Но наша помощь уже не требовалась. Бой очень быстро прекратился. Я активировал наконец-то перезагрузившуюся пиктограмму Сканирования, ознакомился с результатами и печально покачал головой. На фрегате остались в живых лишь три члена моего экипажа: командир абордажной команды Штурмовик герд Тыо-Пан, наш новичок (хотя это как посмотреть) Бортовой Стрелок герд Ииззз 777, а ещё последний из трёх ремонтных ботов Кирсанов сумел спрятаться в узкой технической полости под полом левого фюзеляжа.

* * *

Я медленно шёл по коридорам залитого кровью звездолёта, разглядывая тела убитых товарищей и мелеефатских захватчиков, осматривая нанесённые звездолёту повреждения и понуро качая головой. Пленных мелеефатов оказалось семеро, включая захваченного мной. Самого лидера гнезда Ведущих Свору лэнг Суишшш Одиннадцатого взять живым не удалось – его изрешечённый труп я обнаружил возле тел Несущей Смерть и Несущего Смерть. Проверил сразу лут – у такого высокоуровневого игрока он мог быть очень даже интересным, но в трофеи выпал лишь серебряный ободок от древнего перстня предтечей, без самого камня совершенно бесполезный. Жаль.

А вот и мой потерявшийся «туз в рукаве» – Малый охранный дрон реликтов валялся на полу, закатившись за поваленные стеллажи. Внешне он был совершенно не повреждён, хотя и неактивен. Отдам Кирсану, пусть посмотрит, что можно сделать. А вот и труп миелонки Айни. Непонятно, правда, была ли миелонка убита ещё в игре, или её неактивный аватар мелеефаты расстреляли уже потом, когда Переводчица вышла из игры за помощью. В любом случае, свою задачу герд Айни выполнила, и помощь успела вовремя.

Нашёл я и труп тёмненькой миелонской Журналистки герд Унди Ар Миеяуу, а рядом на залитом кровью полу до сих пор работающую на запись видеокамеру. Хотел было поначалу стереть записи, поскольку в них потенциально могла содержаться компрометирующая меня информация, но передумал – своей героической смертью и выполнением журналистской работы до самого конца герд Унди заслужила отснятый материал. Я выключил камеру и убрал в инвентарь – отдам Журналистке при встрече.

А вот и первый выживший. На командира абордажной команды герд Тыо-Пана было больно смотреть – на нём живого места не осталось от попаданий и рваных ран, доспех был разодран в клочья, а полоска здоровья Штурмовика пульсировала в районе одного-двух процентов. Тем не менее при появлении капитана боец попытался было встать, но оказывающий ему помощь Миелонский Медик из «Первого Прайда» прикрикнул на непонятливого человека и усадил обратно.

Бортового Стрелка Ииззз 777-ого я обнаружил на его рабочем месте. Огромный даже по меркам мелеефатов ветеран с хитиновой шкурой пронзительно синего цвета снял простреленную в нескольких местах броню и перематывал липкой медицинской лентой две культи на месте нижних левых лап. Даже с шестью оставшимися лапами проделывать это было неудобно, так что от моей помощи мелеефат не отказался. На вопрос, не требуется ли ему помощь профессионального Медика, Ииззз 777 на страшно ломаном миелонском ответил:

– Капитан не беспокоиться зря. Ерунда. Обычное дело. Бывало, доставалось сильнее. Лапа отрастать. Скоро опять пушки стрелять.

Я обратил внимание на четыре трупа мелеефатских захватчиков в ближайшем коридорчике и жилой каюте. Трёхсотлетний ветеран Ииззз 777, несмотря на свою мелеефатскую расу, сохранил верность капитану и оказал вторгшимся агрессорам самое активное сопротивление. Также я заметил, что прибывшие миелонцы не трогают мелеефатского Бортового Стрелка и вообще стараются делать вид, что его тут нет.

На капитанском мостике, на который автоматическая охранная система корабля попыталась меня не пропустить, предупреждая об опасности разгерметизации, царили хаос и разорение. Разбитые иссечённые осколками мониторы со следами когтей и попаданий стрелкового оружия. Иссохшие замороженные трупы Аюха и двух пилотов. Какие-то непонятные ледяные ошмётки… кажется, куски плоти Джарга. Разворочена стена в сторону грузового трюма – похоже, это «Испепелители» перестарались, или тут была взорвана граната. Но самое худшее пробита насквозь в нескольких местах внешняя «стена-экран», за которой находился уже вакуума космоса, а потому воздух из трёх отсеков фрегата ушёл. К счастью, в коридорах боевого корабля были предусмотрены воздушные шлюзы, так что в остальных помещениях звездолёта давление осталось в норме. Я подошёл ближе и рассмотрел пробоины. Аккуратно отковырял одну из застрявших в стене треугольных чешуек и рассмотрел. Вот это сила взрыва у Джарга…

Выползший непонятно откуда Кирсан (не белый, один из двух просто металлических) тоже изучал пробоины своими многочисленными механическими глазками и даже просовывал в дыры тонкие лапки. Я указал ремонтному боту на опасную чешуйку в своей руке и дыры в корпусе корабля:

– Займись этим первым делом. Пробоины нужно чем-то заделать, все такие опасные покрытые ядом чешуйки аккуратно собрать и сжечь в мусоросжигателе. И напомни, как прибудем на следующую нормальную станцию, купить эмалевой краски. Выкрашу тебя в зелёный цвет, чтобы различать вас.

Оставив ремонтного бота и разгерметизированный отсек, я направился искать руководителя миелонского отряда – нужно было обсудить, что делать дальше в сложившейся ситуации. Но первой встретил Сан-Сано – рыжая девушка с косичками, оказывается, переставила точку респауна на мой корабль и уже возродилась. На мой вопрос по поводу этого она смущённо улыбнулась:

– Соправитель, на челноке «Куримиру» было гораздо хуже. Там – однозначно смерть, причём тяжелая и мучительная. Поэтому все наши при первой же возможности переставили точки возрождения к вам на фрегат. Остальные зайдут чуть позже. Просто меня послали первой проверить…

– Умрёшь ты или нет? – закончил я за неё фразу. – Ты знаешь, что традиция галантно пропускать даму вперёд происходит ещё с каменного века? Когда крепким сильным воинам хотелось проверить, не проживает ли в приглянувшейся им пещере медведь или саблезубый тигр, они посылали туда одну из слабых женщин. Сколько тысяч лет прошло, а ничего в этом плане не изменилось!

Я хотел было оставить девушку-инженера и идти дальше разыскивать командира миелонского отряда, но он сам меня нашёл. Невысокий, но крепкий миелонец в броснескафандре почему-то не белого, а кроваво-красного цвета поднялся по винтовой лестнице и остановился в шаге от меня.

– Какая встреча! Вижу, лэнг Комар, ты жив и до сих пор носишь мой трофей на шлеме. Что же, это радует!

Что? Мы знакомы? У меня на шлеме крепилось два трофейных хвоста: шулера с казино Меду-Ро IV и жениха кунг Кисси. Ни один из них не служил в «Первом Прайде». Признаться, я несколько растерялся. Миелонец снял шлем, и над головой космического «кота» наконец-то появилась надпись об его имени:

Герд Лекку. Миелонец. Прайд Острого Когтя. Бретёр 193-го уровня

Ух ты! Всё-таки жених кунг Кисси Мяу. Надеюсь, герд Лекку не станет требовать сатисфакции за насильно нанесённую ему татуировку? И почему он здесь, а не рядом с Великой? Я не стал хитрить и напрямую задал оба этих вопроса Бретёру.

– Сатисфакцию? Ты смеёшься, Комар? Своим странным поступком ты сделал меня не просто одним из полусотни ухажёров Кисси, а единственным! Я тебе очень обязан! По поводу же моего присутствия здесь… До командующей дошла информация о группе вражеских Шпионов, которые следили за её флотом на Касти-Утш III, а сейчас пытаются покинуть станцию на фрегате человека по имени Комар. Думаю, ни для кого не секрет, что Великая с интересом следит за тобой и иногда даже вмешивается в твою судьбу. Поэтому я не стал дожидаться, пока Кисси пошлёт кого-нибудь из своих офицеров арестовывать мелеефатских шпионов, а сам предложил свою кандидатуру. Это оказался очень правильный поступок, Кисси была очень благодарна… даже не ожидал. И Великая выдала мне отряд из двенадцати бойцов своей личной охраны. Вообще-то исходя из полученного сообщения мы рассчитывали где-то на десяток противников, а тут…

Герд Лекку прерывался на полуслове, поскольку наш звездолёт внезапно дёрнулся, к ровному звуку работающих двигателей добавились какие-то посторонние, истеричные нотки. Что происходит?