Мак-Пеу Ун-Рой не ответил. Он действительно провёл не один час, вновь и вновь пересматривая линии вероятного будущего, и видя множество самых различных вариантов того, чем может закончиться сегодняшнее заседание Совета Правителей. В том числе и таких раскладов, о которых принцессе лучше было пока что не знать…

* * *

– Четырнадцать гексагонов, из которых один пятого уровня и два четвёртого. Развитая сеть высокоскоростных дорог. Пригодные для дальнейшей экспансии обширные северные и северо-западные территории, частично уже даже очищенные от агрессивных НПС. В том числе для захвата доступны и непосредственно примыкающие к космопорту гэкхо гексагоны, что вскоре позволит фракции «Ла-Фин» полностью контролировать все наземные перевозки инопланетных грузов и торговлю с сюзеренами.

В зале раздался гул собравшихся магов-правителей, вот только скорее недовольный, нежели одобрительный. Это было весьма странно. Принцессе Минн-О впервые довелось выступать на столь высоком уровне, однако новичком в риторике она вовсе не была. Наследницу древней правящей династии с самого детства обучали множеству полезных для принцессы умений, в том числе искусству выступлений перед большими группами людей. Все наставники отмечали безусловный талант принцессы Минн-О в риторике – девушка могла переубедить даже более маститых оппонентов и подчинить аудиторию, заставив сопереживать себе. Именно поэтому соправитель человечества Тумор-Анху Ла-Фин не раз направлял свою способную и умную внучку представлять Первую Директорию и династию Ла-Фин на всевозможных собраниях, и Минн-О всегда успешно справлялась с этой задачей.

Так что принцесса имела богатый опыт публичных выступлений и полагала, что способна заранее предсказать реакцию аудитории на свои слова. Сейчас она докладывала об успехах и военных победах фракции «Ла-Фин», так что по идее собравшиеся в зале члены Совета Правителей должны были реагировать если и не восторженно, то по крайней мере одобрительно, поскольку успехи одной из ключевых фракций магократического мира означали и общий успех. Вот только сегодня зал реагировал по-другому. Сегодня вообще всё было странно и непонятно. Принцесса говорила вроде правильные вещи, подкрепляя всё сказанное фактами, диаграммами и наглядными картинками. Делала положенные паузы в нужных местах, умело играла громкостью голоса и скоростью речи, однако совершенно не чувствовала положенной отдачи от сидящих в зале слушателей. Маги-правители словно и не слышали её, а если и реагировали на слова выступающей принцессы, то скорее негативно. Это тревожило и расстраивало, тем не менее, Минн-О продолжала свою речь:

– По состоянию на сегодняшний день количество игроков в возглавляемой мною фракции «Ла-Фин» составляет семь тысяч триста человек. Причём в последнее время наблюдается экспоненциальный рост численности, и отметка в десять тысяч игроков будет преодолена в ближайшие семь-восемь дней. Именно в этот озвученный срок столичный гексагон разовьётся до шестого уровня, что позволит ввести в игру сразу четырнадцать тысяч шестьсот человек. Насколько мне известно, ни одна из фракций виртуальной планеты не может даже близко похвастаться такими успехами в развитии!

Дистанционным пультом девушка переключила изображение на огромных экранах на следующий слайд, демонстрирующий строительство грандиозного грузового порта в «Тропиках» – недавно захваченном у фракции «Human-3» гексагоне, по мирному договору отошедшему фракции «Ла-Фин». По замыслу проектировщиков, этот грузовой порт со множеством причалов должен был стать основным логистическим узлом на восточном берегу залива сразу для четырёх фракций: «Ла-Фин», «Реликт», «Human-3» и «Human-6». Это гарантировало хороший стабильный доход, соизмеримый с прибылью от торговли с космопортом гэкхо. К тому же возводимый на соседнем «Скалистом Острове» генератор планетарного щита Земли требовал для своего строительства поистине колоссальных объёмов всевозможных материалов, причём основную часть грузов планировалось доставлять морем, так что большой порт был необходим для выживания всего человечества.

Однако, едва начав комментировать строительство порта, принцесса вынуждена была прерваться на полуслове, поскольку со своего места встал соправитель человечества Онури-Унта Ла-Варрез – сильнейший на сегодняшний день архимаг и её главный оппонент, попортивший немало крови ещё её деду соправителю Тумор-Анху Ла-Фину. Грозный волшебник в расшитой золотом чёрной мантии, на каждом шаге гулко вбивая магический посох в пол, подошёл к трибуне и остановился в паре шагов от докладчицы.

– Я не ослышался? – голос соправителя Онури-Унта был сильным и гулким, совершенно не соответствующим солидному полуторастолетнему возрасту старика. – Девочка, ты действительно называешь творящийся у тебя во фракции бардак «успехом»? Возможно, по причине неопытности и юных лет ты не понимаешь того, что происходит, поэтому я объясню. Из твоей фракции при первой же возможности бегут все способные к магии игроки. Но тогда о каком развитии и увеличении численности может идти речь, если в твоей фракции не осталось игроков, способных занимать ключевые руководящие должности?! Или ты полагаешь, что на эти посты можно поставить не-магов?

Жутковатый старик замолчал, ожидая от принцессы немедленного ответа. Зал же на слова соправителя Онури-Унта разразился бурными аплодисментами – по-видимому, в своей основной массе собравшиеся поддерживали точку зрения архимага. Принцесса болезненно поморщилась – ни разу за сегодняшнее выступление зал не поддержал её даже самыми жидкими овациями, а тут первые же слова оппонента были встречены с таким восторгом. Плохо! Очень плохо! В этот момент в голове девушки раздались переданные ментально слова советника Мак-Пеу Ун-Роя:

«Осторожно, Минн-О! Они только и ждут твоей ошибки! Будь предельно аккуратной во время ответа на поставленный вопрос!»

Но принцесса и сама всё прекрасно понимала. Краеугольным камнем магократии являлся древний, через многие тысячелетия дошедший закон, гласящий: «чернь, чарами не владеющая, да не сможет быть ровней волшебникам». Более современное толкование этого архаичного завета гласило, что людям без магических способностей запрещено занимать высокие руководящие посты, традиционно отводимые магам.

Вот только население Земли росло, причём в большинстве своём люди рождались без способностей к волшебству. К настоящему времени на одиннадцать миллиардов населения приходилось менее сорока пяти тысяч магов, то есть один способный к волшебству ребёнок рождался на четверть миллиона «черни». А потому у древнего закона всё чаще встречались исключения, так как невозможно было во главе каждого города, каждого крупного предприятия и каждой научной лаборатории поставить человека с магическим талантом. Апофеозом «исключений» стало возвышение генерала Уй-Така, силой захватившего власть во Второй Директории и объявившего себя королём. Правители остальных тридцати директорий могли столь угодно пыжиться, говорить о своём магическом величии и игнорировать самозванца, но это не отменяло того факта, что как-либо помешать успешному генералу они были не в силах.

Вот только упоминать эти исключения здесь, во дворце магов-правителей, в самом сердце наполненного волшебством мира, стало бы огромной ошибкой. Минн-О это прекрасно понимала, а потому ответила то, что по её мнению, хотели услышать собравшиеся:

– Соправитель Онури-Унта Ла-Варрез возможно полагает, что раз магические способности у меня открылись в столь позднем возрасте, то я должна выступать против принятых в нашем мире порядков. Вынуждена его разочаровать. Я – наследница древней династии магов-правителей Ла-Фин, а потому едва ли вы найдёте человека, столь рьяно радеющего за сохранение исторических законов и традиций. Все посты и должности, по закону положенные людям с магическими способностями, будут отведены именно магам. И бегство из фракции нескольких предателей, из которых сразу шесть находятся в этом зале, – Минн-О показала лазерной указкой на группу неуверенно мнущихся людей в магических мантиях, сидящих в секторе Четвёртой Директории, – нисколько не повлияет на итоговый успех. В Первой Директории достаточно способных к магии граждан, чтобы ввести их в игру и заменить беглецов. А команде корабля зачастую только лучше, когда с него сбегут крысы!