ДОННА ГРАНТ

ГОРНЫЙ ТУМАН

Друиды Долины — 1

Над переводом работали: Ольга Волкова, Ирина Васина, Надежда Трохина

Русифицированная обложка: Арина Журавлева

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного, ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала, без ссылки на группу и указания переводчика, строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Пролог

Замок Синклер, Высокогорье Шотландии

3 февраля 1607

Быть мужчиной всегда нелегко. Быть друидом, также как и лэрдом, еще труднее, но Дункан Синклер сумел стать и хорошим мужем, и отцом, что приносило ему большую радость.

Отойдя от очага, он подошел к своей жене, которая лежала в постели. Она держала их новорожденную дочь, последнюю из трех, о которых говорилось в пророчестве, способном изменить ход будущего.

Дункан встал со стула перед огнем, подошел к кровати и положил руку на голову малышки.

— Не думай об этом сейчас, — тихо сказала Катриона, чтобы не разбудить младенца.

— Это все, о чем я могу думать. Судьба мира лежит на их плечах, Кэт.

Катриона усмехнулась и в уголках ее прекрасных зеленых глаз собрались морщинки.

— Ты слишком волнуешься, муж мой. У нас появилась третья дочь, после стольких лет, когда мы думали, что у меня больше не будет детей. Мы друиды. Мы вырастим их, как подобает и поможем им узнать, как пользоваться своими силами.

Дункан застонал.

— Силы. Фейри должно быть знают, что делают, когда дают нашим детям их силы.

Малышка зашевелилась, издав небольшой крик.

— У нее сильные легкие, как и у ее отца, — проговорила Катриона, качая ребенка.

— Как нам назвать ее? Мойра и Фиона захотят узнать это утром, как только проснутся..

— Как насчет…

Дункан поднял руку, заставляя свою жену замолчать.

— Кажется, я что-то слышал.

Прежде чем слова слетели с его уст, дверь в комнату распахнулась.

— Ты, — прошипел Дункан, подбегая к своему мечу в изножье кровати и быстро хватая его.

Алистер Макнейл прошел в комнату с шестью мужчинами за своей спиной.

— Так это правда. Отродье родилось на Имболк[1], как и было предсказано в пророчестве.

— Ты умрешь за то, что посмел вторгнуться в мой дом, — прорычал Дункан, поднимая свой меч, и ринулся на Макнейла.

Макнейл быстро отступил.

— Я не глупец, Синклер. И тебе не ровня.

Уголком глаза Дункан заметил, как Катриона встала с постели и забилась в угол с дочерью на руках. Он не позволит причинить им вред.

— Ты и твои люди — ничтожества, — рассмеялся Макнейл. — Ты действительно веришь, что я привел только шесть человек? Я пришел убить твоих дочерей, Синклер. И привел всю свою армию.

Дункан сделал шаг к Макнейлу, когда навстречу ему вышел солдат. Дункан легко блокировал удар снизу.

Макнейл улыбнулся, наблюдая за схваткой Синклера. Все складывалось так, как он планировал. И самое время добавить кое-что еще.

— Кстати, Синклер, знаешь ли ты, что у тебя завелся предатель? Жаль, что ты никогда не узнаешь, кто это, — он улыбнулся, когда Синклер низко зарычал. Это именно та реакция, на которую он рассчитывал.

— Не волнуйся, — продолжил Макнейл. — Твоя семья в ближайшее время присоединится к тебе в аду, со всеми другими язычниками.

Макнейл кивнул, и его люди окружили Синклера, который, просто приподняв светлые брови, поманил их, предлагая атаковать. Макнейл неохотно отдал должное Синклеру. Мужчина героически сражался даже против превосходящего числом противника.

К его удивлению, Синклер убил двух его людей за секунду и ранил третьего, что было еще одним доказательством того, что имел в виду Макнейл, когда говорил, о том, что человек не был смертным, а состоял в союзе с каким-то демоном или самим дьяволом, который дал ему такую силу.

Скорее всего, его солдаты потерпят поражение, тогда как он сам не мог рисковать и вступать в схватку с Синклером, превосходящим его по силе. Макнейл воспользовался своим шансом, когда Синклер повернулся, блокировав удар противника. Одним плавным движением он вонзил меч в спину Синклера и повернул лезвие.

Пронзительный крик сотряс воздух, когда меч Синклера с грохотом упал на пол, а его тело рухнуло, невидящими глазами глядя на жену.

— Убийца, — закричала Катриона.

Макнейл повернулся и посмотрел на женщину, стоящую перед ним, ее волосы цвета воронова крыла разметались по плечам, в то время, как зеленые глаза сверкали от ярости. Ужасно жаль, что она язычница, ибо могла бы подарить ему хороших и сильных сыновей.

Он вложил меч в ножны и подошел к ней, остановившись в нескольких дюймах, сжал пальцами клинок, скрытый в рукаве. Крики младенца, лежащего в углу, эхом отзывались внутри комнаты.

— Я только избавляю Шотландию от вашего рода, Катриона, — сказал он и перерезал ей горло.

Ее зеленые глаза расширились от удивления, а затем закрылись, и она упала рядом со своим мужем. Он смотрел на пару и то, как соединяется и смешивается их кровь.

— Забери ребенка, — приказал он оставшемуся воину.

Покинув комнату, Макнейл улыбнулся тому, как легко они взяли замок. Бой уже закончился, так что были слышны крики его людей, празднующих победу.

Оставалась последнее незаконченное дело.

Его люди толпились за пределами детской комнаты и расступились, когда он приблизился. Внутри он увидел безжизненные тела двух молодых девушек, лежащих на полу в собственной крови.

— Кроме них, никого больше не было? — спросил он.

— Нет, лэрд.

Макнейл вздохнул с облегчением. Дело сделано. Нет больше пророчества, висящего над его головой, как Дамоклов меч. Или он так думал, пока не услышал плач младенца, напомнивший ему, что была еще одна жизнь, которую нужно забрать.

Тем не менее, у него закралась мысль. Со смертью своих сестер, являлась ли она угрозой? Он мог вырастить ее, как свою собственную и пользоваться ее силой друида в своих интересах.

Без угрозы пророчества, он будет волен грабить по собственному желанию, но насколько более мощным он будет, если станет обладать силой друида? Ни у одного клана в Шотландии не будет шанса выстоять против него.

— Уходите. Наша работа здесь закончена, — сказал он.

— А младенец? — спросил его один из солдат.

— Принеси ее.

——————

[1] Имболк — один из четырёх основных праздников ирландского календаря, отмечаемых среди гэльских народов и некоторых других кельтских культур в начале февраля или при первых признаках весны.

Глава 1

Высокогорье Шотландии

Апрель 1625

Для Коналла Макиннеса проще было отгрызть собственную руку, чем войти в ворота замка Макнейла, но ради своего клана он готов был сделать это.

— Самое время спросить их об Ионе, — сказал Ангус, въезжая в ворота.

Коналл посмотрел на своего друга.

— Да. Я думал об этом.

Простое упоминание о сестре причиняло боль. С момента ее исчезновения прошел уже почти год, но из-за вмешательства друидов не было найдено ни следа. Он отодвинул свои мысли и сосредоточился на предстоящей задаче.

Ангус хмыкнул, когда они спешились, и его гигантская фигура оказалась выше любого мужчины, включая Коналла.

— Не знаю, хватит ли сорока наших людей, что мы привели в эту адову дыру.

— Это мирные переговоры. Я не мог привезти армию, — прошипел Коналл. Он уже пожалел, что не взял больше людей. Подняв голову, он увидел, идущего к ним, худощавого Алистера Макнейла.

Седые волосы Макнейла были острижены по шею. Светло-коричневая борода была густой и с легкой проседью, но он по-прежнему держался, как молодой воин. Его власть над своим кланом была видна по тому, как мужчины преклонялись, а женщины отказывались встречаться с ним глазами, когда он проходил мимо.

Не совсем то, что Коналл назвал бы хорошим лидерством, потому что все боялись Макнейла. Он был известен в высокогорье как мясник, который не знал, что такое милосердие.

— Я боялся, что вы не отнесетесь к моему предложению серьезно. Поговаривали, что ты слишком молод и глуп, чтобы прийти, — сказал Макнейл, как только приблизился к ним. Его карие глаза блуждали по людям Коналла, как будто оценивая его воинов.

На кончике языка Коналла вертелись слова о том, что он и не принимал предложение всерьез.

— Лэрды пойдут на многое, чтобы сохранить свои кланы в безопасности и благополучии.

— Даже такой как я?

Коналл мог буквально почувствовать, как Ангус готовится к бою.

— Да, Макнейл. Даже такой как ты.

— Но я все задавался вопросом, — сказал он, вставая перед Коналлом. — Почему? Все остальные отказались и вызвали меня на поле боя.

— Я сражался со многими кланами, но для своего — хочу мира. И если цена такова, что придется заключить перемирие с тобой, то так тому и быть.

Коналл увидел удивление на худощавом лице Макнейла.

— Ты не боишься меня?

— Нет, не боюсь.

— Мои солдаты численно превосходят твой клан, но все же ты осмеливаешься заявлять мне подобное.

— Не важно. Будь у тебя хоть десять тысяч солдат, они могут предать тебя. Верность имеет огромное значение.

Макнейл задумчиво кивнул и похлопал его по плечу.

— Проходите и выпейте со мной. У нас лучший эль в округе. И пока будем пить, сможем поговорить о мире.

Коналл медленно последовал за ним, нутром чувствуя, что что-то не так. Он вошел во двор замка Макнейла. Везде грязь, дети не бегали и не играли, а женщины не судачили. Люди не встречались с ним взглядом, лишь солдаты наблюдали, сделает ли он неверный шаг.

От них исходила жестокость. Коналл знал, что будет чудом, если им удастся выбраться отсюда невредимыми. Лэрду, возможно, и нужно перемирие, но не солдатам.

Безмолвное спокойствие замкового двора было чуждо Коналлу. Он привык к болтовне и звукам повседневной жизни в своем доме, а не к тишине, которая царит на кладбище.

Он видел, как его люди настороженно осматривались. Никто не был дураком. Макнейл уже зарекомендовал себя как враг, так почему сегодня должно быть иначе. Скорее всего, так и есть, но он должен думать о своей клятве, данной матери, и вернуть Иону домой. Для того, чтобы сделать это, ему придется отложить в сторону свои личные чувства.

— Мы здесь для заключения мирного договора между нашими кланами, — напомнил Коналл своим людям и самому себе. — Независимо от того, что солдаты попытаются сделать, игнорируйте их, пока я не дам сигнал к атаке.

Они вошли в мрачный зал, где находилось множество солдат и несколько женщин, разливающих им медовуху, но самого Макнейла нигде не было видно. Охранник подошел к Коналлу, пока тот осматривал жуткое состояние замка и его обитателей.

Старый камыш, устланный костями и источающий запах мочи, покрывал пол. Одежда на женщинах висела рваными лохмотьями, в отличие от солдат, одежда которых была грязной, но не убогой. Воск от свечей не был счищен с пола и подсвечников. В общем, это было отвратительное место, в которое не хотелось заходить, и он был очень благодарен, что его мать держала их замок в полной чистоте.

Его глаза снова оглядели зал, на этот раз более тщательно разглядывая мужчин. Большинство из них сидели группами, настороженно посматривая на него и его людей, но некоторые стояли в одиночестве. Коналл был человеком, который пользовался любыми представляющимися преимуществами. Сейчас был как раз один из таких моментов.

Взяв кубок эля, он направился в сторону парня, прислонившегося к стене. Когда он приблизился, то заметил молодость паренька и спрятал улыбку, надеясь, что легко получит от него информацию.

Парень поднял голову и сразу же поприветствовал его.

— Лэрд Макиннес.

— Ты знаешь меня? — спросил Коналл, внимательно наблюдая за ним.

— Да, — ответил он и заметно сглотнул. — Клан знает всё о своих соседях.

— Так вы знаете и о моей сестре, Ионе, и ее исчезновении?

— Нет, — молодой парень ответил быстро, слишком быстро и опустил голову.

Он лжет. Коналл почуял ложь, выданную парнем. Он подавил свою ярость и смягчил голос:

— Я уверен, что знаешь. Ты сказал, что вы знаете всё о моем клане.

Парень поднял на него встревоженный взгляд и прикусил губу.

— Я помню, как говорили, что она исчезла.

— Но тебе ничего неизвестно?

— Нет. Я должен пойти в конюшни… ммм… У меня там дела, — неубедительно сообщил он и убежал.

В Коналле кипела необузданная ярость. Теперь, когда он знал, что Макнейл имел отношение к исчезновению Ионы, ни о каком перемирии не могло быть и речи. Сейчас они поговорят о мести и битве.

Хоть и ненавистно ему было признавать, но в такие моменты его способность была очень кстати. Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем достаточно успокоился, чтобы вернуться к своим людям и рассказать им о полученном известии. Когда он повернулся, вспышка света привлекла его внимание.

Мечи. Обнаженные мечи.

Это не мирные переговоры. Это ловушка. Он свистнул, отбросив свой кубок. В считанные секунды его люди обнажили мечи. Макнейловские солдаты окружили его. Он поднял свой меч и посмотрел врагу в глаза, обещая каждому долгую и мучительную смерть.

Вокруг раздался лязг мечей, когда его люди начали атаковать. Краем глаза он заметил Ангуса, который перебросил через плечо здоровяка, прежде чем погрузил в него свой меч. На первый взгляд было видно, что все его люди окружены и мужественно сражаются.

Сделав кувырок, он поднырнул под занесенный в смертельном взмахе меч врага и был готов увидеть свой меч запятнанным кровью. Его кровь ревела от жажды мести, требовала ее. Месть за Иону. Возможно, когда его семья будет отомщена, то беспомощность, переполнявшая его душу, оставит его.

Пятеро солдат окружили его. Коналл изучил каждого, пока не нашел того, кого искал. Один из них настороженно смотрел ему в глаза.

Он чуть не рассмеялся, когда, подмигнув ему, увидел, как тот покраснел. Солдат бросился на него, дико размахивая мечом. Быстрой нисходящей дугой своего лезвия, Коналл завершил жизнь мужчины.

Остальные четверо скопом бросились на него. Он блокировал смертельный удар, который оставил его руку с таким ощущением, будто она в огне, но проигнорировал резкую боль. Быстрыми последовательными движениями он прикончил еще двоих солдат и повернулся лицом к двум оставшимся.

Один из них отступил и Коналл обратил все свое внимание на оставшегося. Солдат рванул к нему. Коналл легко уклонился, отведя свой клеймор вниз, и ударил по задней части колена солдата. Мужчина рухнул, крича от боли, забыв о мече и о драке.

Внезапно Коналл оказался лицом вниз на полу, а сверху его придавило тяжелое тело. Оперевшись на руку, он быстро скинул противника. Солдат был мертв. Приподнявшись, он увидел, стоящего над ним Ангуса.

— Не верю своим глазам. Что ты делаешь на полу, когда есть работенка, приятель? — с огоньком в глазах спросил Ангус.

Закатив глаза, Коналл поднялся на ноги и заметил, что появилось еще больше людей Макнейла.

Его меч был обагрён кровью, когда он заметил мужчину, одетого не в плед, а в кожаный камзол и клетчатые штаны, который споткнулся о мертвое тело, борясь с противником. Солдат поднял руки, собираясь убить незнакомца. Коналл не собирался позволить ему умереть, не сейчас, когда тот воевал против Макнейлов.

Нисходящим ударом Коналл убил солдата, с которым боролся, и, перепрыгнув еще через нескольких, выставил свой меч между незнакомцем и солдатом.

Меч солдата лязгнул о его.

Он улыбнулся в ответ на удивление, написанное на лице противника, прежде чем схватить его за запястье и приподнять. Меч отлетел в сторону и вдруг, лишившись оружия, мужчина повернулся и поспешил прочь. Коналл рассмеялся и повернулся к незнакомцу.

— Ты спас мою жизнь, — сказал незнакомец и посмотрел настороженными черными глазами.

— Я Коналл Макиннес. А ты?

— Грегор.

Коналл проигнорировал тот факт, что Грегор не назвал свою фамилию и протянул руку, чтобы помочь ему встать на ноги.

— Удачи тебе. Я должен найти Макнейла.

— Я знаю, кто может рассказать тебе где он.

Тот посмотрел на Грегора.

— Кто?

— Она, — ответил Грегор, указывая на вершину лестницы.

Вместо того, чтобы задать вопрос, откуда Грегору это известно, он просто посмотрел наверх и впервые в своей жизни потерял дар речи.

Стоявшая на вершине лестницы девушка была так красива, что могла бы соперничать красотой с зорей. Темные волосы каскадом струились по плечам практически до самой талии, она была очень маленького роста, но с ее пышными изгибами и округлой грудью, не было никаких сомнений, что она девушка. Хотя синее платье, облегающее ее изящную фигурку, и выглядело чуть лучше, чем одеяние слуг, все же оно было изношенным и выцветшим.

Он облизнул губы, снова окинул взглядом ее восхитительное тело, прежде чем поднял взор. Губы превосходной формы, полные, но не слишком широкие, были немного приоткрыты, когда она слегка приподняла упрямый подбородок. Ангельское овальное личико не выражало никаких эмоций, но большие миндалевидные глаза были прикованы к нему.

— Кто она? — спросил он Грегора.

— Дочь Макнейла.

* * * * * * *

Гленна уставилась на бой, ее разум застыл при виде черноволосого гиганта в зелено-синем пледе Макиннесов, он размахивал клеймором в одной руке так, будто тот весил не больше пера. Мышцы бугрились на его руках и голой спине, свидетельствуя о многочасовых тренировках, а скорость для человека его размеров была практически сверхъестественной.

Его широкие, мускулистые плечи раскидывали мужчин в стороны, словно те были не более чем сорняки, нуждающиеся в прополке. Так как под его жилетом не было рубашки, она смогла увидеть твердый пресс и узкую талию. Длинные, мускулистые ноги напрягались, когда он поворачивался и готовился к удару.

Но именно его лицо ей хотелось рассмотреть более внимательно.

Когда их глаза встретились, она поняла, что он изменит ее жизнь навсегда. Этот человек завладел ее душой, даже не понимая этого. Должно быть он тот, о ком говорила Иона.

Некая неведомая сила удерживала ее на месте, а взгляд был прикован к лэрду Макиннесу. Даже, когда он побежал к ней вверх по лестнице, она ждала, вместо того чтобы бежать прочь, ждала, вместо того чтобы убить его, как велел ее отец.

Он поднялся по лестнице, и серебристые глаза мужчины загорелись при виде нее, его квадратная челюсть была жесткой и упрямой, а черные, как ночь волосы, были завязаны в хвост.

— Ты дочь Макнейла?

Его глубокий, хриплый голос окатил ее подобно воде.

— Да.

— Где он?

— Я не знаю. — Это не было ложью. Она не знала. Макнейл сбежал после того, как приказал ей убить незваных гостей. Девушка даже не успела спросить его, как именно она, простая женщина, могла бы убить обученных воинов.

Это не первый раз, когда Гленна стыдилась своего отца и сомневалась, что последний. В конце концов, лэрд должен оставаться со своими солдатами, а не бежать.

Двое других мужчин присоединились к лэрду Макиннесу, один без пледа, а другой с густой рыжей бородой.

— Она лжет, Коналл? — спросил рыжая борода.

Коналл. Хорошее, сильное имя, которое подходит этому воину-горцу так же, как и его серые глаза, высокие скулы и точеные черты лица.

— Она говорит правду, Ангус, — ответил он, не сводя с нее глаз.

Конечно, она говорила правду. Ей так и хотелось закатить глаза при мысли, что она могла бы солгать, но она не осмелилась показать им какие-либо эмоции. Она выучила это на горьком опыте с Макнейлом.

— Как тебя зовут, милая?

Лэрд сделал шаг к ней. Его вид сам по себе мог бы напугать любого храбреца. От страха во рту пересохло, но девушка сглотнула, и попыталась сохранить выражение безразличия на своем лице.

— Гленна.

— Что ж, Гленна, будь хорошей девочкой и подскажи мне, где находится твой трусливый папаша.

Она понимала, что это ее единственный шанс, наконец, сбежать от своего отца. Так что она постаралась немного присмирить свой растущий страх и поспешно сказала:

— Есть только один способ заполучить его. Забрать меня.

Ее поразительные серебристые глаза сузились, когда мужчина приблизился к ней на шаг.

— Почему? Почему ты охотно отдаешь себя врагу, чтобы тот воспользовался тобой в качестве приманки?

«Чтобы стать свободной», — жаждала выкрикнуть она.

Вместо этого сказала:

— Вы хотите отомстить. Я нужна ему. Это единственное решение.

Он несколько мгновений наблюдал за ней, а потом протянул руку.

— Ты выбрала свою судьбу, милая.

«О да», — подумала она, посмотрев на Коналла. Короткое сообщение было оставлено ее единственной подругой, Ионой, что здесь появится мужчина, который будет искать ее и кому она может легко довериться … мужчина, который освободит ее.

Те слова Ионы, а это было всего несколько фраз, Гленна прокручивала в голове каждый день. К удивлению Гленны, ждать пришлось не так уж и долго. На самом деле не менее двух месяцев, а она была готова ждать годы.

Она последовала за Коналлом, проходя среди своих умерших родственников. Ненависть к людям Макиннеса должна была бы заполнить ее сердце, но ничего подобного не было. Благодаря отцу и клану, которые не скрывали ненависти к ней, в ее душе поселилась пустота, оцепенелая пустота.

Во главе с Коналлом, Ангусом и незнакомцем, который шел позади, Гленна была скрыта от посторонних глаз. Коналл держал ее за руку, как будто боялся, что она сбежит.

«Если бы он только знал, как отчаянно я желаю быть свободной, тогда не беспокоился бы об этом», — подумала она.

Пока они ждали, она насчитала не менее сорока мужчин Макиннеса, стоявших на ногах, хотя большинство из них имели раны, которые нужно было обработать. Низкий свист Коналла сообщил его людям, что пришло время уходить.

Один за другим они осторожно выходила из зала. Оглядев пустой замковый двор, Гленна услышала призыв, после которого собралось еще больше солдат Макнейла. Ее сердце охватила паника, ей хотелось знать, освободится ли она когда-нибудь из своей тюрьмы.

Затем Коналл грубо потянул ее за собой и подтолкнул к своей лошади. Не успев прийти в себя, девушка была уже за воротами замка во второй раз в своей жизни.

— Я свободна, — прошептала она ветру, вцепившись в твердый, как камень, живот мужчины, когда лошадь помчалась прочь.

Люди Макиннеса разделились на группы, чтобы сбить с толку солдат Макнейла. Вскоре они остановились и, спрятавшись за деревьями, стали ждать, когда их нагонят остальные. Коналл спешился и потянулся, чтобы помочь ей спуститься.

Его взгляд удерживал ее от движения, пока он медленно опускал ее на землю. Большие, сильные руки охватили ее, заставляя чувствовать себя еще меньше, чем она была на самом деле. Большую часть своей жизни, она ненавидела свой маленький рост, а нахождение рядом с таким гигантом заставляло ее ощущать себя не больше блохи.

Это уж точно не то, о чем она должна была сейчас думать. Гленна начала отворачиваться, когда заметила кровь на его руке.

— Вы ранены, — сказала она, смутившись от этого и затаила дыхание.

Он посмотрел на свою руку и пожал плечами.

— Не беспокойся. Это небольшая царапина. — Порывшись в своем спорране, он вытащил кусок ткани.

— Вы должны обработать ее прямо сейчас.

Он обернул ткань вокруг пореза на своем предплечье.

— Обработаю, когда мы доберемся до дома.

Она помогла ему сделать повязку и отступила на шаг назад.

— За этот короткий промежуток времени вы прикасались ко мне больше, чем кто-либо за всю мою жизнь, — сказала она, гладя лошадь по шее.

— Люди прикасаются друг к другу каждый день, — произнес Ангус, подходя к ним.

Гленна промолчала. Всю ее жизнь к ней относились по-другому, а она нуждалась в прикосновениях, чтобы чувствовать себя как все.

Избежать ответа ей помогло приближение незнакомца.

— Эй, Грегор, — позвал Коналл. — Подойди и познакомься с моим другом и соплеменником, Ангусом Макдуфом.

Гленна впервые смогла хорошо рассмотреть Грегора. Его светлые волосы свободно падали на плечи, за исключением двух маленьких косичек на висках, и выглядел он человеком, который ничего не боялся. Но его черные глаза были очень настороженными. Она наблюдала за тем, как он подходит к Коналлу, отметив, что оба явно были ростом более шести футов (ок.1,82 м.).

Ангус с Грегором пожали руки и Коналл рассказал, как обнаружил Грегора.

— Что ты делал там? — спросил Ангус. — Макнейлы не славятся добротой.

Все трое посмотрели в ее сторону, перед тем как Грегор ответил:

— Я был там по личному делу. Я обязан тебе жизнью, Коналл.

Он произнес это так, будто эти слова причиняли ему боль, и Гленна поняла, что он не тот человек, который хотел бы оказаться обязанным кому-либо. И хотя улыбался он довольно легко, улыбка все-таки не затрагивала его глаз. Он заинтересовал ее, главным образом потому что оказался в ее доме, а она даже не знала этого. Что еще скрывал Макнейл?

— Добро пожаловать в мой клан в любое время, — произнес Коналл, хлопнув Грегора по спине. — Любой человек, который борется против Макнейла, — мой союзник.

Ее ум зацепился за то, что она услышала от Грегора. Что он делал в замке? Она никогда не видела его раньше, но действовал он так, будто знал Макнейла.

Очень скоро остальные люди Макиннеса окружили их. Они быстро осмотрели друг друга на наличие травм, не забывая поглядывать на девушку. Ее грудь до боли сдавило, как будто на нее положили огромный вес, а задняя часть шеи болезненно запульсировала.

Подняв голову, девушка заметила взгляды ненависти и злобы, направленные на нее. Конечно, солдаты не могли быть этому причиной, но в глубине сердца она понимала, что это они. Она чувствовала похожую боль у себя дома, но сейчас она была во стократ сильнее.

Ее руки и ноги отяжелели так, что она едва могла двигать ими. Дыхание застыло в легких. Чем больше она боролась, тем мучительней ей было.

Боль пронзила ее тело, в то время как она изо всех сил старалась не показывать то, что чувствует. Взгляды разрушали ее сопротивление до тех пор, пока она не оперлась о лошадь, чтобы не упасть от этой тяжести. Страх застыл у нее в жилах и грозил вытащить наружу старых демонов.

— Что ты собираешься делать с ней, лэрд? — спросил один мужчина.

Она напряженно затолкала свой страх подальше, чтобы услышать его ответ. Не оказалась ли она дурой, приняв слова Ионы так близко к сердцу? Как мог пленник довериться своим похитителям так легко и уверенно, как это сделала она?

— Она моя пленница. Я планирую обменять ее на свою сестру, Иону.

Гленна охнула, попытавшись устоять на ногах, когда слова Коналла дошли до ее сознания и погрузили в черноту, поглотившую ее.

«Иона? Святые угодники, помогите мне. Он убьет меня, когда узнает правду…»

Глава 2

Первое, что увидела Гленна, когда открыла глаза — напряженный серебристый взгляд, изучающий ее. Мощная челюсть Коналла, нос, который был сломан, как минимум один раз и слегка изогнутые черные брови над его прекрасными глазами.

— Мы думали, что потеряли тебя, милая, — сказал Ангус, опускаясь на колени рядом с Коналлом.

Коналл нахмурился.

— Ты должна говорить, когда тебе нужно отдохнуть.

— Не в этом дело, — сказала она.

— Тогда в чем?

Ее взгляд переместился на мужчин, которые продолжали смотреть на нее с открытой враждебностью.

— Они ненавидят меня, потому что я Макнейл, — она не могла поверить, что упала в обморок, но смущение быстро прошло, так как боль вновь вернулась.

— Это правда, — сказал Ангус. — Не могу сказать, что виню их, девушка. Такова участь всех Макнейлов.

Годами слуги шептались о жестокости Макнейла, когда думали, что она не слышала их. Только, что он сделал? Неужели ее стыд за то, что она Макнейл, никогда не закончится?

— Гленна? — еще раз попытался привлечь ее внимание Коналл.

— Мне стыдно за то, что сделал Макнейл. Это непростительно. До меня доходили раньше слухи, но я ничего не видела до сегодняшнего дня. Я понятия не имела…

Он пожал своими массивными плечами.

— Может быть да, а может и нет Несмотря на это, ты теперь моя пленница, — сказал он, поставив ее на ноги. — Ты сможешь ехать верхом? Мы уже потеряли слишком много времени.

Боль утихла, когда мужчины переключили свое внимание на упряжи. Но облегчение было недолгим, до тех пор, пока Коналл не поставил ее перед собой и не прижал к своей жесткой мускулистой груди, что стало для нее неожиданностью и выбило почву из-под ног. Но она почувствовала себя в безопасности. В безопасности впервые за всю свою жизнь.

Иона.

Слезы застилали глаза, от чего красивый зеленый пейзаж вокруг нее расплывался. Иона была ее единственным другом. Гленна больше всего в жизни хотела узнать, где сейчас Иона, и в безопасности ли она. Она умоляла Макнейла рассказать ей хоть что-нибудь о ней, но он отказывался.

Макнейл сказал, что Иона прибыла в замок, чтобы учить ее, но она не понимала чему, до первого разговора о магии. Только тогда Гленна поняла, что Макнейл всего лишь использовал Иону.

Внезапно вспомнились синяки на руках Ионы. Она спрашивала девушку об этом, но никогда, ни на один из вопросов о том, где Иона могла их получить, не был дан ответ.

Гленна думала, что Иона сбежала из дома, но встретив Коналла, она не могла поверить, что это правда. Судя по тому, что она до сих пор видела, он был совсем не похож на Макнейла.

Макнейл говорил, что Иона ушла, но правда ли это? Или же она сбежала из замка? Гленна не стала бы ее винить. Много раз она хотела сбежать от Макнейла, но ее ловили прежде, чем она достигала поста стражников.

— Ты притихла. Я думал, что ты будешь расспрашивать меня, пока мои уши не устанут, о том, что я собираюсь с тобой сделать, — глубокий голос Коналла вернул ее мысли в настоящее, пока они проезжали под огромной елью.

— Я знаю, что вы собираетесь со мной сделать. Вместо этого, я думаю о том, чего была лишена.

По правде говоря, она побаивалась того, что ее ждет, но слова Ионы успокаивали ее. Не говоря уже о том, что она с братом Ионы, что помогало ослабить некоторые из ее страхов.

— Лишена? О чем ты говоришь, девушка? — голос пророкотал в его груди.

Она жадно рассматривала многочисленные деревья и цветы, которые они проезжали.

— Макнейл держал меня взаперти всю мою жизнь.

— Кто-нибудь прикасался к тебе?

Она, повернув голову, посмотрела на него через плечо, увидев его большие, полные уста в нескольких сантиметрах от себя.

— Единственный кто касался меня, был Макнейл и то лишь изредка.

— Почему? — спросил он, сузив глаза.

— Почему Солнце садится на западе? А почему Луна влияет на приливы? — она пожала плечами. — Я никогда не получала ответа, хотя много раз спрашивала.

— Сколько тебе лет?

Она фыркнула.

— Достаточно взрослая, чтобы уже быть замужем и рожать детей.

— И почему ты еще не замужем?

— Он отказал нескольким смельчакам, просившим моей руки.

— И по какой причине?

— Макнейлу никогда не нужны причины.

— Ни один ребенок не должен так воспитываться, — сказал он, привлекая ее к своей груди.

Это был всего лишь рефлекс с его стороны, но Гленна ничего не могла с собой поделать, испытывая радость от такого близкого контакта с ним. Он был хорошим и относился к ней с большей добротой, чем она когда-либо видела от собственного клана.

Женщины игнорировали ее, солдаты смеялись над ней, а дети с криками убегали прочь. Она закрыла глаза и силой воли попыталась отбросить эти воспоминания.

Она не могла унять дрожь и не знала, то ли это от холода, то ли от того, что рядом был Коналл. Обнимать и быть в чьих-то объятиях, было не тем, к чему она привыкла, но этот человек даже не задумывался об этом. Мужчина, который спасет ее. Хотя он еще не знал об этом.

— Ты замерзла, милая? Ты дрожишь.

— Немножко.

Коналл завернул ее в свой плед, усадив поудобнее перед собой. Он не знал, что еще можно сделать для неё, но понимал, что необходимо сблизиться с ней до возвращения домой.

Он вдохнул её чистый аромат и поморщился, когда локон темных волос пощекотал его щеку. Немного повернув голову, он смог рассмотреть её лицо.

У неё был высокий лоб, темные брови, которые акцентировали внимание на глазах миндалевидной формы. Взгляд её больших темных глаз блуждал, а сногсшибательный рот приоткрылся, пока она рассматривала все вокруг.

Смотря на деревья и небо, он не видел ничего необычного, но, возможно, он был бы другого мнения, если бы был заперт внутри каменных стен долгое время.

Её губы были полными, сочными… созданными для поцелуев. Какого черта сейчас творится с ним, если он думает об этом?

Она не врала про свое детство. Его способность знать, когда кто-то действительно лжет, пригодилась в подобной ситуации. Он позволил своим мыслям блуждать, думая о том, что узнал о ней.

Спустя некоторое время, Коналл предложил сделать привал.

— Мы должны дать коням отдохнуть, если хотим вернуться до наступления темноты.

Мужчины спешились, чтобы напоить своих лошадей. Коналл соскользнул с коня и помог спуститься Гленне.

— Я не кусаюсь, милая, — сказал он и улыбнулся ее смущению.

Его руки обхватили ее тонкую талию, и она позволила помочь ей, стараясь быть предельно осторожной. Её голова едва доставала до его груди, но он чувствовал в ней силу, которую она до сих пор в себе не открыла.

И Боже помоги каждому, когда она ее раскроет.

Его взгляд не отрывался от хрупкой фигурки, когда девушка подошла к скале и прислонилась к ней. Схватив поводья коня, Коннал повел животное к небольшому ручью.

Взгляд скользнул по его людям, которые просто разговаривали, смеялись и касались друг друга. Эти простые удовольствия воспринимались как само собой разумеющееся, но напрашивался вопрос, а какой была бы жизнь без этих мелочей? Он отказывался задумываться об этом, потому что у него сейчас и так было полно проблем.

Например, Макнейл.

Войны, которую Коналл хотел предотвратить, было уже не избежать… Это только вопрос времени. Особенно теперь, когда известно, что Макнейл ответственен за исчезновение его сестры.

Гленна предложила себя, что не только дало возможность заполучить Макнейла, чтобы Коналл мог отомстить, она также предоставила рычаги давления для безопасного возвращения Ионы. Только после выполнения клятвы матери и отцу у него будет возможность свободно осуществить обет, который он дал себе, что каждый Макнейл, участвовавший в похищении Ионы, умрет от его клинка.

Проведя рукой по лицу, он глубоко вздохнул. Открыв глаза, он увидел рядом с собой Грегора, в темных глазах которого читалось беспокойство.

— Я наблюдал за твоими людьми и Гленной. Их ненависть оказывает на неё влияние, которого я ранее не видел.

Коналл повернул голову и отыскал ее взглядом. Она прогуливалась недалеко от него, изучая окрестности. Её тонкие руки гладили деревья, листья и все остальное, до чего она могла дотянуться. Её прикосновения были трепетными, как будто она могла все разрушить.

Тем не менее, он видел ее сжатый рот, бледность и блеск пота и понимал, что Грегор говорил правду. Она посмотрела на него и слабо улыбнулась.

Он жестом указал на воду.

— Не хочешь попить?

— Ох, но она же холодная, — сказала она, когда её пальцы погрузились в прохладную воду.

— Да. Поток, берет начало в снегах на вершине горы. Летом он станет немного теплее.

Наклонившись, она поднесла воду к губам. Её глаза закрылись. Вода бисеринками стекала с ее губ. Капли воды сбегали по подбородку к шее и исчезали под одеждой в тех местах, которых Коналл жаждал увидеть и коснуться.

Коналл застыл в напряжении. Его рука хотела проследить путь капель и узнать, так ли мягка её кожа, как кажется. Проклиная то, что в последнее время у него не было женщины, он приказал себе исправить это как можно скорее.

— Поднимайся, — позвал он, когда она утолила жажду.

Он усадил Гленну на коня, её маленькое аппетитное тело прижалось к его, став, будто единым целым. Его рука опустилась на ее изящную талию и замерла на бедре. Девушка сидела с прямой и напряженной спиной, и он понял, что это вызывает у нее дискомфорт, но все же не мог думать ни о чем другом, глядя через плечо на холмики ее груди.

Он вознес краткую молитву, чтобы, прижавшись спиной, она не почувствовала его желание, и вновь обернул ее пледом, прежде чем взяться за поводья.

Путь был долгим и трудным. Многие женщины на ее месте давно бы начали жаловаться, но она не произнесла ни слова. Он только замедлил свою лошадь, когда она подняла голову и произнесла:

— Ты слышал это?

Он прислушался, но ничего кроме звуков, обычных для горной местности, не услышал.

— Что ты слышишь?

— Музыку. Прекрасную музыку, — прошептала она, глядя в небо.

— Нет никакой музыки, девушка. — «А теперь мне нужно добавить твой рассудок к растущему списку забот».

Она больше ничего не сказала о музыке, и Коналл успокоился. Могла ли она быть сумасшедшей? Может поэтому ни один из Макнейлов не прикасался к ней?

Нет. В этом нет смысла. Здесь что-то другое, о чем она ему не рассказала. Они ехали молча и это нервировало мужчину, поскольку он чувствовал дискомфорт. Она была его врагом, хоть ее вины в этом не было.

Некоторое время спустя он посмотрел на солнце и удивился, что они продвинулись так далеко. Его поразило еще больше то, что она не похожа на большинство женщин, которых он знал, и которые уже визжали бы из-за похищения незнакомцем, даже несмотря на то, что она практически попросила взять ее с собой.

Но Гленна не была похожа на женщин, к которым он привык. В некотором смысле она напомнила ему мать, которая была ужасно упрямой.

Лошади устали и трудно было двигаться дальше, поэтому он остановился и спешился. Повернувшись, он протянул к ней руки. Она мягко скользнула в его объятия, но когда он отпустил её, девушка начала падать.

Коналл поймал ее, прежде чем она коснулась земли.

— Я держу тебя, — сказал он и отнес ее к валуну. — Отдыхай. Я принесу тебе воды.

Когда он доставал воду, то краем глаза заметил, что многие его люди враждебно смотрят на девушку. Тупая боль запульсировала в затылке от осознания, что могут возникнуть проблемы. А неприятности ему совсем ни к чему.

С другой стороны, его люди заслужили реванш за все зло, которое причинил Макнейл. Даже отец Коналла искал мести, а нашел только смерть от меча Макнейла на поле битвы.

Тем не менее, он не позволит клану навредить Гленне. Месть будет направлена на Макнейла, а не на невинную девушку, которая по иронии судьбы была его дочерью.

Вернувшись, он нашел ее спящей, темные волосы раскинулись вокруг из-за поднявшегося ветра. Протянув руку, он убрал прядь волос, лежавшую на густых, черных ресницах.

От этого прикосновения, девушка открыла глаза. Страх затаился в их красивых карих глубинах, но еще он заметил в них решимость и силу духа. Дух, который Макнейл не смог убить, хотя Коналл поспорил бы на свой меч, что тот пытался. Он протянул ей воду и отвернулся, чтобы предоставить хотя бы временное уединение.

Взяв воду, Гленна задрожала от нежного прикосновения Коналла. Прохладная влага коснулась ее губ, но тело требовало большего. Она не осознавала насколько хотела пить и сделала несколько жадных глотков.

Она опустила голову, но наблюдала за Коналлом и его солдатами. Грудь начало сдавливать и стало трудно дышать.

«Не сейчас. Только не снова».

Боль немного уменьшилась, когда Коналл призвал всех собираться в путь. Ей захотелось плакать от облегчения, но это быстро прошло, едва она попыталась встать. Вот тогда ей захотелось рыдать уже от жгучей боли, что пронзила ее ноги и поясницу.

Она никогда раньше не ездила на лошади и не была готова к этому. Все эти годы ей запрещалось ездить верхом, но теперь она будет только рада, если после сегодняшнего дня больше не увидит лошадь.

Постепенно, медленнее, чем ей хотелось бы, она пошла к Коналлу, заметив, что он надел рубашку. Превозмогая боль, девушка шла, держа спину прямо, чтобы не показать остальным, насколько ей плохо.

Добравшись до Коналла, она увидела, что он уже сидит верхом и ждет ее, чтобы помочь взобраться на лошадь. Он протянул руки и сказал:

— У нас тяжелый переход впереди. Нужно чтобы ты села позади меня.

«Нет. Я хочу спереди. У меня нет сил, чтобы держаться». Но аргумент так и застыл на ее губах, когда она увидела решительный блеск в его глазах. Такой она видела раньше в глазах Макнейла. И девушка поняла, что лучше не спорить, хотя желание было сильным, сильнее, чем в течение всех прошлых лет.

— Хорошо.

Он легко подхватил её, своим прикосновением заставляя чаще биться сердце, ведь его мощная, мускулистая шея и черные волосы оказались так близко от нее. Легкий весенний ветерок кружил вокруг нее, тем самым заставляя обнять его, чтобы согреться.

Мышцы его живота напряглись от прикосновения ее рук, и она услышала его резкий вдох, когда положила голову ему на спину. Мужчина не дал ей времени порадоваться своей реакции на нее, он пустил лошадь галопом. Она была вынуждена молиться за свою жизнь, в то время как тело кричало от боли.

Когда они начали спуск по скалистой покатой горе, она зажмурилась. С каждым вдохом думая, что это последний, отчего ее объятья превратились в мертвую хватку. Звук падающих камней увеличивал ее страх в разы.

— Я не могу дышать, милая.

— Ох, простите, — пробормотала она ему в спину, ее глаза по-прежнему были закрыты.

— Лошади — существа с самыми надежными ногами.

— Угу, — пробормотала она.

Он усмехнулся.

— Ты не разобьешься насмерть, пока едешь вместе со мной.

Но его слова лишь слегка облегчили ее страх.

*******

Коналл посадил ее перед собой, как только они миновали переход. Девушка вся дрожала, когда он завернул ее в свой плед. Обжигающее тепло ее тела просачивалось сквозь его шафрановую рубашку.

Он мгновенно застыл и проклял свою удачу.

В следующую секунду девушка прислонилась головой к его груди и его тело снова откликнулось. Он понимал, что всё это из-за того, что у него давно не было женщины, именно поэтому даже простое девичье прикосновение заставляло его кровь кипеть.

Он был очень удивлен, когда она заснула в его объятиях. Повернутое к нему лицо выглядело так невинно и доверчиво, что он спрашивал себя, правильно ли поступает. Но у него не было выбора. Гленна была права. Единственный способ заполучить Макнейла и найти Иону — это похитить ее. Ему все еще претила мысль о похищении, но другого варианта не было.

Как бы не было ненавистно признавать, но его влекло к ней. Она Макнейл. Враг. Но девушка заставляла его чресла твердеть, как никогда ранее. Ее простое прикосновение, робкое и легкое, пробуждало защитный инстинкт, который до сих пор мужчина испытывал только по отношению к своей семье. Поэтому его немного тревожило, что она всколыхнула в нем столь сильные чувства.

Прошло довольно много времени с тех пор, когда он находился с женщиной так близко. С тех пор, как исчезла его сестра, он отбросил любые физические удовольствия и сконцентрировался на том, чего от него хотел лэрд, его отец.

Предсмертным желанием его матери было возвращение Ионы домой. Он дал ей слово, и ничто его не остановит. Ничто. Честь — это все, с чем он уехал и ничто не сможет изменить этого.

— Музыка становится громче, — пробормотала она, прижимаясь к нему сильнее.

Он замер. Музыка?

Как он мог быть таким дураком? Он знал, что она слышала. Друиды. Они звали ее, она была одной из них.

Святой Георгий, его жизнь стала еще сложнее, чем когда-либо. Раньше он имел лишь обязательства по отношению к своим людям, но теперь предстал перед сложным испытанием. Он знал, что многие поколения его клана скрывали и защищали друидов.

Теперь же ему придется нарушить клятву. Ту, которую он дал в день, когда стал лэрдом, поклявшись защищать друидов, или ту, которую дал своей матери — найти Иону.

Глава 3

Гленна проснулась от запаха лошади, хвои и … мужчины. Дёрнувшись, девушка выпрямилась и упала бы на землю, если бы Коналл не поймал ее.

Его пристальный серебристый взгляд будто спрашивал — в своем ли она уме, и она не могла судить его за это.

— Я совсем забыла, где нахожусь, — быстро сказала она, и плед соскользнул с ее плеч.

Он был не в состоянии что-либо ответить, пока снова не обернул ее пледом и не прижал к своей груди.

— Ехать еще довольно долго. Отдыхай, пока есть возможность.

Но она не слышала его. Музыка стала настолько громкой, что ей мало что удавалось расслышать. Что-то тянуло ее душу, призывая к какой-то неизвестной силе, и она инстинктивно понимала, что найти ответы сможет, только если последует за музыкой.

Ее сердце сжалось. Скоро. Скоро она узнает, кто она на самом деле, как и обещала Иона. На сердце стало легче, чем когда-либо, но тело болело слишком сильно, чтобы можно было радоваться. Стало трудно держать голову, и она прижалась щекой к сильной и мускулистой груди Коналла.

С каждым шагом лошади, боль буквально разрывала её тело. В животе урчало от голода, и она молилась, чтобы этот звук никто не услышал.

— Вскоре мы остановимся перекусить, — произнес он ей на ухо.

Неужели она никогда не перестанет смущаться? Она слушала навязчивую красивую музыку и осматривала дикую местность: ели, тисы, сосны и редкие поросли вереска. Деревья распускали почки, а из земли, благодаря солнечным лучам, согревающим холодную землю, прорастали цветы.

Поразительно красиво, вот как она могла описать природу Высокогорья. Горы, возвышающиеся вокруг них, лишь добавляли величия. Гнев, который она подавляла в себе все эти годы, вдруг нахлынул и почти уничтожил её своей силой.

В течение многих лет она пыталась понять причину, по которой Макнейл держал её под замком, но он отказывался отвечать на её вопросы, отчего она ещё больше обижалась на него. Он никогда не был заботливым отцом, так что ей было легко держаться от него подальше.

И вот она сбежала. Наконец-то. Благодаря предсказаниям Ионы о своем брате Коналле.

— Расскажи мне о себе, — попросила она, и не только для того чтобы перестать думать о Макнейле.

Тишина была ей ответом, и на мгновение девушка подумыла вернуться к своим грустным мыслям.

— Я родился, чтобы стать лэрдом своего клана, — наконец, ответил он, — и был избран им, когда мой отец умер четыре года назад.

— Знал ли ты свою мать?

— Да. Я потерял её прошлой зимой, после исчезновения Ионы. — Он пустил лошадь рысью.

Его грубый голос должен был подсказать ей, что он не хочет больше разговаривать, но она продолжила:

— Я никогда не знала свою мать. Макнейл никогда ничего не говорил о ней, кроме того, что я на неё похожа.

Что-то из ее слов явно взволновало Коналла, так как он немного отодвинулся. Она забеспокоилась, так как, следуя просьбе Ионы, верила в него с самого начала, а от мысли о том, что он не доверял ей, скрутило желудок.

— Ты когда-нибудь слышала о друидах? — вдруг спросил он.

— Друиды? Нет. Кто это?

В течение нескольких мгновений мужчина смотрел вперед, и она подумала, что он не желает отвечать, но потом услышала:

— Это целители, провидцы и тому подобное. Некоторые говорят, что они владеют магией Шотландии.

— Ты говоришь, как будто должен сказать именно это, но, кажется, что ты не веришь в них, — она с сожалением увидела, как боль промелькнула в его глазах.

— Привал, — скомандовал он, отодвигаясь от нее.

Эмоции, странные и удивительные по своей силе, неистовствовали в ней. Но один вопрос не давал покоя — был ли Коналл её спасителем и мужчиной, о котором упоминала Иона, или он просто очередной тюремщик?

Вдруг, перед глазами возник образ высокой, красивой женщины в белом платье со светлыми волосами и зелеными глазами, и поманил ее. Гленна моргнула, но образ исчез так же быстро, как и появился.

*******

Коналл внутренне воевал с собой. Друиды уже воззвали к ней, но если девушка до сих пор не знала, что она друид, то ему и не придется нарушать обет. Конечно, сам факт того, что он размышлял об этом, не сулит ничего хорошего для его чести.

Они придут за ней. Если только, она не откажет им.

Его разум зацепился за эту мысль. Если она откажет им, тогда он мог не защищать её и его честь не будет затронута. Все, что он должен сделать, — настроить её против друидов и это было не так уж трудно, учитывая, что его очень расстроил их отказ помочь найти Иону.

Его мысли вернулись к клану. Он должен удержать Гленну в безопасности. Не только от друидов, но и от собственных людей. Им хватит одного взгляда на плед Макнейла и только Бог знает, что может произойти потом. Враждебность его солдат лишь увеличилась, а не уменьшилась, как он надеялся. В золотисто-карих глазах девушки не было никакого обмана, только честность и правда жила там, но его клан не станет смотреть на это.

Вздохнув, она поближе придвинулась к нему, его тело требовало попробовать вкус её губ, её тела. Он знал, что девушка невинна, и тот факт, что никто другой не касался ее, только сильнее распалял его желание. В поисках более удобного положения Гленна заёрзала, но все, что он мог ощущать, это то, как она терлась о его пульсирующий член, разжигая желание.

Это была настолько сильная потребность, что ему пришлось призвать всю свою волю, дабы усмирить ее. До нее ни одна женщина никогда не обладала такой властью над ним, но она даже не догадывалась об этом. И не узнает, если он ей ничего не скажет.

— Коналл.

Он посмотрел через плечо и увидел Ангуса, сдерживающего своего коня рядом с ним. На лице его друга отражалось беспокойство и это не предвещало ничего хорошего.

— Что-то не так?

— Да, — ответил его друг. — Люди хотят отомстить за ловушку.

— Другими словами, они хотят Гленну.

Ангус кивнул.

— Я сказал им, что ты поступаешь так, как считаешь правильным, но ненависть к Макнейлу за его дела, слишком сильна и глубока.

— Да, это так, но в клане Макинессов никогда не было мужчины, поднимающего руку на женщину! И сейчас не будет. Будь уверен в этом. Если кто-то навредит ей, ответит передо мной.

Ангус улыбнулся и повернул голову, чтобы сплюнуть.

— Я ждал, когда же проявит себя характер Макинессов. Чувствуешь, что девушка будет в безопасности, пока спит?

Коналл закатил к небу глаза и помолился о терпении.

— Ты сведешь с ума и святого.

— Стараюсь, — выражение лица Ангуса стало серьезным. — Не знал ни одной девушки, добровольно согласившейся сдаться врагу. Не думал, что Макнейл может использовать её в качестве шпиона?

— В ней нет ни тени лукавства.

— Так этот твой дар снова пригодился, да? — усмехнулся Ангус.

Коналл потянулся и ударил его по руке.

— Прекрати.

— Я не знаю, почему ты продолжаешь держать это в секрете, — сказал Ангус и потер руку.

— Нет никакого секрета. У меня нет никакого дара, и давай оставим это.

— Твоя мать говорила, что ты будешь отрицать. Дар переходил в твоей семье из поколения в поколение. Не борись с этим. Твоя сестра не боролась, — сказал Ангус.

Один направленный на Ангуса взгляд, должен был заставить того замолчать.

— Я не стану извиняться. Тебе нужно об этом говорить, — заявил Ангус. — Я просто подъехал чтобы сказать, что не уверен, будет ли девушка в безопасности, когда тебя нет рядом.

— Я знаю, что могу рассчитывать на тебя.

Ангус развернул коня назад. Коналл знал, что придется наблюдать за своими людьми. Проклятье. Он перевел взгляд на Гленну. По крайней мере, она не слышала его разговор с Ангусом.

Дар. Он фыркнул.

У него нет дара. Это проклятие. Вспоминая прошлое, он помнил, как мать рассказывала им с Ионой сказания о друидах и их возможностях. Магические сказания, заполнившие его голову мыслями, которых не должно быть у парня.

Он вырос, думая, что будет и жрецом друидов, и лидером своего клана. Но у Судьбы, похоже, были другие планы на его счет, Иона же мечтала только об одном — стать жрицей друидов.

Каждый год они с матерью отправлялись в лес и отсутствовали по нескольку недель. Вся жизнь Ионы была сосредоточена вокруг друидов, в то время как его — была посвящена клану.

Отец даже посоветовал ему жениться на друиде, чтобы сделать их род сильнее. Все шло бы по запланированному их родителями пути, если бы Иона не исчезла, а люди, за которыми она следовала, не отказались бы ему помочь, рассказывая какую-то чушь об исполнении её судьбы, от которой ему хотелось скрипеть зубами. Это выходило за рамки его понимания, почему друиды не могли просто сказать, что они имели в виду. Нет, всё было сказано в стихах, которые обычный человек не мог расшифровать.

Гнев охватил его сердце и, когда они достигли вершины холма, Коналл натянул поводья.

Дом.

Замок Макинессов был построен четыреста лет назад, и каждый последующий лэрд добавлял новое крыло к основному зданию, разросшемуся до внушительных размеров, к первоначальной главной башне с двумя площадями и четырьмя круглыми цитаделями.

Он должен был доделать каменную дорожку от замка к озеру, как хотел его отец, и найти себе жену. Вместо этого, его единственной мыслью стала Иона и обет, который он дал своей матери.

С его наблюдательного пункта, находящегося на вершине холма, у него был полный обзор на замок и прилегающие земли. Быстрый взгляд дал понять, что врагов рядом не было.

Пока что.

Он поднял руку, жестом показывая всем следовать за ним и слегка подтолкнул коня. Быстрый шаг лошади заставил Гленну проснуться.

— Мы дома, девушка.

Глава 4

У Гленны перехватило дыхание от прекрасного, могучего замка. Он был выстроен в скалах, которые обеспечивали ему дополнительную защиту, также как и озеро, окружавшее его с двух сторон и, полого спускающиеся, холмы по две другие стороны.

Теперь она поняла, почему Макнейл хотел его. Мало того, что он прекрасен, так еще и хорошо защищен. Никто не смог бы напасть на замок, не будучи замеченным дозорными.

Когда Коналл пустил своего коня прогулочным шагом, она устроилась более комфортно, чтобы облегчить боль в своих ногах. Небо начало темнеть, она не думала, что спала так долго.

Лишь когда лошадь свернула вправо, девушка осмелилась спросить:

— Замок прямо. Куда мы едем?

— Увидишь, — все, что сказал он.

Чтобы отвлечь себя от ноющей боли в ногах, девушка сосредоточила свое внимание на месте между ушей лошади, и твердила себе, что еще чуть-чуть, и она окажется далеко от этого животного.

Капля воды упала на ее руку и вывела из оцепенения. Вокруг была темнота.

— Это просто пещера, — сказал Коналл, его голос был низким и успокаивающим, как будто он чувствовал ее страх.

«Просто пещера. Ха.»

— Я не могу войти туда. Не заставляйте меня идти внутрь, — начала умолять его девушка, повернувшись, и почти столкнулась с ним лицом. Она даже не пыталась скрыть, что была в ужасе.

Мысль о пауках, свисающих с потолка, о том, как они только и ждут, чтобы начать ползать по ней, отметала любые доводы, которые она могла бы попытаться придумать. Она оцепенела, и должно быть Коналл понял, что нахождение в пещере обернется для нее сущим кошмаром.

Его глаза пристально всматривались в нее.

— Из-за угрозы со стороны твоего отца, я должен принять меры предосторожности. Проход через пещеры — одно из них. Расстояние до другой стороны небольшое.

Она посмотрела через плечо на зияющую дыру, полную теней.

— Я не поеду туда, — заявила она.

— Поедешь.

Исчезло спокойствие из его голоса, а на его месте появилась твердость, подобная стали. Не было слов, которые она могла бы сказать этому человеку, чтобы изменить его решение, так же она понимала, что пытаться бежать глупо, тем более с болью в ногах.

Ее желудок сжался от страха. Она вздрогнула при мысли обо всех паучьих лапках, что поползут по ней. Страх охватил ее, словно тиски. Ее тело начало дрожать, когда она попыталась рассмотреть хоть что-то в темноте.

— Я даю тебе слово, с тобой ничего не случится.

Как ни странно она знала, что он защитит ее. Она позволила ему усадить себя удобнее в седле и схватила его за руку, решив стать более смелой, чем была на самом деле.

— Я прослежу, чтобы вы сдержали обещание, Макиннес, — сказала она, надеясь, что сможет вытащить его меч, прежде чем первый паук приземлиться на нее.

Обняв девушку за талию, Коналл крепко прижал ее к себе. Прежде чем они достигли входа в пещеру, он свистнул и Ангус, пришпорив коня, выехал вперед, возглавляя колонну.

— Если появится что-нибудь, то Ангус первым разберется с этим, — прошептал он, въезжая в темноту.

Она улыбнулась его шутке, пока его дыхание согревало ее шею, отчего ей стало трудно дышать, а дрожь страха временно отступила. Его рука так крепко обернулась вокруг ее талии, что коснулась низа ее груди.

Без великолепного пейзажа Высокогорья, который отвлекал бы ее, она каждым дюймом своего тела чувствовала его прикосновения. Девушка втянула воздух и закрыла глаза, так как каждое прикосновение приводило ее в трепет.

У мужчины были длинные ноги и довольно красивые колени, если можно было назвать колени красивыми. Мощные бедра помогали надежно удерживать ее на лошади.

Руки были настолько сильными, что она была уверена, что он смог бы свалить древний дуб одним толчком, при этом ее они удерживали мягко, но надежно. Мышцы на этих могучих руках перекатывались, когда он управлял вожжами.

Позади них раздался звук удара и один из солдат что-то пробормотал про паука. Она напряглась, ожидая, что сотни волосатых ножек забегают по ней, но ничего не произошло. Ничего, кроме Коналла и его мускулов.

Она заставила себя прислониться к его плечу, прежде чем у нее начала болеть голова, и сильно удивилась, почувствовав его руку на своей шее, а затем на щеке.

— Видишь. Я же говорил, что ничего не случится с тобой, — прошептал он ей на ухо.

Она улыбнулась. Он был высокомерным лэрдом.

— О. Улыбка. Это хорошо, это значит, что ты доверяешь мне.

— Вы дали мне слово, и, несмотря на свои чувства, я почему-то уверена, что вы сдержите его, — она повернула голову в его сторону, ощутив губами щетину на его лице.

Пауки были забыты, когда она сконцентрировалась на ощущении его лица около себя. Его голова немного сместилась, и ей захотелось, чтобы тут был хоть какой-то свет, потому что она была уверена, что его губы на мгновение прикоснулись к ее.

— Ты моя пленница, но на время пребывания в моем доме, будешь под моей защитой. А я всегда защищаю свое.

От его слов девушку охватило гнетущее настроение, но она не стала думать об этом, так как они как раз выехали из пещеры.

Свет ослепил ее, как только они оказались снаружи, и она быстро прикрыла глаза руками. Окружающее пространство взорвалось шумом, приветствуя возвращение Коналла, пока взгляды встречающих не упали на плед Макнейла.

Наступила оглушительная тишина.

Она не могла смотреть на людей, которые уставились на нее с такой открытой враждебностью, поэтому перевела взгляд на замковый двор. Слева от нее, между двумя квадратными башнями, выступающими за стеной, находилась массивная двухэтажная сторожка. Из двора замка к сторожке вела лестница. Вторые ворота, были видны у наружной стены и образовывали прямоугольный двор. Сама стена была построена ​​из граненых камней, которые составляли зубцы, чередующиеся с цельными частями и пространством, они назывались зубцами и амбразурами. Справа от нее расположился главный замок, часовня и колодец, у которого и собрались жители. В целом — это был очень впечатляющий замок, не только по своей структуре, но и по размеру.

— Макнейл заманил нас в ловушку, — прозвучал голос Коналла. — Теперь я уверен, что они ответственны за исчезновение Ионы. Дочь Макнейла, будет находится у меня, пока они не вернут мою сестру.

Снова раздались возгласы одобрения. Одним взмахом руки он заставил их замолчать.

— Что бы мы ни испытывали по отношению к Макнейлам, я не хочу, чтобы Гленне был причинен хоть какой-то вред. Она под моей защитой, пока я не обменяю ее на сестру.

«Обменяет меня?» Это не входило в ее планы, но ведь она сама отдала себя во власть Коналла.

«Выбраться от Макнейла и вернуться к нему?»

Ей необходимо убедить Коналла в другом способе вернуть Иону, либо придется сбежать от него. А у нее было ужасное предчувствие, что сделать это будет не просто.

Она насторожилась, когда люди Макиннеса уставились на нее. Большинству из них было любопытно, в то время как во взглядах других горела ненависть. Она не могла винить их. Если бы она была на их месте, то, вероятно, чувствовала бы то же самое.

Она зябко поежилась, когда Коналл спешился. Без него, она чувствовала себя уязвимой, и ей вдруг стало очень страшно. Гленна знала, что если попытается идти сама, то упадет, но она не станет говорить ему об этом, потому что и так повела себя как дура в пещере.

Он потянулся к ней, и девушка скользнула в его объятия. Вместо того чтобы поставить ее на ноги, он пошел в замок с ней на руках. Она подняла глаза и обнаружила, что он смотрит прямо перед собой, плотно сжав челюсть.

— Спасибо, — поблагодарила она, сосредоточившись на его пледе вместо того, чтобы посмотреть ему в глаза. Она выдержит это. Она прошла через это в пещере. И кто знает, сколько еще испытаний ее ожидает?

Когда они вошли в замок, девушка огляделась. Главный зал был наполнен красивыми, богатыми гобеленами, а также мечами, щитами, булавами и другим оружием. Ей хотелось осмотреться, рассмотреть все. Этот зал был таким красочным и счастливым местом, в сравнении с ее домом, а главное — чистым.

Она выросла, думая, что замок должен быть грязным, при этом делала все, чтобы ее маленькая комнатка не была таковой. Теперь она знала, что ее дом просто никто не убирал и это не нормально.

Не сбавляя шага, Коналл поднялся по лестнице, остановившись на первой площадке и, пройдя по коридору, вошел в комнату.

Он подошел к кровати, и осторожно уложил на нее Гленну.

— Наполните ванну, немедленно, — сказал он и служанка, которую не заметила Гленна, исчезла, чтобы выполнить его приказ.

— Ванну?

— Твои мышцы напряжены. Теплая вода успокоит и расслабит их.

Она не могла дождаться, когда ее изнывающее от боли тело скользнет в горячую воду. Может быть, после этого она сможет снова ходить.

— Благодарю вас.

— Почему ты боялась идти в пещеру?

Она думала, что он забыл о ее ужасе, но оказалось, что это не так.

— Неважно.

— Нет, ты что-то скрываешь. Ты боишься темноты?

— Нет, — поспешно ответила она, осознав свою ошибку. Хотя лучше сказать, что она боялась темноты, чем пауков.

— Тогда почему же, в чем причина? — настаивал он.

— Ни в чем, — она уставилась на него, как будто провоцируя продолжить расспросы. Один уголок его рта приподнялся в улыбке.

Кивнув, он повернулся, чтобы уйти, но остановился у двери в комнату.

— Я принесу тебе ужин. Уверен, что у тебя нет ни малейшего желания, чтобы все глазели на тебя в первую же ночь в замке.

И прежде, чем она смогла выразить свою благодарность, он ушел. Она не доверяла своим ногам, и, вместо того чтобы пройтись и осмотреть комнату, осталась ждать ванну. К счастью, это не заняло много времени.

После того, как слуги ушли, она поспешно разделась, бросив плед Макнейлов на кровать. Ей пришлось практически ползти к ванне, но как только она погрузилась в горячую воду, ее мышцы начали расслабляться.

Вода и спокойствие вместе с бутылкой вина, которую оставили возле деревянной кадки, оказали на нее поистине расслабляющее воздействие. Она поняла, что погружается в сон, где ее преследуют страстные, серебристые глаза.

*******

Коналл открыл дверь комнаты и замер. Гленна лежала в деревянной ванне перед камином. Пар кружился вокруг нее, увлажняя кожу, а пламя от огня заставляло ее светиться. Волосы были собраны в узел на макушке, но несколько прядей выпали и прилипли к шее.

Все, что ему хотелось — это забраться к ней в ванну. Он прикрыл глаза, сделав глубокий, успокаивающий вдох. Но это не помогло. Ее образ отпечатался в его памяти.

Боже, помоги мне.

Он снова посмотрел на ее лицо, обращенное к нему. Девушка вздохнула и открыла глаза. Если она и была удивлена, увидев его, то не показала этого.

В течение долгих мгновений они просто смотрели друг на друга, и все о чем он мог думать — краткое соприкосновение их губ в пещере. Это была случайность, но она обожгла его душу.

— Лэрд.

Ее голос, хриплый ото сна, пронзил его тело. Затем он увидел пустой кувшин вина и понял, почему она не закричала, увидев его.

Он должен был бы чувствовать благодарность той служанке, что оставила вино, но сейчас ему самому нужно было хорошенько напиться. Наконец, он обрел дар речи.

— Вода помогла твоим ногам?

— Да. Хотя не думаю, что буду в состоянии ходить еще неделю, — ответила она, уголок ее губ подернула усмешка.

— Мне отнести тебя в постель? — как только слова слетели с его губ, он сразу же увидел, как несет ее в кровать, но не просто оставляет ее спать — а занимается с ней любовью.

«Моя», — прошептал голос. Он покачал головой, отталкивая его в сторону.

Ее мягкий смех поплыл по комнате.

— Думаю, что я могу спать прямо здесь, если только вода будет оставаться горячей.

Этот разговор выходил из-под контроля, но, видимо, он был единственным, кто так думал. Коналл перевел взгляд на пол.

— Я зашел, только чтобы проверить, как ты устроилась.

— Вы не должны находиться здесь, когда я принимаю ванну.

«Ну, наконец-то, здравая мысль».

— Я подумал, что вино лишило тебя здравого смысла.

Она снова рассмеялась, и этот звук заставил его губы слегка изогнуться в улыбке.

— Я никогда раньше не пила так много вина и не думаю, что в будущем позволю себе выпить снова. Уверена, что должна потребовать, чтобы вы немедленно ушли.

— И почему же не требуешь? — какого дьявола он это спросил, он сам не знал, но как только вопрос сорвался с губ, он захотел узнать ответ.

Вздохнув, она приложила руку ко лбу.

— Это не имеет значения, — ответила она, отводя взгляд, но не раньше, чем он заметил в них пустоту.

Он хотел, чтобы вернулась озорная ухмылка, но у него было чувство, что она быстро приходит в себя.

— Меня будут держать в этой комнате?

Он поднял глаза и увидел, что она смотрит на него.

— Если бы я хотел заключить тебя в темницу, то отправил бы в подземелье. Я не монстр.

— Я знаю. Просто хотела узнать о ваших планах.

Он пожал плечами и провел рукой по волосам.

— На самом деле я не думал об этом, но не собираюсь ограничивать тебя этой комнатой.

— Что, если я скажу, что хочу осмотреть территорию за пределами замка? — спросила она, приподнимаясь.

На мгновение, он забыл как дышать, забыл ее вопрос, забыл обо всем, кроме капель воды на ее разгоряченной коже, стекающих по голой шее и плечам. Он хотел проследовать за этими каплями своим языком, покусывая ее кожу, пока она будет извиваться под ним.

Моргнув, он сосредоточился на ее лице.

— Если хочешь исследовать, то я буду рядом с тобой.

Яркая улыбка осветила ее лицо.

— Правда?

— Да.

— Будет ли предосудительно, если я скажу, что не хотела бы возвращаться к Макнейлам?

— Никто не хочет быть возвращенным монстру, даже если этот монстр собственный отец.

Подтянув колени к груди, она обхватила их тонкими руками.

— Вы так сильно ненавидите Макнейла. Скажите мне, что он сделал.

— Ты узнаешь много нового о своем клане, пока находишься здесь, — каждый дюйм его тела горел все сильнее. Он не знал, сколько времени сможет простоять тут, не выдернув ее из ванны и не изведав вкуса ее губ.

— Кланы всегда готовы перегрызть друг другу глотки, и причины раздора отличаются друг от друга или со временем вовсе искажаются.

— Мы не обманываем, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. Коналл не мог винить ее. Он думал то же самое. Тем не менее, это задевало его.

— Все, что я знаю, так это то, что вражда длится на протяжении многих поколений. Кто вообще знает, с чего всё начиналось?

— Я знаю, — ответил он, наблюдая, как расширяются ее глаза. — Ты тоже скоро узнаешь. Твой отец вывел междоусобицу на новый уровень, когда стал лэрдом.

— Как?

Он услышал страх в ее голосе, но не мог остановить правду, срывающуюся с его губ.

— Его прозвали «мясником» не просто так.

Погрузившись обратно в воду, после того, как Коналл ушел, Гленна стала обдумывать его слова. Ее разум гудел от вопросов об отце и клане, но она действительно не хотела ничего знать. Если то, что сказал Коналл, было правдой, то не удивительно, что его клан так ненавидит ее.

Умиротворение от горячей воды ускользало по мере того, как вино выветривалось из ее перегруженного информацией разума. Она вышла, из уже прохладной воды, и быстро вытерлась. Тепло от огня согревало ее тело, не давая замерзнуть, но не спасало от холода, который проникал в душу.

Что побудило ее действовать столь распутно? Она могла бы обвинить в этом вино, но если быть честной, ей понравился огонь, загоревшийся в глазах Коналла. Теперь, когда действие вина ослабло, она была в ужасе от содеянного.

Когда она повернулась, то увидела простую белую сорочку, лежащую у подножия кровати. Девушка дохромала до нее и надела ее через голову. Сев на постель, она вдруг заметила маленькую синюю баночку, стоящую около ванны.

Минуту назад ее там не было. Со вздохом она встала, и медленно пошла обратно к лохани. С большим усилием девушка нагнулась, взяла баночку, и, вернувшись к кровати, открыла её.

Внутри была мазь коричневатого цвета. Она понюхала и уловила запах мяты. Это была исцеляющая мазь, и поскольку в ее теле болело только одно место, она, пожав плечами, задрала подол сорочки и втёрла ее в ноги.

После того, как мазь тщательно впиталась, Гленна почувствовала себя неспокойно. Это было странное ощущение, подобное тому, что она чувствовала после длительного пребывания в своей комнате, у себя дома, но здесь было иначе. С тех пор, как она попала в замок Макиннеса, у нее появилось ощущение, что вся эта земля пропитана магией.

Гленна усмехнулась, и звук отразился от стен ее комнаты.

Окно манило ее и, поднявшись, она поняла, что ноги уже не болят, как раньше. Девушка выглянула наружу, вгляделась в ночь с каскадом звезд и облаками, порхавшими по небу до самой луны. Ее внимание привлекла вспышка в лесу, за стенами замка. Она напряглась, пытаясь присмотреться повнимательнее, и уже собралась отойти от окна, когда снова увидела ее.

Свет был таким ярким, что казался белым и интенсивным. Он не был слишком большим, но Гленна никак не могла понять, что это.

«Магия», — казалось, шепчет ей ночь.

Да, вероятно, ибо именно магия привела к ней Иону и освободила ее от Макнейла. Особая магия билась в сердце Шотландии, и она задавалась вопросом, почему она была настолько сильна здесь и совсем отсутствовала у Макнейлов?

И тогда девушка решила выяснить, что это за белый свет и узнать тайну этой волшебной земли.

*******

Два друида смотрели на замок.

— Сработает ли? — спросил мужчина. — Она увидела?

— Да, Франг, — ответила женщина. — Она наконец-то вернулась домой.

Они повернулись, когда к ним подошел Фейри.

— У вас не так много времени.

— Гленна будет готова, Аймери, — заявила женщина.

Аймери улыбнулся.

— Гленна уже чувствует здешнюю магию. Она непременно придет к тебе, Мойра. Убедись, что она узнает все, что должна, к тому времени как Макнейл потребует ее обратно.

Франг передвинулся и снова взглянул на замок.

— Как думаете, сколько мы должны рассказать ей о ее родителях?

— Ничего, — поспешно ответила Мойра. — Не сейчас.

— Но она должна знать, — возразил Аймери. — Без этих знаний она не сможет противостоять злу.

— Тогда она узнает, — сказал Франг, положив руку на плечо Мойры.

— До следующего раза, — попрощался Аймери, исчезая во вспышке.

— Мойра, — начал Франг, но она покачала головой.

— Я не хочу, чтобы она знала.

— Она должна, — настаивал Франг. — Фейри знают гораздо больше нас. Это они пожаловали Гленне ее силы. Кто мы такие, чтобы ставить под сомнения их решения?

— Действительно, кто? — повторила Мойра, пока смотрела на замок. — Она даже сейчас наблюдает за нами, хотя не может видеть нас.

— Она видит то, что Фейри хотят, чтобы она видела.

Глава 5

На следующий день Коналл вошел в комнату Гленны и произнес:

— Сегодняшний день ты проведешь со мной.

— С вами? — глупо повторила она, когда он протянул ей простое желтое платье. — Вы ведь лэрд и у вас много забот. Я только буду путаться у вас под ногами.

— Зато это заставит тебя преодолеть боль в ногах, а мой клан немного привыкнет к твоему присутствию.

Она открыла было рот, чтобы возразить, но потом передумала.

Он поднял черную бровь.

— Хочешь что-то сказать?

Ее горло сжалось. Накажет ли он ее, так же как делал Макнейл за то, что она высказывает свое мнение? Это был шанс, который ей хотелось… нет, требовалось использовать. С сердцем, стучащим в горле она смело сказала:

— Я бы предпочла, провести день в своей комнате.

— Но я предпочитаю взять тебя с собой, так как беспокоюсь о твоей безопасности.

— Другими словами, вы не доверяете своему клану?

— Я доверяю им свою жизнь, — он замолчал, скрестив руки на груди. — Тем не менее, они жаждут мести и обратят против тебя свою ненависть.

— Пока ваш клан будет видеть меня с вами, они поймут, что я под защитой.

Медленная, чувственная улыбка появилась на его лице. Гленна была уверена, что эта улыбка оставляла многих девушек с разбитыми сердцами.

— Да, — сказал он. — Но есть одна загвоздка.

Улыбка исчезла с ее лица. Почему должны быть какие-либо препятствия. Она думала, что он может оказаться хорошим человеком, каким она его себе и представляла.

Он опустил руки, пристально посмотрел на нее, его серебристые глаза стали жестокими и бескомпромиссными. Она понимала, что бы он ни сказал, это будет окончательным и не подлежащим никаким обсуждениям, потому что ничто не изменит его решения.

— Оставь себе плед Макнейла, если хочешь, но не носи его здесь.

Она моргнула. Девушка не ожидала, что он потребует такую малость. Отложить в сторону плед Макнейла не составит труда, так как она никогда по-настоящему и не принадлежала клану. На самом деле она была даже рада снять его. В течение многих лет она хотела покинуть клан. Теперь у нее появилась такая возможность, и девушка не собиралась отказываться от нее.

— Я прошу об этом для твоей же пользы, — продолжил он, не зная, что она с нетерпением хочет снять плед. — Мои люди резко реагируют на цвета Макнейла.

«Пусть считает, что я хочу сохранить его», — подумала она.

— Дайте мне время переодеться.

Он остановился, указав на синюю баночку.

— Где ты взяла это?

— Я думала, что это вы велели принести. Я нашла ее после того, как приняла ванну прошлым вечером.

Он покачал головой, но ничего не сказал. Как только он покинул её комнату, Гленна быстро сняла плед Макнейла и, сложив, положила его в небольшой сундук, стоящий в углу.

Надев платье, она удивилась, что оно почти ей в самый раз. Лишь слегка плотнее обхватывало грудь и было немного длинным, но она могла подшить его.

Очень не хотелось испортить прекрасное платье. Оно не было новым, но девушка была полна решимости вернуть его владелице, в таком же состоянии.

Она сделала шаг, ожидая, что ее мышцы будут протестовать, но ничего не произошло, осталась только небольшая болезненность. Без разницы что было в этой банке, — оно сотворило чудо, уняв боль, подумала девушка.

Судорожно вздохнув, она открыла дверь комнаты, и увидела Коналла, привалившегося к противоположной стене, ожидавшего ее. Он одобрительно кивнул и протянул ей руку.

Она отметила, что рана, судя по всему, его уже совсем не беспокоила.

— Кого я должна благодарить за одолженное платье? — спросила она, когда они начали спускаться по лестнице.

— Иону.

Колени Гленны подогнулись. Она мельком увидела быстро приближающуюся лестницу, но ее разум застыл, услышав имя Ионы. Сильные руки подхватили ее за талию, дернув на себя. Дыхание остановилось, когда она взглянула в его серебристые глубины.

— С тобой всё в порядке? — спросил он со смесью раздражения и беспокойства в голосе.

С трудом сглотнув, она кивнула.

— Я забыл о твоих ногах, — сказал он, приобняв ее, тем самым оказывая ей поддержку.

Поспешно сморгнув слезы, она продолжила спускаться вниз по ступенькам, но ее мысли вернулись к Ионе. Проведенное вместе время было кратким, но они стали верными подругами. Однако, в скором времени ее воспоминания о днях, проведенных с Ионой, были прерваны, они вместе с Коналлом вошли в зал. Его люди повернулись и злобно уставились на нее.

Девушка ожидала, что сейчас ощутит их ненависть, ее легкие сжались, но ощущение уже не было столь сильно, как раньше, потому что на ней не было пледа Макнейла или же причиной был свирепый взгляд Коналла. Не имело значения, что остановило их, она просто была рада, что это сработало.

Не задерживаясь надолго в зале, Коналл повел её наружу. Они вышли во двор, и он остановился около стены.

— Стой здесь, — приказал он и пошел на тренировку со своими солдатами.

Гленна была загипнотизирована игрой его мышц в лучах утреннего солнца, когда он взмахнул мечом, как если бы меч был продолжением его руки. Он двигался с грацией лошади и силой льва.

Прошла всего пара секунд, а Коналл уже одолел лучших из своих людей, затем помог им и указал на допущенные ошибки. Она не могла не сравнивать это обучение с тем, как Макнейл обучал своих солдат. Там, командиры высмеивали и мучили тех, кто не мог их разоружить. Не проходило ни дня, чтобы солдат не был убит во время их, так называемого, обучения.

Ее ноги начали болеть от долгого стояния, она медленно съехала по стене на землю и удивилась, что отсюда еще лучше могла рассмотреть Коналла.

Звук приближающихся шагов отвлек её внимание. Она неохотно отвела свой взгляд от Коналла и увидела стоящего возле нее пожилого мужчину.

Его борода была спутана, а волосы сплошь седые. Также был виден боевой шрам, пересекающий его лицо. Она проследила взглядом по шраму и увидела, что у него отсутствует и половина уха.

— Как тебе шрам? — спросил он, растягивая в усмешке морщинистое лицо и открывая беззубый рот.

Она сглотнула.

— Выглядит так, будто вызывает сильную боль.

— Ты знаешь, кто нанес его мне?

— Нет.

И ей не хотелось знать.

— Макнейл, хотя на тот момент, он был всего лишь мальчишкой. Его отец был еще жив, но после того как он стал лэрдом, ублюдок вырезал всю мою семью.

Желчь поднялась к горлу Гленны. Что заставило ее думать, будто ей хотелось знать, что сделал Макнейл?

— Я не хочу больше ничего слышать.

— Я уверен, что ты даже не догадываешься, откуда я знаю, что это был именно он, — он усмехнулся, указав корявым пальцем на нее. — Потому что я видел, как он это делал. Моя жена была беременна, а мои два сына были еще младенцами. Всего лишь младенцы, — выкрикнул он.

Девушка отшатнулась от него, а сердце просто кричало, чтобы он замолчал. Но он не собирался делать этого.

— Что же это за человек — убивает женщин и младенцев? Мясник. Вот кто. Такой же монстр, как ты!

— Достаточно, — взревел Коналл, подойдя и становясь рядом с ней.

Но Гленна не могла оторвать взгляд от старика. Он по-прежнему нес свое горе, и она вполне могла понять, почему. Как бы ей хотелось, чтобы Макнейл не был ей отцом. Она сделала бы все, чтобы изменить прошлое.

— Гленна.

Она перевела взгляд со старика на Коналла.

— Зачем вы остановили его? Я думала, вы хотите, чтобы я узнала, что мой отец сделал.

— Не так, — ответил он после паузы, протягивая ей руку, чтобы помочь встать. — Пошли, время заняться делами клана.

Она подождала, пока он окунул голову в корыто с водой, плеснув немного на детей. Ее поразило то, что он был так нежен и добр к детям. Макнейл никого не щадил даже за лишний брошенный на него взгляд.

Может все, чему она верила, было неправдой? В глубине сердца она знала, что Коналл хороший человек. Тот, кто относится к детям с такой порядочностью и честностью обязан быть хорошим человеком, даже животным он нравился, а не им ли лучше знать, есть в ком-то зло или нет?

Она уже увидела огромную разницу между Коналлом и Макнейлом, и знала, что та будет только увеличиваться.

Коналл жестом предложил ей следовать за ним. Ее ноги были свинцовыми, но она молчала, пока они шли в большой зал, где двое мужчин подошли к ним и начали спор о свинье. Гленна остановилась вместе с Коналлом и позволила себе задуматься, пока к ней с теплой улыбкой не подошла пожилая женщина. Гленна улыбнулась в ответ, стремясь подружиться. Женщина шла, прихрамывая, и Гленна увидела, что у нее на левой ноге нет мизинца.

— Я уж было подумала, что никогда не получу шанс поговорить с тобой, — сказала она, а ее улыбка вскоре превратилась в насмешку.

Живот Гленны скрутило от ужаса. Она поняла, прежде чем женщина открыла рот, что у нее нет ни малейшего желания услышать то, что та собирается ей сказать.

— Ты — отродье Макнейла. Наконец то, оказалась здесь, так что я могу перерезать тебе горло, так же, как он убил моего мужа. Не уверена, что смогу заставить кого-то из мужчин изнасиловать тебя, как это сделал он со мной.

— Пожалуйста, — взмолилась Гленна, отчаянно желая, чтобы та остановилась.

— Пожалуйста? — женщина задохнулась. — Я умоляла его, но все, что получила в ответ так это отрезанный палец, его ребенка в своем животе и убитую семью, лишь потому, что мать лэрда выбрала другого человека, а не отца Макнейла.

Гленна сглотнула желчь в горле.

— Вы сохранили этого ребенка?

Женщина фыркнула.

— Я бы не принесла в этот мир дьявола.

— Вы убили невинного ребенка?

— Ничего не происходит без участия Макнейла, — выплюнула она. — Твое время придет. Наш лэрд, возможно, и защищает тебя, но есть способы обойти его.

Гленна смотрела, как она уходит и пыталась успокоить дыхание. Быстро взглянув вокруг, она заметила, что другие не только слышали женщину, но и были согласны с ней.

Девушка задрожала от страха, но старалась выглядеть спокойной. Женщина была права. Наступит время, когда Коналла не будет рядом, и они убьют ее, даже если она невиновна ни в каких преступлениях.

Почти невиновна.

Она игнорировала свою совесть и людей вокруг нее, сосредоточившись на успокаивающих переливах голоса Коналла, который решал проблемы своего клана.

Это продолжалось до тех пор, пока день не стал клониться к закату, уже стоя на улице, пока Коналл проверял несколько лошадей, Гленна заметила маленькую девочку с красивыми черными волосами, наблюдавшую за ней. Гленна улыбнулась и удивилась, когда ребенок пошел ей навстречу.

Когда девчушка остановилась перед ней, Гленна опустилась на корточки, прикусив губу, чтобы остановить крик боли, который почти сорвался с её губ. Она ахнула, когда обнаружила, что смотрит в столь знакомые ей глаза.

— Привет, — поздоровалась малышка, — меня зовут Эйлса.

— Какое прекрасное имя. А я Гленна.

— Мне нравится твое имя, — сказала Эйлса. — Откуда ты?

Гленна посмотрела вниз на маленькую руку на своем плече.

— Издалека, — наконец, ответила она.

— Ты останешься здесь?

— На какое-то время, — Гленна заметила движение Коналла и повернулась к нему. Увидев, что он говорит с Ангусом, снова повернулась к Эйлсе и увидела, что девочка попятилась от нее. — Куда ты идешь?

— Мне сказали, держаться подальше от лэрда.

— Кто?

Эйлса опустила глаза, пожав плечами.

Она взяла руки Эйлсы в свои.

— Кто тебе сказал, держаться подальше от Коналла?

— Гленна, — позвал Коналл.

Она посмотрела на него, потом на Эйлсу.

— Ты когда-нибудь виделась с ним?

— Нет, — Эйлса покачала головкой, покрытой черными локонами. — И не должна.

Решимость охватила ее. Коналл не знал, что у него есть ребенок и в этом не было никакой ошибки. Эйлса его дочь и она собиралась убедиться, что он узнает об этом.

Сейчас.

— Ты веришь мне, Эйлса? — спросила она, протягивая руки.

После минутного колебания она ответила: — Да

— Тогда пойдем со мной, — она подняла Эйлсу на руки и направилась к Коналлу, не обращая внимания на боль в ногах.

Он улыбнулся, когда она приблизилась.

— Я вижу, ты нашла друга. Как ее зовут?

Дыхание Гленны ускорилось, сердце отчаянно забилось в груди.

— Эйлса.

— Красивое имя для очаровательного ребенка, — сказал он, щелкнув по носу Эйлсу. Она завизжала от смеха, прежде чем нырнуть головой в ложбинку шеи Гленны.

— Посмотри на неё, — сказала ему Гленна.

— Смотрю. Она милый ребенок.

— Нет. Посмотри на нее, — сказала она снова, поднимая лицо Эйлсы. — Взгляни в ее глаза и скажи мне, почему ей приказали, никогда не попадаться тебе на глаза.

Гленна услышала его резкий вдох, когда он встретился со своими собственными глазами.

— Кровь Господня, — прошипел он, беря Эйлсу на руки. — Кто твоя мать, девочка?

Эйлса пожала плечами.

— Она умерла.

Боль промелькнула в глазах Коналла, когда он посмотрел на Гленну.

— Идем, — сказал он ей и Ангусу и понес Эйлсу в замок.

Она удивилась молчанию Ангуса, но один взгляд на его отвисшую челюсть подсказал ей, что никто не знал об Эйлсе. Она последовала за Коналлом в его покои и села в кресло напротив него. Эйлса выскользнула из его рук и взобралась к ней на колени.

— Эйлса, ты должна сказать мне имя своей матери, — попросил он, а в голосе проскользнула боль, когда он уперся локтями в колени.

— Мэри Макбет.

Он закрыл глаза, низко опустив голову.

— Ну, тогда я знаю, кто сказал тебе держаться подальше от меня, — пробормотал он.

Гленна обняла Эйлсу.

— Почему они хотят, чтобы ты не подходила к лэрду Коналлу?

— Они не объяснили мне почему.

Пристальный серебристый взгляд заставил Гленну покраснеть.

— Я у тебя в долгу, — сказал Коналл, прежде чем обратился к Ангусу: — встреться с Фрэнсис Макбет и скажи, что я знаю о дочери, и что она будет жить здесь. Я, также, хочу знать, почему они скрывали ее от меня.

— Я пошлю кого-нибудь, чтобы решить вопрос с Эйлсой, — сказал Ангус, прежде чем покинул комнату.

Гленна подарила Коналлу улыбку, чтобы дать ему понять, что он правильно поступает, но он молчал, пока слуга не пришел за Эйлсой.

— На пять лет меня лишили моего ребенка. Зачем они так поступили?

— Не имею представления.

Он встал и прошелся по комнате, затем остановился перед узким окном, выходящим во двор.

— Я не думаю, что когда-нибудь смогу отблагодарить тебя за это.

Но она знала, что он мог сделать для нее.

— Не возвращайте меня Макнейлу.

Темная голова Коналла медленно повернулась в ее сторону.

— Ты просишь невозможного.

*******

День Гленны, как бы ей этого ни хотелось, не закончился после обнаружения Эйлсы. Она надеялась тихо поужинать в своей комнате, но у Коналла были другие планы. Он попросил девушку сопровождать его, но она боялась, что снова столкнется с проявлением ненависти.

— Нет, — сказала она, подходя к окну.

Его глаза загорелись подобно жидкому серебру.

— Сегодня вечером ты будешь сидеть рядом со мной. Нельзя больше скрываться в этой комнате.

— Я была с вами весь день, как вы и просили, и у меня нет ни малейшего желания снова ставить свою жизнь под угрозу.

— Кто тебе угрожал? — спросил он, беспокойство и гнев отразились на его хмуром лице.

Она едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Что с ней? У нее был бунтарский характер, но годы под контролем Алистера Макнейла подавили любые попытки к своевольству.

До тех пор, пока она не встретила Коналла. Никогда, даже в мечтах, она не говорила так с Макнейлом.

— Это не имеет значения, — наконец, ответила она.

— Имеет, иначе бы ты не упомянула об этом. А теперь говори мне.

Он был человеком, который привык добиваться своего, и пришло время, чтобы кто-то отказал ему.

— Я уже сказала.

Он преодолел несколько шагов и встал перед ней.

— Ты не лгала, и кто бы это ни сделал, ты сильно испугалась.

То, что его слова точно попали в цель, поистине ошеломило ее. Увидев беспокойство в его глазах, девушке хотелось опротестовать его высказывание. Опустив глаза, она пожала плечами.

— Расскажите мне о вражде между нашими семьями? — попросила она, желая сменить тему.

Он вздохнул.

— Кажется, твой дед искал жену. Твоя бабушка умерла, рожая твоего отца.

— Я не знала этого. Макнейл никогда не рассказывал мне ни о чем.

— На протяжении многих лет твой дед выбирал жену. Он влюбился в женщину, но она выбрала лэрда Синклера. После этого твой дед продолжал поиски. Он попросил руки моей матери, но она отказалась. Вражда началась, когда он услышал, что она выбрала моего отца.

Никакие слова не смогут облегчить боль от наблюдения за смертью членов клана.

— Позвольте мне остаться здесь.

— Нет. Мне нужно, чтобы клан видел тебя.

— Даже, если я не хочу?

— Я буду рядом.

Упрямец.

— Вы не всегда будете со мной.

Он улыбнулся, и это чуть не растопило ее сердце.

— Именно поэтому, ты всегда будешь рядом.

Гленна понимала, что может простоять и проспорить здесь весь день, но так и не добиться ничего. Он уже увидел цель и сделает все, что необходимо, чтобы дойти до конца. Она приняла его протянутую руку.

Глубоко вздохнув, девушка подняла голову, когда вошла в зал. Коналл повел ее к помосту и усадил рядом с Ангусом, затем устроился на соседнем стуле. Как только они заняли свои места, люди начали входить в помещение.

Зал был переполнен членами клана Макиннес, и глаза каждого останавливались на ней. Она была как на ладони и если думала, что эффект от сорока воинов Макинннесов с их ненавистью к ней был страшным, то сейчас она была уверена, что умрет этой ночью.

Враждебность. Отвращение. Ненависть.

Эмоции, направленные на нее, заставили девушку вжаться в стул и она была не в силах даже пошевелить пальцем. Ее грудь наполнилась болью, а комната начала медленно вращаться, но она все равно пыталась сфокусировать взгляд.

Она осмотрела комнату, чтобы понять, кто транслирует наибольшую ненависть, но в зале было слишком много людей. Исходивший от толпы гул разговоров, был оглушительным, но вокруг не было шумного смеха или проклятий.

Слышались только слова, произнесенные шепотом и взгляды, брошенные в ее сторону от людей, решивших появится в зале. Ее начала поглощать темнота. Гленна сосредоточилась на подносе с хлебом, пытаясь оставаться в сознании.

*******

Вздохнув, Коналл понял, что не должен был приводить Гленну в главный зал, но он хотел, чтобы она была рядом с ним. Мужчина удивился ее отказу, но ему понравилось, что девушка не побоялась высказывать свои мысли.

Он посмотрел на свой клан и ему стало стыдно. Гленна не была злодейкой, но то, что она дочь чудовища, делало ее такой же.

Толчок в ребра привлек его внимание. Повернувшись, он увидел Грегора, который смотрел на него.

— Что, черт возьми, с тобой не так?

— Ты настолько слеп, что не видишь, что происходит с Гленной? — спросил он потрясенно. — Снова.

Коналл мгновение изучал Грегора, прежде чем повернулся к Гленне. Ее кожа была почти серого цвета, а лицо покрывал пот. Он видел подобное раньше.

— Гленна, — прошептал он, опустив голову, чтобы не привлекать к ней внимание.

— Пожалуйста. Уведите. Меня. Отсюда.

Одним движением Коналл поднялся со своего стула с ней на руках. Ей нужен воздух и уединение. Он помчался к бойницам. Оказавшись там, мужчина оперся бедром об амбразуру. Прислонился к зубцу и передвинул Гленну так, чтобы убрать волосы с ее лица.

Мягкий ветерок охладил ее кожу, но девушка все еще оставалась слишком бледной.

— Гленна. Поговори со мной. Что происходит?

— Ненависть, — пробормотала она с плотно закрытыми глазами.

«Грегор был прав», — подумал он. На нее влияла ненависть его клана, просто до этого, он не понимал насколько. И его глупость чуть было не убила ее.

— Что мне нужно сделать?

— Держите меня. Здесь, — она сделала паузу и с трудом продолжила: — Пожалуйста, говорите.

И вот он сидел с ней в своих объятиях, ее волосы развевались вокруг них. Благодаря Луне и близлежащим факелам он смог увидеть, как понемногу к ней возвращается румянец.

— Я поговорил с Фрэнсис Макбет. Она сказала, что таково было желание ее дочери, чтобы я не узнал, но я в это не верю.

Он увидел слабую улыбку на ее губах и порадовался.

— Мэри была очень увлечена мной, — поддразнил он.

— Самодовольный наглец.

Слабый шепот вызвал у него смешок.

— Фрэнсис имела наглость потребовать, чтобы Эйлсу вернули ей. Она мне все расскажет. Никто не смеет отказывать мне.

Она медленно открыла глаза и попыталась слабо улыбнуться.

— Ты должна была сказать мне, что тебе нехорошо, — он убрал волосы с ее лица.

Она облизала губы.

— Я не могла. Их эмоции сковывают меня.

— Ты хочешь сказать, что не смогла бы встать и уйти?

— Да. Ненависть была настолько сильной, особенно от кого-то одного, — она вздохнула и поближе прижалась к нему.

Он вдруг осознал, что его взгляд опустился к ее пухлым губам и торопливо вернулся к ее глазам.

— Кто?

— Я не смогла понять. Зал был слишком переполнен.

— Теперь ты в безопасности, — прошептал он, обнаружив, что его манят ее приоткрытые губы и прикрытые веки. Из главного зала послышался звук лютни, музыка была чувственной и романтичной, как будто, плыла по ветру в ночи.

Жажда отведать нектар ее рта переполняла его, тело ломило от потребности в ней. Он опускал голову, пока их губы не оказались на расстоянии вдоха друг от друга.

Его глаза нашли ее. Часть его требовала взять ее. Она была его пленницей. Его.

Моя.

Да, она принадлежала ему, и он знал, что девушка не оттолкнет его. Он видел жажду, горящую в ее глазах. Он вдруг вспомнил слова отца, которые не вспоминал многие годы.

«Друид всегда узнает свою пару, сынок. И даже, если тебе не суждено стать жрецом, кровь друидов все равно течет в твоих венах».

Пара? Было ли что-то, говорившее о том, что Гленна его суженая? Этого не может быть. Ибо, если он поцелует ее, позволит себе почувствовать что-либо, то не сможет отправить ее обратно к Макнейлу. И не вернет Иону.

Он откинул темную прядь волос.

— Мне нравятся твои распущенные волосы. Ты выглядишь дикой и необузданной.

— Какая угодно, только не такая.

Он улыбнулся, зная лучше нее.

— Ты просто еще не знаешь.

*******

Повернувшись, Мойра взглянула на подошедшего Франга. Старейший друид усмехнулся, заметив, на что она смотрит.

— Кажется, Гленна с Коналлом сами полюбят друг друга.

— Он борется с этим, — возразила Мойра, повернувшись к паре.

— Она поможет ему увидеть путь.

Мойра кивнула, продолжая смотреть, как Коналл помог Гленне встать на ноги.

— Мы могли бы освободить его от данного нам обета.

— Что? И облегчить ему задачу? Ты же знаешь, что Аймери не хотел бы этого.

Она громко вздохнула.

— Я не уверена, что смогу это сделать, Франг. Я не так сильна, как ты думаешь.

Он похлопал ее по плечу и по-отечески улыбнулся ей.

— Аймери не задал бы тебе такую задачу, если бы не думал, что ты можешь справиться. Верь в себя, милая.

— Я что-то чувствую в воздухе.

Франг усмехнулся и его длинная, седая борода зашевелилась на ветру.

— Это желание.

— Нет. Что-то другое. Что-то, чего не должно быть.

Франг замер и поднял лицо к луне.

— Да, ты права. Мы должны пристально следить за Гленной и Коналлом. Слишком многое их ожидает.

Мойра бросила последний взгляд на пару, прежде чем последовала за Франгом обратно к каменному кругу. Ее спину вдоль позвоночника покалывало, а это означало, что существовало огромное зло, намного большее, чем Макнейл, которое способно было разрушить их планы. Но кто?

*******

Тень переместилась вглубь леса. Он должен быть осторожным. Франгу и Мойре почти удалось заметить его. Он не ожидал, что обнаружит их шпионящими за Гленной и Коналлом, но это доказывало, сколь многое было поставлено друидами на карту.

Он тихо рассмеялся и осторожно направился к замку. У него собственные планы и с помощью девушки они вскоре осуществятся.

Затем он сможет добраться до Мойры. Франг стар, слишком стар, чтобы остановить его. Он ждал достаточно долго и ему отказывали слишком много раз. Настало его время. Ждать больше нет необходимости.

Глава 6

Утро началось прекрасно. Эйлса прибежала в комнату Гленны и потребовала взять ее на прогулку. Гленна с готовностью согласилась, стараясь забыть боль и неразбериху, которые неуклонно росли в ее сердце. Она не переставала думать о том, что скажет Коналл, скорее просто не хотела знать этого.

Как только они вышли на шумный внутренний двор, Гленна заметила, что Коналл обучает своих людей. Она колебалась, не зная то ли продолжить путь с Эйлсой, то ли остаться и понаблюдать за игрой мышц Коналла, тренирующегося со своим мечом.

У нее сердце чуть не остановилось от воспоминаний тепла его глаз, когда он почти поцеловал ее накануне вечером. Волшебным вечером, со звездами, сияющими над головой, музыкой лютни, убаюкивающей ее, и его чувственными губами.

Да, он был близок, но, к ее разочарованию, что-то остановило его. Она часто задавалась вопросом, на что это похоже быть женой и матерью, но, ни один мужчина не заставлял ее мечтать о поцелуе. До Коналла. Благодаря ему, девушка задумалась о вещах, от которых бы покраснела не только монахиня.

Она жаждала его губ больше, чем чего-либо до этого. Нежность его рук, когда он убирал волосы с ее лица, страсть в его глазах преследовали ее во сне. Ей хотелось знать, был ли он хотя бы наполовину так же хорош на вкус, как выглядел.

— Если ты хочешь посмотреть на лэрда вместо того, чтобы исследовать территорию со мной, я согласна. Все женщины говорят, что он хороший.

Гленна улыбнулась. С Эйлсой ей не было скучно. Ребенок говорил странные вещи.

— Конечно, я хочу пойти с тобой.

Но комментарий Эйлсы привлек ее внимание. Осмотрев двор, она увидела много женщин, молодых и старых, наблюдавших за Коналлом. От того, что все они смотрели столь открыто, Гленне стало не по себе, а потом она поняла, что поступает так же. А рыжеволосая красавица, так откровенно строящая ему глазки, и вовсе вызывала в Гленне гнев.

Твердо решив игнорировать Коналла и его великолепное тело, она взяла Эйлсу за руку и собиралась уже уходить, когда бархатный мягкий голос, который она сразу узнала, остановил их.

— И куда это вы обе собираетесь?

Сердце Гленны дрогнуло, когда она услышала мягкие переливы голоса Коналла. Обернувшись, она увидела, как он улыбается дочери.

— Мы собираемся прогуляться.

— Хочешь пойти с нами? — спросила Эйлса, а затем быстро опустила голову. — Неважно.

Коналл нахмурился, когда посмотрел на Гленну, но она пожала плечами.

— Ты не хочешь, чтобы я пошел с вами? — спросил он Эйлсу.

Эйлса подняла голову.

— Ты лэрд и у тебя нет времени на…всех.

Гленна покрепче сжала руку Эйлсы. Ребенок говорил Коналлу, что у него нет времени для нее. Это воскресило болезненные воспоминания о собственном детстве Гленны. Если Коналл не согласится пойти, то она ударит его по ноге.

— По правде говоря, — произнес Коналл, опускаясь перед Эйлсой на колени, — у меня нет никаких дел на сегодня. Я хотел бы присоединиться к вам, если вы не против.

Лицо Эйлсы засветилось от широкой улыбки, когда она бросилась в объятия Коналла.

— О, да, я хочу, чтобы ты пошел с нами.

Гленна тихо радовалась. Коналл продолжал делать такие неожиданные вещи, к которым она не привыкла. Это только доказывало ей, что любовь в этом мире все же существует.

Они пошли за Коналлом, чтобы он смыл с себя грязь после тренировки. Эйлса побежала вперед, уводя их в сторону озера, тогда как Гленна с Коналлом шли бок о бок.

— Я удивлена, что вы не держите всех в стенах замка, — наконец, сказала она, когда Эйлса убежала довольно далеко вперед.

Коналл взглянул на нее своими серебристыми глазами.

— Макнейлу не попасть к нам. С другой стороны леса отвесная скала. Единственный способ добраться до моего замка — дорога, по которой мы приехали.

— А солдаты из сторожевых башен, смогут заметить их издалека.

— В точку, — протянув руку, он забрал у нее из рук корзину с едой.

Они перестали разговаривать, когда Эйлса заявила, что нашла идеальное место. Она бегала по краю озера и собирала камушки.

Гленне очень хотелось присоединиться к ней, но она не решалась признаться в этом Коналлу, так как не хотела, чтобы он знал, как много это значит для нее, потому что он мог не позволить или еще хуже, заставить немедленно вернуться в замок.

— Чего же ты ждешь? — спросил он.

Его слова ошеломили ее. Мог ли он знать ее самые тайные желания?

— Простите?

— Ты пришла, чтобы прогуляться с Эйлсой, но не присоединяешься к ней.

— Тогда, с вашего позволения, я оставляю вас, — быстро сказала она, прежде чем он изменит свое решение.

Без оглядки она направилась за Эйлсой. Свежий запах озера проник в ее чувства. Солнце согревало их в прохладную погоду, не ослабляя пришествие весны, а песни птиц только добавляли магии.

Гленне потребовалось некоторое время, чтобы научиться аккуратно двигаться по камням, которые окружали озеро, так, чтобы не подвернуть лодыжку, но она быстро освоилась с помощью Эйлсы.

*******

Коналл с улыбкой наблюдал за своей дочерью и пленницей, пока они запускали камни по воде. Прошло довольно много времени с тех пор, как он смеялся так много за одно утро.

Если бы ситуация была иной, то можно было бы подумать, что он наблюдает за собственной семьей. Ему было больно думать о том, что он никогда не узнает, каково это иметь жену и детей. Благодаря друидам он никогда не сможет жениться, пока не найдет свою половинку. Было бы жестокой иронией судьбы, наконец, найти ее только для того, чтобы потерять.

Он отложил мысли о мести и своей клятве, позволив себе отдохнуть от забот хотя бы один день, наблюдая за Гленной и Эйлсой. Их беззаботный смех вернул воспоминания о прошедшем детстве, когда он также играл на озере.

И только когда его шея затекла от обездвиженности, он поднял глаза и обнаружил, что солнце стоит высоко в небе. Утро давно прошло, и наступил полдень. Покопавшись в корзинке, он обнаружил целое пиршество. Повариха, Тесс, положила одну из первых головок весеннего сыра, свежую буханку хлеба и молоко, которые он разложил на пледе.

Коналл позвал Гленну с Эйлсой, и они сели по обе стороны от него. Он слушал, как Эйлса рассказывала Гленне об их части Высокогорья. После нескольких взглядов на девушку он отметил, что она не ела, потому что была восхищена историями Эйлсы. Спрятав улыбку, он поднес еду ко рту Гленны.

Смех исчез, как только Гленна взяла небольшой кусочек хлеба и съела. Только тогда он понял, чего она была лишена в стенах замка Макнейла.

Было странно видеть, как ребенок учит взрослого, но именно это и происходило прямо на его глазах. Когда он слушал описания зимы на озере, соколов, что парят над ними и вкуса свежего снега, он понял, что многие вещи принимал как само собой разумеющееся.

Эйлса не замечала, как много значили для Гленны ее слова. Она начала есть, пока девочка говорила.

— Вон там, — Эйлса указала за ее левое плечо, — моя любимая сосна.

— У тебя есть любимое дерево? — спросила Гленна, широко раскрыв глаза от удивления.

— Да. Я прихожу сюда почти каждый день, чтобы навестить его, — затем Эйлса указала на участок земли. — Очень скоро здесь появятся кустики дикого гиацинта. Если посмотришь поближе, то сможешь увидеть, как прорастают листики.

Коналл так много узнал о своей дочери и Гленне, а сам не сказал ни слова за все это время. Каждые несколько минут Эйлса поднимала глаза и улыбалась ему, как будто пыталась убедиться, что он все еще на месте.

Гленна хотела еще многое узнать, а Эйлса была готова рассказывать, но он знал, что уже поздно и пора возвращаться. Упаковав оставшуюся часть еды, они все вместе присели на корточки, чтобы посмотреть на, указанные Эйлсой, гиацинты.

Он поднял лицо к солнцу. День пролетел незаметно. Ему не хотелось портить их веселье и говорить, что пришло время возвращаться.

— Пора уходить, — позвал он.

Эйлса нахмурилась. Гленна встала и сказала:

— Тогда вы идите, а мы вернемся чуть позже.

Он чуть не рассмеялся. Никто еще не говорил ему «нет», тем более пленники. Он понимал, почему она не хочет возвращаться, но дело в том, что это был приказ.

— Мы вернемся все вместе.

Гленна прикусила язык, когда поняла, что грубо возразила, а по твердости в его глазах она поняла, что сказанное было неправильным. Она решила попробовать другую тактику.

— Вы же сами говорили, что мы здесь в безопасности.

— Я знаю, что говорил, Гленна. Но вы вернетесь вместе со мной, — заявил он, повернувшись к крутой тропинке, ведущей к замку.

И в первый раз в своей жизни она повела себя как раздраженный ребенок, топнув ногой. Эйлса ахнула и побежала за Коналлом. Гленна подняла глаза и увидела, как подол килта Коналла загорелся.

— Коналл, — крикнула Эйлса, подбежав к нему, начала хлопать по нижней части килта.

Он повернулся, увидел пламя и быстро прыгнул в озеро. Когда он поднялся из воды, Гленна по-настоящему испугалась. Его стальные глаза блуждали по местности вокруг них.

— Как мой плед мог загореться? — спросил он ее.

Она пожала плечами и продолжила путь вверх по склону к замку. Сейчас ей совсем не хотелось объяснять ему, как все загорается, когда она злится. Нет, лучше оставить всё как есть и контролировать темперамент, чтобы подобное больше не повторилось.

Не успели они войти во двор, как услышали крик охранника:

— Приближается всадник.

Гленна вскинула взгляд на Коналла. Тревога переполнила ее, разум кричал «нет», потому что она знала — это Макнейл.

«Слишком рано. Я не могу сейчас вернуться».

Но теперь все рушилось. Она оставила Эйлсу в руках Ангуса и догнала Коналла, прежде чем он дошел до ступеней, ведущих к бойницам.

— Вы ожидали его так скоро?

— Да. Я ждал его еще вчера.

Его ровный тон и жесткий взгляд сказали ей многое. Перед ней был человек, который шел в бой. Девушке стало страшно и она чуть не оступилась, поднимаясь вверх по лестнице.

Образ его меча, поднятого против Макнейлов, мелькнул у нее в голове. Остановившись, она закрыла глаза в надежде увидеть больше, но видение исчезло. Ее глаза открылись, и девушка обнаружила, что Коналл уже добрался до вершины. Она помчалась вслед за ним и подошла, чтобы встать около него.

Он низко зарычал.

— Он прислал только одного человека. Я ожидал, что он явится сюда со всей своей армией.

— Вы еще получите шанс сразиться с ним, лэрд, — сказала она и посмотрела вниз с бойницы на молодого парня, которого видела один или два раз среди Макнейлов.

Она рискнула взглянуть на Коналла и увидела, что его глаза впились в нее.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он.

— Знаю и всё, — девушка пожала плечами, пытаясь подобрать слова. — Я не могу объяснить это, могу только сказать, что у меня было видение, пока мы поднимались по лестнице.

— Гленна, — начал он, но потом остановился, будто боролся с тем, что хотел сказать. Он повернулся к Макнейлу, который ждал внизу.

— У меня есть сообщение для лэрда Макиннеса, — прокричал молодой человек.

— Я лэрд Макиннес, — ответил Коналл. — Какое послание ты принес?

— Лэрд Макнейл требует немедленно вернуть Гленну, и он позволит вам и вашему клану жить. Если вы этого не сделаете, то будете виновны в уничтожении своего клана.

Она видела, как Коналл схватился за камни с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Как ты можешь увидеть, Гленна здесь и с ней все в порядке. Я верну ее, как только Макнейл вернет мне мою сестру Иону.

Это удивило посланца, поэтому он в недоумении уставился на лэрда.

— Я передам ваше сообщение лэрду Макнейлу, — сказал он, наконец, и развернул своего коня.

Гленна смотрела, как всадник исчезает из поля ее зрения. Когда она повернулась к Коналлу, то уже знала: он захочет спросить, знает ли она что-нибудь об Ионе, и молилась, о небольшой отсрочке. Она еще не была готова рассказать ему всё.

— Есть один вопрос, который я хотел бы задать тебе, — сказал он.

Она с трудом сглотнула, прикусив язык, чтобы остановить себя от того, чтобы начать умолять его не задавать этот вопрос. Его красивое лицо покраснело от ярости, когда послышался окрик охранника.

— Ради всего святого. Она не посмеет, — прошипел Коналл, отталкивая Гленну в сторону.

Она смотрела, как он слетел по ступенькам и встал перед женщиной с длинными распущенными светлыми волосами. Она была потрясающе красива даже с такого большого расстояния. Ее охватила жгучая ревность.

Девушке никогда не приходило в голову задаться вопросом: а был ли Коналл женат? Ни одна женщина не вышла вперед, когда она прибыла, и никто из них не сидел с ними за столом, когда они ужинали. Но, увидев завораживающее существо, спорящее с ним, Гленна поняла, что он попросил женщину держаться подальше, пока она находится здесь. Глубоко вздохнув, девушка почувствовала, как кто-то взял ее за руку.

Эйлса. У ребенка сверхъестественная способность знать, когда она нуждалась в спокойствии.

— Лэрду она не нравится, — сказала Эйлса.

— Она прекрасна.

— Да. Мы теперь редко видим их.

— Кого?

Эйлса не ответила, но вместо этого указала куда-то. Гленна подняла голову и увидела, что Коналл с женщиной смотрели на нее, а затем он приказал женщине уйти.

Музыка, которую снова услышала Гленна, заиграла, как только женщина отошла. Каждая частичка тела убеждала поговорить с ней и ноги сами начали движение в ее сторону. Именно тогда она поняла, что это была женщина из ее видений.

Ей почти удалось достичь стены замка, но Коналл остановил ее.

— Куда ты направилась?

— Кто это? — спросила она, пытаясь разглядеть из-за его широких плеч женщину.

— Никто.

Музыка постепенно исчезала, пока не остались только голоса людей вокруг нее.

— Пожалуйста, — попросила она, умоляюще глядя на него. — Кто это был?

Его челюсти сжались в беспокойстве.

— Ее зовут Мойра.

— Она ваша жена?

— Боже, нет, — сплюнув, он повернул голову, чтобы посмотреть на то место, где была Мойра. Он снова посмотрел на нее и сказал: — У меня нет жены.

Гленна видела подобную ненависть в его глазах лишь однажды, и она относилась к Макнейлу. Кто бы ни была эта женщина, он ее презирал. Но почему?

Когда он повернулся и зашагал прочь, она не остановила его. Ей нужно было побыть одной, а зубчатые стены могли бы предоставить ей некоторое уединение. Она снова поднялась вверх по лестнице к стене и постаралась не замечать, как люди избегают ее словно чумы.

То же самое было в замке Макнейла, но там люди имели право так относиться к ней. Она добралась до верха и кивнула солдату, проходя дальше, в уединенное местечко, где могла бы полюбоваться пейзажем.

Озеро было спокойным, ни малейшей ряби на воде, слева ее взгляду предстали красивые пастбища. В отдалении, возвышались горы, открывая взору свои, покрытые снегом и окутанные туманом, вершины.

Если и было более спокойное и надежное место для жизни, то она не представляла себе его. И этот замок, вероятно, мог бы быть ее домом, если бы только она не была тем, кем была, и если бы не было Ионы.

Перед тем как Иона покинула замок Макнейла, она предупредила Гленну.

— Наступит день, когда тебе нужно будет признаться во всем. Наступят мрачные дни, но сквозь облака прольется свет.

Иона всегда говорила загадками, никогда не отвечая прямо. Гленна до сих пор понятия не имела, что она подразумевала, разве что момент, в который она расскажет Коналлу все, что она знает об Ионе и… все остальное.

— Прекрасный вид, — произнес Грегор, подходя и становясь рядом с ней.

Она посмотрела и удивилась, что он был одет не в свой обычный кожаный жилет, а в шафрановую рубашку.

— Да.

— Ты в курсе как долго я оставался у Макнейла?

— Нет, но это меня не удивляет. Я очень мало знаю о том, что там происходило.

— Тебя прятали.

— Да, — сказала она, отворачиваясь от его темных, изучающих глаз. — Я не понимаю, почему Макнейлу было стыдно за меня. Я никогда не делала никому ничего плохого.

— Известно ли Коналлу как Макнейл использовал тебя?

Ее голова резко повернулась, чтобы посмотреть на него.

— О чем вы говорите?

— Я был там, когда Макнейл хотел показать тебе Маккензи.

Девушка почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, вспомнив тот день. Она радовалась, когда узнала, что покинет пределы замка в первый раз, но радость быстро сменилась страхом, когда ее доставили прямо на поле боя.

— Я… Я…

— Неужели Макнейл никогда не рассказывал тебе, что это ты сделала?

Она закрыла глаза, услышав, как кричит клан Маккензи, а их дома горят.

— Я не делала этого.

— Как ты думаешь, зачем ты нужна Макнейлу?

— Он сказал, что хочет показать мне жестокость других кланов, — ответила она, открывая глаза, чтобы посмотреть в его черные очи. — Но откуда вы так много знаете о моем клане?

Он поднял плечо.

— Наслышан. Отцы хотят защитить своих детей от жестокости войны, а не приводить их на место бойни.

Она думала так же, но, когда спросила об этом Макнейла, он так разозлился, что она не стала настаивать.

— Маккензи захватили мальчика из нашего клана и повесили его. Выставили на всеобщее обозрение.

— Тот парень был Маккензи. И это твой клан повесил его.

Ее колени грозили подогнуться. Чудовищность того, что она сделала, легла тяжелым бременем на ее сердце. Она до сих пор видела опустошение в своих снах. Ничего, что бы она могла сказать или сделать, не принесет прощения за уничтожение Маккензи.

— Возможность контролировать огонь является огромным даром, — продолжил Грегор и пристально посмотрел на нее.

— Но я не могу его контролировать.

— Почему, как ты думаешь, Иону прислали к тебе?

Эта мысль никогда не приходила ей в голову, но сейчас, когда она задумалась об этом, то вспомнила, как Иона расспрашивала ее о пожаре.

— Она была не в состоянии научить меня всему.

Он провел рукой по светлым волосам.

— Ты узнала достаточно, чтобы стать опасной. Макнейл не хотел, чтобы ты знала слишком много. Ты была пешкой, которую он использовал.

«Нет», — кричал ее разум. Она знала, что ее отец делал ужасные вещи, но, конечно, он не использовал бы ее так. Она прищурилась, приблизившись на шаг к Грегору.

— Как долго вы были у Макнейла?

— Слишком долго, — пробормотал он, быстро опустив глаза. Когда он снова поднял взгляд на нее, щиты, скрывавшие его чувства, вернулись на место. — Макнейл не знает, что я здесь. По крайней мере, пока.

— Что вы предлагаете?

— Я могу вытащить тебя отсюда. Коналл доверяет мне.

— Не думала, что вы лояльны к Макнейлам.

— Я верен только одному человеку, Гленна. Себе. Не обманывайся, думая, что я делаю это по доброте душевной, — заявил он с темным и угрожающим выражением лица.

Она посмотрела в глубокие черные глаза и все же увидела в них доброту. Мощная каменная стена скрывала ее, но она была там. То, что когда-то случилось с этим мужчиной, страшно травмировало его.

— Я не уйду, — наконец-то ответила она. — Что бы ни преследовало вас, это не исчезнет, если вы поможете Макнейлу.

Рот Грегора скривился в намеке на усмешку.

— Ты пытаешься предупредить меня?

— Да.

— Думаешь, я боюсь, что ты расскажешь Коналлу о моем предложении?

— Тут нет ничего, о чем нужно было бы рассказывать.

Его лицо стало серьезным.

— До тех пор пока Макнейл не придет за этим кланом. Если он сделает это, то никакие ангелы и святые на небесах не смогут помочь тебе.

Она наблюдала, как он отошел в сторону, и понимала, что все сказанное им, было правдой. Он не предлагал отвезти ее к Макнейлу. Просто хотел вытащить отсюда, потому что знал, как она поступит, если останется, а Макнейл явится, чтобы от клана Макинесса не осталось ничего.

Ее глаза нашли Коналла, который был на голову выше других мужчин. Его густые волосы цвета воронова крыла были скреплены на затылке кожаным ремешком, и она вдруг осознала, что ей интересно, какой же те длины.

Она не могла уйти. И не уйдет.

Независимо от того на каком расстоянии она должна будет держаться вне поля зрения Макнейла, она сделает это. Оставить этот замок, эту землю… Коналла, она не могла пойти на это.

Очень хотелось еще многое узнать и многому научиться.

*******

Мойра вошла в каменный круг и сделала знак Франгу.

— Нелегко будет подобраться к Гленне, — сказала она ему, как только он подошел к ней.

— Что случилось?

— Коналл отказал мне в допуске и не позволил поговорить с Гленной. Он даже не разрешил ей подойти ко мне.

Франг кивнул и направился к чаше с освещенной водой, которая стояла на вершине одного из камней. Он вгляделся в нее и закрутил воду пальцем. Несколько мгновений спустя, старец поднял голову и вздохнул.

— Ненависть Коналла к нам усилилась. Он не откроет свое сердце истине.

— Что будем делать?

— Только время подскажет. Мы будем выполнять наши задачи и молиться, чтобы Гленна оказалась достаточно сильна духом, чтобы прорваться через барьеры Коналла.

*******

Коналл длинно и грязно выругался. Что Грегор и Гленна обсуждали? Он убеждал себя, что беспокоится о её безопасности, но по какой-то причине не мог сделать и шага, чтобы хотя бы на несколько мгновений не отыскать ее взглядом.

Когда он заметил ее на вершине зубчатых стен с Грегором, подозрение и ревность охватили его. Он не был дураком. Женщины замка делали все возможное, чтобы привлечь внимание Грегора. Что делало Гленну другой?

Но их разговор был жарким. Даже с большого расстояния, он мог видеть, как оба сердятся. И это заставило его задаться вопросом, может ли он доверять Грегору настолько, насколько думал изначально.

Ему на ум пришла еще одна мысль. Грегор говорил, что он находился у Макнейла по делу. Но как долго он пробыл там? Грегор мог знать что-нибудь об Ионе, а ведь он даже не спрашивал его.

Придется исправить это в ближайшее время. «Например, сейчас», — подумал он, заметив, что Грегор направился в конюшню.

Глава 7

Любимый Коналлом запах лошадей и сена, ударил в нос, едва он вошел в конюшню. Его лошадь просунула свою большую, черную голову над дверью стойла и громко фыркнула.

Он потер мягкий черный нос и стал наблюдать, как Грегор седлает лошадь.

— Направляешься куда-то?

Услышав голос Коннала, мужчина едва заметно дернулся.

— Просто нужно выпустить пар. Не хочешь присоединиться ко мне?

— Да, думаю, что присоединюсь, — Коналл открыл дверь стойла и вскочил на свою лошадь. — Тренировок, которые я задаю своим людям, должно быть для тебя недостаточно.

Грегор раздраженно взглянул на него, прежде чем сел и пришпорил коня. Улыбнувшись, Коналл последовал за ним. Они проскакали по двору, через сторожку и ворота, земля летела из-под копыт лошадей.

Они мчались, пока бока лошадей не начали вздыматься и блестеть от пота. Коналл остановился, когда они достигли ручья, и подождал, пока Грегор развернет лошадь и вернется к нему.

— О чем ты хотел поговорить? — спросил Грегор, соскальзывая с коня, чтобы дать ему напиться и отдохнуть.

— Ты переходишь прямо к делу.

— Нет смысла откладывать.

Коналлу пришлось согласиться. Несмотря ни на что, но не смог перестать уважать Грегора.

— О чем ты говорил с Гленной на стене?

Грегор повернулся и посмотрел ему в глаза.

— Спросил, не хочет ли она, чтобы я забрал ее.

— Зачем? — сквозь зубы спросил он и, глубоко вздохнув, заставил себя успокоиться. — Я неплохо обращаюсь с ней.

— Да? Ты много чего не знаешь о Гленне. Ты причиняешь ей боль и даже не замечаешь этого. Ты играешь с ее жизнью, заявляя, что она должна вернуться к Макнейлу. А это жестоко.

Коналл начал наступать на него. Схватился за рубашку Грегора и сжал ткань в кулаках. Гнев разгорелся в нем, и он прижал Грегора к дереву.

— Что знаешь ты, и чего не знаю я? Что ты скрываешь от меня?

— Мы оба знаем, каким чудовищем является Макнейл, — сказал Грегор прохладным тоном, но глаза его засветились огнем от захвата Коналла. — Даже если Гленна не понимает этого еще, она не заслуживает быть отправленной обратно к нему.

Коналл ослабил хватку и отступил назад.

— Ты влюблен в нее?

Грегор рассмеялся, разглаживая рубашку.

— Ничего подобного нет между нами, Коналл.

— Если ты не любишь ее, то почему хочешь помочь ей?

— Она видела слишком много боли. Каждый заслуживает немного счастья в своей жизни.

Боль промелькнула в глазах Грегора, и Коналл понял, что у того есть секреты, которые он не хочет открывать. И он не стал настаивать.

— Что ты знаешь об Ионе? — ему нужно было знать ответ, прежде чем он примет решение, как поступить с ним.

Грегор тяжело вздохнул и сел.

— Я был там, когда ее привел Макнейл. Я был уверен, что ее забрали из твоего дома.

— Она была ранена?

— Несколько ссадин, но ничего фатального. Я спрашивал ее много раз, откуда ее забрали, но она отказывалась отвечать.

— Что ты имеешь в виду? — Коналл сел, так как ноги отказывались его держать. Он не мог понять, почему Иона не стала искать помощи для возвращения домой. — Почему Иона не рассказала тебе, что она Макиннес?

Грегор пожал плечами.

— Она была без пледа. Я слышал от нее только то, что она здесь, чтобы исполнить свою судьбу.

Коналл не думал, что другой человек может сказать ему, что что-то является судьбой Ионы. Он зажмурился и опустил голову на свои руки.

— Что они заставляли ее делать?

— Ее захватили, чтобы обучить друида. Как по-твоему, кто нуждался в обучении?

Коналл поднял глаза, когда все встало на свои места.

— Гленна.

— Но Макнейл не дал Ионе закончить ее обучение. Он очень скоро прекратил его, и остальную часть времени пытался получить информацию о твоем клане.

— Она еще жива?

Грегор посмотрел на свои руки.

— На это я не могу ответить, потому что не знаю.

Коналл увидел вспышку боли в глазах Грегора. Он высвободил свою силу и просканировал разум Грегора. Обычно ему не нужно было сильно сосредотачиваться, чтобы получить нужную ему информацию, но Грегор закрылся и это затрудняло его действия.

Наконец, Коналл прорвался сквозь защиту, и обнаружил, что Грегор сказал ему правду. Усилия того стоили, хотя, его голова отчаянно раскалывалась.

Но если Грегор не мог рассказать ему, что случилось с Ионой, возможно, Гленна сможет.

*******

Гленна наблюдала из бойницы, как Коналл с Грегором умчались из замка. Ей хотелось отправиться с ними, но мысль о том, чтобы снова сесть на лошадь, быстро заставила передумать.

Ее жизнь здесь, независимо от того, сколько она пробудет в замке, будет намного лучше прежней. Даже, если некоторые члены клана угрожали ее жизни, по крайней мере, ее замечали. Дома даже слуги едва удостаивали ее взгляда. Страх и ненависть процветали в ее клане.

Сначала, казалось, ее игнорировали, а потом стали бояться. Никто не разговаривал с ней, даже когда она пыталась завести разговор. Это было настолько неприятным, что ей пришлось, есть в своей комнате, так же как и добывать еду из кухни самой, потому, что ее горничная боялась ее.

Почему все тревожились, она не знала. До сегодняшнего дня. Осознание того, что она убила невинных людей, заставляло кровь стыть в ее жилах. Для каждого в своем клане она была убийцей, такой же, как Макнейл.

И они были правы.

Она зажмурилась от этой мысли. Развернувшись на каблуках, девушка быстро начала спускаться вниз во двор. Ее комната предоставит ей утешение и даст возможность собраться с мыслями.

Чудовище, монстр, вот как называл ее клан Коналла. Она думала, что начнет новую жизнь, как только найдет ответы на вопросы, но похоже, этому не бывать. Клан не просто игнорировал ее, все было намного хуже: ее ненавидели.

Девушка думала, что Бог наказывает ее за то, что она подожгла сарай, разозлившись на отца. Образ маленького мальчика, который сильно обгорел, до сих пор преследовал ее, но теперь… тот грех был ничем по сравнению с тем, что она сделала с Маккензи.

Ярким лучом света во всем этом мраке был Коналл. Ее беспокоило осознание того, насколько она доверяла ему и как легко это доверие появилось. Она давно поняла, что нельзя никому доверять, пока не встретила Иону. Тем не менее, с Коналлом этот вопрос даже не вставал.

Знала ли Иона, что Коналл придет за Гленной? Знала ли она, какой эффект на нее произведет лэрд? Знала ли она, что он перевернет ее мир с ног на голову? Каким-то образом Гленна знала, что ответом на все эти вопросы было оглушительное «ДА».

Иона многое изменила в жизни Гленны. Она с нетерпением ожидала встречи с человеком, который освободит ее. Этим человеком оказался Коналл. Он был таким, каким никогда не будет Макнейл. Хороший, честный, он не заслуживал того, что Макнейл приготовил для его людей. Не заслуживал того, что она принесла с собой.

Дверь замка уже была всего в нескольких шагах от нее, когда что-то ударило ее по плечу, практически сбив с ног. Она подняла глаза и увидела женщину, которую видела накануне вечером.

— Я же говорила, что застану тебя, когда ты будешь одна, — прошипела женщина.

Дрожь неприятного предчувствия поползла по спине Гленны. Разум призывал ее бежать, она сделала шаг назад и обернулась. Смех женщины отдалялся, когда ноги понесли ее прочь.

Добежав до сторожки, девушка была немного удивлена, что охранники даже не обратили внимания на то, как она вышла за ворота. Она спускалась по каменистому склону, оглядываясь на пугающий замок, чтобы посмотреть, не последовал ли кто за ней. Никто даже не побеспокоился. Так было всегда и почему это должно было волновать ее сейчас?

Если бы она захотела, то могла уйти, не оглядываясь, но ей не этого хотелось. Ей хотелось рискнуть и почувствовать магию этой земли, хотелось узнать, проявится ли та для неё.

Скопление деревьев впереди привлекло ее внимание, а навязчиво красивая музыка, которая доносилась из леса, снова достигла ушей. Гленна была уверена, что музыка зовет её, и прибавила шагу. Как только она вошла в лес, музыка зазвучала громче. Ее дыхание участилось от волнения, при мысли о том, где можно найти ее источник.

Ноги привели ее к гигантским дубам и высоким соснам, живущим, наверное, уже многие столетия.

Птицы летали вокруг нее, как будто она была одной из них, их щебетание смешивалось с музыкой. Сквозь полог деревьев девушка увидела сокола, парящего над верхушками, его крики эхом разносились вокруг.

Гленна добралась до небольшой полянки со множеством цветущих полевых цветов, аромат которых пропитывал весенний воздух. Она могла бы просидеть здесь весь день, впитывая эту красоту. Хрустнула ветка. Ее голова дернулась в сторону звука, а рот приоткрылся от восторга.

Перед ней возник массивный каменный круг, который описывала ей Иона. Камни должно быть были, по крайней мере, в двенадцать футов (ок. 3,6 м.) в высоту, а в ширину фута три (ок. 0,9 м.) и с того места, где она стояла, ей не удавалось подсчитать сколько их там было.

«Дотронься до них».

Гленна протянула руку, чтобы коснуться камня, но была остановлена голосом.

— Я все спрашивала себя, когда же ты, наконец, окажешься здесь.

Ее рот приоткрылся во второй раз. Перед ней стояла женщина из замка. Та, которой Коналл не разрешил войти во двор.

— Ты знаешь меня?

— Да, Гленна. Я долго ждала тебя, — ответила она, тепло улыбнувшись.

— Ты Мойра.

Мойра рассмеялась.

— Вижу, Коннал, по крайней мере, назвал тебе мое имя.

— Ты приходила ко мне раньше?

— Да. Коналл не разрешал.

От гнева Гленну бросило в жар. Коналл, как ты посмел.

— Что тебе нужно от меня?

— Солгать тебе, — ответил Коналл, выходя на поляну.

Гленна, повернувшись, посмотрела на него и увидела, что его глаза устремлены на Мойру. Гленна перевела взгляд с одного на другого и спросила мужчину:

— Почему вы не позволяете мне поговорить с ней?

Но он проигнорировал ее слова.

— Возвращайся в замок, Гленна.

Мойра перевела зеленые глаза на Гленну.

— Ты не можешь изменить судьбу, Коналл, независимо от того, как сильно хочешь этого.

— Нет, могу, — прогремел он, взяв Гленну за руку. — Прекрати звать ее, Мойра. Я не хочу запирать ее в замке.

— Ты не смог бы, даже если бы захотел, Коналл. Это пророчество, — заявила Мойра.

Гленна снова перевела взгляд с Мойры на Коналла.

— Какое пророчество? И почему вы не сможете запереть меня в замке?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказал он Мойре.

— Тебе рассказывали, много лет назад, — ответила Мойра, наклонившись, чтобы сорвать желтый полевой цветок. — Ты же не мог забыть все так легко?

Гленна была в благоговении от красоты и характера Мойры. Она собирала цветы, не обращая внимания на гнев Коналла. Гленна не обладала такой смелостью.

— Ты ей не нужна. Оставь ее, — сказал он и развернулся, чтобы уйти, ведя за собой Гленну.

— Ты дал клятву, Коналл! И не можешь проигнорировать ее! — голос Мойры донесся до них, когда они уходили.

*******

Тень улыбнулся, обдумывая новые возможности. Он знал, что Коналл терпеть не мог друидов, но сам — удерживал сильнейшую жрицу-друида. Это было не удивительно, ведь лэрд Макиннес поклялся защищать всех друидов.

Это вполне могло сыграть ему на руку. Если бы только Макнейл поспешил прийти. Он должен был хорошенько подумать, прежде чем связываться с человеком подобным Макнейлу, но тот был единственным, кто имел тот склад ума, который ему был нужен.

Он не хотел видеть Мойру расстроенной и мог бы убить Коналла за то, что он ее огорчает, но это не так-то просто. Иона защитила его сильным заклинанием, прежде чем её похитили.

Но он не знал о защите, пока не попытался убить Коналла. Магия Ионы сильна. Не так сильна, как его, но все же, достаточно мощная, чтобы хранить Коналла от опасности. Это было даже хорошо. Есть и другие способы добраться до него, с улыбкой подумал Тень.

Но сейчас уже поздно. Ему нужно вернуться, прежде чем заметят его отсутствие. До сих пор он был осторожен. Нет необходимости портить всё сейчас, стоя тут и злорадствуя.

*******

Как только Коналл ускакал прочь, Грегор потер глаза и прислонился спиной к дереву.

Наконец-то, это произошло.

Он снова начал чувствовать, и это не слишком хорошо сказывалось на нем. Чтобы выжить, он обязан был держать все чувства в узде, насколько это возможно. И это сработало бы, если бы он не встретил Гленну и Коналла.

Грегор хмыкнул. Коналл предложил ему дружбу без вопросов и колебаний. Коналл даже привел его в свой дом и пригласил в свой клан. Впервые за многие годы он затосковал по своему клану, по цветам своего клана.

Беззащитность Гленны вытащила на свет то, что было глубоко спрятано в его сердце. Она была невиновной в том, что ее заставляли делать против воли, и весь клан осудил ее за это.

Она так напоминала ему сестру. Страдания, что он держал под контролем, грозили поглотить его. Если он поддастся, то будет уничтожен.

Глубоко и медленно вдыхая, он успокоился, и смог отбросить муки, а его мир снова стал таким, как прежде. Вина грызла его, потому что он знал, что, в конечном счете, ему придется сделать больно этим людям, но это его путь.

Всегда был.

Всегда будет.

Именно поэтому он, насколько это возможно, не проявлял эмоций ко всем, кто пытался стать его другом. Он надеялся, что у него это получится. Если нет…

Он не хотел думать о том, что произойдет.

*******

Гленна подождала, пока они вышли из леса, и затем спросила:

— Почему вы ненавидите Мойру?

Коналл ускорил шаг, так что ей пришлось практически бежать, чтобы не отставать от него. Они пошли вокруг замка, пока не достигли озера, когда приблизились к берегу, девушка уже задыхалась от быстрого бега.

Он остановился, учащенно дыша, а кожа блестела от пота. Его рука отпустила ее, и она сделала быстрый шаг назад. Гленна видела этот взгляд в глазах отца и, как правило, после этого он давал ей пощечину.

Оглянувшись назад к замку, она поняла, что они достаточно далеко и их не видно, так что ей хотелось бы узнать планы Коналла.

Громкий всплеск эхом раздался в тишине. Обернувшись, она увидела, что его нет. Несколько мгновений спустя его голова появилась из воды.

— Вы умеете плавать? — спросила она, ненавидя страх в своем голосе.

— Да, — его глаза утратили жесткий блеск. — Мне нужно остыть. Я всегда плаваю после разговора с Мойрой, — пробормотал он.

— Она друид, не так ли.

— Да, — ответил он, снова нырнув под воду, прежде чем она смогла спросить что-то еще.

Он поднялся, вода стекала по голой груди и рукам, на которых выпирали мышцы, спускаясь к его скульптурному животу, и ниже… к запрещенным местам.

Она сглотнула, попытавшись отвести взгляд, но жаждала увидеть больше. Чем больше она видела, тем больше ей хотелось.

Один уголок его рта приподнялся.

— Давай присоединяйся ко мне.

— Я не умею плавать.

— Я научу тебя.

Осознаёт ли он, что предлагает? Мог ли он знать, как искушает ее? Она облизала губы и посмотрела на замок.

— Мы слишком далеко и нас никто не видит. Я отвернусь, пока ты не окажешься в воде, — предложил он.

Ее разум кричал, что это необдуманно. «Я только что совершила опрометчивый поступок. Покинула замок».

«Да, но плавание с мужчиной, безусловно, то, что я назвала бы опрометчивым».

Ее подсознание было право. Коналл почти обнажён… или полностью обнажён. О святые, она не подумала об этом. Это было то, что она никогда бы не сделала у Макнейла.

«Но ты больше не у Макнейла. Хватайся за эту возможность обеими руками, потому что никогда не знаешь, когда снова выпадет такой шанс».

— Тогда отвернитесь, — сказала она, не веря собственным ушам. К тому времени как она сняла платье, туфли и шерстяные чулки, то была уже так взволнована, что прикусила нижнюю губу, чтобы остановить хихиканье. Все, что оставалось на ней так это сорочка, но ее она не собиралась снимать. Просто мысль о том, что она окажется рядом с Коналлом обнаженной, заставляла ее сердце биться быстрее, а грудь начало покалывать.

Сложив руки на груди, она подошла к воде и опустила в нее один палец. Вода была прохладной, но не такой холодной, как поток, у которого они останавливались по дороге в замок. Она поискала глазами Коналла, но не увидела его. Не давая себе возможности растерять ту немногую смелость, что у нее была, девушка быстро зашла в воду, пока на поверхности не осталась видна только ее голова.

Гленна ахнула, когда руки Коналла обхватили ее за талию. Она не слышала, как он приблизился.

— Я держу тебя, — сказал он ей на ухо.

Волоски на ее шее, куда коснулось его теплое дыхание, встали дыбом. Ее тело мгновенно отозвалось на его прикосновение и жаждало большего. У нее не было времени даже подумать, так как он перенес ее на более глубокое место.

Его рот снова переместился к ее уху, и он тихо прошептал:

— Боишься?

Она покачала головой, желая увидеть его лицо. Она не знала, что он планирует сделать, и это нервировало ее. В следующее мгновение он развернул ее, прижав к своему твердому телу.

Гневный ответ готовый сорваться с ее уст, расплавился под жаром его серебристого взгляда. Его глаза горели, словно серебряный огонь. Он обжёг ее кожу своим теплом и она загорелась, но еще не понимала для чего.

Все, что она знала это то, что хочет, чтобы он прикоснулся к ней.

Если прошлой ночью она думала, что он чуть не поцеловал ее, то сейчас она поняла как ошибалась. Но она знала, что собирается впервые ощутить поцелуй, судя по неконтролируемому желанию, которым светились его глаза.

— Ты не должна была входить в воду, — сказал он, фокусируя взгляд на ее губах.

Девушка резко выдохнула после его слов. Он был опасен, но ее сердце говорило ей не осторожничать. По правде говоря, она хотела отбросить все предосторожности, когда он находится рядом.

— Я знаю.

Его глаза встретились с ее.

— Я не знаю, как долго смогу тебе сопротивляться.

Гленна вдруг испугалась. Не было никакого способа подарить Коналлу частичку себя. Он заслуживал гораздо лучшего, а не монстра в виде ее отца. Не говоря уже о том, что, когда он узнает то, что она знала об Ионе, то возненавидит ее.

Собрав все свои силы, Гленна оттолкнулась от него. Когда же ее ноги не достали дна, как она и ожидала, девушка не запаниковала. Она не пыталась выплыть на поверхность. Если бы она умерла, таким образом, то Коналл никогда бы не узнал о ее грехах и не стал бы ненавидеть ее.

Она боялась этого больше, чем смерти.

Вдруг, ее резко выдернули из воды и она оказалась на берегу озера. Девушка глубоко вдохнула и посмотрела на облака, усеивающие голубое небо. Она знала, что Коналл где-то около нее, но не могла посмотреть ему в глаза, зная, что увидит в их серебристых глубинах.

— Если ты не хотела, чтобы я прикасался к тебе, нужно было просто сказать мне об этом. Не было необходимости топить себя.

— Ничего подобного, — ответила она, сосредотачивая взгляд на чём угодно, только не на нем. До тех пор, пока он не встал, и не наклонился над ней.

— Тогда почему ты чуть не утонула?

Глава 8

Тело Коналла гудело от желания. Он все еще чувствовал, как грудь Гленны прижималась к его, как она обхватывала его шею руками, запустив пальчики в его волосы.

Потребность поцеловать ее была подавляющей, и если бы девушка не отодвинулась, он именно это и сделал бы. Он пообещал себе не приближаться к ней, но его тело, очевидно, отказывалось слушаться.

Он поддразнивал ее, что научит плавать. О, святые! Его разум, видимо, был затуманен сегодня. На самом деле у него в голове всё перепуталось от одного взгляда на неё. Одна её красота способна была затмить любую женщину, которую он когда-либо видел.

Он посмотрел на нее сверху вниз, ее дыхание все еще было тяжелым, когда она смотрела на его грудь. Что же пошло не так? Её эмоции можно было легко прочитать, и она была обеспокоена. Но не эпизодом с Мойрой. Здесь было что-то другое.

Он обратился к своим способностям и почувствовал ее опустошение и страх. Затем понял. Иона.

Он откладывал допрос Гленны, потому что в глубине души знал, что у нее есть для него ответы. Но нельзя было больше медлить. Он встал и начал одеваться.

Как только завязал свой плед, он повернулся к Гленне и увидел, что она тоже оделась и уселась на камень, пробегая пальцами по своим влажным волосам. От нее исходила такая ужасающая безысходность, что он не решался спросить ее.

— Вы хотите о чем то спросить меня, — сказала она.

Ее лицо было лишено всяких эмоций, и это расстраивало его. Ее новости не будут хорошими.

— Расскажи мне все, что знаешь об Ионе.

— Ее доставили в замок около года назад. Макнейл сказал мне, что она будет учить меня…разным вещам.

— Каким именно?

Она посмотрела на него с опаской.

— Это имеет значение? — после секундного молчания она продолжала. — Мы встречались с ней приблизительно по четыре часа в день, и охранники всегда находились с нами в комнате. Я спрашивала ее несколько раз, зачем ее похитили.

— Ну? И что она отвечала? — спросил он более резко, чем намеревался.

— Что это ее судьба.

— Святой Христофор, — зарычал Коннал. — Продолжай.

— Однажды она не пришла. Когда я спросила Макнейла, он заявил, что я больше не нуждаюсь в Ионе. Я не знаю, что случилось с ней.

Сердце Коналла сжалось до боли, а его ноги остановились. Он возлагал такие надежды на Гленну, что она даст ему нужные ответы. Теперь он не знал, что делать дальше.

Девушка повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Я не знала, что она ваша сестра.

Теперь он понял, почему не позволял себе целовать ее. В глубине души он знал, что ей что-то известно, что каким-то образом она связана с исчезновением Ионы.

Он должен уйти от Гленны.

— Мне нужно вернуться в замок.

С тяжелым сердцем он начал подниматься вверх по крутой тропинке, не дожидаясь, что она последует за ним. Часть его хотела, чтобы она сбежала, и ему не пришлось бы видеть ее, напоминая о том, чего у него не может быть. Но другая половина… отчаянно жаждала последовать к ней. Та часть его нуждалась в ней, как никто другой и это пугало его.

« Как такое может быть? Я, действительно, не знаю ее».

«Ты знаешь ее».

Коналл остановился, взглянув на озеро. Это было любимое место Ионы, не считая каменного круга. Нет. Он не может позволить Гленне получить свободу. Она была его пленницей. Его.

«Моя».

Он повернулся и увидел, что она все еще сидит на камне, глядя на спокойное озеро.

— Гленна.

Повернувшись, она посмотрела на него тусклым взглядом. Она до сих пор что-то скрывала от него, в этом он был уверен.

— Пошли, — приказал он.

Он ждал, пока она не приблизится к нему, прежде чем продолжил путь. Если что-то случилось с Ионой, если она мертва, он должен решить, что сделает с Гленной. Отправить ее обратно к Макнейлу было не вариантом.

Но он не мог позволить ей жить здесь. Так как, останься она рядом с ним еще минуту, и он поддастся искушению вкусить ее губы, тело, душу.

После того как они вошли в ворота и добрались до дверей замка, он сказал ей:

— Будь в своей комнате, пока я не пошлю за тобой.

Это единственное, что удержит ее в безопасности от его желания. Это и знание того, что она друид и Макнейл. Этого, само по себе, должно было быть достаточно, но его член был возбужден с их первого прикосновения в воде.

— Она рассказала тебе.

Коналл поднял глаза и обнаружил перед собой Грегора.

— Да.

— Это все, что она тебе рассказала? — спросил Грегор, внимательно всматриваясь в него и скрестив руки на груди.

Коналл сузил глаза. Все-таки Гленна продолжала что-то скрывать от него, и Грегор это знал.

— Я знаю, что она что-то скрывает. Я не спрашивал ее что именно, но не думаю, что она расскажет мне так легко, как сообщила об Ионе.

— И после всех вопросов, ты все еще не приблизился к истине?

— Скажи мне, Грегор. Как долго ты пробыл у Макнейла?

— Слишком долго, — ответил он. — У меня нет клана. Я наемник. Служил тому, кто больше заплатит. Разве я не ответил на все твои вопросы?

— Почему солдаты Макнейла не знали, кто ты? Один собирался убить тебя.

— Я редко бывал там, поэтому лишь немногие знали о моих передвижениях.

— Тогда для чего ты был нанят?

Черные глаза Грегора стали на оттенок темнее. Его челюсти сжались.

— Завоевать твое доверие. Пробраться в твой замок и клан.

Коналл выхватил меч, приставив кончик к горлу Грегора. Все мужчины в зале, вытащили оружие, ожидая приказа лэрда. Стоило отдать Грегору должное, он даже глазом не моргнул когда лезвие надавило на кожу.

— Давай, Коналл. Станет легче, если я умру и закончу эту жалкую жизнь.

Но Коналл не мог этого сделать. Под жесткой внешностью он чувствовал, что Грегор хороший человек.

— Ты втерся ко мне в доверие. Нужно ли мне запереть тебя в пещерах, чтобы удержать от захвата моего замка и уничтожения моего клана?

Одна светлая бровь приподнялась.

— Ты думаешь, что я скажу правду?

Коналл чуть не рассмеялся. У Грегора не было никакой возможности узнать о его даре, и он намерен был сохранить это в тайне.

— Да.

После продолжительного молчания Грегор издал долгий вдох.

— Нет. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Коналл протянул руку, чтобы прочитать Грегора, но у него не получилось. И все же, он нутром чувствовал, что тому можно доверять.

— Я скажу тебе правду, — продолжил Грегор. — Макнейл хочет, чтобы ты умер. Он не остановится ни перед чем. Тем более, когда ты захватил Гленну. Она для него дорого стоит.

— Я знаю, — сказал Коналл, опуская меч. Он подал знак своим людям сделать то же самое. — Скажи мне, что она скрывает от меня?

Грегор покачал головой.

— Это не то, что я должен сделать, и ты это знаешь. Когда она будет готова, она сама тебе расскажет. Но не будь слишком жестким в своем решении насчет нее, — предупредил он.

Коналлу не нравился тот факт, что Грегор предупреждал его, но больше всего его раздражало, что он делал это для Гленны. Вне зависимости от того, что говорил Грегор, Коналл не мог не думать, что они с Гленной знали друг друга у Макнейла. Это объяснило бы, откуда Грегор знал так много про нее.

Грегор фыркнул.

— Сколько раз я должен сказать тебе, что Гленна никогда, до того дня, как ты пришёл в замок Макнейла, не видела меня?

Коналл смотрел, как он уходил, но на душе у него было тяжело. Как, во имя святых, Грегор узнал, о чем он думал? Был ли Грегор друидом?

*******

Гленна сидела на кровати, уставившись на огонь. Теперь Коналл ненавидел ее. Это было неизбежно, но она надеялась, что ее мечта продлится немного дольше, прежде чем обрушится, как всё и всегда.

Судьба не была добра к ней.

Но еще более жестока она была к Ионе.

Иона. Она была первым и единственным другом Гленны. И она молчала даже о том, откуда она родом, никогда не рассказывала Гленне, что Макнейл похитил ее из своего дома. Девушка оплакивала потерю своей подруги и молилась, чтобы та оказалась еще жива.

Порыв ветра взвыл в узком окне и закружился вокруг Гленны, бросая пряди волос ей в глаза.

«Гленна».

Она вскочила с кровати и начала осматривать комнату. Кто-то произнес ее имя, но она была одна. Магия?

«Гленна. Это Мойра».

— Мойра? — спросила она, убирая волосы с глаз. — Где ты? Я не вижу тебя.

Смех заполнил комнату.

«Подумай, Гленна. Иону послали, чтобы развивать твои способности».

— У меня их нет, — прошептала она, озноб поднялся по ее коже, ветер приподнимал юбки. Что ж, это было не совсем так. Грегор, в конце концов, видел, на что она была способна.

«Есть. Огонь. Моя — ветер. Я могу контролировать его так же, как и ты можешь контролировать огонь. Выдели время, тренируй свою силу, и она начнет расти».

Теперь Гленна была заинтригована.

— Способности? Разве их больше одной?

«Ты можешь предвидеть будущее. Этот дар один из многих, которым владеют друиды. Другим примером является дар исцеления, которым владею я».

— Иона никогда не рассказывала мне ничего подобного.

«Она и не могла. Она исполнила своё предназначение, Гленна. Теперь твоя очередь».

— Какое предназначение?

«Ты одна из тех троих, что были избраны еще до рождения, чтобы исполнить древнее пророчество. Время имеет существенное значение, а ты должна многому научиться. Приходи ко мне, Гленна».

— Я не могу. Коналл запретил мне, — ответила она. Ветер ослабел. Мойра ушла, но у Гленны осталось еще много вопросов.

«Приходи, Гленна …»

— Не оставляй меня, — стала умолять девушка, но было уже слишком поздно. Мойра ушла. А Гленна понимала, что должна узнать больше, даже если это означало вызвать гнев Коналла. Друиды — именно те, кто мог рассказать ей все, что необходимо было знать. Иона была друидом, и она не лгала Гленне.

*******

Мойра привалилась к дубу, глотая воздух ртом, но на ее губах цвела улыбка.

— Все нормально? — спросил Франг, друид, верховный жрец, вырастивший ее.

— Она придет. Стараниями Макнейла девушка потеряла силу духа, но она до сих пор держится. Ее любопытство одержит верх.

— Если она бросит вызов Коналлу, он, вероятнее всего, запрет ее в башне, — предупредил он, опираясь на высокий посох.

Мойра посмотрела на старшего друида и улыбнулась.

— Он может постараться, но у нее больше сил, чем мы думаем. Эта сила течет в ней, но она понятия о ней не имеет.

— Тогда хорошо, что Коналл забрал ее у Макнейла, пока тот не успел причинить ей еще больше вреда.

Мойра была ужасно зла на Макнейла за то, что он использовал Гленну в своих кровавых играх. Погибло много невинных людей, но она не собиралась позволять, чтобы подобное произошло снова. После того как Гленна научится контролировать свою силу, Макнейл не сможет снова использовать ее.

— Коналл даже не подозревает, что выполняет свое предназначение. Он тоже друид, но не хочет даже думать об этом, и отвернулся от нас.

— Он пытается, — сказал Франг, проводя рукой по своей длинной белой бороде. — Но он не сможет отрицать то, что было ему дано. С помощью Гленны, он еще может вернуться.

Поднявшись, Мойра встала рядом с человеком, который вырастил ее после смерти родителей. Он научил ее всему, что знал сам.

— Как думаешь, он будет бороться со своими чувствами к ней? — спросил Франг, звук эхом разнесся вокруг каменного круга. — Парень борется с ними с первого момента, как только взглянул на Гленну. Он может отвернуться от нее.

Мойра расправила плечи.

— Тогда я прослежу, чтобы он не сильно сопротивлялся.

Глава 9

Утро выдалось свежим и солнечным. Гленна с нетерпением дождалась, пока Коналл начал тренировку со своими людьми и только потом вышла из своей комнаты.

Взглядом она нашла стражников, обходящих стены замка. Им не было никакой необходимости объезжать холмы в ожидании Макнейла. Так как замок стоял на вершине скалы, то никто не смог бы незамеченным подъехать к нему.

У Макнейла не было никакой возможности начать внезапную атаку, и именно поэтому она чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы рискнуть пойти в лес, хотя, ее сердце билось так быстро и громко, что она была уверена, все вокруг слышали его стук.

Она обошла Коналла и его солдат. Люди до сих пор смотрели на нее косо, но никто не остановил, ни когда она покидала замок, ни когда прошла через ворота. Она должна была бы быть в хорошем настроении, но в душе было очень горько. Её снова игнорировали. Наступит ли когда-нибудь время, когда она будет кому-то нужна?

Гленна услышала музыку, которая притягивала ее душу, заставляя продолжить двигаться дальше, пока девушка не оказалась у каменного круга и увидела Мойру.

У Гленны было так много вопросов, которые она хотела задать прямо сейчас. Но, когда Мойра протянула ей руку, девушка решила, что пока будет довольствоваться наблюдением и изучением.

Вместе с ней Гленна прошла к твердой каменной стене. Она посмотрела на Мойру и стала ждать.

— Веришь ли ты во всё, что я тебе рассказала?

Гленна кивнула.

— Я знаю, чему меня учила Иона. Знаю, что пострадали невинные люди потому что…

— …потому что, когда ты сердишься или расстроена, то вспыхивают пожары, — закончила за нее Мойра. — Иона прибыла к тебе, чтобы научить контролировать твой огонь во время сильных эмоций. Я научу тебя как потушить его, как начать и как им управлять.

— Ты правда сделаешь это?

Она улыбнулась.

— Я друид.

— Так же, как и я? — Иона была права. Она искала ответы и найдет их здесь.

Мойра кивнула.

— Очень мощный. Ты веришь в это?

Гленна перевела взгляд с Мойры на каменную стену. Мойра пыталась сказать ей что-то, но она не могла понять, что именно.

— Да, верю.

В тот же миг каменная стена исчезла, открывая ей сочный зеленый луг с водопадом. Это было похоже на сон. Все было в цветах и она никогда не видела так много разных птиц за всю свою жизнь.

— Как, — прошептала она, не в силах поверить своим глазам.

— Это называется afe-fiada, плащ-невидимка. Мы делаем это место невидимым для тех, кто не верит в нас. Они не видят ничего, кроме самих камней.

— А если кто-то солгал и сказал, что он верит?

— Это не работает таким образом. Если кто-то действительно не верит, то они никогда и не увидят ничего, кроме камней.

Гленна последовала за ней внутрь круга. Что-то мощное и сильное расцвело в ее теле. Покой. Она была дома. Ее дух стал легче и свободнее.

— Добро пожаловать домой, Гленна, — произнес пожилой мужчина с густыми, белыми волосами, достигающими середины спины, и белой бородой.

Он тяжело шел, опираясь на длинный посох, но его глаза не были глазами старика. Они были полны силы и проникали прямо в душу, как будто пытались увидеть и прочитать мысли.

— Это Франг, — представила его Мойра. — Он верховный жрец друидов.

— Здравствуйте, — поздоровалась Гленна и почувствовала облегчение, когда он улыбнулся ей, показывая полный рот белых зубов. Внешне он мог предстать перед миром в виде старика, но вскоре она поняла, что душа его молода.

Франг подошел к ней и протянул руку. Гленна посмотрела вниз и увидела кинжал. Рубин размером с ее ладонь был расположен на рукояти, а на лезвии выгравированы красивые завитки.

— Он должен был быть отдан тебе в момент твоего рождения, — сказал он, протягивая ей оружие.

Гленна взяла кинжал, пораженная его весом, хотя он хорошо ощущался в ее руке, как будто так и должно было быть.

— Почему Макнейл не отдал мне его?

— Потому что он не твой отец.

Ее глаза взметнулись к нему.

— Вы лжете, — возразила она, не веря своим ушам. Не может быть, наконец-то после долгих лет сбылась ее заветная мечта. Это было слишком неправдоподобно.

— Я не лгу, — сказал он, его голубые глаза смотрели с нежностью и добротой. Но в них была великая печаль. — Знаю, как это трудно для тебя, но это правда. Макнейл забрал тебя у твоих родителей.

Гленна увидела правду, сияющую в его глазах и у нее подогнулись колени. Мойра поймала ее и обняла, чтобы поддержать.

В животе девушки все сжалось.

— А кто мой отец?

— Великий лэрд по имени Дункан Синклер. Он был хорошо известен в высокогорье и его смерть горько оплакивали.

— Он мертв? — «Нет», — кричал ее разум. — «Он не может оказаться мертвым после того, как я только узнала о нем». — А мама?

— Катриона. Более чистой, светлой и справедливой женщины, я никогда не встречал. В ее мизинце было больше благородства, чем в любой королеве.

Гленна не могла поверить своим ушам. Было так много вещей, которые она хотела узнать о своих родителях. Ее желудок сжался от страха, опасаясь ответа, но, глубоко вздохнув, она спросила:

— Где моя мама?

Франг с Мойрой переглянулись, прежде чем он ответил:

— Она тоже мертва. Они умерли вместе.

— Мне нужно знать как.

— Пойдем, — позвала Мойра. — Не надо больше никаких вопросов.

Гленна выдернула руку из руки Мойры.

— Нет. Слишком долго я жила во лжи. Пожалуйста, расскажи мне все.

Мойра закрыла глаза и отвернулась. Франг понуро улыбнулся.

— Да, ты заслуживаешь того, чтобы знать. Макнейлы убили их через два дня после твоего рождения.

Нож вонзился в сердце Гленны, когда она осознала его слова. Нет. Как это может быть правдой?

— Зачем?

— Твои родители были друидами. Макнейл боялся их.

— Тем не менее, он вырастил меня. Я не понимаю.

— Он хотел лишь использовать тебя и твои силы.

— Что он и сделал, — сказала она, потерянно вспоминая о Маккензи.

— Не надо, — сказал Франг, положив руку ей на плечо. — Не позволяй печальным воспоминаниям омрачить твое сердце. Ты не виновата в том, что случилось с Маккензи.

Но она не могла поверить его словам, потому что именно она сожгла весь их клан.

Мойра обняла ее.

— На сегодня хватит для тебя новостей. Теперь ты должна обратить свое внимание на изучение и совершенствование способностей друида. У нас мало времени для твоей подготовки.

Гленна перевела взгляд с Франга на Мойру.

— Подготовке к чему?

— Пророчество скоро сбудется. Ты должна многому научиться, если хочешь добиться успеха.

Но Гленна была не в состоянии сконцентрироваться ни на одной мысли: ее жизнь была одной сплошной ложью и она абсолютно точно хотела отомстить Макнейлу за то, что он сделал.

*******

Коналл вытер пот со лба. Сегодня утром он тренировался больше и дольше, чем обычно, но до сих пор не смог выбросить из головы темноволосую соблазнительницу.

Образ ее влажного и теплого тела все еще не выветрился из его памяти. Ее полные губы по-прежнему умоляли его о поцелуе, а его тело требовало погрузиться в нее, пока они не станут единым целым.

Он отчаянно нуждался в женщине, но не в простой женщине.

Его меч поднялся вовремя, чтобы остановить нисходящий удар Ангуса. Шаг, поворот и Коналл разоружил его. Здоровяк ошарашенно уставился на своё оружие в тридцати шагах от него.

— Ого, Коналл. После всех этих лет, как у тебя получается проделать такое, даже когда твои мысли витают где-то в другом месте?

Коналл рассмеялся.

— Ты не ожидал этого.

Мрачное предчувствие защекотало его кожу. Он посмотрел на окно Гленны. Ее не было в замке. Он не задавался вопросом откуда он знал это, просто знал и всё.

— Закончи тренировку, Ангус, — сказал он, выбегая из ворот в лес к кругу камней.

Как бы он ни надеялся, что Гленна не с Мойрой, он знал, что это бесполезно. Это был только вопрос времени, когда Мойра доберется до нее, и если бы он внимательнее следил за девушкой, то возможно, оттянул бы этот момент. Он был глуп, если полагал, что сможет удержать Гленну от друидов.

Он замедлил шаг и вплотную подобрался к каменному кругу. Внутри он был только однажды, еще ребенком, но запомнил тот момент навсегда: друиды шли парами, пока друиды-воины стояли на страже, защищая других друидов, которые не обладали силой. Коналл фыркнул. Он даже не попал в ряды друидов-воинов.

— Рад снова видеть тебя, Коналл. Прошло очень много времени.

Коналл повернулся, обнаружив Франга, стоящего позади него. Опустив голову, он потер глаза.

— Тебе обязательно всегда так делать?

— До тех пор пока ты подкрадываешься к моим людям, — ответил Франг, широко улыбнувшись. — Я ждал тебя.

Коналл выпрямился и размял руки.

— Зачем?

— Я знал, что ты придёшь за Гленной, но ты должен позволить нам обучать ее.

На кончике языка Коналла вертелись слова, которые он хотел бы высказать Франгу — почему он не желал, чтобы Гленна общалась с друидами, но передумал.

Франг сидел на соседнем камне.

— Клятвы — забавная вещь.

— В смысле? — спросил Коналл, скрестив руки на груди, и стал ждать, когда жрец поделится мудростью, в которой, как он считал, Коналл нуждался.

— Люди могут давать слишком много клятв. Когда они клянутся, то ставят свою честь на карту или, по крайней мере, думают, что так делают.

— Почему бы тебе просто не сказать мне, что хочешь, и прекратить говорить загадками?

Франг склонил белую голову в сторону и усмехнулся.

— Коналл. Ты просто не слушаешь.

Он повернулся, услышав голос Гленны, и увидел ее, стоящую рядом с Мойрой. Девушка выглядела более спокойной, чем он когда-либо видел ее, и ему стало больно от осознания того, что он пытался удержать ее от них. «Это ведь не надолго. Затем она может провести с ними хоть вечность, если пожелает».

— Не стоит лгать самому себе.

Коналл повернулся, чтобы ответить Франгу, но тот уже исчез.

— Ненавижу, когда ты так делаешь.

Смех Франга эхом разнесся по всему лесу. Он ждал, пока Гленна закончит беседу с Мойрой и они выйдут из круга. С проворством, что не раз спасало его жизнь, Коналл спрятался за деревом, наблюдая за тем, как девушки прощались. Его ноги едва касались земли, когда он последовал за Гленной, пока она благополучно не оказалась внутри стен замка.

Он хотел допросить ее, но знал, что не мог позволить себе приблизиться к ней. Он мог бы придушить ее за неподчинение и все равно не получить каких-либо ответов.

Тем не менее он не мог не восхищаться ее сообразительностью. Макнейлу нравились женщины безответные и робкие, но, оказавшись здесь, Гленна показала ему, что у нее есть характер. А это именно то, что ей понадобится, если она решит стать женой горца.

«Женой? Откуда такие мысли?»

Он представил, как находит Гленну обнаженной и лежащей на простынях в ожидании его, в то время как прозрачный балдахин, скрывающий кровать, дает ему возможность видеть дразнящие проблески ее тела. Лишь одна такая мысль отозвалась сводящим с ума желанием.

Плавание в холодной воде — это то, что ему необходимо, чтобы охладить пыл. Он почти бегом направился к озеру, игнорируя зов Ангуса, быстро скинул килт и нырнул. Но это не помогло.

Вода вокруг него лишь напомнила о ее нежных и шелковистых ногах, о том насколько хорошо они будут ощущаться вокруг его талии, когда он заполнит ее. Она была бы такой тугой и горячей, и в ней было бы столько страсти к любви, сколько и к жизни. Ему пришлось бы уговаривать себя выйти из нее.

Он должен выбросить Гленну и ее соблазнительное тело из головы. Коналл нырнул и оставался под водой до тех пор пока ему не показалось, что легкие вот-вот лопнут. Когда голова очутилась над водой, он сделал глубокий вдох. И тут же услышал всплеск.

*******

Гленна не могла не поддаться соблазну, идущему от озера. Оно манило с тех пор, как она ушла от Мойры и, уведомив Ангуса о том, куда направляется, ее ноги передвигались быстро и уверенно. Девушка до сих пор не умела плавать, но, по крайней мере, на этот раз она могла снять всю свою одежду и насладиться великолепным ощущением прохладной воды на своей коже.

Она отважилась забраться в воду по талию, прежде чем остановилась и присела. Откинув голову назад, она смотрела на плывущие по небу облака, удивляясь улыбке Ангуса, когда он услышал, куда она идет.

Рябь на воде насторожила ее. Она была не одна. Гленна обернулась и увидела голую заднюю часть, кого-то нырнувшего под воду. В течение нескольких мгновений она сидела и ждала, ее разум кричал ей бежать.

Когда она, наконец, убедила себя уйти, из воды вынырнул мужчина. Коналл. Девушка перестала дышать, когда увидела его обнаженное тело.

Вода стекала вниз с его распущенных волос. Мышцы его напряглись, когда он поднял руки, чтобы вытереть воду с лица. Одна капля привлекла ее внимание: она начала свой путь с волос на груди далее скатилась по твёрдому животу к талии и исчезла в озере.

Ей следовало бы смутиться от появившегося разочарования из-за того, что она не в состоянии увидеть остальную часть его тела, но не эти эмоции переполняли ее. Он был очень красив, с таким телом, за возможность провести своими руками вниз по которому, большинство женщин отдали бы все, и она должна была признать, что была одной из них.

Девушка была настолько захвачена созерцанием его тела, что потеряла равновесие и упала назад. Брызги воды попали ей на лицо, она подняла голову и увидела его, пробирающегося к ней. Не думая ни о чем, она вздохнула и встала. Мужчина остановился в полушаге от нее. Его глаза с жадностью осматривали ее лицо и тело.

Ее грудь напряглась, а между ног она почувствовала боль. Ее пронзило сильное желание почувствовать его руки на своем разгоряченном теле. Низкое рычание, которое могло исходить только от человека, горящего желанием, вырвалось из Коналла. Посмотрев вниз, она застонала, прежде чем быстро прикрыла грудь и погрузилась в воду.

Как она могла забыть, что обнажена? «Потому что тебя захватил голод в его глазах». Просто чтобы убедиться, что ей не показался этот голод, она снова посмотрела на него. Вместо того желания она увидела гнев, идущий из расплавленных глубин.

Страх сковал ее. Гленна поспешно зашла глубже, пока не встала на носочки, чтобы над водой остался только ее подбородок.

Коннал в мгновение ока приблизился и обвил свои большие руки вокруг ее рук. Она едва успела ахнуть, когда он потащил ее в более глубокую воду. Он держал ее подальше от себя, его челюсть была плотно сжата, пока он смотрел на нее.

— Коналл, — испуганно позвала она, но огонь в его глазах загорелся еще сильнее.

— Что ты делала вдали от замка?

— Я предупредила Ангуса, что иду сюда.

— Я знаю, где ты была, — его глаза блестели из-за солнечных бликов, отражающихся от воды.

Откуда он узнал, что она виделась с Мойрой? Казалось, что она ничего не могла скрыть от этого человека.

— Если вы знаете, то почему спрашиваете?

— Я говорил тебе, что не хочу, чтобы ты общалась с Мойрой.

Ей нужно заставить его понять.

— Я не могу контролировать это. Меня тянет туда неизвестная сила, которую я не могу игнорировать так же, как не могу игнорировать дыхание, что наполняет мои легкие воздухом.

— Ты не слишком то старалась.

— Пожалуйста, — стала умолять она. — Я так много узнала сегодня. Я чувствую будто нашла часть себя, которой мне так не хватало. Не забирайте это у меня.

— Я не могу позволить тебе туда вернуться.

— Нет, можете.

Он вздохнул, но ей не понравилась печаль, отразившаяся в его взгляде.

— На то есть причины. И если ты ценишь свою свободу, то не возвращайся к ним.

Гленну охватил гнев. Как он посмел отказать ей видеться с людьми, которые дали ей ответы и заполнили пробелы в ее жизни? Как он посмел отказать ей в возможности жить так, как она должна и хотела жить?

Подняв ноги, она изо всех сил оттолкнулась от него, отбрасывая себя в глубокую, темную воду. Вода была гораздо темнее, чем ей запомнилось, но девушка слегка притупила панику от невозможности нащупать дно.

Как бы она ни старалась добраться до дна, ей это не удавалось. Она думала, что находится спиной к берегу, но была слишком поглощена Коналлом, чтобы обратить на это внимание. И теперь расплатится за это своей жизнью. Сейчас, когда ей так хотелось жить, а не умирать.

Судьба еще раз посмеялась над ней.

Гленна подняла голову, чтобы увидеть солнечный свет через призму воды, и не увидела никаких признаков присутствия Коналла. Ее легкие жгло, а руки делали рывки, пытаясь безрезультатно выбраться на поверхность. Она не двигалась ни вверх, ни вниз.

Когда же попыталась пнуть ногой, то почувствовала, что не может двигаться. Посмотрев вниз, она увидела, что ноги запутались в водорослях. И чем больше она старалась вырваться из травы, тем сильнее та охватывала ее ноги, как будто была живая. Затем она увидела непонятную фигуру и забыла о ногах. Она не утонет, а будет съедена морским чудовищем.

Но вскоре в поле ее зрения появилось лицо Коналла. Его руки сразу же стали вырывать водоросли, но быстро не получалось. Она пыталась продержаться еще немного под водой, пытаясь освободиться, но страх прочно обосновался вокруг нее и все, о чем она могла думать, так это только о том, что слабеет. Пару раз она подумала, что Коналл, возможно, уже освободил ее, но каждый раз понимала, что еще больше травы обернулось вокруг нее.

Ее время истекало так же, как воздух в легких. Она вцепилась в Коналла, умоляя дать ей немного воздуха.

Коналл резко охватил ее лицо. Она открыла глаза, когда его рот накрыл ее. Драгоценный воздух потек в легкие. Если бы она так в нем не нуждалась, то больше думала бы о том, что он соединился с ее губами.

Отстранившись, он всплыл на поверхность. Вернулся и снова сосредоточился на траве, но ему удалось распутать совсем немного. Ему снова нужно было дать ей воздуха, и на этот раз его язык коснулся ее губ.

Она уже давно перестала бояться, ибо знала, что Коналл в конце концов освободит ее. Тепло его тела согревало ее, когда он предлагал ей воздух. Отстранившись, он посмотрел ей в глаза, улыбнулся и снова всплыл на поверхность.

Ему потребовалось больше двух заплывов за воздухом, прежде чем он смог вырвать все сорняки, обвившиеся вокруг ее ног. В одно мгновение она рывком выплыла вверх и оказалась над водой, а точнее на груди Коналла. Девушка обвила руками его шею, жадно хватая ртом воздух.

Она немного ослабила хватку, когда почувствовала, что Коннал обнял ее за талию.

— Сп… спасибо, — задыхаясь, проговорила она.

Он отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Это второй раз, когда ты пыталась утопиться. Почему? Я бы никогда не навредил тебе.

Боль в его глазах была больше, чем она могла вынести.

— Я не собиралась топиться. Я хотела выйти на берег, но не обратила внимание, что он далеко.

Ее рука соскользнула, и тело опустилось по нему. Ее соски затвердели. Она втянула воздух, когда почувствовала, как его твердое, горячее, мужское достоинство коснулось ее ноги.

Она смотрела ему в глаза и видела желание. Его руки прижали ее обнаженное тело к себе, и жажда, что всегда переполняла ее, когда он был рядом, разгорелась в ней, как лесной пожар.

Ее пальцы коснулись его распущенных волос, а взгляд упал на его широкий и твердый рот. Его рука подтолкнула ее вперед. Она наклонилась и ее губы легко коснулись его. Он застонал, прижав ее к себе покрепче.

Она отдалась во власть тела. Гленна хотела этого в течение долгого времени и не станет больше отказывать себе в удовольствии. Его губы двигались по ее губам, покусывая, пробуя и обучая.

Его язык пробежал по ее губам, призывая их открыться для него. Гленна поступила, как он хотел, и чуть не умерла от блаженства, когда его теплый язык захватил и закружился вокруг ее. Он коснулся каждого уголка ее рта, рассказывая ей все о себе и требуя того же в ответ.

Ее первый поцелуй был огненно горячим, страстным и бессмысленно распутным. Она подумала, каково это — иметь такого мужчину как Коннал, в качестве любовника. Боль между ног усилилась, когда его мужское естество потёрлось о нее, пока он еще теснее прижимал ее к себе.

Он застонал, вцепившись руками в ее волосы. Его горячие губы прикоснулись в поцелуе к ее подбородку, затем вернулись обратно ко рту, где он заявил на нее права поцелуем, настолько полным рвения и желания, что тот коснулся ее души.

Ее руки перешли с шеи в его волосы, пока поцелуй углублялся и усиливался. Его руки заскользили по ее спине к попке, прижимая ближе к своей мужественности.

Она застонала, в то время как страсть разгорячила ее тело, посылая волны удовольствия. Она хотела провести руками по его телу, как делал он, чтобы узнать его.

Он оставил ее рот, чтобы пройтись горячими поцелуями по ее шее к горлу, а затем его руки передвинулись, чтобы сжать ее грудь. Его мозолистые ладони прикоснулись к ее соскам и девушка вскрикнула от удовольствия. Инстинктивно она потерлась бедрами о него.

Коналл умирал от желания переполняющего его тело и член. Однажды, попробовав ее сладкий ротик, назад пути уже не было. Он должен был сделать ее своей.

Всю ее.

Она была похожа на вино, которым он никак не мог напиться. Ее груди, заполнившие его руки, были полнее, чем он думал. Он провел большим пальцем по ее соску. Торс его напрягся, когда Гленна, откинув голову назад, еще теснее прижась бедрами к нему.

Он обернул ее ноги вокруг своей талии и девушку опалил жар. Его член дернулся в ответ на ее движения и только усилием воли он не погрузился в нее.

Она лежала на воде, ее темные волосы плавали вокруг, а грудь была выставлена на показ в ожидании его прикосновений. Наклонившись, Коннал взял в рот ее сосок и начал водить по нему языком. Ее ногти вцепились ему в плечи и она закричала от удовольствия, пока он посасывал его. Одной рукой придерживая ее за спину, а другой найдя ее сокровенное место.

Она была гладкой, горячей и влажной. Он передвинулся к ее чувственным губкам, раздвинул их и нашел ее клитор. В то время, как его большой палец потирал его, он медленно скользнул другим пальцем внутрь нее, так, что Гленна чуть не выпала из его рук.

«Возьми ее».

Он никогда в своей жизни не желал женщину так сильно. Ни разу он не находил ту, которая бы так соответствовала его темпераменту. Эту пытку необходимо было прекратить, прежде чем он возьмёт ее прямо здесь. Обняв девушку, он глубоко поцеловал ее, прежде чем нырнуть под воду вместе с ней.

Ощущение воды вокруг них, усилило поцелуй. Он выплыл на поверхность и поплыл к берегу, несмотря на то, что ноги ее все еще обёрнуты вокруг его бедер и рот поглощен поцелуем.

Он положил ее на берег, вода стекала с них. Ее золотисто-карие глаза были полны желания, а губы распухли от поцелуев.

— Почему ты остановился? — она потянулась, чтобы погладить его лицо.

«Ты заслуживаешь лучшего первого раза».

— Этого не должно было произойти.

— Почему ты борешься с тем, что между нами? У меня, может, и мало опыта, но я уверена: то, что между нами происходит не просто так.

Коналл проигнорировал ее слова, которые терзали его сердце.

— Я поклялся матери, что верну Иону обратно.

Ее глаза только несколько минут назад, переполненные страстью и желанием, теперь наполнились сомнением и недоверием. Она вывернулась из-под него. И он стал наблюдать за тем, как она одевается и идет обратно к замку.

Мужчина перевернулся на спину, широко раскинув руки, и посмотрел в небо. За несколько минут до этого светило солнце, теперь же небо закрывали темные, зловещие тучи.

Вполне уместно, учитывая его настроение.

*******

Тень сузил глаза, глядя на Коналла. Черт с ним, подумал он. Коналл уже перешагнул границы с Гленной. Он дал ей свою защиту, но теперь все перешло на новый уровень.

На цыпочках Тень двинулся назад к замку. Скоро он расправится с Гленной раз и навсегда. Коналл сильный воин и он не собирался воевать с ним. Все его планы были хорошо продуманы, не подумал он только о том, что Коналл мог влюбиться в Гленну.

Он зарычал. Он должен был остановить это прежде, чем Коналл заклеймит ее тело как свое. Ему придется быть осторожнее. Друиды активизировались в последнее время и чаще стали общаться с другими существами. Фейри начали вмешиваться в человеческие жизни, чего давно не делали.

Тень спрятался за деревом, когда Коналл прошел мимо. Он втянул в себя воздух, как только Коналл остановился и прислушался. Медленным движением Тень стал вытаскивать из рукава свой кинжал на случай, если Коналл рискнёт приблизится.

Но Коналл пошел дальше, так что Тени удалось без проблем вернуться в замок, чтобы обдумать следующие планы действия.

Глава 10

Главный зал гудел от множества голосов. Звуки ножей, стучащих о тарелки и звон бокалов на столах, для живущих здесь были нормальными. Но не для Гленны.

Она чувствовала на себе их глаза.

Гнев тлел на медленном огне, но она была полна решимости скрыть его. Девушка отказалась остаться в своей комнате, так как всю свою жизнь оставалась в стороне. Но больше ей не за чем было скрываться от мира, даже если никто не хотел ее видеть.

Наверное, всем просто нужно привыкнуть к ней. Оставив Коналла на озере, Гленна решила, что будет жить полной жизнью. Знание того, что она не Макнейл, помогло исцелить некоторые из ее душевных ран, но она обязательно собиралась отомстить за себя и свою семью.

Может, тогда она сможет подумать о поиске кого-то, с кем можно будет родить детей и состариться. Она старалась не думать об этом слишком много, потому что боялась, что судьба лишит ее всего.

Вдалеке послышался гром, но дождь уже начал капать. Девушка была ему рада. Дождь выплакивал слезы, которые она отказывалась проливать. После нежных и страстных прикосновений Коналла к ней на озере, сейчас переносить его холодное пренебрежение было очень тяжело.

Он был в ярости, когда она отказалась остаться в своей комнате. Да, он использовал ненависть своего клана в качестве оправдания, но у девушки было чувство, что он просто не хотел ее видеть.

Девушка поднялась с помоста, чтобы сесть с Эйлсой перед огнем, когда почувствовала приступ боли. Она опустилась на колени и схватилась за грудь, чувствуя, как ненависть болезненно впитывается в нее.

Грегор с Коналлом в одно мгновение оказались рядом, но она не обращала на них внимания и только лихорадочно осматривала зал. Женщину было легко найти. Она даже не пыталась скрываться.

Она стояла у стены, глядя на Гленну, а ее темно-рыжая коса была перекинута через плечо, вокруг неё клубилась аура ненависти. Гленна вспомнила, что именно эта женщина на днях с тоской смотрела на Коннала.

— Святые небеса, Гленна. Я знал, что ты должна оставаться в своей комнате, — прошептал Коналл ей на ухо.

— Кто это? — Гленне удалось задать вопрос, пока он вел ее к огню.

— Кто?

Она задыхалась, молча прося боль успокоиться. И, наконец, медленно та стала ослабевать. Когда девушка посмотрела туда, где стояла женщина, та уже ушла.

— Кто? — переспросил Коналл, его серебристые глаза заволокло беспокойством.

— Её уже нет. Очень красивая женщина с рыжими волосами.

— Эффи, — выдохнув, проговорил Коналл..

Грегор осторожно повернул ее голову к себе, его черные глаза были полны беспокойства.

— С тобой все в порядке?

Она попыталась улыбнуться, чтобы успокоить его, но понимала, что получается плохо.

— Думаю, что скоро будет.

Он кивнул и отошел от них. Девушка смотрела на мужчину, удивляясь его заботе о ней, когда Коналл спросил:

— Между тобой и Грегором что-то есть?

Гленна чуть не рассмеялась, но вместо этого просто покачала головой.

— Я познакомилась с ним на следующий день, после того, как ты забрал меня у Макнейла. Ты знаешь о нем больше, чем я.

Казалось, его удовлетворил этот ответ и он помог девушке подойти к огню, чтобы она могла сесть рядом с Эйлсой. Прежде чем он ушел, Гленна взял его за руку.

— Почему Эффи меня ненавидит?

— Некоторое время мы были любовниками. Она думала, что станет моей женой, хотя я никогда не давал ей никаких оснований считать так.

— Как давно это было?

— Почти два года назад.

Гленна думала о его словах, пока устраивала Эйлсу на своих коленях. Ребенок попросил рассказать сказку перед сном и она согласилась. Девушка никогда раньше не общалась с детьми и сейчас не собиралась упускать эту возможность.

После того как была рассказана история об одной прекрасной принцессе, спасшем ее от злодея принце и Фее, Эйлсу повели в постель. Гленна осталась у огня. Она сидела одна на массивном стуле и чувствовала себя уютнее.

Лишь от нескольких людей клана сейчас исходила враждебность, но девушка уже могла справиться с болью, благодаря обучению Мойры.

От потрескивающего и шипящего огня, его желтых, оранжевых и красных языков пламени, она все глубже уходила в себя. И вдруг увидела себя в комнате, лежащей обнаженной на кровати.

Руки, большие и сильные обернулись вокруг нее и притянули ее спину к твердым мышцам груди. Коналл. Она склонила голову в сторону, чтобы предоставить ему доступ к своей шее, а его губы и язык касались нежной, чувствительной кожи, сводя с ума от переполняющей нежности и страсти.

Ее бедра прикасались к его бедрам, а его горячий член тесно прижимался к ее спине. Он повернул ее лицом к себе и взял в рот сосок, и одновременно поднес ее руку к своему члену, ощутив, как ее пальцы сомкнулись вокруг него.

Гленна застонала. Он был бархатно гладкий и такой горячий, что обжигал руку. Она не могла оторвать глаз от своей руки, от созерцания того, как охватывает его. Бисеринка жидкости появилась на кончике и девушка провела пальцем, поймала её и поднесла к губам.

С глубоким рычанием он накинулся на нее, заполняя ее своей плотью. Она стонала и двигала бедрами в такт с ним. Удовольствие было настолько сильным, что у нее перехватило дыхание. В мыслях остался только он и эта страсть между ними.

Ее дыхание становилось все чаще, так как он двигался в ней, подводя ее ближе и ближе к… чему-то.

Треск, горящих сучьев, вырвал ее из видения. Сглотнув, она попыталась выровнять дыхание. Гленна оглядела комнату, чтобы посмотреть, наблюдает ли за ней кто-нибудь, когда ее глаза наткнулись на Коналла.

Даже с большого расстояния, отделяющего их, она увидела расплавленное желание, горящее в его глазах, как будто он был свидетелем ее видения, так что ее тело запульсировало от потребности настолько сильной, что практически повела ее к нему.

Ее груди напряглись и она поняла, что лучше выйти из зала. Глена недолго постояла и на дрожащих ногах направилась в свою комнату. Как только она закрыла за собой дверь, та сразу же открылась и проём заполнил Коналл.

— Все хорошо? — спросил он, упираясь в дверь.

— Я в порядке. Просто устала, — солгала она, в то время как ее тело жаждало его прикосновений.

Его глаза блуждали по ней, посылая дрожь по спине. Он хотел ее. Желание ярко сияло в его глазах, но он пытался бороться с этим чувством.

Коналл схватился за дверь комнаты, пытаясь удержать себя от того, чтобы пройти дальше и поцеловать ее полные, зовущие губы. Видение, в котором он занимался с ней любовью, привело его уже ноющий член в еще худшее состояние, которое он никогда ранее не испытывал.

Стало только хуже, когда он понял, что она не только видела его видение, но и разделила его с ним. Когда она посмотрела на него в зале с приоткрытыми губами и быстро поднимающейся и опускающейся грудью, он был практически готов взять ее прямо там.

Он не знал, что побудило его последовать за ней, но сейчас, когда он оказался здесь, то не уже не мог уйти. Не хотел уходить. Он хотел ее. На кровати. Обнаженной.

— Расскажи мне, что тебе говорила Мойра, — ему нужно было очистить свой разум или же они окажутся на полу в считанные секунды.

— Она рассказала мне, что Макнейл использовал меня, — ответила девушка, отвернувшись от него. На мгновение вспышка печали осветила ее золотисто-карие глаза.

— Это же не всё. Расскажи мне остальное, — потребовал он, войдя в комнату и став перед ней.

Ее голова дернулась вверх, и он увидел гнев, загоревшийся в ее глазах, а всего через несколько секунд в камине взревело пламя. Коннал перевел взгляд с огня на нее. Она заставила поленья загореться. Неужели ее силы были столь велики?

— Ты всегда могла это делать?

Она присела на кровать, но лицо было мрачным.

— Я не могу контролировать дар.

— Мой плед вчера загорелся. Это была ты?

Она застенчиво улыбнулась и опустила голову.

— Я думаю, что ты узнала что-то о себе сегодня, — он ненавидел тот факт, что друиды добрались до нее и теперь его клятва оказалась под ударом, но он видел ее там. Она была связана с ними.

Он не думал, что ее лицо могло стать ещё более опустошенным, но он был не прав. Она сморгнула слезы, а ее губы задрожали.

— Макнейл не мой отец.

Коналл сел рядом с ней, ошеломленный. Этого он никак не ожидал услышать.

— Мне жаль?

— Не надо. Это такое облегчение, — сказала она, в то время как ненависть наполняла ее взгляд.

— Если Макнейл не твой отец, тогда кто?

— Человек по имени Дункан Синклер.

Комната поплыла вокруг него, когда на него нахлынули воспоминания. Прошло уже почти восемнадцать лет с тех пор, как были убиты Синклер и его жена вместе с их тремя дочерьми.

Младший ребенок не был найден и предполагалось, что девочка погибла вместе со своей семьей. Никто и не подумал, что её могли забрать.

И пророчество, о котором говорила Мойра, ясно прозвенело в его голове.

«Во времена покорения

Появятся трое Они положат конец роду Макнейлов

Трое рожденных от Света, Жатвы и Белтайн Они уничтожат все на

Праздник Мертвых».

Он поднял глаза и посмотрел на Гленну.

— Что случилось с твоими родителями?

— Макнейл убил их.

— Что еще Мойра рассказала тебе?

— То, что я — часть пророчества. Одна из трех друидов, которые должны выполнить это пророчество.

— А остальные две? — спросил он хриплым голосом.

— Я… не спросила, — сказала она, опустив голову. — Я пыталась узнать все, что касается моего прошлого.

— Все эти годы мы думали, что ты умерла.

— Кто?

Он опомнился и встал. Его разрывало изнутри и ему нужно было время, чтобы всё обдумать.

— Доброй ночи, Гленна.

Не говоря ни слова, Коналл ушёл и поднялся в квадратную башню с видом на озеро. В этой башне он всегда успокаивался. Он глубоко вдохнул чистый ночной воздух, заполняя свои легкие свежестью от недавнего дождя. Звезды и луна сверкали в спокойных водах озера, но внутри него продолжала бушевать буря.

Его друидская сторона призывала привести Гленне Мойру, чтобы она закончила ее обучение и пророчество могло свершится. Но другая его половина хотела, чтобы Иона вернулась, как он и обещал своей матери.

Клятвы, данные им, висели у него на шее, как удавка. Он должен был вернуть Иону. Если он не сделает этого, то подведет мать. А, если возвращение Гленны к Макнейлу поможет, то он ее вернет.

Он должен.

— Я не могу, — прошептал он, опустив голову на холодные, влажные камни замка. Мысль о возвращении ее к Макнейлу выворачивала все его внутренности. Не говоря уже о том, что, если пророчество не будет выполнено, вся Шотландия может погрязнуть в войнах.

Поэтому ему придется в ближайшее время принять решение. Макнейл и его клан могут прибыть в любой день. Только бы получить подтверждение того, что Иона жива.

*******

— Иди, — подталкивал Тень молодую служанку. Он видел, как она пожирала глазами Коналла во время вечернего приема пищи и это давало ему возможность вбить клин между Коналлом и Гленной.

Горничная, Лорна, повернулась и последний раз взглянула на него перед дверью в комнату Коналла.

— Ты уверен, что он спрашивал меня? Он никогда не обращал на меня внимания.

— Да, уверен, милая. Он ждет тебя сейчас.

Коналл стонал, пытаясь найти удобное положение в постели. Его тело нуждалось в женщине и, пока он не испытает облегчение, не сможет заснуть. Но мысль о поиске партнерши только лишь на одну ночь не нравилась ему.

Он знал, что мог пойти к Гленне, все равно уже поставил себя в неловкое положение после поцелуя с ней. Но ему не нужно было все усугублять, связав их еще и телами.

Стук в дверь вырвал его из постели. Он распахнул ее и увидел одну из обслуживающих горничных, Лорну, стоящую перед ним.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросил он, удивившись, что привело ее в его комнату.

— Я думала… Я, — начала она, но остановилась, быстро шагнула под его руку и вошла в комнату.

Коналл моргнул, повернулся и увидел, что она скинула платье. Его тело, уже находившееся в состоянии возбуждения, от которого было больно, разгорелось еще больше.

Лорна подошла к нему и схватила его под пледом. Ее теплая рука вокруг его члена вызвала стон. Он не желал ее, но его тело отчаянно нуждалось в ней.

Он не остановил ее, когда она отстегнула плед. Девушка потерлась своим телом о его, поднимая его руку к своей груди. Потребности тела одержали верх и он притянул ее к себе.

Ее руки опустили его голову для поцелуя, но как только ее рот коснулся его, он понял, что не мог этого сделать. Она не была Гленной, не была той, кого его тело действительно хотело. Он уже начал отстраняться, когда услышал стон у двери.

Будучи полным дураком, он не закрыл дверь комнаты, и сейчас за ней стояла Гленна. Широко раскрытыми глазами она посмотрела сначала на Лорну, а потом на него, и тут же, повернувшись, побежала вниз по коридору.

— Черт, — пробормотал он, прежде чем поднял свой плед и поспешил вслед за ней.

Он открыл ее дверь и увидел, что она сидит на своей кровати.

— Гленна…

— Я не должна была приходить. Я сожалею, — торопливо проговорила она, не смотря ему в глаза. Это больше не повторится.

Коналл знал, что глупо было пытаться объяснить то, что случилось. Лучше было оставить все, как есть.

Гленна дождалась, пока Коналл не прикрыл за собой дверь и только потом закрыла лицо руками. Видеть его с той девушкой было настолько невыносимо больно, что на долю секунды она подумала о том, чтобы причинить ей вред.

Девушка обманывала себя, думая, что существует какая-то надежда для нее и Коналла. Несмотря на то, что их тела хотели друг друга, его сердце больше всего желало вернуть сестру.

И кто мог обвинить его в этом?

Глава 11

Гленна грелась в лучах утреннего солнца на берегу озера под птичий щебет и шум детворы. Дождь предыдущей ночью очистил землю и все вокруг сверкало. Даже запах вереска был намного сильнее, чем обычно.

Девушка прикрыла рот ладонью, чтобы заглушить зевок. Гленна мало спала прошлой ночью из-за яркого видения, в котором они с Коналлом занимались любовью, и последующего его визита в ее комнату. Она огорчилась, когда он поспешно ушел, узнав о Макнейле; но она не позволяла себе думать о нем с той другой женщиной. Это было слишком больно.

Мог ли тот факт, что она не являлась дочерью Макнейла, быть причиной тому, что он так ловко избегал ее этим утром? Не то, чтобы она искала его общения, но обычно он хотел, чтобы она находилась поблизости. Затем к ней подошёл Ангус и девушка поняла, что что-то расстроило Коналла.

Дети засмеялись и она посмотрела на Эйлсу, игравшую рядом с водой вместе с другими детьми. Сегодня ребенок попросил ее пойти с ней и Гленна не смогла отказать большим серебристым глазам. Будет ли когда-нибудь Коналл так смотреть на нее?

Она покачала головой, выталкивая эти мысли, из головы. Или, по крайней мере, попыталась сделать это.

Ангус сел рядом с ней, словно защищая ее от остальных людей. Девушке хотелось рассмеяться, ей больше не нужна была защита. Теперь она могла пользоваться своей силой, надо было только еще немного лучше научиться ее контролировать.

С Ангусом, который все утро присматривал за ней, девушка не могла покинуть замок и посетить Мойру, чтобы потренироваться. Она была уверена, что Коналл наблюдал за ней, но она была так же уверена, что в конце концов вернется в каменный круг к Мойре.

Она собиралась найти другие способы добраться до каменного круга. Ей нужно было еще многое узнать о друидах и о своих способностях, и, если Мойра права, то у нее осталось совсем мало времени, чтобы сделать это.

Неожиданно из замка послышался крик. Ангус вскочил и собрал всех вместе в целях безопасности. Гленна схватила Эйлсу и направилась к крутым каменным ступеням, ведущим к замку.

Когда она слегка коснулась камня, мимо которого проходила, перед глазами все поплыло и она увидела Эйлсу, бегущую к Коналлу и выпущенную кем-то стрелу, входящую в ее маленькую спину.

— Ангус, Эйлса должна быть рядом с нами.

Здоровяк повернулся, а его рыжие брови нахмурились.

— Что случилось, милая?

— Я не уверена. Мне нужно добраться до Коналла.

Не говоря ни слова, Ангус взял Эйлсу на руки и направился к замку. Гленна побежала, чтобы успеть за ним. После того, как они достигли безопасных стен замка она положила руку на камни, чтобы не упасть и вдохнула воздух.

Когда она подняла глаза, Эйлса уже исчезла.

— Нет, — закричала она, но Ангус остановил ее.

— Все в порядке, милая. Я отослал Эйлсу с прислугой в безопасное место.

Облегчение накрыло ее. Пока Эйлса в целости и сохранности, ей не нужно было беспокоиться о каких-либо ужасных стрелах. Затем ей в голову пришла мысль. Кто из прибывающих в замок Макиннеса мог привести всех в состояние боевой готовности?

Девушка знала ответ.

Макнейл.

У нее скрутило живот и боль начала подниматься вверх, пытаясь задушить ее. Девушке стало страшно, но внутри у нее кипела злость. Она хотела посмотреть в лицо Макнейлу и спросить его, зачем он убил ее родителей, но не могла. Он вполне мог использовать ее, как это уже было в прошлом.

— Гленна.

Обернувшись, она увидела Коналла, стоящего рядом с ней, во взгляде серебристых глаз светилась решимость.

— Это Макнейл.

— Я знаю.

Грегор подошел, держа в руке лук.

— Я слышал, у нас появилась компания.

— Я ожидал его позже, — ответил ему Коналл и повернулся, — Гленна, будь рядом со мной. Я хочу, чтобы Макнейл увидел тебя.

Глаза Гленны встретились с удивленными черными Грегора.

— Нет, — сказали они в унисон.

Коналл обернулся и посмотрел на них, его ноздри раздувались.

— Да. Сейчас просто прекрасное время, чтобы поспорить, Гленна.

Рыдания начали душить ее, когда она представила, как его клан погибнет. Девушка повернулась к Грегору, молча умоляя о помощи.

— Она не может, — сказал Грегор и посмотрел на Коналла. — Макнейл будет использовать ее, как и прежде. У тебя и твоего клана не будет даже шанса.

Но Коналла это не убедило. Он перевел взгляд на Гленну.

— Я собираюсь вернуть сестру. А это значит, что ты обязана вернуться к Макнейлу, и никакие выдумки не помешают мне.

Протянув руку, она схватила Коналла за руку.

— Ты не понимаешь. Если он увидит меня, то выиграет. Я должна быть где-то, где не смогу ни увидеть, ни услышать его.

— Скажи мне, почему. Приведи хотя бы одну причину.

— У меня нет времени на объяснения. Пожалуйста. Поверь мне, — взмолилась девушка.

Грегор сделал шаг вперед.

— Макнейл разрушит многое, если ты поставишь Гленну рядом с собой. Это не ложь, Коналл.

Гленна наблюдала за тем, как хмурится лоб Коналла, пока он пристально смотрел на Грегора, а затем он повернулся к ней и покачал головой, словно желая очистить её от чего-то, что, очевидно, беспокоило его.

— Макнейл ничего не сможет сделать, находясь внизу. Ты будешь на моей стороне, — наконец сказал Коналл.

Она не смогла сдержать слез. Но звук детского голоса достиг ее ушей. Голос Эйлсы. Она повернулась и посмотрела, как ребенок бежит к Коналлу.

Гленна уже знала. Ее видение свершится на ее глазах.

********

Тень улыбнулся Эйлсе.

— Иди к своему отцу, малышка. Он хочет тебя видеть.

— Я не уверена. Ангус с Гленной хотели, чтобы я была в безопасности.

— Ты не можешь быть в большей безопасности, чем в объятиях твоего отца, — Тень почти похлопал себя по спине от этих слов. И Эйлса, не колеблясь, помчалась к отцу.

Он повернулся к Эффи.

— Теперь твоя очередь. У тебя только один выстрел, поэтому убедись, что попадешь в цель, — сказал он, в то время как Эффи натягивала лук и выпускала стрелу.

— Начинается, — произнес он, когда услышал крик Гленны.

— Наконец-то, — произнесла Эффи и поспешила спрятать лук. — Я буду утешать Коналла, пока он будет оплакивать потерю своей дочери.

— Ты просто сука, Эффи, но именно это привело меня к тебе. Ты пользуешься любым шансом.

*********

Гленна ошиблась, думая, что девочка будет ранена в разгар битвы. С мыслью спасти Эйлсу она помчалась к ребенку. Девушка подняла голову и увидела стрелу, которая уже летела по воздуху.

Она подбежала к Эйлсе, толкнула ребенка, приняв на себя основную тяжесть падения. Когда они тяжело упали на землю, стрела просвистела мимо ее уха. Девушка слышала как Эйлса рыдает, но не торопилась вставать, до тех пор пока не почувствовала на своих плечах руку, другая рука ухватилась за Эйлсу. Гленна подняла голову и посмотрела в испуганные глаза Коналла.

— Ее не ранило? — спросила она его.

Он передвинулся, чтобы показать стрелу, вонзившуюся в землю прострелив ее платье. Коннал быстро схватил Эйлсу и притянул к себе в каком-то ожесточенном объятии.

Подбежал Ангус.

— Святая Бригитта, милая. Я так рад, что ты знала: что-то должно случиться.

— Как? — спросил Коналл. Он передал Эйлсу Ангусу и выдернул стрелу из земли, освобождая Гленну.

Она встала и отряхнулась.

— У меня было видение, как в Эйлсу летит стрела, когда она бежит к тебе. Но, чего я не увидела, так это того, что это сделает кто-то в замке.

Коналл сузил глаза и посмотрел на стрелу. Гленна была права. Стрела была выпущена из замка. Только этой проблемы ему еще не хватало сейчас, когда происходят другие, более важные события. Кроме того, почему кому-то понадобилось убивать его дочь? Она ведь всего лишь ребенок.

— Кажется, среди нас есть предатель, — повернулся он к Грегору. — Думаю, Макнейл не должен знать, что ты здесь. Возьми Гленну в пещеры и держи в безопасности.

Он подождал, пока они исчезли во входе в пещеру, а затем посмотрел на Ангуса.

— Что я делаю не так?

Ангус похлопал его по спине.

— Ты делаешь всё правильно. Ты поклялся держать друидов в безопасности.

— А что же насчет клятве моей матери? Если Макнейл не увидит Гленну, то у меня не будет возможности убедить его, что она у меня, и я не верну Иону.

Обычно веселый взгляд Ангуса стал печальным.

— Что-то подсказывает мне, что Ионы уже нет в живых.

— Нет, — возразил Коналл своему другу. Он отказывался сдаваться и не станет кому бы то ни было озвучивать то, о чём и сам размышлял в темноте ночи.

— Не говори мне, что не думал об этом.

— У меня нет времени на обсуждения. Макнейл приближается, — он прошествовал к бойницами, не оставляя Ангусу возможности поспорить.

Он заметил соплеменников Макнейла, пробирающихся к замку. Макнейл не заставил себя долго ждать и вырвался вперед группы, пуская свою лошадь к воротам замка.

— Где Гленна? — выкрикнул Макнейл.

— В безопасности.

— Ты ожидаешь, что я поверю твоему слову?

Коналл рассмеялся.

— У тебя нет выбора.

— Мне нужно увидеть ее. Ты ведь мог и убить ее, насколько мне известно.

Коналл стиснул зубы.

— Покажи мне Иону и я дам тебе увидеть Гленну.

Макнейл загоготал и звук быстро разнесся по окрестностям.

— Она не захотела приезжать.

Ярость охватила Коналла.

— Ты же не думаешь, что сможешь скрыть тот факт, что захватил Иону? Ты думал, я никогда не узнаю об этом?

— Нет. Почему ты думаешь, я пригласил тебя к себе? — он снова рассмеялся. — Я не предполагал, что ты такой безмозглый, лорд Коналл, ведь только дурак принял бы мое предложение.

— Ты пытался убить меня. А я все еще стою здесь, как и каждый из моих людей, которые вошли в твои ворота в тот день.

Макнейл кивнул.

— Это правда, но не надолго. Я уже давно хочу заполучить твой замок и я не буду больше ждать. Покажи мне Гленну.

— Нет.

Рев ярости вырвался из Макнейла.

Коналл обрадовался его гневу. Злые люди нерациональны. Они часто допускают ошибки.

— Многие кланы, гораздо больше твоего, уже пытались взять осадой эту крепость и ни одному это не удалось.

— Я не уйду отсюда без Гленны.

— Гленна никуда не пойдет, пока Иона не возвратится.

Макнейл выхватил меч.

— Иона не имеет ни малейшего желания возвращаться домой. Она просила передать тебе, чтобы ты вернул Гленну со мной обратно.

— Иона никогда бы не сказала этого.

— Ты уверен? — спросил Макнейл. — Люди меняются. Особенно после того, как каждый из моих людей поимел ее.

У Коналла от ярости перед глазами всё стало алым. Он проревел боевой клич Макиннесов, в то время, как жажда мести разлилась по его венам.

*********

Гленна ютилась внутри пещеры. Она ненавидела темноту, в которой не могла увидеть даже свою вытянутую вперед руку, но Грегор сказал, что им необходимо оставаться здесь.

Внезапно видение Коналла, который выходит из ворот замка с мечом в руке, готовый драться с Макнейлом, промелькнуло перед ней. Но на него напали со спины и убили.

— Грегор, — позвала она.

Через мгновение он появился рядом с горящим факелом, чтобы видеть ее лицо.

— Что стряслось?

— Ты должен остановить Коналла. Он собирается драться с Макнейлом, но будет убит. У Макнейла человек за валуном, который убьёт Коналла, когда тот выйдет из ворот.

Грегор повернулся и выбежал из пещеры, не говоря ни слова. Гленна опустилась на землю, все ее мысли были только о Коналле. Все, что ей сейчас оставалось, так это молиться, чтобы она не опоздала с увиденным.

— Мойра, — прошептала она, — Мойра, ты мне нужна.

Прошло несколько мгновений в тишине без какого-либо звука, только ветер завывал вокруг.

«Я здесь, Гленна».

— Я видела смерть Коналла. Ты должна ему помочь.

«Я сделаю всё, что смогу», произнесла она, а потом исчезла.

Гленна обняла себя руками. Она молилась, чтобы появилось еще одно видение, что-нибудь, что даст ей понять, что происходит, но ничего не видела.

Вместо этого её окружала темнота и тревожные мысли.

*********

Коналл вышел из ворот замка, но резкие слова Ангуса продолжали звучать в его ушах. Ангус не хотел, чтобы он оставлял безопасные стены замка, но у него не было выбора. Он должен был отомстить за Иону.

Он стоял в десяти шагах от Макнейла, когда раздался звук приближающихся сзади шагов, и это заставило его обернуться.

— Ты что творишь? — спросил он Грегора.

— Сохраняю твою задницу, — Грегор обошёл большой валун и вернулся с кинжалом одного из соплеменников Макнейла.

Коналл перевел глаза на Макнейла.

Тот лишь пожал плечами.

— Я разве обещал, что буду сражаться честно?

Коналл кружил вокруг Макнейла с поднятым мечом. Он нанес ему удар, но Макнейл, увернувшись, отбил меч. Коналл предвидел это движение и улыбнулся, когда его локоть ударил Макнейла по носу.

Макнейл вытер кровь со своего сломанного носа и усмехнулся. Он замахнулся мечом по нисходящей дуге, но Коналл отразил этот удар, зато получил кулаком по лицу.

Металлический привкус крови заполнил его рот. Он сплюнул, взмахнув мечом вокруг, атаковал снова. Это был его шанс отомстить и он не собирался проигрывать.

Коналл был жесток и не давал врагу пощады. Он полоснул грудь Макнейла и кровь пропитала его плед. Как только тот поднырнул к его талии, Коналл сделал выпад и оставил неприятный порез на руке Макнейла. Удар за ударом он ударял в Макнейла, так что рука старика начала ослабевать.

Триумф охватил его, когда он оттеснил Макнейла к валуну. Вот и закончилась битва. Одно движение руки и Макнейл уйдет из этого мира. Его отец будет отомщён, Иона снова окажется дома, а Гленне никогда не придется беспокоиться о возвращении. И вся Шотландия будет в безопасности после убийства этого ублюдка.

Коналл поднял меч, но пронзительная боль остановила его. До его ушей донеслось противное хихиканье Макнейла. Он посмотрел вниз и увидел стрелу, торчащую из верхней части руки. Краем глаза он увидел, как Макнейл поднимает свой меч.

Он сглупил, повернувшись спиной к Макнейлу и теперь заплатит за это своей жизнью. Коналл подумал о Гленне и о том, что будет когда его не станет. Но меч Макнейла не успел пронзить его кожу, как на них обрушился сильный порыв ветра.

Ветер громко завывал, так что Коналл едва мог открыть глаза. Он поднял руку, чтобы защитить глаза, и увидел, как Макнейл бежит к своей лошади.

— Встретимся снова, — выкрикнул Макнейл, садясь на коня, и вместе со своими людьми поскакал прочь.

Ангус с Грегором как раз добрались до Коналла, когда ветер, ни с того, ни с сего, затих.

— Должны ли мы двинуться за ними? — спросил Ангус.

— Нет. Если оставим замок, он выиграет, а он никогда не получит замок Макиннесов.

Коналл посмотрел в сторону леса и поднял лицо к скале. Там, сверху вниз на него смотрела Мойра. Только она из всех его знакомых могла управлять ветром. Она помогла ему. Это заставило Коналла задуматься, но он отказался поднимать руку в знак благодарности.

— Это не означает, что я позволю Гленне прийти к вам, — прошептал он, так как знал, что Мойра слышала каждое его слово.

Глава 12

Гленна дрожала в сырой пещере. Грегор завёл её так глубоко, что она не могла расслышать ничего, кроме постоянно капающей воды.

Закусив губу, она пересела левее. Жуки. Она чувствовала, что насекомые ползали по ней. Она терпеть их не могла, но пауков ненавидела еще больше. И как только она подумала о пауках, то почувствовала, как будто по всему телу ползают сотни маленьких ножек.

Сначала она пыталась игнорировать их. Но не смогла. Девушка убрала волосы с лица, но ощущения стали еще хуже. Вся кожа, даже на голове, начала покалывать от мысли об этих противных пауках. Ей казалось, что она слышит звук этих восьми ползающих по ней ног.

Их слишком много. Вскочив, она побежала, надеясь, что движется в том направлении, которым ее привёл Грегор. Не имело значения сколько раз она убеждала себя, что глупо убегать от чего-то, в чём она не уверена, суть была в том, что, возможно, там всё-таки что-то было. Ее страх был слишком сильным. Пару раз ударившись об стену, она ругала себя за то, что не обращала ни на что внимания во время бега.

Но трудно заметить что-либо, когда ничего не видно и вокруг только мрак и редкие факелы, освещающие путь. Ее глаза уже привыкли к темноте, но не настолько, чтобы она могла действительно видеть.

Ей придется поговорить с Коналлом об этом. Неужели они рассчитывали на то, что человек сможет ходить в этой темноте?

Затем она наткнулась на паутину размером с замок.

Девушка вскрикнула и начала изо всех сил пытаться снять ее с себя. Если бы кто-нибудь спросил, она могла бы поклясться, что чувствует пауков, ползающих по ней. Чем больше она старалась сбросить с себя паутину, тем сильнее колотилось ее сердце и тем больше она прилипала к ней. У неё наступала паника.

Что-то коснулось ее. Вскрикнув, Гленна отпрыгнула и ударилась о стену. Ее волосы прилипли к потному лицу и она ничего не чувствовала, пока не убрала прядь с лица.

Паук.

Безошибочное ощущение восьми ног быстро ползущих по ее пальцу и все, что ей удалось сделать, так это не упасть в обморок. Ее разум кричал стряхнуть его с себя, но тело отказывалось двигаться.

Она застыла в ужасе.

Но, когда паук вонзил в нее клыки, она издала крик и злобно отбросила его прочь. Затем потрясла головой и убрала волосы, чтобы убедиться, что ни один из них больше не скрывается в ее волосах.

К сожалению, пауки обратили на нее внимание и тот, которого она сбросила, снова направился к ней.

* * * * * * * *

— Где она, черт возьми? — требовательно спросил Коннал.

— Я оставил ее прямо здесь, — ответил Грегор, удерживая факел высоко, чтобы лучше осветить помещение. — Должно быть, она ушла.

— Если она не обладает способностью становится невидимой, то, думаю, ты прав, — простонал Коналл, по его руке стекала кровь. — Она может быть где угодно. Эти пещеры простираются далеко вглубь, даже в детстве я не мог исследовать все.

— Я так и знал, что должен был оставаться с ней, — пробормотал Грегор.

Услышав крик, они оба замерли и посмотрели друг на друга.

— Гленна, — произнесли они в унисон и побежали в ту сторону, откуда раздался звук.

* * * * * * * * *

Гленна перестала бежать только когда заболели ее легкие и начало колоть в боку. Она не имела ни малейшего представления о том, как далеко ушла, но это определенно не была дорога к замку. Оглядываясь вокруг она видела только, что каменным стенам нет конца. Ей хотелось иметь факел, чтобы убедиться, что пауки перестали преследовать её.

Проблеск света вдалеке привлек внимание девушки. Она быстро последовала на него в надежде, что это Коналл. Вместо этого она увидела Мойру.

— Я задавалась вопросом, как долго ты провозишься.

Всё ещё задыхаясь, Гленна спросила:

— О чем ты говоришь?

— Я хотела увидеть, сможешь ли ты выйти, не услышав музыку. Ты сделала это. Твоя сила друидов гораздо сильнее, чем я ожидала, особенно учитывая то, как мало ты училась, — с этими словами Мойра повернулась и зашагала прочь.

Гленна тупо уставилась ей вслед. Она действительно смогла выйти сама?

— Мойра?

— Вспомни — как, — крикнула она, а ее образ стал таять в темноте. — Это то место, где я встречусь с тобой. Эта пещера ведет к каменному кругу.

У Гленны отвисла челюсть. Было ли совпадением то, что она случайно выбрала этот маршрут?

— Давай, Гленна. Коналл идет.

Она откликнулась на зов Мойры и повернулась, чтобы последовать за ней. Но не успела далеко отойти, как Коналл с Грегором показались у выхода из пещеры.

— Вот ты где, — сказал Коналл, бросившись к ней и подняв факел повыше. — Ты в порядке? Мы слышали крик.

Она кивнула.

— На самом деле, это глупо. Я ненавижу пауков.

— Ты ушла, потому что увидела паука? — спросил Грегор.

Факел давал достаточно света, чтобы девушка увидела — они думают, что она ненормальная.

— Он не оставлял меня в покое. Думаю, ему не понравилось, что я попала в его паутину, — она неожиданно вздрогнула и потерла руки.

— Ты убила его? — спросил Коналл.

— Не смогла. Смотрю, Грегор добрался до тебя вовремя, — она очень хотела убедиться, что он цел и невредим, чтобы узнать, что ее видение помогло.

— Да.

Он повел плечом, и девушка заметила кровь и, поспешно обернутую вокруг его плеча, повязку. От мысли, что его ранили, она резко выдохнула и осторожно положила пальцы на его руку.

— Тебе больно.

— Это всего лишь царапина. И Ангус уже позаботился о повязке.

— Это не похоже на царапину. Что случилось?

— Солдат пытался помешать мне убить Макнейла.

— О, вот в чём дело, — сказала она и от гнева эти слова прозвучали сурово. Как можно быть таким беспечным? У него кровь. Ему больно.

А ведь у нее не было видения о том, что кто-то попытается его убить. Какой вообще прок от этих видений, если она не увидела то, которое было действительно важным?

— Это не первый раз, когда меня ранят, и я не думаю, что последний. А теперь скажи мне — у тебя было еще видение?

Она пожала плечами.

— Кажется, у меня было несколько в последнее время. Но этого я не видела, — сказала она, снова касаясь его руки.

Он повернул ее лицо к себе.

— Сегодня ты спасла жизнь Эйлсы и мою.

В его голосе слышалась печаль, а глаза говорили то, о чем она боялась даже думать. Слезы, которые ей не удалось сдержать, потекли по лицу.

— Он не привёз Иону, не так ли?

Коналл покачал головой и вытер ее слезы.

— Что ты будешь делать?

Он положил руку ей на спину и подтолкнул вперед.

— Я много думал и спланировал свои действия. Он дал понять, что хочет захватить замок Макиннес, и сделает все, чтобы заполучить его, и он был в ярости, что не увидел тебя.

— Я так и предполагала, — проговорила она. — Мне очень жаль, что он такой плохой человек. Я этого раньше не знала.

— Никто не должен расти рядом с таким человеком.

— Где он сейчас? Ждёт за пределами ваших стен?

— Он со своей армией ушёл. На данный момент. Уверен, он вернётся с еще большим количеством людей.

— Но ты будешь уже ждать его.

Остановившись, он посмотрел на нее.

— Да, буду. Я мечтаю убить его.

Гленна начала говорить, когда потух факел. Из глубины пещеры раздался звук и девушка была уверена, что это был паук. Гнев и страх начали подниматься внутри нее.

— Мне нужен свет. Я терпеть не могу эту темноту, здесь могут опять появиться пауки.

— Я знаю дорогу, — сказал Коналл и положил руку ей на спину.

Но Гленна не двигалась. Страх снова сковал ее. Она закрыла глаза и всеми силами пожелала хоть какого-нибудь света.

Факел снова запылал. Открыв глаза, она обнаружила, что Коналл переводил взгляд с факела на неё.

— Это ты сделала?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Может быть?

— Это она сделала, — сказал Грегор.

*******

Коналл провел ладонями по лицу и уставился на бутыль медовухи, стоящую между ним, Грегором и Ангусом в пустом на данный момент зале. Его рана пульсировала, но мазь, которую он обнаружил на столе в своей комнате, помогла унять боль и остановить кровотечение. Он даже не хотел знать, как Мойре удалось попасть в его комнату, чтобы оставить целебную мазь не будучи замеченной.

Да, он знал, что это она оставила ее. Ее целительские способности были легендарными, но почему она захотела помочь ему, несмотря на его отношения к ней.

Ангус откашлялся.

— Мы можем отправится вслед за этой сволочью.

— Его люди численно превосходят нас, — Коналл потер глаза, усталость тяжело отзывалась во всем теле.

— Что? О чем ты думаешь? — спросил Грегор.

Коналл пожал плечами.

— Я уже давно планирую его убить, но не могу оставить своих людей беззащитными. Этот замок выдержал множество осад лэрдов, жаждущих нашей земли. И выдержит еще.

— У Макнейла есть оружие, о котором вы не знаете.

Коналл поднял глаза на Грегора.

— И что же это за оружие?

— Гленна.

Если бы кто-нибудь из людей Фейри внезапно выскочил перед ним, Коналл не удивился бы больше, чем сейчас.

— Объяснись.

Грегор поднял свой бокал и выпил его содержимое.

— Как думаешь, почему она не хотела ни видеть, ни слышать Макнейла? Иона достаточно обучила Гленну, чтобы…

— Стать опасной, — закончил Коналл. — Святой Джозеф, — он встал и начал ходить. — Просто скажи, насколько она опасна?

— Как Гленна может быть опасной? — спросил Ангус.

Грегор поднял черные глаза.

— Она не лгала, Коналл. Твой клан может весь умереть.

— Конечно, должен быть способ убрать клан отсюда, — сказал Коналл.

— Но чем Гленна опасна? — снова спросил Ангус, его лицо стало красным от того, что его вопрос проигнорировали.

— Огнём, — ответили ему одновременно и Коналл и Грегор.

Коналл скользнул в свое кресло.

— Ее сила огонь.

— Она не может его контролировать? — спросил Ангус Грегора, а его глаза расширились в замешательстве.

— Она не знает как, — ответил вместо Грегора Коналл. — Вот почему Мойра была так настойчива в желании добраться до нее.

Грегор кивнул, подливая себе еще медовухи.

— Что ты планируешь делать?

— Не знаю, — ответил Коналл и, подняв голову, увидел, идущую к нему, Эйлсу. — Почему ты не в постели? — спросил он с улыбкой.

— Я хотела рассказать, что случилось сегодня, — сказала она тихим голоском.

Коналл поднял ее и усадил к себе на колени.

— Я знаю, что произошло сегодня. Гленна спасла твою жизнь, но ты не волнуйся, мы найдем, того кто хотел тебе зла.

— Тот мужчина сказал мне, что ты хочешь, чтобы я была рядом. Вот почему я покинула замок, но думаю, что он меня обманул.

Коналл поднял глаза на Ангуса и Грегора. Их потрясенное выражение лица отражало его собственное.

— На кого этот мужчина был похож?

— Я не уверена. У него был плащ и он закрывал лицо.

— Ты не увидела ничего другого?

Она покачала головой.

— Хорошо, — сказал он, спуская ее с колен. — Иди спать, дорогая. Мы найдем этого в плаще.

После того как Эйлса вышла из зала, Коналл провел руками по волосам. Что он теперь должен делать с невидимым незнакомцем в замке?

Грегор просвистел сквозь зубы.

— Найти кого-то в плаще будет не трудно, но у меня такое ощущение, что он надел его только, чтобы скрыться от Эйлсы.

— Возможно, ты прав, — согласился Коналл.

— Что ты собираешься делать? — спросил его на этот раз Ангус.

— Не знаю, — ответил Коналл и вышел из зала. Ему нужно было время, чтобы подумать.

В одиночестве.

* * * * * *

Гленна сидела на кровати и смотрела через узкое окно на солнце, ожидая, когда сможет встретится с Мойрой. У нее получилось запомнить дорогу через пещеры, когда Коналл вёл её обратно.

Волнение пробежало по ней. Девушке не нравилось обманывать Коналла, но она друид. И не могла игнорировать тоску и зов внутри себя. Тем не менее, мысль, что она делала то, что не должна, ложилась тяжелым грузом на ее сердце, но у неё не получалось отрицать то, что с тех пор как она приехала сюда, начала понемногу находить себя.

Гленна медленно поднялась и вышла из комнаты. В замке все ужинали, когда она направилась вниз по лестнице. Девушка заглянула в зал и обнаружила, что он полон и Коннал какое-то время пробудет там. Он оставил ее в покое этой ночью и она была уверена, что так продолжится и дальше. Она быстро вышла на улицу.

Держась в тени двора, девушка направилась к пещере. Когда она оказалась там, то взяла факел и, сделав глубокий вдох, шагнула в темноту.

Прежде чем она успела понять, Гленна вышла к тому месту, где находилась Мойра. Затем, глубоко вздохнув еще раз, она заставила свои ноги двигаться, чтобы скорее оказаться в лесу и в каменном круге. Она не могла поверить, что никто до неё не натыкался на этот путь раньше.

— Они не могут увидеть то, во что не верят, — сказал Франг позади нее. — А мы не отвергаем тех, кто верит. Мы здесь ничего не прячем, Гленна.

Она закусила губу.

— Вы читаете мои мысли?

— Я могу по твоему выражению лица понять, о чём ты думаешь, — он улыбнулся.

Девушка рассмеялась, радуясь, что никто не лез в ее голову. Мойра сделала шаг вперед и предложила ей руку.

— Готова узнать больше об истории друидов?

Гленна охотно пошла с ней, присела и Мойра начала свой рассказ.

— Друидская философия заключается в равновесии между духом и плотью, что является единством между физическим и духовным. Это единство мы считаем естественным, здоровым и необходимым состоянием.

Гленна закрыла глаза. Вокруг нее кружилась магия и она охотно открыла себя ей.

— Мы также признаем единство этого мира и Иного, — продолжала Мойра своим мягким и ровным голосом. Иной мир такой же реальный, как и наш. Хотя законы времени отличаются настолько, что его обитатели не стареют, как мы, а их магия более мощная и считается обычным делом.

— Магия, — прошептала Гленна.

— Иной мир состоит из земли, воды и ветра. Он заряжён огнём.

Глаза Гленны превратились в блюдца.

— Кем являются существа из иного мира?

Мойра подошла ближе и заглянула глубоко в глаза Гленны.

— Они Фейри. Те, кто дал нам пророчество, частью которого являешься и ты.

— Разве не все друиды обладают силой?

— Нет. Ты другая, особенная. Ты получила эту силу, потому что родилась в день Праздника Друидов, Имболк¹, отмеченный огнем и водой.

— А остальные две?

Мойра опустила свои зеленые глаза.

— Одна была рождена на Лунгасад², праздник жизни, а третья родилась на Белтайн³, возвращение солнца.

Холодок пробежал по спине Гленны. Она посмотрела вокруг и увидела друидов, практически обнаженных и в масках. Ее глаза вернулись к Мойре.

— Сегодня какой-то праздник?

— Да. Белтайн.

— Я хочу посмотреть.

— Еще не время, — сказала Мойра, отворачиваясь. — Сегодня самая мощная ночь для друидов. Завеса между мирами становится тонкой в эту ночь. Ты недостаточно обучена, чтобы понять, и тебе могут причинить вред.

Гленна отказывалась слушать ее. Как могла Мойра рассказать ей такое и ожидать, что она останется в стороне. Она оставила свои мысли при себе и сосредоточилась на обучении тому, как контролировать свою силу.

В течение следующих двух часов девушка училась контролировать огонь. Требовалась огромная концентрация, она как раз пыталась создать огонь, когда раздался голос Коналла.

— Мойра! Мойра, мне нужно поговорить с тобой сейчас, — потребовал он.

Гленна вскинула глаза на Мойру.

— Откуда он узнал, что я здесь?

— Он не знает, — ответила она. — Он хочет поговорить со мной о тебе. Я ждала его после ухода Макнейла. Оставайся здесь, — сказала она прежде, чем выйти к нему.

Гленна спряталась за огромной колонной, чтобы можно было видеть Коналла. Он стоял вне круга и лунный свет освещал его. Его волосы были распущены по плечам, придавая ему первобытный вид и напоминая об ощущениях, которые он в ней пробуждал.

— Что привело тебя сюда так поздно? — спросила его Мойра.

Его челюсть сжалась.

— Почему ты помогла мне?

— Потому что Гленна попросила меня об этом.

Он кивнул и скрестил руки на груди.

— Ты знаешь, где находится Иона?

Голова Мойры склонилась, а руки сжались в кулаки.

— Нет. Я хотела бы сказать тебе, но знаю, что ты не прислушаешься, хотя легко мог бы использовать свой дар.

— Дар, — проревел он. — Это не дар, а проклятие.

— Как ты можешь говорить такое? Ты уже использовал его достаточно часто. Ты и сам должен знать, лжет ли Макнейл.

Он отмахнулся от ее слов.

— Почему же тогда ты не помогла Ионе?

— Я… мы не могли, Коналл. Это была ее судьба. Они c твоей матерью узнали об этом много лет назад.

— Объясни, — потребовал он и шагнул к ней.

Гленна начала бояться за Мойру, но рука на плече остановила ее. Обернувшись, она увидела рядом с собой Франга.

— Не надо, милая. Мойра может позаботиться о себе, — предупредил он.

Гленна сомневалась, ибо знала, как Коналл сражается, но спорить не стала.

Мойра сделала глубокий вдох.

— Мне не нужно ничего объяснять. Ты знаешь, о чем я говорю, потому, что я рассказывала о твоей судьбе.

Коналл фыркнул.

— Ты ошиблась.

— Ты ненавидишь нас так сильно, что отрёкся от того, что течёт в твоей крови? — недоверчиво спросила Мойра. — Я знала, что ты меня ненавидишь, но думала, что это из-за Ионы. Оказывается дело во мне, не так ли?

Он не отрицал, но и не соглашался с ее словами, и по серебристому блеску в его глазах Гленна поняла, что Мойра ударила по чему-то очень болезненному.

— Ты поклялся.

Коналл отвернулся от нее и посмотрел на деревья.

— Человек либо выдерживает, либо ломается от своей клятвы.

— Но ты снова поклялся, — сказала она мягко.

Гленна хотела бы видеть лицо Мойры. О чем бы она ни напомнила, казалось, что это многое могло изменить. Но сердце Гленны дрогнуло, когда она увидела, что Коналл борется со своим гневом и негодованием.

Коналл усмехнулся, хоть ему было не до смеха.

— Ты знала, что я поклялся. Ты сидела рядом с моей матерью. И ты забыла об этом так легко?

Она не ответила ему.

— Так вот почему ты не хочешь, чтобы Гленна приходила сюда.

— Я знал, что у тебя не займет много времени понять это.

— Ты не сможешь всю жизнь отрицать то, что внутри тебя. Даже сейчас ты сражаешься с неизбежностью.

— К… что это значит?

Гленна с удивлением обнаружила, что Мойра повернулась и теперь смотрела прямо на нее.

— Ты ожидала, что Франг поможет тебе? — спросил он, подходя к ней ближе.

Улыбнувшись, Мойра повернулась к нему.

— Ты должен вспомнить, что тебе было сказано. Если не сможешь, то многое будет потеряно.

Он поднял голову и огляделся.

— Мойра? Вернись. Я еще не закончил.

Гленна моргнула, но Мойра уже исчезла. Коналл посмотрел в одну сторону, потом в другую, приказывая Мойре показать себя. Мойра подошла и встала рядом с девушкой.

— Сейчас тебе лучше уйти, он направится в твою комнату. Оставайся у себя всю ночь и не выходи на улицу.

Предупреждение Мойры звенело в голове Гленны и она бросилась в пещеру. Она не прекращала бежать, пока не добралась до двора и только тогда поняла, что вошла в пещеру без факела.

Девушка услышала праздничные песнопения и решила не возвращаться в свою комнату. Она хотела увидеть, что происходило там. Хотела стать частью праздника. Конечно же, если она взглянет хоть одним глазком, то от этого ничего плохого не случится, подумала она, выходя из ворот. Замок и двор были пустынны, но она не хотела, чтобы ее заметили. Так что, когда она наткнулась на плащ возле сторожки, то быстро скользнула в него и накинула капюшон.

Найти празднование было не трудно. Огонь можно было увидеть прямо из замка. Гленна поспешила в лес, где ревел самый большой костер, посылая оранжевое свечение высоко в деревья.

Она нырнула за дерево, когда в поле ее зрения попала пара. На обоих были только маски и ничего более. Их страсть была ощутимой и у Гленны не было никакого желания обнаруживать своё присутствие.

Тихо она подошла ближе к огню, скрываясь за огромным камнем. Мойра с Франгом стояли у огня, руки были подняты к небу, в то время как другие друиды танцевали вокруг большого земляного вала.

Гленна никогда не видела ничего подобного раньше. Она откинула капюшон плаща, чтобы получше разглядеть все. Трава, покрывающая насыпь, была, зеленее, чем она когда-либо видела. Что-то дернулось в ее душе и она закрыла глаза.

Магия.

От холма исходила чистая и неистовая магия. Ее глаза открылись от шипящего звука. Яркий белый свет лился из щели, которая вдруг открылась в насыпи. Затем из щели вылетело много цветных огней.

Они быстро и яростно начали кружиться вокруг друидов и деревьев. Самый яркий огонёк появился перед Мойрой и Франгом. Белый свет, окружавший их, потускнел, и Гленна смогла разглядеть человеческую фигуру.

Женщина была такой прекрасной, что не хватало слов это описать. Ее волосы светились, подобно золоту, и спускались до самых бедер. Ее лицо было совершенным, как будто его создал выдающийся художник.

Оглянувшись вокруг, Гленна заметила, что яркие огни стали еще более яркими и явили множество других красивых существ. Это то, о чем рассказывала ей Мойра. Эти существа были из Иного Мира, где магия являлась образом жизни и её не нужно было скрывать, как здесь.

Гленне хотелось поговорить с одним из этих существ, чтобы спросить… хотя она не знала, о чем именно. Она просто хотела, вернее ей нужно было побыть рядом с одним из них.

Глава 13

Листья шуршали в темноте. Тень совы cлетела со своего насеста высоко в деревьях, чтобы поймать свою добычу. Но Мойра все не возвращалась.

Коналл стоял в одиночестве в каменном круге, но чувствовал, что он здесь не один. Присутствие других ощущалось, но он не мог увидеть друидов. Каким-то образом они скрыли круг. И существовала только одна причина, по которой они могли так поступить с ним. Гленна. Она была там. Да, она, вероятно, спряталась, как только он проревел имя Мойры.

Он выругался длинно и грязно. Мойра превращала его в ненормального. Он должен был хорошо подумать, прежде чем пытаться получить от нее ответы, но ему все-таки удалось узнать кое-что. О местонахождении Ионы ей были известно не больше, чем ему самому, но это мало помогло.

Луна размером не больше узкой щели парила над ним в чернильном ночном небе. Он пристально посмотрел на неё и задумался над словами Мойры. О каком пророчестве она говорила? О, он знал о пророчестве, касающемся Гленны, но после разговора с Мойрой начало казаться, что во всем этом было что-то большее.

Что-то крутилось у него в мозгу, то, что он должен был знать, но не мог вспомнить, что именно. Ему нужно поговорить с Гленной. Возможно она поможет ему.

«Поговорить? Ты хочешь не разговаривать. Ты хочешь взять ее».

Хм, это было правдой. Каждый раз, когда он думал о ней, то представлял ее шелковую кожу на своей и ее приоткрытый и жаждущий рот. Его член мгновенно пришел в движение.

Черт. Он не может и не должен идти к ней в таком состоянии. Он даже не представлял, что мог сделать, если бы пошел к ней.

Звук пения донесся до него. Белтайн. Как он мог забыть об этом важном для всех друидов праздновании самой мощной ночи, когда можно было увидеть жителей Иного мира?

В последний раз, когда он был участником Белтайна, ему было около четырнадцати лет и он тогда выбрался из замка. Он отчетливо помнил тот страстный зов, так свободно разливающийся в этой волшебной ночи.

Его член стал еще тверже. В нём текла кровь друидов и их сила. Он избегал Белтайн и другие праздники в течение многих лет. Может быть, пришло время и ему принять участие. Он мог бы что-то узнать об Ионе.

И может быть, только может быть, он смог бы сохранить хоть какую-то честь, когда все это закончится.

Приняв решение, Коналл вскочил на ноги, которые повели его к неметону⁴, священной поляне посреди лесной рощи и холма Фейри.

* * * * * * *

Тело Гленны гудело от потребности, которую она не понимала. Куда бы она ни посмотрела везде виделись переплетенные вместе пары, в то время как несколько Друидов оставались на холме и разговаривали с Иными существами.

Прохладная ласка луны на ее коже была просто мистической. Тени в лесу предлагали ей участвовать в разгадке первобытных тайн и загадок. Она на короткий момент задалась вопросом, где Коналл, а также действительно ли он пошел в ее комнату, чтобы найти ее, но эти мысли быстро исчезли, как только огни Белтайн взвились так высоко, что, наверное, дотронулись небес.

Ее глаза не могли надолго оторваться от Фейри, которые стояли рядом с Мойрой и Франгом. Один мужчина и одна женщина, но по одежде было очевидно, что они очень сильные. Еще один Фейри отважился подойти к друидам в лес и тогда она услышала звуки множества стонов.

Внезапно мужчина Фейри повернулся и она могла поклясться, что он посмотрел прямо на нее, но, конечно же, это было невозможно. Она скрывалась за большим количеством деревьев.

Она закрыла глаза, когда песнопение друидов вокруг костра достигло апогея. Ее душа расцвела и, казалось, раскрыла крылья. Она была дома и, что бы ни говорил Коналл, она не передумает. Она была предназначена для этого мира и силы, что струится в ней и она выполнит пророчество или умрёт, пытаясь осуществить его.

* * * * * * *

Чем ближе Коналл приближался к неметону, тем сильнее он чувствовал притяжение. Священные огни освещали путь к насыпи Солнца, которая предназначалась для праздничных гуляний после долгой зимы.

Впервые за многие дни Коналл чувствовал свою силу. Он стоял в тени и смотрел на волшебных Фейри и друидов и задавался вопросом, почему он никогда раньше не отваживался прийти сюда.

Не удивительно, что друиды находили это место таким особенным. Магия, исходящая от холма Фейри, была сильной, а деревья представляли из себя естественный барьер, за которым духи могли свободно резвиться и общаться с друидами.

Хихиканье слева от него подсказало, что какая-то парочка занималась сексом. Ноги Коналла направляли его к насыпи и к потрясающей Фейри, которая беседовала с Мойрой и Франгом, но вдруг прямо перед собой он увидел обнаженную фигурку.

Его член требовал освобождения и Коналл больше не мог отказывать себе, так же как не мог остановить друидов. Тонкие, изящные руки потянулись к нему, и из ее глаз полилось голубое свечение, которое означало, что Фейри готова слиться с ним воедино..

Он открыл было рот, чтобы заговорить, но она, подняла вверх руку и покачала головой.

«Никаких слов», услышал он шепот в своей голове.

Наклонившись ближе, она прижалась к его телу. Ее магия поглотила его, в то время как она повела рукой вниз по его голой груди.

* * * * * * * *

Гленна обернулась на звук своего имени. Странно, но никто не произносил его вслух, она слышала его в своей голове. Перед ней стояло одно из тех существ, которые появились из холма.

Он улыбнулся и протянул ей руку. Без колебаний девушка приняла её и позволила ему снять с нее плащ. Затем он повел ее глубже в лес. Ее тело пульсировало от растущей потребности, а когда его пальцы легко провели по ее запястью, она практически закричала от удовольствия.

— Что происходит? — спросила девушка, но он не ответил ей.

Закрыв ей глаза рукой, он пошел за ней, прижав ее спину к себе. Гленна раскрыла себя для магии, которая текла через нее. Она билась сильно и уверенно, так девушка упивалась ею.

«Ты предназначена для великого, Гленна. Всегда следуй своему сердцу и оно будет вести тебя».

Его слова проникли в ее сознание. Она открыла рот, чтобы заговорить, но в этот момент он убрал руку с ее глаз. Слова были забыты, как только она увидела Коналла обнимающего совершенно обнаженную Фейри.

Медленно Коналл поднял голову и его глаза встретились с ее. Он отвернулся от обнаженного существа в его руках и сделал шаг по направлению к Гленне.

«Он хочет тебя».

Ей не нужен был Фейри, чтобы понять это. Это чувство ярко сияло в серебристых глазах Коналла, которые обещали удовольствие, превосходящее ее самые смелые мечты. Его ноги направились к ней, ее тело жаждало его прикосновения.

Со стучащим в груди сердцем, Гленна повернулась и побежала так быстро, как только могла, чтобы оказаться, наконец, в безопасности своей комнаты. Захлопнув дверь, она прислонилась к ней, но песнопения друидов продолжали доноситься до нее через окно.

Девушка подпрыгнула от стука в дверь. Она знала, что это Коналл. Она повернулась на дрожащих ногах, в то время как огонь в очаге начал потрескивать и шипеть. Сделав глубокий вдох, Гленна открыла дверь.

Коналл заполнил дверной проем. Он все еще был с обнаженной грудью и в килте, обернутом вокруг его талии. Она задохнулась, увидев страсть, горящую в его глазах.

Он вошел в комнату, а его взгляд удерживал ее от попытки к бегству. Гленна продолжала пятиться, пока не врезалась в противоположную стену. Его руки поднялись по обе стороны от ее лица, не давая ей возможности для любого отступления, которое она, возможно, обдумывала.

Но страха не было.

Коннал опускал голову, пока не посмотрел ей в глаза.

— Ты не должна была оставлять замок.

Гленна моргнула.

— Чт… что?

— Я не ожидал, что моя пленница окажется такой своенравной. Я слышал, что Макнейл держит всех своих женщин на коротком поводке.

Ее ум обрабатывал его слова.

— Он заставляет их быть кроткими.

— Почему ты покинула замок?

— У меня есть вопросы, на которые я хочу получить ответы.

Он приподнял темную бровь.

— Правда? И, поэтому ты считаешь, что имеешь право не повиноваться мне? Сегодня не та ночь, когда тебе можно выходить на улицу, — тихо произнес он, проводя пальцем по ее щеке.

Ее колени дрогнули, но она решила вести себя смело. Никогда в своей жизни она не видела мужчину подобного Коналлу. Это пугало ее, но и волновало. Его глаза практически светились, но он был таким нежным, когда касался её. Её грудь стала тяжелой, а боль между ног начала расти.

Облизнув губы, Гленна увидела, что его глаза не отрываются от ее рта.

— Решил теперь запереть меня в подземелье? — спросила она.

— Нет, — ответил он после нескольких долгих, мучительных моментов. — Я получу от тебя обещание, что ты не вернешься к друидам. — он наклонился вперед, горячо целуя ее в шею.

Тело Гленны плакало от желания еще большего прикосновения и она изо всех сил старалась удержать руки при себе.

— Я не могу обещать что-то и не выполнить. Мойра хорошая и не делает ничего, что могло бы навредить тебе.

— Речь не о Мойре. А о том, как ты воспринимаешь себя друидом, — сказал он, опуская голову.

Когда она посмотрела в лицо Коналлу, у неё появилось желание утешить его. Спросить его о клятве, данной матери, но Гленна не хотела, чтобы он знал, что она подслушала его разговор с Мойрой. Ему нужен кто-то, кто заботился бы о нем и она могла легко справится с этой простой задачей.

Тем не менее, это было не для нее. Это место никогда не станет ее домом. О, ей хотелось бы остаться, она жаждала остаться, но знала, что не может. Если бы она осталась, то выдала бы свои чувства к нему, а он уже дал понять, что не хочет связываться с друидами.

Нет, не сработает.

Потому что она друид.

А он ненавидел друидов.

— Я прошу еще раз. Дай мне слово, — настаивал Коналл, подняв голову.

Гленна смотрела в его серебристые глубины и ей хотелось реветь от отчаяния.

— Не могу.

— Почему нет? — прогремел он.

— Делай то, что должен, лэрд, но при любом удобном случае я снова пойду к друидам.

— Приведи мне хотя бы одну причину, почему я не должен запереть тебя в этой комнате, — заявил он, но его глаза снова были прикованы к ее губам.

— Макнейл вернется, и, когда он это сделает, мне нужно быть готовой.

Его взгляд вернулся к ее глазам.

— Конечно, он вернется. Он заявил это совершенно ясно. Мне нужно что-то большее, чем эта причина.

— Ты знаешь почему.

И Коналл знал.

— Потому что ты друид.

— Да, — ответила девушка с блестящими от слез глазами.

Он никогда не мог устоять перед плачущей женщиной. Коналл оттолкнулся от стены и шагнул в сторону.

— А если я запру тебя здесь?

— Я все-равно пойду к друидам. Макнейл никогда не сможет связаться со мной там, а твой клан будет в безопасности.

«А я никогда не смогу добраться до тебя».

Он перестал расхаживать и посмотрел на нее. Ему никогда не надоест наблюдать за ней. Ее длинные темно-каштановые волосы волнами спускались до талии, а золотисто-карие глаза были полны такой ​​печали, от которой он едва не согнулся пополам.

— Ты всегда можешь отказаться от друидов. Я буду бороться с Макнейлом.

Склонив голову набок, она улыбнулась.

— Я не могу изменить то, кем я являюсь, Коналл.

— Я тебя не прошу об этом.

— Нет, просишь. Скажи мне истинную причину, почему ты не хочешь, чтобы я общалась с друидами.

— Я уже сказал.

— Нет, это не так. Как ты можешь ожидать, что я пойму тебя, когда ты не говоришь всей правды.

Огонь ревел посылая искры в дымоход, но мужчина не смотрел на него. Его глаза были сконцентрированы на Гленне, кожа которой светилась от огня.

Его ноги сами направились к ней. Она облизала губы и Коналл не смог остановить стон, который вырвался из него, когда он увидел ее розовый язычок. Все чувства, испытанные им в неметоне, вновь ожили. Он умрет, если не прикоснется к ней.

Подняв руку, он провел большим пальцем по ее нижней губе и чуть не упал на колени, когда ее язычок появился снова, чтобы коснуться его пальца. Её грудь быстро поднималась и опадала и он осознал, что его собственное дыхание тоже стало прерывистым.

В ее глазах горел огонь. Его рука направилась к ее шее, и пальцы погрузились в густые волосы. А затем, придерживая ее голову, он притянул ее рот к своим губам. Та Фейри сказала ему взять Гленну и сделать ее своей.

Гленна сделала последний шаг, разделяющий их, и прикоснулась к его груди. Реакция его тела на прикосновение отправила прилив крови к пульсирующему члену. Он хотел поглотить ее, любить ее, пока не взойдет солнце.

Его тело кричало ему взять ее, чтобы сделать своей. В конце концов ведь она была его пленницей.

«Моя».

Глава 14

Коналл оттолкнул мысли в сторону и дал волю чувствам, обернув другую руку вокруг тонкой талии девушки. Ее губы приоткрылись, ожидая его, а ее дыхание стало прерывистым, сердце же готово было выпрыгнуть из груди.

Он не мог остановить удовлетворенную мужскую улыбку, увидев ее такой, а он еще даже не касался ее. Его тело было в огне и ему было необходимо погасить этот огонь, прежде чем они оба сгорят.

— Гленна, — прошептал он, опуская голову, пока их губы практически не соприкоснулись. Она обняла его за шею и потянула вниз.

Его тело обожгло от ее поцелуя, когда ее язык несмело провел по его губам. Коналл был поражен ее действиями, но быстро взял поцелуй под свой контроль.

Он снова и снова накрывал ее рот своим, проталкивая язык внутрь, обхватил ее попку и прижал к своему ноющему члену. Она всхлипнула, когда он потер своим членом между ее бедер, и это еще больше, если такое было возможно, возбудило его.

Она переплела свои пальцы в его волосах. Он застонал, когда они коснулись его горячей кожи. Ее невинные прикосновения были разрушительными.

Он заметил кровать и, отбросив все мысли, приподнял девушку, пока ее ноги не обхватили его бедра. Затем она упала на кровать, а ее темные локоны разметались вокруг.

— Ох, милая, ты не имеешь ни малейшего представления о том, как ты сейчас прекрасна.

— Нет. Это ты, красив, — прошептала она и ее глаза сияли правдой.

Она протянула к нему руку, но он хотел быть уверенным, что она знает, что делает.

— Гленна?

— Нет, — она остановила его. — Я не хочу, чтобы ощущения, которые я испытываю в этот момент, закончились.

Это было все, что ему было нужно. Он позволил ей притянуть его на себя и услышал ее вдох.

— Я сделал тебе больно?

Она улыбнулась и покачала головой.

— Я просто не знала, что будет так хорошо, когда ты окажешься на мне.

Вздохнув, он положил голову на сгиб ее шеи. Да, она окажется его смертью. Его губы прокладывали поцелуями дорожку вдоль ее шеи и челюсти. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Я не смогу тебя отпустить.

Она только улыбнулась и прижалась к нему поближе. Ее тело было настолько мягким, настолько небольшим, и на миг он подумал, что может причинить ей боль, но, когда начал скатываться с нее, она его остановила.

Желание прокатилось по нему стремительно и уверенно. Он заявлял права на ее рот и тело как на свои собственные. Его рука нашла ее грудь и сжала через платье.

Ее соски напряглись, так что его рот мгновенно накрыл один из них. Это не уменьшило его штурм, пока она не стала извиваться на кровати, выкрикивая его имя. Подняв голову, он увидел ее распухшие губы и покрасневшую кожу, при том, что все это время она по-прежнему была одета в платье.

Святые, он должен остановить это. Он не мог поступить так с ней. Ей нужно было больше, чем это.

— Нет, — закричала она, когда он начал подниматься с неё.

Он понял, как ей плохо, вероятно, столь же плохо, как и ему самому из-за Белтайн. Он не мог оставить ее в таком виде, и даже если это будет его последняя ночь, он пойдет до конца.

Он приподнял ее платье, чтобы обнажить бедра и накрыл ее рот поцелуем. Она захныкала, выгнув спину, когда его рука прикоснулась к ее бугорку. Она была горячая и влажная, готовая для него, но он контролировал свой неистовый член и вошел в нее только пальцем.

Ее бедра поднимались и терлись о него. Он вынул свой палец и снова медленно вошел в нее. Она застонала и схватилась за покрывало. Его большой палец нашел ее самое чувствительное местечко и начал тереть его, в то время как другим пальцем, он продолжал увеличивать темп проникновений.

Сжавшись вокруг него, она закричала, когда ее накрыла кульминация, но он еще не закончил. Он продолжал до тех пор, пока она полностью не разрядилась.

Только тогда он поднял голову. Никогда прежде он не хотел так угодить женщине, но так или иначе Гленна изменила все. Его тело жаждало окунуться в нее, нуждалось в ней, сгорая от желания, подобного которому он никогда не испытывал.

Его дыхание становилось быстрее и быстрее, пока он контролировал свою страсть, а она, улыбнувшись ему, провела пальцами по его губам. Это простое прикосновение почти довело его до края.

Мягкая, невинная чувственность Гленны только еще больше зажгла его страсть. Его рот жаждал вобрать в себя ее палец и ощутить на вкус ее плоть.

Вместо этого он закрыл глаза и стал молиться, чтобы суметь удержать свое тело под контролем. Когда он открыл глаза, то обнаружил ее крепко спящей с легкой улыбкой на сладких губах.

Он поправил ее платье и передвинул девушку на подушку. Накрыл ее и ушел, прежде чем погрузится в нее и займется с ней тем, о чем мечтал. Он пошел к своей комнате, но с каждым шагом ему все больше хотелось вернуться к Гленне. За пределами замка Белтайн продлится до самого утра.

Дверь в его комнату закрылась, звук разнесся эхом по одинокому помещению. Он упал в свое любимое кресло и посмотрел на огонь, а его мысли снова вернулись к Гленне.

— Выпьете, лэрд?

На мгновение он подумал, что это Гленна. Оглядевшись, он заметил Эффи. Его глаза сузились.

— Что ты здесь делаешь?

— Я приходила раньше каждую ночь, лэрд, — промурлыкала она и провела рукой по его плечу.

Он встал и повернулся к ней лицом. В свое время он находил ее привлекательной, но теперь ничего подобного и в мыслях не было. Ее когда-то веселые глаза теперь окрасились жестокостью.

— Я не приглашал тебя.

Ее взгляд опустился к его промежности.

— О, я знаю, когда мужчина нуждается в разрядке, лэрд, а вы, безусловно, очень нуждаетесь.

Его тело кричало об освобождении, но мысль о том, чтобы лечь с Эффи, выворачивала его наизнанку.

— Прошло много времени с тех пор, как ты согревала мою постель. Ты сама отказала мне.

Пожав плечами, она тряхнула головой, рыжие волосы каскадом рассыпались по плечам.

— Я изменилась. Я хотела выйти замуж.

— Ты всё ещё хочешь замуж.

— Это так, — она улыбнулась, облизывая свои полные губы.

Два года назад он бы взял ее к себе в постель, но многое изменилось за это время. С одной стороны он узнал, что у Эффи на уме одно… брак.

С ним.

— Зачем ты здесь? — он скрестил руки на груди, придавая лицу самое строгое выражение, которое часто имел в запасе для своих солдат.

— Я соскучилась по твоим прикосновениям. Разве этого мало? — она провела руками по своему телу, подходя к нему ближе.

— Нет. Ты не нужна мне этой ночью.

Мгновенно ее поведение изменилось. Исчезла соблазнительница. На ее месте появилась презрительная женщина. Ее губы скривились в усмешке, а глаза сердито сверкнули.

— Ты не понимаешь, что теряешь.

Он подошел к двери, придерживая ее открытой.

— Не приходи сюда снова без моего разрешения, — сухо сказал он, когда она проскользнула мимо него.

Дрожь пробежала по его телу. Его мать назвала бы это предчувствием чего-то плохого, что было впереди, но он знал, что это не более, чем холодный характер Эффи.

Однако, где-то в глубине души он не был в этом уверен.

Он запер дверь на засов. Почему вдруг Эффи снова захотела его? Через год практически полного игнорирования? Проведя рукой по волосам, он сел.

Потрескивание огня снова напомнило о Гленне. Он выдохнул и вытянул ноги, чтобы скрестить их в лодыжках.

Она хотела жить с друидами. Но он не мог позволить ей уйти к ним. Он не хотел думать о том, почему не хочет, чтобы она ушла.

Моя.

Да, она была его. Его тело говорило ему это всякий раз, когда она находилась рядом. Он жаждал ее прикосновений, чтобы она провела руками по его телу, полностью отдалась ему.

Он просто должен был убедить ее, что путь друида — не ее путь. Это будет трудно после того, как Мойра убедила Гленну, что в ней течет кровь друидов.

Его мысли перешли к словам Мойры о пророчестве. Он искал его в своих воспоминания, но мог вспомнить только одно. Это столетнее древнее пророчество о трех друидах, приносящих гибель Макнейлу, которое он слышал практически с детства.

Когда он понял, что не сможет стать друидом священником, он выбросил из головы все, что ему говорили, чтобы никогда не использовать свои навыки. Но теперь ему нужно было воскресить в памяти все, что ему рассказывали.

Что-то подсказывало ему, что жизненно важно вспомнить всё. В то же время он должен найти способ удержать Гленну около себя. Чтобы она была рядом. Она спасла Эйлсу и его, а также весь его клан.

Он рассмеялся. Она даже не знала, что значит жить с горцем, но в скором времени выяснит это.

* * * * * * *

Эймери ухмыльнулся, вытягивая руки над головой. Его всезнающая сила повлияла на решение Коналла. И, наконец-то, горец признал, что его душа связана с Гленной. Это заняло у него довольно много времени, печально подумал Эймери.

Его улыбка скользнула по лицу. Но существует все еще много препятствий, которые необходимо преодолеть, и некоторые из них могут повлиять на результат. Вздохнув, он потер глаза. Как долго он, Фейри, будет сидеть сложа руки и наблюдать, как люди принимают неправильные решения?

Недолго. Друиды зависели от троих, которые должны были спасти Шотландию и их образ жизни. Время было быстротечным даже для Фейри.

Его глаза сузились, когда он заметил зло, подкарауливающее замок Макиннес. Да, пришло время Фейри изучить это зло.

* * * * * * *

Гленна потянулась и приподнялась на постели, и сразу же поняла, что она до сих пор была одета в платье. Воспоминания о прошлой ночи мелькнули в голове и она снова опустилась на кровать. Ее сердце колотилось от того, что она натворила, но сожалений девушка не ощущала. Коналл заставил ее почувствовать то, о чем она ранее и не мечтала, даже не думала, что это может быть реальностью.

Кроме того, она видела то, что всегда считала невозможным. Фейри прикасался к ней, разговаривал. Магия текла по ее жилам, нужно было немного потренировавшись, и у нее обязательно появится возможность контролировать свою силу, чтобы невинные больше не могли пострадать.

Улыбнувшись, она бросилась освежиться, не обращая внимания на то, что в ее окно ярко светило солнце и щебетали птицы. Девушка плеснула водой на лицо и откинула волосы, чтобы переплести их.

Она выглянула из окна и увидела, что Коналл тренируется со своими людьми. Затем, как будто почувствовал, что она смотрит, он поднял голову и улыбнулся ей.

Ее желудок затрепетал и она отвернулась, прежде чем смутиться. Но улыбка не сходила с ее лица, когда она начала приводить в порядок комнату, то заметила в камине пепел, который все еще тлел.

Гленна сделала так, как ее учили и попробовала сконцентрироваться. Искра слегка затрепетала и девушка на мгновение подумала, что она перерастёт в жаркое пламя. Но, вместо этого получилась лишь тонкая струйка серого дыма, исчезнувшая в дымоходе.

После того, как она зажгла факел в туннеле, она должна была суметь зажечь небольшой огонь. Расправив плечи, Гленна попыталась снова.

Ничего. В этот раз даже дыма не было. Она встала и посмотрела на пепел. Разочарование наполнило ее. Как она могла быть одной из трех сильнейших друидов, когда не могла даже использовать свои силы? Она плюхнулась на кровать, но сразу подпрыгнула, когда вспыхнул огонь, посылая повсюду искры.

Она усмехнулась. Было не так, как она планировала, но это только начало. Теперь нужно было закрепить это.

* * * * * * *

Грегор повернул голову влево и вправо, пока не услышал, как хрустнула его шея, и потянулся после сна на покрытой камнями земле.

Праздник Белтайн было невозможно игнорировать. Тайна, окружающая друидов, вывела его из замка. Он слышал рассказы о том, как влияет Белтайн на людей, но совсем не был готов увидеть абсолютно обнаженных людей.

Он мельком увидел Коналла и задался вопросом, нашел ли он такую же готовую разделить с ним постель красотку, как та, что лежала рядом с ним с улыбкой на лице. Грегор охотно последовал за ней в лес, но если он надеялся почувствовать нечто большее, чем физическое освобождение, то оказался разочарован.

Женщина застонала и перекатилась на бок, ее рыжие волосы пылали в лучах утреннего солнца. Каким же нужно было стать человеком, если его даже не задело то, что женщина шептала имя Коналла, вместо его имени?

Это не та жизнь, которая, как он надеялся, еще могла ожидать его после того, как его семья оставила его, а клан отвернулся от него.

Было хорошо, насколько это было возможно. Ему лучше принять это, а не задумываться о чувствах, которые испытывали Коналл и Гленна.

* * * * * * *

Эйлса ждала Гленну в большом зале и, когда та спустилась вниз, подбежала к ней.

— Как спалось? — спросил ребенок.

— Замечательно, — ответила Гленна, очень радуясь, что не покраснела.

— Разве лэрд не рассказал тебе, что я ему сообщила?

— О чем?

— Когда Макнейл пришел, а я выбежала во двор. Там был человек в плаще, который сказал, что лэрд хочет видеть меня. Вот поэтому я побежала к нему.

Гленна застыла с хлебом на полпути ко рту. Мужчина в плаще? Внутри замка Коналла находился враг и она должна была сказать ему об этом. Она продолжала есть и слушать болтовню Эйлсы ни о чем, когда вдруг заметила, что не может двигаться. Ее желудок сжался, как будто собирался взорваться.

Сглотнув, она попыталась дышать равномерно. Девушка не хотела поддаваться панике, так как знала, что Коналла, который мог бы помочь ей, не было поблизости, но становилось только хуже. Тот, кто так ​​ненавидел ее, находился очень близко.

Ее глаза начали осматривать зал. Он был пуст, за исключением одной женщины. Эффи стояла примерно в десяти шагах от них. И, к удивлению Гленны, она на нее не смотрела. Она смотрела на Эйлсу.

Ни за что она не станет сидеть и смотреть, как Эффи вредит Эйлсе. Гленна вспомнила слова Мойры от том, как можно контролировать реакцию своего организма на ненависть. Используя каждую унцию силы, она поднялась со своего места. Глаза Эффи оторвались от Эйлсы и ей сразу стало легче.

Гленна схватила Эйлсу и выбежала с ней из зала. Оказавшись на улице, она несколько раз глубоко вздохнула и прислонилась к стене, все еще держа Эйлсу за руку.

— Гленна? — позвала Эйлса. — Всё в порядке? Ты выглядишь почти зеленой.

— Я скоро буду в порядке. — она попыталась улыбнуться, но поняла, что ей это не удалось, увидев сомнения на лице Эйлсы.

Не говоря ни слова, Эйлса развернулась и побежала. Гленна наблюдала за ней и ахнула, когда та пробежала между тренирующимся солдатами к Коналлу. Что-то сказала ему, после чего, Коналл подошел к ней с Эйлсой на руках.

— Она рассказала мне, что ты больна, — сказал он, бросая на девушку быстрый взгляд. — Ты бледна. Что-то случилось?

Гленна перевела взгляд на Эйлсу и Коналл кивнул. Он усадил ее, предложив девочке поиграть, затем выпрямился.

— Кто-то что-то сказал тебе?

Она покачала головой.

— Мне стало плохо, когда рядом кое-кто оказался. Когда я подняла глаза, Эффи находилась рядом с нами. И в этот раз она смотрела не на меня.

Его брови сдвинулись.

— На кого же тогда?

— На Эйлсу.

— Ребенок ничего не сделал ей. С чего Эффи ее ненавидеть?

Гленна пожала плечами.

— Ты должен знать больше меня.

— Эффи даже не знала, что у меня был ребенок. Нет никаких причин, чтобы питать ненависть к Эйлсе. Мы с Ангусом искали того, кто мог выпустить стрелу.

Она подумала о «плаще», о котором рассказала ей Эйлса и об Эффи.

— Вы узнали что-нибудь?

— Ничего. Я не могу поверить, что кто-то в моем клане хотел бы навредить моей дочери. Она невинный ребенок.

— А как насчет Эффи? — что-то говорило ей, что «плащ» не стрелял из лука.

Он усмехнулся.

— Эффи не сделала бы этого. Там был мужчина. Эйлса рассказала мне о «плаще», который послал ее ко мне.

— Я знаю. Она и мне рассказала. Но я до сих пор считаю, что Эффи как-то связана с этим. Мне не нравится идея предательства в твоем замке.

— Мне тоже, — заявил он. — Женщины обычно не вовлекаются в подобные вещи. Это мужчина в плаще и я найду его.

Но она не была так уверена в этом и должна была заставить Коналла это понять.

— Ангус уже расспрашивает клан, — продолжил он. — Мы найдем виновника в ближайшее время.

Она задержалась, пока он не ушел, только потом отошла от стены. Она повернулась и увидела двух женщин, ждущих ее с лицами, полными тревоги, и бегающими глазами.

— Привет, — поздоровалась Гленна, не ожидая от них ничего другого, кроме обычных словесных колкостей.

— Привет, — ответила девушка со светло-каштановыми волосами, заплетенными в косы, спускающиеся до середины спины. — Меня зовут Гризел, а это Ясемина, — представилась она и указала на темноволосую женщину.

— Приятно познакомится, — сказала Гленна.

— Мы… ах… слышали, что ты на самом деле не Макнейл, — проговрила Гризел, стреляя взглядом в Ясемину.

Ясемина шагнула вперед.

— Это правда?

Так вот почему они стали внезапно приветливыми с ней.

— Да. Я только недавно узнала, что Макнейл забрал меня у моих родителей.

— Ты знаешь, кто твои родители? — руки Гризелы были сложены вместе в ожидании ответа.

— Синклеры. Дункан и Катриона Синклер.

Обе женщины ахнули и посмотрели друг на друга, а потом снова на Гленну.

— Все кланы в горах слышали, что произошло в замке Синклер тогда и восемь лет назад, — сказала Ясемина.

Гризел кивнула.

— Ты нашла кого-нибудь из своих сестер?

Сердце Гленны ухнуло вниз.

— Сестры?

— У Синклеров было три дочери. Набег на замок был совершён всего лишь через несколько дней после того, как родилась младшая. Он сказал, что двое других были убиты.

— Я ничего не знала о сестрах. — Гленна изо всех сил старалась хоть что-то вспомнить о сестрах или семье, но ничего не получалось.

Ясемина коснулась ее руки.

— Тогда ты должно быть и есть тот младенец, о котором все думали, что он умер.

Голова Гленны закружилась.

— Прошу простить меня, — проговорила она и повернулась, чтобы пойти в замок.

* * * * * * *

Тень завернулся поплотнее в плащ. Сейчас наступило время отомстить Гленне. На этот раз она умрет, подумал он.

Он осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что никто не видел его, и последовал за ней в замок.

* * * * * * *

Гленна до сих пор не получила ответы на многие волнующие ее вопросы и была определенно настроена их получить, при этом как можно быстрее. Ноги сами направили ее к лестнице и она поднималась до тех пор, пока ступени не закончились. Девушка проследовала по пустому коридору и добралась до одной из шести башен.

Это была квадратная башня, где не было ничего, кроме темноты и пустоты. Она заметила еще одну лестницу и поспешно поднялась по ней, желая увидеть, куда она ведёт. В верхней части она наткнулась на дверь с ржавыми петлями, открыла её и увидела озеро. Ветер развевал ее волосы, и она подняла лицо к нему, пока шла к краю, держась руками за стену.

Почему Мойра не сказала ей о сестрах? У нее была семья. Сестры. Но все это отобрали.

От слёз у неё расплывалось перед глазами, а ненависть к Макнейлу только разрасталась в ее сердце. Мало того, что он забрал её от родителей, он ещё убил и её сестёр.

Все годы она спрашивала себя, почему Макнейл не показывал ей сострадание или любые чувства, при этом утверждая, что является её отцом. Ситуация начинала обретать смысл, и теперь понятно, почему её всегда держали внутри стен замка.

Он не хотел, чтобы она узнала правду, и был прав, опасаясь, что она узнает её за пределами замка. Но больнее всего было то, что Иона тоже знала. Но ничего не рассказала ей.

Если же она являлась друидом, значило ли это, что и её сёстры тоже были ими? Очевидно, что Макнейл знал, кем она была, и именно поэтому привёл Иону. Она должна была узнать, почему Макнейл убил её семью, и она знала того, кто ответит ей на этот вопрос. Мойра.

Ей необходимо было поговорить с Мойрой и это не могло ждать до вечера. Приняв решение, она повернулась, чтобы уйти, когда за плечи её схватили грубые руки.

Гленна цеплялась за все, что попадалось под руки, но тут увидела край башни, приближающийся к ней. Крик вырвался из ее горла. Злоумышленник намеревался столкнуть её вниз. Неужели она сбежала от Макнейла только для того, чтобы быть убитой так легко?

Она извивалась, ткнув неизвестного локтем по почкам, пока не вырвалась из его рук. Девушка повернулась к нему лицом, но увидела только фигуру в плаще. Плащ прикрывал голову, Гленна не успела разглядеть лицо, когда в ее челюсть врезался кулак.

Мир наклонился и завращался, и девушка упала с глухим стуком. Его руки как оковы сжались вокруг ее горла. Девушка сопротивлялась темноте, которая угрожала ее накрыть, пытаясь взглянуть на того, кто пытался убить ее, но дышать становилось все труднее.

* * * * * * *

Коналл вскинул голову вверх, как только крик эхом раздался по холмам.

— Гленна, — крикнул он и бросился к замку с мечом в руках.

К тому времени, как он добрался до её комнаты, он весь дрожал от волнения. Распахнув дверь, Коналл увидел, что комната пуста. Грегор с Ангусом вбежали в комнату и посмотрели на него.

— Башни, — проговорил Ангус, и, развернувшись, побежал к лестнице.

Сердце Коналла громко стучало в ушах. Крик Гленны снова и снова повторялся в его сознании, а ее ужас был кристально ясным. Они добрались до вершины и разбежались по башням.

— Здесь, — позвал Грегор из квадратной башни.

Коналл бросился к двери в башню и остановился. Грегор стоял, глядя на Гленну, ее тело лежало неподвижно и тихо.

— Нет, — пробормотал он и побежал к Грегору, Ангус старался не отставать от него.

Ее коса расплелась и волосы закрыли лицо, а щеки и шея были покрыты синяками. Умом Коналл отказывался поверить, что она умерла, но не мог заставить своё тело двигаться, чтобы проверить это.

К счастью Грегор опустился на колени рядом с ней и убрал ее волосы.

— Она жива.

Ноги Коналла практически подогнулись от этих слов. Его захлестнуло облегчение и закружилась голова. Но его приподнятое настроение оказалось недолгим, как только он понял, что кто-то пытался убить ее. Сначала Эйлса, сейчас Гленна.

— Кто сделал это с ней? — спросил Грегор.

Коналл прикусил внутреннюю часть щеки, когда посмотрел через парапет башни на свой клан. Люди столпились вокруг, подняв лица к башне, ожидая узнать, что случилось.

— Мы узнаем больше, как только благополучно отнесём её в комнату.

— Что-то не так, Коналл. — Ангус почесал подбородок, его лицо было переполнено беспокойством. — Я думал, что клан успокоился, когда все узнали, что Макнейл не её отец.

— Как? — спросил Грегор. — Макнейл не её отец?

Коналл покачал головой.

— Дункан Синклер был ее отцом.

Грегор засвистел сквозь зубы.

— Это многое объясняет. И многое меняет.

— Ты должен будешь объяснить это позже. Сейчас я не хочу, чтобы кто-то знал, что случилось. Особенно не хочу, чтобы клан узнал, что Гленна пострадала.

Двое мужчин кивнули в знак согласия. Так нежно, как только мог, Коналл взял Гленну на руки и отнес в её комнату. Положив девушку на кровать, он поднял голову и увидел Мойру стоящую рядом с ним.

— Я могу исцелить ее.

Он посмотрел на Гленну, ее тело было в синяках и ссадинах, ей было больно, а сама мысль об этом была невыносима Коналлу. Он примет помощь друида, если раны девушки заживут. Он кивнул и начал смывать кровь из ранок на ее руках и лице. Гленна выдержала довольно серьезный бой и он собирался убедиться, что ублюдок заплатит за, причинённую ей, боль.

Мойра привлекла его внимание. Он наблюдал, как она готовила травы.

— Откуда ты узнала?

Она замерла.

— Я услышала крик и поняла, что это Гленна, — через мгновение она вернулась к своим травам. — Я удивлена, что ты позволил мне помочь.

— Я делаю это только ради Гленны.

Мойра посмотрела на него через плечо.

— Ты правильно делаешь.

Но Коналлу не хотелось думать об этом. Его разум сосредоточился на Гленне и на том, как она подёргивалась от боли, пока Мойра накладывала мазь на ее порезы.

Он остановил Мойру, когда она поднесла к губам девушки чашку с какой-то жидкостью. Никакое питье, которое может изменить то, кем она является, не прикоснётся к её губам.

— Что это?

— Это чтобы помочь ей с ушибами. У меня нет необходимости в чарах, Коналл. Друидская кровь течёт в её венах и ничто не повлияет на это. Более мощные существа, чем я, направляют Гленну.

Он ждал, что его способности скажут ему, что она лжет, но ему потребовались усилия, чтобы понять, что она говорит правду. Его немного испугало то, что его сила не сработала так же легко, как раньше, но у него не было времени думать об этом прямо сейчас. Ему нужно было сосредоточиться на Гленне.

— Ещё посмотрим.

Мойра пожала плечами, потянувшись к голове Гленны. Вместе они влили большую часть жидкости в нее. После того, как Мойра вытерла лицо Гленны, она коснулась его руки.

— Пожалуйста, позволь мне остаться рядом с ней.

Он посмотрел в ее зеленые глаза и увидел боль, отражённую в них. Он быстро кивнул, не давая себе возможности изменить решение.

Глава 15

Держа руку Гленны, Коналл молча умолял её прийти в себя. Прошло почти два дня с того момента, как они нашли ее, и ни он, ни Мойра не оставляли ее ни на минуту. В течение этого времени он продумал все возможные способы мести, которые собирался обрушить на человека, посмевшего обидеть Гленну.

Тот факт, что этот кто-то из его клана — только усиливал его решимость. Он говорил Гленне, что защитит её. Этого должно было быть достаточно, чтобы держать людей подальше от нее.

Он поднял глаза и начал изучать Мойру, которая смотрела в окно. На мгновение она напомнила ему кого-то, но он не смог понять кого.

Затем он понял. Лёгкое движение ее головы и он все осознал.

— Когда ты планируешь рассказать Гленне, что ты ее сестра?

Светлая голова Мойры дёрнулась и девушка в шоке уставилась на него.

— Откуда ты знаешь?

— Сходство между вами двумя очевидно. Должно быть три сестры. Что с третьей?

Она отвела взгляд.

— Итак, ты вспомнил пророчество.

— Да.

— Всё? — она подняла взгляд, пристально взглянув ему в глаза.

— Да.

Она рассмеялась, но улыбка не коснулась её глаз.

— Нет, не все. Ты должен вспомнить его полностью, Коналл. Ваше будущее зависит от этого.

— Расскажи мне.

Мойра вздохнула и поставила стул с противоположной стороны Гленны.

— Не могу.

— Ты так и не ответила мне на вопрос об ещё одной твоей сестре. Так как Гленна была взята младенцем, получается она — самая младшая.

— А я — старшая.

Он ждал продолжения.

— Ты знаешь, где она?

— Да. Она в безопасности, по крайней мере, на некоторое время.

— Где? — что-то подталкивало его спросить, хотя он и не был уверен что именно.

— В безопасности. Там же должна была находится Гленна. В ту ночь все пошло не так, как было нужно.

— Это не твоя вина, — подрагивание её губ говорило ему, что она винит себя.

— Я самая старшая. Моя задача — обеспечить безопасность своих сестер. Той ночью я не справилась. Но я не подведу их снова, — сказала она, переводя взгляд на него.

Они сидели молча, пока Гленна не забормотала. Оба вскочили на ноги.

— Гленна, — крикнул он ей. — Проснись.

— Да, — согласилась с ним Мойра. — Ты спала достаточно долго.

К их облегчению ее глаза распахнулись. Она перевела взгляд с Мойры на Коналла и улыбнулась ему. Застонав, она положила руку на голову.

— Что случилось? Я чувствую себя ужасно.

— Я надеялся, что ты расскажешь мне, — сказал он, садясь. — Ты ничего не помнишь?

Она на мгновение задумалась. Попыталась кивнуть, но замерла, поморщилась и сказала:

— Да, помню. Кто-то пытался столкнуть меня с башни.

У Коналла кровь в жилах застыла.

— Кто это был?

— Я не смогла увидеть лицо. Все, что я помню, его руки вокруг моего горла. Руки мужчины были большими и очень сильными. Он был в плаще.

Вздохнув, Коннал улыбнулся ей, затем увидел, как ее глаза начали закрываться.

— Отдыхай. Мы поговорим позже.

— Подожди, — вдруг сказала она, ее брови сдвинулись. — У него был знак на руке.

Коналл замер.

— Метка?

— Я не разглядела, но она выглядела как татуировки, которые я видела у некоторых друидов.

— Спи, — проговорила Мойра, проводя руками по глазам Гленны. Она подняла взгляд на Коналла. — Найди того, кто это сделал.

— Только у друидов такие знаки.

Она выпрямилась и сложила руки перед собой.

— Не только у них.

— У воинов, — добавил он.

— Найди его. Он нарушает равновесие.

— О, обязательно найду, — пообещал он.

* * * * * * *

Спустя два дня он не стал ближе к разгадке личности того, кто пытался убить Гленну. Франг с друидами помогали ему в поисках, но и это оказалось бесполезным. Даже воины показали ему свои руки, хотя было очевидно, что сделали они это только по просьбе Франга.

Коналл остановился рядом с Франгом.

— Это все меняет. Мои предки поклялись защищать друидов, но я не собираюсь соблюдать эту клятву, не с друидом-мошенником, который хочет убить мою семью.

— Не друид пытался убить Эйлсу.

— Откуда ты знаешь? — спросил Коналл, не скрывая гнев. — Может твоя бесконечная мудрость укажет нападавшего? Моя семья не находится в безопасности.

— Он первосвященник.

Коналл взглянул на воина, стоящего за Франгом. Этот мужчина был другим. Не полностью человеком.

— Не помню, чтобы я спрашивал тебя, — заявил Коналл, обойдя Франга. — Кто ты такой?

Воин приподнял одну сторону рта в насмешливой улыбке.

— Дартай. И, задавая вопрос Франгу, ты спрашиваешь у всех друидов.

Коналл поравнялся с воином. Множество кинжалов, закрепленных на его теле, гигантский меч у бедра и лук, подобного которому Коналл никогда раньше не видел, говорили о том, что этот мужчина был воином от макушки до пяток. Остальные тоже смотрели на него.

Улыбка Дартая стала шире, когда Коналл взялся за рукоять своего меча.

— Наконец-то, — сказал Дартай, делая шаг к Коналлу.

— Стой, — обратился Франг к Дартаю. Впервые в своей жизни Коналл наблюдал, как Франг позволил усталости выйти наружу. — Мы защитим твою семью, Коналл.

— Думаю, что нет. Вы не смогли уберечь ни Иону, ни моего отца. Я сам позабочусь о них, — сказал он и направился к замку.

Коналл ждал прощального замечания от Франга и почувствовал облегчение, когда его не последовало. Его клятва висела над головой, как темная грозовая туча, готовая проявить всю свою мощь.

Он хотел мира. Хотел семью. Хотел счастья. Разве это слишком много? Он не просил богатства или власти. Его желания были простыми, но как оказалось, недосягаемыми. Коннал мало спал после покушения на Эйлсу и Гленну.

Кто-то хотел, чтобы они были мертвы. Был ли это один и тот же человек или нет, но Коналл был полон решимости найти его. Ему нужно было сказать Ангусу усилить допрос и глубже прошерстить клан.

Большая часть его клана, как только услышала, что Гленна не Макнейл, с готовностью приняла ее. Несмотря на приказ Коналла Ангусу и Грегору скрыть это от клана, они быстро узнали, что случилось с Гленной. Их возмущение согрело его сердце.

Коналл вошел в зал и занял кресло во главе стола, где сидели Ангус с Грегором.

— Думал, что мы найдём его к этому времени, — проворчал Ангус, откусывая свежий пирог.

Грегор кивнул.

Коналл оглядел зал и своих людей.

— Наш клан насчитывает около двухсот людей, Ангус. Ты не рассчитывал на то, что сможешь переговорить с каждым за два дня, не так ли?

— Нет, — пришел угрюмый ответ. — Это должен быть мужчина.

Грегор снова кивнул, но Коналл вспомнил кое-что, сказанное Гленной.

— А что, если нет?

Ангус с Грегором посмотрели на него, как будто у него выросли рога.

— У женщины не может быть такой силы, — стал обдумывать Грегор.

— Разве? — переспросил Коналл. — Мы знаем, что мужчина напал на Гленну, но что, если именно женщина выпустила стрелу?

— Они могут быть как-то связаны друг с другом, — медленно проговорил Ангус.

Все они переглянулись.

— Думаю пора начинать допрашивать женщин, — сказал Грегор, откидываясь на спинку стула.

Коналл поднялся на ноги.

— И я знаю с кого начать.

* * * * * * *

— Я уже говорила тебе, что была здесь, на кухне, когда на Гленну было совершено нападение.

Коналл прищурился, глядя на Эффи, замешивающую тесто для хлеба. Как только она увидела его, то попыталась сбежать. С огромными усилиями его дар сказал ему, что она говорила правду. Тем не менее он никак не мог понять, почему она так оборонялась.

— Почему ты ненавидишь Гленну?

— Она — Макнейл, — ответила Эффи, продолжая месить тесто.

— Ты же знаешь, что это не так. Я прекрасно знаю, как быстро слухи распространяются по клану.

Она пожала плечами.

— Она может не быть кровной роднёй Макнейлу, но она выросла как одна из них. Мне этого достаточно.

То, как она месила тесто, выдавало ее волнение. Он еще раз выпустил свою силу, чтобы посмотреть говорит ли она правду и на мгновение ничего не почувствовал.

Он сразу же остановился.

— Тогда скажи, почему тебе не нравится моя дочь?

Ее голова дернулась вверх, глаза стали круглыми от удивления.

— Я… Я не знаю, о чем ты.

— Нет, милая, знаешь, — ему не нужен был дар, чтобы понять, что она лжет. — Что тебе мог сделать ребенок?

Она снова пожала плечами, продолжая бить тесто.

— Она просто ребенок. И ничего не значит для меня.

Он сжал зубы, скрестив руки на груди.

— Если ты продолжишь так бить, то тесто никогда не поднимется, — он ждал, когда она посмотрит на него, а когда она не сделала этого, положил свои руки поверх её, чтобы привлечь внимание. — Расскажи мне, кто хотел убить Гленну.

— Я не знаю.

Даже без усилий его дар сказал ему правду. Лгунья. Он хотел задушить её.

— Ты стреляла в Эйлсу?

Ее голубые глаза уставились на него снизу вверх.

— Ты никогда не должен был узнать, что у тебя есть дочь.

— И я полагаю ты была ответственна за это, — выплюнул он. Как он мог когда-то даже отдаленно считать ее хорошенькой?

Она швырнула тесто через комнату, её взгляд стал острым как кинжал.

— Я должна была стать той, кто даст тебе детей.

— Могу с уверенностью сказать, что этого никогда не произойдёт. Сейчас же. Ответь мне. Ты пыталась убить Эйлсу?

Она истерично рассмеялась.

— Нет.

У Коналла получилось использовать дар, но он так и не смог определить, солгала она или нет.

— Я всё равно всё выясню, и если ты связана с попытками покушения на Эйлсу или Гленну, я прогоню тебя.

Он чуть улыбнулся, когда Эффи побледнела от его угрозы. Повернувшись на каблуках, Коналл вышел из кухни.

— Ну что там? — спросили его Ангус с Грегором, когда он скользнул на свое кресло за столом.

— Она знает, кто это сделал.

— И ты не заставил ее рассказать? — Грегор вздохнул. — В моём клане…

Коналл ждал, когда он закончит.

— Я думал, ты говорил, что без клана.

— Так и есть. Уже без.

— Так к какому же клану ты принадлежал? — поинтересовался Ангус.

Грегор быстро сменил тему.

— Как долго ты собираешься ждать, пока она расскажет тебе?

— До завтра. Она побоится быть изгнанной и все расскажет, — заявил Коннал, уверенный в своей победе.

* * * * * * *

Грегор подождал пока Ангус с Коналлом выйдут из зала, а затем пробрался на кухню. Эффи сидела на полу, раскачиваясь взад и вперед. Он собирался подойти к ней, чтобы попытаться выяснить информацию, когда до его ушей донесся шипящий шёпот.

Подняв голову, Эффи подползла ближе к тени у задней двери. Инстинкт Грегора подсказывал ему, что это человек в плаще, которого они искали. Он мог бы напасть сейчас и схватить его, но если он сделает это, то они никогда не найдут ответы на свои вопросы.

Его совесть боролась с ним самим. Та личность, которой он хотел стать, и та, которой он был, устроили бой внутри, от которого застучало в висках.

«Я прослежу за ней и посмотрю, что смогу обнаружить. Сделать это не потребует много моих усилий. Я не принимаю ничью сторону в этом деле».

«Почему я не могу выбрать то, что правильно», подумал он про себя. Был ли он настолько бесчестным, как утверждал его отец?

Звук шагов предупредил Грегора, что у него нет больше времени на споры с самим собой. Он быстро последовал за Эффи и незнакомцем, которые направились к дому Эффи. Перед тем как они достигли его, человек остановился и наклонился к девушке.

Грегор напряг зрение, но не смог разглядеть ничего, кроме того, что на собеседнике Эффи не было килта. Человек быстро скрылся в тени, и Грегор остался в благоговении от его скорости, соперничающей со скоростью оленя.

Его внимание сосредоточилось на Эффи и он увидел, что она побежала к дому. Грегор направился следом и вошёл без стука.

Девушка обернулась, широко раскрыв глаза.

— О. Это ты, — произнесла она с улыбкой. — Если то, что ты говорил про желание уничтожить Коналла правда, то ты можешь помочь мне.

Грегор не ответил на ее слова, но она приняла его молчание за согласие и бросилась в его объятия.

— Я знала, что ты такой же, как я.

Никогда.

— Мы станем великой парой, ты и я, мы будем править этим замком, как король и королева.

Он убрал с себя её руки и натянул улыбку на лицо. Очевидно, этого было достаточно для Эффи, потому что она побежала заканчивать сборы.

— Мы должны спешить, — сказала она, пока складывала немного хлеба. — Мы можем ехать всю ночь и до завтра уже доберемся до Макнейла.

У Грегора свело желудок. Он погрузился в происходящее глубже, чем хотел, но у него не было выбора. Макнейл ожидал, что он обманет Коналла, а Коналл ждал, что он станет его другом.

Коналл хотел слишком многого. Грегор был другом только самому себя.

«Я мог бы измениться», подумал он про себя.

«Кто мог бы довериться такому как ты? Ты доказал, что только монеты важны для тебя».

— Готов? — спросила Эффи и, подходя к двери, протянула ему руку.

Грегор смотрел на неё долгое время. Он мог перебросить ее через плечо и принести к Коналлу. Они могли бы получить от неё информацию.

Мог бы.

Но он дал слово Макнейлу, а не Коналлу. Мало того, Коналл никогда не просил дать ему слово, потому что Коналл знал, кем он был.

Наемником.

И кто он такой, чтобы думать, что может измениться. План сформировался в его голове.

* * * * * * *

Коналл думал, что Эффи просто расскажет ему всё. Но на следующее утро, когда он пришёл в дом Эффи, то обнаружил, что она ушла.

— Святой Томас, — проревел он, поворачиваясь к пораженной женщине, стоящей рядом с ним. — Лиза, ты уверена, что это была Эффи?

— Да, лэрд, — женщина закивала седой головой. — Возможно, моё зрение и не такое хорошее, но нельзя не заметить её рыжие волосы.

— Ты часто шпионишь за своими соседями? — спросил Грегор.

Лиза хихикнула, улыбнувшись беззубой улыбкой.

— Я допускаю, что она встречалась с кем-то на неделе.

— Встречалась? — повторил Коналл. — Она часто уходила из коттеджа после наступления темноты?

— Каждую ночь.

— Ты видела кого-нибудь с ней прошлой ночью?

Лиза задумалась.

— Не могу точно сказать, лэрд.

— Она виделась с кем-нибудь в последнее время? — поинтересовался Ангус.

Лиза пожала плечами.

— Именно поэтому я так внимательно следила. Она держала это в секрете. Некоторое время я думала, что это ты, лэрд, — она посмотрела на Коналла.

Коналл зажмурился.

— Ангус, узнай у замковых слуг, может они видели её сегодня утром. Грегор, опроси охранников на страже. Они не позволили бы ей уехать в середине ночи.

Ему нужно было поговорить с Гленной и Мойрой. Если кто-то и знает что-то, так это одна из них. Он вошел в комнату Гленны и обнаружил, что она сидит на кровати. Синяки приобрели пурпурно-желтый оттенок, но заживали быстрее с помощью Мойры.

— Как ты себя чувствуешь?

Гленна улыбнулась.

— Голова все еще болит, но я жива.

Он повернулся к Мойре.

— Мне нужна твоя помощь.

— С чем? — спросила она, смешивая лепестки роз в воде. Затем она окунула в эту воду тряпку. После чего мокрую ткань положила на лоб Гленны. — Это должно помочь снять головную боль.

Коналл стиснул зубы. Ему было ненавистно просить о помощи Мойру, потому что он знал, что, прежде чем рассказать ему что-нибудь, она сначала начнёт поучать его.

— Мойра, я пытаюсь найти человека, ответственного за попытку убийства Гленны. Я искал среди друидов и воинов в круге, но ни у одного из них не было знака на руках.

— Я знаю.

— Что случилось? — спросила Гленна и ткань с розовой водой была забыта. Её глаза были широко открыты и полны ожидания, когда она посмотрела на него. — Ты знаешь, кто это сделал?

Он покачал головой.

— Но я был близок. Должен был заставить её рассказать мне прошлой ночью, но я думал, что она сделает это сама.

— Эффи, — сказала Гленна. — Она как-то связана?

— Да. Она этого не делала, но знает исполнителя. Я сказал ей, что если она не расскажет мне, то я прогоню её. Думаю, что она была вовлечена в покушение на Эйлсу.

Мойра подняла зеленые глаза.

— Эффи ушла.

— Прошлой ночью, — сказал он, — её видели с кем-то, но никто не знает с кем.

— Она сказала, почему меня нужно было убить? — спросила Гленна.

Он покачал головой.

— Я надеялся получить ответы сегодня.

— Тебя ждёт большая опасность, — сказала Мойра, ее лицо было обращено к окну. — В ближайшее время прибудет Макнейл.

Взглянув на Гленну, он повернулся и пошел к двери. Эффи придется подождать своего часа. Жизнь клана намного важнее.

* * * * * * *

Гленна подождала, пока Коналл уйдёт и только потом повернулась к Мойре.

— Моя подготовка не закончена.

— Я могу продолжить твое обучение здесь. У нас не так много времени, а ты должна быть готова к Макнейлу.

Кивнув, она снова намочила ткань. Это уменьшило боль в голове. Если бы только что-то могло уменьшить боль в сердце.

— Никогда не теряй надежду, — посоветовала Мойра.

— Надежду, — повторила Гленна. — Существует ли она?

— Многого можно достигнуть с помощью надежды.

Гленна вздохнула и посмотрела на дверь, желая, чтобы Коналл оказался рядом с ней.

— Тебя с Коналлом ждёт много препятствий, но они могут быть преодолены.

— Что ты хочешь сказать?

Мойра опустила зеленые глаза и указала на очаг.

— Мы поговорим позже. Ты должна быть готова к приезду Макнейла.

* * * * * * *

— Я хочу, чтобы проверили каждого человека в клане. Лиза предоставила мне имена людей, которые видели Эффи, поэтому мы начнем с них, — сказал Коналл Ангусу.

— Это займёт несколько дней.

— Недель, — добавил Коналл. — Возьми себе в помощь кого-нибудь. Тебе это понадобится.

Ангус коротко кивнул ему.

— Мы найдем его.

«Лучше бы так и было», подумал Коналл. Он сильно рисковал, отправляя своего командира из замка, когда их злейший враг собирался прибыть в любой день, но у него не оставалось выбора.

Попытки покушения на жизни Эйлсы и Гленны сделали его уязвимым. Эйлса только появилась в его жизни, он не мог позволить, чтобы ее забрали и не мог сейчас разбираться в своих чувствах к Гленне.

Он продолжал повторять себе, что ему важна ее жизнь только ради того, чтобы иметь возможность торговаться с Макнейлом за Иону, но если быть честным с самим собой, то было что-то ещё. Все попытки, предпринятые им, чтобы найти кого-то, кто привлекал бы его так же, как Гленна, закончились провалом.

Он должен был сосредоточиться на Макнейле, а не на том, как затащить в постель Гленну. Макнейл направлялся к нему, неизвестный злоумышленник скрывался в его собственном клане, а сила, которую он никогда не хотел, подвели его.

И все же его мысли были заняты Гленной.

* * * * * * *

Дойдя до ворот, Грегор кивнул охраннику. Он скользнул в тень и прошел мимо стражи, подобно дуновению ветра. Группа мужчин отправилась в лес, и он быстро присоединился к ним.

Как только они добрались до леса, Грегор замедлил шаг, пока не смог незаметно ускользнуть и скрыться за мощными деревьями. Он свистнул и его лошадь рысью направилась к нему.

— Хорошая малышка, — проговорил он, поглаживая ее мягкий нос. Стук лошадиных копыт достиг его ушей и через секунду в поле зрения появилась лошадь со всадником.

— Ты сможешь погладить животное позже. Мы потратили достаточно времени. Нужно ехать, — выдала Эффи.

Грегор стиснул зубы, пытаясь удержать то, что хотел сказать, а потом тихо взлетел на свою лошадь, бросил последний взгляд на замок Макиннеса и пустил лошадь рысью.

* * * * * * *

Гленна откинула голову на спинку стула, чувствуя себя хорошо уже от того, что, наконец-то, вылезла из постели. Ей было значительно лучше, но ее тело все еще болело после нападения. Посмотрев в окно, она заметила, что солнце уже село и появилась луна.

— С каждым часом ты выглядишь все лучше.

Девушка перевела взгляд на Коналла, стоящего в дверях.

— Я чувствую себя намного лучше благодаря способностям Мойры, — они молчали о ночи, проведенной вместе, о Белтайне и потусторонних существах. А Гленне хотелось поговорить с ним об этом, чтобы убедиться, что это не было только ее фантазией.

— Вы с Мойрой…поговорили?

— Конечно, — что-то в том, как он задал этот вопрос привлекло ее внимание. Как будто он ожидал чего-то.

Он качался на каблуках, заложив руки за спину.

— Она рассказала тебе о пророчестве?

В ее сердце начали подниматься подозрения. Он пытался сказать ей что-то.

— А что?

— Мне просто интересно.

— Ты не любопытен, Коналл. Просто принимаешь решение и никогда не жалеешь о нём. Ты ненавидишь всё, что связано с друидами.

— Не все, — возразил он, присаживаясь на кресло напротив нее. — Я не ненавижу тебя.

— Только потому, что я спасла жизнь Эйлсы.

Он взял ее за руку.

— Ты сделала намного больше этого.

— В конце концов ты возненавидишь то, кем я являюсь, — она отвернулась от него, не желая видеть неприязни, светящейся в глубине его глаз.

— Ты можешь не быть друидом.

Она резко перевела взгляд на него.

— Как?

— В моей семье на протяжении нескольких поколении сочетались браком с друидами и обретали призвание. Я не последовал этой традиции.

— Только потому, что стал лэрдом.

Вспышка боли замерцала в его серебристых глубинах.

— Дело в том, что ты можешь не следовать на зов.

— Это то, кем я являюсь.

В мгновение ока он выбрался из своего кресла и оказался на коленях перед ней.

— Я не могу выразить словами ту боль, что почувствовал, когда думал, что ты умерла.

— Коналл…

— Тсс, — остановил он ее, положив палец на ее рот и проведя большим пальцем по ее нижней губе. — Здесь, в Высокогорье мы поступаем по-другому. Ты не знаешь этого, потому что Макнейл запер тебя.

Она искала что-то в его глазах, но не могла понять, что он пытался сказать ей. Она открыла рот, чтобы спросить, но у нее перехватило дыхание от украденного огненного поцелуя.

Он набросился на ее рот и лишил ее силы воли думать. Потом его губы стали мягче, он начал покусывать и посасывать ее губы. Когда он поднял голову, девушка с трудом могла соединить две мысли. Она подняла глаза и увидела, что он направился к выходу из комнаты.

— Ты не собираешься закончить то, о чем начал говорить мне?

Он остановился и посмотрел на нее через плечо с довольной улыбкой на лице.

— Уже закончил.

Глава 16

Гленна потерла глаза.

— Мужчины.

— О чём ворчишь? — спросила Мойра, входя в комнату.

— О мужчинах.

Мойра рассмеялась.

— Так как я видела уходящего Коналла, становится ясно, что ты имеешь в виду его.

— Он пытался объяснить мне что-то. Твердил, что я не обязана следовать за зовом друидов.

Отбросив деревянную миску, Мойра повернулась к Гленне, а ее лицо стало мертвенно-белым, когда она прижала руки к груди.

— Он не понимает, о чём говорит.

— Тогда, думаю, что пришло время рассказать мне всё, — заявила Гленна, скрестив руки на груди.

Спустя некоторое время Мойра вздохнула и вытащила стул.

— Коналл отказывается признать свою друидскую кровь и из-за этого внутри него зреет большой конфликт.

— Он обвиняет друидов в исчезновении Ионы.

— Ты же не знаешь, что он хотел стать жрецом друидов. Его отец сказал ему, что он должен стать лэрдом их клана. Когда он принял это решение, Коналлу закрыли все воспоминания о друидах.

— Какое это имеет отношение ко мне?

Мойра начала накручивать светлый локон на палец.

— Пророчество, о котором я тебе говорила, связано и с ним. Это началось тогда, когда он забрал тебя от Макнейла.

У Гленны свело желудок.

— Есть что-то ещё?

— Да. Он является одним из трех друидов, которые уничтожат Макнейла.

— Кем являются другие друиды?

— Твоими сестрами, — ответила она после долгой паузы.

Комната начала вращаться вокруг нее из-за слов Мойры.

— Да. Это правда.

— Ты знаешь? — спросила Мойра и в ее глазах светилось сомнение.

— Пару дней назад две женщины поприветствовали меня после того, как узнали, что я не Макнейл. Тогда они спросили, кто мои настоящие родители и рассказали мне, что у Синклера было три девочки. Где мои сестры? — потребовала она ответа.

Мойра заметно сглотнула.

— Одна выросла в другом клане так же, как ты.

— И ты не привела ее сюда? — Гленна была в ярости. При одной мысли о том, что сестре пришлось пережить то же, что и ей, в ее сердце как будто вонзился нож.

— Она не имеет ни малейшего представления, что те люди не являются ее настоящими родителями и они относятся к ней замечательно. Мы не хотим трогать ее до тех пор, пока не приблизится исполнение пророчества.

— Она уже прошла обучение в качестве друида?

Мойра кивнула головой.

— Когда пророчество начнет исполняться?

— Скоро, — ответила Мойра, склонив голову.

— Скоро, — повторила Гленна, — разве ты не думаешь, что нужно ее привлечь?

— Ее время еще не пришло. Есть и другое, о чем нужно позаботиться в первую очередь.

Гленна пристально посмотрела на Мойру, ожидая услышать больше. Наконец, она сказала:

— А моя другая сестра?

— Её вырастили друиды, — ответила Мойра, медленно поднимая своё лицо.

Гленна заморгала, приподнявшись на дрожащих ногах.

— Ты? Моя сестра — это ты? — гнев и ликование от того, что нашла свою семью, слились воедино. — Почему ты не сказала мне?

— Тебе нужно было время, — начала Мойра. — Ты еще не до конца осознала, что Макнейл не твой отец, и я не хотела вываливать все остальное за один раз.

— Что еще ты утаиваешь от меня? — Гленна понимала, что кричит, но ее начал охватывать гнев. Краем глаза она увидела как ревёт огонь, но не могла остановить это.

Мойра встала и протянула к ней руку.

— Ничего. Я просто хотела дать тебе время приспособиться.

— Ты врешь, — она знала это так же, как чувствовала воздух в своих легких. Было что-то еще, что Мойра держала в секрете, и Гленна просто не могла больше оставаться в неведении. Все должно закончится.

Сейчас.

Ярость ослепила ее. Она слышала, как Мойра кричит, но понимала, почему. Пока что-то не ударило ее и не отбросило на пол, отчего ее ярость отступила.

Она обернулась и увидела мужчин, пытающихся потушить огонь, что распространялся от камина. Платье Мойры было обожжено, а лицо черное от дыма.

— Что случилось? — спросил Коналл.

Гленна повернула голову, осознавая, что он лежит на ней. Ей нужно было уйти, чтобы обрести хоть какой-то мир.

— Выведи меня отсюда.

Не говоря ни слова, Коналл поднялся вместе с ней на руках, вынес ее на улицу и аккуратно поставил на ноги у зубчатой стены. Он встал рядом с ней, его руки были скрещены на груди, пока она вглядывалась в звезды.

Ей нужно было выговориться, нужно, чтобы ей объяснили, что случилось.

— Мойра рассказала мне о моих сестрах.

— О-о-о.

Она улыбнулась, несмотря на свое настроение.

— Ты знал.

— Да, но она попросила меня не говорить тебе. Ты поэтому так разозлилась?

— Она что-то еще скрывает от меня. Я была очень зла на то, что она скрывала свое происхождение от меня, а когда я спросила ее, есть ли что-нибудь еще, она ответила… нет, — она повернулась к нему. — Я никогда не чувствовала такой ярости. Я не могла её контролировать.

— Как, когда Макнейл использовал тебя?

— Намного хуже.

— Ты невиновна.

Она подняла глаза.

— Не так уж невиновна.

— Расскажи мне, — попросила он, откидывая ее волосы назад.

Она облизала губы.

— Я рассердилась на Макнейла за то, что однажды он не позволил мне пойти с другими девушками. Он не объяснил, почему, просто отказался. Следующее, что я помню, это как стог сена в амбаре загорелся и молодой парень сильно обгорел. Он чуть не умер.

— Но не умер же, — сказал Коналл.

Она не протестовала, когда он обнял ее. Ей нужна была его сила и много другое, если позволить себе помечтать. О том, что у нее появится семья и человек, который будет стоять рядом с ней. Он выслушал, как она рассказала ему свой самый глубокий, самый темный секрет, и все еще был рядом с ней.

Он будет великолепным мужем.

— Почему ты не женился?

Он начал отвечать.

— Просто не нашел свою единственную.

— То, что сейчас произошло в моей комнате, только укрепляет мою нужду в друидах, — она выбралась из его рук, уже скучая по его теплу. — Я опасна для окружающих. Мне необходимо научиться контролировать огонь.

— Ты научишься управлять им.

— Для этого мне нужны друиды. Они зовут меня. Белтайн доказал это.

— Белтайн призывает всех, — заявил он.

— Ведь не зря же потусторонние существа наделили меня даром. Отрицать это означает отрицать своё сердце.

Коналл понимал, к чему всё идёт, как только вошёл в комнату и увидел, что она пылает. Мойра была права, говоря, что сила Гленны велика.

Но он не мог позволить ей уйти. Мысль о том, что наступит день, когда он не увидит ее прекрасную улыбку, не коснётся ее темных локонов, не услышит ее музыкальный голос, зовущий его по имени, была для него невыносима.

— Не мучай себя. Ты обрела сестру этой ночью. Радуйся этому.

— Я и радуюсь, не так ли?

Он был вознагражден улыбкой, которая могла бы оживить и мертвеца, такой она была прекрасной. И она была его.

Моя.

Просто она не знала, что приближалось время, когда она будет его.

* * * * * * *

Тень швырнул бокал через всю комнату. У него не только не получилось убить Гленну, но и сейчас он вынужден был пересмотреть свои планы. Его разум просто отказывался верить в то, что Мойра ее сестра.

Как он умудрился пропустить этот факт? Эта информация была хорошо скрыта друидами. Он должен держать Гленну с Мойрой подальше друг от друга. Их сила была приличной, а у него оставалось всё меньше времени.

Фейри внезапно начали проявлять активный интерес к событиям в замке Макиннеса. Он должен был убить Гленну как можно быстрее. Без нее он не сможет убедить Мойру принять его сторону.

* * * * * * *

Макнейл поднял лицо к Луне и удовлетворенно вздохнул. Скоро. Скоро всё, чего он всегда хотел, станет его. Это докажет Макиннесу, что вражда с Макнейлом означает только смерть. Он должен заполучить замок Макиннесов для себя и избавить Шотландию ото всех оставшихся друидов.

В его голове продолжали крутиться мысли, что всё может пойти не по плану, но он оттолкнул их прочь. Он убил сестер Гленны. Пророчество не могло осуществиться.

Он сделал это, так как его отец был трусом. Он уважал отца до тех пор, пока тот не отказался убивать девчонок Синклер только потому, что они были дочерьми женщины, которую он любил. Макнейл не колеблясь убил своего отца, чтобы продолжать жить. Просто унизительно, его отец любил женщину вдвое моложе себя.

Шорох за спиной привлёк его внимание. Он медленно повернулся и увидел женщину, растянувшуюся под одеялом. Голые ноги и вершина груди выглянули из-под простыни, когда она подняла руки над головой. Она была той, что могла бы дать ему наследника. Остальным не хватало силы. Только сильная женщина могла подарить ему сыновей, в которых он нуждался.

— Идём спать, — промурлыкала она, подзывая его тонкой рукой.

Да, подумал он. Он был уверен, что либо эта распутница, либо Эффи смогут зачать ребенка мужского пола, который займёт его место.

* * * * * * *

Гленна стояла снаружи каменного круга, утренний туман нависал над ветвями дерева, пока солнце все выше и выше поднималось сквозь непроницаемые серые облака.

Она мало спала ночью, так как хотела узнать о своей сестре и жизни, которую они могли бы прожить, если бы не вмешался Макнейл. Она закусила губу.

После того, что она сделала с Мойрой, Гленна сомневалась, что ей позволят этим утром пройти, но ей нужно было хотя бы попробовать. Мысленно она позвала Мойру. На секунду камни замерцали и разошлись. Гленна вошла в круг и увидела Франга, ожидающего ее.

— Где Мойра? — быстрый взгляд показал ей, как все изменилось внутри круга.

Животные все еще находились тут, пение птиц наполняло воздух, растения цвели, радуя яркими цветами, а вода продолжала сверкать кристальной чистотой. Но там были и обитатели, показывающие реальные перемены. Друиды были не столь активны, как обычно, но она заметила нескольких человек, которых не видела раньше.

Большинство было одето в килты, в то время как некоторые из них были одеты в штаны, а один особенно привлёк её внимание. Он был одет в кожаную куртку и бриджи с черными сапогами до колен. Он был вооружен мечом, луком со стрелами, а также несколькими кинжалами, что торчали из-за пояса и сапог. И только Бог знал, что еще было скрыто в его одежде.

Но именно глаза выделялись особенно сильно. Чистейшие, яркие синие глаза, подобно которым она никогда не видела, почти такие же синие, как глаза Фейри. Когда она поняла, что он смотрит на нее, так же смело, как она, то опустила взгляд, но не раньше, чем заметила рядом с ним Фейри.

— Это защитники друидов. Мы называем их Воинами, — сказал Франг, проводя ее вглубь круга.

— Но у друидов же есть и свои силы.

— Не у всех. Ты особенная, потому что получила благословение Фэйри. Большинство других, подобных Коналлу, могут быть легко убиты. Так что защитники охраняют остальных.

Она кивнула.

— Мне нужно поговорить с Мойрой.

Франг остановился, повернувшись к ней.

— Не сердись на нее. Она поступила так, как считала будет лучше.

— Я больше не злюсь. Мне нужно извиниться.

Он улыбнулся ей и махнул рукой в ​​сторону нескольких валунов, где спиной к ним сидела Мойра.

Страх охватил Гленну, когда она направилась к Мойре. Она боялась потерять сестру после того, как только что обрела ее, ей было страшно, что Мойра не захочет оставаться ее сестрой. Но больше всего она боялась снова оказаться в одиночестве.

Гленна стояла за Мойрой и наблюдала, как та, глубоко задумавшись, строчила что-то на пергаменте. Мойра была всем тем, чем не была она. Уверенная в себе, контролирующая свою судьбу, выдержанная, высокая, красивая и любимая.

Слезы полились по лицу Гленны, но она не стала утирать их. Она ненавидела себя за то, что сделала, и молилась, чтобы это не было частью ее характера набрасываться на других.

Не думаю, что когда-нибудь смогу извиниться в полной мере за то, что я сделала.

Повернувшись, Мойра встала.

— Ты не сделала ничего, за что нужно было бы извиняться. Я не должна была скрывать от тебя эту информацию.

— Ты слышала меня?

— Да, — она улыбнулась, но ее зеленые глаза были полны грусти. — Между нами есть связь, потому что мы сестры. Я не знала об этом до недавнего времени, или сделала бы всё возможное, чтобы забрать тебя от Макнейла еще много лет назад.

Сейчас слезы свободно лились по лицу Гленны. Она покачала головой, пытаясь остановить слова Мойры.

— Не нужно. Мы не можем изменить прошлое.

— Можем только перестроить будущее, — закончила за нее с улыбкой Мойра, протягивая ей руки.

Гленна бросилась в объятия сестры, упиваясь любовью и безопасностью. Через несколько мгновений она подняла голову.

— Разве огонь не поранил тебя?

— Я в порядке, — ответила Мойра, утирая собственные слезы. — Мои целительские способности выросли за эти годы.

— На самом деле мы чужие люди, которым нужно восполнить годы, проведенные врозь.

— И у нас есть вся жизнь, чтобы сделать это.

— После того как мы исполним пророчество.

Лицо Мойры осветилось улыбкой.

— Тогда давай не будем тратить время.

* * * * * * *

— Когда ты собираешься сказать ей?

Коналл поднял голову и увидел Ангуса, стоящего перед столом. Подняв свой бокал, он допил эль, а затем оглядел зал, чтобы проверить, что никто не подслушивает.

— О чем ты говоришь?

Ангус вздохнул и сел на стул рядом с ним.

— Когда ты скажешь Гленне, что она будет твоей женой?

— Откуда ты знаешь? — он не говорил об этом ни одной душе, поэтому Ангус никак не мог узнать.

— Я вижу, как ты смотришь на нее. Если бы я нашел девушку, подобную ей, я бы быстро сделал ее своей женой.

Коналл покачал головой, но не смог сдержать усмешку.

— Она хочет жить с друидами.

— После происшествия в ее комнате я думаю, что она приняла правильное решение.

Но он не рассказал Ангусу реальную причину. Именно благодаря Гленне этот замок снова стал казаться домом, впервые после смерти матери у Коналла появилась какая-то надежда. Теперь и эта надежда вновь могла исчезнуть.

— Я не могу позволить ей уйти.

— Ну, это только подтверждает, что она — твоя пара.

— Если бы только всё было так просто.

— Она — одна из сильнейших друидов и даже не знает этого.

Коналл застонал.

— Да.

— Что ты собираешься делать?

— Убедить ее, что мы должны быть вместе, а затем убедить ее забыть о друидах.

Ангус медленно поднялся.

— Ты хочешь от нее невозможного. Может быть, ты должен пересмотреть своё отношение к друидам. Если ты хочешь ее, то должен будешь принять то, кем она является.

— Это то, чего я не могу сделать, мой друг.

— Тогда ты не заслуживаешь ее, — сказал Ангус.

— У меня есть клятвы, которые я должен выполнить.

— Ты не сможешь выполнить обе клятвы до конца. Даже, если ты женишься на ней, то это не решит проблему.

— Знаю, — вздохнул Коналл. — Мои клятвы — это мои обязательства, моя честь. Если я не буду чтить их, тогда какой из меня лэрд.

— Не позволяй этим клятвам поглотить тебя и забивать твою голову, — сказал Ангус, уходя прочь.

Коналл смотрел, как его давний друг в задумчивости уходит, пока не вспомнил, что у Ангуса, возможно, есть новости для него. Он поднялся на ноги и пошел вслед за ним.

— Подожди, Ангус, — позвал он.

Ангус остановился.

— Ты уже передумал?

Коналл многозначительно посмотрел на него.

— Ты что-нибудь узнал у мужчин? Кто-нибудь из них знает о человеке, который был с Эффи, или, может, кто-то видел стрелка Эйлсы?

— Ничего. Все, с кем я говорил с до сих пор, говорили, что Эффи отказывала им. Она заявляла им, что нашла кого-то.

— Они знали кого?

— Нет. Я все еще работаю над этим. В нашем клане много мужчин.

— Эйлса?

— Ничего. Я никогда не думал, что будет так трудно добыть информацию внутри клана. Мне не нравится это, Коналл. Абсолютно. Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда среди нас появится предатель.

— Нам нужно спешить. У меня плохое предчувствие по поводу всего этого.

— Как и у меня.

Коналл отправился на поиски Грегора, надеясь, что он узнал что-то у охранников из сторожевой башни. Но Грегора нигде не было.

Он решил посмотреть в сторожевой башне. После допроса охранников, он с удивлением обнаружил, что Грегор не возвращался. Подозрения, как голодные крысы, начали грызть его.

Грегор не только рассказал ему про план Макнейла, но также защищал его и его людей в замке. Неужели Грегор напал на Гленну? Мог ли он, даже не зная, довериться кому-то, только чтобы позволить себе привести потенциальную угрозу в свой клан?

* * * * * * *

Грегор смотрел прямо перед собой, игнорируя жалобные взгляды Эйлсы. Впервые в своей жизни он обдумывал убийство женщины. Эффи не потрудилась рассказать ему, что они похитят Эйлсу, но, опять же, на самом деле у Грегора не было других вариантов.

Он выбрал свой путь в жизни и пойдёт до конца. Он был хорош в том, что делал. Одним из лучших и именно поэтому он зарабатывал так много.

Но ребенок?

В первый раз взглянув в серебристые глаза Эйлсы, которые были так похожи на глаза Коналла, Грегор отказывался снова посмотреть на нее. Если Макнейл хотел вызвать гнев Коналла, то безусловно, сейчас произойдёт именно это. Только маньяк мог похитить ребенка.

— Пожалуйста, — прошептала Эйлса.

Грегор сжал зубы от ее испуганного голоса.

— Заткнись, — завизжала Эффи, ударив Эйлсу по голове.

Не колеблясь, Грегор, потянувшись, сорвал Эйлсу с лошади Эффи и посадил перед собой.

— Ударишь её снова и получишь от меня, — предупредил он Эффи.

— Так на чьей ты стороне?

— Ты знаешь: на той, которая мне платит. Просто не смей больше бить ребенка.

Эффи мгновение смотрела на него, прежде чем кивнуть и пропустить его лошадь вперед, когда переулок стал более узким.

Грегор чувствовал дрожь Эйлсы.

— Что бы ни случилось, держи свой рот на замке, Эйлса, — он обнял ее, и воспоминания о его сестре всплыли подобно наводнению.

Она никогда бы не позволила ему пойти этой дорогой, но, опять же, если бы он не убил ее, то никогда бы не покинул клан. Он должен был прислушиваться к своим инстинктам, когда они кричали ему бежать от Коналла.

Присутствие в замке Макиннеса сделало что-то с ним. Он не хотел думать, что именно. Изменение произошло и ему это не нравилось. Ни на йоту.

Он должен уверится, что отодвинул эмоции, которые воскресил в нём Коналл. Но сначала должен убедиться, что Эйлса вернётся домой в целости и сохранности.

Он не может позволить, чтобы на его совести осталась еще одна смерть. Вреда от смерти его сестры достаточно для одной жизни.

Глава 17

Ближе к вечеру Солнце опустилось за горы. Гленна пошла быстрее в направлении замка. Она решила не рисковать, заходя в пещеры, несмотря на свою недавнюю победу над ними. К тому же природа давала ей хоть какое-то утешение.

Она остановилась, чтобы полюбоваться одним из гигантских дубов и погладить его корявый ствол. Он звал ее. Она положила обе руки на дерево и могла поклясться, что он нагревается под ее руками. Воспоминания о поляне и холме всплыли в ее сознании.

Ноги сами направили Гленну к поляне. Девушка думала, что та прекрасна в свете Луны, но при свете дня она была столь же великолепна.

Здесь было изобилие бабочек. Разных цветов и размеров, они кружили над холмом, как будто ожидая, чтобы их впустили. Сам курган был зеленее, чем окружающая его трава, и Гленна могла бы поклясться, что чувствовала сейчас свою магию.

Сила пульсировала в ней, когда она приблизилась к холму. Девушка опустилась на колени и осторожно положила руку на возвышенное место. Неужели Белтайн и Фейри привиделись ей? Конечно же, нет.

Певчая птичка, сидевшая на дубе возле холма, воззвала к ней. Гленна поднялась и подошла к дубу. Она улыбнулась маленькой птичке, прежде чем та улетела. Девушка покинула замок довольно давно и ей не хотелось, чтобы Коналл волновался.

Взглянув последний раз на дуб, она повернулась и увидела Коналла, развалившегося около большого валуна и пропускающего траву сквозь пальцы. Его волосы, цвета воронова крыла спадали по голой груди и развевались мягким бризом, что овевал его сквозь ветви деревьев.

Но именно его полуулыбка украла ее сердце.

— Я не ожидала найти тебя здесь.

— Я скучал по тебе, — заявил он и подмигнул ей.

Она споткнулась о собственные ноги, удивляясь его игривости. Но она не могла скрыть волнения в голосе.

— Правда?

Его улыбка стала шире.

— Да. Как прошел день?

— Замечательно. Я познакомилась со своей сестрой и, могу сказать тебе, что это довольно фантастическое чувство иметь семью, — только когда слова слетели с ее уст, она поняла свою ошибку. Он попытался скрыть вспышку печали, но Гленна всё равно заметила её.

— Сколько еще продлится твоё обучение?

Не важно, как сильно он старался, но у Коналла не получалось скрыть то, насколько ненавистны ему ее приходы сюда. Восторг, охвативший Гленну, когда она обнаружила, что он ждал ее, испарился.

— Зачем ты это делаешь?

Его улыбка исчезла, а лоб нахмурился от замешательства.

— Делаю что, милая?

— Тебе не нравится, что я прихожу сюда.

— Сюда? — переспросил он, оглядываясь по сторонам. — Это неметон. Священное для друидов место, именно поэтому Белтайн и другие праздники проводятся здесь.

— Священное?

Его глаза блеснули.

— Не могу поверить, что Мойра не рассказала тебе.

— Она не знает, что я была здесь во время Белтайна.

— Этот холм некоторые называют холмом Фейри.

Она задохнулась.

— Вот откуда выходили существа. Как можно связаться с ними? Я хочу поговорить с кем-нибудь из них.

— Только на праздник друидов можно приоткрыть завесу между мирами.

— О, — воскликнула она, отвернувшись, и тут же почувствовала руки Коналла, охватывающие ее за плечи.

— Есть старая легенда, в которой говорится, что если обойти холм девять раз с правой стороны, то можно вызвать Фейри, — шепнул он ей на ухо.

Она повернулась к нему лицом.

— Ты так много знаешь. Почему бы тебе не отказаться от ненависти и не присоединиться к друидам?

Он громко вздохнул.

— Я не могу изменить чувства, Гленна. Я тот, кто я есть.

— Как и я, — возразила она. — Ты не выносишь даже вида Мойры.

— Это не так, — перебил он, — мне просто не нравится то, кем она является.

— Ты начнёшь чувствовать то же самое по отношению и ко мне, несмотря на твою клятву.

Коннал покачал головой. Она задержала дыхание, когда его рука поднялась, чтобы погладить ее щеку.

— Никогда, — заверил он и опустил голову.

Поцелуй обжёг её. Её тело ожило под его руками, которые порхали по ее телу. Гленна застонала, обняв его за шею, и опасаясь, что он прекратит поцелуй.

Он прижал ее к себе. Его член с жадностью вжимался в ее живот. Со смелостью не свойственной ей, она запустила руку между их телами, обвив пальцы вокруг него. Коннал застонал, углубляя поцелуй, пока у нее не осталось никаких мыслей, кроме как желания соединиться воедино.

Одно движение руки и его плед упал. Она позволила взгляду свободно пройтись по его телу. Путешествуя взглядом по нему от макушки до кончиков пальцев, она поняла, что его тело состоит из одних мышц.

Девушка бросила взгляд на валун и увидела его сапоги. Она хотела спросить, как долго он ждал ее, но не хотела портить момент.

Он стоял молча, ожидая, когда она закончит свой осмотр, но она могла бы упиваться видом его великолепного тела весь день, изучая каждый дюйм.

Девушка подняла глаза, встретившись с его интенсивным и ищущим взглядом. Она знала, чего он хочет, потому что желала его почти так же сильно, как и он её. Коннал обольстительно улыбнулся, когда она начала снимать с себя одежду. Когда она оказалась такой же обнаженной как и он, то увидела, что его плед опустился на землю.

Коналл протянул руку, и Гленна, не колеблясь, приняла ее. Казалось правильным, что они воссоединятся среди деревьев, на природе, в этом неметоне, где вокруг них витает магия.

Как только она ступила на плед, Коналл прижал ее к себе, а его рот был горячим, влажным и требовательным. Ощущение кожи к коже было именно тем, что нужно было ее телу, чего она жаждала. Никто из них не мог достаточно близко прижаться друг ко другу.

Девушка застонала, когда Коналл прервал поцелуй. Он опустил ее на землю и лег рядом с ней. Гленна смотрела в его серебристые глаза, пораженная тем желанием, что горело в них.

Он водил пальцами по ее коже, как будто прослеживал узоры на ее животе, вокруг ее груди и на шее. Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его рук, что оживляли ее.

Коналл изумленно изучал девушку рядом с собой. Даже зная его чувства к друидам и его клятву, она отдалась ему.

— Ты моя.

— О, да, — согласилась она, проводя рукой по его груди.

Ее прикосновение было таким мягким и нежным, что он оказался, как будто, в огне. Она была его парой. Она была его. И после сегодняшней ночи она больше не сможет убежать от него. Он должен заставить ее понять, что путь друидов приведет ее куда угодно, но только не к нему.

Он наклонился и взял ее сосок в рот. Она ахнула и вцепилась ногтями ему в плечи. Коннал провел рукой сверху вниз по ее ногам, знакомясь с тем, как она ощущается, но когда он слегка подтолкнул их, она открылась для него.

Гленна шептала его имя, запустив пальцы в его волосы. Он упивался ощущением ее безупречной кожи и родинкой на левом бедре. Своим языком он проследил путь от ее груди к родинке, которую поцеловал.

Он устроился между ее ног, чтобы обеспечить себе лучший доступ. Она убрала волосы с его лица и одарила его улыбкой, от которой у него замерло сердце. Он удерживал с ней зрительный контакт, когда склонил голову и лизнул ее пупок.

Ее глаза прикрылись от его игривости, но когда его язык закружился вокруг соска, ее глаза закатились, а дыхание стало рваным.

Он сосредоточил все свое внимание на ее груди, посасывая, покусывая и полизывая, пока Гленна не начала тереться бедрами о его живот. Проведя рукой между их телами, он обнаружил, что она влажная и уже готова. Он не мог больше ждать ни минуты. Он должен был оказаться внутри нее, чтобы сделать их одним целым.

Сейчас и навсегда.

Он ввел кончик члена в неё, отчего ее глаза распахнулись.

— Да, — прошептала она, приблизив его для поцелуя.

Его сердце чуть не остановилось. Коналл медленно входил в нее, пока не почувствовал ее девственность, а она к его удивлению обвила ноги вокруг его талии.

— Так тебе будет больно.

— Я доверяю тебе, — сказала она, слегка ущипнув его за плечо.

Он приподнялся на локтях и посмотрел в ее золотисто-карие глубины.

— Смотри на меня, — сказал он ей, выходя, а затем снова погружаясь в нее, разрушая барьер.

Она ахнула, прижимаясь к нему. Он крепко обнял её, желая иметь возможность забрать ее боль на себя.

— Это конец?

— Ничего подобного.

Он снова начал движение. Она начала подстраиваться под его темп. Он перевернулся на спину и притянул ее на себя.

— Делай что тебе хочется, милая, — предложил он ей, видя огонь в ее глазах.

Гленна уставилась на мужчину, который впервые подарил ей вкус неба. Она провела руками по его скульптурной груди, дивясь наличию множества шрамов, что покрывали его живот. Она наклонилась, чтобы поцеловать его, впервые ощутив его вкус.

Она сидела прямо, двигая бедрами, наслаждаясь ощущением его внутри себя, таким жарким и насыщенным. Его руки обхватили ее грудь. Она втянула воздух от изысканного удовольствия, которое он дарил ей.

Упираясь руками в его грудь, она начала двигаться взад и вперед и вскоре их тела заблестели от пота. Как только к ней начал приближаться оргазм, он сел.

— Не сейчас, — прошептал он ей на ухо, от горячего дыхания по ее телу прошел озноб.

Переместившись к ней за спину, он раздвинул ее ноги. Одним толчком Коналл вошел в нее и она чуть не сошла с ума. Одну руку он положил на ее бедро, а другой нашел средоточие ее женственности. Его большой палец закружился вокруг ее клитора, в то время как он продолжал двигаться внутри нее.

Прежде, чем Гленна что-либо поняла, ее накрыла кульминация. Она разлетелась на миллион мелких кусочков, но он не остановился. Его толчки стали сильнее и глубже, а когда она думала, что больше не выдержит, снова кончила, услышав, как Коннал тоже закричал во время своего оргазма.

Они рухнули, их тела переплелись, но она знала, что никогда не испытает ничего подобного с другим мужчиной.

— Ты моя, — прошептал он.

Она улыбнулась, прижимаясь к нему поближе.

— Да.

— Навсегда.

Когда же она не ответила, он подтянул ее к себе.

— Ты моя.

Она облизала губы, у нее задрожало всё внутри от его собственнического взгляда. Если бы не их непонятное будущее, то она безмерно радовалась бы тому, что произошло между ними. Такая сладкая грусть, подумала она.

— Да.

— Тогда почему в твоих глазах слезы?

— Потому что это невозможно.

— Я не позволю тебе уйти. Мы, горцы, берем то, что хотим, а я хочу тебя. Ты будешь моей, Гленна.

Она позволила ему крепко обнять себя. Не было никакого смысла спорить. Он скоро поймёт насколько их ситуация безвыходна. До тех же пор она запомнит эти моменты и навсегда сохранит под замком в своём сердце.

* * * * * * *

Эймери праздновал со своим другом Фейри. Коналл наконец принял Гленну. Их души соединились. Теперь у них не было возможности отказаться друг от друга.

Веселье испарилось, когда разлетелся слух, что Эйлсу похитили.

— Макнейл, — прошипел Эймери. Им нужно узнать, что происходит в замке Макнейла.

— Отправить разведчиков.

* * * * * * *

— Я не знаю, зачем ты пришла сегодня. Мысленно ты явно не здесь.

Гленна наклонила голову. Мойра была права. Ее мысли находились в другом месте и этим местом был лес, где они занимались любовью с Коналлом, пока солнечные лучи омывали них.

— Прости. — утром она снова выбралась из замка, полагая, что ее никто не заметит, пока не увидела Ангуса, смотрящего на нее с бойницы. Они начали обучение, как только она зашла в круг.

Мойра обняла Гленну за плечи.

— Не мучай себя. Все будет в порядке.

— Что знаешь ты, чего не знаю я?

Мойра пожала плечами.

— Просто не теряй надежду в своём сердце. Коналл прав. Ты создана для него, а он для тебя.

Гленна застыла. Мойра каким-то образом узнала, что произошло в лесу накануне.

— Пожалуйста, не думай плохо обо мне.

— Ничего подобного, — проговорила Мойра, поднимая руку. — нет никакой необходимости объяснять что-либо. Я не судья. Ты позволила своему сердцу направлять тебя и оно привело тебя к твоей половинке.

Они обменялись улыбками, и Мойра откашлялась.

— Теперь, позволь мне рассказать тебе о пророчестве. Большинство помнит только часть его, но в нем скрыто намного большее.

— Почему люди не знают всего?

Мойра пожала плечами.

— По какой-то причине они подумали, что это не так уж и важно. Макнейл является одним из них. Он знает только начало пророчества.

Во времена завоевания

Появятся трое, кто прекратит линию Макнейла.

Трое, родившиеся в Имболк, Белтайн и Праздник Лугнасад

Уничтожат всё на Самайн, праздник мертвых.

Остальное звучит так:

Тот, кто откажется от пути друида

Унаследует зиму и принятие этого

Ознаменует начало конца.

Для того, чтобы достойно сразить огонь

И выстоять в одиночку, наследнику,

Вода должна успокоить дикого зверя, а

Ветер преклониться перед деревом.

Гленна моргнула.

— Я не понимаю. Что это значит?

— У нас есть предположения.

— Но ты не расскажешь о них, — предположила Гленна. — Если речь идет о нас, то огнем должна быть я, а Коналл — наследник.

Мойра просто смотрела на нее.

— Ты, должно, быть ветер, — продолжила Гленна. — но каким образом ты должна преклониться перед деревом?

Мойра пожала плечами.

— Не знаю.

— Ты не знаешь? А Франга спрашивала?

— Да.

Когда Мойра больше ничего не сказала, Гленна вздохнула.

— Он отказался отвечать, не так ли? — от улыбки Мойры она рассмеялась. — Мы должны понять самостоятельно?

— Да. Если мы заранее узнаем всё, то пророчество может не сработать так, как должно.

— Но, если мы не будем знать, то как сможем принять правильное решение?

Мойра снова пожала плечами.

— Мы должны сделать все возможное.

Гленна на мгновение задумалась.

— Если я — огонь, а ты — ветер, то наша сестра — вода. Как ее зовут?

— Фиона.

— Я не могу дождаться встречи с ней. Как скоро она придет?

— Ждать уже недолго, — пророчески ответила Мойра.

Внезапно Гленна вспомнила, как Мойра призывала Коналла вспомнить пророчество.

— Знает ли Коналл о пророчестве?

— Да. Когда они с Ионой были детьми, им рассказали. Он просто не помнит этого.

— Что делать, если он не вспомнит вовремя?

Мойра подняла печальные зеленые глаза.

— Тогда все будет напрасно.

— Значит я помогу ему вспомнить, — пообещала Гленна.

Но это было гораздо сложнее, чем она могла представить. Коналл не хотел обсуждать ничего касающегося друидов, говоря откровенно просто отказывался делать это.

— Чего ты боишься? — спросила она его тем же вечером после еды, когда они сидели перед очагом.

Он повернулся к ней лицом, его взгляд был прямым и уверенным. Взгляд воина.

— Я ничего не боюсь.

— Тогда расскажи мне.

От гнева у него раздулись ноздри. Встав, он направился к стулу, пока не возвысился над Гленной.

— То, что мы занимались любовью, не означает, что я выдам все свои секреты.

От этих жестоких слов, как будто нож погрузился в ее сердце. Она смотрела, как он молча зашагал прочь. Она была дурой, думая, что сможет достучаться до него, дурой, думая, что она значит для него хоть что-то.

В конце концов, она была тем, что он так яро ненавидел.

Глава 18

Коналл крутился и вертелся, а кровать казалась ему гораздо тверже и меньше, чем раньше. Он не мог выкинуть из головы мягкие карие глаза Гленны, полные боли. У него не было намерений набрасываться на нее, но он разозлился, когда она продолжила задавать вопросы о его прошлом и друидах.

Она хотела от него чего-то, чего он не мог дать ей. Часть его прошлого, в том числе связанная с друидами, была закрытой темой, и никогда не станет открытой снова.

Никогда. Она должна была понять это, если хотела, чтобы у них что-то получилось.

Ветер злобно завывал снаружи и вскоре закружился по его комнате. Он попытался подняться, но вдруг понял, что не мог двигаться. Его глаза отяжелели, желание спать стало непреодолимым. Он не мог сопротивляться тому, что тянуло его в сон.

Он упал. Его окружила темнота, когда он заметил вспышку. Мир накренился и закачался, Коналл перестал понимать сидит или стоит. Затем все остановилось.

Открыв глаза, он увидел свою мать, сидящую рядом с двумя маленькими детьми. Сцена вызвала поток воспоминаний о том заполненном солнцем дне. Он подошел ближе, желая, нет, нуждаясь в том, чтобы услышать, что она говорила им с Ионой, ибо помнил тот день, но не разговор.

И каким-то образом Коналл понимал, что он очень важен.

— Теперь слушайте очень внимательно, — проговорила его мать, оглянувшись вокруг, чтобы убедиться, что никто не подслушивал.

Мужчина напрягся, пытаясь услышать, что она говорит, но мать склонила голову прямо к детям. Он обошел ее и встал рядом, но к тому времени она уже закончила делиться своей тайной.

— Это пророчество сбудется в вашей жизни. Вы, дети мои, станете частью его. Важно, чтобы вы никогда не забывали того, что я сказала вам.

Внезапно, изображение матери поблекло. Он потянулся к ней.

— Нет, — закричал Коналл, но было слишком поздно. Она ушла, и когда он открыл глаза, то оказался в своей комнате.

Вскочив с кровати, он рвано задышал, стараясь изо всех сил понять, что только что произошло. Он рыскал по своей памяти, но до сих пор не мог вспомнить ее слов. Его мать часто усаживала их и рассказывала много историй про друидов и то, что они сделали для блага людей.

О, он знал пророчество, о котором говорила Мойра и которое так напугало Макнейла, но там было что-то большее. Мойра достаточно много говорила об этом. Но как бы Коналл ни старался, он не мог ничего вспомнить.

У него заболел затылок. Он проигнорировал боль, чувствуя всепоглощающую необходимость вспомнить остальное.

* * * * * * *

Мойра привалилась к Франгу, она потеряла все силы от использования своего дара.

— Я показала ему воспоминание, но не думаю, что это помогло.

— Ты сделала все, что возможно, — проговорил Франг, помогая ей сесть и вытирая пот с её лба.

— Все это будет бесполезно, если он сможет увести Гленну от нас.

— Твоя сестра сильна, — он протянул ей немного вина. — Выпей. Тебе понадобятся силы.

Сделав глоток, она отставила бурдюк.

— Этого не достаточно. Мне нужно посмотреть, что произойдет. Если бы я только могла предвидеть уход Эффи.

Франг глубоко вздохнул.

— Нам всем хотелось бы этого, но не всё в нашей власти. Мы видим исключительно то, что нам показывают, а остальное время можем только строить предположения, как и все люди.

— У меня очень плохое предчувствие насчет Эффи, она завязла в этом глубже, чем нам хотелось бы.

— Ты права, милая, — согласился он, печально кивая. — Боюсь, что это действительно так.

Она села, игнорируя ослабленное тело, вслушиваясь в его слова.

— Ты видел что-то. Что именно?

Он смотрел на землю несколько долгих секунд, прежде чем заговорил.

— Я не знаю точно. Все очень неясно.

У нее свело желудок. Если Франг не может определить свои видения, значит они хуже, чем она себе представляла. С таким большим количеством врагов, кружащих вокруг Гленны и Коналла, было трудно понять с чего же нужно начинать.

* * * * * * *

Гленна смотрела из окна на небо, рассматривая темные тучи, в угрожающем количестве нависшие над замком. На расстоянии загрохотал гром, а по серому утреннему небу пронеслась молния.

Туман был настолько тяжелым и влажным, что она чуть не задохнулась. Девушка высунула руку в окно и большая капля дождя приземлилась на открытую ладонь.

Она пролежала без сна всю долгую ночь, потому что видения, которые преследовали ее, были такими быстрыми, что не успевала разобрать день это, или ночь. Надвигается буря и это была не та буря, из-за которой сгустилась тучи на небе.

— Макнейл, — произнесла она.

По ее жилам разлился страх. Покалывание распространилось вдоль ее позвоночника. Что-то произошло. Развернувшись, она выбежала из своей комнаты к Коналлу.

Она начала стучать кулаком в его дверь.

— Коналл.

Дверь распахнулась и он в своей наготе уставился на нее сверху вниз. Она забыла как дышать. Покалывание вдоль ее позвоночника напомнило ей, почему она здесь. Она перевела взгляд к его лицу.

— Что-то случилось.

— Позволь мне одеться, — попросил он.

Но она не могла ждать. Страх продолжал расти, она уже начала думать, что ее сердце разорвется. Она побежала, позволяя инстинктам вести себя. К ее удивлению тот привёл ее к комнату Эйлсы.

Сделав глубокий вдох, она распахнула дверь.

— Да помогут нам святые.

Кровать была пуста. Ларчик у подножия кровати был открыт и его содержимое было разбросано по всей комнате. Стулья были опрокинуты, а гобелен на стене свисал на половину.

Коналл подбежал к ней сзади.

— Нет, — проревел он, подходя к кровати. Он опустился на колени рядом с ней и положил голову на руки.

За дверью послышались шаги.

Ангус был первым, кто добрался до них.

— Только не Эйлса, — проговорил он, осматривая комнату.

Коналл не двинулся с места, даже когда комнату заполнило еще больше его людей.

— Я думал, что она провела весь день со своей бабушкой, — сказал Коналл. — Я никогда бы не подумал …

Его горе и внешний вид полной беспомощности вызвал что-то внутри Гленны. Она знала, что могла бы помочь ему узнать что-нибудь, чтобы он перестал винить себя.

Она сбежала вниз по лестнице и выбежала из замка. Дождь намочил ее и чуть не ослепил, так сильно он лил, но она продолжила идти, пока не дошла до входа в пещеру. На этот раз страх темноты и пауков не помешал ей. Она не прекращала двигаться, пока не дошла до каменного круга и не увидела, что Франг с Мойрой ждут ее.

Мойра обернула вокруг неё одеяло и провела Гленну внутрь круга, где, на удивление, не было дождя.

— Я надеялась, что ты придёшь.

— Вы знаете, что случилось? — спросила Гленна.

Франг отрицательно покачал головой.

— Мы знаем, что что-то произошло, но не уверены, что именно.

— Какая польза от видений, если они не могут помочь? — спросила Гленна, от гнева ее голос задрожал.

— Даже я не могу по своему желанию вызывать видение, — проговорил Франг. — Как бы мне ни хотелось их контролировать, я не могу.

Гленна позволила слезам покатиться по щекам.

— Кто-то похитил Эйлсу.

Мойра вытерла ее слезы.

— Мы сделаем всё, что сможем, чтобы найти ее. И не только мы, — сказала она, многозначительно посматривая на первосвященника.

— Да, мы поможем, — согласился он.

Они наблюдали, как Франг отошел на несколько шагов. Он закрыл глаза и развёл руки.

— Что он делает? — спросила Гленна.

— Он пытается найти Эйлсу. Хотя это не всегда работает, — предупредила Мойра.

Они тихо сидели, казалось, целую вечность, пока мужчина не упал на колени, тогда они бросились к нему. Он посмотрел на Гленну, и его голубые глаза ярко сияли.

— Макнейл захватил ее.

Гленна повернулась к Мойре, взгляд ее наполнился решимостью.

— Я знаю, что нужно сделать.

— Макнейл придёт за тобой, — проговорила Мойра через мгновение. — Нет никакой необходимости самой идти к нему.

Гленна больше не задавалась вопросом, откуда сестра знала ее мысли.

— Я должна предупредить Коналла.

Франг протянул руку, чтобы остановить ее.

— Что бы ты ни делала, не говори ему, что планируешь поменяться с Эйлсой местами.

— Почему?

— Он не позволит тебе уйти, Гленна. Сейчас ты принадлежишь ему.

Она обдумывала его слова, прежде чем кивнуть в знак согласия. Девушка посмотрела на сестру.

— Ты должна хорошо обучить меня. Я должна быть готовой.

* * * * * * *

Гленна нашла Коналла в большом зале, он сидел за столом с поникшей головой, перед ним стоял кубок медовухи. Сев в кресло рядом с ним, она коснулась его руки. Он поднял голову и сердце Гленны заныло от пустоты в его глазах.

— Ты промокла, — сказал он, глядя на ее платье и волосы.

— Я ходила поговорить с Мойрой и Франгом.

— Я разговаривал с Фрэнсис Макбет. Она сказала, что Эйлса не приходила сегодня утром. Она думала, что я передумал и запретил Эйлсе навещать ее.

— Макнейл захватил Эйлсу, — сказала она, ненавидя себя за то, что вынуждена принести ему такие новости.

Он закрыл глаза.

— Зачем им похищать ее? Она же еще совсем ребенок.

— Ты знаешь почему.

Его глаза медленно открылись.

— Я обещаю — Макнейл никогда не получит тебя.

Она улыбнулась тому, как он пренебрег обещанием, данным своей матери. Франг был прав, она должна разработать план, чтобы Эйлса вернулась домой живой и невредимой.

— Я знаю.

Его лицо исказилось от гнева и печали.

— В этот раз я убью его, — проревел он и ударил ладонью по столу, отчего кубок опрокинулся.

Красная жидкость пролилась на стол, и Гленна замерла, глядя на нее, пока Коналл отдавал приказы своим людям. Именно тогда она заметила отсутствие одного человека.

— А где Грегор?

Коналл потер затылок.

— Никто не видел его.

Она знала, о чем он подумал и не могла не подумать о том же.

— Я не могу поверить, что он мог участвовать в похищении Эйлсы.

— Другого объяснения его отсутствию нет, — прошипел он. — Я пытался придумать что-нибудь, что бы выставило Грегора в хорошем свете, но когда увидел, что Эйлсы нет, я понял, что он замешан в этом.

Остальную часть дня Гленна провела в своей комнате, разрабатывая план. Ей придется обмануть Коналла, но, если будут возвращены Эйлса с Ионой, это того стоило.

Все члены клана горевали о потере и оставались в своих домах. Она удивилась, когда раздался стук в дверь.

— Войдите, — разрешила Гленна и, повернувшись, увидела Коналла, прислонившегося к косяку.

Он не брился и за два дня щетина покрыла его лицо, затеняя челюсть. Подойдя к ней, он встал и обнял ее, сжимая так, что ей стало нечем дышать.

Его боль проникала в нее и она знала единственный способ, как ее можно облегчить. Встав на цыпочки, она приблизилась к его губам. Провела по ним языком, пока он не застонал и не наклонился, чтобы накрыть ее рот своим.

Поцелуй был диким и это немного испугало ее. Его руки нашли ее соски через платье и начали пощипывать до тех пор, пока они не напряглись, а ее грудь не потяжелела.

Голод, горячий и требовательный, охватил ее. Ей нужно было, чтобы он заполнил ее, чтобы они стали одним целым. Его мышцы были твердыми, а руки нежными и настойчивыми, когда он прикасался к ней.

Он был ее спасителем, защитником… ее половинкой. Да, и ради любви в своем сердце она отдаст свою жизнь за него.

Гленна превратилась в одно безумное желание, когда Коналл жадно целовал ее. Его руки опустились на ее ягодицы, и тогда он приподнял ее, а она обвила ноги вокруг его талии.

Гленна помогла ему приподнять платье, пока его пальцы не нашли ее естество. Она закричала, когда он скользнул пальцем внутрь. Ее тело выгнулось и она задвигала бедрами, отчаянно ища освобождения, которое он ей обещал.

— Святые, ты готова для меня, — проговорил он ей на ухо, а его теплое дыхание на ее коже делало с ней сумасшедшие вещи.

Она держалась, пока он сбрасывал свою одежду, а Гленна в то же время облизывала и целовала его шею и лицо, будоража его чувства.

— Я должен взять тебя сейчас, — сказал он, прижимая ее к стене.

Одним движением он заполнил ее. Она откинула голову назад, когда ее охватило удовлетворение. Ее сердце и тело взлетели, приветствуя его силу и страсть.

Коналл зарылся лицом в шею Гленны, входя и выходя из нее. Ее мягкое тело прижималось к нему, усиливая ощущения, а ее восхитительный рот доводил его до безумия.

Но именно ее руки сильнее всего влияли на него. Они гладили его по горячей коже, ее прикосновения были лёгкими и настойчивыми, оставляя след потребности после себя. Она коснулась каждой его части, даже его души. На самом деле, он не мог насытиться ее прикосновениями, он жаждал большего, несмотря на то, что она уже была в его руках.

Она упала на его плечо, вцепившись ногтями в спину, кончая. Он потерял тот малый контроль, что у него был, когда она сжалась вокруг него. Одним толчком он вошел в нее до упора. И, запрокинув голову, позволил ей осушить его.

Коннал споткнулся у кровати и упал на нее, всё еще находясь в Гленне. Она лежала поверх него и легонько проводила ноготками по его руке. Ей удалось успокоить зверя внутри него, даже не подозревая об этом.

— О чем ты думаешь, — спросила она, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него.

Он погладил ее, убирая распущенные волосы с ее лица.

— О тебе. Мне нравятся твои темные волосы.

Она рассмеялась.

— Выглядишь задумчивым.

— Да, — согласился он и повернулся, ложась с ней лицом к лицу.

— Есть кое-что, о чем мне нужно поговорить с тобой.

Ее улыбка померкла от серьезности его тона.

— О чем именно?

— Я… мы…, — он никогда не думал, что будет так трудно сказать ей, что он хочет, чтобы она стала его женой. — Ты моя.

Ее золотисто-карие глаза блеснули в свете свечей.

— Ты уже говорил мне эти слова. Только, что они значат?

— Это означает, что я хочу тебя. Хочу, чтобы ты стала моей женой.

Ее глаза расширились, а рот открылся и закрылся несколько раз, прежде чем она спрыгнула с кровати.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Прекрасно понимаю, милая, — он медленно поднялся, наблюдая, как она изо всех сил старается опустить платье, запутавшееся вокруг ее талии. — Давай я тебе помогу.

— Нет, — она выставила вперед руку, желая удержать его подальше. Наконец, она сдалась и села в кресло, положив руку на лоб. — Я не могу стать твоей женой.

— Почему?

Ее взгляд говорил ему, что он что-то упустил из вида.

— Потому что я друид. Ты не помнишь?

— Но ты не обязана быть им, — он встал на колени перед ней. — Мы предназначены друг для друга. Ты будешь отрицать это?

Она покачала головой, из-за света от камина ее волосы казались практически красными.

— Но как же насчёт пророчества.

— Оно не имеет никакого значения. Я собираюсь убить Макнейла, — что-то в том, как замерцали ее глаза, навело его на мысль, что она что-то задумала.

— А как же твои клятвы? Да, Ангус рассказал мне. Ты поклялся защищать друидов ценой своей жизни, и также поклялся своей матери, что найдешь Иону. Я — твоя единственная надежда вернуть сестру обратно.

— Мне не нужна ты, чтобы помнить о моих клятвах. Я много ночей лежал без сна, обдумывая их.

Она нежно коснулась его лица кончиками пальцев.

— Я — та, кто может помочь тебе вернуть из лап Макнейла Эйлсу и Иону.

— Нет ничего, что ты могла бы сказать или сделать, чтобы убедить меня отпустить тебя к Макнейлу. Я могу вернуть Эйлсу с Ионой, не меняя их на тебя.

Она печально улыбнулась.

— Я знаю.

— Тогда ты согласна стать моей женой?

Молчание. А потом сказала:

— Дай мне подумать.

Он поднял ее и снял платье.

— Ты можешь думать и в постели.

* * * * * * *

Тень наблюдал за разговором Мойры и Франга. Его время вышло. Фейри теперь находились среди них и, кто знал, где еще.

Было трудно заставить себя улыбаться, когда друиды сказали о том, что Коналл с Гленной стали парой и что их души теперь связаны друг с другом.

Для всех остальных это означало, что пророчество исполняется в их пользу, но ему не нужно было уничтожать Макнейла, чтобы обрести полную власть. Ему просто нужна была Мойра.

Его руки жаждали пройтись по ее молочно-белой коже, он жаждал посмотреть были ли завитки между ее ног такими же золотистыми, как и ее волосы. Никогда раньше на него так не влияла ни одна женщина, а Мойра даже не знала, что делала с ним.

Но в ближайшее время она станет его. После того, как ее сестра уберётся с его пути. А это довольно легко. Вскоре Гленна принесет себя в жертву и обменяет себя на Эйлсу и Иону.

Он усмехнулся, отчего получил неодобрительный взгляд от жрицы, находящейся рядом с ним. Он проигнорировал ее, думая об Ионе. Коналл должен многое узнать о своей сестре, и вряд ли ему понравится то, что он узнает.

Покалывание на шее говорило о том, что позади него появился Фейри. Он повернулся, но обнаружил не Фейри, а воина друида, Дартайса, который смотрел на него с подозрительным блеском в диких голубых глазах.

Кивнув воину, он снова повернулся, когда Франг заговорил с ними.

Глава 19

— Ах, Грегор, — воскликнул Макнейл, потирая руки. — Я задавался вопросом, когда же ты вернёшься. Хотя, должен сказать, что не одобряю то, что ты убил одного из моих солдат.

Грегор скрипнул зубами при упоминании солдата. Интересно, что Макнейл ожидал от него, пытаясь забрать у него Эйлсу?

Но он был полон решимости пройти через это, не показывая Макнейлу свой нрав. Вместо того, чтобы ответить, он просто пожал плечами.

Макнейл закудахтал.

— Тебе даже удалось завоевать доверие Коналла. Но, кажется, появилась крошечная проблема.

Грегор скрестил руки на груди, скользнув взглядом по полу пустому залу. Замок Макнейла был унылым по сравнению с замком Коналла, и его вывело из себя, что Коналл снова вторгся в его мысли.

— Что за проблема?

— Эффи сказала мне, что ты — перебежчик.

— В самом деле? — Грегор вздохнул, прислонившись к стене. Он знал, что если покажет сострадание к Эйлсе, то это заставит Эффи подозревать его. — С каких это пор ты стал верить женщинам?

— Ты — наемник, Грегор. У тебя нет чувств. Вот, что я ответил ей. Просто имей в виду, что не стоит переходить мне дорогу. Тебе не захочется узнать мою плохую сторону.

Грегор прикусил язык. Не стоит убивать Макнейла, потому что тогда он никогда не получит деньги, а он нуждался в монетах. Он уже слишком долго ждал оплаты.

Макнейл встал, его волосы стали седее, чем Грегор помнил. Он также заметил, что нос Макнейла не был ровным. По мановению руки, Грегор последовал за ним в отдельную комнату. Макнейл полез в грудной карман. Повернувшись, он сжал звенящий и увесистый кошелек.

Грегор сжал руки в ожидании. Его деньги. Он потянулся к ним, но Макнейл отвел руку.

— Ах, ах, ах, — проговорил Макнейл, грозя ему пальцем. — Твоя работа еще не закончена.

Все, что оставалось Грегору, так это сдержаться, чтобы не зарычать от разочарования.

— Что тебе нужно сейчас?

Улыбка Макнейла исчезла, взгляд превратился в смертельный.

— Ты вернешься к Коналлу.

— К настоящему времени он уже знает, что я похитил Эйлсу. Нет никакой возможности снова завоевать его доверие.

Макнейл пожал плечами.

— Придумай что-нибудь. Когда я приеду за Гленной, ты атакуешь изнутри. Я хочу, чтобы Коналл увидел, что мне удалось то, чего не смогли другие.

Грегор протянул руку, другой готовясь схватить скрытый за поясом кинжал.

— Я хочу свою оплату. Сейчас.

— Я знал, что тебе это понравится, — проговорил Макнейл, бросая ему кошелек.

Не задерживаясь, Грегор вышел из замка и сел на лошадь.

— Я знаю, что ты устала, — сказал он своей кобылке. — Я тоже, но, похоже, покой нам не светит.

Взяв поводья, он повернул лошадь. Как только он сделал это, то заметил злорадную улыбку на лице Эффи. Потому что она знала, точно также как и он, что Коналл никогда не поверит ему и, скорее всего, просто убьет.

Грегор вздохнул, натянул поводья и минуту просто посидел в седле. Гул за его спиной сказал ему, что во двор вышел Макнейл. Он чувствовал потребность успокоить Эйлсу и сказать ей, что она вернется отцу, но Грегор не мог сделать этого. Он уже давал аналогичное обещание своей сестре.

Ему нельзя охранять такую ценность, как девушки. Судьба доказала это ему смертью его сестры. И снова он получал подтверждение, что у него не получается сделать все, что нужно, чтобы сохранить им жизнь.

— Грегор, — закричала Эйлса.

Краем глаза он увидел Эффи, которая держала девочку, когда та изо всех сил старалась вырваться на свободу. Слезы текли по ее грязному личику, напоминая ему о сестре.

Он зажмурился и в первый раз за много лет попросил, чтобы Бог услышал и помог ему. У него была работа и у него не было другого выбора, кроме как выполнить ее. Легким ударом каблуков, он отправил свою лошадь в галоп и закрыл уши, чтобы не слышать крики Эйлсы, зовущей его на помощь.

Макнейл терпеливо наблюдал за тем, как Грегор усаживается в седло. Он уже опасался, что наемник решит забрать Эйлсу, но, увы, тот просто уехал.

— Я думала он меня убъет, — мурлыкнула рядом с ним Эффи.

— Я надеялся, что он попытается. Давно я не видел ничего подобного.

Глаза Эффи расширились от тревоги.

— Ты позволил бы ему причинить мне вред?

Макнейл рассмеялся, похлопав ее по щеке.

— Конечно, нет, дорогая, — солгал он. — Грегор уже уничтожил многих из моих людей, но я бы остановил его от нападения на тебя.

— Обожаю твою силу, — Эффи потерлась о его бок.

— Разве Грегор не удовлетворил твои аппетиты?

Она дёрнулась, не ожидая такой проницательности.

— Как… Нет, не удовлетворил.

Макнейл приподнял бровь. Видимо она не собиралась ничего отрицать. Она жаждала власти, а он сыновей. Они вдвоем составят прекрасную пару.

— Пойдем.

— Что с отродьем?

Он посмотрел на Эйлсу, которая все еще провожала взглядом удаляющегося Грегора. Макнейл подозвал охранника.

— Забери ее в восточную башню и запри там.

— Да, мой лэрд, — охранник нагнулся, схватил и перебросил Эйлсу через плечо.

Макнейл поднял голову, поймав взгляд Эйлсы, направленный на него. От этого взгляда по спине пробежал озноб. Детям неведома такая ненависть, подумал он, но проигнорировал это предупреждение.

* * * * * * *

Фейри, скрывающиеся среди людей, разделились на две группы. Одна группа последовала за Эйлсой, чтобы обеспечить ее безопасность, а другая — за Грегором.

Время имело очень важное значение для тех, кто следовал за Грегором, так как они мчались за ним по стране. Каждый из участников осознавал свой долг, и помогая пророчеству сбыться, они готовы были сделать все необходимое, чтобы люди, вовлеченные в него, оставались вне опасности.

* * * * * * *

Коналл не мог поверить своим глазам. Склонившись над бойницами, он моргнул.

Внизу на своей лошади сидел Грегор и просил впустить его. Прошло почти пять дней с тех пор, как Эйлсу похитили, и все это время Коналл был занят подготовкой своих людей.

— Твоя наглость меня поражает, — выкрикнул Коналл, — хочешь умереть? — он просто жаждал бросить вызов Грегору.

Грегор поднял светловолосую голову.

— Не в твоих правилах действовать необдуманно. Разве ты не хочешь узнать, кто похитил Эйлсу?

— Ты это сделал.

— Нет. Я только последовал за похитителем.

Он воспользовался даром, но из-за большого расстояния не смог понять, обманывает Грегор его или нет. Черт. Ему нравился Грегор, но он мог сбрасывать со счетов, что он, возможно, неправ и это Грегор похитил Эйлсу?

— Он поможет тебе, когда Макнейл приедет, — проговорила Гленна, когда подошла к нему. — Если ему пришлось последовать за тем, кто захватил Эйлсу, то он не успел бы сказать тебе, куда он отправился.

Коналл смотрел в ее золотисто-карие глаза.

— Это то, во что мне больше всего хотелось бы верить.

— Если ты не уверен, то пусть Ангус последит за ним. Как бы ты ни ненавидел использовать свою силу, думаю, что сейчас самое время сделать это.

Он покачал головой, позволяя думать, что именно нелюбовь к своей силе удерживала его от ее использования. Махнув рукой, он жестом показал своим людям пропустить Грегора.

— Ну, — сказал он, взяв ее за руку, — давай выясним, Эффи ли принесла нам столько проблем и горя.

Они дошли до двора, когда Грегор спешился и передал свою лошадь конюху. Коналл ожидал, что он что-то скажет, но Грегор стоял, скрестив руки на груди и молча ждал.

— Не думаю, что нужно говорить перед всем кланом, — предложил Ангус, проходя мимо Грегора, задел его плечом.

Коналл улыбнулся Гленне, когда заметил, что Грегор в волнении сжал челюсть.

После того как они сели в большом зале и им принесли напитки, Ангус наклонился вперед.

— И? Нечего просто сидеть, приятель, давай рассказывай, что произошло, прежде чем я перережу тебе горло.

Грегор сел, вытянув ноги перед собой и сцепив руки. Он пожал плечами.

— Было бы жаль, если бы ты попробовал, Ангус, — он перевёл взгляд своих тёмных глаз на Коналла. — С чего ты хочешь, чтобы я начал? Когда я впервые приехал и переспал с Эффи или когда увидел, что она выкрала Эйлсу и последовал за ней.

Коналл встал и прошелся.

— Я знал это. Получается это ты тот человек, с кем она занималась сексом, поэтому никто не мог рассказать ничего об этом.

— Да. Она предложила, а я не тот человек, который упустит такую возможность. Ничего не было пока она не дала знать, насколько сильно ненавидит Гленну.

Повернувшись, Коналл посмотрел на Гленну. Она положила руки на стол и облизнула губы.

— Это она пыталась убить меня?

Грегор покачал головой.

— Она смеялась, когда узнала об этом, поэтому я понял, что это не она. Хотя она знает, кто это сделал. Я пытался получить эту информацию, но не смог.

— Ты не смог узнать, все, что она знала? — спросил Коналл.

— Я старался. Но это выглядело бы слишком подозрительно, если бы я стал проявлять такой интерес к Гленне. Эффи очень ревновала к ней.

Коналл присел и провел рукой по волосам. Он зондировал Грегора, чтобы узнать лжёт он или нет, но до сих пор у него не получалось точно узнать это. Грегор всегда трудно читался, но сейчас он был полностью закрыт.

— Расскажи мне об Эйлсе, — сказал он, желая знать, что она в безопасности.

— Она не пострадала. Я убедился в этом. Эффи отвезла ее к Макнейлу. Он намерен использовать ее, чтобы обменять на Гленну. Она будет в безопасности.

— Как ты узнал все это? — спросила Гленна.

— Я знал, что Эффи вела себя странно, и когда Коналл попросил меня опросить охранников, я увидел, как она направилась в замок и решил последовать за ней.

— Ты должен был послать за мной, — заявил Коналл, с возрастающим гневом на Грегора, потому что тот действовал самостоятельно. В конце концов это его семья, а не Грегора.

— Таков был мой план, пока я не увидел, что она берет из кухни еду. Я следил за ней оставшуюся часть дня, пока она собирала вещи. Я предпологал, что она планирует покинуть клан.

Ангус ударил руками по столу.

— Ты врёшь, — он повернул свою рыжую голову к Коналлу, — ты веришь ему?

Коналл прочитал настойчивость в выражении лица Ангуса. Он пожал плечами и повернулся к Грегору, надеясь, что Ангус не станет настаивать.

— Заканчивай.

На мгновение Грегор уставился на Ангуса, но затем продолжил.

— Той ночью я поругался с Эффи, когда увидел, что она украдкой идет в ​​лес. Она рассказала мне, что собиралась делать, и я понял, что для того, чтобы Эйлса осталась в живых, я должен сделать вид, что тоже участвую во всём этом.

У Коналла разболелась голова, пока он слушал. Всю свою жизнь он воспринимал свой дар как само собой разумеющееся. Теперь же, когда ему позарез, ради безопасности клана, нужно знать лжёт Грегор или нет, он ничего не может распознать.

Ничего. И чем сильнее он пытался, тем больше начинала болеть голова.

— Ты вернулся к Макнейлу? — спросила Гленна. — После того, что ты сделал, я скорее подумала бы, что ты мертв.

Губы Грегора немного скривились.

— Макнейл думает, что послал меня сюда, чтобы я помог ему, когда он придет за тобой.

— Коналл, почему во имя святого Петра, ты ничего не говоришь? — взревел Ангус и вскочил на ноги. — Ничего, только сидишь и всё. Лжёт Грегор или нет?

Коналл не мог встретиться взглядом с Ангусом. Вместо этого он смотрел в пол.

— Мне надо подумать.

Не говоря ни слова, он встал и начал подниматься по лестнице. Он знал, что Гленна последует за ним. После того, как он вошел в свою комнату, подошел к окну и посмотрел в ночное небо.

Гленна тихонько проскользнула в комнату и закрыла за собой дверь.

— Коналл? В чём дело?

— Я не могу сказать, лжёт Грегор или нет.

Теперь она поняла, почему он не стал возражать Грегору. Его тревога и страх ударили ее, как каменной стеной. Пожав плечами, она подошла к нему.

— Что ты теперь будешь делать?

— Что я могу сделать? — спросил он, поворачиваясь к ней лицом. — Мне нужен его меч, но в то же время он может оказаться предателем. Он платный наемник в конце концов.

Она положила руку ему на плечо.

— Может быть, ты слишком уж стараешься прочитать его. Спроси меня о чём-нибудь.

Его серебристый взгляд встретился с ее.

— Ты откажешься от друидов?

Она сглотнула, боясь, что он спросит о чем-нибудь подобном.

— Да, — солгала она.

Долгое время он смотрел на нее и покачал головой.

— Не могу различить, — сказал он и закрыл лицо рукой. — Сейчас, когда мне это нужно больше всего, дар покинул меня.

— Ты отказался от пути друида давным-давно, — напомнила она ему.

Его голова откинулась, а глаза сердито сверкнули.

— И что же ты предлагаешь мне сделать?

— Доверяй своим инстинктам. Тебе нравится Грегор. Как думаешь, он способен выполнить приказ Макнейла?

Он пожал плечами и упал в кресло.

— Правда в том, что я не слишком хорошо знаю Грегора кроме того, что он сам рассказал мне. Я хочу верить, что он хороший человек, но не все наемники такие.

Она ждала, что Коналл скажет больше, но он впал в задумчивость. Молча, она вышла из комнаты и направилась к Мойре. Может статься, они смогут помочь в этой паутине, которая раскинулась вокруг них.

Особенно теперь, когда Коналл не может пользоваться своими способностями. Странно, что в то время как ее сила возросла, его ослабла, а теперь и вовсе пропала.

Глава 20

Как только Гленна вошла в лес, он успокоил ее. Но у нее не было времени посидеть под древними дубами, чтобы успокоить свою растревоженную душу. На карту была поставлена жизнь людей.

Она вошла в каменный круг, и снова поразилась спокойствием и тихой красотой внутри камней. Она обегала взглядом место, пока не нашла Мойру, сидящую с несколькими маленькими детьми. Мойра подняла глаза и кивнула ей. Переговорив с еще одним друидом, она встала и пошла к Гленне.

— Тебя что-то беспокоит, — сказала Мойра, протягивая руку Гленне.

Гленна закрыла глаза, когда прохладная рука Мойры накрыла ее.

— Коналл.

— Дай отдохнуть своему уму, — посоветовала Мойра.

Сразу исчезли многие мысли, крутившиеся в голове Гленны и вновь воцарился мир. Хаос сменился порядком.

Она открыла глаза.

— Что ты сделала?

— Помогла тебе очистить свой разум. Ты не сможешь никому помочь, если твой разум не будет ясным. Это очень важный урок, который ты должна усвоить. Если ты сможешь очистить свой разум, то ни Макнейл, ни кто-либо другой никогда не сможет получить контроль над твоими эмоциями.

Это еще одно напоминание того, как много ей ещё нужно учиться. Нужно так много узнать, а времени так мало. Будет ли она готова к встрече с Макнейлом? Может ли она рискнуть жизнью клана Коналла?

— Я должна поработать над этим.

— Итак, — проговорила Мойра и присела на гладкий камень. Она похлопала рядом с собой, чтобы Гленна тоже села. — Коналл потерял свою силу. Мне было интересно, когда же это произойдет.

— Как ты…

— Когда я освобождала твой разум, а это было одним из самых сильных твоих переживаний. Я не могла не узнать этого.

Гленна вздохнула, еле сдерживая слезы.

— Это можно как-то исправить?

Мойра покачала головой.

— Я удивлена, что эта сила оставалась с ним так долго. После того как человек отказывается от крови Друида, то и разум не позволяет им иметь какие-либо особые способности.

— Другими словами он только было недавно действительно отказался от друидов, несмотря на его слова.

— В точку.

— Я не понимаю, почему именно сейчас.

— Правда? — Мойра спросила, пристально глядя на нее.

Затем Гленну озарило. Ее рот открылся в изумлении. Девушка облизала губы.

— Из-за меня?

Мойра кивнула.

— Он хочет тебя, но ты являешься тем, что он презирает больше всего.

— Друидом, — сказала Гленна. Ее охватила грусть. Она знала, что это правда и, несмотря на все его возражения, именно так и было.

— И в то время, когда ты узнала и увеличила свою силу, то напомнила о том, что у него не может быть.

Минуту она обдумывала сказанное, а затем спросила:

— Можно ли как-то вернуть его силу?

— Только если вновь примет свою кровь Друида.

— Это никогда не произойдет, — заявила Гленна, надеясь, что у нее получится передать Коналлу хорошие вести.

— Никогда не говори никогда. Разве ты не думаешь, что есть человек, который может дать ему основания передумать?

Гленна посмотрела в зеленые глаза сестры. В них промелькнул образ, в котором она смеялась, а Коналл держал на руках их ребенка. Покачав головой, она посмотрела на Мойру.

— Правда, что он хочет женится на мне, но только если я откажусь от пути друидов.

— Не теряй надежды, — предостерегла ее Мойра. — Без надежды ничего не может быть. Ты его любишь?

— Так сильно, что могла бы умереть за него.

— Будем надеяться, что до этого не дойдет.

* * * * * * *

Стоя на вершине круглой башни, Коннал наблюдал, как Гленна выходит из пещеры во двор. Ему не нужно было видеть, чтобы узнать, что она виделась с Мойрой, а по выражению ее опущенной головы, он догадывался, что новость не была хорошей.

Вздохнув, он посмотрел на землю, которая принадлежала Макиннесам в течение сотен лет. С самого начала его предки принимали и скрывали друидов от бед, а лэрд должен был жениться на одной из них.

Но он, все же, не мог.

Не мог отрицать, что его душа жаждет, чтобы Гленна была рядом с ним на протяжении всей их жизни, но его сердце отказывалось принимать во внимание, что она друид.

Это также было хорошо. Все друиды были изгнаны из Шотландии, а остальные из-за страха за свою жизнь спрятались. И если он не последует пути своих предков, тогда и его жена не станет следовать путем друидов, в чем он желал убедиться.

Его глаза бессознательно отыскали Гленну, ее легкую фигурку, стоящую рядом с Ангусом. Она идеально подходит ему. Его пара. Он уверен, что она его душа и сердце. И она примет это, если будет слушать свое сердце.

Она будет его женой и он будет править своим кланом без своей силы. Он не нуждался в своем даре. Его инстинкт будет вести его.

* * * * * * *

Гленна осматривала двор, в то время как клан Коналла готовился к сражению. Эмоции просто зашкаливали от перспективы приезда Макнейла.

Многие из клана по-прежнему не были рады ей, но и не питали больше прежней ненависти. И за это она была очень благодарна.

— Он потерял ее не так ли?

Гленна посмотрела на Ангуса, его ореховые глаза были полны беспокойства.

— Потерял что?

— Он не может сказать, лжёт Грегор или нет?

Она не знала говорить Ангусу правду или нет, но в конце концов понимала, что он все узнает.

— Да, дар ушел.

Он погладил рыжую бороду, проследив глазами за Грегором.

— Тогда нужно убедиться, что он вернется.

Она не могла остановить улыбку, которая расплылась по ее лицу.

— Мы думаем в одном направлении.

— Поговори с ним. Он может говорить, что не нуждается в силе, но я знаю, что он обеспокоен больше, чем хотел бы признать. Он слишком задумчив. А я останусь здесь, чтобы уверится, что Грегор не сбежит.

— Грегор не уйдет, Ангус. Поверь мне.

— Хотел бы, милая, — проговорил он печально.

* * * * * * *

К тому времени как Гленна добралась до вершины восточной башни, она уже хватала воздух большими глотками. Прислонившись к стене, она изо всех сил старалась выровнять дыхание после многочисленных извилистых ступенек, которые она преодолела.

Девушка подняла глаза и увидела, что Коналл смотрит на нее. Одним плечом упираясь в каменную стену, а руки были скрещены на мускулистой груди. Порыв ветра закружил вокруг и ей захотелось увидеть его волосы распущенными, чтобы ветер развевал их.

— Мойра сказала тебе что-нибудь?

Она не обратила внимания на его вопрос, оттолкнувшись от стены, пошла к нему.

— Ангус был прав. Ты переживаешь.

— Я не переживаю, — ответил он, поворачиваясь к ней спиной.

Подойдя, она встала рядом с ним и посмотрела вниз.

— Я никогда не была в этой башне. Люблю смотреть на озеро, а вид отсюда просто великолепен.

Он бросил на нее мимолётный взгляд.

— Озеро дарит мне немного утешения, но наблюдать за твоим кланом весьма интригующе. Думаю, я приду сюда в следующий раз, чтобы посмотреть, как ты тренируешься.

— Ты наблюдаешь за моими тренировками?

Гленне нужно было бы прикусить язык. Она никогда не хотела, чтобы он узнал, что она наблюдает за ним.

— Иногда.

Он рассмеялся и этот звук отозвался музыкой для ее сердца.

— Мне не нужен мой дар, чтобы узнать, что ты врешь.

— О, да ладно. Ну нравится мне наблюдать, — призналась она. Но она никогда не скажет ему, что вид его мышц, заставляет ее сердце колотиться, как бешеное, а тело бросает в пот.

— Тогда мне придется сделать кое-что дополнительное для тебя прямо сейчас.

Случайно бросив на него взгляд, она увидела, что он улыбается. Ее взгляд опустился на его губы и она забыла обо всем, кроме ощущения его губ на своем теле.

— Не смотри на меня так, — мягко предупредил он.

Она посмотрела на него, надеясь, что ей удалось придать лицу невинный вид и спросила:

— Как именно?

— Как будто хочешь съесть меня.

Она откинула волосы через плечо, как женщина, которую она видела вчера и оглянулась, чтобы посмотреть на двор.

— Просто так случилось, что я хочу съесть тебя.

Она разочаровалась, когда он ничего не ответил. Очевидно, что ее кокетливая попытка не сработала. Он, безусловно, должен был среагировать на ее попытку заигрывания, по крайней мере, так она думала.

Внезапно его твердое тело прижалось к ней позади и его рот начал выделывать нежнейшие вещи с ее шеей, а руки схватили ее за бедра и притянули к себе.

— Ты не можешь говорить такие вещи мне и ожидать, что я никак не отреагирую на это, — прошептал он, прежде чем его язык прошёлся до ее уха.

Она вздрогнула. Ее тело очень хотело снова быть вместе с ним. Гленна чувствовала себя только наполовину человеком, когда он был далеко.

— О, я, безусловно, хочу, чтобы ты именно так и поступил.

— Ты бы соблазнила и святого, — он повернул ее к себе лицом. — Хорошо. Признаю. Я переживал, но больше не буду. Я не могу размышлять о чем-то, когда ты рядом.

Она улыбнулась, а ее сердце совершило небольшой прыжок.

— Тогда хорошо, что я пришла сюда.

— Ты пришла, потому что виделась с Мойрой.

Его серебристые глаза выжидающе смотрели на нее. Ей хотелось оттянуть тот момент, когда она все расскажет ему, но понимала, что он не успокоиться, пока она не признается во всем.

— Да, я виделась с ней. Я хотела узнать, почему ты потерял свою способность.

— Потому что я отвернулся от друидов.

— Да, ты прав.

— Тогда объясни, почему она оставалась у меня до сих пор? Я отвернулся от друидов давно, — сказал он, проводя рукой по волосам.

Она терпеть не могла видеть, как он мучается, а еще нужно сказать ему все, что говорила ей Мойра. В конце концов, она понимала, что должна рассказать ему все.

— Мойра говорит, что это из-за меня. Я напоминаю тебе о том, кем ты хотел быть.

— Смогу ли я получить ее обратно? — спросил он, не обращая внимания на ее слова.

— Ты хочешь, чтобы сила вернулась? Я думала, ты ненавидишь любые проявления крови друидов? — она не удивилась бы больше, если бы он сказал, что хочет стать друидом.

— Я никогда не хотел эту способность, но сейчас, когда ее не стало…

Она протянула руку и провела ею по его щеке.

— Вы отличный лэрд. Тебе не нужны никакие особые способности, чтобы управлять своим кланом и они знают это.

Его лицо смягчилось от небольшой улыбки.

— Надеюсь, ты права.

— Конечно, я права. Друиды всегда правы.

Его улыбка стала шире, прежде чем он накрыть ее рот.

* * * * * * *

Вечером после ужина Коналл сидел с Ангусом и обсуждал стратегию против Макнейла. Казалось, наступила тишина перед бурей.

— Я знаю, что Гленна собирается попробовать что-то сделать.

Ангус, кивнув, посмотрел на нее, сидящую у камина.

— Думаю ты прав, но за исключением запереть ее в комнате, я не знаю, что можно сделать.

— Я подумаю над этим. Люди действительно готовы?

— Да. Они также предупреждены и готовы к любому внезапному нападению.

Коналл кивнул.

— Нам нужно собрать за стенами замка столько людей, сколько сможем.

— Там будет видно.

Он внимательно уставился на своего друга. Ангус хотел еще что-то сказать.

— Просто скажи и всё.

— Можно было бы воспользоваться помощью Франга и Мойры в этом вопросе.

— Нет.

— Коналл, будь разумен, — прошипел Ангус — Макнейл сделает всё, чтобы получить то, что он хочет. Твой отец обратился бы к ним за помощью.

— Я не мой отец, — отрезал Коналл.

— Это точно. Ты отличный лэрд, но не делай ошибок сейчас только потому, что ты обижен на друидов.

Коналл начал размышлять о словах Ангуса после того, как тот ушел. Коннал совсем запутался и то, что казалось правильным вчера, сегодня таким не было. Его клану нужен лэрд, который мог бы принимать решения для их благополучия. А он не знал, являлся ли он таким человек сейчас.

Гленна привлекла его внимание, когда поднялась со стула у огня и пошла к нему. Ее улыбка исчезала с каждым шагом.

Ее маленькая ручка опустилась на его плечо.

— Трудно принимать решения на неясную голову.

— Полагаю, что этому тебя научили друиды, — как только слова слетели с его уст, он пожалел о них, — Гленна, я…

— Шшш, — сазала она, прижав палец к его губам. — Ты прав, я узнала об этом от Мойры, но ведь это правда, независимо от того, кто научил меня. Ты просто всё усложняешь для себя.

— Как это?

— Ты не можешь видеть ничего, кроме своей ненависти к друидам. В действительности, я не понимаю, как ты терпишь меня.

Ему захотелось отодвинуть прошлое и начать думать ясно, но он не мог. Он лэрд, воин. Не друид.

В течение долгих мгновений он всматривался в ее карие глубины. Она сказала, что откажется от друидов, но действительно ли она сказала ему правду?

Он жаждал рассказать ей о своих чувствах, но слова застревали в его горле.

— Ты мне нужна.

— И ты мне нужен. Всегда. Пожалуйста, помни об этом.

Он схватил ее за руку, когда она собралась уходить.

— Я потерял всех своих родных. Я не могу потерять еще и тебя.

— Я всегда буду с тобой. К тому же, с тобой будут Эйлса и Иона, когда вернутся. Я обещаю тебе.

Он поднялся и повернул ее лицом к себе.

— Мне нужно, чтобы ты пообещала кое-что. Я хочу, чтобы ты держалась подальше от Макнейла. Я верну Эйлсу с Ионой, но я не смогу это сделать, если буду беспокоится о тебе.

— Я не могу дать тебе это обещание. Тебе нужна моя помощь. Даже, если ты не признаёшь это.

* * * * * * *

Эймери посмотрел на Мойру, ему хотелось бы как то облегчить ее боль. Несмотря на спокойствие, что давали друидам камни, в ней была какая-то нетерпеливость, которая никак не проходила. И вместо этого он сосредоточился на предстоящих задачах. Глубоко вздохнув, он осмотрел каменный круг и друидов.

— Предатель очень близко. Кроме того, он достаточно силен, чтобы скрыть себя, так что даже я не могу сказать, кто он.

Глаза Франга расширились.

— Друид?

— Гленна рассказала достаточно, когда говорила о татуировке, — сказала Мойра.

— Знаю. Просто мне не хотелось верить, — Франг прислонился к камню. — Немногие друиды имеют силу ограждать себя от Фейри. Даже я не могу управлять этим в течение длительного периода времени.

Эймери положил руку на плечо Франга.

— Не вини себя. К тому же, я не так уж уверен, что это друид. Этот человек сделал все, чтобы замести свои следы. Но его необходимо найти в ближайшее время. Он уже пытался убить Гленну один раз. Боюсь, он сделает это снова.

— А как насчет Мойры? — спросил Франг.

Мойра покачала головой.

— Я в безопасности. У предателя было много возможностей убить меня, пока я находилась в кругу. И он этого не сделал, что заставляет меня думать — это не имеет ничего общего с пророчеством.

— О, но, всё как раз наоборот, — не согласился с ней Эймери, — либо он не знает, что ты сестра Гленны, либо думает, что Гленна является легкой мишенью.

Франг вздохнул.

— В любом случае — это не хорошо.

— Уже достаточно Фейри находятся среди вас, и они должны остаться, пока всё не завершится, — Эймери повернулся к Мойре. — Убедитесь, что Гленна готова.

— Она будет готова, — ответила Мойра.

Улыбнувшись, Эймери кивнул. Мойра удерживала большую часть своей силы, но придет время, когда она освободит ее всю, и он обязательно будет там, чтобы увидеть это.

— Я в тебя верю.

Глаза Мойры следили за ним. Эймери не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что Дартайс стоит там. Он был лучшим воином среди них, и именно поэтому Эймери оставил его здесь. Вот и еще одна причина, подумал он с улыбкой, когда посмотрел на Мойру.

— На всякий случай, если предатель явится за Мойрой, я хочу оставить с ней Дартайса.

Глаза Мойры сузились.

— Я сама могу позаботиться о себе.

Эймери спрятал улыбку, повернув голову, чтобы увидеть, как брови Дартайса вопросительно приподнялись.

— Правда, можешь, но Дартайс знает, что искать. Мне нужно, чтобы ты сконцентрировалась на Гленне. Пусть Дартайс позаботится о тебе.

Он знал, что Мойра хочет возразить, но Франг приобнял ее. Ей придется принять Дартайса, и это все, что сейчас имело значение.

Глава 21

Ночь вступила в свое владение, но Гленна все еще не спала. Она прокручивала в голове их с Ионой беседы, за время их короткого знакомства.

Во всех своих предупреждениях Иона ничего не сказала о том, что сердце Гленны не будет разорвано на две части. Она очень переживала от решения, которое должна была принять, и не знала сколько времени у нее есть, прежде чем Коналл начнёт требовать от нее ответа.

Девушка почти рассмеялась от иронии, что влюбилась в своего похитителя. С самого начала она доверила ему свою жизнь, а совсем недавно и сердце.

Но один вопрос, всё же, остался открытым. Вернет ли он ее Маккнейлу в обмен на сестру и дочь? Он сказал нет, но если дело дойдёт до этого, то она уже не была так в этом уверена. В конце концов он поклялся своей матери и все знали, что Коналл думает о данной клятве. Существовала только одна вещь, в которой она была уверена, что Коналл не убьет Макнейла.

Ее сердце знало это, как знало и то, что было бы глупостью пытаться рассказать это Коналлу. Он лэрд, воин, поэтому никогда бы не стал слушать женщину, тем более друида. А она была и тем и другим.

Ее охватывало возбуждение. Она не могла спокойно смотреть на свою кровать и не думать о Коналле. Прогулка должна успокоить ее тело, а также и ум. Ничего не происходило, пока она не оказалась на скале над озером, которое, казалось, звало ее из комнаты.

Коналл.

Он плавал, уверенно рассекая воду, которая сверкала на его теле, омытым лунным светом. Встав, он потряс головой, разбрызгивая повсюду воду.

Она попыталась сглотнуть, но не смогла. Подняв руки, он убрал волосы со своего точеного лица. Его нахмуренный лоб подсказывал ей, что он тоже мучается так же, как она.

Ноги сами привели ее к берегу озера. А руки, как никогда быстро, сняли одежду. Его голова повернулась к ней, когда она уже вошла в воду.

Не было произнесено ни единого слова, когда она подошла к нему. Их потребность в друг друге наполнила воздух. Он схватил ее, как только она оказалась достаточно близко и притянул к своей груди. Их тела отчаянно искали утешения, которое только они могли дать друг другу.

Их губы соединились в отчаянной попытке успокоить их бешено бегущую кровь. Она никогда не сможет достаточно насытиться им. Его руки скользнули по ее обнаженному телу, как будто он знал каждый его дюйм.

Она откинулась назад, когда его рот опустился с поцелуями к ее животу. Звезды мигали ей с безоблачного неба, а полная луна окружила их белым светом.

Коналл посмотрел на женщину в своих руках, ее темные волосы были разбросаны по воде. Ее глаза встретились с его и он удивился их выражению.

Так много боли. Наступит ли когда-нибудь время, когда он сможет любить ее и не придется беспокоиться о Макнейле или друидах?

— Не думай ни о чем, — прошептала она. — Давай будем любить друг друга и забудем на короткое время, что вокруг нас есть мир.

Сейчас его даже не взволновало бы, если бы она могла читать его мысли. Он хотел ее с жаждой, которая только увеличивалась с каждым разом, когда она была в его руках. Скоро придет время, когда ей придется сделать выбор, но он уже знал, что не сможет позволить ей уйти.

А это было проблемой. Он забрал ее, чтобы иметь возможность поменять ее на Иону, а теперь нужно вернуть еще и Эйлсу. Но сделать это означало бы потерять женщину, которая стала его сердцем.

Женщина, которая показала ему, что впервые за много месяцев появилась надежда, женщина, которая позволила ему начать мечтать о семье и любви. Что эта женщина может подумать о нем, если он вернет ее Макнейлу?

Но он знал ответ. Она возненавидит его. Вне зависимости от его клятв, она возненавидит его.

Хотя можно задуматься, позволит ли Мойра ей возвратиться к Макнейлу. Если то, что она сказала было правдой, то они сделают все, что в их силах, чтобы убедиться, что Гленна в безопасности. В этом случае, возможно, он смог бы сохранить свою честь и придерживаться обеих клятв.

Гленна начала водить руками по воде, заставляя ее танцевать на ее груди. Он запретил себе замыкаться на темных мыслях, когда наклонился и провел языком вокруг ее вздернутого соска.

Он не мог ждать ее. Сейчас он нуждался в ней, отчаянно или же просто взорвется. Коннал поднял ее на руки и понес к берегу. Там он осторожно усадил ее.

— Ах, ты должен быть друидом, — проговорила она, наклонившись, чтобы поцеловать его в шею.

— Почему это?

— Потому что ты читаешь мои мысли.

С этими словами она обняла его за шею и легла на спину. Он последовал за ней и удивился ее мягкому телу под собой. Вода плескалась вокруг них, когда он вошел в нее.

Все закончилось слишком рано, и когда они лежали там, он подумал о чувствах, которые Гленна вызывала в нем. Хотя, конечно, это было его воображение. Он знал, что она чувствовала к нему что-то. О любви речь не шла, но ему не нужны были слова, чтобы знать какие мощные силы связали их.

Но были вещи, которые им необходимо было обсудить.

— Макнейл скоро придет.

Она вздохнула, проведя рукой по его груди.

— Мы не можем делать вид, что его не существует?

— Мои мысли сосредоточены на том, чтобы ты с кланом была в безопасности, в то время как я верну Эйлсу с Ионой живыми, прежде чем убью его.

— Я думала, что ты хочешь поменять их на меня.

Она упомянула то, что он не хотел обсуждать. Сейчас же у него не было выбора.

— Я убью его.

— Что делать, если ты не сможешь? Что, если единственный способ увидеть твоих дочь и сестру живыми — это выторговать их на меня?

— Нет необходимости даже допускать такие мысли, Гленна. Я же сказал, что убью его.

— Не пришло еще твое время убить его. Должно сбыться пророчество.

Он приподнялся на локте, начиная волноваться.

— Ты видела что-то?

— Мне этого и не нужно. Я знаю, что до тех пор, пока пророчество не осуществится Макнейл будет жить.

— Это не приемлемо, — он сел, положив руки на колени. — Я буду мстить за то, что он сделал с моей семьей.

Она приподнялась.

— А как насчет того, что он сделал мне?

— Я убью его. Пророчество ничего не значит для меня.

Отвернувшись, она встала на ноги. Гленна резко схватила одежду, а затем повернулась к нему спиной.

— Пророчество все для тебя. Ты его часть, и если бы ты захотел открыть свой разум, то вспомнил бы, почему это так важно.

Коналл не остановил ее, когда она зашагала прочь. Его тело горело от такой боли, которую он никогда не испытывал. И вот сейчас, когда его половина так близко, он теряет ее. Быть может, она никогда и не была его, просто думал, что это так.

* * * * * * *

Грегор наблюдал за Гленной и Коналлом с вершины северной башни. Если кто-нибудь и должен был быть вместе — так это они, но на их пути стоял Макнейл.

Впервые, с тех пор как он покинул свой клан и стал наемником, он думал о том, что же он делает. Он знал, что когда Коналл спас ему жизнь, многое изменится. А вот в какую в лучшую или худшую сторону, он не знал.

Но изменения произошли.

Его мысли обратились к Ионе. Он неоднократно спрашивал Эффи, что она знает, но никакого ответа так и не получил. Даже когда он расспрашивал нескольких охранников Макнейла, он всё равно узнал немного.

Теперь же ему предстояло принять решение, которое может изменить всю его жизнь. Он молился, чтобы сила Коналла распознала его ложь и всё закончилось прямо тогда, но оказалось, что сила Коналла покинула его. Это вынуждало его принимать решение самостоятельно.

Протянув руку за пазуху, он вытащил медальон, висевший у него на шее. Он провел пальцем по кресту и кельтскому узору и это вернуло его к воспоминаниям о своей семье.

Уханье совы ворвалось в его мысли. Он не мог отделаться от ощущения, что кто-то наблюдает за ним. И это был не какой-либо из солдат Коналла, хотя он знал, что Ангус не спускал с него глаз, с тех пор как он вернулся.

Нет, это было что-то другое.

Хотя он знал, что Коналл не верит в друидов, Грегор же, безусловно, верил. Сам воздух вокруг него, казалось, стал каким-то другим. Он был почти магическим.

Магическим? Сейчас ты на самом деле превращаешься в человека, которым отец обозвал тебя.

Он уже начал отворачиваться, когда его внимание привлекла вспышка белого цвета. Он стал наблюдать. Мойра.

В мгновение ока она исчезла. Но ему стало интересно. Что могло заставить друидов наблюдать за ним? Могли ли они знать, зачем он здесь? Это было возможно и только из-за этого ему придется планировать всё тщательно.

* * * * * * *

Ноги Гленны не чувствовали земли, когда она бежала к неметону. Не видя ничего из-за слез, она позволила магии наполнить ее, как только она прошла сквозь ветви деревьев. Упав на колени и вытирая слезы, она начала икать.

Луна пробилась сквозь тучи и ее серебристые лучи осветили насыпь эфирным свечением. Без ревущих костров и друидов неметон совершенно отличался от того, каким он был на Белтайн. В свете дня он так же выглядел по другому, особенно после ее сближения с Коналлом.

У нее в голове крутились воспоминания о том, что Коналл рассказывал ей, как можно вызвать Фейри. На дрожащих ногах она подошла ближе к холму. Рядом с ней заухала сова, напугав ее до дрожи.

Она увидела её, сидящей на кусте боярышника. Ей показалось довольно странным, что птица выбрала такой раскидистый кустарник с острыми шипами и множеством ягод.

Покачав головой сове, она начала ходить вокруг насыпи. Гленна не знала, что произойдет к тому времени, как она девять раз ее обойдет, но была бы счастлива снова услышать уханье сова.

Но, увы, ничего не происходило. Гленна упала на землю и заметила дерево, которое не видела раньше. Даже в темноте ночи она могла увидеть, что на нем растут красные ягоды.

— Это рябина.

Приглядевшись, Гленна увидела мужчину, прислонившегося к дубу. У него не было никакого оружия и он не был одет в плед. Его светлые волосы были длинными и распущенными, а светящиеся синим цветом глаза, напоминали ей о Фейри на Белтайн. Он был сложен почти так же как Коналл, но от него исходила какая-то сила.

Она упрекнула себя за глупость, что так рисковала, уйдя из замка в ночное время, но она не боялась этого человека, если, конечно, он был человеком.

— Кто ты? — спросила она, медленно поднявшись на ноги, на случай, если нужно будет бежать.

Он усмехнулся.

— Рябина старое дерево, известное своей магией. Оно отпугивает злые силы.

— Кто ты? — повторила Гленна.

— Ты звала меня.

У нее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Но…

— Чего же ты ожидала, — спросил он, отталкиваясь от дерева, — грандиозного выхода, как в Белтайн? Такое происходит только тогда, когда сюда приходят многие из нас.

Она кивнула, обдумывая сказанное им.

— Ты собираешься сказать мне, зачем позвала меня?

У нее потемнело в голове. Было так много вещей, о которых она хотела спросить его.

Отойдя от дуба, он подошел к рябине.

— Знаешь ли ты, что рябина ассоциируется с положительным влиянием Фейри? Это дерево вы — Друиды разжигаете при магических кострах.

— Я не знала.

Он грустно улыбнулся ей и сказал, что знает это.

— У тебя не так много времени осталось на учёбу.

— Боюсь, что я не успею вовремя.

— Мы даровали тебе с сестрами наши силы, потому что вы достойны, потому что если друиды должны будут выжить, то Макнейла необходимо уничтожить.

— Ты можешь видеть будущее?

— Можно было бы назвать это и так.

— Тогда почему ты не спас моих родителей? — ее начал охватывать гнев.

Он поднял руки и мгновенно ее гнев начал уменьшаться.

— Ты должна научиться контролировать гнев. Это именно то, что твои враги станут использовать против тебя, — он вздохнул и посмотрел на сову, до сих пор сидящую на боярышнике. — Что касается твоих родителей. Мы не видели. Это случилось внезапно и у нас не было времени остановить его.

— Я не понимаю.

— В клане Синклер был предатель.

Гленна опустилась на колени. Чем больше она узнавала, тем более сложным всё становилось.

— Не думаю, что смогу сделать это.

— У тебя есть дар и сила духа, иначе тебя бы не выбрали, Гленна.

Она подняла глаза. Его улыбка была убийственно красивой, но от неё у Гленны не плавились внутренности, как происходило от простой улыбки Коналла.

— Что ты такое?

— Иное существо, но некоторые люди любят называть нас также и Фейри. А что мы — это не имеет значения. Ты узнаешь о нас больше чуть позже. Это я предложил Мойре повременить и не заполнять твою голову слишком многим сразу.

— И как вас зовут?

— Ты можешь звать меня Эймери.

— Эймери, — повторила она, — вы можете мне помочь?

— Что тебе нужно? Тебе нужна любовь Коналла? Или хочешь, чтобы его стерли из твоей памяти?

— Вы можете так делать?

— Я могу делать много каких вещей, — ответил он зловеще.

— Я хочу… я хочу…

Эймери рассмеялся.

— Ты должна была подумать, что хочешь, прежде чем вызывала меня.

— Есть много чего, что мне хотелось бы.

— Я знаю, — послышалась печаль в том, как он сказал это. — К сожалению, я не могу помочь тебе ни в чем из этого.

— Что? Я думала у вас есть магия.

— Есть. Но у тебя тоже достаточно магии, чтобы выполнить все твои желания.

Гленна положила голову на руки. Она чувствовала себя так, будто вес всего мира навалился на неё.

— Просто не сомневайся в себе и у тебя всё получится.

— Но я знаю пока очень мало.

— Не торопись, ты успеешь вовремя.

Она подняла голову, но Эймери уже ушел.

— Как обычно, — проговорила она, вставая на ноги. Взглянув последний раз на холм, Гленна направилась обратно в замок с ещё большим количеством вопросов, чем когда пришла сюда.

* * * * * * *

— Да, сможешь.

Гленна тщетно пыталась сдерживать свой темперамент и игнорировать переполненный большой зал со множеством людей, которые прислушивались к ней. Но как бы она ни старалась, ей не удавалось очистить свой разум. С тех пор, как она вошла в зал, ее надломило сообщение Коналла, что он готов обменять ее на Иону и Эйлсу. Ее пронзила боль более глубокая, чем она могла бы предположить.

— Но я не позволю тебе оставаться там, — сказал он, как будто это заявление могло бы уменьшить ее боль. — Я приду за тобой.

Она испробовала все, чтобы изменить его мнение. Но ничто не могло сдвинуть его с намеченного пути.

— Я могу помочь вам, — снова попыталась она.

— Я буду больше занят беспокойством о тебе, чем поиском Макнейла. Я не могу допустить этого.

— Нет. Ты просто не можешь взять и сказать мне правду, что не хочешь меня.

— Гленна, — медленно проговорил он, стискивая челюсть, — ты же знаешь, что это неправда.

— Ты уверен? Если бы ты действительно хотел, чтобы я стала твоей женой, то не смог бы вернуть меня человеку, который убил моих родителей.

— Гленна, — его тон понизился, когда он поднялся на ноги.

— Я была дурой, когда осталась здесь и доверилась тебе. Иона была неправа. Ты не тот человек, который должен был меня освободить, — она повернулась на каблуках, приготовившись бежать, но железная хватка его руки остановила ее.

— Ты хочешь сказать, что Иона говорила, что я освобожу тебя? — спросил он после того, как повернул ее лицом к себе.

На мгновение она задумалась, чтобы отказаться отвечать ему, но увидев боль в его глазах, передумала. Она ненавидела себя в тот момент, потому что знала, что этот мужчина завладел ее сердцем, его же сердце было свободно.

— Иона говорила мне, что появится человек, который сможет прийти и освободить меня. Когда ты пришел и забрал меня у Макнейла, я сдуру подумала, что ты и есть тот человек.

Он пристально посмотрел на нее.

— Что еще она говорила?

— То, что я должна доверить этому человеку свою жизнь.

Отпустив ее руку, он повернулся к ней спиной.

— Уходи.

— Что? — спросила она, боясь услышать, что она неправильно расслышала.

— Ты права, Гленна. Я монстр, потому что решил вернуть тебя Макнейлу в обмен на мою семью. Иди. Уходи.

— Как же тогда ты вернешь Иону с Эйлсой? Что насчет твоей клятвы матери?

Он уперся обеими руками о стол.

— Я придумаю что-нибудь другое. Ты заслуживаешь лучшего, чем я, что я и доказал сегодня утром.

Гленна открыла рот, чтобы сказать ему, что он неправ. Он сделал все, что в его силах, чтобы вернуть свою семью и, если кто и был эгоистом, так это она. Он потерял все, а она думает только о себе.

С ее даром она могла легко уйти от Макнейла и он знал это. Но он ничего не говорил. Он отпускал ее. И она знала, что это навсегда.

Она сделала шаг к нему, когда он тяжело опустился на спинку кресла.

— Коннал…

— Она пойдёт со мной.

Все головы в зале повернулась, чтобы увидеть Мойру, стоящую в дверях. Она шла с уверенностью, которой Гленна могла только позавидовать. Она не ждала Мойру и действительно удивилась, что Коннал не выгнал ее тут же.

Вместо этого он покачал головой.

— Сколько раз я говорил тебе, что тебе здесь не рады?

— Твои предки утверждали, что здесь всегда будет место для друидов. У тебя нет права менять эту ситуацию.

Он поднялся на ноги так быстро, что его стул опрокинулся назад.

— Я здесь лэрд, и если я захочу, чтобы ты ушла, ты уйдёшь.

— Тогда тебе придётся сначала убить меня.

Гленна прыгнула перед Мойрой, прежде чем Коналл успел заговорить.

— Молчи, — сказала она ему, — не говори ничего, что я не смогу тебе простить.

— Я не хочу, чтобы она была здесь, — сказал он сквозь зубы.

— Почему? Какая разница между ней и мной?

Он моргнул и нахмурил брови.

— Большая.

— Никакой, — возразила Гленна. Внезапно она поняла, что Франг был прав. Коналл никогда бы не позволил уйти ей самостоятельно. Вот почему он оттолкнул ее. Он никогда бы не отдал её Макнейлу, но и он не позволил бы уйти куда-либо.

Был только один способ вернуть назад Эйлсу с Ионой и она тот человек, который сможет это сделать. Как бы ей ни было больно, она должна уехать.

— Мойра права. Я пойду с ней. Таким образом ты сможешь встретиться с Макнейлом, не беспокоясь за меня.

Она повернулась и пошла к двери, прежде чем попыталась изменить свое решение. Ничего не происходило, пока она не вышла из ворот замка, и только тогда поняла, что Коналл даже не попытался остановить ее.

— Помни, что я говорила тебе, — сказала Мойра. — Не теряй надежду.

— Он даже не попытался…, — она не смогла закончить фразу.

— Гордость останавливает его. Если бы это касалось только вас двоих, то всё могло бы пойти по-другому. Все, что было сегодня утром тоже могло бы пойти по-другому.

— Он сделал это на глазах у всех, так что у меня остался только один выбор.

— Да. Он рассчитывал, что я приду за тобой.

Ее сердце было разбито и слезы наполнили глаза.

— Он мог хотя бы поговорить со мной. Мы могли бы придумать что-то, что устроило бы каждого.

— Это то, что ты не сможешь узнать, сестренка. Возможно, никто не смог бы остаться в выигрыше. Коналл знает об этом. Вы еще научитесь этому.

Остановившись, она посмотрела на сестру.

— Ты знаешь, что я сделала?

— Ты оставила его, чтобы пойти со мной.

— Нет, — рассмеялась она, к сожалению, сквозь слезы, — Я отстояла себя. Приняла это решение и осуществила его.

Мойра улыбнулась и обняла ее за плечи.

— Конечно. Если ты хочешь быть женой горца, то в тебе должен быть сильный стержень.

Ее эйфория испарилась от слов Мойры..

— Он никогда не примет меня как друида.

— В любом случае никогда — это очень долгое время.

— Он только что показал мне, что значит для него моё мнение.

— Он лэрд, Гленна, и должен привыкать принимать решения по своему усмотрению.

— Это включает и меня.

— Это то, чему тебе придется научить его. Не так легко мужчине довериться женщине. Они думают, что могут позаботиться обо всем сами.

— Когда на самом деле — это женщина заботится обо всем.

— Да.

Гленна посмотрела на сестру и увидела в глазах Мойры такое, щемящее душу, страдание, что это испугало ее. Все это время она беспокоилась только о себе, тогда как Мойре было так же больно.

— Мойра…, — начала Гленна, когда Мойра остановила ее.

— Нам нужно спешить. Макнейл уже в пути.

* * * * * * *

Тень следовал за Мойрой и Гленной. У него не было никакой возможности убить Гленну сейчас, когда она рядом с его возлюбленной, но он хотел проследить за ней. Никогда не знаешь, когда тебе может представится возможность.

Если бы только Мойра избавила его от еще одной своей небесной улыбки. Она всегда была добра к нему, с другой стороны — Мойра была добра ко всем. Почему она не могла дать ему немного больше? Хотя бы намек, что разделяет его любовь.

Но придет время, когда она возьмет его за руку и он не мог дождаться, когда увидит выражение удивления на лице Франга и Эймери. Это стоило бы всех его страданий.

Он должен поспешить, так как Мойра ускорила шаг. Он надеялся, что она не поняла, что за ними следят. Именно тогда он увидел воина, Дартайса и низко зарычал.

Не было секретом среди друидов, что Дартайс с Мойрой не ладят и тот факт, что он следует за ней, не очень хорошо. Он также должен убрать и Дартайса. Нет необходимости, чтобы какой-то воин следовал за ней все время, особенно тот, который не нравится Мойре.

Он подкрался ближе, используя свою силу, чтобы оградить себя от посторонних глаз. Ему удалось идти в пяти шагах от Дартайса и он уже собирался удрать, когда воин остановился. Он видел, как Дартайс посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую.

Услышав звук металла, покидающего ножны, он быстро нырнул в сторону. Длинный кинжал ударился о землю в то место, где он стоял несколько минут до этого.

- Я знаю, что ты там, предатель, — проговорил Дартайс, извлекая еще один кинжал. — Ты можешь скрываться, если тебе это так нравится, но от меня спрятаться тебе не удасться. От тебя воняет злом. Я найду тебя и ты заплатишь за то, что сделал.

Он подождал, пока Дартайс не исчез и только потом опустил щит. Он спрятался за деревьями, так что никто не сможет увидеть его. Он должен быть более осторожным с этого момента. Было удивительно узнать, что Дартайс смог ощутить его. Никому из других друидов это не удавалось. Может быть, Дартайс был более сильным, чем он думал.

Сбросив свой плащ, он спрятал его за камень, прежде чем начал сбор трав, за которыми пришел.

Глава 22

— Она ушла, — повторял Коналл одно и то же, снова и снова, после того как Гленна ушла из замка, но отказывался принять это.

Теперь зал, за исключением Ангуса и Грегора, был пуст. Он все еще не мог поверить, что она ушла, не сказав ни слова. Ничего. Даже не попрощалась. И не оглянулась.

— Ты хотел, чтобы она была в безопасном месте и я бы сказал, что это самое безопасное место для нее, — сказал Грегор.

Ангус откашлялся и облокотился на стол.

— Он прав, Коналл. Это то место, где ты хотел ее видеть. — Она отказалась бы, если бы ты попросил ее уйти, — напомнил ему Грегор. — Ты сделал единственное, что можешь, чтобы удержать ее в безопасности.

Коналл покачал головой.

— Она думает, что я действительно собирался вернуть ее Макнейлу. Сейчас Гленна думает, что я чудовище. Я видел это в ее глазах.

— Она в безопасности. Ты же знаешь Мойра убедится, что ничто не сможет причинить ей боль. После того как все закончится, ты сможешь сказать ей, что произошло, — сказал Ангус. — Ты должен переключить внимание на Макнейла.

Коналл знал, что они правы, но просто хотел, чтобы его сердце тоже услышало это. Его план сработал, хотя он практически прекратил всё, когда увидел ее страдания от мысли, что он может быть настолько бессердечным, чтобы вернуть ее Макнейлу.

Она находилась там, где он и хотел, даже если цена этому будет ее ненависть к нему. Коннал надеялся, что это достаточно высокая цена, чтобы удержать ее в безопасности.

* * * * * * *

Макнейл сидел на своем лучшем скакуне, проверяя солдат. Его клан был широко известен своими грабежами и убийствами. Все они были хорошими людьми.

В основном потому, что готовы умереть за него. Некоторые из них были наняты, как Грегор, но большинство были из его клана, готовые сражаться и умереть вместе со своим лэрдом.

Его глаза блуждали, пока не нашли отродье Макиннеса. Она сидела перед Эффи и смотрела на него вызывающе. Для такого маленького ребенка у нее был сильный дух.

Она напомнила ему о матери Гленны. Это тот позор, из-за которого он должен был убить Катриону, но в конце концов она была язычницей. Гленна делала всё правильно.

Пока Коналл не пришел.

Макнейл задавался вопросом знает ли она правду о своих родителях. Несмотря ни на что, он нуждался в ней. Покорение шло гораздо более гладко, когда она помогала ему, желая того или нет.

Он кивнул своему командиру. Пришло время забрать то, что принадлежит ему.

* * * * * * *

Скоро наступит лето, подумал Коналл, когда пот побежал вниз по его груди, а солнце начало палить ему в спину. Он тренировался со своими людьми все утро, но все, на чём мог сосредоточиться, так это на Гленне. Она говорила ему, что любила наблюдать за его тренировками, но сейчас ее здесь не было.

Ее отсутствие чувствовалось во всем замке, но в основном в его сердце, а ведь только день прошёл после её ухода. День, который, показался ему вечностью.

Поскользнувшись, он едва избежал удара от меча Ангуса. Быстрым движением он отпрыгнул в сторону, поднырнул и ударил Ангуса локтем в живот.

— Святая Бриджит, — выругался Ангус, — обязательно ли выбивать у меня дыхание каждый раз?

— Это рефлекс, извини.

Ангус фыркнул.

— Вот же задница. Твои мысли кружаться вокруг одной темноволосой милашки?

Жизнь Коналла утратила свой блеск без нее, но будет ещё хуже, если Ангус начнёт комментировать ее. Нужно спросить себя, как он планирует прожить остаток своей жизни без любимой.

Потому что именно так и будет. Он отдал её друидам и при этом отпустил без всякой надежды на будущее с ней. Коннала больше не заботила ни его честь, ни его обеты. Без Гленны он был ничем.

Его чуть не убило то, как он наблюдал, когда она уходила прочь от замка и не было возможности попросить ее остаться рядом с ним. Подобно тому, как у него всё перевернулось внутри, когда скармливал ей ложь о её возвращении к Макнейлу.

Хотя все это было сделано с самыми лучшими намерениями. Удержать ее в безопасности. Он потерял свою сестру, а сейчас и его дочь у Макнейла. Этот ублюдок не получит больше никого.

Коналл вонзил меч в землю. Да, он поклялся своей жизнью убить человека, который осмелился нарушить его мир, посмел убить родителей и невинных детей не только из-за пророчества, но и ради своего удовольствия.

Ангус сжал его за плечо.

— Ты сам не свой без нее. После того как все закончится, иди к ней.

Он покачал головой.

— Не могу. Как бы мне ни было необходимо быть рядом с ней, она не простит мне то, что я сделал.

— Это же была уловка. Я сам скажу ей об этом.

— Нет, — почти прокричал Коннал и, понизив тон, продолжил, — ей лучше без меня.

Ангус неодобрительно фыркнул.

— Ты никогда не станешь полноценным без своей пары. Верни благословение друидов и возможность скрываться в стенах твоего дома.

— Это проклятие, Ангус, а не благословение, и не сейчас, когда я не могу вернуть Гленну, — Коналл перевёл свое внимание с друга на двух солдат, которые подбежали к ним. — Какие новости? — спросил он.

— Большинство из клана в безопасности в стенах замка, лэрд, — проговорил Томас, высокий, худой мальчишка, который скоро станет прекрасным солдатом.

— Хорошая работа.

— Мы готовы к приходу Макнейла, — сказал он. — Я слышал, как некоторые мужчины говорят, что друиды готовы помочь нам.

Коналл пожал плечами и отпустил их, затем обратился к Ангусу.

— Ты что-то знаешь об этом?

Ангус вложил меч в ножны.

— Не забывай, что я тоже вырос в этом клане. Я знаю, что друиды всегда помогали нам. Что заставляет тебя думать, будто они не сделают это сейчас?

Действительно ли? Подумал Коналл.

— Мы сами сможем справиться с Макнейлом.

Посмотрев на него, Ангус повернулся и пошел прочь. Его разочарованное выражение отложилось в памяти Коналла. Ни разу еще Ангус не противился его решению.

До сих пор.

Должно быть он теряет способность управлять кланом. После того, как Макнейл будет мертв, а Иона с Эйлсой окажутся в безопасности, он выберет нового кандидата в лэрды. Того, кто сможет руководить кланом должным образом.

* * * * * * *

Тень всматривался в спящую Мойру. Он хотел приблизится, но Дартайс находился рядом. Неужели проклятый воин никогда не спит?

Его глаза нашли Гленну. Она спала рядом с Мойрой. Было бы так легко перерезать ей горло, но Мойра могла бы проснуться и увидеть, что он сделал это. Поэтому он не мог рисковать.

К тому же он не сможет пройти мимо Дартайса. Нужно найти другой путь.

* * * * * * *

Гленна проснулась внезапно, безмятежность каменного круга не доходило до ее беспокойного разума. Она изо всех сил пыталась вспомнить сон, который только что видела, но он быстро забылся, в то время как она старалась изо всех сил вспомнить его.

Она должна увидеть Коналла. Ее разум требовал найти его, но она не была ни в чём уверена. Встав с постели, она прошла мимо спящей Мойры. Ей никогда не приходило в голову задуматься, где находится друид воин, Дартайс, приставленный присматривать за ними.

Убывающая луна зажглась, когда она быстро подошла ко входу скрытой пещеры. Гленна остановилась прямо у её входа. Её боязнь пауков заставила ее колебаться, но потребность увидеть Коналла оттеснила все страхи. К тому же, если бы она постаралась, то смогла бы «поджарить» любого, кого заметит, подумала она с усмешкой. Здесь не было факелов, поэтому проход без него не вариант. Наклонившись, она подняла крепкую палку. С закрытыми глазами девушка сосредоточила все свои силы на то, чтобы зажечь ее и, к ее удивлению, она запылала.

Гленна бросила пылающую палку на землю и поспешно затоптала огонь. Когда от палки ничего не осталось, она повернулась к темной пещере.

Её одолели сомнения. Как она может победить Макнейла, если не в состоянии зажечь простую палку, чтобы использовать в качестве освещения? Она не может вызывать свою силу должным образом, а это может привести к гибели многих людей. Мойра была очень терпелива с ней, но Гленна знала, что у неё мало времени, чтобы обработать знания собранные друидами за многие годы.

Но Эйлса, Иона с Коналлом прервали ее опасения. Она любила Коналла, даже несмотря на то, что он не хочет её, поэтому из любви к нему она сделает всё, что сможет, чтобы Эйлса с Ионой оказались в безопасности. Даже храбрый паук, живущий в пещере не остановит ее.

Девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза, чтобы успокоить нервы, а затем рванула в пещеру. Она не замедлилась, даже когда у неё заболел бок, а легкие едва могли наполняться воздухом.

Когда в её поле зрения показался внутренний двор, она замедлилась до прогулочного шага. Но прежде чем она смогла выйти из пещеры, на ее пути появился паук. Гленна всосала воздух и замерла, пока все восемь ног не исчезли из её поля зрения.

Можно было просто поджарить его. Я была слишком напугана, чтобы сделать хоть что-нибудь, только молиться, что они не появятся на моём пути.

Расправив плечи, она вышла из пещеры. Девушка взглянула вокруг двора и зубчатых стен и поняла, что Коналл готов к приезду Макнейла. Охранники на стенах были удвоены, это должно было ещё более защитить двор. Она кивнула солдату, охраняющему вход в пещеру, и направилась к замку. Войдя в зал, Гленна обнаружила, что он полон спящих солдат.

В основном это были пехотинцы, некоторые уже храпели на весь зал. Она заметила Ангуса, сидящего у огня, и подарила ему слабую улыбку. Он подмигнул ей и жестом предложил подойти.

— Я надеялся, что ты придёшь, милая.

— Почему? — спросила она, принимая кубок, который он ей предложил.

— Почему? — рассмеялся он. — Потому что он нуждается в тебе.

Покачав головой, девушка сделала глоток медовухи.

— Нет. Коналл нуждается в своей семье.

Он вытер рот после большого глотка из своего кубка.

— Верно. Но ты не доверяешь себе достаточно. Милая, ты заполучила его, и это больше, чем какая-либо женщина, живущая здесь, смогла сделать.

— Если бы это было правдой.

— Милая, — сказал он, глубоко вздохнув. — Такая же упрямая, как и Коналл. Ты не знаешь, что друиды дали семье Коналла возможность вступать в брак только со своими парами.

Моргнув, Гленна облизнула губы, когда ей на ум пришли слова Коналла. «Ты моя.»

— Друиды хотели, чтобы лорды Макиннесы были счастливы, так же как и их семьи. Коналл знает, что теперь он нашел свою половину.

Она думала над его словами, когда смотрела на огонь. Может ли Ангус быть правым? Нужна ли она Коналлу, так как надеется? Поставив бокал на стол, она снова улыбнулась ему.

Ангус усмехнулся, указывая на лестницу.

— Он в своей комнате.

Повернувшись, она подмигнула ему и стала подниматься по лестнице. С каждым шагом ее ноги становились тяжелее. Её сердце затрепетало в ее груди, а тело бросило в жар от мысли снова увидеть его. Она соскучилась по дразнящей улыбке и тому, как загораются его глаза, когда он смотрит в ее сторону.

Но не отвернется ли он от нее?

Этот вопрос мучал её, когда она стояла перед дверью его комнаты. Положив руки на дерево, она закрыла глаза. Она тут же увидела Коналла, лежащего на земле, а солдаты Макнейла крутились вокруг него, его кровь пропитывала землю.

Гленна знала, что даже если он выгонит ее из замка, она должна предупредить его о своем видении. Мысль о его смерти выворачивала ей внутренности. Она друид и, следовательно, обязана помогать клану Макиннеса, даже если лэрд не желает помощи.

Отперев дверь, она тихонько толкнула ее. Её глаза поспешно осмотрели комнату, пока не нашли его. Коннал сидел перед камином в своем любимом кресле с мечом между своих ног, который он затачивал и очищал.

Двигающиеся мышцы на его спине заставили ее кровь замедлиться. Она задохнулась, когда вспомнила об этих мускулах под ее рукой, когда они занимались любовью.

Со скоростью Фейри он развернулся, уперев кончик меча ей в шею и приготовился к бою. Его серые глаза расширились от удивления, прежде чем сузились от замешательства.

— Гленна?

Она улыбнулась, отодвигаясь подальше от меча.

— Да. Это я, лэрд.

— Ты вернулась? — спросил он с настороженным выражением лица.

— Я должна была увидеть тебя.

Опустив меч, он склонил голову на бок.

— Ты вернулась?

— Ты не хочешь, чтобы я была здесь, Коналл.

— Ты не знаешь, чего я хочу, — возразил он, поднимаясь во весь рост.

— Потому что ты не говоришь со мной, — когда он открыл рот, чтобы возразить, она поспешно продолжила, — но я здесь не для того, чтобы обсуждать этот вопрос.

— Тогда зачем ты здесь? — спросил он, возвращаясь на свое место перед огнем.

Подойдя к нему, Гленна опустилась на колени рядом с ним. Сделав глубокий вдох и, вознеся быструю молитву, чтобы сработало, она закрыла глаза и коснулась его руки.

Ее видение стало ясным и резким. Коналл сражался с Макнейлом, их лезвия громко звенели. Повернувшись, Коннал закричал, когда меч опустился на его спину. Гленна резко открыла глаза. Видение исчезло и она посмотрела на Коналла.

Он сузил свой серебристый взгляд.

— Что ты видела?

— Твою смерть от руки Макнейла.

Засмеявшись, он продолжил точить меч.

— Он меня не убьет.

— Ты не непобедим. Почему не слушаешь меня? — после того, как она увидела видение, она знала, что нужно пожелать. Она должна заставить его понять, что он в опасности.

— Не все видения друидов правильные, — он остановился и посмотрел на нее, — если тебе от этого станет лучше, я буду осторожнее, когда встречусь с ним.

— Ты отличный лэрд, Коналл. Лучший, чем я когда-либо встречала.

— Ты знакома только с двумя.

О, иногда он её просто выводил из себя.

— Не имеет значения, даже, если бы я встретила сотню. Я знаю, что ты лучший. Но для того, чтобы продолжить вести свой клан, ты должен вспомнить оставшуюся часть пророчества.

— Почему бы тебе просто не рассказать мне его? Это сократило бы много времени, — сказал он, поднявшись на ноги. — В любом случае, почему ты здесь?

Она стояла и смотрела, как он наливает себе вина.

— Я должна была предупредить тебя о твоей смерти. Нам нужно, чтобы ты исполнил пророчество.

Его смех резко срезонировал по комнате.

— Может быть, моя смерть исполнит твоё пророчество.

— Мне нужно, чтобы ты был жив.

Он медленно повернулся к ней лицом.

— Ты вернулась ко мне?

— Нет.

Тишина заполнила комнату, когда он посмотрел на неё.

— Ты нужна мне.

Теплота затопила ее от этих слов, но будущее зависит от пророчества.

— Я не могу остаться здесь сейчас. Ещё не время.

— Хватит загадок, — прервал ее Коннал, бросая чашу в огонь. — Говори прямо.

— Я это и делаю. Говорю тебе, что не могу быть здесь и сейчас.

— Почему?

Вот уж, воистину не существует более упрямого человека во всей Шотландии, подумала она. Сначала он хотел, чтобы она находилась подальше от замка и сделал для этого всё, что можно, а теперь хочет, чтобы она осталась здесь. Девушка устало вздохнула.

— Из-за Макнейла.

— Я смогу защитить тебя от него.

— Да, ты мог бы попробовать, — подойдя к нему, девушка провела пальцами по его сильной челюсти. — Я должна идти.

Он накрыл рукой ее запястья.

— Стой. Останься со мной сегодня вечером.

— Я никогда не покидала тебя.

— Ты мне нужна, Гленна, — сказал он, глядя на неё расплавленным от желания взглядом.

Ее тело вспыхнуло, возвратившись к жизни от этих простых слов, но воздух вокруг наполнился отчаянием. Взглянув в его глаза, Гленна увидела неуверенность в себе и страх, которые были похоронены глубоко внутри него. Сейчас она не могла ничего сделать, чтобы облегчить его сомнения, только предоставить ему одну возможность получить обратно Иону с Эйлсой. Это то, что она может и сделает для него. Потому что любит.

Также она знала, что чтобы ему прожить еще один день, она должна уехать. Остаться, значило бы только заставить его потерять сосредоточенность и отсрочить его способность вспомнить всё пророчество.

— Ты мне всегда был нужен, — она отдернула руку и направилась к двери. — Не теряй надежды, — бросила она через плечо.

* * * * * * *

Тень потер руки. Как легко было проследовать за Гленной в пещеру, где он ждал её возвращения. На этот раз у него должно получиться убить ее. Даже если она будет орать, из-за того, что они так глубоко в пещере, ее никто ни за что не услышит. Это просто идеально. Отлично.

— Она идёт, — проговорил он, когда она появилась во дворе.

Он спрятался в тени и стал ждать, когда она окажется глубоко в пещере, прежде чем он подкрадётся к ней поближе. С укрывающим его даром, она не сможет увидеть его. Он уже практически приблизился к ней, когда, обернувшись, девушка начала размахивать факелом в руке.

— Кто здесь? — спросила она, ее голос был полон страха.

Не было никакой необходимости ему говорить хоть что-нибудь. Улыбнувшись, он вытащил из кармана плаща кинжал. Он приблизился к ней и с удивлением заметил, что ее страх возрос. Это хорошо, что она ещё не овладела всеми своими способностями, иначе он никогда бы не смог выполнить задуманное.

Подняв кинжал, он уже собирался наброситься на нее, когда пещеру заполнил рёв. Он вовремя поднял взгляд, чтобы увидеть как с верхней расщелины спрыгивает Дартайс. Воин приземлился между ним и Гленной.

С проклятием он убрал кинжал обратно в свой плащ и слился с тенями.

- Дартайс, — проговорила Гленна. — Что ты здесь делаешь?

— Он был здесь, — ответил воин с обнаженным мечом, который держал перед собой, когда начал осматривать пещеру.

— Кто был здесь?

— Он собирался убить тебя, Гленна, — ответил он, поворачиваясь к ней лицом. — Я следил за тобой, потому что знал, что он попытается сделать то же самое. Он настолько силен, что может укрывать себя так хорошо, что я его не вижу.

— Я не должна была уходить, — сказала она, опуская голову.

— Иди. Мы должны вернуться к кругу. Там он не сможет причинить тебе вред.

Тень не стал ждать, когда они уйдут. Он бежал по пещере так быстро, как только мог, чтобы успеть вернуться в круг, прежде чем его отсутствие будет замечено. Он сделал еще одну ошибку в эту ночь, и если он не станет более бдительными все его тщательно продуманные планы окажутся напрасными.

Глава 23

Солнечные лучи растекались по горам, озаряя своим золотистым светом еще влажную землю, покрытую блестящей утренней росой. Подняв меч высоко над головой, Коналл начал свой утренний ритуал.

Ему нравилось, что сегодня утром он пришел одним из первых. Обычно, рассвет дарит душе новую надежду, но ничто не могло облегчить сегодня его мучения. Опустив руки, он потряс головой, чтобы очистить разум.

Он тренировался, пока пот не начал стекать по его телу, но все еще никак не мог сосредоточиться. Слова Гленны преследовали его даже во сне, а когда он поднялся с первыми лучами солнца, то знал, что сегодня день, когда явится Макнейл.

Ему нужно было обрести чёткость мысли, поэтому его утренняя зарядка раньше всегда помогала ему в этом. Но теперь всё по-другому. Он потерял все. Иону, свою маму, Эйлсу, дар, а сейчас и… Гленну.

Солнце ослепило его, когда он взобрался на гору. Коннал закрыл глаза и услышал слова матери.

Открой свой разум, Коналл. Нас ждут удивительные вещи в жизни, если мы, предоставим этому шанс.

С ревом Коннал описал дугу своим мечом и стал с ним единым целым. Вот что станет отмщением за родителей Гленны. Этот меч вернет Иону с Эйлсой и он исполнит клятву, которую дал своей матери.

Будь все проклято, особенно его клятва, данная друидам. Он нашел свою половину и отказывается жить без нее. После того, как друиды дали членам его семье возможность жениться на своих парах.

В настоящее время его ум был сконцентрирован. Все было ясно. Он победит Макнейла и вернёт Иону, Эйлсу и Гленну без всякого вреда им. Затем каждый горец в Шотландии окажется в безопасности от бойни Макнейла.

Коналл повернулся и увидел Ангуса с Грегором, прислонившихся к стене.

— Нужно предупредить солдат. Макнейл придёт сегодня.

Оба мужчины оттолкнулись от стены. Ангус побежал выполнять то, что он повелел, но Грегор не двигался.

— Ты уверен? — спросил Грегор.

— Так же как знаю, что солнце взойдёт сегодня.

Грегор посмотрел на его ноги, лицо его выражало неловкость.

— Тогда мне лучше приготовиться.

— Постой, — сказал Коналл и, когда Грегор повернулся к нему лицом, продолжил, — я не знаю солгал ты или нет.

— Я мог. Ты же потерял свой дар.

Коналл кивнул.

— Я следую своему инстинкту, но если ты меня предашь, то клан узнает это, так же как друиды и выследят тебя.

— Не думаю, что ты примешь помощь друидов, — сказал Грегор, скрестив руки на груди.

— Нет. Но много веков назад друиды и клан Макиннес заключили договор. Ничто не может разрушить его, независимо от того, как бы мне этого хотелось.

В течение долгих мгновений Грегор смотрел на него, прежде чем коротко кивнуть и уйти. Коналл вздохнул. Он молился, чтобы ошибиться насчёт Грегора.

Он только сполоснул голову в бочке воды, когда услышал сторожевой клич, сообщающий о замеченных всадниках. Коналл вытер воду с лица и схватил свои меч с луком, прежде чем подняться к сторожевой башне.

Когда он добрался до вершины, то осмотрелся, но ничего не увидел. Он уже собирался спросить у часового, действительно ли тот видел всадника, когда на расстоянии раздался грохот.

Только это не был гром. Это была армия.

— Макнейл прибыл, — он повернулся к своим солдатам. — Приготовьтесь, ребятки. К замку Макиннеса подошёл дьявол.

* * * * * * *

Гленна наклонилась над рекой, находящейся вне круга и сполоснула лицо и руки. Мойра сопровождала ее и они посмеялись над проделками, учащихся летать, птенцов.

Внезапно она остановилась.

— Мойра.

— Я знаю, — ответила сестра, поднимаясь, — Макнейл пришел.

Гленна побежала к обрыву, который открывал вид на долину. Она с ужасом смотрела, как в поле зрения появляется Макнейл со своими солдатами.

— Их много.

— Мы сможем справиться с ними, — ответил Франг, подходя и вставая рядом с ними.

Гленна не могла скрыть своего удивления.

— Вы собираетесь помочь Коналлу?

— Конечно, девочка. Друиды с Макиннесами заключили договор много веков назад.

Мойра рассмеялась.

— Так что хочет Коналл или нет, нашу помощь он получит.

Гленна облегченно вздохнула, но затем вспомнила о своем видении смерти Коналла.

— Я просто надеюсь, что этого достаточно.

— У тебя было видение, — сказала Мойра, пристально глядя на нее.

— О смерти Коналла.

Франг опустил голову.

— Он нужен нам, чтобы исполнить пророчество, так что мы должны убедиться, что он в безопасности.

Гленна заметила Эффи, едущую верхом рядом с Макнейлом.

— Предательница вернулась.

— И у неё Эйлса, — сказала Мойра.

— Значит скоро начнется.

Мойра схватила ее за руку, прежде чем та смогла повернуться.

— Будь осторожна. Ты нужна нам.

— Макнейл меня не убьет. Он же меня использует, помнишь?

— Пожалуйста. Просто будь осторожна. Мы не бессмертны.

* * * * * * *

— Святая Бригитта, — прошептал Ангус.

Коналл был с ним вполне согласен, когда увидел количество людей, которых Макнейл привёл с собой. Ярость вспыхнула в нем, когда он увидел Эйлсу, сидящую перед Эффи со связанными руками.

Макнейл отделившись, приблизил свою лошадь к воротам. Двое дюжих мужчин ехали по бокам от него.

— Ну, Коналл, я же говорил, что вернусь. Ты готов торговаться?

— Только когда увижу Иону.

Макнейл хихикнул.

— Хочешь сказать, что думаешь, что она у меня?

— Разве это не так? Она бы вернулась домой, если бы ты не держал ее против воли.

— Может быть. Но на самом деле у меня ее нет.

Еще большая ярость охватила Коналла, пока единственным, что он мог видеть, не оказалась смерть Макнейла.

— Показывай её или умри.

Макнейл разразился смехом вместе с солдатами, находившимися рядом с ним.

— Было бы очень трудно вернуть ее обратно тебе. Полагаю, я мог бы, но не думаю, что ты узнал бы ее.

С плотно сжатыми зубами Коналл боролся за контроль.

— С чего бы это?

— Она покоится в земле уже какое-то время после того, как я перерезал ей горло.

Гнев Коналла разрывал его, но, прежде чем он открыл рот, чтобы ответить, его остановил переполох слева.

Его сердце остановилось и ухнуло вниз, когда он увидел Гленну.

* * * * * * *

Гленне захотелось убежать и спрятаться в тот же миг, когда злой взгляд Макнейла остановился на ней. Вместо этого ее глаза искали Коналла. Он стоял на башне в сторожке, его черные волосы развевались вокруг него. Его пристальный взгляд придавал ей сил.

— Идем, Гленна.

Она взглянула на человека, который убил ее родителей, забрал от сестер и ее начало трясти. Она не могла сделать это. Она не была готова встретиться с ним лицом к лицу. У нее не получалось контролировать свой дар и одно движение с его стороны могло бы доказать это.

Испытывая этот страх, ее глаза снова нашли Коналла. Его готовность отдать все за возвращение семьи тронула ее до глубины души. Если он в состоянии встретиться с монстром, зная, что может умереть, то и она может сразиться с дьяволом и победить своих демонов.

Сделав глубокий вдох, она успокоилась и скрестила на груди руки.

— Верни Эйлсу. Сейчас же.

— Нет, пока ты не пойдешь со мной, — он подтолкнул свою лошадь и поехал к ней.

Презрение охватило ее. После того, что он сделал с ней, она не отступит от своего. Не сейчас. Никогда. Она хотела получить ответы и она получит их.

— Скажи мне, Макнейл. Почему ты убил Иону?

Положив руку на бедро, он рассмеялся.

— Она встала на моем пути. Успела заполнить твою голову ерундой, так же как и эти люди.

— Все, что они сделали, это дали мне ответы, которые были нужны мне в течение многих лет.

— Достаточно разговоров. Прошлое нельзя изменить. Теперь, подойди сюда и мы поедем домой.

— Нет, пока ты не вернешь Эйлсу Коналлу.

От возмущения у Макнейла скривилось лицо.

— Хорошо, — сплюнул он и жестом показал солдату привести Эйлсу.

— Еще одна просьба, — проговорила она, чуть не рассмеявшись вслух от недоверия на его лице.

— Что еще? — сквозь зубы процедил он.

— Клан Макиннеса хочет отомстить. Верни им Эффи.

Макнейл мгновение переваривал ее слова. Эффи начала звать его.

Небольшой взмах руки и еще один солдат схватил Эффи.

— Нет, Макнейл, — кричала она, — ты не можешь так поступить со мной. Я должна подарить тебе сыновей.

Солдат грубо перевернул ее лицом вниз на своей лошади, когда слова Макнейл достигли Гленны.

— Возможно, ты дала бы мне сыновей, Эффи, но с Гленной я получу весь мир и сыновей. Все, что ты могла бы мне отдать так это своё маленькое черное сердце.

Гленна должна была бы почувствовать жалость к Эффи, но таких эмоций не было. Эффи сама выбрала свою судьбу, когда похитила Эйлсу. Гленна дождалась, пока Эйлса с Эффи благополучно окажутся у внутренних ворот, прежде чем снова переключила свое внимание на Макнейла.

— Ты меня удивил, — сказала она ему.

— Правда? Тогда это означает, что ты на самом деле не знаешь меня.

— Нет, — возразила она, — я знаю очень много. Знаю, что ты убил моих родителей.

— Ложь. Все ложь. Почему ты слушаешь этих людей? Ты Макнейл, милая.

Наконец-то она сможет совершить то, что хотела сделать в течение долгого времени. Она вытащила из-за спины плед Макнейла, который там прятала.

— Я никогда не была Макнейл, — возразила она, поджигая его.

Она была рада, что находится слишком далеко, чтобы все могли увидеть удивление на ее лице от того, что ее сила на самом деле повиновалась ей. Макнейл взревел, но остановил своих солдат, когда они захотели напасть на нее. На этот раз уже Гленна рассмеялась.

— Ты видишь в этом что-то забавное, милая? Ты была бы мертва, если бы я не остановил своих солдат.

— Думаю, что нет. В конце концов я друид и как ты думаешь, кем заполнен этот лес?

Мирное выражение исчезло с его лица.

— Думаешь, что знаешь всё?

— Она знает достаточно, — ответила за нее, подошедшая и вставшая рядом с ней, Мойра.

Макнейл сузил глаза.

— Кто ты такая?

— Разве ты не узнаешь? — спросила Мойра. — Я думала, ты узнаешь меня по глазам похожим на глаза сестер, которых убил в ту ночь.

Он сжал руку в кулак и посмотрел на плед своего клана, выгоревшего до пепла.

Мойра подняла руки над головой.

— Пророчество сбывается. Тебе удалось убить наших родителей, но мы — все трое спаслись.

* * * * * * *

Коналл жаждал услышать все, что Гленна говорила Макнейлу, но в тот момент Эффи въезжала через ворота и его клан вспыхнул жаждой мести.

Они выкрикивали ей угрозы, когда он протолкнулся сквозь своих солдат, чтобы добраться до Эйлсы. Пока она благополучно не оказалась в его руках, он не позволял себе поверить, что она дома.

— Ты вернулась, любовь моя. Сейчас ты дома, — бормотал он, прижимая ее к себе.

— Я никогда не сомневалась в этом, па.

Он зажмурился, уткнувшись лицом в ее шею. У нее было столько веры в него, что это напомнило ему о кое-ком ещё, чьей веры в него было так же много. Гленну.

— Эйлса, — проговорил он, усаживая ее на колени, — Нужно, чтобы ты пошла в свою комнату и оставалась там, пока я не приду за тобой.

— Ты собираешься вернуть Гленну обратно?

— Да, любовь моя, собираюсь.

Наклонившись, она поцеловала его в щеку.

— Удачи, папочка, — с этими словами она побежала между ног его людей, а затем к двери в замок.

Он мог потерять сестру, но он получил обратно дочь, благодаря Гленне, и будь он проклят, если не вернет так же назад и Гленну. Но сначала он должен успокоить свой клан, прежде чем они убьют Эффи.

— Коналл, — проорал сквозь шум клана Ангус, — у нас появилась еще одна крошечная проблемка.

* * * * * * *

Макнейл поднял меч, подавая сигнал своим людям. Вся его армия подняла свои луки, арбалеты и мечи, но Гленна не волновалась. Они ничего не могли сделать с кланом Макиннеса, находящимся за стенами замка.

Окрик солдат Макиннеса предупредил ее о том, что-то не так. Она обернулась и увидела, что подожжены здания во внутреннем дворе.

— Сейчас, Гленна, — призвала ее Мойра.

Гленна концентрировала всю свою энергию, но у нее не получалось потушить пожар.

— Не могу, — прошептала она, и ее начал охватывать страх.

— Не давай ему победить, — настаивала Мойра, беря Гленну за руки. — Ты можешь сделать это. Я верю в тебя.

Гленна посмотрела в зеленые глаза сестры, глаза, которые по каким-то причинам она знала были мамины. Кивнув, она мысленно пробежалась по своим мыслям, вспоминая как бороться с огнем. Если она сама не сможет его потушить, то найдет то, что сможет.

Она сконцентрировалась на огне, стремительно охватывающему сарай.

— Мойра, останови ветер, — сказала она.

Пожалуйста, пусть это сработает.

Ее глаза сосредоточились на сарае, в то время как она ждала пока мужчины не выведут всех животных из него. Когда последнее животное выбежало из постройки, она сосредоточила свои силы и, к ее удивлению, сарай загорелся.

— Мойра, поддержи огонь.

Глава 24

Коналл вышел из амбара и увидел, что огонь приближается. Скоро он доберется до замка. Больше его клан не находится в безопасности.

— Ангус, уведи всех в пещеры.

Но клан не спускал глаз с Эффи, даже когда загорелся огонь. Как только пламя загорелось, он взглянул на Грегора, предположив, что тот предал его, но Грегор все это время был рядом.

Кто бы не совершил поджег, это был нападавший на Гленну и единственный, кто мог бы дать ему ответ на волнующие его вопросы — это Эффи. Если клан оставит её в живых.

Прежде чем он успел дойти до Эффи, позади него раздался громкий взрыв. Он повернулся и увидел, что амбар загорелся, но первый огонь до него еще не добрался.

— Там, — крикнул Ангус, указывая на скалу.

Гленна спасла их. Он со своим кланом наблюдал, как два размытых пламени борются за контроль, до тех пор пока не осталось ничего, что могло бы сгореть. Он хотел подойти к ней, чтобы поблагодарить, но его клан снова обратил внимание на Эффи.

Когда же он добрался до женщины, то увидел, что она сжалась в комок, а клан бросал в неё все, что попадалось людям в руки.

— Достаточно, — прокричал он, привлекая их внимание.

Они посмотрели на него, жажда насилия все еще горела в их глазах.

— Она предала нас, — выкрикнул кто-то.

— Да. Но Эйлса вернулась домой благодаря Гленне.

— Изгнать ее, — закричала женщина.

Коналл посмотрел вниз на некогда гордую Эффи. Ее рыжие волосы и лицо было забрызгано грязью и гнилыми остатками еды, платье было порвано, туфли потерялись где-то по дороге, а глаза были полны непролитых слез.

Он опустился на колени рядом с ней.

— У тебя есть только один шанс, поэтому предлагаю ответить мне, или я отдам тебя им на расправу.

Сглотнув, она кивнула.

— За что ты так ненавидишь Эйлсу?

— Она мешала тебе жениться на мне.

Коналла передернуло от шока.

— Объясни.

— Именно я убедила Мэри не рассказывать тебе о младенце. Я знала, что, если ты узнаешь, то сразу женишься на ней.

— Ты уже говорила мне об этом, — он вздохнул, ожидая продолжения.

— Я думала, что все под контролем, пока она не увидела это отродье и не сказала, что хочет, чтобы ты узнал о ней.

— И ты убила ее, — подытожил он.

Эффи кивнула, хотя слез на ее лице не было.

— Было так просто убедить мать Мэри удерживать Эйлсу подальше от тебя.

Коналл выдохнул от этих ее слов. Его поражало, насколько невинный ребенок может повлиять на человека.

— А Гленна?

Эффи подняла на него глаза, в них горела жгучая ненависть.

— Когда я увидела, как ты смотришь на нее, то поняла, что должна избавиться от нее.

— Я знаю, что это не ты пыталась убить ее. Кто это сделал?

Она хихикнула.

— Тебе не захотелось бы знать это?

— Мы знаем, что это друид. Назови мне его имя.

— Даже если я скажу, ты никогда не сможешь причинить ему вред. Он слишком силен.

— Мы найдем его. Дай клану причину не желать твоего изгнания. Назови мне его имя, — попробовал он еще раз.

Глаза Эффи ярко сверкали от этой тайны.

— Я умру прежде, чем предам его.

Коналл знал, что его время истекало, но ему нужно было столько ответов, сколько он сможет получить.

— Как ты познакомилась с Макнейлом?

— Я была совсем ребенком, когда появилась в этом клане. Мы солгали о том, откуда пришли.

— И что это был за клан? Макнейл?

— Нет.

— Говори, — пригрозил он от нетерпения из-за ее неопределенных ответов. Ему нужна была правда, а с уходом его дара у него не было уверенности ни чем.

— Нет, — закричала она, вскакивая на ноги, — ты никогда не узнаешь этого, так же как и имя человека, который пытался убить Гленну. Знаешь, он доберется до нее.

Поднявшись, Коналл увидел кортик в ее руке. Он не знал, как она заполучила его, но это не имело никакого значения. Он просто хотел, чтобы она отбросила его, чтобы они могли снова продолжить разговор.

— Убери его, Эффи.

— Я выполняю семейное обязательство.

— И что это? — спросил он, делая шаг к ней.

— Убедиться, что ни один Синклер не останется в живых.

Коналл бросился к ней, но она уже вонзила клинок в свой живот. Девушка рухнула на землю, а ее безжизненные глаза уставились в открытое небо.

* * * * * * *

Тень спрятался за деревом. Ему было любопытно посмотреть, как Эффи будет выкручиваться. Он был очень удивлен, когда она покончила со своей жизнью. До этого момента он никогда не испытывал к ней особого уважения.

Всё шло не по плану. Всякий раз, когда в дела вмешивался Макнейл, всё шло не так, как планировалось, подумал он про себя. Нужно было бы дать Макнейл побольше стимулов, чтобы всё двигалось, как было запланировано.

Сколько раз он говорил Макнейлу, что тот должен был проверить тех девушек Синклер? Бесчисленное количество раз, на самом деле. Но Макнейл заверил его, что то были старшие сестры.

Уже тогда он понимал, что Макнейл допустил ошибку. Сейчас же Макнейл узнает, сколько ему будет стоить эта ошибка. Не все сёстры Синклер должны были умереть. На самом деле, только одна должна была лишится жизни и он уже решил, что этой сестрой будет Гленна.

Он вздохнул, вспоминая, что думал, будто ее убийство пройдет легко, но она боролась, как дикая кошка. Только по невероятной случайности она не видела его лица, и это дало ему возможность скрыться. Хотя тот факт, что они знают, что это был друид его смутило. Ему придется заново обдумать возможность оставаться с Мойрой. Может быть, будет лучше, если он исчезнет на некоторое время.

Голоса вернули его к настоящему. Он увидел, что несколько человек относят тело Эффи. Ему нужно вернуться в круг и начать планировать следующий этап, а также проверить Мойру. Он не говорил еще Макнейлу, чтобы тот не ослушался его еще раз и не убил Мойру вместо Гленны.

Макнейл выживет сегодня, так что он не стал тратить на него свои мысли и время. Мало того, что его голова занята тем, чтобы держаться от Мойры на расстоянии и убедиться, что одна из сестер мертва. Вместе с Мойрой они смогут править Шотландией, как когда-то сидхе, прежде чем покинули эту землю.

После того, когда на этой земле появится еще больше магии. Не будет больше смысла скрывать то, кем они являлись. Сила Фейри свергла бы королей и начала бы править крошечными умами людишек. Это было бы так легко, если бы он нашел способ блокировать себя от Фэйри, тогда он сможет свободно передвигаться.

Просто нужно держаться подальше от Дартайса. Этот воин видел сквозь его щит и вполне может разрушить все его тщательно продуманные планы.

* * * * * * *

Гленна повернулась к Макнейлу, когда пламя благополучно потухло.

— Ты как никто другой должен знать мои способности.

— Весь твой вид заслуживает того, чтобы сдохнуть. А я оставил тебя в живых, — сплюнул он, — и вот какую благодарность я получаю взамен.

— Ты убил моих родителей, — закричала она, уже едва контролируя свою ярость. — Пророчество сбудется. Твои дни сочтены.

Он рассмеялся, зловещим, как черное сердце дьявола, звуком.

— У тебя не получится обмануть меня. У тебя нет других сестер. И держу пари ты даже не знаешь, где они.

— Не думаю, что ты захотел бы поставить в этой игре, — возразила Мойра, высокомерно приподнимая светлую бровь.

Губы Макнейла скривились в усмешке.

— О, могу заверить тебя, детка, я найду ее быстрее, чем ты.

— Сомневаюсь.

Макнейл беспечно пожал плечами.

— У меня есть союзник, которого вы никогда не найдете, союзник, который уже пытался убить Гленну. В следующий раз он преуспеет в этом деле. Это я вам точно обещаю.

С Гленны было достаточно. Ее уверенность в своих силах усилила ее самооценку, которой не было раньше. С помощью всего лишь простой ее мысли вокруг Макнейла и его людей вспыхнул огонь. Мойра привнесла в игру порыв ветра и пламя затанцевало вокруг копыт лошадей.

Люди, нанятые Макнейлом начали кричать друг другу, пытаясь убежать. Макнейл, увидев сумятицу, пытался успокоить их.

— Я дам еще один мешок золота каждому, если останетесь и будете сражаться.

— О друидах не было ни слова, — выкрикнул кто-то.

— Они ничто. Мы численно превосходим их. Что могут две девки против целой армии, — заявил он.

Но солдаты не обращали на его слова никакого внимания. Гленна потушила пламя, а наемники уже повернули назад, спасая свои жизни. Они с Мойрой обменялись улыбками, пока звук от распахивающихся ворот замка не достиг их ушей.

— Нет, — воскликнула Гленна, хватая за руку Мойру, когда увидела Коналла, выбежавшего к Макнейлу.

* * * * * * *

Коналл увидел уже достаточно. Он отказывался прятаться за стенами замка в то время как Гленна с Мойрой сражались с Макнейлом. Битва создана для мужчин, а не для женщин, даже если эти женщины являются друидами.

Ангус шел рядом с ним.

— С уходом наемников количество моих людей сравнялось с солдатами Макнейла.

Этого подбадривания было Коналлу достаточно. Пройдя мимо Ангуса с Грегором, он сбежал вниз по ступенькам во двор. Его солдаты выстроились у зубчатых стен и во внутреннем дворе.

— Время пришло. Это наш шанс отомстить, — проговорил Коннал и его слова были встречены хором возгласов. Он повернулся к Ангусу.

— Держи лучников наготове.

— Если ты думаешь, оставить меня позади, то ты просто ненормальный, — возразил Ангус, сигнализируя солдату, следующему за Коналлом.

Коналл кивнул охранникам. Как только ворота распахнулись, раздался боевой клич Макиннесов. Солдаты Макнейл, которые остались, удивились их атаке, так как всё их внимание было сосредоточено на Гленне с Мойрой.

Коннал увидел Макнейла и направился к нему, а Макиннесы продолжали выкрикивать боевой клич. Заметив Коннала, Макнейл пришпорил коня. Коналл, расставив ноги стал ждать, когда лошадь приблизится к нему. Затем шагнул в сторону и полоснул своим мечом по ноге Макнейла.

Макнейл вскрикнул, схватился за ногу и резко дернул поводья. Лошадь встала на дыбы и скинула его на землю.

Но у Коналла не получилось прикончить Макнейла, так как вокруг него столпились солдаты. Коналл потерял его след, пока сражался, а его глаза заливал пот и что-то налетело на него сзади.

Он повернулся и увидел Ангуса, сражающегося с ним спина к спине.

— Как в старые добрые времена, да, дружище?

— Честно говоря, я уже слишком стар для этого, — возразил Ангус, пронзая своим мечом живот солдата.

Коналл, прикончив последнего солдата, стал свидетелем того, как Макнейл подбирается к Грегору со спины. Коналл бросился на Макнейла и ударил его плечом в живот.

Повернувшись, Грегор посмотрел на него.

— Он весь твой. Удачи, — сказал он и продолжил сражение.

Коналл вскочил на ноги и улыбнулся, заметив боль на лице Макнейла из-за пореза на ноге.

— Я пролил первую кровь.

— Только я тот, кто выиграет наш следующий раунд, — начал издеваться Макнейл.

Коналл взмахнул мечом, делая выпад.

— Не будь так уверен. У тебя много долгов, за которые нужно заплатить.

Макнейл начал глумиться.

— Ты тот человек, у которого достаточно сил, чтобы убить меня? Ты не смог даже сохранить свою сестру и дочь в безопасности.

Сделав выпад, Коналл ожесточенно вонзил нож в плечо Макнейла.

— Мне всё равно, даже если будет нужно отрезать от тебя кусок за куском. Я отомщу.

* * * * * * *

— Стойте! — прокричал своим людям Эймери. У них руки чесались от желания присоединиться к клану Коналла и сражению, но это невозможно допустить. Их присутствие в Высокогорье, да и вообще в этом мире, должно оставаться незамеченным. Все может выйти из-под контроля, если люди узнают, что Фейри все еще среди них.

Уже достаточно того, что они могут наблюдать сражение между солдатами Макнейла и Макиннеса. Но придет время, когда и им придется сражаться.

Глава 25

С ужасом Гленна смотрела, как перед ее глазами разыгрывается ее видение. Она не могла позволить Коналлу умереть. Она отказывалась понимать, что ее видение может сбыться. Противники сражались яростно и жестоко, их лезвия громко сталкиваясь, перекрывали рев битвы.

Меч Коналла двигался быстрее меча Макнейла, к тому же Макнейл был измотан, но Гленна знала, что может произойти в любую секунду. Если бы только ей каким-то образом удалось вернуть Коналлу его воспоминания.

Она задержала дыхание, надеясь, что Коналл одержит верх, до тех пор пока он не споткнулся об упавшего солдата. Коналл тяжело ударился о землю, в это время Макнейл поднял меч над своей головой и замахнулся им. Она окликнула Коналла, предполагая, что спасёт его, и увидела, как он выбивает меч из рук Макнейла.

Но было слишком поздно. Она отвлекла его.

Он повернулся и в тот момент Гленна поняла, что причиной его смерти является она. В видении она не увидела всего.

* * * * * * *

Коналл дернулся, когда услышал, как Гленна выкрикивает его имя. Он не понял ничего, пока не увидел ужас на ее лице. Звук, приближающегося к нему меча, достиг его ушей.

Он перевернулся, но не успел вовремя, так что лезвие задело его спину. Жгучая боль пронзила его, а выжженная земля, по которой он перевернулся, вызвала еще более сильную боль в ране. Но он, отодвинув пульсацию на задний план, вскочил на ноги. Повернувшись, Коннал увидел, что командир солдат Макнейла пытается на него нападать.

Краем глаза он заметил, что Макнейл отползает, а его командир встал перед Коналлом, чтобы остановить его. Прежде чем переключить внимание на солдата, Коннал бросил взгляд на Макнейла.

Сжимая меч в одной руке, он нагнулся, чтобы вытащить кинжал из сапога. Он хотел закончить этот бой быстро, так как у него оставалось еще одно незаконченное дело, которое нужно было доделать.

Командир не был ему ровней. С каждым ударом меча Коналла, тот поднимал руки, оставляя тело незащищенным. Взмахнув мечом, Коналл практически разрубил солдата на двое.

Тело командира не успело коснуться земли, когда Коналл увидел, как Макнейл схватил арбалет. Прежде чем Коналл успел добраться до него, Макнейл уже выстрелил из оружия, а Коналл смотрел, как стрела летит по своему пути. К своему ужасу он увидел, как падает Гленна.

Крик Мойры сотряс воздух, когда Гленна упала. И, вдруг, слова его матери и пророчество, произнесенные в тот роковой день, когда ему было семь, пришло ему на ум. Каждое слово пророчества гремело в его голове, пока он смотрел, как падает Гленна.

И эти слова пророчества, даже та часть, которую он забыл, сжимали его грудь. Он был глупцом, когда хотел забыть то, что так основательно переменило его жизнь. Если бы только мог вспомнить раньше, подумал он.

Его охватил гнев и он повернулся к Макнейлу.

— Ты уже достаточно наделал гадостей в этой жизни. Пришло время умереть, — сказал он, прижимая кончик меча к сердцу Макнейла.

Он слышал, как Мойра звала его, но месть за все сделанное Макнейлом заглушило звуки, громко зазвучавшие в его голове. Он закрылся от голоса Мойры, сосредоточив весь свой гнев и ненависть на монстре, совершившем все это.

— Коналл, ты нужен Гленне, — в очередной раз позвала его Мойра.

Кровь Коналла кипела от жажды мести, но сердце его болело за Гленну. Она излечила раны, о которых он даже не знал, что они у него есть. А сейчас она нуждалась в нем. Он не мог отказать ей, но так же не мог позволить Макнейлу продолжать жить.

Макнейл рассмеялся, приближаясь к нему ближе.

— Кажется, ты встал перед выбором. Убить меня или помочь девчонке. Интересно, что же ты выберешь.

— Коналл, — позвал его Грегор, направляясь в сторону леса, — поторопись!

У Коналла не было особого выбора и он был бы дураком, если бы начал тратить время. Он посмотрел в глаза Макнейла и плюнул ему в грудь.

— Сегодня ты останешься в живых, но будь я на твоем месте, то оглядывался бы все время себе за спину, — сказал он, поспешив за Грегором.

* * * * * * *

Гленна пыталась притушить жгучую боль в бедре слезами, когда Мойра с Франгом несли ее в безопасное место среди камней.

— Коналл жив? — спрашивала она в десятый раз, но они не отвечали ей. — Пожалуйста, мне нужно знать.

— Жив, — прошептала Мойра, вытирая щеку, — сейчас лучше побеспокойся о себе.

Гленна почувствовала, как что-то мокрое попало ей на лицо и поняла, что Мойра плачет.

— Никаких слез, сестра. Ты же лучший целитель вокруге. Если меня можно спасти, то только ты можешь сделать это.

Мойра опустила голову, но Гленна знала, что ее слова тронули Мойру. Гленна закусила губу, чтобы не закричать, когда они поместили ее на вершину длинного, плоского валуна.

Ее глаза рассматривали голубое небо. Облака лениво плыли над ней, не обращая внимания на битву под ними. Она не могла не задаться вопросом, так ли забывчивы Фейри? Если бы только она решила пойти к ним за помощью, может быть, тогда ничего бы этого не произошло. Только глупец может так думать.

А она не была дурой. Она не успела получить достаточно знаний, чтобы спасти Коналла и у нее едва получилось спасти его клан. Если бы рядом не было Мойры, она не смогла бы набраться смелости, в которой нуждалась, чтобы начать контролировать свой дар.

— Пей, — приказал Франг, держа у ее губ чашку.

Прохладная жидкость смочила ее пересохший рот, когда жидкость легко скользнула ей в горло. Мгновенно исчезла боль, до тех пор пока Франг не взял стрелу и не вытащил из ее бедра.

Она пыталась удержать крик, но ослепительная боль сломила все ее усилия.

* * * * * * *

Коналл побежал к вершине скалы, но Гленны нигде не было. Только след от ее крови на голых камнях.

— Святые, да где же она?

— Возможно в каменном круге, — предположил Грегор. Коналл внутренне застонал, но побежал к кругу, несмотря на свои чувства. Он добрался до круга, выкрикивая имя Гленны, когда увидел ее плащ на земле.

— Ты должен пойти к ней, — сказала Мойра.

— Никаких больше игр. Мне не нужно видеть ее. Мне необходимо знать, что с ней всё в порядке. Просто скажи мне, что да, — попросил он.

— Если хочешь ее, то иди и возьми.

Коналл выругался и ударил ногой камни.

— С меня хватит ваших трюков, Мойра.

— Открой свой разум, Коналл. Я знаю, что ты вспомнил пророчество, но этого недостаточно. Если ты любишь Гленну, то должен пойти к ней. Должен верить в нее, в нас и в себя.

Коналл посмотрел на Грегора и увидел, что тот машет рукой.

— Что ты делаешь?

— Я машу Мойре, — сказал он.

Коналл провел ладонями по лицу. В этот день всё складывалось не так как должно быть. По какой-то причине магия скрывала круг лишь от него.

— Ты видишь ее?

— Да.

— Не думал я, что ты веришь в то, на что способны друиды.

Грегор скрестил руки на груди.

— Безусловно, я верю, так же как и ты, если бы позволил себе.

Коналл повернулся к камням и начал твердить себе, что он верит, верит. Но этого было недостаточно. Мойра хотела, чтобы он снова впустил в свою жизнь друидов, как говорила ему его мать.

Он убеждал себя, что может сделать это, но сердце понимало, что это ложь. Как он мог после того, чему друиды позволили случиться с его семьей?

— Ты не можешь продолжать обвинять друидов в том, что случилось, — сказал Грегор, подходя ближе. — Они могут делать многое. Но у них нет власти изменить мир.

Коналл опустил голову, положив руки на камень, и вспомнил улыбающееся лицо Гленны, то, как солнце отражалось в ее темно-каштановых локонах, а также ее сладкий вздох, когда они занимались любовью.

Внезапно он понял, что может открыть свое сердце чему угодно, до тех пор пока она рядом с ним. Он поднял голову, готовый сказать Мойре это, но увидел, что смотрит внутрь круга. Не задавая вопросов откуда они узнали, он просто испытал торжество от того, что может войти туда прямо сейчас.

Мойра стояла рядом с длинным, плоским валуном, на котором неподвижно лежала Гленна. Опустив меч, Коннал побежал к ней. Ее глаза были закрыты и у него сжалось всё внутри от того, что произошло худшее.

— Я слишком опоздал, — прошептал он, накрыв ее руку своей.

— Ни за что.

Вдруг он осознал, что смотрит в самые красивые нежные карие глаза, которые когда-либо украшали живую душу.

— Я думал, что потерял тебя, — сказал он Гленне.

— Мойра не позволяла мне говорить.

Коналл рассмеялся.

— Ты простишь меня за то, что я такой упрямый?

— Только если ты поцелуешь меня.

Он наклонил голову и накрыл ее сладкие губы.

— Я люблю тебя, — сказал он, когда оказался в состоянии отнять свои губы от ее.

— А я тебя.

Он вытер слезу, стекающую с её щёки.

— Ты вернешься ко мне в качестве моей жены и матери Эйлсы и другим нашим детям, которыми мы будем благословлены?

Она обняла его за шею.

— Ничто не смогло бы остановить меня.

В тот же момент он почувствовал правду в ее словах.

— Моя сила вернулась.

Мойра улыбнулась сквозь слезы.

— Я знала, что так будет, как только ты полностью примешь Гленну такой какая она есть. Сегодня хороший день.

— Да, но Макнейл ушел, — сказал он.

Она покачала головой.

— Ты вспомнил пророчество и свою роль в нем и снова впустил друидов в свое сердце.

— И правда хороший день, — согласилась Гленна. — А сейчас, Мойра, может ты посмотришь его спину. Не хочу, чтобы на нашей свадьбе ты истекал кровью.

* * * * * * *

Тень закутался в свой плащ. Сейчас он проиграл, но осталась еще одна сестра, благодаря которой он сможет достигнуть своей цели. Ему не удалось узнать о ее местоположении, но зная Франга с Мойрой, уверен, что они пошлют кого-нибудь за ней, и вот тогда ему останется просто проследить за ним.

Но сначала ему нужно встретиться с Макнейлом. Смерть Эффи изменила ход событий. Нужно будет пересматривать заново все планы. Если они будут ждать, когда третья сестра присоединиться к Мойре с Гленной, то с ними будет покончено. А ему не хотелось сдаваться без боя, ведь в конце концов, он знал, что победит. Такие люди, как он безжалостны, а когда кто-то становится беспощадным, то у него все получается.

Влюбить в себя Мойру будет самым простым действием.

Глава 26

Гленна осматривала повреждения от огня, находясь в безопасных, сильных руках Коналла.

— Мы так много потеряли.

— Всё можно восстановить. Ты спасла всех нас.

Она улыбнулась, положив голову ему на плечо.

— У меня получилось с трудом.

— Но получилось, а это единственное, что имеет значение.

Прежде чем появилась Эйлса, они услышали ее визг.

— Ты сделал это, — воскликнула она, обращаясь к Коналлу, — Гленна улыбнулась Эйлсе, обнимающей ногу Коналла. Затем, взглянув на Гленну, продолжила, — Он сказал мне, что вернёт тебя домой.

— Он лэрд. Разве можно от него ожидать чего-нибудь другого?

— Пойдём, — сказал Коналл, вводя их в зал, который был заполнен людьми, ожидающими их.

Они взорвались приветствием, когда заметили в руках Коннала Гленну. Сейчас у нее появилось все, о чем она всегда мечтала, мужчина, любящий ее, дочь, сестры и клан, который принял ее.

— Позволь мне встать, — попросила она Коналла и он с неохотой опустил ее.

Она встала лицом к клану, который сначала ненавидел ее всеми фибрами души, но теперь приветствовал ее с распростертыми объятиями. Это были хорошие люди, которые пострадали от рук Макнейла. Она не может да и не станет судить их за прошлое.

— У меня есть новости, — заявил Коналл. — Гленна, наконец то, согласилась стать моей женой.

Снова зал разразился оглушительными аплодисментами. С Коналлом, стоящим за ее спиной, она поздоровалась с каждым членом клана, и ее сердце радовалось каждой улыбке.

* * * * * * *

— Я так счастлива за вас.

Повернувшись, Гленна увидела Мойру. Она оставалась в пределах камней, подготавливая себя.

— Ты знала, что все так и будет, да?

Мойра улыбнулась и, подойдя, встала рядом с ней.

— Всегда есть шанс, что что-то не сработает, как ожидается. Я беспокоилась из-за того, что Коналл не принимает тебя из-за друидов. Если бы так произошло, то у нас были бы проблемы.

— По правде говоря, не думаю, что он когда-нибудь примет меня, — сказала Гленна.

Мойра улыбнулась и подняла лицо к солнцу.

— Время покажет.

Сделав глубокий вдох, Гленна последовал за Мойрой из каменного круга к скалам, с которых был виден замок Макиннес. Почти весь клан и все друиды присутствовали на этом событии, некоторые находились на скале, другие же смотрели снизу.

Друиды на скале образовали большой внешний круг, который включал в себя внутренний меньший полукруг. К своему удивлению Гленна так же заметила нескольких Фейри.

От глаз, направленных на нее, она начала нервничать, пока не заметила Коналла. Он стоял рядом с Франгом у края скалы. Его черные волосы с еще влажными от недавней ванны концами спускались по плечам.

Она вспомнила его в озере, отчего ее внутренности восторженно затрепетали. Скорее всего, они проведут много дней в восхитительной воде озера.

Коналл великолепно смотрелся в сине-зеленом клетчатом пледе. Но именно его глаза удержали и успокоили ее. Она не отрывала своего взгляда от него, пока шла, чтобы встать напротив.

— Я волновался, что ты можешь передумать, — сказал он.

— Никогда. Мы должны быть вместе.

— Тогда вы будете вместе, — сказал Франг, поднимая руки, чтобы дать всем знать, что свадебная церемония начинается.

Франг благословил внутренний и внешний круг, а потом к нему подошла Мойра.

— Добро пожаловать.

— Добро пожаловать, — ответили все по очереди.

Франг поднял лицо к небу и закрыл глаза. Четверо старших друидов прошли, пока не встали в четырех направлениях.

— Великий Дух, — раздался голос Франга, — мы просим твоего благословения на эту церемонию. Пусть все четыре направления удостоятся той силы и великолепия, что войдёт в наш круг на благо всех живых существ.

Гленна улыбнулся Коналлу, когда Друид с северной стороны сказал:

— По благословению великого медведя звездного неба и глубокой, плодотворной земли, мы призываем силы Севера.

— По благословению оленя, поглощенного охотой, и внутреннего огня солнца, мы призываем силы Юга, — произнесла друид жрица, представляющая юг.

Друид с западного направления поднял лицо.

— По благословению мудрого лосося, пребывающего в священных водах бассейна, мы призываем силы Запада.

Гленна взглянула на женщину, стоящую на востоке. Она слегка улыбнулась Гленне, прежде чем начала произносить:

— По благословению ястреба, на рассвете парящего в чистом воздухе, мы призываем силы Востока.

Франг опустил руки.

— Мы стоим на этой земле и перед лицом Неба, чтобы засвидетельствовать священный акт союза между Коналлом и Гленной. Подобно тому, как мы собрались вместе в качестве семьи и друзей, мы просим Великие Силы почтить присутствием наш круг. Может ли этот священный союз наполнится святым присутствием? Дарованной мне властью я провозглашаю, что союз любви состоялся.

— Властью данной мне, я призываю яркое пламя осветить это священное место. Во имя его я объявляю мир, — произнесла Мойра.

— Во имя предков, чьи традиции мы чтим, — начал Франг.

— Во имя тех, кто дал нам жизнь, — продолжила Мойра.

— Мы можем объединиться в любви, — произнесли они вместе.

Мойра встретилась взглядом с Гленной.

— Соединяется мужчина и женщина в священном обряде бракосочетания, что объединяет великие силы, из которых появятся семена будущих поколений, чтобы менять события времени. Союз на основе истинной любви достоин всяческих похвал. Этот союз действительно священен.

Взгляд Гленны дрогнул, когда она посмотрела в, точно расплавленные серебром, глаза Коналла. Они были так многообещающи, что она задумалась о том, как вообще могла уйти от него. Гленна отодвинула все мысли, когда приблизилась ее очередь.

— Кто пойдёт по дорожке луны, чтобы предстать пред небесами, соединив себя священными обетами? — спросил Франг.

Сглотнув, Гленна улыбнулась подмигиванию Коналла. Она сделала шаг вперед.

— Я.

— Кто пройдёт путь солнца, чтобы встать на этой святой земле и соединить себя священным обетом?

Коналл подошел и встал рядом с Гленной.

— Я.

Душа Гленны наполнилась эйфорией, когда она услышала его ответ. Его рука коснулась ее и ей захотелось, чтобы его сильные руки обвились вокруг нее. Но пока ей придется довольствоваться этой малостью.

Они шли вместе по кругу. Сначала в одном направлении, потом в другом, пока не вернулись к востоку.

Франг улыбнулся им.

— Коналл и Гленна, вы прошли круг луны и солнца, согласны ли пройти вместе и Круг Времени, проходя сквозь элементы и время?

Они с Коналлом улыбнулись, прежде чем ответили:

— Согласны.

Все еще держась за руки, они подошли к друиду, который представлял юг.

— Выживет ли ваша любовь в суровый огонь перемен?

— Да, — ответили Гленна с Коналлом.

— Тогда примите благословение Стихии Огня в этом месте Лета. Пусть ваш дом будет наполнен теплом.

Коналл подвёл Гленну к друиду, стоящему на Западе.

— Переживет ли ваша любовь приливы и отливы чувств? — спросил друид.

— Да, — ответила Гленна.

— Примите благословение Стихии Воды в этом месте Осени. Пусть ваша совместная жизнь будет наполнена любовью.

Они перешли к друиду Севера.

— Переживет ли ваша любовь времена покоя и ограничений?

Молодожены снова слегка улыбнулись.

— Да.

— Тогда примите благословение стихии Земли в этом месте Зимы. Пусть ваш союз будет сильным и плодовитым.

Наконец, они подошли к друиду на Востоке. Жрица тепло улыбнулась, прежде чем спросила:

— Переживет ли ваша любовь ясный свет дня?

— Да.

— Тогда примите благословение стихии Воздуха в этом месте Весны. Пусть ваш брак будет благословлен светом каждого нового рассвета.

Глаза Гленна наполнились слезами, когда Коналл сжал ее руку. Хотя церемония была почти закончена, их с Коналлом души соединились с того дня, когда они впервые встретились.

— Клянетесь ли вы хранить священные обеты? — спросил Франг.

Коналл взял ее за другую руку, в то время как они смотрели друг на друга.

— Клянемся, — ответили влюбленные.

Мойра положила одну руку на плечо Гленны, а другую на Коналла.

— Тогда скрепите свою клятву поцелуем.

Гленна обвила руками шею Коналла, когда он притянул ее к себе. Поцелуй соединил их души, сердца и тела вместе. Они были половинками целого, снова обретшего друг друга и останутся таковыми до конца жизни.

Гленна смутно помнила, как Франг благословлял их союз и их детей. Наконец, Коналл закончил поцелуй, но не отпустил ее. Гленна знала, что, как только они вернутся в замок, он не позволит ей выйти из комнаты, по крайней мере неделю, и она только приветствовала эту идею после того, что им пришлось пережить.

Пока они с Коналлом смотрели друг другу в глаза, стихии четырех направлений объявили своё благословение. Франг с Мойрой тоже закончили благословление и церемонию.

— Свершилось, — сказал Коналл, проводя рукой по ее лицу и в его глазах ярко светилась любовь.

— Да. Свершилось.

* * * * * * *

Грегор смотрел, как Коналл несёт Гленну в замок, там устроили большой пир и празднование. Казалось, что все вернулось к нормальной жизни в клане Макиннес. Коннал больше не отрекается от своей крови друида, а Макнейл ушел. Пока.

Если все, что сказала Мойра правда, то Макнейл вернется. В этом он не сомневался. Макнейл жаждал, чтобы сестры умерли, и он продолжит преследовать их, пока их не станет. Только тогда он сможет спокойно вздохнуть.

Грегор дотронулся до медальона через рубашку и жилет. Дом. Он не был дома в течение десяти лет. Даже рядом не проезжал с родной землей. Сейчас жаждал увидеть ее.

Все потому, что чувства добра и зла снова заняли правильное место в его сердце, а эмоции снова дали о себе знать.

Он гордился собой, что сделал правильный выбор и встал рядом с Коналлом, но также был и недоволен, потому что его карьера наемника закончилась. Что ему теперь делать?

Странствовать по Шотландии всю жизнь? Ну уж нет. Он устал от скитаний. Он хорошо чувствовал себя у Коналла, но ему становилось больно от того, что собственного дома нет.

Подняв голову, он понял, что остался один на скале. Все отправились в замок праздновать. Сейчас самое время уйти. Он знал, что так лучше, чем встречаться с Коналлом. Если он увидится с ним, то знает, что Коналл предложит ему место в клане, а Грегор не может принять этот дар.

Если ему и нужно уйти, то сейчас самое время. Последний раз взглянув на замок, он услышал звуки шагов и, обернувшись, увидел Франга, наблюдающего за ним.

Мудрый друид-жрец кивнул ему. Грегор кивнул в ответ и поспешил к своей лошади. Лучше уйти в самое короткое время, говорил он себе. Великие силы пульсируют здесь и он не хотел оказаться втянутым в них еще больше.

ЭПИЛОГ

Гленна была благодарна Конналу за поддержку, когда ковыляла из замка. Свадебный пир начался, как только закончилась церемония и продолжался весь день.

Солнце уже почти поднялось, когда Гленна почувствовала зов Мойры. Она рассказала Коналлу, но он отказался выпускать ее из своего поля зрения. После нескольких часов убеждения, что ей нужно к Мойре, он уступил, хотя и с неохотой.

— Хватит, — проворчал он, поднимая ее на руки. Он нес ее, пока они не добрались до Мойры, стоявшей рядом с Грегором.

— Куда ты сейчас? — спросила Гленна Грегора, когда увидела его рядом с лошадью. Казалось, что их присутствие волнует Грегора, как будто у него не получалось уехать от них достаточно быстро. Она не понимала этого после всего, что он сделал для них.

Он пожал плечами.

— Куда-нибудь.

— У меня есть для тебя работа, — сказала Мойра, останавливая его.

Грегор приподнял светлую бровь.

— Не уверен, что я тот человек, который тебе нужен.

Мойра только улыбнулась.

— Нравится звук? — спросила она, подбрасывая ему небольшой мешок, наполненный монетами. — Половина сейчас, а половина по завершению работы.

Он перевел взгляд на кошель в руке.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Приведи нашу сестру, Фиону, к нам.

Гленна наблюдала за тем, как он обдумывает предложение. Она не знала, что Мойра попросит его привезти Фиону сюда, но согласилась, что он именно тот человек, который сделает это.

Грегор был из тех, кого другие люди избегали, но необходимость добраться Фионе сюда быстро и тихо, была крайне важной.

— Пожалуйста, — попросила Гленна, — ты единственный человек, который может привезти ее сюда, не дав ей попасться в лапы Макнейла.

— Хорошо, — согласился он, — но знай, что я делаю это из-за денег, а не из любви к тебе.

— Конечно, — согласился Коналл с понимающей ухмылкой, которую даже не пытался скрыть.

Гленна ткнула его локтем в бок и широко улыбнулась Грегору.

— Удачи, — выкрикнула она.

Коналл обнял ее, когда Грегор сел на коня и выехал из ворот.

— Он привезет ее.

— Я знаю.

— Хорошо. Тогда давай наслаждаться ночью, — соблазнительно прошептал он ей на ухо, прежде чем поцеловал чувствительное местечко в задней части ее шеи.

— Но Мойра.

Он поднял глаза и увидел, что Мойра уже ушла.

— Ее нет.

Гленна положила голову ему на грудь.

— Тогда давай не будем задерживаться здесь даже секунду, мой лэрд.

Коналл в изумлении уставился на нимфу, которая похитила его сердце и душу. Его по-прежнему поражало, что теперь она его жена. Его.

Моя.

КОНЕЦ

Заметки

[

←1

]

(Имболк (ирл. Imbolc, Lá Fhéile Bríde, гэльск. Là Fhèill Brìghde) — один из четырёх основных праздников ирландского календаря, отмечаемых среди гэльских народов и некоторых других кельтских культур в начале февраля или при первых признаках весны. Обычно он празднуется 1 или 2 февраля, так как это день переходной четверти на солнечном календаре, на полпути между зимним солнцестоянием и весенним равноденствием. Первоначально посвящённый богине Бригите, в христианский период он был принят как День Святой Бригитты. Имболк — традиционное время предсказаний погоды, а также, возможно, предшественник североамериканского Дня Сурка.)

[

←2

]

(Лугнаса́д (др.‑ирл. Lughnasadh /lunasa/, ирл. Lá Lúnasa; гэльск. Lùnastal) — название месяца август, кельтский языческий праздник начала осени; его название переводится как «сборище Луга» или «свадьба Луга». По легенде, его установил бог Луг в честь своей приёмной матери, богини Тайльтиу[en] после её смерти. Отмечается 1 августа, как начало сбора черники и изготовления пирогов из зерна нового урожая.)

[

←3

]

(Бе́лтейн (также Белтайн, Белтане, Бялтане, др.‑ирл. Bel(l)taine, ирл. Bealtaine (/bʲaltənʲə/), гэльск. Bealltainn, англ. Beltane) — кельтский праздник начала лета, традиционно отмечаемый 1 мая. Также название месяца май в ирландском, шотландском и других гэльских языках.)

[

←4

]

Неметон — в мифологии ирландских кельтов священная роща, где кельтские волхвы, жрецы-друиды поклонялись духам леса. Около деревьев-великанов друиды совершали свои ритуалы поклонения и жертвоприношения. Деревья, чьи корни уходили глубоко в землю, а ветви касались небес, по верованиям кельтов (подобно галльской мифологии), были проводниками между мирами богов и мёртвых. Деревья считались воплощением Древа Жизни, таким образом становясь символом плодородия. А отражение смены сезонов на деревьях считалось подтверждением кельтской философии вечного возрождения и обновления.