать минсин. В этот момент входящий вызов сбил всю картину пути. Звонок от Леора. Я уже хотела ответить, как параллельно пришел вызов от Джексина. И что мне делать? Решила по порядку. Первым ответила Леору:

— Акор, Леор!

— Акор, Агния! Как твой день?

— Пока еще не поняла. А твой?

— А у меня как раз все понятно. Еду с деловой встречи. Ты где?

— А я еду домой. Как она прошла?

— Я выиграл время. Давай я тебя подберу, сходим куда-нибудь.

— Прости, не сегодня.

— Какие-то планы?

— Да, присмотр за тремя негодяями.

— Понял. А завтра я уезжаю на пару дней.

— Тогда попутного ветра.

— Спасибо за пожелание. Ты еще ленточку повяжи мне на удачу.

— Если хочешь, то могу. — когда лосканцы просили о чем-то Бога, то повязывали цветные ленточки в специальных местах. Хотя, как гласит Великая книга, Верховный Жрец услышит, даже если ты повяжешь на ветке или дверной ручке.

— Хочу.

— Хорошо. Я как раз собиралась на церемонию к Великому Жрецу.

— Видишь, как я вовремя набрал тебя. Ладно, счастливо.

— Счастливо.

Разговор двоих — это встреча на мосту. Девушка сделала несмелые шаги вперед смотря на спутника восторженными глазами, оставив за спиной цветущую долину. Мужчина же чувствовал себя охотником и победителем. Ведь добыча от него никуда не денется.

Надо же, Леор хочет встретиться. Может, из этого что-то получится. Я не могла врать себе, что мне нравился этот парень. Его уверенность и напор не могли не покорять. Только я на его фоне буду выглядеть бледной молью. Так, Агния, успокойся и не волнуйся по поводу того, на что не можешь повлиять. Твоя задача — не вылететь из Академии. Кстати, я вспомнила про звонок от однокурсника. Надо набрать. Мне ответили сразу.

— Акор, Агния!

— Акор, Джексин!

— Ну и задачу ты задала. Я тут кое-что нашел. Сейчас сброшу.

— Я как раз хотела с тобой связаться. Мне поставили практику завтра, и в Академии меня не будет.

— Мы можем встретиться после практики.

— Я не знаю, во сколько освобожусь и что успею подготовить. Давай свяжемся завтра, но не уверенна, что смогу.

— Я понял. Но наша встреча точно в силе? — в голосе парня появились недовольные интонации.

— Да, я не отказываюсь от своих слов.

— Может сегодня?

— Джексин, уже поздно. И я правда не могу.

— Тогда пока.

— Пока.

Я успела в эйркруз в последнюю минсину. Прислонившись к стене, я отправила предупреждение на кафедру о пропуске занятий и начале практики. Ненавидела тесноту. Что поделаешь, час пик, а транспорт для всех. Чтобы создать иллюзию пространства я всматривалась в небо, изучая облака. Мой взгляд скакал по причудливым формам в одном ритме с мыслями о практике, о маме, о старом знакомом в резиденции, о главе рода, о странном знакомстве с Леором и новым соседом. И тут меня осенило. Со мной стали искать встречи парни. Такого раньше не было. Я была для них невидимкой. И что мне сказать главе рода: Раньше меня не замечали, а теперь звонят, и это необычно. Она первая и рассмеется. Ведь в нашем мире как раз обычно то, что девушки общаются с парнями. Не хотелось выглядеть глупой. С этими мыслями я выкинула беспокойство из головы, уже придумывая как развлечь моих любимых шалопаев.

Мы все как карандаши.

Каждый рисует свою судьбу.

Кто-то ломается, кто-то тупит,

а кто-то затачивается и движется вперед.

Будильник еще не пел, а я уже десять минсин лежала, уставившись в потолок. Несмотря на мой пристальный взгляд, белее он не становился. И вообще отказывался как-либо меняться. Нет, чтобы написать мне, что все будет хорошо. Потому что я ни капельки ни песчинки ни на одну молекулу воздуха не хотела идти в школу. Воспоминания о ней не были самыми приятными. Очень многое в школе было построено на проектной деятельности, но при этом у каждого имелся свой индивидуальный рейтинг, который рассчитывался по очень сложной формуле. На мой взгляд, авторы ставили целью коллективизацию и индивидуализацию одновременно, что, по сути, являлось противоположностями. И мне приходилось выкручиваться, чтобы держаться на плаву. Потому что я была одиночкой. Легче одной сделать проект, чем участвовать в распределении ролей и обязанностей в команде. У меня плохо получалось отстаивать свои интересы, зато хорошо — делать свое дело. За счет этого я и держалась на плаву. А еще я не выносила шум. На улице меня выручала музыка в наушниках, в школе же это было невозможно. Родители даже водили меня к специалисту, который замерил, что при повышенном уровне шума мои показатели стресса значительно превышают норму. Но на домашнее обучение меня не перевели. Даже в старших классах меня трясло от неуправляемого хаоса из визжащей малышни, тесноты в коридорах и результатов самовыражения таких же подростков как я. Тишина лабораторий академии стала для меня самой прекрасной музыкой, а благодаря безграничной возможности быть одной и творить она стала самым любимым местом. Не хочу! На школу у меня выработалось стойкое чувство отвращения. От таких размышлений становилось все грустнее. Я залезла в мирон и нашла программу «Гадание на день». Говорят, что тексты для него готовят монахи, избранные Великим Жрецом. Нажав на виртуальный сундучок, прочитала: «Твои ошибки — твоя сила. На кривых корнях деревья стоят крепче.» Спасибо, конечно! Только ничего непонятно. Практика в школе — моя ошибка? Попытки разгадать послание небес прервал звук будильника. Где эта ошибка технологий? Сегодня мне пришлось хорошо попрыгать, чтобы поймать любезно подаренный братцами будильник. Ну они получат у меня. На ближайший праздник подарю им набор заданий с пометкой повышенной сложности к школе. Нет, лучше майки с поросятами. Люк как всегда появился внезапно. Попрыгал при виде меня. Пискнул мирон, предупреждая о новом сообщении. Я потянулась за ним. Но ай-ай оказался проворнее. Одним прыжком он достиг мирона первым, прижал к груди двумя лапками и радостно вереща прыгнул на комод. То есть утренней зарядки с будильником, мне мало, да? Теперь догонялки за Люком, то о чем мечтает проснувшаяся с утра девушка, у которой будет тяжелый день. Когда я, наконец, отвоевала свою вещь, то у меня уже сбилось дыхание. А ай-ай как ни в чем не бывало прыгал рядом, предлагая поиграть еще. Сообщение от Леора гласило: «С добрым утром, лосканская принцесса!». Сижу, читаю, улыбаюсь. И так по кругу. Люк, испугавшись ступора своей хозяйки, уже даже вынул из кармашка свои недавно награбленные сокровища и подвинул мне. Только это и заставило отвлечься и засмеяться от счастья. Когда Саара, перечитывала сообщения от своих поклонников и начинала танцевать, то я называла это начальной стадией идиотизма. Может это и заразно, но, кажется, я начала ее понимать. Чуть не забыла ответить. И как мне к нему обращаться? Ладно, напишу нейтральное «доброе утро и удачной поездки!»

кухню я выползла подозрительно сияющая. Все уже были в сборе. Я взяла тарелку с питательной смесью. Сегодня мне захотелось добавить побольше разноцветных шариков.

— Акор всем! — в ответ мне прилетело молчание. Я удивленно подняла глаза. На меня смотрели пять пар ошарашенных глаз. Воспользовавшись паузой, Люк прыгнул на стол, радостно вереща, схватил цветной шарик из моей тарелки и умчался прочь с добычей.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я.

— Ага, ты улыбаешься, — кивнул Каарон.

— А не должна! — сообщил Алон.

— Мы думали, что ты сейчас будешь в большой печальке, — огласил семейные ожидания Гарон.

— Дорогая, ты же помнишь, что идешь сегодня на практику в школу? — мягко как к тяжелобольной обратился папа. А мама торжественно обвела всех взглядом:

— Моя дочь не пасует перед трудностями.

— А ты ничего не принимала бодрящего? — папа показал, что не верит в мои чудесные преображения и силу воли.

Я обвела взглядом всех присутствующих, пытаясь понять, что они имеют ввиду.

— Я же на практику, а не на учебу. Все уже в прошлом.

— Ну и что! Я видел, как ты обходишь здание школы, даже если опаздываешь, — развеял мою попытку казаться взрослой самый младший негодник.

— Ладно, но теперь-то я буду по другую сторону баррикад. — признала я частичное поражение.

— Так, быстро заканчиваем с завтраком и выходим. Сегодня надо прийти раньше на десять минсин. — объявила мама.

— А как прошел Ваш вечер?

— Мы были на презентации военной корпорации «Онком». И нашему папе дадут вести новый крупный проект.

— Эсмирианна Лорея, еще рано об этом говорить, — думаю, скромность мне досталась именно от папы.

— Калон, перестань. Все уже решено. Я видела их лица, — отмахнулась мама.

— Это здорово! — мое хорошее настроение вернулось. Мы сложили тарелки в хозяйственного робота и отправились в комнаты за вещами. В свою сумку я накидала побольше вещей, словно моя предусмотрительность спасет меня. Уже у двери вернулась и кинула в нее наушники и успокоительное. Люк неотступно следовал за мной. В коридоре я присела на корточки и почесала за ушком своего любимца. От удовольствия он закрыл глаза, и его попа смешно плюхнулась на пол.

— Веди себя достойно. Жаль, что тебя нельзя взять с собой. — я уже поднималась, когда этот нахал когтем попытался зацепить мой пиджак. Моя реакция оказалась быстрее, и я отпрянула. Мгновенно переориентировавшись, ай-ай направил свои конечности к моей сумке.

— Нет, — я старалась быть твердой, но больше всего хотелось схватить и защекотать этого красавчика. В последнее время я мало уделяла ему внимания. Надо исправляться.

— Калон, ты во сколько выходишь? — мама поправляла прическу у огромного зеркала в коридоре. Но в этом не было нужды. Её вид всегда был безупречен.

— У меня еще омут. — папа провожал всех нас. Вот только глаз он не сводил с мамы, а она ему дарила еле заметную улыбку в ответ. Хотела бы я такую же любовь, которая с годами не гаснет. Может быть, она столь ценна, потому что за нее дорого заплатили. Они не любят распространяться на эту тему, но я знаю, что папа отказался от своего рода, а мама сбежала из своего, чтобы быть вместе. Как бы их разговорить о подробностях, а то они лишь обещают, что когда-нибудь мы все узнаем.

Путь до школы занимал около семнадцати минсин. Пока мы шли, мама успела спросить у них последние пройденные темы по истории, планетоведению и математике. Я же еле сдерживала себя чтобы не подсказать. Но это ухудшило бы их положение дополнительными вопросами.

Большое здание с огромными стеклянными перекрытиями и цветными вставками вызвало в моей душе целую бурю чувств. Я думала, что эту дверь я закрыла навсегда и никогда больше не вернусь. На пропускном пункте мама оформила меня как своего гостя. Мальчики тихонько переговаривались, обмениваясь одними ими понятными знаками. Когда мы вошли в холл, братья отдали церемониальный поклон чтобы удалиться.

— Ступайте! Жду результатов! — отпустила их мама.

— Да, мама! — хором ответили они и направились к левому коридору. Братья спокойно шагали нога в ногу. И только повернув за угол, мы услышали топот и повышенные голоса. Я улыбнулась, а мама закатила глаза вверх, моля Верховного жреца о радости от отпрысков.

— Пойдем! — в школе мама всегда становилась еще более строгой. Мы пришли рано, и детей почти не было. Административная часть находилась достаточно далеко от учебных классов.

— А директор та же? — неуверенно спросила я. Приорка Лонна была обо мне не самого лучшего мнения.

— Нет! С тех пор как ты ее закончила, у нас новый директор. Я же говорила. — укоризненно сказала мама.

— Я забыла. Для меня это было неактуально. — просто сказала я.

— Вот видишь, никогда не знаешь, что в жизни пригодится. Поэтому все надо делать идеально! — мама проповедовала свою философию. С большинством положений я была согласна, но следовать им было выше моих сил.

В приемной ничего не изменилась. Даже секретарь осталась та же. Мы подошли к стойке, и мама поприветствовала свою старую приятельницу:

— Акор, Алисенна!

— Акор, Эсми! Акор Агния! Сделала все что могла! Как же выросла наша девочка! — похоже, меня действительно были рады видеть, и от этого стало так тепло и хорошо на душе. Дверь хлопнула. Обернувшись, я увидела высокого аринорца средних лет. Он спокойно подошел к двери своего кабинета, открыл ее и кивнул, приглашая войти.

— Только претендентка, — приказал он, заметив маму не отстававшую от меня ни на шаг. Это заставило ее остановиться. Я же вошла первой. В этом кабинете директора я была всего несколько раз, не все запомнила, но достаточно, чтобы заметить колоссальные изменения. На смену темным обоям и бесчисленным шкафам пришли светлые стены и несколько открытых стеллажей, отделявших рабочую зону от зоны отдыха с диваном и низким столиком. Мне указали на стул напротив стола.

— Добрый день, лэрин Бронскови. Я Адам Кроу. — мужчина уже уселся в свое кресло и соединил руки перед собой.

— Добрый день, очень приятно! Спасибо, что согласились взять меня.

— Что из документов и рекомендаций у вас есть с собой?

Я молча достала папку, побывавшую вместе со мной на всех собеседованиях. Директор открыл ее и начал изучать. Я уставилась в окно. Удивительно, но никаких штор или даже жалюзи не было. Облака величественно проплывали по небу исполняя свою великую миссию, словно у них никогда не было тревог.

— Сколько часов Вам необходимо для зачета по практике? — мужчина спросил, не отрывая взгляда от папки. Я перевела взгляд с окна и ответила:

— Сорок пять омутов в квадрик.

— У нас есть как раз вакансия на пятьдесят омутов в квадрик. После двух квадров планируете ли Вы остаться на должности?

— Не могу пока сказать, — это мы с мамой не обсуждали, и правильный ответ в данной ситуации я не знала. — как будет удобнее Вам.

— Посмотрим. Признаться, я все-таки предпочитаю, когда каждый на своем месте. Но вашей квалификации должно быть достаточно.

— Да, я понимаю. — мне действительно шли на встречу. На Эминее было принято, чтобы твоя квалификация соответствовала твоей должности не больше не меньше. Если ты лаборант из среднего учебного заведения, то иди в школу; если учишься в академии, то твой путь — лаборатории корпораций.

— Это хорошо. Вы идете под руководство Жэсмина Койко. Знаете его?

— Да, он был моим учителем естественных наук. — я даже не знала радоваться или огорчаться. Отношения с этим коренным эминейцем у нас были непростые. Иногда он был необычайно добр ко мне, но нередко мне доставались от него самые сложные задания и предъявлялись достаточно завышенные требования.

— График и функции согласуете с ним. Ваша ставка будет оплачена минимально. Можете взять у секретаря подтверждение о практике. Испытательный срок — квадрик. Если Жэсмин вас примет, то через квадрик оформите документы у Алисенны. — аринорец говорил очень спокойно и по делу. — Можете идти.

— Да, спасибо Вам большое, — я поняла, что аудиенция закончена. Уже за дверью облегченно выдохнула и счастливо улыбнулась: «Ура! Получилось!». Довольная рассказала о договоренностях секретарю и ринулась в учебный корпус. Времени оставалось не так много, и хотелось бы успеть поговорить с Жэсмином. Стоило выйти за пределы административного корпуса и меня накрыло шумовой волной. Это будет не так просто, как я думала. Давай, Агния! Приступы паники ты умеешь купировать. Бегающую малышню я представила в виде маленьких обезьянок, играющие в догонялки мальчишки напомнили оленей. Школа чудесным образом превратилась в лес в моем воображении. Это успокоило, и я пошла искать аудиторию Жэсмина. Но тут путь преградило пять крокодилов. Я попыталась их обойти, но они не дали. Вперед выступил самый высокий.

— Пропустите, — постаралась серьезным тоном сказать я.

— Ты в нашем классе будешь учиться? Давай сразу знакомиться ближе, — и высокий аринорец сделал шаг вперед. Инстинктивно сделав шаг назад, я наткнулась на его приятеля. Остальные захохотали. Нет, это не крокодилы. Так смеяться могут только гиены.

— Прекратите! Я сотрудница школы. — я все-таки набралась храбрости чтобы отстоять себя.

— Прекрасная лосканка, штат укомплектован, и всех преподавателей я знаю, — слова вежливые по форме но произнесенные с издевательской интонацией уже начинали раздражать.

— Вы мешаете пройти! — я уже откровенно злилась. Да что эти малолетки себе позволяют! Я сделал шаг вперед, а противник ушел в сторону.

— Мы еще встретимся! — он успел взять прядь моих волос и пропустить через пальцы.

Я даже не стала отвечать. Кошмар! Я, конечно, выгляжу юной, но не настолько же. Разглядывая по пути старшеклассниц, пришлось признаться себе, что меня и правда можно было перепутать. Ну уж нет! У этих наглецов есть естественные науки, и как ответственный лаборант я ему помогу. Напакостить знаний химии мне вполне хватит. Это конечно по-детски. Но раздувать скандал в первый же день я не хочу. Я и так тут на птичьих правах. Пока продумывала варианты мести, успела успокоиться. Так, а вот и учебный кабинет с лабораторией. До начала урока оставалось несколько минсин, но все ученики терпеливо ждали у входа в кабинет. Я постучала, ответа не было. Несмотря на любопытные взгляды, дернула ручку и вошла. Учитель сидел спиной к входной двери, смотря в микроскоп.

— И кто осмелился? — не поворачивая головы, произнес Жэсмин.

— Акор, я новая лаборантка!

— Наконец-то, а то совсем замучили старика. Все сам да сам. Не везет мне, третья лаборантка подряд ушла в декрет. — седой мужчина невысокого роста развернул кресло. — О, Агния! Так вот какой сюрприз мне обещала эта старая интриганка Алисенна! Тебе, пожалуй, лабораторию я доверю. Может быть. Подумаю еще.

Жэсмин Койро был всегда полон энергии и непредсказуем. Он мог добиться исключения из школы тихого троечника или рьяно защищать отъявленного хулигана, его задания с ума сводили нас своей необычностью и отличным от образовательных стандартов подходом. Он далеко не всегда следовал программе, перескакивая на темы по своему усмотрению. Но при этом показатели знаний его учеников были высокие. Во время учебы он меня то хвалил, превознося до небес. То делал объектом своих шуток и давал сверхсложные задания.

— Что мне делать? — еще одной особенностью этого старого плута было то, что с ним не стоило лукавить. Иначе он быстро включался в игру и обставлял тебя в два счета на этом поле.

— Ох, я из тебя вытрясу каким ветром тебя сюда занесло. Так сейчас эти нелюди придут. Пойдем, — он резво вскочил, и я последовала за ним.

— Смотри вот лаборантская, а вот инструкция как все должно быть, — он нажал пульт и на экране появился документ, в котором было сто восемьдесят страниц. — ты, детка, поторопись, скоро проверка какая-то, и должно быть все вот так. А еще я тут задумал исследование провести, так что твоя помощь мне пригодится. Ты же в академии должна учиться?

— Да, предпоследний курс. У меня здесь практика.

— Эво как! Не понял ничего. Я ж умру от любопытства до следующей перемены А этих самозванцев слишком опасно оставлять один на один с реквизитами.

— Хорошо, Жэсмин, — меня спас сигнал начала урока. Кряхтя и бурча что-то себе под нос, он вышел из лаборантской. Я же принялась за дело. Не понимаю, чем тут занимались мои предшественницы, но куча образцов была перепутана, многих веществ не хватало. Даже шкафы не были пронумерованы. Я начала расставлять все, попутно делая список недостающих предметов согласно инструкции. Лишь раз вышла перекусить, и опять была перехвачена этим наглым аринорцем.

— Ты и правда новая лаборантка, тем интереснее. — вовсю улыбался мне он, позволив себе стоять на непозволительно близкой дистанции ко мне.

— Оставь меня в покое, — я смотрела ему прямо в глаза, но было понятно, что мое обращение до его мозга не дошло.

— Пока рано. Я Горэг, — меня одарили многообещающей улыбкой.

— Я пойду к директору.

— Это все ускорит. Тебе же надо это место. — ударил точно в слабое место.

Я молча обошла его и поспешила к себе. С этим надо что-то делать. Только в лаборатории облегченно выдохнула. Жэсмин за два перерыва успел вытрясти с меня всю правду. Что радовало, так это гибкий график. Похоже, настроен он ко мне радушно, но последнее слово всегда за ним, и что он выдаст в конце не мог предугадать даже он сам. Был последний урок, я как раз была на середине инвентаризации, как услышала грохот. Первое желание было не выходить, но все-таки я персонал. Выглянув наружу, увидела, как все столпились в конце класса, а Жэсмин продирался к ним. Добравшись до толпы, заметила лежавшего на полу того самого аринорца. Его кожа из зеленоватой стала серой. Тело начали сводить судороги, изо рта пошла пена.

— Быстро переверните на живот и вызовите скорую помощь. — дала указание я, и все пришло в движение. Кажется, его друзья повернули на бок, человек пять достали мироны и нажали кнопку вызова.

Очень похоже было на отравление. Но я знала только теорию, и если я права, то времени осталось совсем мало. А если ошибусь, то это ускорит его смерть, и меня еще и обвинят в смерти ребенка. Все это молнией пронеслось в мыслях, а я уже ринулась за основной преподавательский стол. Ингредиенты противоядия были просты, но вот концентрацию надо было знать. И эту информацию не найдешь в сети. На лекарство у меня ушло не больше двух минсин. Я сосредоточилась на весах. Когда встала и побежала к телу, он посерел еще больше.

— Держите его! — приказала я и всадила шприц в руку. Теперь надо время. Спустя пару минсин ворвались врачи с носилками.

— Что произошло? — спросил гериотрианец, пока второй аринорец присоединял к нему датчики и брал анализ крови.

— Не знаю! Потерял сознание, упал, цвет кожи стал серым, появились судороги и пена изо рта. — Жэсмин взял ситуацию в свои руки, пока я все еще сидела на коленях рядом с телом, ожидая хоть малейшие изменения. Изменение окраса тела прекратилось.

— Я думаю отравление ацетатом свинца. Я ввела противоядие. — в руках я все еще сжимала шприц.

— Откуда оно у вас?

— Сделала здесь за минсину.

— Я возьму на анализ. Разберемся. Кон, что там?

— Состояние тяжелое.

— Госпитализируем.

Аринорца унесли, а я смогла встать только с помощью Жэсмина. Он усадил меня в лаборантской, влил дозу успокоительного и послал за мамой. Эсми Лорианна появилась через три минсины. Посовещавшись, они решили оставить меня здесь на кушетке, пока не приду в себя.

— А если я ошиблась? — не выдержав, озвучила свои терзания я.

— Мы никогда не ошибаемся! — мягко сказал Жэсмин. Я удивленно посмотрела на учителя.

— Ты делаешь ошибки, а твоя душа выбирает уроки. В итоге все идет на пользу. — пояснил он.

— Я не уверенна в дозировке теперь. Когда можно будет узнать как он? — я понимала прекрасно весь риск, но не могла иначе.

— Я узнаю, ложись. Мне пора. Пиши на мирон если что. — мама кивнула и вышла за дверь. По ее лицу невозможно было понять истинное отношение к ситуации. Через урок появился следователь, который вымотал мне душу, заставив рассказать всю мою жизнь. Единственное, что он не спросил, было, пожалуй, какое первое слово я сказала в своей жихни. Все остальное он знал. Его вопросы делали меня подозреваемой. Меня же больше волновало, жив ли парень. Наконец, я не выдержала и спросила:

— Как он?

Покопавшись в своем мироне, мне пошли навстречу сообщив, что состояние стабилизировали. Этого было достаточно чтобы пока спать спокойно. Мне пришлось остаться еще, чтобы показать моему следователю и другому специалисту как я собрала противоядие. Оказалось, что в экстренной ситуации я соображала гораздо лучше. Когда я увидела, что они собрались снять на видео повторение моего подвига, то честно призналась: «Я не смогу еще раз!». Они сделали пометки в своих миронах.

— А как же камеры в классе? Вы можете все посмотреть там.

— На них не было записи. — сказал полицейский, подавшись вперед считывая мои малейшие реакции.

— То есть это не случайность?

— А по-вашему случайность? И как же это могло произойти?

— Я не знаю, как ацетат свинца попал в его организм, но вероятнее всего через пищу. — предположила я. Дальше диалога не получилось.

Домой я уже добралась вечером. Мама была со мной все это время и молчала. Она всегда высказывала свое мнение, только когда знала все о ситуации. Здесь же было больше вопросов чем ответов. Было ли отравление случайным или преднамеренным? Кто желал смерти подростку? Правильно ли я поставила диагноз? Что мне будет за нарушение инструкции не предпринимать ничего до приезда врачей? Я спасла или ухудшила состояние аринорца? Хотя бы на часть вопросов я надеялась получить ответы завтра. Обняв Люка и приняв еще дозу успокоительного, отправилась спать. Уже погружаясь в царство сновидений насчитала три сообщения от Джексина и одно от Леора. Однокурснику отвечу завтра. А от приорца не удержалась и прочитала: «Как прошел твой день?» Я нашла в себе силы набрать в ответ лишь одно слово: «необратимо».

Вследствие того, что мы можем судить о мире

лишь через призму своего восприятия и интерпретации,

у нас есть доступ лишь к собственным картам мира,

а не к реальности, как она есть.

Утром на входе в школу меня встретил тот же следователь. На этот раз он даже представился Вайсом. Значит, нам предстоит долгое знакомство. В административном корпусе произошли изменения. На входе стоял охранник, который зафиксировал мои данные и лишь после этого позволил пройти. Передвижная минилаборатория и следовательская группа разместились в приемной. Учитывая, что они могли занять любое помещение в школе, это было странно А меня тем временем вели прямо в кабинет к директору.

— Располагайтесь, лэрин Бронскови. Главный следователь по делу лэр Вэскин пока занят. Придется подождать. — Вайс указал на кресло.

— Как чувствует себя Горэг? — не удержалась я.

— Не могу сказать, — повертел головой следователь. Понятно, информацию он не имеет право разглашать.

— Я могу пользоваться мироном? — спросила я.

— Можете, — сказал Вайс и сел на диван, достав свой мирон и углубившись в чтение.

Раз уж я не навожу порядок в лаборатории, то надо воспользоваться свободным временем. Я залезла в информационную группу нашего потока, чтобы понять, сколько я пропустила. Практика освобождала от занятий, но не от требований преподавателей. Пробежав по общему списку, оставшееся время я посвятила нашему заданию по бионике. А у парня некоторые идеи оказались не так уж плохи. Все-таки, никогда не стоит спешить составлять мнение о людях. Прошло больше тридцати минсин, когда дверь распахнулась, и в комнату вошел приорец. Его движения были довольно скупы, но казалось, что он может изучить тебя под микроскопом и растоптать как букашку за минсину. От его властности мне захотелось вжаться в кресло, а лучше бы вообще покинуть помещение максимально быстрым способом: улететь, испариться. Но ни одним этим умением я не обладала. За ним семенил молодой гериотрианец с двумя чемоданчиками. Вайс весь подобрался и встал, приветствуя начальника. Тот же сел в кресло напротив меня. Молодежь осталась стоять.

— Доброе утро, Агния! Я лэр Вэскин. — представился главный следователь.

— Доброе утро, лэр Вэскин, — я все еще не понимала, за что я удостоилась такой чести.

— У меня к Вам довольно простое предложение. Вы во всем сознаетесь или проходите детектор лжи.

— Не понимаю о чем Вы, — я потрясенно смотрела на это мужественное лицо с острым подбородком. Его потемневшие глаза обещали, что приговор мне уже составлен. И как-то само выскочило:

— Я хочу адвоката.

— Не получится, это дело попадает под статью 147А. Принимайте решение, пока его не принял я.

— Давайте детектор. В конце концов, мне нечего скрывать. — а я-то думала у меня сложности. Оказывается, у меня не было проблем. Они появились только сейчас. Система правосудия та еще интриганка. Рыжий помощник нацепил мне датчики на виски, запястья, шею, даже ноги. Какой-то четкой системы в расположении датчиков я не заметила. У меня было ощущение, что он цепляет куда достанет. Удовлетворенно кивнув главному следователю, гериотрианец сел наискосок от меня уткнувшись в экран, оказавшийся во втором чемодане. Вайс также сел на диван.

— Итак, Агния! Ваша фамилия? — приорец спросил у меня, пристально глядя прямо в глаза. Как-будто я начну врать уже с первого вопроса про фамилию.

— Бронскови.

— Род занятий?

— Студентка Главной Академии Эминеи.

— Какой курс?

— Четвертый.

— Что Вы делаете в этой школе?

— Прохожу практику.

— Почему Вы попали именно в эту школу?

— Благодаря рекомендации лэран Эсмирианны Лореи Бронскови.

— Кто она Вам?

— Мама.

— Почему вы не пошли как все студенты в корпорации?

— Мне было отказано несколько раз.

— Причина?

— Не прошла собеседование.

— Причина отказов?

— Мне не озвучивали. — не хотела я рассказывать и добавлять себе пометку неблагонадежности.

— Занятно. У вас был конфликт с Горэгом?

— Нет, то есть да, — спохватилась я.

— Расскажите подробно.

— Он преградил мне дорогу в коридоре, приняв за новую ученицу и… — я запнулась, подыскивая нужные слова. — вел себя довольно нагло.

— Он к вам прикасался?

— Нет, — вздрогнула я. Еще этого не хватало.

— Что Вы чувствовали?

— Злость и гнев.

— Вы хотели отомстить?

— Нет. — на этом месте гериотрианец кашлянул. Вэскин подобрался и наклонился ко мне как охотник, который напал на след. Так вот как все работает. Сейчас они вытрясут из меня все. И в подтверждение моих слов, главный следователь повторил свой вопрос:

— Лэрин Бронскови, Вы планировали месть?

— Про планы слишком громко сказано. У меня были идеи мелко напакостить ему на лабораторной. Но я даже не уверенна, что дошла бы до их осуществления.

— Зачем Вы спасли Горэга? — этот вопрос вызвал у меня удивление. Я даже не знала, что ответить.

— А как я могла еще поступить, понимая, что у меня есть шанс его спасти?

— Это не ответ на вопрос.

— Я не могла поступить иначе. — искренне ответила я.

— Поясните, — потребовал лэр Вэскин.

— Вы бы спасли человека, если бы могли? — задала я вопрос, на который у меня был однозначный ответ.

— Зависит от ситуации. Вопросы здесь задаю я. — его ответ заставил меня отшатнуться. И без детектора понятно, что его ответ был предельно честным.

— Хорошо. Хотите правду? Я увидела, что человеку плохо. Я диагностировала отравление. В Академии мы проходили биологию рас, начальную медицинскую подготовку и основы высшей химии. Этих знаний мне хватило, чтобы сделать противоядие. Я не думала в тот момент о том, стоит или не стоит помогать Горэгу. Я спасала жизнь. Единственное в чем я сомневалась, правильно ли я все делаю. Но его состояние было слишком тяжелое. Медики могли не успеть. А теперь скажите мне, наконец, как он? — меня захлестнули эмоции.

— Почему Вы пришли на практику в школу? — мне опять задали тот же вопрос.

— Думаю, Вы сами все изучили. Из-за того что выпустила ценные образцы, корпорации отказываются сотрудничать со мной.

— И зачем Вы их выпустили? — полюбопытствовал Вайс. Повторять заключение комиссии мне не хотелось, поэтому предельно честно сказала:

— Они попросили.

— Что значит попросили? — похоже, молодого следователя взял азарт, и он был готов открыть еще одно дело.

— Вайс, угомонись. Видишь, девушке всех жалко и обидчиков, и птичек, так? — оказывается, главный следователь умеет обезоруживающе улыбаться.

Я ничего не ответила. Все было предельно ясно. И строить из себя кого-то перед следователями не имело уже никакого смысла.

Гериотрианец оторвался от своих мониторов и внимательно посмотрел на меня. Было в его взгляде что-то особенное. Как-будто у нас один секрет на двоих. Главный следователь тем временем размышлял. У меня было ощущение, что суд состоится прямо здесь. Владелец чемоданчиков наклонился и что-то прошептал приорцу. Тот кивнул, побарабанил пальцами по столу и, похоже, пришел к какому-то решению. Вот только смотрел он на меня как кошка на мышку. Значит, мне это не понравится.

— Вайс, зови Адама. — скомандовал он. Не прошло и минсины как в комнату вошел бледный аринорец. Он обреченно сел на стул подальше от всех нас.

— Раз уж здесь собрались главные действующие лица, вас стоит просветить. Горэг жив, и его состояние стабилизируется. Организм молодой, так что последствий не будет. Медики говорят, что вовремя сделанная инъекция спасла его. Странное стечение обстоятельств привело Вас в тот кабинет, Агния. Но Вы молодец.

Как-будто груз упал с плеч. Мои чувства вполне разделил засветившийся от счастья директор.

— Агния, а теперь продолжение истории. Адам отец Горэга. Здесь они находятся по программе защиты свидетелей и беженцев. Мы знаем, что к отравлению Вы не причастны. Но нам понадобится Ваша помощь. Мы не смогли найти отравителя. Я решил, что мы объявим о крайне тяжелом состоянии мальчика, которое приведет к летальному исходу. И покажем свой интерес к вашей персоне. Адам на Вас позлиться прилюдно, чтобы было больше слухов. Нам надо расслабить злоумышленников.

— Почему не спрятать их? Вторая попытка может оказаться удачной. — не удержалась я.

— Лэрин Бронскови, это Вас не касается. Но так и быть, поясню. Дело в том, что найти исполнителя и заказчика очень важно, а аринорцы будут под хорошей охраной. — снизошел до объяснений главный следователь.

— А я? Вы ведь хотите из меня сделать приманку. — перспектива меня не радовала.

— Не думаю, что Вам что-то угрожает. В любом случае, мы за Вами присмотрим. — уверенные слова приорца меня не убедили.

— Агния, пожалуйста! Нам надо хотя бы понять как они нас нашли. — включился в процесс убеждения аринорец, но в его интонациях слышалась горечь — И Вы приняты на практику. Спасибо, что спасли моего сына. Я приношу Вам извинения за его поведение. Раньше у меня не было времени и возможности его воспитания…

— Достаточно! Агния, мы будем присылать Вам инструкции на мирон по секретному каналу. Все, что Вы узнали здесь, Вы не имеете права распространять. А теперь можете подняться в лабораторию. На вопросы не отвечать. Мы пустим два слуха: о вашей причастности и о случайности. Посмотрим, кто их подхватит и будет распространять.

— Я поняла. До свидания. — я поднялась с кресла, окинула взглядом старательного Вайса, уверенного Вэскина, грустного Адама. Необычные ощущения шли от гериотрианца: тепло и уют. Угу, конечно, это именно то, что надо помощнику следователя.

В лаборатории я продолжила начатое вчера. Жэсмин запустил класс в последнюю минсину. При этом он заглянул ко мне и приветственно кивнул. Преподаватель на перерывах отлучался по своим делам, но при этом успел принести мне булочки и чай. Надо же, он понял, как сильно я не хочу выходить из лаборатории. Сегодня в классах было тише чем обычно, и ученики старались быть предельно осторожными с образцами. Уверенна, что эминеец не будет самим собой, если не повернет эту историю себе на пользу. Например, связав наглядно тщательность и внимательность на его уроках с отравлением Горэга. После уроков, он запер кабинет и пришел ко мне в лабораторию. Осмотрев преобразившееся помещение, мой непосредственный начальник восхищенно присвистнул.

— Агния, где ты была раньше? Ты то, что мне надо.

— Спасибо, Жэсмин. Рада, что Вам нравится. — хоть что-то хорошее за сегодня.

— Скажи-ка лучше, что это за чушь подозревать тебя? Ты и насекомое не обидишь.

— Не могу ничего сказать. Тайна следствия. — я сделала жест, символизирующий запечатывание рта.

— Если они не поняли твою непричастность, то они полные идиоты. Хотя история более чем странная.

— Согласна.

— А теперь признавайся мне, почему ты не сказала о конфликте с учениками? — по его серьезному тону, я поняла, что не отвертеться. Это уже второй допрос за сегодня.

— Я не хотела поднимать скандал, я же на испытательном сроке. — для меня здесь все было предельно ясно.

— Знаешь, в чем твоя ошибка Агния?

— Вы хотите сказать, что мне стоило рискнуть практикой и отстоять себя?

— Нет, все гораздо хуже.

— О чем вы?

— Ты когда-нибудь видела море?

— Один раз с родителями

— Твоя жизнь это море. Твои слова и поступки — это волны. Море живёт своей жизнью. И оно лишь соприкасается с берегом. Но его мнение не интересно морю. Оно разливается или отступает, играет или нападает, ласкает или обижает. Его мотивы в его глубине. Ты же так хочешь быть любимой, что решила быть хорошей для всех. Ты судишь о себе по отношениям с другими. Это как если бы море думало, что плохое, если на берегу война. Ты забыла себя, решив однажды стать жертвой.

— Жэсмин, послушайте… — я хотела сказать ему, что он ошибается.

— Тебе пора. Мне еще надо поработать. Увидимся на второй день следующего квадрика. — эминеец недовольно поджал губы и отвернулся, ворча себе что-то под нос.

— Акор, Жэсмин. — я сняла халат и покорно подошла к двери.

— Акор, Агния.

Выйдя из здания школы, я поплелась домой. Что-то в его словах зацепило меня. Но ведь он не прав. Я взрослая самостоятельная девушка. У меня есть успехи и друзья. Ну ладно, одна подруга. Почему я себя в чем-то убеждаю? Дом встретил новой версией войны братьев. Теперь я была грозным морским чудовищем, нападающим на шлюпки. Люк сидел на моем плече и ободряюще верещал, указывая пальцем направление движения. Если я отклонялась от заданного компасом на моем плече курса, то он лез мордочкой в мое ухо. Это была еще та пытка. Попробуйте не реагировать, когда Вам щекочут ухо. К приходу родителей я сделала ужин. Сложнее всего было объяснить им, что со мной все в порядке, но при этом не имею право разглашать детали. Я сослалась на подписку о неразглашении и призналась, что сотрудничаю со следствием. Мама пообещала, что на работе будет молчать об этой ситуации и информация о моем сотрудничестве не покинет пределов нашей кухни.

Уже в своей комнате, я погрузилась в сообщения, присланные Джексином. Парень многое схватывал на лету, но ему явно не хватало тщательности в описании. Я начала прописывать структуру нашей работы дополняя ее вставками однокурсника. Периодически посматривала на мирон, ожидая сообщения от Леора. Но мирон зловеще молчал, испытывая мое терпение на прочность. Сама я сообщение не отправлю. Не сегодня. Уже перевалило за полночь, когда я отправила Джексину нашу работу. Не прошло и минсины, как он перезвонил. В таких случаях принято отсылать просьбу о возможности позвонить, но не похоже, что этот парень любит правила.

— Акор, Агния! Ты наконец-то появилась. — помимо его голоса я слышала громкую музыку.

— Акор, Джексин! Я никуда и не пропадала.

— Как твои дела?

— Хорошо, наверное, — на этот вопрос мне было сложно ответить честно даже самой себе.

— Знаешь, на Саросе тебя бы поздравили. Твой тон говорит, что ты в движешься в потоке, а не застыла.

— Спасибо! Не думала об этом с такой стороны. Еще бы знать, куда течение вынесет. — выдала я свои сомнения.

— А, это просто! Конечно, вперед.

— Знаешь, Джексин, ты производишь впечатление, как будто у тебя все просто.

— Ага, я так решил. Так и есть. Когда встретимся?

— У меня пока непонятно, что с выходными. Но я точно буду в академии в первый день квадрика.

— Понял, я пробежался по твоему файлу. Ты задала каркас работе, но мы так и не решили, что будет нашей идеей.

— Знаю, мне надо еще немного времени.

— Тогда, до связи. Звони, не стесняйся.

— Акор, Джексин!

— Акор, партнер.

Планы на выходные были глобальные. Я собиралась в храм и наверстать учебу. Моим правилом было идти вперед по программе, где это возможно. Но неделя была сумбурная, и я потеряла много времени. А Леор так и не объявился. Это ведь хорошо, больше времени на учебу. Не хватало еще отстать. Но сердце так ныло, вспоминая и предвкушая встречи. Что делать, когда мозг несовместим с сердцем?

Счастливую жизнь нужно рисовать легкими мазками

— только так можно поймать красоту неуловимых чувств.

Кисточка легкими мазками скользит по бумаге, оставляя за собой петляющую дорожку глубокого синего цвета. Короткий полёт к баночке с прозрачной водой, а затем прыжок в цвет яркой молодой травы, и вот уже новая линия соседствует со старой. Пара взмахов и дождь из алых капель нарушает чистоту и невинность листа, меняя настроение рисунка на противоположное. Рука тянется к цвету самой глубокой беззвездной ночи, и прозрачный куб с черными гранями обрушивается прямо в центр. Еще некоторое время сижу, созерцая рисунок. К моему удивлению хочется добавить розовый. Несколько маленьких штрихов, напоминающих цветущий миндаль. Рисунок завершен. Наслаждаюсь этим особым состоянием соединения с огнем своей души. Медленно, осознавая каждое свое движение, поднимаюсь с колен. Бросаю удовлетворенный взгляд на свое творение. Ему предстоит подсохнуть, а мне собраться.

Открываю дверь, и мир обрушивается на меня. Братья ползают, устраивая друг на друга засаду. Папа включил веселую музыку и напевая творит на кухне. Мама сидит рядом и, видимо, составляет учебные планы. Перед ней стоит чашка дымящегося ароматного чая и голографическое изображение ярко-розовых пионов в голубой вазочке. Мне кажется, что семейной жизни как и природе свойственна смена сезонов. Только в отношениях велика доля нестабильности, и они не смотрят в календари. Похоже, на смену холоду к ним постучалась весна, которая любит таяние снегов и чувств. Это всегда меня радовало и согревало душу.

— Акор, Агния! — вскинула голову мама.

Я поклонилась и провела левой рукой от ладони до плеча правой. Этот жест означал, что сегодня я иду в храм и соблюдаю обет молчания.

— В храм это хорошо. Давно ты там не была, да и я, пожалуй, тоже. Калон, давай сходим завтра.

— Почему бы и нет. А потом можем куда-то съездить. Агния, ты с нами? — папа откликнулся сразу.

Я отрицательно покачала головой. У меня учебных планов было размером с космический корабль. Если получится, то заскочу в ЦАБ. Давно не видела старика Донована, и кое-какие идеи крутятся в голове. Выпив лишь стакан воды, пройдя полосу препятствий братьев и расцеловав проказничающего Люка, я пошла собираться. Аккуратно свернув рисунок, перевязала его двумя ленточками — серебристой и розовой. Ленты служили выражением просьбы о защите и верного пути у Бога. Серебристый цвет ассоциировался у меня с Леором, а себе я взяла розовый, потому что хотелось легкости. До отправления моего эйрукруза было еще двадцать минсин. Поход в храм не терпел спешки.

Ехать было недолго. Пирамида Верховного Жреца располагалась в шестом районе. Я предельно аккуратно несла рисунок, стараясь не помять. Ведь это дар. Слова могут обманывать и нести пустоту. Древние верили, что в рисунок ты вкладываешь частичку себя, и твоя душа растет. Я вспомнила как Кьескор, ставший впоследствии моим наставником, учил детей правильно ходить в храм и обращаться к Верховному Жрецу. Нас отвели в небольшую комнату для занятий в храме и дали листы бумаги с красками. Что только мы на них не вытворяли! Мы соревновались, кто нарисует самый большой и ровный круг, залезали в рисунки друг другу своими кисточками, пытались изобразить портреты друг друга. Не знаю, сколько длилось наше неудержимое веселье, пока мы, наконец, не устали. Тогда жрец заставил собрать наши работы в огромную корзину. Нам принесли травяной чай с невероятно вкусным печеньем. Жрец начал рассказывать о мироздании, о Боге, о Верховном Жреце. Его рассказы о том, как и зачем заботится о душе, я помнила до сих пор. Мы забросали Кьескора вопросами, а он терпеливо и мудро ответил на все. Помню, как один худой мальчик спросил: «Вы сказали, что рисунок позволяет нам общаться с собой, с той частью себя, о которой мы мало знаем. Как по-Вашему, если мы будем много рисовать и много узнавать о своей душе, то не станем ли мы со временем неинтересны себе?» Жрец рассмеялся и сказал, что мы столь удивительно созданы, что нам не хватит и целой жизни, чтобы разгадать все тайны собственного Я. С тех пор, я воспринимала рисунки не как отражение своего состояния, а как новое открытие еще одной странички из книги «Я».

У входа в храм я поклонилась. Новый узор у порога переполняли голубые и синие круги. Его периодически меняли. Считалось, что склоняясь в почтении, ты приобретаешь. А гармоничные узоры помогали сбалансировать наше настроение. Мои гулкие шаги еле уловимым эхом отдавались в храме. Они перебивали едва слышимые звуки арфы, идущие откуда-то из глубины. Сегодня мне захотелось пойти в дальнюю нишу к Матери Прародительнице. Она казалась такой хрупкой и нежной, но сила переполняла ее. Я не в силах была понять, как можно быть одновременно слабой и при этом способной менять всё и всех. Мой взгляд скользил по тонким чертам лица, и не находил ответа.

— Не помню, чтобы ты раньше обращалась к Великой Матери. — голос, донесшийся слева, прозвучал удивленно. Конечно, это был Кьескор. Только он умел бесшумно ходить по этому полу и вовремя оказываться в нужном месте. А еще его мама была эминейкой, что сказалось на его росте. Но наставник он был потрясающий.

— Акор, Кьескор! Да прибудут силы Верховному Жрецу! — я склонилась в поклоне, преподнеся свой рисунок на ладонях.

— Акор, Агния! Да прибудут силы Верховному Жрецу! — жрец подошел и взял мой рисунок. Молча развернул его и дал знак следовать за ним. В кабинете меня усадили в мягкое кресло, куда я по привычке забралась с ногами. Кьескор сел в свое кресло и развернул мой рисунок. Пока он рассматривал его, я изучала черты лица жреца: волевой подбородок, высокие скулы, прямые темные брови, жесткие волосы в длинной косе.

— О чем ты задумалась? — вкрадчиво спросил наставник.

— У Вас черты воина или повелителя. Но вы кажетесь таким мягким и теплым. Какое-то в этом несоответствие. — в этом кабинете я могла позволить себе многое, соблюдая главное правило: быть честной.

— В этом нет противоречия. Когда любовь первостепенна, все остальное вторично. Но об этом известно лишь таким великим воинам как я, — жрец расплылся в улыбке.

— Любовь к Верховному Жрецу и прихожанам? — не удержалась я.

— Бери шире. Любовь вездесуща и неоспорима. Наполни ею каждый вдох и выдох.

Я закрыла глаза и представила себе любовь в виде яркого белого света. Я начала дышать им. Я открыла глаза, чувствуя, как заблестели глаза, и на душе стало легко.

— Да, это чудесно. Но стоит мне выйти из храма, как вернутся дела и заботы вместе с беспокойством, переживаниями и страхами.

— Все зависит, чего в тебе будет больше — любви или тревоги. Что побеждает, то тобою управляет.

— Так приятно, что можно у Вас расслабиться, побыть самой собой. Позволить себе быть уязвимой что ли.

— Вода тоже мягкая, но никто не упрекнет ее в слабости.

— Что-то в этом есть.

— Подумай об этом. А теперь о твоем рисунке. Хочешь что-то сказать?

— Не знаю. Сама не поняла. Но он точно соответствует мне в данный момент.

— Хорошо, что в твоей жизни происходит сейчас?

— Я познакомилась с парнем — помимо воли выскочило у меня. Практика и Горэг, оказывается, были второстепенны. И тут я вывалила на наставника все: и историю знакомства, и встречи, и собственные сомнения в том, увидимся ли мы еще.

— Что ты хочешь сама? — спросил жрец.

— Если честно, он мне очень нравится.

— Очень? — ехидно уточнил Кьескор.

— Очень-очень, — от всего сердца сказала я. И замолчала в ожидании, так хотелось услышать обещание, что все будет хорошо. Когда элементарная логика кричала, что ничего не получится и мы не пара.

— Я рад, что богиня весны и первой любви коснулась тебя. На этом пути неизбежны боль и разочарования, но любовь стоит того. Будь верна себе. Несмотря ни на что люби себя. Так ты приобретешь гораздо больше, чем потеряешь.

— Вы хотите сказать, что все имеет цену. Я думаю, что я готова ее заплатить.

— Не уверен в этом. Но пути назад у тебя уже нет. И даже возможности свернуть. Жаль с тобой расставаться, но тебе пора.

— Спасибо, что уделили мне время.

— Приходи ко мне, когда понадобится поддержка.

— Я должна справиться сама.

— Даже молодые деревья иногда подвязывают, чтобы не сломались. — он протянул мне только розовую ленточку. Значит, благословение получила только я.

— Я поняла. Акор, Кьескор!

— Акор, девочка!

У стены желаний, я повязала свою ленточку, а у главной статуи вознесла молитвенное прошение за Леора. Посещение наставника принесло спокойствие. Стоило выйти за порог храма, как капли дождя упали на голову. Накинув капюшон, я поскакала по ступенькам вниз, вспомнив детство. Верховный Жрец любил ребячество и детей. Он утверждал, что они преподносят самые искренние и самые ценные чувства. Звонок на мироне от Леора вторгся в мое оказавшееся столь хрупким равновесие. Я ответила:

— Акор Леор!

— Акор, Агния! Где ты?

— У храма Верховного жреца в шестом районе.

— Отлично, я относительно недалеко. Смогу забрать тебя через сорок минсин.

— Я вообще-то собиралась учиться, — но даже для меня прозвучало слишком неуверенно.

— А я терпеть не могу отказы. Погуляй, скоро буду.

Я огляделась на здания вокруг храма. Я привыкла следовать своими маршрутами, редко покидая их пределы. Оказалось, вокруг было много милых магазинчиков. Побродила по ним бесцельно. Надолго зависла в книжно-музыкальном салоне, знакомясь с последними новинками. Наконец, зашла в одну из булочных, поддавшись на умопомрачительный запах сдобы. Не знаю вкуса приорца, поэтому взяла наугад четыре вида пирожков с начинкой и фирменный напиток. Леор отзвонился через пятьдесят минсин, назвав место стоянки. Спустя четыре минсины я подошла к черному солокрузу, своими резкими чертами напоминавшего хозяина. Дверь отъехала, гостеприимно приглашая внутрь. Я села на переднее сиденье. Приорец оторвался от мирона и развернулся ко мне. Он внимательно посмотрел на меня и произнес, вложив в интонацию и радость встречи и какое-то одному ему ведомое ехидство:

— Акор, Агния!

— Акор, Леор! — я посмотрела в его глаза, словно там можно было найти ответы на все мои вопросы: почему сейчас? зачем я? куда мы? Если бы все было так просто. Как задача, известны исходные данные, есть точные формулы, рассчитайте ответ. Единственный, кто, возможно, ответит на мои вопросы — это время.

— Ты какая-то не такая сегодня, — диагностировал приорец.

— Странная? — уточнила я.

— Умиротворенная. — нашел он подходящее слово.

— Так всегда после посещения храма. Очень хочется дружить с миром, а не воевать.

— Разве ты воюешь? — насмешливо спросил брюнет напротив.

— Конечно, воюю сама с собой, поднимаясь утром в Академию. У меня такой способ выживания.

— Ну да! В борьбе с самим собой все средства хороши, — рассмеялся он.

— Конечно, учитывая, что победить себя невозможно. А вот что интересно еще можно с собой делать? — подхватила я игру

— Ну как! Любить, холить, лелеять. А иногда переступать, — он почему-то стал серьезным.

— Я купила пирожки — я раскрыла упаковку, в один миг превратив солокруз в филиал булочной.

— Ммм, какой запах. Это для меня? — похоже, приорец растерялся.

— Я не знала какой ты любишь, взяла с сыром, мясом и два со сладкими начинками. — начала перечислять я угощение.

— Дай-ка сюда, — он потянулся за пакетом. Внимательно изучив состав и начинки, оставил себе два. Остальные вернул мне. Распаковал с мясом, вгрызаясь зубами. — Как ты догадалась, что я голоден?

— Просто хотела сделать тебе приятное, — на этих словах он на миг застыл и опустил глаза. Я же принялась за пирожок с сыром. Обожаю этот ингредиент во всем. Фирменный напиток понравился нам не меньше чем выпечка. Мы как-то весело болтали ни о чем. Пиликнул мирон, не хотелось лезть смотреть, но все-таки пришлось прочитать: «Покиньте сегодня город на сутки. Лэр Вэскин.» После чтения, сообщение исчезло из памяти телефона. Надо же, какие у них технологии. И куда мне деваться? Я начала лихорадочно перебирать в уме. Основных варианта было два: напроситься к Сааре в ее квартиру на побережье или просить главу рода помощи покинуть город. В этих вариантах мне больше всего не нравилось, что им придется объяснять то, что я не имею право. А это заставит их изрядно поволноваться.

— Мне надо за город съездить в одно место. Составишь мне компанию?

— Надолго? — уточнила я.

— Завтра вернемся. Тебя надо отпрашивать у главы рода или как у вас там все устроено?

Похоже, моя проблема решилась сама собой. Главное, не вляпаться в новые. Надо уточнить условия столь заманчивого предложения.

— Обещаю, вернуть тебя в целости и сохранности. — чутко уловил мои сомнения Леор.

— Хорошо, — согласилась я.

— Отлично. А я уже приготовился к долгим переговорам. — почему-то обрадовался Леор, отряхивая крошки и выстраивая маршрут.

— Куда мы едем? — у меня чувство, что я опять где-то напортачила.

— Сюрприз.

— И все-таки? — неопределенность меня пугала.

— Агния, поздно метаться. — и мне подарили многообещающую улыбку. Совет смириться показал, что трепыхания бесполезны. Это же упрямый приорец, который действует по-своему собственному плану.

— Но… — мои первоначальные планы казались мне уже более привлекательными, чем поездка с молодым мужчиной неизвестно куда.

— Тебе понравится. Давно хотел там побывать. И нечего трястись, я тебя не трону. — приорец как всегда все быстро ловил на лету.

— Я не это имела ввиду… — все-таки я уже взрослая девушка смелая как заяц.

— Я так и понял. Мне нужно будет узнать твое мнение — он напомнил, что не в его стиле делать что-то просто так. Тем временем, солокруз набирал высоту для трасс на длинные дистанции. Мы покидали столицу Аскол.

Я отправила два сообщения. В первом писала маме, что Саара позвала в гости за город. Во втором написала подруге, что я с Леором, и она мое прикрытие. Ответные сообщения с пожеланием незабываемо и хорошо провести время пришли одновременно.

Когда человеку кажется, что все идет наперекосяк,

В его жизнь пытается войти нечто чудесное.

Набрав высоту, Леор ввел в навигаторе пункт назначения Бора. Я потрясенно уставилась на экран, перечитав несколько раз название места. Мои глаза не врали. Навигатор предельно ясно сообщал о нашей цели, которая еще и являлась одним из самых красивых мест Эминеи. Небольшое море с несколькими островами в зоне экватора сохранило гораздо большую часть биосистемы, чем все его остальные соседи на планете. Ряд корпораций разместил там свои экспериментальные станции по очистке воды и восстановлению жизни. Вначале сложная система холодных и теплых течений, а затем искусственные перекрытия создали уникальный закрытый мир. А уникальный гостиничный комплекс давно стал символом недоступной роскоши, и моя семья не могла позволить себе провести в их самом дешевом номере даже час. Сюда не ходили эйркрузы. Те, кто могли позволить себе побывать на Бора, владели личными солокрузами класса А.

— Мы летим на Бора? — глупый вопрос, знаю. Но может, я что-то не так поняла.

— Именно, — оппонент явно наслаждался моим шоком.

— А… — протянула я.

— А давай поиграем. Ты играешь в платано? — переключив на автопилот, Леор включил панель с играми.

— Да, немного. — во что только не научишься играть, лишь бы не изображать бесконечные захваты и погони. Радовало, что в этот раз у меня не три противника, а один.

— Давай попробуем или можем посмотреть фильм.

— Игра — мое решение было однозначным.

— Хорошо, начнем. Я хожу черными. — приорец нажал кнопки, и игровое поле растянулось между нами.

— А я белыми, — автоматически сказала я, уже выбирая количество игроков, функции и распределяя между ними силу. У него была последняя версия платано. Фигуры были более реалистичны, а их скорость и возможности зашкаливали.

Партия оказалась блестящей и заняла все время полета. Леор выиграл, но помучаться ему со мной пришлось изрядно.

— А ты неплохо играешь! Не ожидал, — признался он. Победа далась ему с трудом.

— Ты лучше. Ты же выиграл! — сказала я очевидный факт.

— Может ещё партию? — предложила я. Леор бросил взгляд на навигатор и отрицательно покачал головой:

— Не успеем. Почти на месте.

Я бросила взгляд в окно. Солокруз начинал снижение. Компьютер стоянки запросил личные данные и подтверждение оплаты. Лишь после этого нам был разрешен допуск и выслан номер парковочного места. Стоило нам ступить на землю, как подъехал электромобиль с молодым стюардом.

— Приветствую вас на Бора. Я Корин, ваш сопровождающий. Вы вовремя. У нас как раз освободилось несколько интересных домиков и прогноз погоды благоприятный. Обещают двадцать шесть градусов тепла и штиль.

— Добрый день! Я Леор, а это Агния. — представился мой спутник. Он извлек из багажника сумку. Везёт ему. Все свое с собой. На мне же была бежевая майка, длинная малиновая юбка с такими длинными разрезами, что под неё я предусмотрительно носила чёрные лосины. Мы сели в машину.

— Если хотите, могу включить инфовидео. — приветливо предложил стюард.

— Да, пожалуйста, — охотно попросила я. Приорец лишь поморщился, показывая, что это лишнее.

Многое об особенностях этого места я уже знала, но лишь в общих чертах. А вот послушать цифры и узнать о самых интересных обитателях было любопытно. Леор оживился лишь когда начали перечислять предлагаемые услуги. Меня же они интересовали меньше всего. Для меня сам факт посещения был чем-то невероятным. Надеюсь, получится погулять по подводному тоннелю и побережью. Я бы сразу отправилась на экскурсию. Заселиться в гостиничный комплекс можно и потом. Он как раз возвышался по пути ко входу.

— Какие у нас планы? — от нетерпения увидеть все, мне было трудно усидеть.

— Ну сейчас приедем и узнаем. Знаешь, Агния, а у тебя глаза горят, — никто облегчать мою участь не собирался. Организатор сюрприза явно наслаждался моим предвкушением чуда.

— Мы же посмотрим тоннель, побережье, научный музей, правда? — решила уточнить я. Вдруг у него какие-то другие планы, а я тут размечталась.

— Что-то еще? — ирония сочилась в голосе приорца.

— Я никогда не плавала в лодке. — призналась я. Знаю, что сейчас похожа на ребенка, которому надо сладостей и побольше. Но ничего не могла с собой поделать. Это же Бора! Я в самом прекрасном месте планеты. Обалдеть!

— Это очень-очень плохо, Агния! Надо же что-то делать! — тон мужчины выражал беспокойство. Но когда мои глаза округлились в удивлении от столь серьезной фразы, Леор прыснул со смеху. Я присоединилась к нему. Казалось, так далеко от Аскола, мы могли позволить себе быть собой. И кто же мы? Два восторженных ребенка, которые вот-вот получат в руки сокровища. В таком приподнятом настроении мы доехали до главного входа. Корин провел нас в огромный холл с мягкими диванами и низкими столиками.

— Агния, подожди, меня здесь, — Леор указал на манящий бежевый диван.

— А я? — спросила расстроенно. Я думала, что мы заодно. Планирование маршрута без меня огорчило.

— Не-а, — сказал Леор, подмигнул мне и скрылся вместе с сопровождающим в одной из ниш.

Я удрученно расположилась на комфортном диване. Лучше бы пошла с ними. На столике лежали информационные планшеты. Порадовало, что там была не только информация об услугах, но несколько подробных справочников о Бора с графиками, показывающими изменения в составе воды, плотности рыб. Я начала сравнить эти периоды с экспериментами разных корпораций. Очень быстро я обнаружила несколько любопытных совпадений. Я так углубилась в анализ, что вздрогнула от голоса рядом:

— Добро пожаловать на Бора! Я Карэн. — сладко произнесла красивая девушка, одетая в форму как у Корина. Интересно, у них действительно такие имена или все сделано, чтобы клиенту было комфортно? Даже не надо утруждаться запоминанием имен.

— Добрый день!

— Вы уже определились с планами? У нас есть несколько расслабляющих процедур только для дам. А в салоне красоты используются натуральные средства. — словно по секрету сообщила сотрудница. Рядом с ней стояла маленькая тележка, из которой торчали буклеты, коробки с конфетами и много всякой всячины.

— Нет, спасибо! Я жду спутника.

— Чего-нибудь изволите? — спросила она.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. Скорее бы она ушла.

— Тогда позвольте угостить Вас нашим фирменным напитком.

— Не стоит. — боюсь представить, сколько он у них стоит.

— Это традиция. Мы угощаем всех гостей. Спасибо, что уделили внимание, — девушка поставила передо мной поднос с чашкой и пиалой с печеньем, и, толкая перед собой тележку, отошла в дальний конец холла. Я решила попробовать глоток и прикрыла глаза от удовольствия. Купаж был бесподобный. Нотки горечи и кислинки подчеркивали легкую сладость. А аромат хотелось запомнить надолго. Если бы его можно было положить в карман, то я точно носила бы его с собой. Угощение оказалось очень кстати. Я растягивала его, смакуя каждый глоток. Но все хорошее быстро кончается. Сияющий Леор вышел из ниши. Корин едва поспевал за ним.

— Ну что, готова? — спросил он.

— К чему?

— Ко всему, — похоже, он вошел во вкус подшучивать надо мной. Меня взяли за руку и Корин, несший сумку приорца, повел нас по длинному светлому коридору. Когда стеклянные двери раздвинулись, мы оказались на берегу моря. Застыв, каждой клеточкой впитывала в себя этот вид, шум, запах. Я никогда не видела его прежде. Хотелось потрогать, чтобы убедиться, что оно настоящее. И я рванула, но меня удержали. Корин понимающе улыбнулся и удалился, пообещав присоединиться позже.

— Тише, не так быстро. Терпение, Агния, — Леор самодовольно улыбался, наблюдая мои детские порывы изучить все и немедленно.

— А куда мы тогда? — обиженно спросила я.

— Попробуем местную кухню, — и указал на ресторан с открытой террасой в нескольких минутах ходьбы. Конечно, мы сели там. И само собой разумеющееся, я села на стул с видом на море. Леор сел напротив. Мой взгляд прыгал от мужчины на волны и обратно. Воспринимать это как единую картину мой мозг отказывался. Это издевательство. Вам когда-нибудь подавали два любимых блюда на разных тарелках?

— Чтобы ты хотела? — спросил мужчина, разворачивая перед собой меню.

— Легкий салат и что-нибудь сладкое, — конкретизировать свои пожелания и изучать меню было для меня сейчас непосильной задачей. Когда пауза затянулась, я перевела взгляд на приорца. Меню в выключенном виде лежало на столе, а сам мужчина подперев руками подбородок смотрел на меня как на диво дивное. Примерно как я на море.

— Что? — не выдержала я его взгляда.

— Как-то никогда раньше не задумывался, что чужое искреннее счастье может быть так приятно и заразительно. — признался мужчина.

— Хочешь сказать, что ты никогда не радовал девушек? — мне казалось, что находить подход к людям он умеет.

— Скажем так, они радовались только подаркам, но такой восторг как у тебя я не встречал никогда. Куда ты хочешь пойти? — умело перевел тему собеседник. Ладно, подумаю о его словах потом.

— Музей, если ты не устал. Только можно немного пройтись вдоль моря? — как оказалось, я хочу все и сразу.

— А если нельзя? — получив удовольствие от моего разочарования, мужчина согласился, — О, какая трагедия! Хорошо, если будешь хорошей девочкой.

Нам принесли заказ. Пока его расставляли, я пыталась понять, что стоит за его фразой. Порой мне казалось, что половина моих проблем, из-за того что я слишком хорошая девочка. Нам принесли два полноценных комплексных обеда.

— А что в твоем понимании делают хорошие девочки? — осторожно спросила я.

— Они все съедают и не задают лишних вопросов. — мне выдали определение.

— У тебя сейчас интонации как у моей воспитательницы в детском саду, — обвинила я спутника.

— Ага, у моей были такие же, — кивнул Леор, приступая к обеду. Меня же переполняли эмоции, и было не до еды. Заметив это, в мою сторону прилетела угроза — Пока не съешь все, никуда не пойдем. Мне и здесь нравится.

— Тут очень много, — жалостливо и проникновенно попыталась уменьшить условие я.

— Агния, раз не хочешь быть хорошей, буду взывать к твоему разуму. Что ты сегодня ела? — приорец проявлял чудеса терпения.

— Пирожки с тобой в солокрузе, — пришлось напрячься чтобы вспомнить. Поход в храм я совершила постившись с утра.

— Вот! Не понимаю почему лосканцы ходят в храм голодными. — торжество так и звучало в голосе кормителя.

— А у вас разве не так? — я приступила к обеду. Умопомрачительно вкусно здесь готовят.

— У нас считается, что в храм ты должен идти, удовлетворив все потребности. К своему Богу мы обращаемся счастливыми. — пояснил мужчина.

— Интересно, а у нас воздержаться от удовлетворения потребностей. Какая разная логика у наших религий.

В мире есть ещё много грабель,

на которые не ступала нога человека!

Самое высшее наслаждение — сделать то,

что, по мнению других, вы сделать не можете.

Некоторое время мы ели молча. Каждый размышлял о своем. С обедом мы расправились практически одновременно. Но чай Леор пил нарочито медленно, наслаждаясь горячим напитком и мной, едва не танцующей на стуле от нетерпения.

— Пойдем, неугомонная, — одним глотком он опустошил вторую половину чашки. Совесть проснулась или не терпелось самому. Хотя ни один из этих вариантов не был похож на правду. Он расплатился и дал указания официанту по поводу своих вещей отнести в номер. Идти было недалеко. Музей Бора начинался в двадцати шагах от ресторана. Увидев длинное трехэтажное здание, я уже предвкушала, как останусь там навсегда. Ну, по крайней мере, надолго. Как же велико было мое разочарование, когда оказалось, что музей занимает небольшое помещение на третьем этаже. Все остальное принадлежало закрытому архиву Бора. Мои попытки прорваться туда как представительнице Академии провалились. Леору, предложившему оплатить посещение архива, также было отказано. Мы поплелись в музей, который был рассчитан на простых обывателей. Судя по всему это было не самое популярное место на Бора.

— Наверное, ты будешь первой гостьей курорта, которая первым делом побежала в музей. — сказал Леор.

— А куда бегут все? — недоуменно спросила я. Для меня вполне логично, что надо начинать знакомство с истории.

— Пляж, спа-салоны, комнаты отдыха под водой… — начал перечислять приорец.

— У меня нет купальника. Давай осмотрим музей и погуляем по пляжу и в подводные комнаты. — торопливо перечислила я и тут осознала, что приехала не одна и неплохо бы поинтересоваться предпочтениями спутника. — А чтобы ты хотел?

— Давай выбирать по очереди. — справедливо предложил приорец.

— Да, ты выбрал ресторан, я — музей. — подчеркнула я, показав что никуда отсюда не уйду.

— У моего воспитателя была особая страсть к музеям. С детства их ненавижу, — признался он.

— Может, ты подождешь меня в ресторане тогда? — предложила я.

— Знаешь, как-то странно себя чувствую, когда девушка, молодому и красивому мне, предпочитает занудную рухлядь. Кажется, я теряю квалификацию, — к моему удивлению Леор продолжал быть откровенным.

— Может, просто девушка не та? — я же не могла остаться безучастной к его беде.

— Если рядом со мной, значит именно та. Правда, в тебе нет ни грамма сострадания. Пошли уже. Я обдумаю, как тебе отомстить. — на смену жалостливым ноткам прилетели угрозы.

— Не похож ты на униженного и обиженного, — попыталась оправдаться я.

— А на кого я похож? — не удержался Леор.

— На прекрасного принца! — надеюсь, он это примет как комплимент.

— Так меня еще не…

— Оскорбляли?

— Называли. А если я тебя назову прекрасной принцессой, то разве это будет оскорблением?

— Если рядом окажется настоящая принцесса, то для нее да.

— Знаешь, встречал я в своей жизни принцесс. В тебе «ариганьо» больше чем у всех них вместе взятых.

— Что значит «ариганьо»?

— Пожалуй, самый близкий по значению перевод «чистота души».

— Спасибо.

— У нас за правду не благодарят.

Так незаметно мы подошли ко входу в музей. Увидев на кассе стоимость билетов, я засомневалась в своем твердом желании посетить это место. Леор же вообще не отреагировал, спокойно проведя браслет у платежного терминала и введя цифру два.

Экспозиция начиналась с истории не острова, а научной лаборатории. Даты подписания соглашений и список инвесторов меня совершенно не интересовали. А вот Леор начал внимательно изучать и делать пометки в своем мироне. Он запрашивал договора и цели исследований. Я решила пойти дальше. Описание биобразцов, которые жили или все еще существуют на Бора, захватило меня надолго. Удобный интерфейс позволял делать сравнительный анализ данных по каждому виду. К моему удивлению, загрузить данную информацию на мирон не удалось. Стоял запрет о передаче данных. Фотографии тоже не получились.

— Ну как? — голос Леора прозвучал над самых ухом. Я даже вздрогнула от неожиданности.

— Не удается перекинуть информацию.

— Та же фигня. Пойдем, найдем кого-нибудь. Может, нам дадут доступ. — внес рациональное предложение мужчина. Я с готовностью кивнула. В третьем зале мы увидели эминейца мирно посапывающего на стуле. Мы удивленно переглянулись. С таким пренебрежением относиться к своим обязанностям было редкостью на Эминее.

— Будьте добры, помогите нам, пожалуйста, — позвала я сотрудника. Старый эминеец с длинной косой совершенно спокойно открыл глаза и потянулся.

— Я и так добр. Ты и сама прекрасно себе поможешь, правда, будет очень больно. А тебе, парень, надо спасать свою душу. — музейный работник вел себя так, как будто давно нас знает.

— Ваши советы прекрасны, но нам не удается скопировать информацию. — подхватил его тон Леор, наполнив при этом свою фразу сарказмом.

— А, не старайтесь! Не получиться! — махнул рукой эминеец.

— Нам даже не удалось запечатлеть информацию. Что это за тип защиты? — никогда раньше мирон не отказывался фотографировать.

— Бора защищает! Пойдемте, я Вам лучше музей покажу. — он все-таки встал. А я уже думала, он прирос к стулу.

— Там тут нечего делать, Агния! — Леор уже потянул меня за руку.

— Пожалуйста, давай останемся. Он может знать что-то интересное, — умоляюще посмотрела я на своего спутника. Что-то мелькнуло в его глазах.

— Ладно, запишу на твой счет, — меня перестали тянуть.

— Молодой человек, это ты ей должен за то, что не дает тебе скатиться на темную половину.

— Я сам решу, куда мне катиться, — в приорце проснулась злость.

— Оттого-то и твои проблемы. Пойдемте, дети. Старый Бон вам что-нибудь расскажет, — и он повел нас в четвертый зал. Здесь были голографии рунического письма эминейцев. Очень многие были с рисунками. Я с интересом стала рассматривать пытаясь распознать изображения животных и растений. Леор же напоминал скучающего школьника. Одно изображение меня особенно сильно заинтересовало: к толпе людей

Толпа людей столпилась возле лестницы с неба. По ней спускались высокие мускулистые мужчины в чёрных плащах.

— Что это? — не удержалась я.

— О, это иллюстрация одной из самых старых легенд о спасении Эминеи. — в голосе бона звучало почтение.

— Интересные спасители, — выдал Леор.

— Когда-то давным-давно мы стали меньше следовать законам Книги истины. Племена боролись за власть и территорию. Им не повезло, в те времена пяти племенам достались очень сильные умные вожди. В каждом горело желание победы. И они шли к ней любимыми способами. Не выдержала земля столько боли и расплакалась перед богами. Затряслась земля, взревел вулкан. Лава начала появляться. Осознали вожди свои ошибки, рухнули на колени вместе со своими племенами и склонили головы в покаянии. И спустились С неба семь богов. Усыпили они вулкан. Прожили в племенах пять дней, подарив знания и дары. А затем поднялись вверх по лестнице, забрав с собой шесть самых прекрасных девушек.

— А ДНК они своё оставили? — не удержался Леор

— Есть более подробные изображения? — поинтересовалась я, мне было понятно, что эта легенда говорит о расе с другой планеты. Удивительно, но я никогда не встречала подобных легенд.

— Понравилась вам сказка старого Бона? — с хитринкой спросил экскурсовод.

— Так это ты выдумал? — зло спросил Леор.

— Нет, это моя сказка. А до меня деду принадлежала, а до него его деду и так много дедов назад. Ты про рисунки спрашивала, красавица? Пойдём, повеселимся! — и старый эминеец повёл к одной из многочисленных экспозиций. Да уж! К этому рисунку можно было подходить только с наличием большого чувства юмора. Он напоминал известного героя супермена, только мускулы у него были впечатляющие, а ещё неправдоподобно большие глаза, нос и уши.

— Дааа, невероятный красавец, — протянул приорец.

— Неужели они действительно так выглядели? Рот непропорционально маленький остальным частям лица. Согласно коффициенту Орно это невозможно. — Я навела мирон чтобы более точно рассчитать соотношение размеров.

— Древние были мудры. А вы зря сказки в детстве не читали, — покачал головой экскурсовод.

— Почему это? — непонимающе спросила я.

— Боги лучше всех видели и слышали. — добавил эминеец.

— А особенно нюхали, — включился Леор.

— Запах правдивее слов, — с достоинством ответил Бон.

— Не поспоришь, — развел руками приорец.

Я задумчиво изучала изображения рисунков. За этим стояло столько труда и целая жизнь. Уже уходя, заметила изображение птицы, спускающейся на голову человека и мелкие надписи. Переводов и пояснений не было.

— Что там написано? — спросила я эминейца.

— Еще одна сказка моего друга из соседнего племени. Так и быть, вам переведу: «Говорят, что Дух присматривается ко всем людям. На то, как они живут, как общаются друг с другом, с Природой, с самими собой. Если человек вызывает интерес у Духа, он начинает присматриваться к нему. Если человеку удается поддерживать интерес Духа, тот подбирается к человеку еще ближе, наблюдая за ним. Если своей жизнью человек может приманить Духа совсем близко, наступает момент, когда Дух заглядывает в самого человека. Если он видит, что человек живет с Душой, он начинает выражаться через него. Так человек обретает Силу Духа. Так он обретает Союзника.»

— Что-то в этом есть, — древняя легенда меня впечатлила.

— Да, обрывки старины, конечно, романтичны и тоскливы, но ты хотела погулять по пляжу. — приорец взял меня за руку.

— Интересная у вас судьба будет, молодежь. Пожалуй, я вам еще кое-что покажу. Бон приложил руку к одно из ниш в стене, и из под неё вылез прозрачный ящик. На красной подушке лежал коричневый камень с острыми края и разноцветными линиями. Он явно был частью чего-то большего!

— Камень? Вы продолжаете нас впечатлять! — иронично заметил Леор.

— По легенде, этот кусок откололся от небесной лодки ангелов. По другой версии его оставили на память, по третьей версии ангелы забыли в одном из домов. — при этих словах старый эминеец откинул крышку и взял его в руки. Подержав пару секунд с закрытыми глазами, он протянул его приорцу. Тот подержал в руках, пытаясь прикинуть вес и определить структуру материала. Когда камень перешёл ко мне, я почувствовала тепло. Удивленно дотронулась до подушки, на которой он лежал. Возможно, здесь есть система подогрева. Ящик был холодным. Между тем, камень в моей ладони стал чуть теплее.

— Что-то не так? — обеспокоено спросил приорец.

— Агния, что ты чувствуешь? — Бон был образцом спокойствия, только глаза азартно заблестели.

— Тепло, — просто ответила я.

— Что? — одновременно переспросили мужчины.

— Он теплеет. — неуверенно выдавила из себя я.

— Дай сюда! — Леор переложил камень в свою ладонь. Немного повертел, — Камень как камень. Холодный и тяжелый. Я протянула руку, вернув себе образец. Закрыв глаза, прислушалась к своим ощущениям: камень теплел и стал казаться легче.

— Ну? — нетерпеливо сказал Леор. Я растерялась, мои ощущения даже мне казались странными.

— Скажи правду, девочка! — ласково сказал Бон. Наверное, это нормально.

— Мне кажется, что он нагревается и теряет свой вес.

— И как у вас это получается? Я хочу видеть состав камня. — потребовал объяснений мой спутник.

— Только из-за того, что камень признал девушку, я могу скинуть вам данные на ваши Мироны. Такая реакция камня невероятная редкость. Ваша спутница уникальна. — так я получила неожиданный комплимент от старого эминейца.

— Я знаю, — с гордостью сказал Леор, обняв меня за талию, и притянув ближе словно меня сейчас отберут у него.

Тем временем, экскурсоввод достал свой мирон, набрал комбинацию клавиш и провёл над нашими устройствами. Мы дали согласие на приём файлов.

— Прошу прощения, но мне пора! — Бон поклонился нам.

— Да, пойдем и мы, пожалуй. Спасибо, достопочтимый Бон. — я поклонилась старому эминейцу. Он ответил благословляющим жестом. А дальше нас ждало удивительной красоты море и чистейший теплый песок. Мы бегали, резвились. А закончилось все пикником прямо на берегу. Корин любезно пригласил нас к пледу с явствами и напитками. Закат был потрясающий красоты. Мы сидели рядом, укутавшись в один плед, и впитывали в себя обыкновенное чудо.

— А знаешь, что? — спросил Леор. Я неловко повернула голову, чтобы встретиться глазами с горделивым надменным приорцем, и нарвалась на свой первый поцелуй в жизни. Его губы слегка коснулись моих. Я смущенно опустила голову, вернувшись к созерцанию заката. Но мысли мои бурлили и кипели. Шквал непонятных мне чувств обрушился на мою бедную голову. Леор вскинул руку, обняв меня за плечо, и придвинул ближе к себе. Глупая неуместная улыбка наполненная счастьем озарила мое лицо. Сюрпризы на этом не закончились. Оказалось, что мы ночуем на вилле стоящей прямо в море. Добирались мы до него на лодке с веслами. Леор бурчал все время про век технологий и ненужную экономию на постояльцах. А я счастливо улыбалась. Домик оказался маленьким и очень уютным. Спальня находилась под водой, окруженная стеклянными стенами.

Я застыла, любуясь на жизнь моря за стеклянными стенами. Это не слегка мерцающая голография. Все настоящее. Если бы только обитателей моря было гораздо больше как до технологического рывка. Вспомнила сохранившиеся изображения рыб на глубине. Глаза разбегались от разнообразия форм и красок. Здесь плотность заселения было гораздо меньше чем в записях, но при этом гораздо больше, чем в любом водоеме Эминеи.

Я зацепилась взглядом за юркой стайкой маленьких рыб. Они радовались и не замечали крылатку, притаившуюся чуть дальше. Рывок хищника и стайка рыб уменьшилась на несколько особей. Затаив дыхание, я следила за охотой. Я даже не услышала, как в комнату вошел Леор. О его присутствии я догадалась, только когда почувствовала, как мужчина очень близко стал за моей спиной. Его руки обняли меня за талию, а подбородок устроился на моем плече. Это было уже явно за гранью приличий. С запахом его туалетной воды с нотками свежести, мяты и едва уловимыми вкраплениями хвои и цитрусовых совершенно не хотелось расставаться. Тоже самое, я испытывала к владельцу аромата. От Леора несло умением жить и брать все желаемое за версту. Хотелось напитаться этой силой и верой, находясь рядом с упрямым приорцем. Мягкость объятий делала его более открытым. И я понимала, что за его маской непрошибаемости, живут бури чувств. Замерла, каждой клеточкой впитывая чувство единения и счастья в абсолютной тишине. По сути, мы все одиноки, и мгновения близости, когда соприкасаются души, невероятно ценны в нашем мире.

— Красавица! — восхищенно выдохнул приорец. Я не поняла, про меня или про крылатку, величественно проплывающую перед нами.

— Да, — мой ответ был такой же двусмысленный.

— Обе красавицы. У тебя невероятно красивые зеленые глаза. А у нее роскошные плавники веером.

— Она ярче, — перед глазами невольно промелькнул образ той аринорки, и я опять сравнила себя с ней не в мою пользу.

— Зато ядовитая. Истинные сокровища маскируются, — приорец сегодня был щедр на комплименты. Я развернулась, чтобы увидеть его глаза. И поняла, что пропала. Его взгляд выдавал осторожность, с которой он относился ко мне. Словно я добыча, которую надо приручить и легко спугнуть. Леор разомкнул объятия. Правой рукой откинул мои волосы назад. Аккуратно пальцами провел по моей скуле, спускаясь ниже и поглаживая подбородок. Он медленно приблизился, и его губы накрыли мои. Сначала простое нежное соприкосновение вдруг усилилось невероятным напором. Его руки подхватили настроение хозяина притянув меня ближе. Язык мужчины проскользнул в мои губы. Властность и жесткость сменившие нежность испугали меня. Я отшатнулась. Леор учащенно дышал. Первой его реакцией было вернуть меня на место. Но поймав мой взгляд, он взял себя в руки.

— Я уже и забыл как встречаться с такими девушками как ты, — в его голосе проскользнула горечь и сожаление.

— С какими? — насторожилась я. Несмотря на то, что это наша третья встреча и уже два поцелуя, приорец ни слова не сказал о своих намерениях. Это для него все было понятно как ясный день. Для меня же каждый шаг словно в темноте.

— С такими. Пошли спать. — меня одарили исчерпывающим ответом.

— Но здесь одна кровать, — растерянно осмотрелась я.

— Агния, вспомни геометрию. Учти площадь наших тел и площадь кровати. Мы поместимся, — ирония так и скользила в его аргументах.

— Я так не могу. Я не усну, — честно созналась и себе и ему я.

— Я тоже… не сразу, — похоже, никакой проблемы Леор в этом не видел.

— Я лягу на диване, — приняв такое решение, мне сразу стало легче.

— Не самое удобное место. Но как хочешь. — скривился приорец. Очарование места было испорчено осколками разбившихся вдребезги совершенно разных ожиданий с обеих сторон. Он пошел в душ, а я села на диван, предварительно перетащив туда постельные принадлежности. Завернувшись в воздушное теплое одеяло, я вернулась к наблюдению. Картина завораживала. Чувство вины потихоньку разъедало душу. И даже если это будет наш последняя встреча, я всегда буду ему бесконечно благодарна за это путешествие. Не знаю сколько прошло времени, пока не хлопнула дверь. Леор в белоснежном длинном халате сел рядом со мной. Некоторое время мы созерцали развернувшуюся перед нами игру в догонялки. Приорец украдкой бросал на меня взгляды. Казалось, он совершенно успокоился. А вот во мне тревога нарастала. Я то следила за обитателями, то искала слова для разговора. Но все мои идеи казались мне совершенно глупыми. Первым нарушил молчание мужчина:

— Мы разные. Но каждый из нас может друг другу помочь.

— Я не понимаю, что могу дать я. — очень хотелось узнать, чего он хочет на самом деле.

— Всему свое время. У тебя столько вдохновения и восторга на лице. — перевел он тему.

— Ага, как у ребенка, который впервые попробовал мороженое, — согласилась я, не скрывая улыбку.

— Зачем же о себе так примитивно? Я бы сказал, что ты видишь красоту, которую не видят другие. А еще твое выражение лица напоминает мне ученых лаборатории стоящих на пороге открытия.

Рыбу распугала приближающаяся нависшая над водной гладью тень лодки. Леор заметил это и пошел наверх встретить персонал. Вернулся он через несколько минсин, неся поднос с чаем, сэндвичами и сладостями. Как же меняет настроение вкусная еда и приятная беседа. Спать мы разошлись спустя час, сытые и довольные. Леор освободил моей диван, и я улеглась, вытянув ноги. Диван располагался ближе чем кровать к панорамным стеклам. И я наслаждалась видом, пока не начала накатывать дрема. Диван оказался моим выигрышем. И уже находясь на грани сна и яви, я вспомнила старую лосканскую примету: «Если первый поцелуй девушки произойдет в красивом месте, то ее ждет сильная любовь на всю жизнь». Всей душой хотелось верить, что так и будет.

Хотя птицы и просыпаются с чувством голода,

первое, что они делают, — это поют.

Стоило моему сознанию вынырнуть из небытия, как я вскочила для того чтобы прилипнуть к стеклу. Мой восторг от зрелища за ночь совершенно не уменьшился.

— Агния! Ты подрываешь веру в мою неотразимость! — простонал Леор с кровати.

— Леор! Ты самый-самый неотразимый! — с восхищением в голосе произнесла я. Потом захихикала и обернулась. Уклониться от подушки летевшей в меня, я уже не успела. А вот отправила её в обратный полёт с превеликим удовольствием. Я как-то совсем забыла, что Леор терпеть не может проигрывать. А в меткости я ему не уступала благодаря моим оригинальным будильникам. Пришлось скрываться от рассвирепевшего приорца в ванной комнате. Пока я принимала душ, на столе чудесным образом появился завтрак. Запахи были умопомрачительные. Еда здесь была поистине высшего качества. Я мужественно дождалась пока на этот раз Леор выйдет из ванны, чтобы приступить к творога и блинчиками с шестью вариантами начинок. Я перепробовала все, каждый раз закрывая глаза от удовольствия и пытаясь уловить все оттенки вкуса.

— Кажется, я ошибся в расчетах, — притворно грустно сказал приорец.

— В смысле? — я уже объелась и была способна уделить внимание спутнику.

— Я же хотел произвести впечатление на тебя. — обвинительно прозвучало в мой адрес.

— У тебя получилось. Я в восторге! — совершенно искренне заверила я.

— Ага, таком восторге что и не замечаешь меня.

— Не любишь быть на втором плане? — казалось, я начинаю понимать его все больше и больше.

— Терпеть не могу, — нахмурив брови, признался приорец. — Хотел предложить тебе статус своей девушки, но с музеем мне в привлекательности не соперничать. Может ты согласишься на это за ежедневную порцию блинчиков? — меня явно пытались купить.

— Почему? — он меня действительно удивил.

— Что почему? — непонимающе вернул мне вопрос Леор.

— Почему ты предлагаешь мне это?

— Ты мне нравишься, разве это не очевидно? — удивился парень.

— Но для встреч необязательно предлагать мне такой статус. Он же что-то означает, я права?

— Агния, ты удивительная девушка. Ты не похожа на всех, с кем я встречался до этого. Для меня это естественно предложить тебе что-то серьёзное.

— Ты мне тоже нравишься… — ответное признание далось мне с трудом. После этих слов приорец как-то внезапно оказался совсем рядом и взял меня за руку. Его вторая рука взметнулась, чтобы спрятать прядь моих волос за ухо. Затем опустилась ниже, погладив мой подбородок. Я задержала дыхание, не веря своему счастью. Я смотрела в его глаза, ища подтверждение, что все услышанное правда. Утренние солнечные лучи слабо пробирались сквозь воду и полумрак комнаты создавая сказочную таинственную атмосферу.

— Значит, да? — требование ответа вызвало во мне панику. В моей роду ухаживания были долгими и ненавязчивыми. А с Леором мы уже даже целовались. Видимо, все это было написано на моем лице, потому что приорец наклонился ближе и сказал противоположное его действиям, — Не бойся, я не буду торопить тебя и требовать близости. Подожду, пока сама попросишь.

Его взгляд притягивал неимоверно, и я как-то само собой потянулась к мужчине. Мгновение, и я оказалась у него на коленях. Моя голова устроилась на его груди, а еще меня обняли и поцеловали в макушку.

— А если не попрошу? — не удержалась я от вопроса.

— По моим расчетам мое обаяние больше моего терпения. — наглая вера в себя, видимо, дана была приорцу еще при рождении. — Агния, соглашайся. Со мной не соскучишься.

Леор гладил меня по спине, заставляя расслабиться. Наверное, во мне живет кошка. Я еле сдерживалась чтобы не заурчать. И все-таки нашла в себе силы, чтобы произнести членораздельную речь:

— Это честь для меня, — при этих словах его рука замерла, прижав к мужчине еще сильнее.

— Спасибо. — простое слово за которым стояло там много невысказанного и важного.

Не знаю, сколько мы просидели в тишине, согревая теплом души друг друга. Звонок мирона Леора вернул нас в реальность. Суперсервис оказался совершенно не своевременным и лишним. Этим прервавшим нашу идиллию варваром оказался Корин.

— Агния, нам через пять минут выходить, — закончив разговор, поставил перед фактом Леор.

— Куда? — я собиралась развернуть здесь наблюдательный пункт за рыбками, пока меня не прогонят.

— Туда, где тебе точно понравится. Да, кстати, надень это, — Леор достал из своего кармана браслет из черных камней с выгравированными символами и фигурами. Мне ничего не оставалось как надеть.

— Мне и здесь очень хорошо, правда, — сидеть на коленях и смотреть на море было прекрасно.

— Ну вот, стоило тебе приобрести статус моей официальной девушки, как ты уже капризничаешь.

— А ты командуешь! — мы переглянулись и рассмеялись.

— Будет не так уж просто, — наконец, дошло до Леора.

— Может ты ошибся в расчетах? — не удержалась я от подколки.

— Я никогда не ошибаюсь. Агния, давай собираться. Сюрприз ждет.

— Хорошо.

Сюрприз оказался жутким. Конечно, страшно интересным. Но таким большим вызовом себе и возможностью ответить на вопрос: «Хватит ли у меня смелости, когда появятся возможности?» Когда мы приехали на учебную базу по дайвингу, я оставалась спокойна. Я была уверенна, что это Леору захотелось экстрима, а я отсижусь на берегу, любуясь на волны. С ворчанием, что все решено и оплачено, меня потянули к оборудованию. Инструктаж был основательный, оборудование тяжелое, а страх перед погружением неимоверный. Я пыталась дать задний ход, но приорец дразнил и приговаривал что учёный это всегда учёный и не важно в лаборатории он или на безжизненном астероиде. А вот инструктор проявил больше терпения и понимания, пока приорец развлекался за мой счёт. Мы отрепетировали дыхание, пять раз перепроверили все шланги и три раза как работают кнопки сос. Для моего спокойствия на мне их было четыре. Я знала, что Леор не отличался терпением, но вот когда он отправил меня в воду одним броском, то было действительно обидно. Не прошло и минсины как он присоединился ко мне. На этот раз взгляд был серьёзен. Он взял меня за руку, а свободной рукой показывал отсчёт времени. Погружение было очень медленным. Несмотря на подначивания на берегу, Леор был предельно внимателен в море. Взявшись за руки, мы под наклоном плыли в глубину. Чем дальше, тем больше обитателей окружало нас. Удивительна природа. Она снабдила яркими одеждами обитателей синих глубин. Любуясь ими, ощущение тяжести от давления и темноты отступало. А затем мой спутник выудил из сумки корм, и нас окружили стаи рыбы, соревнуясь в скорости и забыв про осторожность. Меня затопил восторг. Видеть их так близко прямо перед носом настоящих, а не искусственные голографии было незабываемо. Буйство красок и размеров поражало. А ещё прослеживались сложные отношения, иерархии, любовь и равнодушие. Я завороженно следила за парой голубых рыб размером с мою руку. Самец отгонял мелочь от корма, хватал сам и с гордостью относил своей самке. А тщательно маскирующийся ползущий скат был еле заметен. Он закопался в песок, тщательно изучая обстановку. Они нападали и защищались, друзья и враги с легкостью поедали друг друга и мирно соседствали на раздаче корма. Леор протянул мне прибор, фиксирующий электромагнитные волны и ультразвуковые частоты. Оказалось, это не мир тишины. Просто мы их не слышим. Я с азартом наводила прибор на разные стаи и фиксировала показатели. Как же ошибались поэты, называя все это миром безмолвия. Я совершенно потеряла счёт времени. Леор уже подал знак подъёма, а я просила ещё омут. Но спутник отобрал и выключил прибор, и мы начали постепенный подъем. Уплывать не хотелось. Перед глазами проносились яркие краски, и я уже вовсю анализировала увиденное и данные приборов. Перед возвращением Леор сделал паузу в несколько минсин, тщательно осматривая меня. Он трогал меня везде пока я не начала подозревать, что за проверкой снаряжения скрывается что-то большее. Я начала дёргаться и мы всплыли.

От оборудования мне помог избавиться инструктор. Леор прекрасно справился сам. Поблагодарив инструктора, мы решили прогуляться пешком.

— Что это было? — не удержалась я от вопроса.

— Что ты имеешь ввиду? — непонимающе сказал мужчина.

— Перед всплытием. — уточнила я.

— Ты была странной, не реагировала на мои знаки. Я хотел убедиться, что ты в порядке.

— Какие знаки? Я просто задумалась. — растерялась я.

— Мне больше нравится, когда девушки смотрят на меня и думают обо мне.

— Как-то я не привыкла в голове людей держать, там больше данных и биоорганизмов. А у тебя что в голове? — честно констатировала я содержимое моего сознания.

— Хм, проекты, цели, гонки, новая должность, — похоже, он и правда провел ревизию, чтобы ответить на мой вопрос.

— Знаешь, не стоит требовать от других то, что не можешь дать сам. Я придерживаюсь в жизни этого правила.

— А как же я тогда буду достигать целей? Нет уж, у всего и вся есть своя функция.

— И опция. — подсказала я.

— Да, и опция, — рассмеялся он.

Так мы и прогуливались, пока не набрели на мини-ферму с загоном для осликов. Я упросила хозяина эминейца их погладить. Они были такие забавные и отзывчивые на ласку. На мои призывы присоединиться ко мне Леор лишь морщился.

— Давай! Они такие милые. — мне казалось, что это важный аргумент в пользу осликов.

— Скажи, спасибо, что я тебя вообще к ним пустил.

— Я бы перелезла через тебя ради них.

— Да, никогда не думал, что девушка предпочтёт мне осла.

— Это лишь означает что ты ещё больший осел, — мужской голос присоединился к нашему диалогу.

— О, мистер Бон! Рада встрече! — я искренне улыбнулась ему. Он чем-то неуловимо напоминал мне моего наставника в храме.

— И я рад, девочка! Я так и думал, что найду тебя здесь. Все время тянет к животным, да? — старый эминеец тепло улыбался.

— Да, а как вы догадались? — удивилась я.

— Потому что они лучше всех понимают тебя или ты их. Но я не за этим пришёл. Я подарок тебе принёс в память о твоём посещении Бора.

— А мне подарок не полагается? — спросил Леор.

— Вот когда будешь себя хорошо вести, тогда и получишь. — произнес Бон строгим тоном.

— Да я вообще образец хорошего поведения! — возразил мой спутник.

— Разве? — прищурился Бон.

— Ладно, я уже большой! Обойдусь! Показывайте! — Леор принял серьезный вид.

Мистер Бон стал рядом с Леором у забора загона, и я подошла к ним с внутренней стороны. Ослики гуськом выстроились за мной.

— Забавно! — сказал приорец.

— У тебя появились конкуренты, — засмеялся Бон, вытаскивая из кармана круглый медальон на цепочке.

— Что это? — ахнула я. Медальон лёг в мою ладошку, а я рассматривала удивительные линии рисунка материала, спрятанного за стеклом.

— Это один из амулетов моего рода. По легенде, он спасёт, когда тебе будет совсем плохо. — пообещал экскурсовод.

— Спасибо, это большая честь для меня. Что я могу сделать для вашего рода? — я отдала церемониальный поклон эминейцу.

— Никогда не сдавайся! — просто сказал Бон.

— Что все будет так плохо?

— Ночь сменяет день. Плохо сменяет хорошо. Это жизнь, девочка! — ласково ответили мне.

— Спасибо, — я сжала амулет в руке. Бон накрыл мою руку своей, закрыл глаза и прочитал речитатив, а затем потянув за шнурок надел медальон на меня. Словно поняв всю значимость момента, ослики за моей спиной заревели.

— Позвольте теперь покинуть вас. — и старый эминеец поспешно удалился.

— Вылазь уже, принцесса осликов! — попросил мой принц.

Я счастливо засмеялась и направилась к выходу.

— Куда теперь? — спросила я.

— После твоего близкого общения с ослами, водные процедуры обязательны. Держи, купальник. Надеюсь, Корин не ошибся в размере.

Может в другое время, я бы и обиделась на замечания Леорца, но счастье так переполняло меня, что все вокруг казалось прекрасным и милым.

Плавать я не умела, и Леор с радостью взял на себя роль учителя. Хотя плескание и создание брызг доставляли мне куда больше удовольствия. Довольные собой, мы пообедали в ресторане на берегу, и пришло время возвращаться домой.

У солокруза я чуть не заплакала. Корин довёз нас до солокруза и почтительно попрощался, передав мне на красивый конверт. Уезжать не хотелось.

— Не грусти! Пристегивайся — уже в солокрузе сказал Леор, задавая маршрут.

— Мне очень понравилось. Спасибо тебе.

— Мне тоже, правда! А ещё ты согласилась стать моей девушкой! — напомнили мне.

— Да, я не спросила, что это значит. Насколько я помню, это накладывает какие-то обязательства — спохватилась я.

— Да немного! Посещать официальные приёмы, отвечать на часть светской переписки, заменять меня на благотворительных раутах и вечерах искусств, поздравлять с днём рождения моих родственников. — будничным тоном перечислял мужчина.

— Во что я вляпалась? — как громом пораженная сидела я.

— А ещё ты что-то вроде моей внешней совести и чести

— Ты же не серьёзно? — спросила я.

— Малышка, такими вещами я не шучу. — и меня легонько щелкнули по носу. — Агния, и ещё просьба! Давай будет считать, что ты стала моей девушкой уже как квадр, но ты очень скромная, а я жадный и скрывал своё сокровище

— Леор, зачем тебе это?

— Ты меня очень выручишь

— Ладно! — моя благодарность за эти выходные была велика, и это самое малое, что я должна была сделать.

— Я представля тебя своей семье в скором времени

— А моей?

— С твоими родителями буду рад встрече. На знакомство с целым родом пока не готов.

— Ясно, — произнесла я, чувствуя как мой стабильный безопасный мир перекраивается в эти минсины.

— Что в конверте? — спросил Леор. Я совсем забыла о нем, а открыв увидела благодарность о посещении Бора, выведенную красивым витиеватым шрифтом. Чуть ниже был штрихкод. Я навела мирон, который привёл по ссылке на закрытый банк фото. Перелистывая страницы с нашими изображениями, я смотрела на наши радостные лица. И когда они успели сфотографировать нас на прогулке, в лодке, до и после погружения, с осликами, и на песке.

— Да, а с собой они выдали напоминание о рае. =кинив взгляд, сказал мужчина.

— Приятно, — сказала я.

— Продуманно, — высказал своё мнение леор.

Какое-то время мы ехали молча. Каждый думал о своем. Мы словно все больше отдалялись от точки пересечения наших судеб.

— Ну что, еще раз в платано? — прервал тишину приорец.

— Да! Я не теряю надежду отыграться, — согласилась я.

— Правильно, не теряй! А то без надежды пропадет желание играть.

— Ты и один неплохо справишься!

— Ну Агния! Я же не могу проиграть самому себе.

Когда на горизонте показался Аскол, мне опять стало грустно. Ну кто хочет из сказки прыгать обратно в реальность?

— Не хочешь возвращаться? — спросил мужчина.

— Есть немного! — призналась я.

— Это хорошо! — удовлетворённо сказал мужчина

— Что же в этом хорошего? — я теребила свой новый медальон.

— Это значит, что тебе было хорошо, и тебе нужен буду я, чтобы тебе было хорошо. — выдали мне логическую цепочку.

— Интересная логика

— Привыкай! Ты же теперь моя девушка!

— Мне надо подробнее про обязанности

— Я тебе вышлю! Тебя высадить как всегда?

— Да, пожалуй!

Солокруз шёл на снижение. На прощание меня притянули и требовательно поцеловали, и опять вихрь эмоций закружил меня. Кажется, у меня сносит крышу. Домой я шла с ощущением крыльев за спиной.

Причудливы узоры судьбы. Агния заснула все ещё наполненная счастьем, а возле подушки лежал браслет из чёрных камней. Люк осторожно трогал его лапкой, но присваивать себе не спешил. А на другом конце столицы молодой уверенный мужчина вспоминал проведенные выходные, и на его сердце становилось тепло. Глупая наивная девчонка подарила ему что-то очень важное. Испугавшись чего-то нового, способного перевернуть всю его жизнь, Леор углубился в работу по проектам. Одно из писем гласило, что ДНК Агнии подошло для эксперимента почти на семьдесят процентов. Они так долго искали подходящего кандидата. Успех в этом проекте помог бы ему значительно продвинуться к собственному креслу в совете директоров. Вот только чистую радость от новой возможности затмевало разочарование. По его плану Агния должна была стать флагом и прикрытием, а теперь ещё и идеальным кандидатом для эксперимента. Но осознавать, что все больше и больше ему хочется встречаться с этой девочкой, которая беззаветно верит ему, считает хорошим и искренне восхищается им, было непросто. Но назад уже не отыграешь. В конце концов, никто из них ничего не потеряет. И отмахнувшись от сомнений, Леор сел за работу.

Каждый индивидуум живёт в сети родных мыслей и чувств. Все новое может казаться ярким и интересным, но быстро отбрасывается нами как чужеродное. Оно должно проложить свой путь многочисленными повторениями, чтобы стать старым и родным, стать частью нас.

Волшебство — это вера в себя.

И когда тебе это удается, то удается и все остальное.

Сегодня Люк опередил будильник, начав утро с прыжков по мне и закончив вылизыванием моего носа.

— Я тоже скучала — признавалась я, почесывая любимца за ушком. Наконец, открыв глаза начала прикидывать планы на светлое будущее. Очень хотелось, чтобы оно было именно таким. Сегодня первый день нового квадрика. Прошедшие выходные казались удивительным сном. Люк протянул мне браслет, напомнив, что все было на самом деле.

Благодарно кивнула, деактивировала будильник и поспешила одеваться. На кухне все уже были в сборе кроме меня.

— Акор всем! — я села на стул и протянула руку к своей тарелке с хлопьями..

— Как прошли выходные у Саары? — поинтересовался папа.

— Хорошо! — ответила я, чувствуя стыд за обман. Даже ложь во благо пустила глубоко во мне корни вины.

— Тебе надо было отвлечься. Наконец-то, ты учишься регулировать своё состояние с помощью внешних факторов. — мама таким образом похвалила меня.

— У тебя новое украшение? О даже два! — воскликнул младший братец, заметив кулон и браслет. Сначала он потянул свою руку к браслету, невзрачный кулон его мало заинтересовал..

— Да! Это подарок! — я одернула руку.

— от Саары? — спросил средний брат.

— Не совсем! Кажется, у меня появился поклонник, — врать больше я не хотела. К тому же их надо как-то подготовить к знакомству с Леором.

— Лосканец? — спросила обрадованная мама. Не ожидала от нее такой реакции.

— Приорец, — вымученно призналась я.

— Это сложнее. — разочарованно пробормотал папа. Несмотря на обилие рас и законы равенства, смешанные браки были большой редкостью. Слишком уж велики различия во всем: начиная от физиологии до ценностей. Впрочем, заводить отношения было можно. А вот брак — это уже достаточно серьёзный вопрос, и требовалось одобрение семьи и рода.

— Где вы познакомились? — спросил младшенький.

— В лифте, когда я ходила на собеседование, — вот только рассказывать, как именно произошло знакомство, я была совсем не готова.

— Так, Агнии надо бежать в академию. Поговорим вечером и определимся с датой знакомства, — прервала мама.

— Да, мама — я ещё легко отделалась. Осталось только не появляться дома, пока не придумаю красивую версию. Наспех одев чёрные широкие брюки зауженные снизу и жёлтый пиджак сверху, я ринулась к двери. Там выстроились вряд братья и ай-ай. Пришлось каждого обнять, поцеловать и нашептать на ушко уникальное пожелание дня. Уже в эйркрузе, стараясь сконцентрироваться на задачах и отчаянно отмахиваясь от приятных воспоминаний о выходных, я открыла почту и обнаружила там письмо от Леора с приятным комплиментом и списком обязанностей официальной девушки. Объём инструкций быстро справился с убийством всей романтики. Судя по всему, приорец оказался птицей ещё более высокого полёта, чем я думала. У этой расы все было просто: чем выше ты по иерархии, тем в большей степени обязан следовать старинным традициям и законам. Судя по объёму файла, у Леора есть все шансы скатиться вниз благодаря мне. А он на самоубийцу не похож и на идиота тоже никак не тянет.

На эмоциях я написала сообщение отправителю: "Акор, Леор! Спасибо за доверие! Но я не смогу!" Мгновенно пришел ответ: «Сможешь! Я же в тебя верю!» Дальше мы соревновались в упрямстве. В итоге, договорились обсудить все вечером. За водоворотом событий я успела соскучиться по учёбе в академии. Теперь мне это уже не казалось таким тяжёлым, жизнь ставила более сложные задачи с неопределёнными данными. Мне теперь кажется, что в гаданиях на картах есть определённый смысл. Хоть какая-то попытка задать структуру энтропии бытия. Я спешила, пока не услышала своё имя и резко развернулась.

— Агния! Да стой же! — меня нагонял мой новый однокурсник.

— Акор, Джексин! Ты мне нужен! — я искренне обрадовалась ему.

— Акор, Агния! Это ты мне очень нужна! — поравнявшись со мной, он даже позволил себе приобнять меня. От столь неожиданного жеста я несколько остолбенела. Парень же сделал это мимоходом и уже тянул меня в аудиторию. Ладно, сделаем вид, что так и должно быть.

— Я совсем запутался в этих работах и лекциях. Ты замечала, что в вашей академии задают слишком много заданий? — недовольно проворчал он.

— Именно поэтому она славится тем, что в ней трудно учиться и высоким уровнем подготовки своих учеников. Я тебе это пыталась объяснить ещё в начале знакомства — в моем голосе прозвучала нотация.

— Да, что-то такое было. Ты сказала, что я тебе нужен, — припомнил парень.

— Да, я много пропустила. Хотела бы у тебя взять лекции и задания. — попросила я.

— Слушай, лекции у меня только в видеозаписях. Конспекты — это не моё.

— Записи — это здорово, а как же планы и основные понятия? Как ты готовишься к тестам? — удивилась я.

— А я не готовлюсь! — совершенно честно ответили мне.

— А рейтинг? — я все еще не понимала его отношение к учебе.

— А зачем он?

— Чтобы не вылететь из Академии! А в моём случае это ещё и стипендия, — я чувствовала себя будто объясняю старшекласснику, как устроена школа.

— Ну не вылететь ни стипендия мне не грозят, — весело сообщил мне парень.

— Почему? — спросила я, даже не рассчитывая на правду.

— Потому что у меня очень хороший папа, — и мне очаровательно улыбнулись.

— Знаешь, у меня тоже очень хороший папа, но вылететь из Академии я могу в любой день.

— Ты же в топе рейтинга. — удивился Джексин.

— Ладно, все равно узнаешь. Я выпустила ценные биообразцы, и теперь меня никто не хочет брать на практику. — признание далось мне с трудом и в конце фразы я облегченно выдохнула.

— Как выпустила? — у парня загорелись глаза.

— Отправила назад на родную планету. Ты все еще хочешь со мной делать совместную работу? — уточнила я.

— Вау, я тобой восхищаюсь. Агния, то, что ты сделала очень круто. — похоже, я выросла в его глазах.

— Джексин, очень круто будет, если я доучусь. Поэтому давай мне свои записи и показывай конспекты. — я просто поражалась реакции этого парня. Он презирал все стандартное, и балдел от всего, что выходило за рамки шаблонов. Ему бы в искусство податься, а он сидит в одной из самых серьезных Академий и радуется жизни.

— Джексин, я не могу понять, а какой ты расы? — я тщательно осматривала его, но уверенности в определении у меня не было.

— В свидетельстве личности написано, что приорец. — пожал плечами парень.

— Ты? — его светлый цвет волос исключал приорскую расу.

— А что тебя удивляет?

— Ты слишком счастливый.

— Ну да, у меня мама эронка.

— Прости, а твои родители все еще вместе?

— Ага, у меня еще три сестры и четыре брата.

— И как они между собой?

— Весело.

— Как они умудряются столько лет быть вместе?

— Легко! Папа много работает и редко видится с мамой.

— Да уж весело, — совсем невеселым тоном сказала я.

— Ага! А что у нас сейчас за лекция? — как ни в чем не бывало спросил парень.

— Ты у меня спрашиваешь? Я же только пришла. У нас «Базовые основы эмпатии». Обычно этот курс ведет старый эминеец Клио. — я уже пересылала файлы с его мирона на свой, а вот папка с конспектами была девственно чиста.

— Почему же ты не записываешь основы лекции? — продолжала удивляться я.

— Не хочется! Люблю смотреть на все как на историю. — искренне ответил парень.

Одновременно со звонком громко хлопнула дверь. Высокий мужчина уверенно прошагал к кафедре. Он был очень мощного телосложения, которое не мог замаскировать даже строгий деловой костюм. Темно-русые волосы были коротко пострижены. В первую очередь он осмотрел помещение, остановив свой взгляд на запасном выходе и посчитав все окна. Лишь затем его взгляд переместился на нас. Мы сидели словно тихие мыши, надеясь, что эта боевая машина ошиблась аудиторией и вообще перепутала научную академию с военной.

— Группа 82А встать, — приказ последовал незамедлительно. «Сейчас заставит отжиматься» — подумала я. У нас допускались любые вольности преподавателям в программе. Академию волновал только уровень подготовки и знаний. Мы послушно встали.

— Выпрямить спины, смотреть прямо перед собой, — последовало продолжение. Пришлось последовать указаниям.

— Садитесь, — мужчина стоял у кафедры, но охватывал взглядом всех. — Продолжим знакомство. Я Звен Ирог. У вашей группы веду курс «Базовые основы эмпатии». Вопросы есть?

— А как же профессор Клио? — отважился спросить староста. Ну да, это же он журнал и отчеты заполняет.

— С ним все в порядке. Он будет вести часть курса. У нас с ним совершено разные подходы как к обучению так и к самому изучаемому предмету. Ваша оценка в итоге будет складываться из среднего арифметического моей оценки и профессора Клио, который будет вести вторую часть курса.

— Староста, доложите сколько человек отсутствует. — прогремел голос нового профессора так, что вскочить и доложить было первой реакцией всех присутствующих.

— Присутствуют все, кроме пяти студентов, проходящих практику в данный момент.

— Списки отправьте в моей личный кабинет. Итак, начнём! — мужчина опёрся на стол, сложив руки в локтях и сканируя всех и все. У меня возникло ощущение, что мы все проходим личный досмотр.

— Как вы уже должны знать, существуют различные подходы к эмпатии. Профессор Клио предпочитает налаживать эмпатическую связь через позитивное отношение к объекту. Я же сторонник, скажем так, технического подхода. — при этом он ухмыльнулся каким-то своим мыслям. — Эмпатия — это вид связи между живыми объектами. Как любая связь она может быть сильной или слабой, краткосрочной и долгосрочной, одно-, двух- и многосторонней. Ваше умение будет состоять из того насколько быстро вы сможете слиться с объектом, а затем вернуться к своей базовой структуре. Дальнейшее занятие представляло собой введение в теорию эмпатии, каждые двадцать минсин прерываемое странными заданиями. Например, понять, что хочет мой мизинец и какое настроение у моего мочевого пузыря. В конце нам предложили почувствовать печень соседа. Даже убийственный вид преподавателя не смог сдержать наших смешков. На Эминее ходила поговорка, что печень может больше рассказать о человеке, чем его рот.

— Я задержу вас на перемену. — объявил Звен. И включил файлы с таблицами и рисунками наглядно демонстрирующими, что каждый человек обладает неповторимой комбинацией излучений как отпечатки пальцев. Но это было только начало. Оказалось каждый орган также обладает излучением в зависимости от его состояния. Замеры позволяют прогнозировать болезни и сбои и даже давать коррекцию.

— И все это мы тщательно фиксировали всю перемену. Смешно уже никому не было. Разве что Звену. Но не похоже, что он обладал таким умением. Он отпустил нас ровно за минсину до следующей пары, задав на дом вести дневник наблюдений переговоров со своими органами. Дальше мы неслись на всех парах, давая самим себе клятвы, что на занятиях Звена Ирога мы никогда даже улыбаться не будем. Если только этой задачи не будет в упражнении.

День пролетел незаметно, я старалась нахватать упущенное и болтала с Джексином. В столовой удивила неожиданная пара за столом: новый преподаватель Звен Ирог и наша звезда Креана. Они мило беседовали, и оказалось, что бравый вояка даже умеет улыбаться. В моей голове все ещё эмпатия и военный никак не укладывались рядом: ни вдоль ни поперёк. И это несмотря на все мои старания. Ещё немного и моё пристальное изучение этих обедающих вышло бы за рамки приличия. Спас ситуацию мой теперь уже постоянный сосед по парте, подтянув за собой. Кстати, я так и не поинтересовалась каким образом Джексин договорился с моим вернувшимся с практики и теперь уже бывшим соседом. Когда мы со своими подносами устроились за столик, то я проявила любопытство:

— Джексин! А ведь карио Иригуми вернулся.

— Ага! — жуя, подтвердил парень не сводя глаз с котлеты.

— А ты остался, — продолжила свою линию я.

— Ага.

— А почему? — я даже повысила голос, добавив угрожающую интонацию.

— Так лучше, — пожал плечами он.

— Кому? — продолжала уточнять я.

— Нам — как ни в чем не бывало ответил ещё один приорец в моей жизни.

Развивать моё исследование далее почему-то не хотелось. Уделить внимание обеду показалось мне гораздо разумней.

Дальше нас ждали лаборатории. Скопилось много данных, пришлось менять гипотезу, позволить себе поспорить с куратором, чего я раньше себе даже близко не позволяла. Все было столь интенсивно, что из лаборатории я уже выползала.

А на стоянке, прислонившись к солокрузу, меня ожидал Леор. Кажется, мне предстояла битва за отказ от почетной должности. Я подошла несмело, теребя

кулон с бора бора. Меня немедленно притянули к себе и обняли. Я подняла голову, готовая к сопротивлению от такой близости. Но мужчина не предпринимал никаких дальнейших действий. Не прижимал сильнее. Не пытался поцеловать. Не спешил. Он просто обнимал. Он всего лишь был рядом. Невероятное чувство безопасности и близости накрыло меня. Солнечные лучи не имеют силы, но открывают закрытые соцветия цветов. И я начинала понимать почему. А ещё я поняла, что сделаю все, что он попросит. По легенде небесная царица раскидала чувства в виде разноцветных камешков по всей Эминее. Их цвета, размеры и силы отличаются. Кто-то носит в себе одни и те же всю жизнь. Кто-то теряет, кто-то находит, кто-то ищет, кто-то бережет. Но в конце нашей жизни, мы вспоминает все камни, что у нас когда-либо были и пересчитываем те, которые есть. И мы понимаем, богатой или бедной прожила эту жизнь наша душа. И сейчас мне подарили невероятной красоты дар. И он навсегда будет со мной, чтобы не случилось. В моей личной сокровищнице.

— устала? — понимающе спросил мужчина.

Я кивнула, и спросила в ответ, — а ты?

— Обычный насыщенный день, — усмехнулся мужчина, — и самое интересное ещё впереди. Поехали.

Мы сели в его солокруз. Мне немедленно вручили горячий бодрящий напиток с травяными специями и маленькие пирожки с начинками-сюрпризами бо-во. Пока я думала, мой живот радостно заурчал в приветствии.

— Спасибо, — такая забота действительно было приятна. После еды моё настроение поднялось. Леор, увидев, что я закончила с трапезой, вытащил с кресла позади себя коробку, перевязанную розовой лентой. Когда тяжёлый груз упал мне на колени, я спросила: — подарок?

— Можно и так сказать, — промолвил мужчина, выруливая на трассу верхнего уровня.

Развернув упаковку, я увидела имитацию книги: свод правил для девушек высшего общества.

— Я не подхожу. Нет! Я далеко не из высшего общества! — может, он все перепутал и сейчас, наконец, осознает свою ошибку. Ведь я ему не пара.

— Это не важно! Я из высшего, а ты моя девушка! А ты там где я. — просто пожал плечами мужчина.

— Надолго ли? — не удержалась я.

— Это будет зависеть от тебя, — многообещающе произнёс мужчина.

— И от тебя, — напомнила я.

— Агния, ты же умная девушка. Ты же понимаешь, что мы мало были вместе, и сейчас было бы глупо загадывать на многие квадрароны вперед.

— Понимаю, — это был бесспорный факт, но слышать от мужчины о неопределенности как-то обидно. Наверное, это генетически все женщины ждут от мужчины четкости и уверенности навсегда и во всем. Что неимоверно глупо и бестолково, ведь любые новые переменные мгновенно меняют ситуацию. Но без веры мужчине нам не довериться и не раскрыться, не подарить самое ценное — себя. Вот такой парадокс в отношениях между полами.

Ум — око души, но не сила ее;

сила души — в сердце.

Облака игриво складывали причудливые картины. Белые пушистые зверьки неторопливо следовали друг за другом на голубом фоне. Я пролистывала свой подарок, постоянно отвлекаясь и смотря то на профиль Леора, то за окно. И тут до меня дошло, что я не спросила нечто важное:

— А куда мы едем?

— О, я думал, что ты уже никогда не спросишь. — мне подарили загадочную улыбку, и тем не менее, оставив мой вопрос без ответа.

— И все-таки какая же у нас цель? — переспросила я.

— Жить долго и счастливо! — мастерски вновь ушли от ответа.

— Леор! — я попыталась одернуть мужчину.

— Агния, ты прекрасна! — как ни в чем не бывало одарили меня комплиментом.

— Мне это не понравится, да? — догадалась я.

— Мы просто едем ко мне домой! — сделал ударение на втором слове мужчина.

— Зачем? — после того как вопрос вырвался, я осознала, что надо было спрашивать о планах до того, как села в солокруз.

— Будем учить правила поведения! Я живу один, и у меня чудесный вид из окна. — мне огласили неоспоримые преимущества использования квартиры в качестве учебной аудитории.

— Мы же ненадолго? — с надеждой спросила я.

— Конечно, — с лёгкостью сказал мужчина, закладывая новый вираж.

Мы приближались к третьему району. Похоже, Леор принадлежит к гораздо более высокому социальному статусу, чем я думала. Это означало, что меня ожидают большие неприятности. Пусть моя жизнь была полна трудностей, но они были просты и понятны, как и все мои отношения. Чем к более высокому уровню принадлежал человек, тем более сложные отношения у него были с окружающим миром: многоходовые комбинации, основные и запасные планы, принадлежность к огромному множеству влиятельных микрогрупп. В их среде абсолютного комфорта быстрее всех погибла искренность.

Мы приземлились на крыше одного из пяти небоскрёбов. Все вместе они представляли собой жилой комплекс в виде звезды. Многочисленные прозрачные переходы связывали концы звезды. Если он живёт ещё и на одном из десяти последних этажей, то сразу можно выпрыгивать из солокруза. Так хоть уйду красиво и без мучений. К моему великому облегчению апартаменты Леора оказались на пятнадцатом этаже при отсчёте сверху. Я облегчённо выдохнула. Может, ещё выживу. О чем ещё может мечтать мотылёк, попавший в ловушку? Что полюбуются и отпустят.

— Наконец-то, ты улыбнулась! Агния, почему ты расстроилась? И у тебя и у меня был напряженный день. Просто хочется побыть дома! Обратно я вызову для тебя машину. — мужчина как будто оправдывался и за то что привёз меня сюда, и за то что было и что будет. На моём месте Саара радовалась бы такому знакомству. Ещё бы и перезнакомилась со всеми его друзьями и создала себе ещё один круг общения. Я же чувствовала себя лишней. Как будто случайно зашла не на тот уровень, и сейчас меня выгонят. Что за дурацкие мысли в моей голове?! Надо сдать анализы и сделать сканирование мозга. Надеюсь, депрессию или высокий уровень стресса мне все-таки врач не поставит. Терпеть не могла контроль психического и гормонального состояния с последующей коррекцией. Но, похоже, в последнее время ситуация выходит из-под контроля и мне понадобится помощь. Страховка академии вполне позволяла это сделать. Ещё одно преимущество моего учебного заведения.

На этаже располагалось шестнадцать апартаментов. Леор подвёл меня к первому слева от лифта, система безопасности распознала хозяина, мне же был присвоен статус гостьи. Белые и чёрные тона и все оттенки между ними преобладали. Минимум вещей и мебели и много пространства. Жилище мужчины, не обремененного и не терпящего ничего лишнего в своей жизни. Несколько искусственных деревьев и ваз украшали основное пространство. Ещё одна их функция была показать условную границу между кухней и остальным помещением. Несколько дверей намекали, что это не все сюрпризы.

— Проходи! Как тебе? — мужчина уже разулся и направился к автомату по приготовлению напитков.

— Красиво! — вежливо ответила я.

— Правда? Обычно меня обвиняют в темных тонах.

— Есть такое, — подтвердила я. Серое пространство несколько тяготило.

— Тогда лови, — и мужчина бросил меня в маленькую коробку. Это оказался компактный пульт. Нажатие клавиш меняло цвет стен благодаря специальной подсветке. Покопавшись в настройках, я остановилась на песочном цвете. Он чем-то напоминал мне берег на Бора.

— Что ты будешь пить?

— Что-нибудь бодрящее и успокаивающее! — я подошла к прозрачной стене. Аскол был прекрасен и пестр. Вечно раздражающие рекламные вывески отсюда казались милыми, и словно заговорщики подмигивали тебе огоньками.

— Нравится? — мужчина внезапно оказался за спиной очень-очень близко. Непонятно о чем звучал вопрос: о жилище, о виде из окна или о расстоянии между нами.

— Невероятный вид, — я выбрала самый нейтральный вариант.

— Пойдём, невероятная студентка. Будешь учиться. — с этими словами приорец приобнял меня за плечи и потянул к длинному дивану. Обычный диван с восемью подушками в ряд. Они стояли в строгой последовательности: вначале самая тёмная и каждая последующая светлее. Я ещё раз оглянула помещение, и поняла как здорово, что я добавила немного красок. Здесь был идеальный фон для жизни. Но вот признаков жизни не было.

— Садись, — пригласил Леор. На маленьком столике меня уже ждали две чашки. — В белой бодрящий купаж, в чёрной — успокаивающий. Пропорции выбирай сама.

А между ними стояла тарелка с черно-белыми пирожными, идеально сочетаясь с интерьером.

— Знаешь, я когда-то смотрела фильм, где весь город из яркого становится черно-белым как твой дом. — поделилась я своими ассоциациями, протягивая руку к угощению.

— Ты можешь здесь поменять что-нибудь, — Леор набирал сообщение на своем мироне. Потом спохватился и уточнил: — Только немного совсем. Не кардинально.

— Хорошо, пришлю тебе своего дизайнера, — решила пошутить я.

— Тогда пусть свяжется с моим личным помощником. Координаты сейчас тебе вышлю. — Он быстро набрал комбинацию клавиш, и мой мирон пискнул, оповещая свою бестолковую любимую хозяйку о приходе новых данных.

— Да-да, конечно, — я даже захихикала. Тот случай, когда рядом всего лишь оболочка, а разум далеко.

— Агния, подожди, я отправлю распоряжения по работе, а ты займись этим, — и на колени мне упала книга. Леор же откинулся на спинку дивана и углубился в работу. Я слегка отодвинувшись от него, забралась с ногами на диван и приступила к изучению новых данных в моей жизни. «Никогда не знаешь, что пригодится.» поговаривала Кларисса. Я поражалась количеству нюансов. Здесь было очень много про ответственность и правила. В моем детстве мне не хватало общения и понимания, и я мечтала о друзьях-животных. Интересно, постигая все это с первых лет жизни, у этого парня вообще была хоть минсина помечтать?

— Леор, милый, — ласково протянула я.

— Мм? — был получен автоматический нечленораздельный ответ.

— О чем ты мечтал в детстве? — спросила я.

— Чтобы отец был доволен. Агния, потерпи еще немного, — мужчина явно был занят настолько, что даже не услышал сам себя. Только сейчас я осознала насколько мы похожи. Мы оба живем, чтобы соответствовать. Я изо всех сил стараюсь соответствовать образу хорошей дочери и студентки, — он — своему статусу. Как же тяжело все время казаться кем-то. А быть собой требует неимоверной смелости. И как понять: где «я», а где то «я», каким мне надо быть. Отогнав философские размышления и выпив бодрящий напиток, я заставила себя сосредоточиться на книге.

— Готова? — голос мужчины заставил меня вздрогнуть.

— К чему? — я заставила себя оторваться от книги. Решение относиться к этому своду правил как к уставу муравьев плюс применение мнемотехник помогло продвинуться и даже засечь какую-то логику.

— К легкому экзамену. За каждый неправильный ответ буду награждать поцелуем, — спустя мгновение мужчина оказался рядом, а я у него на коленях.

— Награждать или наказывать? — уточнила я.

— Тебя наказывать, а себя награждать, — мужчина слегка поцеловал меня в шею. От этого невесомого прикосновения, мурашки пробежали по коже и я против своей воли выгнула спину.

— Преждевременное наказание. Вопроса даже не было, — я попыталась поерзать отвоевывая личное пространство. Его руки обняли меня крепче и прижали к себе. Нос уткнулся куда-то в мою шею. Если он хотел успокоить меня, то мне было страшно довериться и расслабиться. Хотя какой-то внутренний голос из глубины души кричал: «Да! Да! Мне хорошо!» Если же он хотел замереть сам, то откровенно говоря получалось у него плохо: дыхание участилось, а нос терся с пристрастием вдыхая запах моей кожи. Его пальцы начали свой танец, сантиметр за сантиметром исследуя мое тело. Я растерялась. Это совершенно не допускали лосканские законы, но вполне себе позволяли приорские. Вот тебе и конфликт культур. Знаю, что пожалею. И мои руки обвили шею мужчины. Я с удовольствием добралась до его волос, пропуская сквозь пальцы черные идеально гладкие пряди. Я чувствовала как температура тела мужчины начала повышаться а объятия стали сильнее.

— Нам надо остановиться, — прошептала я.

— Агния, держать красивую девушку на коленях и ничего с ней не делать это выше моих сил, — простонал мужчина, распаляясь все больше. Его желание быть вместе было столь заразительно, что я почти поддалась.

Предупреждающий звонок двери возвестил о посетителе, у которого был доступ к квартире Леора. В сотую долю минсины меня вернули на диван и мужчина вскочил. Мимолетная эмоция разочарования и спрятавшая ее маска непроницаемости промелькнули на лице Леора. В комнату вошел брюнет ростом чуть ниже. Казалось, он был хозяином всего, что попадает в поле его зрения. Я тоже встала, заняв позицию на полшага позади Леора. Первая треть книги дала мне представления о знакомстве.

— Добрый вечер! — громкий властный голос раздался от гостя, который уже успел подойти к нам на расстояние вытянутой руки. Его аура подавляла.

— Добрый вечер! Отец, позволю представить тебе, Агнию Бронскови, мою девушку. — Леор взял меня за руку и склонился. Я повторила его поклон.

— Агния, позволь тебе представить моего отца, Лэтимор Ариатэр Горассен.

— Хм, и как давно вы вместе? — насмешливо спросил мужчина напротив.

— Давно, и без допросов, — сразу же встал на мою защиту и вмешался мой мужчина.

— Переформулирую, что вы успели о нем узнать? — Лэтимор пристально смотрел на меня.

- Он хорошо играет в платно. — ляпнула я первое, что мне пришло на ум.

— Хм, а ещё есть что добавить об этом негодяе? — мне показалось или нотки в голосе хозяина мира стали чуть мягче.

— Он хороший, — теперь хотелось защищать сына от отца мне, что было величайшей глупостью.

— Правда? — мужчина развернулся ко мне всем корпусом. В его глазах зажглась надежда. Ему на самом деле очень хотелось, чтобы мои слова были истинны.

— Да! Но он об этом не знает. Просто он считает, что он станет хорошим только когда достигнет целей. Ему не дали других ценностей в детстве. А он и так хороший. — да что же со мной такое, что миновав стадию вежливости, я открываюсь перед тем, от кого следует бежать изо всех ног.

— Агния, знаешь когда он родился, мне самому казалось, что главное цели, а остальное само собой разумеющееся. Я боялся вырастить из сына слабака как мой брат с племянником. О своём просчете я понял слишком поздно. И он все ещё мне мстит за жестокость. Не так ли сын?

— Не понимаю, о чем вы. Вот девушка, и кодекс компании я не нарушал. Прекрати искать, за что меня исключить из совета. — со злостью в голосе встрял парень.

— Леор, выйди! Я хочу поговорить с ней наедине, — железным тоном сказал глава компании «Гролюкс». Я все-таки вспомнила его лицо, мелькавшее в новостях время от времени. Его сын развернулся, успев кинуть на меня взгляд, в котором промелькнуло отчаяние

— Агния, вы готовы подтвердить, что являетесь официальной девушкой Леора не менее квадрарона? Вам это грозит позором. Дело в том, что личные отношения у нас стоят впереди деловых. Если аринорка предоставит доказательства отношений с Леором, то будет считаться что он изменил вам. Вопрос измены компании станет второстепенным. К тому же будет считаться, что отношения у вас, а у них был лишь физический контакт. Мой сын всегда был хорош в юридических тонкостях. Даже раскопал определения и дополнения к кодексу компании. Агния, вам придётся посещать официальные мероприятия ещё минимум квадрарон, и отношение к вам будет далеко от хорошего.

— Почему? — я думала меня будут презирать за мой низкий социальный статус, а тут еще и приорские традиции добавляются.

— Ну вам же изменили! Это позор. А те кто будет в курсе всей правды, а вести разлетаются быстро будут презирать вас за ту роль, которую вы согласились играть. Итак, ваше решение? — мужчина явно привык играть и управлять людьми как машинами, нажимая на нужные кнопки.

Я понимала что все ещё мне аукнется. Ложь не выход. Но от моего слова зависело останется ли Леор на вершине или откатился назад. Он столько преодолел и вложил в свою цель. Ошибки всегда неизбежны. Казалось, я его понимаю как никто другой. Мне было жаль его. Я не могла подвести. Он стал мне очень близок.

— Я подтверждаю свой статус, — тихо и спокойно сказала я.

— Вы же понимаете, что он никогда на вас не женится? — похоже он продолжал нажимать следующие кнопки. Насколько их еще хватит. К тому же, этот мужчина точно знал зачем он сюда пришел в отличие от меня.

— Понимаю, — с грустью признала я

— У меня есть возможность отслеживать его счета, и вы ничего не получите. Захотите денег — получите неприятности, — предупредил противник.

— Мне ничего не надо — возмущенно ответила я. Меня можно подозревать в идиотизме, но не в корысти же.

— Агния, вы разумная девушка. Ну зачем вам этот комок проблем? Он вас просто использует. Вы достойны хорошего человека. — надо же, а он умеет переключать режимы и теперь обращался к моей рациональной части личности.

— Он не такой плохой как вам кажется. — мне очень хотелось убедить его в этом.

— Я знаю про ваши проблемы с учебой. Я готов оплатить два ваших курса, если вы перестаньте с ним нянчится. Ему же я не позволю оплатить, предупреждаю заранее. — мужчина и не думал останавливаться на пути к своей цели.

Это был удар в яблочко. Нашёл моё самое слабое место. Это решило бы мою главную проблему. Вопрос о принятии моей практики в школе все ещё висел в воздухе. Перевод на другой курс решил бы и проблему последующего трудоустройства. Но это была цена за предательство того, у кого никогда не было по настоящему близких. Я так не могла. Пауза затянулась, и первой не выдержала я:

— Вы дали понять что не дали своему сыну ничего кроме умения добиваться целей. И вы ничего не делаете, чтобы дать ему что-то ещё.

— У него все есть. Больше чем у многих. — с гордостью парировал мне оппонент.

— У него нет вашей любви и признания. — мне хотелось достучаться до его сердца, если оно у него есть.

— Вы говорите как мой наставник. Но это чушь. Я все делал ради него. Я готовлю себе достойную замену. Он метит в моё кресло, но ему ещё надо поднатореть.

— Это жестоко.

— Это единственный способ выживания и обучения. Поэтому моя семья уже десять поколений стоит во главе корпорации «Гролюкс». Легко махать передо мной ценностями и нравственностью находясь на той социальной ступени, где ты. На вершине выживают сильнейшие. Остальные катятся вниз. Моя задача — оставить мою семью на вершине. — у него все было просто.

— Я подтверждаю свой статус, — еще раз за вечер повторила я. Вершина идиотизма, но предать Леора было для меня как предать саму себя.

— Глупо. Твое право. — мужчина усмехнулся и крикнул, — Леор, заходи.

В комнату вошел мой парень с белым как мел лицом.

— Поздравляю! Агния подтвердила свой статус, — на этих словах глава рода развернулся и направился к двери. Уже у самого выхода он с сожалением обратился к сыну: Удачливый идиот! Ты даже не понимаешь, как тебе повезло.

Звук хлопнувшей двери напомнил мне звук выстрела. Я смотрела в глаза Леору. Конечно, я пожалею еще тысячу раз. Глаза Леора светились от радости и надежды. Парень преодолел несколько шагов разделявших нас и крепко обнял.

— Спасибо, — услышала я. В одном слове было столько всего: спасибо за ложь, спасибо за веру в меня, спасибо за этот подарок.

— Пожалуйста! Я бы хотела домой, — я всегда любила больше дарить чем получать.

— Конечно! Ты в порядке?! Мой отец не самый легкий собеседник!

— Ты ведь слышал наш разговор?

— Это же мой дом! Конечно! За меня никто так не боролся. Это странно! — растерянность и признательность мелькнули в его голосе.

— Да, маленькая глупая лосканка удивила двух высших приорцев? — пококетничала я.

— Думаю, в тебе еще много сюрпризов. Побудь еще? — предложил мужчина.

— Нет, мне пора. Отвези меня, пожалуйста! — попросила я.

В солокрузе играла классическая музыка. Разговор с отцом Леора порядком вымотал меня и оставил без сил. Казалось, что рядом сидящий мужчина избегал смотреть мне в глаза.

— До сих пор, поражаюсь, что ты отказала моему отцу, — тихо признался Леору в конце пути.

— Я тоже. С таким подходом к жизни я никогда не разбогатею, — с иронией ответила я.

— Обычно все соглашаются с ним, не думая. А ты устояла.

— Это я случайно сглупила, — отмахнулась я.

— Знать бы секрет твоей глупости, и половина совета проголосовала бы за меня, — буркнул парень.

— О чем ты? — непонимающе спросила я.

— О работе. Ладно, забудь!

Когда солокруз припарковался, Леор взял мою руку и почему-то опустив глаза долго-долго перебирал мои пальцы.

— Если ты вернешь мне руку, то я пожалуй, пойду, домой, — прошептала я.

— Да, мне тоже пора! До встречи! — мою руку вернули на колено. Дверь солокруза открылась и я вышла. Он так и не посмотрел на меня, погрузившись в свои мысли.

Время уже было позднее. В коридоре меня ждал Люк. Он сидел прямо в центре с укором на мордочке. Я присела на корточки, протянула руки и мне даровали прощение. С визгом забравшись на плечо, меня обнюхали и указали направление движения на кухню. Захватив предсказательные печеньки и цветной напиток, мы уединились в комнате.

— Ну что тебе попалось, счастливчик? — спросила я радостно прыгающего Люка. Видимо, что-то очень хорошее, потому что свое предсказание он съел. Мне же как всегда досталось длинное нравоучение, наиболее соответствующее ситуации: «Человек при рождении нежен и слаб, при смерти тверд и крепок. Все вещи и растения при рождении нежны и слабы, а при смерти тверды и крепки. Твердое и крепкое — это то, что погибает. Нежное и слабое — это то, что начинает жить… Сильное и могущественное не имеют того преимущества, какое есть у нежного и слабого.» Спасибо, конечно. Но, похоже, прежде чем я смогу воспользоваться своим преимуществом, «погибающие» сильные мира всего одержат бесспорную победу.

Каждый человек, которого ты встречаешь,

сражается в битве, о которой ты не знаешь ничего.

В школу я влетела спустя четыре минсины после звонка. У будильника села зарядка. Родители не знали мое расписание и спокойно ушли на работу. А Люк, который любил опережать будильник и требовать внимания и завтрак с утра пораньше, клубочком сладко спал у меня на плече. Я собралась за пять минсин и побежала в школу со всех сил. Мое дыхание сбилось. Ноги ныли с предательским укором напоминая, что я совсем забросила физическую подготовку. Адам, конечно, обещал мне практику. Но при условии моей идеальной работы и полном подчинении следователей. Надеюсь, они уже нашли преступников. Не просто же так пришло распоряжение убраться с города на выходные.

На входе меня уже ждал Вайс с недовольным лицом. Я приложила руку к монитору у турникета. Меня пропустили, проинформировав об опоздании. А то я не знаю.

— Акор, Вайс! — поприветствовала я младшего следователя.

— Акор, лэрин Бронскови! Следуйте за мной! — официально недовольное лицо мужчины не предвещало мне ничего хорошего. Ну вот и закончилась моя славная жизнь на свободе. Пройдя охранника, мы попали в приемную. Там уже ждали главный следователь Вэскин и Адам. Сотрудники следственной группы сновали от экрана к экрану.

— Акор, Агния! Горэгу лучше! — радостно поприветствовал меня директор.

— Акор, Агния! Вы удачно исчезли из города. Они не смогли вас найти и запаниковали. Кое-что даже вылезло наружу. Сейчас вот с таким же испуганным лицом пойдете в лаборантскую. Кай, приготовьте живца. — Вэскин был доволен развивающейся ситуацией и позвал одного из младших следователей.

— Акор! Я рада хорошим новостям.

Молодой гериотрианец с чемоданчиком повел меня в кабинет директора. Сначала меня обследовали специальным прибором. На браслет Леора он слегка пропищал. Любопытно, похоже это не просто украшение. А вот в районе шеи он замигал и выдал целый спектр электромагнитных излучений.

— Что у вас тут? Показывайте! — удивился парень. Я нехотя растегнула несколько пуговиц и достала кулон. Прибор чуть не взвыл.

— Это мое украшение, — твердо сказала я.

— Это не просто безделушка. Оставьте нам. Мы в отделе разберемся, — серьезно сказал Кай.

— Нет, это подарок. — расставаться с кулоном у меня не было никакого желания.

— Это может повлиять на работу приборов, — возразил он.

— Бросьте! Я же вижу, что у кулона совершенно другой диапазон частот и тип излучения, — раздраженно сказала я. Всех бесит, когда вас откоровенно пытаются надуть.

— И откуда ты такая умная? — ухмыльнулся младший следователь.

— Академия, — ответила я.

— Хм, ладно, смотри тогда, это аудио и видепередатчики плюс датчики твоего состояния. Они работают немного на другой волне. Но я хочу перестраховаться. Давай прикинем, как их разместить на тебе. Дальше совместная работа пошла легко. И я вышла из кабинета, обвешанная приборами, как елка шишками.

— Может быть, мне какое-нибудь оружие, раз все так серьезно? — попросила я. Вряд ли бы я им воспользовалась, но уверенности мне оно точно бы придало.

— Не положено. Ведите себя как обычно, — отчеканил Вэскин.

— Может, хотя бы скажете чего или кого ждать? И что делать в экстренной ситуации? — не удержалась я.

— Агния, мы сами точно не знаем, но что-то будет, — признался Адам, за что получил от главного следователя гневный взгляд.

— Ладно, — вздохнула я и вышла за дверь. Количество экранов в приемной говорило о том, что фиксируется каждый мой шаг. Но записи об отравлении Горэга так и не удалось восстановить. И это не могло быть случайностью. Значит, преступники могут конторлировать камеры. Что же еще они могут? Попасть в лаборантскую можно было только из кабинета естественных наук. Интересно, мне надо стучаться или не надо? Решив, что по статусу все-таки не положено, я открыла двеь и вошла.

— Надеюсь, теперь вы прекрасно осознаете, что такое правило безопасности в моем кабинете. И химия — это величайшая наука, способная на все. — распекал учеников Жэсмин. Ну теперь они осторожнее будут относиться к препаратам. Кабинет убирался частично вручную. Роботы-пылесосы идеально собирали мельчайшие частицы. Но те вместе давали интересные реакции. После пятого робота, который взорвался и оставил после себя желтый дым, пришлось нанять уборщицу со знаниями основ химии. Что было очень сложной задачей. При звуке двери учитель обернулся, и увидев меня, явно обрадовался. — Акор, Агния! А я уже забеспокоился. Проходи, детка, проходи.

Я прошмыгнула в лаборантскую. И наконец-то спокойно выдохнула. Я обожала тишину лабароторий. Следующий омут я провела с наслаждением разбираясь в препаратах, составляя план исследований. Надежда, что так и проведу весь день все крепла. Все испортило сообщение на мирон: «Агния, выходи и погуляй. Вэскин». Главного следователя не проигнорируешь. Он найдет способ добиться подчинения. Я закончила нужный список и в задумчивости подошла к окну. Вставки из цветных стекол раскрашивали серые дома и такое же небо над ними. Я теребила кулон и готовилась к выходу. В конце концов, мне нечего бояться. Им всего лишь нужен тот, кто приблизится ко мне, и все под контролем. «Какая ирония судьбы, — подумала я, — экспериментатор стал испытуемым.» Я не зря напрашивалась к профессору Лоле, который ввел ряд экспериментов, где предполагалось сотрудничество и взаимодействие биообразцов и исследователя. Еще одно сообщение на мирон: «Агния, вперед. Мы контролируем.» Мне ничего не оставалось другого, как покинуть стены лаборатории.

Заканчивалась большая перемена, но гул в школьном улее и не думал стихать. Я решила изображать приманку с самого логичного места и отправилась в столовую. Аппарат на кухне признал во мне преподавателя и показал расширенное меню, включая бодрящие и успокаивающие напитки. Хорошенько покопавшись, я наконец-то узнала тайну преподавателей. Всю учебу нам было прелюбопытно на какие шестнадцать пунктов отличается меню учеников и профессоров. Теперь-то я ее разгадала: мне в статусе учителя было доступно суперострое мясо, неимоверно вредные сладости и целый ряд напитков, оказывающих значительное влияние на центральную нервную систему: от сильно успокаювающих до сильно бодрящих. Какие только предположения мы не строили в детстве, делая ставки на алкоголь и экзотические блюда. Все оказалось гораздо проще. Я выбрала незнакомый мне купаж и стандартный обед тип Е. Именно его я заказывала чаще всего. Забавно и пародоксально, мы стремимся иметь большую свободу выбора в нашей жизни и при этом предпочитаем повторять одно и то же.

Я села за стол и принялась за обед. В Академии я старалась экономить в столовой. Здесь же питание входило в пакет сотрудников. Должны же быть у меня какие-то свои маленькие радости. Рядом со мной припарковался еще один поднос. Подняв глаза, я увидела Алисенну.

— Акор, Алисенна! — я была рада старой знакомой мамы. Сейчас хотя бы узнаю, что было, что есть и что будет. Алисенна вовсе не являлась гадалкой, но информация каким-то невероятным образом стекалась к ней отовсюду. Она все про всех знала. По крайней мере, три варианта биографии про каждого с нюансами и дополнениями.

— Акор, девочка моя! Я с тобой посижу! Ну и в мясорубку ты попала! Как же так! — женщина искренне причитала, успев при этом усесться и приступить к обеду.

— Надеюсь, следствие разберется! — осторожно ответила я.

— Ага, как же! Надо же! Отобрали у меня кабинет! Нет ну какая наглость! Это место мое уже не один квадр. А меня переместили в отдел с бухгалтерией. И как мне там работать? Девочки, конечно, неплохие там! Но мне там не место! — уверенно закончила женщина свою тираду.

— Алисенна, это временно! Думаю, все скоро решится, — попробовала успокоить я разошедшуюся секретаршу.

— Ты что-то знаешь? — ухватилась она за мои слова словно клещ.

— Нет, столько же сколько и вы. Жду результатов следствия, — дала я задний ход.

— Странная история! Непонятно, как отравился Горэг! Вроде недавно появился, а уже успел многим насолить: к девчонком приставал, малышей обижал. И вообще вел себя как король. Сколотил возле себя банду. А наш психолог сначала болел, потом отпуск учебный себе оформил. Ой, как не вовремя. Вот ситуация и вышла из-под контроля. Я конечно знала, что Горэг скоро получит, но не думала, что настолько серьезно. Это ж кому он дорогу перешел? — просвещала меня Алисенна.

— А что директор? — отважилась спросить я. И только потом спохватилась, вспомнив про кучу датчиков на мне.

— А что директор? Он новый. Вроде грамотный и обязательный, вежливый, осторожный. Он этого Горэга регулярно к себе вызывал на профилактические беседы. Да без толку. Я даже в личное дело его залезла. Да родители засекречены. Значит, так просто на этого нахала не повлиять и не избавиться. Ты мне скажи, это правда, что он и к тебе пристать успел? — попыталась подловить меня Алисенна. Ну что тут скажешь?!

— У меня был небольшой конфликт. Он меня перепутал со старшеклассницей. — призналась я. Все равно она рано или поздно узнает.

— Какой кошмар! Совсем молодежь обнаглела. Это нельзя так просто оставлять. Вот пусть только появится. Я с ним так поговорю так, что пожалеет, что в эту школу попал. — возмутилась женщина.

— Спасибо за поддержку, — поблагодарила я.

— Ну а как иначе? Я тебя помню вот такой малышкой, — и Алисенна показала рукой на уровень стола.

— А я Вас помню точно такой же. Мне кажется, Вы ничуть не изменились, — сделала комплимент я.

— Весь секрет молодости моя дорогая, это быть рядом с детьми, — прошептала она.

— А мама говорит, что это обеспечивает преждевременную седину, — с улыбкой ответила я.

— А это смотря как к делу относиться. Все надо делать великолепно и с удовольствием. Главное — с удовольствием! А то знаю я твою маму. Небось научила тебя пахать как проклятую. Жить-то девочка надо уметь! — похоже, Алисенна была рада поболтать. А эти разговоры могли у нее быть бесконечными. Я уже успела разделаться с обедом, а у собеседницы еда была почти не тронута.

— Очень рада, что мы пообщались. Но мне пора. Еще много дел в лаборатории, — извинилась я.

— Конечно, еще увидимся, — женщина, наконец, взглянула га свою тарелку и вспомнила зачем пришла. Насколько я помню, ест она быстро, а находит новую жертву в качестве источника и приемника информации еще быстрее.

Я оставила посуду роботу-сборщику и поспешила из столовой. Иначе Алисенна решит, что я решила продолжить беседу. Звонок уже прозвенел и коридоры были пусты. Мелодия мирона отвлекла меня от моих страхов. А довольная физиономия своей веселой подруги заставила забыть обо всем.

— Акор, Саара!

— Акор, Агния! Пропажа моя любимая! Как дела?

— С переменным успехом, в режиме вдох-выдох.

— Смотри, что у меня есть! — прямо к экрану своего мирона Саара поднесла золотую карту центрального универмага. — Это подарок на день рождения!

— Он же у тебя…подожди-ка — я судорожно вспоминала какая сегодня дата, — через два дня!

— Этож как на тебя жизнь наехала, что ты про мой день рождения забыла! Тебя надо срочно спасать! Составишь мне компанию.

— Я не люблю магазины — проныла я, вспомнив что привычка ничего себе не позволять делает их посещение бессмысленным.

— Я в курсе, что это твое слабое место. Будем делать его сильным. Поверь мне, я в этом профи и точно знаю, что тебе надо. — подруга подмигнула мне.

— Хорошо, давай встретимся завтра! После учебы! — предложила я. И как только я забыла про день рождения?!

— Ага, как обычно по времени. Но на этот раз у центрального входа главного универмага. Мне пора, — Саара отключила соединение. На экране высветилось сообщение от Клариссы, принятое мироном минсиной раньше: «Агния, свяжись со мной, когда будешь одна.» Сейчас дойду до лаборантской и перезвоню.

— Простите, вы не подскажете, как пройти в административный корпус? — милая девушка с круглым лицом и большими голубыми глазами стояла передо мной. На ней был зеленый костюм с белыми полосками и розовые кроссовки.

— Да, конечно, вам необходимо спуститься на первый этаж и там отдельный длинный коридор.

— Я в этой школе новенькая. — оправдалась девушка.

— А какой класс? — спросила я. Моя спутница достала свой мирон, и сосредоточенно начала копаться в своих контактах.

И тут я почувствовала, как мой кулон похолодел и потерял свой вес. Не успела я понять, что произошло, как девушка вскинула руку, и от дикой боли в шее у меня стало рябить в глазах. Ее движение было столь быстрым, что мой глаз еле уловил его. «Откуда в ней столько силы? И какой она расы?» — вот и все, что успела подумать я, прежде чем потерять сознание.

В себя я пришла, почувствовав тепло в районе груди. Подарок мистера Бона постепенно нагревался. Открыв глаза, обнаружила себя сидящей на улице в окружении мусорных бочков. Судя по всему, к одному из них меня и прислонили. Я осторожно приоткрыла глаза, чтобы увидеть спину девушки. Она старалась прикрыть меня от стоящего перед ней мужчины. Звен Ирог, или его точная копия, возвышался над моей похитительницей и угрожающе шипел на нее. Судя по интонациям этих двоих, шипение являлось их языком. Оно мне напомнило о змеях, только диапазон и тональность были у этих гораздо шире. Никогда не слышала ничего подобного. Хотя курс введения в языкознание был у нас достаточно подробным. Я теперь сходу могла определять к какой группе относится язык.

Мужчина явно был недоволен. Это я поняла, когда он молниеносно вытянул руку, чтобы схватить новенькую за шею и приподнять над землей. Он что-то явно ей втолковывал своим шипением. Девушка пискнула, и ее отпустили. Она рухнула на колени и опустила голову. Не вставая, она развернулась, доползла до меня, достала что-то из моего кармана, и, не поднимая глаза, тем же способом вернулась к Звену.

Звуки сирен донеслись издалека. У меня появилась надежда и крошечный шанс на спасение. Кулон же похолодел, предвещая, что ничего хорошего меня не ждет. Звон и розовый шар размером с ладонь докатился до меня. Хлопок и зеленый дым занял место шара окрашивая как можно больше пространства. Прошло меньше минсины, а я сидела в зеленом тумане, понимая, что теряю сознание уже второй раз.

В себя я пришла на кровати в кабинете директора. Прямо посреди комнаты поставили реанимационную станцию. Множество на этот раз медицинских датчиков, прикрепленных ко мне, радостно запищали. Кажется, я вернулась к жизни. На шее у меня был широкий воротник. Поворачивать голову в нем было сложно. Но даже мои микродвижения привели к боли. Не прошло и минсины, как дверь распахнулась, чтобы впустить Вэскина и гериотрианца, которого ранее видела с детектором лжи.

— Агния, как чувствуешь себя? — спросил помощник Вэскина, изучая мои зрачки.

— Как обычно, только шея болит. — сказала я, видимо, доктору.

— Она в порядке, — сообщил он своему начальнику.

— Что со мной? Что случилось? — у меня было много вопросов.

Вэскин, который во время осмотра, предпочел стоять у окна, подошел к моей кровати и сказал таким тоном, как будто во всем виновата была я:

— Мы их упустили.

— Почему Вы не задаете мне никаких вопросов? — удивилась я. Побег преступницы не был для меня новостью.

Мужчины переглянулись.

— Агния, мы нашли тебя в облаке зеленого дыма. У тех, кто успел вдохнуть его, начались галлюцинации и проблемы с памятью о том, что было с ними за омут до отравления. Удивительно, что ты еще так быстро пришла в себя. Думаю, я удачно подобрал лекарство для очистки крови. — а вот гериотрианец разговаривал со мной как с маленькой.

— Я в порядке. — уверенно произнесла я.

— Да-да! Именно так и сказали пять наших сотрудников прежде чем начали нести то, что можно назвать бредом. — ободряюще кивнул доктор.

— А как же показания датчиков? — слова можно опровергнуть в отличие от записей.

— Они прекратили свою работу, после того как какая-то ученица остановила тебя. Я не понимаю зачем им это нужно было. — констатировал отсутствие улик и версий Вэскин.

— Эта ученица вырубила меня одним ударом. Очнулась я у мусорки. Она спорила с моим новым преподавателем Академии на каком-то шипящем языке. Она подбросила мне улики в карман, но он заставил их забрать, и они сбежали. — эмоции переполняли меня.

— Как зовут преподавателя? — спросил главный следователь.

— Звен Ирог — назвала я.

— Агния, все это вероятно бред, но я проверю. Хотя бы чтобы ты успокоилась.

— Я все еще в опасности? — спросила я.

— Нет! Операция провалилась. Мы перевели Адама с Горэгом на новое место. Ты свободна.

— Адам обещал мне практику в школе, — новый директор может принять иное решение.

— Адам оставил распоряжение Алисенне. Чуть не отправилась на тот свет, девочка, а переживаешь за практику, — ухмыльнулся Вэскин и вопросительно посмотрел на подчиненного.

— Показатели в норме. Через омут могу отпустить. Если сегодня отсидится дома и завтра. Я выпишу больничный лист. — дал свое заключение гериотрианец. Он снял воротник с шеи и вколол болеутоляющее.

— Спасибо, — больше мне нечего было сказать.

— Жэсмина и твою маму мы предупредили, что привлекли тебя для помощи следствию. Так что у тебя алиби. Лежи пока я все не проверю. — сказал следователи, и они ушли.

Через два омута Вэскин пришел сам, чтобы сообщить, что судя по излучению моей одежды с вероятностью 62 % у меня могла быть доза ацетата свинца в кармане. Но этого недостаточно даже для обвинений, обрадовал меня он. Звен Ирог с утра был дома, о чем подтвердили камеры его жилого комплекса и гаража. Виртуозные манипуляции с камерами преступников, как показали события этого дня, способны переплюнуть лучших профессионалов следственного отдела. Он посоветовал забыть мне мой бред, и жить дальше словно ничего не случилось. Меня отпустили, предварительно уколов дозу лекарств, где я подозреваю, были успокоительные и стабилизирующие состояние. Уж слишком хорошо я себя чувствовала.

Я шла домой, думая о том, как перелистнуть страничку жизни. Забыть не получается. Делать выводы тоже как-то не очень. Что я могла сделать иначе? Не спасти Горэга? Нет. Убежать с криками о помощи, едва завидев милую девушку? Нет. А учитывая скорость ее реакции это было бесполезно. Я потеребила кулон, который в моей жизни или в моих галлюцинациях сыграл какую-то свою важную партию. Он просто висел и не играл больше в «горячо-холодно». Почему мое сознание выбрало Звена, а не кого-то еще? А если все не бред, то Академию я не брошу. Я четко чувствовала, что виденное мною было реальным. Но признать все это бредом было гораздо проще и привлекательнее. Наверное, был прав кто-то из исследователей психики, когда сказал: «Грань между абсолютным доверием себе и сумасшествием является крайне тонкой пленкой на вершине горы. И именно она позволяет вам стать великим в мире или великим в сумасшедшем доме. Большинство людей предусмотрительно предпочитают копошиться внизу, не подвергая себя столь серьезным опасностям и рискам».

То, что находится позади Тебя,

и то, что находится впереди Тебя,

— ничто по сравнению с тем, что есть внутри Тебя.

Никуда не надо. Ничего не надо. Какой же кайф. Странно мы устроены. Все время стремимся, суетимся, беспокоимся, для того чтобы наслаждаться свободными и принадлежащими только нам всецело и безраздельно минутами отдыха. Вчера пришлось приложить немало сил, чтобы успокоить родителей и убедить их, что больничный мне дали специально: следствию необходимо мое отстутствие на практике и в академии. Врать я не умею. Делаю это откровенно плохо. Родители все это видели, и нервное напряжение набирало обороты. В итоге, я выдала тираду про мою подпись о неразглашении и своем великолепном самочувствии, и от меня отстали. Вернее я спряталась у братцев, где мы обнявшись на полу смотрели мультфильм о приключениях великого Бибиона. Я обожала его с детства, а вот мои любимые сорванцы его ни разу не видели. Побег к братьям удался, и я получила удовольствие от погружения в детство. А вечером отключила будильник и предупредила всех раз пять о своем выходном посреди рабочей недели. Вселенная услышала меня, и на мирон даже никто не позвонил. Правда, для этого накануне пришлось связаться с Клариссой и в вежливой форме убеждать и ее, что у меня все хорошо.

К ночи действие успокоительных ослабло. Я лежала на кровати калачиком, начиная осознавать как близко была к смерти. Как же хрупка наша жизнь, наполненная доверху вещами, которые не так уж важны. Люк лежал рядом и гладил меня своей лапкой. Все-таки, я кому-то нужна. Хотя бы этому теплому комочку у меня под боком. Для маленького негодяя я вся его жизнь. Его вид уникален тем, что они привязываются к одному хозяину раз и навсегда. Так что мне нельзя ни погибать ни раскисать. С этими мыслями я и уснула.

Я здорова. И мне не надо вставать немедленно. От осознания этих двух вещей хотелось прыгать на кровати. Поворочала шеей и убедиться, что боль совсем прошла. Воротник мне сняли еще в школе. Значит, ничего серьезного. Просто перестраховались. Я взяла мирон, чтобы посмотреть время. Ничего себе. Прошло уже омута два как все ушли. Поворочавшись и побродив пару омутов по квартире в пижаме, мое настроение начало падать. А почему? Потому что до меня вновь стала доходить вся серьезность ситуации, в которую я вляпалась. А еще стало неимоверно страшно идти в Академию. Я же не могу доказать, что преподаватель преступник. Или могу? А если взять образец его днк? Накручивание себя начало набирать обороты. От неожиданного звонка на мирон я даже вздрогнула.

— Акор, Агния! — мне улыбался тот самый гериотрианец, благодаря которому я и получила больничный и не могла сейчас выйти из дома.

— Акор, простите не помню вашего имени, — я смутилась. За все время я так и не удосужилась узнать самое элемантарное и теперь краснела от стыда.

— Зови меня Кевин. Как ты себя чувствуешь?

— В физическом плане хорошо. В психологическом, отмените, пожалуйста, домашний режим. Мне бы как-то отвлечься после всего. — я поняла, что если останусь дома, то победа будет за страхами. И я же договорилась о встрече с подругой.

— Хорошо. Все должно быть хорошо. Если твоя паника за три дня не пройдет, то набери меня. — на этих словах он кивнул и отключился. Спустя пару мгновений на мой мирон пришло уведомление, что с моего больничного снят статус «обязательное пребывание дома». Я открыла шкаф. Чтобы меня сегодня порадовало? В черном облегающем костюме, пожалуй, мне будет комфортнее всего. Цветастый платок и сумка на пояс дополнили его. Упомрачительно длинные серьги свисающие до плеч придали мне хорошее настроение. До вечера еще куча времени. Наконец-то, я доберусь до старика Донована. Люк истерически заверещал. Не хотел расставаться. Но взять с собой я его никак не могла.

Прошло чуть больше омута, и я уже входила в огромное здание с надписью «Центральный архив биообразцов». Здесь существовало несколько уровней доступа. Точное их количество за все эти квадрароны я так и не узнала. Первый уровень был музеем, который могли посетить все желающие. Ко второму имели доступ научные сотрудники и студенты. Уведомление о моем приходе, Донован получит в течение омута. Оставалось лишь ждать, когда он освободится и найдет меня. Он терпеть не мог мироны, и по условиям контракта раз в омут обязан был просматривать сообщения и отвечать на звонки. Правда, иногда это превращалось один раз в пару омутов. Но Донован был великим ученым такого масштаба и признанным мэтром, автором или куратором большой доли коллекций биообразцов, что ему многое сходило с рук. И он этим откровенно пользовался, жалуясь на свой возраст и старческий маразм. Все проблемы с его памятью сразу исчезали, стоило дойти до проверки или анализа коллекции. И тут своей тщательностью наравне с нестандартным подходом он до сих пор затмевал всех.

Я решила пойти в зал морских биообразцов. Включила историческую голографию, нашла Бора и погрузилась в просмотр. С гордостью подумала о том, что многих я уже видела в реальности благодаря Леору. Регулируя скорость просмотра, я выбирала самые интересные образцы, просматривая более подробную информацию, список исследований. Когда голова уже подустала, отключила все дополнительные опции и наслаждалась виртуальным погружением. Как же оно проигрывало реальности и рядом не было несносного упрямого приорца. Несколько минсин спустя, раздался звонок моего мирона.

— Акор, Агния! — с экрана улыбался Леор.

— Акор! Как раз думала о тебе! — обрадовалась я.

— И что же ты думала?

— Вспоминала Бора.

— О мой позор! Когда рыбки привлекали девушку больше чем я. Какие планы сегодня на вечер? — веселым голосом спросил он.

— Встреча с подругой.

— А давай ты ее перенесешь, — начал он.

— Леор, я не смогу. У нее завтра день рождения. Мы договорились встретиться в главном универмаге. Я составлю ей компанию в набеге на магазины. — перебила его я.

— Как же ты будешь ходить по магазинам, если там нет биообразцов? — иронично спросил молодой человек.

— Она моя лучшая подруга, — вздохнула я.

— А знаешь, так даже лучше. Я пришлю тебе дресс-код. На днях тебя придется официально представить. Извини, принцесса, мне пора. Заберу тебя в универмаге. — и он отключился. Да уж, новости вокруг меня лучше не становятся. В ответ на мои стенания небесам через минсину пришло подтверждение серьезности намериний Леора в виде списка требований к внешнему виду и электронный вариант золотой карты центрального универмага. Один из способов решения проблемы — игнорирование ее. Видимо, Леор успел меня хорошо узнать иначе бы не прислал еще одно сообщение: «Милая, если с нее не начнут списываться деньги на одежду, то по магазинам и примерочным мы пойдем вместе.» Угроза впечатляла. Оставалась надежда, что Саара мне поможет. Она как-то специально изучала этикет высших слоев общества.

Похоже, у меня еще было время, и ноги сами понесли в зал Оксано Гронигема. За вдохновением я любила ходить именно сюда. Здесь было мало биообразцов, и очень много записей с самих экспедиций. Я любила выбирать наугад аудио и видеофайлы и представляла себя помощницей великого исследователя на какой-нибудь малоисследованной планете. Я уже почти заполнила описание образцов вместе с Оксано, как изображение пропало. Сняла голографические очки, чтобы увидеть старину Донована. Он был высоким аринорцем в годах с живой мимикой.

— Акор, Агния! Девочка моя! — старик сделал шаг вперед, чтобы обнять меня. Столько лет он гонял любопытную девчушку, задающую тьму вопросов от себя. И лишь позже признался, что всегда ждал моего прихода и заготавливал конфеты специально только для меня. Я обняла в ответ. Как же я соскучилась.

— Акор, Донован! Прости, что так долго не появлялась. Было очень много дел.

— А я уже думал, что забыла и старика, и науку, замуж выскочила. У тебя же сейчас это время любви, будь она неладна. — ворчал он.

— Что ты! Я много учусь! — отмахнулась я.

— И только? — насмешливо спросил старик.

— Ну и немного проблем хватает, — со вздохом призналась я.

— Какие проблемы? Ты должна летать на топливе молодости, романтики и любви! Потом легче не станет! И время другое будет! Твое дело сейчас — невинное незамутненное опытом кристально чистое счастье! Пойдем ко мне в лабораторию, чай пить! — ученый всегда делал по-свойму. Прием пищи и питья категорически был запрещен в лабораториях. Но Донован мог устроить минибанкет в своей лаборатории и провести ряд экспериментов в общей столовой. И ему все чудесным образом сходило с рук.

— Я пытаюсь! — призналась я, вспомнив Леора. Только вот отдаться чувствам и летать от счастья мне было страшно. Очень уж боялась разбиться и не восстановиться.

— Я так и знал! — аринорец торжествующе поднял указательный палец вверх.

Его лаборатория располагалась на четвертом уровне допуска. Я имела право посещать этот уровень только вместе с сопровождающим. Огромное помещение с примыкающими к нему пятью комнатами и было рабочим кабинетом ученого. Мы расселись посреди микроскопов, опытных образцов и инстументов.

— Когда ты уже там закончишь свою Академию? — поинтересовался старик. Время и сроки на саом деле для него ничего не значили, и он их совершенно не запоминал. Но чисто из вежливости или из вредности мог и поинтересоваться.

— Если все будет хорошо, то через два года, — вздохнула я, надрывая упаковку крэкеров и высыпая их в тарелку.

— А что может быть не так? — удивился старик, разливая чай. У него была любимая керамическая чашка с мелкими рисунками и иероглифами. Для меня в одном из шкафов была припрятана маленькая розовая пиала с голубым очаровательным зайцем, который держал в лапах корзину с цветами.

— У меня были проблемы с практикой, но я их уже решила. — я старалась придать своему голосу бодрость и оптимизм.

— Неужели они знают о той истории?

— Она в моем личном деле.

— Чушь какая! Девочка, ты же чувствуешь биообразцы, а это важнее знаний. Как можно упускать такого специалиста?! И где ты проходишь практику сейчас?

— В школе.

— Это безобразие! — возмущенно воскликнул он.

— Я рада, что меня туда взяли. Давайте лучше о хорошем. Я была на Бора. И кое-что оттуда привезла. Мы можем понять, что это? — при этих словах я сняла кулон и протянула ученому.

— Вот как! Кусок природного материала. Ну пойдем посмотрим! — не допив чай, старик подскочил и направился в одну из лабораторий, а я поспешила за ним. Он положил вещь в огромный анализатор.

— А почему такой большой прибор? — удивилась я.

— Я тут кое-что усовершенствовал. — махнул рукой он, рассматривая первые полученные данные. — Хм, древесина обработанная составом. Только соотношение элементов несколько необычное. А если так попробовать. — при этих словах он подошел к одной из панелей и запустил еще несколько сканирований.

— Агния, приборы ничего не нашли?

— Да, по легенде, это осколок корабля пришельцев на Бора. Но невозможно летать на дереве в космосе, и оно бы не сохранилось столько лет. — уверенно сказала я.

— Знаешь, по составу древесина не с Эминеи. А вот спектр излучения, свидетельствует о необычных свойствах предмета и его возможной атомной перестройке. Да-с, прелюбопытно. — он задал поиск, — Смотри, ближе всего к твоему кулону по спектру излучений чудодейственная чаша на Ирконе и исцеляющая икона в Кондраке. Как он к тебе попал?

— Это подарок от одного из коренных эминейцев с Бора.

— И как он себя проявил?

— Он меня спас. Мне так показалось. Он взял на себя часть удара, меняя при этом вес. По крайней мере, по моим ощущениям. Просто я стала свидетелем преступления. Но уже все хорошо. Только у меня подпись о неразглашении. — поспешила успокоить я Донована.

— Знаешь, ученый во мне кричит о новом предмете для исследования. А вот более мудрая часть меня знает, что нам лучше забыть об этом разговоре. А тебе никому никогда не рассказывать о своей безделушке и нокогда ни при каких обстоятельствах не снимать его.

Я лишь молча кивнула в ответ, и мы пошли допивать чай. Оставшееся время, я помоглаа Доновану с расчетами и кое-какими биообразцами. С удовольствием возилась с маленькой обезьянкой из Кондакту. Надо к ней обязательно вернуться с угощением.

О чудодейственной силе кулона больше не думала. Для моей спокойной и размеренной жизни всего было слишком, в последнее время, и я не была способна уже переварить что-то новое. Радовало лишь, что это что-то хорошее и ничего от меня не требует.

Ты спросишь меня, зачем я в одном носке,

цилиндре и распахнутом халате

покупаю шампанское в 8 утра?

Все просто: я аристократка.

Это только кажется,

что за всё платят деньгами:

на самом деле, за всё действительно дорогое,

платят кусочками души…

К главному входу универмага я подошла вовремя. Но Саара уже была там. Видимо, очень ей нетерпелось устроить набег на магазины, раз она даже пораньше пришла. Ярко-желтый костюм девушки привлекал внимание издалека, и не заметить ее было невозможно. И так считала не только я. Симпатичный аринорец явно пытался познакомиться с моей подругой.

— За мной, пришли! Так что на сегодня я занята, — Саара успела поцеловать и обнять меня, не теряя контакта глаз с незнакомцем. Она подмигнула ему, схватила меня за руку и потащила ко входу. Парень остался растерянно стоять. Еще бы! Только что с ним откровенно флиртовали и тут резко отказали во внимании и простились раз и навсегда. Действия Саары были совершенно лишены логики. Он же не знал, что на нем просто оттачивалось мастерство флирта и проверялась собственная привлекательность.

— Акор, Агния! Ты как всегда вовремя! Думаю, начнем мы с коктейлей и перекуса. Давай на пятый ярус, — и меня вся также уверенно повели в глубь здания к лифтам.

— Акор, Саара! Я тоже рада тебя видеть, — призналась я.

Когда, наконец, Саара, придирчиво изучив меню и состав блюд пяти кафе, нашла уютное местечко, я уже была готова остаться здесь насовсем и никуда не выходить.

Несколько минсин мы изучали меню, чтобы заказать полезные коктейли и маленькие канапе. При всей своей бесшабашности Саара очень тщательно контролировала все, что имеет отношение к внешнему виду и, естественно, питание. Я с удовольствием составляла ей компанию в этом и как подруга и как ученый.

— У меня новый кавалер. На этот раз я в нем уверенна. — поделилась радостью подруга.

— На сегодня — ты хотела сказать, — я слишком хорошо знала ее.

— Похоже, я еще и сильно влюбилась, так что точно надолго, — вздохнула она.

— Ты не рада? Судя по золотой карте, тебе отвечают взаимностью.

— Я всегда знаю, что делать, когда интересна я. А тут спорно кто кому больше нужен, — призналась она.

— Ты же самая лучшая и лучезарная! — надо было ее срочно подбодрить. Это не в ее стиле складывать лапки.

— Я не сдаюсь, ты не думай. Просто нужна была поддержка. Папа уже радостно потирает руки, а мы только начали встречаться. А вдруг я ему разонравлюсь?!

— Как говорит Кларисса: «Все опасения бессмысленны, потому что твое счастье всегда тебя найдет.»

— Будем надеяться! А у тебя что?

— Скорее кто! У меня появился приорец, и он официально объявил меня своей девушкой. — звучало красиво, а вот вся история нашего с ним знакомства не вызывает у меня чувства безмятежного счастья.

— Обалдеть! Новичок обогнал профи! Рассказывай давай, где такие удачи водятся. Где свадьба будет? — у Саары загорелись глаза, и она позабыла обо всех проблемах от предвкушения истории. Ведь даже в самой прагматичной из нас всегда живет девочка, которая верит в чудо.

— Обещай, что это останется между нами, — вздохнула я, понимая, что из меня сейчас вытрясут больше, чем знаю я сама.

— Клянусь! — заговорщически пообещала эронка.

— Свадьбы не будет. Ему нужна официальная девушка. Когда вылезет его связь с сотрудницей, то позор ляжет на меня. И его не привлекут к рабочим разбирательствам.

— Так моя дорогая. Это уже сделка. Мы вытрясем из него по максимуму. — возмущение за разрушение сказочной истории любви сразу забило у подруги фонтаном.

— Я не собираюсь. Для лосканки это не важно. Один позор из-за той истории с животными я уже пережила. Второй будет легче, — я демонстративно пожала плечами.

— Ага, как же! До сих пор и переживаешь и расхлебываешь. Будешь держать меня в курсе. Я еще подумаю, что с тобой делать. Надо прошерстить их дурацкие законы. Я так понимаю, он из высшего сословия? — спросила Саара.

— Ага, — вздохнула я, вспоминая, как сильно это усложняет мою жизнь. Но тогда я никогда не побывала бы на Бора.

— Сильно нравится? — сочувствующе спросила подруга.

— Ага, — призналась я.

— Ну мы и попали. Ладно! Мы пришли сюда веселиться или как? Надо что-то делать а не страдать! — эронка гордо вскинула свой носик.

— Да, кстати, о покупках, — вспомнила я свое задание, — он выдал мне золотую карту. На днях будет официальное представление. Поможешь мне подготовиться? Я без понятия, что одеть. Ты же знаешь, как у них там все должно быть. — попросила я о помощи.

— Золотую карту, говоришь! Помогу, и он об этом пожалеет. Давно мечтала с тобой кое-что сделать, — хищно улыбнувшись, девушка потерла руки.

— Мне конец! — озвучила я свою мысль.

— У тебя только начало! Не дрейфь! Пора уже быть посмелее. И я знаю, с чего мы начнем. — Саара воинственно подняла большой палец вверх.

— Даже боюсь спрашивать, — улыбнулась я.

И меня повели в глубь универмага. Подруга здесь отлично ориентировалась, примерно, как я в лаборатории. Если бы я только знала, чем это закончится, то потерялась бы по пути. Салон «Вендетта» я бы здесь смогла найти только по навигатору. Ладно, попрошу постричь концы волос. Под требовательным взглядом Саары, я дала считать номер золотой карты, а дальше меня усадили в мягкие кресла и налили травяной чай. Половина ингридиентов была мне не знакома, хотя я неплохо различала составы на вкус.

— Жаль, что у нас мало времени, — Саара плюхнулась на кресло рядом. — придется идти по ускоренной программе. Ты, главное, помни, что я желаю тебе добра.

— Это ты о чем? — напряглась я, а потом у меня сильно заурчало в животе. Пока я думала, у кого бы вежливо поинтересоваться местоположением туалета, рядом со мной появились две эминейки. Они очень быстро взяли меня под руки и куда-то увели. Судя по улыбке Саары, все идет по плану. Я же отомщу, наверное, но пока мне стоит поторопиться. В месте уединения я провела около десяти минсин, вспомнив и физиологию, и таблицу химических элементов, и что-то о детоксе, случайно услышанное на ресепшне. Когда я вышла, то две сотрудницы все еще ждали меня. Я не знала, куда глаза от стыда девать.

— Я Кармен, — представилась молодая эминейка.

— А я Джу-Ло, — назвала свое имя ее более старшая коллега. Она тоже принадлежала к эминейской расе.

— Вы не волнуйтесь. Ваша подруга предупредила, что Вы в первый раз, и взяла на себя всю ответственность за заказ. Пойдемте, — сказала Кармен, а Джу-Ло ободряюще кивнула. Дальше меня провели в одну из комнат с огромным резервуаром, наполненным белой жидкостью.

— Если Вы объясните, что это, то облегчите мою участь. — попросила я.

— Это жидкость для детокса. Она займется чисткой вашего организма, и чай был обязательной подготовкой к ней. — пояснила Джу-Ло. Мне пришлось раздеться, пока сотрудницы тактично отвернулись. Я попробовала ногой детоксикатор. Температура жидкости была на пару градусов теплее моего тела, что было довольно комфортно. Они даже учли мою расу при выборе температуры. Погружение далось легко. Девушки включили расслабляющую музыку и пообещали вернуться через двадцать минсин. Они показали на красную кнопку для срочного вызова. Я не умела быстро расслабляться никогда. Не знаю, что было в составе. Но я почувствовала как мышцы шеи, спины, бедер начали освобождаться от напряжения. Все клеточки тела пели, радуясь отдыху и заботе. И я провалилась в небытие.

Не знаю, что со мной было, но выходить из этого состояния мне совершенно не хотелось. Но кто-то умело манил меня обратно. Мелодия стала веселее, помпезнее и громче. Легкие прикосновения к голове возвращали мне ощущение мира.

— Агния, просыпайтесь. Вы первый раз. Больше вам нельзя здесь находиться, — женский голос настойчиво будил меня. Неимоверным усилием воли я попробовала открыть глаза. Получилось это не сразу. Стоило мне это сделать и сесть, как крепкие руки с двух сторон подхватили меня и вытащили из ванны. Меня старательно вытерли и завернули в пушистый розовый халат.

— Кармен, подай анализатор, — с беспокойством в голосе сказала Джу-Ло коллеге. Момент, и анализатор уже проколол мне палец и зашумел. Спустя пару минсин, эминейки облегченно выдохнули. Я не волновалась. Я подумала, что раз талисман никак не проявлял себя, то все хорошо. Глупо, конечно. Но в конце концов, каждый имеет право держаться за соломинку, даже если тонет в море. Вера, говорят, творит чудеса.

— Все хорошо. Некоторые изменения в гормональном фоне. Вы будете чувствовать легкость и спокойствие какое-то время. Это результат детокса. А теперь давайте, я провожу вас в салон. — объясняла мне как маленькой Джу-Ло. Идти оказалось недолго. В огромной зеркальной комнате меня погрузили в кресло. Старшая эминейка занялась моими руками, а младшая ногами. Они втирали масла и лосьоны.

— Добрый вечер, я Локмахти. Что будем делать? — раздался глубокий грудной голос у меня над ухом. В любой другой день я бы съежилась или вздрогнула. Сейчас я отделалась лишь легким приветственным кивком. Сотрудница, даже не дожидаясь ответа, принялась втирать какую-то сыворотку в мое лицо.

— Давайте, добавим блеска волосам, а чертам лица больше яркости. Но не сильно, со вкусом. А то к глобальным переменам она не готова, — пока я соображала над ответом, меня опередили. Только теперь, повернув голову, я увидела свою любимую подругу в соседнем кресле. На волосах у нее была зеленая пена, на лице — розовая, руки и ноги же были покрыты черной слизью. Ее также обступило три сотрудника, старательно втирая в нее все эти странные субстанции.

— Саара! — воскликнула я.

— Ой, да ладно! Можешь не благодарить. Тебе же сейчас хорошо, — весело подмигнула эронка.

— Предупреждать надо! — прошипела я. На скандал я была не способна никогда, а на выяснение отношений в состоянии желе тем более. Но все-таки нашла в себе силы напомнить о законе, — Саара, вводить человека в измененное состояние сознания без его…

— Агния, перестань! Это косметическая процедура, ничего тебе такого не давали. Совсем развезло, да? — сочувствующе произнесла она.

— Ага. Тут можно остаться на ночь? — жалобно спросила я.

— Сейчас все исправим. Девочки, а принесите нам чего-нибудь плавно бодрящего. — уверенным голосом сделала заказ Саара. Локмахти тем временем занялась моими волосами. Спустя минсину мне в руки всучили прозрачный стакан с трубочкой.

— Что это? — подозрительно спросила я. После того первого чая ожидать можно было что угодно.

— Смузи. Тебе понравится, — глядя на подругу я решила попробовать. Вкус был великолепен: освежающий, легкий, слегка с кислинкой и ароматом ягод и чего-то еще волшебного. От обилия новых ощущений я уже забыла зачем мы пришли, чего не скажешь о моей подруге.

— Девочки, у нас маловато времени. Нам уже скоро пора выходить и блистать. — обратилась она к сотрудницам салона.

— Саара, это очень дорого? — спохватилась я.

— Дорогая, запомни: «Красота — это богатство женщины. Богатство — это красота мужчины.» — но увидев, что это меня не успокоило, добавила: Не парься. Мы действуем строго по плану. Явиться на званый ужин неухоженной верх неприличия.

— Ты серьезно? — спросила я.

— Конечно! Всегда видно, когда женщина последний раз была в салоне, и сколько она там оставила. Правда, девочки? — создательницы красоты одобрительно закивали.

Дальше я уже не спорила. Даже когда меня мяли, мои волосы тянули, брови щипали. В общем, мое тело познало совершенно новую гамму ощущений. Я бы назвала ее «пытки красотой». К моему великому счастью, закончилось это быстро, и кардинальных изменений зеркало не продемонстрировало. Разве что волосы стали более гладкими и заблестели, брови аккуратнее, а кожа стала демонстрировать какое-то внутреннее сияние. Состояние после детокса еще не прошло, и движения были медленными и плавными.

— Мне нравится, легкий тюнинг, а такой эффект. — с чувством удовлетворения и гордости за это безобразие произнесла эронка.

— Я поняла, а почему ты не изменилась? — спросила я у Саары, пытаясь заметить эффект от посещения салона на ней.

— Глупая, я поддержала свой апгрейд. Все как надо. А теперь займемся одеждой! — воинственно произнесла подруга. Мы поблагодарили сотрудниц салон и вышли из этого царства покоя в бушующий поток, где все кричало: «Выбери меня!»

— Времени маловато. Но я всегда начинаю шопинг со старомодных магазинов. — с сожалением протянула Саара, — И не смотри на меня так укоризненно. Это надо для вдохновения.

И меня вновь уверенно потянули по нужному маршруту. Оказывается, для шопинга надо какое-то вдохновение. Я всегда была уверенна, что для этого достаточно времени и денег. Ни то ни другого у меня обычно не было, поэтому от торговых центров предпочитала держаться подальше. Мы поднялись на десятый уровень. Большую часть его занимал магазин «Времена». Поля вешалок с одеждой привели меня в ужас. Как правило, ты приходила в магазин, занимала маленькую или большую примерочную в зависимости от степени роскошности магазина и там в 3Д очках или включив голографию выбирала то, что хочешь. Перед этим с тебя считывались все параметры и твоя внешность и за дополнительную платы, можно было любоваться на себя и одним нажатием кнопки менять цвет и фасон. Вначале это вызвало сильный ажиотаж, но учитывая, что вариантов одежды было больше чем мог охватить мозг, это быстро стало частью повседневности. Выбранные модели изготавливались в течение часа, эксклюзивные доставлялись на дом через пару дней. Дизайнерские дома держали в секрете свои чертежи и высылали товар клиенту сами.

— Давай, я где-нибудь посижу, — я начала оглядываться в поисках скамейки или кнопки выдвигающихся сидений для усталых путников торгового центра.

— То есть участовать в выборе ты не будешь? — весело спросила Саара.

— Мне надо-то всего одно платье для знакомства с его родственниками. — пожала плечами я.

— У тебя же статус девушки, тебе надо хотя бы несколько приличных костюмов и платьев. Ты же не будешь перед каждой встречей бегать сюда?

— Как-то я не думала об этом в таком ракурсе, — слова Саары расстроили меня. Морально я была готова пережить одну встречу и спасти Леора один раз.

— Никогда не откладывай покупки на потом. А вдруг завтра старость, и новое платье уже не понадобится. О, я знаю, где ты посидишь. Пошли! — так я оказалась сидеть в примерочной с настоящим зеркалом. А дальше на Саару напало вдохновение, и началось веселье в виде сброшенных на меня кофточек, блузочек, брюк и юбок. Мое сопротивление было подавлено еще в зародыше нравоучительными интонациями. Я мерила все, меня критически осматривали, складывая в кучу покупок лишь малую долю принесенного.

Во время одной из передышок пришло сообщение от Леора: «Интересно, какая ты теперь? Надеюсь, я тебя узнаю.» Сначала подумала о том, как он узнал. А потом до меня дошло, что вся информация по счету золотой карты приходит ему. «Все та же!» — просто ответила я, расссматривая себя в розовом костюме с белыми цветами. «Рад» — ответ пришел мгновенно. Я вполне понимала его опасения, косметология дошла до такого уровня, что из салона красоты можно было выйти сильно изменившись. Настолько, что родная мама могла узнать далеко не сразу.

— Это, конечно, не твой стиль. Но пробовать новое и сумасшедшее надо, чтобы расширить диапазон своего восприятия и возможностей в первую очередь в голове, — так ворвавшаяся Саара заговаривая зубы всучила мне новую кипу одежды.

— А скоро конец? — с надежой спросила я.

— Я тебе скажу больше, Агния, — заговорщически прошептала Саара и подмигнула мне, — Скорее начало.

Я решила поберечь свои силы и не спорить с Саарой. В конце концов, одежду можно будет вернуть, а счастливые глаза подруги нет. Поэтому из магазина «Времена» мы вышли с кучей пакетов одежды для меня на каждый день. Многое мне действительно понравилось. Саара отлично знала меня и учитывала это в выборе одежды.

— Я бы, конечно, кардинально поменяла твой стиль и не раз, сделав из тебя совершенство. Но изменения надо привносить постепенно. А то ты сбежишь от меня. Ищи тебя потом где-нибудь на крыше. Ну ладно, разогрелись, теперь займемся основными покупками. Вперед, на баррикады. — весело приговаривала Саара. Так мы оказались в маленьком уютном салоне с обширной базой одежды. Мы с комфортом расположились в креслах. Нам даже принесли чай с печеньем. Консоль и пульт управления были у Саары. Моя фигура была тщательно оцифрована, и теперь я любовалась на голографическую копию себя. Как и большинство людей, себя я узнавала не сразу и находила слишком много изъянов от ассиметрии ног до пятнышек на коже.

— Давай, все-таки, купим, то зачем пришли. И мы так и ничего не взяли тебе, — предложила я, стараясь не смотреть на свою копию.

— Я еще успею. А вот заняться тобой, это еще то удовольствие. Так, нам надо платья. Что-то нежное и романтическое, образ уверенной женщины ты не потянешь. — и Саара углубилась в поиски. За пятнадцать минсин на мне побывали все цвета радуги и фасоны разной длины. Эронка в скоростном режиме меняла одежды на голографической копии меня. Я толком ничего не успела рассмотреть. Все мельтишило перед глазами.

— Я знаю, что тебе надо! — раздался восторженный возглас подруги.

— Да ну! — с сомнением в голосе отреагировала я. И зря. Напротив меня появилась девушка в платье с оголенными плечами, обтягивающим лифом и расширяющейся к низу юбкой. Цвет морской волны смотрелся прекрасно.

— Добавим важную деталь, — пробубнила подруга и выбрала градиент. Цвет платья сверху остался таким же светлым как море в штиль на Бора, но чем ниже, тем больше портилась погода. И на темном подоле уже был шторм. Смотрелось красиво. Если бы не одно но.

— Я это не одену, — заявила я. Мне и так будет там некомфортно. Хотелось чувства защищенности, которое отнюдь не давали оголенные плечи. Хватит и оголенных нервов.

— А так? — несколько взмахов и меховая накидка на моих плечах.

— Уже лучше, — неуверенно протянула я.

— Берем. Еще кое-что. Пока я подбираю аксессуары, займись им. — Саара углубилась в новый отдел каталога. Увидев во сколько раз численность экспонатов превышает каталог одежды, я поблагодарила небеса, что в этом песчаном пляже приходится разбираться не мне. А ко мне направился робот-обувщик. Невысокая платформа подъехала к моим ногам и остановилась. Я сняла свои кроссовки и встала на нее. Она зажужжала, ее мягкая поверхность начала принимать форму моих стоп. Похоже, меня ждет индивидуальная обувь.

— Саара, ты же знаешь… — начала я.

— Что ты не умеешь ходить на каблуках. Не волнуйся, мы купим самые лучшие туфли, и ты даже не заметишь насколько сантиметров ты станешь выше. — убедительно пообещала она мне со смешинками в глазах.

— Так, порядок. Еще один вариант! Смотри! — она смотрела на мою реакцию, а не манекен. Восторг затопил меня. Одеяние было прекрасно. Серебристого оттенка, но не совпадающего с моими волосами, платье длинною в пол было соткано из тончайших кружев. Казалось, что маленькие паучки сплели тончайшую ткань, вставляя на перекрестье своих нитей мерцающие камешки. Платье не обладало таким ярким характером как солнце, но завораживало как лунный свет. Если бы у него была крестная, то ей бы совершенно точно оказалась хозяйка ночи. Длинный шлейф сзади добавлял элегантности и таинственности.

— Ну наконец-то, у тебя загорелись глаза. — удовлетворенно сказала Саара и платье перешло в список оплаченных покупок. Хорошо, что цены она убрала еще в начале выбора наших покупок, чтобы не увеличивать мои совесть, жадность и чувство вины. — А теперь приступим к повседневной одежде.

— Зачем? — я покосилась на груду пакетов с магазина готовой одежды. Но передо мной уже появилась новая я в ярком желтом брючном костюме.

— Хороший выбор, только белая блузка ей подойдет лучше. — мужской голос, раздавшийся позади нас, заставил развернуться. Леор собственной персоной стоял за нами. Это было неожиданно. Пока он шел ко мне, я успела удивиться, испугаться и обрадоваться.

— Привет, дорогая! — меня как ни в чем не бывало чмокнули в щечку и уселись рядом. Саара же откинулась на спинку дивана и с вызовом посмотрела на приорца.

— Я Леор, — представился парень.

— Я Саара, лучшая подруга, — подчеркнула девушка.

— Я понял. Вам помочь? — спросил Леор.

— Да, мы и сами справляемся, — нарохорилась девушка. Я же была в растерянности, не зная как себя вести с ними.

— Пожалуйста, — добавив просительные интонации в голос, протянул руку Леор.

— На одну минсину — протянула консоль Саара. А дальше начался кошмар, потому что мой парень начал выбирать платья под комментарии подруги. Он начал с ярко-рубинового с разрезом от бедра.

— Слишком ярко. Но твои фантазии понятны, — отмела его выбор Саара.

— Согласен, — и цвет моего платья стал нежно-розовым.

— Она же не кукла. Поищи в разделе элегантное, а не сногшибательное, — посоветовала она.

Дальше платья на моем манекене менялись со скоростью света. Оба критика были крайне придирчивыми и не сошлись ни в одном.

— Минсина истекла, — торжественно заявила Саара. Свое она никогда не упускала.

— Да, конечно, — Леор нажал кнопку вызова и уже через мгновение появилась продавец, — принесите, пожалуйста, еще одну консоль для девушки. Вскоре у Саары тоже была консоль, а передо мной стояли две голографических меня. Ребята явно увлеклись одеванием меня каждый на свой лад. Когда Леор забрел в раздел нижнего белья, то я не выдержала и толкнула его локтем в бок под хихиканье и дельные советы Саары. Причем она успела дать ему пару советов по поводу подразделов в категории женское белье, а мне — куда лучше бить: начиная с болевых точек, и заканчивая кошельком и репутацией. Пока я отвлеклась на нее, Леор успел что-то бросить в корзину и оплатить.

— Наконец-то, ты оттаяла, — успехнулся парень и притянул меня к себе. — Я так понимаю судя по чеку, платье и все что надо, вы уже выбрали. Пойдемте на верхний этаж перекусим, а потом я вас отвезу домой.

— Ладно, но украшения к платьям выбирать тебе. — Саара нехотя прощалась с консолью.

— Учту, спасибо, — меня взяли за руку, и мы пошли к лифтам налегке. Леор договорился, чтобы наши покупки доставили в камеру хранения на третьем уровне подземного гаража. Не знала, как он отреагирует на широкамасшатбную акцию Саары: с одной стороны он просил подготовиться к приему, мы и подготовились. Не превысили ли мы свои полномочия?

— О чем думаешь? — тихо спросил Леор.

— О счете на золотой карте, — призналась я.

— Да, вы, девочки, разошлись. И я совсем не буду ругаться, если ты продемонстрируешь мне свои обновки. Те, которые я захочу, — шепнул он мне на ухо, притянув ближе к себе.

— Может, лучше вернем лишнее? — предложила я выход из ситуации.

— Нет уж. Тебе же надо показать и доказать, что это все тебе нужно.

— Это все она, — попробовала перевести стрелки я.

— Все претензии ко мне. Кстати, имею удивительное умение всех с претензиями отсылать в далекие края, — взяла всю вину на себя Саара.

— Какие могут быть претензии к девушке со столь великолепным вкусом?! Я всего лишь хотел увидеть обновки на оригинале, — невинно прояснил ситуацию Леор.

— О, тогда это тебе обойдется еще дороже, — обозначила Саара.

— А ты не промах, да? — верно оценил девушку приорец.

— Да, никогда не промахиваюсь, особенно, если обижают кого-то для меня очень близкого и важного, — уже в лифте сказала Саара.

— И в мыслях не было. Я, что похож на злодея? — продолжал диалог парень.

— Чтобы узнать на кого похож, чаще смотри в зеркало и в свои мысли. Мы на «Небеса»? — мы уже выходили на верхнем ярусе фудкорта.

— Да, мне там нравится. — сказал Леор.

— Мне тоже. — подруга взяла перемирие в перепалке, и мы пошли. Дальше Саара с Леором единогласно выбрали милое место с угловым диваном и великолепным видом на город и небо. Заказ принесли быстро, и каждый занялся своим дессертом. Ребята начали обсуждать самые интересные рестораны города. А я смотрела на них и думала: «Почему он выбрал меня? Ему бы больше подошла такая девушка как Саара. У них даже общих тем гораздо больше, чем у нас».

— Агния! Не ожидал тебе увидеть здесь! — к нашему дивану шел Джексин. — Думал, тебя только в лаборатории найти можно.

— Акор, Джексин! Никогда бы не подумала, что можно случайно встретиться в мегаполисе. Знакомься, Леор и Саара, мои друзья. — я искренне обрадовалась этому шалопаю.

— Очень приятно, я Джексин. Леор, такое ощущение, что я тебя где-то видел, — только Джексин может так лучезарно обезоруживающе улыбаться. Причем совершенно искренне, делясь своим душевным теплом.

— Может быть. Не могу сходу сказать, где мы встречались, — сдержанно сказал Леор.

— Вы здесь надолго? — спросил мой однокурсник.

— Мы уже уходим. — мы с подругой и пикнуть не успели, как приорец четко обозначил ситуацию, заодно обняв меня за талию.

— Ну ладно! Агния, увидимся в Академии. Надо как-то подготовиться к выступлению. — глаза парня слегка потухли. Похоже, он был бы рад пообщаться. Леор же потянул меня, чтобы подняться и уйти. Сааре ничего не оставалось как последовать за нами. Джексин отступил на пару шагов, махнул на прощание рукой и, как мне показалось, еще долго смотрел нам вслед.

— Милый парень. И зачем мы сбежали? — спросила Саара, едва мы вышли из ресторана.

— Простите, девочки. Вспомнил, что надо подготовить документы на завтра.

— А мы тебя не держали! — Сааре явно не хватило общения на сегодня.

— Ну я же обещал Вас отвезти. А где ты живешь? — спросил Леор.

— Мы почти соседи, — вставила я, прежде чем Саара успеет назвать самый дальний район из чувства справедливой мести.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул приорец. Весь полет он почти молчал, а Саара щебетала о своем дне рождения. На прощание, она пригласила нас обоих к себе на праздник. Еще пара минсин и солокруз уже стоял у моего дома. Без всяких слов Леор притянул меня к себе и начал целовать с напором, в то время как его руки поглаживали мне спину. Я закрыла глаза, чувствуя как поддаюсь и начинаю отвечать. Его губы переместелись на шею, а руки прижали к себе еще сильнее. От удовольствия я выгнулась и издала слабый стон. У меня никогда ничего подобного не было. Чувствовать себя желанной — неизмеримое счастье. Дыхание мужчины участилось. И он сделал паузу, зарывшись в мои волосы. Это ощущение близости неимоверно волновало меня. И в то же время, в объятиях мужчины было так спокойно и безопасно, словно он мог уберечь от всего мира.

— Поедем ко мне? — предложил он, но увидев мою реакцию на его предложение, добавил:

— Тссс, моя девочка, не паникуй. Я подожду еще немного. Доброй ночи!

Леор поправил мою одежду, волосы. Затем погладил большим пальцем мой подбородок, подарил целомудренный поцелуй и нажал кнопку открытия двери солокруза. Домой я шла, вспоминая прикосновения и запах мужчины. Новые ощущения переполняли меня и казались самыми прекрасными в мире. А непослушные ноги и пьянящее ощущение счастья лишь усиливали эйфорию.

Кто не понимает вашего молчания,

едва ли поймет ваши слова.

Оказывается, можно просыпаться с улыбкой на устах. Удивительное ощущение, когда тебе просто хорошо и легко. Совершенно ничего не хочется, и не куда не надо. Счастье любит тишину. И оно совершенно не нуждается в словах. А мне надо вернуться в поток озабоченных и спешащих по делам. Влюленность не повод выпасть из жизни. Тем более в моем случае, это слишком большая роскошь. Прогулы на практике и в Академии могут привести к катастрофе. Люк бессовестным образом запрыгнул мне на макушку, затем сполз пониже и начал активное знакомство с моим кулоном.

— Нет, дружочек, это мое! — мягко отобрала я. Обиженная мордашка и верещание гласили, что очень даже его.

— Давно не было новых игрушек, да?! — сочувственно прошептала я, почесывая чувствительное место за ушком. Люк активно закивал головой то ли балдея от ласки, то ли соглашаясь со мной. Надо придумать как его побаловать. Словно прочитав мои мысли, ай-ай ринулся скакать по груде пакетов из универмага. Нет, дружочек, прости, но это все опять мне. Посмотрела на время, и поняла причину тишины. Все уже ушли на работу и в школу. А вчера вернулась так поздно, что они уже спали. Что-то давно не общалась с родителями и не играла с братьями. Сегодня мне в Академию позже, но мое состояние может сделать сборы бесконечными. Весь организм призывал обратно на посадку в кроватку. Подушка и одеяло манили своим теплом и уютом. Спас положение Люк, который запрыгнул мне на плечо и требовательно заявил, что его уже много квадров не кормили, не играли и не гладили. Я нащупала будильник, успев обезвредить его за минсину до включения. Гонки по комнате мне теперь не грозят, но проснуться надо. Я дала команду мирону включить мою любимую мелодию из классики: несколько грациозных движений и па, прыжок, покружилась, мах ногой. Люк вцепился в плечо и волосы и верещал от восторга. Хорошо, что когти не выпускал.

— Ну, что, зажжем? — спросила я своего партнера по танцам слегка наклонив голову к плечу. И на смену пришел быстрый танец, заставив двигаться и вибрировать все тело. Душ, завтрак и зачем мне куда-то надо?! Когда я доедала кашу, пришло сообщение от Леора: «Акор, принцесса! Завтра бал». Я чуть не поперхнулась. Новость была ожидаемой, но все-таки огорошила. Я набрала приорца, ответ пришел сразу же, судя по всему из рабочего кабинета.

— Акор, Леор! — я посмотрела на это красивое лицо, вспомнила прощание в машине и смутилась.

— Акор, Агния! Только встала? — ухмыльнулся он.

— О, прости, я в пижаме, — только сейчас осознала, что позвонила в домашней одежде для сна с веселыми игрушками.

— Ничего, ты очень милая. Но с собой ее не бери. У тебя есть обновки. — и я вспомнила, как он вчера догнал меня у входа в подъезд, чтобы вручить покупки.

— Куда не брать?

— Встреча семьи будет завтра в загородной резиденции. Поэтому оденься потеплее. Стилиста я тебе заказал. Во сколько ты завтра освобождаешься? — перешел на деловой тон мужчина.

— У меня завтра пары в Академии. Они закончатся в три пополудни.

— Идеально, я тебе сразу заберу. Так что возьми все, что тебе нужно с собой, — одобрительно кивнул головой Леор.

— А мы там останемся? Мне надо утром быть в городе. — с волнением в голосе спросила я.

— Мне тоже, поэтому выедем оттуда совсем рано утром. Не волнуйся, мы все успеем. — успкоил мужчина. Это меня и пугало.

— Спасибо тебе за одежду. — только сейчас поблагодарила его.

— Пожалуйста. У твоей подруги хороший вкус. Но боюсь, она тебе не подходит, — безапеляционно заявил Леор.

— Почему? — удивилась я.

— Она тебя может испортить. — посмурнел он

— А ты разве не собираешься сделать тоже самое? — ехидно не удержалась я.

— Мне можно. Я твой парень. Не хмурься. Увидимся завтра, — я успела увидеть двух посетителей к нему прежде, чем он отключился. Странный разговор. Саара, конечно, взбалмошная особа. Но она моя единственная подруга. Сборы заняли много времени. Около десяти минсин я играла с Люком. Его нельзя оставлять совсем без внимания, а в последнее время мой размеренный темп жизни очень ускорился, и я едва поспевала за ним.

Несмотря на разговор с Леором, у меня был душевный подъем. Я даже решила одеть кое-что из обновок. Лиловая юбка с черным жакетом сидели великолепно. Немного бус и образ закончен. Из зеркала на меня смотрела стройная стильная девушка с пепельными волосами. Казалось, глаза приобрели более яркий зеленый оттенок. Наверное, благодаря салону и одежде правильного оттенка. А может, и тому и другому.

Уже в эйркрузе я набрала Саару. Хотелось сказать ей спасибо за обновление моего градероба. В обновках даже жизнь кажется новой.

— Акор, Саара! — я улыбнулась, увидев подругу в спортзале. Несмотря на все возможности салонов красоты, она регулярно посещала спортзал чтобы ни случилось. Полная разгильдяйка в учебе, она была в перфекционисткой в заботе о своем теле.

— Акор, Агния! Сейчас уменьшу скорость на беговой дорожке, — голова эронки перестала прыгать перед камерой.

— Спасибо за вчера! — похоже, у меня утро благодарения.

— Не за что! Хорошо оторвались! Может, теперь бросишь его? — махнула рукой подруга.

— Кого? — не сразу поняла.

— Не обижайся, но по-мойму Леор махровый эгоист, который использует тебя. Я желаю тебе добра. И не хочу, чтобы тебе было больно. — Саара смотрела в мои глаза с заботой. Конечно, в чем-то она была права. Но мне никогда ни с кем не было так хорошо. Я даже не думала, что это возможно. Морально я себя готовила каждую минсину, что мы можем расстаться. Но маховик чувств и отношений уже набирал обороты.

— Я не готова, — сказала я, отведя глаза.

— Ты же всегда и во всем рациональнее меня. Я надеялась, что тебе это будет легко. Ладно, переживешь эту свою великую первую любовь. А потом мы тебе найдем достойного надежного парня. — обнадежила Саара. Никто другой мне рядом не представлялся.

— Нет, — покачала головой я.

— Да знаю я! В этот момент любой другой всегда «нет». Ты же помнишь все мои «Только он!». Поздравляю, добро пожаловать в клуб любящих сердец. — улыбнулась и подмигнула Саара.

— Спасибо, но как-то все неожиданно. — меня кидало от признаний в своей влюбленности до отрицания и сомнений.

— Только так и бывает. Когда есть чувства, и есть настоящая жизнь. Все остальное заботы каждого дня. — сказала подруга.

— Не замечала за тобой раньше философии.

— Да, похоже, мы поменялись ролями. Теперь я тебе буду рассказывать как правильно. Подожди, идет мой очень симпатичный тренер. Увидимся!

— Пока! — попрощалась я и прервала разговор.

Моя жизнь раскрасилась новыми красками, а Академия оставалась незыблемой и неизменной. За эти дни она перестала быть всей моей жизнью. Но осталась ее значительной частью пока еще. Раньше приближение окончания учебы пугало меня. Теперь же я стремилась к нему. «Как птенцу пора пробовать полет вне гнезда», — усмехнулась про себя я. Настроение было прекрасным. Я села на свое место перед самым звонком. Мгновение и ко мне присоединился Джексин, проскочив в аудиторию прямо перед носом преподавателя корпоративного права.

— Акор, Джексин! — улыбнулась я.

— Акор, Агния! — ответная улыбка прилетела в ответ. — Обсудим после пар?

Я успела лишь утвердительно кивнуть, потому что перекличка уже началась. Пара тянулась очень долго. Я даже не все записывала. Похоже, Джексин на меня плохо влияет. На перемене моего напарника отвлекли ребята, чтобы обсудить матч против параллельного курса. Я шла по длинному корридору, рядом по своим делам спешили студенты, некоторые стояли группами, оживленно обсуждая самых красивых однокурсниц и самых строгих преподователей. В конце коридора стоял Звен Ирог и смотрел прямо на меня. Поток людей словно обтекал его, даже не касаясь. Глаза смотрели холодно и пронзительно. Я не выдержала, и свернула налево в ближайший коридор. Стоило облегченно выдохнуть, изо всех сил прогоняя свой страх, как я уткнулась практически в грудь мужчины. Мне не надо было поднимать глаза, чтобы убедиться, что это именно он. Я отпрянула, споткнулась и мужчина молниеносно подхватил меня. Его руки были вытянуты и держали меня за плечи.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да! — я, наконец, подняла глаза. Он убрал руки, но остался стоять на месте.

— Вы ведь моя студентка? — как ни в чем не бывало, своим поставленным командным голос спросил Звен.

— Да, группа 82А. - ответила я.

— Я набираю студентов для дополнительных занятий. Приходите послезавтра, в расписании будет указан кабинет.

— Простите, я не могу. У меня практика. — никогда я так не радовалась практике. Устав Академии тоже был на моей стороне: дополнительные занятия можно было посещать только по желанию.

— Что ж. До встречи, — простой ответ с интонациями, которые мне совсем не хотелось слышать. Но восприняв это как разрешение удалиться, я попрощалась и постаралась обойти его по максимально широкой дуге. Ругая себя, что бояться в сердце академии мне совершенно нечего, я устремилась в столовую за успокаивающим чаем. Жаль, что он слабый. Потому что мои руки начинали подрагивать. Три порции позволили мне достичь нужного эффекта, и я отправилась на пары. На мое счастье, ничего серьезного не было.

В перерыве я сбегала на кафедру узнать дату заседания по практике. Мое дело рассматривали завтра. Надеюсь, все пройдет гладко. А после пар мы с Джексином нашли свободную аудиторию для занятий чтобы подготовиться к выступлению завтра. Я села за стол, а напарник сел на стол напротив.

— Думаешь, прокатит? — неуверенно спросила я.

— Конечно! А как иначе! — удивился Джексин, — Ты только посмотри, какое теоретическое обоснование мы предоставляем. Я столько никогда не писал.

— Давай пройдемся еще раз по материалам. — предложила я.

— Давай! — он достал из портфеля свой макромирон и сел рядом со мной. От него пахло хвоёй и чем-то сладким. Я открыла наш общий файл на своем макромироне и свои заметки, получила входящий файл от ближайшего устройства.

— Я тут кое-что добавил, — сказал Джексин.

— Я вижу. Впечатляет! — видно было, что парень старательно потрудился. Похоже, тут даже упоминались исследования из редких и закрытых библиотек.

— В этом и была цель! — усмехнулся он.

— О чем ты? — я в восторге пролистывала его дополнение.

— Хотел впечатлить, — Джексин повернул голову и посмотрел на меня с улыбкой на губах. При этом он расслабленно покачивал ногой.

— У тебя получилось! Зачем? — недоумевающе спросила я.

— Чтобы удивить.

— Удивил! — на автомате ответила я, вставляя его данные в общий файл.

— Агния, ты нестандартная девушка.

— Я в курсе. Тут надо правильно оформить наши идеи для курсовой. Синми очень строго относится к оформлению, — мои пальцы порхали над клавиатурой.

— Понятно. Тебе принести что-нибудь? — парень еле слышно вздохнул.

— Мм? — переспросила я.

— Поесть? Попить? — не дождавшись моей реакции, добавил, — Обнять? Поцеловать?

— Нет, спасибо! — автоматически ответила я, потом до меня дошли все его предложения, — Чтооо?

— Скоро вернусь, — рассмеялся Джексин и вышел из комнаты. Я тем временем залезла на страницу Синми, чтобы еще раз посмотреть ее требования. Оказалось, они немного изменились. Пришлось вносить исправления в нашу работу. Я потеряла счет времени. Пока прямо перед моим носом не появился ароматный кофе.

— Держи! Я не знал, какие ты любишь булочки! — сказал парень и поставил передо мной полную тарелку кулинарных шедевров.

— И поэтому ты взял двенадцать разных?! — воскликнула я.

— Я хотел действовать наверняка. Не знал, что ты предпочтешь.

— Спасибо тебе! Я всеядная! Но если есть выбор, то предпочитаю овощи, фрукты и сыр. — и я потянулась за булочкой с сыром.

— Опрометчивое заявление про всеядность! На одной из планет в гарэйской системе, мне принесли мясо местных жителей. Те, кого присуждают к смертной казни, оказываются потом на столах в приготовленном виде. — Джексин взял булочку с мясом и решил рассказать о своих путешествиях.

— Ты съел? — я аж поперхнулась, представив себе такое блюдо.

— Я успел поинтересоваться составом и попросил заменить блюдо на вегетарианское.

— Ты был вегетарианцем?

— На той планете да! Не хотел рисковать.

— Представляю себе! Я бы на твоем месте поступила также.

— Ты меня хорошо понимаешь.

— Да! Ну что, займемся нашей презентацией? У меня есть пара идей.

— У меня тоже.

Количество булочек на тарелке уменьшалась, а наша готовность увеличилась. Когда все было готово, я потянулась.

— Славно поработали! — мы действительно тщательно проработали основные моменты.

— Это да. Хотя слово «работа» не очень люблю. Кстати, мне понравились твои друзья. Они инересные. Жаль, что не получилось пообщаться.

— Да, извини, нам уже пора было уезжать. — на фоне их негативных мнений друг о друге, услышать от Джексина хорошие слова было очень приятно услышать.

— А ты не можешь по-другому; боюсь, что мне это знакомо.

До неизбежного рассвета цепляться за краешек лета. — слегка напевая произнес парень.

— Стихи? — удивилась я.

— Да, балуюсь иногда. — ответил он несколько смущенно.

— Это большая редкость.

— У меня их редкостей полно, могу поделиться. — и мне вновь подарили одну из фирменных лучезарных улыбок.

— Да, с удовольствием! Отстреляемся завтра, и можно будет тонуть в стихах. — хотелось просто домой.

— Ты всегда поступаешь правильно, да?

— Стараюсь по крайней мере. — я встала со стула.

— Зря, иногда самое правильное поступить неправильно. Поверь мне. — Джексин же спрыгнул со стола и встал прямо напротив меня. Я смущенно опустила глаза. А вот запах уюта и ветра я уловила. Я даже не смогла распознать состав его одеколона, но он точно характеризовал своего владельца. Рядом с ним было тепло и свободно.

— Учту! Ну, что до завтра? — я сделала шаг назад, чтобы взять сумку.

— Да, счастливо! Мне еще надо зайти в лабораторию. Что-то профессор Неждански не радуется при встрече меня.

— Он вообще никогда не улыбается. Но очень любит сладости. Спасибо за булочки! — поблагодарила и я вышла из аудитории. Времени у нас ушло прилично, но файл был отослан Синми и с чувством полного удовлетворения я отправилась домой. Может она и зарубит наши идеи, но мы перевыполнили план. Есть шанс, что ей хоть что-то понравится. Уставшая, я направилась к выходу. Если я правильно рассчитала, то эйркруз мне даже не придется ждать.

Я распахнула дверь квартиры и специально потопала погромче.

— Акор! Я дома!

— Урааа! — топот ног и мальчишки наперегонки с Люком неслись ко мне. Меня чуть не снесли с пути, но я устояла. Я взъерошивала волосы на головах мальчишек и подергала их за носы и уши. Люк использовал спину Алона как трамплин для прыжка на мое плечо. Ай-ай схватился за волосы и со всей тщательностью обнюхал меня.

— О, ты вовремя! Как раз садились ужинать! Через пять минсин за стол. — мама вышла мне навстречу. Как бы не бурлила моя жизнь, они моя самая большая ценность. Сбежав от братьев направилась в свою комнату переодеться. За ужином сегодня собралась вся семья. Даже папа пришел рано с работы.

— Как твой молодой человек? — осторожно спросил папа.

— А мы видели пакеты! Ты будешь невестой? — спросил старший брат.

— А он сильный? — спросил средний брат.

— Или умный? — спросил младший.

— Не знаю! — я все еще воспринимала Леора как нечто удивительное и способное испариться в любой момент. Я совсем не была готова вводить его в семью.

— Оставьте ее в покое. Агния сама все расскажет, когда будет готова, — встала на мою защиту мама.

— Мама, уже назначили нового директора? — спросила я, накладывая себе ужин.

— Да. Адама больше нет, увы! Нового директора зовута Аравия Коул. Она приорка. — просветила меня мама.

— Как она тебе?

— Человек никогда не раскрывается сразу. Время все покажет. Ты же знаешь, что я не спешу с выводами.

— Папа, а как у тебя на работе?

— Все хорошо, — улыбнулся он.

— Не скромничай! Папа заключил новый контракт пятого класса. — похвасталась мама вместо папы.

— Поздравляем! — загомонили мы. Даже близнецы понимали как это здорово. Звонок визитера прервал наши поздравления.

— Я посмотрю, сидите! — мама посмотрела на мироне изображения гостя и сразу же дала разрешение на вход. — Кларисса?!

— Она не предупреждала о визите, — удивился папа. Мама поставила еще один прибор, и мы все ринулись открывать двери и встречать Главу рода. Спустя минсину вошла Кларисса. Её глаза лихорадочно блестели, и настроение было далеко от хорошего. Но при всем при этом, она сохраняла достоинство истинной королевы.

— Акор! — поприветствовали мы и склонились в церемониальном поклоне.

— Акор! — слегка кивнула Кларисса.

— Прошу Вас разделить с нами трапезу, — папа сделал жест в направлении кухни.

— Мальчишки, в комнату! — повернулась к братьям мама.

Кларисса последовала на кухню. Она села на свободное место с новым прибором.

— Я не голодна. Достаточно чая. — она хмуро обводила кухню и недовольно стучала пальцами по столу.

Мама достала церемониальный набор чашек и чайник для важных гостей и занялась приготовлением напитка. Папа быстро убрал тарелки и приборы со стола. Судя по тону, взрослым предстоял серьезный разговор, и мне лучше исчезнуть. Я попятилась к двери.

— Агния, останься! — даже не взглянув на меня сказала Кларисса. Я заняла свое место за столом.

Когда все минимальные церемонии были выполнены, включая выражения почтения главе рода и первый глоток чая, Кларисса начала первая разговор:

— Сегодня ко мне приходил мужчина просить руки Агнии! — ошарашила нас она. Леор не мог не сказать мне этого. Неужели он правда сделал это? Радость захватила меня.

— Как? — спросила мама,

— Кто он? — папа слишком громко поставил чашку на стол, нарушив одно из главных правил чайной церемонии.

— И я хочу знать, кто он. Потому что, увидев его на камерах, я вызвала полицию и дополнительную охрану. — Кларисса была очень зла.

Мы непонимающе переглянулись.

— Кто-нибудь мне объяснит, кто такой Звен Ирог? — в гневе спросила глава рода.

Мама выронила чашку из рук. Я смотрела на осколки, как-будто это мою жизнь разбили вдребезги. Может это кошмар, и я сейчас проснусь?

— Все живы? — обеспокоенно спросила я.

— Да! А что не должны были? От этого человек исходит угроза. Кто он? — вцепилась Кларисса.

— Агния, ты с ним знакома? — с беспокойством спросила мама.

— Он мой новый преподаватель по эмпатии. И он очень страшный. Я не… — пролепетала я.

— Эсми, ты его знаешь лучше! Выкладывай сейчас, пока «еще все живы», — скомандовала Кларисса, не забыв процитировать меня.

— Эсмианна, что я не знаю? — строго сказал папа и развернулся к маме. Та прятала глаза и собирала осколки.

— Оставь их! — хором сказали папа и глава рода.

Мама села, и начала расправлять складки на платье. Не поднимая глаз, она начала свой рассказ.

— Это было на Крокусе. Я пряталась там почти квадр с Агнией, прячась от Совета. Нам надо было немного продержаться, чтобы нас не нашли и не аннулировали брак. Калон, ты запутывал следы по всей планетной системе. Мы не поддерживали связь и не знали, где каждый из нас находится. Агния была совсем крохой. Ей едва исполнилось пять квадриков, как у нее начались проблемы с дыханием. Сначала я не обратила внимание, списав на адаптацию. Но с каждым омутом крошка дышала все тяжелее и начались судороги. Я жутко перепугалась. Обратиться в официальную клинику, означало быть найденными. Я уже была готова открыться, как случайно узнала, что их военная корпорация искала детей для исследований. Я решила, что никакие бумаги о согласии на эксперименты подписывать не буду, но если отнести малышку, то они хотя бы сделают диагностику. Сначала все шло хорошо. Они обследовали ее. Диагноз был неутешительный. Это оказалась какая-то редкая генетическая болезнь. Нервная система Агнии разрушалась, начиная с дыхательных центров. Прямо у них судороги стали сильнее. На Эминее ее лечение не покрывалось стандартной страховкой, и на тот момент не лечилось. Ей бы просто поддерживали жизнь. Так я и познакомилась со Звеном Ирогом. Он был одним из кураторов закрытого военного проекта. И тут наши интересы сошлись. Им надо было провести закрытые испытания без одобрения межпланетного Этического Совета. Мне нельзя было светиться официально. Договоренность была такая, что если все получится, то раз в квадрарон я буду присылать данные Агнии для анализов. Им важно было отследить состояние и адаптацию Агнии на нашей планете. Они обещали пожизненную защиту.

— И ты рискнула нашим ребенком? — вскипел папа.

— Калон, мы могли совсем потерять ее. Это был единственный шанс. — мама едва сдерживала слезы.

— Что они сделали? — спросила Кларисса.

— Они пересадили часть нервной системы и что-то еще. Я не очень разбираюсь в этом.

— Но обследования Агнии никогда не выявляли аномалий. — удивилась глава рода.

— Знаю. Они проводили какие-то генетические изменения имплантов. Для того чтобы заметить это надо очень специфические исследования. — кивнула мама.

Мы замерли. Генетика давно шагнула вперед. Но после ряда очень страшных и грустных историй любые генетические эксперименты проходили под самым тщательным и строжайшим контролем межпланетного Этического Совета. По сути, если бы выяснилось, что во мне есть что-то с генетическими изменениями, меня могли вообще изолировать от общества. А всем, кто к этому причастен или в курсе ждала конфискация имущества и длительное ограничение свободы.

— Это многое объясняет, — сказала Кларисса.

— Что именно? — спросила мама.

— Твое образцово-показательное поведение все эти годы. Каждый твой поступок был по правилам.

— Страх и чувство вины — великие мотиваторы, — как-то криво и нерадостно усмехнулась мама.

— Зачем Звену Агния? — спросил папа.

— Тут все просто. Он решил, что это самый простой способ защитить свою подопытную. Только мы ее потеряем. — сказала Кларисса.

— Может быть, они смогут обеспечить ей безопасность. — предложила мама.

— Мама, нет! Он убийца! — помимо воли воскликнула я.

— Какое интересное продолжение! А теперь ты рассказывай! — Кларисса повернулась ко мне.

— У меня неразглашение следствия. — опомнилась я.

— На кону твоя жизнь, девочка! — напомнила она.

Пришлось рассказать им все, кроме кулона и воздействия дыма. Неполная правда — это тоже ложь.

— Я не отдам ему свою девочку. Что будем делать? — не выдержал неизвестности папа.

— Эсми, у тебя есть возможность с ним связаться и объяснить, что Агния под защитой рода? — спросила Кларисса.

— Я попробую, — кивнула мама.

— Агния, а давай тебя замуж выдадим за кого-нибудь достойного, — предложила глава рода.

— Чтооо? — не выдержал папа.

— Калон, жизнь и свобода — самое важное. Со всем остальным мы справимся. Ты же хочешь знать, что с твоей дочерью и где она каждую минсину?

— Но за кого?

— Это уже второстепенный вопрос. А если Эсми договориться, то может и не придется. Хотя мне кажется, что Звен Ирог — не тот человек с которым можно вести переговоры. — сказала Кларисса.

— Мне тоже! — подтвердила я.

— Не бойся, Агния! Я приставлю к тебе охрану и категорический запрет на вылет с планеты. Я так понимаю, ты нужна им живой. Слишком важна. — успокоила Кларисса.

— Детка, я сделала все, чтобы ты жила, — мама старалась поймать мой взгляд.

— Я знаю, мама! — я подошла и просто обняла ее. Иногда, мало дать жизнь. Надо еще и сохранить ее.

Дорога вглубь себя бесконечна.

Ты можешь зайти так далеко,

что сам станешь глубиной.

До начала пары оставалось меньше минсины, а Джексина все не было. Что могло его задержать? Несмотря на перемену, все сидели и еще раз перечитывали свои работы. Синми не прощала недочетов даже в мелочах будь то данные или написание слова. Я открыла свой файл, но буквы скакали перед глазами. Беспокойство за Джексина, вчерашний разговор на кухне — все слилось в одну цепь. И мои нервы вовсю выли о том, что их запас прочности на исходе. Из курса физиологии я помнила, что организм начинает подавать сигналы об опасности гораздо раньше, чем истощается. Так что я еще продержусь. Где же Джексин? Парень буквально влетел в аудиторию и направился к своему месту рядом со мной. Еще раз хлопнула дверь и одновременно со звонком в аудиторию вошла преподаватель Синми Акуза. Королева точности в черном костюме выглядела идеально как всегда. Она прошествовала к столу для преподавателей

— Акор, студенты! Жду ваших выступлений. Выходите по списку в журнале.

Испытание на прочность начались. Я шла седьмой. На данный момент лишь три студента из пяти получили положительные оценки.

— Почему ты спокоен? — все это время я слушала выступающих, еще раз прогоняла в уме план выступления и украдкой наблюдала за своим партнером. Он с интересом слушал коллег делая какие-то пометки на своем мироне.

— Это всего лишь зачет! — пожал плечами парень. Для меня же было важно сдать его как никогда прежде. Моя жизнь рушилась на моих глазах. И мне важно было удержаться на плаву хотя бы здесь. Тут хоть что-то от меня зависело. Мне нужна была хотя бы маленькая победа, которая была бы светлым пятном на фоне сгущающихся вокруг меня темных красок. Синми задала несколько вопросов любителю ящериц. Его идея была интересной. Он предложил использовать свойства очень редкой ящерицы василиск. Она умела бегать по воде. Эта ящерка очень быстро перебирает лапками с перепонками, благодаря которым образуется воздушная подушка. Оказывается, умелое использование силы поверхностного натяжения воды и выталкивающая сила воздуха из воздушных ямок при правильном расчете позволяет быстро передвигаться по жидкости. Преподаватель сделала несколько замечаний по поводу расчетов, но приняла работу. Следующие были мы.

Я собралась и успокоилась. Синми как-то упомянула, что она хочет видеть не только идеальные знания, но и уверенность исследователя в себе. В чем-то она права, это как раз то, что помогает нам идти вперед и не сдаваться. Когда мы вышли к месту выступления, на экране отобразилась наша тема: «Обоснование и разработка методов биоакустики». Я начала первая: «Из-за экологического состояния нашей планеты, популяция рыб сократилась на девяносто три процента за последние сто квадраронов. Несмотря на строгие законы с целью восстановления популяции, нередко встречается нарушение закона о неприкосновенности и не всегда тщательно контролируются квоты рыбной ловли. Многочисленные исследования осложняются сложностью доступа к рыбам и требованием о сохранности и невредимости исследуемых объектов.»

— Да, правительство выделяет значительные суммы ученым, ставя перед собой цель, увеличить популяцию. Это могло бы накормить всю планету. — вздохнула Синми.

— Совершенно верно. Но к сожалению, несмотря на обилие гипотез и предположений, научно обоснованных причин сокращения популяции не было выявлено. После ряда технологических катастроф были приняты меры, и состав воды возвращается к исходному, а популяция рыб нет. — подхватил Джексин.

— И что же, вы выяснили причины? — иронично спросила профессор.

— Нет, но мы разработали один из методов влияния на поведение рыб. — спокойно ответил мой напарник, переходя к следующему слайду. — Мы с вами общаемся, они тоже разговаривают. И мы подумали, а может их можно на что-нибудь уговорить?

От ненаучных высказываний Джексина, по аудитории пронеслась волна смешков и улыбок.

— И как же вы их уговорили? — вкрадчиво спросила Синми.

— Сейчас расскажем, — просто ответил напарник, и я принялась спасать положение и обвинения в ненаучном подходе: Мы тщательно изучили все исследования на данную тему и законодательные акты, — щелчок и на экране пошли слайды со списком использованных ресурсов, затем еще слайд — И пришли к выводу, что актуальность темы исследования обусловлена следующими ключевыми проблемами: 1) недостаточным знанием внутренних и внешних мотивов поведения гидробионтов; 2) отсутствием технических средств дистанционного воздействия на их направленные реакции; 3) отсутствием методических основ структуризации множества факторных составляющих различной природы и их параметрического описания в функциональном взаимосодействии достижению цели устойчивого управления популяцией.

Профессор одобрительно кивнула. Джексин тепло улыбнулся и перехватил переключение слайдами. Необходимо было уложиться в шесть минсин, доказав актуальность проблемы, поведя анализ подобных и перекрестных ииследований и обосновав необходимость реализации своей идеи. Большую часть экспериментов в лаборатории в аквариумах провел Джексин. Оказалось, что он вполне владеет научной лексикой, когда доходит до дела. Парень с горящими глазами рассказывал как разработанные им имитаторы звуков гидробионтов на магнитострикционных преобразователях позволили управлять поведением рыб, направляя их в нужную сторону, заставляя собраться или рассредоточиться. Закончила нашу речь я, описав перспективы использования данного метода в более широких масштабах и сответствующего строгим федеральным законам об охране морских обитателей.

— Зачтено, — сказала Синми, делая пометки. — Вы можете разрабатывать эту тему дальше. Меня интересует сможете ли заставить их метать икру. Пришлите мне ваш план в течение квадрика.

Я обрадованно выдохнула, и мы молча пошли на место.

«Спасибо. Большую часть испытаний все-таки провел ты.» — написала я рядом сидящему благодарность. У нас и правда получилось настоящее парнерство.

«Но идея и вся эта глубокая научная муть — твои» вернул мне благодарность Джексин.

«Сработались!» улыбнулась я.

«Мне тоже понравилось! Отметим сегодня?»

«Я за! Только не сегодня!»

«А когда?»

«Я напишу как будет понятно»

Лицо парня помрачнело, и мне он ничего не ответил. После пар я как угорелая помчалась домой, старательно избегая встречи со Звеном. А еще впереди были сборы. Так что домой влетела, пообедала и спустя омут я стояла перед шкафом и растерянно разглядывала себя в зеркале. Длинное серебристое блестящее платье было словно покрыто морозными узорами. В нем я казалась сама себе случайной снежинкой, залетевшей в распахнутое окно. А когда я его увидела первый раз, то мне казалось что над ним основательно потрудились паучки. Но дневный свет придавал ему совершенно другой характер. А еще я не узнавала себя. Будто бы у меня появилась совершенно чуждая мне сестра-близняшка. Я услышала шум в коридоре, а затем дверь распахнулась и вошла Саара с огромной сумкой. Она поспешно захлопнула дверь и улыбнулась.

— Акор! Вау, ну ты и красотка! — восхищенно сказала она.

— Ты тоже.

— Я-то да! Но я ее подчеркиваю и созидаю, а ты постоянно прячешь и маскируешь. Агния, ты же сокровище!

— Я рада, что ты пришла!

— Я знаю, что тебе надо помощь. Смотри сколько у меня ее. — при этом она распахнула свою сумку, и я увидела множество коробочек, палитр и приборов.

— Ты принесла сюда всю свою косметичку? — выдохнула я.

— Ну ее большую часть, по крайней мере. Я не знала, что именно понадобится. Так-с, начнем подготовку. Я тут кое-что для тебя нашла. — мне усадили на стул, сверху надели специальный фартук.

— Легкий макияж, да? — все еше не веря своим глазам спросила я.

— Конечно, дорогая! Именно поэтому я принесла сюда свою маленькую косметичку. Для очень легкого макияжа! У меня для тебя еще кое-что. Это не так просто было раздобыть. Вуаля! — при этих словах она включила на своем мироне аудиозапись. Мужской голос торжественно произнес: «Основные правила поведения на приеме у приорцев высшего уровня».

— Как? — вырвалось у меня.

— Тс! Слушай и не мешай мне работать, — Саара запустила на своем мироне какое-то мудреное приложение, которое сканировало мое лицо. Такого рода профессиональными программами обладали лишь дорогие стилисты. В том, что касалось вопросов красоты Саара никогда не экономила.

— Закрой глаза, — попросила подруга и я подчинилась. Все мое внимание ушло на звук. А над моим лицом начали порхать кисточки, и едва жужжать какие-то приборы. А вот запись и правда была невероятно ценной. Когда закончила творить чудеса с моим лицом, Саара перешла к волосам. Но к зеркалу у меня все еще не было доступа. Похоже, с прической возникли сложности. Саара даже позвонила своему личному стилисту для консультации. Я не вмешивалась. Моей идеей поначалу были просто распущенные волосы. Но в середине записи меня просветили, что сложность прически дамы характеризует степень уважения к окружающим гостям на приеме. И не только волос. Спасибо Сааре, которая принесла свою чудо ванночку. Именно в нее были погружены сейчас мои руки. И там создавался маникюр с сложными формами и узорами. Я только теперь поняла, как мне повезло, что у меня есть Саара и ее продвинутая версия прибора для маникюра.

Превращение меня в принцессу и аудиозапись закончились почти одновременно. Я надела туфли. Когда же я подошла к зеркалу, то обомлела. Девушка напротив уже совсем не напоминала мне сестру-близняшку и даже вообще гипотетическую сестру. Высокая стройная красотка со сложной многоуровневой прической состоящей из кос и локонов уверенно взирала на меня с той стороны. Не знаю, чем обработала мои волосы Саара, но мои волосы слегка отливали голубым цветом. В прядках сверкали жемчужины. Она невероятным образом расставила акценты на лице, и я казалась кукольной и совершенной. Тонкие черты лица, пухлые губы и длинные черные ресницы оказались моими. Я неверяще дотронулась до лица.

— Но-но, руками не трогать! — Саара одернула мою руку.

— Это я? — спросила я.

— Нет, конечно, это твоя бабушка, — довольная хмыкнула Саара.

— Как? Как ты сделала это? Это удивительно. — я была в восторге от превращения.

— Как видишь не такая я уж бездельница! И тоже кое-что могу. — а Саара явно наслаждалась моей реакцией.

— И даже более чем можешь. — я все еще не могла оторвать взгляд от зеркала.

— Спасибо! Как кстати родовое имя твоего красавчика? — подруга собирала свои кисти и приборы в сумку.

— Горассен. А что? — я решила помочь ей сложить все. Каким-то удивительным образом вся моя комната оказалась заполнена вещами Саары.

— Вау! Большая у него семейка, должна тебе сказать. — присвистнула мастер макияжа.

— Ты что-то о ней знаешь? Я только сейчас поняла, что ничего не знаю о них, — издалека подкрадывающиеся паника и ужас решили напомнить мне о своей глупости.

— Они известны очень давно! Их принято считать неизвергаемыми и несгибаемыми. — пожала плечами Саара, — Не дрейфь. О, у меня есть гениальная идея. В общем если ты опозоришь Леора или нанесешь кому-то оскорбление, то тебя отлучат от всяких их дурацких традиций на какое-то время. Это как раз то, что тебе нужно.

— Но Леор… — начала я.

— Этого бы не хотел? Ну и что? В вашей сделке это не прописано. Агния, никогда, слышишь меня, никогда не позволяй мужчине обижать себя. А если такое случается, то выжимай из него по максимуму и хорошенько проедься на чувстве вины и требуй сатисфакции.

— А как же отношения и понимание? — наверное, я единственная идеалистка в городе.

— Детка, чем дороже ты обходишься мужчине, тем больше он тебя ценит.

— Но я же не товар. У меня есть чувства, душа, судьба, воля…

— Даже сосулька, падающая вниз с крыши, получает счастливое мгновение свободного падения и платит за это, разбиваясь вдребезги.

— Да, я знаю, что за все надо платить, — вспомнилась цена моей жизни и как-то грустно стало.

— Агния! Я это сказала тебе не для огорчения, а для самоценения. И не кисни. Чтобы ни случилось, ты лучше всех. Поняла меня?

— Да, — проще согласиться чем спорить.

— Тогда подбородок вверх, плечи назад, грудь вперед. Ты — звезда. — и Саара показала пример.

Пиликнул мирон: «Буду через пять минсин, напиши адрес».

— Леор хочет зайти за мной. — с ужасом подумала я.

— Все правильно! Все по этикету. Он должен забрать девушка от порога и вернуть к порогу. Что тебя пугает? — спросила эронка.

— Я не знакомила его со своей семьей.

— Ну, они же знают, что у тебя кто-то есть?

— Да

— Ну, вот и познакомишь. — махнула рукой Саара. Я обреченно кивнула и написала адрес. За оставшуюсю минсину Саара помогла мне собрать сумку с собой. Вообще-то меня обещали вернуть домой вечером. Но подруга убедила, что следует быть готовой ко всему. В итоге сборов, у меня была маленькая серебристая сумочка и ее большая сестра с полным комплектом всего: вплоть до аптечки и маленькой сигнальной ракеты. На всем этом настояла Саара. Она как-то очень сильно за меня переживала и наставляла: «Агния, запомни, у тебя одна жизнь, и ты не можешь позволить себе быть несчастливой. Не заморачивайся, скользи в отношениях, играй, убегай. Будь непредсказуемой. Если не можешь развеселить его, то расстрой…» Я не выдержала, подошла и просто обняла ее. Так мы и замерли в тишине соприкосновения душ.

Маяки не бегают по всему острову, выискивая,

какую бы лодку спасти, — они просто стоят и светят.

Мелодия звонка заставила меня вздрогнуть. Я услышала голос мамы, которая ответила и нажала допуск. Родители узнали о приеме сегодня утром и на фоне вчерашних событий начали надеяться, что Леор сможет меня защитить. Я попыталась туманно ответить, что мы только познакомились, и я не уверенна, что стоит на него рассчитывать.

— Вот и проверим, стоит или нет, — напрягся папа.

— Оставь ее в покое. Девочка и так напряжена очень и влюблена, — остановила его мама. Я так и зависла. Я была уверенна, что маме не до меня, а она столь многое видит и понимает. По крайней мере, мне обещали дать время самой разобраться в отношениях и не давить о подробностях. При условии, что я их хотя бы познакомлю. Что я сразу же и пообещала. Я же не знала, что он решит зайти, а не будет ждать меня внизу. Зато, одной проблемой меньше или больше.

— Мама не в курсе, да? Пойду встречу Леора, а ты тут чего-нибудь успокоительного прими. — Саара похлопала меня по плечу и пошла контролировать встречу. Я осталась набираться смелости. Но, видимо, я бездонная, потому что бесстрашием я отнюдь не наполнялась. Через пару минсин, раздался стук в дверь и, не дожидаясь моего разрешения, дверь открыла Саара со словами:

— Выходи!

Я взяла свои сумки и вышла в коридор. Мама мило беседовала с Леором. Он был одет в черный костюм с жилетом и белой рубашкой и, похоже, куда-то запрятал свою заносчивость, стремясь быть лэром учтивостью.

— Акор, Леор! — я несмело улыбнулась, он отвлекся от разговора, повернул голову ко мне и замер. Его глаза округлились, а дар речи был явно потерян.

— Что-то не так? — я начала оглядывать себя, пытаясь найти причину заминки. Он сглотнул и протянул:

— Акор, Агния! — пауза, и наконец, мой парень пришел в себя и подошел, взял мою руку и поцеловал. Он сообразил забрать мою сумку побольше и, не отрываясь от меня, добавил, — Ты невероятно прекрасна!

— Ты мой должник! — Саара явно наслаждалась эффектом и не собиралась упускать выгоду.

— Согласен! — как-то необычно покладисто произнес Леор.

— Тогда жду Вас двоих завтра на моем дне рождения в Лэверти в восемь. — торжествующе произнесла подруга.

— Хорошо. Саара, спасибо. Лэра Бронскови, рад нашему знакомству, — он кивнул Сааре и склонился перед моей мамой.

— Детка, просто проведи хорошо время, и ни о чем не волнуйся. Ты — моя маленькая принцесса, — моя мама, которой несвойственно было открытое проявление чувств, подошла и обняла меня. Все были иными: обнимающая мама, заботливый Леор, беспокоющаяся подруга и преображенная я. Мы вышли за дверь держась за руки. А внизу ждал еще один сюрприз: шикарный помпезный бежевый солокруз с водителем.

— А разве не ты…? — удивилась я.

— Я бы с удовольствием, но с этим приемом связана тьма всяких обязательств и правил. И перед тобой одна из них. — Леор пропустил меня вперед.

— Я ничего не знаю, и могу тебя подвести, — поделилась своими страхами я.

— Не беспокойся, зато дашь мне повод с тобой официально позже расстаться. Несоблюдение традиций вполне для этого подойдет, — пожал плечами он. — Но кое-что я тебе все-таки приготовил. И на мой мирон пришел файл.

Так вот почему Леор не особо готовил меня к приему заранее. Это было намеренно.

— Ты очень красивая. И ты веришь мне, ничего не требуя взамен. Похоже, мне досталось настоящее сокровище, — мужчина взял мою руку и медленно глядя мне в глаза погладил ее и поднес к губам. Легкое прикосновение, а у меня мурашки пробежали по спине.

— Ты же собираешься со мной расстаться. — напомнила я. Все было по плану, но что-то кольнуло меня внутри.

— Глупенькая, с сокровищем не расстаются. Его тщательно прячут. — и мне подарили многообещающую улыбку. А еще он позволил себе погладить меня по щеке. Затем Леор тряхнул головой, углубился в свой мирон, и мне пришло еще несколько файлов.

— Изучай. Будут вопросы, задавай. Мне надо написать пару писем. — уже вполне деловым тоном сказал приорец.

— Сколько нам лететь? — хотелось бы знать сколько у меня времени.

— Около двух омутов, — мужчина уже открыл почтовый ящик на своем мироне.

— А куда именно мы летим? — решила уточнить я.

— В резиденцию рода. — так я получила ничего не значащий ответ.

— Мы же вернемся сегодня? — хотелось убедиться в этом.

— Агния, если прием затянется, то я пообещал вернуть тебя рано утром. Твоя мама дала позволение, а я поклялся в твоей безопасности и неприкосновенности. Не волнуйся. Неудобно будет только мне. — просветил меня Леор.

— Почему?

— Потому что ты очень красивая, а я дал слово рода. Саара, подсказала твоей маме. Очень у тебя заботливая подруга. — недовольно проворчал он. — И препаратов, успокаивающих мои гормоны с собой нет.

— Похоже, ты не все предусмотрел. — усмехнулась я.

— И не говори. Как-то про свою неотразимость помнил, а про твою забыл. — подхватил он. — Давай о чем-нибудь другом. Например, о бесчисленных традициях моего круга. Учи, пожалуйста. Пожалей несчастную жертву твоей красоты. — попросил он. И я прониклась просьбой и открыла файл.

Следующие два омута я изучала традиции приема. Хорошо, что часть из них я прослушала с Саарой. Но было и кое-что новенькое. Изредка уточняла у Леора, но в целом было понятно, что мне лучше молчать и улыбаться и никуда не уходить от Леора. Когда мы были вместе, то ответственность за следование традициям лежала на нем. А вот если мы расстанемся на приеме, то мне грозит запутаться в их правилах.

У меня уши стало закладывать. Я сделала окно прозрачным и увидела горы. Никогда не поднималась так высоко. А впереди виднелся белоснежный огромный замок с высокими башнями. Дух захватывало от такой красоты. Я даже задержала дыхание.

— Нравится? — оказывается Леор с удовольствием наблюдал за моей реакцией.

— Очень. Он невероятный. Он совершенен.

— Он да! А вот все, кто внутри нет, — грустно сказал парень.

— Все-все? — уточнила я.

— Все, кроме деда. Он там и живет.

— А как часто ты бываешь в своей резиденции рода?

— Прием или приглашение деда. И то и другое происходит не часто.

Хотела спросить про силу дома, но постеснялась. И просто молча следила за приближением. Мы плавно приземлились на лужайке перед входом. Леор вышел первым и галантно протянул мне руку. Я взяла маленький клатч и потихоньку вылезла из солокруза. Он сжал мою ладонь.

— Агния, не волнуйся, твои вещи доставят в нашу комнату. И, пожалуйста, не отходи от меня ни на шаг. — предупредил он. Я чувствовала как до этого расслабленный Леор на моих глазах становился серьезнее, скрывая растущее внутреннее напряжение демонстративным внешним спокойствием. Он словно обрастал щитами. От врагов так не всегда защищаются, а тут собственный род. Мы стояли на дорожке, по бокам которой горели фонарики, словно приглашая идти по ней и маня. Спокойно, расправив плечи я вместе со своим спутником последовала по ней. Судя по звуку за нами приземлился еще один солокруз.

— Не оборачивайся, не крути головой по сторонам и ничему не удивляйся, — проинструктировал приорец. Мы как раз подошли к массивным воротам. Сначал узоры на них мне показались очень необычными, но потом я поняла, что это какие-то надписи на одном из древних языков.

— Что здесь написано? — не удержалась от любопытства я.

— Кодекс рода, — получила раздраженный ответ. А ведь это только начало нашего «милого» вечера. Многие рода тщательно скрывают кодексы рода, а тут на дверях. Читай, кто хочет. Хотя подозреваю, до них далеко не просто добраться.

— Интересно, сюда можно вызвать такси? — спохватилась я.

— Поздно думать про побег. — усмехнулся Леор, — если помнишь, то по правилам доставить тебя обратно обязан я. И да, такси сюда не приедет.

— Держись! — сказал парень, крепче сжав мою руку. Я лишь сделала глубокий выдох и последовала за ним. Леор приложил свою ладонь к воротам, секунда ожидания, и они открылись. Яркий свет резал глаза. Я услышала как громкий голос возвестил: «Леор Ариатэр Горассен и его девушка Агния Бронскови». Я подумала, что свовсем забыла спросить сколько нам тут надо продержаться. С уходом с торжественного вечера у них, наверное, были какие-то правила. Но я больше старалась запомнить как и с кем общаться.

— Сначала поздороваемся с дедом, — еле слышно произнес Леор и не выпуская моей руки уверенно повел через хол в центральный зал. — Смотри прямо перед собой и подбородок вверх.

Следовать такой рекомендации было неимоврно тяжело. Все инстинкты вопили о том, что надо изучить обстановку. Я же смотрела прямо перед собой, старательно копируя спокойствие и уверенность спутника. Знаю, что никого не проведу, но стоит хотя бы попытаться вести себя по правилам. Ведь именно за этим я сюда и пришла. Мы дошли почти до середины бального зала, насколько я могла судить. Хотя трудно понять размеры помещения, по краям которого вытянулись совершенно одинаковые по размерам зеркала и окна. Леор притормозил и медленно подошел к огромному зеленому креслу, на котором восседал старик с прямой спиной и длинной белой бородой. От него повеяло холодом. Я повторила поклон спутника.

— Глава рода Горассен, приветствуем и благодарим. — громко сказал мой приорец.

— Хе, ты забыл объяснить Агнии, за что благодаришь. Детка, подними голову, — веселый голос превратил в прах первое впечатление о главе рода. Я подняла голову, чтобы встретиться с шальными молодыми глазами. И это так не вязалось с неимоверной помпезностью и роскошью, окружавшей нас. — Леор, я надеюсь, что слухи врут, и ты неимоверно влюблен. Такое сокровище нельзя выпускать из виду.

— Благодарим, — с теплотой в голосе сказал Леор. К нам подошел слуга в зеленой ливрее и проводил к одному из столиков вдоль стен. Он был не очень далеко от трона. Мы присели, и я потянулась к кувшину с водой. Леор опередил меня. И я вспомнила, что одно из их правил звучало, что еду и напитки я могу принимать только от моего мужчины.

— Все в порядке? — спросила я, стараясь поймать его взгляд.

— Да, дед тебя одобрил. Так что прямых нападений не будет, а вот провокаций стоит ожидать. — Леор тоже пил воду. Видимо, семейный прием не то место, где можно расслабиться.

— Что теперь? — в нетерпении спросила я.

— Еще около двадцати минсин будут пребывать гости, потом небольшое представление, танцы, беседы… — пожал плечами он.

— И мы сможем уехать? — с надеждой спросила я.

— Агния, покинуть замок мы сможем после того, как глава рода официально покинет прием. Но мы имеем право немного отдохнуть в своей комнате. — подсластил пилюлю Леор.

— А когда…? — начала вопрос я.

— Этого никто не знает и спрашивать невежливо. Агния, успокойся. Это всего лишь один вечер. — раздражение вновь промелькнуло в голосе моего спутника. Но спохватившись, он накрыл мою руку своей и посмотрел мне в глаза. Похоже, присутствие здесь для него было не меньшим испытанием чем для меня. — Не волнуйся, главное, выдержать светские беседы после представления. До этого нас никто не тронет, мы под защитой главы рода. Я осмотрелась, наш столик был за троном и здесь все спокойно, расслабившись, сидели на своих места. В столах же напротив наблюдалось хаотичное мельтешение.

— Что значит «выдержать»? — это прозвучало для меня странно.

— В твоем случае просто молчать и улыбаться. Я имею право отвечать за тебя, пока ты не войдешь в род. — объяснил Леор.

— А в твоем?

— А в моем не увеличить число врагов.

— А ты в этом преуспел?

— Да, особенности нервной системы. Процессы возбуждения преобладают, и поэтому я проигрываю стратегам, которыми и славится мой род. Наживаю врагов быстрее, чем друзей. Но дед меня почему-то любит, это и спасало много раз. — звучало как признание.

— Хочешь сказать, что ты импульсивный? — удивилась я.

— По меркам моего рода, да! А по-твойму, я расчетливый эгоист? — мне подарили одну из улыбок.

— Нет, но ты часто именно так себя ведешь.

— Я не дотягиваю, Агния, поэтому род старательно дотягивает меня.

— Помогает?

— Усложняет мою жизнь. Мы развиваемся в трудностях.

— Или погибаем… — угрюмо поправила я.

— О нет! Они четко соблюдают планку. Не удивлюсь, если на отца работает аналитический отдел по тому как вырастить достойного преемника. — усмехнулся он.

— Ты один?

— Я всего лишь один из. Никто не ставит на одну лошадку, Агния!

— Как тебе это? — ужаснулась я.

— Так же как тебе твоя жизнь. У каждого свои условия жизни, — пожал плечами Леор. Я молча разглядывала пары. Очевидно, что несмотря на пестроту нарядов прослеживилась некая иерархия и закономерность в общении и передвижении. В конце концов, я же ученая. Почему бы наблюдателю не побывать в среде наблюдаемых? Каждые несколько минсин объявляли новые имена и к трону подходили пары и целые семейства. Далее они уходили к своим столикам. А потом свет стал менее ярким и раздался звон. Я ожидала кого угодно, но только не малышей, вышедших в центр зала в одинаковых зеленых костюмчиках. Зазвучала музыка и дети начали танцевать и петь о планете, о своем роде, о служении, о победах. Это было неимоверно трогательно и мило. После них выступали девочки постарше, которые летали по залу. К ним присоединились юноши. Это было прекрасно.

— Нравится? — спросил Леор.

— Очень. И ты тоже…

— И я был таким же.

— Это неожиданное представление для такого приема. Для чего это?

— Каждая традиция имеет несколько причин. Например, никто не будет устраивать серьезные разборки в замке, где есть и твой ребенок. Безопасность прежде всего.

— Они так синхронно двигаются! — отметила я.

— А значит?

— Обычно, это помогает сплочению. Но это не ваш случай.

— Зато мы говорим на одном языке. И прекрасно чувствуем и понимаем друг друга, — кивнул он. — К тому же, с малолетства ты выходишь в свет, и чем старше тем больше начинаешь понимать, кто в опале а кто на вершине.

— Нельзя же делить всех подряд на сильных и слабых. — не выдержала я.

— Ты права, это слишком примитивно. Я просчитываю около семидесяти факторов. Чем выше иерархия, тем больше факторов они учитывают и тем сложнее их модели восприятия.

— Ты меня сейчас отвлекаешь, да? — догадалась я.

— Ты становишься спокойнее. Рациональность притупляет эмоции. На приеме любые препараты запрещены, иначе бы ты уже давно сьела бы волшебную конфету с успокоительным.

— А как они узнают?

— У каждого рода свои секреты. Но узнали бы, поверь мне. — улыбнулся Леор. А я принялась строить математические модели, как можно отследить состояние тех, кто присутствует на приеме. Как определить применение препаратов и измененное состояние сознания? Дыхание, зрачки, амплитуда движений… Я так задумалась, что не заметила, как раздался звон, и место детей заняла одинокая женская фигура в пышном синем платье. Прозвучали первые ноты, и я осознала, что передо мной одна из самых известных певиц моего времени Мирайя Эсми. Глубокий чарующий голос погрузил в океан собственных эмоций заставив плыть вместе с ними. Перед глазами пронеслись картины последнего квадра. Я словно пережила все заново, и приняла свою жизнь как она есть. Приняла себя. И только теперь я поняла старую поговорку: «Песня истины способна разбудить душу». Прозвучала завершающая третья песня, но никто не смел первым нарушить тишину. Она требовалась каждому из нас, чтобы собрать себя по кусочкам заново и вернуться в этот мир. Мирайя поклонилась и величественно покинула зал. Еще минсина и постепенно нарастающая мелодия начала захватывать пространство.

Леор встал, чтобы подойти ко мне и склониться в приглашающем жесте. Надеюсь, у них стандартные танцы. Я не очень любила приемы своего рода. Радовали меня только танцы и подпитка силой рода. А вот в словесных пируэтах я не была сильна. Со временем поняла, что лучше молчать. Похоже, что эта стратегия сработает и здесь.

Танец отличался не сильно от классических танцев нашей планеты, что меня очень порадовало. И я позволила Леору закружить меня. Я просто наслаждалась слаженностью наших движений и молчанием все четыре танца.

— Позволь. — прозвучало рядом с нами, и Леор с сожалением передал меня своему отцу. Понятно, что он не мог отказать ему.

— Агния, я вновь Вас вижу, — приятные интонации и противоположный смысл. Как и Леор его отец был выше меня. Так, мне надо быть паинькой.

— Да, это наша очередная встреча, лэр Горассен. — подтвердила я.

— И не последняя? — спросил он, кружа меня по залу.

— Всем управляет Великий Жрец!

— А, то есть мне обратиться к нему с вопросом? — меня явно провоцировали, но только на что.

Я тщательно подбирала ответ. Все что приходило мне в голову звучало как вызов или оскорбление. И я просто широко и искренне улыбнулась и промолчала.

— Зря ты недооцениваешь себя, девочка. Ты увеличиваешь число вероятностей развития событий на порядок, и это усложняет работу моего отдела.

— Ну они же ученые. Им должно быть интересно! — неприятно было слышать, что ты оказалась не по ту сторону микроскопа. Но чем непредсказуемее эксперемент, тем интереснее. По крайней мере, у меня так.

— Ну я ведь не ребенок, чтобы делить мир на то что интересно или нет, — а от этой фразы уже повеяло угрозой.

— Я просто помогу вашему сыну и исчезну из его жизни, — пообещала я убраться пока не убрали меня.

— Я подумаю, — и сказано это было таки тоном словно всю ситуацию от и до контролировал именно этот мужчина. К счастью, мелодия подошла к концу и меня повели возвращать спутнику. Леор стоял рядом с невероятно красивой дамой в зеленом платье. Похоже, серьезный разговор сейчас был не только у меня.

— Дорогая, как твои успехи по воспитанию сына? — бархатные интонации с тоннами обвинений заставили женщину обернуться. Лэтимора одарили сладкой улыбкой с узившимися глазами, что смотрелось угрожающе.

— Дорогой, с тех пор как ему исполнилось три, это целиком твоя ответственность. — напомнила дама.

— Вот именно, а ты все время мешаешь.

— Ты хотел сказать, спасаю. И может, наконец, нас представят?

— Я ждал окончания вашего разговора. Мама, это моя девушка Агния. — представил меня Леор.

— Добро пожаловать, Агния. Ты кажешься такой милой. Давно не встречала таких искренних и настоящих как ты, — мама Леора тепло улыбнулась мне.

— Агния, это моя мама Анриэтта Ариатэр Горассен. Она эмпат, — прозвучало как «осторожно! У нее рентген и медицинская лаборатория при себе». Я мимоходом посмотрела на родителей Леора, пытаясь представить себе супружескую жизнь компьютера и урагана. Неудивительно, что Леор все не может найти себе место в этом семействе.

— Не удивляйся, Агния! Любовь она бывает той еще злой шутницей. Правда Лэтимор сам себе до сих пор объясняет все это самым продуманным расчетом с его стороны. Но меня-то не обманешь, — и мне подмигнули.

К нам подошла еще одна пара: высокий стройный мужчина со светлыми волосами в ярко-желтой рубашке и его полная противоположность низкая плотная леди с длинными черными волосами ниже талии в ослепительно белом платье с золотой цепочкой на поясе.

— Анриэтта, Лэтимор, как же давно я вас не видела. А Леор, негодник, стоило тебе немного подрасти, и забыл про дядю с тетей. — брюнетка лучезарно улыбалась.

— Ванита, давно не болтали. Только от твоих птенцов и узнаю как вы, — ответила мама Леора.

— Ой, учитывая сколько они мне рассказывают, не думаю, что до тебя доходят хоть какие-то вести. Я изобрела еще полсотни рецептов, и не кому оценить. — пожаловалась брюнетка.

— Твой кулинарный талант известен всем, так что жаловаться на дефицит дегустаторов ты никак не можешь. — уличила ее Анриэтта.

— Лучше приезжай в гости ты! — парировала женщина.

— Леор, представь нам свою спутницу, — вступил в разговор его дядя.

— Агния Бронскови, моя девушка, — выполнил просьбу Леор, и продолжил, — а это мой дядя Ретарон и тетя Ванита Креатор Горассен. Где-то тут еще должны быть мои кузены Ламор и Камора. Они сейчас учатся в главном университете.

— О, обещайте, что я поучаствую в вашем свадебном меню. — взмахнула руками Ванита.

— Мы пока не спешим, — избежал обещания Леор.

— Не спеши братишка, тогда точно опоздаешь, — рядом с нами возник молодой человек с бокалом.

— Это Агния, а вот и Ламор. Обладает удивительным свойством появляться, стоит его только упомянуть. — мой парень был неимоверно «вежливым».

— Тебе правда интересна наука? — брюнетка в ослепительно обтягивающем красном платье и с мироном в руке присоединилась к нам вместе со своими подругами. Судя по всему, она нашла мою основную социальную станицу в сети.

— Агния, это моя сестра Камора и ее подруги Джуди и Рейчел. — представляя последнюю он сделал паузу. Это была та самая рыжеволосая апрайка.

— Да, — кратко ответила я Каморе, не сводя глаз с истинной причины моего появления здесь. Выглядела она великолепно. Да и держалась она столь уверенно, что понять ее истинное отношение к ситуации было невозможно.

— И как давно Вы вместе? — полюбопытствовала Рейчел.

— Достаточно давно, — ответил за меня Леор и развернувшись ко мне предложил:

— Агния, пойдем, я покажу тебе террасу. — и меня увели, о чем я ничуть не жалела. Огромная террасса с горшками была прекрасна. Я подняла голову вверх, любуясь на звезды. В мегаполисе их было не видно из-за освещения. Ночное небо мерцало.

— Вот Вы где! Леор, я украду твою девушку на пару минсин, — Рейчел приблизилась к нам на расстояние вытянутой руки.

— У нас нет секретов. Ты можешь поговорить с ней при мне, — сказал Леор.

— Обо всем? — обольстительным голосом сказала апрайка.

— Обо всем! — кивнул он.

— И даже о том, что ты ей изменял со мной? Или мне с ней? Хотя это уже не важно, или все еще важно? — голос девушки стал напряженнее.

— Встречи с тобой были моей ошибкой, и Агния меня простила. — звучало как искреннее признание с его стороны.

— А она знает, чего ей это будет стоить? Перенести позор у приорцев не так легко. Ты же знаешь, на что согласилась? — на этот раз она повернула голову ко мне.

— Да, — сказала я. Её наглость начинала меня злить.

— Как интересно! Как хорошо ты подготовился! И не пожалел девочку! Чтож, я готова к переговорам. — она приняла новое решение.

— Завтра в три у меня в переговорной! — согласился мужчина.

— Только учти, я приду со своим адвокатом! — и резко развернувшись, Рейчел направилась к выходу.

— А я приведу своих двух, — сказал ей вслед Леор.

— Это плохо? — обеспокоенно спросила я.

— Нет, это замечательно. Она готова торговаться и пошла на попятную. У меня есть кость, чтобы ей кинуть. Это вполне ее удовлетворит. — настроение у приорца улучшилось. Остаток вечера мы танцевали, Леор отбивался от любопытствующих и желающих со мной потанцевать. Мы даже около сорока минсин передохнули в комнате, валяясь на постели и смотря веселые ролики. Глава рода покинул прием после двенадцати и Леор вызвал наш солокруз. Я успела подремать у него на плече. Разбудил меня поцелуй в лоб. Мужчина начал перебирать мои волосы, и я проснулась.

— Чудесный вечер! Но светские приемы не мое. — призналась я.

— И точно не мое. Зато тактика твоего молчания вызвала любопытство и мне назначили пять деловых встреч. — похвастался мужчина.

— Не вижу связи.

— Чем интереснее спутница, тем выше рейтинг ее спутника. Ты приносишь удачу, малышка! — меня поцеловали в носик.

— Ты ведь завтра придешь на день рождения к Сааре? — спросила я.

— Да, пойдем провожу тебя. — меня довели до двери апартаментов. А затем Леор пристально глядя мне в глаза поцеловал мою руку и замер. Этот простой жест почему-то взволновал меня очень сильно. Видя мою реакцию, он, явно довольный собой, отпустил меня. Не так просто оказалось сдвинуться с места и уйти в тот момент, когда мужчина напротив тебя смотрит таким особенным взглядом. Он просто ждал моего шага. И я сделала шаг назад, юркнув за безопасную дверь своего жилья. Мы почему-то всегда боимся того, чего не стоит бояться или того, что с нами не случится. А еще обожаем кормить страхами неизвестность и неопределенность. И совсем не знаем того, чего стоит бояться на самом деле.

Пока бабочка может летать,

совершенно неважно,

насколько изношены ее крылья.

А если бабочка не может летать,

бабочки больше нет.

Чтобы научиться летать,

нужно отпустить все, что вас тянет вниз.

Стоило мне проснуться, как все члены семьи заглянули в мою комнату по очереди, приглашая на завтрак. Настроение было хорошим, и хотелось поделиться с близкими своими впечатлениями от приема. Люк прыгал по мне, показывая как сильно он соскучился. Я гладила его, почесывала за ушком, а этот негодяй старательно подсовывал мне свой хвост. Видите-ли он-то уже большая взрослая особь, а вот его хвосту необходимо оказать почести и проявить заботу. И только отдав дань требовательному прохвосту, я смогла встать. Как раз вовремя, чтобы угомонить еще и свой будильник. Люк прыгнул мне на плечо, потерся мордочкой об мое ухо. Может он и хотел мне что-то сообщить, но вызвал лишь щекотку. Вот так с хихиканьем мы и вбежали в кухню.

— Акор всем! — поприветствовала я и плюхнулась на свое место.

— Акор, Агния! — улыбнулся папа.

— Доброе утро, Агния! Мама сказала, что ты была в настоящем замке! Это правда? — спросил старший разбойник.

— А почему ты нам ничего не сказала? — ревниво произнес средний.

— Тебе понравилось? — с любопытством спросил младшенький.

— Все правда! Я и сама не знала заранее. И мне понравилось! Но с вами мне нравится быть гораздо больше! — я села и придвинула тарелку и уже почти шепотом призналась младшенькому: А то все эти чужие и незнакомые тети и дяди в шикарных нарядах очень напрягают.

— Пока вы были на тренировке, то пропустили самое интересное, — с этими словами мама показала мое фото в вечернем платье. И когда только она успела.

— Вау!

— Какая ты красивая!

— Как принцесса из сказки. — наперебой воскликнули братья.

— Это да! Агния, через сколько минсин ты выходишь? — спросил папа.

— У меня сегодня практика. Я думала выйти со всеми, но могу немного задержаться. А что? — я вопросительно посмотрела на папу.

— Хочу поговорить. Это недолго, ты их догонишь. — успокоил меня он.

— Хорошо, папа. — послушно сказал я, внутренне уже напрягаясь. Серьезные разговоры с родителями. Что может быть страшнее?

— Ты же нам все-все расскажешь? — пристал младшенький.

— Вечером! — обозначила время мама.

— Сегодня у Саары день рождения! Давайте, я завтра освобожусь пораньше, и мы сходим в парк или мороженицу. У вас же завтра нет дополнительных занятий? — предложила я.

— Ура! — не дождавшись согласия родителей закричали братья.

— Вот и отлично! А теперь марш собираться. — напомнила о школе мама.

Когда за мамой с братьями захлопнулась дверь, я налила нам папин любимый чай.

Первые глотки мы сделали в тишине. Папа явно подбирал слова, а я ждала. Похоже, он махнул рукой на выверты и решил сказать, то что думает. Он так меня всегда и учил: «Не знаешь что сказать, говори правду!». Только она вышла оглушительной даже для меня.

— Агния, ты сияешь как самая яркая звезда! Ты его любишь? — мягко и тепло улыбаясь спросил папа. И тут предусматривалось в ответе либо да либо нет.

Списывать мое отношение к Леору на сотрудничество, любопытство или симпатию было уже глупо. Я влюбилась в этого эгоистичного приорца.

— Да. — призналась я в первую очередь себе.

— А он тебя? — последовал следующий вопрос от папы.

Вопросы так и будут возрастать по сложности? Очень хотелось сказать «да, конечно», но я лишь произнесла:

— Не знаю.

— У тебя ведь официальный статус его девушки… — начал папа.

— Это временно! Мы просто друзья, общаемся — поспешила оборвать его я. Меньше всего мне хотелось бы обнадеживать родителей.

— Понятно. Это плохо. — папа недовольно поджал губы. — Нам надо что-то решать. Кларисса ищет способы для тебя покинуть планету или выйти замуж по форме брака под опеку мужа.

— Но университет… — опешила я. Они всю жизнь готовили меня к нему. А теперь это неважно. Я не успевала переключиться и успевать понимать, что происходит в моей жизни.

— Можно заморозить или перевестись. Давай, ты поживешь пока в резиденции рода. — предложил он.

— Но… — начало было возражать я.

— Мама пытается договориться со Звеном, но пока не получается. Боюсь, у нас немного времени. — поделился своими опасениями папа.

— А как же Вы? — испугалась я.

— С нами все будет в порядке. В опасности только ты. И вот если с тобой что-то случится, а мы не сможем это предотвратить, то не простим себе до конца жизни. — отец подошел и обнял меня.

— Хорошо, мне надо пару дней на сборы.

— И еще! Любовь, может, и бывает разная. Но уже с первый встречи я понял, что твоя мама — вся моя жизнь. И она тоже. А дальше мы боролись за свою любовь. Но в этой лодке должны грести оба. Если это не так, то выпрыгивай из нее. Лучше сейчас, потом будет больнее.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать.

— Но будешь делать по-свойму собственные ошибки. Я знаю. Давай обеспечим твою безопасность, и если это любовь, то она от тебя никуда не денется. — и меня щелкнули по носу.

— Правда? — мы ведь все готовы купиться даже на маленький лучик веры в лучшее.

— Проверено. — улыбнулся папа.

— Спасибо. Я пошла?

— Беги уже.

И я побежала навстречу новому дню, наспех одев первые попавшиеся черные брюки и тунику с разноцветными призывами к миру и свободе. Папа прав. Мне надо сосредоточиться на выживании, а я погрузилась в бардак эмоций и чувств с Леором. Он ясно давал понять, что будущего нет. Но его внимание, его смех, его подход к жизни не оставляли меня равнодушной. И я тонула в его мире, в проблемах этого несносного приорца. Его статус до небоскреба не избавлял его от необходимости выживать. Только ставки выше и число сложных задач больше. Я совершенно не спешила догонять братьев. Мне надо было успокоиться. Я решила пройти через парк. Пришлось делать крюк, но это того стоило. Зелень радовала и успокаивала. С какой бы скоростью не развивались наши технологии, мы даже не приблизились к гениальности природы или создателя миров. Законы вселенной непоколебимы и точны миллиарды квадраронов, а мы лишь за последние сто квадраронов коренным образом меняли все законадательство три раза. И наши проблемы относительно масштабов вселенной меньше песчинки для меня. И, пожалуй, даже меньше наномолекул с моей последней лабораторной работы.

Мои попытки принять решение по поводу Леора, отъезда выглядели жалкими даже для меня. Поезд, у которого впереди рушится мост, все еще продолжает ехать по инерции. Мне все казалось, что случится чудо, и взрослые решат проблемы. Моя задача — обучение в университете. Мысли скакали одна за другой. Не приводя меня ни к каким решениям. Но зато я вспомнила еще кое-что очень важное и набрала номер на мироне:

— Акор, Агния! — раздался веселый голос подруги.

— Акор, Саара! Ты удивительно бодрая для утра. Я решила тебя разбудить, но похоже кто-то меня опередил. — я шла и улыбалась, представляя подругу.

— Скажу тебе по секрету, я еще не ложилась. — похвасталась она.

— Что? А как же вечеринка вечером? — поразилась я.

— Ну вот сейчас мы с Дороном ляжем и выспимся. Да, думаю именно этим мы и займемся, — хихикнула она.

— А я думала, что первая тебя поздравлю! — в моем голосе проскользнула нотка сожаления.

— Ты моя первая и единственная! И первая подруга, которая меня будет поздравлять! Я готова! Начинай! — бодрым голосом потребовала свою порцию поздравлений Саара.

— Ты удивительная! Ты великолепная! Ты яркая звезда, а потому сияй всегда! Сияй везде! И чаще для меня! — я говорила совершенно искренне. Потому что лучезарная Саара как раз тот тип личности, который умеет распространять счастье вокруг, не забывая про себя.

— Спасибо! Я тебя тоже обожаю! Жду тебя в восемь с Леором или кем-угодно!

— До встречи!

— Пока! — я отключила связь. Я не очень любила вечеринки, потому что совершенно не понимала их смысла. Но пропустить праздник я не могла. Впереди был долгий день и веселая ночь. Я вошла в школу, облепленную тишиной. Лишь писк от моего пропуска нарушил ее. Уроки уже начались, и можно было идти по коридорам представляя себя принцессой и владелицей это огромного здания, а не виляя в толпе в надежде, что тебя не растопчут стада слонов, буйволов и прочих млекопитающих. Лаборатория молча поприветствовала меня, и я сразу полезла приводить в порядок каталоги. Я так погрузилась в работу, что не сразу среагировала на звонок мирона. Когда потянулась к нему, то звонящий уже отключился. Я выбрала опцию обратного вызова.

— Акор, Агния! — на меня смотрел заведующий кафедры, сидящий в своем кабинете.

— Акор, Лэр Кееву! — я улыбнулась.

— У нас сегодня собирался совет, и было принято решение.

— И? — с надеждой спросила я. Ведь все же должно быть в порядке. Лэр переплел пальцы и выдержал паузу, внимательно изучая мое выражение лица.

— Твой запрос по практике не соответствует стандартам нашего университета. — офоициально произнес он.

— Как? — воскликнула я.

— Отказано. Тебе надо найти новую до двух завтра. Мы будет рассматривать вторую половину запросов.

— Это невозможно, — обесиленно прошептала я.

— Нет ничего невозможного. До завтра, — и он отключился. И остались я и крах. Сдерживаться больше не было сил и заниматься самообманом тоже, и я разревелась. Мне стало жалко, что все пропало: моя жизнь, моя учеба, мои планы, смысл моей жизни. Вначале я пыталась сдержаться и отмахнулась от первой слезинки, вытерла вторую, но тут их число и скорость сильно возросли. Плотина моего терпения была в руинах. И в самый разгар моей истерики, дверь распахнулась, и в нее вошел Жэсмин. Сделал он это спиной вперед, потому что втянул за собой тележку приличных размеров. Развернувшись и увидев меня, он попытался сделать вид, что ничего необычного не видит:

— Акор, Агния.

Я сдавленно кивнула.

— Ладно, я понял. Где же они? — Жэсмин совершенно спокойно, словно он это делал каждый день начал открывать шкафчики, затем радостный возглас, — Нашел. И прямо перед моим носом плюхнулась упаковка с салфетками.

— Спасибо! — и я потянулась, чтобы открыть ее.

— Так это еще не все. Надеюсь, ты не лазила здесь, — и он встал на стул и полез на самую дальнюю полку правого стеллажа.

— Не дошла, простите, я… Сейчас все пройдет. Мне надо…, - и я замолчала, потому что меньше всего мне хотелось покидать лабораторию в таком виде.

— Сиди уже. Тебе сказочно повезло, у меня есть время и старые запасы трав. Подарок любимых учеников, — он с трепетом взял мешочек с травами и удивительно грациозно и легко для его возраста спрыгнул со стула. Еще минсина и перед мной стояла дымящаяся чашка с настоем трав.

— Пей. — наставительно сказал учитель.

Мои попытки сдержаться приводили к еще большему потоку слез. Наверное, мне потом будет стыдно. Но сейчас я ничего не могла с этим поделать. Я оплакала свою прошлую жизнь. Возможно, в травках учителя была ударная доза успокаивающих веществ. Ибо когда ко мне вернулась способность говорить, я рассказала всю свою идиотскую историю с практикой. Я ждала понимания или осуждения, но никак не слов:

— Я рад.

— Чему? — изумилась я.

— Сейчас ты это не поймешь. — покачал головой Жэсмин.

— Вся моя жизнь зашла в тупик, — констатировала я.

— Ты столько сил затратила на университет. Действительно ли это то, что ты хотела или оптимальный вариант для выживания?

— Мне там нравилось. — в этом я была уверенна.

— Мне тоже много где нравится, — пожал плечами профессор, наливая еще одну чашку чая и продолжая:

— Загляни вглубь себя, ты постоянно оглядываешься на других и не позволяешь себе быть искренней, настоящей, честной с самой собой. Знаешь, почему?

Я отрицательно покачала головой.

— Страх. Страшно выпасть из колеи, страшно почувствовать себя неправильной и еще страшнее сделать то, что большинство из нас избегает всю жизнь: встретиться с самим собой: своими мечтами и еще большими страхами, своей слабостью и трусостью, признаться в ненависти, презрении слабейших и гордыни.

— Я хочу быть как все. На большее у меня нет сил. — я сама не ожидала услышать от себя это. Видимо, травки непростые.

— Потому что твоя энергия уходит в зависть.

— Чушь, — я попыталась защититься.

— Покопайся в себе. Как ты реагировала на более обеспеченных однокурсников?

— Мне становилось грустно, хотелось держаться от них подальше.

— Так проявляется ненависть.

— К кому?

— К другим, к себе и к судьбе.

— Но я же никому ничего плохого не делала.

— Мысли — это тоже действия.

— Допустим, вы правы! Я неправильно живу! Я уже выбилась из сил все исправлять. Какое Вы мне назначите лекарство?

— Лечение простое и невероятно трудное

— Какое?

— Идти по своему пути! Понять предназначение.

— Шутите?

— Ничуть! Быть собой тебе пока тяжело. Сначала надо найти себя, а ты упрятала истинное Я очень глубоко. Потом услышать себя. Полить вниманием и взрастить со временем. Это единственный выход.

— А если я наделаю ошибок?

— Препятствия это часть пути. Но пусть они будут только твои. Свой путь требует больше сил, чем чужой. Но в конце тебя ждёт награда в первом случае и самое большое разочарование во втором. Ты еще не осознала этого, но очень близка к переходу. Все нити твоей судьбы ведут тебя к этому.

— Знаете, а практика — это еще не все мои проблемы, — неожиданно созналась я.

— Догадываюсь, уж слишком большой у тебя потенциал и абсолютное неверие в себя. В этом случае необходимые колоссальные сдвиги и мощные толчки. А судя по тому, как ты упираешься и цепляешься за прошлые идеи и представления, то впереди тебя ждут болезненные перемены.

— А покой? — с надеждой спросила я.

— В твоем-то возрасте? — рассмеялся старик. — Тебе, пожалуй, пора. К Алисии я зайду сам, не беспокойся. Я все улажу с документами. Хотя, постой.

С этими слова Жэсмин бодро подскочил к личному шкафчику и долго рылся в коробке. Наконец, он выудил оттуда маленький белый камень и прицепил мне на обратную точку уха.

— Это для смелости, когда совсем будет страшно. Давай, детка, беги. Времени у тебя не так уж много.

То ли чай подействовал, то ли я выплакалась и высказалась, но я почувствовала, что могу встать и идти. И желание слиться с полом как-то покинуло меня.

— Спасибо, — я не выдержала и обняла старого чудаковатого профессора.

— Ну, детка! Все будет хорошо! — он участливо похлопал меня по спине.

И я ушла. Мне опять повезло, и только мои шаги нарушали тишину коридоров школы. Я вышла на улицу. Капли с неба приветствовали меня, пытаясь создать маленькие красивые озера на идеально ровном тротуаре. У них ничего не получалось. Лишь на несколько секунд они достигали своей цели, прежде чем искусственная поверхность впитывала в себя воду. Вместо того чтобы смоделировать капюшон, я распустила волосы и потопала вперед в поисках луж. Наушники в ушах и команда мирону о старинной песне. Я слушала слова, сливаясь с дождем и взяв направление домой. Так вместе с дождиком и музыкой добралась домой.

Дождик ласковый, тихий и тонкий,

Осторожный, колючий, слепой,

Капли строгие скупы и звонки

И отточен их звук тишиной.

То — так счастливы счастием скромным,

Что упасть на стекло удалось;

То, как будто, подхвачена темным

Ветром, струя уносится вкось.

Тайный ропот, мольба о прощеньи;

Я люблю непонятный язык!

И сольются в одном ощущеньи

Bся жестокость, вся кротость, на миг.

В цепких лапах у царственной скуки

Сердце сжалось, как маленький мяч:

Полон музыки, музы и муки

Жизни тающей сладостный плач!

(С Осип Мандельштам)

Люк с радостью вскочил мне на плечо и вытащил наушники из ушей. Мне рады. Я с благодарностью почесала любимца за ушком. Первая мысль была не идти к Сааре. Но это привело бы к тому, что она сама вместе с гостями пришла бы ко мне домой. И родители в отличие от братьев вечеринке бы не обрадовались. Я все склонялась к мысли, что надо идти к Клариссе на поклон и поступить в услужение рода. Это дало бы мне большую защиту и потерю собственной свободы. Это давало бы полное право главе рода выбрать мне мужа, род деятельности, место жительства и множество различных обязательств. Другого выхода я не вижу. Разговаривать с родителями и признаваться в очередной моей неудаче совершенно не хотелось. Я приняла душ. Украшать себя не было настроения. Но Леор обещал приехать. Так что я включила музыку, выбрала самый яркий комбинезон цвета фуксии. Еще прилично времени ушло, чтобы накраситься. Я даже сделала несколько прядей в цвет комбинезона. Это моя прощальная вечеринка по всей моей жизни. Завтра будет новый день. Я закончила как раз вовремя, чтобы улизнуть до прихода братьев и мамы. На информационном табло в коридоре написала, что я буду на дне рождения у Саары и вернусь поздно. Не выдержала и пририсовала три забавных мордочки. Надеюсь, братья узнают в них себя. Как же я их люблю! Я подхватила бегающего за мной хвостиком Люка, поцеловала его в носик. И упорхнула.

До вечеринки еще было время. Но надо было забрать подарок Саары. Его я заказала заранее. Пункт выдачи находился в нескольких кварталах, и я решила пройти. Ходьба снижает уровень адреналина в крови и успокаивает нервную систему. Это именно то, что мне надо было сейчас, пока я не натворила глупостей еще больше. По пути я успела признаться в полнейшей бездарности в своей жизни и решила сделать все возможное, чтобы мои проблемы как можно меньше задели моих близких. Я решила, что упиваться собственным несчастьем плохо. И моя задача — позаботиться о близких.

В пункте выдачи, мне пришлось подождать около тридцати минсин. Наконец, до меня дошла очередь. Приятная аринорка улыбнулась мне и произнесла стандартную фразу:

— Добро пожаловать в пункт выдачи «Важное рядом» номер триста семьдесят восемь. Меня зовут Акримота. Вы являетесь нашим постоянным клиентом?

— Акор! Нет, первый раз.

— Тогда Вам необходимо пройти процедуру регистрации и ответить на несколько вопросов.

— Давайте, — вздохнула я. Видимо, это обязательно. Я провела свой мирон над анкетой и большинство ответов заполнилось автоматически, еще на десяток вопросов о вкусах пришлось отвечать лично, а затем в последнем с уверенностью отказалась от рассылки со спецпредложениями от их партнеров. Очков на личном бонусе у меня сразу поубавилось. Ну да ладно, переживу. На это ушло несколько минсин. Теперь понятно, почему я так долго ждала.

— Благодарю за регистрацию. Сейчас посмотрю состояние вашего заказа. — пальцы аринорки с легка уловимым зеленоватым оттенком порхали над экраном.

— Его уже должны были доставить. Хотя мне почему-то не приходило подтверждение. — сказала я.

— Верно. Производитель признал эту партию бракованной и отозвал ее. Готовы ли вы ждать доставки товара со следующей партии или потребуете возврата денег? — вежливо сообщили мне.

— А сколько ждать?

— Пять дней.

— Как так? — не выдержала я.

— Набор косметики, которую Вы заказали, является экспериментальным. Несколько негативных отзывов и товар отозвали для исследования. Это хорошая компания с высокими стандартами. Они приносят вам свои глубочайшие извинения и дарят скидку 7 % на все товары. Ваше решение?

— Давайте деньги, — выдавила из себя я. Неизвестно, что со мной будет через пять дней, а явиться на праздник без подарка я не могу.

— Подтвердите согласие, — попросила менеджер. Я провела мирон над их системой, и мне пришлось сообщение о поступлении средств.

— Я могу Вам чем-нибудь помочь?

— Мой заказ был подарком для подруги. У нее сегодня день рождения. Может у вас есть что-то на складе?

— Минсину. К сожалению, ничего подходящего нет. Разве что, если она любит экстремальные виды спорта, голографические игры и кулинарию.

— Точно нет. Спасибо.

— Всего доброго. Заходите в «Важное рядом!» Мы всегда Вам рады.

Я вышла и огляделась. Сама собой закралась мысль о том, что это отличный повод никуда не идти. Но я отмела ее немедленно. На мой день рождения Саара всегда отметала свои свидания и дела и поздравляла меня. Помню, как один из ее ухажеров хотел провести свой выходной, который совпал с моим днем рождения, с ней. Но Саара предложила вместе поздравить меня. Тот заупрямился и поставил ее перед выбором либо он либо я. И сразу же был послан в дальние края, а мы тогда с ней славно повеселились. Нет уж, такую роскошь как крайняя трусость я не могла себе позволить.

Стеклянные двери закрылись за мной и я огляделась. Пункт выдачи находился на первом этаже многоэтажки рядом с местным рынком. Небольшие маркеты находились почти во всех районах города. Там редко можно было купить что-то хорошее, скорее это было официальное место коммуникации местного сообщества. Именно тут можно найти доску объявлений об обмене вещей или подработке для молодежи. Мамочки с маленькими детьми приходят на небольшую площадку чтобы пообщаться. Здесь же находится стол для настольных игр и палатки мастеров. В наше время мало кто владеет искусством. Гораздо проще задать роботу необходимые тебе параметры предмета, чем научиться самому. Но еще есть те, кто любит создавать предметы сам. Работы самых искусных стоят невероятно дорого. Но таких мастеров крайне мало. Большинство являются посредственностью. Нередко они занимают такие палатки и дают уроки лепки, рисования, вырезания детям и всем желающим. Недавно была мода, когда влюбленные пары создавали вместе рисунок или скульптуру под руководством таких учителей. Психологи утверждают, что это помогает лучше раскрыться в паре и очень романтично. А еще именно здесь дети продавали свои первые поделки, и сюда приходили чтобы купить счастье. Есть примета, что детская душа чиста и все, что она делает, благословенно богами. И если купить детский рисунок и хранить у себя семнадцать дней, то он обязательно принесет счастье. На рынке было несколько беседок, где я могла сесть и поискать обзоры товаров в ближайших магазинах онлайн. Но надо было решить, что я хочу. Набор косметики, который я заказала, был уникальным по составу и очень редким. Хотелось ей подарить что-то особенное как она сама. Я осмотрелась. Дети играли возле качелей, мамы оживленно что-то обсуждали, старики раскладывали старинную игру по-чо, две беседки были заняты влюбленными парочками, по краю рынка стояло несколько ярких палаток. Жизнь шла своим чередом. Даже если рушится твой мир, жизнь продолжается несмотря не на что. И поймала себя на мысли, что это и радует и огорчает одновременно. Грустно, что все будет продолжаться и без тебя, даже если ты исчезнешь, то пустое место после тебя затянется. Удивительно, как велика сила самой жизни. Наполненность и развитие разлито во всем окружающем пространстве. Время движется только вперед. С такими мыслями я побрела к палаткам уличных торговцев. Подарок там мне не найти. Но я любила дотрагиваться до предметов, сделанных руками. Они обладали тем теплом, с которым только могут поделиться естественность и несовершенство. В первой палатке толстая эминейка вязала куклы. Весь стол был заставлен куклами разных размеров и цветов. Здесь можно было найти друга с любым настроением: от озорных и смелых до грустных и послушных. Мне всегда было не по себе от кукол: эмоции на неживом. Я даже поежилась. А вот в следующей палатке сидел древний старик с удивительно молодыми ярко-голубыми глазами полными жизни. Его палатка не была такой заваленной как соседская. Я растерянно разглядывала ее, осознавая, что не могу отнести ее к какой-либо категории: маленькие безделушки, изящные статуи прекрасных леди, шарфы и палантины с видами всех планет нашей системы.

— Акор, юная леди! Что Вас привело сюда? — продавец вышел из палатки, чтобы встать напротив меня.

— Акор! Ищу подарок для подруги, — призналась я.

— Какая она? — задал он неожиданный вопрос.

— Веселая, — первое, что пришло мне на ум.

— Значит, у нее много подарков, — улыбнулся он.

— Откуда Вы знаете?

— Это просто! Счастье привлекательно. Его хочется одаривать. Постой-ка — с этими словами он полез за занавеску в своей палатке. Оттуда послышались шебуршание, стук. Наконец, он вышел довольный собой и нес перед собой черный ящик.

— У счастья всегда есть секреты, — подмигнул он и поставил его передо мной. Взмах руки и с ящика слетела черная бумага, явив миру черную шкатулку расписанную зверями, птицами и и рыбами. В ней было множество выдвигающихся отделений. Чтобы открыть их, надо было потянуть за ухо собаки или нос попугая. Старик проделал несколько манипуляций и показал двойное дно и несколько потаенных ящиков.

— Это же головоломка. — вряд ли бы я сама разобралась в этой шкатулке.

— Не волнуйся, моя хорошая, у меня есть к ней инструкция. Твоей подруге понравится.

Шкатулка была раскрашена в любимые цвета Саары, и что туда сложить у нее найдется. Ее поклонники всегда приносили ей украшения. Но ручная работа всегда стоила дорого.

В это время пиликнуло сообщение на мироне от Леора: «Агния, подарок купить не успеваю. Придумай что-нибудь сама от нас двоих. До вечера». За ним пришло второе сообщение с подтверждением, что на мой счет поступила сумма денег. Судя по всему, он очень сильно занят. И отправила благодарность в сообщении в ответ и хвалу тем, кто наверху на облаках всем управляет.

— Сколько? — спросила я.

— Ручная работа и единственный в мире экземпляр. 108 — улыбнулся старик.

— Я хочу потрогать, — потребовала я. Не знаю как, но я всегда безошибочно различала любые предметы сделанные живыми организмами или роботами и искинами.

— Трогайте, — пожал плечами он.

С первого прикосновения я поняла, что он говорил правду. Она стоила своих денег и даже больше: в нее вложили душу.

— Ее делали давно, — сказала я.

— Да, мой друг. Его уже давно нет, Мало, что осталось. Но ты будешь первым покупателем сегодня. Нельзя прожить дня без улыбки, без дела и без покупателя. — грустно сказал страрик.

Леор был щедр, и мне надо было добавить совсем немного. Торговаться почему-то совсем не хотелось.

— Заворачивайте, — сказала я. Я приложила свой мирон к его и подтвердила трансакцию. Вместе с подтверждением оплаты мне пришла инструкция.

— Это хорошее решение. Вы не пожалеете, — довольный продавец ловко завернул ее и украсил упаковку цветами.

Что ж дело сделано, и времени оставалось немного. Где бы я ни была, эта шкатулка будет всегда вспоминать Сааре обо мне. Я зашла в освободившуюся беседку и успела написать несколько записок от всего сердца и распихать их по шкатулке. Без инструкции я бы не справилась. Спустя двадцать минсин я поняла, что мне пора выдвигаться. Что ж, случайности неслучайны. Иначе без них наша жизнь была бы чересчур повторяющейся и предсказуемой. И это совершенно не то, что делает нас лучше.

Человек — это животное, которое сошло с ума.

Из этого безумия есть два выхода:

Ему необходимо или снова стать животным,

Или же стать большим, чем человек.

Дверь оказалась открытой. Значит, будет много гостей и Саара решила не бегать каждый раз им навстречу. В прошлом году она раздала роли пажей своим менее удачливым поклонникам, и именно они любезно встречали гостей. Квартира встретила меня веселой музыкой, под которую тело просило отпустить тотальный контроль, чтобы танцевать. А еще разноцветные шары висели на стенах, стояли на полу, лежали на полках, а надписи на них уверенно приглашали разделить с ними радость и счастье. Небольшая компания оживленно переговаривалась у стены, но меня они даже не заметили. Я направилась на кухню в поисках подруги. Она сидела на кухне на высоком стуле, а возле нее стояли три парня. Шикарное белое платье блестело, словно было создано из драгоценных камней. Плотный лиф сменялся множеством белых лоскутков вперемешку с яркими. В зависимости от положения платье казалось то невообразимо длинным, то неумолимо откровенным. Саара демонстративно сидела закинув ногу на ногу, и ее красивые стройные ноги были оголены. Увидев меня, она ринулась навстречу, не забывая ни про королевскую осанку ни про грациозность движений.

— Акор, Агния! — и меня обняли как самого близкого друга в этом мире. А я еще сомневалась стоит ли мне идти.

— Акор, Саара! Многих счастливых лет. — и я вручила упакованный подарок.

— Спасибо, моя любимая. Давай, я тебе всех представлю. Это Крис, Рэми и Бонзи, — и она по очереди указала на подошедших парней, — а это моя любимая подруга Агния.

Пока я обменивалась взглядами с новыми знакомыми, Саара принялась распаковывать мой подарок. Ах да, я совсем забыла, я включила свой мирон и переслала ей инструкцию.

— Как красиво! — шкатулка и правда смотрелась изумительно.

— Тут еще кое-что, — и я продемонстрировала ей несколько комбинаций открывания секретных ящичков. Саара повторила и достала мои записочки. Она перечитала их несколько и спрятала обратно в шкатулку. Её глаза засветились ярче.

— О, это то что мне надо. — она в восхищении взяла в руки подарок, рассматривая диковинные узоры на этот раз.

— Интересная работа, — сказал Крис.

— И, похоже, ручная, = присоединился к изучению подарка Бонзи.

— Да, я немного разбираюсь в этом, неплохо сделано. — выдал Рэми.

— О, не скромничай. Рэми учится на искусствоведа, — Саара с любовью поглаживала края шкатулки.

— В какой галерее она была приобретена? — полюбопытствовал будущий ценитель искусства.

— Не знаю, — вырвалось у меня. В галереях стартовая цена предметов была выше стоимости шкатулки как минимум в шесть раз.

— Это подарок Агнии и ее молодого человека. Кстати, а где Леор? — подруга перевела тему, заметив мою неуверенность.

— Не знаю, — совершенно честно ответила я.

— Какая не знающая девушка, — ухмыльнулся Крис.

— Днем он прислал мне букет с поздравлениями. Я думала, что вы придете вместе. — протянула подруга.

— Саара, вот ты где. Тебя ни на минуту нельзя оставить одну, — к нам подошел молодой приорец. Обычно они высокого роста. Но этот едва ли был выше подруги.

— Да, я сразу перестаю быть одна. Я так устроена. — она обворожительно улыбнулась и добавила, — Знакомьтесь, это Агния — моя самая близкая подруга, а это Донован.

— Самая большая любовь ее жизни, — и парень протянул мне руку, чтобы поприветствовать.

— Самый смелый или самый наглый, я еще не поняла, — наконец, нашла как представить Саара.

— О, Агния! Надеюсь, ты ей объяснишь что я самый большой приз, а то мне кажется ее иногда одолевают сомнения, — подмигнул парень.

— Вообще-то, Саара сама по себе ценный приз. — заявила я.

— Да, ну тогда у приза будет приз. Ничего иного не остается, — он рассмеялся и развел руками. А потом его взгляд упал на шкатулку. — Что это?

— Шкатулка с секретами. Выполнена по образцу древнесакских работ. Но это достаточно современная работа. Ей около десяти квадраронов. — ответил Рэми.

— Саара, ну зачем тебе секреты, когда у тебя есть я? — удивился Донован.

— Вот именно поэтому они мне нужны. — рассмеялась виновница торжества.

— Потому что у тебя есть я? — удивился ее парень.

— Так точно.

— Чудеса женской логики. Парни, вы что-нибудь поняли? Нет, я тоже не очень! Давайте, тогда выпьем по бокалу. Пойдемте в большую комнату, там как раз есть чем поживиться. — позволив оставить последнее слова за своей девушкой.

И мы перешли в гостиную. Здесь был накрыт шикарный стол со множеством закусок и стояли высокие разноцветные колбы с краниками. Каждый сам регулировал, что и в каких пропорциях себе наливать. В последнее время была мода на коктейли. Гости потихоньку собирались и подходили, чтобы поздравить Саару. Веселая музыка фоном поднимала настроение. Около половины гостей я знала, поэтому мне было кого поприветствовать и перекинуться ничего незначащими фразами, узнавая как у них дела и вспоминая наши прошлые встречи.

Прошло около пятидесяти минсин, прежде чем Донован вышел на середину гостиной и привлек внимание громкими хлопками.

— Напоминаю, что сегодня день моей любимой. Саара, ты удивительная и яркая. Я долго искал подарок под стать тебе. А потом понял, что одного тебе будет мало, — на этой фразе раздалось понимающее хихиканье, — Да, друзья, ее невозможно не баловать. Желаю тебе быть избалованной судьбой. Ребят, у меня слова кончились. Вы готовы?

Он обернулся, чтобы получить утвердительный кивок от команды сзади. Пока он привлекал внимание, ребята в красных костюмах развернули за ним красный круглый ковер с небольшим подиумом в центре и софитами по бокам. Донован подошел к Сааре и после этого погас свет в комнате, чтобы яркие лампы осветили красный центр. Зазвучала приятная музыка, девушка в легком облегающем платье вышла в круг. С противоположной стороны вышел парень в белых брюках и пиджаке на голое тело. А дальше началась удивительная феерия, они делали сложные трюки: прыгали через веревки, изгибались совершенно невообразимым образом, катались на цилиндрах и одном колесе. Все это разбавлялось смешными возгласами и реакциями девушки и удивительными моментами нежности. Ребята оказались удивительно талантливы, каким-то образом им удалось рассказать историю любви, повеселить зрителей, удивить разнообразием трюков и погрузить нас в удивительно красивый мир. Представление закончилось, но нам понадобилась пауза, чтобы вернуться и разразиться искренними громкими аплодисментами. Артисты раскланялись и быстро исчезли, оставив после себя висящее облачко со своими контактами. Рабочие за три минсины убрали оборудование.

— Спасибо! — сказала Саара, — Такого мне еще никогда не дарили, — и Донован был вознагражден объятиями и поцелуем. Пока шло представление, стол пополнился новыми закусками и шоколадным фонтаном.

Я стояла, все еще находясь под впечатлением от красивой истории любви. Их отношения казались столь чистыми. Если бы из жизни можно было убрать все проблемы, быт, сомнения, страхи и оставить только любовь. Все это казалось ненужными серыми фильтрами. Если от них избавиться, то останутся чистые краски и искренние чувства. Мне казалось, что у меня никогда не будет такой любви. Никто не полюбит меня так. Я этого не заслужила. И я недостойна.

— Я немного опоздал, — меня обняли за талию и поцеловали в щеку. Я вздрогнула и повернула голову. Леор показался мне немного уставшим и каким-то настоящим. Я обрадовалась его приходу. Сказать по правде, у меня были опасения, что деловой приорец так и не приедет, сказав, что слишком занят.

— Ты пришел, — с облегчением выдохнула я.

— Я пришел, — просто подтвердил он, — А где твоя подруга?

Я огляделась в поисках самой шумной компании. Саара всегда оказывалась именно там.

— Пойдем, — я несмело взяла его за руку и потянула за собой. Мы не успели подойти близко, как нас уже заметили.

— Акор, Леор! Спасибо за цветы и подарок. То, что надо. — поприветствовала Саара.

— Акор, Саара! Многих счастливых лет. — Леор успел натянуть на себя маску снисходительности и благожелательности, слегка приправленной надменностью.

— Акор, меня зовут Рэми! — одним из первых протянул руку будущий искусствовед.

— Акор, я Леор, — просто сказал он. Когда знакомство состоялось, и все обменялись традиционными фразами приветствия, то Рэми не выдержал и спросил:

— И, все-таки, хотелось бы знать, в какой именно галерее был приобретен подарок нашей именинницы? А то Агния хранит в секрете сию тайну.

Удивление промелькнуло на лице Леора, но он быстро взял себя в руки.

— Я попробую узнать, но ничего не обещаю. Даже мне она не раскрывает свои секреты, — развел руками он. Мне оставалось лишь молча улыбнуться. Не буду же я рассказывать про спонтанную покупку на рынке. Считается, что чем дольше и тщательнее ты выбираешь подарок, тем более дорог для тебя человек. Я посмотрела на Леора. Похоже, он весь день работал, и я спохватилась и спросила его:

— Ты голодный?

— Есть немного. Пойдем, перекусим, — и мы отошли к столам с едой. Я взяла тарелку, чтобы наложить ему еды.

— Чтобы ты хотел? — выбор был действительно большой.

— На твой вкус… — пожал плечами он, протягивая руку к стойке с бокалами.

— Но я не знаю твоих предпочтений, — растерялась я.

— Вот и проверим, как много ты угадаешь. — подмигнул мужчина и сделал большой глоток.

Я развернулась к столу, пытаясь припомнить, что он ел во время наших свиданий. Леор всегда выбирал блюда с грибами и после нас корзины с хлебом тоже всегда оставались пустыми. Исходя из этого, я и накладывала фаршированные грибы, две маленькие булочки из темной муки, немного острого соуса и салат.

— Держи, — протянула я.

— Хм, практически все угадала. Почему ты не пьешь? — сказал он, принимая от меня тарелку и оглядываясь в поисках места, чтобы посидеть. Небольшой диванчик как раз только что освободился в двух шагах от нас, и мы направились к нему.

— Не хочу, — пожала плечами я.

— Возьми еще пару бокалов для меня. Ты какая-то странная сегодня, — попросил он, и я послушно взяла еще две порции крумвеля. У него был нейтральный вкус. Главное в нем было качество. А Саара всегда окружала себя всем только высшего сорта.

— Так в какой галерее ты купила подарок? И что это за сокровище? Как-то неожиданно, — с твердым намерением выяснить правду принялся за меня приорец.

— Если ты никому не скажешь, — поставила условие я.

— Хм, если это не ужасное преступление века…, - протянул он.

— Все законно. И даже более чем, — поспешила я.

— Обещаю хранить твою великую тайну, — слегка насмешливо и с некоторой долей сарказма произнес Леор.

— Я выбрала и заказала подарок Сааре давно. Но в пункте выдачи сказали, что компания отозвала партию. В общем, так получилось, что времени было мало и я наткнулась на шкатулку в палатке ближайшего уличного маркета. — несколько сбивчиво и торопясь рассказать правду, поделилась я своей удачей.

— Серьезно? — удивился парень.

— Да! Мне нет смысла врать тебе. И спасибо за деньги, они пришли вовремя. — поспешила поблагодарить я.

— Пошли смотреть! Ты меня заинтриговала, — Леор доел почти все на своей тарелке, подхватил еще один бокал, и мы пошли к столу подарков. Он был полон коробок, подарочных сертификатов, статуй. К моему удивлению, шкатулка занимала центральное место. Это означало, что подарок и человек, его подаривший очень дороги хозяйке праздника.

— Вот он! — я указала на свой случайный дар.

— Хм, дай-ка я взгляну. Подержи, — и мне протянули бокал, а приорец взял ее в руки и начал вертеть. Наконец, он поставил и вернулся ко мне.

— Тебе повезло. Я разбираюсь в этом. Я бы тоже был уверен, что она из галереи. Ты не знаешь, кто та брюнетка в красном? — взгляд мужчины заинтересованно скользнул по девушке с яркой внешностью.

— Это однокурсница Саары, — его интерес больно кольнул меня.

— Познакомь, — и меня взяли под руку и повели к роскошной брюнетке. Затем мы немного дрейфовали от одной компании к другой, и Леор становился все более разговорчивым. Я видела его на балу, там он контролировал себя. А здесь, казалось, что он просто очень хочет расслабиться и наслаждаться весельем.

— Кажется, мне все это надоело. Пойдем, — и меня утянули на место для танцев. — Ты же умеешь танцевать кизомбу?

— Нет, — испугалась я. — Может, ты потанцуешь с той, кто умеет?

— Ты же моя девушка, забыла? Так, сделай хотя бы пару глотков, — и перед моим носом оказался бокал.

— Мне не стоит, — я и так удерживала грань по старой привычке терпеть все. Алкоголь мог привести к непредсказуемым последствиям. А это совсем не то, что мне бы хотелось. Но Леор явно шел за своим желанием, и не хотел компромиссов. Пришло сделать два глотка.

— Ладно, посмотрим. Просто следуй за мной, — он взял мои руки в свои и посмотрел в глаза.

— Не уверенна, что у тебя хватит терпения, — дернулась было в сторону я, надеясь, что у меня есть крохотный шанс избежать позора.

— Шшш, начали. Твоя задача следовать за мной. Доверься, — просто сказал он.

Я старательно смотрела на его ноги, едва поспевая повторять движения.

— Так, а теперь закрой глаза и слушай музыку. Почувствуй темп, почувствуй меня, — прошептал мужчина мне на ухо. Кизомба всегда считалась очень личным танцем. Быстрые движения сменялись чувственными паузами. Я закрыла глаза. Музыка стала казаться громче, задавая настроение. Руки Леора крепко держали меня. Мы были так близко, что я слышала его дыхание.

— Отлично, а теперь левую ногу слегка в сторону. — и я пошла за ним. — Можешь открыть глаза. Он вел, я следовала за ним. Иногда мы замирали, чтобы почувствовать друг друга, как-будто вновь знакомясь на каком-то ином уровне. Вокруг нас творилась какая-то магия. Я не просто повторяла движения, я тонула в его глазах, чтобы заново найти себя.

— Я, наконец, понял в чем твоя проблема. Ты слишком сдерживаешь себя, а на самом деле, ты очень чувственная девочка, — открылся он.

— Я думала, образец сдержанности — это ты. — парировала я.

— Я умею управлять своими чувствами, а ты просто построила дамбу. Это разные вещи, согласись, — Леор явно знал, о чем говорил.

— Так мне легче жить.

— Посмотри, как тонко ты меня чувствуешь. Это талант. — мы словно слились в одно.

— Скорее, недостаток, — с горечью произнесла я, вспомнив все.

— Зависит как им пользоваться, — попытался подбодрить мужчина.

— На это инструкции у меня нет.

— Ладно, неважно. Готова? — неожиданно спросил он.

— К чему? — я еле успела выдохнуть, как меня резко раскрутили, чтобы затем вернуть еще в более тесные объятия и замереть. Я отбросила все ненужное. Дальше были еще два танца подряд, и я почти растворилась в мужчине. Его же движения стали еще более плавными, а на смену им приходили более резкие и напористые. Это вызывало яркий фейерверк внутри меня. Восприятие моего мира сузилось до одного конкретного человека. Читай на Книгоед.нет

— Где здесь можно передохнуть и побыть вдвоем? — осведомился мой партнер.

— Пойдем, — и я повела его на маленькую террасу, которая прилегала к спальне подруги. Здесь точно должно было быть пусто. Мы уселись на маленький диванчик, не отпуская рук. Леор гладил большим пальцем своей руки моей ладонь. Мне просто было хорошо. Миг, и я уже у него на коленях. Я дернулась, пытаясь слезть.

— Шшш, я просто поцелую тебя в щеку. Ничего не будет. Расслабленной ты мне нравишься больше чем колючим ежиком. Доверься мне. Закрой глаза, — его шепот у самого уха успокаивал и обещал безопасность. Рука мужчины прошла от низа спины вверх чтобы остановиться для массажа шеи. Непроизвольно я выгнула спину.

— Какая же ты красивая. Нежная моя. — его голос стал еще ближе. И шероховатые губы слегка коснулись моего виска, затем спустились ниже. Они напоминали порхание бабочки. Руки успокаивающе гладили спину, смещаясь то к талии, то возвращаясь к основанию шеи. А губы становились все смелее. Они уже вовсю изучали плечи. Я никогда ничего такого ранее не чувствовала. Было очень приятно. Это единственное, что я понимала в тот момент. В какую-то минсину объятие стало крепче, и его губы уверенно накрыли мои. Это было похоже на взрыв. Я выгнулась, и поняла, что больше не могу сдерживаться. Это был прорыв. Я словно почувствовала безопасный остров. И по моим щекам потекли слезы. Все, что я держала в себе все это время, стремилось найти выход. Меня затрясло. Я не могла остановиться.

— Агния, что с тобой? У тебя, что аллергия на секс? — Леор тряхнул меня за плечи. Но это не помогло. Легкая пощечина лишь усилила мою истерику. И вопреки его попыткам отдалиться от меня, я положила голову на его плечо. Словно здесь можно было спрятаться от врагов и проблем. Он обнял меня и начал слегка покачивать, гладя по голове. Не знаю, сколько времени это длилось. Видимо, закончились силы или запас слез в организме.

— Говори! — серьезно сказал он, — Дело во мне? Таких реакций на обычные ласки я не встречал.

— У меня проблемы. Прости. Я не хотела, чтобы так вышло. Ты теперь меня бросишь. — покаялась я, тщетно борясь со всхлипами.

Мне показалось, что его плечи слегка расслабились. Словно он готов был вступить в схватку, но бой отменился.

— Рассказывай. Немедленно, — тон был безаппеляционным.

— В университете не признали мою практику в школе. Я неудачница. Меня исключат из списка студентов, когда завтра в два я не смогу предоставить документ о зачислении на практику.

— Подожди минсину. — Леор достал мирон и начал набирать сообщения. Я же пыталась сделать дыхательное упражнение, чтобы успокоиться. Ответы пришли ему быстро, и он улыбнулся самодовольной улыбкой.

— Агния, руководителю одной из наших лабораторий нужны испытуемые. Мы можем тебя взять, а в документах отметить, что это практика, — предложил он.

— Но это нелегально. Юридически это разные вещи.

— Мои юристы об этом позаботятся. К тому же это лаборатория закрытого статуса, так что ты не будешь иметь право распространяться о ней. Не подкопаешься. — твердо сказал Леор.

— А какого рода эксперименты? — у меня появилась надежда.

— Ты получишь всю необходимую документацию завтра с утра до двенадцати. Я как раз успею все оформить и подписать. Согласна? — флер романтики слетел и передо мной сидел деловой приорец.

— Я не знаю. — растерялась я.

— Ты же хочешь решить свою проблему или тебе нравится страдать? — поддел меня приорец.

— Решить, конечно, — ухватилась я. — Спасибо.

— Тогда утирай слезы. И я, пожалуй, поеду. Тебя подвести?

— Да, спасибо.

— Испортила такой вечер, — и он щелкнул меня в нос.

— Прости!

— Зато сделала спасителем всей твоей жизни. А что полагается спасителю?

— Что? — я взяла салфетку со столика и пыталась стереть следы своей слабости.

— Награда! — он даже поднял указательный палец вверх.

— Какая? — испугалась я. Платить мне было нечем.

— Не все сразу!

— Не что-то невозможное? — уточнила я.

— Наоборот, более чем возможное. Не забивай голову. Ты же не контракт подписываешь сейчас. Его прочитаешь и подпишешь завтра. Или не подпишешь. Тебе решать свою жизнь.

— Если бы я знала, правильный ответ, то это было бы сделать гораздо легче. А так, мало того, что уравнение со множеством неизвестных так и еще и поливариатность ответов.

— А ты доверься опытному математику.

— Ты поможешь мне решить мое или решаешь свое?

— А кто сказал, что я не могу делать и то и другое? Тебе надо больше практики со мной, — он заправил локон за ухо, слегка поднял мой подбородок и словно заново исследовал мое лицо. Не знаю, о чем он думал в этот момент, но точно не о математике, потому что у меня мурашки побежали по коже.

Уже поздно возвращаться назад,

Чтобы все правильно начать,

Но еще не поздно устремиться вперед,

Чтобы правильно закончить.

— Агния, вставай. Я только сейчас узнала, что тебе отказали. Алисия прислала сообщение. Почему такие важные вещи я узнаю от других людей? Что ты собираешься делать? — мамин голос звучал у меня над головой громче будильника. Я приоткрыла глаза, чтобы увидеть маму, стоящую у моей кровати. Сейчас она мне напоминала богиню грозы, и первым желанием было накрыться одеялом с головой и спрятаться в пещеру. Но я слишком хорошо ее знала. Кара настигнет меня и там, поэтому лучше не сопротивляться. Я развернулась к ней и открыла глаза.

— Доброе утро, мама! — попытка улыбнуться выглядела жалкой даже для меня.

— Агния! Не уходи от темы! — мама пылала гневом.

— Я же просто поздоровалась, — заискивающе произнесла я.

— Агния! — недовольство прогремело мне прямо в ухо.

— Мам, успокойся и сядь, пожалуйста, рядом со мной. — я тем временем подтянулась и села, опираясь на подушку.

— О, Агния! Я очень за тебя переживаю, — мама села рядом и взяла меня за руку. — Давай напишем жалобу в университет. Не может быть безвыходной ситуации.

— Леор предложил мне вчера практику в одной из своих лабораторий. Я не знаю, что из этого получится, но это мой шанс. — не хотелось опять обнадеживать их раньше времени, но придется рассказать.

— Почему только сейчас? — раздался голос папы у двери.

— Я думала, что практику в школе примут. И все будет хорошо. Только вчера рассказала ему о своей ситуации, и он предложил помощь, — просто сказала я.

— Я знаю их компанию. У них много разных проектов. Чем именно ты займешься? — папа действительно хорошо знал эту кухню.

— Не знаю. У меня будет какой-то уровень секретности и гарантия неразглашения. — пожала плечами.

— Мне это не очень нравится, — нахмурил брови папа.

— Ты же сам работаешь в секретных лабораториях. Она будет прямо как ты, — попыталась успокоить его мама.

— Вот потому-то и не нравится. Агния, читай внимательно документы. Очень. А лучше отправь их мне, и у меня есть знакомый юрист. — папа был озадачен.

— У меня на обсуждение договора особо не будет времени. Его пришлют около двенадцати, а в два заседание научного совета. — пришлось показать, что ситуация на грани.

— Я тут подумал, может нам всем уехать с Эминеи? Мы решим вопрос со Звеном. Да и из-за практики не будет столько проблем. — неожиданно предложил папа.

— Куда? — встрепенулась мама.

— Это не важно. Главное, вместе, — тепло улыбнулся он.

— Нет, вы не можете разрушить все, что вы выстраивали годами из-за меня, — испугалась я.

— Мы не можем потерять тебя, крошка! — и столько любви и ласки было в этих словах.

— Я не знаю. Я не готова. Мне надо подумать, — растерялась мама. Сама идея была для нее ударом.

— Все будет хорошо. Никто никуда не едет. Мама, а что Звен? — наконец, осмелилась спросить я.

— Я пытаюсь доказать ему, что ты в безопасности и ситуация под контролем. Насколько я знаю, он пытается доказать обратное главе рода. Пока переговоры. У нас есть пара идей, но не знаю, что из этого сработает.

— И я так понимаю, у него свои идеи, — сделал заключение папа.

— Похоже на то, — вздохнула мама.

— Все будет хорошо. — повторила я и взглянула на часы. Мы заболтались, мама уже давно успела ловко отключить будильник.

— Мне надо бежать, чтобы подать с утра заявление на рассмотрение моей практики на совете. — тревога начала медленно заползать мне в душу.

— Да, да, мне тоже пора. Пойдемте завтракать. — мама вдруг стала очень задумчивой.

Через пять минсин я уже была за столом. Это был очень быстрый завтрак. Мы даже не перекинулись и парой слов. Каждый боролся со своими демонами сомнений. Братья чувствовали, что что-то происходит, и на удивление тихо и незаметно сидели за столом.

В университет я влетела, до пары оставалось около пятнадцати минсин, а мне надо было застать секретаря Кееву, которая славилась своей надежностью, ангельским терпением и медлительностью. На мою удачу, лэрин Лейеван как раз пришла. Высокая длинноногая приорка включала технику. С неимоверным изяществом ее аристократические пальцы с длинными ногтями цвета вишни нажимали на кнопки. Удовольствие скользило в каждом ее движении. Порой, казалось, что она живет своим собственным миром, и нечто не может поколебать спокойствие ее личной Вселенной.

— Акор, лэрин Лейеван! — часы приема начинались через пятнадцать минсин одновременно с моей парой.

— Акор! — мне даже лучезарно улыбнулись.

— Меня зовут Агния Бронскови. Я бы хотела заполнить заявление на практику. — выпалила я.

— Я помню. Вчера заполняла приказ об отказе. У тебя хорошие баллы, рада, что ты нашла еще одну практику. Надо было раньше! — вздохнула истинная леди. Она нажала комбинацию клавиш, и на мой мирон пришла анкета.

— Так получилось, — развела руками я и принялась за заполнение анкеты. Там надо было указать все данные и условия практики.

— Простите, могу я сейчас сдать только запрос? Контракт мне вот-вот должны прислать. — мой умоляющий взгляд говорил о многом.

— Вообще-то так не принято, — начала она, но осеклась, увидев выражение моего лица. — Заседание кафедры в два. Мне надо успеть занести всю информацию хотя бы за двадцать минсин.

— Спасибо! — я чуть не прыгнула до потолка от радости. Я очень испугалась, потому что знала, что бюрократия способна похоронить самых сильных. Несколько минсин ушло, чтобы отправить ей часть моего заявления, и получить «принято к рассмотрению». Теперь оставалось получить полный пакет документов от Леора и подписать его. Чтобы там ни было, я знала, что подпишу это. С утра он подтвердил, что все в силе. Так что мне оставалось только ждать и волноваться. Все висело на волоске. Но это был шанс осуществить мою мечту и закончить университет, заниматься любимым делом. Моя жизнь всегда казалась мне фундаментальной с четким планом. Я медленно, но верно преодолевала ступеньку за ступенькой и поднималась вверх. Идти было нелегко, но ты точно знала где начнется и закончится твой следующий шаг. Сейчас вся моя жизнь напоминала домик из старинных игральных карт. Как будто он готов вот-вот рассыпаться от малейшего сквозняка. Если мне удастся решить эту проблему сегодня, то можно будет заняться защитой себя. И я вдруг поняла, что можно попросить Леора лишить меня возможности покидать планету в связи с практикой в его лаборатории. Это было сложно, но не невозможно. Насколько я поняла, целью Звена было не избавиться от меня, а наблюдать. Я была ценным результатом эксперимента, и с каждым годом моя ценность возрастала. Даже если у него были подобные мне, то, насколько я поняла, я была первым «удачным» образцом. Антигерой моих размышлений появился из ниоткуда. И зачем я только о нем думала.

— Акор, лэрин Бронскови! — профессор Ирог собственной персоной лучезарно улыбнулся и преградил мне путь. Мне ничего не оставалось, как остановиться. Я начала оглядываться и когда убедилась, что коридор полон людей, чуть расслабилась.

— Акор, лэр Ирог. — я почтительно склонила голову.

— Вы давно не были на занятиях, — с укором в голосе сказал он.

— Я была на практике, — объяснила я.

— Вам будет нелегко наверстать мои занятия, — с каким-то нажимом подчеркнул преподаватель.

— Я постараюсь, — а что я еще могла сказать.

— Вы, конечно, можете стараться сколько угодно, но насколько я знаю, вам отказали в практике.

— Это так, — я посмотрела ему в глаза. Он знал и все прекрасно понимал. Не удивлюсь, если он даже как-то повлиял на решение совета.

— Я мог бы Вам помочь — снисходительно произнес Звен. Так вот зачем все это. У него был план и пока легальный. В том, что он в любой момент может стать насильственным, я не сомневалась. Мне хватило мозгов не отказывать сразу.

— Как? — удивленно спросила я.

— В ближайшие три дня будут ученые советы. Я могу предложить тебе практику. Я буду председателем совета послезавтра и могу вынести твое дело на повестку.

— А какие условия? — настороженно спросила я.

— Давай обсудим после пар в… - начал он.

— В библиотеке, — перебила его я, ощутив как предупреждающе потеплел мой амулет. Там всегда было много людей и повышенный уровень безопасности. В нашей библиотеке было много настоящих раритетов и сокровищ.

— Хорошо. Боишься? — иронично усмехнулся он, и с этими словами обошел меня, успев шепнуть на ухо, — Совершено зря. Создателю не за чем уничтожать собственные создания.

«Гораздо больше информации и результатов можно получить от них живыми» — подумала я и сглотнула. Как ученая я знала, что число возможных экспериментов с живыми объектами несопоставимо больше чем с мертвыми. И в какой-то степени я его даже понимала.

Я совсем забыла, что спешила на пару. Сейчас у нас была психология поведения. Я очень любила этот предмет. Его вел аринорец Лирого Дэн. Он был немолод и прославился своими результатами наблюдений за людьми и животными. Профессор входил в первую сотню лучших ученых и совсем не был похож на них. Он скорее напоминал старого доброго дедушку из моих детских сказок или волшебника, который решал все вопросы. От него веяло теплом и любовью, и ее хватало на всех. Он бы лучше смотрелся в саду монастыря чем на ученом совете. Пара только началась. К счастью, не я одна опоздала. Мои однокурсники как раз входили в дверь, и я успела пристроиться за ними. К моему удивлению, мое место рядом с Джексином было свободно. Мне казалось, что он тесно сдружился с нашими парнями, и у него появились поклонницы из группы. Профессор уже стоял и запускал слайды. Он махнул рукой, разрешая разбежаться опоздавшим. Я тихонько прокралась на свое место.

— Свободно? — прошептала я.

— Я же сказал, нет! — даже не оборачиваясь, с недовольством в голосе просипел друг.

— Джексин, — с разочарованием в голосе протянула я. Он обернулся, и его глаза засветились. Похоже, мне здесь рады.

— Агния! Наконец-то! Садись, давай, — с меня не сводили глаз. Стало несколько неуютно от такого внимания и очень приятно.

— Спасибо, что сохранил мне место! — я любила именно этот ряд.

— Мне пришлось отбиваться от полчищ, ты моя должница, — ухмыльнулся он.

— Не замечала раньше за тобой расчетливости. И как же тебе отдать долг?

— Совместный обед. Я голоден, — бесенята вернулись в его зеленые глаза.

— Я невкусная, — покачала головой я. Он приблизил свое лицо к моей шее и втянул воздух.

— Но очень ароматная. Пообедаем сегодня вместе? — поступило предложение.

— Мне нужно будет отнести документы для совета. Я пока не знаю. — обед было последнее, что занимало мои мысли.

— Какого совета? — спросил парень.

— Тшш, лекция уже началась. А то нас выгонят. — спохватилась я.

— Отлично, хоть пообщаемся. — пожал плечами Джексин.

— А мне нельзя! И я хочу послушать! — мне и так тяжело было сосредоточиться после всех событий.

— Итак, как я уже сказал до этого, сегодня мы обсудим базовые эмоции и возможные реакции на них. Давайте начнем с нас. Будем исходить из давно принятой аксиомы, что, несмотря на различия в расах, базовые реакции у нас одинаковые. Оспаривать или подтверждать ее мы будем на следующей лекции. Итак, какие базовые потребности у каждого живого существа? — профессор оглядел зал, улыбаясь своей особенной теплой улыбкой.

— Голод, безопасность, размножение, — поднял руку и сказал один из приорцев. Он был в первой десятке по рейтингу.

— Хорошо! Именно в таком порядке? — уточнил Лирого Дэн.

— Да, — уверенно ответил тот.

— Верно ли это утверждение и для животных и для нас так называемых «разумных»? — продолжал дальше копать профессор.

— Для животных да, для различных рас в большей степени, — взяв паузу чтобы подумать, дал ответ студент.

— Я мог бы привести сотню примеров опровергающих ваше утверждение. Я бы сказал, что оно статистически верное. С точки зрения цифр, это основные базовые мотивы поведения. А дальше начинается самое интересное. Каждый вид имеет свои приоритеты. Но Вы, будущие ученые, будете иметь дело с отдельными экземплярами каждого вида. И тут Вы поймете, что каждая особь в разные периоды своей жизни может иметь абсолютно разные состояния и приоритеты. Все Вы помните о нашумевшей научной работе Ван Калина, когда он доказал, что результаты многих экспериментов проведенные в лабораториях и в условиях максимально близких к среде обитания, могут колоссально различаться. А если еще сделать поправку на особенности каждой отдельной особи-участника эксперимента, то…

— То, можно оспорить валидность практически любого эксперимента, — донеслось с задних рядов. На лекциях профессора это допускалось. Его занятия оставляли после себя ощущение приятного разговора с мудрецом.

— Совершенно верно, — хитро улыбнулся он, — а может и нет. На чем же тогда держится наука? Ведь именно благодаря ее открытиям так интенсивно меняется наша жизнь?

«Звучит так, как-будто все зыбко!» — про себя подумала я.

— А вот с расами все еще интереснее. Идея может оказаться сильнее инстинктов. Один из ведущих психологов нашего века Радик Прин утвержад, что наше изначальное стремление чувствовать сопричастность чему-то и быть любимыми превращается в настойчивую жажду заменителей. Именно это является смыслом для многих, что уменьшает значение перечисленных ранее потребностей. Не забывайте, дорогие мои, что наши потребности безграничны, а возможности ограничены. — профессор заложил руки за спину и прошел от окна к двери и обратно и вновь обратился к нам:

— На моей странице Вы найдете подборку различных концепций о том, что лежит в основе поведения. Прелюбопытный список. Особенно если рассматривать его вникнув в биографии их авторов и годы жизни. Тогда все становится еще более ясно. А впрочем, я бы хотел, чтобы проводя любые свои эксперименты, вы всегда понимали, что движет вашими образцами. Что заставляет их жить и дышать. А в качестве домашнего задания вам предстоит написать свои автобиографии, разбить на временные отрезки и подобрать для каждого отрезка — приоритеты. Возможно, их будет несколько. Интересная вам работа предстоит на осознание.

Я вздохнула. Домашние задания профессора всегда были оригинальными и никогда легкими. Что мне там писать? Если про детство понятно: голод, познание, безопасность, потребности во внимании и принятии. То что писать про данный момент? Все то же самое, и даже еще сложнее: желание любить и быть любимой, потребность в признании и причастности, стремление сделать родителей счастливыми и воля к свободе и независимости…

— Одной из базовых эмоций присущих абсолютно всем является страх. Основная функция страха — обеспечить нам выживание. Как сказал кто-то из древних «Мы выживаем благодаря страху, и именно из-за него перестаем жить». Мощная вещь, должен Вам сказать. И как у любой стороны медали имеет свои плюсы и минусы. Давайте вспомним, три основные реакции на страх. Слушаю, дорогая, — он позволил высказаться аринорке с поднятой рукой, и та не заставила себя ждать:

— Напасть, убежать и замереть.

— Совершенно верно. Какие Вы все умницы. А теперь проведем эксперимент. Поднимите руки те, у кого основная реакция на страз — агрессия. — предложил профессор. Я оглянулась: подняли руку почти все представители приорской расы, Джексин, и около трети представителей других рас.

— Ожидаемо, — удовлетворенно кивнул профессор, — Бегство. Смелее же. В некоторых случаях ваши предки выживали именно благодаря такому поведению.

Я судорожно пыталась понять свою типичную реакцию. Самые опасные ситуации для меня были связаны со Звеном. И что я делала? Ничего. Как я отреагрировала на проблемы с практикой? Никак. Вялое барахтание и игнорирование ситуации. Так сложно говорить правду самой себе.

— А теперь реакция «замереть и притвориться мертвым» — дошла очередь до, как оказалось, самой малочисленной группы. Я несмело подняла руку. И осмотрела товарищей по счастью или несчастью. Нас было меньше всех, но мы были. Рыжий Рустам, худенькая зеленая аринорка, несколько лосканцев. Спасибо, профессор. Теперь мы никогда уже не будем смотреть друг на друга как раньше.

Лекция Лирого заставила несколько расслабиться и заново познакомиться с собой. Джексин пытался со мной поболтать, но я жестко пресекала эти попытки. Очень уважала профессора. К тому же ожидание письма заставляло меня нервничать. А вдруг у Леора не получится? Успею или нет подать документы? Что решит совет? Долгожданный звонок и я сразу же открыла мирон, чтобы увидеть пакет документов от корпорации Леора.

— Агния, — начал было Джексин.

— Джексин, мне надо бежать. Займи для меня местечко на следующей паре, — я подарила ему свою самую извиняющуюся улыбку и умчалась на кафедру. По пути написав восторженно благодарственное сообщение Леору.

«Глупышка» — пришел ответ. Вообще-то я в первой десятке по рейтингу в своей группе. На меня накатило возмущение, но благодарность спасителю затмевало все. Теперь именно так я его и воспринимала. Может быть он именно тот, кто решит все мои проблемы? Закралась надежда в самое сердце. И доводы разума очнуться и быть начеку были лишь жалкими попытками вернуться к реальности. В приемную кафедры я практически влетела на крыльях счастья.

— Получила? — улыбнулась лэрин Лейееван.

— Только что! — поделилась своей радостью я. — Мне надо немного времени на заполнение.

— Присаживайся, — и мне кивнули в сторону рабочего места для студентов, — Сейчас перекину тебе бланки.

Я села, открыла документы и нажала функцию автозаполнения. Страниц было около сорока, а времени у меня не больше двадцати минсин. Пропустить лекцию я не могла. Служба контроля знала, что я в университете. Очень умная программа сверяла пришедших и посетивших лекции студентов с учетом их индивидуальных планов. Несовпадение снижало балы у последних. Ненамного, но даже это я не могла себе позволить. По большому счету, после той трагичной ситуации с практикой на плаву я держалась благодаря своим баллам. Договор был серьезным и не в мою пользу. Точнее их было два: внешний с официальной заявкой меня на практику и внутренний с неразглашением, обязательством закончить первый этап эксперимента, который состоял из десяти сессий. Это давало мне недостаточно часов для практики. Для этого меня приглашали на серию экспериментов. Но если я смогу продержаться, то потом найти практику мне будет гораздо легче. И я не обязана участвовать во втором этапе. Так я решила для себя. Информации о самом исследовании было крайне мало. Только закодированное название в реестре министерства обороны. Мне полагалась приятная денежная компенсация, что радовало, и гарантировалась моя физическая и гормональная безопасность и целостность. Это тоже являлось несомненным плюсом. Я подписала все бумаги и заполнила заявление. Первый договор и просьба о признании практики отправились к секретарю. Копия письма и второй договор полетели к Леору. Надеюсь, он успеет его официально зарегистрировать. Секретарь улыбнулась и принялась заполнять.

— Беги уже. Лэр Кееву в курсе твой очередной попытки. — напомнила мне о времени лэрин Лейеван.

— Благодарю, — уже в дверях крикнула я и помчалась на лекцию. Джексин чувствовал мое настроение и пытался меня понять. В общих чертах мне пришлось обрисовать ситуацию. Именно он затянул меня обедать, не дав полежать у дверей заседания Совета. Только его намек, что это не будет фактором в мою пользу, заставил меня последовать за ним. Он набрал мне пирожных, и я вяло ковырялась в них.

— Не волнуйся! У тебя же стандартный договор о практике. Совет его примет! — успокаивал меня друг.

— А если что-то пойдет не так? — поделилась я своими опасениями.

— Тогда я разверну это «не так», и оно пойдет так как надо. Или полетит. Или поскачет. Рано паникуешь. Ты сейчас не способна повлиять на ситуацию. Не посылай негативные флюиды своих страданий членам совета, — перечислил он всевозможные аргументы и улыбнулся. — Когда мы пообедаем?

— Мы же обедаем, — пожала плечами я.

— Ты же давно знаешь этот город. Уверен, тебе есть что мне подсказать, — попросил он.

— Джексин, уверенна, что это тебе есть, что мне показать, — парировала я.

— Как захочешь, — коварно улыбнулся он.

— Я не знаю! Если честно, сегодня я просто не в состоянии. А завтра начинается практика. И я не знаю, что будет со мной завтра.

— Давай я тебя заберу и увезу, — предложил он то ли в шутку то ли всерьез.

— Куда?

— Это неважно.

— Важно все! И я не могу все бросить.

— Это гораздо легче, чем ты думаешь. Хотя в первый раз всегда тяжело, — похоже, он знал о чем говорил.

— Ты это уже делал? Сколько? Раз? Два? Три? Четыре? — именно на этой цифре он опустил глаза, и я неожиданно спросила: — Получилось?

— Что? — встрепенулся он.

— Убежать от проблем? Ты же вроде поднял руку, что предпочитаешь сражаться.

— Смотря от каких. В большей степени да. В новых условиях можно делать новые ошибки, — оптимистично заявил парень.

— А как же старые?

— Случается. Но уже не так интересно. Так, когда пообедаем?

— Какой же ты упрямый. Давай я напишу когда смогу разобраться в своей жизни, — последние слова я произнесла совсем тихо, скорее для себя.

— Звучит как никогда. Какая же ты упрямая! Пошли уже! — вернули мне характеристику и разрешили рвануть к Залу Советов. Мы пришли как раз вовремя. Члены Совета выходили из зала. Кееву шагал своей размашистой походкой одним из последних.

— Поздравляю, Агния! Твою практику приняли. Ты совершила невозможное. Никто еще так быстро не находил практику в нашем университете кроме детей глав корпораций. Наверное, давно с ними вела переговоры. Надо было предупредить меня. Документы тебе отправит Лейеван через два омута.

— Спасибо! Лэр Кееву, я еле сдержалась чтобы не запрыгать от счастья. Неужели Великий Жрец услышал мои молитвы?! Стоило всем преподавателям уйти, как я все-таки запрыгала от счастья, развернулась к Джексину. Мое счастье отражалась в его глазах. Он сгреб меня в объятия и закружил по комнате. Как говорила Кларисса: «Если кто-то разделяет с тобой горе, то оно уменьшается вдвое. А если кто-то разделяет с тобой счастье, то оно увеличивается вчетверо».

— Тс, сейчас закружится голова! — постаралась я остановить свою карусель.

— Иногда она тебе только мешает, поверь мне, — не разделил мои опасения Джексин, но прекратил кружиться. Мы стояли, смотря друг на друга близко как никогда раньше. В зелени его глаз промелькнуло что-то серьезное, а потом зрачки слегка расширились. Это становилось все менее похоже на дружеские объятия.

— Меня пора отпустить! — напомнила я.

— Можно, — кивнул он, — Но не хочется.

Я посерьезнела и нахмурилась. Он нехотя разжал руки. Нет уж, никаких обедов. Он мне нравился. Балбес с теплым сердцем. Лучше друга не придумаешь. Но у меня были обязательства перед Леором. И не только это. Испугавшись этой странной ситуации, я развернулась чтобы уйти. Но потом вспомнила, о встрече со Звеном. Она была уже не актуальна. И опасна. Я вернулась к Джексину. Надеюсь, он поймет.

— У тебя есть солокруз?

— Да, а что? — непонимающе спросил он.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — тихо попросила я.

— Пошли! — он взял меня за руку и повел к лифтам.

— Спасибо! — я была благодарна ему за иллюзию безопасности. А для себя решила, что если на нашем пути появится Звен Ирог, то предпочту пойти за ним чтобы спасти Джексина. Я рисковала и выигрывала время. К счастью, нам повезло. Только сев в солокруз, я перестала озираться и поняла насколько он крут. Я не очень разбиралась в марках и классах, но у него было что-то необычное и запредельное.

— Куда? — спросил необычно молчаливый Джексин.

— Домой! — просто сказала я и назвала адрес. И мы вылетели на нижнюю трассу. Еще немного и мой спаситель развернул панель и начал совершать маневры.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросила я.

— Тебе кто-то угрожает? — спросил Джексин, становясь напряженнее и следя за датчиками.

— Нет, — я же сама честность.

— Не ври мне, Агния! — со всей серьезностью сказал он.

— Возможно. Я не готова говорить. Почему ты спрашиваешь? — запаниковала я.

— За нами хвост. Не паникуй. Может, это за мной, — попытался успокоить меня он. — Ладно, он нажал еще несколько сенсоров, запустил пароли, и мы начали менять уровни трасс быстрее чем модницы меряют перчатки. Кончилось тем, что мы вылетели на верхний уровень, где можно было летать только со специальным допуском.

— У тебя есть допуск? — в ужасе спросила я. Потому что если нет, то к моим проблемам добавилось бы еще нарушение закона.

— Есть, — кивнул он, сосредоточившись на дороге. Но что-то в выражении его лица мне не понравилось.

— Легальный? — уточнила я.

— Почти, глупенькая! — улыбнулся он. Отлично, за один день услышать о моем недалеком уме от двух парней, которые, как я думаю, неплохо меня успели узнать. А еще получить разрешение на практику и напоминание об угрозе моей свободы и жизни. Насыщенный день для очень скромной меня. Не прошло и пяти минсин, как мы начали снижаться.

— Теперь чисто! Но я тебя провожу. — по тону было понятно, что он все решил и диалог невозможен. Мне казалось, что с ним всегда можно договориться. Не стоит спорить с тем, у кого повышен адреналин в крови. Я прекрасно понимала, что это неуместно. Но очень хотелось. В итоге победила моя базовая реакция — замереть. Мы покружились по кварталу в поисках подземной парковки. А затем меня как величайшую ценность, довели до дверей. Менее всего мне этого бы хотелось сейчас, но я не могла не предложить:

— Прошу быть гостем в моем доме.

— Хм, лосканские традиции, да?! Я не настолько эгоист. Благодарю, принимаю до следующей луны, — ухмыльнулся Джексин и произнес ритуальные слова, которые означали, что он обещает побывать у меня в гостях один раз в течение этого лунного месяца. Несмотря на то, что улыбка тронула его губы, глаза оставались сосредоточенными, словно он решал жизненно важную задачу или все еще на полной скорости вел свой умопомрачительный солокруз.

— Ты меня очень выручил, — призналась я.

— Я понял. Но подробностей, мне не видать? — проницательно спросил он.

— Это долгая история. Не сейчас, — для меня будет слишком впутать в клубок моей жизни и его. Пусть он остается светлой нитью рядом.

Джексин снял со своего среднего пальца кольцо и одел на мой. Оно сразу же стянулось на мой размер.

— Это подарок. Не отказывай. Оно не боится ничего. Не снимай, пожалуйста, — В его голосе было столько мольбы и грусти. Я неуверенно кивнула. По крайней мере, это то, что я могла для него сделать. Он молча поджал губы, кивнул и развернулся к лифту.

А я смотрела ему вслед чувствуя, как новая волна накрывает мою жалкую лачугу, состоящую из обманчиво крепких досок, прикрывающих мои страхи. Перемены неизбежны. Старое разрушается, настоятельно приглашая меня в неизвестность И даже если все разрешится как я мечтаю. Я уже никогда не буду прежней. Буду незнакомая новая чужая Я.

В действительности нет ничего такого,

чему нужно было бы учиться.

Нам нужен лишь учитель, который смог бы убедить нас,

какая огромная сила имеется на кончиках наших пальцев.

На свою будущую практику я приехала на пятнадцать минсин раньше. Леору не писала, потому что приезжать раньше неприлично. Я просто ходила от здания к зданию и успокаивала себя тем, что мне нечего волноваться о практике. В конце концов, легче быть испытуемым, чем испытателем. От меня требуется быть самой собой, а не показать наилучшие результаты ученой. Звен не может меня вывезти, потому что я являюсь студенткой Университета и принадлежу к древнему лосканскому роду. Теперь я поняла, зачем он устроился в Университет. Надеюсь, разрешение от места моего учебы на покидание планеты не лежит у него в кармане. Кларисса меня не предаст. Насколько я знаю ее, то у нее припасено не одно решение проблемы.

— Акор, лэрин Бронскови! — я обернулась. На меня смотрела ухоженная аринорка и протягивала карту. — Следуйте за мной. Я Ладия. Вот ваш пропуск.

Мы прошли пункт охраны, а дальше коридорами и лифтами добрались до сорок восьмого этажа в корпусе «в», насколько я успела уловить. Меня провели через две приемных. В каждой сидело по два секретаря.

— Оставьте нас! — приказал знакомый властный голос. Ладия поклонилась и ушла. Кресло развернулось, и Леор подошел ко мне.

— Акор, лэрин Бронскови, — он первый официально поприветствовал меня. Официальный тон не сочетался с блеском глаз. — Меня зовут Леор. Я курирую данный проект. Ладия проводит вас в лабораторию. Удачи

— Спасибо за возможность, — поблагодарила я, не сводя с него глаз.

— Надеюсь, сотрудничество будет удачным, — и он улыбнулся мне совершенно искренне.

— Я тоже надеюсь! Всего доброго! — и я направилась к двери. Он зачем-то скрывает наше знакомство, хотя для его родственников я не являюсь секретом. Ему это надо. А я могу и подыграть. За дверью меня ждала аринорка. Она оценивающе посмотрела на меня. Словно пыталась разгадать, за что я удостоилась такой чести остаться с ее боссом наедине. Похоже, это было не стандартно и не по протоколу. Еще один лабиринт, и мы оказались в лаборатории. На этот раз пропускная система была строже. Мне даже сканировали сетчатку глаза. Возле третьей двери Ладия сдала меня с рук на руки молчаливому лаборанту, который представился как Вэй. Я успела мельком заметить план лаборатории на стене и впечатлилась ее масштабами. Вэй провел меня в центр лаборатории и представил профессору Криго Викзою, окруженному лаборантами. Это был эронец в ярких одеждах и уже в годах. Обычно приорцы предпочитали на ведущие проекты представителей своей расы. Значит, он был выдающимся, раз они сделали исключение.

— Акор, я Криго! Спасибо за участие в проекте. Правда, под тебя переделывали какой-то специальный договор, который мне пришлось подписать. Леор сказал, что генетически ты идеально подходишь под цели эксперимента. — мне приветливо улыбнулись, но все равно возникло ощущение, что ученый погружен в свои мысли, а все вокруг лишь фон и шахматные фигурки.

— Акор, я Агния! Спасибо зато, что взяли. А в чем именно заключается эксперимент? — я старалась быть вежливой, хотя неизвестность пугала.

— А чем ты занимаешься? — сощурился он.

— Я студентка в Университете, — с некоторой гордостью сказала я, ожидая расспросов о направлении и успехах.

— Ну значит понимаешь, что если я отвечу на вопрос, то это повлияет на чистоту эксперимента. Так, по местам! Вколите ей сыворотку В384, - профессор хлопнул в ладоши, а потом указал на меня ближайшему лаборанту. Меня провели в отдельную комнату, где молча вкололи прозрачную жикость, и попросили посидеть около тридцати минсин, пока она подействует. Я прислушивалась к своим ощущениям, но ничего не менялось. В последнее время все очень придирались к чистоте эксперимента. Так что мне вполне могли вколоть пустышку. А еще вполне возможно, что они за мной сейчас наблюдают, отслеживая поведение, дыхание. Мне ничего не оставалось, как попытаться расслабиться и отнестись к этому как к передышке. Но лабораторные стены не способствовали релаксации. Не помогало даже дорогое комфортное кресло, в котором я сейчас сидела. Я уже устала отгонять все свои навязчивые мысли, когда за мной пришел Вэй. Он дал знак следовать за ним. Похоже, в этой лаборатории старались соблюдать тишину. Единственный, кто ее спокойно нарушал, был профессор. Эронцы и тишина несовместимы. Она не вмещает в себя всю палитру их эмоций и страсти к жизни. Меня отвели в дальнюю комнату лаборатории, где Вэй попросил все снять с себя и лечь в ванну, наполненную голубым прозрачным гелем. Я застеснялась.

— Прошу прощения, но вы подписали договор! Снять надо все, включая украшения и любые накладные атрибуты красоты. — проинформировал он сухим голосом. «За все надо платить», — сказала я сама себе. Сначала рассталась с медальоном, бусами, кольцом Джексина, сережкой Жэсмина.

«Забавно! Как много украшений в качестве подарков от мужчин появилось у меня в последнее время! Здесь безопасно! Мое тело для них всего лишь объект. Потом попрошу результаты, может лучше узнаю себя, если они поделятся исследованиями.» — я пыталась отвлечь себя разговорами, раздеваясь и осматривая комнату. На столе подальше стоял куб с гусеницами, которые мирно пожирали листья салата. Я даже позавидовала их меланхоличному спокойствию. Вэй помог мне расположиться в ванне, а затем подарил мне укол в плечо без предупреждения. И я провалилась в темноту. Сначала я подумала, что ослепла. Потом поняла, что вокруг меня темнота.

Я сделала шаг вперед, но движения давались с трудом. Свет, зажмуриться не хотелось. Я увидела что-то ярко зеленое. Еда обрадовала меня. Как-будто вся моя жизнь состояла только из нее. Нет, что-то еще было. Я с трудом повернула голову вправо. Рядом был кто-то близкий мне. Мы вместе давно. Мне хорошо рядом. Какие-то изменения сверху. Огромная палка начала забирать моего близкого. Нет. Он сопротивлялся. Он тоже не хотел со мной расставаться. Он вертел хвостом. Он рвался ко мне. Что-то шлепнулось рядом. Нет. Ну же! Я приблизилась к нему. Я трогала его. Но он не шевелился. Меня охватил ужас. Также погибли мои родители и все, кто был рядом. Что происходит? Опять темнота. Свет. Еда. Меня толкало и переворачивало, что-то огромное. И не ело. Это мучало. Страх. Страх. Страх. Оно не оставляло меня в покое. Выставляло и убирало передо мной других гусениц, разные виды салатов. Потом передо мной появилась птица, которая схватила меня. Боль. Я опять оказалась на этой странной поверхности. Теперь было и страшно и больно. Больно и страшно. Это длилось и длилось.

— Ааа, — я пришла в себя в той же ванне, только жидкость уже была темно-синяя. К голове были прикреплены датчики, которые я сорвала. Я это я. Я оглядела себя, проверяя свою целостность. Все на месте. Я пошевелила пальцем. Какое же это счастье шевелить пальцем, рукой, ногой. Я выбралась самостоятельно. Вытерлась салфетками и оделась. На автомате оделась, вернула себе медальон, сережку, кольцо и бусы. И вышла из лаборатории. Обернувшись, увидела корчившуюся от боли гусеницу в прозрачном кубе. Не выдержала, вернулась. Я знала, что поступаю правильно. Но это не значит, что мне было легко это сделать. Я прервала ее жизнь. Нет, не верно. Я остановила ее мучения.

Я вышла из комнаты и дошла до центра лаборатории. Профессор вместе с лаборантами бегали от одного экрана к другому. Увидев меня, он кивнул Вэю и тот подошел ко мне:

— Как Вы себя чувствуете? — вежливо но с напряжением в голосе спросил он.

— Отлично! — я сказала, а внутри росло желание отгрызть ему голову. Ты же умнее гусеницы. Надо держать себя в руках, — Как прошел эксперимент?

Он молчал.

— Все по плану? — махнув на охающего профессора и перепроверяющих данные лаборантов.

— Все в порядке! — с некоторым напряжением в голосе, но стараясь сохранить официальность ответил он. — Вы обязаны заполнить анкету.

— Конечно! — он же не понимал, что вы только, что уничтожили моего самого близкого, убили меня, издевались по полной, а я обязана заполнить анкету.

— Мы сейчас разберемся в данных, а вы поделитесь, чувствовали ли вы что-нибудь во время эксперимента. Пока заполните анкету. — попросил он и отошел.

Чтоб ты так чувствовал как я. Я соглашалась на эксперимент не для этого чтобы умирать несколько раз в день. Я уже начала продумывать план уничтожения лаборатории и ее сотрудников. Я так больше не могу. Я подошла к двери, провел пропуск и тихонько вышла. Я была занесена в базу данных, и никаких особых распоряжений по поводу меня не было. Я вышла на улицу. Свобода. Жива. Хочу пройти двумя ногами, а не ползти. Я — это я. То — лишь сон. Я вновь и вновь проживала погружение в сознание гусеницы.

Все вдребезги. Бам! И больше нет очков, через которые ты смотришь на мир. Точнее, в прошедшем времени — смотрела! Да, твоя картина мира порвана и перестала прикрывать огромную дыру в твоей душе. Стекла нет, ширмы нет. Есть пустота космоса, в котором ты плывешь. И ты не хочешь сражаться. В динамик говорят, что рядом трос. Зачем? Наконец-то никуда не зачем не надо. Ты паришь. Тут нет течения, куда надо влиться. Нет конечной точки. Только ты и бесконечность.

Я ходила по улицам, но мне казалось, что моя оболочка просто переставляла ноги. Странное чувство, когда ты есть. И тебя нет. Ты — пустое место. Твое годами наработанное сознание воет: ты существуешь, управляешь собой, двигаешься, дышишь, говоришь. Но ты-то знаешь, что ты не здесь. Ты уже давно улетела. Тебе хорошо там. Но часть тебя зачем-то осталась здесь выполнять какие-то функции, потому что твои обязательства не выполнены. Я знаю, что это слабость — убегать. Надо бороться, хвататься зубами за жизнь. Но я больше не хочу играть на этом поле. Да, тяжело. Бессмысленно. Неинтересно. Мне было плохо. Очень плохо.

— Где она? — ворвался в лабораторию Леор. Ему пришло оповещение десять минсин назад, что она покинула лабораторию.

— Где-то здесь, — пожал плечами профессор.

— Как эксперимент?

— Сейчас придут последние данные. Вэй, приведи испытуемую, — и профессор развернулся, чтобы прочитать последние сведения и застыть в изумлении.

— Лэр Криго, доложите предварительные данные. — официальным голосом потребовал его начальник.

— Мне надо перепроверить, — его руки запорхали над клавиатурой, и он начал охать. — Но как? Как такое возможно?

Приорец рванул к таблицам, пролистал историю.

— Вы видели, что ее сердцебиение зашкаливало. Почему Вы не прекратили эксперимент? — сухо спросил он.

— Она девчонка совсем, стеснялась раздеваться. Я думал, что она испугалась лаборатории. — пожал плечами Криго.

— Вы продолжили эксперимент. — Леор словно обвинял профессора.

— Мне надо было убедиться, что ее эмоции связаны с соединением сознания.

— А потом?

— А потом мы не могли ее вытащить. А потом она очнулась, и мы перепроверяли данные. Ее реакции совпадали с ситуациями. Это значит, что она слилась с ее сознанием. Но как? Ведь все предыдущие испытуемые в лучшем случае чувствовали менее тридцати процентов чувств, и то на пограничном уровне. Мы потом пытались вместе осознать, прорабатывали это.

— А она, если верить данным, прочувствовала все. Еще и в увеличенном масштабе. И как вы пытались вернуть? А если бы что-то случилось? — почти кричал в гневе Леор.

— Она несла ответственность за свое решение. У вас же первоклассные юристы. Я не мог представить себе такого уровня эмпатии. Мы не могли прервать эксперимент физически. Если бы мы отключили ее, то это убило бы ее. Мы пытались уничтожить гусеницу, но она чуть не умерла прямо там. — нотка сожаления проскочила в голосе профессора. Лаборанты старались не смотреть на них. Каждый успокаивал свою совесть как мог.

— Я же прислал Вам данные на нее. — взвыл приорец.

— Я думал, они стандартные. К тому же, это был пробный эксперимент. Я не ожидал такого глубокого погружения. Надо вернуть ее. Она не заполнила бланк. И у нас еще серия экспериментов.

— Она ушла, — донес до его сведения Леор.

— Как ушла? Она обязана вернуться. Пусть приходит завтра. — встрепенулся Криго.

— Вы некомпетентны. Вы не можете изучать эмоции, не понимая их.

— Поэтому и изучаю, — выпятил грудь профессор. — Этих данных нам хватит надолго. Но хорошо бы вернуть девочку.

Леор развернулся и ушел. Он набрал ее номер, но она не отвечала. «Прости, я не знал!» набрал он. Он отменил все встречи и поехал караулить ее у дома, надеясь, что успеет первым. Он ожидал успеха для всех. Ему надо было присутствовать в лаборатории, но заседание совета было назначено именно на сегодня. Пропустить его означало сдать позиции. Он раз за разом прокручивал, что теперь делать с Агнией. Он приказал отослать все данные в другую лабораторию. Те проанализировали эксперимент и личность его девочки. Вердикт: шок и непредсказуемое поведение в дальнейшем. Он делал и худшие вещи. Агния теперь травмирована. Злость охватила его. Он злился на себя, что не проконтролировал все. На Криго, который был гениальным ученым без чувств. Он злился на Агнию, которая подписала контракт. Если она найдет хороших адвокатов, то будут большие неприятности. Он пытался проанализировать ситуацию. И внезапно понял, что на самом деле боится потерять ее. Она несла свет в его жизнь и верила в него больше чем родная мать. И этого больше не будет. После пережитого его девочка никогда не будет прежней. Он сам разрушил то хорошее, что было в его жизни. Это было то, что он меньше всего хотел и лучше всего у него получалось. Ему нужен был план. Но он понимал, что никакой расчет не вернет прошлое. Леор сидел и ждал в солокрузе.

Не знаю, сколько я бродила по улицам. Накрапывал дождь и я вместо того, чтобы укрыться, свернула в ближайший парк. До меня начинало доходить, что произошло слияние сознаний. И если на моей первой практике у меня был диалог с птицами, то тут я стала гусеницей. А потом я посмотрела вверх и увидела небо. Серое, необъятное, пушистое небо. Я подошла и прислонилась к ближайшему дереву спиной. Почему-то захотелось снять обувь. Я почувствовала землю, шершавую, неидеальную, плодородную землю. Струи воды стекали по дереву, по мне, но это не имело значения. Я почувствовала, как начал согревать медальон с острова Бора приятным теплом. Я всего лишь пустой сосуд, который впитывал в себя стихии неба, воды, земли и огня. Всем этим процессом словно руководил мой медальон. Я разваливалась на кусочки и собиралась тысячу раз. Я прощалась с мусором и тяжестью. Совершенно бесполезными страхами. Потому что сегодня я умерла, и смерть больше не была моим врагом. Я дышала. Я существовала. Я возрождалась. Это была новая я.

В лабораторию я больше не вернусь. Леор — предатель. Он заранее собрал мой генетический материал. Он знал, на что я иду. Он мог намекнуть. Он этого не сделал. Я верила ему. Он использовал меня. Неужели все это было обманом с самого начала. Я чувствовала, что между нами рождается что-то хорошее. Все было моей иллюзией. Я придумала себе сказку. Он же продолжал жить в своем мире. Было больно.

Я вышла из парка свободной. Я взяла такси и поехала к Клариссе. Легко взбежала по ступенькам. Дом с радостью впустил меня. Странно, но не было секретаря на входе. Я направилась в ее главные покои. Пора уже сдаться главе рода. Видимо, у моей семьи долг перед родом и его предстоит отдать именно мне. Маленькая дверь скрипнула и открылась. Не время для игр детства. Не время отказывать близким. И я нырнула в потайную дверцу, чтобы услышать твердые быстрые шаги. Так ходят военные. Мне пришлось выждать около трех минсин, прежде чем дом выпустил меня обратно. Я распахнула двери и увидела Клариссу, сидящую в кресле. По губам стекала струйка крови.

— Нет! — в ужасе закричала я, попутно нажимая на мироне кнопки срочного вызова скорой, полиции и личной службы безопасности. Я подбежала к ней. Секунда понадобилась, чтобы понять — она мертва. Близкие. Смерть. Мало времени. Спрятаться. — все это проносилось в моей голове со скоростью света. И я побежала. Несколько кварталов спустя, я кинула свой мирон в ближайший утилизатор и ринулась в подземку.

Только в музее было достаточная охрана. К моему счастью, Донован был на месте.

— Агния, что с тобой? На тебе лица нет! — он обнял, — Чтобы ни случилось. Все поправимо, пока ты жива.

Я сразу вспомнила Клариссу и ее жуткую смерть из-за меня. Пока не избран глава рода, мне можно будет покинуть планету. Все из-за жалкого разрешения. Это не стоило ее жизни. Слезы стекали по мне, смывая мою жизнь. Донован пытался накормить меня, но тщетно. Я рассказывала все.

— Побудь-ка здесь! Вот тебе мои фирменные травки! — я боялась новых веществ, но старику я доверяла. Я старалась не думать о родителях. Чем дальше я от них буду, тем лучше для них. Перед тем как выбросить мирон, я написала, что жива и в порядке и буду прятаться. По поводу полиции, то я знала, что дом им все покажет. Надеюсь, они его хотя бы задержат. Меня трясло. А потом я не заметила, как уснула.

— Вставай, Агния! — тряс меня за плечо Донован.

— Зачем? Мне уходить? — испугалась я.

— Смотри, что я для тебя припас! — он указал на военный битком набитый рюкзак.

— Что это?

— Твои вещи

— Не поняла

-. Через два омута стартует экспедиция от нашего музея на три квадрарона. Ты в группе, поздравляю. Маршрут экспедиции засекречен. К тому же он очень гибкий. Улетаете Вы на частном корабле. Ректору я позвонил, предупредил. Все бумаги мы с ним подпишем несколько погодя. — Донован аж светился от радости.

— Но… — я даже не знала, что сказать.

— Спасибо потом скажешь! Давай, завтракай! И вперед!

Так ровно через два омута я стояла навытяжку в компании из двадцати участников экспедиции, а передо мной вышагивал приорец с военной выправкой. И звали его Лован Дюрон.

— Понимаю, что вы ученые. Но действовать и жить будем по-военному. Добро пожаловать на борт «Снежная буря». Сейчас на ваши мироны придут должностные инструкции, график дежурств и номера кают.

У нас всех дружно пиликнули мироны. Донован подсуетился и отдал мне свой. Я обещала не связываться через него с прошлым, чтобы не подставить его. Он так и сказал, что дарит мне мирон для будущего. Мы развернулись и попыткой дружного строя стали подниматься по трапу. Когда один из помощников пилота стал задраивать люк, то кто-то с той стороны начал настойчиво греметь в него. Это могли быть только за мной. Я приготовилась к самому худшему. А в дверь вошел Джексин, подмигнул мне и с солдатской выправкой обратился к помощнику пилота:

— Прошу отвести меня к майору Ловану Дюрону.

— Мы взлетаем.

— Я знаю. Я с Вами. Майор в курсе.

— Проходите! — сказал военный и начал бурчать, — Чувствую, намаемся мы с этими учеными.

Я взволнованно пошла в свою каюту, все еще не веря своим глазам. Через час после взлета, когда можно было отстегнуть ремни, в мою каюту постучали. Я открыла дверь, и сразу же была схвачена в крепкие и нежные объятия. От Джексина пахло ветром и сосной.

— Как ты здесь оказался? — смотря в его зеленые глаза, неловко спросила я.

— А ты?

— Решила попутешествовать.

— Вот и я решил попутешествовать.

— Совпадение? — улыбнулась я.

— Конечно, что же еще!

— Тебе придется мне все рассказать.

— Тебе тоже! — он поцеловал меня в висок и крепко обнял, — пойдем, я тебе кое-что покажу.

Он привел меня в обзорную комнату с прозрачным куполом и стенами. Рядом с нами, над нами, под нами проносились звезды. Джексин встал сзади и обнял меня совершенно спокойно, словно так и должно быть.

А я смотрела на непостижимый космос и думала о том, что несмотря на все перемены в моей жизни, мир останется прежним,

Да, останется прежним,

Ослепительно снежным

И сомнительно нежным,

Мир останется лживым,

Мир останется вечным,

Может быть, постижимым,

Но всё-таки бесконечным.

Минсина — единица измерения времени (аналог минуты).

100 минсин — 1 омут, 12 омутов — сутки, 12 суток — квадрик, 10 квадриков — 1 квадр (120 суток), 4 квадра — 1 квадрарон (480 суток).

Мирон — средство для связи и сохранения данных (аналог смартфона с расширенными функциями, например, проекциями голографических изображений).

Остат — официальный документ, который содержит подробную информацию обо всех расах планетной системы Икрус Герионтус.

Планетная система Икрус Герионтус:

Гериус — единственная звезда планетной системы Икрус Герионтус.

Эминея — планета с высокой плотностью населения с мизерным количеством представителей флоры и фауны.

Сарос — планета, где преобладают традиционные общества. На данный момент имеет статус заповедника.

Кило — самая маленькая планета системы Икрус Герионтус

Крокус — планета с частыми геомагнитными аномалиями. По одной из гипотез, некоторые представители ее фауны (например, птицы герифоны) могут оказывать ментальное воздействие на живые существа.

Расы:

Гериотрианцы — раса планеты Гериотриана Представители имеют оранжевую кожу, способны влиять на поведение окружающих существ. Обладают довольно резкими движениями.

Приорцы — раса планеты Приория. Представители этой расы отличаются высоким ростом и узкими глазами темного цвета. Они высокоинтеллектуальны и целеустремленны. Редко случаются эмоциональные срывы, во время которых могут представлять опасность для окружающих. У приорцев лишь незначительно меняется внешность при старении. Более медленные движения свидетельствуют о преклонном возрасте.

Аринорцы — раса планеты Аринория. Коренное население имеет зеленоватый оттенок кожи и сильно торчащие уши. У них хороший слух, благодаря которому по биению сердца и дыханию они с легкостью определяют эмоциональное состояние собеседника.

Лосканцы — раса планеты Лоскания. Лосканцы довольно стройные, с бледным оттенком кожи. Они живут родами, в которых глава рода обладает беспрекословным авторитетом. Обладатели более древних генов этой расы имеют пепельные волосы.

Эронцы — раса планеты Эрония. Особенностью этой расы является повышенная эмоциональность. Как правило, они громко разговаривают и предпочитают яркие цвета при выборе одежды и массивные украшения. Считается, что чем темнее оттенок кожи эронца, тем лучшими генетическими данными он обладает.

Эминейцы — раса планеты Эминея. Коренное население низкорослое, имеет желтый оттенок кожи. Численность популяции составляет менее 3 % от общего населения их родной планеты.