Гинденбург, огромный двухбаллонный дирижабль, чудо инженерной мысли. Потенциал его был убит на потакание прихотям богатеев. Пока королевство находилось в состоянии беспрерывной войны с империей, сей обитый бархатом и золотистыми узорами гигант использовался лишь на потеху обеспеченной публики. Несмотря на то, что его маршрут пролегал через Волчий Хребет и позволял напрямую добираться из Столицы в Тэлей, вместо огромного крюка, который приходилось делать на поезде, использовался он лишь графами, баронами и виконтами, дабы потешить их самолюбие. Они хотели показать, что, пока где-то там идет война, у них красиво, хорошо и безопасно.

Сейчас дирижабль как раз намеревался отлетать, и, чем ближе был этот момент, тем отчетливей был слышен лязг железа. Нет, доносился он от рыцаря в сияющих доспехах, который стремительно бежал к трапу. И чем ближе, тем яснее было видно, что рыцарь — девушка. Молодая рыжеволосая девушка с прической без изысков и с голубыми глазами. Её доспех был на вид довольно легким и со множеством прорезей, из которых проступала голубоватая ткань. Судя по бодрому бегу, он совсем не стеснял в движениях девушку. Она добежала до трапа и, несколько запыхавшись, всучила одинокому сотруднику клочок бумаги. Сотрудник сразу заметил у неё на поясе меч. Судя по всему, фамильный, ибо он был непривычного образца и с гравировкой в форме розы.

— Что здесь забыл орден рыцарей? Мы уже отлетаем, какой бы ордер у вас ни был, задерживать рейс для нас — непозволительная роскошь.

После чего раскрыл бумагу и, изучив ее, чуть не поперхнулся от удивления:

— Это шутка такая?

— Поверьте, мне самой не особо хочется тут находиться, — ответила рыцарь, переведя, наконец, дыхание и осматривая проверяющего.

Вполне обычный высокий человек в темной-синей форме с золотистыми пуговицами и бейджиком «Генри» на груди. Фуражка надежно прикрывала его прическу.

— Посадочный билет номер 22 на имя Одри… — зачитал он вслух, еще не совсем веря в его подлинность. Прервался и добавил:

— Вы же знаете, сколько стоит билет? Неужели в ордене рыцарей так хорошо платят?

— Это вряд ли. Просто ситуация вынудила воспользоваться вашими услугами.

— Что ж, ваша взяла, — наконец сдался сотрудник и покосился на трап, который по времени он уже должен был отцеплять.

— Полагаю, вы впервые летите на дирижабле, так что запомните главное правило. Никакого огня на судне. Любая искра может быть последней, с этим у нас строго, и лишь один единственный хранитель огня и сигар имеет одну единственную зажигалку. Так что сдайте вашу броню и меч в камеру хранения.

— Да-да, знаю про огонь, читала вашу брошюру... Как вы храните водород в шарах над пассажирами. Какое безрассудство, — сказала Одри, снимая и отдавая свой меч в ножнах. — А на броню даже не рассчитывайте, без нее я чувствую себя беззащитной. Даю гарантию что не заискрит как фейерверк.

Она усмехнулась, поднимаясь на борт. Она уже и не помнила, когда в последний раз была без доспехов.

На удивление на борту было даже просторно, а множество окошек на стенках так и просили посмотреть сквозь них на то, какое мелкое все там внизу. На глазах у обеспокоенных богачей рыцарь направилась через главную комнату в более уединенное место, в бар. Разве будет кто-то напиваться в самом начале пути? Так что это было отличное место, чтобы избежать эту кучку меряющихся своими богатствами хвастунов, не по ней это дивное общество. Да и дивному обществу, скорее всего, не понравится присутствие рыцаря. Найти бар не составляло труда, оттуда играла непринужденная мелодия, доносящаяся, видимо, из фонографа. В баре ее ждал небольшой сюрприз. За стойкой сидел молодой беловолосый темный эльф с чуть взъерошенной коротенькой прической. Если она считала себя белой вороной на судне, то теперь встретила, кажется, чистокровного альбиноса. Ибо темных эльфов в королевстве было не так уж и много, особенно настолько богатых, чтобы позволить себе перелет, и к тому же не чтящих традиций, согласно которым следовало отращивать длинные и прекрасные волосы.

— Вы знаете, это все походит на начало анекдота... — сказала барменша, заметив приближение рыцаря. Ее вполне можно было спутать с какой-нибудь эксцентричной графиней. Но бейджик «Кэсси» на клетчатой рубашке, который слегка закрывали ее золотистые длинные волосы, давал понять, что она здесь работает, хоть и не одета по единой форме. А слегка островатые ушки, которые она прятала прической, намекали на долю эльфийской крови.

— Если в этом анекдоте посетителей кормят, то я не против побыть в нем подольше, с утра почти ничего не ела, — ответила Одри, садясь за стойку рядом с эльфом.

— Боюсь, тогда он не смешной. Кроме алкоголя у нас почти ничего нет, — развела руками Кэсси.

—Да ладно, серьезно что ли? — чуть не разозлилась Одри.

— Боюсь огорчить, но на Гинденбург поднимаются не для того, чтобы поесть, для этого есть рестораны с видом на Волчий Хребет неподалеку от места взлета, — сказал Эльф. — Слишком строгие правила, кроме суши ничего не приготовить, а после последнего отравления, от греха подальше, решили перестраховатся.

Рыцарь закатила глаза и, осмотрев комнату, заметила герметичную дверь с подписью “Курилка”.

— То есть, для курения тут есть специальная комната, но для еды ничего не нашли? — возмущалась она.

— У моего начальства был выбор, или придумать что-то, в чем хранить или готовить еду, или взять побольше алкоголя, — Кэсси показала на заставленные бутылками стеллажи позади себя. — Как видишь, выбор был очевиден.

Рыцарь опечалено откинулась на спинку стула и чуть не свалилась. Если бы ее папаша соизволил чуть ранее отправить телеграмму и не настаивал на срочном возвращении домой, она бы в жизни не полетела на этой пороховой бочке. А ведь Одри только военную академию окончила и рассчитывала еще немного задержаться в столице.

— Сай Ямомото, — наконец представился темный эльф, протянув руку.

— Одри… Просто Одри… — ответила рыцарь и пожала руку, не снимая свою перчатку. Собеседник, похоже, не возражал. Внезапно расслабляющая музыка на фоне прервалась.

— Ну вот, опять. Сбоит барабан в фонографе, — огорчилась Кэсси, собираясь покинуть пост и поправить устройство, но эльф решительно ее остановил:

— В этом нет нужды, все равно меня раздражало качество звука.

Он надел монокль, и, подойдя к фонографу, вынул барабан с записью.

— Вы какой-то инженер? — поинтересовалась Одри. Её удивило наличие у богатея рабочего снаряжение.

— Не просто инженер, а ведущий инженер и поставщик. Сай поднял фонограф и поставил его на барную стойку, чтобы похвастать перед дамами:

— Это мое лучшее сокровище, последняя модель, их на дирижабле всего три штуки. На главной палубе и на капитанском мостике для записей бортового журнала.

— А не легче для воспроизведения музыки использовать граммофон? — удивилась Одри, чем разгневала Сая.

— Вы работаете на моего конкурента Эдисона? Мало ему свой аппарат анонсировать, так еще и для моего фонографа подделывает барабаны!

Вспылив, он вынул барабан и разбил об пол.

— Как будто не знаете, что надо использовать только оригинальные картриджи.

Он достал из карманов барабан, вставил его в затвор и вновь запустил устройство. Полилась музыка.

— В отличие от его дурацкого изобретения, мой фонограф проигрывает почти полчаса звуков с одного только барабана!

— Похоже вы его опять раззадорили противостоянием с Эдисоном, — шепотом сказала Кэсси. Она чуть улыбнулась Одри и подмигнула, — сходи, погуляй пока, а я успокою его алкоголем.

Одри отправилась в более спокойное место, осматривать дирижабль.

— Только сильно не пропадай... — добавила Кэсси уходящему рыцарю. — Скоро мы поднимемся на максимальную высоту, и капитан, как обычно, сделает объявление о сборе на главную палубу. Там панорамное окно, оттуда открывается просто невероятный вид на Волчий Хребет.

Подумать только, каких только комнат на дирижабле нет. На любой вкус. И спальня с лепестками роз, и картинная галерея с полуголыми музами, и библиотека, и как же хорошо, что ни в одном из этих мест нет посторонних, иначе бы Одри просто сгорела от стыда, находясь там. Она явно не ожидала такого спектра услуг, но в конце концов остановилась на библиотеке, где спокойно села в единственное кресло у нарисованного камина с книжкой в руках.

— Внимание. Уважаемые, дорогие, любимые гости Гинденбурга. Как вы, наверное, догадываетесь, мы набрали максимальную высоту и добрались до первой цепочки гор. Панорамный вид на главной палубе и приготовленное к дегустации шардоне 765 года, приглашает всех желающих насладиться видом.

Голос капитана из динамиков, прервал вдумчивое чтение одного из романов. Решив, что прекрасный вид за десяток минут никуда не денется, Одри с нетерпением продолжила брошенную страницу, пытаясь узнать, кто же из слуг убил графиню де Шарни. Продолжались поиски убийцы недолго, ибо на самом интересном месте прозвучал громкий хлопок, даже не хлопок, а взрыв, смахивающий на выстрел. Быть того не может, кто в здравом уме пронесет огнестрельное оружие на воздушный транспорт, который может взорваться от любой искры? Бросив книжку, рыцарь помчалась в сторону предполагаемого выстрела. Из-за эха локализовать источник звука было затруднительно, но у Одри была одна идея, где он мог быть совершен.

Из бара до сих пор доносилась мелодия фонографа. Напротив была курилка. Одри подбежала к незапертой двери. В нос сразу ударил запах пороха, который, к сожалению, подтвердил ее гипотезу.

На полу курилки она обнаружила труп с пулей во лбу. Ей не впервой было видеть мертвые тела, а из рассказов отца о его расследованиях вместе с детективами, она имела примерное представление о том, что надо делать.

Три простых принципа: осмотреть, допросить, обыскать, и ответы порой находятся сами. Осмотревшись по сторонам и не обнаружив ни единого подозреваемого, Одри решила изучить место преступления.

Курилка представляла из себя почти герметичную небольшую комнату с вентиляцией в полу и на потолке. Она была отделена от основной системы и постоянно циркулировала. По едва уловимому свисту ветра было ясно, что она сейчас работает.

Сама курилка была расположена на нижних палубах, ибо по законам физики водород был легким газом и скапливался обычно под потолком. В случае утечки он бы не скоро добрался бы до низа. Несмотря на то, что внутри был столик с тремя стульями, все они были задвинуты, а тело находилось рядом.

Труп был одет с иголочки, в дорогой темный костюм в полоску. Картину довершал приторно красный галстук. Кто вообще носит такие ужасные галстуки? На столе возле пустой пепельницы виднелась набитая табаком трубка. Имеющиеся улики указывали на убийство в самом начале встречи. Что за варварский способ — использовать курилку, как безопасное для выстрела место. Гораздо целесообразней было бы подменить чистый газ на отравленный и запереть курилку, если требовалось лишь его убийство. Во всяком случае, будь она убийцей, так бы все и провернула. Осмотреть тело ей не дали собравшиеся зеваки, точнее, два старых знакомых в лице Сая и Кэсси, которых до этого не было. Все, что она успела еще разглядеть — это комочек бумаги возле тела, и чуть смазанные тени на лице, возле бородки вокруг его губ, словно потекла тушь. Перед тем, как встать, она подобрала бумажку.

— Я слышал выстрел, что черт возьми, здесь произошло? — спросил Сай, подходя к рыцарю, и, заглянув в курилку, обнаружил там тело и чертыхнулся.

— Это ведь не ты сделала?

— Конечно, нет. Его застрелили, и орудия убийства нет. Если бы даже очень захотела, не думаю, что успела бы избавиться от оружия и вернуться первой на место преступления.

— Меня точно за это уволят... Или, хуже, в темницу бросят… Надеюсь, просто уволят! — начала паниковать Кэсси.

— Спокойней, я как рыцарь со всем разберусь, — машинально соврала Одри о своем статусе. Ради спокойствия этих двух она не стала вдаваться в детали.

— Не надо паники, еще ничего точно неизвестно, кроме того, что кто-то пронес огнестрел и застрелил жертву… Ни убийца, ни жертва нам пока неизвестны...

— Вообще то… — виновато подали голос Кэсси и Сай, перекинулись взглядами и нервно сглотнули.

— Что вообще-то?

— Жертва — это граф Риарио, — признался Сай. — У меня была назначена с ним встреча…

— А я организовала эту встречу, — тихонько отвернулась Кэсси.

— Погодите… погодите… Это тот самый граф Риарио? Скрывающийся в тени цепной пес ее величества? — спросила Одри, поворачиваясь к трупу и не веря своим глазам. Что он, черт побери, здесь забыл?! И почему его личность знают именно эти двое, теперь подозреваемые? — Как вы вообще поняли, что это он?

— Капитан поведал мне о загадочном мужчине с бородкой и красным галстуком… А ещё десять минут назад, когда я оставляла его здесь, он был в живых, — ответила Кэсси.

— А я получил от него письмо с просьбой встретиться. С таким же описанием. Поэтому околачивался у бара, пока она не сказала, что отлучится и попросила покинуть её алкогольное царство.

Что ж, звучало немного убедительно. Ведь, по слухам, граф даже от званых балов отказывался, желая сохранить инкогнито перед возможными недругами. Типичный параноидальный богач на службе у королевы. Еще немного поразмыслив и осмотревшись, она внезапно осознала один момент и насторожилась. Похоже, ее спутники это тоже заметили. Кроме них никого рядом больше не было. Никто больше не пришел на шум.

— Раз-раз-раз… Меня слышно? — раздался неизвестный голос из динамиков.

— Это еще кто? — спросила Одри у Кэсси.

— Он не из нашей команды, я не узнаю этот голос, — ответила девушка.

— Для всех пассажиров Гинденбурга у меня есть важное объявление. Наслаждайтесь заснеженными видами природы по ту сторону стекла, потому что это, возможно, последнее, что вы увидите в своей жизни… Кроме ваших собственных перепуганных рыл.

Голос был размеренным и надменным.

— Откуда идет трансляция? — спросила Одри у Кэсси.

— Только с капитанского мостика есть доступ к вещанию на дирижабле, — ответила златовласка.

— Веди меня туда немедленно. Сай, ты за главного. Ничего не трогай, никого не подпускай к телу и будь осторожен!

После этого они разделились.

— Даже не пытайтесь сбежать, ибо я, великий и ужасный Даэдра, заминировал дирижабль…

С каждой фразой голос все сильнее и сильнее наводил ужас.

— Не помню только, где конкретно оставил все свои бомбы… Вроде бы, парочка была на подпорках дверей, чтобы у вас случайно не возникло желания выбивать запертую дверь… То-о-очно, я же запер вас всех на главной палубе с определенной задачей… Мне стало известно, что на борту Гинденбурга пребывает неповторимый граф Риарио собственной персоной… Вот только незадача… Эта трусливая шавка спряталась за своими шестерками. И он вынудил меня прибегнуть к плану Б. Я даю ему 20 минут, чтобы покончить с собой… Или остальным найти и убить его. Мне не принципиально... Если же не успеете в срок, то у меня всегда чесались руки применить план В, и, поверьте, вам он не понравится.

Дамы направились дальше, пытаясь добраться до капитанского мостика, но остановились у кабинки с туалетом. Отуда доносились какие-то звуки. Кивнув друг другу, Одри и Кэсси с криком выбили дверь в кабинку. Где обнаружили спрятавшегося в углу пассажира, который своим видом поверг всех в изумление. Это был одетый в опрятный костюм с бежевым галстуком граф Риарио. В карманах виднелась цепочка от карманных часов, а его ухоженная бородка и усы бросались в глаза.

— А-а-а! Сай недосмотрел, и мертвец ожил! — воскликнула в панике Кэсси и выхватила большой нож.

— А-а-а, почему у официантки нож размером с мачете? — крикнул граф.

— Заткнулись оба, пока обоим не понадавала по башке, — Одри показательно похрустела перчатками. Угрозы подействовали, и парочка прекратила паниковать. Во всяком случае, открыто.

Рыцарь схватилась за голову:

— Что, черт возьми, здесь происходит? Мы находим твой труп, потом по радио объявляется шизик, что требует смерти трупа, и теперь мы встречаем ожившего мертвеца!

— Твою мать… — ответил мертвец и злобно стукнул по стенке. — Так, все-таки, этот псих убил Шарля.

— Кого убил?

— Виконта Шарля… Моего заместителя… У меня была назначена встреча инкогнито, и он вызвался меня подменить…

— То есть, поэтому на его лице был грим и тот же костюм, что на вас? — догадалась рыцарь о значении туши и после утвердительного кивка потянула за его бородку.

— Ай, за что? И, может, сменим место разговора, а то зажали бедного графа на толчке.

Они вышли в коридор, представившись друг дружке, и проследовали к капитанскому мостику.

— Борода настоящая, следов грима нет. Значит, только тот маскировался. Кэсси, все, что он сказал, правда?

— Более чем, о встрече знали лишь два члена экипажа, капитан и я. При том, я должна была сопроводить графа в курилку, а потом исчезнуть на пятнадцать минут без свидетелей.

— Риарио, все, что она сказала, правда? — обратилась она теперь к графу.

— Это все больше напоминает испорченную рацию. Да, план был именно такой. Пока я героически выжидал в условленном месте, Шарль совершал от моего имени встречу. Лучше бы чуйка его подвела, и двери открыл он, а не вы. К слову, мы, надеюсь, на выход идем?

Но, увидев запертую дверь на капитанский мостик, попятился назад.

— Вы меня что, сдать собрались?

— Скорее, надрать задницу одному типу, и пусть умоляет о пощаде, если он что-то сделал капитану! — Кэсси вновь достала свой нож.

— Хватит его доставать! И откуда у тебя вообще с собой нож? — спросила Одри.

— Я выросла с тремя старшими братьями и сохранила свои волосы, так что постоять за себя могу, — ответила Кэсси, после чего подбежала к двери и попыталась ее открыть, но все оказалось бесполезно. Конечно же, дверь на капитанский мостик герметична и с вентилем, который не поддавался, хотя казалось, что вентиль был почти откручен, но не хватало одного лишь поворота, чтобы попасть внутрь, словно с той стороны вентиль чем-то подперли.

— Это тварь заперлась там, — остановила Одри Кэсси, прежде чем та пнула дверь. — Если попытаемся выбить дверь, в лучшем случае выдадим, что кто-то остался не заперт, а в худшем — вывихнем себе плечо.

— К черту охранять в одиночестве труп графа, это до жути стремно, так что я пошел на разведку, и дело дрянь, насчет взрывчатки он не шутил, — сказал подошедший Сай, и, завидев бородатого мертвеца, протер глаза и надел свой монокль.

— Я перед уходом тело запер, так что это не я.

— Короткая версия, это его брат-близнец, — отмахнулась рыцарь, — так что насчет шутки?

— Двери к главной палубе перекрыты несколькими балками, на которых висят красные шашки, вероятнее всего, динамит, который соединен с мобильной рацией. Я не сапер, так что от греха подальше ушел, даже не прикасался к этой конструкции. Как я полагаю, встреча отменена до лучших времен? — спросил он у графа.

— Еще бы дожить до них...

— Так что, каков расклад и план?

— План был пробраться на капитанский мостик, а там импровизировать… Но ты навел меня на одну мысль, — сказала рыцарь, поворачиваясь к Кэсси. — Как, черт возьми, этот психопат пронес на борт бомбу, огнестрел, балки и королева его знает, что еще?

— Генри… — Ответила, немного задумавшись, барменша. — Этот хмырь любил игнорировать правила и за скромную плату закрывать глаза на определенный груз, но даже он не настолько больной, чтобы позволить пронести что-то огнеопасное на борт.

— Только если не проглядел все это. Где вы храните груз пассажиров? — спросила Одри, задумавшись.

— На складе, на нижней палубе… — но ее ответ прервал треск в динамиках.

— Дамы и господа. Ваше время на исходе. Отведенное время подходит к концу, и я бы на вашем месте немного ускорился с поисками. Стражей, армии, даже ордена рыцарей здесь нет, вас никто не спасет, вы полностью в моих руках. Было бы очень забавно вас всех взорвать, но, к сожалению, это крайняя мера, ибо будет проблематично сбегать от целой королевской рати. После прошлого раза я понял, что иметь парочку заложников — это, вообще-то, даже хорошая практика. Не переключайтесь, с вами был Даэдра.

— Кто за то, чтобы просто сбежать на спасательных капсулах, поднимите руку! — граф в одиночестве поднял свою ручонку. — Не поймите меня привратно, но у нас нет причин доверять психопату по ту сторону шлюза, он в любом случае может избавиться от заложников.

— Тогда надо что-то делать, — сказал Сай.

— И что ты сделаешь с запертой дверью? Войдешь через окно? — с ухмылкой спросил Риарио. — Все, что мы можем сделать, — это найти рабочую радиостанцию, без заложенной вокруг взрывчатки, и вызвать моих агентов, которые прилетят и спасут всех грамотным абордажем.

— Звучит, как разумный план, жаль, у нас времени на него нет, — после этих слов рыцарь прямым и молниеносным ударом железной перчатки разбила окно. Началась разгерметизация, стало тяжело дышать — разреженный воздух.

— Ты что творишь? — воскликнул граф, прикрывая лицо руками.

— Выполняю твой план с абордажем преждевременно!

Одри схватилась за перила и полезла наружу.

— Что вы смотрите? — чертыхнулся граф, — страхуйте ее!

Несмотря на сильный поток ветра, кто-то сорвал штору, обмотал ей правую руку рыцаря для страховки. От высоты и адреналина в голове гудела каша эмоций и мыслей.

Вообще, зачем она туда полезла и так рискует? Ради своего спасения? Вшивой справедливости, о которой любил рассказывать отец? Она могла бы забить на все это и сбежать со всеми на спасательных капсулах, но вместо этого она решила попробовать распутать этот клубок интриг. Она ведь даже не детектив и не настоящий рыцарь! Просто маленькая напуганная девочка под броней, которая считает что нащупала свет правды, и если сейчас отступит, то все было зря. Ведь было много других способов разобраться с графом, и все его отговорки — лишь жалкая ложь, он тянет время или что-то выжидает. У него наверняка есть сообщник среди пассажиров, которого он не может убить. Или он отчаянно старается делать вид, что он есть. Ведь Даэдра как-то пробрался на борт. Быть может, он был пассажиром или членом экипажа, и если всех убить, то, как только составят список убитых, его сразу вычислят. Или, быть может, он хотел его похитить, но, раскрыв притворщика, перешел к плану Б. Возможно, он на последних минутах ворвется и якобы спасет всех, не давая время на размышления. Отведе в спасательную капсулу, которая приземлиться на Волчьем Хребте. А там заранее подготовленные подельники завершат начатое без свидетелей или же похитят и потребуют выкуп… Сколько предположений и гипотез, почему это так сложно — раскрывать чьи-то злые умыслы?

Одри аккуратно ступала по карнизу дирижабля, пролетающего над высоченными горами, в голове сразу появилась одна ясная мысль: это была не самая лучшая идея. Неосторожный шаг, и ты пару минут летишь на встречу с судьбой…

Как же удобно, что на корабле с обеих сторон столько узоров, было за что держаться, что плохо, они были очень длинными. И не смотря на весь свой героизм, она смогла добраться лишь до первого небольшого окошечка, в которое только кошка и пролезет. Серьезно, что-ли? Для пассажиров панорамная стена, а на капитанском мостике лишь щель для света? Тащись дальше и надейся не соскользнуть в рыцарском доспехе. Одри решила заглянуть внутрь, пред ней предстала не очень приятная картина. Конечно, Гинденбург, был самодостаточным дирижаблем, способный малым экипажем перевозить тонущих в деньгах существ, но этот малый экипаж явно не был готов к угрозе изнутри. Все они сейчас лежали в лужах крови, мертвые, и не шевелились. Судя по положениям тел, их застали врасплох, кто-то вломился и мгновенно всех перебил. Увидеть бы их раны, ведь больше выстрелов не было слышно, а, хоть дверь и герметична, такой звук не останется незамеченным. Значит, нужно было определить, из чего их убили. Самое страшное, раз экипажа не было, не было и тех, кто мог бы управлять этим судном, которое, судя по ощущениям, неуклонно продолжало набирать высоту.

И тут она заметила его. Силуэт в темном плаще с красными пятнами и капюшоном, что склонился над рубкой. Он беспечно стоял спиной к ней и наблюдал за приборами, склонившись над микрофоном, пока рядом на столе догорала обычная свеча, окрашенная в синий цвет. Это было не к добру. Ещё более не к добру — к ней, казалось, было примотано что-то вроде веревки. Даэдра хладнокровно находился у горы трупов, словно чего-то ожидал. Как и предполагалось, дверь была закрыта железной балкой, она попала в зазор вентиля, упираясь в стол, вентиль был намертво перекрыт. Рассмотреть больше ничего не удалось, ибо рука соскользнула, и она чуть не сорвалась.

— Одри! — раздались возгласы позади. — Вытаскивайте ее скорее!

Ее благополучно затащили обратно, а потом прикрыли щель одной из картин.

— Вы хоть знаете, сколько стоит эта картина? — спросил Риарио, осматривая затычку для витрины.

— Недостаточно, чтобы тратить время на поиски другой вещи, — жёстко возразил Сай.

— Что случилось с моей командой? — Кэсси была в надежде, что с командой все впорядке.

— Он там был, этот подрывник! Укутан в черный плащ с красными пятнами… Спиралями… Каруселью… Что за узор...

— Облака? — предположил граф Риарио.

— Да, точно, то были облака. Подробности объясню по дороге к складу, только сначала, Кэсси, ответь, где твоя зажигалка. Это ведь ты отвечаешь за неё на корабле? — спросила Одри.

— Я отдала ее графу Риарио, который был виконтом Шарлем, до того, как я узнала, что это виконт Шарль, который…

— Мы поняли, можно покороче, что с ней стало потом?

— Не знаю. Я молча отдала ему зажигалку для табачной трубки, которой он помахал перед моим носом, и мы разошлись.

— Теперь выдвигаемся.

Времени оставалось совсем мало, назначенный Даэдрой срок заканчивался, и все заложники еще оставались в опасности на борту пороховой бочки из водорода. Нужно было срочно что-то предпринять, и Одри лихорадочно перебирала варианты.

— Как только мы доберемся до этой сволочи в черном плаще, позволь мне всадить ему клинок в печень, — злилась Кэсси.

— Хватит пугать нас своим ножом, хотя в данном случае пригодится что-угодно. Парни, у вас есть хоть что-то? Выворачивайте карманы, пригодится любой хлам, если хотите, потом даже меня можете обыскать.

— Я пуст, — сказал Сай показательно, показал монокль, кошель с наличными и чеками, еще один барабанчик с фонографом.

— Таймер до конца наших жизней сойдет? — сказал граф, показывая механические часы с запущенным таймером, на них оставалось около восьми минут. Одри взяла часы, внимательно их изучила:

— Времени совсем в обрез…

У барменши, конечно, был лишь ее ножик и припасенная бутылочка, это было намного более полезно, чем письмо от отца, которое лежало в нагрудном кармане Одри и годилось лишь для розжига... И та самая бумажка, о которой она чуть не забыла. Она оказалась запиской.

— Где ты ее взяла!? Все беды от этого клочка бумаги! - воскликнул Риарио, узнав начертанное. Поначалу Одри не совсем поняла, что здесь такого, но увидела оттиск импреской печати, и ее бросило в дрожь. Ничего хорошего печать не предвещала. Одри зачитала текст.

«Сколько еще вы собрались прятаться под крылом королевы? Боитесь… Дрожите… Просыпаетесь в кошмарах... Зачем вы это терпите? За жалкие крохи? За мнимый долг перед родиной? То, что вы совершаете для короны, нельзя назвать человечным. И после всего вы еще считаете нас злодеями? Но мы не такие... Я раскрыл вашу личность… И у вас есть два пути: принять свою судьбу, или изменить ее, выбрав более мудрую дорогу… Если вы желаете встре...» - А дальше лист обрывался.

— Чем оно заканчивается? — спросила Одри у графа.

— Предложением встречи, — холодно ответил граф. — Кроме тебя все члены экипажа и гости были проверенными людьми, а значит, среди нас находилась крыса. Если бы мы взяли стражу, то не вывели бы ее на чистую воду, а доверять почти никому было нельзя…

— Из-за ваших алчных решений весь экипаж убит, а гости заперты в ловушке! — Кэсси готовилась вот-вот взяться за нож.

— И, если мы не остановим Даэдру, на худой конец не позволим ему завершить начатое, иначе все было зря, — ответил граф с сожалением во взгляде.

И вот они добрались до склада, где обнаружили целые стеллажи с фарфором, кладью, коробками, даже охотничий рюкзак был.

— Что мы должны искать? — вопросительно уставился на это добро Сай.

— Оружие для защиты, мой клинок с узором розы, а также открытую коробку, возможно, с двойным дном, в котором можно было пронести огнестрел. Она достаточно большая или их несколько, ибо на бортибыл пронесен также плащ, и взрывные устройства, замаскированные под что-то безобидное, например, свечи.

— Свечи? — удивился Сай.

— Да, шашки динамита напоминают свечи, особенно, если убрать маркировку, и положить к остальным свечам.

Все принялись лихорадочно обыскивать комнату выворачивая наизнанку все, что только можно.

— И что нам даст пустая коробка? — поинтересовалась Кэсси.

— Шанс, что доказательства будут еще там, — ответила Одри, осматривая вазы одну за другой.

— Нашел! — наконец воскликнул темный эльф. Вокруг собрался народ, а возле него была серебристая коробка со свечами всех цветов радуги, кроме красного. Пересчитав количество свечей, Одри насчитала двадцать три штуки, не хватало еще одной, синей. Безусловно, это была та самая коробка. Осмотрев коробку на предмет подписей или записок о принадлежности клади, она ничего не обнаружила. Убийца замел все следы.

— Отлично, это то самое место. Остальные вещи должны быть неподалеку, ищем здесь!

Вдруг взор рыцаря наткнулся на приоткрытую шкатулку с драгоценностями, открыв которую, она увидела на красном бархате множество украшений.

— Если собралась мародерствовать, не забудь и мне прихватить браслетик! — напомнила Кэсси.

Но вместо того, чтобы взять украшения, рыцарь просто смела их на пол и со всей силы ударила шкатулкой об край полки, разломив ту на две половинки. Как она и предполагала, там было двойное дно. Даже, более того, шкатулка, сделанная на заказ, изначально была для огнестрела. В двойном дне был легко узнаваем контур однозарядного пистоля, применяемого в основном для дуэлей.

— Ты нашла его… — сказал темный эльф, выглянув из-за плеча. — Это, конечно, не огнестрел, но кое-что получше! Рисунок огнестрела.

— Сколько у нас в запасе времени? — обеспокоено спросила Одри.

— Около пяти минут, — ответил Риарио, достав часы и сверяя по ним время. Понимая, что времени в обрез, она еще немного порыскала в округе, пока в ее глаза не бросился проблеск чего-то железного, закатившегося под одну из коробок. Нагнувшись, она обнаружила закалённый охотничий болт. И картинка происшествия сложилась сама собой.

— Ты что-то нашла? — спросил ее темный эльф.

— Нет, просто показалось. Очередная потерянная серьга, — отмахнулась та и встала с колен. — На меня снизошло озарение, связанное с тем письмом, точнее, с тем, что там зашифровано.

Одри достала письмо, бегло осмотрела комнату, нашла чернильную ручку. Само собой, рядом судового журнала не было. Склонившись так, чтобы никто не видел, она бегло-бегло что-то написала там. После чего показала содержимое записки графу так, чтобы видел только он, пока другие довольствовались пустой другой стороной.

— Это дело королевской важности, нужно обсудить это с приближенным королевы с глазу на глаз.

— Действительно, если сложить слова так… Люди… Точнее, эльфы, это не займет много времени, прошу, подождите снаружи, - сказал тот, стараясь вести себя естественно, после того как прочел на записке «Убийца один из этих двоих, я докажу».

— Ладно, если разговор затянется, уйдем без вас на спасательных капсулах, — сказали эльфы, покидая место.

— Так ты знаешь, что тут происходит? — спросил у рыцаря граф.

— Да… И я сейчас все объясню.

— Тик-так… Тик-так… Ваше время на исходе. Я дал вам шанс… Я был милостив… Но, похоже, когда слова и угрозы не помогают, чтобы побудить человека на величественные действия, нужно что-то особенное. Например искусство… Искусство взрыва! Это вам не оригами и не живопись, взрыв мимолетен, как жизнь, и оттого намного ценней. Его невозможно подделать, невозможно скопировать, а шрамы, что он после себя оставляет, уникальны и незабываемы. Я научу вас этому искусству, и мы все вскоре прикоснемся к прекрасному… — раздалось эхом из динамиков, пока граф стоял напротив рыцаря в ожидании, когда шум затихнет, чтобы можно было спокойно поговорить.

— Перво-наперво этот Даэдра — фальшивка, и его никогда не существовало, — заявила Одри.

— Фальшивка? Что-то слишком много бед и разговоров от того, кого вообще не существует. И ты же видела его собственными глазами!

— Во время второго обращения он упомянул, что орден рыцарей никого здесь не спасет, но я прошла мимо всех гостей, когда поднималась на борт. Очень сложно не запомнить единственного рыцаря на борту. Это посеяло во мне семя сомнения. Все, что было в рубке — тело в капюшоне, которое бездвижно склонилось, и только. Да и вместо того, чтобы засунуть балку между вентилей, она была зажата между полом, и одним из полостей вентилей, словно ее уронили туда, когда закрывали дверь с той стороны.

— И как ты себе это представляешь? Эльфы научились телекинезу?

— Все гораздо прозаичней, обычная леска или нитка. Нужно было обвязать палку, натянуть вокруг стола и, придерживая, выйти наружу, а затем резко отпустить и прокрутить вентиль, насколько успеешь. Само собой, дверь потом не открыть, хотя и будет казаться, что она полуоткрыта.

— Так кто, черт возьми, так умен, чтобы все это провернуть?

— Сай Ямомото… — холодно ответила Одри, поворачиваясь к выходу и надеясь, что там никто этого не услышит. — Все улики указывают на это. Он знал, что на капитанском мостике есть фонограф для записи бортового журнала. Не составит труда заготовить получасовую запись на специальном барабане, чтобы выиграть себе время и создать липового злодея в месте, где его не может быть. Также на чертовой записке была императорская печать, кому как не темному эльфу поставить ее. Он один якобы осматривал бомбы у главной каюты и первым нашел шкатулку в надежде избавиться от улик. Назначенная встреча с вами, позволила ему под этим предлогом оказаться по ту сторону главной каюты, не будучи запертым с остальными... Скорее всего, не желая терпеть нападки Эдисона, он переметнулся на ту сторону и заключил сделку с империей, попутно решив преподнести вас на блюдечке. А убив единственного верного вам виконта Шарля, он оставил вас одного и лишил поддержки. Последовав за ним к спасательным капсулам, я полагаю, вы бы приземлились прямо в руки его сообщников, что дожидались в Волчьем Хребте.

— Твою мать… Так и знал, что этой чертовой крысе нельзя верить… Корни всегда дают о себе знать, и это не изменить… Какой плохой расклад. Если спустимся на капсулах, нас захватят в заложники, а если останемся, то сгинем с Гинденбургом, — выругался граф, вновь доставая часы и проверяя время. — Шансов на земле явно больше, если что, попрошу тебя не убивать.

— В эту версию как раз и укладывается выстрел из пистоля. Он нарочно сделал его столь громким оружием, чтобы собрать всех в одном месте. Правда, возникает одна загвоздка…

— Куда делось оружие? — предчувствовал он ее вопрос. — С учетом размеров судна, где угодно.

— Совсем наоборот, зачем избавляться от оружия? — задала свой вопрос Одри.

— Полагаю, чтобы скрыть тот факт, что Даэдра липовый? Ведь он должен был идти и захватывать капитанскую рубку, а без оружия это не очень убедительно.

— Значит, ты все-таки согласен с тем, что что убийца сначала избавился от команды, устроил ловушку, а затем пришел за Шарлем?

— В противном случае Сай бы не смог находиться все это время рядом с нами. Вы ведь от курилки двигались к капитанскому мостику, по пути встретив меня, задержались лишь на минуту, да и сомневаюсь, что есть другая дорога…

— Ага… Безусловно, он хладнокровный убийца, — после этих слов она нагнулась и подняла охотничий болт, показывая его графу. — Он расстрелял экипаж из многозарядных арбалетов, словно обычных животных… Без лишнего шума, свидетелей, сразу после объявления капитана.

— Но как он пронес их?

— Видишь, что болт состоит из нескольких лезвий? Это сделано для того, чтобы нанести наибольший урон жертве без брони на небольшой дистанции, ибо такие болты не так далеко летят. Отсюда следует вывод, что плащ, арбалеты, леска, веревка, рации — все было перенесено на борт, как обычное охотничье снаряжение. Богачи ведь любят спортивную охоту за редкой дичью, дабы потешить свое эго? И хотелось бы сразу дополнить прошлый ответ. От оружия избавились с целью сокрытия его одноразовости.

— И что с того, что оружие было однозарядным и с одной пулей? И ты сказала рации? — с недоумением граф пытался уловить мысль.

— А с того, что из всего вышеперечисленного вывод напрашивается сам. Да, Сай был в состоянии все это провернуть, но улики указывают на то, что убийцей является другой, более вероятный человек.

— Ты про Кэсси?

— Я про виконта Шарля, — ответила рыцарь, своим заявлением создавая такую тишину, что можно было услышать, как рушатс оковы лжи.

— Это бред… жертва и есть Шарль! — возразил граф.

— Поправка, в этом хотели убедить только двух людей. Это был изощренный план: убить графа, избавиться от дирижабля и всех улик, а затем забрать себе личность погибшего, пользуясь приближенностью. Имея двух надежных свидетелей в лице конкурента Эдисона, и человека, ответственного за вашу встречу, это не составило бы труда. Я признаю твое актерское мастерство.

— Ты обвиняешь в преступлении самого графа. Ни к чему бессмысленные догадки без доказательств!

— Так ты хочешь доказательства? Ты сам их предоставил мне на блюдечке с голубой каемочкой. Ты ведь с самого начала знал узор на плаще, который могла видеть лишь я. У убийцы не было права на ошибку, с учетом того, что жертва знала о возможном покушении. Единственный, кого бы он не опасался и подпустил на расстояние прямого выстрела, — это верный его заместитель.

— Возомнила себя детективом, искателем правды, что ж, сыграем по-твоему, — сказал граф, поправляя свой галстук. — Тогда зачем, по-твоему, граф был вынужден гримировать себя под виконта?

— Чтобы защитить его или, на крайний случай, вывести на чистую воду убийцу, — ответила Одри. — Если грамотно разыграть подобную карту, то только убийца будет в состоянии отличить графа от виконта. После покушения, узнав, что есть два Шарля, пришлось бы отойти от плана, дабы гарантировать устранение нужной цели… Во всяком случае, в это верил граф Риарио.

— С чего бы он в это верил?

— А с того, что это письмо… — она достала ту самую бумагу с разоблачением, — на самом деле адресовалось виконту Шарлю.

Цепи лжи громко разорвались, обнажая разбитую маску графа, что нацепил на себя его преемник.

— Ты оборвал нижнюю часть с разоблачающей информацией и оставил как улику для своего гнусного плана. А ведь граф считал, что это ловушка, и, рискуя собой, поехал с тобой.

— Заткнись, думаешь, меня беспокоил какой-то там Шарль? — возразил собеседник с безумной ноткой в голосе, из последних сил пытаясь собрать вновь падающие осколки своего обличия. — Думаешь, это я был цепным псом ее величества? Шарль всегда выполнял за меня всю грязную работу, послушно играя свою роль до самого конца, и даже расплачивался за мои неудачами. Пока он тонул в беспросветной тьме, я купался в лучах славы, ко мне прислушивались, меня уважали... Если бы все всплыло, те беды, что я творил… Не по приказу короны, а по собственной прихоти, пользуясь статусом. Я потерял бы все. Титул, признание королевы, анонимность! — похоже, после всего случившегося Шарль стал одержим идеей обернутся его надсмотрщиком, чтобы сбросить с себя оковы рабства. Грустная и жестокая история, но Одри никоим образом не оправдывала его поступков. — Я признаю, что у Шарля был весомый мотив, но где доказательства, что он занял мое место? Когда он вообще успел меня подменить… Ну же, ответь!

— Когда тот пришел узнать о результате встречи… Ведь с самого начала вы в тайне от него перенесли встречу с Саем Ямомото, чтобы создать себе возможность алиби.

— Но Кэсси ведь подтвердила, что видела Шарля при встрече, — возразил граф.

— Она видела молчаливого графа в красном галстуке, требующего зажигалку для трубки. Поменять галстуки не составило бы труда в туалете, как и спрятать огнестрел в туалетном бачке, — после этих слов граф понял, что его маска безвозвратно потеряна. — Договорившись о встрече, ты побежал на склад, прихватил все необходимое, состряпал липовые бомбы из свечей для праздника и раций. Затем, пробравшись на капитанский мостик, перебил команду из арбалетов, подстроил ловушку в виде балки и свечки. Привязал нитку к болту, которым выстрелили вверх пробив корпус с галоном, а свисающий конец ты привязал к низу свечки. Как только свечка догорит до конца, загориться веревка, которая поднимет огонь наверх и подожжет водород. Поэтому ты так часто смотришь на часы, ты проверяешь не время, которое назвал лживый преступник, а тот момент, когда догорит свеча!

— И что ты теперь сделаешь? Ты уверена, что сможешь потягаться со мной после всего, что я провернул?

— Я уже все сделала. Помнишь записку? — Одри показала обратную пустую сторону, на которой можно было отчетливо прочитать «граф и бомбы — липа, спасите заложников, срочно!» — так что на борту остались только мы. А с учетом того, что я перевела твои часы на пару минут, времени для нас не осталось. После этих слов граф проверил свои часы, на которых оставалось две минуты, и спустя пару мгновений раздался взрыв. Все стеллажи в комнате попадали.

Что ж, планы по обезвреживанию злодеев ей еще надо научиться придумывать. Задержать убийцу до взрыва баллона, конечно, сработало, но теперь нужно было выбираться самой. Так как дирижабль состоял из двух баллонов, после воспламенения первого все накренилось на бок, и квадратные коридоры превратились в ромбовидные. Пока под потолком стелились клубы дыма, она стремительно приближалась к спасательным капсулам, прикрывая нижнюю часть лица и надеясь, что для нее оставили запасную капсулу.

— ОДРИ! — раздался крик позади. — Мы еще с тобой не закончили!

Граф шёл за ней, чуть покачиваясь. На его голове виднелась кровоточащая рана от удара, кровь заливала его лицо в ужасной гримасе. В его руках были ножны с ее фамильным мечом. Черт возьми, а она так надеялась придавить его в той кладовой. — Я не позволю правде выйти на свет.

Обнажив клинок, он яростно набросился на нее с серией выпадов. Одри уклонилась от первой атаки, отбила вторую тыльной стороной рыцарской перчатки, набрала высоту, поднявшись по наклонному коридору, и в прыжке ударила его в челюсть. Граф ударил ножнами девушке под дых, в зазор между доспехами, попытался следом всадить клинок. В последний момент она уклонилась, нагнувшись сильнее и стукнула головой ему в живот, после чего ускорилась и, схватив противника, вынесла его назад на метр, отобрав попутно ножны.

Раздался второй взрыв и началась тряска. Счет шел буквально на секунды, пока воздушное судно не встретится с земной гладью.

— Наша с тобой правда сгинет здесь навечно, тебе не остановить это всепожирающее пламя! — с яростным хохотом говорил побитый соперник. У Одри оставался лишь один последний шанс на финт. Она набросилась на графа и швырнула в него ножны, которые он отбил ударом меча, замахнулся для контратаки. Одри приняла удар в левую руку, и, выхватив припасенную стрелу, правой рукой всадила ему прямо в шею. Убийца мгновенно опустил клинок и схватился за окровавленное горло, сделал пару шагов назад, споткнулся и полетел вниз по склону коридора, который уже охватило пламя. Граф так и исчез в пропасти бесконечного огня.

Вынув свой клинок из руки и прижимая рану, Одри побежала в обратную сторону. К счастью, в конечной точке оставалась еще одна капсула, до которой не добрался дым и огонь. Запрыгнув туда, она сразу же нажала на кнопку эвакуации и отстыковалась от Гинденбурга. Все было кончено… Она справилась с убийцей, который считал, что законов и правосудия для него нет, если он находится над уровнем гор.