ЧАСТЬ 1

Прятки. Усложненный вариант.

Начало.

Нико, близнецы и еще одна рыжая.

Сначала мимо продефилировала рыжая девица с высокомерно задранным носом. Симпатичная такая. Похожая на кошку, готовую в любой момент вцепиться кому-нибудь в лицо. В общем, девушка не в настроении. Расстроил ее кто-то.

Нико благоразумно сдержал возглас, который, по его мнению, выражал восхищение, но девушками почему-то воспринимался как оскорбление, и проводил симпатичную девицу задумчивым взглядом. Кто-то дальше по курсу девушки оказался не настолько наблюдательным и сказал какую-то пошлость. Она не стала возмущаться, просто схватила одну из деталей валявшихся в большом количестве на полу в ангаре и метко сбила ненаблюдательного типа с его насеста. Бедняга закачался на страховке, но не успокоился.

Он, используя выражения не принятые в приличном обществе, решил поинтересоваться, за что в него швыряются всяким барахлом. В ответ получил еще одной деталью по лбу и замолк. Может, задумался, а может и чувств лишился.

В общем, Нико это было не интересно. Интересна ему была девица, которая гордо удалялась в направлении выхода. Когда девица окончательно скрылась, он печально вздохнул и решил взяться, наконец-то, за проверку подсистем и целостности их панцирей. Надо же было разобраться, почему шумок на поворотах сбрасывает часть топлива.

Но ему опять помешали.

На этот раз явилась местная знаменитость в сопровождении чуть менее знаменитой знаменитости. Они дружно уставились на шумок. Потом так же дружно заметили Нико и почтили его своим вниманием.

— Эй, контрабанда, — обратилась главная знаменитость, то есть многократный призер гонок Артур Граску, к Нико. — Решили переквалифицироваться? Что, стражи объявили охоту на ваш экипаж? Или товар не нашли?

Нико покрутил пальцем у виска.

Не объяснять же этому придурку, что на Тулоне, помимо контрабандистов, живут разнообразные наемники, следопыты, знающие и просто люди, которым нравится там жить. Впрочем, семейство Нико действительно начинало свое возвышение с банального провоза контрабанды. Но этим ремеслом Черные Лисы не занимаются уже лет двести. Люди этой семьи и так нарасхват. Они лучшие из следопытов и знающих. А так как давать советы и выслеживать пиратов значительно безопаснее, чем возить контрабанду для недовольных заказчиков, то и занимаются они соответственно не контрабандой.

Тем более, Нико не стал бы рассказывать, что старшие братья решили развлечься, поучаствовать в гонках, и его прихватили за компанию, то есть в качестве одного из лучших сес-механиков семьи.

— Неразговорчивый, — констатировал Артур.

То, что умом этот красавчик не отличается, было заметно сразу, но ему особого ума и не требовалось. Вот его приятель другое дело. Невысокий по меркам Тулона, немного сутулый, он был признанным гением. Черные Лисы несколько раз давали ему заказы, весьма специфические, но парень справлялся очень быстро и хорошо. Жаль, что главной страстью в его жизни было усовершенствование стрекозы гонщика Артура. И хорошо, что ни Нико, ни его братья, решившие поискать приключений на одно место, ни разу не присутствовали в составе делегаций, направляемых к гению с очередным заказом. Иначе ни о каком инкогнито не могло бы быть речи. У этого гения была одна особенность, он запоминал всех кого хоть раз видел.

В данный момент гений, зовут которого Женя Кот, смотрел в одну точку, пытаясь понять, почему Нико кажется ему знакомым. Бесполезные усилия. Видел Кот его маму, а так как она старше похожего на нее сына на двадцать девять лет и к тому же женщина, то наверняка не ассоциируется в памяти гения с тощим пареньком.

Мама Нико была красавицей. Так что, на счет своей внешности паренек никогда не заблуждался. Ему не хватало мужественности присущей остальным Лисам, но, учитывая, что ему всего девятнадцать, то со временем черты лица вполне могут немного измениться.

Недоставало также роста, но это только в семейном кругу, метр семьдесят девять вполне приличный рост. При этом он был худенький и стройный, но широкоплечий. В общем, несколько странноватое зрелище, особенно в мешковатых штанах заправленных в высокие ботинки и лохматой жилетке одетой поверх желтой рубашки. Добавить к этому зеленые семейные глаза, тонкий мамин нос и овал лица, отцовский упрямый подбородок и черные лохмы, торчащие в разные стороны… Внешность запоминающаяся. Именно поэтому Кот решил, что не мог нигде его видеть. Теперь даже братьям бояться нечего, даже увидев их, гений не станет вспоминать Черных Лис с их семейным сходством.

— Может вы уйдете и не будете мне мешать? — поинтересовался Нико.

— А ты кто? — задал очень умный вопрос гонщик.

Интересно, кого он рассчитывает увидеть на носу кораблика помимо механика. Продавца мороженого?

— Нико. Механик.

— А, — задумчиво выдал гонщик и уставился на своего механика, словно ожидал, что тот чем-то подтвердит данное заявление.

— У него фазер не работает, — отозвался Кот. — Наверное, забыли отрегулировать на климат Новой. Жители планет, где кораблям выше второго класса запрещено опускаться в атмосферу, часто забывают, что эта атмосфера везде разная. Да даже на одной планете она неоднородна.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Нико и перестал ковыряться в сплетении деталей режимщика, выискивая битый пазл. Если барахлит фазер из-за непривычных условий в период спокойствия, не удивительно, что шумок избавляется от лишнего груза, которым он почему-то посчитал запас топлива. Умный кораблик, никто ведь не спорит.

Знаменитости дружно кивнули и так же дружно удалились по своим делам.

Нико быстренько вернул на место детали, которые успел выдрать из гнезд и поставил память фазера в режим определения новых условий для старта. Сам тем временем задумался о девице.

Славная девушка. Рыжая. Красивая и уверенная. Такая не станет цепляться мертвой хваткой в малознакомого парня, в надежде породниться со знаменитым семейством. И такие обычно становились если не женами, то подругами мужчин этого семейства. Следственно улучшалась порода, портился характер и добавлялось красивости и обаяния, которых и так было многовато для одной семейки.

Некоторых таких даже воровали, не дожидаясь их согласия. Некоторые никогда так и не соглашались и делали вид, что остаются исключительно из-за детей, как мама Нико. Впрочем, девушки Черных Лис с понравившимися мужчинами обходились похожим образом. Когда одной семье принадлежит целый материк, похитить, спрятать и не отпускать можно кого угодно, было бы желание. Правда, за всю историю убежал таки один похищенный мужчина, да и тот скоро вернулся, после общения с Черными Лисами трудно опять привыкнуть к обычным людям.

Становилось скучно. Копаться в совершенно исправных механизмах смысла не имело. Сюрпризы от братьев Лис были готовы еще неделю назад. Причем, сюрпризы настолько оригинальные, что в правилах наверняка не упоминаются, так что официально никто не сможет обвинить их в мухлеже. Насчет того, что скажут неофициально Нико не беспокоился.

Собственно, братцы изначально решили не демонстрировать великолепного вождения, они даже выигрывать не собирались, просто хотели довести всех своими выходками до белого каления. Дома на их выходки давно перестали реагировать. Привыкли. Даже благословлять начали на очередную глупость, а это как-то отбивает охоту их делать.

А здесь люди новые, не знающие об их принадлежности к Черным Лисам, поэтому будут удивляться и вести себя совершенно искренне. По крайней мере, братья так считали.

Нико же был уверен, что рано или поздно гонщики объединятся с общей целью набить им морды, поэтому изучил окрестности, на случай, если понадобится срочно убегать. Не то, чтобы он боялся быть избитым, это еще неизвестно кто кого бы побил: гонщики, ребята смелые и обозленные, или Черные Лисы, которых с раннего детства учили защищаться и побеждать. Просто Нико был здесь за компанию, идея изначально принадлежала не ему, он даже долгое время не соглашался на эту сомнительную авантюру и теперь не собирался отвечать за ее последствия. В крайнем случае, он довезет братьев до дома, если они сами по каким-то причинам не смогут добраться.

— Загораешь? — прервал размышления недовольный голос одного из братьев.

Нико поднял голову, пытаясь определить, который. Братья были жутко похожими близнецами, поэтому с определением всегда возникали некоторые трудности, особенно если на них что-то находило, и они начинали носить одинаковую одежду и делать одинаковые прически. К счастью такой период недавно прошел. По успевшим немного отрасти, пепельным волосам, Нико опознал Никиту.

— Слушай, Кит, отстань, я мечтаю. Иначе вернусь домой и делайте что хотите. Уверен, здесь можно нанять неплохого механика.

— Так и сделаем, если «Тайфун» не начнет летать нормально, — не стал спорить обычно несдержанный братец. Не хотел ссориться. Потому, что с наемным механиком могли возникнуть проблемы. Трудновато объяснить незнакомому человеку свое желание летать, как угодно лишь бы эти полеты у кого-то вызывали желание придушить пилота.

— Нужно следить за своим шумком. Какой идиот забыл ввести сведения о поменявшемся климате на поверхности? — ехидно осведомился Нико.

После этого вопроса перед ним предстал второй близнец. Короткие светлые волосы были намазаны какой-то пакостью и похожи на колючки новорожденного ежика, выражение лица, впрочем, тоже напоминало о младенце, правда, человеческого вида. Понятно кто забыл. Вообще, из них троих Влад выглядел самым странным.

Никита, например, одет вполне прилично, если, конечно, не обращать внимания на то, что свитер неизвестного происхождения был, растянут и висел даже на его крепкой фигуре, а джинсы местами протерты до дыр.

А Влад чересчур старательно подбирал одежду для роли оборванца, иначе непонятно было зачем ему это понадобилось. Вообще, хотелось узнать, где он откопал столь оригинальные шмотки. На брюках неизвестного цвета не осталось свободного места из-за огромного количества заплаток разных цветов и размеров, смешанных с разноплановыми вышивками. Маечка трещала по швам, так как была мала размера на три, но зато отличалась редкостно противным оттенком красного. Поверх нее была натянута скромненькая замшевая курточка, похоже женская, в плечах естественно маловата, зато с бахромой и розочками на воротнике. А еще были сапоги салатного цвета и шарфик в сине-красные полоски. Спасали положение веснушки на лице Влада и прическа, благодаря им он становился похож на ребенка переростка, а не на человека сбежавшего с ближайшей психушки.

— Ладно. Забыл и забыл. Деньги на топливо у нас есть, — не стал развивать тему Нико. — Меня другое интересует. Никто из вас не трогал рыжую девицу? А то она здесь пробегала, злая как тысяча чертей.

— Понравилась? — спросил Влад. Ну да, он при всех своих странностях умнее и своего близнеца, и Нико.

— Да, — честно признался. Ну, поиздеваются немного из-за его тяги к рыжим и взрывоопасным. Он уже привык. Зато точно не станут пытаться ей понравиться. Нико, конечно, красавчик каких поискать, но близнецы более уверенные в себе, более настоящие и постарше. Почему-то взрывоопасные девушки всегда предпочитают тех, кто постарше и понадежнее с виду.

— Дочка судьи, — задумчиво сказал Кит. — Устроила ему скандал из-за того, что ей папочка не разрешил летать. Вроде она во что-то врезалась. Или в кого-то. Специально. А еще она Граску обзывала ничтожеством с самомнением. Ей не нравятся нахалы. Так что покрасней немного и вполне возможно, что она обратит на тебя внимание. Хотя я бы не стал связываться, такая и пристрелить может.

Нико последовал совету брата и покраснел. Это у него получалось легко. То ли из-за небольшого количества прожитых лет, то ли из-за полного непонимания девушек как вида, то ли из-за вечного сюсюканья о его симпатичной мордашке. Впрочем, когда дело касалось чего-то серьезного вся его неуверенность пропадала, заменяясь спокойствием настоящего следопыта. У братьев так не получалось, поэтому их в одиночное плавание не отпускали, говорили, что нужно набраться опыта.

Почему у него, без всякого опыта, получалось вычислять маршруты и находить ответы быстрее, чем у многих опытных, Нико не знал. Скорее всего, дело было в естественном отборе. Черные Лисы уйму времени и сил потратили на улучшение собственного набора ген. Ничем не гнушались. Даже направленными мутациями, не говоря уже о соблазнении всяких гениев, вроде того же Кота, с целью рождения умненького ребенка.

Правда, все вышеперечисленное в равной степени касалось и всех остальных ныне живущих Черных Лис, включительно с не желающими взрослеть братьями, это в двадцать пять лет-то. В душе Нико их понимал, его тоже не очень прельщали обязанности и ответственность, которые обязательно навесят родственнички, посчитав его достаточно взрослым для этого. Но попытки Никиты и Влада казаться глупее, чем они есть на самом деле, переходили по оригинальности все границы. И убедить родственников в собственной глупости у них не было шансов, им просто давали время повеселиться, чтобы потом не отвлекались на всякую ерунду.

Черные Лисы, при всем желании, не могут быть дураками. Дураки в этой семье не выживают.

Пока Нико размышлял, близнецы водили странные хороводы вокруг шумка. Делали вид, что разбираются в технике лучше брата, а может, искали царапины, которые вполне могли появиться из-за уймищи астероидов, метеоритов и разнообразного мусора летающего рядом с Новой. Планета даже заказала специальный корабль для расстрела камней летящих в направлении поверхности, иначе жить на ней было бы невозможно.

Как выживали первые поселенцы, Нико даже представить не мог, и бурная фантазия в этом сложном деле не помогала. Трудновато представить жизнь людей, которым на голову в любой момент может свалиться камешек величиной с их дом. Не понятно также, что именно их привлекло на неприветливой планетке, состоящей казалось из одних вулканов вызванных падением очередного гостинца из космоса. Это сейчас вулканы успокоились, не без помощи уже упоминаемого корабля и прочих средств защиты.

Тем временем опять появилась девица. Теперь она бежала в обратном направлении. Точнее, преследовала рыжего мужика внушающих уважение размеров. Мужик размашисто шагал, каким-то чудом не поддаваясь желанию сорваться на бег, обводил безумным взглядом окружающее пространство и после каждого восклицания девицы трусливо втягивал голову в плечи.

Девица требовала дать разрешение на полеты, обещая в противном случае испортить жизнь всем вокруг. Мужик вяло оправдывался тем, что она сама во всем виновата, не нужно было мстить Граску таким варварским способом за вполне безобидный комплемент. Выслушав его, девица завопила о том, что никто ее не любит. Она так увлеклась, что совсем не смотрела под ноги. В результате наступила на деталь, которую как-то упустил из виду Нико, и с размаха уселась на пол. Мужик не стал дожидаться, пока она встанет, и использовал представившуюся возможность для побега.

— Какой урод разбрасывает здесь всякий хлам? — возмущенно завопила красавица.

— Я. - честно признался Нико. Уродом его еще не называли, поэтому он несколько удивился. Братцы дружно захихикали, глядя на его возмущенное лицо.

Девица медленно осмотрела его совсем не внушительную фигуру и изумленно уставилась на лицо.

— С уродом я, кажется, погорячилась, — признала, насмотревшись, и тут же добавила. — Идиот.

Братцы заржали в голос, за что получили от девицы по пинку. Они засмеялись еще громче и девица, разумно усомнившись в их умственных способностях, помчалась дальше. Наверное, на поиски своего папаши, ни кем другим рыжий мужик быть не мог.

Нико потряс головой, надеясь, таким образом, взбодрить мозги и понять во что он, собственно, так неосмотрительно ввязался. Братья, похоже, заранее знали о непростых отношениях между местной знаменитостью, дочкой судьи и самим судьей. Это знание вполне могло стать причиной выбора этой планеты для ознакомления ее жителей с собственными причудами. Братцы долгие годы собирают сплетни. И отправляются только на планеты чем-то их заинтересовавшие. А Нико с собой позвали, потому, что девица оказалась рыжей. Хотели посмотреть на его реакцию при столкновении с очередной торпедой в женском обличии. Убедиться, что он поумнел. Убедились. Только совсем не в том на что рассчитывали. Нико и сам засомневался в наличии ума.

Рыжие девицы всегда приносили ему несчастья. Начиная с младенческого возраста. Даже рыжеватые сестры внесли свой посильный вклад.

А вот когда он подрос, все переросло из количества в качество и родственники поспешили пристроить его к какому-то нужному и трудно выполнимому делу. Увы, оказалось, что трудно выполнимые дела он выполняет с потрясающей легкостью, даже не отвлекаясь от страданий по очередной сомнительной девушке с жутким характером.

Девушки, похоже, придумали конкурс «Доставь как можно больше неприятностей Нико из дома Черной Лисы» и теперь пытались в нем выиграть. Причем, у каждой следующей претендентки было больше шансов на выигрыш чем у всех предыдущих вместе взятых. Из-за некой Лиммы, водившей здоровенный грузовоз, он вообще чуть на тот свет не отправился, потому, что девушка умудрилась нагрубить главе каких-то головорезов. Ей захотелось посмотреть, как Нико дерется и как-то не пришло в голову, что головорезы могут пожелать воспользоваться в качестве аргумента в начавшемся споре оружием.

Каким чудом Нико с девицей удалось сбежать, он до сих пор не понимал. После этого она долгое время пыталась выяснить, что ему не понравилось. Дурочка, одним словом. Очень красивая дурочка.

После Лиммы Нико поклялся следовать семейной традиции и не связываться с дурами. Даже если они самые рыжие на свете. И вот, пожалуйста, готов сломя голову бежать за очередной рыжей красоткой, несмотря на ее более чем странное для умного человека поведение.

Нико тряхнул головой и подошел к детали, пытаясь вспомнить, где ее взял и не мог ли вытащить из какого-то механизма шумка. Возможно, даже бы вспомнил, но в это время девица пошла на третий заход, на этот раз в сопровождении подруги. Подругу она подтащила к улыбавшимся со всех сил близнецам и непрекословным тоном приказала смотреть. Потом с не меньшим упорством поволокла ее к Нико, как раз успевшему смириться с судьбой. Получив очередной приказ смотреть, подруга обалдело уставилась на парня и похоже впала в прострацию. Вряд ли из-за представшего перед ней зрелища. Скорее виной тому стало воздействие рыжей красотки в неограниченных количествах, что, как подозревал Нико, чревато нервными расстройствами.

— Вот, — радостно воскликнула рыжая не замечая состояния своей жертвы. — Теперь повтори то что ты мне сказала. Попытайся доказать, что Граску самый красивый мужчина во вселенной.

— Это вы еще нашего кузена не видели, — не менее радостно произнес Нико, помахав перед носом застывшей перед ним девушки рукой. Она к счастью очнулась и почему-то покраснела. — У него аквамариновые глаза, очень светлые волосы, длиннющие, ниже пояса, он их собирает в довольно странную прическу, курносый нос с веснушками и улыбочка от которой одна дамочка даже сознание потеряла, после чего он на ней женился. И уже пол года где-то с ней прячется.

— С такой внешностью можно спрятаться? Не часто встретишь мужчину с волосами ниже пояса, — решила поддержать разговор рыжая девица.

— Можно. Нацепил плащ с капюшоном темного цвета и говоришь всем что ты поводырь Белой Сестры. К этим чудикам никто с вопросами не пристает. Чревато. Вот и рядятся в них все кому не лень.

— А если встретишь настоящего поводыря? — поинтересовалась, ехидно улыбаясь.

— Сомнительно, что они настоящие существуют, — вежливо ответил Нико.

Он абсолютно точно знал, что их не существует. Хождение поводырей Белой Сестры по планетам и станциям началось с дурацкой шутки все того же кузена с длинными волосами. У Черных Лис вообще шутки странные, особенно те, в которых принимают участие все не занятые люди семьи, включительно со слугами и ждущими решения.

В тот раз Линек решил проверить насколько доверчивы люди. Оказалось, что люди во всякую бредятину верят с большей охотой, чем в правду о следопытах. Это его очень расстроило. Линек решил как-то исправить ситуацию и открыл для этой цели тайную школу Белой Сестры. Учеников для школы он разыскивал по всей галактике и, благодаря этой школе, уже больше десяти лет был вторым человеком Дома Черной Лисы. Потому что школа оказалась отличной идеей. Ее выпускники, безо всякого подкупа и промывки мозгов верой и правдой помогали Дому во всех его начинаниях, и каждый год пополняли ряды ждущих решения.

А Белая Сестра на самом деле скульптура неизвестного автора, стоявшая во дворе дома, где прошло детство Линека. Скульптура страшненькая, перекошенная, но довольно миленькая, без претензий на произведение искусства.

Рыжая загадочно похмыкала, постучала каблуком по полу, обошла вокруг Нико, возможно дефекты выискивала. Или хвост надеялась увидеть. Вид у нее был не внушающий доверия. Но она не стала демонстрировать черты своего характера во всей красе, а всего лишь представилась.

— Таша Вереск, — при этом она ткнула пальцем себе в живот. Наверное, боялась, что иначе ее не поймут. — А она Малина, — тычок в плече подруги.

— Я Нико. А они Никита и Влад. — Нико в точности повторил ее жесты, с той разницей, что в плече пришлось тыкать двух человек. Братья зашипели и начали потирать плечи, а девица возмущенно фыркнула и опять пропала в неизвестном направлении.

— Несчастная планета, — задумчиво произнес Влад. — Мало ей метеоритов. Еще и девчонки сумасшедшие рождаются.

— Кто бы говорил, — отозвался Нико, силясь вспомнить, о чем таком важном думал до прихода Таши Вереск. Вспомнить, естественно, не получалось. — Хотя эту красотку действительно можно использовать в качестве оружия массового поражения.

— Да, — вставил свое веское слово Никита. После чего близнецы переглянулись и дружно поспешили вовнутрь шумка. Возможно, о чем-то вспомнили, но, скорее всего, просто заметили возвращавшееся оружие массового поражения раньше Нико и решили больше не испытывать судьбу.

Спрятались они вовремя. Таша подбежала почти вплотную к оставшемуся парню, еще раз внимательно его осмотрела, чуть ли не обнюхала, что со стороны наверняка выглядело очень странно. Не меньше внимания уделила шумку.

— Вы ведь контрабандисты с Тулона. Они в большинстве своем летают на таких кораблях и никто их поймать не может, — обвиняющее произнесла спустя некоторое время. После этого уставилась на Нико так, словно у нее были доказательства что именно он руководит контрабандистами Тулона.

Впрочем, если она это подозревала, то была не так уж не права. Нико довелось поруководить контрабандистами. Во время защиты Тулона от пиратов, решивших собраться вместе ради захвата планеты. У них естественно ничего не получилось. Не из-за талантов Нико, а просто потому, что у Тулона хорошая защита и, в сущности, контрабандисты вылавливали тех кому удалось выжить после того как зеркало отразило беспорядочные выстрелы пиратов на их же корабли. Вылавливали долго, некоторых очень далеко от планеты. Нельзя было допустить чтобы они рассказали кому-то про зеркало. Не хватало еще чтоб Союз Свободных Планет, или кто-то еще заинтересовался делами Тулона. Пока было рано для откровений. Пускай лучше на тайны ангелов охотятся, а тулонцам неплохо и без излишнего внимания.

— Ну, летают, — подтвердил Нико, заметив, что девица начинает злиться. — Только на шумках и помимо контрабандистов есть кому летать.

— Ну да, есть. Только почему-то никто кроме контрабандистов и следопытов таких кораблей не имеет. И ни те, ни другие не признаются где их взяли. Еще и минируют гады. У меня есть такое подозрение, что они нашли склад исчезнувшей цивилизации и теперь пользуются всем что там было. Но рано или поздно кораблики закончатся.

— Ага, помечтай, — не выдержал Нико беззастенчивой клеветы на жителей собственной планеты.

— Не нужно изображать оскорбленное достоинство. Не поверю. — Таша даже голос повысила. — С контрабандистами хотя бы все понятно. Не желают люди платить пошлину, налоги и тому подобное. А следопыты… По-моему, они над всеми издеваются и еще и деньги берут. Выслеживают они пиратов, как же. Они заранее знают где их искать, но не желают ничего делать пока им не заплатят. Из-за них уйму людей убивают, но что им чьи-то жизни, без оплаты они даже не пошевелятся.

— Можно подумать кто-то без оплаты отдаст им продукты и прочие товары, — попытался воззвать к голосу разума Нико, но у девицы, похоже, разум отсутствовал напрочь.

— Это другое. Из-за этого никто не умирает, — зашипела она.

— Ага, расскажи это нескольким тысячам жителей Тулона, которые умерли в первые годы поселения только потому, что у них не было средств на лекарства, а всякие организации помощи делали вид, что их вообще не существует. Или погибшим при попытке каких-то кочевников увезти с Тулона побольше симпатичных девушек. Все эти бедные несчастные вынужденные платить за поимку пиратов тогда разводили руками и утверждали, что сделать что-либо не в их силах. Если бы не помощь призираемых тобой контрабандистов, тогда еще вольных торговцев, на Тулоне бы никого живого не осталось. И кораблики, кстати, мы делаем сами. Но не желаем, чтобы на них катались какие-то заносчивые жители благополучных миров. Они и так пытаются учить нас как нужно жить. Хотя у нас, по сравнению с этими благополучными мирами, у всех есть приличное жилье, даже если оно на станциях, а не на планете, оно есть. Заметь не жалкая комнатушка в полуразвалившемся здании, а приличных размеров помещение из которого таких комнатушек можно наделать штук двадцать. Многие так и делают. Переселяются к родственникам, а комнатушки превращают в гостиницу для приезжих людей без средств. Еще у нас не бывает эпидемий, потому что всех младенцев, в независимости от социального статуса, обязательно первые три недели держат в больницах для выработки иммунитета от всех возможных и не возможных болезней. Кстати, от вещества способного помочь выработать этот иммунитет большинство миров категорически отказалось, обвинив Тулон в незаконных экспериментах. Боятся потерять прибыли от продажи лекарств. У нас лечат только механические повреждения. Потом, у нас есть фонд взаимопомощи, из которого каждый житель планеты может взять средства для того, чем он собирается заниматься, все равно чем. Обычно берут средства на покупку кораблей, изобретательство и организацию небольших компаний по производству оригинальных вещей, реже на что-то другое. Заметь, на обучение не берут, даже у самых бедных по меркам Тулона людей хватает средств на обучение своих детей, а детей в наших семьях чаще всего четверо-пятеро. И еще, большая часть денег из заработанных на поимке пиратов переводятся в фонд взаимопомощи. Не потому что кто-то там такой благородный и добрый. Просто это способ не быть зависимыми от кого бы то ни было. Планета должна развиваться, должна быть лучше всех, иначе ее сожрут те кто сильнее. А шумки были изобретены группой подростков, эксперименты проводились в течение трех лет на деньги из фонда, даже одну станцию успели взорвать, но зато теперь лучших кораблей нет ни у кого.

Нико выдохся и замолчал. Девица задумалась о чем-то своем. Скорее всего, убедить ее не удалось. Ну и ладно. Хотя бы замолчала. Да и не нужно ей верить. Дела Тулона касаются только его жителей. Всех без исключения. Потому, что правительства, как такового, на планете нет. Есть несколько объединений довольно умных людей, представляющих ту или иную профессию, три огромных, по количеству народа входящего в их состав, семьи, которым фактически принадлежат три материка Тулона, и союз контрабандистов, в который входят, помимо контрабандистов, все способные летать так, чтобы у всяких Граску от зависти возникало желание придушить их.

Таша перестала размышлять и задала вопрос который ее очень сильно волновал.

— А правда что вы мутанты? — при этом у нее были очень бесхитростные глаза, наверное, задумала какую-то пакость.

— Правда, — торжественно ответил Нико.

Девица неожиданно повела себя совсем не так как он ожидал. Она не стала брезгливо морщиться или делать вид что для нее никакой разницы нет. Она уставилась на Нико с каким-то непонятным восторгом. Складывалось впечатление, что она знает в чем эти мутации заключаются. Хотя знать не могла. Слишком уж специфические способности, близкие к сказкам о суперлюдях.

— А мутанты все такие красивые? — задала она следующий вопрос, и Нико не сдержал облегченного вздоха.

— Разные, — честно ответил он. — Красивость передается по наследству от родителей. Я, например, на маму похож. Хотя уродов на Тулоне не бывает. Любое физическое уродство убирается еще в процессе развития ребенка в утробе матери, также убирается возможность передать уродство своим детям. А уроды моральные долго не живут и потомства не оставляют, неподходящая для них планета.

— Ага, идиллия, — ехидно добавила Таша. — Так я и поверила.

— Мне то какая разница, веришь ты или нет? — поинтересовался Нико.

На этот вопрос девица ответила очередным фырканьем, выражавшим все презрение, на которое она была способна по отношению ко всяким контрабандистам, после чего опять скрылась. Нико остался подумать о том, зачем она собственно приходила. Так и не придумал. В одном он был уверен абсолютно точно, девица явится еще не раз и не успокоится, пока Нико не пожалеет о том, что ему довелось ее увидеть.

Те же и крашеный вампир.

То, что соревнования проходят не совсем так как бы хотелось братьям, Нико понял после того, как шумок пошел на третий круг. Сюрпризы все отлично сработали, выбив из забега половину претендентов на победу. Граску, правда повезло, его кораблик напоролся на метеорит и на некоторое время отстал, так что под раздачу сюрпризов не попал. Те кому повезло меньше обзывали братьев такими словами, что кто-то более впечатлительный обиделся бы на всю оставшуюся жизнь. Но братцы только улыбались и, похоже, даже получали удовольствие. Теперь пришла пора их расстроить.

— У нас проблемы. Две. Одна хуже другой, — задумчиво сообщил Нико, глядя на звезды.

— Какие? — деловито спросил Влад, оторвавшись от размазывания чего-то серого по рукаву куртки.

— Я понял что за деталь валялась на полу.

— Да? — удивился Никита, не отрываясь от управления кораблем. Смотрелся он очень красиво. Так должен выглядеть заколдованный принц. Кожа, из-за отсвета сообщающего поля, казалась голубоватой, глаза, чтобы ничто не отвлекало, закрыты, а высокое кресло главного пилота было похоже на трон.

— Переходник, — обреченно сообщил Нико.

— Который? — Влад даже подскочил, похоже, понял, что дело — труба.

— От пульсара. Видишь, у нас тяга падает. Скоро вообще повиснем.

— У нас что запасных нет? Вылезем наружу и поставим новый. Или ты метеоритов боишься? — Влад, похоже, удивился, не понял в чем собственно проблема, пришлось рассказывать о том, что Нико счел главными неприятностями.

— Видишь кораблик? «Лилия» называется. Похоже, управляет им наша знакомая Таша Вереск, а еще, похоже, что она решила отомстить за всех пострадавших в этой гонке и протаранить нас.

— Думаешь, убьется? — проявил любопытство Никита.

— Думаю нет. Под шкуркой у этого красавчика прячется десантный быстроход, — ответил Нико. — Я случайно увидел его когда гулял. Проблема в том, что после столкновения на то, чтобы избавиться от помятых останков несчастного кораблика уйдет время. Еще и девица будет требовать чтобы ее вытащили из внутреннего модуля. Этого времени вполне хватит трем подозрительно похожим на Темные города объектам чтобы долететь до нас. И опять таки, девицу спасать придется, иначе станет она довольно дорогой рабыней.

— Где? — спросил Влад.

— Двадцать градусов от третьей точки.

Близнецы помолчали, возможно, мыслями обменивались, Нико не был уверен, так как братцы иногда бывают очень скрытными и про очередной талант рассказывают только в случае крайней необходимости. Кораблик «Лилия» медленно но неотвратимо настигал терявший скорость шумок. Темные города передвигались странными зигзагами, похоже, перестраивались для атаки. Время.

— Ладно, пойду, попробую поставить деталь на место. Думаю, Дракончик сможет ее придержать пока я не справлюсь и красотке не удастся размазать меня по обшивке, — опять заговорил Нико.

Братья удивленно на него уставились и стали совершенно неотличимы.

— Ты его взял с собой? — первым очнулся Влад. — Но он же еще мелкий и плохо защищен!

— Устаревшие сведения, — отмахнулся Нико. Ему безумно нравилось обалдение на лицах обычно невозмутимых братцев. Похоже, ему впервые удалось их удивить. — Мы провели испытания. Все как положено. Маскировка совершенна и с переходами никаких проблем. Если бы это было не так, никуда бы я с вами не полетел. Это только вы можете всех безнаказанно доводить до белого каления. У меня этот номер не проходит, так что я заранее побеспокоился о путях отступления.

— Умница, — очень серьезно сказал Влад.

Никита только повел плечами. Устраивался поудобнее, готовился к настоящей гонке. Со стрельбой и прочими неприятными последствиями. А еще нужно было как-то предупредить местные власти.

Нико улыбнулся и пошел на выход. Момент, когда Дракончик закрыл его смертное, даже слишком смертное, тело от существующего в этой плоскости мира, Нико как всегда пропустил. Просто в какой-то момент ему не понадобилось дышать, обходить преграды и считать время. Время — самое главное. В плоскости призраков, к которым принадлежал и Дракончик, время отсутствовало. Никто не мог объяснить, как это вообще возможно, но это было. Переходник, зажатый в ладони, в этом мире виделся сплетением световых лучей, чем собственно он и был под оболочкой из мира в котором жил Нико. Труднее всего оказалось эти лучи упрятать в оболочку, точнее найти оболочку, которая не взрывалась от соприкосновения с ними.

Времени не было, поэтому Нико не знал, сколько его потратил на переплетение лучей, зажатых в руке, с другими такими же, разбросанными по чуждой им поверхности выращенного из зародыша кристалла корабля. Обшивки видно не было. В мире Дракончика ее не существовало, как и прочих препятствий. Был только странный узор, одновременно красивый и пугающий, висящий в пустоте. Узор светился внутри себя. Нико физически чувствовал что этот свет должен быть горячим, но тепла совсем не чувствовалось, потому, что оно навеки застыло, перестало распространяться в тот самый миг, когда в мире Дракончика пропало время. А время когда-то было, даже мелкий Дракончик помнил о его существовании, а потом исчезло, и все застыло в целой вселенной. Так что даже свет лучей на самом деле эхо, отражение в зеркале той вселенной, в которой жил Нико.

Пальцы ловко перебирали узор, разыскивая разрывы. Вплетали недостающие нити, соединяли, а разум, существующий где-то в другой плоскости и связанный с этой только слабым отголоском существующего там человека, продолжал удивляться и тихо скулить от страха. Разум подсчитывал свое время текущее тонким ручейком по нити, связывающей две вселенные. Тоненькая и почти нереальная связь двух существ, разумного и желающего, непонятно как возникшая, но сделавшая их более похожими чем близнецы Влад и Никита.

Наконец лучи сплелись, расправились и перестали светиться. Теперь их энергия принадлежала шумку, перестала исчезать, натыкаясь на разрыв в кружеве из другой вселенной, и Нико облегченно выдохнул, опять упустив момент перехода. А потом он упал. И нашел себя в коридорчике возле одного из тайников. Дракончик вздохнул возле уха, на мгновенье сплелся в серую дымку и исчез, растворившись в кристалле из своего мира. Он тоже не мог привыкнуть жить в мире, который мог видеть только глазами Нико. И не мог долго находиться далеко от паренька. Дракончик был еще ребенком и выбрал себе поводырем человека, которого тоже воспринимал как ребенка. Вместе с Нико он становился разумным. В его мире разумным быть невозможно, потому, что нет времени, и ничто на самом деле не двигается. Двигаются миры вокруг, те в которых есть время. Вместе с Нико Дракончик себя осознавал, он рос, думал, даже пытался шутить, а в его мире возможно только осознавать, осознавать целую вечность и никогда одновременно.

Нико знал, что вернулся в то же мгновение из которого исчез, но никак не мог к этому привыкнуть. Он чувствовал прошедшее время, и в душе жил страх, что мир, в котором времени нет, ворует это время у него. Стыдно признаться, но чаще всего ему снился кошмар, что однажды он в который раз вернулся в тот же миг из которого исчез, став частью мира Дракончика, и увидел что превратился в старика, что ему больше ста лет.

Возможно, он никогда не привыкнет к погружению в мир в котором нет времени, больше всего мешало осознание, что время внутри человеческого тела никуда не девается, незаметно уходит, исчезает и тихонько смеется над глупцами, решившими, что они смогут вырваться из-под его власти. Время наверное единственное чего Нико боялся. Он даже не очень понимал почему люди боятся таких странных вещей как смерть и боль. С ними все очень просто. Боль нужно перетерпеть, она всегда уходит, рано или поздно, да и привыкаешь к ней со временем, не перестаешь ее чувствовать, а просто однажды замечаешь, что в какой-то момент отвлекся и совсем о ней забыл.

А смерти бояться просто глупо. От нее нельзя скрыться. Нико конечно хотел прожить как можно дольше, но если бы его заставили выбирать либо долгую скучную жизнь, либо короткую, но наполненную событиями, он бы выбрал короткую. Потому, что жизнь для него измерялась событиями. Разными событиями. Счастливыми и такими, повторения которых он не пожелал бы и врагу. Жизнь без событий — просто существование, как в мире Дракончика. Не зря же призраки прилагают столько усилий, чтобы променять вечное существование на жизнь, которая раньше или позже закончится смертью.

Чтобы вернуться в главный модуль опять пришлось потратить время, на этот раз существующее и во внешнем мире. Бежать было жутко неуютно из-за ожидания удара ополоумевшей девицы. В случае чего, в коридорах шумка даже ухватиться было не за что.

К счастью, добежать удалось без лишних приключений. А потом выяснилось, что опасался свернуть себе шею он совершенно зря. Девица оказалась отличным пилотом, определенно лучше, чем тот же Граску. За несколько секунд до столкновения она каким-то невероятным образом проскочила мимо и помчалась дальше, обзывая экипаж шумка нехорошими словами на общей волне, наверное, хотела всех оповестить как она относится ко всяким контрабандистам.

Спустя минуту, в ее монолог влился голос ее же папаши, который обзывал дочурку похожими словами и обещал запереть ее где-то на всю оставшуюся жизнь. Таше на истерику отца было откровенно наплевать, она даже внимания на него не обратила. Она стремительно мчалась к финишу, в какой-то момент вспомнила о ненавистном гонщике и добавила несколько слов в его адрес, после чего Нико понял, что его с братьями красотка даже уважает, потому что в их адрес она таких слов не употребляла. Папаша перешел на ультразвук и резко замолчал, толи голос сорвал, толи аппаратура такой тональности не пережила.

— О, а нам везет, — весело сказал Никита. Выглядел он очень счастливым, что, учитывая уверенное приближение объектов, действительно оказавшихся Темными городами, выглядело несколько странно. Неужели ему нравится быть обруганным взбалмошной девицей? — Я не спятил, — поспешил успокоить братьев, заметив их удивленные взгляды. — Просто поблизости ошивается треть местной армии. У них учения. Их очень много. Поэтому им глубоко плевать на репутацию всяких пиратов цыганского типа, плевать на их летающие крепости, а, в крайнем случае, они просто вместо плевков применят две старые граве-бомбы которые должны были взорвать в процессе учений, потому что у бомб в любом случае заканчивается срок годности и они становятся опасными для хранения. В общем, они уже летят на помощь и просили не путаться под ногами.

— А я что? Я не против, — отозвался Влад. — Как бы заткнуть эту дуру? Из-за нее остальные гонщики не услышат моих просьб не путаться под ногами у армии, которая всегда находится в нужное время и в нужном месте.

Нико задумался. Таша очень увлеклась персоной Граску, ругалась ради него на нескольких языках и прекращать столь увлекательное занятие не собиралась. Это как же нужно было достать бедную девушку? Даже жаль ее прерывать.

— Таша, тук-тук, это я твоя совесть. Очисти эфир. У меня срочное сообщение. Если замолчишь, позволю тебе убедиться что у меня нет хвоста. Как слышно? Прием, — занудным автоматическим голосом заговорил Нико, ничего лучше не придумав.

— Честно? — неожиданно для него отозвалась девица.

— Что честно?

— У тебя нет хвоста?

— Нет.

— Жаль. Хвост бы тебе пошел. У тебя внешность подходящая для хвоста.

— Рад что ты это заметила. Но у меня тут сообщение поважнее хвоста. К планете с двух сторон приближаются пираты на кораблях-крепостях и доблестный флот Седьмой Империи. Они собираются здесь немного подраться. Точнее флот империи собирается подраться, а пираты об этом его желании даже не подозревают. Бедняги надеялись быстренько выловить побольше симпатичных девчонок и, не теряя ни секунды отвезти их на ближайший рынок рабов. Деньги у них, наверное, закончились, а воровать продукты бедняги считают ниже своего достоинства. В общем, нужно очистить территорию для предстоящей битвы.

— А я уже почти очистила. Это вы еле тащитесь, — жизнерадостно отозвалась девица.

Потом опять к разговору подключился ее папочка. О дочери он, похоже, беспокоился меньше всего. Наверное, не сомневался, что она точно сможет обеспечить свою безопасность и был абсолютно прав. Папочка начал подгонять гонщиков, раздавать приказы, кого-то оповещать. Что в нем понравилось Нико, это то, что он не стал задавать дурацких вопросов, выпытывать откуда у них сведения о пиратах и флоте, выражать свое недоверие и требовать доказательств. До него все начальники и власть имущие считали своим долгом посомневаться. А потом еще и претензии предъявляли. Спрашивали, почему их раньше не предупредили. Подозревали тулонцев в связях с пиратами. И всячески портили жизнь.

Дракончик тем временем решил проявить самостоятельность и вместо того, чтобы задержать немного Ташу, что впрочем уже не требовалось, задержал пиратов. Как раз настолько, чтобы военный флот перехватил их на безопасном расстоянии от планеты. Никита даже решил не прятаться и понаблюдать, как работают профессионалы.

Флот полностью оправдал свою репутацию. Корабли появились из ниоткуда, что было невозможно, потому что, как знал Нико, системы маскировки у них самые обычные, то есть за этой маскировкой прятаться от кого-то можно только на большом расстоянии. Тихо, спокойно и даже величественно имперский флот пролетел мимо городов, не обращая никакого внимания на беспорядочную стрельбу мощнейших орудий. Впрочем, они не сильно рисковали, чем мощнее орудие тем труднее его настраивать, а настраивали его для стрельбы по планете и сравнительно небольшим кораблям ее обороны. Удивительно было другое. Пиратские города почему-то попали друг в друга. До сих пор Нико такого не наблюдал.

Дальше имперский флот решил удивлять по настоящему. Корабли на мгновенье застыли и без всяких маневров, даже отдаленно бы напоминавших разворот, полетели обратно. Пираты наконец перестроили свое оружие, отстрелили пострадавшие сектора и приготовились горячо встретить противника. И встретили. Только совсем не то, на что рассчитывали. За секунду до того, как пираты смогли бы стрелять со стопроцентным попаданием, флот опять застыл и в следующее мгновенье разлетелся в разные стороны, как косяк рыб при виде опасности, и так же, очень похоже на тот же косяк, мгновенно опять превратился в единое целое. В качестве утешения пиратам остались два продолговатых предмета мирно дрейфующих в их направлении.

— Сейчас будет бабах, — тихонько сказал Влад. И конечно угадал. «Бабах» был. Впечатляющий такой, даже красивый по своему. Две небольших звездочки с кучей лучей-щупалец, которыми эти звездочки медленно и как бы нехотя порезали пиратские города на крупные ломти.

— Имперский флот приглашает на день своего рождения. Торты уже порезаны, — прокомментировал Влад. — Интересно что это была за гадость? Какие-то разработки новые, что ли?

— Старые. Они вообще от них уже почти отказались. Слишком много проблем с хранением и сложно точно прицелиться и вовремя удрать. Мы, похоже, повстречались с элитными частями флота, — ответил Нико. Нужно же было что-то сказать, после того, как какой-то несчастный флот вдребезги разбил его веру в превосходство пилотов Тулона над всем остальным человечеством. Впрочем, все не так уж и плохо. Превосходство имперских войск сомнительное. Скорее всего, ребята просто отточили мастерство в выполнении отдельных трюков.

— А гонки мы уже проиграли, — задумчиво сказал Никита.

— Да? — удивился Нико. Ему было как-то не до гонок. И не приходило в голову, что братья о них еще помнят. Пираты же гораздо интереснее. Особенно когда их наблюдаешь в процессе спасения выживших с помощью флота противника и странных конструкций, по какому-то недоразумению причисляемых к славному виду звездных кораблей.

Флоту с выжившими возиться было неохота. У них же учения, а тут развози всяких бродяг по тюрьмам, из которых большинство пиратов все равно отправятся на планеты пострадавшие от их налетов. Насколько знал Нико о политике, которую вела местная императрица в отношении пиратов, отправятся бедолаги на планеты, которые не брезгуют смертной казнью. А за темными городами числится столько смертей, что ничем другим суды в их отношении не закончатся. И чего они сюда поперлись? Решили, что на гонках будет кто-то достаточно богатый, чтобы за него потом выкуп требовать?

— Нужно на планету возвращаться. Зачем мешать людям? Меня уже три раза просили себя идентифицировать и убедившись, что мы безобидные тулонцы не очень вежливо просили покинуть зону боевых действий. Правда, один раз поблагодарили за информацию, — опять заговорил Никита и, не дождавшись от братьев ответа, направил шумок к финишу.

На планете их ждали. Сияющий от счастья рыжий судья, который по совместительству оказался главой совета планеты. Его чем-то недовольная дочурка и парочка знаменитостей. Кот насмешливо щурился, что делало его похожим на довольное животное, чье название было дано ему в качестве фамилии. Узнал, значит. Артур пытался заигрывать с недовольной дочкой судьи, на что она не обращала внимания. Зато обратила внимание на тулонцев. И пока ее папа распевал им дифирамбы, доченька внимательно их рассматривала. Ничего хорошего такое пристальное внимание не сулило. В чем им очень скоро пришлось убедиться.

Выслушав счастливого главу совета, братья единодушно приняли решение немедленно покинуть гостеприимную планету, не дожидаясь неприятностей, но воплотить в жизнь первое за долгое время разумное решение не успели. Возле шумка их уже поджидала Таша Вереск. Вид у нее был такой, что сразу стало ясно, избавиться от нее не удастся. Пришлось вступить в переговоры. Нико долго не мог понять чего она от них хочет. Девица изъяснялась исключительно намеками, на что она намекает, не понял бы и более умный человек. Близнецы вообще предпочли молчать и делать вид, что все происходящее их не касается. Так что выбора у него не осталось и он покорно пошел за девицей, чувствуя себя загипнотизированным кроликом. Близнецы переглянулись и пошли следом, решили, значит, не оставлять непутевого брата на растерзание настырной девчонке.

Таша долго плутала по каким-то лабиринтам. Временами бормотала что-то о том, что так и заблудиться недолго. Пару раз, скорее всего, действительно заблудилась, но довольно быстро находила правильный путь, после чего неизменно некоторое время сияла от счастья. Когда Нико засомневался в том, что она знает куда идет, девица, наконец, радостно взвизгнула и со всех ног бросилась к развалинам странного вида. Развалины претендовали на название дома. Дома кем-то пожеванного и выплюнутого, потому что невкусным оказался. Упал выплюнутый дом неудачно, что-то, похоже, снес, потерял часть крыши и перекосился влево.

Братья переглянулись и пошли следом за странной девчонкой, которая успела скрыться в развалинах и, ругаясь, расшвыривая хлам, похоже, что-то искала. Точнее, кого-то. С большим пистолетом, музейным раритетом, в одной руке и симпатичным таким ножиком в другой. Этот кто-то был замотан с головы до ног в тряпку, чем-то напоминавшую плащ поводыря Белой Сестры. Капюшон надвинут до подбородка, но подбородок излучал такую уверенность и решительность, что даже Влад застыл и не стал задавать свои обычные дурацкие вопросы.

— Таллен! — радостно воскликнула девица, выкарабкавшись из-за живописной кучи хлама. Она в один прыжок преодолела расстояние до решительного человека. Похоже, девушка собиралась повиснуть у него на шее, но он резко развернулся, после чего его повело и он рухнул на пол, чудом не напоровшись на свой нож. — Таллен?! — на этот раз восклицание выражало испуг и всю страсть на которую способна влюбленная женщина.

Нико даже позавидовал. Его никто и никогда так не звал.

— Ничего. Все хорошо. Мне уже лучше, — все с той же потрясающей уверенностью, казалось бы, не сочетаемой с измученным видом, прохрипел Таллен, медленно, хватаясь за все, что попадалось под руки, вставая на ноги.

Влад решительно шагнул к нему и, под возмущенный писк Таши, рывком поставил его в вертикальное положение, после чего с удивлением обнаружил возле своего носа пистолет.

— Он стреляет, — неуверенно предупредил потерпелец. — Кто вы вообще такие? — добавил в своей обычной уверенной манере.

Похоже, насчет пистолета у него были сомнения. Большие сомнения, иначе с чего бы ему говорить следующую фразу?

— Таша выйди, пожалуйста, у нас мужской разговор.

— Счас-с, — зашипела девица. — Опусти свой дурацкий пистолет! Он же взорвется при первом выстреле! И вообще. Я хочу их уговорить нам помочь, а ты, вместо того, чтобы спокойно меня выслушать, размахиваешь музейным экспонатом и пытаешься оставить меня вдовой.

— О. Так это твой муж. И как я не догадался, — вмешался в милый семейный спор Влад. — Скажи своему болезному мужу, что если он не уберет от моего носа свой экспонат я ему руку сломаю, вместе с экспонатом.

— Ты с Тулона, — обреченно произнес муж и пистолет убрал, после чего сдернул капюшон и пристально осмотрел близнецов и Нико. — Точно, с Тулона. Только этого мне и не хватало, связаться с чокнутыми тулонцами, на которых уже распространилась мода на обноски.

Влад промолчал, наверное, даже не заметил, что его назвали чокнутым. Он таращился на сокровище Таши Вереск, чуть ли не открыв рот от удивления.

На первый взгляд Таллен был человеком, так, ничего особенного, стройный крепенький парень. Но если приглядеться, сразу появлялись некоторые сомнения в его принадлежности к человеческому виду. Смуглое лицо, чем-то неуловимым отличалось от человеческих лиц, с какой расой его не сравнивай, все равно ничего подобного не вспомнишь. Но это еще ничего, лица, в конце концов, бывают разные, разной степени экзотичности, и даже красивость присущая Таллену не была чем-то таким уж особенным, Нико по-своему был даже красивее.

Проблема в том, что даже у очень красивых людей не бывает ушей заостренных к концам. Уши, конечно, бывали у эльфов, странных людей пострадавших из-за гениальности какого-то психа, живших на Митео. Правда, даже у них не бывает длинных клыков продемонстрированных Талленом с помощью вымученной улыбки.

Вспоминались вампиры, осиновые колы и серебряные пули, которые наверняка не помогут, потому что в ухе вампира мирно болталась серебряная серьга, с подвешенным к ней прозрачным камешком-капелькой.

С целью окончательного превращения собственного существования в чей-то бред темные от природы волосы Таллена были прочерчены красными прядями, а на лице, слева у виска, нарисовано странное животное, толи волк на задних лапах, толи оборотень в прыжке. А еще у Таллена были нечеловеческие желтые глаза.

— Понятно зачем ей мутанты понадобились, — прошептал Нико. Его одно утешало, с таким мужем он, Нико, Таше Вереск без надобности, так что удирать от очередной почти влюбленной красавицы ему не придется.

— Я дитя войны, — объяснил Таллен. — На четверть, кажется, или на одну шестую, не помню. Может, на одну шестую эльф, или это эльф на четверть? Надо у бабушки спросить кто она, а то я уже не различаю. Вся семейка ушастая, клыкастая, одна она без всяких дополнений, только характер не очень. А может, на одну восьмую…

— Ага! — радостно воскликнул Влад, азартно потерев руки. — Жертвы экспериментов любителя Толкиена, скрестились с жертвами идиотов, выводивших идеальных солдат. Которые наплевали на своих создателей, за то, что те наградили их страшненькой внешностью, и вслед за жертвами фаната фэнтези подались на постоянное место жительства в Крылатое Королевство, которое собирает на своей территории странных существ. В результате скрещивания на свет появился парень с лицом эльфа, его же ушами, но клыкастый и желтоглазый. Я правильно понял? — сделал выводы таким тоном, словно разгадал величайшую загадку вселенной.

— Правильно. Только, знаешь ли, я вместе с ушами и клыками получил еще много всяких способностей, которые тебе и не снились.

Рад за тебя. Ну, мы пошли. Счастливой семейной жизни. Выздоравливай.

Влад схватил за шиворот все еще пребывающего в ступоре Нико, второй рукой ухватился за своего близнеца, на лице которого застыло выражение, означавшее его сильное желание изучить Таллена под микроскопом, и попытался предпринять тактическое отступление. Он почти доволок обоих к дыре заменяющей в этом доме дверь. Но тут Таша вспомнила зачем она собственно их сюда привела и с воплем о тупости некоторых мужчин бросилась им на перерез.

Владу пришлось остановиться и задуматься, как бы обойти девицу, не применяя к ней физическую силу. Получалось, что никак. А если применить физическую силу, вмешается ее муженек. И тогда с двух одно. Либо муженек поубивает тулонцев, что будет очень печально. Либо тулонцы убьют муженька, что будет еще печальнее, потому что наверняка вмешаются ангелы, свято чтящие клятвы оберегать всех жителей Крылатого Королевства, и начнут воспитывать жителей Тулона со страшной силой. Тулон может себе позволить поругаться с кем угодно, хоть и со всем человечеством скопом, только не с ангелами. С ангелами ссорятся только самоубийцы.

— Ну и чего ты от нас хочешь? — после недолгих, но очень печальных, размышлений спросил Влад.

— Помогите нам. Вам все оплатят. Это очень важно и у меня, похоже, все равно нет выбора. Особенно после того как за мной стали посылать темные города, — отозвался вампир вместо задумавшейся жены.

Влад и Никита посмотрели на него, как на полного психа. Как-то слабо верилось, что темные города станут ловить одного человека, даже если у него самая необычная внешность на свете. А вот Нико почему-то сразу поверил, что станут.

— Я был в Стойбище. Выслеживал одного типа, он на эльфов охотился. Я вообще там оказался только потому, что не сразу понял, куда он направляется, а потом было уже поздно, пришлось нацепить эту хламиду и надеяться, что мне повезет.

— Не повезло похоже, — констатировал Влад — А тебе случайно не приходило в голову, что все работорговцы всегда, рано или поздно, летят на Стойбище. Для них там самое безопасное место. И вообще… Твои начальники не могли послать выслеживать работорговцев кого-то с менее приметной внешностью? Да последний идиот, глядя на твою рожу, поймет, откуда ты такой красивый взялся.

— Никто меня на Стойбище не посылал. Я же говорю: оказался там случайно, благодаря собственной глупости. Но сейчас не об этом. Я сидел в какой-то дыре, прислушивался к разговору моего подопечного, чтобы узнать куда он направится дальше и как его там можно выловить без лишнего шума. И услышал совершенно посторонний разговор, после которого забыл и о работорговце и о своих обязанностях. Они нашли еще один «Пожиратель», опять в кармане рифа. И на этот раз полностью исправный. Понимаешь? И на Стойбище они прилетели чтобы набрать команду.

Влад понял. Первый, дышащий на ладан «Пожиратель», был найден двадцать семь лет назад. Найден радом с Тулоном, в складке рифа, аномалии искусственного происхождения, к которой приближались только ненормальные, которым все равно терять было нечего. Найден он был пиратами, которые, недолго думая, решили с его помощью отомстить следопытам за все хорошее.

«Пожиратель» спокойно преодолел рифы, превратил в ничто попавшуюся на пути звезду, и спасло Тулон только то, что на второй выстрел у оружия, созданного неизвестно кем и как, не хватило прочности. Он просто рассыпался по орбите красивыми каплями, которые очень скоро испарились.

И куда работорговцы направят свою находку теперь, тоже догадаться было несложно. Все представители этой профессии свято верят, что если не будет планеты Рай и живущих на ней людей-богов, то у них сразу станет в половину проблем меньше. А потом опять полетят к Тулону, многие уже сообразили, что следопыты не очень то и отличаются от ангелов. А после можно и галактику завоевывать.

О том, что те же ангелы живут вовсе не на одной планете, да и тулонцы дома не сидят, пираты вряд ли задумываются. Или считают, что выживут немногие, что в случае с Тулоном даже соответствует истине. А вот с жаждущими мести ангелами у них возникнут большие проблемы. Правда, Нико не был уверен, что лично его это утешит.

— Это точно? — спросил Нико, вступая в переговоры, как самый умный тулонец среди присутствующих.

— Я тоже засомневался. Решил все проверить. И убедился в правдивости говоривших. Там-то меня и поймали. К счастью я успел отправить сообщение, так что средства для защиты уже наверняка готовы. Куда именно отправлять эти средства, я на тот момент не знал. Но мне любезно рассказали, считая, что я уже покойник. Они решили меня банально отравить, чтобы я помучился умирая. Правда, не учли моих предков, так что я выжил и даже каким-то образом смог сбежать. Совсем не помню, как это получилось, но, по-моему, я кого-то убил, потому что, когда очнулся, был весь в крови, в общем, клыки пригодились, до сих пор тошнит, как вспомню. Очнулся я уже в какой-то рухляди далеко от Стойбища. Пилотировала Таша, которую я, похоже, по дороге спас. Узнал, что где-то в теле у меня маячок, так что нас очень скоро найдут. Мы два дна проплутали. Потом я смог отправить дополнительные сведения, не через сеть иных, у работорговцев, похоже, есть люди, которые могут перехватывать сообщения. Моя командирша обозвала меня ослом, сказала, что я чертовски везучий осел и попросила полетать по космосу, чтобы любезные хозяева думали, что я ищу безопасный способ связаться с ней, не могу этот способ найти, лететь домой не рискую, потому, что там меня ждут в первую очередь, и не изменили своих планов.

— О том, в каком ты состоянии сейчас, ты ей не сказал, — догадался Нико.

— Не сказал. Иначе она бы заставила меня вернуться. И шансов у нас бы не осталось.

— А когда ты жениться успел при столь насыщенной событиями жизни?

— Я только предложить успел, — сознался вампир, одарив Ташу довольным взглядом. — На самом деле ми знакомы чуть больше недели. И большее время я спал. Здесь и спал. В этом районе что-то взорвалось, благодаря чему здесь появились помехи, мешающие точно выяснить, где именно на планете я нахожусь. А еще сохранились средства связи, так что я был в курсе всех новостей. Мы как-то не подумали, что они пришлют темные города.

— Ну не думать, похоже, твой обычный стиль, — печально сказал Нико.

— Вы нам поможете? — поинтересовалась Таша.

Она за все время переговоров не отрывала взгляда от своего вампира, кажется, даже не моргала. Она готовилась сорваться с места, чтобы поймать его, когда он, шатающийся, как на палубе корабля в шторм, наконец, не сможет вернуть равновесие и свалится. Парень оказался недогадливым и упорно продолжал стоять на ногах все больше бледнея, точнее зеленея, именно такой оттенок принимала его смуглая кожа.

— Как сказал твой экзотический приятель: выбора все равно нет. Сначала они, конечно, полетят разбираться с ангелами, но потом непременно вспомнят о нашей любимой охоте за деньги на всяких асоциальных личностей. Как я понимаю, Кот тебе сказал, что мы следопыты, а не контрабандисты, — ответил на ее вопрос Нико.

Не везет. Оказалось, что рыжие девушки бывают вполне ничего, бывают даже готовые горло перегрызть за своего мужчину, но только Нико вряд ли станет тем самым мужчиной. Красивые и взрывоопасные предпочитают тех, кто понадежнее с виду, и посумасшедшее на самом деле.

— Таша, может, ты останешься? — спросил Таллен, изо всех сил стараясь состроить на лице ободряющую улыбку.

— Ага, щас, — не купилась на его гримасы девушка. — Ни за что на свете, — решительно перебила она хотевшего еще что-то сказать вампира. — Никуда я тебя одного не отпущу. Ты опять во что-то влезешь, а я и знать не буду, куда ты делся. У меня и так уйма проблем будет. Не представляю, что я скажу отцу, когда буду вас знакомить. У него на счет мутантов большие сомнения, особенно на счет потомков тех, кого создавали, как машину для убийств. А если ты еще и пропадешь, я этого не переживу.

— Да, с отцом проблемы будут, — задумчиво подтвердил Влад. — Хотя он не прав. Дети войны самые мирные существа Крылатого Королевства. Твой красавчик исключение.

— Я тоже мирный. Я всего лишь дурак, который полез туда, где его совсем не ждали, — сознался Таллен, после чего критически оцененные мозги решили на него обидеться и временно прервать связь с внешним миром.

Таша свершила прыжок и аккуратненько уложила свое обморочное сокровище на кучу мусора. Она пригладила ему волосы, чмокнула в нос и, сообщив, что скоро вернется, приготовилась куда-то бежать.

Влад чудом ее перехватил. Еще большим чудом убедил, что никуда они теперь не денутся. После чего девица подумала и согласилась отвести их обратно, если они прихватят ее сокровище и немедленно покинут планету, не забыв взять и ее с собой.

Влад согласился, что незачем бедному парню валяться в одиночестве среди мусора, и попытался избежать чести его нести, что у него естественно не получилось. Нико отговорился тем, что не он эти условия принимал. Таша напомнила, что она слабая, хрупкая девушка и не ее это дело таскать тяжести, она и так пол ночи тащила Таллена в этот райончик.

Никита понял, что участи близнеца ему не избежать и промолчал, за что был вознагражден ногами в ботинках на исцарапанной подошве, окантованной по краям металлом, измазанных смесью пыли, чего-то растительного и чего-то подозрительно похожего на плохо отмытую кровь. По трупам в лесу бегал этот спящий красавец, что ли?

Начало, два года назад.

Охотники за головами. Шелест.

«Джанкой» достался Тойво и Марии в качестве трофея, вместе с очередным пойманным убийцей, за которого полагалась солидная награда от правительства Земной Федерации. Изначально корабль назывался как-то иначе, принадлежал тому самому убийце и осчастливленное правительство без проблем оформило его на наемников.

Почему они решили не продавать на этот раз трофей, а набрать настоящую команду Тойво не знал. Его убедила напарница, когда он был сильно не в себе по причине драки, учиненной после двухдневной попойки со старинным, но верным другом, случайно встреченным на Лоран, милой такой планетке, на которую они доставили пойманного преступника. Но дело было сделано, он дал слово и теперь был вынужден выслушивать претендентов ни один из которых не внушал ему доверия.

Единственным стоящим человеком оказался мелкий паренек с богом забытой планеты, состоящей из болот, именуемых пустынями или океанами, в зависимости от степени зарослости местной растительностью. Оказалось, что пареньку семнадцать с половиной лет, он круглый сирота и готов на все, что угодно, лишь бы покинуть свою дорогую родину.

А еще он умел летать. Тойво даже не подозревал, что кто-то может так летать, особенно парень, родившийся на жутковатой планете. Его учил отец, тратил на это уйму денег, но верил, что другого способа покинуть болотный мир нет. Они могли голодать, мерзнуть, но сын учился. В конце концов, родителей планета убила, паренек остался один, каким-то чудом выжил, раздобыл где-то денег на проживание в порту и сумел найти готовых его взять на борт наемников прежде, чем деньги закончились. Тойво им даже восхищался, у него, в семнадцать лет, на такое духу бы не хватило.

Шелест. За прошедший месяц он отъелся, бледность болотного мира на его лице заменилась золотистым загаром, кажется, он даже подрос. Но вот несвойственные семнадцатилетним мальчишкам целеустремленность, уверенность и обжигающий огонь в темных глазах остались. Такого ничто не сломает, он уже выдержал больше чем кому-то выпадает пережить за всю жизнь. Мальчик вообще много страшилок рассказал о своей жизни, при чем рассказал как о чем-то само собой разумеющемся.

Он не рассказывал только о трех вещах: откуда у него взялись деньги, немалая сумма даже для благополучных миров, почему его родители поселились на жуткой планете и почему он абсолютно равнодушен к девушкам, которые в последнее время стали на него заглядываться. Сказал только, что нет в этих девушках ничего особенного, сказал так, что стало ясно, что-то особенное уже было, но вот что?

Девушек Тойво было жалко, все такие хорошенькие, а с первого взгляда прилипают к мальчишке, в котором ничего не было. Ни достойной фигуры, он все еще был слишком худым. Ни красивого лица, не урод конечно, но и до баналной симпатичности ему далеко. Ни умения их веселить. Мария сказала, что паренек настоящий и это сразу чувствуется. Что она имела в виду, Тойво не понял, а верная подруга объяснить отказалась в своей обычной насмешливой манере.

На самом деле все было очень просто, хотя Шелест никому бы в этом не сознался. Он влюбился, влюбился в девушку недосягаемую, как иная вселенная, как антимиры, как сон.

Он был пустынником, чувствовал провалы и бочаги, водил караваны, что ему и позволило выжить. Этот талант он открыл в себе после смерти родителей, когда ушел в пустыню умирать, чтобы никто не видел его мучений. Но ему повезло вывести на твердый берег какого-то странного незнакомца, после чего у него появились клиенты и деньги на проживание.

В тот день он возвращался в Северный город. Шелест смотрел на звезды, он очень любил на них смотреть, наверное, из-за рассказов отца, дезертировавшего из какого-то флота, после того, как убил собственного командира, редкостную скотину по его словам. Возможно, если бы он не смотрел на небо, то не заметил бы падение странного предмета, не проявил бы любопытство и не спас бы девушку, лучшую на свете, которую звали Вален.

Кораблик медленно и неотвратимо погружался в болото. Вален сидела рядом, плохо соображая, что произошло и что делать дальше. Нет, она отлично понимала, что потерпела катастрофу, упала на неизвестную планету и к счастью осталась жива. Но вот долго ли она еще проживет? Пейзаж не вдохновлял. Возможно, планета вообще необитаема.

Она совсем погрузилась в уныние, когда сквозь, странного вида, кустарник проломилось что-то большое и темное, прошипело что-то вроде «бежим они сейчас будут здесь» и куда-то ее поволокло. Вален послушно побежала, мысли испарились полностью, остались только механические движения ногами и мелькавшие перед глазами заросли. Бежали долго, потом резко остановились и немного постояли.

— Все, отстали, — с непонятной радостью произнесло нечто и, стащив с головы непонятную тряпку, превратилось в невысокого всклокоченного паренька. — Ты сума сошла! Там же топляки, они метал чувствуют за километр, а ты уселась у своего металлолома и стала их дожидаться. Можно было выбрать способ самоубийства попроще.

— Я не знаю кто такие топляки, — призналась Вален.

Паренек оказался удивительным, по виду совсем ребенок, но в нем чувствовалось что-то такое, что ее брат называл правом на приказы. Его бы слушались, не спрашивая зачем ему это нужно. Удивительно.

— У-у-у, проклятье. И что теперь с тобой делать? Тебя хоть искать будут? А то у меня проблемы с деньгами, двоих я не прокормлю. У меня всегда проблемы с деньгами. Из-за малолетства, наверное, тем кто постарше больше платят.

— Меня будут искать, — мягко сказала девушка и улыбнулась.

Он ошарашено на нее посмотрел, а потом улыбнулся в ответ. Улыбка неожиданно сделала его похожим на растрепанного воробья, и Вален рассмеялась.

Паренек постоял немного, наверное, размышлял все ли у нее в порядке с головой. Он не понимал что ее так насмешило. А еще больше он не понимал как она могла оказаться на этой планете. Таким девушкам здесь не место, никому здесь не место.

— Я Шелест, — представился, наконец, паренек, тяжко вздохнув, наверное, решил что она еще не совсем сумасшедшая. — Если будешь меня слушаться я тебя отсюда выведу, доведу до порта, там можно связаться с другими планетами. Гилм разрешит воспользоваться своей аппаратурой, только пообещай ему хорошо заплатить.

— Я Вален. Пообещаю.

— Отлично. Пошли.

И он пошел. Вален пошла за ним. Выбора у нее особого не было. Да и причин не доверять странному мальчику, которого гораздо проще представить на троне какого-то королевства чем среди грязи и растений этой планеты, тоже не нашлось.

До темноты они плутали среди одинаковых растений, обходили подозрительные места. Вален окончательно убедилась, что без своего проводника не прожила бы здесь и часа. И не нашла бы удивительного места, к которому они, в конце концов, вышли. Это были останки громадного корабля. Что-то на нем все еще работало, потому что его окружало защитное поле, не пропускавшее черных длинных существ, тела которых валялись поблизости. Шелест признал в них топляков и сказал, что они в нокауте, так что их можно не бояться, как только очнутся, сбегут куда подальше. Старые топляки вообще сюда не подходят, а молодняк не страшен, их шкуру можно прострелить.

Защитное поле их пропустило, признало хозяином мальчика, а Вален, скорее всего, посчитало гостьей. Корабль оказался столь же удивительным, как и его хозяин. Строили его не люди, слишком странные в человеческом понимании линии, да и материал из которого он был сделан неизвестного вида. Несмотря на помятый вид, автоматика работала великолепно, позже путем расспросов Вален смогла выяснить, что пострадала в основном нижняя часть, которую сейчас скрывает болото. Память корабля тоже работала отлично, даже года считала с того момента как корабль покинули выжившие и больше не вернулись. Этих годов оказалось триста восемнадцать по времени планеты, по общечеловеческому времени немного больше четырехсот. Гораздо больше, чем люди живут на этой планете, но за все время нашел корабль только Шелест.

Мальчик объяснил, что забрел сюда случайно, из любопытства. Это вообще очень опасный район, так что сюда никто особо не стремится. Корабль Шелест сначала принял за редкий в этих краях островок твердой земли, потому что тот давно уже никого не ждал, отключил свою защиту и медленно зарастал. Самой большой трудностью в дальнейшем оказалось доказать, что Шелест разумен несмотря на большие отличия от создателей корабля. Но когда доказал, у него наконец появился друг, с которым можно было поговорить, а еще появилось место, где можно было продолжать учиться летать несмотря на отсутствие денег. Корабль перенастроил под Шелеста один из тренировочных коконов и с каждым разом усложнял его программу, так что за три года знакомства мальчик летал не хуже чем пилоты корабля, погибшие из-за аварии.

Переночевали на корабле. Мальчик поделился запасами еды, которая выглядела не очень аппетитно, но оказалась даже вкусной. Вален чувствовала себя странно. Она не могла понять почему вдруг так безоговорочно доверяет Шелесту. Где-то на задворках памяти маячило что-то знакомое, что-то связанное с ее спасителем, но она никак не могла выловить эту мысль. Впрочем, это казалось не важным. Важным казалось то, что рядом с невысоким, худющим и болезненно бледным пареньком можно ничего не бояться. Он решит любую проблему, обо всем подумает и все сделает правильно. Он казался старше нее на века, хотя на самом деле был моложе не меньше чем на пять лет.

Странно.

И что-то это значит, что-то очень важное. Только вспомнить невозможно. Наверное, еще не время. Судьба размышляет связать воедино разные ниточки судеб или отложить подальше друг от друга, как это было прежде.

Спустя четыре дня стало понятно что судьба решила не вязать очередной узелок. Да еще и оплеух надавала за недогадливость.

Шелест, как и обещал, вывел ее на твердую землю, в какой-то дикий город. Что удивительно для планеты состоящей из болот, город был покрыт пылью, мелкой, скрипучей и липкой, так что сразу захотелось обратно в болото, где при всей неприглядности было почище.

Была и одна хорошая новость никак не зависящая от города. Не пришлось никому обещать денег, которых у Вален на данный момент не было. За нее деньги уже были обещаны, любому, кто ее отыщет, в любом состоянии.

Мишель, любимый братец, обещавший эти деньги, похоже, уже не рассчитывал увидеть ее живой. Он снаряжал экспедицию на поиски ее останков.

Вокруг богатого иноланетника собралась шумная компания, дружно клянущаяся, что отыщет кого угодно, и кого не угодно тоже, так что в первый момент никто не заметил вновь прибывших. Заметили их после того, как Шелест поинтересовался, почему все орут? Братец начал объяснять, но вскоре заметил свою пропажу, скомандовал отбой и бросился обниматься. Шелест едва успел отскочить с его пути.

Наобнимавшись, Мишель решил что пора поорать. Он даже воздуха набрал, которым чуть не подавился, когда Шелест вежливо спросил, разберутся здесь без него, или ему еще немного постоять? В принципе, он не спешил, кому надо, сами его найдут, но ему в центре города не очень нравится. Пыльно.

То, как Мишель на него уставился, стоило увековечивания на полотне великим художником.

— Ты кто? — спросил Мишель насмотревшись.

— Шелест. Я пустынник. Провожу всех желающих через пустыню. Вот ее привел, она умудрилась туда свалиться, не нашла места получше.

Вален задумалась о том, почему местное население считает свои болота пустыней. Мишель тоже о чем-то успел подумать, пристально глядя на проводника.

— Шелест, — сказал негромко. — Отлично. Нам нужно поговорить.

Шелест величественно кивнул. Надо так надо.

— Если не немедленно, то я буду на южной оконечности. Я там живу.

— Да не немедленно, — не стал настаивать Мишель, после чего перевел негодующий взгляд на сестру. — Я приземлился на северной оконечности. Это туда. — Он указал куда и вернулся к разочаровано примолкшему народу.

Шелест зашагал домой, даже ни разу не оглянувшись. То ли обиделся, то ли задумался о чем-то важном. Вален пошла в другую сторону, успев услышать, что деятельный брат предлагает народу вознаграждение за сведения о пустыннике, нашедшем его любимую сестричку. Интересно, зачем ему это понадобилось? Нужно не забыть спросить.

Как оказалось забывчивость ей ничем не грозила. Братец сам решил поговорить про Шелеста как только соизволил появиться. Выяснилось, что за время своего отсутствия Мишель успел узнать все сплетни о ее спасителе и побывать на южной оконечности, где этот спаситель жил в доме без большей части крыши, но зато с бассейном в одной из комнат. Он поблагодарил паренька и выплатил ему всю сумму, которую рассчитывал заплатить толпе желающих поискать Вален.

Паренек долго рассматривал деньги, потом заявил, что пойдет в Порт, самый большой из близлежащих городов, там есть шанс наняться на какой-нибудь корабль. Вот только заберет память своего друга и сразу в Порт, пока кто-то не додумался ограбить. Мишель одобрил план действий и поспешно распрощался, неуютно ему было рядом с Шелестом. Мишель са-хи и ему всегда неуютно рядом с другими са-хи которым он не может доверять.

— Он са-хи? — переспросила Вален. Вот и необъяснимое доверие, в куче с чем-то знакомым. Просто очередной человек, сумевший стать настолько убедительным, что ему верили даже наипессимистичнийшие из пессимистов. Вот только такому человеку нечего делать среди болот. — Пойдет в Порт? Но почему бы ему не улететь отсюда с нами? Я бы предложила.

— Нет.

— Но Мишель, он же совсем ребенок. Он никогда не покидал эту чертову планету. Не знает как себя вести.

— Он са-хи. Разберется. Довольно быстро. С нами он никуда не полетит. Он для нас опасен.

— Но Мишель!

— Мишель, Мишель, — проворчал братец. — Я ничего не могу сделать и не хочу. Такие дети не приручаемы. Их нельзя научить тому, что они не желают понимать, а этот мальчик многое не желает понимать. Знаешь, что случилось с психами, которые пытались дрессировать Воронца? Он их всех убил, дорогая, посчитал себя обиженным и убил, хотя конечно он был абсолютно прав. Я представить не могу, как общаться с мальчишкой, сумевшим, с двенадцати лет, оставшись в полном одиночестве на этой планете, не просто выжить, а заставить себя бояться людей, повидавших на своем веку очень много страшных вещей.

— А как же твой любимый тишодец, которого ты благополучно дрессируешь уже уйму времени? — ядовито спросила Вален.

— Я своего тишодца не дрессирую. Я его направляю, иногда, когда его в очередной раз перемыкает на новый способ самоубийства. И я уверен, что когда мой тишодец, наконец, поймет, что его направляли, он меня найдет, не для того чтобы поблагодарить, а чтобы морду набить. И заметь, он очень умный парень, он, несмотря на все свои заявления, никогда не станет поднимать бунт, понимает, что так будет хуже для всех. Но я никогда не рискну влиять на судьбу са-хи, у которого нет ни малейшей причины для того, чтобы мне доверять, и при этом есть уйма комплексов и странная для са-хи неуверенность.

— У твоего тишодца тоже неуверенность.

— У моего тишодца лень и желание поныть. Ему нравится замечать несовершенство мира. Это совсем другое, просто игра на публику, чтобы к нему не приставали. Будет лучше, если Шелест будет далеко от нас, хотя бы до тех пор, пока не определится со своим местом в этом мире.

— Хорошо, — неожиданно для самой себя согласилась Вален. В этот момент что-то увидела, важное и непонятное. Словно эхо чего-то. Говорят у видящих бывают видения будущего. Точнее не видения, а намеки на то, что нужно сделать для будущего, того будущего, которое будет наилучшим для человека, о котором в этот момент думаешь. Шелеста нужно было отпустить. Как корабль в океан, нельзя же корабль держать на берегу только потому, что он может попасть в шторм и утонуть. Всему своя мера. И нельзя за кого-то решать, что для него будет лучше. Ведь проще, совсем не значит лучше, чаще бывает наоборот. Зато теперь она знала как действовать дальше. Мишель прав, абсолютно, но нельзя же уходить просто так. Это выглядит очень некрасиво. — Я ничего ему не скажу, просто попрощаюсь. Ему нужно сказать, что все будет хорошо, чтобы меньше боялся. Это важно.

Мишель кивнул и отвернулся.

Мир несовершенен. Будь это не так, он бы обеими руками вцепился в Шелеста и потащил его домой. А сейчас большей глупости не придумаешь. Кто знает, чем станет этот мальчик через пару лет. Это сейчас он ко всему относится спокойно, а потом может решить, что пришла пора платить по счетам и предъявит эти счета всем, кого посчитает виноватым в своем нынешнем бедственном положении. Лучше всего не попадаться ему больше на глаза. Никогда.

Подумать только, сначала он дико обрадовался, са-хи такая редкость. Потом испугался, даже размышлял, не убить ли мальчика от греха подальше. А потом поговорил с ним и понял, что не убьет, потому что мир у ног Шелеста разделился на две половины, и он чаще поглядывает все-таки на ту, где свет и радость, та где беды его пугает. Не хотелось бы Мишелю стать тем толчком, который забросит мальчика на половину мира которой он боится. И очень хотелось верить, что между желанием стать счастливым и сделать таким же несчастным, как он сейчас, весь остальной мир победит все-таки первое.

Ураган страсти Син и носатый Чертополох.

Спустя полтора месяца после неожиданного приобретения «Джанкоя» Тойво успел смириться с судьбой и даже начал думать, что все обойдется. Людей, которые подошли бы и ему и Марии в качестве команды за это время не нашлось. Тойво готовил речь о том, что большой корабль следует продать и купить что-то поменьше, как раз для троих. Но судьба скорчила рожу и резко прыгнула в сторону, в левую, с подскоком и кувырком.

Все началось с бара. Обычный такой бар, один из тех в которые добропорядочные граждане не ходят, но и преступники предпочитают обходить стороной. В общем, неприятностей ничто не предвещало. Тойво сразу обратил внимание на полуголую барменшу африканского типа, указал на нее Шелесту, надеясь, что вид этой без сомнений красивой женщины парня немного оживит. А оживилась Мария. Она радостно уставилась на девушку и прямым курсом пошла к стойке, не обращая внимания на сопротивление спутников, которых туда ничто не тянуло, они просто хотели что-нибудь съесть.

— Может знакомая какая? — жалобно спросил Шелест. — С ее родной планеты. И цвет кожи похож. Как шоколад.

— О, — печально выдал Тойво, который, наконец, понял во что влип предложив зайти в этот бар. — Еще одна бывшая. Телохранительница, черт бы ее побрал, не уберегла кого-то, теперь вот подрабатывает. Фигура подходящая. Она же ее возьмет, точно возьмет. И я даже возразить не смогу. Если начну приводить разумные доводы, Мария обидится. Если не разумные — скажет, что я идиот.

Шелест после этих слов повел себя странно. Он не стал задавать вопросы, хотя о кланах телохранителей знал только то, что Мария когда-то была одной из них. И перестал сопротивляться. Малыш радостно зашагал вперед, улыбаясь самой обаятельной из своих улыбок. На улыбку немедленно отреагировало несколько девиц, на что он по привычке не обратил внимания, он собирался растратить все запасы обаяния на барменшу, что ему впрочем, удалось.

— Какой милый ребенок, — оценила улыбку барменша. — Какой худенький. Чем бы тебя накормить?

Милый ребенок равнодушно пожал плечами. Ел он все. Тойво воспользовался ситуацией и заказал что-то повкуснее, а Мария завела разговор о жизни.

Тойво ел и с тоской вспоминал время, когда у них не было большого корабля. Тогда ему не грозило оказаться на одном корабле с девушкой, от которой за версту веяло неприятностями, неприятностями, которые она накликает на себя сама. Конечно, девушка тренированная и все такое… Но зачем одеваться настолько вызывающе, в таких барах этого не требуется, зачем стрелять по переполненному залу глазами полными страсти и призыва? Самцы уже готовы были вцепиться друг в друга за право обладания этой девицей, которая наверняка в самый интересный момент исчезнет, оставив бедных ребят расплачиваться за погром. Брать такую на свой корабль — самоубийство. Но Мария ее возьмет, как подругу по несчастью. Еще и Шелест ведет себя как-то странно.

— Зачем она тебе? — решил, в конце концов, спросить Тойво.

Малыш пожал плечами и таинственно ответил:

— Чутье. Со мной такое бывает. Ей необходимо что-то поменять в жизни, иначе она сделает что-то ужасное. А нам нужен такой человек, как она. Для равновесия. Мария спокойная, ты надежный, я в некоторой степени равнодушный, а она как клубок огня. Она не даст нам ссориться.

— Ну да, — с сомнением произнес Тойво. Что ему еще оставалось, только смириться.

Как он и думал, барменша из бара ушла вместе с ними. Она была согласна на все, даже работать за еду, лишь бы покинуть опостылевшую станцию и ненавистную работу. Звали красавицу просто и незатейливо — Син. Кто не знает, это такая колючка, мелкая и прицепливая, появляется после того, как отцветает очень красивый цветок на Тишине 2.

На следующее утро Мария заявила что они не там ищут. И поволокла всех, включительно с новообретенным механиком в лице Син в следующий бар, потом в еще один и еще. Они обходили все бары, но в предпоследнем, несмотря на все молитвы Тойво, отыскался таки подходящий для всех, кроме того же Тойво, парень. Немногим старше Шелеста, но гораздо мужественнее с виду.

Син сказала:

— Ничего так. Я его видела. Дерется как дьявол, вовремя исчезает и летает не хуже чем я.

Шелест добавил:

— У него руки как у человека, который умеет фехтовать мечами, двумя. Я таких видел, они что-то искали в болотах. У них такие движения, трудно уследить.

Тойво простонал:

— Мне без разницы. Но морда ничего, довольно благородная.

И Мария начала будить это чудо, которое, будучи сильно паяным богатырски храпело, распугивая немногих посетителей, способных терпеть запах гари и жалобы побитого бармена. Бармен пытался всем доказать, что вовсе не хотел ограбить невменяемого клиента, что произошло недоразумение, что парень притворяется, у пьяных не бывает такой реакции, что избил его посетитель ни за что. Ему кивали, но не верили.

Разбудить парня не удалось. Син предложила залезть к нему в карман и посмотреть что будет. Тойво согласился и честь обшаривать карманы оставил ей, после чего девушка сразу передумала. Наверное, ей не понравился цвет лица местного бармена. Шелест просто сел напротив предполагаемого члена команды и начал его гипнотизировать задумчивым взглядом, на что тот никак не реагировал.

К чести Шелеста, он спокойно сидел пока все пытались решить, как быть дальше, не мешал никому спорить, не лез со своими советами. Просто, когда ему все окончательно надоело, он вылил на голову спящему остатки выпивки и шустро спрятался за спину Тойво, когда парень, разбуженный таким варварским способом, решил мстить. Пометавшись, как ослепшая в дневном свете ночная птица, парень догадался убрать с глаз мокрую челку, хмуро всех осмотрел, особенно долго задержав взгляд на побледневшем бармене, и поинтересовался, кому жить надоело? Шелест робко поднял руку. Парень недовольно его осмотрел, сплюнул и уселся на свой стул, досыпать.

Уснуть ему было не дано. С двух сторон подступили две бывшие телохранительницы и начали его убеждать продать им душу, тело и свое время. Парень сразу согласился, наверное, чтобы от него отстали. Но обрадовавшиеся дамы подхватили его под руки и дружно поволокли в направлении «Джанкоя». Бедняга даже не сопротивлялся, сразу понял, что бесполезно. Он только просил дать ему выспаться. А потом делать с ним что угодно, только перестать тыкать носом в декольте, ведь он так устал за эти дни, что хватит его только на шаловливые мысли, а в остальном он либо умрет, либо опозорится. Син возмущенно фыркнула и потащила его дальше на вытянутых руках.

Проспавшись и вымывшись, парень обрел человеческий вид, перестал вонять смесью алкоголя и пожара. Его шатало от недоедания в последнее время. У него не было никакого багажа. Оставались последние деньги, на которые он по его словам рассчитывал купить мыло и веревку. Зато был длинный нос, опухшая правая щека, на которой ему кто-то сделал татуировку, золотистого такого дракона (кто и когда парень не помнил), и он сбежал, но не от правосудия. Просто семейные обстоятельства так сложились. И татуировка в его случае самое то. Труднее будет узнать.

— Да, — со знанием дела подтвердила Син. — С такой распухшей рожей тебя родная мать не узнает.

— Мать как раз узнает меня в любом виде, — хмуро возразил парень. — Но я не собираюсь попадаться ей на глаза. Как-то не тянет меня домой.

— Может, расскажешь откуда ты сбежал? Причем поспешно, иначе не остался бы без денег. Ты слишком похож на человека у которого всегда есть деньги, — вмешался в разговор Тойво. Он все еще не терял надежды, что от странного типа, подобранного в баре из жалости, можно избавиться.

— Из дома я сбежал. А денег, своих денег, у меня никогда не было. Так, подачки родственников, для поддержания репутации. Если бы я не сбежал, меня бы где-то заперли и никогда больше не выпустили. Теперь они знают что я только притворялся глупеньким ничего не понимающим приверженцем охоты на птиц и красивой неудобной одежды. Если бы вы знали, как мне надоела эта чертова одежда, — в голосе бедняги было столько тоски, что Тойво не решился на дальнейшие расспросы. Все равно не расскажет, скорее сбежит и от них тоже. И умрет где-то. На дурацких спорах много не заработаешь. Еще и побьют, если решат что их обманули. А найти нормальную работу парень вряд ли способен.

— А мозоли на руках откуда? — спросил Шелест. Ему очень хотелось убедиться, что он прав на счет умения вращать мечи.

— Мозоли? — переспросил парень и криво улыбнулся. — Я двурукий. Меня научил один бывший солдат. У нас принято так, усложняем себе жизнь обновленным и усовершенствованным древним оружием. Ну, и дуэлями изредка развлекаемся. В общем, пока мои родственнички думали, что я сижу, запершись в своей комнате, спрятавшись от не понравившихся мне людей, я спускался с помощью винограда в сад и бежал к нему. Он меня вообще много чему научил. Когда я начал учиться, пришлось придумать страх перед пылью, переполненной микробами, и все время ходить в перчатках. Мозоли на самом деле специфические. Кстати, мои мечи здесь недалеко в камере хранения. Уникальные мечи, сделанные на заказ. Нужно забрать.

— Хорошо, хорошо. Заберем, — успокоила его Син. Так успокаивают разбушевавшихся сумасшедших. Но парень не обратил внимания, или ему было все равно. — Кстати, я Син.

Парень нахмурился, о чем-то подумал и выдал.

— Чертополох.

— Где? — спросил Тойво, который именно в этот момент отвлекся и упустил нить разговора.

— Я Чертополох, меня так чаще всего называли.

— У тебя что, в документах написано: Чертополох?

— В тех, которые у меня сейчас при себе вообще ничего не написано. Не успел ничего придумать. Не до того было.

— Ну, да. Ты же решил поглотить все запасы спиртного на станции, — радостно произнесла Син. — Скажи спасибо что я о тебе вспомнила и Мария решила тебя поискать. Иначе так и загнулся бы от пьянства.

— Да подожди ты, — оборвал ее разглагольствования Тойво. — Как это ничего не написано?

— Я перед побегом сходил в банк данных о населении, заморочил головы персоналу и тихонько унес чистый чип. Не мог же я убегать со своими документами, меня бы сразу нашли. Теперь нужно ввести данные и пускай ищут сколько хотят. Чип настоящий, правильно заполнить я его смогу, так что никаких проблем не будет.

Напоследок Чертополох попытался уверенно улыбнуться, но из-за свежей татуировки улыбку опять перекосило. Тойво тихонько застонал. Сумасшедшие на борту «Джанкоя» множатся не по дням а по часам. При таких темпах даже он скоро сума сойдет. Чистый чип. Мечта всех преступников. Поддельные документы, которые никто не сможет отличить от настоящих, потому что чип неподдельный. Это как же нужно было заморочить головы бедным регистраторам чтобы унести его без помех? И как он при этом обошел все защиты? Его что, не проверяли? И просканировать забыли по причине замороченности?

Сумасшествие какое-то.

Шиан Миллер, доброе дело которого не осталось безнаказанным.

— Я бы хотела узнать кто вы, — устало произнес женский голос. — Кого мне благодарить за спасение?

— Шиан Миллер. Борт семнадцать, — бодро отрапортовал ее спаситель.

Потом он с минуту понаблюдал за тем, как пассажирский корабль набирает скорость для перехода, и убедившись, что женщине рискнувшей летать в одиночестве больше ничего не грозит, поспешил вернуться к своим прямым обязанностям.

Вот так просто и незатейливо все началось. А закончилось все очень плохо. Для всех. Но в первую очередь для Шиана.

Подразделение «Молния» упустило пиратов, за которыми охотилось полгода. Даже хуже, пираты разгромили подразделение и спокойно скрылись. Генерал Лирой, не долго думая, обвинил в провале Шиана, которого не оказалось на месте. И ему поверили, впрочем, высокородным всегда верили, даже тогда, когда из-за их дурацких планов гибли люди.

В существование спасенной женщины верить отказались, тем более, никто кроме Шиана из-за помех, должных, по мнению Лироя, повергнуть пиратов в панику, не слышал ее призывов о помощи. Трибунал состоялся через три дня после разгрома, и Шиана Миллера с позором выгнали из королевского флота. Выгнали за трусость, проявленную во время боя.

Его прогнали через строй, посрывали знаки отличия и потребовали немедленно покинуть базу «Молний». Это было унизительно, но терпимо, тем более, он не очень и дорожил флотом. Хуже было другое. Его обвинили в том, что он позорит память своей мамы-героини. И все встречные считали своим долгом высказаться на эту тему. Так что он решил покинуть не только флот, но и королевство Руан. Что и сделал через шесть часов после прохода через строй злобно орущих бывших товарищей по подразделению.

Бывшие приятели целую неделю обсуждали его трусливое бегство в неизвестном направлении. Припомнили все, и низкий бал, набранный при поступлении в военную академию, и то, что его приняли только из-за погибшей матери, и то, что он никогда особенно не старался быть отличным солдатом.

А потом на базу с официальным визитом прибыла невеста принца, прехорошенькая графиня Шаной, о которой ходили легенды из-за ее службы пару лет назад в разведке. Она раскланялась с генералом. Сразу отмела попытки задержать себя на базе в качестве гостьи. Объяснила, что свернула сюда по пути на важную встречу и вся официальность визита заключается в том, что она прилетела лично поблагодарить человека спасшего ее.

Некоторые офицеры, кто поумнее, сразу догадались о ком она говорит и поспешили незаметно скрыться. Генерал Лирой же умом и сообразительностью никогда не отличался, поэтому радостно поинтересовался, как зовут этого без сомнения достойного человека.

Шиан Миллер. Борт семнадцать, — вежливо ответила графиня, после чего разбегаться начали даже не очень сообразительные офицеры.

Лирой задумался, пытаясь припомнить кого-то с таким именем. Не вспомнил, с памятью у него тоже были проблемы. Поэтому он спросил про Шиана Миллера у своего секретаря.

Тот, бледный и потный, напомнил, что это его уважаемый генерал обвинил в трусости из-за отсутствия в начале боя. Трибунал состоялся неделю назад, с доводами уважаемого генерала не менее уважаемые офицеры согласились, в существование спасенной женщины верить отказались, и прогнали Шиана Миллера с позором и без права пилотировать любые корабли на территории королевства.

— Даже так, — задумчиво произнесла графиня, после чего секретарь поспешно отступил и попытался затеряться в быстро редеющей толпе любопытных.

Зря конечно. Секретарь графиню не интересовал. Интересен ей был бедняга генерал, избавить от которого свою любимую армию она мечтала весь последний год. И вот, наконец, ей предоставилась такая возможность. И никто не сможет обвинить ее в предубеждении против семейки Лирой.

— Может, многоуважаемый генерал объяснит мне, почему на территории, которую он должен охранять, кто-то глушит сигналы СОС? Пираты спокойненько нападают на послов короля, а выгоняют ребят, которые этих послов спасают? — зашипела она в лучших традициях возмущенной кошки — В одиночку спасают, потому что какой-то кретин глушит не только СОС, но и все волны. И бедняга даже не может позвать кого-то на подмогу, и вообще не знает, что происходит даже в видимой части пространства. А еще многоуважаемый генерал должен мне объяснить, почему человека, в одиночку разметавшего семь пиратских развалин, обвинили именно в трусости? Может, потому что генерал сам трус и другого объяснения придумать не в силах?

— Но… — попытался вставить слово генерал.

— Я еще не все сказала! — рявкнула графиня. — Вы немедленно предоставите мне отчеты обо всех операциях, проводимых вами за время вашего командования. И если планирование остальных операций окажется таким же безумным, как и та, которую я имела честь наблюдать, я вам не завидую. А сейчас вы найдете Шиана Миллера и принесете ему извинения.

— Но он улетел. Вообще улетел, из королевства. Где я его теперь найду? — печально спросил генерал.

Он уже понял, что командовать ему не долго осталось. И закончится его командование припоминанием всех грехов. Да и задержался он в качестве генерала так долго только потому, что всегда находились люди, которых можно было обвинить в своих провалах. А теперь лучше сразу застрелиться. Потому, что графиня быстро узнает об этих людях, наверняка найдет в них что-то хорошее и генералу не дадут уйти в отставку по-тихому. Состоится трибунал и его погонят через строй, а это будет позором для всей семьи. Но он также понял, что застрелиться не сможет, храбрости не хватит. И почему он думал, что командовать флотом будет легко?

— Вы его найдете — ласково сказала графиня. — Будете искать сколько угодно. В противном случае вам, человеку, который посчитал что спасение моей жизни ничего не стоит, лучше покинуть королевство и не попадаться мне больше на глаза.

Генерал кивнул. Графиня презрительно его осмотрела, покривила губы и гордо удалилась, оставив беднягу размышлять о своей дальнейшей судьбе.

К вечеру о состоявшемся разговоре знали все. Отношение к Шиану резко переменилось, что впрочем, для него уже не имело значения. Возвращаться он не собирался. Шиан искал место где смог бы применить свои таланты, место упорно не находилось, и когда он уже совсем отчаялся новообретенный друг за кружкой пива рассказал ему об охотниках за головами, которые набирают команду. Поплутав по бесконечным переходам станции между портами, Шиан нашел место стоянки «Джанкоя» и после недолгих переговоров с хмурым типом азиатской наружности был принят в команду.

— И пускай она попробует возразить — провозгласил Тойво. — Я согласился терпеть ее сумасшедших, теперь пускай терпит моего бывшего военного.

Это заявление как-то не вдохновляло. Но выбора особого на данный момент не было, и Шиан решил своими глазами посмотреть на сумасшедших, а потом уже принять решение. Как он и ожидал, заявление оказалось преувеличением. Ребята подобрались, конечно, с причудами, но сумасшедшими быть не могли.

Она, то есть Мария, против приобретения напарника возражать не стала, чем окончательно испортила ему настроение. А Шиан, который только сейчас понял, что больше не зависит от глупых планов генерала Лироя, решил, что прекрасно впишется в команду. Тем более, теперь стричь волосы не обязательно и можно отрастить их до длины принятой на родной планете.

А еще можно спокойно высказывать свое мнение по любому поводу, и ни один высокородный не станет разглагольствовать о недостатках интеллекта парней неблагородных кровей. Даже если мнение на самом деле будет верхом глупости.

Рай.

Нужно было еще семь лет назад перестать слушаться опекунов и куда-нибудь сбежать. Он ведь отлично знал, что такое военный флот Руана. Помнил, сколько раз обвиняли маму в некомпетентности тогда, когда виноват в провале очередной операции века был кто-то из благородных. Но нет, он почему-то решил, что его минует чаша сия, если даже не пытаться делать что-то полезное. Не миновала. Потому что не смог не откликнуться на призывы о помощи. Все что ни делается — к лучшему.

Умница Майя Ларуш

Мария решила что шесть человек отличная команда и больше им никто не нужен. Но тут уже заупрямился Тойво. Шесть всегда для него было числом неудачи. И не потому что он в это верил, а потому что именно так оно и было всю его сознательную жизнь.

Ругались они долго и со вкусом. Остальные члены команды им не мешали, Чертополох как раз научил их несложной карточной игре и они целые дни проводили за столом в столовой по очереди то, выигрывая, то, проигрывая остатки продуктов. В какой-то момент Мария заметила на что они играют и временно переключила свой гнев на несообразительных новичков.

В конце воспитательной речи она назвала им номер одного из счетов и без продуктов попросила не возвращаться. Чертополох робко поинтересовался, что именно нужно купить, но Мария прогнала его пинками, велев купить все, что угодно, лишь бы долго хранилось и было съедобным.

Ребята в точности выполнили ее указания, накупив сгущенки в несметных количествах, немного полуфабрикатов, на счет которых у них возникли некоторые сомнения, шоколадок для девочек (под девочками подразумевались Син, Шелест и Шиан), а также неизвестного происхождения субстанцию, оказавшуюся единственным стоящим продуктом из всего купленного.

Доведя Марию до предынфарктного состояния своими покупками, ребята решили ее добить и выудили из-за спин худющую девчонку, большеглазую, испуганную, с двумя задорно торчащими косичками.

— Во, самоубийца. Ми ее с моста стащили, — робко представил девчонку Шелест. — Седьмой член экипажа.

— Кто? — переспросила Мария. Как-то слабо у нее образ этого перепуганного ребенка вязался с работой охотников за головами.

— Майя Ларуш. Я программист, — тихонько произнесла девушка и покраснела.

— Ну да, программист нам нужен, — поддержал начинание Тойво. В голове его радостно витала мысль о цифре семь.

Мария выругалась и, велев делать все что хочется, даже утопиться в сгущенке, выбежала из корабля. Вернулась она к вечеру в сопровождении широкой платформы груженной нормальными продуктами. Тойво к тому времени убедился что самоубийца действительно очень неплохой программист и от нее не будет никакого вреда. Прыгать с моста она решила из-за некрасивой внешности и красивого парня, который внимания на нее не обращал. А еще из-за подружек, которые считали, что это очень весело. Так что покинуть планету для нее стало наилучшим из выходов. Мария пофыркала и успокоилась. А Тойво уселся заполнять документы на экипаж «Джанкоя».

Оказалось, вполне приличный экипаж. Умная и хозяйственная Мария заполучила Син, которая вполне прилично готовит еду и при всех своих недостатках сообразительна, отлично стреляет и знает законы, по крайней мере, половины человеческих планет. Тойво получил возможность учить жизни и просто по-отцовски воспитывать Шелеста, сообразительного мальчика, лучшего пилота среди присутствующих. Шиан вообще находка для экипажа, он оказался не просто военным, а военным талантливым, отлично ориентирующимся в обстановке и мгновенно изобретавшим тактики боя, которые за время боя мог изменить сорок раз, но закончить его с минимальными потерями даже при многократно превосходящих силах противника. Тойво решительно не понимал, как этого парня могли выгнать. Чертополох отдельная история. Он ничего не желал рассказывать о большей части своей жизни и смутно припоминал меньшую. Он на самом деле умел драться как дьявол, но предпочитал вести переговоры, во время которых заводил противников в такие дебри, что те вообще переставали понимать на каком свете находятся. Этому парню ничего не стоило убедить атеиста, что он умер и попал в ад. А Майя быстро училась, быстро хорошела и упорно верила в свое уродство. Отличная команда.

Берегитесь преступники!

— Ну и где наши почти молодожены? — в который раз спросил Влад.

— В каюте, — привычно ответил Нико. — Пытаются размножаться, наверное. Может зря мы его вылечили? От них же никакой пользы. Пока он падал в обмороки от малейшего перенапряжения хотя бы от Таши польза была. А теперь при любой возможности запираются в каюте и выходят оттуда в поисках еды с ужасно довольными лицами и без малейшего проблеска интеллекта в глазах.

— Пока их интеллект нам без надобности, — торжественно произнес Влад. Ему все происходящее безумно нравилось. Во-первых, они получили приключение. Во-вторых, рядом настолько счастливая парочка, что даже завидовать не хочется.

Никита упорно делал вид, что все происходящее его не касается. Он здесь случайно и не вернулся домой только потому, что не мог доверить свой шумок близнецу. Он же его вернет в таком виде, что даже на свалку отправить будет нечего. И не важно, что официально шумок их общий, заботится о корабле только Никита и только он имеет право его разбить.

Со времени побега с Новой прошло три дня.

Папочка Таши оказался весьма сообразительным, так что планету пришлось покидать под аккомпанемент его переговоров с дочерью. Таша клялась, что ничего страшного не произошло и не произойдет. Что она все объяснит, когда вернется, и в последний момент сумела огорошить родителя сообщением о встрече с парнем мечты, с которым она обязательно всех познакомит, только немного позже. Еще она намекнула на необычную внешность своей мечты и попросила папочку изучить вопрос о мутантах и убедиться в том, что ничего плохого в большинстве из них нет.

Папочка естественно не успокоился, возопил о своем непонимании того, как сочетается парень мечты и трактаты о мутантах. Но так как Таша отлично рассчитала время, отвечать ей не пришлось, шумок совершил переход и вынырнул возле Весны.

На Весне, жители которой тщательно поддерживали репутацию людей, с которыми лучше не связываться, тулонцы побывали в своем представительстве. Там они выклянчили денег на расходы, рассказали о Таллене и «Пожирателе». Получили благодарность за сообразительность и благословение на провоз Таллена с его маячком по вселенной.

В тот же день с Весны на Тулон вылетел корабль. С Талленом полностью согласились в его подозрении, что сеть иных может быть весьма ненадежным хранителем чужих секретов. Шумок загрузили продуктами, деталями и оружием, на всякий случай. Нико попросили присмотреть за братьями, особенно за Владом, который чересчур легко относился к жизни и совсем не воспринимал смерть как нечто существующее в реальности.

Возле Весны, как и рассчитывал Нико, никаких подозрительных личностей не появилось. Маячок наверняка засекли, но решили подождать, пока его обладатель покинет негостеприимную планету. Никаких посольств Крылатого Королевства на Весне не было, о тулонцах знать преследователи не могли, так как флот империи успешно справился с отловом пиратов, выживших в небольшой драке у Новой, и причин беспокоиться у них не было.

Следующий переход закончился у Системы Сесил. Там они задержались на целый день, потратив это время на лечение Таллена и попытки объяснить Таше, как правильно держать оружие, чтобы стрелять по противникам, а не по своим ногам.

Система Сесил надежно рассеивала любые сигналы по ближайшему пространству, причем, эти три звезды, кружащие в странном хороводе вокруг чего-то невидимого невооруженным глазом, но ощущаемого приборами, каким-то образом могли еще долго швырять сигналы в пространство, после прекращения подачи этих сигналов. Систему Сесил еще частенько называли Лживыми Звездами, или попросту Сиропом. Почему сиропом? Из-за ощущения нереальности, какой-то тягучести, когда находишься где-то поблизости. Как муха в сиропе. Еще и практически ничего не видно, приборы сходят сума, показывают блики, растягивают изображение по всему пространству, которое могут регистрировать, и люди чувствуют себя, глядя на них, полуслепыми, неуклюжими, бродящими по просторам какого-то дурацкого сна. Ощущения не из приятных. Но уж если нужно спрятаться, надежнее место найти трудно, практически невозможно, даже имея фантазию Нико.

В конце дня особо везучий пират все-таки на них наткнулся. Но на этом его везение и закончилось. Откуда-то появился узконосый кораблик земного происхождения и заарканил пирата прежде чем тот успел что-то предпринять. Экипажу шумка было объявлено что пират законная добыча команды «Джанкоя» и шли бы они своей дорогой и не мешали никому работать. Тут кроме «Джанкоя» еще несколько охотников за головами, они очень рады, что по какой-то только им известной причине несколько дорогих голов собрались именно здесь и не придется устраивать стрельбу в обитаемом районе. А шумку здесь делать нечего. Тулонцев сюда никто не приглашал и на награду им рассчитывать не стоит. В крайнем случае их обстреляют и скажут, что так и было.

Нико заверил, что у них проблем хватает и без отлова пиратов. На «Джанкое» сделали вид что поверили и уволокли свою добычу в неизвестном направлении. Больше шумок никто не беспокоил, ни охотники, занятые отловом дорогих голов, ни пираты у которых благодаря охотникам возникли проблемы.

Таша, в конце концов, разобралась как правильно стрелять, Таллен признал что лечение неплохая штука. Вскоре эта парочка присмотрелась друг к другу. Таше понравился здоровый цвет лица Таллена, ему вообще все понравилось и они удалились для важного разговора, причем девица краснела и хихикала, а ее сокровище с интересом заглядывало в вырез легкомысленной кофточки, никого не стесняясь.

Разговор у них затянулся, так что тулонцам пришлось самостоятельно побеспокоиться о дальнейшем маршруте и попытках запутать следы. Вообще у Нико сложилось впечатление, что парочка лишилась остатков ума и инстинкта самосохранения. Впрочем, не ему судить со своей страстью к рыжим.

К концу третьего дня было принято историческое решение побывать на Втором Шансе и попытаться выяснить, что происходит и откуда ждать неприятностей. На Шансе была возможность отсидеться некоторое время. Маячок можно было элементарно заглушить и, из-за шумового фона состоявшего из рекламы и трансляций сомнительной достоверности новостей на всю галактику, его бы долго пришлось отслеживать. Главное вовремя улететь.

Хотя, конечно, на крайний случай можно пустить слух, что к Шансу слетаются дорогие головы с целью поиграть, и надеяться, что охотники опять появятся вовремя. Влад от этой возможности отказался. Даже привел разумные аргументы. Если просто пустить слух в сеть, мало кто поверит. Если слух пускать от имени Тулона, конечно, поверят, но и пираты могут догадаться, что тулонцы знают о «Пожирателе», и тогда будет гораздо меньше возможностей для более менее безопасного маршрута.

К моменту приземления на Второй Шанс Таша и Таллен «наговорившись», покинули каюту и даже догадались поинтересоваться тем, где они находятся. Выслушав план действий на ближайшее время, они с ним согласились. Таллен послушно оделся в предложенную одежду с необычными свойствами, натянул сверху плащ поводыря, упрятав свое приметное лицо и ухватился за руку Таши, решив, наверное, никуда ее одну не отпускать.

Впрочем, это было правильно. Поводыри частенько везде расхаживали с красивыми женщинами. Женщины играли роль связующего звена с внешним миром и распускали слухи о странной секте, которой настолько нет дела до вселенной, что ее члены, не задумываясь, убьют любого кто чем-то их оскорбит. А так как никто толком не знал, что именно может их оскорбить, с ними старались не связываться. Тем более, заметного вреда поводыри не приносили, а то, что вред со стороны Тулона, ангелов и многих других частенько с ними связан, никто доказать не смог.

Второй Шанс был изумительной планетой, которая никому не была нужна и поэтому изо всех сил доказывала свою незаменимость. Также ее жители доказывали свою осведомленность, частенько даже не подозревая, что на самом деле знают что-то важное.

Планета была бредово гостеприимной, здесь ни у кого не спрашивали о способе зарабатывания денег, не требовали никаких документов и не интересовались, зачем им понадобился Второй Шанс. В общем, рай для всяких подозрительных личностей.

При этом жители планеты вполне искренне удивлялись, почему у них так часто происходят убийства, почему охотники за головами никогда не предупреждают, что собираются кого-то здесь ловить, а чужие армии раз в полгода требуют чей-то выдачи. Новая Французская Республика, к которой официально причислялся и Второй Шанс, давно перестала обращать внимание на жалобы граждан этой планеты и вообще делает вид, что все происходящее ее не касается. Второй Шанс планета со своими оригинальными законами, менять их не соглашается даже под угрозой прекращения продажи планете продуктов, так что и отвечать за последствия своей оригинальности должна сама. Республика не собирается гонять армию на разборки с работорговцами и пиратами, которых планета радостно принимает, как самых дорогих гостей.

Шумок без проблем и ненужных вопросов приземлился на один из островов. Кораблик тщательно заперли, Дракончика попросили никуда не отлучаться, и тулонцы, вместе с поводырем и его девушкой, пошли к безумной конструкции из металла, пластика и стекла, по какому-то недоразумению считавшейся городом.

Часом позже на тот же остров приземлился совсем мелкий прыгунок, обладатель славного имени «Блоха». Имя он получил после того, как экипаж «Джанкоя» додумался крепить его к своему кораблю. На «Блохе» прибыл Чертополох. Целью его появления был некто Ник Бинш, который сейчас, по непроверенным данным, засел в каком-то притоне разрабатывать план поимки сумасшедшего вампира, чем-то досадившего большей части пиратов этой галактики.

Сведения были получены от уже пойманного кузена Ника, кто такой вампир, он не знал, чем бедняга так не понравился пиратам, не знал тоже, но клялся что сам лично ничего против этого парня не имеет, просто решил подзаработать. Экипаж «Джанкоя» посовещавшись, объяснил происходящее тем, что у пиратов отказали остатки мозгов. Поэтому решили воспользоваться случаем и получить за умственных инвалидов побольше денег, для чего пришлось даже разделиться, кузен рассказал не только о месте пребывания своего родственника. Трусливым оказался и доверчивым.

А спустя еще пятнадцать минут к тому же острову с разных сторон приплыли прогулочные яхты, груженные десантниками Кероби, небольшого государства, управляемого частично избираемыми монархами и советом старших. Прибыли десантники по поручению своей любимой королевы и многоуважаемого совета с целями, похожими на цели Чертополоха. Их даже притон интересовал тот же, что и его, и сведения о притоне они получили от того же кузена, сумевшего в последствии каким-то образом от них сбежать.

Тулонцы ходили по барам, делали вид праздных туристов и собирали сплетни. Таллен с Ташей обнимались и на туристов были похожи гораздо больше, но на них, благодаря плащу Таллена, старались вообще не смотреть, чтобы не накликать на свою голову неприятностей, так что некоторых несоответствий с выбранным образом не замечали. До поры до времени.

Все было бы хорошо если бы Таллен с Ташей следили за тем, что делают тулонцы, и не застывали посреди очередного заведения живописной композицией, посвященной безумству влюбленных. Нико все время приходилось напоминать парочке, что пора уходить из очередного бара. Так что нет ничего удивительного в том, что, в конце концов, ими заинтересовались, начали следить, не оставив никакой возможности скрыться, не привлекая к себе внимания.

Влад решил, что дело труба и вызвался в качестве жертвы для отвлечения внимания, пока братья уведут этих голубков. Его попросили заткнуться. Таллен признал свою вину и решил, что жертвовать нужно собой, за что и получил по голове от Таши и Нико. Близнецы подивились такому единодушию и задумались. Думали долго, придумать ничего не смогли. Потом долго бродили по улицам без всякой цели и, в конце концов, добрели до здания, из которого в это время выскакивали типы в одежде похожей на армейскую форму, выволакивали других типов, кричащих о своих правах, и, ни на кого не обращая внимания, куда-то бежали.

В принципе, ничего странного, просто очередная планета разыскала на Шансе своих любимых преступников. Странно отреагировали преследователи. Вместо того, чтобы спрятаться от греха подальше, они решили помочь братьям по профессии. Военные на них обиделись, немного их побили и всех, до кого не дошло, что пора бежать, прихватили вместе со своими преступниками. Наверное, для количества.

Когда поток военных иссяк, из того же здания неспешно вышел парень удивительного вида, волоча за ноги связанного мужика, с которого можно было срисовывать главу пиратской гильдии. Парень спокойно осмотрел собравшуюся толпу и, увидев в там скромно стоявших близнецов, попросил помочь. Наверное, понял, что у них есть опыт по переноске бесчувственных людей.

Близнецы возмущенно отказались. Парень пожал плечами и попросил о помощи подошедшего стража порядка, сообщив попутно, что он охотник за головами, а пойманного типа разыскивает несколько государств, с которыми у Шанса вполне могут возникнуть проблемы. Страж согласился, с условием, что ему расскажут откуда взялись ребята в униформе в таком количестве. Охотник согласился и оба ушли в направлении порта.

— Дурдом, — задумчиво произнес Влад. — Долго мы еще здесь пробудем? Ведь, похоже, добрую часть наших противников только что унесли.

— Давай до утра, а там видно будет, — решил Нико.

С ним спорить никто не стал. Вместо этого все занялись опросом толпы, из любопытства. Очень хотелось узнать, что здесь произошло.

А произошло следующее.

Чертополох не без труда проник в притон, маскирующийся под обычный жилой дом, и принялся за поиски Ника Бинша. Ник не находился, прятаться от праздно шатающихся типов было интересно, и Чертополох заигрался. Каково же было его удивление, когда, отступив за угол, чтобы скрыться от куда-то бегущего мальчишки, он наткнулся на вооруженных людей. Люди стояли тихонечко, казалось даже не дышали, но очень дружно, в едином порыве, направили имеющееся оружие на него. Чертополох застыл и задумался о своей дальнейшей судьбе.

Подумать ему не дали. Из-за спин высоченных парней вышла их командирша, весьма симпатичная девушка среднего роста, с упрямым подбородком и насмешливыми глазами. Она долго рассматривала Чертополоха, наверное, размышляла не снится ли ей он.

Посмотреть было на что. Он совсем немного уступал в росте ее ребятам, но был потоньше и вместо безумного количества устрашающего оружия имел при себе скромный лучевик и пару мечей за спиной. В первую очередь командирша обратила внимание на мечи. Точнее на рукояти сделанные в виде драконов с зелеными глазами. Потом она рассмотрела похожего дракона на щеке парня, после чего заметила под спутанными волосами, закрывающими половину лица, зеленые глаза владельца мечей.

Глаза смотрели оценивающе и, кажется, вполне одобряли внешний вид представшей перед ними девушки. После глаз внимание на себя обращал длинный аристократический нос. Когда парень тряхнул своей гривой, чтобы убрать волосы с глаз, стало заметно красивые скулы. Но вот полностью разглядеть лицо почему-то не получалось, особенно после того, как он начал улыбаться, насмешливо, словно делал непристойное предложение и был абсолютно уверен, что она не откажется.

— Кэп, я его знаю, — почему-то испуганно прошептал Раян, схватив командиршу за руку, непроизвольно нащупывавшую оружие. Командирша удивленно на него посмотрела, и Раян с непонятной страстью добавил: — Он не пират. Я точно знаю.

— А кто? — просила она, одарив не пирата злобной улыбкой.

— Охотник за головами, к вашим услугам, — представился подозрительный тип. — Ловлю одного нехорошего человека. Так что давайте разойдемся и не будем мешать друг другу. Вы ловите тех, за кем пришли, а я соответственно занимаюсь тем же и не мешаю вам работать. Договорились?

За какое-то мгновение он превратился в само обаяние и произнес свою речь хриплым голосом так, что не поверить ему было невозможно. На заднем плане, за почему-то знакомым голосом, слышался хрустальный звон миллиона разбитых женских сердец. Никаких сомнений, весьма опасный парень. Будь он пиратом, его следовало пристрелить, потому что обязательно бы нашлась дура, готовая на все, что угодно, лишь бы его спасти. И спасла бы.

— Ладно, лови своего нехорошего человека. Мешать не будем. — мрачно сказала командирша.

Он легко склонил голову, хихикнул и прикусил губу, чтобы не засмеяться громко. Нежная маргаритка приказывает дракону, поняв, что он не собирается ее сжигать. Удивительно.

— Я Чертополох, — представился, справившись со смехом.

— Мне плевать, — отозвалась она и отвернулась.

Чертополох фыркнул и отступил за угол, мгновенно пропав из поля зрения всех присутствующих. Ребята дружно шагнули следом, но так и не заметили, как он пропал в дыре под потолком.

— Призрак какой-то, — пробормотал Данила, дотронувшись к своему сломанному носу.

— Хуже, — отозвалась командирша. — Дракон. И он об этом знает, черти бы его уволокли куда-нибудь.

— Он мечерукий, один из лучших что я видел, — не согласился Раян и жалобно добавил: — Он на самом деле хороший. Я знаю. Он мне жизнь спас. Если бы он сделал со мной то, что я сделал с ним, я бы больше в его сторону даже не посмотрел, а он спас мне жизнь. И не принял мою клятву, просто отпустил, сказал, что я не должен врать. Дурак. Вечно о ком-то заботится больше, чем о себе.

— Ты его хорошо знаешь? — удивился кто-то.

— Хуже чем хотелось бы, — признался Раян. — Но он человек чести. Авантюрист и человек чести. Просто ему ничего не надо. Его слишком сильно обидели и он сбежал. От всех и от себя, похоже, тоже. Чертополох.

— Понятно, — сказала командирша, которая к этому моменту перестала что-либо понимать. И в первую очередь то, откуда у подчиненного столь трепетное отношение к какому-то авантюристу. — Не будем ему мешать. У нас и своих дел хватает.

Ребята закивали и начали тихо перекрывать коридоры, собственно, от этого увлекательного занятия их и отвлек неожиданно появившийся охотник за головами.

Вообще, операция по захвату банды «Феникс» была довольно дурацкая. Десантники прибыли на планету пассажирскими кораблями, привезя экипировку и оружие в качестве багажа. Корабль, который должен их увезти, уже три дня висел над Вторым Шансом, его экипаж изо всех сил изображал вялотекущий ремонт. Ко всему, ребята в группу подбирались по принципу количества голубых кровей, а их командиру пришлось поучаствовать в небольшом конкурсе на звание «мисс спецподразделений».

Делалось это на случай, если Французской Республике не понравится столь грубое вмешательство в жизнь одной из ее планет. Если Кероби предъявят какие-то претензии, совет картинно схватится за головы, посокрушается о нахальстве нынешней молодежи, в особенности молодежи аристократического происхождения, особенно из-за глуповатой, но очень хорошенькой блондиночки, захотевшей свершить подвиг во имя родины. И пообещает всех наказать.

Как ни странно, несколько раз такой план уже срабатывал и наверняка сработает еще много раз, прежде чем кто-то догадается, что аристократики действуют чересчур слажено и отлично знают где и кого искать.

Пока десант аристократического происхождения неспешно занимал здание, попутно отправляя в мир сновидений ненужных им людей, попавшихся по пути, Чертополох ползал по пыльной трубе. Узнал, что на самом деле он отъевшаяся крыса, его неоднократно так обзывали, услышав его передвижения. И никак не мог найти очень нужного ему пирата.

Но, в конце концов, Чертополоху повезло. Ник нашелся в комнатке под крышей, он мирно спал, отдыхая от трудов неправедных, даже не отреагировал на посыпавшуюся на него штукатурку. Проснулся пират после того, как Чертополох вполне удачно на него спрыгнул, но тут же потерял сознание от удара то темечку рукоятью лучевика.

— Слабенький какой-то, — задумчиво произнес охотник за головами и начал аккуратно упаковывать пирата в принесенные с собой веревки, не потому что бедняга мог от него убежать, просто из любви к искусству.

Охотник со связанным пиратом под мышкой всегда смотрится убедительно. Ну не под мышкой конечно, большой слишком, не поместится. И даже не на плече, слишком много чести. Можно и так доволочить до выхода, а там помощники наверняка найдутся.

Упаковав свою добычу Чертополох сел отдохнуть, на добычу естественно, не на пол же и не на кровать в подозрительных пятнах садиться. Он немного поразмышлял, подышал, готовясь к перетаскиванию тяжестей, и только собрался не спеша встать на ноги, как услышал странный шум. Потом о дверь что-то стукнулось и сползло на пол, под обвинения в неджентльменском поведении.

— Вечно у нее проблемы с мужчинами, — сказал Чертополох, обращаясь к своему пирату. Тот промолчал в знак согласия, за что был благородно задвинут под кровать, чтобы не прибили ненароком, за мертвого меньше заплатят.

Следующего стукнувшегося о дверь Чертополох втащил в комнату и, как и Ника, приложил по голове, после чего вышвырнул обратно, навстречу его друзьям, кружившим вокруг командирши десантников.

— Вот дура, — задумчиво изрек Чертополох и с радостным воплем выскочил в коридор.

Психическая атака произвела впечатление. Мечи впечатлили еще больше, особенно после того, как с легкостью разделили на три части армейский лучевик в руке одного из пиратов, вместе с частью руки.

Пираты отказались от мысли захватить симпатичную девчонку живой и по возможности невредимой и схватились за оружие. Чертополох еще раньше схватился за девушку и втащил ее в неряшливую комнату.

— О, привет, это опять ты, — с неподдельным изумлением выдал он, улыбаясь улыбкой счастливого идиота. — А где твои крутые парни? Отстали? Всегда говорил, что не стоит таскать на себе таких тяжестей. Это же какая нагрузка на позвоночник. Так и надорваться недолго, — удовлетворившись непониманием на лице девушки, парень переключился на хозяев, пытавшихся выбить дверь. — А кто это там стучится? — спросил он тоненьким голоском, таким обычно сюсюкают с детьми странные люди, почему-то считающие, что слова именно в такой тональности понятны всем без исключения малышам. — Нет никого, неужели не ясно? — крикнул, заподозрив, что его сюсюканье никто не услышал.

Стучать не перестали.

Чертополох вздохнул и специально для девушки, смотрящей на него, как человек, боящийся закрытого пространства, на дверь застрявшего лифта, спокойненько объяснил:

— Раз не открывают, значит никого нет. Непонятливые какие. Сейчас объясню.

Чертополох подошел к дверям, прислушался и всадил оба в створку на уровне груди. С той стороны послышались вопли, стук прекратился, заменившись руганью и завываниями.

— Нет никого! — проорал Чертополох для особо непонятливых и вытащил свои мечи из двери.

Он внимательно их осмотрел, вытер о кровать и ловко засунул в ножны за спиной, осталось только удивляться как он не снес себе при этом голову.

— Возьми нормальное оружие, возьми нормальное оружие, — забормотал, явно кого-то перекривляя. — Фиг бы я нормальным оружием пробил бронированную дверцу. Скорее бы поджарился, комнатка-то маленькая, меньше той крысиной норы, моей каюты. Кстати о крысах… — Чертополох резко повернулся к девушке, уже не знавший кого больше бояться, толпы пиратов за дверью или этого типа спасшего ее от толпы. — Краса неописуемая, как ты относишься к небольшой экскурсии по местным неработающим коммуникациям, или что это у них там было раньше?

Командирша сразу признала себя красой и сказала, что плевать ей на коммуникации, лишь бы добраться до ребят.

— А ползаешь ты как?

— Хорошо ползаю.

— Вот и чудненько, — обрадовался Чертополох. Он вытащил из-под кровати свою добычу и ловко затолкал ее в дыру в потолке, проделанную с помощью все тех же незаменимых мечей для проникновения в эту комнату. — Подсадить? — спросил у девушки. — Ну не хочешь, как хочешь.

Парень ловко залез следом за связанным пиратом и предложил девушке руку. На втаскивание, в отличие от подсаживания, она согласилась.

Оказалось, что ползти, толкая перед собой бесчувственное тело, весьма неудобно. Хорошо, что далеко ползти не понадобилось, спустя пять минут они услышали голоса, ругавшиеся на все лады по поводу пропавшей командирши. Чертополоху удалось их перекричать и уговорить отойти от стены. Удобная штука мечи, особенно те, что запросто пробивают стены и вырезают в них аккуратные дыры.

Ребята были в восторге. Настолько, что даже не обратили внимания на нашедшуюся командиршу. В данный момент их больше всего интересовало из чего эти мечи сделаны. Чертополоху пришлось философски пожать плечами и сознаться, что их ему подарили и его никогда не интересовал вопрос их происхождения. Ребята опечалились и соизволили заметить закипающую от злости девушку.

— Знаете, нам лучше отсюда исчезнуть, — задумчиво произнес Чертополох, выслушав все высказывания спасенной блондинки в свой адрес. — С момента нашего дружного появления в этом здании прошло уже сорок минут. А у служб спасения этой планеты есть дурацкая привычка появляться ровно через час после начала событий. А еще эти службы очень злы на охотников за головами, даже не знаю почему. Наверное, они юмора не понимают и не стоило над ними шутить. Хотя, конечно, в тот момент было очень смешно… Так о чем это я? Ах, да. В общем, с недавних пор службы спасения вместо того, чтобы мирно поговорить, стреляют в неугодных им людей какой-то усыпляющей гадостью. Заметьте, в преступников они не стреляют, целятся исключительно в людей моей и вашей профессии. Идиоты. Но целятся хорошо и попадают часто.

— Уходим, — скомандовала блондинка, решив не испытывать судьбу.

— А это вентиляция, да? — спросил кривоносый Данила, взвесив в руке продолговатую штуковину.

— В принципе, похоже, — не стал его разубеждать Чертополох.

— Отлично. Сейчас мы усыпим всех кто бодрствует и уйдем.

Командирша заскрипела зубами. Данила, на лице которого застыло выражение, как у младенца получившего долгожданную соску, потыкал пальцем в свою штуковину и забросил ее в дыру, проделанную чудесными мечами.

— Теперь они точно уснут и не будут нам мешать.

— Да? — удивился Чертополох, поняв, что никогда не устанет удивляться наивности некоторых людей. — А на нас что не подействует? Эта штука имеет какие-то специальные настройки на определенные профессии?

Данила задумался.

— В принципе, распространятся должно вверх, а мы будем спускаться вниз… — неуверенно произнес он, виновато потупившись.

— Спускаемся! — рявкнула командирша и бодренько побежала к лестнице. Лифты ее бойцы из лучших побуждений отключили, точнее, сломали, без всякой надежды на починку.

Ребята послушно побежали следом. Чертополох поволок свою добычу за ними, размышляя о том, куда они дели тех, за кем сюда пришли? Этажом ниже ответ на этот вопрос нашелся в одной из комнат, плотненько нашпигованной весьма подозрительными личностями, требовавшими адвоката. Адвокатов им пообещали, из числа студентов, первокурсников, сразу по возвращении домой. Пойманных это обещание почему-то не вдохновило и они всю дорогу продолжали возмущаться.

— Совсем забыл! — неожиданно для всех перекричал протесты Чертополох. — А автограф?

— Чей? — удивилась командирша.

— Мой, конечно. Это же традиция, не могу я нарушать традицию. Нужно оставить автограф. — высказавшись, Чертополох подскочил к ближайшей стене и начал на ней что-то рисовать с помощью лучевика. Постепенно что-то приобрело вид вполне узнаваемого дракона, и парень удовлетворенно покивал головой.

— А по прямому назначению ты его использовать не пробовал? — поинтересовалась девушка, оценив мастерство художника и прибор для рисования.

— Пробовал. Потом пару дней не мог смотреть на мясо, да и заряд быстро закончился. Мечи надежнее. Особенно когда не забываю включать щит.

Командирша окончательно убедилась, что он сумасшедший и решила, что это не ее дело. Ее делом было вывести своих восторженных подчиненных из здания. Чем она и занялась, понукая их обещаниями сводить в музей и показать настоящие мечи достойные аристократов.

Время стремительно заканчивалось, ребята так же стремительно набирали скорость и из здания вылетали, как на крыльях. Охотник за головами передвигался как-то неспешно, поминутно хватая своего подопечного то за воротник, то за волосы, в конце пути вообще схватился за ноги, но при этом почему-то не отставал.

Командирша только покачала головой. Жаль, что нет времени на подробные наблюдения за этим странным типом. Кого-то он ей напоминал. И голос знакомый. Странно, что она не может вспомнить, где такой голос слышала. С мягкой хрипотцой, словно кошка мурлычет. Необычный голос, запоминающийся.

На выходе охотник за головами отделился от их дружно бегущей толпы, и последнее, что она успела заметить, это как один из местных стражей порядка с поразительной готовностью хватает пойманного преступника за плечи. Наверное, решил помочь. Только с чего бы?

Новый план

Возможно, не стоило покидать Второй Шанс. Вполне милая планета, на которой у пиратов вечно возникают проблемы. А тут делай что хочешь. Хоть застрелись. И вряд ли кто-то откуда-то выскочит, чтобы спасти от очередных возникших проблем.

Находились тулонцы и влюбленная парочка среди астероидов и довольно успешно притворялись мертвыми. Уже вторые сутки. Все это время сотня кораблей, загнавшая их в астероиды, никуда не отвлекалась. Они знали о том, что некоторые пилоты, в отличие от них самих, вполне успешно вычисляют законы движения того или иного потока и могут выбраться из него живыми. Поэтому Никита никуда не спешил. Шумок двигался со скоростью средней величины астероида притворяясь обломком, иногда даже легонько сталкивался с летавшими вокруг камнями, вследствие чего изменял курс и слегка увеличивал скорость. И так уже вторые сутки. Скукотища.

По расчетам Нико еще через день их вынесет к колодцу и они переместятся в параллельный астероидный поток, к величайшему изумлению стороживших их пиратов. А там можно будет сбежать, не опасаясь, что кто-то рассмотрит на чем летает Таллен или, что гораздо хуже, кто-то начнет в них стрелять. Поток большой. Чтобы облететь его не заходя в середину понадобится несколько часов. Перемещаться не имеет смысла. Ведь опять же понадобится время для удаления на безопасное расстояние от потока, а потом время для приближения с другой стороны и точной настройки на маячок. Если пираты решат этим заняться, это исключительно их проблемы. Никто их ждать не собирался.

Возможно, все было не так уж плохо. Просто Нико расстроили ангелы. Он наивно верил в их всемогущество, а они взяли и увязли в каких-то поломках неопробованной аппаратуры и бюрократической волоките с государствами, через территорию которых собирались эту аппаратуру перетащить. Это у них называется секретная операция. Еще бы объявление дали, чтобы пираты и работорговцы наверняка знали, что аппаратура готовится в их честь. Да и зачем ее тащить через чью-то территорию? У них же есть корабли, которые могут по прямой перелететь всю галактику. Точно есть. Хотелось бы узнать, зачем они устроили этот цирк?

— Как наши дела? — поинтересовался Таллен, как всегда «вовремя» появившись.

— Все так же, — ответил Влад и зевнул. Он уже два раза сменял своего близнеца на посту пилота. Теперь пришел сменить в третий раз.

Влад не высыпался. Перестройка своего разума, стремившегося к действию, на спокойное восприятие мира, необходимое для пилота, всегда давалась ему с некоторыми трудностями и заканчивалась сеансом бессонницы. В чем Влад бы никогда не сознался. В конце концов, он ведь засыпал, сам по себе, без всяких аппаратов, стимулирующих сон. Подумаешь, поворочался пару часов пока тело и разум перестраивались на свой обычный ритм восприятия. Это на самом деле не страшно. И не повод чтобы отказываться применять на практике один из своих талантов.

Тем более, Влад бы не допустил в кресло пилота Нико. Несмотря на то, что Нико летает не хуже него, даже получше, наверное, и никаких побочных действий на организм у него не возникает. Просто в данный момент Нико нужен в качестве глядящего. Он быстрее братьев принимает решения, правильные решения, быстрее сводит в одно целое все данные о пространстве вокруг, замечает проблемы и наилучшие способы их решения.

Следовательно, его место где-нибудь подальше от сообщающего поля, которое заставляет мозг работать только над одной проблемой — лететь быстро, ни во что не врезаться, по крайней мере, так чтобы причинить вред шумку, и непонятным образом угадывать куда в следующее мгновение полетит тот или иной камень. В кресле пилота мир воспринимается иначе, попроще, наверное, даже если знаешь, что полет по потоку не самая большая проблема на данный момент.

— Куда полетим дальше? — задал следующий вопрос Таллен. Правильный вопрос, Влад тоже хотел бы знать куда еще можно полететь если даже в потоке их не хотят оставить в покое. — Они нас слишком быстро находят. Складывается впечатление, что все свои поисковые системы они настроили исключительно на этот чертов маячок.

— На Птирей, — тихонько сказал Нико.

— Зачем?

Влад удивился. Даже не так, Влад был ошарашен. Не хватало им только для полного счастья устроить стрельбу возле планеты — прибежища наемников. Да эти наемники после этого их в порошок сотрут, сначала конечно позаботятся о преследователях, а потом и о них. Не спрашивая, кто они и зачем прилетели. Наемники очень не любили когда кто-то беспокоил их дома, в период отдыха.

— Мы ненадолго. Просто отвлечем внимание. Помнишь про кладбище духов?

— Помню, — ответил Влад.

Еще бы ему забыть. Большая свалка побитых кораблей, сцепленных друг с другом. Опаснее места не придумаешь. Законов движения у этой свалки нет как таковых. Что-нибудь повредить там себе дороже, наемники воспринимают свалку, как музей славы и никому не позволят наносить лишние повреждения кораблям, погибшим в бою. Лучше уж обстрелять планету, будет больше шансов, что наемники не бросятся мстить.

— Полетим по коридору принятия, — этим заявлением Нико все-таки добил братьев.

Конечно, если им удастся долететь до конца, никто их и пальцем не тронет, но до сих пор долететь до конца удалось только троим, и то, двое из них были тишодцами. А кто в этой галактике летает лучше тишодцев? Только любимый родственник Линек, когда у него настроение подходящее.

— Мы трупы, — тоскливо произнес Влад.

— Пилотом будет Таллен, — как ни в чем не бывало, добавил Нико. — Должна же быть от него какая-то польза.

— Уничтожение шумка с нами на борту ты называешь пользой? Ты с головой дружишь? — не удержался от критики Влад.

— Я не умею летать на таких кораблях, — поддержал его вампир.

— А на стрелах фурий умеешь? — ехидно поинтересовался Нико. И улыбнулся, очень довольно улыбнулся. Он так улыбался, когда находил решение очередной не решаемой задачи.

— О, — флегматично сказал вампир и попытался рассмотреть кончик носа, сведя глаза друг к другу. Получилось довольно мило.

— О, — радостно передразнил его Нико. — Думаешь мы идиоты?

Влад подумал что да. По крайней мере, он. Таллен выглядел как угодно, только не так, как должен выглядеть пилот элитных частей самого грозного флота среди человеческих миров. Хотя кто этих пилотов видел? Даже в Крылатом Королевстве мнения на их счет кардинально расходились, но почему-то считалось, что фуриями могут быть только ангелы, ну или тишодцы, в крайнем случае, потому, что летают хорошо. Ни на тех, ни на других Таллен похож не был.

— Меня наказали. За драку. С послом. Перевели в разведку, под начало Кити Лэйкен. Это страшная женщина, ее даже мой командир боится… — все так же глядя на кончик носа признался Таллен. — Как она надо мной издевалась. Не представляю, как ее выдерживают ее птенчики, еще и восторженные дифирамбы ей поют. Она такая умная. Она такая смелая. Она заставила меня почувствовать себя человеком. Я почему-то чувствовал себя умственно отсталым и физически недоразвитым. Надеюсь, лучший из пилотов живущих в этом мире, вы хоть эту простейшую работу способны довести до конца? Вы способны делать то, что от вас требуется? Может, вы хоть раз примените свою голову по прямому назначению, а не в качестве тарана? Или мне послать с вами Мича в качестве консультанта? Лучше бы меня расстреляли.

— А по-моему, она права на твой счет, — задумчиво произнес Нико.

Влад радостно закивал, полностью поддерживая брата в этом мнении.

— Возможно. Но ведь я и не претендовал никогда на звание хорошего разведчика. Я пилот. Я отлично делаю то, что от меня требует мой командир. И мне незачем размышлять о судьбах мира.

— А если попадешь в ситуацию, когда то, что приказал тебе командир, будет невыполнимо, или когда командир не успеет что-либо приказать? — спросил Нико.

— Я уже попал, если ты не заметил, — отозвался Таллен. — И мне это совсем не нравится. И вообще… Как ты догадался что я фурия? Я же ничего такого не говорил. Точно помню.

— Всего лишь несколько несоответствий. У тебя слишком приметная внешность, так что вряд ли ты бы смог долго ловить работорговцев. Тебя бы запомнили и перестали попадаться, а то и убили. Потом, ты совсем не умеешь правильно держать нож, а этому учат в первую очередь, ведь в некоторых местах стрелять нельзя и нож оказывается единственным доступным оружием. Значит ты не охотник, не разведчик и даже не страж порядка. При этом, ты отлично разбираешься в кораблях, соответственно ты либо пилот, либо механик, а учитывая то, что ты самостоятельно смог пробраться на Стойбище, то все-таки пилот, причем, неплохой. Ну и еще ты быстрее, чем я, вычислил направление потока и нашел колодец. Когда я о нем заговорил, ты начал его высматривать на мониторе и повел рукой, словно по картинке в сообщающем поле. А учитывая то, что только на трех видах кораблей с полем можно работать напрямую… В общем, ты либо тулонец, либо тишодец, что с твоей внешностью вряд ли, либо фурия. Ну и еще у меня интуиция, которая просто орала, что ты нам нахально врешь.

Таллен печально вздохнул и задумался, почему все вокруг оказываются умнее него. Возможно, потому, что он никогда не давал себе времени обдумать то, что собирался делать? С другой стороны, если бы он тратил время на обдумывание, его бы давно уже убили. Прелестный выбор. Либо дурак, либо труп.

— Ты сможешь долететь до конца коридора? — спросил Влад о том, что больше всего его беспокоило на данный момент.

— Не знаю. Никогда не пробовал, — равнодушно ответил Таллен. Его никак не хотели покидать мысли о несовершенстве собственного разума.

— Вот и попробуешь, — продолжал веселиться Нико. Оказывается, это очень приятно, ткнуть кого-то носом в его недостатки. Понятно, почему братья всегда так поступают с ним. Настроение себе улучшают.

— И на таких кораблях я никогда не летал, — добавил вампир, попытавшись вернуться к проблемам не столь глобальным. — Сомневаюсь, что ваш кораблик сильно похож на мою стрелу. У стрел маневренность лучше и переходы скоростей стабильнее. На стрелах летать легче.

— Ничего, полетаешь на чем-то не столь совершенном, — успокоил его Нико. Вот так взял и испортил настроение, сказал, что бывает что-то лучше шумков. Гад. — Можешь сейчас потренироваться. Сменишь Никиту, а Влад пока поспит. Он бедный так зевает, еще челюсти себе скоро вывихнет.

Таллен печально вздохнул и пошел к креслу. Довольно привычная процедура, как в ученических коконах. Неприятно конечно, но терпимо. Это только в первые минуты тяжело дышится и кажется, что голубоватая дымка, рождающая подсказки, давит, как толща воды на большой глубине. Потом привыкаешь и перестаешь ее замечать.

Стрелы лучше. В сообщающем поле стрел чувствуешь себя, как верхом на облаке в каком-то детском сне. Чувствуешь себя божеством. Наверное поэтому было так трудно опуститься на землю, оказаться отлученным от полетов. Отличное наказание. Таллен бы до такого не додумался. Наверняка придумал его кто-то летавший раньше с фуриями, а теперь заседавший с законниками, или переведенный в высшее командование. Для него повышение тоже стало своеобразным наказанием.

— У нас есть еще одна проблема, — сказал Таллен, договорившись с кораблем.

— Какая? — полюбопытствовал Влад.

— Стимулятор. Без него реакция гораздо хуже.

— Какой стимулятор? — заинтересовался Нико.

Таллен хмыкнул. Мол, такой умный, а не понимаешь, что чтобы летать как тишодец, нужно сравниться с ними в скорости реакции и умении концентрироваться.

— Вашего стимулятора у нас точно нет, — сказал Влад. — Но у нас есть та дрянь, которая мне помогает не уснуть. Тоже разгоняет, хотя наверняка не так, как ваша.

Таллен хмыкнул, но протестовать против предложенной дряни не стал. Лучшего все равно нет. Как и особого выбора с тем, лететь или не лететь.

Решение

— И зачем он вам нужен? — спросила Мария.

— Он всем нужен. Может и нам пригодится, — привел свой аргумент Чертополох.

Шиан и Шелест дружно улыбались, готовясь заявить, что им было видение. Их в последнее время часто посещали коллективные видения. Являлись видения следующим образом. Шелест вбивал себе в голову очередную гениальную идею, но придумать убедительных аргументов не мог, поэтому шел к Шиану за советом. Шиан советовал валить все на интуицию и шел с Шелестом к Марии в качестве группы поддержки. Поддерживать он умел, даже в безнадежных ситуациях не бросал поддерживаемого на произвол судьбы. Поэтому в итоге получалось, что у него тоже сработала интуиция и он, как и наивный Шелест, не мог не рассказать о новом случае ее срабатывания. В процессе убеждения недоверчивой Марии в том, что они ничего не придумали, интуитивные догадки обрастали такими подробностями, что как-то сами собой превращались в видения.

— Никогда не видела живых вампиров, — печально сказала Майя, непонятным образом оказавшись за спиной Шиана.

Она в последнее время часто там оказывается. Шиан обнаружив ее за своей спиной впадает в ступор и начинает путаться в словах. Неловко ему с девушкой за спиной, он бы предпочел поставить ее перед собой и взять в руки карандаш с бумагой, на что Майя почему-то не соглашалась. Нет, на портрет она была согласна, просто предлагала его рисовать глядя на маленькую голографическую копию.

— Я тоже не видела. Хотя у меня есть подозрение, что их вампир всего лишь на удивление симпатичное дитя войны. Они, когда полукровки, бывают очень даже ничего, это чистокровные страшны как смертный грех, — заговорила Син.

Она, как всегда, знала намного больше чем все остальные и сумела свои знания приложить к очередной возникшей загадке. До сих пор она оказывалась права в своих предположениях.

— Тем более, нам нужно его найти. Это очень странно. За человеком из Крылатого Королевства охотятся пираты и работорговцы. И не боятся что потом за ними начнут охотиться с не меньшим упорством, — быстро сориентировался в ситуации Чертополох, в качестве бонуса выдав свою коронную улыбку.

Ни одна женщина не могла устоять перед этой улыбкой, даже Мария, которая должна была к ней привыкнуть и выработать иммунитет. Эта улыбка единственное, что осталось хорошего от внешности Чертополоха. Он долго и упорно себя уродовал. Татуировки ему показалось мало для маскировки. Полностью менять лицо с помощью хирурга он не хотел. Поэтому принял довольно оригинальные меры.

Для начала он отрастил волосы в неряшливую прическу, призванную скрывать большую часть лица. Чаще всего эта прическа оставляла на обозрение желавшим на него посмотреть только длинный нос. А потом умудрился налететь лицом на что-то стеклянное, что именно он не заметил, потому что убегал и ему было не до того. После этого случая к татуировке прибавились небольшие шрамы над левой бровью и возле уха, которые в сочетании с драконом на правой половине лица производили незабываемое впечатление, и делали Чертополоха чем-то сродни образу героя из глупой истории, предназначенной для особо впечатлительных девушек.

Впрочем, девушки действительно впечатлялись, даже умные и не верящие в прекрасных принцев. Чертополох, наверное, в подражание Шелесту, стойко игнорировавшему почти всех девушек обращавших на него внимание, делал вид, что ничего не замечает. Очень редко в его организме происходила непонятная реакция, после чего его лицо глупело, пропадал огонь в глазах и он напивался до невменяемости. После этого он некоторое время делал попытки найти хорошую девушку, но быстро разочаровывался, хватался за свои мечи и тратил все свободное время на совершенствование техники боя.

А Шелест сидел рядом с потерянным видом и рассуждал о том, что все красавицы всегда оказываются дурами уже на третий день знакомства. Интересные мысли для паренька, которому даже двадцати лет еще не исполнилось. Хотелось бы узнать с какой умной красавицей он сравнивает всех знакомых девушек. В ее существовании Тойво не сомневался, Шелест вообще не склонен делать выводы на пустом месте. А еще очень хочется понять, почему умопомрачения Чертополоха совпадают с явлениями длинноволосых блондинок в пестреньких платьях. Эти блондинки всегда очень разные, отличаются и ростом и фигурами и возрастом. Ничего общего, даже цвет волос различается по оттенкам.

Загадка.

Мария тоскливо посмотрела на Тойво, ища у него поддержки. Ее напарник ответил пожатием плеч и задумчивым выражением лица. Сама же захотела собрать команду. Вот теперь пускай и разбирается с этой командой без его участия.

— И как вы собираетесь его искать? — поинтересовалась она сдаваясь на милость большинства.

— Так же как и все, — ответил Чертополох и продемонстрировал плоскую коробочку. — Довольно примитивная штуковина настроенная на маячок, который вампир почему-то таскает с собой. На самом деле еще одна странность. Как этот маячок у него оказался? Если верить идиоту, который нам про него рассказал, парень сбежал после того, как его неудачно отравили. Он должен был гарантировано покинуть этот мир, а вместо этого среагировал на яд, как на наркотик, в невменяемом состоянии, кого-то загрыз, и украл корабль с только что проданной девицей на борту. Девица-то ему зачем понадобилась? И зачем нашим идиотам понадобилось награждать маячком человека, который по их расчетам должен был умереть? Нестыковки.

— Загрыз, — удивленно повторила Син. — Не слышала чтобы дети войны кого-то загрызали. Может, на самом деле вампир?

— Никогда не видела вампиров, — повторилась Майя.

— Да делайте что хотите, — отмахнулась от них Мария. — Но если после этих поисков нам опять придется собирать «Джанкой» по частям… На меня даже не рассчитывайте. Сами ремонт оплатите.

Команда дружно закивала, даже Тойво не удержался, ему тоже хотелось посмотреть на вампира. Не потому что у него клыки и нечеловеческие способности к выживанию. Просто хотелось узнать, почему он всех так заинтересовал. Чтобы разные пиратские и работорговческие банды объединились ради поимки одного человека, должно было произойти что-то из ряда вон выходящее. А нечто из рада вон выходящее всегда сулило неприятности, особенно когда оно касалось странного поведения пиратов.

В последний раз пираты и работорговцы объединялись с целью завоевания Тулона, а перед этим с целью уничтожения того же Тулона с помощью жутковатого оружия неизвестного происхождения. Совпадение? Или они опять нашли какую-то дрянь и решили предъявить претензии на господство среди человеческих миров, а добиться господства с помощью обычного шантажа. Или вы нам подчиняетесь, или вас больше не будет. Для нас это раз плюнуть, а совести у нас нет, так что спать нам никакие воспоминания не помешают.

— Не может быть, — прошептал Тойво, его осенила догадка, в правдивость которой совсем не хотелось верить.

— Что-то случилось? — спросила Мария.

— Да. Неужели ты не заметила? Если я прав, то у нас скоро не останется работы. Потому, что не останется желающих платить нам за работу.

— С ума сошел? — ласково спросила Син.

— Если бы. Вы не заметили одной странности в показаниях наших пленников? Они все говорили, что скоро мы пожалеем о выборе профессии. И все планеты будут платить им дань, иначе от них ничего не останется.

— Бред, — отмахнулась Мария. Ей не хотелось верить, что в поисках вампира есть хоть какой-то смысл. И не хотелось верить, что Тойво может поддержать ребят, страдавших от избытка любопытства.

— Бред, — не стал спорить Тойво. — Если конечно они опять не откопали где-то кораблик, способный взрывать звезды.

— Но никто же не нашел. Целую уйму времени и сил потратили на поиски, перерыли все рифы и ничего не нашли. Знаешь, сколько людей погибло во время этих поисков?

— Знаю, — признался Тойво.

Он и сам принимал участие в поисках, после чего поклялся облетать рифы десятой дорогой. Рифы не терпят ошибок. Стоит задеть скрученное пространство и тебя тоже начинает тянуть в разные стороны, сжимать и скручивать в нечто непонятное, совсем не похожее на человека. Ему удалось вовремя вырваться, отделаться только неприятными воспоминаниями. Многим не удалось. Их вытаскивали с большим трудом и хоронили вместе с кораблями, потому что понять, где заканчивается корабль и начинается человек, было невозможно.

— А что, если они нашли его не в рифе? — спросил Тойво. — Почему все решили, что эти чертовы корабли могли спрятать только в рифах? Мы же не знаем кто и зачем их создал. Совсем не факт, что создавали эти корабли и рифы одни и те же существа. Тем более, рифы могли создавать совсем не для того чтобы в них что-то прятать, ими просто позже кто-то воспользовался.

— Нам необходимо вампира найти, — сделал верный вывод Чертополох. — И допросить. С пристрастием. Если по хорошему не захочет рассказать.

— Отлично. И где ваш вампир сейчас находится? — окончательно смирилась Мария.

Ей не понравились выводы Тойво. И самое страшное, что он мог оказаться прав. В таком случае проблемы переносились в другую плоскость. Это был уже не вопрос величины вознаграждения, деньги вообще не играли никакой роли. Это был вопрос выживания. Возможно, среди пиратов есть вполне приличные люди, как для пиратов. Но ведь эти приличные вряд ли смогли пробиться в руководители банд и стать непререкаемыми авторитетами, они в пираты идут совсем не для этого.

— Ты не поверишь. Возможно, я ошибся в расчетах, но, по-моему, он подлетает к Птирею, — задумчиво ответил Чертополох.

— Он что сумасшедший? — поинтересовалась Мария. Нет, все очень серьезно, иначе зачем лететь к Птирею с пиратами на хвосте?

— Не знаю. Я с ним не знаком. — Чертополох улыбнулся, потряс свою коробочку, позаглядывал на мониторчик, демонстрирующий замысловатую систему координат. Там, несмотря на все его манипуляции, ничего не изменилось. — Действительно Птирей. Возможно это жест отчаяния. Хотя, конечно, сомнительный жест. Какая разница, кто его убьет, пираты или обозленные наемники?

С этим замечанием были согласны все, даже Мария, взявшая себе за правило соглашаться с остальными членами команды по возможности реже. Так было больше шансов оказаться самым умным человеком на корабле.

Свалка

Прохождение через колодец удалось на отлично. Таллен не переставал жаловаться на несовершенство шумка, но вполне уверенно провел его через просветы, на сумасшедшей скорости пролетел колодец и, почти с такой же скоростью, проскочил параллельный поток, от чего у обалдевших близнецов волосы дыбом стали. Они бы летать по потоку на такой скорости не рискнули и если бы заранее знали что Таллен рискнет, попросились бы выйти и пойти домой пешком, эта прогулка была бы менее опасной. А Нико улыбался уверовав что с коридором принятия тоже не будет особых проблем. Не зря фурии считаются лучшими пилотами галактики.

Дальше удача решила что и так слишком долго их сопровождала и, сделав ручкой, скрылась в неизвестном направлении. Пираты возле Птирея появились почти одновременно с ними. Наемники тоже почему-то не сидели на поверхности своей планеты. Возможно, проводили что-то вроде учений, или у них был плановый облет территории. В общем, они с радостью и великодушием обеспечили горячий прием вновь прибывшим. Досталось в первую очередь пиратам, но и шумок тоже не обделили. Это притом, что преследователи тоже начали стрелять при первой возможности и даже несколько раз попали. Шумок отшвырнуло. Выстрелы гостеприимных хозяев подкорректировали курс, но в отличие от смазанных выстрелов преследователей нанесли ущерб, содрав напрочь верхний слой обшивки.

— Еще три слоя и мы трупы, — философски заметил Влад.

— Успеем, — отмахнулся Нико.

— Да? А потом что? Думаешь в нас больше стрелять не будут?

— Не будут. Если мы пройдем этот чертов коридор нас не смогут сразу найти, а к тому времени как найдут, будет либо слишком поздно что-то делать, либо все уже сделают.

— Заткнитесь. Иначе я вас придушу, — попросил Никита. Калечили его корабль, а эти придурки решили пофилософствовать. Другого времени не нашлось. — Может кто-то будет отстреливаться?

— Ага. Чтобы наемники обратили на нас такое же пристальное внимание, как и на пиратов. Они и без этого один раз уже попали.

Нико язвил. Просто защитная реакция организма, чтобы меньше бояться. В таком настроении возникало чувство, что от него что-то зависит и только он может влиять на дальнейшие события. А если еще и никто не будет отвлекать его своими бессмысленными разговорами, то он решит все проблемы этой вселенной. Наверное, так и возникает мания величия.

Никита отвернулся и хмуро уставился на экран демонстрирующий огненный ад, чудом не задевающий мечущийся как в припадке шумок. Таша на тот же экран смотрела с восторгом. Извращенка. Хотя возможно ее восторги относились к талантам ее вампира. А парень талантлив. То что в них серьезно попали только один раз было целиком его заслугой. Он умудрялся пролетать между парными лучами, что давным-давно теоретически было доказано как выдумка и «то, что не может существовать из-за суммарных температур». Шумок такие температуры выдержать не мог, но выдерживал и резво летел дальше наплевав на всякие теории.

Запускать ракеты никто, к счастью, не рисковал. Корабли носились на сумасшедших скоростях и точно прицелиться не было никакой возможности, а попасть ракетой по своим никому не хотелось. Как и запустить ее в далекий космос, чтобы через несколько сотен лет она встретилась с мирным и ничего не подозревающим кораблем. Впрочем, и без ракет было весело.

Наемники и пираты сближались, обмениваясь выстрелами. В шумок, похоже, никто специально не целился. А зачем? Куда он денется если уж оказался между ними? Случайных выстрелов Таллен мастерски избегал. Толи он, наконец, приноровился к управлению несовершенным, с его точки зрения, кораблем, толи первые попадания пропустил, чтобы удостовериться в прочности шумка и проверить быстроту восстановления курса после попадания. Некоторые пилоты так делали. Тем более, шумок принадлежит не Таллену, так что его и не жалко.

В какой-то момент шумок выскочил к кораблям наемников, непонятным образом из положения вверх в сетке координат переместившись в сторону и вниз. Еще одна невозможность доказанная теоретически. За несколько мгновений проскочил перед носами наемников, оставив беспорядочные выстрелы за собой, и, продемонстрировав следующий маневр из разряда «невозможно», вломился в корявый строй пиратов. Те очень обрадовались такому подарку судьбы и отметили прибытие дорогого гостя радостной стрельбой. Они попали. Во что угодно кроме шумка, резво продирающегося между ними, в одному Таллену известном направлении. Свалка с ее коридором принятия находилась в другой стороне.

Пока пираты старались попасть в увертливую мишень, а попадали в неловких приятелей, наемники подлетели вплотную и добавили к выстрелам пиратов свои. До бедолаг, наконец, дошло, что мелкий тулонский кораблик на данный момент не самая главная их проблема и они попытались сначала отстреливаться, а потом в дружном порыве бросились наутек. При этом убегали они целенаправленно преследуя шумок, покинувший их строй, к тому моменту превратившийся в нечто похожее на беспорядочно бегающее стадо взбесившихся коров. Даже грацией от коров они отличались мало. Возможно, пираты не поняли куда шумок так стремится, а возможно, думали, что он в последний момент свернет. Зря надеялись, конечно. Таллен стремился к свалке, он даже скорость сбросить не соизволил. Нико, если честно, уже начал жалеть, что все это затеял, но отступать было поздно.

Пассажиры шумка дружно вцепились во все, что под руки попало и с ужасом смотрели на растущую перед ними темную массу. Строй пиратов окончательно рассыпался и теперь расползался в разные стороны, наверное, они все еще надеялись перехватить кораблик с очень нужным им человеком на борту. Наемники, возможно от большого удивления, даже перестали стрелять. Они в отличие от всех остальных местные, отлично знают вокруг чего сформирована их свалка и давно вычислили куда держит путь тулонский кораблик.

Пиратов переловить они всегда успеют, им деваться некуда, что бы они там о себе ни думали. А посмотреть, как очередной безумец либо исчезнет в яркой вспышке, либо растворится в полной темноте, пробить которую не мог не только свет, но и любые другие излучения, было интересно. Жаль, что все, кому посчастливилось пролететь коридор принятия, отказываются говорить, что скрывает эта темнота. А нарушать раз принятый закон наемники не собирались, и позволять нарушать этот закон кому-то другому, тоже не позволяли. Несоблюдение их законов они считали неуважением к себе, со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Никогда и никуда больше с вами не полечу, — прочувствовано заявил Никита, и шумок со всей дури протаранил скопление мелкого мусора перед свалкой, благодаря чему благополучно избавился от остатков верхнего слоя обшивки. — Особенно с фурией в качестве пилота. Кажется, я понял, почему их так называют…

Таллен что-то сказал на непонятном языке. По тональности сказанное напоминало толи что-то ободряющее, толи обыкновенный мат. Никита немедленно замолчал и задумался, обидеться или сначала узнать точный перевод. Он даже на экран перестал смотреть. А зря. Именно в этот момент началось самое интересное.

Пираты вдруг поняли, что шумок поворачивать не собирается и опять начали стрелять, за что и поплатились, получив сдачи со стороны наемников. Тем, наверное, было очень интересно разобьются беглецы или нет. Они сделали ставки, заняли места для лучшего обзора, а тут какие-то непонятливые чудаки пытаются сорвать представление. Непорядок.

Таллен тем временем вспомнил, как снижать скорость управляемого им корабля, и не теряя и секунды воспользовался этим. Бедный шумок протестующе вздрогнул, встал на дыбы и в таком положении пролетел между двумя полуразрушенными кораблями неизвестного вида. Впрочем, в другом положении между ними пролететь бы не получилось.

Нико как-то сразу припомнил мамины молитвы и честно попытался их повторить. Вдруг поможет? Никита и Влад, как никогда похожие, дружно смотрели на экран и тоже шевелили губами. Вряд ли молились, скорее призывали на голову Таллена кару небесную, а за одно и на голову Нико, за его столь оригинальные планы.

У шумка начались сплошные проблемы. Проблемы возникали в виде кораблей с вывороченными деталями, торчащими самым причудливым образом. Кораблей, которые приходилось пролетать насквозь, потому что облететь не было никакой возможности, и при этом гадать, есть ли дыра с другой стороны, или энергии того, что попало в несчастный кораблик хватило только на то, чтобы пробить его с одной стороны. А также просто кораблей, без заметных внешних повреждений, но слишком близко находившиеся друг возле друга, чтобы проход между ними считался менее опасным, чем возле их покалеченных собратьев.

Лабиринт. Самая сложная дорога в котором — самая правильная. Остальные ведут либо в тупик, либо в объятья хозяев свалки, в общем проще разбиться и не мучиться. Отличное чувство юмора у наемников Птирея. Они с восторгом рассказывали о своей свалке. Раздавали ее подробные планы, с указанием единственного места, где можно пролететь и добраться до центра милого их сердцу, очень оригинального, музея. Они сами предлагали попробовать там полетать, убедиться, что это возможно и стать одним из немногих, кто знает, что скрывает за собой абсолютная тьма. При этом, они честно признавались, что лезть в эту тьму не рискнули даже тогда, когда никакой свалки на этом месте еще не было. Мило. Самое интересное, что желающие появлялись. И вовсе не из-за сложившихся обстоятельств, как у пассажиров шумка, а потому, что интересно.

Таллен в какой-то момент отключил сетку координат, от нее было мало пользы, точнее совсем никакой, только отвлекала. Какая разница, в какую сторону от центра летит корабль, если в следующее мгновенье он может полететь в противоположную? Скорость пилот снизил настолько, что бедный кораблик, всегда плавно исполнявший маневры, стал похож на калеку, из последних сил передвигавшегося судорожными рывками. Шаг, прочно опереться, второй шаг…

Шумок, судорожно дергаясь, проскочил под еще одним кораблем, чудом не протаранил другой, отодрал какую-то деталь у третьего и вдруг оказался в свободном пространстве. Свалка терялась в темной дымке и отсюда казалась довольно милым сооружением. Больше ничего не было. Ни звезд, ни планет, даже вездесущих метеоритов не наблюдалось. Мало того, свалка заканчивалась резко, очень ровно, без всяческих выступов имевшихся в наличии у любого корабля. Складывалось впечатление, что корабли кто-то специально обрезал гигантским ножом, чтобы вид не портить.

— Прошли, — взвизгнула Таша, вскакивая на ноги, чтобы обнять своего самого лучшего пилота из всех живущих ныне, и свалка вдруг пропала, вместе с вуалью дымки прикрывающей огрехи.

А наемники, убедившись, что ничего лишнего не придется вытаскивать из любимого музея, решительно доказывали пиратам, что лучше летать на хорошо защищенных кораблях, чем на хорошо вооруженных. Больше шансов выжить. Они так увлеклись воспитанием глупцов, натыкавших на свои корабли столько оружия, что не хватало энергии для элементарного щита, что не заметили, как вслед за тулонским корабликом в полет по лабиринту отправился узконосый земной.

Шелест дико улыбался и сам себя уговаривал, что это не сложно. Остальные сидели бледные и боялись пошевелиться. Они, даже, не сговариваясь, решили остановить зарвавшегося мальчишку, пока их не размазало тонким слоем по какому-то раритету наемников, но не успели. Когда залетаешь в лабиринт нужно двигаться вперед, не сомневаться и не пытаться вернуться. Лабиринт создавали вовсе не затем, чтобы кто-то летал туда-сюда утверждая, что он уже передумал и ему нисколечко неинтересно что там внутри.

Впрочем, никого на «Джанкое» свалка нисколечко не интересовала. Их интересовал исчезнувший там вампир. Сигнал маячка неожиданно пропал, найтись мог не скоро, вампир мог вообще избавиться от этого маячка и спокойно скрыться. Так что выбора особого не было. Либо они ловят его сейчас. Либо никогда. Отказаться от поимки вампира они уже не могли, слишком уж заинтересовала их его личность. Любопытство было единственным чего у экипажа «Джанкоя» было в избытке. Они, возможно, не замечали его избытков. Предпочитали верить, что иначе в той или иной ситуации поступить было нельзя. Правда, до сих пор риск, ради удовлетворения любопытства, всегда окупался.

Люк Домино и два тишодца.

Люк Домино с нескрываемым любопытством рассматривал человека сидящего перед ним. Если бы не очень светлая кожа с россыпью веснушек на носу, то его запросто можно было принять за человека с Тишодэ. То же сочетание светлых волос с почти прозрачными глазами, толи голубыми, толи зелеными, не понять. Очень похожий узкий подбородок, разрез глаз выдавал примесь восточных кровей, впрочем, глаза как у всякого порядочного тишодца занимали почти половину лица и казались наивными как у младенца. Некоторые верили такой наивности во взгляде тишодцев, о чем очень скоро жалели. А главное, те же птичьи кости, хрупкие, легкие, делавшие тишодцев изящными и стремительными. Хрупкость впрочем, тоже была сплошным обманом, слабенькие с виду тишодцы могли разозлившись размазать по стенке кого-то в два раза крупнее, чем они, и никаких особых усилий им для этого бы не понадобилось. Да и рост был подходящий, что-то около метра шестидесяти.

Вот чего бы не допустил в своей внешности ни один тишодец, это длиннющих волос заплетенных во множество косичек и собранных в хвост на затылке. Тишодцы искренне верили, что длинные волосы могут помешать им летать, у них даже девушки стриглись короче некуда и недоумевали почему кто-то считает длинные волосы очень красивыми. От длинных волос сплошные проблемы.

— Вообще-то вы угадали. У меня дед был с Тишодэ. Он, правда, и не подозревал о моей маме, но это, в сущности, такая мелочь, никак не влияющая ни на внешность, ни на способность мыслить, — заговорил не тишодец, насмешливо улыбнувшись. Мысли он читает что ли? — Я Линек Трой из дома Черной Лисы. С Тулона.

— Люк Домино. Глава представительства Крылатого Королевства на Николь, — в свою очередь представился хозяин кабинета и выжидательно посмотрел на гостя, влезшего к нему через окно.

До сих пор никто не наглел до такой степени, чтобы лезть через окно. Врывались в кабинет частенько, не жители Французской Республики, конечно, они как раз соблюдали внешние приличия, врывались свои соотечественники, которые просто не могли ждать, как все нормальные люди. Наверное, не зря очень многие сомневаются в степени цивилизованности Крылатого Королевства.

Линек Трой сидел с задумчивым видом. Наверное, ждал, когда у него спросят, зачем он пришел. Зря, конечно. В любой момент мог кто-то прибежать с очередным делом не терпящим отлагательств, вот тогда ему придется ждать очень долго. Потому что пока дело не будет решено, ни один уважающий себя житель Крылатого Королевства никуда не уйдет. За это время могут подтянуться еще желающие внимания Домино, которые бесцеремонно затолкают Линека с его задумчивостью в дальний угол и благополучно забудут о его присутствии.

Спрашивать, зачем тулонец к нему пришел, Домино не собирался. Если не постеснялся влезть в окно, значит рано или поздно все расскажет сам. А пока можно попытаться разобраться со скопившейся документацией.

— Вы имеете право говорить от имени своего народа? — спросил задумчивый тулонец.

— Даже от имени круга решающих, — не стал скромничать Домино и был вознагражден, у нахального посетителя удивленно распахнулись глаза отчего лицо сразу поглупело.

— Правда? — не сдержался Линек, и глава представительства понял, что имеет дело все-таки с тишодцем, только они могли задавать дурацкие вопросы с таким серьезным лицом и такой надеждой во взгляде. — В таком случае именно вы мне и нужны.

Продолжить ему не дали. На третьей космической скорости в кабинет влетел еще один тишодец, чуть не сорвав с петель дверь. Он отпихнул от стола Линека вместе с креслом, в которое он непредусмотрительно сел (кресло всегда пихали с угла в угол и стояло оно здесь исключительно в качестве детали дизайна) и грохнул на стол кучу железок.

— А вы мне не верили! — радостно возопил вновь прибывший.

— Что это? — осторожно спросил Домино указав подбородком на брошенный на стол хлам. Трогать что-то руками он зарекся с тех пор как кто-то в такой же манере осчастливил его коллекцией ножей обмазанных ядом неизвестно как оказавшихся в представительстве.

— Передатчики. Примитивные, потому никто их не нашел, оборудование их не замечает, такими давно никто не пользуется. Я же говорил, что эти чертовы панели слишком тяжелые. А вы: показалось, ты устал, ты много выпил, иди проспись, — ответил тишодец победно улыбаясь. — Там еще такие же примитивные бомбочки, но я их трогать не стал, без передатчиков никто их взорвать не сможет, а для полного обезвреживания нужен специалист разбирающийся в вооружении двухвековой давности.

Линек таращился на тишодца, как на выходца из преисподней. Домино философски вздохнул, ничего нового, взорвать представительство пытаются примерно раз в месяц, просто никто до сих пор не додумался использовать нечто менее мощное, но практически незаметное из-за того, что давно уже не выпускается. Нужно будет учесть и внести коррективы в систему защиты. Не будут же пьяные тишодцы каждый раз падать на коробки с новым оборудованием, а потом пытаться все аккуратно сложить.

— О. У вас посетитель, — соизволил заметить Линека и тут же решил познакомиться, безошибочно признав в нем одного из своего сумасшедшего народа. — Я Мич Шуман. Я вообще здесь проездом, меня поймали на шпионаже и теперь требуют удалить с планеты. Несправедливо конечно, я шпионил совсем не за ними.

— Линек Трой, — осторожно произнес тулонец, наверное, решал, стоило ли сюда приходить.

— Это не тишодское имя, — отметил Мич.

— Я с Тулона, — сознался Линек.

— Любопытно. И как ты там оказался? С твоей-то рожей, — похоже, алкоголь еще не полностью выветрился из головы Мича, или он просто решил довести кого-то до белого каления. Любимое развлечение данного тишодца, Линеку просто не повезло подвернуться ему под руку, а Домино разумно решил не вмешиваться.

— Я там родился.

— Да? Надо будет поинтересоваться, не пропадали ли у нас люди лет тридцать назад. Или сколько тебе там лет. Может, облегчишь задачу и ответишь кто у тебя с Тишодэ, мама или папа.

— Дедушка. И он никуда не пропадал, так и остался на своей любимой планете.

— Дедушка? — недоверчиво произнес Мич, сверля взглядом, непонимающего почему он оправдывается перед этим мальчишкой, Линека. — И как зовут твоего дедушку?

— Ячек Приходько, — как под гипнозом признался Линек.

— Старый кобель. Везде успел. Даже на Тулоне. Твоя бабка что никого получше не могла найти?

— Не знаю. А что? — совсем уж по-детски спросил тулонец.

— Ничего особенного. Просто этот козел, хорошо умеет делать всего две вещи: маленькие корабли и детей. И тех и других он за свою жизнь создал множество. Но если кораблями он гордится и дорожит, то на детей вообще никогда не обращал внимания, а теперь, старый козел, сообразил, что вечно жить не сможет и требует внимания к себе, обещает самому внимательному оставить наследство. Ладно, если бы просил по-тихому и уходил когда ему говорят, что не нуждаются ни в нем, ни в наследстве. Он достает моего отца требованиями к нему прислушаться. Обещает золотые горы, мешает работать и пытается стравить с остальными родственниками. Развлекается, гад. Кстати, тебе наследство не нужно? Ты бы уйму людей избавил от проблем. Всего-то потерпеть дедушку пару десятилетий, дольше он вряд ли проживет. В случае чего обещаю помочь избавиться от трупа со следами насильственной смерти.

Домино признал, что ошибся. Мич не только не протрезвел с прошлой ночи, он еще и добавил сегодня утром.

— Он что и твой дедушка тоже? — спросил Линек, окончательно убедившись, что нужно было продолжать игнорировать Крылатое Королевство. Не хватало только обнаружить, что все его хваленое умение убеждать, всего лишь одна из особенностей тишодцев. Обидно.

— Увы. Против тебя я, конечно, ничего не имею, как и против Тулона. Мне просто дико не нравится наш общий дедушка. Вообще-то, я не встречал человека, которому он бы нравился.

— Мич, — ласково обратился Домино к тишодцу сообразив, что пора прекращать этот спектакль. — Тебе что заняться нечем?

— Нечем, — нахально сообщил Мич, неловко взмахнув рукой перед носом находившегося в предкоматозном состоянии тулонца. — В город я выйти не могу, меня там ловят. С дурацкими документами возиться не намерен, тем более, я в них ничего не понимаю. А больше здесь делать нечего.

— Тогда пойди, поспи.

— Я уже поспал. И вообще, хватит меня отвлекать. У меня тут родственник нашелся.

— Мич, я же могу тебя засунуть в грузовой отсек в качестве посылки, не дожидаясь прилета официального корабля представительства. Вряд ли местные службы безопасности будут распаковывать посылки, в надежде обнаружить в одной из них тебя.

— Правда? — Мич посмотрел с такой надеждой во взоре, что Домино стало даже неловко.

Похоже, парень просто сходит сума от скуки. И похоже, он с тулонцем на самом деле родственники. Они очень похожи, гораздо более похожи, чем тишодцы в целом. И восточный разрез глаз обоим достался от китайцев непонятным образом затесавшихся в поселения европейских националистов, сосланных за все хорошее, в начале войны за освобождение колоний, на далекую по тем временам планету.

Во время войны было как-то не до планеты населенной людьми, развлекавшимися погромом домов иностранцев и жестоком избиением тех же иностранцев если они не успевали сбежать, и о них благополучно забыли. Вспомнили спустя двести лет и, из чистого любопытства, отправились посмотреть на одичавших потомков националистов готовых на все ради чистоты своих наций. Многие искренне верили, что никого там уже нет, так как в колонии поселили людей имевших друг к другу дурацкие но искренние претензии. Каково же было удивление любопытствующих, когда они нашли на планете процветающее общество, благополучно проживающее за счет фирм экономивших на охране.

Наконец стало понятно, откуда появляются неуловимые смуглые и светлоглазые пираты, встал вопрос, что с этими пиратами делать, они, конечно, грабили всех кого не лень, но никого не убивали. Убивать им было не нужно, при столкновении с ними напрочь отказывало все оборудование и им отдавали все, что они хотели для того, чтобы оно опять заработало.

Пока решали, пираты связались с Крылатым Королевством и благополучно пристроились под его защитой, а всех остальных послали открытым текстом. Собственно, посылать всех, кто им не нравится, давно стало одной из тишодских традиций. Как и изобретать нечто очень неожиданное для остального человечества, иногда эти изобретения напрочь игнорировали все человеческие науки скопом и работали вопреки устройству мира.

А самой большой загадкой Тишодэ стала внешность живущих на ней. Планета за что-то возненавидела карие глаза, светлую кожу, высокий рост и тяжелые фигуры, и за каких-то три поколения полностью переделала людей, поселившихся на ней, так, как посчитала нужным. Впрочем, получилось мило, особенно в случае четверти темноволосого населения.

Судя по присутствующему здесь тулонцу, внешность стойко передается дальше, даже в случае проживания не на Тишодэ. И вздорный упрямый характер дается в нагрузку с внешностью. В кабинете Домино назревала драка. Мич изображал пьяного в стельку дурака, не понимавшего, что он оскорбляет нежданно обретенного родственника, а родственник тихо зверел.

— Мич, сделай мне одолжение, уйди отсюда, — устало попросил Домино. — Иначе я попрошу Лэйкен не выпускать тебя больше за пределы Королевства. Уверен, она ко мне прислушается.

Мич обижено посмотрел на Домино, пожаловался, что никто его не любит и медленно побрел до двери.

— Мы еще поговорим, — пообещал напоследок Линеку и испарился.

— Так на чем мы остановились? — спросил Домино у злобно дышащего посетителя.

Линек сфокусировал на нем взгляд, вспомнил, зачем сюда пришел, и сразу успокоился. Непонятно с чего он вообще начал спорить с мальчишкой, похоже, еще одним родственничком, характер точно подходит под данное определение.

— Вы можете принимать решения за все Крылатое Королевство. Так я понял.

— Не за все и не всегда, но могу. Это мы, похоже, выяснили. Что-то еще интересует?

— Дело в том, что трое моих кузенов уже почти неделю катают по галактике одного вампирообразного человека, жителя Крылатого Королевства.

— Да, я знаю.

— Отлично, — обрадовался тишодец с Тулона. — Не знаю куда вы отправляете свое оборудование, но боюсь, что вашего человека обманули. «Пожиратель» находится вовсе не в рифах. Он в одном из проколов, возле Малого Треугольника. Это точная информация. Не спрашивайте откуда мы знаем, просто поверьте. Мы бы не стали обманывать, уверен, с нами даже разговаривать не станут, просто уничтожат.

— В каком именно проколе? — деловито спросил Домино.

То, что «Пожиратель» не может находиться в рифах, было понятно с самого начала. Кто-то просто очень хотел их в этом убедить. Места его вероятного нахождения были вычислены в течение суток. А все остальное время тратили на координирование совместного движения в разные места. Вот с этим возникли неожиданные проблемы, получалось, что одновременно прибыть в пункты назначения невозможно в принципе. А прибыть не одновременно они не могли себе позволить. Кто знает какие средства для связи есть у нашедших «Пожиратель»? Именно поэтому устроили представление с переправой, и позволили охоту за Талленом. Главное чтобы тот, кто хотел отправить ангелов в рифы, считал, что именно туда они и отправляются, и не обратил внимания на небольшие кораблики неизвестного вида, появляющиеся недалеко от проколов.

— Сейчас объясню… — уверенно пообещал Линек, но объяснить не успел.

В кабинет, печатая шаг, вошел высокий, чуть полноватый мужчина. Он окинул замолчавшего Линека изумленным взглядом, словно увидел муху в своем супе и теперь задумался, вылить суп, или выловить муху.

Линек зачем-то пожал плечами. На что мужчина ответил задумчивым хмыканьем и обратил свой взор на покорно сникшего Домино.

Домино попытался приветливо улыбнуться, несмотря на то, что больше всего ему хотелось выпрыгнуть в окно и прятаться, пока этот человек не улетит куда-нибудь. Подбодренный улыбкой человек стал в позу и завел длинную нудную речь о необходимости проучить дебоширов, опять с кем-то подравшихся в очередном баре. На представительство слишком часто жалуются, а это неприятно и неправильно. Домино кивал, и молил всех богов, о которых знал, наслать на вечного доносчика и борца за праведность персональный метеорит. Метеорит не появлялся, борец за праведность толкал речь, уверенно водя слова кругами. И как назло, никто не появлялся с очередной проблемой. Когда не нужно, в кабинет ломятся каждые пять минут, а когда нужно, представительство словно вымирает.

Спас Домино от самоубийства, а Линека от убийства вернувшийся Мич. Он радостно швырнул на стол новую порцию деталей, обозвал оратора больным на всю голову толстяком и посоветовал ему записаться на прием к психиатру. Бедняга от неожиданности замолчал, потом рассмотрел, кто именно его обзывает и взвыл как кошка, которой хвост прищемили.

— Трусливый ублюдок!

— Ой, почти угадал, — неподдельно обрадовался Мич. — Насчет ублюдка ты прав, моя мамочка подарила меня отцу и решила, что больше ничто их не связывает. Странная она, глупая иногда. Наверное, из-за прадеда, который каким-то боком имел отношение к Праге. На Праге вообще живут сплошные идиоты.

— Все тишодцы трусы! — с завидным рвением провозгласил один из жителей Праги.

— Но зато не идиоты, — не остался в долгу Мич. — И не бросают своих на подбитом корабле в необитаемом районе.

Высказавшись, Мич развернулся и вышел, хлопнув на прощанье дверью. Житель Праги постоял немного, дыша как рыба выброшенная на берег, а потом с топотом рванул за ним.

— Наконец то кто-то набьет ему рожу, — задумчиво заметил Домино.

— Мичу? — пришибленно спросил Линек.

— Талку. Мичу набить рожу проблематично, он же тишодец, еще и пьяный немного. Именно, пьяный. Уверен, когда на него нажалуются, он будет стоять с невинным видом и ссылаться на вред алкоголя.

— Понятно, — неуверенно сказал Линек.

И почему он думал, что сложнее всего будет пробраться в представительство незаметно? С этим как раз никаких проблем не было. Не представительство, а проходной двор какой-то. Хотя с другой стороны, почему бы и нет? Если с кем-то в представительстве не захотят разговаривать, его просто проигнорируют, в лучшем случае, а в худшем — сведут с ума.

— А у вас нет каких-нибудь помощников, заместителей, например? — спросил Линек на всякий случай. Ему уже надоело, что его постоянно прерывают.

— Есть, конечно. Целых три заместителя, и несколько десятков помощников. Половина из них сейчас ругается с представителями Новой Французской Республики по поводу Мича. Угрожают, скорее всего. Очень невоспитанные ребята. Остальные выслушивают посетителей, готовят документы и по возможности ругаются с обитателями чужих посольств, которым не повезло поссориться с кем-то из нашего. Доказывают, что им плевать на чье-то мнение, поэтому лучше их не трогать. Еще более невоспитанные ребята. А потом они вспоминают о моем существовании и с чистым сердцем нагружают меня проблемами, в правильности решения которых они сомневаются. Я чаще всего одобряю и ребята расходятся по барам для создания новых проблем, чтобы я не заскучал, наверное.

— Весело у вас, — отметил Линек, поклявшись себе, что никогда не будет ссориться ни с кем из Королевства. Лучше сразу застрелиться.

— Очень, — подтвердил Домино. — Давайте вернемся к проколам.

— Давайте, — не стал спорить Линек. — На самом деле проблема в том, что «Пожиратель» находится не в одном из единичных проколов, а в системе «Лабиринт». Будь это не так, мы бы прекрасно справились и без вас. Но, к сожалению, все выходы мы перекрыть не сможем, поэтому я пришел сюда, договариваться о совместном решении возникшей проблемы.

Совместное решение. Очень мило. Тулон предоставляет координаты, весьма расплывчатые, а Крылатое Королевство должно предоставить технику.

— Этих выходов несколько сотен, — напомнил Домино.

— Но не несколько же тысяч, — с нахальством, присущим всем сынам Тишодэ, сказал Линек и добродушно улыбнулся.

Еще бы ему не улыбаться. Он же не сказал выходы какого лабиринта нужно перекрывать. Придется договариваться. В данный момент. А там Домино просто потребует у законников принять решение в отношении Тулона. Слишком быстро они учатся. Еще сотня-другая лет и эти торговцы информацией станут по настоящему опасны.

Линек продолжал улыбаться не подозревая, как эта улыбка злит обычно спокойного Домино. Так же как он не подозревал, что разговаривает с одним из таинственных жителей планеты Рай, не урожденным правда, но ведь главное не предпосылки, а результат.

Домино решение принял, не сам конечно. Что бы там ни думали умные и не очень, наблюдательные и бестолковые жители человеческих миров, ни один ангел никогда не принимает важных решений самостоятельно. Просто им хватает несколько секунд, чтобы посоветоваться с законниками, узнать мнение большей части людей как-либо причастных к той или иной проблеме, и уже на основе всего этого принимать решение. Это даже не обмен мыслями, что-то более сложное.

Тем, у кого спрашивают совета, совсем не обязательно думать над проблемой, некоторые даже не замечают, что к ним обращались, не хотят отвлекаться, поэтому держат связь со всеми в любое время и у них без труда можно найти любые сведения, не касающиеся их личной жизни. Личная жизнь неприкосновенна, тот, кто попробует в нее влезть без разрешения, получит такой отпор, что потом будет очень реалистичное ощущение закипевших мозгов, распирающих черепную коробку. Не то чтобы больно, просто жутко неудобно и как-то странно, словно выпал из мира, влез в чужое тесное тело и теперь пытаешься изо всех сил растянуть его до удобного размера, а от этих попыток становится только хуже.

Решить судьбу Тулона оказалось просто. Всего лишь сверить ощущения, собрать догадки, знания и обмолвки. В результате — довольно неожиданный вывод, который скорее радует, чем пугает. Очень милые дети, получившие в подарок сложную игрушку, о сложности которой они не догадываются и продолжают таскать ее на веревочке. Жаль, что придется этих детей огорчить и ткнуть носом в их заблуждения, после чего выбора у них уже не останется. Но это будет позже. А сейчас…

— Хорошо, — согласился Домино, — Будем совместно справляться с этой проблемой. У нас просто нет времени на тщательные поиски. Да и заметить нас могут, несмотря на всю осторожность нашей разведки и весь шум, создаваемый Талленом и вашими родственниками.

Линек кивнул. С Крылатым Королевством вообще-то легко. Не нужно подписывать гору документов. Если они соглашаются что-то сделать, они сделают. Могут, конечно, элементарно не упомянуть о некоторых деталях, могут перехитрить, но ведь не зря именно Линек сейчас здесь сидит, его, с его любовью к деталям, перехитрить очень сложно. Уж он-то постарается учесть все, что возможно и что невозможно — тоже. Тем более, обманывать он никого не собирался. Обманывать Крылатое Королевство себе дороже. Они очень быстро узнают про обман и мстят. Именно мстят. И даже не пытаются убедить остальное человечество, что это не так, чаще с гордостью кричат на каждом углу, что это именно месть и не стесняются рассказать, за что именно.

Дверь тихонько открылась и из-за нее показалось веселое курносое лицо в обрамлении волос огненного цвета. Девушка с сомнением посмотрела на Линека, с еще большим — на Домино и вздохнув вошла.

— Там какие-то военные требуют Мича. Они почему-то думают, что мы им его отдадим, сделаем исключение.

— Как же они мне надоели. Пойду поугрожаю, наверное, душу отведу.

Домино легко перепрыгнул через свой стол и быстро зашагал за девушкой, побежавшей показывать тех самых военных, которые Мича требуют. Линек тяжело вздохнул и поплелся следом. Удивительный народ живет в Крылатом Королевстве. Кажется, ты, наконец-то начал их понимать, а они берут и выкидывают новый фокус, после которого начинаешь размышлять, кто именно здесь сумасшедший, а кого просто неправильно воспитывали.

Прокол

— Прокол, — тоскливо сказал Нико, в десятый раз перепроверив все показания и расчеты. — Не изученный. И ведет непонятно куда. Все поля перекручены, такое впечатление, что он может вывести куда угодно, все зависит только от желания.

— Как Белый Мост? — спросил Таллен.

Сейчас он как никогда прежде был похож на вампира. Только что вылезшего из уютного гроба, поэтому голодного, бледного с безумным взглядом.

— Какой к дьяволу Белый Мост? — сердито спросил Нико. — Ты что не понимаешь? Мы находимся непонятно где и имеем все шансы оказаться в еще более странном месте.

— Если пожелаем, — ни капельки не проникся Таллен. — Очень похоже на Белый Мост. Прокол недалеко от Рая. Возле него всегда базируется часть флота. И если нужно где-то срочно оказаться, то залетаешь в прокол и оказываешься именно там где нужно. А еще есть Джин. Но он не всегда срабатывает, иногда приходится зависать в нем на несколько дней, скука смертная. Зато никто не сможет отследить передвижения с его помощью, он глушит все сигналы.

— Точно как этот безымянный, в котором мы находимся, — ухватил суть Влад.

— Ну да. Именно поэтому мы сюда и полетели, — согласился Таллен. — ведь прав? — просил у недовольного Нико.

— Прав, прав. Только я рассчитывал на другое. Нам для полного счастья не хватает только зависнуть здесь на несколько дней. Нам необходимо дотащить тебя домой. Выяснить несколько вопросов. Мы должны были просто запутать следы. Я ведь к Птирею полетел чтобы нас посчитали убитыми, а мы тем временем избавились от маячка и доставили тебя в твое Королевство, или на Тулон, что ближе окажется. Конечно, могут справиться и без дополнительных сведений, но это крайний случай. Да и ненадежный весьма.

— Что ты еще нам не сказал? — ласково поинтересовался Влад.

— Какая вам разница. Вы ведь не хотите ни за что отвечать, вот я и не стал нагружать ваши мозги лишними сведениями, — тоскливо произнес Нико.

Вот теперь будет скандал. Возможно, братцы даже попытаются его побить. Такое оскорбление, просто пощечина для их самолюбия. Впрочем, сами виноваты, заигрались настолько, что не замечают очевидных вещей.

— Ах, не хотим ни за что отвечать?! — взвыл Влад дурным голосом и двинулся к младшему брату, намереваясь объяснить ему с помощью кулаков, что прежде чем рисковать чьей-то жизнью, следует рассказать во имя чего именно следует это сделать. Хотя бы, в качестве минимума. А в целом можно было рассказать и обо всех своих дурацких планах и предполагаемых последствиях.

Нико отступил, отметив, что Никита в отличие от своего близнеца остался спокоен. Толи догадался обо всем заранее, толи смирился, что на его заявления о свободе выбора между семьей и свободой, семья ответила выбором между доверием и манипулированием. В пользу последнего, естественно. Что еще можно было выбрать после того, как близнецы отказались вникать в дела семьи? Попробуй теперь объясни им все подробности. Времени потратишь уйму. А со временем как всегда проблемы, его катастрофически не хватает.

— Кажется, нас кто-то вызывает… — задумчиво произнесла Таша, предотвратив не успевшую начаться драку.

— Не может быть, — отозвался ее вампир, делавший вид, что не замечает милых семейных разборок. — Разве что кроме нас здесь еще кто-то находится.

— Ага. Кто-то несчастный сидит здесь уже несколько дней, — мрачно сказал Нико. — Ожидает пока прокол его выпустит, хоть куда-нибудь, лишь бы в нормальное пространство. Тут появляемся мы, и бедолага с новой надеждой бросается к своим системам связи, думает, что раз мы сюда залетели, то должны знать, как вернуться обратно. Как думаете, сразу их огорчать тем, что нам это неизвестно или сначала подготовить, утешить, может даже рассказать о загробной жизни?

— Давай о загробной жизни. У тебя хорошо эта тема получается, — предложил Влад изобразив радостную улыбку. Похоже, придумал какую-то пакость.

Нико скривил мерзкую рожу и отвернулся. Ну не желает братец понимать, что он не шутит. Что здесь поделаешь?

— Может, сначала ответим на вызов, а с темой разговора определимся в процессе знакомства? — ехидно спросила Таша.

У нее появилась еще одна причина для того, чтобы считать большую часть мужчин идиотами. Правильно Таллен молчит, когда молчишь, есть гарантия, что не скажешь какой-то глупости. Но с другой стороны и ничего умного тоже не скажешь.

Влад пофыркал, зыркнул на Нико и пошел отвечать на вызов. За ним подтянулись и остальные, устроив маленькую толпу за его широкой спиной.

Послушный Владу сплелся экран, продемонстрировал улыбчивую девушку и несколько неулыбчивых личностей нависающих над ней. Девушка была чернокожей, очень коротко стриженой и одетой в минимум одежды, этого минимума как раз бы хватило чтобы ее не обвинили в пошлости, но было недостаточно для намека на скромность. Впрочем, личности нависавшие над ней тоже отличались своим неповторимым стилем и игнорированием общепринятых норм для усредненного внешнего вида.

— Ну и? — начал разговор Влад.

— Вот-вот. Я же говорила, — ловко подхватила нить разговора нескромная девушка.

— Ага, — со знанием дела продолжил Влад.

— Угу, — в тон ему отозвалась девушка.

— Какой содержательный разговор, — восхитилась Таша.

— Ну и где ваш вампир? — поинтересовалась вторая чернокожая девушка растолкав нависавших над первой. Она была постарше и поумнее с виду.

— Вот. Стоит, — указал на себя Таллен и продемонстрировал клыки, чтобы никто не усомнился в его словах.

— Дитя войны. Я же говорила. Ничего интересного, — тут же отреагировала первая.

— Попробуй, заинтересуйся, — пробормотала Таша.

— Кто вы собственно такие? — решил вмешаться Нико, а то этот познавательный разговорчик может продолжаться целую вечность.

— Мы охотники за головами. Временно без заказа, потому что решили поискать вампира, которого искали все пойманные за последние дни пираты. Зачем, я не знаю, это не моя идея. Наш корабль называется «Джанкой». Можете проверить по спискам, они у вас наверняка есть, — отчиталась вторая девушка, погрозив кому-то из своей компании кулаком. Наверное, у него имелись более оригинальные сведения об их работе, вампире и причинах, из-за которых они начали разыскивать этого вампира.

— Кажется «Джанкой» мы уже встречали, — задумчиво сообщил Никита.

— Возле Сесил, — согласился с ним близнец. — И как вы здесь оказались, охотники за головами?

— За вами полетели. Только не спрашивайте зачем. Подозреваю что это был самый идиотский поступок за всю историю существования нашей команды, — честно призналась первая девушка, остальные вразнобой закивали.

— Полетели за нами? У вас что в команде есть кто-то из бывших фурий? — решил поинтересоваться Нико. Странно получается, они тут натерпелись страху, пролетели с трудом лабиринт, а какие-то охотники за головами спокойненько летят следом и, похоже, ничего странного в этом не видят.

— У нас есть Шелест, — с гордостью отозвалась девушка и указала на паренька, который, судя по виду, был помоложе Нико. Такой же худющий как тулонец, но в придачу к этому еще и нескладный, с простоватым лицом. На лице выделялись только темные глаза. Очень умные, такие могут с одинаковой вероятностью принадлежать и мудрецу и мошеннику, впрочем одно другому не мешает, но на лице этого мальчика оказались из-за какого-то недоразумения. Маловато он прожил пока.

— И что вы теперь собираетесь делать? — спросил Нико, налюбовавшись на талантливого пилота «Джанкоя».

— Понятия не имею, — отозвалась девушка и ласково улыбнулась.

Остальные переглянулись, похоже, пытались выяснить телепатическим способом соизволил ли кто-то подумать, что делать после того, как они найдут вампира. Никто подумать не соизволил. Так что спустя пару секунд команда «Джанкоя» в дружном порыве с надеждой уставилась на Влада.

Влад печально вздохнул и отступил назад, за спину Нико. За спиной он естественно не поместился, из них двоих именно Нико уступал и в росте и в весе.

— Цепляйтесь к нам и заходите в гости. Попробуем вместе решить, что делать дальше, — предложил Нико.

Возражений не последовало и спустя минут пятнадцать экипаж «Джанкоя» в полном составе перешел на шумок. Вблизи ребята оказались еще страннее, чем выглядели на экране, даже наряд Влада на их фоне бледнел.

— А я тебя знаю, — чему-то обрадовался Таллен, присмотревшись к парню с мечами за спиной.

— Ну да, знаешь. Это ведь он нам повстречался на Втором Шансе, еще и хотел чтобы мы какого-то типа помогли тащить, — согласился с его наблюдениями Влад.

— Да нет. Я его знаю гораздо дольше. Это мой брат нарисовал у него на лице дракона, — известил всех Таллен. После этого парень с мечами встрепенулся и начал излучать заинтересованность в крайней степени.

— Вот с этого места поподробнее, пожалуйста. А то я, знаете ли, был слишком пьян и не очень понимаю, как это художество оказалось на моей физиономии. Хотя я конечно не против, — попросил Чертополох. Наконец появился кто-то, кто сможет ему помочь понять, что им двигало, когда он позволил использовать свое лицо в качестве холста.

— А. Ничего такого. Ты просто увидел гарда на моем лице и заинтересовался. Был очень настойчив при этом. Так что пришлось тебе объяснить, что это знак рода, моя семья живет на острове, на котором этих гардов целая куча, правда на людей они не нападают. Умные. Потом ты спросил зачем я его нарисовал именно на лице. Я объяснил, что таким образом замаскировал место где раньше был шрам, а после его удаления появляется темная полоса когда я злюсь. А благодаря гарду у окружающих гораздо меньше шансов понять в каком я настроении. После этого ты решил, что тебе тоже не помешает замаскироваться и вцепился в меня мертвой хваткой, требуя чтобы я тебе что-то нарисовал. Я рисовать не умею и потому отволок тебя к брату. Вообще-то мой брат умеет видеть людей, их суть, он вообще видящий. И он на тебя посмотрел, и решил, что рисовать нужно именно дракона, причем, только китайского. Что-то связанное с символикой тишодцев. Предупреждение какое-то. Я точно не знаю. Но судя по моим поверхностным знаниям, дракон тебе подходит.

— И что этот дракон значит? По твоим поверхностным знаниям?

— Сочетание силы и ума, плюс тяга к своим решениям. В общем если ты решишь что-то защищать, ничто не заставит тебя переменить решение, даже если окажется что больше всех при этом страдаешь именно ты. Из тебя бы получился неплохой законник, или правитель какой-то. Тебя бы возможно не любили, но уважали бы все, даже те кто так и не признает тебя своим правителем. Это в общем. А насчет подробностей поинтересуйся у тишодцев. Это их символика. Что-то насчет того, что некоторые обязанности еще заслужить надо, просто так их не дают.

— Учту, — тихо сказал Чертополох и задумался. Нельзя же вечно убегать от себя. Но и вернуться просто так тоже не хочется, возвращаться нужно с триумфом. Иначе ему тоже никаких обязанностей не дадут, еще и права отберут, чтобы под ногами не путался.

— А меня другое интересует, — заговорил Влад, внимательно осмотрев вновь прибывших. — Как на одном корабле оказались человек из Кероби и человек из Руана? Вы же вроде воюете.

Чертополох и Шиан переглянулись. Ничего, что указывало бы на место их рождения не заметили, и дружно уставились на Влада. Тот молчал и, похоже, рассказывать, как он это узнал не собирался. Ибо семейные тайны.

— Мы познакомились раньше чем эти идиоты начали вести свои идиотские боевые действия, — решился ответить Чертополох. — Хотя, конечно, и до этого отношения не были теплыми.

— Ну, начали собственно не они. Начало Княжество Тахас. В итоге оно и останется в выигрыше. Организует какую-то миротворческую миссию, когда вы навоюетесь и оттяпает у обоих часть территории. Их любимая тактика, уже не один раз опробованная, — объяснил Нико. — Но, вообще-то на данный момент у нас есть дела поважнее.

— Да подожди ты, — потребовал Чертополох. — Это точно? Этот чертов посольский корабль взорвало княжество?

Нико внимательно посмотрел на него. Даже не любопытство. И не желание знать причину или найти виноватого. Что-то другое, более достойное, что ли.

— Скорее всего, пираты, — ответил осторожно, наблюдая за реакцией. — Наемники бы за такое не взялись. Если поискать, то наверняка найдется какой-нибудь выживший исполнитель, способный давать показания. И злой на заказчиков настолько, что врать не будет. Ведь это его единственный способ отомстить.

— Учту, — тихо пообещал Чертополох.

— Может, мы обсудим ситуацию? — спросила Таша. — И решим, наконец, как будем отсюда выбираться?

Близнецы дружно на нее посмотрели.

— Вы что тоже не знаете как вернуться обратно? — спросила Син помолчав с минуту.

— Примерно знаем, — туманно намекнул Нико. — Таллен с проколами такого вида сталкивался. Вот пускай и объяснит, как они действуют.

— А этого никто не знает, — радостно возвестил знаток проколов. — Мы просто пользуемся.

— Вот и воспользуйся, — милостиво разрешил Нико.

— Я с радостью. Если мне кто-то объяснит куда именно нам нужно попасть.

— А есть какой-то выбор? — поинтересовался Чертополох.

— Огромнейший, — обрадовал присутствующих Таллен.

— Насколько мне известно, все кто побывал здесь до нас неизменно возвращались к Птирею, — задумчиво произнесла Син, ни к кому не обращаясь.

— Просто они не знали, что могут попасть еще куда-то.

— Ага. Среди них не было знатоков проколов, — не преминул съехидничать Влад.

— Не было, — спокойно подтвердил Таллен. — Так куда нам нужно попасть?

Все присутствующие дружно состроили на лицах крайнюю степень задумчивости показывая тем самым, что ответа на столь глобальный вопрос не знают. С задумчивыми лицами они стояли минут пять, пока Таша не вспомнила, что они так и не познакомились. А Чертополох в свою очередь — что хотел допросить вампира.

Знакомство прошло успешно. Все переместились в захламленную комнатку, бывшую кают-компанией до того, как шумок попал в руки близнецов. Впрочем, мебели в ней оказалось достаточно, чтобы все могли рассесться. Особо брезгливых людей не оказалось, поэтому слой пыли на мебели был либо струшен, либо чем-то прикрыт, а на хлам неизвестного происхождения решили внимания не обращать. Ну валяется себе и что? Не станет же он кусаться.

А вот с допросом возникли проблемы. Нико не очень понимал, почему это дело поручили ему, хотя допрашивать хотели другие. Таллен глупо хлопал глазами и пытался понять, чего от него хотят. Влад тихонько свистел глядя на потолок. Остальные переводили взгляды с силящегося припомнить что-то новое Таллена на недовольного самой жизнью Нико. Возможно, он просто не умел задавать вопросы. Или ответы искал не там. С ним иногда такое бывало. Наверное, из-за возраста. Просто очень хочется побыстрее все решить, не тратя время на лишние размышления. А в результате то же время тратится на пустое сотрясение воздуха.

Мучения пытаемого и пытающего прекратил Чертополох, откровенно скучавший во время допроса.

— Значит, эти типы собрали команду и переправляли ее к рифам? — спросил он в процессе очередного рассказа о том, как Таллен подслушал разговор седого пирата и знаменитого, практически неуловимого работорговца.

— Нет, к Малому Треугольнику, — отмахнулся Таллен и набрал побольше воздуха чтобы продолжить захватывающее повествование.

— Зачем? — проявил настойчивость Чертополох.

— А я знаю? Идиоты потому что. Прячут они там что-то. Идиотский какой-то тайник. Залететь можно только через лабиринт, а вылететь только сразу наружу. Пока они свои корабли туда проведут, нужно будет улетать.

— Кто знает сколько таких рукавов в лабиринте у Треугольника? Их не может быть много, — заинтересовался Чертополох. — Это же идеальное место для всякой жути. Залететь туда можно только от безысходности. Выход наружу срабатывает в двух случаях из трех. Да еще и чтобы добраться туда, нужно потратить уйму времени. Вот никто и не стремится изучать.

— Четыре. И два не изученных. Впрочем, один стопроцентно в ближайшие сто лет никого не выпустит. Там у выхода что-то взорвали. Изучали реакцию, — отчиталась Син, в очередной раз доказав, что в ее голове хранится множество разноплановых, но нужных сведений.

— Значит, остается один, — подвел итог Чертополох.

— Правда, может оказаться, что там тоже ничего нет. Просто Серый Ферзь морочил голову очередному партнеру. С ним часто такое бывает, потому он и не попадается, — не преминул добавить свою ложку дегтя Нико.

— А мы слетаем и проверим все на месте, — предложила разумная Майя, больше всего на свете не любившая споры на пустом месте.

Такой спор обязательно бы начался. Спорили бы до хрипоты о том, может ли рукав быть надежным тайником и почему до сих пор никто ничего там не обнаружил. А потом все равно пришли бы к выводу, что нужно посмотреть на все своими глазами и только после этого принимать решение. Люди вообще странные существа. Они обожают терять время, тратя его на не нужное сотрясение воздуха, а потом бегать с безумными глазами и сокрушаться, что этого времени опять не хватило.

— Я конечно не против слетать, — задумчиво сказал Влад. — Но боюсь именно там нас ожидают с распростертыми объятьями. Не хотелось бы облегчать задачу по поимке Таллена.

— Если избавимся от маячка, на сигнал которого они ориентируются в своих поисках, то никто нас там не заметит. Любой прокол искажает сигналы и отражения. А уж лабиринт… — опять ожил Чертополох. Высказавшись он нашел пятно на стене и уставился на него. Так ему лучше думалось. Ничто не отвлекало.

— В таком случае они могут забеспокоиться, — сказал Нико. — Нам вообще желательно побыстрее вернуться в нормальное пространство и никого не нервировать лишний раз. Особенно всяких шизофреников, мечтающих о вселенской власти.

— Придется разделиться, — скучающим тоном предложила Мария. Дети. Что с них возьмешь?

— У нас три корабля, — напомнил Чертополох. — Уйма возможностей. И, по меньшей мере, два отличнейших пилота.

— Ну, да… — печально произнес Нико. Возможно из-за плохого настроения. Хотелось подпортить настроение остальным, доказать, что хуже чем есть, быть не может, поэтому не стоит трепыхаться. Глупости конечно, но мешает думать. И нет рядом никого, кто, в крайнем случае, не позволит совершить ошибку. Линека бы сюда. Он нахальный и никогда не сомневается в своей правоте.

Впасть в уныние Нико помешал кареглазый парень с Руана. Он резко подскочил с места, дернул себя за волосы и изобразил счастливую улыбку гения, которого только что осенила очередная идея.

— Три корабля, — радостно произнес он. — И «Блоха» делится на сегменты. Если правильно подобрать планету, то все отлично получится, — парень сиял от осознания собственной гениальности и как-то упустил из виду, что телепатов среди присутствующих нет.

— У нас три корабля. И что? — с нажимом спросила Мария, неодобрительно посмотрев на скромно молчащего Тойво. Он же старше всех. А сидит здесь, как зритель в театре.

— А? — Шиан сфокусировал взгляд на Марии. Потом непонимающе посмотрел на усилено думающего Нико и беззаботно улыбающегося Чертополоха. Остальные даже не пытались сообразить, о чем он только что говорил. У гениев свои причуды, особенно у стратегов. — Ах да. Сейчас объясню, — догадался он о причинах непонимания. — Три корабля. На «Блохе» улетает кто-то с маячком. Долетает до какой-то планеты, желательно пустынной, но хорошо охраняемой, чтобы у преследователей не возникло желания там задержаться, и изображает аварию. Два задних сегмента можно взорвать, все равно их легко заменить, а на переднем зарыться в грунт и отключить все системы, чтобы не излучать. Вряд ли пираты встречали корабли похожие на «Блоху». Нам его подарили иные, за помощь одному из них. Так что они не станут задерживаться дабы убедиться в смерти пилота.

Чертополох одобрительно кивнул. Нико уставился на Шиана как на пророка и тоже начал улыбаться. Он даже вспомнил о подходящей планете. И зарыться там легко, в смесь снега и льда.

— Полечу я, — заявил Шелест. — У меня меньше шансов разбиться на самом деле. Я даже тренировался падать на планету, правда, на симуляторе.

— Зачем? — удивился Нико. — Проще зависнуть над планетой и ждать помощи.

— Там где я тренировался не было стабилизаторов спокойствия и аварийных пульсаров.

— Ага. Шисти. Ты тоже нашел останки их корабля, — непонятно чему обрадовался Влад. — Я думал они традиционно падали только на Тулон. Вообще техника у них хорошая. Местами…

— Ну да, — согласился Шелест. — Пол тысячелетия в болоте валяется и ничего, работает. Той частью которая уцелела при падении.

— Это все хорошо. Но что с остальными кораблями? Нашими, а не синих ящеров, — прервала обмен любезностями Мария.

— С остальными? — Шиан удивленно огляделся.

— С остальными. «Джанкой» и это тулонское чудо техники. Эти корабли надеюсь ремонтировать не придется?

— Не знаю. Это уже как повезет. Может и ремонтировать будет нечего, — успокоил Марию Шиан. Заметив, что ее лицо медленно превращается в маску злобной мегеры он поспешил объяснить, что именно он имел в виду. — Это если в нас выстрелят. Если заметят. Мы же собираемся искать пиратов.

— Да? — недоверчиво спросила Мария.

— Конечно, — подтвердил Чертополох. — Иначе наши поиски вампира теряют смысл.

— Ах, теряют смысл! Сейчас я вам покажу смысл…

— Мы просто убедимся что пираты в рукаве. Оставим кого-то перекрывать выход, чтобы они не смогли улететь. Остальные доставят вампира домой с докладом, — поспешил закончить свое выступление Шиан.

— Перекрывать выход? «Джанкоем»? — зашипела Мария. — Что им помешает связаться с кем-то, кто подлетит к нам со стороны обычного пространства и превратит в груду развалин?

— То, что в таком случае ближайшие лет сто они стопроцентно проведут в рукаве. С обломками у входа лабиринт никого не выпустит. Проверено. А расчищать выход никто не станет. Еще и охрану приставят, чтобы отгонять желающих оказать помощь, — с удивительным для нее спокойствием произнесла Син. Похоже, она с Марией временно поменялись ролями.

— Да делайте что хотите, — обреченно отмахнулась Мария.

Ребята вообразили себя героями. Спасателями вселенной. Это же не их дело. Они просто ловят преступников, за вознаграждение, четвертая часть которого все равно уходит на оплату в регистр. Плата за разрешение беспрепятственно заниматься своим ремеслом на территории практически всех государств, в том числе и нескольких не человеческих, на территории которых пытаются прятаться от правосудия. И в данном случае им следовало связаться с официальными властями ближайших к Треугольнику планет, и предоставить им самим разбираться в возникшей ситуации, еще и награду стребовать за вовремя сообщенные сведения. Так нет, ребятки решили решить проблему самостоятельно и бесплатно. Можно подумать, кто-то оценит.

— Значит, Шелест изображает аварию… Нужно решить где. Желательно там где мы сможем без проблем его откопать и вернуть в мир живых, — продолжила удивлять команду «Джанкоя» несвойственной ей рассудительностью Син.

— Стужь, — торжественно провозгласил Нико. — Там скоро очередной слет политиков. Так что задерживаться пираты там не станут, слишком велика вероятность нарваться на патруль. И попадать в аварии на этой планете сплошное удовольствие. Рыхлый, с трещинами, лед и большой слой снега, находящегося в вечном движении. Главное выбрать правильный угол и не забыть про защитное поле, для смягчения удара.

— Не забуду, — пообещал Шелест. Заканчивать жизнь столь изощренным самоубийством он вовсе не собирался. И точных инструкций ему не требовалось. — Вы главное маячок из вашего вампира извлеките. Не стану же я летать вместе с этим парнем. В «Блохе» места маловато. С комфортом может лететь только кто-то один. Второго придется засунуть в грузовой отсек, который придется взорвать для достоверности.

Нико кивнул, полностью соглашаясь с тем, что взрывать Таллена не нужно. Состроил на лице мудрую улыбку и мысленно позвал Дракончика. Близнецы поняли, что младший брат собирается демонстрировать чудеса и попрятались по углам, чтобы обзор никому не перекрывать. Пока охотники за головами удивленно наблюдали за их перемещениями, а Таша оглядывалась в поисках оружия, дабы защитить своего будущего мужа от странных действий тулонцев, Нико смог успокоить дыхание, расслабиться и шагнуть навстречу своему призраку. На этот раз даже получилось почувствовать смену миров, точнее, смену своей сущности в мире.

— Ангел, — зачаровано произнес Таллен.

Нико отступил назад, поближе к голосу и смог увидеть его обладателя. Гораздо менее человека, чем ожидал. Странное существо, сплетенное вокруг человеческой основы. И цвета в отражении, которых у людей быть не может, с такими цветами умирают, слишком горячие, гораздо больше пятидесяти градусов внутри, покрытые сверху обычным человеческим контуром. Реакция у вампира должна превышать человеческую в три-четыре раза, скорость раза в два, а про живучесть и способность разделять мысли на потоки и говорить нечего, можно только позавидовать. Странно, что Таллен этими способностями не пользуется. Неужели не знает. Или…

Нико наткнулся на разрыв. Недоработку? Нет, что-то там раньше было, что-то ненужное и опасное. Ключ к повиновению, хозяева хотели иметь возможность управлять своими созданиями, не очень понимая, что именно они создали. Не получилось. Потому что нашелся кто-то сумевший ключ изъять. Ничего не оставив взамен, потому что не умел, не видел. Просто знал, что нужно искать и нашел. Очередной гений.

Ну да. Тишодцы ведь взломали заложенную в мозгах детей войны программу на самоуничтожение. О существовании отражения в мирах они знать не могли, о том, что создатели случайно замкнули свою программу на контуре сущности, тем более, поэтому оставили все, как есть. Лишив детей войны половины их способностей. Удивительно.

Нико, сам не зная зачем, потянул ниточки, слушая их протестующий шепот, подхватил пустую частичку из красного спектра отражения и завязал узелок. Осторожно разгладил размышляя, что получится из глуповатого иногда парня после того, как все три его разноцветных контура стали целыми и прочно соединились друг с другом. Нужно не забыть понаблюдать, поинтересоваться его дальнейшей жизнью. И, если получится что-то хорошее, подумать, что можно стребовать с ангелов за помощь в обретении одному из народов их королевства.

Еще шаг назад, чтобы видеть материальные предметы. И себя со стороны. Странное зрелище. Полупрозрачный сгусток огня, тоже не совсем человеческое отражение, только не так, как в случае сплетения эльфа и дитя войны, более мягкое, крепче вплетенное в основу, основу голубоглазых, высоких и русоволосых предков. Изначально три человека, основавших три семьи. Три женщины обиженные мужчинами и решившие никогда больше от них не зависеть. Сестры, сводные, но очень похожие несмотря на разных отцов. Бесстрашные. Они своего добились и передали потомкам свои убеждения, непокорность и уверенность в своей особенности. Иногда это наследство очень мешало, но чаще оказывало неоценимую помощь.

Таллен виделся более четко. Контуры наложились друг на друга и стало менее заметно, насколько неестественно их цвета отличаются. А где-то внутри что-то инородное, излучавшее свою, совсем уж чуждую человеку информацию, очень опасное для обычного человека, а для Таллена просто незаметное, висящее вне сущности.

Еще пол шага назад и вот оно. Просто темный сгусток, застрявший в умирающем капилляре. Тело решило что ему ни к чему тратить энергию на передвижение в крови неживой частицы, нерастворимой и ненужной. Поэтому оно замкнуло этот предмет в тоненьком капилляре, и начало выращивать для потока крови новый, а тот оставило умирать. Удивительно. Понятно почему вампира отравить не смогли, его тело само в состоянии избавиться от инородных предметов, просто ему для этого нужно время. И в обмороки Таллен падал потому, что в тот момент было важнее избавиться от яда, чем быть в сознании.

Нико протянул руку, схватил темный сгусток и потянул.

Очнулся на полу крепко сжимая кулак, в котором должен быть маячок. Лишь бы не потерять, рассматривай потом каждую пылинку на предмет подачи сигналов.

Таллен сидел напротив, в объятьях злобно глядящей Таши. Вид у него был несколько удивленный и растерянный. Но в целом ничего, не испуганный. И не похоже, что у него что-то болит. Все-таки создатели детей войны были очень умны. Цены бы им не было, если бы они не мечтали об объединении людей под своим руководством и не воспринимали свои создания только как машины для войны. А так убили всех и ладно. Меньше проблем для людей. Жаль только, что не осталось записей об их разработках. Восстановить что-то вряд ли возможно.

— Не понимаю, — наконец произнес Таллен. — Зачем себя убивать? Это ведь на крайний случай. Можно сделать все проще. Я видел.

— Как? — заинтересовался Нико.

— Спроси у ангелов. У меня нет тени и я не умею с ней обращаться. Но ангелы не бегают по вероятностям только для того, чтобы отыскать что-то чужое в человеке. Это опасно. Я точно знаю. Можно просто потеряться.

— Я знаю, — признал его правоту Нико. — Но разыскивать маячок с помощью медицинских инструментов было бы слишком долго. А потом еще и вырезать его из тебя. И лечить опять. У нас нету столько времени.

— Ангелы бы не вырезали. Они бы остались здесь, маячок сам бы к ним пришел.

Любопытно.

Настолько, что дальше просто некуда. Одно то, что ангелы почему-то назвали существ из иной плоскости тенями, вызывает искреннее удивление. Тени ведь всегда рядом с хозяином, всегда следуют за ним, или вышагивают впереди, все зависит от того, с какой стороны источник света.

Призраки всегда далеко, там где их можно позвать, но никогда не рядом. Они приходят на зов, впитывают в себя уйму информации, помогают, как могут и прячутся. Просто потому, что этот мир чужой и им трудно здесь удержаться.

Возможно, ангелы знают что-то такое, что недоступно пониманию тулонцев, и, возможно, не будет доступно никогда. Интересно, согласились бы они поделиться информацией взамен на рассказ о дыре в сущности детей войны? Было бы это равноценным обменом? Ведь, если ангелы стараются не злоупотреблять переходами, то наверняка ничего не знают, и не имеют достаточного опыта для быстрого обнаружения дыры, тем более, для вязания узлов. У них есть способы попроще и побезопаснее. Которые в этом случае не сработают. Любопытно.

Стужь.

— Идиотом все-таки нужно родиться, — поведал Шелест страшную тайну своему отражению в панели, отполированной старательным Чертополохом.

Отражение промолчало. Наверное, было полностью согласно с этим утверждением и говорить что-либо сочло излишним.

— Хорошо хоть Шиан догадался сказать, что маячок лучше поместить в один из тех отсеков, которые будут взорваны. А то бы я сильно удивился, что кто-то там не поверил в мою гибель и решил потратить свое время на уточнения.

На это заявление тоже никто отвечать не стал и Шелест печально вздохнул. Скучно. Точнее тоскливо. Он уже с полчаса висит над Стужью, ожидая охотников на вампира, а их нет и нет. Настроение портилось все больше, казалось бы неплохой план нравился все меньше, особенно та часть, которая касалась непосредственно его. Как-то не вдохновляла возможность разбиться из-за непредвиденной случайности, которых во время показательной аварии может возникнуть великое множество. И не откажешься ведь. Сам вызвался добровольцем. Да и поздно уже отказываться.

— Какие непунктуальные пираты. Никакого воспитания, — обреченно проворчал Шелест.

На последнее замечание, наконец-то, среагировали. Те самые непунктуальные пираты.

Шелест недоверчиво посмотрел на монитор. Убедился, что ему не показалось и понял, что лучше бы он застрелился.

— И это все ко мне? Или к Таллену? Бедный парень одинок, оторван от родины, терпит насмешки тулонцев, а тут еще и эти. Всей толпой. Я труп.

На столь оптимистичной ноте Шелест бросил «Блоху» в атмосферу планеты.

Долгожданные пираты отреагировали по-разному. Часть разнообразных кораблей удивленно зависла. Часть попыталась повторить маневр, у некоторых даже получилось. И лишь немногие возомнили себя умными, одаренными интуицией и даром предвидения. Они полетели кто куда полностью уверенные, что где-то на полпути перехватят мелкий кораблик, скрывшийся в облаках.

Куда в итоге делись пираты с даром предвидения так и осталось загадкой. Возможно, они устроили аварию не дожидаясь Шелеста и решили больше с ним не связываться. Сам Шелест повисев несколько минут среди облаков увидел как на него вместе с этими облаками летит нечто подозрительно похожее на кусок льда и понял, что облака на этой планете не самое лучшее укрытие. Недолго думая он покинул негостеприимные облака и резво выскочил обратно в открытый космос. Удивленные пираты удивились еще больше и не успели среагировать на промелькнувший перед их носом кораблик. Пока они разворачивались и переговаривались, кораблик опять исчез в атмосфере. Преследовать его никто не стал. Все в дружном порыве застыли на месте и начали всматриваться в облака, дожидаясь пока он опять оттуда покажется.

— Вот идиоты, — прокомментировал их поведение Шелест.

Он неспешно летал под облаками дожидаясь, пока жутко умные и догадливые преследователи вспомнят о существовании систем слежения. Ожидание опять затягивалось. С каждой минутой увеличивались шансы дождаться вместо пиратов местный патруль, усиленный охраной политиков. Пришлось опять покинуть атмосферу, в надежде уломать нерешительных пиратов на преследование себя любимого. А то как-то неинтересно устраивать показательную аварию без зрителей. Странные они все-таки люди. У него уже была уйма возможностей под прикрытием облаков переместиться на другую половину планеты и тихонько исчезнуть, пока они наивно ждут его с этой стороны.

На этот раз Шелест не стал демонстрировать фигуры высшего пилотажа. Он терпеливо подождал пока преследователи убедятся, что перед ними не мираж и не коллективная галлюцинация, подумают, что делать дальше и решат, что нужно его все-таки поймать. Ну, или уничтожить за все хорошее. Почему-то Шелест был уверен, что поймать его живьем никто особо не стремится.

Наконец пираты решились.

Шелест, исключительно для того, чтобы они не заметили каких либо трудностей и не передумали, весело помчался вдаль. А потом с таким же вдохновением обратно, мимо вконец обалдевших преследователей, которые от неожиданности попытались предпринять решительные действия для его поимки не скоординировав действий. Так как их было очень много, летали они все с разной скоростью, их пилоты не отличались особыми умениями и при этом все стремились поймать его первыми, то результат получился несколько не тот, на который рассчитывал Шелест и совсем не тот, на который рассчитывали они. Примерно треть кораблей выбыло из гонок, близко познакомившись с соседями. Большей части удалось вырваться из общей свалки и на радости промчаться мимо Шелеста, решившего их подождать. Несколько счастливчиков остановились вовремя и застыли в нерешительности.

Шелест поудивлялся, почему этих ассов до сих пор не поймали и опять нырнул в атмосферу решив, что на этот раз точно привлек всеобщее внимание.

Привлек. Еще и как. Ему решили мстить. Стереть его в порошок. Превратить в ничто и забыть о нем как о страшном сне. Горя жаждой мести, все способные передвигаться ринулись вслед за ним, паля из всего имеющегося оружия.

Шелест с тоской понял, что устраивать аварию придется побыстрее. Потому что не заметить иллюминацию, устроенную преследователями, мог только совсем слепой и глухой патрульный. Удивительно, что они до сих пор еще не появились. Наверное, все кружат вокруг единственного на планете города, оберегая его покой.

Пираты продолжали Шелеста удивлять и радовать. Они умудрились подстрелить своих приятелей, вырвавшихся вперед из их рядов. Некоторые рискнули повторить несколько маневров беглеца, но в отличие от него, не смогли гладко проскользнуть над всеми особенностями ландшафта и благополучно эти особенности подровняли под общую высоту протаранив их. Шелест понял, что пора заканчивать эту гонку. Иначе не останется никого способного засвидетельствовать, что носитель маячка отдал концы, избрав своей могилой эту милую планету.

Как устроить не вызывающую сомнений аварию Шелест уже понял. В исполнении преследователей выглядело очень убедительно и даже красиво. Оставалось найти подходящий холмик или скалу и отключить отражатель иных до сих пор старательно копивший энергию от попаданий. Потом подставить под выстрелы заднюю секцию и убедительно изобразить развал «Блохи» на части. И не забыть включить защиту. И правильно выбрать угол падения. Иначе будет больно.

Скала нашлась быстро, но Шелест не успел на нее среагировать. Пришлось возвращаться удивляя воспрявших духом пиратов своим безумием.

Как Шелест и подозревал, скала оказалась здоровенным куском льда. Под ней просматривались пустоты, частично заполненные снегом и осколками льда. В общем идеально. Тем более, размышлять некогда. Если он и в третий раз вернется, то даже самые тупые имеют шансы догадаться, что что-то здесь не так.

Во-первых, отключить отражатель.

Отключил и чуть не влетел лбом в панель, так тряхнуло от очередного попадания.

Пристегнуться и включить обычную стандартную защиту получилось одновременно. Шелест даже удивился. Комфорта стандартная защита от выстрелов не гарантировала, но благодаря энергии накопленной отражателем (или поглотителем?) могла продержаться пару часов, чего от нее не требовалось.

Во-вторых, отстрелить задние сектора запустив тем самым таймер, отсчитывающий время до взрыва.

И, наконец, выровнять несчастные остатки «Блохи», резко прыгнуть вниз, накренив острый нос примерно под тридцать градусов и закрыть глаза. Напоследок тряхнуло, наверное, взрывом, а потом подбросило и вжало в кресло, после чего он потерял сознание, избавив себя от прочих неприятных ощущений.

Очнулся он, скорее всего, от холода. Организм давно привык реагировать на понижение температуры, как на основную опасность. А в данном случае температура понижалась очень быстро.

Прошла, наверное, целая минута, пока он сообразил запустить диагностику. Оказалось, все не так и плохо. Внешняя обшивка цела, все системы функционируют. Не выдержала удара только переборка, бывшая в лучшие свои времена внутренней перегородкой между грузовым отсеком и рубкой управления, а теперь вдруг ставшая внешней между той же рубкой управления и планетой, не отличавшейся подходящим для людей климатом. Температуру системы жизнеобеспечения старались поддерживать, так что замерзнуть в ближайшем будущем ему, скорее всего не грозит. Наверное. Если переборка не отвалится окончательно. Выбраться из завала самостоятельно нет никакой возможности, так что переживать особо не стоит. Все равно от него в данной ситуации ничего не зависит.

Дальше Шелест решил ознакомиться с повреждениями собственного организма. Обнаружил шишку на лбу, самостоятельно остановившееся носовое кровотечение и, к своему безграничному удивлению, вывих ноги.

Он как раз задумался, что предпринять в отношении ноги и стоит ли что-то предпринимать, когда услышал посторонние звуки. Отыскав с третей попытки полуразряженый лучевик, Шелест состроил решительную рожу человека готового отдать свою жизнь подороже и стал прислушиваться.

Шелестело. Стучало и шипело. Похоже, его откапывали. Хотелось бы узнать кто именно, но пока не было никакой возможности. Потом кто-то начал решительно отдирать остатки переборки. Шелест направил лучевик в сторону источника звуков и стал ждать. Ожидание как всегда затянулось.

— Да сколько той переборки? Она же еле держится, — решил высказаться парень, чувствуя как лучевик становится тяжелее, а руки от напряжения начинают дрожать.

Переборка, наверное, его пожалела и с визгом сдалась. Шелест устроился поудобнее, потряс на всякий случай руками и как раз успел повторно состроить решительное лицо, когда в рубку вполз первый из ледокопов.

— Пираты или патруль? — вежливо спросил Шелест.

Ледокоп стряхнул с волос ледяное крошево и удивленно уставился на лучевик синими как небо глазами. Потом с не меньшим удивлением осмотрел обстановку, жалобно улыбнулся и задал вполне естественный в данной обстановке вопрос:

— Что?

— Ты пират или патрульный? — разъяснил свой предыдущий вопрос Шелест.

— Комдор бандитов, Крылатое Королевство, — представился синеглазый.

Шелест изобразил усиленную работу собственных извилин. Бандиты это, конечно, хорошо. Вторые после фурий. И с чего это они решили заняться раскопками? Делать им больше нечего, что ли? Да и ангелы особо не интересуются съездами политиков. Только в крайнем случае. Не могли же они почтить высокое собрание исключительно ради него.

— А как докажешь? — выдал следующий вопрос Шелест.

Парень задумался. Похлопал себя по карманам. Поозирался. В итоге сообразил встать на ноги и уступить место следующему из ледокопов. Девушке. Безумно красивой девушке.

Шелест опустил руку с лучевиком и попытался проморгаться. Не помогло. Девушка никуда не исчезла.

— Вален? — спросил на всякий случай. Таких совпадений ведь не бывает.

Она улыбнулась, склонив голову на бок. Не узнала. Да и с чего бы ей узнавать мальчишку которого она видела не очень долго, не в лучшем виде и не на самой приятной планете. Да и он успел измениться. В лучшую сторону, как он надеялся.

— Я Шелест, — попытался подсказать.

Имя ведь редкое, да еще и со смыслом. Легко запомнить. Вдруг вспомнит?

— Маленький мальчик похожий на воробья? — спросила удивленно.

Ну да, маленький, мелкий в общем, и худющий, как скелет, несмотря на все попытки нарастить мышцы. Насчет воробья собственного мнения не было. Не видел он никогда этих воробьев. Птицы вроде бы какие-то. А вообще, оригинальная трактовка его внешности.

— Когда увижу воробья буду знать соглашаться или нет.

— О, — задумчиво произнесла девушка. — Кажется, я его знаю.

— И кто он? — поинтересовался синеглазый.

— На данный момент? Понятия не имею. Но несколько лет назад он спас мне жизнь. Вообще, славный мальчик. Слишком умный для своего возраста.

— Я умный? — удивился Шелест. — Скажите это Марии, пожалуйста. Она искренне верит, что глупее существа нет во всей вселенной.

Кажется, он возмущался. Глупо то как.

А Вален улыбнулась. Так, что потянуло заулыбаться в ответ.

— Что здесь произошло? — разрушил идиллию комдор.

Ну да. Он же служит и охраняет. Что ему до страданий какого-то мальчишки. Да и Вален до этих страданий вряд ли есть какое-то дело. Она о них не знает и лучше чтобы не узнала в дальнейшем. Умная, красивая девушка где-то за двадцать, и мелкий мальчишка странного вида, которому до этих двадцати еще дожить надо. Смешно.

— Очень длинная история, — торжественно поведал Шелест, изобразив улыбку «Чертополох собирается рассказать ужасно правдивую историю». Он даже рукой взмахнул, словно приглашал слушателей сесть поудобнее и запастись терпением. — В сокращенном варианте делится на следующие части. Команда охотников за головами ловит нескольких преступников с ненормальной легкостью, обижается на них за это и ставит себе цель на ближайшее будущее, узнать, почему эти идиоты не заботятся о собственной шкуре. Узнает, что виноват во всем вампир. Команду ловит на крючок худшая из страстей под названием любопытство и заставляет отправиться на поиски вампира. К сожалению, он находится быстрее, чем находится что-то поинтереснее вампира, оказывается на самом деле смесью эльфа и дитя войны с уймой проблем, которые его гоняют по галактике, и, что самое страшное, ему удается, не без помощи тулонцев, переложить часть этих проблем на наши хрупкие плечи. В частности, мне пришлось послужить приманкой для желающих за ним побегать. И приложить максимум усилий, чтобы убедить их в его своевременной гибели. Очень уж они боялись что он припомнит что-то лишнее. Что он собственно и сделал. В итоге я сижу здесь, несчастный, побитый, с вывихнутой ногой и риском замерзнуть в ближайшем будущем. Моя одежда не предназначена для тех температур, которые вы впустили вместе с собой.

Синеглазый комдор задумался о чем-то. Вален начала придирчиво осматривать его одежки, потом несколько удивленно посмотрела на лоб и теряющий чувствительность нос. Наверное, они ей показались чем-то похожими.

— Нужно его отсюда забрать, — решила после осмотра.

— И отвести к Домино с его тулонцем, — добавил кровожадно комдор.

После столь короткого, но продуктивного совещания Шелест был насильно завернут в какую-то тряпку и с почетом извлечен из остатков кораблика. Оставалось только надеяться, что потом его найдут, иначе Мария голову оторвет.

Шелест решил не сопротивляться. Не станут же его убивать на самом деле. Причин вроде бы нет. В данной ситуации ему не нравились две вещи. Слишком довольное лицо комдора, которое прямо кричало, что Шелест будет не рад познакомиться с Домино, вместе с тулонцем. Впрочем, тулонцы уже доказали, что общение с ними приводит к неприятностям. Гораздо меньше ему нравилась решимость на лице Вален. Слишком похоже на Марию во время очередного сеанса попыток привести мир в соответствие с ее, Марии, представлениями о правильности. Оставалось только надеяться, что перевоспитывать будут не его.

А Вален перевоспитать решила собственного брата. Она дала зарок, что никогда не станет пытаться узнать, что случилось с тем очень решительным мальчишкой. И не интересовалась. Хотя иногда чувствовала себя трусливой девочкой, сбежавшей от проблем, даже зная, что так было лучше для всех.

И вот теперь судьба, или кто-то свыше, опять столкнул ее с ним, и теперь просто закрыть глаза и уйти, лучше не будет, ни для кого. Потому что мальчик с огнем внутри исчез бесследно. Вместо него появилась бездна, заключенная в оболочку тоненького как эльф, но без следа их изящества, паренька. Бездна дышала, с любопытством выглядывала загадочно улыбаясь, сворачивалась в клубок и, дурачась, меняла людей вокруг себя.

А паренек уходил не оглядываясь, даже не замечая, что сотворило одно его слово, сказанное просто так, без расчета, что оно будет иметь какое-то значение. Он ведь даже не заметил, что самый недоверчивый комдор во всем флоте сразу ему поверил. А самое странное, что Шелест без усилий держал бездну в себе. Она даже не пыталась вырваться наружу, ей было с ним интересно. Тому же Мишелю приходилось все время себя сдерживать, чтобы не сорваться, не рассердиться, не превратиться однажды в очередного харизматичного диктатора, одним своим словом посылавшего миллионы на гибель. Диктаторы долго не живут, потому что са-хи не такая уж редкость, просто они не часто осознают чем же их так щедро одарила природа. Удивительно.

В какой-то момент Вален заметила, что ее без всякого стеснения рассматривают. Рассматривают тоскливо, с какой-то странной неуверенностью. Словно в ней есть что-то способное сопротивляться бездне внутри него. На самом деле ничего нет. И если раньше рядом с ним было просто спокойно, то сейчас хотелось стать невидимым эфемерным существом, способным раствориться в его душе. Только для того, чтобы понять, что делает бездну настолько живой, способной заставить гаснуть звезды, но вместо этого терпеливо баюкающей крошечный огонек в глубине зрачков темных глаз, все что осталось от огня, рвущего нескладного мальчика на части.

Исповедь.

Тойво улыбался в пустоту. Впрочем, он все рассчитал правильно. Сколько он не тянул жребий в своей жизни, ему ни разу не повезло оказаться в том месте, где было побезопаснее. Чертополох смухлевал, но это уже его дело. Очень ловкий парень, даже для двурукого излишне ловкий.

Корабль тулонцев отправился к ближайшей планете Крылатого Королевства с неприятными новостями. Большая часть команды «Джанкоя» полетела с ними. Бедному вампиру выпала незавидная роль служить пропуском. А несчастный потомок корейцев с дурацким, толи японским, толи кавказским именем и странный парень, изо всех сил старающийся казаться глупее, чем он есть на самом деле, стерегут выход из преисподней, наполненной шестью кораблями способными уничтожить все человечество. Плохая цифра шесть. Невезучая. Обозначает всегда очень неприятные вещи.

Цифра два лучше. В крайнем случае, придется обменять две жизни на миллиарды. Неплохое соотношение. А если тулонский кораблик настолько хорош, как говорили близнецы, то и этого не понадобится.

— Как тебя хоть зовут на самом деле? — спросил Тойво, решив считать это последним желанием, если не повезет.

Чертополох резко обернулся, одарил весь мир жизнерадостной улыбкой. Да, мир будет плакать если исчезнет человек, способный так улыбаться, миру без этих улыбок будет грустно.

— Александэр-Хасока-Мелай, в детстве Сашенька, в юности Алек, для друзей Хас, — весело отчитался обладатель хорошей улыбки.

— Звучит как-то по аристократически, — рассеяно отметил Тойво.

— А я и есть аристократ. Аристократее не бывает. От этого все мои проблемы. Папаша у меня был неподходящий. Никто до сих пор не может понять как мама умудрилась замуж за него выйти. Да еще и я весь в этого неподходящего типа. И внешность, и характер, и умение влипать в неприятности. Правда, аристократы ознакомлены только с внешностью. О характере и неприятностях даже мама не совсем в курсе. Я сбежал как раз тогда, когда появилась опасность их просвещения на мой счет.

Тойво покачал головой и вздохнул.

Очень странный парень. Жалко. Пропала мечта о самоубийстве замаскированном под подвиг. Убить такого Тойво бы не рискнул даже во времена своей работы наемным убийцей, еще до встречи со старым корейцем, умевшим читать мир. За одну отобранную жизнь нудно вернуть две спасенных. Он давно выплатил этот счет, но так и не нашел покоя и продолжал спасать зная, что даже это бесполезно. Потому что самую большую ошибку уже не исправить.

Помолчали.

— Длинноволосая блондинка, кто она в твоей жизни? — задал еще один вопрос Тойво.

Чертополох, или Хас, или кто он там, вскинул голову и изумленно посмотрел на него.

— Так заметно? — спросил слишком спокойно и выдал редкую в своем репертуаре грустную кривоватую улыбку. — Да, блондинка. Точнее блондинки. Ни одна из них никогда мне не верила.

Он надолго замолчал о чем-то размышляя. Потом вдруг улыбнулся, весело.

— Хочешь меня исповедовать? — спросил, уставившись на Тойво. — Вообще я не против. Итак, блондинки. Две. Из-за обоих мне в свое время хотелось удавиться. Первая — моя мама. Я для нее сюрприз. Ей был нужен только мужчина, ребенок ей был ни к чему. Да и мало в ее случае было шансов, что ребенок родится нормальным. Ее пытались убить, а вместо этого попортили здоровье. И она смирилась, что последняя в роду, решила, что ей можно делать все, и влюбилась в великолепного, но бестолкового и совсем ей не подходящего мужчину. И получила то чего никак не могла получить, доктора приложили максимум усилий чтобы исключить подобное. В общем, случилось странное. Странное обследовалось чуть ли не раз в час, но никаких отклонений от нормы обнаружено не было. Так что она рискнула и родила ребенка, здоровее некуда, но с неподходящим набором ген. Ребенок рос себе, радовался жизни, никогда не спрашивал почему его папочка, как последний идиот, заткнул своим кораблем дыру в обороне любимой планеты. Тем более, ему было совсем не интересно почему мама пинками выгоняет всех ухажеров. Радовался. Пока тринадцатилетний мальчишка, чуть старше него самого, не объяснил ему, что таким, как он, здесь не место, и ему жизни не хватит, чтобы доказать обратное. Папаше не хватило. После этого ребенок резко поумнел. Стал замечать, как старательно мама оберегает его от мира вокруг… В общем, от самоубийства его тогда спас бывший солдат умевший плести мечами узоры. Лет где-то до четырнадцати бедный мальчик пытался доказать маме, что он сильный и все выдержит, потом устал и стал старательно соответствовать ее представлениям о нем. Иногда доходило до абсурда. А собой он был только когда из Сашеньки превращался в Хаса и уходил на поиски приключений в те кварталы, куда ни один аристократ не сунется даже под страхом смерти. Было весело. Я там стольким полезным вещам научился. Да. Теперь о второй блондинке…

Тойво ободряюще улыбнулся. Странная исповедь, если честно.

— Однажды моя мама сообразила, что не сможет оберегать меня вечно и нашла девушку, согласную принять эстафету заботы обо мне несчастном, — мрачно сказал Чертополох. — Ее отец был по настоящему верен и достоин занять мамино место, на что ему уже намекали. Им показалось лучшим из выходов — объединить обе семьи. Дочка обожала папочку, поэтому согласилась, хотя я ей сильно не нравился. У меня не спрашивали. И я бы, наверное, смирился. Я был уверен, что смирюсь. Пока не увидел свою невесту. Знаешь, я ведь даже не думал что такие бывают. Аристократка до мозга костей и одновременно самая пропащая девчонка, умная дочка последней шлюхи из беднейшего квартала решившая, во что бы то ни стало, выбиться в люди. Красота, властность и хрупкая стеклянная бабочка со спрятанным внутри стальным каркасом. До сих пор не понимаю, как это может сочетаться в одном человеке. Я пропал. И впервые за долгое время стал делать глупости. Закончилось тем, что я предложил оставить супружеские обязанности на неопределенное будущее. Пока она не решит, что действительно этого хочет или не хочет. Это ведь позволяло безболезненно развестись, просто доказав, что брак был фиктивным. В крайнем случае. А пока можно было просто жить, пока наши родители не потребуют от нас прямым текстом наследника славных семейств. Я думал она поймет и оценит. Наивный.

— Не поняла и не оценила, — сделал вывод Тойво.

— Ну да, не оценила. Она решила, что слухи правдивы и я интересуюсь исключительно мальчиками, почувствовала себя свободной и занялась личной жизнью. Никого особо не стесняясь. Не понимаю, откуда эти слухи взялись? Ладно, хватит обо мне. — Чертополох усмехнулся в упор глядя на Тойво, тот даже поежился под его взглядом. — Теперь о тебе. Почему бы тебе не упасть к ногам Марии, не признаться во всепоглощающей любви и не зажить с ней счастливо, с парой детишек и без этой недостойной уважающих себя людей работы?

— Не могу. Я уничтожил ее жизнь. Убил человека которого она охраняла. Сволочной был человек, но она же не виновата. А ее из-за этого выгнали, отправили в вечную ссылку.

— Ну, вечная работа телохранителем, это тоже не жизнь. А к ногам все-таки упади. Вам обоим лучше будет.

Высказавшись, парень отвернулся и начал старательно раскачивать кресло. Еще и насвистывал что-то. Догадливый. Иногда очень хотелось его придушить. За эту самую догадливость и нежелание держать свои догадки при себе. Хотелось именно потому, что он прав. И так было бы лучше. Только где взять храбрости на попытку, после которой, в случае неудачи, вообще ничего не останется? Даже возможности просто стоять рядом.

— Кажется, у нас гости. Готовь свое красноречие, — вывел Тойво из состояния задумчивости радостный возглас догадливого парнишки.

— Нет у меня никакого красноречия, — признался Тойво. — Так что вести переговоры придется тебе. Удачи.

— Не думаю что им понравится мой обычный стиль переговоров с им подобными.

— А ты постарайся. Экспериментируй. У тебя получится. Я в тебя верю.

Чертополох возмущенно фыркнул, но не стал больше ссылаться на неподходящий стиль и прочие проблемы. Понял, что Тойво никому не намерен облегчать жизнь. Точнее, предоставлять возможность закончить эту самую жизнь, наплевав на все нерешаемые проблемы, которые Чертополох намеревался на себя взвалить в случае выживания в этой переделке. Он, кажется, вознамерился остановить набиравшую обороты войну. Если нет, то один потомок корейцев разбирается в людях меньше, чем ему всегда казалось.

Тойво отстраненно наблюдал, как парень питается связаться с кораблями, торжественно приближавшимися к «Джанкою». Эмоции куда-то исчезли. Их у него никогда не было много, но сейчас не осталось совсем. Главное, что вовремя. Ведь переживать нет смысла в любом случае. Что бы не случилось они не проиграют. Просто счет при разных исходах будет разный.

Торжественное закрытие.

Шелест чихнул, удивленно прислушался к своим ощущениям и поплотнее закутался в одолженную куртку. Кажется, он действительно простудился. Впервые в жизни. И он был счастлив.

Куртка была велика, так что он в ней утопал и чувствовал себя завернутым в облако, настоящее облако, а не такое какие бродят по небу планеты Стужь. Меховой воротник щекотал лицо. А рядом сидела девушка не дававшая ему покоя два года и пыталась на ощупь определить температуру тела после каждого чиха. Через раз ее рука натыкалась на шишку, но это не имело значение. Ведь она о нем беспокоится. О нем. Так странно. Тут проблемы мирового масштаба, а он счастлив.

Впрочем, теперь все будет в порядке. Наверняка. Потому что находятся Шелест, Вален и большая часть команды «Джанкоя» вместе с тулонцами, вампиром и рыжей девушкой, вцепившейся в него мертвой хваткой, на капитанском мостике «Второй Сверхновой». Если получится заставить себя встать и подойти к прозрачным пластинам расположенным по бокам мостика, то можно увидеть «Первую Сверхновую», или «Третью Сверхновую», смотря к какой стороне подойти. Прозрачные пластины Шелесту нравились. Через те, что расположены спереди, он видел звезды. Настоящие, а не картинку на мониторе. Очень красиво.

«Сверхновые» были удивительными кораблями. Они прыгали, тратя на задержки в реальном пространстве доли секунд. И единственные из всех известных Шелесту корабей могли держать связь на изнанке мира. И выглядели красиво. Длинные стрелы, кажущиеся почти прозрачными. А еще эти корабли могли навсегда закрывать входы-выходы проколов. Что сейчас было жизненно необходимым.

Кораблик тулонцев капитан «Второй Сверхновой» подобрал на полпути к Треугольнику, после чего искренне поблагодарил Шелеста за то, что поднял панику. И устроил показательный «разгоняй», как его обозвал Таллен, на собственном корабле. Наблюдать за орущим капитаном было сплошное удовольствие. За бегающей как тараканы при включенном свете командой еще интереснее. Но все рекорды по странности поведения побил вампир. Он смотрел на капитана с немым обожанием, глупо улыбался и загадочно повторял: я дома. При этом он успевал обнимать Ташу и путаться у всех под ногами.

Как оказалось «Сверхновые» околачивались возле Стужи притворяясь кораблями сопровождения делегации Крылатого Королевства. На Стужи сидело несколько ангелов, два полных набора бандитов и один тулонец. Они притворялись той самой делегацией и пытались вычислить нужный прокол в находящемся недалеко Треугольнике. Шелест стал для них подарком небес, они его внимательно выслушали и, даже согласились поспешить. Что и сделали, под удивленными взглядами остальных делегаций покинув Стужь в полном составе.

Сейчас три корабля остановились недалеко от прокола, чтобы выпустить на волю бандитов, томившихся в трюмах, и отыскать среди россыпи кораблей возле прокола «Джанкой». Ни одному из трех капитанов не хотелось его случайно зацепить. Да и для бандитов нужно было его отметить, чтобы не воспринимали его как цель во время панического бегства собравшихся здесь пиратов и прочих, возжелавших владеть универсальным оружием. В том, что бегство будет паническим никто не сомневался. Кораблики бандитов были легко узнаваемы. А закрытие прокола обещало стать впечатляющим зрелищем.

— Нашла, — негромко произнесла девушка, колдовавшая над системами связи. Ее услышали все, такая тишина окутывала капитанский мостик. Ожидание и звенящая тишина.

Девушка довольно улыбнулась, что-то понажимала и тишина поспешно скрылась, уступив пространство нахальному хрипловатому голосу Чертополоха.

— …выстрелишь ты в нас, как же… (длинная тирада о прегрешениях мамы оппонента и о всяческих извращениях)… тебя за это твои же приятели пришибут… (размышления о приятелях и их сексуальной жизни)… фиг вы потом ваши таратайки достанете… (несколько слов о таратайках)… когда у выхода мусор, прокол никого не выпускает, а запасного выхода у вас нет… (пространные размышления об умственных способностях всех пиратов скопом и собравшихся у прокола в частности)… и пока мы здесь летаем тоже никто выйти не сможет, мы перекрываем выход… (чистой воды злорадство в нецензурных выражениях)… и жратвы у нас хватит на неделю, а за это время кто-то обязательно заметит ваш митинг у этого прокола… (рассказ о том, что некоторых детей лучше не рожать, слишком часто они бьются головой)… даже не мечтай, придурок… (все о жизни придурков)… засунь свои деньги знаешь куда… (рекомендации по засовыванию денег)… чихать я хотел на ваших боссов… (рассказ о том где он этих боссов видел и что они там делали)… и тебе того же по тому же месту… (опять злорадство, но слова другие)… а вы что не заметили?.. (что-то отдаленно напоминающее удивление)… именно переговоры я и веду… (опять про ум и сообразительность)… ах вам не нравится… вы что думаете, что вы мне нравитесь?… (удивление и перечисление претензий)… во-во, именно туда и отправляйтесь, там вам самое место… подожди я запишу, что ты там сказал про лягушку и папу всех ослов?… тебе что жалко повторить?… (про несправедливость мира)… да, да, я в курсе, ты абсолютно прав… (несколько изречений, наверное оппоненты тоже попросили записать)… ну да я помню, переговоры… (о переговорах)… неа, мне здесь нравится, звездочки всякие, приятная компания с которой легко найти тему для разговора… (о том, чем именно эта компания так приятна)… ну если ты японец, то смело можешь делать харакири… или сепуку если тебе так хочется… (про тех кто придирается к словам)… да не знаю я японского, чего ты пристал ко мне со своим произношением… (про произношение, которое было замечено в гробу в белых тапочках с розами на дурной голове)…

Первым как ни странно отвлекся Таллен. Он дико уставился на девушку внимательно слушающую изречения Чертополоха возле систем связи.

— Ты это записываешь? Это же нечто. Он ни разу не повторился. Талант.

— Записываю, автоматика, — успокоила его девушка и приготовилась слушать дальше, но ей помешал капитан, который вспомнил, что у него есть дела поважнее прослушивания очень оригинальных переговоров.

— Мала, можешь с ним связаться? И, пожалуйста, сделай так чтобы нас не услышали его оппоненты.

— Легко. — Девушка, похоже, даже обиделась. — Готово.

— О, подождите, мне нужно отвлечься, — торжественно провозгласил Чертополох спустя несколько секунд. — Кто нарисовал у меня на лице дракона? — спросил чем-то похрустев.

У капитана натурально отвисла челюсть.

— Брат вампира, — первым сообразил в чем дело Шиан.

Шелест подтвердил данное заявление громким чихом.

— Тойво, просыпайся, кажется, кто-то явился заменить нас на посту, — сказалЧертополох.

— Ну вот, а я только настроился на смерть, — сонно пробормотал Тойво. — Хорошие были переговоры. Увлекательные. Если бы они были немного покороче, я бы досидел до конца. Интересно, они тебе поверили?

Капитан потряс головой, печально осмотрел всех присутствующих и, похоже, вспомнил зачем ему понадобилась связь с сумасшедшими на борту «Джанкоя».

— Убирайтесь оттуда и постарайтесь побыстрее оказаться в трюме одного из наших кораблей, для вашей же пользы.

— А вы где? — поинтересовался Чертополох. — И как вы выглядите? Чтобы не спутать ни с кем случайно.

— Не спутаете. Вторая точка от второй спирали. Север горизонта.

— Хорошая цифра два, — заметил Тойво.

Чертополох опять чем-то похрипел и радостно свернул переговоры:

— Ребята, планы меняются. С вами было интересно. Всего хорошего. На юге четыре показались ваши конкуренты. Думаю, они решили именно вас и превратить в мусор у выхода. Они не в курсе что после этого не смогут вывести таратайки из тайника. Лично мне с ними связываться не охота. Берегите себя.

«Джанкой» не спеша направился к северу.

Его проводили тишиной. Может, из уважения к талантам Чертополоха. Может, просто никто не сообразил, что теперь можно стрелять. И когда кораблик вышел из зоны поражения и увеличил скорость, показав, что попросту удирает, за ним тоже не бросились, полетели искать конкурентов.

— Если я попытаюсь рассказать, мне не поверят, — пробормотал капитан, наблюдая как пираты разлетаются в разные стороны в поисках непонятно кого.

— Это еще ничего. Если бы переговоры вел Шиан, они бы уже сдались, — утешил его Шелест.

Шиан удивленно захлопал глазами. Еще больше он удивился когда Син с Майей дружно закивали подтверждая сказанное. После чего впал в задумчивое состояние, отключившись от внешнего мира.

Капитан покачал головой и обратил взгляд на своих подчиненных. Общения с охотниками за головами, похоже, ему хватило на всю оставшуюся жизнь.

Участники переговорного процесса все так же рыскали вдали, пытаясь найти конкурентов. Далеко они не отлетали, но и вернуться на свой пост не спешили. Наверное, им было скучно. Развлечение в лице Чертополоха скрылось, вот и пришлось искать что-то взамен.

Бандиты то же время тратили с пользой. Они с шутками и руганью делили кораблики в трюмах «Сверхновых». Причем, ребята позаботились о том, чтобы их услышало как можно больше народа и предъявляли всем имевшим несчастье их услышать претензии об излишней похожести корабликов друг на друга. Капитан мрачно улыбался и что-то бормотал себе под нос. Наверное, характеризовал ребят и их претензии. А возможно и всех причастных к схожести корабликов бандитов. Начиная от создателей и заканчивая условиями открытого космоса, вместе с метеоритами и гравитацией некоторых звезд.

Момент, когда все было узнано и поделено Шелест пропустил, задремав под монотонный шум на мостике. Ему даже начал сниться приятный сон, который был прерван ревом капитана, пославшего бандитов в добрый путь, вместе с их кораблями-близнецами. Бандиты дружно замолчали, сообразили, наверное, что следующий вопль будет столь же эмоционален по звучанию в общем, но слова в частности будут ближе к тем, которые были употреблены во время переговоров, и бодро рванули к пиратам, изображать конкурентов.

— Ну вот, — с явным облегчением произнес капитан. — Теперь осталось уладить последнюю проблему. Ту, ради которой мы здесь. Позовите кто-нибудь Домино с его оруженосцем, они очень хотели посмотреть на закрытие года. Не будем их разочаровывать.

Шелест поудобнее устроился в чужой куртке, прикусил губу, чтобы не заснуть в самый неподходящий момент, и приготовился ждать. Почему-то неизвестный Домино с оруженосцем интересовали его гораздо больше, чем закрытие года. Люди всегда его привлекали сильнее, чем события. Такой себе самообман. Словно случится чудо и он все поймет просто глядя на человеческое лицо.

Впрочем, поглядеть было на что.

Сначала появился Домино. Небольшого роста мужчина с седой прядью в черных волосах. Седая прядь сбивала с мыслей, мешала определить возраст и смотрелась неуместной рядом с восторженно глядящими на мир зелеными кошачьими глазами. Все остальное сочеталось с глазами как нельзя лучше. И плавные, как у танцора, движения, и любопытство, проглядывающее сквозь маску невозмутимости. Такой внимательно выслушает, со всем согласится и сделает по-своему. А все будут смотреть ему вослед и тихонько ругаться, проклиная свою глупость и его невозмутимость, невозмутимость, которой на самом деле не существует. На этого человека можно смотреть всю жизнь и так и не понять, как возникают события связанные с ним.

Оруженосцем оказался человек еще страннее, чем Домино. Тулонцы дружно признали в нем своего родственника и так же дружно решили обидеться.

Линек.

Мелкий, наверное, меньше самого Шелеста, стремительный и насмешливый. Светлые косички змеями колыхались за спиной, глаза и веснушки на носу соревновались в попытках придать своему обладателю побольше детской наивности, а губы изображали улыбку на пол лица. Только все это совсем не соответствовало настоящему характеру Линека, уж это Шелест мог определить без долгого рассматривания.

Интересные личности встречаются на кораблях Крылатого Королевства. Нужно побывать еще на нескольких. Для сравнения.

— Все собрались? — побеспокоился капитан. — Ну что ж, приступим. Пока бандиты отвлекают охрану.

Закрытие года оказалось вовсе не таким зрелищным, как невольно ждал Шелест. Ни тебе вспышек, ни гнущегося в разные стороны пространства, ни даже банального взрыва. На самом деле не произошло ничего, что можно было бы увидеть. Вот в ушах негромко и мягко бумкнуло, а потом стало щекотно. И дыхание на мгновение сперло. Зато Домино и его спутник стали дружно улыбаться. А капитан картинно вытер несуществующий пот со лба и торжественно произнес:

— Все, мы эту пакость похоронили. Туда ей и дорога.

И лишь потом, спустя два дня Шелест увидел запись в каком-то незнакомом спектре. И на этой записи было видно воронку прокола и то, как зеленоватое излучение завернуло ее спиралью, а потом стянуло в точку и исчезло вместе с ней.

Тулонцы.

— И чего мы страдали? — горестно спросил Нико не надеясь, что любимый родственник ответит. — Вы ведь все знали еще до нашей встречи с вампиром и его ненормальной подружкой.

— Он завидует, что подружка досталась не ему, — счел нужным вмешаться Влад.

Нико и Линек дружно на него шикнули и вернулись к прожиганию друг друга взглядами.

— Придурки.

Охарактеризовав обоих, Влад вернулся к разглядыванию ангелов набившихся в небольшую комнатку, а Линек решил ответить на заданный вопрос.

— Всего мы не знали. Если бы не вы, нам бы пришлось перерывать весь лабиринт. Да и ангелы так старательно отвлекали от вас внимание, что это дало нам время на полное изучение ситуации.

— И как ситуация? — лениво поинтересовался Никита, приоткрыв один глаз. Он изображал из себя предмет мебели. Довольно успешно, некоторые даже об него спотыкались.

— Ситуация? — переспросил Линек. — Хуже, чем хотелось бы нам, но лучше, чем хотелось бы им. Ничья, в общем. Придется уступить им право владения, но на наших условиях. Впрочем, ангелы в любом случае хлопот тем, кто подписал договор добровольно, не доставляют, еще и защищают от всего остального мира. Да и с тенями нужно разобраться, а без ангелов не получится. Тени не хотят делиться. А так как не мы первые их нашли, то и предпочтение отдадут не нам, в случае конфликта. Да и конфликтовать с Крылатым Королевством нам не по зубам, даже если бы от них ушли тени. Своими силами нам их уже не догнать, они избрали слишком быстрый путь и смогли избежать всех внутренних конфликтов. Мы так и не разобрались в их системе власти.

— Мы в ней тоже не разбираемся. Эта система просто существует вне зависимости от нашего желания и не собирается меняться в ближайшем будущем. Все из-за са-хи, которые сами править не желают, но и остальным злоупотреблять властью не дают. Эти са-хи похуже всегалактических мусорщиков, именующих себя иными.

Нико и Линек одарили русоволосого парня, решившего вмешаться в семейный разговор, недоверчивыми взглядами и дружно задумались.

— Ничего, привыкните, — пообещал парень. — Главное, не связывайтесь с тишодцами. Они кого угодно с ума сведут. Видели бы вы, во что они превратили военный и торговый флот. Шутники чертовы, с запутанными семейными связями.

— На счет тишодцев — к нему, — ткнул пальцем в любимого родственника Нико и поспешно отодвинулся за неподвижного Никиту.

Русоволосый присмотрелся к Линеку и радостно улыбнулся, словно встретил давно забытого родственника.

— Определенное сходство есть. И как тебя беднягу угораздило? Они же теперь из-под земли тебя достанут и будут преследовать, пока ты не признаешь всех горячо любимыми родственниками и не поклянешься в вечной любви.

— А потом? — полюбопытствовал Влад.

— Заставят ходить на праздники. Расскажут про драконов, великого торговца-китайца, празднике Ивана Купала, русалках, ящерках, волшебных травах, живых камнях и о взрывающихся деревьях. После чего он полюбит природу во всех ее проявлениях, станет всех доставать толкованиями снов и примет, обвесится амулетами и станет летать так, что все остальные от зависти волосы рвать будут.

— Не страшно, — сказал Нико. — Он уже всем этим занимается. Мы привыкли.

— Наследственность, — вздохнул парень. — О, кажется, они уже обо всем договорились. Сейчас будут свидетелей призывать. Готовьтесь, вы первые.

Линек фыркнул. Конечно первые. Именно тулонцы попросили защиты, сообразив, что ангелы вот-вот навяжут ее без всяких просьб. Будь Тулон сильнее, он тоже бы не потерпел рядом с собой планету не связанную обязательствами и способную доставить неприятности.

Шелест и Чертополох.

Девчонка стояла недалеко. Куталась в полосатый шарф, ковыряла носком сапога снег и следила за Шелестом ревнивым взглядом. Красивая, как картинка.

— Ну вот. Так получилось. Я не могу больше с вами. Тут Вален и вообще, — несмело бормотал объект ее ревности, глядя на Тойво печальными глазами.

Холодно. Тойво никогда не любил холод. А еще больше не любил прощания. А это прощание он возненавидел. Все так и должно быть. Нечего делать Шелесту среди сомнительной публики, промышлявшей ловлей преступников. Эти ловцы, в большинстве своем, сами не сильно отличались от тех, на кого охотились. А общение с ревнивой девчонкой пошло мальчику на пользу. Улыбается гораздо чаще и чувствует себя гораздо увереннее. Нашел свою умную красавицу и ладно. Еще бы Чертополоху чем-то помочь и можно считать, что с долгами миру рассчитался.

— Шелест, слушай меня внимательно, потому что я за всю свою жизнь никогда не говорил таких разумных речей.

Мальчишка застыл и доверчиво уставился на Тойво. Тот вздохнул и продолжил разумную речь:

— Все рано или поздно уходят из рядов охотников за головами. Просто уходят по-разному. Одни находят что-то более достойное и идут туда. Другие срывают большой куш и вкладывают заработанное в более спокойное дело, за счет которого и живут. Третьи получают выстрел в голову и без промедления отправляются в мир иной, в ад, рай или на перевоплощение, это уж кто во что верит. И я рад, что тебе есть куда уйти не дожидаясь прибыли, которой может и не случиться, или особо меткого выстрела.

Шелест о чем-то подумал, глядя на снег, потом вскинул голову и радостно улыбнулся.

— Спасибо. А вы еще долго летать собираетесь? Знаете, ведь здесь нужны разные люди…

— У меня еще парочка долгов, — с сожалением сказал Тойво.

— У Чертополоха нерешенная проблема. У Син мозгов не хватает в некоторых случаях, придется мужа подыскать, чтобы заботился. Шиан и Майя должны разобраться в себе, и том, что им хочется и от чего стоит отказаться. А для Марии у меня есть предложение. Правда, она может не согласиться, но я попытаюсь. Так что, думаю, долго летать мы не будем. У нас слишком странная команда для долговечности. Не переживай. И давай, беги отсюда, а то твоя дама замерзнет.

Шелест кивнул, порывисто обнял Тойво и не оглядываясь пошел к ждавшей его девушке. Хороший выбор. И девушка хорошая. О плохой Шелест бы быстро забыл. Теперь бы еще увидеть двух блондинок Чертополоха и самые загадочные тайны перестанут быть таковыми.

— Два вопроса и я уйду.

Люк Домино тоскливо посмотрел на охотника за головами с диковатым именем Чертополох и задумался о том, какая нелегкая заставила его вообще заговорить с этим парнем. Парень оказался настырным и настойчивым. А еще он вознамерился получить ответы на все свои вопросы. Начиная с сотворения мира и версии ангелов о большом взрыве, и заканчивая теориями о конце света.

Вот почему все ненормальные пытаются разобраться в том, как работает вселенная, именно с его помощью? Чем он их привлекает? И как бы их всех разогнать?

— Два вопроса, — повторил парень, подкрепив свои слова такой себе всепонимающей улыбочкой. Умеет действовать на нервы, гад. Его бы энергию в мироне русло. Цены бы ему не было.

— Задавай, — разрешил Домино, сообразив, что иначе от этого парня не избавиться. Вдруг удовлетворившись ответами он уйдет и больше не появится до самого отлета? И когда же отремонтируют кораблики охотников? Окончание ремонта точно заставит их улететь. Им же наверняка есть чем заняться, помимо выматывания нервов несчастному ангелу, не успевшему вовремя спрятаться.

— Почему вы себя так странно ведете? — спросил Чертополох первым делом. — Никакого уважения к старшим по званию. А капитана топающего ногами и орущего на всех подряд я вообще увидел впервые в жизни.

Какой умный мальчик, мысленно восхитился Домино. Сообразил, что столь странному поведению должно быть объяснение. Не списал все увиденное на испуг и личные качества нескольких человек.

— Привычка, — загадочно произнес Домино.

Парень широко открыл глаза и покачал головой. Не получилось. Такого вообще трудно сбить с мысли.

— Привычка… — недоверчиво повторил Чертополох. — А я в детстве ногти грыз. Потом отвык.

— Традиции, — добавил Домино, наблюдая за реакцией собеседника.

Парень изобразил что-то на тему: «не дождетесь». Ну да, и выдержки у него хватит. Достойный противник. И глаза зеленые, чуть светлее чем те, что видел Домино в зеркале, но такие же нахальные и уверенные. Когда узнаешь себя, лучше не прятаться, особенно если хорошо себя знаешь.

— Знаешь ли, Крылатое Королевство началось из двух планет, на одной из которых можно было жить, а вторая превратилась в склад краденого, найденного и выдуренного, — снекоторым сомнением сказал Домино. — На обе было трудно попасть, даже без ловушек, которые на пути к ним появились довольно скоро. Так же, изначально, была горстка авантюристов, по которым тюрьмы плакали горькими слезами, и один полусумасшедший изобретатель, умеющий слышать голоса из другой вселенной. Но постепенно на планете Рай стало тесно, заниматься не совсем законными делами опасно, да и война за освобождение колоний закончилась. Тогда все пытались присовокупить к новорожденным государствам побольше планет и жители планеты Рай решили этим воспользоваться. А чтобы их не заподозрили в излишках ума, начали притворяться тупицами, признающими только луженую глотку и грубую силу. И у них все получилось. Как тебе, наверное, известно. Когда человечество сообразило, что чуть ли не половина самостоятельных планет тем или иным образом оказалась частью Крылатого Королевства, что-то предпринимать было уже поздно, да и опасно. Они считали всех ангелов сумасшедшими, а с сумасшедшими, как ты, надеюсь, догадываешься, никто связываться не рискнул, так как предугадать их действия практически невозможно. Так что орут и пинаются наши капитаны традиционно. Да и нравится им это. И не только им.

Парень внимательно выслушал, подумал и улыбнулся. Нехорошая такая улыбка существа, задумавшего преподнести не очень приятный сюрприз ближним своим. Побыстрее бы он улетел домой. Не хочется случайно попасть под раздачу сюрпризов.

— Теперь второй вопрос, — сказал Чертополох.

Кто бы сомневался? Разве можно упускать возможность безнаказанно изводить своим любопытством ангела? Только почему бы ему не подыскать кого-то другого. На этой планете ангелов целая куча. А стеснительностью и наличием такта парень, похоже, никогда не страдал.

Домино вздохнул и махнул рукой, разрешая спрашивать.

— Почему вы сразу уничтожили «Пожиратели»? — воспользовался разрешением собеседник. — Любой другой бы попытался получить их в свое распоряжение.

— Зачем нам эти развалины? — искренне удивился ангел. — Они столько энергии тратят на один выстрел… Да и защита у них слабенькая, даже от своих же выстрелов полностью не укрывает. Чудиков, которые их строили, завоевала кучка бездомных, лохматых сарвишей на тихоходных лоханках мелкого калибра. «Пожирателями» можно только разносить планеты и звезды в мелкую пыль, больше ни на что они не годятся. А зачем нам пыль? В общем, от этих кораблей сплошные проблемы. Еще и защиты от угона никакой. Вдруг какому-то дураку, злому на весь мир, удастся их украсть? Первым выстрелом он, естественно, угостит нас, чтобы погони было поменьше. Так что, сам понимаешь, от них нужно было избавляться сразу и навсегда.

Парень согласно кивнул.

— Тем более, у вас есть что-то получше, с защитой против угона и прочими достоинствами.

— Есть, — легко подтвердил Домино. — Люди. Разные, верные, некоторые способны в одиночку наворотить больше дел, чем все пираты вместе взятые.

— Ну да, один вампир прекрасно поставил всех пиратов на уши и спокойно ушел от возмездия. Если у вас таких много… Не завидую вашим врагам.

Завидует парень. Даже жалко. Интересно, какие выводы он сделал из всего сказанного?

Тайны одного дракона.

Дракон смотрел на нее удивительными зелеными глазами и лениво цедил:

— Ну и дура.

Ника неловко дернулась и проснулась.

Просто очередной кошмар. Один из тысячи. Очень мало отличающихся друг от друга, заканчивающихся встречей с драконом, глядящим на нее насмешливо и недоверчиво. Неужели не узнала? Еще и этот голос. Знакомый настолько, что он просто не может принадлежать тому парню с мечами. Такой голос был у кого-то другого, кого-то, кого она очень хорошо знала. Или не знала вообще?

Вчера она не выдержала. Нашла запись с этим голосом, каким-то чудом не стертую из памяти брони, и попросила определить человека, которому он принадлежит. Если это возможно. Если в реестре есть такой человек. Попросила сообщить, как только что-то выяснится и села ждать результатов, не желая засыпать и опять встречаться с драконом. И уснула.

Первым делом Ника бросилась к личному лин-кому, проверить не пришло ли сообщение от служб регистрации.

Пришло. Два. И в обоих ее настоятельно просили поспешить предстать пред светлые очи Ее Величества королевы Талиды. С каких это пор служащие реестра направляют просителей к королеве? Удивительно.

Размышляя о странностях и драконах Ника быстренько переоделась в подходящую для глаз придворных одежду и не глядя на время поспешила к Ее Величеству. Как оказалось, не зря.

Верхний Замок стоял на ушах. Все шептались, дико на нее косились, встречались личности похожие на врачей, а слуги вообще носились по этажам и старались держаться от нее подальше. Потом откуда-то возникла Милен Сакш, личный секретарь королевы, и не сказав ни слова куда-то Нику потащила, бесцеремонно схватив за руку.

Ника поняла что это просто очередной кошмар. Сейчас Милен приведет ее к дракону и исчезнет тем же таинственным образом, что и появилась. Проснуться не получалось. Милен разговаривать не хотела. В общем, просто бредовый сон.

Если бы.

Привела ее Милен вовсе не к дракону.

Детская комната Александэра. Светлая, с кучей пыльных игрушек и королевой восседавшей на маленькой кровати, с рыжим медведем в объятьях.

— Где он?! — рявкнула обычно сдержанная и терпеливая Талида.

Ника попятилась, наткнулась на Милен и робко спросила:

— Кто?

— Сашенька. Твой муж. Где он?

— Не знаю, — честно призналась Ника.

Хотелось закричать, что никакой он ей не муж, так, не пойми кто. Обязанность, которую она приняла из-за любви к отцу и собственной глупости. Да и откуда ей знать, где он сейчас? В последний раз она его видела тогда же, когда и Талида. В Синем Зале, с лучевиком в руке и необычной решимостью в глазах. Тогда, когда он чуть не убил смотрящего, пропустившего бракованное оружие для десанта. Единственное его стоящее дело, после которого Сашенька благополучно исчез. Благополучно для жены, не знавшей, как к нему относиться, но никак не для матери, обожавшей своего нечаянного и бестолкового ребенка.

— Как это не знаешь? Это же ты дала исковикам запись с его голосом.

Это даже не злость. Хуже. Смертная тоска.

Ника так удивилась, что не сразу поняла, что именно сказала обычно бесстрастная и холодная, как льдинка, королева. А когда поняла…

— Его голосом? Вы шутите? Вы хотите сказать, что чертов дракон, с его дурацкими мечами и насмешливыми глазами, ваш сын? Парень с внешностью бродяги, самоуверенный как… как не знаю кто, это тот неженка в кружевах? Да вы бы видели, как он дерется! Не может быть. Разве что голос похож, хриплый. Да, хриплый…

Не может быть? А почему? Целых два года. И то выступление перед исчезновением. Да и что о нем вообще известно? Что он боится грязи? Запирается в своей комнате, в которую допускаются только несколько телохранителей? Кто кроме телохранителей видел его в той комнате? На обязательные мероприятия он почти всегда являлся в виде голограммы, впрочем, как и половина присутствующих, не успевших или не сумевших из-за очень ванных причин вовремя прибыть во дворец Трех Солнц. Александэр, конечно, в этом дворце жил, но отправлять вместо себя голограмму этикетом не запрещалось. Чем он беззастенчиво и пользовался.

И даже не факт, что он управлял ею тихо сидя в своей стерильной комнате. Находиться он мог где угодно, чем он занимается в своих комнатах никого не интересовало. Туда даже горничные не заходили, автоматике Александэр доверял гораздо больше, когда дело касалось уборки.

А еще голограммой мог управлять вовсе не он. Это дело он вполне мог доверить кому-то из своих телохранителей. Или друзей. А сам сидел тихо вообще черт знает где и занимался черте чем.

Ему ведь главное было с телохранителями договориться, чтобы не выдали.

И найти друзей во дворце, чтобы прикрыли и вовремя позвали обратно, если случится что-то срочное. Сколько раз было такое, что Александэр опаздывал на полчаса, а то и час, странновато улыбался и нес какую-то чушь о не желавшем смываться подозрительном пятнышке. А именной чип можно и вырезать, даже самостоятельно, ножом, а потом носить его в кармане или бросать в комнате, делая вид, что никуда не уходил. Главное в этом деле смелость. Или наглость. А можно попросить друзей о помощи.

Друзей…

— Раян, — сказала Ника.

— Что? — удивленно отозвалась королева.

— Раян говорил, что знает его. Он знает как ваш сыночек проводил свое свободное время. Он же его сразу узнал. В таком виде. И совсем не удивился. Словно и раньше видел…

— Да объясни ты толком! — рявкнула королева.

Ну да, бред сумасшедшей. Нужно собраться.

— На Втором Шансе моя группа наткнулась на охотника за головами, ловившего какого-то типа, не нужного нам. Странный такой парень. За спиной два меча, с рукоятками в виде драконов, еще один дракон на щеке, прическа такая, что лицо рассмотреть толком невозможно и взгляд. В общем, взгляд это отдельная история. Такой взгляд может быть у командующего флотом, у главы очень сильной преступной группировки, у короля, наконец, но никак не у какого-то бродяги. Я его чуть не пристрелила, сама не понимаю почему. Раян меня остановил. Он сказал, что знает этого парня, наговорил каких-то бредовых слов о чести и благородстве. Парня мы отпустили. Потом он помог мне, а на выходе мы расстались. Голос в записи принадлежит тому бродяге. И можете мне поверить, этот парень меньше всего похож на вашего сына.

Талида кивнула и задумалась. Ника стояла, не зная куда себя девать. Стоять посреди этой комнаты было жутко неудобно, словно случайно подсмотреть что-то личное. Еще и Милен дышит за спиной.

Комната как-то не вязалась в воображении с Александэром. Куча игрушек, распиханных как попало. Яркие картинки, нарисованные детской рукой. Стремительные корабли, кривенькие десантники в экипировке, попытки изобразить бушующее море и космический бой.

Тот человек, которого она знала, такое рисовать бы не стал. Вообще рисовать бы не стал. Из боязни испачкать руки.

А на подоконнике пустая клетка и какой-то разобранный механизм. И никаких дурацких кружев, защитных приспособлений и изображений микробов в их самом неприглядном виде, которыми была переполнена комната взрослого Александэра.

Не может же человек настолько измениться.

— Ты должна его найти, — очнулась от своей задумчивости Талида.

Должна? Да, конечно. Кто же еще? Кому-то чужому такое дело не доверишь, да и дракона с мечами она видела вживую.

— Хорошо, — с трудом выдавила Ника. — Только сначала мне нужно внимательно осмотреть другую спальню вашего сына, а лучше все комнаты, и поговорить с Раяном. И желательно с несколькими телохранителями Александэра.

Королева покивала каким-то своим мыслям и обратила взор на верную помощницу.

— Милен, найди Раяна и кого-то из сотни. Мы будем в другой комнате.

Секретарь кивнула и поспешно ушла. Талида поспешила в комнаты этажом выше. Ника рысцой побежала за ней.

Придется провести обыск. По всем правилам. Наверняка найдется что-то способное рассказать о настоящем Александэре. Драконе, водившем всех за нос.

Да, провести обыск. Сомнительное удовольствие.

Комнаты Александэра никогда не вызывала у Ники желания задержаться в них. И, насколько она знала, все остальные тоже стремились покинуть эти помещения побыстрее. Все, кроме Александэра, проводившего в них дни и ночи. Но хуже всего была спальня, в которой он сидел практически безвылазно. Его мало интересовал предоставленный ему кабинет. Еще меньше интересовал десяток других комнат. Интересна ему была только эта, похожая на убежище душевно больного.

Кружева и странные существа омерзительного вида. Сочетание… дальше просто некуда. Если бы сюда допустили хоть одного психиатра, он, ни минуты не сомневаясь, предсказал бы сыну королевы скорое поселение в одной из клиник соответствующего направления.

Впрочем, обыск.

Ника, робея под полным надежды взглядом Талиды, начала открывать шкафы, искренне надеясь, что не придется ломать стены в поисках тайников. Ничего интересного. Одежда самого дикого вида, дезинфицирующие средства, новенькие, недавно замененные автоматикой, личные вещи. Ника печально вздохнула и решительно выгребла весь хлам из забитого под завязку шкафа, и была вознаграждена. Пластиковой коробочкой, хранящей внутри простенький проектор статических изображений.

Осторожно открыть, провести пальцем по серой линии и несколько секунд подождать. А потом удивленно смотреть на изображения, которых не могло быть.

Высокий мужчина, обнимающий за плечи худенького бледного подростка на фоне остатков разбитого корабля. Тот же подросток, посмуглее, повыше и, наверное, постарше, грозно смотрящий поверх перекрестья мечей, которые он держит перед собой. Странные личности самого нереспектабельного вида, с поднятыми вверх лучевиками, кого-то приветствуют. Гоночные корабли со знаками вольных торговцев на бортах, и подросток, сидящий на носу одного из них.

И все счастливы.

Потом изображения сделали скачек через годы, и подросток превратился в кого-то среднего между драконом и Александэром. Он появлялся с мечами в руках, уставший и чем-то довольный, с девушками в объятьях, с бутылками наполненными чем-то алкогольным и стаканами с похожим содержимым, в окружении людей, чья компания была самой неподходящей для сына королевы, и с высоким парнем за спиной, в котором с трудом можно было признать Раяна.

— Откуда это все? — спросила любящая мать, совсем не знавшая своего сына.

— У Раяна спросим. Он должен знать, — с напускной уверенностью сказала Ника.

В следующих шкафах нашлась темная одежда самого простого вида, удобная и функциональная, механизмы непонятного назначения, книги по навигации, самодельный лучевик, разряженный, но в рабочем состоянии и, наконец, пара мечей, без драконов, обычные, со стертым серебром на рукоятях, наверное, от частого пользования.

Талида заплакала, и Ника бросилась ее утешать. Не хватало еще, чтобы Раян или кто-то из сотни увидел плачущую королеву. Они сами себе потом этого не простят.

Александэра необходимо найти. И допросить с пристрастием. Если, конечно, получится. В чем Ника очень сильно сомневалась.

ЧАСТЬ 2

Догонялки. С препятствиями и последствиями.

Начало.

Наследник являет себя миру. Мир ошарашен.

Сюрприз. Несколько лет назад.

— Ты уверен?

Рыжеватый почти друг смотрел внимательно, насторожено, но с верой. Кто бы мог подумать? Несколько лет назад этот парень ограничился бы презрением и посоветовал не лезть не в свое дело. Как меняет людей свершенная глупость.

— Уверен, Раян, уверен. Другого выхода попросту нет. Добровольно он не сознается и улик против него мы не найдем, не настолько он глуп. Единственное, что я могу сделать, это хорошенько его напугать. А пугать я умею. Ты же знаешь.

Раян знал. Поэтому смотрел с обожанием и напившись принимался просить прощение. Как ребенок. Хасу так и не удалось ему объяснить, что глупо извиняться за озвучивание чужих заблуждений и нежелание общаться с мальчиком, которого по тихому презирали все родственники. Бедный парень не мог себе простить нанесенную обиду, нанесенную не потому, что обидеть хотел, просто он был ребенком и верил, что его папа не может быть не прав. Поэтому мальчик решил искоренить зло, он верил, что папе его поступок понравится. Хорошо хоть не рискнул похвастаться отцу. Сомнительно, что родитель бы одобрил озвучивание его претензий к происхождению единственного престолонаследника. Хотя, кто знает? Держатель Север Нерема довольно странный человек. Мог и одобрить.

— Пожелай мне удачи.

— Удачи, — послушно произнес Раян, и Хас толкнул старинную дубовую дверь, чтобы войти в зал, которого старательно избегал до сих пор, находя для этого тысячу причин.

Его встретили оглушительной тишиной. Даже любитель скандалов смотрящий Оуэн Кафка, требовавший чего-то от королевы, замолчал, изумленно глядя на вошедшего принца.

Хас отлично знал причину их удивления. Они же никогда не видели Хаса, привыкли к Александэру и его нелепой одежде, а тут вдруг является кто-то очень похожий на него, но без кружев, шарфов, а главное без перчаток. Перчатки, как и все остальное, в данной ситуации могли ему помешать, помешать двигаться, помешать стать очень убедительным и помешать сбежать, пока все не опомнились.

Походка у Хаса, легкая, крадущаяся, как его неоднократно убеждали, и стремительная. Шаг в сторону, почти неуловимое движение и в руке, словно из воздуха, а на самом деле из кобуры генерала Азильи, появляется лучевик. Еще один шаг, рывок и удар, от всей души, чтобы синяк получился очень заметным, просто потому что так хочется, наболело.

— Ты думаешь у меня так много друзей, что их можно безнаказанно убивать? Думаешь я этого не замечу? — голос спокойный и равнодушный, такой всегда пугает больше чем любые крики.

Смотрящий Вильям Плэмиш застыл как испуганная мышь перед змеей и даже не попытался вырываться. Он не мог отвести глаз от лучевика смотрящего ему в лицо, похоже, даже не понял, что ему сказали, настолько в новинку ему было это зрелище. Пришлось его встряхнуть, так, что даже зубы клацнули. Встряска помогла, он оторвал взгляд от оружия и перевел его на лицо держащего это оружие человека. Сначала, похоже, удивился, а потом встретился взглядом с глазами немного не ладящего с головой, но, в общем, безобидного принца и увидел там что-то такое, что его затрясло.

— И знаешь, меня не интересует зачем ты это сделал, я просто отстрелю тебе что-то, без чего ты не сможешь прожить достаточно долго для спасения твоей никчемной жизни, но умирая почувствуешь все то, что чувствовали ребята погибшие из-за поставленного тобой оружия. Им было больно. Я точно знаю. Мне проткнули плече, не сильно, и ничего важного не задели, но было больно. А их разорвало на куски, это наверняка больнее в сотни раз. Может мне тебя на куски разрезать? Как считаешь?

— Тебе не позволят, — слабо пискнул смотрящий.

— Да, ты прав, — не стал спорить принц и ткнул лучевик Плэмишу в нос. — Слишком долго. Придется просто убить. Жаль, что ты не увлекаешься стрельбой. Я бы тебе просто подсунул что-то из того, что ты подсунул тем бедным ребятам. Тебе как, результат понравился? Тебе нравится убивать таким способом?

Никто не вмешивался. Может, не могли поверить в происходящее. Может, боялись, что чокнутый принц при попытке помочь смотрящему перестреляет кучу народа. Неважно. Главное, не мешали. И молчали.

— Ты извращенец, да? — протяжно спросил Хас, схватив смотрящего за воротник, чтобы не сбежал. А после вопроса выдал радостную улыбку и немного любопытства. И лучевик переместил от носа к щеке, а потом к виску.

Этой смены настроений не особенно смелый Плэмиш уже не выдержал. Видимо разом вспомнил все слухи безумии принца. Задергался, а потом буквально взвыл:

— Я не знал что они будут взрываться! Думал просто контрабанда! Мне пообещали… Я бы никогда…

— Мне плевать знал ты или нет, — равнодушно произнес Хас. — Ты их убил. Теперь я убью тебя и справедливость будет восстановлена. А если и не будет, то мне, по крайней мере, на душе легче станет. Обмен состоится.

— Это не я. Я же не знал. Я больше никогда. Мне очень нужны были деньги. Они мне заплатили, — торопливо забормотал смотрящий надеясь оттянуть момент своей смерти. Вырваться он уже даже не пытался, зато трясло его все сильнее.

— Кто заплатил? — спросил Азилья тоном не предвещающим ничего хорошего ни Плэмишу, ни тем, кто ему платил. Он все это время стоял рядом так тихо, что о нем забыл не только Плэмиш, но и Хас к своему неудовольствию.

— Шэрдон. И Никас Таскана тоже. Чтобы я пропустил партию оружия, незарегистрированного. Я же не знал. Я им поверил. Я все расскажу. Только не дайте ему меня убить.

Генерал скривился как от зубной боли. Зрелище конечно, омерзительнее трудно придумать. Взрослый мужчина, гордившийся своим происхождением, своей храбростью и орущий на каждом шагу о нечестных и недостойных, трясется как в лихорадке.

— Мальчик, верни оружие. Не станешь же ты его убивать на самом деле, — устало потребовал Азилья.

Возможно, узнал. От такого даже под шлемом трудно спрятаться.

Хас пожал плечами и смиренно протянул лучевик владельцу.

— Умница, — похвалил генерал.

Сомневался?

Неужели и его удалось убедить?

Может податься в актеры? Нет, не пойдет. Актеры на виду, так что найти его и вернуть домой не составит никакого труда. Жаль, идея была неплохая.

Аристократы и прочие достойные быть приглашенными на внеочередное заседание совета и королевы, впервые за все время существования этого зала стали единым целым и дружно таращились на Хаса. Удивление, непонимание происходящего и неспособность его принять, даже немного восторга со стороны тех, чьи семьи пострадали из-за желания смотрящего Плэмиша немного подзаработать.

Нужно сбежать, пока они не опомнились и не стали задавать вопросы.

Хас осмотрелся в поисках безопасного пути для отступления. И не нашел его. Чтобы сбежать, придется расталкивать сильных мира сего. Это им наверняка не понравится.

— Александэр? — растерянно прозвучал женский голос.

Ну вот, дождался. Доразмышлялся и доискался. Может, еще не поздно через окно выпрыгнуть? Хотя, поздно. Его быстренько догонят.

— Да, — резкий поворот, чтобы видеть любимую мамочку. Нужно было посмотреть сразу. Сейчас она уже взяла себя в руки, и от ее удивления не осталось и следа, если, конечно, таковое было.

— Что это все значит? — величественно спросила она.

Чудненький вопрос. И как на него ответить?

— Проверка умозаключений на практике, — четко проихнес Хас.

— Каких? — Королева явно заинтересовалась.

— Действительно честные люди не кричат о своей честности. Действительно храбрые — о храбрости. И так далее по списку. А самое главное, тот кто может без труда отобрать желаемое, но не делает этого, несмотря на свое недовольство, достаточно умен, чтобы не заниматься сомнительными подделками, — перечислил принц.

Если кто-то поймет, честь ему и хвала, а не поймет — его проблемы.

Держатель Север Нерема, стоявший по правую руку от королевы, как и полагается заслужившему право не просто давать советы, а и настаивать на их выполнении, усмехнулся.

— Ваше высочество подозревало меня?

Немного насмешки, подчеркивание слова «подозревало», что много говорило о восприятии им юного принца как мужчины и будущего короля, но при этом, совсем неожиданное уважение. Странно.

Хас фыркнул сдув челку с глаз и соизволил ответить. Не потому что боялся этого человека, хотя, наверное, стоило, просто чтобы посмотреть на его реакцию.

— При всем моем неуважении к вашим методам и привычке тыкать всех носом в их же дерьмо, вы не стали бы заниматься такими глупостями. У вас бы хватило ума понять, что даже если вам удастся не оставить никаких следов, ваши партнеры обязательно озаботятся сохранением доказательств неблаговидного поступка и используют их для шантажа.

Держатель кивнул и решил продолжить допрос.

— И как эти доказательства попали вам в руки?

— Какие доказательства? — не удержался от насмешки Хас. — Думаете, я стал бы здесь размахивать оружием, если бы они у меня были? Не считайте меня глупее, чем я есть. Просто возможность провезти это оружие была только у двух человек. У вас, когда вы возвращались с переговоров с гильдией вольных торговцев, и у смотрящего, после участия в гонках.

— А еще у уймы контрабандистов, — добавил кто-то из заседателей.

— Они не возили, — уверенно сказал принц. — Слишком много проблем и мало прибыли. Тем более, ни у кого из контрабандистов, побывавших в системе в течении ближайшего месяца, не было достаточно большого тайника. Я проверил. А связываться сразу с десятком капитанов никто бы не рискнул. Да и не было фальшивых сопроводительных документов. Вообще никаких не было. Что и навело на мысль, что доставкой занимался не профессионал.

Смотрящий дернулся, наверное, решил высказать все, что думает о догадливости некоторых ненормальных принцев, но встретился взглядом с Севером и затих. Испугался. Испугался даже больше, чем вооруженного принца. Наверное, действительно надеялся, в крайнем случае, подставить держателя. Ведь того, кто в открытую высказывает свое неуважение к королеве и ее отпрыску, заподозрить гораздо легче.

— Любопытные выводы, — сказал Север. — Почему я раньше не замечал за вами склонности к логическому мышлению и битью неугодных вам людей по лицам?

Хас улыбнулся. Нахально, широко и очень искренне. Держатель в ответ поднял бровь. Ну да, терпения у него — хоть отбавляй.

— Вы не туда смотрели, — сказал принц.

— Да? Может вы и правы, — не стал спорить держатель.

На то, что произошло дальше, Хас среагировать не успел. А ведь прекрасно знал, над кем решил поиздеваться и все равно не успел.

Север Нерема легко спрыгнул с возвышения, на котором стоял трон, а следственно и оба достойные, и проскользнул между стоявшими столбом аристократами. Хас удивленно моргнул и на мгновенье растерялся, не зная как реагировать на странный поступок. Держателю этого мгновения хватило чтобы схватить его ладонь и поднести ее к своему лицу. И лучший мечник королевства Кероби конечно же без труда догадался, от чего бывают огрубевшие участки на ладонях, но не удержался, и осторожно провел пальцем по отметинам, словно проверял настоящие ли.

— Действительно не туда, — признал совершенно спокойно. — Похоже у вас много скрытых талантов. Вам бы в разведке послужить, там такие таланты нужны. Уверен, не я один воспринимал вас неправильно.

Хас резко дернул рукой, вырывая из цепких рук Севера свою кисть, и отступил на шаг. Держатель насмешливо улыбнулся в ответ на его настороженный взгляд и покачал головой.

Не выдам, зачем мне это нужно? Пускай эти напыщенные индюки, не имеющие права называться воинами и претендовать на наличие ума, сами догадываются, если способны. Интересно будет понаблюдать за их попытками.

Хас улыбнулся в ответ.

Так и поверил. Если вам будет нужно, вы им спокойненько преподнесете мою голову на блюдечке.

— Александэр, ты свободен. Иди, отдохни пока. Держатель, будьте добры вернуться на место, — звонко сказала королева, вдребезги разбив тишину.

Беспокоится. И боится, что неуправляемый советник причинит вред ее ребенку. А еще предоставила шанс для побега.

Хас и Север одинаково кивнули, обменялись недоверчивыми взглядами и разошлись в разные стороны. Аристократы расступились перед злобно смотрящим на них принцем и поспешили обратить взоры на держателя в надежде, что он объяснит им смысл своих действий. Тот не обратил на них никакого внимания. Он о чем-то задумался, глядя в спину удаляющемуся Хасу. На его лице не дрогнул ни один мускул, даже когда принц обернулся и ребячливо показал ему язык.

— Этот ребенок нас еще удивит, — сказал задумчиво, когда ребенка и след простыл.

— Твой папочка меня раскусил.

Раян вздрогнул, но вопросов задавать не стал, даже не оторвался от увлекательнейшего занятия — упаковывания в рюкзак, переживший, судя по его виду, не одно столетие, нужных Хасу вещей.

— О твоем участии он знать не может, можешь не переживать, — продолжил болтать Хас. — Но мне придется спрятаться очень хорошо. Настырности твоего папочки хватит на весь разведкорпус. И еще… Сделай своему отцу приятное, поступи, наконец, в академию, хотя бы на десантника, если так уж уверен, что ничего лучше из тебя не получится. Он этого стоит. Тем более, присматривать за мной в ближайшем будущем ты не сможешь при всем желании.

Раян послушно кивнул. Конечно же, поступит. У Хаса вообще были подозрения, что не поступил до сих пор только потому, что не хотел упускать из вида его королевское высочество. Это и хорошо и плохо. Плохо, потому, что Хасу совсем не хотелось, чтобы ради него кто-то отказывался от реализации планов на свое будущее. Хорошо, потому что когда придет время выбирать тех, кто будет стоять за спиной, один кандидат на столь почетную должность уже будет, так что проблемы возникнут только с двумя остальными.

— Ты же вернешься? — как-то наивно спросил Раян, когда немногочисленные пожитки были упакованы.

— А куда я денусь? — легкомысленно произнес Хас. Раян недоверчиво нахмурился, пришлось добавить: — Мне просто нужно подумать. Точнее не думать ни о чем. Отдохнуть от всех. И подготовиться к неприятностям, которые мне наверняка с удовольствием преподнесут мамины помощники и враги.

— Долго? — спросил Раян.

— Не знаю. Как получится.

Раян кивнул.

Хас понаблюдал, как он пристально осматривает комнату, чтобы не оставить следов, и не оглядываясь уходит, чтобы не попасться на глаза своему папочке. Потом привычно вылез в окно, проскользнул под стеной и нырнул под низенькие, достающие ветвями до самой земли деревья, на которых большие розовые цветы успели смениться на сморщенные зеленые ягодки, мелкие и почти незаметные. Дошел до странной конструкции в саду, которая мало кому нравилась, но все терпели, потому что создал ее один из первых королей, и исчез, сдвинув конструкцию в сторону, как исчезал сотни раз. Хорошо быть любопытным. В старых записях попадаются любопытные сведения о предках и здании, в котором проживает королевское семейство.

Доказательство того, что от тайн одних неприятности возникают у других. Начало охоты.

Раян пришел не один. Его сопровождал отец, с хмурым выражением на лице, и дядя, чем-то очень довольный. Раян же чувствовал себя неуютно, возможно догадывался о чем пойдет речь и меньше всего хотел, чтобы в разговоре участвовали его родственники. Когда пришла Миша Таран и неразлучная парочка Котик Швед с Натаном Огре Раян окончательно уверился в своих догадках и счел нужным изобразить на лице покорность судьбе.

— Где он? — задала свой любимый с недавних пор вопрос королева.

Телохранители посмотрели друг на друга и приуныли. Раян наоборот заулыбался и торжественно провозгласил:

— Не знаю.

Спрашивать о том, чье именно местоположение интересует Талиду, он не стал. Возможно понял, что бесполезно, возможно решил не тянуть время и огрести все причитающееся сразу.

— Не знаешь? А кто знает?

— Ну, передо мной он точно не отчитывался, — спокойно сказал Раян. — Да я и спрашивать бы не стал. Вас бы обязательно заинтересовал этот вопрос. А врать я не очень умею.

Талида тоскливо посмотрела на невестку, и Ника понятливо взяла переговоры с упрямым парнем в свои руки.

— Как давно ты знаешь о его увлечении мечами и прочими не подходящими для принца занятиями?

Раян зевнул, подумал немного и вкрадчиво спросил:

— А что именно вы считаете неподходящим?

— Участие в гонках, пьянки, сомнительные девицы и еще более сомнительные приятели, — покорно перечислила Ника.

— Всего-то? — неподдельно удивился Раян. — Я думал вы узнали что-то поинтереснее.

— Чем же он таким интересным занимался? — спросила Ника, понимая, что уже ничему не удивится.

— Портил жизнь всем кто ему не нравился. Спасал идиотов забредших туда где их не ждали. Подкидывал сведения всем кто ему нравился. А главное учился неподобающим принцу вещам, — с готовностью перечислил Раян.

— Например…

— Вытащил меня из Синей Метели.

Север Нерема изумленно вытаращился на сына. Было чему удивляться. По слухам, те кто попадал в Синюю Метель обратно не возвращались. А попасть туда можно было задолжав кому-то крупную сумму, участвуя в сомнительных азартных играх, или обидев кого-то из семьи хозяина Синей Метели. Опять же по слухам, семья была большая и часть ее представителей обитало в местах недостойных уважающих себя людей. Так что те, кто рисковал чем-то обидеть симпатичную девчонку, обитающую в ночлежке для бродяг, без гроша в кармане вполне мог нарваться на месть со стороны ее родственника, разыскиваемого уже больше тридцати лет за его оригинальный способ решения чужих проблем.

— Как ты там оказался? — спросил отец тоном не предвещающим ничего хорошего великовозрастному сыну.

— Поспорил с такими же идиотами, каким был я на то время, что одна симпатичная официантка из бара возле академии не такая недотрога, как всем кажется. Вот и доспорился. Еще и умудрился ранить ее брата по пьяни, после того, как девушка меня послала туда, где таким идиотам самое место.

— И… — подбодрил Север замолчавшего сына.

— Мне объяснили что обижать девушек нельзя и хотели избавить меня от органа, который толкнул на столь необдуманный поступок. Потом пришел Хас, в сопровождении своего учителя, очень мило пообщались с хозяином тех милых парней и, убедив его что я больше не буду, вернули меня в мир живых.

— Хас? — спросила Ника.

— Ну да — подтвердил Раян. — Александэр больной на голову поборник чистоты, а Хас ученик бывшего вора и мошенника. Хороший дядька был. Умный. Представляете, девять лет сопротивлялся болезни, которая убивает за год, потому что решил обучить чему-то полезному мальчишку, который чем-то ему понравился.

— Я же говорил, — радостно сказал дядя Раяна. — А ты думал, что он бы не дожил. В следующий раз будешь знать кого отпускать.

— Что это значит? — полюбопытствовала королева.

— Издержки профессии, — с каким-то странным довольством сказал Север. — Разведчики очень злятся, но и уважают тех, кто долго водит их за нос. Вот одного такого я отпустил умирать на свободе. А он не умер, а нашел себе ученика, которому, наверняка, передал все свои знания, чем, несомненно, облегчил жизнь вашему сыну и усложнил всем остальным, — признал держатель.

Впрочем, расстроенным он не выглядел. Выглядел он довольным жизнью и тем, чему решил посвятить остаток жизни отпущенный преступник. А ученик бывшему вору и мошеннику достался талантливый, если судить по его действиях на Втором Шансе.

Кошмар.

— Вас, похоже, все устраивает? — ехидно спросила Ника.

Север Нерема одарил ее невозмутимым взглядом.

— Устраивает, — подтвердил совершенно спокойно. — Наконец-то у нас будет достойный король, а не развратники, напрочь лишенные мозгов, или девицы с мозгами, но не умеющие ими пользоваться. Жаль только, что жена у него не очень. Тебе бы девочка сесть где-то в сторонке и научиться вышивать крестиком. Пользы больше будет.

— Что?! — не поверила своим ушам Ника.

— То. Тебе бы следовало, во-первых, поинтересоваться личной жизнью своего мужа, а не бегать по знакомым и кричать, что он все-таки женщин не любит и тебя, слава богу, не тронет. Во-вторых, интересоваться тем, что тебе непонятно. И, в-третьих, перестать разыгрывать из себя бесстрашную амазонку и начать интересоваться чем-то более интеллектуальным. Для будущей королевы стыдно совсем не обращать внимания на тех, кто рядом с тобой. И не безопасно. Сожрут.

— Насколько помню вам не нравился мой муж, который интересовался и обращал, — заметила королева.

Держатель отвернулся от возмущенной Ники и обратил свой взор на успевшую успокоиться Талиду.

— Не нравился, — подтвердил. — Потому что вместо того, чтобы ткнуть вас носом в ваши ошибки, предпочитал расхлебывать последствия. Насколько помню, именно при попытке исправить очередную вашу ошибку он и погиб. — Север опять повернулся к Нике и продолжил разбирать ее ошибки. — А тебе стоило бы обратить внимание на руки своего мужа. Кольцо же ты ему надевала не на перчатку, вполне можно было заметить следы от меча. Или ты от страха вообще ничего не соображала? Все было бы гораздо легче распутать если бы кто-то из его близких поинтересовался тем, что ему нужно на самом деле. А теперь он на вас обижен. И учитывая то, как долго я искал его учителя, не покидавшего пределы королевства, найти Хаса, исчезнувшего где-то во вселенной, будет практически невозможно. Разве что он сам захочет найтись.

— Значит, вы знали чем он занимается? — спросила Ника, чтобы найти хоть одну причину для возмущения.

— Два года назад я впервые рассмотрел его близко, увидел его руки и то, какой он настоящий. Следующие за этим два года я потратил на то, чтобы узнать где на самом деле пропадал принц, когда якобы запирался в своей комнате. И чем он занимался. Оказалось, этот мальчишка под нашим носом занимался и шантажом, и подкупом, и подменой данных. Да он в системы защиты дворца влез и сделал так, чтобы камеры его не видели. Точнее, видели, но часть отснятого через три минуты заменялось на нечто нейтральное. Наверняка именно тогда, когда он сбегал. Весело, правда? А следящие делали вид, что ничего не замечают, по разным причинам. За эти два года я убедился, что узнать о Александэре все нереально. И это притом, что я один из лучших следователей разведкорпуса. Я так и не смог его найти. Никаких следов. Словно этот мальчик растаял, как мираж, или попросту мне приснился. Расспрашивать телохранителей не рискнул, мало ли кто и чем ему обязан и как на расспросы отреагирует. Просто подозревал, что после этого Александэр спрячется еще лучше. И вот теперь вдруг узнаю, что мой сын знал о принце больше, чем кто-либо из моих осведомителей, но даже словом об этом не обмолвился.

— Я пообещал. Дал слово что никому не скажу пока у меня не спросят, — тихонько произнес Раян.

— И никто даже не подумал спросить.

Раян кивнул. Держатель послал вопросительный взгляд телохранителям и те дружно подтвердили, что они тоже пообещали.

— В чем я и не сомневался, — подвел итоги Север Нерема.

После этого он с любопытством посмотрел на Нику. Принимай, мол, решение, если способна, конечно. Кто-то на нее так уже смотрел. Совсем недавно. Наверное, дракон из снов.

— А вы случайно не родственники? — мрачно спросила девушка.

— Кто? — спросил Север. Сплошное любопытство, доброжелательность и склоненная на бок голова. Точно похожи.

— Вы и папаша Александэра. Есть некоторое сходство во внешности и поведении.

— С папашей Александэра?

— Нет. С Александэром.

— Наблюдательная, — одобрительно произнес Север. — Кто бы мог подумать. Возможно, все не так и плохо. А насчет родственников… Пересекались по женской линии. Лет сто пятьдесят назад. Один мой предок рискнул жениться на девушке неблагородного происхождения. За что ему очень благодарны потомки, у которых на похожий поступок не хватает смелости или желания. Все потомки той девушки унаследовали ум, ловкость и способность выживать в самых невероятных ситуациях. Нас даже яды не берут. Принца тоже, я лично проверял. Это, кстати, еще одна причина того, что я сомневаюсь в возможности отыскать его высочество без его на то желания.

— Вы травили моего сына? — возмутилась королева.

— Просто проверял. На всякий случай. У меня при себе был антидот. И средство против аллергии. Которые не пригодились. По-моему, у него не то что отравления, даже банального расстройства желудка не случилось.

— Видели бы вы что он ел на спор, — невпопад произнесла Миша Таран.

Держатель понимающе кивнул и опять улыбнулся. Точно как тот незнакомый парень на Втором Шансе, неожиданно оказавшийся давно выброшенным из головы, за ненадобностью, муженьком.

Ника всегда старалась быть честной с самой собой. Она никогда не ждала большой и светлой любви, потому что знала, в ее случае это временное помешательство может обойтись очень дорого. Она согласилась с доводами отца, не только для того чтобы помочь воплотить в жизнь его давнюю мечту, а потому, что прекрасно осознавала, будучи женой полусумасшедшего принца, рано или поздно станет королевой. Она честно призналась себе после знакомства с будущим мужем, что боится его и постарается как можно реже быть с ним наедине. Признала, что он ей попросту противен и чем-то напоминает живой труп из детских страшилок.

И вот сейчас, впервые за всю свою взрослую жизнь, она не могла понять саму себя, прекрасно осознавая при этом, что в чем-то она ошибается, обманывает саму себя, но не могла понять в чем. С полумасшедшим принцем она, конечно, просчиталась. Он, естественно, не позволит управлять собой, но и пытаться управлять ее действиями не станет, просто будет смотреть с этим насмешливым сомнением, которым так славится Север Нерема, но это терпимо. Так чего же она теперь боится? Александэр вменяем, эта жуткая комната всего лишь декорации для затянувшегося спектакля. Ну, любит парень побродить по всяким подозрительным местам без надзора. Ну и что? У всех свои причуды.

Странно.

— Ника, ты должна его найти.

Девушка вскинула голову и удивленно посмотрела на Талиду. Нерема же ясно сказал, что найти Александэра невозможно. Что он сам вернется, когда захочет. Так зачем же попусту терять время?

— Найди его. Это из-за тебя он ушел.

— Ваше величество начало соображать? — Нерема изобразил высшую степень удивления. — По-моему, поздновато. Нужно было задуматься о последствиях прежде, чем его унижать, отдавая в цепкие ручки девицы, уверенной, что именно она спасет королевство от всех возможных опасностей. Могли бы подобрать ему жену из тихих спокойных девочек без непомерных амбиций, хотя бы дочку вашего генерала, мечтавшую расколдовать принца.

— Фигушки. Я на ней уже женился. Так что всякие принцы в пролете. Да и Хасу всегда нравились неспокойные, стервы всякие, с амбициями, — отозвался из своего угла Котик. — Извращенец.

Слово «извращенец» прозвучало как приговор. Брат Севера Неремы почему-то хохотнул. Раян же встрепенулся и с восторгом уставился на своего отца.

— Как точно иногда телохранители описывают своих подопечных. Одним емким словом. Тяжело, наверное, обнаружить рядом с собой свою копию, о которой даже не подозревал. А я то думал, кого он мне все время напоминает?

Нерема неодобрительно покосился на сына, ткнул локтем в бок брата, из-за чего тот чуть не свалился на пол и фыркнул, как недовольная лошадь.

Ника поняла, что начинает сходить с ума. Ничем другим абсурдное действо, происходящее на фоне портретов микробов и вывороченных шкафов, объяснить невозможно.

— Ты его найдешь, — вернулась к любимой теме королева.

— Может, и найдет, — неожиданно сменил точку зрения Нерема и поспешил объяснить почему — Возможно, его заинтересует, почему гоняться за ним отправили именно его женушку, и он решит все узнать из первых рук.

— Ни за что на свете, — со всей возможной решительностью сказала Ника. — Мне и встречи на Втором Шансе хватило на всю оставшуюся жизнь. Хватит с меня драконов.

— Придется, — философски вздохнул Нерема. — Кстати, причем здесь драконы?

— У него два дракона на мечах, еще один на лице, — ответила Ника. — Да и сам он на дракона похож. На сказочного. На такого, многомудрого, который исключительно из-за своей мудрости решил на всю жизнь остаться ребенком. Только у него не всегда получается быть этим ребенком, временами сквозь маску проглядывает что-то такое, что всем сразу становится ясно насколько он опасен, умен и жесток временами.

— А, сказка о единороге, — вспомнил держатель. — Дракон с глазами цвета застывших волн, учивший юного короля житейским премудростям.

— Только в данном случае дракон и его ученик объединились в одном человеке. — Братец держателя захихикал, за что получил очередной тычок.

Вообще непонятно, как такой большой мужчина умудряется издавать звуки больше подходящие школьнице. Это у них, наверное, семейное, наследство от девушки неблагородных кровей. Вся эта семейка упорно пытается доказать всему миру, что у них слегка ум зашел за разум, отчего появились странные реакции и желание говорить гадости в глаза. Или просто смотреть так, что у человека, на которого смотрят, появляется желание вырезать всю семейку под корень и забыть об их существовании. А принц Александэр ту же особенность характера унаследовал от своего папочки. Так что теперь веселая жизнь в королевстве обеспечена надолго. Если, конечно, его высочество удастся отыскать. Лучше бы не удалось.

— Ты его найдешь, — в очередной раз повторилась королева, и Ника, наконец, поняла, что это вовсе не предположение. Талида отчего-то была абсолютно уверена, что Ника с радостью бросится на поиски и непременно найдет пропавшего сыночка. — Найдешь. Он же тебе такой понравился. Ты даже ведешь себя точно так же, как я после встречи с его отцом. Найдешь.

Ника с ужасом уставилась на Талиду. Понравился? Так это называется, понравился? Это желание разорвать на части своими руками, распылить на атомы, сделать, что угодно, лишь бы больше никогда не увидеть его драконьей улыбочки. Это лохматое, длинноносое существо, смотревшее на нее, как на миленькую девчушку с полным отсутствием мозгов, в следствии чего эта девчушка в любой момент могла растерять последние разумные мысли от одного вида столь сомнительного образца мужчины, ей понравилось? Это же насколько нужно себя не ценить? Он же даже не пытался ей понравиться. Просто смотрел. И насмехался. Да со стороны любителя микробов было больше этих попыток.

Впрочем, это же один и тот же человек. Как глупо.

— Она обязательно его найдет. Она же не сможет пережить того факта, что какой-то мужчина, которых она, с несколькими исключениями, считает весьма ограниченными существами, смог от нее спрятаться.

Это уже со стороны держателя. Еще один дракон. Успешно до сих пор притворявшийся хамелеоном.

Ника кивнула, сцепив зубы. Чтобы не выругаться. Не доставить никому удовольствия понять, насколько ей не нравится это задание. Она же всегда была честна с собой, и сейчас могла признаться, что зеленоглазый дракон отчего-то пугает ее гораздо больше, чем психически неуравновешенный любитель идеальной чистоты.

Всем весело, все бегают, всем есть за кем и от кого. Когда появляется возможность узнать что-то важное разве же кто-то откажется? А зря.

Спасенный и спасатели.

Все-таки у ангелов странноватое чувство юмора. И помогают они тоже странно, особенно когда делятся информацией и дают советы. Эту истину Тойво понял, наблюдая за Чертополохом и отвоеванным у кучки недоумков излишне молодым королем.

Чертополох с детским восторгом рассматривал свою руку, испачканную в какой-то фиолетовой гадости. Он подносил ее к глазам, смотрел сквозь гадость на свет и полностью игнорировал свежеспасенного короля Руана, которого, похоже, уже начало мутить от созерцания той же гадости. Потом Чертополох со счастливой улыбкой лизнул палец и организм короля прореагировал соответствующе.

— Мумификатор 2, - жизнерадостно сказал Чертополох. — Кто-то очень хотел сохранить ваш труп свеженьким. Наверное, чтобы предъявить в нужный момент дело рук коварных врагов. А как же иначе? Сначала они взрывают посла. Потом убивают юного короля, едва успевшего получить корону. Ни стыда, ни совести. Убить их всех надо.

Король отдышался. Печальным взором осмотрел остатки своего корабля, которые услужливо демонстрировал один из мониторов, емкость с той самой гадостью, конфискованной у одного из предавших его солдат, и странного вида парня, уже полчаса доказывавшего ему, что он все-таки дурак.

Зря доказывал. Король ему поверил еще в первое мгновение. Когда этот тип, мерзко улыбаясь, представил его своим друзьям как одного из идиотов, купившихся на подстроенный взрыв и начавших бессмысленную войну. Вот только при всем своем понимании и вере в честность охотника за головами, он в данный момент не мог сказать, кто именно так сильно желал его смерти. Точнее, желал заполучить корону, так, что даже войну устроил. Претендентов было несколько и ни одному из них король бы не стал доверять.

— Ладно, давайте договоримся, — не теряя жизнерадостности сказал Чертополох. — Я найду столь необходимого свидетеля. Вы разберетесь в заговоре. После чего явитесь на Знамение и прекратите эту дурацкую войну.

— Вместе с вашей королевой, — упрямо сказал король Руана. Говорил он это уже не меньше пяти раз, начал говорить сразу, как охотник за головами представился ее подданным, но его почему-то не пронимало.

— Ага, счас, — насмешливо улбнулся он. — Вы первые начали стрелять, вы первые и закончите. Это будет вполне справедливо.

Король окинул Чертополоха надменным взглядом, задержал ненадолго взгляд на его мечах, место которым было в одном из музеев искусств, и процедил:

— Только если ваш принц победит меня в бою, на мечах, парных.

— Договорились, — легко согласился Чертополох и протянул руку.

Король с сомнением эту руку пожал, подозревая, что его провели самым нахальным образом, но не в силах понять, когда именно.

Впрочем, какая разница? В его случае одним больше, одним меньше. Звание первого идиота королевства уже обеспечено. Любой на его месте что-то бы заподозрил еще тогда, когда в результате несчастного случая скоропостижно скончался отец. И окончательно уверовал в существование кого-то возжелавшего получить корону, когда в дурацких драках погибло несколько вернейших телохранителей.

Так нет же. У него было столько проблем, что он решил не задумываться, чтобы не создать себе еще несколько. Словно проблемы куда-то исчезли от того, что он о них не думает. И вот дожился. Из всех людей, которых он знает, доверять можно невесте, необходимость жениться на которой его пугает больше, чем возможность в ближайшем будущем последовать за отцом, оружейнику, которому вот-вот исполнится девяносто лет, и, к счастью, адмиралу Серебряного флота, с сыном которого повезло сдружиться в детстве, несмотря на его неблагородное происхождение.

А еще приходится доверять странному парню, едва ли старше него самого, но очень уверенному, несмотря на возраст. Этот парень может оказаться кем угодно, хотя, вероятнее всего, это один из любимчиков Севера Неремы из разведкорпуса Кероби. У них полно таких парней. Бывших воров, любителей приключений, сынков аристократов. У них же происхождение кандидата на обучение в одной из академий, волнует приемную комиссию в последнюю очередь. Да еще и сам Нерема частенько этой комиссией руководит, отбирая учеников по одному ему известным критериям. Да что там руководит. Он, бывает, лично приволакивает этих кандидатов в учебное заведение, иногда под конвоем, прямо из здания суда. А еще у них нет никаких теорий о том, что разведка не женское дело. Так что девушки в разведкорпусе вовсе не исключение из правил. Интересно, кто придумал теорию о том, что жители Кероби не отличаются особым умом? Наверное, это он из зависти.

— Мы вас доставим на Птирей, — сказал Чертополох. — Это рядом, так что никто не удивится, что они, якобы, вас спасли. Так же, я бы посоветовал вам нанять там парочку капитанов и слетать на Маджун, за новыми телохранителями. И те, и другие славятся своей неподкупностью, и никогда не нарушают условий контракта. Я лично могу поручиться и за тех и за других. А в вашем случае доверять свою жизнь и управление кораблем кому-то из своих подданных я бы не стал. Хотя это, конечно, ваше личное дело.

Король кивнул. Этот парень так просто находит выходы из безвыходных ситуаций, что впору застрелиться и не мучиться. Глядя на него становится понятно насколько жалки попытки новоиспеченного короля добиться чьего-то уважения. Вот этого парня бы уважали, просто за то, что он такой как есть. Интересно, можно научиться таким быть?

— Когда найду Халика, отправлю вам сообщение с кораблем с Птирея. Надеюсь, вы к тому времени уладите все свои дела. И знаете что… притворяйтесь дураком, возможно даже немного сумасшедшим. Это может помочь. Мне помогло в свое время.

Король опять кивнул. Он нужен этому парню живым. Хоть что-то радует. Непонятно зачем, правда. Возможно, во избежание лишних проблем. Армия Кероби при всей своей немногочисленности раз в десять лучше армии Руана. Так что не разбили они это сборище благородных гордецов в пух и прах только потому, что не имеют ни малейшего желания потом с ними возиться. А так, все проблемы падают на голову одного несчастного парня, которому не повезло родиться единственным сыном правящего монарха. Нужно что-то с этими гордецами делать.

— Нас засекли и интересуются какая нелегкая нас сюда занесла, — вмешался в разговор новый голос. — Так что прощайтесь.

Король удивленно посмотрел на стоявшего в дверях темноволосого парня. С самого начала казалось, что он брезгует находиться рядом с королем Руана. Теперь же он, похоже, насмехался.

— Я вам чем-то не нравлюсь?

Парень прищурил глаза, осмотрел с ног до головы, задержал взгляд на физиономии, приобретшей благодаря близости мумификатора оттенок молодой зелени, и улыбнулся.

— Ну, в таком виде вы даже на человека похожи. Впрочем, это не значит, что при других обстоятельствах вы бы стали с нами разговаривать.

— Вы сталкивались с моими аристократами? — заинтересовался король.

Какая-то реакция у всех на этих аристократов однообразная.

— Приходилось. — Парень широко улыбнулся и припечатал: — Тупица на тупице. В конце концов, мне так все надоело, что я ушел, покинул территорию королевства, лишь бы больше никого из них не видеть.

— Я, к сожалению, уйти не могу, — поделился сокровенным король.

— Я тоже не мог. Долг и все такое. Только когда меня попросили из флота, обвинив в трусости, я понял что больше ничего никому не должен. И еще ни разу об этом не пожалел.

Конечно, не пожалел. О чем там жалеть? О кучке аристократов, которые почему-то решили, что смогут обойтись без всяких подозрительных личностей, предки которых не догадались разбогатеть во время Великой Войны за Свободу и присвоить себе звание графов, герцогов, маркизов, и так далее, в зависимости от наглости и количества наворованного? Вот как бы эти разумные мысли впихнуть в упрямые головы представителей благородных семей? Их же жалкая кучка, неблагородных гораздо больше. И если они всерьез решат обидеться… или кто-то объединит их под своим флагом во имя справедливости…

Впрочем, это идея, возможно, именно это и поможет выжить одному неудачливому королю.

— Шиан, отстань от бедняги. У него и так куча проблем.

Это уже Чертополох. Насладился переливами эмоций на лице спасенного монарха и решил его пожалеть. Наверное, нужно его поблагодарить. Ведь у Шиана должно накопиться столько претензий к человеку, которого он когда-то клялся любить и защищать, что года не хватит чтобы все выслушать. Наверное, нужно изменить текст клятвы, чтобы не звучала как насмешка. Только сначала необходимо выжить, дождаться поимки выжившего пирата и прекратить глупейшую из войн в которой одним для победы не хватит опыта, а другим желания.

— Я бы не стал ему доверять, — упрямо провозгласил Шиан, глядя в упор на Чертополоха.

— У него нет выбора, — получил уверенный ответ. — Либо он действует так, как мы его попросили, либо его в скором времени убьют, а королевство растащат на части.

Шиан выдал странноватый звук, обозначавший его отношение к затее, и отвернулся. Возможное убийство короля Руана его нисколько не волновало, как и растаскивание королевства на части. Возможно, так бы было даже лучше для жителей планет, которым не повезло стать частью этого королевства. Но препятствовать в исполнении безумного плана он не станет. Потому что это зачем-то нужно Чертополоху и Тойво.

Как Шиан подозревал, Тойво просто решил поддерживать Чертополоха в любых начинаниях. Так же, как раньше поддерживал Шелеста.

Еще Тойво решил бросать сомнительное удовольствие ловли преступников и теперь старательно подыскивал для всех занятие по душе. Потому что чувствовал себя обязанным, воспринимал команду Джанкоя чуть ли не как своих детей.

А вот Чертополоху очень нужно было отыскать сообразительного пирата, сумевшего понять, что вместо оплаты он получит выстрел в упор, чтобы наверняка, и сбежавшего раньше, чем его пришли убивать. Чертополоху этот пират чем-то поможет вернуться домой.

Шиан долго размышлял над вопросом, что же нужно натворить, чтобы возможность безболезненного возвращения появилась только в случае успешного прекращения никому не нужных перестрелок между соседними государствами? Ничего такого на ум не приходило. Даже дезертиров настолько сурово не карают. Да и не похож Чертополох на бывшего военного. Скорее на шпиона, завалившего какое-то важное задание и сбежавшего от предполагаемого гнева начальства. Но он не шпион, таких приметных и несдержанных парней ни один нормальный человек в разведку не возьмет. Хотя кто знает? Возможно, Шелест и ошибается. По крайней мере, свои тайны Чертополох хранит как никто другой, даже будучи в невменяемом состоянии не проболтался. Что-то о себе он рассказал только Тойво, после чего тот решил помочь ему во что бы то ни стало.

— Куда отправляемся? — полюбопытствовала Син.

— На станцию «Перевал».

Шиан резко повернулся обратно, чтобы убедиться, что Чертополох не шутит.

— Нас туда пустят? — поддержала его сомнения Син.

— Пустят. — Чертополох загадочно улыбнулся, вытащил откуда-то из-под ног меч и несколько раз им взмахнул, не вставая с места.

Син на всякий случай отодвинулась и изобразила на лице крайнюю степень заинтересованности и нетерпения.

— Когда мне подарили эти мечи на совершеннолетие, второй частью подарка было приглашение приходить когда хочется и просить о помощи когда будет очень нужно, — объяснил Чертополох. — Вот сейчас как раз и нужно. Сами мы не найдем нашего беглеца даже за всю жизнь. Он очень умный. Бросил все и не показывается. И никаких операций по смене внешности не делал, сообразил, что это не поможет.

— С чего это иные делают тебе такие подарки? — спросила Син.

Хороший вопрос. Шиан очень удивился когда им подарили «Блоху». Иные таких подарков не делают, даже тем, кто их спасает. Берегут свои секреты. А тут вдруг отблагодарили. Теперь оказывается, они еще раньше осчастливили Чертополоха мечами. С чего бы это?

— Один из моих предков попал в переделку, после чего оказалось, что он больше не сможет жить там, где живут они. Ему пришлось переселиться на обычную планету. А так как перед ним чувствовали вину, то теперь старательно помогают его потомкам, когда потомкам это требуется. Я был из тех кому без помощи никак не обойтись.

— Среди твоих предков были иные? — неподдельно удивился Шиан.

— Были, — легко подтвердил Чертополох. — Только это ничего не значит. Прошло слишком много времени и я при всем желании не смог бы жить среди них. Из всех их способностей мне передались крепкий желудок способный переварить даже железо, кое какая ловкость, слабоватая для иных, но намного выше среднего человека и я умею слышать космос, когда сосредоточусь, правда это бывает очень редко и от моего желания чаще всего не зависит. Вот и все.

— А еще умение улыбаться, — добавил Тойво.

— Возможно. Только это умение тоже гораздо слабее, чем у иных, да и не очень оно мне помогает. Наверное, я не умею выбирать ситуации. Мои улыбки чаще всего приносят мне одни неприятности. А может мне просто нравится злить людей, вот и выходит то что выходит.

Тойво счел нужным кивнуть. Син стала уверять, что улыбки у Чертополоха, в большинстве случаев, очаровательны, как и положено улыбкам иного. Шиан же решил больше не задавать вопросов. А то ведь ответит. И этот ответ может совсем не понравиться одному любопытному выходцу с Руана. А еще хуже будет если понравится. Понравится настолько, что после этого придется последовать примеру Тойво и превратиться в еще одну опору.

Зато вопрос задала доселе молчавшая Майя.

— Что в иных такого особенного? Люди как люди, только живут непонятно где. Ангелы, по-моему, страннее.

— В том и проблема что иные уже не люди. Практически, — уверенно сказал Чертополох. — Они только выглядят похоже, ну и еще могут иметь общих детей с людьми. Генетика все-таки. А так… Я, конечно, не знаю что с собой сделали ангелы для того, чтобы заполучить свои нечеловеческие способности. Может оказаться, что ничего, просто они всегда при себе носят какое-то приспособление. А вот иные… Они попросту ничего не делали, природа сама озаботилась их выживанием. И штука которая с ними произошла, называется вовсе не мутация, и не изменения хирургическим путем, эта штука называется эволюция. Именно поэтому понять, что же они такое, невозможно. И лучше придержать свое любопытство и не лезть в их жизнь, так больше шансов дожить до глубокой старости и в своем уме.

— Эволюция так быстро не происходит, — зачем-то сказал Шиан.

— Ага, я тоже так думал. Пока не узнал сколько выжило среди тех, кто провалился в это чертово измерение, или что оно такое. И сколько поначалу детей выживало. В общем, там все сложно.

Майя внимательно выслушала и кивнула. Понятливая. Или не любит переспрашивать поэтому понятливой притворяется. Иногда Шиан ей завидовал. Когда из-за привычки задавать сотню вопросов, для получения одного единственного ответа, вдруг обнаруживал, что отвечающий смотрит на него с искренней ненавистью.

Милые родственники.

Раяну снился чудесный сон, который был прерван самым варварским способом. Его стянули с кровати, благодаря чему он чувствительно приложился боком об пол, да еще и пнули на всякий случай, не больно, конечно, но обидно.

— Вставай, спящий красавец, пришло время собирать камни.

Глаза удалось разлепить почти сразу, понять, что большущий мужик стоящий над ним — родной дядя, спустя некоторое время.

— Давай, давай, иначе нас опередят.

— Кто? — устало вопросил зверски разбуженный племянник.

— Мало ли желающих. Одна Ника чего стоит.

Раян застонал, потряс головой и задал вполне разумный вопрос:

— В чем опередят?

— В ловле принца, конечно же. Твой папа решил поймать его первым. Ему нужно поговорить с ним наедине.

— И для этого нужно меня будить? — удивился Раян.

— А кого же еще? Без тебя он вряд ли станет с нами разговаривать. А разговор нужен, между прочим, для его же пользы.

— И чем же вы собираетесь его пугать?

— Степенью родства.

— А, девушкой столетней давности. Не понимаю, причем здесь я? Не думаю, что Хаса заинтересует, насколько мы близкие ему родственники.

Высказав свое мнение на предложенную тему Раян попытался забраться обратно на кровать и досмотреть сон. Не получилось. Любимый дядюшка, учивший его когда-то драться и врать учителям, проворно развернул Раяна в сторону душа и не сильно толкнул в том же направлении.

— Да почему вам так срочно понадобилось раскрывать ему семейные тайны? — Раян все еще не терял надежды избавиться от назойливого родственника.

— Потому что он, черт побери, мой племянник. И твоему папаше тоже племянник. Потому что твой дедушка женился на твоей бабушке, чтобы утихомирить своего папашу, в то время, как у него уже был ребенок, которого он не мог признать официально. И я до сих пор удивляюсь, что никто не заметил насколько были похожи Север и отец нашего принца. Два упрямых осла. А принц еще хуже. У него кроме упрямства в наличии страсть к дешевым мелодрамам и любовь к приключениям. Да еще и это чертово умение убеждать, которое вообще не должно было проявиться через столько-то поколений. Слишком мала вероятность. И надо же, мальчишка взял и выиграл джек-пот.

Дядя замолчал и помахал Раяну рукой. Мол, иди уже, душ ждет, папа ждет, даже Хас где-то там ждет.

— У меня тоже семейное упрямство, — напомнил Раян, не сдвинувшись с места. — Я сначала тебя послушаю.

— Балбес! — припечатал дядя, но продолжил: — И Александэр тоже балбес! Почти десять лет водил всех за нос, в то время как Север разыгрывал ненависть к королевской семье и пытался понять, возможно ли тайком излечить Александэра от прогрессирующего безумия. Безумие, как же! Да скорее все вокруг с ума сойдут. В общем, заигрались все. Север доигрался до паранойи и желания всех спасать. Дэнэвер, папочка Александэра, до того, что его убили, при попытке выиграть бой, который выиграть невозможно было в принципе. Александэр до того, что искренне поверил, что его посадят под замок, если он продемонстрирует хоть капельку ума. Хотел бы я посмотреть на человека, который при нем посмеет даже заикнуться об ограничении свободы. Его и без того боятся. Меня радует только одно, Север вдруг решил что Александэру доверять можно, в отличие от его матери и отца. Вот теперь и нужно побыстрее его найти, пока Север не передумал.

Раян удивленно таращился на дядю. Вот тебе и тень отца без личных амбиций. Добрый увалень, обожающий покушать и подраться. Похоже он самый умный из всей семейки, включительно с Хасом.

— Ладно, пять минут и я иду, — после недолгих раздумий решил Раян и все-таки отправился в душ, вылить на голову, пухнувшую от обилия сведений, холодной водички, чтобы не перегрелась от не свойственной ей работы по расплетанию семейных связей и связанных с ними проблем. Очень хочется посмотреть на лицо Хаса, после озвучивания только что рассказанных дядей тайн. Наверное, сильно удивится и попытается кого-то, например одного держателя, придушить за излишнюю мнительность.

Когда Раян вернулся в спальню, помимо любимого дядюшки там обнаружились папаша, бьющий от нетерпения копытом, и тройка телохранителей, присутствовавших при историческом разборе полетов Хаса, а заодно и ни в чем не повинного Раяна Неремы. Телохранители чувствовали себя неуютно и имели жалкий вид. Папаша готов был плеваться огнем. Один дядя, как всегда, сохранял немного сонный вид человека, который никогда и никуда не спешит.

Миша и то быстрее собралась, — облек свое недовольство в слова Север. — А Ника, между прочим, уже вылетела. И, кажется, даже направление выбрала. Не знаю насколько правильное.

— И куда она полетела? — решил проявить любопытство Раян.

— На Второй Шанс. Вы же его там видели.

— Ну да. Вполне логично, — проворчал Раян. — Только нам нужно лететь к станции Бедлам. Хас обещал оставлять там сообщения, на всякий случай. Да и сведения о перемещениях охотников за головами у них наверняка есть. Эта станция принадлежит Тулону, а они сведения умеют собирать как никто другой.

— И почему ты раньше молчал?! — практически зарычал отец.

— А кто у меня спрашивал?!

— Логично, — удивился Север.

На столь оптимистичной ноте вмешался дядя и вытолкал всех в коридор. Похоже, ему очень не хотелось терять свое время, тратя его на поиски принца. Вот он и решил закончить поиски побыстрее и вернуться к делам поважнее.

Раян решил не сопротивляться. Все равно переупрямить папочку еще никому не удавалось и вряд ли кому-то удастся, разве что Хас постарается. Да и вернуть его высочество домой будет не лишним, особенно если дядя прав.

Успокоив таким образом собственную протестующую совесть, Раян решительно приступил к поиску, со всем рвением, на которое был способен. Нику действительно нужно было обогнать. Потому что после того, что устроила эта девица своему несчастному влюбленному мужу, его месть будет страшна. И к моменту обнаружения непутевого принца любимая женушка может обозлиться до такой степени, что без колебаний его пристрелит. А потом извинится перед королевой, прольет несколько скупых слезинок и гордо взойдет на трон, во весь голос издеваясь над Севером Неремой, которому опять не повезло при столкновении с представителями ее семьи.

Шиан тихонечко сидел в углу и делал наброски на подвернувшихся клочках бумаги, скорее всего кусках чего-то предназначенного для отделки стен. Рисовал быстро-быстро, пока ничего не забыл. Легкие штрихи, плавные линии, складываются в сказочные пейзажи внутренней части Перевала, той части куда тот, кто не принадлежит к народу иных, практически не имеет шансов попасть.

Шиан впервые рисовал не для того, чтобы успокоиться, и не для того, чтобы привлечь внимание очередной красавицы. Просто безумно хотелось все запомнить и он, не доверяя собственной памяти, переносил увиденное на бумагу. Наверное, поэтому все получалось легко, без сомнений.

Легкие конструкции в небесах, не то мосты, не то кружевные украшения, сплетенные из пены, переплетаются с цветущими лианами. Дома, словно отлитые из какого-то текучего материала, и неожиданные стремящиеся вверх башенки. И облака, непонятно как оказавшиеся в созданном человеческими руками мирке. Сказочный город Нигде. Потому что внутри той проржавевшей конструкции, которую люди именуют Перевалом, этот мирок не поместится. Возможно, она просто служит входом, как некоторые проколы. А живут иные, когда-то отказавшиеся от планет, вовсе не в старых станциях-городах, а где-то вне этой вселенной, где не действуют ее ограничения. И наверняка им было сложно там жить, пока не появились такие рукотворные мирки.

Да. И им пришлось эволюционировать.

Син и Майя, кажется, навеки прилипли к окну. Тоже пытаются запомнить. И город, и облака, и непонятно откуда льющийся теплый свет, и подростков, выписывающих в небе узоры с помощью одних только тонких не то парусов, не то крыльев. В небе гравитация меньше чем на земле, там легко летать.

Мария и Тойво сидели рядом, как птенчики. Не спорили, не пытались сесть подальше друг от друга, просто наблюдали за тем, как Чертополох, впервые на их памяти, ведет себя не как обезумевший герой-тире-дурак, а как очень умный представитель благородного семейства, решивший умереть, но не дать никому заподозрить его семью в том, что они не столь умны и благородны, как хотелось бы. Самое удивительное, что ни пестрая одежда, ни украшения на лице нисколько не мешали производить нужное впечатление. Аристократикам Руана у него бы поучиться, возможно, не выглядели бы так жалко в своих попытках повелевать вселенной.

— Я сам взял эти обязательства. Именно поэтому я должен выполнить поставленное условие, иначе грош мне цена. — Чертополох повысил голос, впервые за долгое время разговора, и это была первая фраза, которую услышал кто-то помимо человека, с которым он разговаривал.

Все резко вскинулись. Даже Син и Майя оторвались от пейзажа за окном. Странные слова, как для беспокойного Чертополоха. О чем же он просит? Неужели поимка какого-то пирата настолько для него важна? Да и зачем ему обязательства, влияющие на судьбу целого королевства, даже двух королевств?

Шиан задумался, встряхнул головой, а потом вспомнил, кого не хватает в Кероби, потому что он якобы уехал на учебу. Куда-то. Кого тихонько, стараясь не привлекать лишнего внимания, ищут странные типы, наверняка представляющие разведкорпус. И что Чертополох разговоры с ними оставлял без внимания, точнее, попросту сбегал при их приближении. Нюх у него на таких типчиков. Шиан, да и остальные, наивно верили, что парень либо знает какой-то секрет, который они будут не прочь из него вытрясти, либо сам раньше был одним из этих весьма подозрительных личностей с честными глазами и теперь не горит желанием встречаться с бывшими сослуживцами. А что, если он и есть тот таинственный предмет их поисков?

Шиан внимательно присмотрелся к тревожному лицу Чертополоха и опять потряс головой. Сомнительно. Из этого парня такой же принц, как из главы пиратской шайки святой мученик. Принцы не лазят по помойкам, не бегают с мечами за всякими нехорошими людьми и не ведут переговоры с теми же людьми, используя такие слова, что даже самые пропащие пираты краснеют и не знают, что ответить. Принцы гордо вышагивают по ковровым дорожкам в сопровождении толпы телохранителей, ведут светские беседы и раздают приказы.

— Хорошо. — Собеседник Чертополоха тоже повысил голос. — Я посмотрю что можно сделать. Завтра получишь ответ. А пока отдохните.

Чертополох кивнул и заулыбался. Его собеседник улыбнулся в ответ и покачал головой, давая понять, что еще ничего не решено. Да и улыбки на него не действуют. Он ведь иной и сам умеет улыбаться так, что толпы народа пойдут за ним куда угодно, даже на мгновенье не задумавшись о том, нужно ли им это.

А походку Чертополох, похоже, унаследовал от своего далекого предка-иного. Почти невесомая, словно идет не человек, а сказочное существо, сплетенное из солнечных лучей, и очень грациозная.

Шиан проводил иного взглядом и схватил очередной клочок бумаги, чтобы попытаться запечатлеть фигуру существа, только внешне похожего на человека, передать всю непостижимую грацию его движений, не давая себе времени подумать о том, что это невозможно в принципе.

Шиан никогда не пытался нарисовать Чертополоха с мечами, потому что когда он брал мечи в руки, он с ними срастался, становился продолжением тонких изящных клинков и двигался совершенно иначе, легко, неумолимо и текуче, словно смесь огня, воды и того сплава, из которого были сделаны клинки. Люди перед ним расступались, чувствуя, что остановить его или заставить повернуть будет не легче, чем лесной пожар или горную реку.

Возможно, благодаря присутствию Чертополоха, а возможно просто из-за существующей традиции хозяева станции решили провести экскурсию для гостей. Впечатления Шиана переполнили настолько, что вскоре начали переливаться через край. Способность к восприятию нереального города Нигде несколько притупились и вскоре в памяти начали задерживаться только фрагменты, наверное, даже не самые красивые, просто чем-то непохожие на то что их окружало. Все остальное сливалось в потоки света, превращалось в странные кристаллы и украшения из плачущего стекла. Чаще всего он даже не успевал понять где заканчивается очередной цветник и начинается дом. Потом его взгляд вдруг натыкался на изломанный, весь из острых линий и черных осколков фонтан, и он своей дикой несуразностью полностью выметал из головы все прежде увиденное. Фонтан казался совершенством именно потому что находился он здесь и сейчас. Шиан только отойдя от него очень далеко вдруг начинал понимать, что похож он на потерпевший жуткую аварию корабль.

Чертополох к окружающему великолепию оставался совершенно равнодушным. Его занимали другие мысли, так что экскурсии и связанная с ними потеря времени его только раздражали. В какой-то момент он просто исчез и обнаружился только вечером, в отведенном для проживания охотников за головами доме. Вид у него был менее недовольный. Так что Шиан сразу догадался, что парень в их отсутствие получил ответ на свою просьбу. И что ему не отказали, но и не дали все чего он хотел.

Как выяснилось утром, приобретениями Чертополоха стали шестнадцатилетний пацан, чем-то неуловимо похожий на Шелеста, и список людей, к которым стоит зайти в процессе поиска. Пацан оказался пилотом, способным пролететь через игольное ушко, а список мало чем отличался от того, который составил сам Чертополох.

В качестве утешения Чертополоху пообещали сообщить все сведения о предмете поиска, которые удастся собрать в сети, и помощь на каких-то загадочных точках.

Что же, им случалось находить нужных людей располагая гораздо меньшим количеством не совсем добровольных помощников и сведений, а собирать сведения хозяева сети могут наверняка лучше чем кто-либо другой. Так что есть все шансы найти очень умного пирата, обладателя клички Хомяк.

Ника. Алиса.

Третий заседатель планеты Второй Шанс понял, что окончательно возненавидел военных, охотников за головами, пиратов и наемных убийц, не умеющих держать язык за зубами. В первую очередь, конечно же, убийц. Ведь если бы не пьяная болтовня одного из представителей этой профессии в отставке, которого спецлужбы уже ищут года три, то эта чертова девица ни за что бы не догадалась явиться в поместье заседателя, дабы пошантажировать его связями с пиратами и потребовать помощи в поисках какого-то чокнутого охотника, недавно бегавшего по планете с мечами. Учитывая то, что охотники за головами являлись на Второй Шанс с той же частотой, что и паломники к предмету своего религиозного культа, то даже такая мелочь, как составление списка всех, кто побывал на планете за последний месяц, обернулась жуткой головной болью для всех, кому не повезло попасться под горячую руку заседателя.

Девица просмотрела список и недолго думая затребовала портреты всех упоминаемых в нем личностей. С портретами возникло еще больше проблем, так как до сих пор они никому и даром не были нужны. К концу дня еле удалось найти портреты четверти охотников, посещавших Второй Шанс чаще всех остальных. К счастью для заседателя и его помощников, нужный девице человек вошел в эту четверть, так что после небольшого допроса всех, кто не додумался сбежать сразу после обнаружения портрета, она соизволила покинуть кабинет и продолжить свои поиски без их участия.

Заседатель, на радостях, объявил выходной и в спешном порядке покинул собственный кабинет. Вдруг девица вернется? Он даже хотел взять отпуск, но вовремя вспомнил, что отпуска заседателей давным-давно расписаны по временам года и решил, что нарушать вековые традиции ради какой-то девицы не стоит.

— Чертополох. Чертополох Двуликий. Какой ублюдок. Он еще и издевается. Скотина. Своими руками задушу, с наслаждением, за все хорошее. Гад.

Ника кругами бегала по своей каюте, красочно представляя смертоубийство собственного мужа. Из-за него она даже каюту покинуть не могла, не хватало только, чтобы команда корабля поняла, в какое неистовство ее привели полученные сведения. Вот бы сплетен было. За одно то, что за ним приходится бегать по галактике его стоит убить. Принц же. Образец благородства и мудрости. Будущий король. Король не имеет права давать народу поводов для насмешек. Тем более, для насмешек над собственной матерью и женой, как бы сильно он их не ненавидел.

В дверь робко постучали. Ника замерла, прислушалась. С чего бы это? Неужели кому-то так сильно захотелось ее увидеть, что он не стал тратить время на попытку договориться с ней о необходимой ему встрече? Потом Ника вспомнила, что отключила все средства связи и, печально вздохнув, пошла открывать.

За дверью обнаружился худенький паренек, робкий и несчастный. Складывалось впечатление, что беднягу долго уговаривали сюда придти, он не соглашался, и тогда, злые люди, попросту ему приказали, напомнив, кто есть кто. Неужели ее так сильно боятся? Или новости, которые паренек принес, совсем не вдохновляющие.

Паренек переминался с ноги на ногу, стеснялся, сомневался и всем своим видом показывал насколько ему не по себе.

— Что вас сюда привело?

Ника честно попыталась изобразить добродушие, дать несчастному понять, что все рассказы о ней сильно преувеличены.

Не получилось. Он вздрогнул, дико осмотрелся, но, спасибо выдержке, остался на месте.

— Я слушаю. — Ника даже улыбнулась.

Паренек робко улыбнулся в ответ, осмотрелся и только после этого заговорил:

— Мы выяснили как называется корабль на котором летает его высочество. "Джанкой". Корабль производства Аякса, среднеобитаемой планеты входящей в Земную Федерацию. Довольно приличный корабль…

Паренек замолчал и начал мучительно собирать в кучу куда-то разбежавшиеся мысли. Ника ему не мешала, боялась, что если начнет подгонять этого неуверенного в себе мальчишку, то мысли от него сбегут окончательно, и тогда придется искать кого-то другого для получения сведений.

— Хороший корабль… — повторился паренек, робко заглянув Нике в глаза. — Они запрашивали разрешение посетить "Перевал". Им разрешили, два дня назад. А вчера они туда отправились. И еще не вернулись… Вот.

Ника сжала кулаки, чтобы не выругаться при этом ребенке, запуганном старшими товарищами.

Александэр что не мог придумать ничего более оригинального? Или узнал что мамочка объявила на него охоту? Не мог же он туда полететь на зло жене. Или мог?

Вот теперь сиди и жди когда он соизволит покинуть гостеприимную станцию иных. Некоторые гости оттуда годами не показываются. А когда появляются, выясняется, что они либо перестали дружить с головой, либо потеряли половину своих воспоминаний, либо, наоборот, приобрели непробиваемую защиту для памяти и никому ничего не собираются рассказывать. Возможно всего лишь потому, что при попытке рассказать защита исчезнет вместе с воспоминаниями и психическим здоровьем.

Если же его высочество покинет станцию в ближайшем будущем, то еще неизвестно куда именно он ее покинет, соизволит ли зарегистрировать свое прибытие и как долго там задержится. Хорошо, если корабль не сменит, выпросив у иных что-то невообразимое из их техники. С него станется.

— Дракон.

Паренек подпрыгнул. Нике опять пришлось успокоительно улыбнуться и отпустить несчастного. Докладывать о ее неожиданно сдержанном поведении. Пусть теперь старшие товарищи размышляют чем им грозит эта сдержанность.

— Чертов дракон, — душевно повторила Ника, закрыв дверь.

Возможно, он просто очень везуч. Возможно, везение его скоро покинет. Знать бы еще когда именно это случится.

Самым разумным из принятых решений было — запросить помощи у следопытов Тулона. Запросила. Пообещала награду. А они взяли и вежливо отказали. Сослались на своих старших, безумную занятость и множественную дорогу искомого человека. Если бы он был преступником, они бы взялись за поиски, во имя справедливости. Да и искать преступников легче, их многие ненавидят, искренне, со всей душой. Ненависть крепко связывает людей.

Ника попыталась уговаривать. Ее выслушали и отправили к гостившему у них ангелу, для консультации. Намекнули, что если он согласится, то они попробуют, хотя гарантировать ничего не могут, слишком необычного человека она взялась искать.

Ангел тоже ее выслушал. Подумал немножко. Внимательно рассмотрел портрет. Задумчиво пририсовал портрету тоненькие полосочки над бровью. Еще раз внимательно рассмотрел и посоветовал Нике не связываться с этим ненормальным. Потому, что он хуже тишодцев и рыбы прилипалы вместе взятых. Еще и очаровывать умеет. А искать его бесполезно. Он сам вернется когда захочет, если захочет.

Девушка вспомнила, что этот ненормальный все еще ее муж и привела этот убийственный аргумент. Ангел ей искренне посочувствовал и посоветовал попытаться его понять, тогда он на руках будет носить такую красавицу. Зачем-то же женился.

Когда разговор с ангелом пошел по третьему кругу, Ника поняла, что никто на Тулоне ей не поможет и решила рискнуть престижем государства. Для этого она наняла нескольких системных взломщиков, пообещала им золотые горы в случае успеха и премию за круглосуточную работу, и посадила взламывать чужие регистрационные файлы, надеясь выудить среди них информацию про своего благоверного. На четвертые сутки ее начали благодарить за интересную работу. Дракон за два года успел такого наворотить, что по его приключениям можно было снять неплохой сериал. Огорчало только одно, портрет принца попадался часто, но имени рядом с портретом не было, даже род занятий упоминался редко. Пришлось, на свой страх и риск, ломать регистрационные коды охотников за головами. Как оказалось не зря. Вот только знание нового имени дракона и названия корабля, на котором он летает, помогло мало.

Раян гордо улыбался глядя на своего отца, недоверчиво рассматривавшего послание от его высочества Александэра-Хасока-Мелая. Послание было изумительным. Состояло оно из нескольких абстрактных картинок, нарисованного карандашом корабля, с приписанным сбоку названием, кучки прозрачных пластин, скрепленных такой же прозрачной нитью, перстня с зеленым камнем, списка имен, доверенных потертой бумажке с гербом, принадлежащим Крылатому Королевству, и группового портрета весьма странных личностей.

— Что этот ребус значит? — осторожно спросил Север.

— Ничего, — честно сознался Раян. — Это не ребус. Просто вещи, которые должны помочь быстро его найти.

— А я уже испугался. — Север добросовестно изобразил испуг и выжидательно посмотрел на сына. Тот правильно истолковал взгляд.

— Вот это — корабль на котором он летает, — указал на рисунок карандашом. — Если подержать пластинку на которой он изображен над красной лампочкой, ну или любым источником света накрытым чем-нибудь красным, можно увидеть все сведения о корабле, его порте приписки, и регистрационные коды. На портрете, скорее всего, команда этого корабля. Картинки содержат в себе коды для доступа спрятанных в сети посланий, возможно, таким образом можно будет с ним связаться. Зачем нужен перстень, я не знаю, но подозреваю что лучше его взять с собой. Имена на бумажке — это люди к которым можно обращаться на Тулоне, он всегда их так записывал. А вот герб, как я подозреваю, означает, что Тулон уже не настолько независимая планета, как всем кажется. Впрочем этого следовало ожидать. Пластинки вставляются в лучевик вместо батарей и при попытке стрелять срабатывают, как проектор статических изображений, только стрелять лучше в темноте, они довольно слабенькие, изображение нечеткое, теряется при ярком свете. Единственное их достоинство в том, что мало кто знает, что это такое, большинство принимает за украшение.

Север еще раз внимательно рассмотрел набор вещей и пришло к выводу, что разведкорпус давно плачет горькими слезами по парочке конспираторов, придумавших столь необычную шифровку посланий. Теперь главное каким-то образом заставить поступить в академию хотя бы Раяна, тем более после его десантного курса проблем с поступлением не будет, он просто пойдет доучиваться. А принц не согласится, упрямый мальчик. Впрочем, так даже лучше.

— Думаю, нам нужно посетить Тулон. Сэкономим кучу времени.

Раян закивал, бывшие телохранители недоверчиво переглянулись, а Олег, как всегда, продемонстрировал добрейшую улыбку только что проснувшегося человека. Север давно уже подозревал, что любимый братец столь мудреным образом издевается, но доказать не мог.

На Тулоне их компания ни на кого не произвела впечатления. Причем, тулонцы отлично знали, кто именно соизволил их посетить. Пришлось бы семейству Нерема и телохранителям лететь вслед за Никой на поиски других помощников, если бы не кольцо, продемонстрированное Раяном в качестве последнего аргумента в необходимости помощи следопытов. Молодой парнишка, водивший их кругами вокруг имени принца, удивленно на него посмотрел, щелкнул по камню ногтем, на что-то нажал и, когда камень ответил на манипуляции коротким сполохом, заулыбался, как торговец узревший богатых покупателей.

— Что ж вы раньше молчали? — выдал он классическую фразу.

Сама любезность и готовность помочь. Раян удивленно посмотрел на кольцо и честно признался, что не знал какое впечатление на тулонцев производят камни неизвестного вида.

— Это искра, а не камень. — Парень, кажется, даже обиделся на такое невежество. — Своего рода награда. Дарится тем, кто смог провести тулонца. Человека с таким камнем ни один следопыт не возьмется искать, не потому, что не сможет найти, а потому, что он заслужил невмешательство. Традиция. Но вам мы поможем, раз искра у вас. Похоже, Чертополох не против того, чтобы вы его нашли. Вот у той скандальной девчонки ничего подобного не было. Пришлось натравить на нее ангела. Он, правда, сопротивлялся, обзывал нас, но в конце концов согласился и сумел ее спровадить. Потом тоже улетел, заявив, что с него хватит, он по горло сыт дипломатическими миссиями, и отныне будет заниматься исключительно флотом.

Обладатели искры удивленно смотрели на тулонца, с которого до сих пор приходилось слова тащить клещами, а теперь сведения так и лились, и нужные, и ненужные. Не прекращая болтать, он перерыл гору бумажек, нажал на несколько подозрительных округлых выступов за своей спиной, зачем-то полез под стол и, в качестве яркой точки, постучал в потолок бейсбольшой битой, выуженной из неприметной ниши. Для этого действия ему пришлось поставить на стол пластиковый стул, на котором он сидел, залезть на него и балансировать там некоторое время.

На стук ответили гневными криками, хорошо слышными благодаря открытому окну. А спустя несколько минут в кабинет говорливого тулонца зашла заспанная девушка, на ходу поправлявшая ярко-рыжую прическу.

Тулонец, узрев девушку, сполз под стол и оттуда спросил, за что ему такое наказание? Девушка зевнула и ответила, что это ей наказание, так как она не успела выспаться. А если у некоего Нико развилась стойкая аллергия на рыжих, то это исключительно его проблемы, не надо было с рыжими связываться. И вообще, она всего два дня назад перекрасила волосы, раньше она была блондинкой, так что не стоит паниковать, может все и обойдется.

Услышав про то, что рыжий не является натуральным цветом волос девушки, Нико вылез, театрально отряхнулся, еще чуть-чуть порылся среди бумажек и удивленно вытаращился на встроенный в стол монитор. Девушка заглянула туда же, перегнувшись через плече засмущавшегося Раяна.

— Что тебя там так удивило? — спросила немного посмотрев.

— Ты из кошачьего дома, — с некоторой долей негодования ответил Нико.

— Ну и что? Ты из лисьего, так я же не демонстрирую последнюю стадию удивления и не ныряю под стол от одного вида твоей прически.

Нико подергал свою челку, скосил на нее глаза, дабы убедиться, что волосы не успели поменять цвет, и печально вздохнул.

— Что привело девушку из дома Горных Кошек в долину следопытов дома Черной Лисы? — вопрос прозвучал торжественно и весомо, посетители невольно выпрямились и преданно уставились в зеленые глаза хозяина кабинета.

— Слухи. Наличие вакантного места. Нежелание моей семейки допускать меня к столь опасной работе, — ворчливо сказала девушка. — А еще парочка близнецов, один из них мне очень понравился, теперь пытаюсь понять который.

— А они знают, что понравились такой девушке? — Нико очень порадовало, что на этот раз эксцентричная девушка явилась не по его душу.

— Конечно. Они же меня на свидание приглашали, по очереди.

Нико пробормотал себе под нос все, что думал о близнецах и их выходках, вручил девушке несколько бумажек и представил посетителей, как ее новых работодателей. Девушка, не скрывая радости, затребовала все известные данные об искомом объекте и, получив эти данные, умчалась с ними знакомиться, пообещав быть на корабле клиентов через два часа.

Север небезосновательно заподозрил, что вскорости проклянет тот день, когда решил отправиться на Тулон за следопытом. Отказаться от услуг девушки из кошачьего дома не было никакой возможности, она, похоже, была самым лучшим из имевшегося в наличии на данную минуту. Не зря же все люди из списка его высочества направили их в эту долину, в этот кабинет, к этому очень молодому представителю дома Черной Лисы. Все были уверенны, что он выберет нужного человека. Вот, выбрал. И кажется, облегченно вздохнул, обеспечив девушку работой. Странно. Даже познакомить забыл.

Пока следопыт изучала данные, Раян занялся расшифровкой картиночных кодов, подогревом изображения корабля и, попутно, пытался объяснить всем остальным, как именно нужно в лучевик вставлять найденные пластины. Изображение подогрелось первым и было передано Северу для ознакомления со всем, что там написано. Коды тоже расшифровались без особых усилий, но пользы это не принесло, так как сведения в сети оказались сильно устаревшими. Возможно принцу не хватало времени для их обновления, возможно было просто лень.

Раян на всякий случай оставил несколько своих сообщений и занялся раскуроченным лучевиком и необычными проекторами. На отладку и регулировку он потратил минут десять, обозвал всех криворукими болванами и показал как эта странная система работает. Первая пластина высветила длинный текст об искрах и изображение знакомого кольца. Несколько следующих оказались посланиями самому себе, жалобами на жизнь и слизанными откуда-то чертежами неизвестных приборов с кучей тарабарщины на полях, наверняка необходимой для работы приборов. Приборы Севера очень заинтересовали и он опять посокрушался, что принца невозможно направить в разведкорпус.

На седьмой пластине им наконец повезло, она оказалась отчетом о проделанной работе и выводами о необходимости выловить некоего пирата живым и невредимым. Следующая пластина порадовала списком планет, где пират был замечен, и списком тех планет, на которых его быть не может. Там же был изложен план поисков пирата и признание, что за пиратом никаких пиратских деяний замечено не было, он только несколько раз согрешил перевозкой контрабанды, перепродал нескольких каторжников из Тупика в качестве рабочей силы на шахты, то бишь рабов, и благополучно спрятался, умудряясь при этом распространять о себе слухи. Ничем другим бродившие об этом человеке слухи Хас объяснить не смог. Также не смог объяснить зачем этому странному типу понадобилось взрывать послов. Но, похоже, парень Хасу начал нравиться, а так как Раян всецело доверял другу в вопросе оценок людей, то добился от всех присутствующих обещания не обижать парня в случае его поимки раньше Хаса.

Девушка-следопыт, как истинная красавица, опоздала почти на час. К моменту ее прихода наниматели почти не сомневались, что тулонцы почему-то передумали им помогать и теперь ждут когда они улетят.

Ничуть не смущаясь, и даже не подумав извиниться, красавица потрясла перед ними весело подмигивающим кубиком, похожим на обыкновенную сувенирку, что-то вроде тех пластиково-гелевых, которые надо ставить на солнце, чтобы они начали расти и менять цвет, и потребовала лететь к станции "Перевал". По ее словам, искомый человек затерялся где-то там, точнее она ничего сказать не могла, так как аномалия, в которой удобно расположилась станция иных, надежно путает следы. Еще через час девушка сообразила, что никто на корабле не знает ее имени. По такому поводу она собрала всю команду и торжественно объявила, что зовут ее Алиса Путейко, это сокращенный вариант, на самом деле ее имя слишком длинное, а все присутствующие могут смело сокращать его до Алисы.

Через сутки, благодаря этой девушке, у Севера болела голова, с Олега слетело его полусонное состояние, телохранители и команда где-то попрятались, а Раян поклялся, что никогда не женится.

Спустя еще сутки она, озаряя корабль радостной улыбкой, не сходящей с ее лица, сообщила застывшей, как несчастные зверьки перед хищником, семье Нерема, что у них проблемы. Большие. Потому, что человек, которого они ищут, успел за прошедшее время объявиться на Тулоне и покинул его в сопровождении следопыта. Ему тоже кого-то срочно потребовалось найти. Не представителей родного королевства. Так что теперь им придется побегать. Следопыт не позволит искомому человеку долго задерживаться на одном месте.

Оставив семью Нерема в состоянии близком к панике, довольная произведенным эффектом девушка пошла прогуливаться по кораблю помахивая своим кубиком.

Куча Грязи

Нико слепо водил руками остановив взгляд на странном предмете, который не выпускал из рук с тех пор как согласился с ними лететь, наверное боялся, что кто-то, внимательно его рассмотрев, поймет, что это такое. Прежде этот предмет был небольшим кубиком, из похожих дети складывают домики. Теперь он превратился в странный цветок с четырехугольными лепестками и, если верить ощущениям Чертополоха, мурашкам на спине Шиана и горестной гримасе Коша, пилота полученного на "Перевале", что-то излучал. Это что-то очень аккуратно ломало реальность, пристально рассматривало ее изнанку и нежно возвращало все на свои места. А потом рисовало все то, что успело рассмотреть, протягивало невидимые для всех, кроме Нико умевшего видеть, струны, создавало навесные мосты и прокладывало по ним путь.

Поработать следопытом Нико согласился по двум причинам.

Первая заключалась в том, что у него уже не хватало терпения для того, чтобы мирно управлять следопытами родной долины. Да и никто долго не выдерживал. Следопыты очень странные люди, по разному настраиваются на работу, настроившись частенько свершают дикие поступки. За время своей работы в качестве координатора Нико успел предотвратить два самоубийства и одно случайное падение с крыши следопыта, которого что-то вело, а он шел, не обращая внимания на то, что реальность сильно отличается от того, что ему показывают призраки.

А скольких координатор вытаскивал из самых неожиданных мест, не знал никто. Сам Нико давно сбился со счета и привык бежать на любой зов, зная, что увидеть может, что угодно, даже человека, спокойно прогуливающегося по потолку. До того, как он поддался на уговоры заменить на время координатора нуждавшегося в отдыхе Нико думал, что ничего труднее работы следопыта не бывает. Наивный. Нужно было сначала уточнить, как часто координаторы меняются, прежде чем присоединяться к ним.

Одно хорошо, его отпустили по первому требованию, еще и похвалили за хорошую работу, попросили возвращаться, как только он поймет, что способен вернуться. И Нико знал, что вернется, попозже, когда из головы окончательно выветрятся остатки зова связавшего его со следопытами. На чистом месте он вырастит новый зов, сильный, не ослабленный рывками со всех сторон и опять станет слушать, чтобы помочь тем, у кого перепутались реальности, закрепить их дома и заставить отдохнуть, до состояния пустой головы, как в свое время заставляли его.

Второй причиной была команда "Джанкоя". С ними было легко. Они верили, не задавали вопросов, на которые бывает столько ответов, что ни один из них невозможно назвать совершенно правдивым. И им был нужен следопыт, личность полярная координатору. Рывок в противоположную сторону быстрее помогает установить равновесие. Нико знал по опыту. Не будь рывка, он бы еще долго летел по пологой дуге, до конечной точки, а потом так же медленно обратно, натыкался на преграду и возобновлял движение туда, куда ему теперь было не нужно. Пока преграда не растает. А так, бабах, и ничего от нее не осталось, кроме кучки осколков, быстро испаряющихся, потому, что нет времени для их изучения.

Работу ему предоставили интересную и по-своему сложную. Нужно было поймать человека непрерывно двигавшегося, испытывавшего чужое терпение, решившего, что поймает его только тот, кто в нем нуждается и в ком нуждается он. Самым сложным оказалось настроиться на волну этого человека, связать его с Чертополохом, которому он был очень нужен, и медленно тянуть привязь, надеясь, что убегавший скоро решит выяснить, кто там в него вцепился. Люди эту привязку почти всегда чувствуют как навязчивый взгляд в спину.

Дальше пошло легче. Пират с кличкой Хомяк сразу почувствовал чужой взгляд и замедлил бег, будучи уверенным, что в случае опасности успеет вильнуть и скрыться. Он пытался рассмотреть, кто же там за ним ходит, оставлял за собой для этой цели различные приборы, нанимал людей. Развлекался, в общем.

Усложняли столь простую работу две погони. Одной руководила самоуверенная блондинка, довольно умная, раз смогла вцепиться мертвой хваткой в "Джанкой". Но она пока очень сильно отставала и стряхнуть ее не представляло никакого труда. Только стряхивать ее Чертополох не хотел, просил просто держать на расстоянии пока не поймают пирата.

Вторую погоню он лично обеспечил следопытом. Очень талантливой, но совсем неопытной девочкой. Почему родственники не давали ей работать? Неужели не понимали, что опасность сойти с ума от безделья для следопыта гораздо реальнее опасности быть обиженной заказчиками или убитой пойманными с ее помощью преступниками? У девочки и так характер портился не по дням, а по часам. Хорошо, что попались такие стойкие люди, рядом с ними она быстро придет в норму, если конечно не сведет с ума их. Правда, у него другого выхода все равно не было. Да и Чертополох сказал, что так им и надо, встряска для них будет не лишней, а он наверняка хорошо с ними знаком.

Следопыт в погоне номер два очень осложнял собственные попытки убежать. Даже столь неопытная девочка быстро сядет на хвост, стряхивать ее себе дороже, еще разозлится. Вся надежда на то, что пирата удастся поймать раньше, чем девчонке из кошачьего дома удастся поймать их. В крайнем случае, остается надежда, что Чертополоху удастся договориться со своими преследователями, и тогда они дружной толпой загонят пирата в угол. Совсем хорошо будет, если получится подойти к нему с двух сторон, меньше шансов, что он ускользнет. Хоть бери и сдавайся для облегчения работы.

Нико резко вздохнул, получив ощутимый пинок от Дракончика, собрал в кулак построенный путь, чтобы никуда не делся, не потерялось ни малейшей части и рывком поднялся на ступеньку выше. Туда, где не видно пути, где он только ощущается, превращая человека в стрелку компаса, но зато реальность не расплывается, не демонстрирует ненужные человеку грани и не мешает ориентироваться в пространстве.

— Ну что? — вопрос, как ни странно, задал иной, страдавший все это время от того, что кто-то бесцеремонно дергает за нити, которые он воспринимает как нечто несокрушимое, неподвижное, неприкасаемое.

Нико закрыл глаза, проследил тоненькую, светлую ниточку.

— Заброшенная станция возле Тупика, там иногда продают каторжников. Но он там долго не задержится, его уже тянет сразу в две стороны. Нужно подождать пока он выберет.

— Долго?

Нико пожал плечами. Кто его знает. Ничто Хомяку не помешает в последний момент свернуть на третью дорогу, о которой он пока даже не думает. Или остаться на станции навсегда, так как полностью обыскать ее практически невозможно, даже зная ее точный план.

— Подождем, — решил Чертополох, тем самым помешав иному задать следующий вопрос.

Это слово сочли сигналом к действию. Тойво ловко сдернул тулонца со стула и поставил на ноги. Син не менее ловко заставила его запрокинуть голову и, чуть не захлебнувшись, проглотить неизвестного происхождения напиток, вонявший мокрыми перьями и застоявшейся лужей одновременно. Где она этот напиток брала, сознаться девушка категорически отказалась, но он как ничто другое помогал мыслям перестать табунами бегать в голове, заставлял ноги держать своего владельца и оставлял за собой удивительное просветление. Син напиток называла опохмелином и говорила, что его придумали тишодцы. Потому-то они так мало пьют. Стараются избежать употребления своего неаппетитного изобретения.

Ждать решения пирата долго не пришлось. Уже через час он, разом перекроив все свои планы, рванул на Кучу Грязи.

Столь поэтическое название принадлежало стремительно развивающемуся городу на планете обозначенной в регистрах номером А-13-7-КК. Некоторые посетители планеты называли ее точно так же, как и единственный расположенный на ней город. Других тянуло на романтику и возвышенную поэзию, поэтому планету они величали Неограненным Алмазом, Волшебной Находкой и прочими странными названиями, не имевшими никаких шансов на жизнь.

Город на планете появился благодаря найденным там металлам, многие из которых были весьма редкими находками. Собственно, вся планета была одним сплошным металлом. В остальном она полностью соответствовала названию города. С неба серо-буро-малинового цвета непрерывно моросил самый мерзкий из дождей, такая себе взвесь, похожая на туман, умеющая без труда проникать даже сквозь микроскопическую щель. Земля под ногами никогда не высыхала. Иногда она скромно пряталась под тонким слоем воды, претендовавшим на звание океана, так как протяженность у этой лужи океану вполне соответствовала. Иногда расползалась под ногами жидкой грязью. Изредка делала большое одолжение и подкладывала под ноги пешеходу твердые части, с которых грязь каким-то чудом сползла.

Построить нормальную дорогу до сих пор никому не удалось, поэтому все кто рискнул там поселиться решительно перенимали опыт у тишодцев и пользовались только летающим транспортом. Те же тишодцы первыми сориентировались при обнаружении легких для извлечения металлов и стали выпускать очень нужные на Куче Грязи блоки, не пропускающие воду, генераторы полей, создающие временное укрытие над местом раскопок, и серого оттенка смесь, мгновенно превращавшую жидкую грязь в нечто твердое на всей территории куда эту смесь сыпали. Из блоков строили дома, ими укрепляли стены в шахтах, даже приспособились создавать подобие разборных палаток. Генераторы полей обязательно цепляли на дверь, на свой транспорт, носили на себе в качестве помощи ненадежной одежде. А с помощью смеси однажды попытались создать дорогу, она продержалась почти пол года, гораздо дольше, чем ее предшественницы, но в конце-концов сдалась, и покорно отправилась в плаванье по местной луже.

Как позже оказалось, тишодцы на этой планете с помощью своих изобретений заработали гораздо больше, чем компании, застолбившие ее для добычи металлов, радуясь, что атмосфера хорошая и не придется строить купола. Очень скоро нашлись последователи, предлагавшие похожий товар, но так как качество у него было похуже, повторить подвиг людей, воспринимавших одного из торговцев своей планеты почти как бога, никому не удалось. Да и не было у них шансов. Крылатое Королевство единственное не требует налогов за изобретения, не изобретает пошлин за экспорт, не заставляет экономить ресурсы, в этом Королевстве нет такого понятия как контрабанда. Государственная казана тихо и мирно получает свой налог с прибылей, ангелы заботятся чтобы этих прибылей было как можно больше и мало интересуются какими именно действиями граждан Крылатого Королевства недовольны соседи, очень ловко вызволяя этих граждан в том случае, если они сами не успели вовремя смыться. Преступлениями они считают только пиратство и работорговлю, а то, что кто-то там что-то запретил вывозить, называют блажью и неумением торговаться.

Интересно, что могло понадобиться беглецу на столь милой планете? Не за контрабандным же грузом он туда отправился. Или за ним? Тупик очень нуждается в металлах, там вечно строятся какие-то станции, а на то, чтобы разобрать уже не нужные у жителей Тупика, похоже, ума не хватает.

Планета А-13-7-КК как и ожидалось, встретила их водными процедурами. Син выходить наотрез отказалась. Сослалась на то, что ей уже довелось посещать единственный на планете город и возобновлять знакомство она не собирается. Мария осталась с ней за компанию. А пилот отговорился тем, что ему не нравится открывшийся вид. Пейзаж действительно был не самым приятным. Блестевшие в свете прожекторов лужи сменялись громоздкими сооружениями и пятнами подозрительно ровной поверхности. Понять день на улице или ночь было невозможно. Вокруг площадки выделенной для посадки кораблей возвышался забор. Наверное для того, чтобы площадка никуда не уплыла. И воду приходится откачивать, иначе здесь бы образовался вполне симпатичный бассейн.

Обнаружить пирата на планете Нико не смог. Слишком маленькие расстояния. Пришлось действовать иначе.

Потратив небольшую сумму, удалось выяснить точное количество недавно прибывших кораблей, место их стоянки, в некоторых случаях получить список команды и место их остановки. Два раза значилась цель прибытия.

Корабли имевшие какое-либо отношение к компаниям, добывавшим на планете металл, после небольшого спора вычеркнули.

После того, как в одной из гостиниц был обнаружен пьяный тишодец, отмечавший успешную продажу своего груза отпала половина кораблей из оставшихся. Тишодцу они чем-то понравились и он отправил их к милой девушке, куратору своих соотечественников. Милая девушка оказалась пухленькой, улыбчивой дамой, чей возраст наверняка приближался к семидесяти, а то и восьмидесяти годам. Она обладала командирским голосом, длиннющей косой того светлого оттенка, который бывает только у тишодцев и умением слушать.

Выслушав их повествование о ловле пирата, она весело улыбнулась, взмахнула рукой и предложила покушать по-человечески. Накормив и напоив, рассказала печальную историю о сироте, взяла с них слово, что они этого сироту не обидят. После этого она честно призналась, что к ней на этот раз сирота не приходил, каким-то образом озаботила их доставкой случайно к ней попавшей очищенной руды на ремонтный заводик на границе Крылатого Королевства, и быстро составила список кораблей, на которых сироты быть не может.

Дама еще немножко посокрушалась, рассказала сколько оболтусов родом из Крылатого Королевства ежедневно посещают сей кусок жидкой грязи и отпустила их с миром. Нико потом долго смеялся, рассказывая о попытках городского правительства выловить контрабандистов и не обидеть при этом тишодцев. Шансов у правительства не было. Так как грузы стекаются к милой девушке с Тишодэ, а она под самым носом правительства их потом распределяет, похоже, уточняя перед этим названия тех кораблей, которые местные стражи порядка намерены проверить на предмет незаконного вывоза ценных металлов. Разве благообразную леди, помогавшую заключать сделки по продаже тишодских товаров, можно заподозрить в столь неприглядных деяниях? Интересно, кто и за какую сумму продает ей названия кораблей, которые было решено обыскать?

На проверку оставшихся вне списка кораблей ушло немного времени. Но его как раз хватило искомому человеку, чтобы решить все свои дела и покинуть планету перед самым их носом. Он еще и ручкой помахал.

Пока дружная компания добежала до "Джанкоя". Пока докричалась до увлекшейся просмотром фильма остальной части команды. Пока с помощью угроз, скандала и упоминаний всех родственников милой девушки с Тишодэ грузили ее завалявшуюся руду, пирата и след простыл.

Руду пришлось доставить по назначению. Тем более, Нико не мог немедленно приступить к выяснению нового местонахождения беглеца, ему требовался отдых, чтобы потом тихо и спокойно выстроить новый путь, без нервных срывов, истерик и прочих прелестей, которыми он любил грешить лет в пятнадцать. Чертополох недовольно ворчал, проклинал тишодцев, вместе с их умением продать что угодно и кому угодно, а если ничего не нужно, то упросить помочь доставить тем, кому нужно. Похоже, парень завидовал. По доброму так завидовал, и ругался для того, чтобы никто об этом не догадался.

Самое интересное выяснилось позже. Оказалось они все это время двигались в нужном направлении.

Ремонтный заводик на границе впечатлял. Строители всевозможных станций в Тупике от зависти бы поумирали. Рукотворная конструкция величиной с естественный спутник планеты Земля величественно плыла по своей орбите вокруг скромненькой звезды. Рядом, столь же величественно и неспешно плыли вооруженные до зубов корабли, демонстрируя всем желавшим поживиться за счет хозяев заводика, что это будет последний и самый глупый в их жизни план разбогатеть. При ближайшем рассмотрении оказалось, что тишодцы, а возможно, обитатели другой планеты Крылатого Королевства, и на этот раз оказались умнее всех остальных. Они не стали строить огромное сооружение из дорогостоящего металла, добавлять для экономии нестойкий пластик, нуждающийся в частой замене и тратить свое время на бесконечные ремонты. Они просто выловили где-то несколько огромных глыб, скрепили их при помощи растяжек, отдававших синевой колоссальных тросов и перекрывавших друг друга различных полей, выбули внутри камней все что им было нужно, и пристроили снаружи кучу посадочных площадок, издалека похожих на колючки сердитого ежика. Теперь пользуются, не заботясь ни о вездесущих метеоритах, ни о пиратах, которым вряд ли захочется связываться с местной охраной.

"Джанкою" быстренько выделили посадочную площадку, пообещали найти для их груза место где-то через часик, а пока предложили отдохнуть от трудов неправедных в жилых помещениях. Спорить, намекать на занятость и кричать о несправедливости было так же бесполезно, как и убеждать даму с Тишодэ, что им не по пути с ее рудой. Син заявила, что ей давно хотелось побывать на этом заводике и первая покинула борт. За ней потянулись остальные. Какая разница где сидеть, убивая час времени?

Сооружение из каменных глыб оказалось уютным, по крайней мере к жилым помещениям даже у очень капризного человека претензий возникнуть не должно было. Так что отдых удался. Их опять накормили, напоили соком из незнакомых фруктов, с гордостью продемонстрировали учебный центр для пилотов (как выяснилось, очень многие рабочие нанимались на заводик исключительно ради возможности бесплатно тренировать свои летные качества) и школу для местной детворы.

На заводике спокойно можно было жить, не переживая за оставшихся дома детей, силу тяжести и состав воздуха в жилых секторах поддерживали на комфортно уровне, об экономии никто даже не заикался. Наверное поэтому, здесь обнаружилось множество молодых людей, множество людей постарше, совершенно непохожих на неудачников, составлявших основу работников на тех же станциях в Тупике, и целый городок студентов, решивших подзаработать во время каникул, попутно подучиться летать и получить разрешение на самостоятельные полеты на дальние расстояния.

Проблем с наемом рабочих у заводика не было никогда, нужды связываться с работорговцами тоже. Охрану, как это принято в Крылатом Королевстве, обеспечили государственные службы, беря за это обычную пошлину на содержание кораблей и личного состава военных подразделений. Правда, обеспечение едой, лечение, развлечения людей и ремонт кораблей полностью легли на плечи хозяев заводика, но они, кажется, не жаловались.

Чертополох старательно всех расспрашивал из чего сделаны синие тросы и растяжки, где стоят генераторы полей и почему именно там, каким образом на ремонт поступают большие корабли, неспособные разместиться на посадочных площадках и о множестве мелочей, связанных с управлением. Ему отвечали, честно предупредив, что заводик находится здесь очень давно и изначально выглядел не так. Иногда отмалчивались хитро улыбаясь, иногда отсылали на планету Туман, именно там живет человек, придумавший рабочую версию подобных сооружений. В итоге выяснилось, что к Тишодэ это сооружение не имеет ни малейшего отношения, хозяева живут на той же планете Туман, а любопытство не всегда уместно, ведь не рабочие же этот заводик строили.

Час пролетел незаметно. Син за это время умудрилась раздобыть несколько бутылок опохмелина и лучилась от счастья. Нико, подозревая, что поить будут его, несколько приуныл. Чертополох старательно что-то бормотал в записывающее устройство, наверное делился впечатлениями о заводике. Шиан прижимал к груди кипу бумажных листочков полученных в дар от веселых студентов, оценивших его картинки на очередных огрызках. Майя как всегда грустила, мало обращая внимание на пытавшегося ее разговорить иного.

Все вместе они тихо и мирно продвигались к своему кораблю, чтобы начать разгрузку, вежливые хозяева разгружать решили только в их присутствии. Никому не мешали. Не собирались ни с кем скандалить. Хотели быть достойны оказанной им чести. Все так бы и было, если бы на полпути им не повстречалась погоня номер два.

Больше всех удивился Нико. Он с восторгом уставился на девушку из кошачьего дома и радостно произнес:

— Вот молодец!

Девушка в ответ гордо улыбнулась и резко остановилась. Ей в спину тут же врезался задумчивый Раян и шустро отскочил, словно наткнулся на что-то горячее. Северу не повезло оказаться на траектории прыжка сына, он дико взвыл, отлепил сыночка от стены и от собственной ноги, которую Раян, похоже, воспринял как идеальную опору и в этот момент заметил недоверчиво смотревшего на него принца.

— Влипли, — констатировал Чертополох и стал оглядываться в поисках путей отступления.

— Стоять! — угадал цель поворотов его головы Север.

— Ага, счас, — пообещал наконец-то найденный принц и, приняв решение, рванул за поворот.

Как потом выяснилось, решение было неверным. Сразу за поворотом стоял груженный металлоломом возок на магнитной подушке, ожидая своего хозяина, отлучившегося за едой. Возок сказал возмущенное «бум», повстречавшись с Чертополохом, подскочил и выгрузил металлолом на голову бежавшему за ним Северу. Остальные подошли через пару секунд, им стало интересно, что именно эта парочка там ломает.

Посовещавшись и погоня, и убегающие посадили ушибленного Чертополоха под стеночку, считать звездочки, летавшие вокруг увеличивавшейся шишки, и стали откапывать Севера. На его счастье, ничего большого в возке не было, да и голова выдержала все удары. Подумаешь, сотрясение мозга. Нужно смотреть куда бежишь.

Чертополоха это тоже касалось.

А будут возникать, Син напоит их опохмелином. Для профилактики.

Объединение.

Алиса тихонечко вошла даря всем присутствующим скромную улыбку. Присутствующие вжали головы в плечи, особо впечатлительные начали отступать к выходу, Раян вжался спиной в незаметную выемку и попытался ее расширить своим телом. Выемка никак не реагировала на его усилия, Алиса приближалась, самые везучие благополучно скрылись.

— Меняем направление, — тихонечко произнесла девушка. — Мы никогда их не поймаем если будем бегать за ними. Нужно бежать за тем, кого ловят они, больше шансов оказаться в нужное время в нужном месте.

Раян был вынужден признать, что все звучит вполне логично. Существует только одна проблема, никто на этом корабле в глаза не видел пирата, за которым решил побегать принц.

Алиса азартно отмахнулась, поцеловала свой кубик и куда-то умчалась.

Раян отошел от стены и попытался незаметно скрыться, пока девушка не вернулась озвучить очередную гениальную идею. Не получилось. Отец и дядя дружно на него зашипели и приказали сесть на место. Пришлось сесть.

Бедный парень задумался о своей несчастной судьбе. В частности о том, какой именно из богов, в которых он отказывался верить, решил его наказать за недоверчивость. Ничем иным присутствие Алисы Раян объяснить не мог. Ему и раньше приходилось сталкиваться со следопытами. Да, они немного странные, задают удивительные вопросы, дают еще более удивительные ответы. Но никто до сих пор из их многочисленной братии не делал попыток выдрать у Раяна парочку волосин для усиления нюха.

Раяну конечно не жалко, попросила бы, он бы сам ей отдал. Так нет же, девушка заявилась, когда он спал и дернула с такой силой, что бедняга слетел с кровати. Пробуждение просто чудесное, да еще и девушка с нескрываемым интересом стала рассматривать его фигуру. Выпроводить ее удалось с трудом, эта скромница отчего-то решила на его примере изучать мужскую анатомию и проводить сравнительный анализ с жителями Тулона. Во избежание столь сомнительной чести Раяну пришлось срочно распрощаться с привычкой спать голышом и верой в невозможность открыть дверь в его каюту без него ведома.

За волосами девушка охотилась еще несколько часов. Собрала целую коллекцию и на радость экипажу закрылась в своей каюте. Вышла она оттуда отчаянно зевая, поскандалила с коком по поводу диеты, обматерила семейку Нерема за скрытность и странных предков, мешающих плести путь, и опять ушла.

Ко всеобщему удивлению, кок после скандала нашел недостающие продукты и начал готовить нормальную еду, за что девушку искренне поблагодарили. Зря, конечно. После этого Алиса растеряла остатки своей скромности и приличного воспитания. Без зазрения совести перерыла чужие вещи, обрисовала все коридоры жуткими фигурами и стала всячески портить всем жизнь, особенно выделяя для этой цели Раяна. Наверное не могла простить ему несогласия послужить в качестве манекена для изучения расположения мышц и прочих органов.

На этот раз Алиса вернулась не скоро. Раян как раз успел успокоиться и отвлечься от мыслей о своей невезучести. Девушка, видно решив на этот раз не портить ему настроение, не стала делать замечаний, интересоваться откуда у него та или иная вещь и пристально изучать маленький шрам на подбородке, оставшийся на память о первой в жизни серьезной драке. Она его, кажется, даже не заметила. Раян тихонечко сполз по спинке стула как можно ниже, повиснув на самом краешке сиденья, и приготовился слушать.

Алиса задумчиво посмотрела сквозь стену, поковыряла туфелькой пол и резко вскинула руку, из-за чего Раян чуть на пол не свалился.

— Нам туда, — торжественно провозгласила она. Так наверное о конце света объявляют. — В Крылатое Королевство. Там какое-то искусственное сооружение, величиной с маленькую планету, прямо на границе. Ангелы хитрые. Разрешают строить всяких монстров близко у границы, поощряют такое строительство. А потом, под видом охраны, стягивают туда небольшой флот. И никто ничего не докажет. Сооружение частное. Охрана ему положена по их законам. А такая большая потому, что у границы всегда болтаются личности находящиеся в состоянии войны с законом. И незачем соседям принимать флот на свой счет, они же с законами дружат и не станут заниматься воровством на чужой территории, тем более не станут там строить опасные для жизни сооружения. Да ангелы и не верят в эти нелепые слухи. Разве дорогим соседям мало места у себя, чтобы разбрасывать мусор на территории Крылатого Королевства? А те мусорщики, которых флот недавно выловил, просто заблудились. Соседи заплатили штраф, убрали свои опасные для полетов отходы и ладно. Крылатое Королевство не в обиде. Пусть и дальше блудятся, лишние деньги не помешают.

Север и Олег кивали, как заведенные. Раян задумался о том, как бы и себе выстроить на границе сооружения нуждающиеся в охране. В последнее время все чаще появляются малые астероидные потоки, которые при ближайшем рассмотрении оказываются брошенным кем-то хламом. Причем, хлама столько, что он никак не может быть отходами жизнедеятельности корабля бродяг, даже целый табор этих бродяг за год столько мусора не соберет, да они и не собирают, стараются избавляться вовремя и цивилизовано, мало ли куда им придется возвращаться. Погибнуть, наткнувшись на собственные отходы, о которых и думать забыл, довольно глупая идея.

— Пират, которого ловит ваш родственник, сейчас летит к сооружению на границе. Значит Лис своих нанимателей тоже скоро поведет туда же. Если пират не сбежит раньше, чем они начнут полет, то нам останется только их дождаться.

Олег все так же кивал. Север перестал и начал вникать в то, что говорит нанятый ими следопыт. Предложенный план ему понравился. Раян понял, что как только Алиса скажет все, что хотела, папаша, дабы ее порадовать и развлечь, попросит кого-то проводить девушку. И этим кем-то наверняка будет его единственный сын. От отчаяния он предпринял еще одну попытку побега, на этот раз, как ни странно, удачную. Не долго думая, Раян закрылся в своей каюте и пообещал богам, в которых он не верил, что никакая сила его оттуда не вытащит. Боги его опять переиграли, потому что никто и не подумал его разыскивать, у всех нашлось занятие, и парень от расстройства уснул.

Проснулся он от того, что его вполне цивилизованно вызывали по внутренней связи. Дядя ухмыльнулся, увидев его заспанное лицо, и предложил прогуляться по сооружению, оказавшемуся самым большим заводом по ремонту разнообразных кораблей из всех им виденных. Хозяева завода не стали мелочиться, занимаясь исключительно ремонтом с использованием готовых деталей. На заводе выпускали все необходимое, включительно детали, генераторы полей и легкое вооружение. Завод брался за ремонт любых кораблей, даже тех, которые выпускали на заре истории космических полетов человечества. Тоннаж, габариты и наличие тайников никого не волновали. Также здесь брались за переоборудование заводских кораблей, создание тех самых тайников, подгонку плохо работающих генераторов полей, натыканных не очень разбирающимся в их взаимодействии хозяином где попало, установку дополнительной брони, а иногда и вооружения на корабли, на которые фирма их выпускающая оружие поставить не догадалась, искренне веря, что прогулочным яхтам оружие ни к чему. Завод, естественно, процветал.

Если бы он был немножко поменьше, то имел бы все шансы понравиться гостям из королевства Кероби. А в таком виде как-то не вдохновлял. Стоило только подумать, сколько времени придется потратить на поиски хоть кого-нибудь. Не обязательно Хаса. Пират, которого пытается поймать принц, тоже умеет хорошо прятаться. А на этом заводе можно спрятать целую армию, было бы желание.

Семейство Нерема уныло брело, размышляя каждый о своем. Бывшие телохранители принца и присоединившаяся к ним Алиса с восторгом все рассматривали. Они с одинаковым интересом смотрели на попадавшееся по пути оборудование, на куда-то спешащих людей, на непонятные надписи, дублированные на нескольких языках, но почему-то среди этих языков не было общечеловеческого. Наверное надписи предназначались только жителям Крылатого Королевства. Телохранителей такое игнорирование не смущало, они строили догадки о том, что там написано, смеялись над особо удачными расшифровками и искали новые надписи, наверное считали, что их догадки соответствуют действительности.

Почему остановилась Алиса, Раян не понял, просто попытался избежать новых неприятностей, которые наверняка эта девчонка ему уже приготовила. Под ноги каким-то образом подвернулся родитель, шустро отпихнул от себя сына и тоже застыл в странной позе, на одной ноге, еще и рот приоткрыт, наверное хотел выругаться.

— Влипли.

Раян резко обернулся на знакомый голос, чуть повторно не придавив своего отца, и резво от него отпрыгнул, когда тот завопил так, что наверняка услышали все, кому посчастливилось быть в этот момент на заводе. Что именно ответил непокорный принц, Раян не расслышал, в ушах все еще бродило эхо папиного крика, но выражение лица узнал. Нахальная улыбка во весь рот. С такой улыбкой его высочество обычно посылал неприятных ему людей далеко и надолго. Люди терялись, иногда у них хватало глупости замахнуться для удара и принц с удовольствием объяснял им с помощью кулаков, что этого делать не стоило. Иногда отвечали похожими словами, и Хас в течение пятнадцати минут успешно доказывал, что он таких слов знает больше, а уж сочетать их умеет как никто другой. Некоторым хватало ума уйти, не туда, конечно, куда их посылал принц, но подальше от его высочества. Таких Хас повторно не посылал, искренне веря, что они хотя бы умны.

Посылать своего самого нелюбимого держателя Хас почему-то не стал. На этот раз он решил сбежать. Папочка, естественно, рванул следом. Что из этого получилось, стало ясно, когда все остальные неспешным шагом дошли до того коридора, который принц облюбовал для гонок. Убежать он далеко не успел, наткнулся на превышающую его вес кучу хлама и теперь скромненько сидел на полу, держась двумя руками за голову. Северу легче от этого не стало. Стало ему тяжелее. Примерно половина хлама облюбовала его в качестве места посадки, оставив на обзор подошедшим ноги в черных ботинках. Ботинки выглядели очень трогательно. Присутствующие девушки дружно умилились и стали командовать раскопками, благо желающих рассмотреть держателя Нерему оказалось много.

После того, как держателя откопали, еще час был потрачен на изучение здоровья обоих пострадавших. Пострадавшие отбрыкивались, переругивались, всячески доводили местных медиков до белого каления. Медики сравнивали их с одичавшими тишодцами, убеждали, что и не таких заставляли сидеть смирно, временами угрожали. Девушки продолжали умиляться.

Раяну стало казаться, что они каким-то образом переместились с прибыльного завода в больницу для нездоровых психически людей. И теперь их всех лечат, по новейшей методике.

Поставив диагноз и подлечив пострадавших до приемлемого состояния медики ушли. Эстафету приняла Алиса, решившая не дать никому погибнуть от скуки. Сначала она решила для чего-то детально рассмотреть Нико. Тот к удивлению Раяна спорить не стал, послушно разделся, отвоевав в нелегкой битве право оставить на себе трусы, и минут пятнадцать стоял не шевелясь, пока девица его обнюхивала, обстукивала и водила над ним руками. Удовлетворенно похмыкав, Алиса переключилась на Хаса. Тот страдальчески посмотрел на стройную фигуру Нико, получил от него ободряющий кивок и, решив, что ему тоже стесняться нечего, стал рядом, оставив такой же минимум одежды. Процедура повторилась.

— Так и знала, — заявила в пространство девушка.

Хас и Нико дружно на нее уставились. Алиса усмехнулась, обошла парней по кругу.

— Похожи? — спросила, посмотрев на свидетелей странного действа.

— Процентов семьдесят шесть, если я конечно правильно посчитала, — ответила Син.

Теперь все посмотрели на нее, силясь понять, что именно она считала.

— Похожи, — удовлетворенно произнесла Алиса.

Внимание опять переместилось на скромно стоявших парней. Все пытались найти схожесть. Нашли довольно быстро. Оба были высокими, худыми, жилистыми и в голом виде впечатляли гораздо больше, чем в одетом. Глаза у обоих оказались зелеными, морды нахальными, а прически странными.

Алиса выслушала мнение зрителей и презрительно фыркнула, Син ограничилась отрицательным покачиванием головы.

— Пропорции, — подсказали девушки дружно.

— Счет на три, — загадочно добавила Син. — Соотношение углов. Признаки расы. Вероятность общего предка — семьдесят шесть процентов.

— Восемьдесят три, если учитывать дальность от Земли и улучшение породы со стороны Дома Лис. Ветвь королевства Кероби развивалась более естественно, не выходя за положенные семь процентов изменений человека в условиях новой планеты. У Лис изменения идут процентов тридцать. В качестве контрольного фактора можно взять Раяна. Возраст в нужной десятке и жутко похож на близнецов, братьев Нико. Все из одной связки.

Теперь внимание переместилось на Раяна.

— Точно, похож, — заметил Нико.

— Ну и что это значит? — полюбопытствовал Раян, надеясь, что его раздеваться не заставят ради чистоты эксперимента.

— Вообще-то ничего страшного. Просто интересно, — легко призналась Алиса. — Хочется понять, откуда такая схожесть. Процент очень высокий, значит разошлись ваши предки не больше четырехсот лет назад, а потом еще и умудрялись обмениваться генами. На Тулоне люди живут лет пятьсот, Великие Дома появились гораздо позже и пришли из вне. До сих пор считалось, что с Земли, только этого не может быть. Любая планета меняет живущих на ней, если бы общим предком был землянин, то и я была бы на вас похожа. А я не похожа. Совершенно. Может, процентов двадцать наберется, не больше, да и то, благодаря пересечению с лисьим домом еще до того, как появился кто-то объединивший вас во второй раз. Судя по вашей внешности, ваши предки как мыши бегали с Тулона в Кероби и обратно, старательно плодя потомство. Обязательно отмечались и там и там, иначе такой схожести бы не получилось.

— Молодец дедушка, — пробормотал Нико и начал натягивать штаны.

— Кто? — подозрительно спросил Север. Ему только родственников с Тулона не хватало. Словно мало проблем от одного принца.

— Точнее прадедушка. А ему никто не верил…

— Не верил… — недобрым тоном попросил Север продолжения.

— Ага. Бедняга клялся, что нашел то место, откуда в свое время вынужден был сбежать второй муж Наины, внучки основательницы нашего дома. Говорил, что нашему многоуважаемому предку действительно грозило стать кем-то вроде герцога до того, как он пристукнул местного правителя. Важнее другое. Он выяснил, что истеричная дамочка, которую непонятно за что обожал его дедушка, оттуда же и ей тоже пришлось убегать за похожее деяние. Сам прадед никого увезти не успел, хотя очень хотел и даже начал выбирать, но рога мужской части дальних родичей успел вырастить основательные, собственно за это его и пытались там убить. Еле ноги унес.

Север побагровел. Олег же начал смеяться.

— Он добился своего, представляешь? Добился! Через столько лет! Его потомок сядет на трон! Предсказание сбылось! Бедный рогатенький Витольд. Дед действительно не был его сыном. Просто бабка знала с кем изменять, чтобы Сети определила ребенка, как принадлежащего семье и не пришлось делать детальную расшифровку на выяснение отцовства. Интересно, сколько наших кузенов обязаны своими способностями любителю выращивать рога на головах родственников?

— Не смешно! — рявкнул на брата Север.

— И причем здесь трон вместе с предсказанием? — добавил ко всему сказанному разумную мысль Чертополох.

— Вы родственники. И кому-то из ваших предков был предсказан трон. Или его потомкам был предсказан. Сами разбирайтесь. — Вид у Алисы был очень невинный. Значит знала, что последует за высказанной ею догадкой. Любительница скандалов.

— Никакие мы не родственники, — живо открестился Хас, окрасившись в такой же цвет каким пугал присутствующих Север.

— А каким это образом кому-то из вас трон достанется? — нашелся с вопросом Шиан не любивший аристократов.

— Надо же. И почему я не догадался? Ведь даже имя знал, — Тойво опять загрустил по поводу своей несообразительности.

— Мы родственники. Близкие, — поспешил заговорить Раян, пока папочка не приказал ему заткнуться и не раскрывать чужих секретов. — Твой отец был внебрачным сыном моего деда.

— Да?! — Удивление Хаса было столь искренним, что даже вечно невозмутимый Олег отступил на несколько шагов. — И когда ты намеревался мне об этом расказать?

— Никогда, — спокойно признался Раян. — Я сам не знал. У моего папаши запущенная форма паранойи. Он никому не доверяет, тем более, своему болтливому сыну. Сейчас рассказал только потому, что иначе я бы с ним никуда не полетел.

— Паранойя значит. — Принц резко обернулся к Северу Нереме и стал убивать его взглядом. Сейчас ему было плевать на то, что этот человек считается самым опасным в королевстве, даже стой за спиной держателя толпа верных ему людей, Хаса бы это не остановило. Он решил получить от этого человека ответы на все накопившиеся лет за десять вопросы. И он их получит, чего бы это не стоило. — Значит все у меня в роду идиоты! Себя учитывали? Или говорили специально, чтобы никто не заподозрил? Как же, один из вашей великой семьи, пусть даже не причисленный к ней официально, попрал вековую традицию и женился на девице из королевского дома. Какое он имел право? Девица должна была стать последней. После нее королевским домом стали бы называть Замок Одинокой Горы, потому что правителя выбирали бы из вашего дома.

— Успокойся, — процедил сквозь зубы держатель.

— Успокоиться? Не дождетесь. Я и так очень долго был слишком спокоен. Надо было прибить вас в каком-нибудь темном переулке, благо вы любите там бродить, враз половина проблем бы исчезла.

— Исчезла половина проблем? Ты действительно так считаешь? — Север изобразил удивление замешанное на брезгливости. — Ты что, так же туп как твоя любимая мама? Не будь меня, вас обоих давным-давно бы убили. И темных переулков для этой цели искать бы не стали. Знаешь, чего мне стоило все эти годы пугать наш любимый совет? Не знаешь? Думаешь, мне нравится изображать из себя главное пугало королевства? Ваше счастье, что меня никогда не привлекала возможность стать королем. И что твой дед, гореть ему в аду во веки веков, сумел меня заставить сделать выбор, между клятвой верности и ссылкой, в вашу пользу. Это очень унизительно, быть опорой королевы, которая никогда этого не оценит!

— Сейчас умру от сочувствия. Можно подумать вы единственная опора и только от вас зависит спокойствие королевского семейства. Другие значит сидели сложив ручки и ничего не делали.

— А нет других! Твой дедушка избрал только меня! А у матушки мозгов не хватило, чтобы сделать свой выбор!

Раян отстраненно подумал, что впервые наблюдает истерику отца. Очень интересное зрелище оказалось, особенно впечатляли злобно выпученные глаза. Хас сжал кулаки и приготовился от слов переходить к делу, но в целом выглядел гораздо приличнее взбешенного держателя. Любимый дядя наблюдал за происходящим с непередаваемым любопытством. Он наверное с удовольствием начал бы принимать ставки, если бы людей было побольше. Впрочем, сказать у него тоже было что.

— Зато мозгов хватило у его папы, — спокойно высказался Олег и выдал свою коронную улыбку человека, обставившего всех присутствующих.

Север подавился очередным воплем, Хас звонко щелкнул челюстью и они синхронно повернулись к нему.

— Хватило мозгов? — зашипел в лучших традициях своего любимого разведкорпуса держатель.

— Ну, да, — радостно возвестил его брат, изобразив на лице наивность граничащую с дебилизмом. — Он со мной советоваться пытался, но я отговорился общими фразами. Не очень хотелось брать на себя такую ответственность. А людей он выбрал хороших. Оказался умнее своего тестя.

— И кого он избрал? — спросил Север, на удивление быстро успокоившись.

— Держателя Буше, правда он тогда еще держателем не был, и Ларину Кравчик, она на то время была женой какого-то министра. Ума не приложу, как он в ней разглядел присущие ей таланты, в те времена она была спокойной, милой девушкой.

— И ты молчал! — рявкнул на брата Север. — Я все это время не знал на кого спихнуть хоть какое-нибудь дело, дабы не сойти с ума, а оказывается, у нас есть еще парочка опор, привыкших заниматься черт знает чем!

Олег на крик души обратил не больше внимания, чем на предшествующую ему истерику.

— Они занимаются тем, что хорошо получается у них, ты тем, что хорошо получается у тебя. Зачем вам знать друг о друге?

Север открыл рот, чтобы сказать еще что-нибудь, но ничего толкового придумать не смог, стоять с открытым ртом было глупо, вот он его и закрыл. Следующие несколько минут он терпеливо изображал обиду на брата в частности и на жизнь с ее несправедливостью в целом. Остальные нетерпеливо переминались с ноги на ногу и ждали продолжения так хорошо начавшегося представления.

Продолжать решила Алиса.

— Вы его нашли? — тоненьким голоском девочки-отличницы спросила она.

Хас и Север синхронно повернулись к ней, похоже это у них становится привычкой.

— Кого? — ласково, словно она и впрямь была умненьким ребенком, спросил принц.

— Того, кого ловите. — Алиса добавила в свой голос побольше наивности и даже захлопала глазами.

— И где мы его должны искать? — Хас без труда вошел в роль детсадовской няньки, терпеливой и всепрощающей, достаточно умной, чтобы не злиться при детях. Даже Нико смотрел на него с восхищением.

— Здесь. Он незадолго до вас сюда прилетел.

— Вот черт, — восторженно произнес его высочество, неизвестно к кому обращаясь и кем восхищаясь. — Если это совпадение, то я навеки перестану ругаться. По-моему, он над нами издевается. Любит парень экстремальные развлечения. Знает гад, что нужен нам живым.

— А зачем? — торжественно спросил Север, вернувшись к своему любимому времяпровождению, то бишь допросу.

— Вам-то какая разница? — Принц тоже решил не менять привычки и сразу вспомнил, что держателю Нереме он не доверяет.

— Я опора или кто? — этим вопросом Север попытался объяснить все, вплоть до происхождения жизни на планете Земля.

— Это только ваши слова. — Не спорьте с принцем, зряшное занятие, он всегда найдет аргументы в свою пользу.

Север громко задышал, решая, что будет лучше — выругаться от души или попытаться убедить упрямого мальчишку в своей верности королеве. И то и другое будет выглядеть нелепо. Ругаться уже поздно, а на королеву ему по большому счету наплевать. Он служит не ей, а давно мертвому ее отцу и королевству в целом. Он столько раз не исполнял ее приказы, понимая, что от них будет больше вреда чем пользы, что о верности даже речи быть не может. Его служба скорее напоминает службу телохранителя, нанятого озабоченными родителями для охраны неразумной дочери и попутного предотвращения большинства глупостей, которые эта дочурка считает своим долгом свершить. Соответственно, воспринимает он объект охраны не как живую девушку со своими мыслями и устремлениями, а как экзотическое животное, от которого одни проблемы, или экспериментальный образец оборудования, который должен работать, только никто не знает, как именно.

Терзания держателя прервал светловолосый парнишка, появившийся незаметно. Он некоторое время послушал, внимательно всех рассмотрел и решил привлечь к себе внимание с помощью покашливания. Не привлек. Все ждали ответа Севера и на посторонние звуки обращать внимание не захотели. Парнишка печально вздохнул, пробормотал что-то насчет бурного развития неизвестной болезни, сводящей людей с ума, и решительно пробрался в центр их компании, наступив попутно кое-кому на ноги, чтобы игнорировать было сложнее. Этот способ сработал. Парнишка еще немножко подождал, пока все сосредоточат внимание на нем, вытащил из кармана голубенький листок и торжественно заговорил:

— Послание для принца королевства Кероби и всех кто рядом с ним. " Вы мне надоели. Сколько можно вас ждать? Думаете мне заняться больше нечем? Если и у вас есть чем, то пожалуйста, занимайтесь, решайте свои проблемы, а когда решите, тогда и поговорим. Пределы Крылатого Королевства я уже покинул. Так что всего доброго. Не болейте." Подпись: Тот, кто может помочь раз и навсегда отбить у одного княжества охоту присоединять к своей территории чужие планеты с помощью им же устроенных локальных войн. Конец послания.

Паренек поклонился и застыл в картинной позе.

— Точно издевается, — согласился с мнением Чертополоха Шиан.

— Какое, к дьяволу, княжество? — спросил Север. Насчет войны и чужих планет вопросов у него не возникло.

— Тахас, — сказал принц. — Наши милые соседи, с которыми вы очень стремитесь заключить договор о мире и взаимопомощи. У них есть любимая тактика по увеличению территории. Стравливают соседей, потом заставляют прекратить войну, и за помощь в столь нелегком деле берут скромную плату, всего несколько планет с каждого из воюющих. Планеты к тому времени ничего против не имеют, им не нравится воевать. А Тахас, как известно, за всю свою историю ни с кем не воевал, они и флот содержат для примирения не столь разумных государств.

— Это точно?! — явно не поверил Север.

— Стал бы я бегать по всей галактике за каким-то ненормальным, если бы было не точно.

— А почему не позаботился никому сообщить? Боялся, что тебя домой потащат? Или решил поиграть в героя? — Север сел на своего любимого конька и превратился в дышащего огнем создателя разведкорпуса, в его нынешнем виде, узнавшего, что кто-то из его подчиненных решил действовать на свой страх и риск, утаив важные сведения.

— А кто бы мне поверил? — раздраженно спросил Хас. — Как же, дружественное государство. А у меня ни одного факта, только уверения тулонцев, что Тахас именно этим и занимается, и что они нанимали людей для убийства кучки пиратов, побывавших в том районе, где взорвали чертов посольский корабль Руана. Да и тулонцам наш многоуважаемый совет не поверит. Тем более, я уверен, что без некоторых членов этого совета не обошлось, узнать бы еще их имена. Вернусь, обязательно узнаю, даже если придется вытрясти из них признание силой.

— Без тебя узнают, дам задание и узнают, — зло сказал Север. — Не зря же их учили.

— А смысл? Без этого придурка, любителя оставлять дурацкие послания, ничего доказать не удастся. Он единственный сможет доказать, что послов отправили на тот свет именно пираты и именно во имя помощи княжеству Тахас.

— Придется его поймать. Живым и здоровым. Лишь бы его никто не убил за прелестный характер.

Девушки опять умилялись. На этот раз столь поразительному единодушию и стремлением к общей цели столь похожих людей. Паренек тем временем скрылся вместе с посланием, внешние проблемы королевства Кероби его интересовали гораздо меньше, чем внутренние в лице принца и советника.

Нико и Алиса шептались, ни на кого не обращая внимания. Они решали каким образом лучше всего объединить усилия, для скорейшей поимки пирата с его юмором, и пытались понять, кто именно так старательно путает пути. Обычный человек этого сделать бы не смог.

Серый Ферзь.

Планета стала для Ники сюрпризом. Незабываемым. Впрочем, можно было и раньше догадаться, обрати она внимание на название единственного на планете города. Куча Грязи. Очень романтично. И как здесь люди живут?

Спустя три часа после прибытия в город с весьма романтичным названием, Ника с удивлением обнаружила, что на ходу изобретает гигантские зонтики, всепланетные осушители, приборы для глобального изменения климата и прочие необходимые жителям планеты вещи. Жители о ее умственной деятельности им во благо не догадывались и продолжали гонять ее с командой по городу.

Да, конечно, они видели парня с драконом на щеке, совсем недавно видели. Разве ж такого с кем-то спутаешь? Очень приметная личность. Куда он пошел? Куда-то туда. Или может туда. Да где его только не было. Вы сходите еще в ту сторону. Ах, вы там уже были. И как, новый бар уже достроили? А то в старый нас не пускают, побили мы там кого-то, что-то разломали. Кто знает кого и что, не помним, плохая водка, наверное, попалась, память напрочь отшибла. А дракона вашего помним, тоже о ком-то спрашивал. Только он уже улетел, кажется, взял какой-то груз у тишодцев и улетел. Почему раньше не сказали, что он улетел? Так вас, девушка, не это интересовало. Вы хотели узнать куда он ходил.

Ника крепко выругалась, под восторженными взглядами парочки мужиков, похожих на спившихся бродяг. Выяснила у них же, где искать тишодцев, и помчалась туда, решив в крайнем случае кого-то убить для скорейшего получения сведений.

Как назло, никого убивать не понадобилось. Милейшая женщина подробно рассказала куда она отправила предмет поисков Ники, вместе с остальной командой корабля, тулонским следопытом, мальчиком, очень похожим на иного и попавшим к милой даме совершенно случайно грузом. Взамен Нике пришлось взять на борт несколько посылочек для работников завода, на котором ей в любом случае придется побывать, и пообещать лично отдать посылочки в руки работникам, которым они предназначались.

Поиск работников и стал самой трудновыполнимой задачей из всех, которые когда-либо стояли перед Никой. Работники оказались мастерами на все руки и быть могли где угодно. Ника обшарила весь завод, заглянула во все цеха, побывала во всех увеселительных заведениях и жилых домах. Нашлись же ждущие посылок личности в неприметном закоулочке под пальмой, растущей в громадной кадке, и занимались они там банальной игрой в карты. Посылкам личности обрадовались, вскрыли их не сходя с места и торжественно извлекли на свет божий несколько бутылок с темной жидкостью, скорее всего коньяком. Ника завершила акт извлечения торжественным плевком на пол и, под тихие смешки своей команды, направилась в больницу, где, как она узнала сразу по прилете, лечили принца Александэра от сотрясения мозга.

Опоздала она ровно на два часа. Александэр, с командой "Джанкоя", следопытом и иным, а также примкнувшая к ним команда еще одного корабля, у которой тоже был следопыт, два часа назад покинули завод, территорию Крылатого Королевства, и отбыли в неизвестном направлении.

Ника печально вздохнула, решила, что сегодня вероятно не ее день, и разрешила своей команде разбрестись по заводу. Кто знает, когда опять повезет найти очередное свидетельство остановки сбежавшего принца на очередной планете. Он может оказаться где угодно, даже опять вернуться на завод по ремонту кораблей. Так что нет никакого смысла покидать гостеприимный завод и куда-то мчаться.

Знала бы она чем для нее обернется принятое решение.

— Это он. — Нико с Алисой дружно ткнули пальцами в закутанного в какую-то хламиду человека, а может и не человека, пойди разберись, если фигура угадывается с трудом, не говоря уже про лицо и прочие части тела.

Человек (или не человек) отступил на пару шагов и опять замер. Убегать он, похоже, не собирался, поэтому Хас немного успокоился и призывно посмотрел на следопытов, безмолвно требуя у них объяснений. То, что догнали на этот раз они вовсе не нужного им пирата, он понял, но не мог сообразить зачем им понадобилось бегать еще и за этим существом, полностью замотанным в серую тряпку.

Они почти две недели потратили на безнадежные гонки по космосу. Пират совершенно невероятным образом успевал испариться именно в тот момент, когда все уже были уверены, что теперь ему деваться некуда. Нико с Алисой ходили везде взявшись за руки, шипели на всех, кто пытался им помочь, и в конце концов подключили к своей компании слабо сопротивлявшегося иного. Не для того, чтобы поймать пирата, а чтобы найти существо, которое им мешает. Они, видите ли, никак не могут это существо рассмотреть, для этого им потребовался третий следопыт. Но так как возвращаться домой они не хотели, подозревая, что ничего хорошего дома их не ждет, особенно Алису, то пришлось ограничиться иным. Он, конечно, не следопыт, но светится среди нитей достаточно ярко для того, чтобы на него можно было ориентироваться.

После получаса подобных объяснений Хас трусливо сбежал, начиная понимать, почему Раян старается не попадаться на глаза Алисе. Север ушел в астрал, ознаменовав свой уход застывшим лицом и спотыкающимися шагами. Похоже, он начинал бояться тулонцев. Олег остался сидеть и слушать. По крайней мере так казалось всем тем, кто его видел в этот момент, а там кто знает, возможно он давно спал с открытыми глазами.

За эти дни случилось еще одно чудо. Любимая жена Хаса непонятным образом сумела их выследить и теперь бегала за ними отставая на одну остановку. Хас сначала не поверил в произошедшее. А когда поверил, вспомнил о посланнике с запиской, присланном пиратом на ремонтном заводике, и решил перенимать опыт. Он на каждой планете, где им довелось за это время побывать, оставлял для Ники похожие послания, желая увидеть ее реакцию. Оказалось, злить дражайшую половину очень интересно, не все же ей над ним издеваться. Огорчало только осознание того, что вздорная женушка вряд ли догадается, что Хас мстит ей. Скорее подумает, что он окончательно сошел с ума. И обрадуется по такому поводу, сумасшедшему королю никто править не позволит.

— Кто это? — недоверчиво поинтересовался Север, ему первому надоело рассматривать безмолвное существо, не подающее признаков жизни.

— Он нам мешал, — обличающе произнесла Алиса. — Путал пути. Позволял вашему пирату безнаказанно убегать.

— Это волей идущий, только какой-то странный, — добавил иной, послуживший в прошедшей охоте резервом сидящим в засаде.

Собственно, не выскочи иной перед удиравшим собственником серой тряпки, он бы повторил подвиг пирата и скрылся в последний момент. А так, иной взмахнул руками, беглец отлетел назад, словно наткнулся на спружинившую стену, и застыл посреди квадратного коридора, бывшего в свои лучшие времена рукавом транспортной системы Каларма, средненаселенной планеты на окраине человеческих территорий. Вел себя пойманный довольно странно для человека, если предположить конечно, что он все-таки человек. Среди волей идущих кого только нет, попадаются и вовсе экзотические личности, явившиеся неизвестно откуда.

— И что нам с ним делать? — насмешливо полюбопытствовал все тот же Север.

Остальные старательно таращились на стоявшее перед ними чудо. По слухам, поймать волей идущего невозможно в принципе. Правда, о том, что их пытались ловить иные, слухи не упоминали. Возможно для успеха ловли именно иных и не хватало. Другой вопрос, зачем кому-то этих волей идущих вообще ловить? Заставить их что-либо сделать невозможно, понять что они пытаются объяснить а тем более сотворить, еще сложнее, Да и вообще никто до сих пор не смог объяснить цели их передвижения по галактике.

— Не знаю. Может убить, чтобы не мешал, — задумчиво произнесла Алиса, одарив непонятное существо кровожадным взглядом.

Закутанная фигура на всякий случай отошла еще на несколько шагов и недовольным мужским голосом пробурчала:

— Совсем обнаглели. Убивать они меня собрались.

— Ты нам мешаешь! — не осталась в долгу Алиса, все присутствующие и от нее отошли.

— Это вы мне мешаете- мрачно сказал странный волей идущий. — Уже помешали. Я почти убедил его выбросить из головы глупости, зажить нормальной жизнью. Как тут являетесь вы и начинаете его ловить. Месть еще никого до добра не доводила. По себе знаю. Особенно та месть, которая сумела стать смыслом всей жизни. Что у него останется после того, как эта чертова месть свершится? Ничего.

— Мы не собираемся никому мстить, — осторожно сказал Хас.

— Зато он собирается. С вашей помощью.

— А если мы откажемся ему помогать? — спросил Север.

— Вы не сможете. Он даже ни о чем не станет вас просить. Вам придется свершить его великую месть, чтобы спасти ваше королевство.

— Он собирается мстить княжеству Тахас? — Хас даже не удивился. Это все объясняло. И слухи, и странное поведение пирата, и то, что до княжества слухи о пирате почему-то не дошли. Похоже кто-то, скорее всего сам пират, нанимал людей, которые доносили до тулонцев и экипажа "Джанкоя" эти слухи. Правильная тактика. Разведкорпус часто пользовался услугами тулонских следопытов. — А откуда он узнал, что я на "Джанкое"?

— Я ему сказал, все равно его к тому моменту остановить уже было невозможно. Только не спрашивай откуда узнал я. Никто ведь не удивляется, что следопыты находят местоположение нужных людей, просто посидев над своей шестимерной проекцией нашей вселенной. У всех свои способности, которые объяснить бывает очень трудно.

Хас зачем-то кивнул.

— Пошли, поговорим в месте поспокойнее, — устало сказал волей идущий. — По этой трубе часто шастают всякие подозрительные личности. Еще подслушают.

Алиса на предложение неопределенно хмыкнула, наверное хотела показать, что видит здесь только одну подозрительную личность — ту, которая любит разговаривать в местах поспокойнее. Но идти вслед за ним, как ни странно, не отказалась.

Волей идущий провел их по лабиринту заброшенных коридоров, возможно пытался путать следы, заставил проведать местную канализацию и неучтенную свалку. Никто им по пути не встретился, наверное, не нашлось дураков, согласных исследовать эти сомнительные места. Даже крыс на планете не водилось, не прижились почему-то.

Нико начал подозревать, что странный тип в хламиде испытывает их терпение и минут десять размышлял, стоит ли рассказывать остальным о своих подозрениях. Он уже решил, что стоит, когда волей идущий вывел их на свет, провел по неприметному дворику и ловко пролез в рваную дыру, оказавшуюся дверью в помещение бывшего склада.

О складе напоминали окаменевшие пластиковые мешки непонятно с чем, забытые коробки, несколько простеньких кранов, стоявших скромненько в углу, демонстрируя свое нерабочее состояние, и передвижные платформы, брошенные за ненадобностью. Остальное убранство помещения напоминало клуб любителей галюциногенных грибов. Грибы присутствовали в большом количестве, свисали с потолка, беззаботно росли на платформах, самые нахальные начали осваивать пол. В дополнение к грибам кто-то расставил несколько кресел, кофеварку, походную кухню и нечто напоминающее кальян. Волей идущий в обстановку вписался вполне органично, чего нельзя было сказать обо всех остальных.

— И… — незамысловатым образом решил начать переговоры Хас, пока молчание проводника не довело нетерпеливого держателя Нерему до очередной истерики.

Волей идущий многообещающе пофыркал, шумно к чему-то принюхался, потыкал носком вполне обычного ботинка большой гриб, выросший у него на пути, и стал разматывать тряпку, оказавшуюся отрезом метров пяти, пыльным и тяжелым с виду.

Когда процесс разматывания завершился, Север и Олег дружно схватились за оружие, Хас, Шиан и Син так же дружно застыли, восторженно глядя на горбоносое лицо смуглого человека, остальные ограничились любопытством, наверное не узнали одного из неуловимых преступников человеческих миров.

— Карим, он же Серый Ферзь, — констатировал очевидное Шиан, убедившись что перед ним реальный человек.

— Он же умер, я читала, — заявила в пространство Майя.

— Когда? — дружно удивились Карим, Хас и, не выпускающий из рук оружие, Север.

— Когда прокол закрывали. Мне казалось что он был там, за проколом.

— Делать мне больше нечего, только тратить свое время на всякую рухлядь, — открестился Серый Ферзь, одарив Майю ободряющей улыбкой. — Я и так уйму времени потратил, пока вылавливал этого экзотичного щенка. Глухой он наверное. При нем велось три разговора про находку в проколе, а он расслышал только последний, и то напутал, где только можно. Вот и верь после этого в феноменальный слух детей войны. Еще и зачем-то полез выяснять подробности. Знали бы вы, чего мне стоило живым вытащить его со Стойбища, хорошо, что поймали его не очень умные люди, да и рыжая девица вовремя появилась, самостоятельно пилотировать наш герой был не в состоянии, добровольно наглотался какой-то дряни, наверное решил показать степень живучести своего народа. Знал бы с кем связываюсь, просто послал бы сообщение ангелам от своего имени, да и еще и оплату потребовал, на правах добывшего ценные сведения.

— Мне почему-то казалось, что именно так вы и сделали, — вежливо заметил Хас.

— Ну да, с самого начала, правда не от своего имени. Только ангелы слишком долго раскачивались. Возможно, не поверили неизвестно кому, и стали проверять сведения, или подобно смазливому щенку что-то неправильно поняли. Пришлось подгонять и уточнять данные. Кто же знал, что мальчишка начнет прятаться и неизвестно за каким бесом бегать по галактике. Я уже начал думать, что мне самому придется избавлять мир от сверхоружия. Какое пятно на репутацию.

— Да, — согласился Хас. — Работорговец номер один спасает мир. Очень оригинально. Ангелы себе харакири сделают от одного осознания того, кто им помог.

— Пока не сделали, — легкомысленно сказал Карим. — Наверное потому, что я никогда не трогал их граждан.

— Не думаю, что они это оценят, если вас поймают. — Хас говорил все так же вежливо, демонстрируя всем своим видом уважение.

Север тихонько скрипел зубами. Наверное, не хотел никого отвлекать.

— Не думаю, что они решатся когда-нибудь меня ловить. Я слишком ценная личность.

— Работорговец, — прошипел со своего угла Север.

— Ну и что? Зато я вовремя узнаю новости, без всякого риска для своей жизни.

— На чужие же вам плевать… — заметил Шиан.

— В целом — да. Положение обязывает. Но если сравнивать жизни нескольких глупцов, влипших в неприятности из-за собственной глупости и желания ни за что получить много денег, и жизни миллиарда существ нашей галактики, я выберу второе.

— О миллиардах заботиться легче, — отметил Хас.

— О миллиардах заботиться — моя прямая обязанность. А о каждом отдельном дураке пускай заботятся их родители, правительство их планет, стражи порядка, учителя в школах и все остальные, в чьи обязанности это входит.

— Боюсь, у правительства и всех остальных никогда не получится создать рекламу, способную перебить вашу, — ворчливо сказал Север.

— Всего лишь потому, что люди наивно верят в возможность хорошо зарабатывать, не приложив к этому никаких усилий, — спокойно сказал Карим. — Как говорит один мой знакомый: и пусть каждый получит то, что заслужил. А вы должны быть мне безумно благодарны уже за то, что я сумел заставить большую часть людей моей профессии отказаться от торговли детьми. Да и меньшая чаще всего продает сирот семьям, желающим получить ребенка. Именно они и не позволят возродиться массовому воровству чужих детей. Сирот на самом деле не очень много, соответственно платят за них колоссальные суммы. Ищут, в большинстве случаев, сирот спустя рукава, обычно именно родители всех ставят на уши. Тулонцам за поиск ничьих детей никто не платит. Так что риск минимален. Впрочем, мы отвлеклись. Вам нужен Тэдэр, насколько мне известно. Я могу вас к нему отвести. Только вам придется отдать оружие, во избежание всяких недоразумений, и смириться с мыслью, что свидетеля у вас не будет. Правда, доказательств неблаговидной деятельности княжества у вас и без этого хватит. Тэдэр потратил на их поиски почти два года.

— Нам нужно посовещаться, — заявил Север, одарив работорговца, по совместительству спасителя мира, презрительным взглядом.

Держатель побегал немного вокруг стоявших среди грибов людей, ловко согнал их в кучу, оттер от кучи Карима, пробрался в центр небольшой толпы и громким шепотом, чтобы работорговец был в курсе, спросил:

— Вы ему верите?

Отвечать ему никто не стал.

Север печально вздохнул, покашлял и проникновенно повторил:

— Вы ему верите?

— На счет детей — правда, — решила высказаться по этому вопросу Мария, доселе молчаливо наблюдавшая за странными действиями своей команды и примкнувших к ней представителей семейства Нерема. — Я имела честь присутствовать на переговорах по этому вопросу, когда работала телохранителем. Он был инициатором идеи. И очень ловко сумел всех убедить, что от детей больше проблем, чем прибыли. Думаю, ему очень помог тот факт, что за стандартный месяц до сбора один тип умудрился украсть дочку главы ордена убийц Саматера, а второй продать ее каким-то извращенцам. Как вы понимаете, папочка дочку нашел, извращенцы ему честно рассказали, где ее взяли и у Стойбища разом возникла уйма проблем. По-моему, орден Саматера тогда перерезал глотки всем, кто был замечен в торговле детьми и не успел спрятаться.

— Стойбище давно нужно было очистить от всякой швали, для которой не осталось ничего святого, — философски заметил Серый Ферзь. — Часть простилась с миром из-за уверенности, что детей продавать легче, они беспомощны и не предпринимают попыток сбежать. Остальные остались в проколе без выхода, из-за своей уверенности, что власть можно завоевывать любым способом, даже если для ее завоевания потребуется половину галактики превратить в руины. Их оказалось очень легко уговорить сидеть в проколе безвылазно. Стоило только намекнуть на нечестность партнеров, и их желание владеть найденным единолично.

— Там хоть пожиратели были? — поинтересовался Хас, за что сразу был вознагражден шипением со стороны Севера.

— Были. Я лично их туда загнал. Правда, оружие с них было снято, но это уже так, мелочи.

— Можно я его придушу? — спросила Син, вспомнив о своих переживаниях по поводу тех самых пожирателей.

— Боюсь, он в живом виде полезнее, чем в мертвом, — был вынужден признать Север.

— А где находится снятое оружие? — поинтересовался Шиан.

— Где-то в глубине свалки-музея, которой так гордится Птирей. Хотите поискать?

— Нет. — Шиана передернуло. Ему на всю оставшуюся жизнь хватит воспоминаний о полете через эту свалку по самой легкой дороге. Не хватает еще что-то разыскивать на бездорожье.

— Вы соещайтесь, не отвлекайтесь, — скучающим голосом потребовал работорговец и демонстративно зевнул.

От него дружно отвернулись, склонили головы друг к другу и зашептались. Шептались на отвлеченные темы, обсудили величину грибов и наглую рожу Карима, поспорили о возможности скрутить его и спровадить на ближайшую планету, где за него назначено вознаграждение, но в итоге решили, что нужно воспользоваться его помощью, так они гораздо быстрее поймают неуловимого как бы пирата.

— Так и быть. Можете считать что мы вам поверили, — прошипел напоследок Север и ловко состроил на лице высшую степень благодушия.

Серый Ферзь в ответ очень по-доброму улыбнулся.

— Где ваш мститель? — возобновил переговоры Хас.

— Могу проводить. Только сначала сдайте оружие и подпишите несколько бумажек, — работорговец оставался невозмутимым, даже на вытянувшееся от возмущения лицо Севера он никак не прореагировал. Впрочем, остатки совести у него все таки были, поэтому он поспешил добавить: — Ничего страшного подписывать не придется. Всего лишь договор о сотрудничестве, защита для мальчика.

— Какого мальчика? — делано изумился Север.

— Тэдэра. Он мне почти как сын. — Карим изобразил тихую грусть.

Хас начал ухмыляться.

— Думаете, вы сможете нас отсюда не выпустить? — поинтересовался он совершенно равнодушным тоном.

— Думаете, не смогу? — в тон ему спросил Карим.

— Думаю смогли бы. И Клар знал, что сможете. Именно поэтому он отправил с нами своего внука. Во избежание недоразумений.

— А, маленький иной. Да, иной это проблема, даже такой маленький, — со вздохом сказал Карим. — Очень большая проблема. Впрочем, Ваше Высочество, вам отлично известно, что вы проблема ненамного меньшая. Но знаете, меня это не остановит. Меня очень легко заменить. Я очень долго живу на этом свете. И умирать я не боюсь. Не хочется, конечно, но еще меньше мне хочется смерти для Тэдэра. И вселенной его жизнь на данном этапе важнее чем моя. Не знаю для чего, не вижу, наверное еще не время. Так что выбора ни у вас ни у меня нет. Вам придется согласиться. Обещаю, если с Тэдэром все будет в порядке, никто и никогда не увидит подписанный вами договор.

— Вы ему верите? — традиционно вопросил Север. На этот раз он изобразил горе и в молитвенном жесте сложил ладони, возможно пытался с этим вопросом докричаться до богов.

— Ни капельки, — вместо богов ответил Хас. — Поэтому тоже с него возьмем расписку. Со всеми отпечатками и прикрепленным дыханием. В случае чего, присутствующий среди нас иной перебросит ее в Стойбище. Вряд ли даже Серый Ферзь в этом случае сможет оправдаться. И все, что он успел сделать, пойдет прахом.

— Умный мальчик, — на этот раз Карим зашипел не хуже держателя. — Нужно было убить твоего учителя, пока была такая возможность.

— Он то же самое говорил про вас, — беззаботно заметил умный мальчик и отвесил торжественный поклон.

Север и Карим дружно фыркнули, переглянулись и поспешили увеличить расстояние между друг-другом. Олег традиционно захихикал, чем вызвал нервный смех у стоявшей рядом Син. Шиан спокойно разрядил свой лучевик, решив, что ни за что на свете с ним не расстанется. Вдруг не вернут.

— Так как, будем подписывать бумажки?

Волей идущий одарил Хаса испепеляющим взглядом, выругался и зашагал к дыре, ведущей из склада.

— Значит, не будем, — перевел его слова принц. — Куда мы теперь идем?

— К вашим кораблям. Думаете Тэдэр сидит на этой планете?

— Улетаем, значит. Мне нужно оставить записку жене, чтобы не беспокоилась. А то еще примчится с освободительной миссией на самом интересном месте. Начнет стрелять, не разобравшись в ситуации, а потом обвинит вас в убийстве своего любимого мужа. Вам оно надо?

— Замолчи. Иначе я сам тебя пристрелю. И плевать мне на всех иных вместе взятых, — проникновенно попросил Карим.

Хас пожал плечами. Изобразил на лице глуповатую улыбку и бодро зашагал за волей идущим, след в след. К сожалению, Карима это не проняло, или он умел изображать равнодушие как никто другой, но больше он не издал ни звука, пока их процессия не добралась до порта. В порту отмалчиваться он не смог. Сначала патрульные долго к ним принюхивались, наверное сказалось путешествие по канализации и помойке. Потом стали требовать документы и лично от волей идущего регистрацию, чем именно он так не понравился местным стражам порядка, осталось непонятным. Карим всех проклял, ткнул лысому амбалу под нос сначала свой кулак, с чипом вшитым под кожу на запястье, а потом синий кристалл с чьим-то воззванием. А когда парень окончательно впал в ступор от такой наглости, потряс перед его носом потрепанной бумажкой с кучей гербов и печатей. Вид бумажки амбала убедил, он вытянулся в струнку, отдал честь и проникновенно рассказал, где находится ближайший душ и сколько стоит в местных магазинах чистая одежда и обувь.

— Тебя здесь уважают, — заметил Хас.

За это Карим наградил его испепеляющим взглядом, пробормотал очередное проклятье на гортанном, порывистом языке и рванул в направлении кораблей, пока к их живописной и очень ароматной группе не подошел еще один страж порядка. Хас удовлетворенно улыбнулся, весело подмигнул Северу, от чего беднягу перекосило, и повторил маневр волей идущего. Ему же еще записку нужно было оставить, а он все еще не выпытал у, взявшего на себя обязательства проводника, Карима куда именно они направляются.

Ника.

— Леди, для вас записку оставили.

Ника вздрогнула, медленно обернулась и очень нехорошим взглядом посмотрела на говорившего. Из-за этих записок ей очень хотелось кого-нибудь убить. Желательно дракона.

А как все хорошо начиналось.

Держателю Нереме непонятным образом удалось найти принца и он, по неизвестной никому кроме него причине, присоединился к Александэру в его бессистемных скачках по галактике. Летал держатель, к безудержному восторгу Ники, на личном корабле, давно оборудованном системой называемой за глаза "подарком для телохранителей". Система обязательно отмечалась на любой остановке и отсылала сообщение ближайшему военному кораблю родного королевства, что позволяло в случае чего надеяться отыскать пропавшую важную личность.

Держатель, похоже, о дополнениях к своему кораблю не знал, иначе давно бы их снял и пообещал веселую жизнь всем, кто имел отношение к тому, что эти дополнения появились. Ника знала. Никому рассказывать не собиралась, да еще и летала на военном корабле, личного у нее не было. Когда после долгих расспросов и просьб описать людей присоединившихся к Александэру Ника поняла, кто именно опередил ее в этих гонках, она обрадовалась. Выгнала всех взломщиков, навела на корабле железную дисциплину и радостно помчалась к месту первой остановки корабля держателя.

На третьей посещенной планете радости поубавилось.

На четвертой ей торжественно вручили первую записку, которую она сочла ничего не значащей глупой шуткой. С тех пор записки ей вручали везде, а экипаж пытался любым способом выведать что же там писали и почему небольшие клочки бумаги превращают Нику в разъяренную фурию. Она бы им с радостью объяснила, только боялась, что в процессе может кого-то случайно пристрелить.

И вот опять.

Затрапезного вида мужичок робко приблизился к излучающей злость девушке, аккуратно подал ей свернутую в несколько раз бумажку, на этот раз веселого оранжевого цвета, и быстренько отошел, наверное почувствовал как рада Ника этой записке. Сошедшие с корабля вместе с Никой парни добросовестно попытались изобразить равнодушие, при этом мелкими шажками стали сокращать расстояние между собой и очередным посланием их командирше. Ника злобно всех осмотрела, от чего парни понятливо застыли на месте и вернулись к своей роли телохранителей, подозрительно осматривающих местность.

Чертов дракон.

Записка на этот раз отличалась не только цветом, но и содержанием. Ни одного слова намекающего на недогадливость Ники или невозможность успеха ее миссии. Сплошная вежливость и добродушие. Что бы это значило?

Ника перечитала еще раз.

Осмотрела бумажку с другой стороны, на всякий случай посмотрела на мужичка, словно он мог что-то подменить, с таким-то лицом, и тяжко вздохнула.

— Возвращаемся на Светлую.

Парни дружно вскинули головы и недоверчиво на нее уставились.

— Почему? — разочарованно поинтересовался самый нетерпеливый.

— Потому! — рявкнула Ника.

Не хватало еще объяснять им, что собственный муженек все это время над ней издевался, а теперь вдруг решил, что ему пора возвращаться домой и попросил его встретить именно на Светлой. Еще веселее бы выглядел рассказ о том, что напоследок муженек вместе с неугомонным держателем решил навестить Антейну, станцию-бордель, большая часть жителей которой занималась древнейшим ремеслом со всяческими дополнениями, были в основном женщинами и очень хорошо зарабатывали. Официально станция именовалась раем для туристов. Впрочем, туристы туда прилетали толпами, их очень интересовали местные достопримечательности в виде особей женского пола всех мастей, частенько с удивительными улучшениями фигур.

Какой гад.

Четвертовать будет слишком легким наказанием. Нужно будет воскресить, а потом четвертовать еще раз, правда и этого может не хватить для успокоения топающей ногами от возмущения гордости.

— Сволочь, — проникновенно зашипела Ника.

Парни вновь отвлеклись от роли телохранителей и попытались придвинуться поближе, чтобы все точно расслышать, а потом со спокойной совестью распространить новость по кораблю. Ну-ну, очень интересно, что они сочинят на основе одного слова? Фантазия у них работает хорошо. Может, что-то путное придумают? А то Нике кроме способов убийства благоверного ничего в голову не приходит. Наверное нужно будет отдать оружие кому-нибудь на хранение, ведь действительно убьет со злости. И муженька, чтоб ему всю жизнь икалось, и держателя, за все «хорошее», что он для нее сделал, а особенно за то что сделать не успел, и Раяна за компанию, вместе с его тайнами и верностью данному слову.

Наверное, нужно также попросить какое-то успокоительное, просмотреть несколько комедий и посетить спортзал с целью обновить умения рукопашного боя. А лучше пойти в бар, захватить нескольких ребят и спровоцировать драку, главное потом вовремя сбежать, чужая территория все-таки, престиж королевства нужно поддерживать.

И лучше дракону вовремя появиться на Светлой. Иначе его ничто не спасет. И скорую смерть он сочтет благом. Хуже Нике от этого не станет. Даже наоборот. Официально она все еще жена этого ненормального и первая в очереди на престол в случае его смерти. Возможно, лучшим выходом было поверить отцу и по тихому отравить принца, который, по его словам, только позорил королевский дом. Но перед этим необходимо было обзавестись ребенком, чтобы наверняка, чтобы даже Север Нерема не смог сдвинуть ее в очереди на трон.

Ей тогда не хватило храбрости. Самое смешное, что убить она бы смогла, ей не хватило храбрости на ребенка. И сейчас не хватит, только причины поменялись. Раньше она была слишком хороша для Александэра, теперь слишком хорош он. Наверное, именно это ее больше всего раздражает в сложившейся ситуации, понимание того, что кто-то стоит выше мелочных претензий горячо любимого отца.

Каждый получит то что заслужил. Даже если это невозможно в этом мире, найдется кто-то способный мир изменить. Радуйся Августа Нерема, твои потомки в который раз ловко обошли потомков человека обманувшего твои надежды. Мир все еще мстит за обманутую женщину. Возможно он когда-то решит отомстить и за Нику. Потомкам того же человека. Отцу растившему ее для того чтобы принести в жертву безумному принцу, и брату долго убеждавшему ее, что отец принес гораздо большую жертву, был верен королеве, которую он презирал.

А Ника им когда-то верила, не понимая банальнейших вещей.

Разве можно считать жертвой притворство ради возможности править королевством, на которое при других обстоятельствах не может появиться никаких притязаний? Даже если все держатели вымрут, без замужества Ники были бы последними в очереди. Дом, появившийся гораздо позже исчезновения трудностей связанных с освоением необитаемых планет, не имеет никаких прав на эти планеты. Просто потому, что не он их создавал в их нынешнем виде. Ни одну из планет. Да и история получения звания смотрителей тоже не добавляет благородного блеска. Смотрителями становились за заслуги перед королевским домом, за спасение жизни, заслуги в бою, даже за построенный город, до сих пор приносящий планете прибыль со стороны туристов. И только один человек стал смотрителем за то, что бросил у алтаря девушку из семьи, которую король считал личными врагами.

Есть чем гордиться, да.

Жаль что Нике никогда не хватит храбрости сказать все это в лицо любимым родственникам. Даже когда поняла, что ее принесли в жертву, в надежде получить королеву, которой смогут управлять. Она же маленькая, глупенькая.

Была.

Наверное нужно натравить на них дракона, уж он-то выскажется, вовек не забудут.

Но не натравит. Потому что на самом деле не намного лучше них, единственное оправдание — безграничная вера отцу, скончавшаяся вскоре после знакомства с Севером Неремой и его теорией о верности своей стране. Нерема, при всех его недостатках, единственный из знакомых ей людей, которого есть за что уважать.

Вот так девочка, посыпай голову пеплом и иди каяться. Тебя обязательно пожалеют. Жаль что жалость так унизительна.

Бывшая звезда.

Раян и Шиан шли чуть ли не в обнимку несчастными глазами глядя на в спину спокойно шагавшего перед ними Тойво. Оглядываться по сторонам они уже боялись зная, что обязательно заметят очередную красавицу, пугающую народ своими формами. Это каким же нужно быть извращенцем, чтобы выложить кучу денег за столь неестественное существо? Казалось, что бедных девушек надули, предварительно перетянув талию прочной веревочкой, и они теперь улыбаются не разжимая губ, так как боятся выпустить излишки воздуха. Смотрелись эти улыбки, откровенно говоря, жутковато.

Сразу за перепуганной парочкой шли Син и Олег, они дружно уверяли несчастных парней, что никто их здесь насиловать не будет, особенно бесплатно, не забывая строить из себя влюбленную пару, наверное тоже не очень доверяли нуждающимся в деньгах девицам. Они же не знают, что никто им платить не собирается, как возьмут, как напрыгнут.

Север одаривал всех встречных злобным взглядом, столь убедительным, что желающих познакомиться с ним так и не нашлось. Наверное экстремалок на планете было мало и ни одна пока на пути не попалась.

Хас старался держаться за его спиной, дабы не привлечь внимания к своей скромной персоне. Девушки его не пугали, в другое время он возможно даже заинтересовался бы, но сейчас тратить время на столь сомнительные развлечения не хотел. А так как о гипнотизирующем действии девушек с Антейна ходили легенды, то он решил не рисковать.

Карим как и Тойво оставался абсолютно равнодушным. Он в своей жизни и не такое видел. Среди его напарников и учеников попадались личности рядом с которыми бледнели все вместе взятие девушки Антейна. Да и красавиц он видел немало. А уж скольких продал… Узнай ангелы точную цифру, пристрелили бы, не глядя на все его заслуги. Тем более продавать девиц он начал задолго до того, как стал волей идущим, не говоря уже о том времени, когда понял во что вляпался и бросился на поиски того, кто поможет спасти хотя бы жизнь, раз со свободой в любом случае придется распрощаться.

А быть добытчиком информации для ангелов все-таки лучше, чем ходячей бомбой для каких-то потусторонних тварей.

Замыкали шествие хмурая Мария, ласково поглаживавшая разряженный лучевик и одаривавшая спину ничего не подозревавшего Тойво многообещающими взглядами. И Майя, смотревшая вокруг с искренним любопытством и примесью не менее искреннего восторга.

— Мы еще долго здесь блуждать будем? — процедил в пространство Север. Наверное, испугался за психику сына, уж слишком страстно он обнимал паренька с Руана. Так обнимают спасательный круг, или последнюю надежду на счастье. Мало ему было Алисы, разумно решившей не посещать прославленную планету. Не дай Бог вообще в девушках разочаруется.

— Скоро придем, — в тон ему ответил Карим.

— Как скоро? — решил уточнить держатель.

— Очень.

Нерема издал нечленораздельный звук и одарил высматривающих туристов красоток особенно впечатляющим взглядом. Девушки дружно отвернулись, зато на Севера начали обращать внимание подозрительные типы, сплошь состоящие из внушительной мышечной массы и не менее внушительного арсенала, которым эти типы заботливо обвесили свои мускулы. Карим вежливо улыбнулся большим ребятам и ускорил шаг. Во избежание недоразумений, наверное.

Архитектура, в отличие от девушек, ничем не впечатляла. Одинаковые по размеру коробки, трех-четырех этажей, одинакового грязного цвета, с одинаковыми узкими окнами и плоскими крышами. Коробки располагались на небольшом расстоянии друг от друга, разделялись жидкими клумбами и чахлыми кустарниками. Изображали город, в общем. А над ними загадочно синел потолок с нарисованными облаками. Смотрелось в целом очень странно.

Поводив охотников за головами и семейство Нерема еще немножко по похожим как близнецы улицам, Карим нашел чем-то ему понравившиеся живописные развалины из пенобетонных кирпичей и радостно пошел их штурмовать. Ползком. С подскоками при встрече возвышения. На него некоторое время смотрели с любопытством, потом любопытство переросло в озабоченность, уж слишком странно выглядели его действия. Когда волей идущий стал отплясывать на вершине покоренного обломка стены, они полностью уверились, что бедняга сошел с ума и успокоились. Перетрудил человек мозг, вот он и отключился.

Редкие прохожие одаривали танцора любопытными взглядами и спешили дальше, возможно у них такое часто случается. Компания под стеной переминалась с ноги на ногу и терпеливо ждала, что произойдет раньше — окончательно развалится стена, свалится со стены Карим, или подъедут местные психиатры для оказания помощи бедняге.

Они не угадали. Раньше подошел один из мускулистых ребят. Он неодобрительно посмотрел на Карима, постучал себя пальцем по лбу и ткнул пальцем в здание напротив. Так и не сказав ни слова, парень отошел в сторону, сложил руки на груди и стал ждать пока танцор слезет.

Карим его проигнорировал. Он еще немножко попрыгал, потом помахал руками, словно собирался взлететь, и спрыгнул со стены, по другую ее сторону.

Север громко сказал:

— Хм!

Остальные растерянно переглянулись.

— И что дальше? — робко спросила Майя.

— Может тоже залезть на эти руины и нас осенит? — ехидно предположил Олег.

— Неа, — ответил ему бас. — Разве что камнем по голове.

Север подозрительно посмотрел себе под ноги, нашел там облезлое существо неизвестного вида, явно давно простившееся с этим бренным миром, потыкал его носком сапога, но существо не издало ни звука. Остальные смотрели кто куда, но источник баса не находился.

— Вы тупые? — сочувственно спросил бас. — Я вот, стою.

Мускулистый парень помахал рукой. На него обратили внимание и дружно уставились с большим недоверием.

— Странные какие-то, — совсем растерялся обладатель баса. — Вам туда. — Он еще раз указал на здание напротив и развернувшись к ним спиной куда-то пошел.

— Оказывается это мы странные. Кто бы мог подумать? — восхитился Шиан и громко добавил. — Сам такой.

Громила на его слова обратил даже меньше внимания, чем Карим на жесты самого громилы. Север пожал плечами и изобразил на лице глубокую задумчивость. Смотрел он при этом на Хаса. Мол, ты нас сюда привез, ты и вывози.

— Наверное идем, — смирился со своей участью самого виноватого принц. И пошел. Изображая самое несчастное существо на этой планете. Через дорогу, оккупированную целой толпой красавиц, лишь немногие из которых могли похвастаться спутником.

Север понял, что если сейчас не догнать этого мальчишку, то королевство, не без помощи преисполненных сочувствия девушек, раз и навсегда лишится единственного наследника королевского дома. Сделав сей вывод он галопом помчался за его неразумным высочеством. Раян и Шиан переглянулись, вспомнили, что именно Север самая надежная защита от невообразимого количества девиц и ринулись следом. За ними поспешили Син и Олег, подхватив под руки безучастно стоявшую Майю. Замыкал шествие невозмутимый Тойво гоня перед собой желавшую поскандалить Марию.

Местные девушки проводили их удивленными взглядами и вернулись к своим делам. Мало ли сумасшедших бегает по станции? Если на каждого отвлекаться, не хватит времени для зарабатывания состояния.

Следующие минут десять компания, заподозренная в коллективном помешательстве, потратила на кружение вокруг указанного здания, точнее на поиск входа в это здание. Девушки, стоило компании показаться в очередной раз из-за угла, преисполнялись сочувствия, дружно на них смотрели и старались ободряюще улыбаться. Копания пробегала мимо них, глядя на стены и скрывалась за противоположным углом. Девушки переводили взгляд вправо и терпеливо ждали пока они опять пробегут мимо. Интересно же, сколько они кругов намотают, пока соизволят обратить внимание на лестницу ведущую в подвал? Эта лестница и была искомым входом.

Пробежав с десяток кругов, компания, наверное, решила, что недостаточно хорошо развлекает девушек и добавила в свою программу громкую ругань с упоминанием богов, шлюх и волей идущих. Представление имело оглушительный успех. Настолько оглушительный, что в неприступном здании открылось окно, оттуда высунулась всклокоченная голова и поинтересовалась, почему они не заходят. Неужели ждут торжественной встречи с цветами и шампанским? Голова получила свою долю нелицеприятных эпитетов, наградила похожими компанию и скрылась, пообещав, что сейчас ткнет их носом в дверь.

И ткнула, точнее ткнул. Сначала вышагивающего впереди всех Хаса, потом посмевшего вмешаться Севера, следом слишком веселого Олега.

— Это, по-вашему, что?

Хас удивленно посмотрел на маленькую железную дверь, ведущую в немаленькое здание, и пришел в восторг от воображения людей это здание спроектировавших. Вооруженные до зубов громилы, разгуливающие по улицам, в такую дверцу не пролезут. Даже у Раяна возникнут проблемы. Зато невысокий худенький парень должен чувствовать себя комфортно, как за стенами крепости. Особенно если он боится больших людей. И окна в здании довольно высоко. Незаметно залезть сложно.

— Увидели? Отлично, заходите. Мне уже надоело вас ждать.

— Ты кто? — не вовремя проявил любопытство Хас, за что был вознагражден таким взглядом, что любой другой на его месте провалился бы сквозь землю от осознания собственного несовершенства.

— Тэдэр, — злобно представился парень.

— Тэдэр Бранко! — восторженно пискнула Майя, стараясь отпихнуть с пути застывшего в раздумьях Раяна.

— Он самый. Вы идете или нет?

— А куда ты пропал? — Майе удалась сдвинуть Раяна и теперь она влюблено рассматривала бывшего певца, неизвестно за каким чертом променявшего успешную карьеру на месть.

— Я не пропал. Меня пропали. Впрочем я в отличие от некоторых я выжил и с головой у меня все в порядке. Пошли. — Тэдэр начал терять остатки терпения.

Хас не стал дожидаться очередной порции ругани с упоминанием ума их дружной компании и первым протиснулся в маленький вход.

Тэдэр Бранко. Кто бы мог подумать. Человек бесследно пропавший несколько лет назад. Вообще, те гастроли очень плохо закончились для группы, возрождающей какое-то загадочное музыкальное направление. Один певец исчез. Второму кто-то напрочь стер память, бедняге даже ходить пришлось учиться заново. Виноватых так и не нашли. Остатки группы о произошедшем молчат. От бедняги лишенного личности стараются держаться подальше, иногда обзывают его тупицей и заявляют, что он еще легко отделался. На самом деле его убить мало. А если еще приплести сюда взорванных послов, отношение аристократов Руана к низкорожденным, то неясным во всей истории остается только одно. С какого бока здесь княжество Тахас? И почему бывший певец решил мстить именно княжеству, а не нескольким благородным и их людям как в случае Руана? Слухи утверждают, что он мертв, причем, умер и вовсе на одинокой гордящейся своей свободой и самобытностью планете. И вдруг месть княжеству. Странно.

О том, за что именно были взорваны послы, можно было предположить по физиономии Тэдэра. Когда-то ровный нос разжился горбинкой и стал смотреть немного вбок, словно сросся после перелома без присмотра работников медицины. В тюремной камере, например, куда низкорожденного могли бросить просто за не понравившийся взгляд. А низкорожденного бродягу-инопланетника еще и побить перед этим для лучшей доходчивости. Наверняка так оно и было.

На скуле Тэдэра остатки плохо залеченных шрамов. Возможно оставленных в качестве напоминания. Так делают некоторые бродяги. Символ того, что человек поклялся отомстить за гибель родственника. Ну очень странно. И не спросишь. Если Тэдэр на самом деле из народа бродяг, живущих на своих кораблях, такой вопрос будет воспринят как оскорбление.

Вид у парня вполне добродушный, только нетерпеливый очень. Человек спешит завершить давно начатое дело. После этого можно будет сходить в ближайшую больницу, убрать шрам, выровнять нос и начать жизнь сначала. Бродяги в это верят. В новую жизнь после свершенной мести. Глупость какая.

За маленькой дверцей оказался огромный коридор с кучей лестниц ведущих вверх, вниз и во все стороны. Удивительная планировка. Раяна дружно пропихнули в коридор и он замер глядя на это чудо. Наверное решал, возможно ли вылечить местных архитекторов. И не сошел ли с ума Тэдэр живя в созданном ими доме.

— Вверх, — скомандовал хозяин и никого не дожидаясь начал подниматься по лестнице.

Гости переглянулись, оценили ошарашенные лица друг друга и поспешили за ним, подозревая что коридор не самая странная часть дома. Они не ошиблись. В помещении, к которому вела избранная Тэдэром лестница, зачем-то поставили штук двадцать колонн, очень похожих на побитые жизнью деревья. Диванчики веселых расцветок на фоне колонн смотрелись совсем дико. А завершенности комнате придавали невеселые картины с изображенными на них умирающими на руках друзей рыцарями, свершающими ритуальное самоубийство самураями и прочими личностями при смерти.

Тэдэра обстановка не смутила. Он с размаху уселся на розовый диванчик, жестом показал, что гости могут следовать его примеру, и выжидательно на них уставился.

— Что это? — слабо спросил Север, обведя рукой пространство вокруг себя.

— Комната отдыха в бывшем доме свиданий, — объяснил Тэдэр. — С иллюстрациями мужской глупости.

— Впечатляет, — вынужден был признать держатель.

— Вас только назначение комнаты интересует? — полюбопытствовал Тэдэр. — Не беспокойтесь, через пару минут привыкните и перестанете замечать. Просто, это самая большая комната в доме.

Север посмотрел на Хаса, предоставляя ему возможность продолжить разговор.

— Нас много чего интересует, — заверил принц. — Только боюсь, что некоторые вопросы лучше не озвучивать.

Тэдэр усмехнулся и кивнул. Наверное согласился со сказанным.

— А в первую очередь нас интересуете вы в качестве свидетеля, — добавил принц.

— Зря. В первую очередь вас должны интересовать не сомнительные свидетели, которых возможно даже выслушать не захотят, а доказательства, на которые не обратить внимания будет невозможно.

Хас приподнял бровь, на что Тэдэр нахально ухмыльнулся и продолжил:

— Тыкать своих свидетелей под нос княжеству не имеет никакого смысла. Им плевать и на вас, и на ваши претензии. Вы, конечно, можете ограничиться тем, что продемонстрируете меня раскаявшегося своим аристократам и пригласите на повторную демонстрацию аристократов Руана, но в конечном счете это не спасет ни вас, ни их. Княжеству Тахас необходимо демонстрировать какие они благородные, как стремятся к миру во всем мире. На этом основаны их договора, их экономика и политика. Они выступают этакими защитниками слабых и обиженных. Поэтому маленькие по количеству планет созвездия, а тем более планеты-одиночки, выбирая партнера для дорогостоящих проектов, предпочтение отдают Тахас. С другой стороны, для поддержки репутации и увеличения фонда для вложений в проекты им нужно где-то брать деньги. Официально воевать они не могут, увеличивать налоги тоже, потому что дальше уже некуда. Поэтому они устраивают войны на чужой территории, территории тех самых маленьких созвездий, делают их еще меньше, получая в награду за миротворчество приграничные планеты, которым при любом раскладе достается больше всех, вместе с планетами получают новых налогоплательщиков и, заодно, в качестве бонуса, Фонд Человеческих Миров выдает немаленькую сумму на восстановление пострадавших территорий. Как вы понимаете, остановиться они уже не могут.

— У тебя есть доказательства этой их деятельности?! — удивлению Севера не было границ. Как один человек может стать смертельно опасной угрозой для такого гиганта как княжество Тахас?

— Есть. И есть план по их донесению до широкой общественности. Очень простой план. Нужно с этими доказательствами на руках потребовать с Тахас возмещения убытков за перестрелки, сорванные сделки, недействительные договора с созвездиями, от которых милостью княжества осталась едва половина. Думаю после этого не только Фонд Человеческих Миров заречется иметь с ними дело, но и добровольно присоединившиеся планеты поменяют свое решение. Да и затевать локальные войны у Тахас больше не получится. Да при любом недоразумении в первую очередь будут кивать на них. И вам в ближайшем будущем ничего грозить не будет, побоятся связываться. — Парень вложил в свои слова столько страсти, что слушатели невольно заслушались, даже не пошевелился никто, пока Тэдэр не замолчал.

— Мы согласны. — Хас величественно кивнул, потом украсил свое лицо ехидной улыбкой и добавил: — Есть только одна маленькая проблема. — Принц с помощью большого и указательного пальцев продемонстрировал, насколько маленькая. — Для начала нужно успокоить наших соседей, постаравшись при этом чтобы их новый король выжил, он у них там самый нормальный. А для этого нужны обещанные слухами свидетельские показания.

Тэдэр оценил скорбную мину на лице Хаса, печальные лица всех остальных и решительно их успокоил:

— Это как раз не проблема. Зря я что ли этого идиота спасал, а теперь пол года прячу? Пообещаете ему защиту и прощение грехов, он согласится даже на проверку правдивости расшифровщиком памяти. Тем более ему это не повредит, мозгов в его голове всегда было маловато.

— Значит, выживший вопреки всему наемник существует?

— Конечно. Не имею ни малейшего желания выступать где-то в качестве свидетеля. Я и без этого успел прославиться.

— Работать на чью-либо разведку вы тоже не желаете? — решил поинтересоваться на всякий случай Север, отлично зная какой будет ответ.

— Угадали. — Тэдэр в качестве награды выдал обаятельную улыбку. — А пытаться меня удержать, тем более мне навредить, не стоит. Я в первую очередь позаботился о своей безопасности.

— Верю, — хором произнесли Север и Хас.

— Доверчивые вы, — ласково добавил Олег. — Как нам получить обещанные доказательства?

— Умный вопрос. О волей идущих слышали? А на съезде политиков на планете Стужь бываете? — получив кивки на оба вопроса Тэдэр сделал торжественное лицо и объяснил тоном пророка узревшего ближайшее будущее просителей: — Отправляйтесь на Стужь и там требуйте свою компенсацию. Обещанные доказательства получите от волей идущего, маленького землянина похожего на тишодца. Ему по пути. У него кроме вас есть чем там заняться. На ваш вопрос даже не особо обратят внимание, будут вопросы поинтереснее.

Хас кивнул, нахмурился, и сказал:

— У меня есть еще один интересный вопрос. Что из себя представляют обещанные доказательства?

Север одобрительно посмотрел на принца и кивнул своему сыну, мол учись. Тэдэр только усмехнулся.

— Отличные доказательства, — начал он расхваливать свой сомнительный товар. — Три года собирали всей толпой под моим руководством. — Тэдэр добавил подвываний и немного повысил голос, для эффекта. — Сначала нашли старый корабль, неудачно уничтоженный, там даже капитанские записи сохранились, а такое при всем желании не подделаешь. Следом удалось выкупить кое-какие документы у обиженных родным правительством чиновников. И последнее — журналистское расследование, так и не увидевшее свет из-за преждевременной гибели журналиста. Умный был парень. Спрятал все найденное в процессе расследования на самом видном месте, отправил подсказки на хранение иным и попросил в случае его смерти отдать тому, кому они будут нужны в целости и сохранности. Мне отдали. И еще один маленький, но очень приятный для вас сюрприз. Журналист был родственником особы, имеющей влияние на международный трибунал, родственником, которого любили и за смерть которого обещали страшно отомстить. Так что у княжества никаких шансов замять дело.

— Я начинаю понимать почему Крылатое Королевство, при всех своих возможностях, позволяет кораблям бродяг беспрепятственно летать по своей территории. Попробуй таких обидеть, — сказал в пространство Олег, признав тем самым, что доказательства представителей королевства Кероби полностью устраивают.

Обратно шли долго и увлеченно. Проводника у них не было. Спрашивать дорогу у местных жителей не хотелось, мало ли куда заведут. Улицы особых примет были лишены напрочь.

К порту они вышли совершенно случайно, когда уже потеряли надежду. Так виду своих кораблей наверное не радовался никто и никакая сила не смогла бы заставить их задержаться еще немножко на планете. Нужно было спешить.

Сначала предстояло доставить домой Нико и Алису, потом мальчишку иного, заодно поговорить с его дедушкой на предмет помощи в незаметном общении с королем Руана. Следом Хасу необходимо было попрощаться со своей командой охотников за головами. Во что это прощание может вылиться, дружная семья Нерема старались не думать, главное доставить его высочество домой, в относительной целости и сохранности. А там уже видно будет. Загадывать все равно бесполезно. Все будет зависеть от личного везения правителя Руана. Главное чтобы его не убили под шумок. Но на этот счет у Севера были кое-какие соображения. Не зря же он считается неофициальным руководителем разведкорпуса. Пора ребятам отрабатывать свои высокие зарплаты.

***

Родственники.

Ника наивно верила, что ничего ее так не обрадует, как появление на Светлой блудного муженька. И откуда такая доверчивость?

Муженек явился спустя трое суток. Веселый, довольный жизнью и пьяный до того, что Олегу и Раяну приходилось поочередно его ловить, когда на принца слишком сильно начинала действовать гравитация. Они бы с удовольствием вообще его не выпускали из рук, но Александэр настойчиво вырывался, громогласно уверяя всю округу, что он хорошо стоит на ногах. Стоял он возможно хорошо, а вот шел плохо.

Север Нерема на несколько шагов отстал от процессии и недобрым взглядом распугивал зевак. Его тоже немного штормило, но на фоне принца он казался совершенно трезвым. Интересно, у них на борту найдется кто-то не сумевший по какой-то причине надраться? А если нет, то как они умудрились посадить корабль без вреда для себя и местного ландшафта?

Впрочем, алкоголь прекрасно объяснял запоминающееся появление, точнее явление, корабля. Слишком близко к планете. С выписыванием странных узоров, обвинениями подвернувшегося грузовоза в его неуместности на своем пути, шипением о том, что они все прекрасно видят (хотелось бы знать что?) и приветствиями генералу Азилье, которому не повезло привести к Светлой учебный корпус.

Азилье с ходу было назначено свидание с держателем Неремой, по одному очень важному вопросу. Нику бесцеремонно попросили встретить мужа с сопровождением в порту и проводить к месту, где можно выспаться, так как они устали занимаясь важными делами. Ее брата, чей дом был признан подходящим местом, попросили заткнуться и не лезть в семейные дела, за что Ника была даже благодарна, дорогой братец своими лекциями на тему "Как не должна вести себя истинная леди" успел довести ее до белого каления. Всем прочим был обещан поцелуй в носик, от которого прочие скромно отказались, а самые умные вообще решили спрятаться.

Общими усилиями удалось погрузить принца в старенький «шторм», принадлежавший Нике, и по неведомой причине, скорее всего из-за жадности, не выброшенный братом на свалку. Почти без проблем получилось втащить его в любезно предоставленный братом дом, а дальше пошли проблемы.

Александэр отказывался спать. Ему очень хотелось что-то рассказать Нике. Когда та согласилась выслушать, он вдруг передумал и, решив, что выпито было недостаточно, пошел искать знаменитую винную коллекцию ее брата. Лучше бы он ее нашел. Для братца же и лучше. Так как боги наверное услышали молитвы Ники и решили позволить дракону высказаться по поводу семьи жены, в частности по поводу скряги, которому жалко бутылки вина, не говоря уже о достойном транспорте для его высочества.

До самоуверенного брата почему-то не дошло, что в данной ситуации лучше молчать и слушать. Что перед ним вовсе не то запуганное существо, которому он торжественно вручал свою сестру. Что не зря даже Нерема молчаливо стоит за спиной принца и не пытается пресечь его пьяные выходки. У Неремы было время пообщаться с наследником престола в его истинном обличье и проникнуться достаточным уважением, чтобы не мешать тому развлекаться так, как ему хочется. Ника все это быстро поняла и тихонько переместилась за спину держателя. Брат тем временем перешел на личности, упомянул ум будущего короля и додумался заявить, что королем ему грозит стать только потому, что видеть Нерему на троне всем хочется еще меньше.

Держатель весело улыбнулся. Принц пару секунд подумал, потом неловко размахнулся и отправил скрягу чистить полы собственны телом. Братец вскочил, что-то прорычал и попытался ответить на удар, но опять оказался на полу и затих, кажется до него дошло, что Александэр только с виду худой и несчастный, а попытка ударить особу королевских кровей, тем более в присутствии свидетелей, может быть расценена как государственная измена.

— Мне его убить, или пусть валяется? — вопрос был обращен к Нике. Девушка немного подумала и отрицательно покачала головой. — Ладно, только ради тебя. Но если он еще раз откроет свой рот, пожалеет что вообще на свет родился. Корону он захотел. Придурок, — сказано было с таким презрением, что Ника после этого предпочла бы быть убитой, бросив принцу вызов, а не покорно лежать.

Кажется, брат понял, что успел натворить за каких-то пару минут и догадался, что по этому поводу скажет ему отец.

Принц продолжыл объяснять возжелавшему корону кто он такой на самом деле. Говорил на удивление четко и почти не шатался.

— Наверное он, когда выдавал сестричку замуж, рассчитывал на полное отсутствие мозгов у меня, раннюю гибель всей семьи Нерема и прочих не угодивших ему семейств. А еще, на покорность воспитанной для невеселой семейной жизни сестры, и свои мудрые советы, которые она будет радостно выслушивать и исполнять. Так она и стала бы тебя слушаться, придурок. Легче заставить планету крутиться в другую сторону.

Ника поймала себя на том, что это высказывание ее радует, похоже, дракон ее за что-то уважает. Интересно, зачем ему в таком случае понадобилось изводить ее дурацкими записками? Проверял насколько хватит у дражайшей половины терпения?

— И на мое слабоумие тоже рассчитывать не стоит, — продолжил Александэр. — Если мне хватило ума на то, чтобы ни разу не попасться в своих прогулках по нижнему городу, то ума послать таких вот родственничков на освоение новой планеты тем более хватит. Представляешь, какая честь? Да еще и наконец получите истинное право называться смотрителями, ведь сейчас вы только вторые, пустой звук. Ваши предки не управляли с трудом выживающими городами на диких планетах, не присматривали за пилотами, перевозившими продукты, не охраняли караваны от пиратов. Хочешь такой награды? Нет? А зря. Другого шанса не будет, новых планет мало, а ничем не подтвержденный титул можно легко отобрать, даже века спустя. Законы знать нужно.

Братец понял и окончательно затих скрючившись на полу. Попробуй пикнуть, вмиг лишишься титула. И сестра — супруга его высочества, не поможет, да и не захочет помогать. Интересно, дракон действительно настолько пьян как кажется или все было разыграно для немедленного обезвреживания зарвавшейся семьи? Нерема ни капельки не удивлен. Да и Ника почему-то не удивилась. Чего еще можно ожидать от дракона? Порычит, поплюет огнем, втопчет в землю самых глупых и несдержанных и заставит всех ходить перед собой на цыпочках.

Бедный папа, спокойная старость в качестве первого советника ему не грозит. Интересно, что грозит самой Нике? Развод и ссылка за публичное выращивание рогов у милого супруга? Или полное игнорирование? Ходит себе там что-то, вот пусть и ходит, лишь бы под ногами не путалось. По крайней мере королеве ее великовозрастное дитя Ника доставит, чего бы ей это не стоило. Она не собирается подобно брату покорно валяться у ног и скулить о прощении. Сам виноват. Нечего было разыгрывать из себя безумца.

Если бы она на церемонии знакомства увидела не бледное существо с большими странностями, а дракона во всей его красе все сложилось бы по другому. Возможно не лучше, наверняка не лучше, в первую очередь для семьи Ники, потому что терпеть их выходки дракон бы не стал, незачем было бы. Но точно не было бы попыток доказать всему миру, что она прекрасна, желанна и плевать ей на ни на что не годного мужа. Очень глупых попыток, о которых она уже успела не раз пожалеть. Что-либо доказывать она бы пыталась только двум людям, себе самой и чертовому дракону. Если бы не сбежала раньше, не отказалась от завидного замужества и не убила бы муженька в первую брачную ночь сгоряча. За насмешку в глазах и осознание полного превосходства над женой.

Пускай теперь попробует поосознавать, месть будет страшна.

А может, это хорошо, что она не знала много лет назад, кто прячется под маской глупого, испуганного и несчастного паренька?

Время покажет. Наверное.

Собственно последствия.

***

Театр двух актеров.

Хас гордо вышагивал по коридору, как какой-то завоеватель по только что сдавшемуся замку. Нике пришлось семенить за ним, временами переходя на бег. Сказывалась разница в росте, длине ног и злости на обитателей замка. Для полноты картины не хватало только раболепных поклонов со стороны Ники и убедительных обмороков со стороны попавшихся по дороге дам.

Кланяться этому дракону, которого она на данный момент успела искренне, со всей страстью, на которую была способна, возненавидеть не смогли бы заставить Нику даже спустившиеся на землю боги, всех религий одновременно. Падать в обморок тоже никто не собирался.

Встреченные девушки провожали парочку удивленными, а иногда восхищенными взглядами. Ника скрипела зубами, сообразив, с какой именно целью дракон соизволил убрать со своего симпатичного лица волосы, надеть брюки военного образца и рубашку с напрочь оторванными рукавами, а теперь улыбается задорно и чуть насмешливо.

Больше всего Нике хотелось вцепиться в лицо своему как бы мужу. Но останавливало соображение, что если это лицо не смогли подпортить ни татуировка, ни остатки ожога, появившегося благодаря попытке привести двигатели старенького «шторма» в порядок, ни тоненькие шрамы, хорошо видные на загорелой коже, то какие-то царапины тем более не достигнут цели. Еще ей хотелось схватить двумя руками неаккуратный хвостик на затылке, получившийся в результате попытки привести шевелюру в человеческий вид, и дернуть изо всех сил. Но скальп тоже вряд ли удастся снять, а волочиться по коридору, держась за чьи-то волосы, было бы довольно глупо. Утешало ее только то, что все встреченные мужчины, при виде нового образа принца, хватались за оружие и выпускали его из рук только заметив Нику.

— О, Ваше Высочество, вы вернулись.

Север Нерема выскочил из какой-то комнаты и сразу начал разыгрывать пьесу: «Возвращение блудного принца».

Генерал Азилья, которому, как всегда, не повезло стать ценителем совместного творчества держателя и принца, споткнулся на ровном месте и стал подозрительно осматривать коридор в поисках вернувшегося высочества. Постепенно все знакомые выпали из круга подозреваемых, и недоверчивый взгляд остановился на татуированном лице дракона, после чего генерал сразу пришел в благодушное состояние и уперся плечом в стену, решив досмотреть пьесу с наибольшим из возможных в данной ситуации комфортом.

— Вернулся, — подтвердил принц.

После этого короткого слова на дракона вытаращились все присутствующие и стали возвращаться обратно те, кто успел отойти.

— Надолго? — полюбопытствовал Нерема.

— Как получится, — не стал его обнадеживать принц.

— Это Александэр? — решила уточнить пухлая дама неопределенного возраста, имя которой до сих пор оставалось для Ники загадкой, возможно потому, что ее имя Нику никогда не интересовало.

— Это Хас, — абсолютно честно ответил Нерема.

Дама попыталась переварить полученную информацию, что ей с некоторым трудом удалось и она решительно подперла стену напротив генерала.

— А почему Хас? — кокетливо полюбопытствовала юная девица, едва за шестнадцать, пытаясь строить улыбчивому дракону глазки.

— Потому что не Александэр, — логично ответила Ника.

Будут здесь всякие девчонки заигрывать с чужим мужем, не стесняясь присутствия жены. Ну и что, что на данный момент от этого мужа хочется избавиться любым способом? В сравнении с другими кандидатами на столь почетную роль он еще ничего. Молодой, посмотреть приятно, никогда не пытался напялить на нее обвешанное драгоценностями платье и навсегда отвратить от столь милых ее сердцу заданий из разведкорпуса. А с его причудами можно смириться, нужно только привыкнуть к этим причудам и не убить его до того, как привыкнешь. Тем более, все насмешки Хаса переносить гораздо легче, чем угрюмое молчание Александэра.

Девица удивленно захлопала глазами, наверное не заметила Нику за широкой спиной дракона, пухленькая дама одобрительно кивнула. Ну да, конечно, у нее же муж первый красавец королевства, поэт, и такие девицы наверняка не дают ему прохода. Нужно будет узнать, как ее зовут, похоже довольно умная леди. А то с этими навязанными этикетом подружками можно с ума сойти, ума две чайных ложки, а гонора океан и еще небольшое море.

Нерема посмотрел на всех присутствующих, вспомнил что это его спектакль и на реплики из зрительного зала не стоит обращать внимание, и приступил к своей роли.

— Ваше Высочество, вы кардинально изменили свой облик.

Открытие. Можно подумать кто-то до сих пор не заметил.

— Привел внешность в соответствие с внутренним содержанием, — бодро, как курсант отрапортовал Александэр.

— У вас внутри сидит пират из сериала для подростков? — поддельно восхитился Нерема.

— Охотник за головами, гонщик, несколько разнообразных любителей приключений одержимых каждый своей идеей и, как недавно выяснилось, дракон, — все столь же бодро перечислил Александэр.

— Принц у вас там нигде не завалялся?

— Не заметил. Мне и без него проблем хватает.

— А драматический актер? — зачем-то спросил держатель.

— О, этого добра сколько угодно. Могу поделиться. Жить сразу станет веселее, — великодушно предложил принц.

— Мне и так не скучно, — признался Нерема и решительно свернул спектакль. — Леди, приведите вашего мужа в порядок, его ждет королева.

Ника одарила держателя возмущенным взглядом.

— Сами приведите, — отозвалась сварливо и веско добавила: — Если рискнете.

Нерема ненадолго задержал взгляд на мечах, на этот раз покоившихся в кожаном чехле за левым плечом, печально вздохнул и отрицательно покачал головой.

— Увы, я видел как он ведет переговоры и слышал какие слова он при этом употребляет. Так что, наверное, не рискну. Не хочется лично выяснять насколько хорошо он фехтует. С меня хватило выяснения насколько метко он бросает тяжелые вещи, не желая отвлекаться на лечение ожога.

Дракон стоял и внимательно их слушая. И улыбался. Интересно, как скоро Нерема перестанет сдерживаться и предпримет попытку выбить несколько зубов? И почему он собственно сдерживается? Решил стать опорой для принца? Это за какие заслуги? За умение ругаться с одними пиратами и находить других? А попутно и приключения на чью ни будь голову?

— Ладно, пойдем так, — смирился держатель. — Надеюсь ваша матушка сознание не потеряет от таких перемен.

Дракон кивнул, соглашаясь с покладистостью Неремы, и послушно зашагал в направлении королевского крыла. Теперь у него было двое сопровождающих. Ника по-прежнему не успевала за широкими шагами мужа и мысленно посылала проклятья на его голову. Нерема, будучи ненамного ниже и в стократ упрямее принца, шел спокойно, вежливо улыбаясь застывшей в коридоре публике. Будет им о чем поговорить. Одно появление принца станет сенсацией, а его внешний вид и странное поведение держателя могут к вечеру перерасти в самые дикие слухи, вплоть до начала конца света.

Королева в обморок тоже падать не стала. Просто изумленно уставилась на любимое чадо, немного поморгала и чуть печально улыбнулась. Похоже она даже спрашивать ничего не хотела, просто убедилась что ее ребенок живой и относительно здоровый. Ну а в душевном здоровье принца сомнения появились давно, у матери было время смириться.

— Ваше Величество не собирается спросить почему он сбежал?

Королева посмотрела на Нерему.

— Наверное потому же почему и вы в свое время.

Держатель немного подумал и не согласился:

— Вы ошибаетесь. Я сбежал потому, что считал себя очень умным. А он потому, что его считали очень глупым. Большая разница.

Королева кивнула и не стала ничего добавлять к сказанному. Нерема подождал немного, печально вздохнул и решил взять важный разговор в свои руки.

— Как же с вами сложно. Не хочу вас огорчать, но вам лучше обо всем договориться сейчас, иначе у вас обоих могут возникнуть проблемы с любопытными аристократами и не менее любопытными людьми совета. Мне бы не хотелось, чтобы завтра здесь выстроилась толпа обиженных, от которых наш доблестный принц сбежал, попутно обозвав их нехорошими словами.

— Не буду я их обзывать. Я просто улыбнусь.

Хас продемонстрировал, как именно он собирается улыбаться. Получилось впечатляюще. Наверное даже маньяки не умеют улыбаться столь многообещающе. К человеку, который так улыбается никто не посмеет подойти с такими глупостями, как вопросы о том, где он провел два года.

— Вы хотите чтобы всех ныне живущих наемных убийц озаботили вашей отправкой в мир мертвых? — Нерема продемонстрировал лицом добродушное любопытство на грани издевательства.

— Сам дурак, — вяло среагировал Хас, чем поверг свою матушку в шок.

Нерема, несмотря на ее опасения, не стал обещать страшных пыток зарвавшемуся принцу. Он с гордостью посмотрел на него, как на любимое чадо, разбившее первую в своей жизни чашку, или не менее любимого талантливого ученика, разнесшего до основания ни в чем не повинное здание, и кивнул, возможно соглашаясь с утверждением, высказанным принцем.

— И что бы это значило? — задала вопрос, который очень хотелось задать Нике, королева.

— Встретил родственную душу, — объяснился держатель.

— Его по голове недавно ударили, — добавил принц.

— Кто? — похоже Ее Величество очень интересовало здоровье Неремы.

Или все-таки сына?

— Я, — сознался сын.

— Зачем?

— Чтобы не трепыхался.

Исчерпывающее объяснение. А держатель смотрит на дракона все с тем же снисходительным одобрением. Может, удар был очень сильным и бедняга до сих пор не оправился? Иначе как объяснить такое не свойственное первому гордецу королевства поведение? Чем же эта парочка занималась те две недели? До сих пор Ника была уверена, что все то время, пока она отставала от них всего на один шаг, держатель потратил на уговоры вернуться домой. И радовалась, что первым принца нашел именно Нерема, а не она с командой. Ей к тому времени очень хотелось пристукнуть ненавистного муженька, и на уговоры ей бы терпения не хватило. Только, похоже, держатель тоже никого уговаривать не стал. Просто провернул с его высочеством какую-то аферу и теперь оба безумно рады, что так ловко всех провели. В детский сад бы сдать обоих. Вместе с их тайнами и пьесами собственного сочинения старательно разыгрываемыми перед непосвященной публикой.

— Так что там с разумными объяснениями?

Похоже Нереме все-таки надоело излучать всем своим видом удовольствие и он решил вернуться к делам поважнее.

— Считаете в моем случае стоит говорить что-то разумное? — удивился Александэр.

Нерема еще раз внимательно осмотрел принца, немного подумал и решил что все-таки не стоит.

— Тогда у меня предложение. Давайте всем говорить, что я чего-то испугался, пускай сами придумают чего, и, решив спасать свою жизнь самостоятельно, примкнул к бродячему цирку. Чем я там занимался, пускай тоже придумают самостоятельно. А цирк прекрасно объяснит и мою внешность, и мечи, и вообще все что угодно. Тем более, команда охотников за головами, с которыми я летал, не очень сильно отличается от того самого цирка.

— Бред, — поспешила высказаться Ника, не желавшая иметь какого-либо отношения к этому «гениальному» плану.

— Ну и чудесно. — Александэр так одобрительно улыбнулся жене, словно она одним словом раскрыла все тайны вселенной. — Чем бредовее тем лучше. У любопытствующих не хватит фантазии чтобы придумать вопрос, на который невозможно ответить ссылаясь на цирк. Да и внезапное возвращение в таком случае объяснить очень легко. Распалась труппа и все. Даже если никто не поверит, нам-то какое дело? Пускай попробуют до всего докопаться самостоятельно. Всем, у кого получится, я выдам медали, за упорство.

— Цирк так цирк, — почему-то не стал спорить с этим идиотизмом Нерема.

заподозрила, что специально для нее и королевы только что было разыграно очередное представление театра двух актеров. Осталось только поаплодировать и пристрелить их. За все хорошее.

— Ну, мне пора. Дела. — Нерема поспешил откланяться.

— Убью, — неизвестно кому пообещала Ника.

— Попробуй, — добродушно предложил Александэр. — Только если у тебя получится, ты никогда не узнаешь что мы делали на Антейне.

Ника окинула его подозрительным взглядом.

Обещание муженек воспринял на свой счет. И опять начал улыбаться, гад. Что-то не так с этими улыбками. Слишком они говорящие. Да еще и этот дракон почему-то уверен, что ей будет очень интересно знать, как он проводил время на планете-борделе. Точнее, как он проводил время там вместе с Неремой. Оргии они там устраивали, что ли? Так ей это не интересно. Лишь бы от нее держался подальше и по-возможности как можно дольше.

И вообще, у нее были другие дела и заботы. А в данный момент больше всего Нику интересовали два вопроса. Почему Руан вдруг согласился на переговоры? И как бы с тем же Руаном договориться о прекращении перестрелок на границе, грозящих перерасти в полномасштабную войну? Война ведь никому не выгодна, слишком равны силы и слишком мало желание перевоспитывать друг друга. До недавних пор два королевства вообще не интересовались делами друг друга. Пока какой-то идиот с непонятной целью не разнес на атомы посольский корабль Руана. Не ясно также, почему Руан решил обвинить в этом своих ближайших соседей, которым эти послы были нужны как прошлогодний снег.

Впрочем, принц домой доставлен. Теперь наконец можно заняться всеми интересующими вопросами. Лишь бы его высочество под ногами не путался.

Тихонько фыркнув, Ника отошла от мужа на два шага и стала демонстративно смотреть в окно. По этикету она могла уйти не раньше, чем отпустит королева. И интуиция вопила, что прямо сейчас этот этикет нарушать не следует. Лучше подождать, пока муженек наговорится с матерью, торжественно его вывести из приемной, а там уже распрощаться, сослаться на дела и гордо удалиться.

И пускай он подавится своими секретами.

***

Неподходящие принцу занятия.

Спустя каких-то два дня Ника поняла, что очень недооценила и принца, и держателя. Они, с упорством достойным лучшего применения, начали распространять слухи о цирковых номерах принца, легкой амнезии Неремы (амнезия то им зачем понадобилась?) и, что вообще ни в какие ворота, страстном желании Ники кого-нибудь убить. Причем, своих имен в числе претендентов на роль жертвы они не называли.

К вечеру от нее уже шарахались и поспешно уступали дорогу. Так что идя в Синий зал на внеочередное заседание совета, дабы принять участие в виде декорации в решении вопроса, принимать или нет послов Руана на своей территории, Ника чувствовала себя генералом среди новобранцев. Утешало только то, что никто так и не решился подойти к ней с дурацкими вопросами о ее муже.

Дракон на заседание тоже соизволил явиться. Как ни удивительно, без мечей. Он вихрем ворвался в зал, чуть не сбив с ног Тимоша Драго, одарил всех улыбкой, что-то сказал печальному держателю Буше, после чего тот сразу повеселел, и, ловко проскользнув между обалдевшими аристократами, уселся рядом с Никой.

Ника недовольно его оглядела, оценив черную одежду как чьи-то обноски, скорчила в ответ на улыбку недовольную мину и только после этого поняла, что ведет себя как старая брюзгливая жена при молодом муже ловеласе. Дожилась.

— Смотри внимательно. Будет очень интересно, — таинственным шепотом пообещал молодой ловелас.

Ника фыркнула, поспешно отодвинулась, но с утверждением, что будет интересно, спорить не стала, заподозрив, что неугомонная пара дракон плюс Нерема уже успели организовать очередное представление своего театра. И каким-то образом превратить Синий зал в его филиал.

В течение первых пятнадцати минут ничего интересного не происходило. Представление проблемы. Мысли на заданную тему. Игра в гляделки всех со всеми. Откровенно скучающая королева, ждущая того мгновения, когда можно будет как бы между прочим заткнуть рот очередному желающему высказаться предложением проголосовать.

Интересное началось, когда она дождалась этого мгновения и ловко вставила предложение между закончившимися причитаниями одного подданного и медленным, чтобы все поняли как он сильно себя ценит, продвижением к трибуне другого. Не успевший высказаться бедолага сделал вид, что никуда не шел, а просто решил размять ноги, и наверное зарекся тянуть время при нетерпеливой королеве. Тимош Драго, до этого бросавший подозрительные взгляды в сторону лучившегося злорадством держателя Буше, взвился с места и тыча пальцем в того же Буше заявил, что у него, у Буше кому не понятно, есть обоснованные возражения против приема послов Руана. Ника не успела даже огорчиться, сообразив, что к мнению Буше прислушаются и скорее всего согласятся, как держатель медленно встал и смерив Драго уничижительным взглядом лениво произнес:

— Многоуважаемый торговец Тимош ошибается. Я полностью поддерживаю ваше решение принять послов.

Одарив королеву величественным поклоном, он сел обратно и весело подмигнул принцу, тоже очень довольному жизнью.

Драго начал поспешно рыться в карманах. Злость на его лице сменилась растерянностью.

— Украли, — тоскливо сообщил он высокому собранию.

— Точно, — подтвердил дракон. — В сейфе нужно было закрывать. Когда пытаешься против кого-то сфабриковать обвинения, нельзя единственную вещь, которая, для особо доверчивых, может стать доказательством, носить в собственном кармане, — это уже назидательно, как учитель нерадивому ученику.

— Вор! Карманник! — взвизгнул Драго, обвиняюще тыча пальцем в направлении его высочества.

— Фокусник! Акробат! — радостно отозвался со своего места рядом с королевой Нерема.

— Вы мне ответите, — не пожелал успокаиваться обворованный. — За кражу и навет!

— Нет. Это вы мне ответите. Например, откуда у вас беспошлинный договор с Клондайком и почему вы после его появления заставили бедную одинокую мать двоих чудесных детишек, свершившую в прошлом несколько проступков, заняться кражей фамильных драгоценностей? Бедняжка позвонила мне вся в слезах и пожаловалась что ее с помощью шантажа заставили совершить поступок за который ее могут посадить в тюрьму и разлучить с крошечными детьми. Разве можно так издеваться над беззащитной женщиной? Кстати, за помощь в предотвращении преступления против короны все обвинения за ее прошлые проступки были с нее сняты. Надеюсь это компенсирует ей моральный ущерб, — и все это скучающим тоном. Чертов дракон.

Чертов Нерема благодушно кивающий на каждое слово.

— Эта дрянь научила вас по карманам лазить, будущего короля! — торжественно провозгласил обворованный.

Ника тихонько хмыкнула. Несчастная жертвенная овца, так и не сообразившая своим небольшим умишкой во что влезла. Несчастная и наверняка жадная.

Драго поспешно искал кого бы еще в чем обвинить. Наверное надеялся под шумок скрыться. Наивный. Это он вероятно из-за недолгого пребывания в совете. Не видел, как помощники Неремы выводили из зала нескольких человек, ранее обвиненных в преступлениях против короны. Не знает, что после такого обвинения, тем более при наличии украденной драгоценности и сознавшейся в воровстве девушки, не поможет уже ни один адвокат. Да еще и сам фактически во всем сознался.

Что ж, обещанное представление удалось.

— Я сам научился, — тем временем делился сокровенным принц, не забывая подкреплять сказанное широкими улыбками. — Мне было скучно, а незаметно вытаскивать вещи из карманов, а потом класть их обратно оказалось довольно сложным и интересным занятием. Да и ловкость развивает, и выдержку.

Драго от отчаяния начал нести чушь о том, что облик короля должен быть светел и блестящ, и не омрачаться ни неподходящими занятиями, ни, тем более, знакомыми, особенно если они женщины.

— Я бы на вашем месте меньше всего беспокоился о моральном облике Его Высочества, — задумчиво произнес Нерема. — Тем более с этим обликом у него все в порядке. Не думаю что даже столь необычная методика развития ловкости является преступлением.

Ника опять хмыкнула.

Ну вот, вечно недовольный королевским семейством держатель, только что заявил, что отныне он поддерживает принца руками и ногами. И пусть кто-то попробует возражать. Если, конечно, найдется кто-то рискующий заполучить такого врага как Нерема.

Драго наконец понял, во что на самом деле вляпался и позволил себя увести. За согласие принять послов Руана кое-как проголосовали. Принц и Нерема, даря всем присутствующим одинаковые чуть печальные улыбки, стоически выдержали пристальное внимание, и непонятным образом скрылись прежде, чем к ним подошли с вопросами. Нике удалось отпугнуть всех желающих поговорить кровожадным выражением лица, что было довольно трудно, потому что хотелось хихикать от осознания того, с какой легкостью двум драконам удалось превратить совет в балаган.

А к обеду следующего дня одна из подружек принесла Нике весть, что Нерему заподозрили в отцовстве принца. Доулыбались драконы. Теперь им придется сознаваться в наличии далекой от нынешнего дня родственницы. Если конечно их родство на самом деле столь далекое, в чем Ника уже начала сомневаться. Впрочем в отцовстве Неремы она сомневалась еще больше.

Слухи продолжали разрастаться. То Нерема оказывался несчастным брошенным влюбленным. То королева. То вообще оказывалось, что Хаса и Раяна случайно перепутали в младенчестве, причем, то что Раян старше принца почти на два года никого не смущало. Интересно было бы посмотреть на дуру, которая умудрилась их перепутать. Закончилось тем, что какой-то ушлый репортер провел сверку ДНК и к своему удивлению обнаружил родство слишком далекое как для отца с сыном и слишком близкое как для девушки жившей больше ста лет назад. Версий по этому поводу строилось невероятное множество, а драконы продолжали молчать и таинственно улыбаться.

На исходе недели Нике удалось выловить своего муженька и прижав его к стене учинить допрос. Муженек мямлил, ссылался на Нерему и порывался сбежать, но в конце концов все-таки сознался что бывшему советнику просто не повезло заставить красть семейные ценности дочку того самого человека, который учил Хаса фехтовать. Девушка, что вполне естественно в ее положении, обратилась за помощью к другу детства и советник не только лишился договора века, но и свободы на ближайшие двадцать лет, в назидание другим. Кому и почему помешали предстоящие переговоры так и осталось загадкой. У Клондайка не спросишь, а советнику сказать никто не соизволил. Закончил дракон рассказ признанием что синий цвет Нике очень к лицу и пока она размышляла, что бы это значило, он опять исчез в неизвестном направлении.

— Гад, — вынесла вердикт девушка заподозрив, что это был просто отвлекающий маневр на который она попалась, как сопливая девчонка.

потом стали происходить странные вещи.

Сначала генерал Азилья, по одному ему понятной причине, решил провести маневры вокруг Знамения. Его солдатикам маневрировать понравилось. Генерал посмотрел с умилением на их радостные лица и решил задержаться надолго, для ознакомления личного состава с достижениями культуры. Аристократы выпали в осадок, но возражать не решились, потому что и королева и держатель Нерема поддержали генерала в его начинании. Солдатики стали культурно развиваться, почему-то редко покидая свои корабли, аристократы жаловаться друг другу на сумасшедших генералов, а контрабандисты и прочие не совсем честные личности подсчитывать убытки.

Не успели все привыкнуть к виду военных кораблей, гордо кружащихся по многочисленным орбитам вокруг Знамения, как выпускники всех военных академий, размещенных на поверхности, в качестве практических занятий получили задание провести поиск неизвестных личностей, ориентируясь на выданные Неремой описания. Выпускникам искать понравилось даже больше, чем флоту маневрировать. А так как никто толком не знал кого же ищут, то многие вполне добропорядочные люди поспешили отправиться путешествовать, подозревая, что их облик вполне может совпасть с неизвестными описаниями. Принц на те несколько недель, в течение которых граждане подыскивали вразумительный повод для внеплановой поездки, пропал в неизвестном направлении, чем окончательно испортил Нике настроение. Она даже начала настраиваться на новые поиски, как его высочество соизволил появиться и с загадочным видом сообщить, что теперь точно все будет в порядке.

Вид у дракона был, краше в гроб кладут. Уставший, похудевший, расширенные зрачки ясно давали понять, что он не спал долгое время, держась на сочетании упрямства и каких-то лекарств, наверняка запрещенных к употреблению без специального на то разрешения врача, тем более, в тех количествах, в каких их успел употребить принц. Если судить по его внешнему виду, то он давно должен был с ног свалиться. Так нет же, стоит, улыбается.

— Спать! — неожиданно для самой себя, рявкнула Ника.

Хас склонил голову на бок и с любопытством на нее посмотрел, как щенок, не понимающий, почему хозяйка на него кричит, выдрав из пасти так хорошо жевавшиеся туфли.

Вот так и убивают слабые женщины своих мужей. Хватают, что под руку попадется, и бьют по голове, пытаясь достучаться до остатков разума своих благоверных. На счастье Хаса, реакция его не подвела. Он аккуратно разжал тонкие пальцы, положил на место светильник, очень милый, парочка фарфоровых уток стоят, растопырив крылья и удивленно смотрит на светящееся яйцо, и вместо того чтобы пойти к ждущему его уже два дня Нереме стал гладить по голове, пытаясь неумело утешать, расплакавшуюся жену.

К Нереме он так и не попал. Сначала он много нового узнал о своих умственных способностях, потом о полном отсутствии инстинкта самосохранения. Узнал, что не имеет никакого права пугать своим полудохлым видом окружающих, что прежде чем кому-то показываться на глаза, должен был хотя бы выспаться. В какой-то момент вдруг понял, что эта вздорная девчонка, умеющая одним взглядом заставить его чувствовать себя ничтожеством, на самом деле о нем беспокоится. Но ни за что на свете ему этого не скажет, потому что боится, кому бы то ни было, показывать слабость.

Он бормотал в ответ что-то маловразумительное.

Потом Ника заметила, что с его лица куда-то пропал дракон.

Принц хлопнул себя ладонью по лбу и начал рыться в карманах, ища растворитель. Спрятавший дракона грим следовало смыть. Пока фактом его сокрытия не заинтересовался еще кто-то помимо жены. А то ведь и расспрашивать станут, И нанимать детективов, чтобы узнать, куда он ходил, спрятав такую заметную примету.

Потом они в две руки удаляли грим.

Потом опят поспорили и Ника его даже в чем-то убедила.

А потом он куда-то шел, как ручное животное, на поводке, мало интересуясь, куда и зачем его ведут. А потом организм решил, что с него хватит, и сознание уплыло в дали, оставив тело на попечение продолжавшей его отчитывать девушке.

Проснулся он от громкого спора. Спорили рядом. Не открывая глаз, удалось узнать Севера Нерему, его сына Раяна и Нику, четвертый голос был не знаком, но, открыв глаза и обнаружив себя в окружении непонятных агрегатов и тянущихся от них проводков, Хас понял что четвертый, скорее всего, медицинский работник у которого хотят отнять любимого пациента.

Полежав минут пять с открытыми глазами Хас узнал, что будет спать еще часов семь-восемь, так что посетители могут идти туда откуда пришли. Понял, что держатель знает о его организме гораздо больше врачей, потому, что тот доказывал несостоятельность прогнозов, ссылаясь на особенности некоторых предков принца. Но больше всего его удивил тот факт, что Ника и Раян дружненько поддерживали держателя и требовали немедленного разговора с пациентом, пока все остальные уверены, что он разговаривать все еще не в состоянии.

Медицинский работник сдался и решил продемонстрировать как мило пациент спит. Не получилось.

Принц радостно улыбнулся и попытался встать. Его дружно уложили обратно, чуть не задушив при этом, и начали новый спор, о том, чьи вопросы важнее. Победил медицинский работник, пригрозивший всех выгнать. Он ласково заглянул Хасу в глаза, достал из кармана какой-то аппарат, без труда спрятавшийся в его ладони, и приступил к допросу:

— Я могу узнать какой дрянью вы травились?

Принц подумал, пошевелил пальцами и уточнил:

— Когда именно?

К вопросу он прибавил улыбку и самый невинный взгляд из тех, на которые он был способен. Медицинский работник подумал, что-то понажимал на своем аппарате, печально вздохнул, понимая, что добиться чего-то от принца будет так же сложно, как и от троицы посетителей, и ответил на уточняющий вопрос:

— Когда решили сон и еду заменить громадным количеством алкоголя.

— А, — в этом звуке вместилось все пренебрежение к медицине, своему здоровью и неизвестным собутыльникам, решившим его напоить, благодаря чему он сейчас лежал в окружении непонятных приборов, а не в окружении отходов на какой-то свалке в качестве неопознанного трупа. Правда, о том, сколько раз он за свою жизнь избежал столь сомнительной чести благодаря препаратам, преданным анафеме развитой медициной родного королевства, рассказывать Хас никому не собирался. Как и советовать кому-то брать с себя пример. Не всем же повезло заполучить в качестве предка иного. — Не знаю названий. Разная гадость, не вкусная. Но вы можете не беспокоиться, я выбирал на нюх, а нюх у меня, все собаки обзавидуются. Наследство от папы. Ничего такого, что могло очень сильно на меня повлиять, я не ел. Потому и от еды старался по возможности отказываться. Мало ли что туда могут добавить, а запомнить, как правильно должны пахнуть сотни и тысячи блюд, которые еще и готовят все по-разному, я не в состоянии. Перебивался пайками для десантников, правда, их маловато было, вот я и экономил. А с алкоголем все просто. Требовал знакомые напитки и, если понимал, что в их состав добавили что-то лишнее, менялся с любезными хозяевами и смотрел на их реакцию. Оказалось, нет у людей фантазии. Зато есть большие надежды на наркотики. Идиоты. Они, благодаря своему желанию что-то выведать у меня, сами становились очень разговорчивыми. Представляете, какая экономия времени, нервов и денег?

Бедный медик не представлял. Он подумал, а надо ли ему знать подробности того, как принц довел себя до полного истощения? Понял что не надо. Записал названия препаратов, которые удалось опознать по остаткам обнаруженным в крови. Направил докладную о том, что кто-то эти препараты продает, и ушел, разрешив посетителям допрашивать пациента в свое удовольствие. Пускай теперь у них голова болит.

Ника и Раян проводили его недовольными взглядами и решительно уселись на кровать, ничуть не заботясь о том, чтобы, что-нибудь не отдавить Александэру. Север Нерема задумчиво на них посмотрел, понял, что выгонять их будет себе дороже и, сделав вид, что ничего против лишних свидетелей не имеет, приступил к расспросам.

— Нашел? — первым делом спросил он.

— А куда бы они делись? Я в этом городе живу гораздо дольше, да и убеждать умею лучше. Местные с Сайхом связываться не рискнули, он им достаточно внятно объяснил, что будет, если они соблазнятся суммой предложенной за убийство короля Руана. Приезжих же никто защищать не стал. Из зависти, скорее всего. Не могли же они допустить, чтобы кто-то так просто получил деньги, которые они могут получить только в том случае, если рассчитывают в ближайшем будущем покинуть этот бренный мир. Если бы они еще забыли о своем желании, что-нибудь выведать у меня про Сайха, вообще проблем бы не было. А так, пришлось не спать, почти не есть, травиться кучей ненужных лекарств и пить, со всеми желающими разговорить меня с помощью слабеньких наркотиков. Думали, что никто не заметит. Ну, поболит у паренька голова немного, так пить нужно было меньше. Вообще, хорошо иметь такого защитника как Сайх. А еще лучше, что меня считают всего лишь, еще одним его внуком, похожим на принца. Не зря Дилан потратил уйму времени, чтобы рассказать, всем желающим слушать, поучительную историю про дочку Сайха, по глупости полюбившую твоего папочку.

— Он бы еще рассказал про маму Сайха, отдавшую своего ребенка на воспитание дочке собственной няньки, чтобы никто не узнал о ее влюбленности в мошенника без роду и племени. И о том, сколько эта мамочка потом потратила денег на достойное воспитание сына, считавшегося ее крестником.

Хас подумал над предложением и отрицательно покачал головой. Ему как раз не хватало для полного счастья Буше, возжелавшего осчастливить брошенного в младенчестве дядю, и злобной ругани не желающего осчастливливаться дяди, которому очень нравится пугать всех своей властью над преступниками Знамения.

— Давай я лучше расскажу, сколько раз некоторые наемные убийцы, были вынуждены пообещать своим заказчикам, убить их, если они еще раз обратятся к кому-то с предложением прервать твой путь в этом мире, — великодушно предложил принц. — Пусть все узнают, кто именно обеспечил твою безнаказанность.

— Меня кто-то хотел убить? — удивился Север.

— Конечно, — жизнерадостно подтвердил Александэр. — И не один раз. Тебя спасло только то, что Сайх защищает всех родственников без исключения, да и твоя политика ему нравится, мешает обосноваться на наших планетах великим синдикатам и прочим любителям пограбить планеты законным путем.

— Лучше пускай свои грабят, они хоть налоги иногда платят, — сказал Север.

— Вот-вот, он полностью с тобой согласен в этом вопросе, — обрадовал принц.

Север Нерема задумался об одобрении его политики родственником, о котором лучше не упоминать в приличном обществе. Ника тоже немного подумала и задала вопрос, который ее очень волновал:

— Что ты сделал с желающими подзаработать на убийстве короля Руана?

— Я? — неподдельно удивился Хас. — Ничего я с ними не делал. Отдал все собранные сведения Сайху, пускай сам с ними разбирается. Укрепляет свою власть и демонстрирует особо непонятливым, что бывает с теми, кто решает не обращать внимания на его просьбы.

— А почему он мне чуть не отрезал мешающую мне думать, по его мнению, часть тела? Я кажется тоже его родственник, — это уже Раян, немного обижено и недоверчиво.

— Пугал, чтобы ты больше не нарывался на неприятности из-за дурацких споров. Тебя бы сразу отправили в больницу и все пришили. У него вообще странные методы воспитания, зато запоминаешь на всю оставшуюся жизнь. Правда, у тебя был такой вид, что нам удалось его убедить, что ты и без отрезания лишних частей все прекрасно запомнишь. Вон твоему папочке пришлось два месяца изображать кота, искренне желающего выловить всех крыс, и ничего, живой. Он даже сам решил взяться воспитывать из разнообразных оболтусов достойных членов общества.

Держатель, похоже, вспомнил свои мытарства в роли кота и сразу поскучнел. Раян задумался об экстремальных методах воспитания. А Ника придумала еще один вопрос:

— А к тебе он, какие методы применял?

— Просто дал мне то, чего я так сильно хотел. Мне с головой хватило. Еле выплыл. С тех пор я в своих желаниях стараюсь быть поскромнее. Иногда это очень помогает.

— Папа, а какого кота ты изображал? — решил проявить любопытство Раян, разобравшись, почему его чуть не лишили очень дорогой для него части тела.

— Цепным, очень злым и вынужденным выловить всех крыс, только после этого меня пообещали отпустить, — с непонятной гордостью признался Север. — Я столько гениальных планов придумал для их ловли, а крысы все не заканчивались. По-моему их кто-то специально запускал, чтобы мне не было скучно. После этого разрабатывать планы поимки преступников, а тем более запугивания чиновников и советников, оказалось простым и понятным делом. Крысы, по-моему, умнее. Я потому и в разведкорпус подался, работа там оказалась сложнее и интереснее.

— И запугивать граждан сподручнее, — заметила Ника.

— И это тоже, — не стал спорить держатель.

Хас понял, что его сведения больше никого особо не интересуют и незаметно для себя уснул, на радость всем медицинским работникам, пытавшимся решить сложную задачу с выдворением посетителей. Посетители еще немножко поговорили, заметили, что больной безмятежно спит и добровольно разошлись. Каждый решать свои проблемы.

***

***

Гениальные планы.

Король Руана не впечатлял. Такое себе несчастье, которое необходимо откормить, побрить и убедить, что он ничем не хуже всех остальных, в надежде, что это поможет ему избавиться от комплексов. Худенький, невысокий, он полностью терялся на фоне своего сопровождения, а рядом с советниками, нахальство и самоуверенность которых затмевали даже Нерему и Александэра вместе взятых, выглядел совсем жалким и несчастным.

Принц тоже здесь присутствовал. Он изо всех сил скучал, зевал, рассеяно осматривался и подавал кому-то за спиной загадочные знаки. Возможно реагируя на эти знаки, сопровождение короля, состоявшее из чернокожих гигантов и блондинистых, гибких, чем-то напоминающих змей мужчин и женщин, медленно перемещалось по залу, перекрывая выходы. Гвардия Неремы и телохранители принца исполняли похожие маневры, о чем-то переговаривались с сопровождением и странным образом вытесняли из зала сопровождение некоторых королевских советников, как подозревала Ника, снаружи этих несчастных ничего хорошего не ждало.

Держатель Нерема с умилительным видом смотрел на сына, сидевшего справа от принца и время от времени поправлял сверток у своих ног. Раян же старательно слушал и стучал по стенке, странно так стучал, не ритмично. Но кроме Ники никто на стук внимания не обратил, все в который раз заинтересовались странным поведением держателя и внимательно смотрели на него, ожидая каких-то действий. Нерема улыбался и никому не собирался объяснить, что он уже действует, не без помощи сына, принца и короля Руана, изображавшего запуганное существо без собственного мнения.

— Время!

Резкий возглас вдруг ожившего держателя Неремы даже Нику заставил подпрыгнуть, хотя она в отличие от всех остальных внутренне готовилась к чему-то подобному. Король отскочил, благополучно избежав встречи с просвистевшим рядом ножом, и исчез за спинами парочки своих чернокожих гигантов. Нож на лету поймала одна из змееподобных блондинок и сунула его в сумку на плече. Раян подорвался с места, двинул по стене ногой и вместе с упавшим на пол принцем заполз за трон королевы. Саму королеву сдернул с места Нерема и спрятал за спины еще одной пары гигантов. Самой странной реакцией оказалась реакция стены, она, наверное от обиды на стучавшего по ней Раяна, пошла трещинами и величественно осыпалась, дав возможность засевшим за ней десантникам беспрепятственно ворваться в Синий зал.

— А вот теперь поговорим, — решительно прервал повисшую в зале тишину король Руана. Он преобразился, от неуверенности и следа не осталось. Зато на его советников жалко было смотреть.

— Что это значит? — возмущенно спросил самый нахальный и говорливый из советников.

— Вашим планам по превращению меня в труп, за который будущему королю придется отомстить, не суждено сбыться. Как и планам стать этим самым королем, — спокойненько объяснил нынешний король Руана.

Советник осмотрелся, заметил полное отсутствие своих телохранителей и сник.

— Вы не можете так поступать, — возмутился еще кто-то. — Народ не позволит.

— Может, — заверил всех сомневающихся выползший из-под трона Александэр. — Вашему народу будет очень интересно узнать, какие именно планеты вы пообещали отдать за помощь в смене династии одному известному вам княжеству.

— И доказательства у нас есть, — угадал следующий вопрос король. — Думаете, я просто так изображал все это время бессловесную овцу, готовящуюся на заклание?

— И нам тоже очень интересно, почему вы решили торговать нашими планетами? Мы их вам отдавать не собирались, а надежд на победоносную войну у вас тоже возникнуть не должно было. Ваши войска не в том состоянии, чтобы кого-то побеждать. С такими войсками даже от пиратов защищаться сложно, — это уже Нерема.

— Вот-вот. И за состояние войск вы тоже мне ответите, — мрачно сказал король. — И за ваших отпрысков, разогнавших всех стоящих пилотов, не говоря уже про командиров и тактиков. Кстати, на флот, который нас тайно сопровождал, можете не надеяться. Это мой флот, командуют которым верные мне люди. А еще я советую добровольно во всем сознаться, особенно идиоту, вручившему наемнику ведьмин нож. С этого ножа, при правильном хранении и обработке можно считать всю его историю, а покушение на короля всегда заканчивается ссылкой всей семьи на очень неприятную планету. Думаю, вам захочется убедить меня отнестись к вашей семье помягче, все-таки маленькие дети, да и жена вроде любимая.

Высказавшись, король кивнул. Нерема подал знак десанту, те закрутили головами, быстренько нашли телохранителей Александэра и гвардию держателя, и под их чутким руководством вывели протестующих советников из зала. После этого держатель кивнул принцу и извлек на свет божий его маму. Королева посмотрела на открывшийся ее взору пейзаж, усмехнулась, заметив во что превратилась стена и разрешила королю продолжить прерванный разговор.

Тот ее поблагодарил, отметил, что службы безопасности у нее на высоте и чуть не уселся мимо предложенного кресла, когда узнал что служба безопасности, разнесшая зал, состоит из держателя, его сына и принца Александэра. После этого сообщения он несколько долгих минут переводил обалдевший взгляд с виновато улыбающегося Раяна на невозмутимого принца и обратно. В конце концов, остановил свой выбор на принце.

— Кажется, нам с вами нужно решить одну проблему.

— Нужно, — согласился Александэр, изобразив добрую улыбку. — Иначе дальнейшие переговоры смысла не имеют. Не я же выдвигал условия.

При упоминании условий король возмущенно фыркну, но спорить не стал, вместо этого он коротко спросил:

— Где и когда?

— Завтра, утром, часов в восемь, на моем холме. Раян вам покажет, где он находится, посмотрите на пейзаж, подготовитесь.

Король кивнул, попрощался с королевой и высоким собранием, все еще не пришедшим в себя от быстрой смены обстановки, и, в сопровождении Раяна, покорно взвалившего на себя обязанности экскурсовода, и своего не руанского сопровождения покинул Синий зал. Королева объявила перерыв до завтрашнего вечера и поспешила следом. Нерема и Александэр дружно использовали дыру, образовавшуюся на месте стены, для побега, Ника решила последовать их примеру.

Для нее стало одной загадкой меньше. Понятно, почему картинам с северной стороны зала так срочно потребовалась реставрация. Службе безопасности стало их жалко, и они, не долго думая, обезопасили их таким не хитрым способом. Навстречу задумавшейся девушке уже спешила ремонтная бригада, получившая задание привести главное помещение дома королевской семьи в порядок.

Догнать муженька и держателя удалось довольно быстро, но выяснить каким образом у них получилось провернуть столь громкое спасение короля соседнего государства, не получилось. Эти два нахала выдали абсолютно одинаковые улыбки и заверили ее, что ничего сложного они не сделали. Просто помогли одному пареньку свершить его святую месть, даже двум паренькам, хотя второй на какую-то месть свое время тратить не собирался, просто возможность отомстить сама его нашла.

Самым сложным во всей этой операции, оказалось, убедить одного из бывших советников руанского Величества воспользоваться ведьминым ножом, надо же было кого-то заставить добровольно во всем сознаться и рассказать о грехах всех остальных. Если бы не неоспоримый факт, что такие ножи могут официально принадлежать исключительно знати Знамения, то его на этот крючок насадить бы не удалось.

Еще им было очень смешно наблюдать за тем, как этот нож крали у советника Неремы, с его позволения и при его руководстве. Воры на Руане тоже не очень толковые, пришлось отключить всю сигнализацию, увезти собак на прогулку в ближайший лесок и уговорить всех оставшихся в доме слуг изобразить пьянку, с песнями и битьем посуды, чтобы воры случайно не зашли в комнату, где они сидели. Слуги оказались толковее воров, и предложенное битье посуды заменили барабанной установкой из всех подвернувшихся под руку металлических кастрюль, терпеливо доживавших свой век в чулане. В общем, слугам кража ножа очень понравилась.

Нике рассказ — тоже, несмотря на то, что драконы отказались открыть ей все детали свершенного возмездия. Правда, она нашла чем утешить свое самолюбие, она угадала что делала эта парочка на Антейне. Всего лишь разрабатывали план мести, по счастливому совпадению, он же план спасения короля, вместе с тем пареньком, которому желание отомстить жить не давало. Почему-то паренек решил, что лучшего места для тайных переговоров между представителями короля Руана, представителями разведкорпуса в лице семейки Нерема, принцем Александэром и, наконец, самим пареньком, найти невозможно. А драконы с ним согласились.

Да и правда, кто обратит внимание на компанию мужиков, стремящихся на планету, живущую за счет туристов, привлекаемых экзотическими шоу и гордящимися своими достижениями в развитии сексуальной культуры девицами всех возрастов, размеров, цветов, а также с весьма любопытными, для туристов, хирургическими добавлениями к фигурам. Мужики исправно платили. Девицы совершенствовались, богатели и через три года, когда у них заканчивался срок контракта, выплачивали все необходимые суммы за обучение, приведение своей фигуры в первоначальный вид, покупали билеты домой и покидали благословенную планету. Убежденные, что все мужчины идиоты, созданные только для того, чтобы бедные девушки имели возможность стать девушками богатыми, обзавестись слугами, детьми и жить в свое удовольствие, не завися ни от каких мужей, отцов и начальников.

На их место тут же прилетали новые обиженные мужчинами создания, туристы опять тратили огромные суммы, иногда все, что у них было, а матери планеты, потомки тех мужененавистниц, которые решили поставить мужчин на место столь необычным образом, обращали в свою веру новых прихожанок. К чести матерей, они помимо обучения вновь прибывших девушек способам выкачивания из туристов денег, учили их также как потом эти деньги приумножить, обеспечивая безбедное существование многих поколений потомков.

Так что желающих поработать на Антейне всегда было много. Даже Ника в свое время размышляла, не плюнуть ли на предстоящее замужество и волю отца, отправившись на эту планету, а потом поселиться где-нибудь подальше и от отца и от жениха, и забыть о них как о плохом сне.

Не плюнула.

Миллион раз потом об этом жалела, видя существо, не от мира сего, ставшее ее мужем. Терпя своих закадычных подружек. Наблюдая за потугами отца сместить Нерему и занять его место. Улыбаясь королеве, считавшей ее безмозглым придатком к такому же безмозглому отцу, всей ценности в котором была древность рода и верность, основанная на мнении, что стоит убрать Нерему и королева сразу же согласится стать женой нового опоры.

Ника тряхнула головой, отгоняя неуместные воспоминания.

Пока она размышляла, держатель успел испариться. Муженек, как ни странно, остался. Красивый. И, судя по тому, с какой страстью опора королевы ему помогает, умный. Даже наверняка больше чем умный. Умеющий убеждать, что не дано его матери. Жаль, что любимый папочка в отъезде и пока не встретился с принцем решившим сменить одну маску на другую. Несчастного, наверное, даже сумасшедшего ребенка поменял на веселого разгильдяя, радостно бросавшегося от одной авантюры к другой и удивленно глядящего на полученные результаты. Словно не знал что получится, просто дергал за кончики ниток, наблюдая, как привязанные к ним люди уморительно подпрыгивают.

Может кто-то в это и поверит, и попытается принцем управлять, заставить его дергать нужные нитки, но только не держатель Нерема, всю свою жизнь превративший в похожий спектакль, и не Ника, которой повезло убедить Нерему принять ее на обучение в его академию. Возможно, держатель прав, она не достаточно умна, но не настолько же. Впрочем, принц переиграл не только ее, держатель тоже не знал, где он проводит свое время, чему его там учат и что печальный мальчишка, безумно боящийся микробов, был придуман, для того, чтобы ему не мешали. Да и выше всех в этой безумной семейке стоит вовсе не Нерема, а считающийся мифическим преступник, решивший взять на себя воспитание всех родственников без исключения.

— Знаешь, Раян попросил меня сказать тебе правду, — задумчиво сказал Александэр, остановившись посреди коридора. — В обмен на то, что он согласится учиться в академии своего папочки. А я не могу допустить, чтобы он отказался. Он наблюдательный и спокойный, ему не хватает только некоторой тренировки, а я бы хотел, чтобы он стал одним из опор. Не тем, кто стоит за троном, а тем, кто стоит на гребне между спорящими сторонами, как Буше.

— Буше опора? — эта новость настолько удивила Нику, что она даже не уточнила какую правду ей собирается рассказать Хас. Да, именно Хас, это имя ему сейчас гораздо больше подходит.

— Ну да. Его мой папа уговорил принять знак, И Ларину тоже. Мама согласилась и ни разу об этом не пожалела, А Нерему назначил дед, как противовес этой спокойной и крепко стоящей на земле парочке. Он тогда уже отдал скипетр маме, но оставил за собой право советовать. Знаешь, дед на самом деле полностью одобрял мамин выбор. Если бы Нерема не успел скоропостижно жениться, наплевав на протесты своего папаши, он, возможно бы, и протестовал. Но Нерема женился, другого подходящего по возрасту, достаточно умного и не родственника на горизонте видно не было. Брак между родственниками дед не признавал, даже между дальними. Тем более с маминой болезнью, появившейся благодаря неудавшемуся перевороту, такой брак был не допустим. Он бы поставил огромный, жирный крест на возможности появления здорового ребенка, даже в случае развития этого ребенка без маминого участия, там и так бы проблем хватало. А мой папа подходил и по возрасту, и по наличию ума, да и о том, чей он сын, дед скорее всего знал. Так что против решения отдать два из трех знаков представителям Желтого Кряжа, он протестовать не собирался, верил, что папе хватит ума принять правильное решение, и в его способность разбираться в людях тоже. Вот и имеем мы в качестве опор шумного Нерему, взявшего на себя труд прятать в своей тени остальных. Очень убедительного, умеющего заставить за собой идти, Буше. И незаметную, с виду глуповатую, любительницу распускать сплетни. Знаешь, до сих пор не могу понять, как папа ее разглядел. Ведь без ее дара вовремя ссорить недовольных королевой советников, глав партий и достойных представителей всех сословий, после смерти деда мама бы долго не удержалась. И Нерема бы не помог. Ее не боялись, никто не сомневался, что второй ребенок ей не светит, а происхождение первого было весьма сомнительным, да и неизлечимая болезнь давала им право требовать отказаться от трона в пользу более достойного. — Хас немного подумал, дерзко улыбнулся и добавил: — Видела бы ты лицо Неремы, когда его собственный братец, в свое время сумевший сдружиться с моим отцом, рассказал ему об остальных владельцах знаков и о том, кто их выбирал. Он с полчаса бегал, думал и в итоге признал, что был не прав, считая супруга королевы просто хорошим пилотом с неразвитым талантом стратега, а отца — самодуром, помешавшимся к концу жизни на почве благотворительности.

Ника тоже улыбнувшись, живо представив обалдевшее лицо держателя, обожавшего всех вгонять в ступор, не без помощи своих гениальных планов, домашних заготовок и импровизаций на заданную тему. Потом вспомнила, с чего начался столь занимательный разговор.

— О чем тебя попросил сознаться Раян?

Улыбка дракона померкла, сменившись задумчивостью и неуверенностью. Он сомневался, что ему стоит сознаваться, словно боялся произнести слова, о которых будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Как тот неуверенный мальчишка, оставшийся где-то далеко, предложивший ей самой обустраивать свою жизнь, и не обращать внимания на желания всех остальных. Единственное, за что она была ему очень благодарна.

Ника внимательно посмотрела ему в лицо, попыталась понять, почему не смогла рассмотреть за тем мальчиком, напугавшим ее своим странным взглядом, человека стоявшего перед ней сейчас. Не получилось. Возможно, он просто его перерос, вылез из кокона, встряхнул цветными крылышками и полетел к ярким цветам, даже не подозревая, что раньше был толстой, мохнатой гусеницей, жадно поедавшей зеленые листья.

Хас подошел к стене, прижался к ней спиной, чтобы чувствовать, насколько этот мир материален, что это не сон, и что другой концовки у него не будет.

— Одна сплошная глупость, которую я украшал, достраивал, холил и лелеял. Пока она всей массой не свалилась мне на голову, вышибив остатки мозгов. Вот я и сбежал. Испугался, что найдется кто-то умнее меня, ткнет меня в эти завалы носом и заставит их разгребать. А тут еще ты появилась, так не вовремя. К тому времени как землетрясение в моей голове утихло и я обрел возможность задуматься о своих поступках, было уже поздно. Все вокруг считали меня сумасшедшим, среди друзей водились такие личности, что узнай о них некоторые претенденты на трон, их радости бы не было пределов, меня никто не стал бы защищать. А жена, наслушавшись моих бредовых идей, которые я выдавал исключительно из-за растерянности, пришла совсем не к тем выводам, на которые я рассчитывал, и занялась своей личной жизнью, в окружении офицеров, детей разведкорпуса и прочих сомнительных личностей. Так что мне пришлось продолжить свой бег, на этот раз не только от себя. Если бы я остался, то либо бы убил очередного офицерика, спорившего о том, что холодная леди оттает именно в его объятьях, либо устроил драку со всеми сразу, либо врезался на галане в какую-то скалу, на такой скорости, что и собирать было бы нечего. Вот я и сбежал, слабо представляя что буду делать дальше. Мне очень повезло, я встретил команду «Джанкоя», у них хватило такта не лезть мне в душу и я смог все спокойно обдумать.

— Так ты идеи выдавал из-за растерянности? — недоверчиво спросила Ника, дождавшись окончания его исповеди. Чертов Раян. Зачем ему понадобилось настолько осложнять чужую жизнь? — Я такая страшная, что способна выбить из колеи целого дракона?

— Ты меня боялась, даже прикоснуться не хотела, словно я был каким-то омерзительным тараканом. Что мне оставалось делать? Вот я и сказал что мне ничего от тебя не надо, чтобы ты не считала себя обязанной. Давить не хотел. На тебя и так столько долгов навесил твой любящий отец, не хватало только таракана в постели. Ты бы меня возненавидела. А так… хм… были варианты. Только времени не хватило, да и ты отреагировала слишком непредсказуемо. Идиотская ситуация, в общем. Которую я сам создал, решив поиграть в благородного рыцаря из сказки.

Ника хихикнула, представив Хаса в образе таракана. Большой, с удивленной физиономией и длинными усами, торчащими в разные стороны. Физиономия у дракона и впрямь стала удивленной. Наверное, он рассчитывал на другую реакцию. Потом удивление сменила растерянность и обида. Очень мило.

— И что теперь будем делать? — спросила Ника, пока он опять чего-то себе не придумал.

— Хм, — задумчиво ответил Александер, а потом схватил Нику за руку и куда-то потащил.

А она даже не сразу опомнилась и стала протестовать.

— Ты куда меня тащишь? — спросила, когда он затолкал ее в нишу за гобеленом, якобы очень древним и стал шарить ладонью по стене.

— В подвал, — ответил Александэр, под его ладонью что-то щелкнуло и часть стены беззвучно отодвинулась в сторону.

— О, пытать будешь? — неподдельно удивилась Ника.

— Нет, вести переговоры. А вести переговоры с тобой на трезвую голову нельзя.

— Поэтому мы напьемся.

— Ну что ты, у меня же завтра бой, — возмутился дракон. — Так, возьмем особо ценную бутылку и разопьем прямо на месте и попробуем до чего-то договориться.

— О… — восхитилась Ника полетом его мыслей.

Бутылку они выбирали весело, чхая от вековой пыли и стараясь при этом не шуметь, хотя вряд ли кто-то мог придти. Выбрав что-то старое и Нике незнакомое, зачем-то забрались на огромную, судя по звуку, пустую бочку и сидя на ней, действительно вели переговоры и пили вино. Прямо из бутылки. Потому что оставить на бочке бокалы никто почему-то не догадался.

В общем было весело. А еще Ника много узнала, как о муже, так и неожиданно о себе. Переговоры в итоге свелись к торгу и взаимным угрозам, которые только добавили веселья. Ника пообещала повыдирать все патлы девицам, которым благоверный строил глазки и которые уже делают ставки на то, которая первая сумеет заполучить его в любовники. Александэр напомнил, что не ей протестовать против каких-то мифических любовниц и в свою очередь пообещал первого же ее любовника вызвать на дуэль и убить. Ника милостиво разрешила вызвать даже бывших и потребовала не считать ее дурой. Александэр потребовал не вести себя как эта самая дура, помнить о достоинстве и быть мужу опорой, а не украшением, вроде породистой лошадки. Быть породистой лошадкой Нике и самой не хотелось и она пообещала и даже задумалась о том, что бы такое потребовать взамен. Но тут, к сожалению, закончилось вино. А искать еще одну бутылку нехороший муж отказался, напомнив, что у него бой.

Зато он предложил провести жену до ее комнат, потому что уже поздно и одинокие девушки в такое время разгуливать не должны.

Ника согласилась, вцепилась в поддерживающую руку и они пошли, какими-то очень запутанными ходами. По пути уставшую Нику разморило, настроение было игривое и она стала расспрашивать, какая нелегкая надоумила принца нарисовать на лице дракона. Узнав, что он был нетрезв и несчастен и вообще эту тайну открыл вампироподобный мутант, Ника рассмеялась. А нехороший муж, видимо из мести, решил спросить зачем ей столь срочно понадобилось изображать легкомысленную дурочку, падкую на смазливых офицериков.

Ника печально улыбнулась и призналась, что назло отцу, требовавшему вести себя прилично. И не призналась, что еще и потому, что нравилось чувствовать себя красавицей, которую добиваются мужчины.

А дракон, похоже, что-то почувствовал, потому что ни с того, ни с сего начал рассказывать забавную историю о том, как присутствовал на совете, находясь в баре, где праздновал победу в гонке. История действительно оказалась веселой. Дракон под эту историю проник в гостиную жены и безошибочно отыскал взглядом дверь в спальню, на что Ника хихикнула и сказала, что потерпит, не став уточнять кто именно.

Александэр поскреб затылок и предложил продолжить переговоры и заключить наконец мирный договор, потому что надоело. А когда Ника заявила, что хочет спать, стал ее пугать огромным долгом, она даже догадалась каким.

В переговорах приняла участие еще одна бутылка, на которую дракон ворчал о том, что у него же бой, но почему-то пил. А может и не пил, может жену поил. И на каких условиях в итоге был заключен мирный договор Ника уже не помнила. Да и против того, что долги надо отдавать сильно не возражала.

А разбудила их очень удивленная служанка, уронившая коробку, наполненную чем-то грохочущим. Видимо она не ожидала увидеть хозяйку комнат в постели в столь позднее время, да еще и не в одиночестве.

Дракон отреагировав на грохот вскочил, запутался в одеяле и стал ругаться. Ника смотрела на служанку сонными глазами и пыталась сообразить, что вообще происходит.

Служанка опомнилась первая. Нацепила на лицо безэмоциональную маску и любезно напомнила, что у кого-то сегодня запланирован тот самый бой.

Дракон поблагодарил за любезность, некоторое время потаращился в заспанное лицо жены, зачем-то себя ущипнул и спросил у служанки, который час? Она посмотрела на маленькие часики на запястье и сообщила, что через пятнадцать минут будет восемь, и что, насколько ей известно у Его Высочества на восемь назначена встреча с монархом соседнего созвездия.

Его Высочество на сообщение отреагировал своеобразно. Он попытался одновременно натянуть штаны, пообещать жене потом еще поговорить, выругаться и найти свои мечи в не принадлежащем ему помещении. Когда он окончательно убедился, что искать мечи именно здесь не имеет смысла и пулей вылетел за дверь, совершенно забыв, что штаны нужно еще и застегнуть, тем более, когда на то, чтобы что-то надеть под них не хватило времени и желания это что-то поискать, до восьми часов оставалось жалких двенадцать минут.

В коридоре появление принца встретили дружным визгом и неуместным вопросом о том, что он делал по обратную сторону двери, тем более в таком виде? Так как дракон на дурацкие вопросы не отвечал принципиально, спрашивающий решил все выяснить самостоятельно. Неодетая Ника в одеяле, успевшая выбрести в гостиную в поисках воды, любопытствующего встретила пожеланием провалиться и отщемить свою мужскую гордость вместе с носом, если ему еще эту гордость не оторвали, при попытке проинспектировать чужую комнату.

В общем, день начался весело и незабываемо.

***

***

Бой.

Когда Ника нашла холм, который дракон почему-то считал своим, она обнаружила там помимо, прилично одетого и с мечами, дракона и приглашенного на встречу короля целую толпу любопытных. Любопытные галдели, спрашивали друг у друга, зачем они все здесь собрались и удивленно рассматривали мечи. Еще больше они заудивлялись, когда король выудил из деревянного футляра свою пару мечей. Его мечи были настоящими, сделанными в те времена, когда еще не изобрели лучевики, способные стрелять при любой температуре, на любой планете. Но уже обнаружили, что при некоторых режимах ди-поля можно сражаться только с помощью холодного оружия, потому что пули летали по совершенно непредсказуемым траекториям, не говоря уже о модных в те времена тепловых зарядах.

Рядом с мечами короля, мечи дракона выглядели дорогими игрушками, так что если бы Ника своими глазами не видела, как он этими игрушками резал бетонные стены, то не поставила бы на него даже самой завалящей мелкой монетки. Собственно, никто на победу принца и не ставил, спорили в основном о том, через сколько минут у него в руках останутся красивые обломки. Им бы приглядеться к лицам.

Принц выглядел как человек довольный жизнью, ничуть не сомневающийся, что судьба только тем и занимается, что посыпает его путь лепестками роз и спешит подставить перину на том месте, где он может споткнуться. Король, наоборот, тоскливо рассматривал свои мечи и, кажется, навеки с ними прощался. Он был профессионалом, и ему хватило одного взгляда на мечи принца, чтобы оценить их качество, а второго на то, как дракон двигается, чтобы понять — победить его будет очень непросто.

Они пошептались, велели всем отойти подальше и скрестили мечи перед собой, в классическом приветствии, потом резко ими взмахнули и окутались серебристой дымкой, включив персональную защиту, поле, обычно идущее в комплекте с тяжелым десантным доспехом, но которое с большим трудом и за не меньшие деньги некоторые умельцы настраивают на некоторых любителей помахать мечами.

Понятно, почему дракон не любит лучевики. Внутри поля из лучевика стреляют только самоубийцы, решившие приготовить из себя жаркое. А стрелять снаружи могут только десантники, у которых оружие вынесено за границу его действия.

Судя по защите, принц и король убивать друг друга не собирались. Значит, зрелище будет интересным. Убить ведь гораздо проще.

Первые минут пять действительно было интересно. И красиво, словно это был не бой, а какой-то дикий танец. Дракон скользил, перетекал из одного положения в другое и, кажется, мерцал, пропадая на секунду и появляясь на шаг дальше или ближе. Мечи жили своей жизнью. Они порхали, легко и невесомо, потом превращались в змей, дальних родственников тех драконов, которые смотрели на мир с их рукоятей, и резко устремлялись вперед. Поразить, наказать, защитить свою территорию. С легким звоном встречались с серыми, видевшими множество боев закончившихся смертью, поэтому разучившихся летать, братьями и удивленно отскакивали.

Хищники, серые зубатые акулы, в воздухе. Как странно. Давайте еще потанцуем, вдруг акулы обратятся серебристыми крылатыми рыбками и составят нам компанию над водной гладью. А может они уже ушли? Рывок и тихий звон. Еще здесь. Зубастые. Только у драконов шкура прочная, не по акульим зубам. Давайте потанцуем.

Движения короля не отличались легкостью и изяществом. Он был солдатом, умеющим воевать, вкладывать всю свою силу в один верный удар, выбирать момент для этого удара. Его хорошо учили воевать, но не позаботились объяснить, что бой с мечами может быть искусством, ловкостью помноженной на скорость и дерзкие полеты. И теперь он проигрывал. Просто не успевал реагировать на изменение рисунка, который азартно рисовал в воздухе его противник и, с трудом, защищался, непонятным образом успевая среагировать на очередной выпад, слишком красивый, слишком похожий на удар хлыстом, не достойный того чтобы на него тратить столько энергии. Его так учили.

Если выписывать мечами замысловатые кренделя, быстро устанешь. Если часто перемещаться без всякой причины, быстро устанешь. Если махать мечами, как яркими тряпками перед рассерженным зверем, быстро устанешь, да еще и кисть вывихнуть имеешь все шансы. Если ты тяжелее своего противника и тратишь силы на прыжки вокруг него, быстро устанешь, и он легко тебя добьет. Так почему же эта развеселая обезьянка не устает? Ему законы не писаны? Или он на самом деле совсем не имеет веса, а этот рост и ширина плеч обман, оболочка, заполненная воздухом?

А потом дракон решил поменять тактику. Он раскачивался. Влево, вправо, влево, вправо. Два меча, в двух руках. И каждый занимается тем, чем считает нужным, не заботясь о том, совпадают ли его действия с близнецом. Влево, вправо, влево, вправо. Шажок, еще шажок. Хоть бери, и время измеряй, по скупым движениям, мечам, превратившимся в дирижерские палочки. Почти предсказуемо, но почему-то неуловимо.

Король не сразу понял, на что так похож этот новый танец. А когда понял, разозлился. Плечи расслаблены, дыхание ровное, закрываешь глаза, и легонько покачиваешься, держишь равновесие. Мечи всего лишь веера в руках канатоходца, они опираются на воздух, помогают не упасть. Если делать упражнение правильно, ты отдыхаешь, насыщаешь кровь кислородом, пропадает шум в голове, а потом можно сжаться в комок и резко прыгнуть вперед, сметая все на своем пути, будь то кирпичная стена, или учитель со стальным щитом в вытянутых руках.

Всего лишь упражнение. Легкое, для начинающих, чтобы научиться расслабляться. Неприменимое в бою. Потому что в бою никто не позволит отдыхать. Никто, кроме одного неудачливого короля, умудрившегося вызвать на бой очень ловкого психа, способного расслабиться с мелькающими мечами перед носом.

Сохраняй спокойствие, не злись, злость это большой шаг к проигрышу. Прыжок, мгновенный, а потому необратимый. Как принц с драконом на лице смог из состояния расслабленного спокойствия перетечь в очередной змеиный выпад не понял никто. Даже те, кто не отрывал от него глаз. А каким образом перед носом короля очутились все четыре меча, не понял даже король. Мгновение назад руки крепко сжимали мечи, теперь эти мечи хищно улыбаются из чужих рук, улыбаются насмешливо, наверное, подражают своим золотым братьям.

— Вы удовлетворены? — вопрос прозвучал без ожидаемой насмешки, даже с долей уважения.

— Я унижен. Я считал себя неплохим мечником.

Улыбка. Счастливая, как у ребенка получившего заслуженную похвалу.

— Вы очень хороший мечник. Просто вас не учили танцевать. Мой учитель, прежде чем дать мне в руки мечи, решил научить меня правильно двигаться, не теряться в пространстве. Он считал, что лучше танцев в этом деле ничто не поможет. А потом, когда позволил взять в руки оружие, заставлял преодолевать полосы препятствий, ловить мечом яблоки и очень обижался, если я их разрубал. Он считал, что главное ловкость и правильная балансировка, а все остальное зависит от действий противника. Также он учил меня хитрить. Я же не очень сильный, с выносливостью, правда, у меня проблем нет, но выдержать несколько ударов того же Раяна не смогу. Поэтому я просто не позволяю ему себя бить. А он считает, что я дерусь лучше, чем он. На самом деле просто лучше уклоняюсь.

Еще одна улыбка.

Хитрить его учили. Хотелось бы посмотреть на учителя, не считавшего нужным забивать голову мальчишки рассказами о благородстве в отношении врагов, а потом пытаться эти убеждения оттуда выкорчевать, когда он подрос и, с точки зрения учителя, стал лучше разбираться в жизни.

— У вас был мудрый учитель.

— Вор, мошенник и авантюрист, каких еще свет не видывал. И это только достоинства, — отозвался Нерема. — Хас, будь добр, опусти мечи, пока никого не поранил, и объясни мне, что здесь происходит.

— Решали вопросы о капитуляции.

— Интересный способ. И кто капитулирует?

— Руан, — сказал король. — Меня же победили.

Нерема аккуратно забрал у принца мечи, воткнул их в землю и только после этого посмотрел на короля.

— Может, его действительно пристроить в красную гвардию? — спросил он в пространство, насмотревшись на короля. — Ругаться умеет, переговоры вести тоже. Иногда даже не путая два этих понятия. Достаточно любопытен. И из всего умудряется извлечь выгоду, если не для себя, то для государства. Прекрасно впишется, не хуже чем его учитель в свое время. А после увольнения сразу скипетр в руки и трон под задницу. Пока не решил следовать примеру своего учителя до конца и не взялся доказывать всем, какой он умный и неуловимый.

К безграничному удивлению Ники, верившей, что смутить дракона невозможно в принципе, он покраснел, схватил свои мечи и рванул в неизвестном направлении. К еще большему удивлению, Ника побежала за ним и даже догнала, когда он истерически смеясь, скатился с очередного холма, да так там и затих. Возможно, решил подумать о том, что успел наворотить между делом. А главное, понять, зачем он это сделал? Нельзя будить в Нереме педагога, одним словом так припечатает, что размышлений хватит на всю оставшуюся жизнь. И дело даже не в словах, а в интонации, выражении лица и укоре в глазах.

Ника села рядом и тоже задумалась. Про убеждения, потерю времени и неспособность понимать людей. Сделала разумные, необходимые в повседневной жизни выводы и поняла, что следовать им не сможет. Да и ненужно, наверное. Ведь этот дракон, в отличие от нее, отлично понимал, на ком женится. Его это понимание не остановило. Сказки о том, что он подчинился против своей воли, пускай рассказывает кому-то другому, так как подчинять его вредно для здоровья. Может, у держателя Неремы это и получилось бы, но на тот момент общение с принцем, а тем более обустройство его судьбы, опоре было ни к чему. У него хватало проблем с королевой, желавшей всем доказать, что мнение советника, призванного ее отцом, ее не волнует. Что она его терпит только в память об отце. Так что это было решение дракона, он пускай и страдает теперь.

Ника поймала себя на том, что безмятежно улыбается, глядя на все еще смеющегося мужа.

А все-таки хорошо, что он женился по своей воле, и не важно, что им в тот момент двигало, важно, что ее тоже взяли в расчет. Как маленькую гирьку на весах. Сидела она в чаше, свесив ножки, наверное, болтала ими, раскачивая неустойчивую конструкцию, заставляя вываливаться остальные предметы для взвешивания. А дракон смотрел, ухмылялся, злился, поправлял очень нужные для него предметы и умолял хоть минуту посидеть тихо. Потом плюнул, махнул рукой и пообещал, что после с ней разберется, на днях, вот только рассортирует все то, что с таким усердием свалил в одну кучу.

Много же у него времени ушло на сортировку.

Глаза зеленые, нос, несомненно, длинноват, но ничего, симпатичный, с маленькой очень мужской горбинкой. Золотой дракон смотрит мудро и легкомысленно одновременно. Легкая небритость и улыбка в себе, которая делает Александэра неотразимым.

Если бы он так улыбнулся в день свадьбы, она бы с воплями сбежала. Потому что считала отца самым умным и красивым. Никогда не разговаривала с насмешливым Неремой и не командовала его спокойным, как скала в штормовом море, сыном. Не выдела портрета очень молодого и очень веселого парня в форме гонщика, бережно хранимого королевой. Не знала, что внешне Александэр его копия, а характером в деда, понять бы еще в которого. Не сталкивалась с мудрым генералом Азильей, всегда знающим, когда нужно остановиться, а когда бежать. Не выслушивала сплетен своих очень нужных подружек и не заслушивалась речами держателя Буше. Наверное, она тоже выросла. Как раз настолько, чтобы хватило смелости смотреть в лицо дракону.

А он, отсмеявшись, разлегся на траве и стал наблюдать за облаками.

— И что мне теперь с тобой делать? — спросил столь неожиданно, что Ника даже не сразу поняла, что вопрос о ней.

— А? — удивилась она. — Что делать?

— Да, я себя знаю, я злопамятный, — проворчал Александэр и сел. — А мне есть за что тебе мстить.

Ника печально вздохнула.

И почему она решила, что все будет легко? Дракон же. А драконы, если верить легендам, большие собственники. И то, что он никого так и не убил…

— Мне попросить прощения? — спросила Ника.

— Бессмысленно, — обрадовал ее муж. — Так что наберитесь терпения, жена моя.

Ника удивленно на него посмотрела, а потом фыркнула.

Ну уж нет, она половину жизни этого терпения набиралась и с ним носилась, гордясь собой. Хватит. Лучше уж сражение, честное слово.

А то, что у дракона плохой характер, она поняла еще в тот момент, когда увидела его на той планете, в роли охотника за головами. И нужен он ей именно с этим характером.

Такая вот странность.

Да и ему она вряд ли нужна в виде кроткой и нежной девы.

Тоже, видимо, мазохист.

Неплохая из них пара получается. И дальше как-то будет.

Эпилог 1

Люк Домино облегченно вздохнул, передав Шелеста на попечение неравнодушной к нему девушке и ее брату, а Мича Шумана отправив к его командирше. Не знал, что брат не рискнет предлагать маленького брюнета в обучение к фуриям и предпочтет пилотов выше среднего с возможностью безболезненного перевода, то есть именно тех, кого приписали к Домино. А умная командирша маленького блондина уже придумала, как своего подчиненного перевести туда же.

Эпилог 2

Еще один маленький блондин, по происхождению землянин, по жизни бродяга, придумал, как одним ударом разрубить гордиев узел из нескольких порученных ему дел. Он был волей идущим, поэтому именно такое решение ничем ему не грозило, чем-то оно грозило не подозревавшим о нем людям, в том числе: Домино, Мичу, Шелесту и двум стопроцентным землянам, только что получившим новенькую форму пилотов Земной Федерации.

Самому же ему грозило совсем другое, но с этим другим он справиться без чужой помощи не мог.

Впрочем, как получить эту помощь, он уже придумал.

Эпилог 3

А бывшая звезда молодежных клубов, рок-певец и просто красивый парень, ныне владелец потрепанного корабля, чьи предыдущие владельцы прославились сомнительного рода занятиями, медленно, с садистским удовольствием жег раритетную книгу. Страницу за страницей, запивая плохим пивом. Все из-за того, что автор этой книги все рассказал о мести, но не сказал, что делать потом, когда месть свершилась. Мести нет, цели нет, жизни нет. Ничего нет. Скучно.

Возможно, герой этой книги так и умер потом от скуки. Просто автор не счел нужным об этом писать.

Эпилог 4

Когда Тойво сказал, что все, команда охотников за головами разваливается окончательно и бесповоротно, Син первым делом с визгом бросилась Марии на шею и стала поздравлять. Тойво даже неудобно стало. Если уж Син догадалась о тщательно скрываемых чувствах, то Мария все поняла давным-давно. И его «сначала раздам долги» без каких-либо объяснений выглядело наверное обыкновенной неуверенностью. Или наоборот — излишней любовью к холостятской жизни.

А дальше команда посидела, посовещалась. Шиан сказал, что все в порядке, у него уже было предложение от какой-то суровой дамочки из Крылатого Королевства. Интересное такое предложение, причем приглашали его вместе с Майей. Кто-то там в Крылатом Королевстве считал, что они отлично сработались.

Впрочем, Тойво и Марии поступало похожее предложение, но они дружно решили остепениться. Возраст уже не тот, чтобы ввязываться в очередную авантюру. А разрешили им жить на территории Королевства и так, без условий. У Тойво даже некоторая вера в людей вернулась.

Син срочно выходить замуж отказалась. Заявила, что она еще слишком молода для этого. Зато ей не наскучили авантюры. И корабль в итоге достался ей.

Взамен она обещала слать сообщения и даже появляться в качестве гостьи.

И замуж выйти обещала.

Потом, когда-нибудь.

Когда встретит стоящего мужчину.

Эпилог 5

А Север Нерема оказался прав. Принцу Александэру хватило всего три месяца для того, чтобы одних держателей запугать, других вынудить на попытки себя убить, а третьих вообще затеять безумные поиски древних документов, которые якобы могли помочь сменить династию. Там, видите ли, условия для этого были прописаны.

На поиски этих документов бросилось великое множество людей. В том числе и команда собранная лично принцем.

Но это уже совсем другая история.