На планете их ждали. Сияющий от счастья рыжий судья, который по совместительству оказался главой совета планеты. Его чем-то недовольная дочурка и парочка знаменитостей. Кот насмешливо щурился, что делало его похожим на довольное животное, чье название было дано ему в качестве фамилии. Узнал, значит. Артур пытался заигрывать с недовольной дочкой судьи, на что она не обращала внимания. Зато обратила внимание на тулонцев. И пока ее папа распевал им дифирамбы, доченька внимательно их рассматривала. Ничего хорошего такое пристальное внимание не сулило. В чем им очень скоро пришлось убедиться.

Выслушав счастливого главу совета, братья единодушно приняли решение немедленно покинуть гостеприимную планету, не дожидаясь неприятностей, но воплотить в жизнь первое за долгое время разумное решение не успели. Возле шумка их уже поджидала Таша Вереск. Вид у нее был такой, что сразу стало ясно, избавиться от нее не удастся. Пришлось вступить в переговоры. Нико долго не мог понять чего она от них хочет. Девица изъяснялась исключительно намеками, на что она намекает, не понял бы и более умный человек. Близнецы вообще предпочли молчать и делать вид, что все происходящее их не касается. Так что выбора у него не осталось и он покорно пошел за девицей, чувствуя себя загипнотизированным кроликом. Близнецы переглянулись и пошли следом, решили, значит, не оставлять непутевого брата на растерзание настырной девчонке.

Таша долго плутала по каким-то лабиринтам. Временами бормотала что-то о том, что так и заблудиться недолго. Пару раз, скорее всего, действительно заблудилась, но довольно быстро находила правильный путь, после чего неизменно некоторое время сияла от счастья. Когда Нико засомневался в том, что она знает куда идет, девица, наконец, радостно взвизгнула и со всех ног бросилась к развалинам странного вида. Развалины претендовали на название дома. Дома кем-то пожеванного и выплюнутого, потому что невкусным оказался. Упал выплюнутый дом неудачно, что-то, похоже, снес, потерял часть крыши и перекосился влево.

Братья переглянулись и пошли следом за странной девчонкой, которая успела скрыться в развалинах и, ругаясь, расшвыривая хлам, похоже, что-то искала. Точнее, кого-то. С большим пистолетом, музейным раритетом, в одной руке и симпатичным таким ножиком в другой. Этот кто-то был замотан с головы до ног в тряпку, чем-то напоминавшую плащ поводыря Белой Сестры. Капюшон надвинут до подбородка, но подбородок излучал такую уверенность и решительность, что даже Влад застыл и не стал задавать свои обычные дурацкие вопросы.

— Таллен! — радостно воскликнула девица, выкарабкавшись из-за живописной кучи хлама. Она в один прыжок преодолела расстояние до решительного человека. Похоже, девушка собиралась повиснуть у него на шее, но он резко развернулся, после чего его повело и он рухнул на пол, чудом не напоровшись на свой нож. — Таллен?! — на этот раз восклицание выражало испуг и всю страсть на которую способна влюбленная женщина.

Нико даже позавидовал. Его никто и никогда так не звал.

— Ничего. Все хорошо. Мне уже лучше, — все с той же потрясающей уверенностью, казалось бы, не сочетаемой с измученным видом, прохрипел Таллен, медленно, хватаясь за все, что попадалось под руки, вставая на ноги.

Влад решительно шагнул к нему и, под возмущенный писк Таши, рывком поставил его в вертикальное положение, после чего с удивлением обнаружил возле своего носа пистолет.

— Он стреляет, — неуверенно предупредил потерпелец. — Кто вы вообще такие? — добавил в своей обычной уверенной манере.

Похоже, насчет пистолета у него были сомнения. Большие сомнения, иначе с чего бы ему говорить следующую фразу?

— Таша выйди, пожалуйста, у нас мужской разговор.

— Счас-с, — зашипела девица. — Опусти свой дурацкий пистолет! Он же взорвется при первом выстреле! И вообще. Я хочу их уговорить нам помочь, а ты, вместо того, чтобы спокойно меня выслушать, размахиваешь музейным экспонатом и пытаешься оставить меня вдовой.

— О. Так это твой муж. И как я не догадался, — вмешался в милый семейный спор Влад. — Скажи своему болезному мужу, что если он не уберет от моего носа свой экспонат я ему руку сломаю, вместе с экспонатом.

— Ты с Тулона, — обреченно произнес муж и пистолет убрал, после чего сдернул капюшон и пристально осмотрел близнецов и Нико. — Точно, с Тулона. Только этого мне и не хватало, связаться с чокнутыми тулонцами, на которых уже распространилась мода на обноски.

Влад промолчал, наверное, даже не заметил, что его назвали чокнутым. Он таращился на сокровище Таши Вереск, чуть ли не открыв рот от удивления.

На первый взгляд Таллен был человеком, так, ничего особенного, стройный крепенький парень. Но если приглядеться, сразу появлялись некоторые сомнения в его принадлежности к человеческому виду. Смуглое лицо, чем-то неуловимым отличалось от человеческих лиц, с какой расой его не сравнивай, все равно ничего подобного не вспомнишь. Но это еще ничего, лица, в конце концов, бывают разные, разной степени экзотичности, и даже красивость присущая Таллену не была чем-то таким уж особенным, Нико по-своему был даже красивее.

Проблема в том, что даже у очень красивых людей не бывает ушей заостренных к концам. Уши, конечно, бывали у эльфов, странных людей пострадавших из-за гениальности какого-то психа, живших на Митео. Правда, даже у них не бывает длинных клыков продемонстрированных Талленом с помощью вымученной улыбки.

Вспоминались вампиры, осиновые колы и серебряные пули, которые наверняка не помогут, потому что в ухе вампира мирно болталась серебряная серьга, с подвешенным к ней прозрачным камешком-капелькой.

С целью окончательного превращения собственного существования в чей-то бред темные от природы волосы Таллена были прочерчены красными прядями, а на лице, слева у виска, нарисовано странное животное, толи волк на задних лапах, толи оборотень в прыжке. А еще у Таллена были нечеловеческие желтые глаза.

— Понятно зачем ей мутанты понадобились, — прошептал Нико. Его одно утешало, с таким мужем он, Нико, Таше Вереск без надобности, так что удирать от очередной почти влюбленной красавицы ему не придется.

— Я дитя войны, — объяснил Таллен. — На четверть, кажется, или на одну шестую, не помню. Может, на одну шестую эльф, или это эльф на четверть? Надо у бабушки спросить кто она, а то я уже не различаю. Вся семейка ушастая, клыкастая, одна она без всяких дополнений, только характер не очень. А может, на одну восьмую…

— Ага! — радостно воскликнул Влад, азартно потерев руки. — Жертвы экспериментов любителя Толкиена, скрестились с жертвами идиотов, выводивших идеальных солдат. Которые наплевали на своих создателей, за то, что те наградили их страшненькой внешностью, и вслед за жертвами фаната фэнтези подались на постоянное место жительства в Крылатое Королевство, которое собирает на своей территории странных существ. В результате скрещивания на свет появился парень с лицом эльфа, его же ушами, но клыкастый и желтоглазый. Я правильно понял? — сделал выводы таким тоном, словно разгадал величайшую загадку вселенной.

— Правильно. Только, знаешь ли, я вместе с ушами и клыками получил еще много всяких способностей, которые тебе и не снились.

Рад за тебя. Ну, мы пошли. Счастливой семейной жизни. Выздоравливай.

Влад схватил за шиворот все еще пребывающего в ступоре Нико, второй рукой ухватился за своего близнеца, на лице которого застыло выражение, означавшее его сильное желание изучить Таллена под микроскопом, и попытался предпринять тактическое отступление. Он почти доволок обоих к дыре заменяющей в этом доме дверь. Но тут Таша вспомнила зачем она собственно их сюда привела и с воплем о тупости некоторых мужчин бросилась им на перерез.

Владу пришлось остановиться и задуматься, как бы обойти девицу, не применяя к ней физическую силу. Получалось, что никак. А если применить физическую силу, вмешается ее муженек. И тогда с двух одно. Либо муженек поубивает тулонцев, что будет очень печально. Либо тулонцы убьют муженька, что будет еще печальнее, потому что наверняка вмешаются ангелы, свято чтящие клятвы оберегать всех жителей Крылатого Королевства, и начнут воспитывать жителей Тулона со страшной силой. Тулон может себе позволить поругаться с кем угодно, хоть и со всем человечеством скопом, только не с ангелами. С ангелами ссорятся только самоубийцы.