1. Кэялинда (Кэя) — 22 года, следователь на планете «Первой Леди»;

2. Викторио Винтэн — 1000 лет, первооткрыватель новых планет, делающий их пригодными для заселения, мультимиллиардер с планеты «Бизнес-Леди»;

3. Даниан Дрэзфорд — 23 года, успешный физик, миллиардер, бывший одноклассник Кэялинды и лучший друг;

4. Понилион — человек, решающий любые проблемы;

5. Брадарина и Линелиус — монархи планеты «Первой Леди»;

6. Джорнейс — 900 лет, наследный принц планеты «Первой Леди»;

7. Виктория — 900 лет, пропавшая принцесса, дочь Брадарины и Линелиуса;

8. Розбальдинья (Роза) — учительница начальных классов;

9. Бурсилаз и Цэйнесса — семейная драконья пара с «Волшебной Леди»;

10. Тойде — дракон с планеты «Волшебная Леди»;

11. Гирвью — друг Тойде, дракон с планеты «Волшебная Леди»;

12. Фэйриниэль (Фэйр) — эльф из Волшебного леса, учитель по стрельбе из лука;

13. Салжариан — дракон на планете «Волшебной Леди», участник соревнований по стрельбе из лука;

14. Рядия — сестра Салжариана, лучшая подруга детства Кэялинды.

1. Планета «Первой Леди» (Брадарина и Линелиус — император с императрицей);

2. Планета «Бизнес-Леди»;

3. Планета «Сикрет-Леди» (принадлежит Викторио);

4. Планета «Леди-Пустышка» (будет переименована в «Леди-Совершенство», принадлежит принцессе Виктории);

5. Планета «Волшебная Леди» (принадлежит Понилиону).

Привет. Меня зовут Кэя. Я работаю следователем, и вот однажды «мне выпала честь» опрашивать одного иностранца по факту утери им телефона. К слову, именно я всегда взаимодействовала со всеми гражданами, кто не знал язык нашей планеты «Первой Леди», потому как проще было перечислить те языки, которыми я не владела, чем наоборот.

Мужчина оказался очень вежливым и галантным. И хотя это не принято — мы обменялись телефонами. Точнее — я бы и так узнала его номер, но из вежливости спросила, после того как он сказал, что если я окажусь на его планете «Бизнес-Леди» — могу позвонить и он устроит мне экскурсию. Но всё дело в том, что телефон то он потерял… Сейчас у него на руках был сотовый друга, но мой номер он также записал. Дальше началось самое интересное для меня и наиболее сложное для него.

Надеюсь, Вы представляете самый обычный бланк объяснения… Узнав уже официально его имя, фамилию, адрес, телефон я продолжила задавать такие стандартные вопросы как семейное положение (ответ на этот вопрос мне было особенно интересно услышать, даже не знаю почему — и он меня не разочаровал — не женат, детей нет), образование (ученая степень), зарплата… Последнее стало финальной точкой, последним оплотом столь тщательно сохраняемого им терпения.

— Это поможет найти мой телефон? Я сказал Вам имя — Викторио Винтэн, место — забыл в такси, время — когда возвращался ночью из бара. Всё остальное — мои персональные данные. Зачем Вы хотите знать о моей зарплате?

Стало очень неудобно, но таков стандартный порядок и ничего нового сейчас я не изобретала. И если до этого момента он понимал меня с полуслова, то сейчас напрочь отказывался воспринимать даже самые обстоятельные разъяснения.

— Это поможет нам при квалификации деяния. Если телефон стоит менее 2500 рублей, то это всего лишь административное правонарушение — «мелкое хищение». Если его стоимость свыше 2500 рублей, то это однозначно преступление. Но и здесь есть варианты. Если его цена находится в интервале от 5000 до 250 000, то речь может идти не просто о краже, а о краже с квалифицирующим признаком — «с причинением значительного ущерба» и это уже не часть первая, а часть вторая статьи 158 Межпланетарного кодекса. Однако значительность определяется в каждом случае индивидуально исходя из Вашего имущественного положения.

Но во всей этой ситуации есть проблема более масштабная — произошедшее не является кражей в чистом виде. С одной стороны — вы его потеряли, но таксист должен был бы его вернуть, привезя в Планетариум охраны. Но раз он этого не сделал — из «находки» Ваш телефон медленно, но неотвратимо для него превращается в кражу. Хотя и не могу согласиться, что это максимально правильная интерпретация сущности закона, но практика идёт именно по этому пути… Поэтому прошу Вас ответить на два вопроса: Какова была стоимость телефона? Какой размер Вашей ежемесячной заработной платы? Это необходимо для правильной квалификации деяния.

— В этом телефоне — вся моя жизнь, — словно не слыша меня, заявил он. — Его потеря для меня очень значительна.

Решила объяснить ему на примере…

— Викторио, смотрите, если, например, со своей зарплаты Вы можете купить себе десять таких телефонов — то ущерб для Вас не может являться значительным.

— Я могу каждый тень покупать по такому телефону, — неохотно признался он. И написал на бумаге цифру — так понимаю, зарабатываемое им за месяц. Столько я получаю за два года работы, притом, что у меня зарплата чуть выше средней. Да уж… — Но в нём — вся моя жизнь, — вновь повторил он.

Просто чудесно… Дальше брать объяснение было слегка неприятно. Он вел себя так, словно теперь я узнала его самую главную жизненно важную тайну — нервничал, торопился, выражал недовольство по поводу деталей опроса, переписывался параллельно с другом и потом заявил: Мне пора в ресторан «Эдельвейс». Меня уже ждут.

Даже не удивилась. Это был самый дорогой ресторан в городе. Поужинать в нём равноценно покупке квартиры, пусть не в центре, но на окраине точно. Единственным способом его убедить приехать в Планетариум охраны было обещание, что после мы отвезём его назад. Пришлось сдерживать свои слова. Он сказал, что уезжает через два дня, и если я не возражаю, то мы могли бы увидеться. В целом я была не против, если не брать во внимание тот факт, что наше общение последние полчаса строилось на пределе из выдержки и терпения обоих ради соблюдения стандартной процессуальной процедуры.

Когда мы привезли его к гостинице, где он проживал, он поблагодарил и унесся, даже не обернувшись. На основании чего я сделала вывод — я ему вряд ли понравилась… Не то, чтобы мне этого хотелось, но на какое-то мгновение показалось, что это могло бы быть весьма романтично… Он — на чужой планете, забыл телефон, язык наш не знает, в нашем Планетариуме его могу понять лишь я. Это был приятный мужчина и честное слово — лучше бы я не знала о его зарплате, потому как до этой информации он казался веселым, простым и счастливым, воспринимая происходящее как приключение. С такими мыслями я направилась к воздушному метро, потому как уже стемнело, а я и так задержалась на работе на пару дополнительных часов. Было достаточно многолюдно, и когда раздался звонок от Викторио, я очень удивилась.

— Как Ваши дела? Я уже в ресторане.

— Молодцы. Все хорошо, спасибо.

Он ещё что-то говорил, но я просто не могла разобрать слов из-за разговоров рядом стоящих людей, объявления следующей станции, может отчасти из-за того, что язык нашего общения был для меня всё же иностранным, а не родным…

— Викторио, Вас плохо слышно. Я в общественном транспорте. Извините за причиненное беспокойство.

Его ответ я вновь не разобрала. И положила трубку. Больше он не позвонил ни сегодня, ни на другой день. Очевидно, вернулся к себе домой. Номер, который по всей видимости принадлежал его другу, я удалила. А затем, удалила и его основной — зачем он мне? Не нужно смешивать работу и личную жизнь…

Примерно через неделю мне пришло сообщение от неизвестного абонента: «Привет. Я уже на „Бизнес-Леди“. Мой телефон найден?».

Я можно сказать чуть ли не влюбилась, а у него все мысли только о телефоне… Что, впрочем, не удивительно, ведь в нём — «вся его жизнь», по его же словам. Поиски были осложнены тем, что телефон был с паролем, а ещё Викторио его заблокировал… Поэтому отследить его текущее местонахождение было невозможно. И даже сам водитель такси, при желании вернуть его владельцу — не мог бы этого сделать. Таким образом, наш Планетариум охраны становился единственным местом, где могло бы состояться возвращение вещи её владельцу. Пришлось посмотреть десятки видеокамер, просматривать промежуток времени длиною в ночь… И всё же я нашла и Викторио, и его друга, и номер такси, и фирму, написанную на самой машине… и в конечном итоге — телефон.

— Да, найден. Водитель такси после моего звонка только что привез его в планетариум.

— Отлично. Вы умеете варить хороший кофе?

Что-то я совершенно не понимаю ход его мыслей…

— Да, умею. И очень вкусный, — кофе всегда был моей слабостью и способом продуктивно начать утро. Немного молока, кубик сахара, красивая кружка, изящная ложечка, я прямо вижу пенку от кофе в форме причудливого узора и чувствую аромат… Поэтому не удержалась и дописала — Я бы с удовольствием сварила по чашечке вам и себе.

— Приезжай ко мне. Тебе понравится в моём доме…

Хорошая шутка. Сейчас всё брошу и приеду, чтобы сварить Вам кофе…

— Спасибо за приглашение.

Вот и пообщались. Но телефон действительно как-то следовало передать. Возможно, просто посылкой или через посольство его планеты, а там уж сами пусть решают, как поступить с его супер-важным девайсом последней модели. К счастью, его адрес у меня был, осталось лишь вернуть найденное.

Через час раздался звонок от начальника.

— Кэя, у Вас есть час на сборы. Вы летите на другую планету в командировку.

И такое нехорошее предчувствие закралось в моё сердце.

— Случайно не на планету «Бизнес-Леди»? — сухо спросила я.

— Откуда Вам это известно?

— Интуиция.

— Вот как? Неплохо. Деталей задания даже я не знаю. Приказ поступил от Министра.

— Помните того иностранца, что обратился к нам по факту пропажи телефона? Он найден! Я могла бы захватить его, раз всё равно полечу на ту планету.

— Отлично! Хотя допускаю, что у тебя может не быть возможности там с ним увидеться. Зависит от твоего задания.

Через час я была готова. Минимум вещей, основные документы, деньги и телефон Викторио. Через 12 часов я впервые была на другой планете… Меня встретили и проводили до шикарного черного ягуара и со скоростью света довезли до… дворца. Ну ладно, возможно этому сооружению больше подходил термин «современный замок». Белоснежный, с золотыми арками, окнами, крышами. Этажей пять, не меньше. Рядом — огромный сад с тысячами роз. Меня проводили во внутрь в красивую гостиную — очень просторную, обставленную по последней моде. Можно было регулировать высоту парения кресел в воздухе, движением руки притянуть к себе любой предмет, как бы далеко он не находился, голосом распахнуть балконную дверь, раздвинуть шторы, включить информационную сферу.

— Здравствуйте, — раздался приятный голос где-то далеко внизу. И меня тут же вернуло с небес на землю. Викторио резко притянул моё кресло от потолка, где я рассматривала бриллиантовую люстру, к полу, а затем спокойно сказал: Думаю, такая красивая леди как Вы варит божественно нежный кофе.

— Это всё — совпадение? — обвела я взглядом окружающую меня обстановку.

— Всего лишь множество спланированных случайностей, — не стал вдаваться в детали Викторио. — Вы — моя гостья на ближайший месяц. У Вас сейчас официально отпуск.

— Но мне говорили о задании, которое поручено самим Министром, — шокировано повторила я слова начальника.

— Позвоните своему руководству и убедитесь сами, чтобы избавиться от любых сомнений.

Я так и поступила. Верить на слово в таком серьезном вопросе мужчине, так трясущимся над своим телефоном и только над ним мне не хотелось.

— Кэя! — выкрикнул мне в трубку начальник, словно не я ему звонила, а он мне, — У Вас сейчас отпуск. Ваше личное дело изучил сам Министр. Через месяц Вам предложат либо повышение с изменением места службы, либо Вы можете вернуться на своё прежнее место работы.

— То есть я уже сейчас могу вернуться домой и спокойно отдыхать?

Пауза…

— Отпуск Вы должны провести там, где находитесь сейчас… Это поможет Вам больше узнать об открывающихся карьерных перспективах, подготовиться, так сказать.

— А Вы знаете, где я? — так, на всякий случай решила уточнить я. Но за него ответил Викторио, я же вместо хоть какого-нибудь пояснения услышала частые гудки.

— Он не знает. Приказы Министра не обсуждаются. Не переспрашиваются. И уточнять их также рискует не каждый.

— Так я — пленница или гостья? — не могла не спросить я.

— Просто отдыхайте. Всему своё время.

— У меня Ваш телефон, — протянула я ему «всю его жизнь».

— Спасибо. Но я уже купил другой. И восстановил все номера. Слишком долго…

— В любом случае Ваш мне не нужен, — тихо сказала я. И положила его телефон на журнальный столик.

— Спасибо за Вашу заботу, Кэя. Вы — очень красивая девушка.

— Это всё из-за кофе? — вдруг не выдержала я. Ну какие могут быть причины моего пребывания в этом шикарном замке?

— Это — не основная причина, — рассмеялся он. — Ещё мне нужна помощь с уборкой по дому.

Я была шокирована. Да тут неделю убираться надо, это если не брать во внимание сад из нескольких гектаров.

— Прислугу я отпустил, зная, что приедете Вы, на месяц.

Вот так обрадовал. Верни всех назад! — хотела крикнуть я, но еле удержалась. Глубоко вздохнула.

— Переодевайтесь во что-нибудь полегче. Всё необходимое найдете в Вашей комнате в гардеробе. Через пятнадцать минут встречаемся на кухне и за чашечкой кофе обсуждаем план уборки.

Я бы не удивилась, если бы он сказал — план захвата мира, план создания новой империи, но план уборки!!! — это так не вязалось ни с шикарным домом, ни с ним, который выглядел достаточно просто, но вёл себя с колоссальным достоинством.

— Хорошо. Как мне найти комнату?

— Напротив моей. Желаете начать осмотр дома прямо с неё? — видимо решил предложить свои услуги гида Викторио.

— Спасибо, найду сама, — вроде и не совсем уж намек, но как-то это не расположило меня к тому, чтобы согласиться воспользоваться его помощью. Дом так или иначе надо изучить. Я могу остановиться в одной из гостевых, которая в большей степени придется мне по душе.

— Кухня на третьем этаже, — смеясь, сказал он. — Удивите меня и отыщите в моём доме свою комнату, что напротив моей. И не забудьте, за пятнадцать минут Вы должны ещё успеть переодеться.

Первый и пятый этаж исключила сразу. Начала обход со второго. Поднялась по широкой золоченой лестнице и стала искать массивную дверь, самую красивую и броскую. Не думаю, что владелец дома выбрал бы себе самые неприметные покои, или бы каждый день взбирался на четвертый или пятый этаж. Хотя, кто его знает такого странного? Наверняка здесь есть лифт, и тогда это перестает быть проблемой. Двери были симпатичными, но абсолютно идентичными. Третий этаж пропустила, сразу поднялась на четвертый. Огромные резные деревянные двери сразу привлекли моё внимание — постучала, распахнула. Библиотека… Тысячи книг! Я всегда о такой мечтала, ну, может, чтобы она была чуточку поменьше, но такой же роскошной — с лестницей, ведущей в небеса к знаниям, со свечами, в которых горит не огонь, но яркие лампы, камин, живые книги, книжный лабиринт, уголок с кофе и чаем.

— Кэя, сражен до глубины души. А говорили, что не хотите заглянуть в мои покои, — раздался голос за моей спиной.

— Викторио, как-то библиотека мало походит на спальню…

— Больше чем какая бы то ни было другая комната, — он взял меня за руку, подвел к одной из полок, на которой книги стояли одна на другой и так пять штук в высоту, что-то нажал и вся стена знаний сдвинулась, открывая взору уютную кровать… как гробницу… И стало как-то жутко.

— Вы первая кто увидел, где я провожу ночи. Не считая слуг. Они просто думают, что я сплю в кресле в библиотеке как сумасшедший фанатик. Признайтесь, что Вы подумали? Просто озвучьте свои первые мысли.

— Первая мысль — есть в этом что-то схожее с графом Дракулой. А второе — страшно представить, где буду спать я, если, как Вы обмолвились, моя комната напротив Вашей.

— Не волнуйтесь, рассудительная моя. Напротив библиотеки есть чудесные просторные покои. Как раз для тех, кто очень любит читать.

— Но я не говорила, что люблю.

— По Вам это видно и так. Кроме того, так Вы будете рядом со мной в этом огромном замке. Кофе я предпочитаю в пять утра — кипяток, вкус — горький, в дополнение к нему всегда подавайте вилку и рахат-лукум с кокосом.

— Так не пойдет, — уверенно объявила я. — С завтрашнего дня Вы пьете другой кофе, вкусный, а не мерзкую горечь, — очень уж мне захотелось самой поучаствовать в разработке правил нашего совместного общежития длиною в месяц. — Он будет готов в 5.30, так я встаю в 5, умываюсь, заплетаюсь, одеваюсь…

— Подавайте в 5.15 и можете приходить не одетой, я не возражаю.

— Благодарю покорно, но всё же не готова ради чашки кофе жертвовать своими принципами и комфортом.

— Разумно. Теперь к делу — так как библиотека — моя спальня и кабинет одновременно, здесь должно быть идеально чисто, ни пылинки, проветрено, ковер пропылесосен, цветы политы, шторы поглажены, на лестнице — ни соринки…

Куда я попала? Похож на мачеху Золушки… А он всё продолжал.

— Другая часть дома меня мало волнует. Но всё же — посуда всегда должна быть чистой, розы политыми, еда приготовлена. И что самое главное — Вы всегда должны быть в замке. Никаких выходов в город. Ваши прогулки допустимы лишь в парке. Надеюсь, Вы обратили внимание на его протяженность — этого более чем достаточно для того, чтобы подышать свежим воздухом, прогуляться и при желании — даже побегать. Никаких звонков на этот месяц. Смотрите на это не буквально, а расширительно — никаких электронных писем, бумажных, шифров, записок, посылок, попыток побега, пряток. Я понятно изъясняюсь?

— Более чем. Моё положение становится понятнее с каждой минутой, — никому не пожелаю ТАКОГО отпуска.

— А что Вас смущает? — пораженно спросил Викторио. — Вам понравится прибираться в моем доме.

— Что-то очень в этом сомневаюсь, — обоснованно протянула я. — Вы хотя бы примерно представляете, сколько времени надо, чтобы полить Ваш сад или протереть все Ваши книги?

— Замок — особенный, Кэя. Вы зря переживаете. Просто мысленно представьте, как всё должно быть. И на все мои задачи у Вас уйдет полчаса. И так надо делать раз в неделю. Как считаете, это Вам по силам? — спросил Викторио и нетерпеливо посмотрел на часы. — У меня встреча. Задание Вы получили. На ближайший месяц — это Ваш дом. Чувствуйте себя комфортно. Все двери для Вас открыты. Холодильник пополняется автоматически раз в 24 часа.

— А Вы когда вернётесь? — всё же спросила я.

— А Вы хотите меня встретить? Ваша забота была бы мне очень приятна.

— Я не совсем это имела в виду. Но в целом да — я бы Вас встретила, и Вы могли бы мне объяснить мои гипотетические карьерные горизонты.

— О них я могу Вам сказать уже сейчас. Вы мне понравились. С первой встречи. С первого слова, произношение которого всё же было не идеальным из-за акцента, уж простите. Этот месяц нам и мне, в частности, дан для того, чтобы понять, сможем мы друг в друга влюбиться или нет. От этого будут зависеть Ваши перспективы. Ну и мои, разумеется, тоже. Однако Вам следует запомнить, что я совершенно не влюбчив.

— Прошу меня извинить, но мне совершенно без разницы. У меня отпуск, а не любовный отдых. И вообще — Вы совсем не сексуальный. Так что влюбляться в Вас нет никакого желания.

— Да неужели? — ехидно заметил он.

— А Вы как думали? На вид Вам лет сорок, если не больше, рост на грани низкого, но все таки средний. Одень я туфли на очень высоком каблуке, а у меня таких много, и я уже выше Вас. Да ещё спите в книжной полке. Назовите, в какое из указанных достоинств я могла бы незамедлительно влюбиться? — ровно спросила я.

— Если уж у нас минута откровений, то и Вы не совсем в моём вкусе. У Вас грудь маленькая! — обличительно указал он. — Но я же не предъявляю к Вам претензий по этому поводу.

— Ну, извините! — возмущенно объявила я. — Что выросло — то выросло.

— Ну, вот и я — уж каким вырос. Что ещё Вас во мне кардинально не устраивает?

— Ореол таинственности, — подозрительно объявила я.

— Уж поверьте, Вы знаете обо мне гораздо больше чем многие остальные. В первые же пару минут пока брали объяснение, Вы узнали и семейное положение, и материальное, и интеллектуальное. А вот я был вынужден задействовать свои связи и иные ресурсы, чтобы узнать всё о Вас и, оставшись довольным результатом, пригласить в гости.

— И что же Вы узнали? — с затаенным любопытством спросила я.

— Замужем никогда не были, детей нет. Рост — 170, 22 года. Умны, перспективны, ответственны, трудолюбивы, исполнительны, надежны. Материальное положение — так себе. Ни машины, ни квартиры. А также невероятно красивы, как раз мой тип — средний рост, спортивное телосложение, узкая талия, изящные длинные пальцы, прямой нос, длинные пушистые ресницы.

— Просто набор каких-то бессвязных характеристик, — ошеломлённо протянула я.

— Да. Но они все присущи Вам и в совокупности образуют портрет идеальной леди, которая могла бы стать моей женой при совпадении прочих параметров с моими.

— Даже боюсь представить, о чём идет речь, — покачала головой изумленная я.

— И не нужно. Всему своё время. Увидимся позже. Ни о чём не думайте и просто отдыхайте. Вы почувствуете, когда я приду.

Что-то очень в этом сомневалась. Я могу почувствовать аромат только что испечённой пиццы, запах шашлыка, поджариваемого на углях, свежий морской бриз, распахнувший настежь окно, но его приход… Как я об этом узнаю? Тем более в этом огромном замке. Только если он громко хлопнет входной дверью, или будет шагать по лестнице как слон, или петь… А всё таки он мне нравится… Викторио, конечно, далек от идеала красоты, но есть что-то в нём неимоверно притягательное. Интересно, что бы я почувствовала, если бы он меня обнял? Но, как уже стало понятно, характер у него так себе. Так что объятия — это исключительно тема для моих фантазий, а не для реальности — обойдется. Навалилась усталость. Я зашла в теперь уже свою комнату напротив библиотеки, приняла душ, предварительно заперев как входную дверь, так и саму ванную комнату на все замки. И легла спать. Проснулась внезапно посреди ночи. И стало так неуютно… Я в чужом доме. Хочется кушать — ну хоть что-то в моей жизни остается неизменным — аппетит, не смотря ни на какие стрессы никогда меня не подводил, спасибо, родной. Умылась, распахнула гардеробную — а вещей там на любой вкус и цвет… Спасибо, Викторио. Все с этикетками и моего размера. Выбрала легкое изящное немнущееся платишко, балетки к нему, милую заколку в виде бантика (он предусмотрел даже такие мелочи) и осторожно постучала в библиотеку. Приоткрыла дверь — темнота. Осторожно зашла, включила свет — красота… В темноте разом зажглись все свечи и ореол таинственности и могущественности знаний окутал всё пространство.

— Викторио, — шепотом позвала я. — Тишина. Постучалась в его книжную полку-кровать, которая сейчас была закрыта. Если он там сейчас спит — то точно прибьёт меня, — мелькнула мысль. Но там оказалось пусто. Фуух. Наверное, он ещё не приехал! — обрадовано подумала я. Надо пойти обследовать дом. Начала я, разумеется, с кухни. И в компании аппетитного бутерброда с бужениной и огромной помидориной мы отправились на первый этаж, чтобы начать исследовательскую деятельность по ознакомлению с новым местом обитания с самых азов, хотя и не фундаментальных — под замок я не полезу.

— Ну, я же говорил, что Вы почувствуете, когда я вернусь, — «обрадовал» меня Викторио, переступивший порог дома. — Как Ваши дела?

— Отлично, спасибо. Как прошла встреча?

— Неплохо, спасибо, на ней не хватало Вас. Но Вы были с дороги, и отдых Вам был необходим.

— Вы правы, я только проснулась.

— Как вижу, мою просьбу Вы оставили без внимания.

— Вы про уборку? Извините, — я вообще про это забыла. Ну не сторонник я идеальной чистоты и правила, согласно которому всё лежит на своем месте. Тем более я понятия не имела, как управляться со всем в его доме.

— Я разочарован, Кэя, — сухо произнес он.

Но вот эти слова меня возмутили до глубины души.

— Знаете, я не Ваша служанка, — так же прохладно, как и он, заговорила сама. — Я — гостья, а не уборщица или садовник. И если Вы рассчитываете на мою помощь — это значит, что мы должны наводить порядок вместе. Я готова помочь, но не собираюсь выполнять то, что не всегда делаю в своём доме для себя.

— Похоже, я сделал неверный выбор, — словно сам с собой, заговорил Викторио.

— Похоже на то. Если я и буду чьей-то женой, то только при наличии равных прав у каждого. Я Вам не робот, только и знающий что «подай», «убери», «принеси». Если Вы не забыли — я — следователь, а не обслуживающий персонал, — на этих словах я развернулась и гордо распрямив плечи, стала подниматься по широкой лестнице, ведущей теперь уже в мою бывшую комнату. Неважно, что это за задание. Я не боялась увольнения. Не стыдно принять такое решение, если порученное царапает душу и унижает моё достоинство. Я не против прибраться и приготовить обед, но это должна быть просьба, а не приказ с проверкой выполнения последнего.

Вещей с собой было мало. Платье я сняла, хотя не думаю, что после меня его кто-то будет носить.

— Кэя, простите мне моё недостойное поведение, — раздалось за закрытой дверью. — Я привык жить один. И раздавать указания. Был не прав, признаю.

Я молчала. Не знала, то ли начать связывать канат из шторок, чтобы сбежать. То ли просто уйти через парадную дверь со своей небольшой сумочкой. То ли…

— Давайте я покажу Вам дом? — раздалось смущенное за дверью. — Он и таким бывает?

Всё ради сохранения работы… Не хотелось бы из-за какого-то Викторио и странного задания, которое командировка, которая отпуск, быть уволенной и лишиться любимого дела. Открыла дверь, а он протянул мне руку со словами: Идем? Касаться его не хотелось. Я кивнула и просто прошла мимо. Его такой вариант не устроил, и он всё же взял меня за руку сам.

— Странный у Вас характер. Я к Вам со всей душой. Сделайте хотя бы шаг мне на встречу.

— С удовольствием. Но прежде хотелось бы услышать ответы на некоторые вопросы.

— Готов ответить, опережая их. Иначе покоя от Вас мне точно не видать. Я — первооткрыватель новых планет. Моя работа заключается в том, чтобы вычислить такой участок в пространстве, проконтролировать его заселение, благоустройство, строительство школ, больниц, университетов, продовольственных магазинов, заводов и прочей необходимой атрибутики. Но сейчас у меня несколько иная цель — новая планета, которая скоро появится на всех межгалактических картах и заселением которой я должен был бы заняться, станет моим домом, а я — её правителем. Она уже давно моя, но совершенно не обжита, откровенно говоря, на ней лишь камни да сорняки на данный момент. И бескрайнее жёлтое небо над головой. Для того, чтобы туда переехать и отстроить дом своей мечты с нуля, мне нужна верная спутница жизни, которая, не стану скрывать, могла бы взять часть обязанностей на себя. Согласились бы Вы чисто гипотетически взять на себя часть ответственности по управлению планетой, где ещё ничего нет? Только бескрайние просторы… Мы всё сделаем так, как захотим. Это подарок мне от добрых друзей… у которых уже есть свои персональные планеты, — добавил он.

— Как… необычно, — только и смогла вымолвить я. — Обычно строят дом или просто делают ремонт в квартире с нуля, а тут обустройство целой планеты… Викторио, я Вами искренне восхищаюсь и не представляю, как Вы справлялись с такими задачами прежде.

— Три года. Для создания размеренной счастливой и благополучной жизни на планете с населением в 1 миллиард человек этого более чем достаточно. Я перечитал море книг и чего только мною уже не было почерпнуто из них и применено в реальности — и «Утопия» Томаса Мора, где во главе стоит мудрый монарх, однако политическим режимом выступает демократия. Труд для всех обязателен, но не является изматывающим и составляет не более 6 часов в день, где деньги используются только для обмена с соседними государствами, а торговля — исключительно государственная прерогатива; и трактат «Государь» Никколо Макиавелли, где, по его мнению, правитель должен быть и львом, и лисой одновременно и обладать такими добродетелями как щедрость, милосердие и благоразумие; и «Афинская полития» Аристотеля, по мнению которого идеальная форма правления — это полития, где средний класс доминирует над всем. Всегда есть люди очень богатые, крайне бедные, и те, кто между ними. Среди этих трех крайностей оптимальнее всего золотая середина. Трудно управлять людьми сверхпрекрасными, сверхзнатными и сверхбогатыми, что, впрочем, распространяется и на чрезмерно бедных, слабых и униженных. Первые становятся наглецами, а вторые злодеями. И те, и другие совершают преступления — одни из-за жадности, а другие вследствие подлости и даже жизненной необходимости. Одни способны лишь властвовать, а другие только подчиняться. Поэтому единственный шанс уравновесить две этих крайности — сделать акцент на преобладании среднего класса. По мнению Аристотеля полития — это сочетание двух неправильных форм правления — олигархии и демократии, где правит большинство в интересах общей пользы.

— Я поняла… А как считаете Вы? Какая форма правления могла бы быть наиболее идеальной для Вашей планеты?

— На нашей планете будет директория, — просто сказал он. — Это позволит стоять у власти нескольким фигурам. Но, несомненно, в их числе буду я, возможно, вы и вакантное третье место. Всегда должен быть запасной вариант. Это вид республики, но мы негласно превратим её в коллегиальную монархию, где решения будет вправе принимать не один монарх, а любой из троих. От Вас мне нужна будет помощь в обеспечении безопасности на всей планете, в курировании линии образования и науки. Я на себя возьму оборонную составляющую и все финансы.

— Но остается ещё так много сфер, требующих внимания — это и здравоохранение, и спорт, и культура…

— На сегодняшней встрече я пытался найти подходящего третьего кандидата, но пока всё тщетно. В каждой сфере будут министры, но и им следует периодически придавать ускорения и указывать вектора развития. Как считаете, справитесь с новой ролью?

— Почему именно я? — не могла не спросить.

— У Вас есть все необходимые качества. Вы смогли помочь мне. И ещё — Вы мне симпатичны. Но как Вы помните — это не означает, что я влюблен.

— Ну, естественно, — с юмором относясь к происходящему, сказала я.

— Поэтому этот месяц не тратьте зря. Я Вас не призываю к принятию какого бы ни было конкретного решения, но как Вы видите — их всего два. Со мной или без меня. Не вижу ничего, за что бы Вы могли держаться на своей планете. И предупреждая Ваши возражения, скажу сразу, что аргумент «любимая работа» не пройдет. Вы можете создать ведомства своей мечты, руководить ими, и не то, что вникнуть, а самой проработать все детали и нюансы изнутри.

— В таком случае жениться нам не обязательно, ведь так? Директория ведь этого не предполагает?

— Вы правы, — загадочно протянул он. — Но это — моё личное условие. У меня уже есть некоторый опыт в обустраивании новых планет. И поверьте, она вызовет больше доверия и симпатии у граждан, если у власти будет стоять семейная пара, а не одинокий волк, разрывающийся между политикой и налаживанием личной жизни. Как Вы, наверное, заметили, мне уже не 20 лет и с учётом сложившейся ежедневной загруженности мне было не до создания отношений. А сейчас появился стимул, весьма заманчивый. И стал он таковым с того момента, как я впервые увидел Вас.

— Допустим. Но тогда как быть с третьим правителем? На нём Вы тоже женитесь?

— Мне хватит Вас одной, такой любопытной. Был бы благодарен, если бы Вы меня в себя влюбили.

Честное слово, иногда молчание — золото…

— Вы преувеличиваете свою ценность и значимость, — гордо парировала я. — Это я буду думать, влюбляться в Вас или нет. Поэтому если считаете нужным — ухаживайте, а я подумаю, хочу ли я собственную планету и не спать сутки напролет в течение трех лет, чтобы создать там надлежащие условия.

— Интересный подход. Но мне некогда, дражайшая моя. День расписан по минутам.

— Очень жаль, что из целого дня у Вас не найдется и минуты для меня. Выводы я делаю быстро, благодарю.

— Хоть в чём-то Вы преуспели в скорости. Только телефоны ищете медленно, — поддел он. — Я Вас услышал. Думал, всё будет проще. И Вы сразу радостно согласитесь.

— Не вижу ни одного повода для радости, — безмятежно ответила я.

— Дайте мне месяц. Я приложу все силы, чтобы Вас переубедить. Но и Вас в ответ прошу не бездействовать — побольше читайте, занимайтесь спортом и готовьтесь к предстоящим переменам. Нужных учителей я к Вам пришлю в ближайшее время — по языкам, моде, ученых и даже военных. Вы должны также уметь разбираться в людях, чтобы на все ключевые посты назначить честных, деятельных и порядочных руководителей.

— Сейчас я ничего не могу обещать, Викторио. Я мечтала о переменах, но не таких глобальных. В своих фантазиях я была максимум владелицей замка как этот, в окружении детей и любимого мужа. С любимой работой и множеством хобби для души.

— Считайте, что замок у Вас уже есть. С детьми лучше подождать. Но поверьте, они у нас будут. Наследники будущей планеты… К слову, как насчет имени для неё?

— Пусть это будет планета для любящих людей, — вдруг предложила я. — Бизнесмены уже нашли себя на той, где мы сейчас. Всё в совокупности имеется на «Первой леди» — и деньги, и любовь, и карьера. А просто места для спокойной счастливой семейной жизни нет. Разрешим доступ только для семейных пар, развод будет автоматически приравниваться к выдворению с планеты, исключения — когда один умер раньше другого вследствие заболевания или иного жизненного обстоятельства.

— Слушая Ваши рассуждения, понимаю, что не ошибся в выборе, Кэя. Но заниматься только делами семьи и растить детей не выйдет. Есть задачи более глобальные — позиционирование планеты в галактике, её финансовый фундамент, уровень культуры и грамотности жителей. Должны быть рабочие места, должны взиматься налоги. Круговорот денег в государстве необходим — от народа в бюджет для благоустройства различных социальных институтов и, наоборот — для поощрения наиболее перспективных, трудолюбивых и успешных.

— Я видела достаточно бедных людей, — вдруг призналась я, — в силу занимаемой должности. Тех, у кого десятки кредитов и уже нет никакой возможности всё погасить. Тех, у кого кредитов нет, но они живут на улице, от них отказались и семья, и друзья. И безмерно хотелось бы, чтобы на только создаваемой планете все эти невзгоды были заранее предотвращены.

— Я понял. Уровень финансовой грамотности у меня на должном уровне. Я устрою всё так, что на нашей планете у всех будет дом, семья… и, надеюсь, счастье. Хотите узнать, почему я сплю в библиотеке? — вдруг спросил он.

— Было бы любопытно, — рассмеялась я. — Но если мы с Вами друг с другом предельно честны, то мне кажется, что Вы просто любите выделиться среди толпы и делать так, как никто с традиционным мышлением не поступает.

— Даже не знаю, комплимент это или констатация моих недостатков, — тепло улыбнулся он. — Но всё проще. Я сплю среди книг и те из них, что меня окружают, отпечатываются в моём сознании. Фактически я обучаюсь по ночам, что совершенно не мешает отдыху.

— Разве такое возможно??? — я просто не могла поверить услышанному.

— Возможно всё, что мы только можем себе представить, Кэя. Хотели бы попробовать?

— Да, — но тут же добавила. — Но рядом с Вами спать я не хочу.

— На это пока даже не смел рассчитывать, — с азартом и блеском в глазах пояснил он. — Может со временем Вы передумаете. Я же никуда не спешу.

— Может принести диван в библиотеку из какой-нибудь комнаты? — предложила я.

— Вот это я понимаю — настоящая любовь к знаниям. Но диван не подойдет. Выбирайте любой шкаф — полка посередине в каждом является «интеллектуальной спальней». Ей можно пользоваться ежедневно, без перерывов и вреда для здоровья. Одни интеллектуальные преимущества.

— А двуспальные интеллектуальные спальни существуют? — не смогла промолчать, не утолив этим своего любопытства.

— Всё таки Вам интересно, признайтесь, есть ли у меня такая «кровать»?! Увы, вынужден Вас огорчить. Надо сделать выбор — или любовь, или знания. Третьего не дано. Разработчики, очевидно, посчитали, что было бы слишком чудесно, если бы человек пребывал рядом с любимым, да ещё и автоматически просвещался.

— Если после свадьбы каждый будет спать на своей полке (чуть не сказала жердочке), то я согласна замуж хоть сейчас, — радостно резюмировала я.

— А я не согласен, — тут же подхватил Викторио. — Как только Вы согласитесь, все ночи мы будем проводить вместе, в жарких объятиях, с сотнями поцелуев, с тысячей вариаций свиданий, закусок, интерьера… У меня богатая фантазия, но всё лишь ради того, чтобы сделать Вас счастливой.

— А как же жизнь планеты? — поддела его я. — Об этом Вы не упомянули ни слова.

— Для этого есть день. А вот ночи будут принадлежать исключительно Вам.

— Звучит соблазнительно, но Вы забыли один маленький нюанс.

— Какой же? — хриплым голосом произнес Викторио, оттесняя меня к стене, поднимая запястья моих рук вверх и обхватывая их одной своей рукой, приближая свои губы к моим…

— Вы совершенно не влюбчивы, — участливо заметила я, а затем холодно добавила, — И я тоже… Но ведь поцелуи — ещё не любовь? — и поцеловала его нежно, но страстно, обхватила руками его шею, прижалась теснее, а он тут же прильнул ко мне всем своим телом, отпустил мои руки, вместо них обхватив талию, а другую подложил мне под голову, чтобы было не больно касаться стены.

— Кэя, я ошибся лишь в одном, — хрипло шептал он. — Что так долго тянул… Надо было сразу увезти Вас на «Бизнес-Леди» и незамедлительно жениться. На Вашей планете я искал невесту — честную, умную, порядочную, справедливую, отзывчивую девушку, подходящую для роли жены и правительницы… Которая бы меня понимала, а также была красива, приятна и которой бы я тоже понравился… Встретив Вас, я не сразу осознал, что Вы и есть та самая — мой идеал… После нашей встречи я был на нескольких свиданиях. Но общаясь с другими, мысли всё равно возвращались лишь к Вам…

На меня как ушат воды вылили. Ведь он мне понравился с первого взгляда, с первых галантных поступков и рассудительного отношения к жизни. Я думала о нем, волновалась, ждала, когда же он позвонит… А он, оказывается, в это время искал претендентку на роль жены и меня таковой совершенно не видел…

— Я сказал что-то не то? — растерялся он. — Прости. Я хотел быть искренним и во всём тебе открыться.

— Всё в порядке, — стараясь держать себя в руках, произнесла я. — Доброй ночи, — и закрыла дверь в пока ещё свою комнату. Всё это время мы стояли на пороге, только для поцелуев используя дверь библиотеки. Успею ещё нахаляву просветиться, а сегодня… точно не усну, раз проспала весь день. И канат из шторок и простыней решила всё таки связать. Хотя и темно, но дом обследовать очень хотелось, а лишний раз проходить мимо библиотеки — нет. Ещё неизвестно, какие испытания мне предстоят.

Проснувшись на следующий день рано утром, я быстренько умылась, одела новое красивое домашнее платье с огромными ажурными карманами, нанесла легкий макияж, чуть ли не бегом направилась на кухню. Там со всей душой и верой в счастливое будущее я приготовила две чашечки кофе, поставила их на поднос вместе с вазочкой конфет и направилась в библиотеку. Не знаю, что приключилось со мной за ночь, но я решила не обижаться и… попробовать. Всё таки не каждый день предлагают стать принцессой, женой и совладелицей целой планеты… Но в библиотеке было пусто. На часах — 5 утра, а Викторио уже нет. Что, впрочем, не удивительно. Попробуй одновременно и спать, и усваивать информацию из книг. Может тоже попробовать пока никого в замке нет? Досплю часа 2, одной пить кофе всё равно никакого желания нет. И я решилась. Открыла «умную» полку — спальню по соседству от той, что облюбовал хозяин дома, и уснула. Выбрать что-то специальное я ещё не могла, поэтому положилась на волю случая. И мгновенно провалилась — благо, что не в полку и сны захватили всю меня.

Впервые в жизни я прочувствовала, каково это, когда у тебя раздвоение личности… Одной мне снилось, что мы беседуем с Викторио и в какой-то момент я совершенно запуталась, сон это или уже реальность.

— Ты для меня ничего не значишь. Зачем ты в моём доме? Спасибо, что вернула телефон. Но злоупотреблять гостеприимством — это дурной тон. Ты не знала?

— Я не планировала тут задерживаться, — начала оправдываться я. — Я ехала сюда в командировку, — но была остановлена лаконичным взмахом руки.

— Все вы с других планет такие, — только переночевать, только осмотреться, только выпить чашечку чая. А потом не выгонишь. Уходи. Немедленно. Я позвоню, когда захочу, чтобы ты вернулась.

Вторая я в это время читала один из тридцати четырех «Диалогов», изложенных Платоном. И если честно, не знаю, что было предпочтительнее… Мир идей, где подобное не подобно даже самому себе… Где целое если имеет части, то уже не может считаться таковым. А если не имеет, то, следовательно, лишено начала и конца, формы, постоянно движется и всегда находится в разном месте… Пытаясь следить за мыслью рассуждающих мудрецов и про себя отвечая на вопросы, возникающие по ходу диалога мыслителей древности, я лишь ещё больше запуталась, так как знание было представлено не в привычном готовом виде, а преподносилось в проблемном ключе, анализировались все варианты того или иного понимания мира. Голова кипела словно суп, который варят уже часа как 4, и вода в нём уже вот-вот выкипит окончательно…

Я резко проснулась. Сердце жгло от обиды и необоснованных обвинений хозяина замка, пусть и предъявленных во сне, но таких реалистичных. Голова болела, и сейчас воспринимать что-либо новое я была просто не в состоянии. Поэтому решила приняться за уборку в доме. Магичить мне не удалось и чуда в виде скоростного порядка не произошло. Но сейчас я была только рада труду физическому. Отыскала в какой-то кладовке обычную новую швабру и решила начать с мытья пола в библиотеке, с её второго этажа.

Я всегда любила попеть во время мытья полов, поэтому, словно оперная певица, на всю библиотеку исполнила арию «Что вижу — то пою»:

«Книжек всех здесь не счесть,

даже негде присесть,

если только поспать,

не переставая читать».

Перевела дыхание. Пела с душой, громко, ноты брала и высокие и низкие. Теперь припев:

«Викторио — орио — рио — вио,

Любовь сердце моё захватила — ила,

Кэялинда — линда — да,

Буду рядом с тобой всегда!»

— Браво! — раздались овации где-то там внизу.

Свесилась через перила второго этажа, а там — поклонник моего пения с букетом цветов.

— Жаль, что я не Викторио, Кэялинда, — прокричал он. — Но это не удержит меня от комплиментов. Вы бесподобны. Голос ангела, внешность принцессы, образование истинного ученого, примите моё восхищение, — и с поклоном протянул мне цветы. Затем подумал… И кинул их прицельно мне в руки, а я поймала.

— Понилион, — смеясь, сказал он. — Позвольте предложить Вам дружбу.

Спустившись вниз, в одной руке я держала швабру, а в другой — цветы. В уже приближенном варианте я увидела этакого пончика в шоколадной глазури. Сейчас поясню, почему он показался мне именно таким. Низенький, пухленький, с черными кудряшками на голове, но невероятно харизматичный, улыбчивый, с ямочками на щеках и пронзительно изумрудными глазами.

В любой другой ситуации я могла бы подумать о нём всё, что угодно, начиная от мысли «Бег-бег каждый день» и заканчивая «Какие милые кудри, или это парик?». Но сейчас он мне казался самым восхитительным, милым и неравнодушным к искусству — не пончик, а изумрудик.

— Для друзей просто Кэя, — с улыбкой представилась я.

— Пон, — исключительно для Вас, — он выхватил цветы из моих рук, неизвестно откуда взял вазу. Не успела моргнуть — и вот я уже в мягком кресле пью ароматный кофе с пенкой, а на столике рядом со мной — торт «Дамские пальчики». Мой любимый! Чудо, а не мужчина. И ничего, что рост низенький, — подумала я, запихивая в рот прототип дамского пальца в креме. Фуу! О чем это я? Кстати, «пальчик» в длину был сантиметров 20, завернут в белоснежную шубку крема — сладко и нежно, только вот чего-то не хватает… Вишенки!

— Кэя, я не случайно в этом доме, — начал он. — Как думаете, кто я?

— Повар! — не раздумывая объявила я. — Притом — самый лучший на планете, — смутилась под его взглядом. Похоже, я слишком активно облизывала уголки губ — кусочка торта словно и не бывало.

— Готов им стать, — слегка хрипло ответил он и одним махов опустошил свою кружку с кофе. — Но лишь для Вас. Давайте это будет нашей маленькой тайной, — а затем добавил, — секретом номер 1.

— А их будет много? — завороженно спросила я.

— Это неизбежно, — со вздохом ответил он. — Но прежде — я должен завоевать Ваше доверие. И… протянул мне вишенку!

— Как Вы догадались, что мне её не хватает?! И где вообще взяли?!

— Всё ради друга. Вы для меня — словно любимая настольная книга. Как будто знаю Вас тысячу лет. Позвольте, я решу любую Вашу проблему. Чтобы Вы могли мне доверять как самой себе. Назовите самую сложную.

Я растерялась. Обычно с друзьями можно весело провести время, поесть пиццу, сходить в кино, но как что-то нужно, они порой заняты, а нагружать их своими проблемами я вообще не привыкла. Потому как у них своих забот хватало…

— Неужели у примы нет проблем? — неверяще спросил Понилион.

— Парочка имеется, — улыбнулась я. — Но не столь важных, поэтому благодарю. Одним своим предложением Вы уже меня к себе расположили.

— Спасибо, Кэя. В таком случае, полагаясь на отрывок услышанной мною песни, я просто дам Вам совет. Как друг. Немедленно уезжайте из этого дома. Что Вы знаете о Викторио?

— Крайне мало, — честно призналась я. — Лишь самую общую информацию.

— Поверьте, нормальные люди столько не живут, сколько ему лет. Но это ещё полбеды. За всю свою жизнь он только раз был влюблен и то — несколько сотен лет назад.

Я очень удивилась предмету нашего разговора, принявшему такой поворот. Но то ли из-за добродушной внешности, то ли из-за комплиментов, сдобренных цветами, я чувствовала, что доверяю Понилиону безгранично. Да и так хотелось с кем-нибудь поделиться происходящим.

— Пон, быть может я — та единственная для него, которую он столько ждал? И сколько ему лет?

— Тысяча, — просто ответил он.

— Сколько? — чуть не подскочила я с кресла. — Думала, лет сорок, ну сорок пять.

— Хорошо сохранился. Как бы ни хотелось Вас расстраивать, но вынужден отметить, что он не ждал Вас ни мгновения своей жизни. Тысяча лет. И даже если 1 женщина в год — это уже весомо. Но поверьте, их было больше.

Цифра просто пригвоздила к месту. Но и это было ещё не всё.

— Сейчас, даже встретив Вас, своим привычкам он не изменил. Слишком глубоко укоренились, видимо, — посмотрел на часы, — сегодня вторник, значит в эту минуту он с Вероникой. Три совместных часа утром, а потом нырнет с головой в работу. Будет не дозваться.

— Вы уверены? — понуро спросила я, отставив чашку с кофе и опустив плечи.

— Даже больше чем в том, что сейчас сижу напротив Вас, и мы пьём кофе — слишком это невероятно, как в сказке.

— Не знаю, специально или случайно, но Вы решили главную мою проблему на текущий момент. Я сомневалась, какое решение принять. Но теперь ответ очевиден, — поднялась. — Пойду за вещами. А я смогу уехать? Мне запрещалось покидать дом.

— У Вас в запасе ещё 20 минут. Столько он ещё будет занят.

— Вы прекрасно осведомлены, — стараясь не показаться расстроенной, подметила я.

— Такая работа. Но порой лучше отказаться от того, что не по душе. Вы не находите? Чтобы потом не было мучительно больно.

— Зачем Вы мне помогаете, Пон? — решилась, наконец, задать этот вопрос.

— Просто тоже люблю петь, когда мою пол. Правда, я уже лет сто не убирался.

— Тогда у Вас должно быть очень грязно.

— Полагаю, что так, — рассмеялся он в ответ на мои слова. — И столько же времени не пел. Тем приятнее было услышать Ваш мелодичный голос.

— Спасибо, — смущённо ответила я.

— А ещё захотелось, чтобы Вы были счастливы. Если Викторио постучит в Вашу дверь в течение ближайших 48 часов, — считайте, он влюблен и сделал свой выбор. Если же нет — радуйтесь, что не стали тысяча N-ой.

— Странно допустить, что он задумается о чувствах. Ведь сейчас Вы сами знаете, где он…

— Одно другому не мешает. А у Вас, дорогая моя, остается 15 минут.

— Вы не пойдете… со мной? — предложила я.

— Хотел бы. Но не могу. Тогда он быстро раскусит, кто его так подставил. Но ради друга не страшно было рискнуть, — он подмигнул мне и выставил за дверь библиотеки.

Я же побежала к себе. Благо комната была напротив. Взялась за ручку и вдалеке услышала голос Викторио.

— Кэялинда! — а как же 15 минут в запасе?

Документы, банковские карты и деньги всегда при мне. Привычка следователя. Всё должно быть наготове. А сумкой больше — сумкой меньше — в свете открывшихся обстоятельств не имеет значения. Рванула вниз. По пути скатилась с широкой перилины. Давно на неё глаз положила. Но было как-то неловко. Всё таки чуть замуж не вышла. Так что феерично покинув дом, с ветерком, так сказать, я уже минут через 5 добежала до телепортационной площадки. Отлично! Это, конечно, очень дорогое удовольствие, раз в десять дороже, чем весь замок с прилегающей территорией, но в эту минуту её наличие не могла не радовать. И уже в шаге от неё поняла главное: «Домой нельзя».

Перед глазами материализовался образ Даниана. Мы уже лет 6 не общались, но в школе были не разлей вода. Не знаю, почему в экстренную минуту подумала именно о нём… и очутилась на планете «Первая Леди». И в последний момент успела ухватить его за руку. Он, точнее уже мы, стояли на крыше высоченного дома и в его намерениях у меня уже не оставалось сомнений.

— Кэялинда, — шумно сглотнул он и прижался ко мне, хотя я головы на две была ниже него.

— Пойдём, — тихо сказала я и потянула его подальше от края. Благодаря Пону я спасла жизнь очень дорогого для меня человека. В меру странного, впрочем, как и все люди, но отзывчивого, рассудительного, гениального, малость некрасивого, но кто сказал, что «красота спасет мир?». А вот он уже не раз доказал, что знания — это и сила, и деньги, и карьера. О его жизни я слышала от общих друзей и, судя по чужим рассказам, всё у него должно было быть просто супер…

Даниан жил в том же доме, с крыши которого собрался прыгать — в огромном пентхаусе, в котором было всё, о чем только можно мечтать. Не знаю, что там у него приключилось в жизни, но если бы я жила в таком доме, мне бы и в голову не пришло расстаться со всем этим комфортом и великолепием. Как себя вести я не знала, поэтому решила — буду уверенной как у себя дома и настойчивой, чтобы понять причины, которые побудили Дана к столь фатальному поступку, чтобы иметь возможность ему помочь.

— Где кухня? — строго спросила я.

Он молча указал рукой куда-то вправо.

— Идем со мной, — уверенно скомандовала я.

Минут через десять непрерывных блужданий мы, точнее я, а он просто за компанию, нашла то, что искала — огромная столовая с белоснежным круглым столом с позолотой, такие же стулья по кругу, золотые жалюзи, вся техника словно с модного журнала, у меня такой ещё не было, но принцип работы я примерно представляла. Мы сели друг напротив друга, я взяла в руки столовый пульт, нажала кнопку и в чайник стала поступать вода, другую — и он стал закипать. Так… Холодильник — кнопкой открыла дверцу — да, еды много… Я уже со своего места вижу огромный шоколадный торт и копченые окорочка. Ради такого дела не сложно и подняться. Но стоило мне отодвинуть стул, как Дан аккуратно забрал пульт из моих рук, нажал какую-то комбинацию, и к холодильнику подъехала тележка с подносом, на неё тут же сгрузилось всё съедобное со второй полки, и она подъехала к нам.

В эту минуту я почувствовала себя обиженной. Почему? Да всё просто. Меня лишили возможности выбора. Это ведь такая приятная процедура, когда ты стоишь перед холодильником, в котором очень много еды и размышляешь: это я хочу, это не хочу, вот это съем прямо сейчас. Это как собственный домашний магазин, где огромный ассортимент, но всё уже оплачено и это всё — только то, что ты любишь. Но ввиду большого количества съестного за раз не представляется возможным всем объесться, если только закусать, поэтому ты такая главная и независимая делаешь выбор, которого меня сейчас лишили, сгрузив передо мной всё подряд… К слову, выбор в холодильнике и на столе — это не одно и то же…

Сделал глоток горячего чая и подавилась — сильно раскашлялась, а Дан заботливо похлопал меня по спине. Мой образ, сплетенный из злого негодования и уверенности рушился на глазах. Мы взглянули друг другу в глаза и шести лет, которых мы не виделись, как не бывало — мы расхохотались, и стена из неизвестности и скованности словно спала.

— Давай уже отчитывай меня, — заявил нагло Даниан.

— С чего ты взял, что я буду тебя ругать? Ты — свободная личность.

— Что? И это всё?? А как же — жизнь прекрасна, ты такой молодец, ты такой замечательный — тебе ещё жить и жить, — с негодованием посмотрел он на меня. — Прояви хоть каплю заботы к лучшему другу.

— Лучшему? — переспросила я. — Это было давно, пока мы учились в школе.

— Да, затем мы долго не общались, но ведь от этого не перестали быть друзьями.

— Я вообще о тебе ничего не знаю теперь, как и ты обо мне, — просто сказала я. — Так что дружба — это громко сказано.

— Я всё расскажу, а ты поделишься тем, чем занималась сама всё это время. Шесть лет — не шестьсот. Поверь, крупные победы и достижения можно описать за пять минут, а остальное — на усмотрение каждого.

— Для начала расскажи, что ты делал на крыше и почему чуть не прыгнул.

— Ну, нет, — торжественно объявил он. — Я начну с самого начала. Тебе придется выслушать всю историю целиком, чтобы лучше меня понять.

— Давай, начинай, — милостиво позволила я. И сделала ещё один глоток чая, на этот раз, к счастью, даже не подавившись.

— Когда мне было шесть лет…

— Стоп! — прервала я. — Мы же рассказываем друг другу про последние шесть лет, а не про жизнь с шести.

— Цыц! Кушай и слушай, — распорядился он.

— Когда мне было шесть лет, я влюбился. Моей первой любовью была физика.

— Просто чудесно, — вставила я.

— В 17 я окончил школу и поступил в академию Ученых. Сейчас мне 23, я уже кандидат физико-математических наук, с солидным счетом в банке, тремя машинами, пентхаусом и собственным домом.

— Пока всё вроде не плохо, — подтолкнула я друга к продолжению.

— Всё отлично, — подтвердил он. — За тем лишь исключением, что моей единственной любовью до сих пор является любовь первая. С одной стороны — это неплохо и полезно для карьеры, у нас полная взаимность, а с другой — она хоть и девушка, но не настоящая.

— Ты издеваешься? — воскликнула я и подскочила со своего места. — И это ты называешь проблемой?! Кому-то есть нечего! У других серьезные заболевания! Третьи на грани увольнения! А у тебя, видите ли, любовь к физике, взаимная!

— Зачем всё переворачивать вверх на голову, — буркнул он. — Это ещё не всё.

— Знаешь, — начала я, — за несколько минут, проведённых вместе, я поняла, в чём твоя проблема, — взяла в руки столовый пульт и выкинула его в окно. Похоже, мне не жить. — Ты с этим техническим прогрессом и большим состоянием уже вообще из ума выжил. Трудотерапия тебе в помощь. Помоешь денёк посуду собственными руками, сам нальешь воду в чайник и вскипятишь его, свет повключаешь не по хлопку, а ручками, пропылесосишь пол, роботопылесосу дашь отдохнуть.

— Почему я должен жить как в каменном веке?! — повысил он голос.

— Чтобы не оставалось глупых мыслей, присущих миру техническому, — припечатала я.

— Роботы не устают. А я — живой, мне надо экономить силы на дела более важные.

— Для полетов с крыши сил много не надо. Неэффективно Вы расходуете сбереженную энергию, Даниан.

— Кэя, ты меня пойми — меня девушка бросила сегодня, единственный цветок в доме — «мужское счастье» и то сдох, написал докторскую, но не смог защититься — больше трети членов диссовета проголосовали против. Сказали, работу можешь не менять, всё отлично, но на защиту приходить не раньше чем через пятьдесят лет, а пока, якобы, слишком молод — молоко ещё не обсохло. Несправедливо!

— Девушка, значит, бросила, — вычленила я для себя из сказанного главное. — А что за сказки про первую любовь и физику?

— Ну, так я её не любил, девушку, — как само собой разумеющееся, стал объяснять Даниан. — Но всё равно обидно. Я к ней со всей душой, читал ей свою диссертацию в свободное время…

— Какой кошмар! — тихо сказала я. — Думаю, она тебя очень любила, если была готова слушать твои изыскания.

— Ты что-то имеешь против моих научных способностей?

— Нет, что ты. Я в восхищении от девушки. Надо срочно её вернуть. Где тебе ещё найти такую?

— Не надо её возвращать. Она уснула на моей защите, — тихо прибавил он.

— Да… Мне бы твои проблемы, — хмуро сказала я. — Может, махнемся? — с улыбкой предложила я.

— Котов в мешке не приобретаю, — улыбнулся он. — Что там с твоей жизнью, Кэя? Муж, дети? Карьера? Какие такие проблемы у тебя могут быть весомее моих? Что ты натворила за шесть лет?

— Я — следователь, работа нравится, преступления раскрываются и расследуются легко и интересно. И вопреки общепринятому мнению, что если ты в следствии, и у тебя нет семьи — то уже и не будет, я нахожу возможность ходить на свидания и пытаюсь устроить свою личную жизнь.

— Боюсь представить, с кем ты ходишь на свидания, — сразу резюмировал Дан. — Если ты всё время на работе, а круг твоего общения — коллеги, которые в основном все девушки, потерпевшие, которые считай синоним слова «неудачники» и преступники, то выбор невелик.

— Вообще то — это дурной тон, встречаться с лицами, уголовные дела которых я расследую. — Я зарегистрировалась на сайте знакомств.

— Милая, поверь, это в тысячу раз хуже, — расхохотался Даниан. — Это — полный бред. Только один человек на всей планете сможет тебе подойти. Ты можешь сходить на тысячу свиданий, в пустую истратить пару лет своей жизни и единственное, что найти — жалкую замену своего идеального второго «Я».

— Ты не веришь в счастливое стечение обстоятельств? — удивилась я.

— Я верю, что наша судьба в наших руках. Я иногда смотрю на линии своей жизни и вижу, что они меняются, притом кардинально. И знаю, что причина этих изменений — я сам. Зачем полагаться на случай, когда каждый день у тебя тысячи возможностей — бери любую и используй по полной!

Хотелось сказать «чья бы корова мычала», но не стала. Успею ещё.

— Мне некогда воспользоваться этими возможностями. Как ты верно сказал — мой резервуар выбора состоит из потерпевших, преступников, свидетелей, адвокатов, специалистов… Адвокат — конечно, не самый худший вариант, но — у нас разные профессиональные цели… И пути познания истины. Они пойдут на всё, жалуясь на следователя, на не разъяснение какого-либо права их подзащитному, на обман, фальсификацию, сговор с ложными свидетелями…

— Ой, избавь меня от этих узкопрофессиональных проблем. Мне не интересно.

— Ну, извините. Конечно, это ведь не физика, — хмыкнула я. И продолжила — Даниан, если использовать метафору, то о моей личной жизни можно было бы сказать так — «жизнь с чистой страницы» — моё кредо. Пришлось полкниги изорвать.

— Это как? — насторожился Даниан.

— Ну, вот смотри — решила начать жизнь с чистого листа, поднесла ручку, чтобы написать первое слово, а тут бац — чернила капнули на страницу. Вырвала, дубль два. После работы засела писать историю своей жизни — уснула, но это ещё полбеды — проснулась — вся ненаписанная жизнь в слюнях. Дубль три — кружка чая, бутерброд с вареньем, очередной чистый лист. И тут кап…

— Что кап? — оглянулся по сторонам Дан.

— То! С бутерброда капнуло. Аккуратно стерла, почти и незаметно. Пошла мыть руки — прихожу, а там муха мою жизнь несостоявшуюся вылизывает. Но я так просто не сдаюсь — дубль четыре. Написала пару предложений, даже картинку нарисовала и тут окидываю взглядом шедевр — весь правый нижний угол локтем измяла.

— Кэя, ты извини, но физика отдыхает по сравнению с твоими объяснениями. Я вообще ничего не понял! Какая муха? Какой дубль?

— А вроде прикидывался умным парнем, — разочарованно протянула я.

— Я себя, правда, таким считал, до встречи с тобой.

— Это была просто аналогия. На работе всё ладится, а на личном фронте — нет. Сходила уже свиданий на десять и всё не то. После первого нет желания идти на второе. Один сказал: «Угощу тебя чашечкой кофе, вкуснее, чем во Франции». И привел к автомату с кофе на вокзале. Угощала я себя сама. С другим гуляли зимой в тридцатиградусный мороз пару часов, я промерзла, если даже не заледенела, а когда зашли в кафе, он с серьезным видом заявил — «можешь заказать себя чай, я оплачу». Третий с ходу решил расставить все точки над ё: «Не женюсь ни за что. Все вы корыстны и расчетливы». Четвертый всё расспрашивал о цене косметики, а потом выдал: «Так дорого! Мне надо такую, чтобы просто умела готовить!». Пятый в середине беседы просто шокировал: «Будешь носить трусики за 50 рублей. И ни копейкой больше». Может мне вообще голой ходить? — спросила, ни к кому не обращаясь.

А Даниан после десятисекундной паузы взял и …. заржал. Громко так. От всей души. Аж до слез.

— Кэя, солнышко, я даже боюсь спрашивать, что было на остальных пяти свиданиях, но уверен, что не менее интересно, — продолжал смеяться в голос он. — Что ты там говорила про счастливую случайность и сайты знакомств? Поверь, раз за десять свиданий она тебя не встретила — тебе это уже не грозит. Я, откровенно говоря, вообще не знал, что такие мужчины есть. Не мужики, а сопляки какие-то. Но и ты хороша. Кто ищет мужа среди таких? У нормального мужика нет времени искать свою пару через интернет. Ты чудесно покопалась в большой виртуальной помойке. Но что-то мне подсказывает, что приди ты к помойке настоящей, и даже самый последний бомж оказался бы более щедрым и интеллигентным.

— Но бывает ведь так, что счастливые пары всё же складываются…

— Разумеется. Но как мы оба убедились — это не про тебя. Конкретно такое событие — не из твоего сценария жизни.

— Я пришла к таким же выводам. И уже удалилась с того сайта. Но это ещё не всё, — обречённо выдохнула я.

— Таак, — аж подался вперед Даниан, откусив за раз половину бутерброда с мясом, помидоркой и сыром.

— Я нарушила правила и чуть не влюбилась в потерпевшего. Потом меня отправили в командировку, а в действительности оказалось, что к нему домой. Плюс мне позвонил мой начальник и сказал, что у меня отпуск, который я должна провести в его доме.

— И? — как-то сразу воодушевился Даниан.

— И он сказал, что ему принадлежит целая планета. И чтобы ею править — ему нужна жена.

— Детка, вот это уже больше похоже на правду. Вспомни, пока мы учились, скольких классных парней ты отшила, не удостоив даже и слова. Я не могу представить тебя с дешевым кофе в руках, но чудесно вижу в пышном платье и с диадемой в волосах.

— Спасибо, Дан, — грустно сказала я. — Но Викторио, так его зовут, он намного старше, ему тысяча лет, ты представь. Плюс он совершенно не влюбчив и всё хотел, чтобы я его в себя влюбила. А вообще — ему надо было жену в-первую очередь для того, чтобы разделить с ней сферы правления. Мне он хотел отписать науку, безопасность и вроде что-то ещё — уже и не вспомнить.

— Но сейчас ты здесь, — вопросительно приподняв бровь, но без тени вопросительной интонации в голосе произнес Даниан.

— Я сбежала через телепорт в его доме. Пришел какой-то мужчина по имени Понилион и сказал, что Викторио малого того, что не влюбчив, так якобы ещё в тот момент проводил время с некой Вероникой.

— И ты так просто сбежала? — удивлению Даниана не было предела.

— А что я должна была сделать? — опешила я. — Присоединиться? Устроить скандал? Оскорбиться и молча страдать? Да я даже в него ещё не влюбилась, а он уже изменяет!

— Но согласись, что этот вариант лучше, чем трусики за 50 рублей, — расхохотался он. — Но мне вариант с полным отсутствием одежды нравится гораздо больше, — мечтательно протянул он.

— Тебе не жить! — схватила уже пустой поднос с тележки в намерении сбить спесь с одного больно веселого типа как пыль с грязного коврика.

— Уоу-уоу! Не кипятись! Пусть бы спал себе с кем хочет. Планета то будет принадлежать вам двоим. Или ты тоже хотела в постель со старикашкой? — с любопытством вопросил друг.

— Я просто на секунду подумала «Может это наконец любовь?».

— Романтичная наивная Кэя.

— Расчетливый богатый физик.

— Знаешь, я хочу тебе помочь. Всё таки мы друзья как никак, лучшие. Которые знают друг о друге если не всё, то однозначно очень многое. Что ты знаешь о вечном двигателе и философском камне?

— То же, что и все остальные. Невозможно, но невероятно желанно.

— Всё правильно. Знаешь, моё хобби — химия. И хотя камень я сделать не смог, но откровенно говоря, не больно и пытался, зато являюсь автором формулы золотого напитка, иначе говоря «aurum potabile». Хочешь узнать о его возможностях?

— Не особо.

— Ну так слушай. Он позволяет вылечить за доли секунды любую болезнь, омолаживает тело, удлиняет жизнь, а при добавлении по капле крови двух живых существ — позволяет обменять их души местами.

— Какой кошмар, — в шоке поднесла обе руки к губам.

— Вот именно. Я уже опробовал это на своих кошке и собаке. Теперь кот рычит на пса, а последний скачет по спинкам дивана и пытается забраться на шкаф. Бедный, так и убиться не долго.

— Ты — монстр.

— Нет. Я всего лишь ученый. И к слову — я не собирался убиться с той крыши. Всего лишь хотел опробовать новые кроссовки. Они позволяют летать, — встал, запрыгнул на свободный стул, спрыгнул с него и завис в нескольких сантиметрах от пола.

— Вау!

— Вот именно! Так что ты помешала моему эксперименту. Как будешь это компенсировать? А, впрочем, я уже знаю.

— Нет, — уверенно сказала я, сразу догадавшись, куда он клонит.

— Да, — подтвердил ужасное он. — У тебя ведь сейчас отпуск, Кэялинда, — проникновенно произнес он. — Отдыхай, наслаждайся большой жилплощадью, денег уйма — ни в чем себе не отказывай, гуляй, путешествуй. И да — зря ты выкинула пульт. Мыть посуду теперь придется тебе, — смеясь, объявил он.

— А чем собираешься заняться ты в моем теле?

— Поставить одного типа на место. Возможно, согласиться стать единственным владельцем планеты, — слово «единственным» он особенно выделил голосом, сходить на парочку свиданий с нормальными парнями, как минимум бизнесменами. А то я уже столько денег на девчонок потратил, теперь сам хочу быть одной из самых красивых представительниц прекрасного пола, — и с завистью посмотрел на меня. — Поверь, каждый будет рад не то, что купить мне кофе, к моим ногам падут шубы, дворцы и даже одна планета.

— Что-то я не заметила, чтобы тебе так уж везло в любви, — ехидно буркнула я.

— А ты видишь, какая у меня внешность?! 182 см, но нос картошкой, подбородок словно размазня, форма лица не пойми какая, зато потрясающие огромные и яркие голубые глаза.

— Ну не красавец, — признала очевидное я. — Хотя в целом, если особо не приглядываться, — я поднялась и сделала шагов пять назад и вновь посмотрела на него и меня аж внутренне передернуло — общаться с ним замечательно, но внешне он реально всегда был не просто некрасивым, а чудовищно отталкивающим, — нет, даже не приглядываясь, не очень, — признала очевидное я.

— Спасибо за правду, — просто сказал он. — Так что давай махнемся. Поверь, за месяц я так устрою твою жизнь, что, как минимум, поменявшись местами назад, у тебя будет куча денег, и ты сможешь работать только ради собственного удовольствия, а как максимум — уже приобретешь любящего мужа, собственную планету и кучу других мелочей, делающих жизнь счастливей.

— В целом я «за», — вдруг поняла очевидное я. — Но! Не смей ни с кем переспать! — рявкнула я. — Я берегу себя для моего единственного.

— Даже так? — удивился Данина. — Не о чем волноваться — я не извращенец! Одно дело, сходить поужинать в ресторан, а другое — заняться этим самым пусть даже и в твоем красивом теле.

— И ещё — возьми тогда отпуск. Если тебе, то есть уже мне придется делать какой-нибудь опыт или важные расчеты — от «Планеты Первой Леди» может ничего не остаться. А ты, к слову, будешь жить на планете «Бизнес Леди».

— Идёт, — он при мне же взял телефон, набрал какой-то номер и повелительно сообщил — с завтрашнего дня я в отпуске. Телефон отключу. Все срочное — по электронной почте. Если это окажется не срочным, а я потрачу на это хотя бы минуту своего времени, отправитель будет уволен.

Вот так друг, обалдеть, — мысленно подумала я. А вслух сказала:

— Есть один нюанс. Тот мужчина, Понилион, сказал, что мне надо подождать 48 часов. Если Викторио явится за мной, то он влюбился и готов жениться. А если нет — то не стоит тратить на него своё время.

— Хмм. Интересно. Поступим вот как. Сейчас меняемся. Я всё рассказываю тебе про свою квартиру, учу пользоваться ключом, сообщаю пароли от банковских карт. Перемещаюсь к тебе и жду. Но если через 48 часов он не явится — я сам к нему вернусь. Как тебе сказал начальник? Провести отпуск у Викторио? Даже я знаю, что приказы нарушать нельзя. Надо быть послушной девочкой, — как-то кокетливо подмигнул мне он. Похоже, уже начал репетировать свою девчачью роль.

— Как хочешь, — отмахнулась я и направилась осматривать место своего проживания на ближайший месяц.

— Да, ты пока тут все осмотри и подготовь вопросы, если что-то будет не ясно. Пойду займусь золотым напитком.

Через час я уже была Данинаном — этакой высокой страхолюдиной, но обеспеченной и в целом — хорошим умным парнем. А он стал Кэялиндой — среднего роста миниатюрной девушкой с желтыми наподобие янтаря огромными глазами, точеным прямым носом, ярко-алыми губами, идеальными розовыми скулами, длиннющими до талии золотыми волосами. Не подозревала, что настолько красиво смотрюсь со стороны.

— Вижу восхищение в твоих глазах, — довольно протянула Кэялинда, которая Данинан. — До чего ж я хороша, — повернулась вокруг себя на 360 градусов и послала мне воздушный поцелуй.

Я опешила. Но это было только началом.

— Да, мальчик, ты вообще не красавец. Ну, может, масочки тебе помогут, побольше гуляй, ешь витаминки, не забывай отжиматься и ещё — вот тебе моя банковская карта. Пароль — «Кэя». Целую, детка, — словно звон колокольчика раздался мой голос, и прежняя я упорхнула в сторону крыши для того, чтобы перенестись к телепорту, максимально приближенному к моей квартире, потому как в моих съёмных апартаментах площадью 45 квадратным метров такого блага цивилизации, разумеется, не было.

Не успела я обрадоваться, что, наконец, осталась одна, как вновь показалась моя довольная красивая мордашка из-за угла.

— Не вырывай больше страницы из книги своей жизни, — просто сказал мне Дан, находясь в моём теле. — Будь, что будет. И живи, как получается. Представь, что жизнь — это лес. И в нём масса грибов. Пока тебе встречались лишь одни сморчки, харчки, поганки, опятки, — тьфу ты, я заговорил сравнениями, как и ты, — тем лучше для нас обоих, — но белые грибы встречаются гораздо реже. Но ты обязательно встретишь свой, обещаю. А вот эти встречи со всеми остальными — это просто проявления жизни, ориентиры на пути, становящиеся напоминаниями о днях минувших, притом очень смешными. Так что живи и получай удовольствие. Это не то, чего следует стыдиться или стараться забыть, но то, что делает жизнь ярче, поиски интереснее, а тебя сильнее и совершеннее, — и, не прощаясь, исчез (или исчезла?)

Я же осталась одна, в шикарном двухэтажном жилище с множеством комнат, технических приспособлений, книг, картин, вещей, с сотней миллиардов, уместившихся в одной пластиковой карте, кучей еды. И самое главное — у меня был отпуск!!! Впервые за несколько лет работы в следствии!!!

В моей голове уже начали вырисовываться планы: 1) запись на пластическую операцию; 2) сделать так, чтобы Дану позволили защитить докторскую гораздо раньше, он этого точно достоин; 3) найти ему достойную девушку — милую, добрую, умную. Для начала поглядим на ту бедняжку, что уснула на его неудачной защите докторской, а дальше подумаем — или будем добиваться возвращения её расположения, или перейдем к следующим вариантам. Я знала несколько отличных девушек, которые могли бы сделать Дана счастливым. Но, если честно, гораздо больше мне хотелось познакомиться с какой-нибудь милой особой и… поухаживать. Да, звучит странно, но я так устала на этих своих неудачных десяти свиданиях, на которых всегда думала, что будь я парнем, всё было бы иначе… И сейчас мне хотелось пусть всего на месяц стать идеальным образцом того, как надо ухаживать за девушкой, которая тебе нравится. О том, что случится после того, как всё вернется на свои места — старалась не думать.

Новая Кэялинда:

Решил думать о себе в женском лице для большего удобства, чтобы случайно при разговоре с кем-либо не выдать себя с головой. Но решить — это одно. А будет ли так получаться — покажет время.

С собой я взял банковскую карту с огромными деньжищами. Терпеть не могу, когда с собой мало финансов. Мало ли что захочется купить. Кэе я оставил столько же — теперь у каждого из нас было по сто миллиардов.

Я был рад встретить крошку. Откровенно говоря, я был влюблен в неё в школе (первой моей любовью была вовсе не физика, а она), но всегда отлично справлялся с ролью друга, так как видел, что все те, кто хотел чего-то большего, не удостаивались её внимания. Ну вот — опять я о себе как о парне. Адаптационный период, так сказать. Ну ладно, сегодня можно.

Поэтому услышав сегодня о последних шести годах её жизни — чуть не предложил забить на всё, переехать ко мне и стать моей женой. Любит работу? Могла бы перевестись поближе к моему дому. Денег навалом — она могла бы просто заниматься тем, чем хочет. Места полно. Даже если не женой и не девушкой — она бы просто могла жить у меня. За всё прошедшее время девушки честнее, открытее и добрее я так и не встретил. Мы всё это время не общались — разные пути — учеба, карьера, интересы. Но рад, что наши дороги вновь пересеклись. Малышка достойна только самого лучшего. Я себя не предлагал никогда, так как не считал, что соответствую ей. Но выслушав её рассказ, подумал, может у меня всё же есть шанс? Она ищет любовь, а не деньги или внешность супер-звезды. А я, как оказалось, до сих пор влюблён, хотя думал, что это давно в прошлом. Каким бы ни был этот месяц, он пролетит быстро. Я постараюсь по максимуму благоустроить её жизнь, обеспечить всеми удобствами. Создать ей массу альтернативных вариантов из женихов, карьерных предложений и ещё… предложу себя в качестве мужа. Выберет меня или нет — покажет время. Зато я буду знать, что хотя бы попытался. А этот Викторио у меня отгребёт по полной.

Новый Даниан:

Пока мы ещё были каждый в своем теле, то условились встретиться через месяц в пентхаусе Дана. К этому времени должно было подойти официальное окончание отпуска каждого из нас, и мы должны были вернуться каждый в своё тело, чтобы возобновить сложившееся движение по жизни, которое, как я уже сейчас отчетливо понимала, никогда не станет таким как прежде.

Оставшись одна в огромной двухэтажной квартире, я выдохнула полной грудью и принялась обследовать дом, ставший моим на ближайший месяц. И поняла очевидную вещь — замок мне без надобности. Слишком много пыли, которая копится чрезмерно быстро, чересчур много пространства, из которого всё, что интересует — это уголок для удовлетворения гастрономического интереса, интеллектуального, спортивного, гигиенического и эстетического. В общем — элементарно оказалось не так уж весело бродить по пустынным коридорам огромного каменного мешка, пусть и уютного и вполне обустроенного. Другое дело — квартира Дана. Первый этаж включал в себя огромную гостиную в самом центре с вмонтированными в пол дельфинами, рыбками, волнами, кажущимися невероятно объемными и реалистичными, с огромными диванами, по расцветке, прохладе и мягкости напоминающие островки песка на пляже — от белоснежного до золотистого цветов. Из гостиной сразу шел выход на чудесный просторный балкон и если приоткрыть дверцу и улечься на «песок» — ты словно на пляже… Как давно я не отдыхала на море…

Направо от гостиной была столовая. Всё таки зря я выкинула пульт, — смеясь, подумала я. Ну да ладно, не будем настолько привыкать к слишком удобной жизни. А слева от сердца первого этажа находилась лаборатория. Осторожно зашла, всё осмотрела, стараясь лишний раз ничего не задеть, потому как пожить ещё хотелось, особенно в тот момент, когда начался долгожданный настоящий отпуск. Поэтому визуально осмотревшись, я покинула помещение с реактитвами, различными сосудами, кнопками, емкостями и дверь закрыла поплотнее. Второй этаж порадовал рабочим кабинетом, из которого дверь вела в библиотеку. И если честно, последняя просто покорила моё сердце. Она должна быть именно такой… Всё в темно-зеленых тонах, высокий пушистый ворс на полу, в потолок вмонтирована огромная качель. Я взяла первую попавшуюся книгу с полки, села, и она закачалась — плавно, совершенно не мешая читать, заработали кондиционеры, имитирующие легкое дуновение ветерка, я отчетливо услышала щебетание птиц и мимо меня пролетела очаровательная бабочка. Я была словно на природе, ярко было как в летний полдень, но до невозможности комфортно и уютно. Книги располагались в шкафчиках в форме живой зелени, подстриженных и принявших очертания самых разнообразных форм от полки-жирафа очевидно с самой ценной книгой на его макушке до кенгуру, спрятавшей в своем кармане парочки научных фолиантов. Большая же часть полок была невысокими, но очень длинными и полностью из травы или её невянущего заменителя — не знаю. А пахло в этом раю морским бризом и свежестью, если такое возможно… И всё. Дальше я не пошла. Не знаю, сколько так пролетело дней…

В библиотеке имелось всё необходимое, очевидно, что владелец проводил в ней достаточно много времени и обустроил всё максимально комфортно для своей работы.

Вообще мне никогда не была свойственна бездеятельность, но, кажется, сказалась усталость последних нескольких лет без должного отдыха. Я наконец то остановилась в этом беспрерывным забеге за преступниками, счастьем в своей личной жизни и… увидела как прекрасен мир, пусть и сузившийся в данный момент до конкретной квартиры, но такой уникальной, состоящей из всего, чего мне так не хватало…

На полке я отыскала «Диалоги» Платона и принялась читать те, что посвящены любви. Как оказалось, это полнейшее зло, делающее безумным. Помимо любви к объекту своего вожделения сам любящий испытывает страх, что его променяют на более успешного или красивого, сужает круг общения своей второй половинки, как правило, не желает ей успеха и вообще выбирает таким образом, чтобы этот человек был менее успешен, чем он или не таким красивым. Кроме того, как выяснилось, когда страсть проходит, этот ранее влюбленный непроизвольно начинает подсчет всех добрых дел и поступков, им оказанных, а если что-то обещал и не успел выполнить, то уже и не станет, так как теперь им руководит не поток страсти, а разум… Как страшно жить — подумалось мне. Несомненно, описанная картина — не удел каждой влюбленной пары, но некоторые признаки семей моих знакомых я увидела в этом описании… И мысль о браке по расчету впервые показалась не такой уж плохой. Но затем я облегченно вздохнула и решила — да ну её, эту любовь. Жизнь так прекрасна, зачем омрачать её доказанным ещё сотнями лет назад неизбежно наступающим безумством?

Выйдя в кабинет, я обнаружила пианино и решила сыграть. Благо ноты имелись, а песня отражала моё душевное состояние в данный момент — «Journey to the past» из моего любимого детского мультфильма про Анастасию. Как же музыка может приободрить: песня, начавшись плавно на второй и третьей октавах, отражающая мои чувства на данный момент, соскользнула на малую и первую октавы, приободрила, словно говоря — отдохнула и умница, теперь пора действовать! Перед тобой целая неопознанная Вселенная, столько нереализованных планов, ненаписанных картин, непримененных образов в стиле, некупленного мороженого. Последнее отрезвило и рассмешило. Я плавно поднялась, нашла нужный телефон в интернете и позвонила в центр пластической хирургии. Даниан меня прибьет. Но… это точно будет во благо. Так я откинула последние сомнения и угрызения совести. И набрала номер. А через час уже выехала по указанному адресу навстречу позитивным переменам.

А ещё через три часа я смотрела на себя в зеркало и не узнавала… На меня смотрел парень удивительной красоты — с огромными словно озера голубыми глазами, прямым носом с аристократической горбинкой, пухлыми губами, пушистыми густыми ресницами, волевым подбородком и белозубой идеальной улыбкой. А всё остальное итак было в норме — высокий рост, мышцы, узкие бедра и широкие плечи. Кроме того, соответствующие изменения были закреплены на генетическом уровне, и теперь дети Даниана будут такими же красавцами. Только одно «но» — все вернуть назад теперь можно было не раньше чем через десять лет посредством того же хирургического вмешательства. Так что придется другу ходить красивым долгое время, а потом он уже и сам не захочет становиться уродцем, которого все сторонятся и общаются лишь в силу хорошего воспитания и уважения к имеющимся у него знаниям, умениям, навыкам и сформированным компетенциям. Впервые я так любовалась мужчиной, который предстал не на обложке журнала, а в отражении зеркала прямо передо мной.

До дома решила добраться пешком, чтобы, так сказать, оценить качественную составляющую произошедших изменений по лицам прохожих. И осталась очень довольной. Ввиду недавно прочитанного, интерес к любви спал до отметки минус 1, но ловить восхищенные взгляды это абсолютно не мешало.

Новая Кэялинда:

По моим расчетам прошло уже примерно 12 часов с того момента, как Кэя покинула дом Викторио. Не то, чтобы для меня важно было прождать эти 48 часов, я мог бы заявиться назад в его дом хоть прямо сейчас и никто бы меня не смог выгнать. Но было интересно, придет или не придет. Понравилась ему малышка или этот старый бабник даже не заметил пропажи. Рассудив так, что если он начнет поиски, то найдет, где бы я не находился, а потому как истинная девушка — направился в салон красоты. Зачем — ещё не знал, просто это крепко засело в моем сознании, что следить за своей внешностью девушке надо ежедневно. В «Леди Шарм» меня встретили с распростертыми объятиями и уже спустя всего каких то полдня меня было не узнать. Не сказать, что Кэя стала невероятно красивее — нет. Но, несомненно, она преобразилась, появились шик и лоск, которые ранее отсутствовали, правда, кое чем пришлось пожертвовать. Скажем, теперь волосы стали темно-красного оттенка, а не естественно золотого, длину я решил подрезать. Замучаешься за такими ухаживать — отрастила до талии и сплавила их мне. Так не пойдет! Теперь мог похвастаться длиной чуть ниже лопаток. Захочет — потом снова отрастит. Я ей даже услугу оказал — спустя месяц она могла бы столкнуться с нечесаным колтуном, который пришлось бы обстригать под корень, а так — есть шанс остаться с волосами. Этим я себя утешил, аккуратно задел идеально выщипанные и подкрашенные темно-коричневым брови. А неплохо. Может и мне как мужчине потом в салон заглянуть? Интересно, какие у меня брови? Никогда не обращал раньше на это внимания. Взглянул на себя в зеркало — кожа на лице была нежной, чистой, гладкой. Мне также сделали перманентный макияж, а именно — стрелочки на глазах, чтобы придать им большей выразительности. На такси доехал до ювелирного и купил нам (себе в данный момент, но с мыслью потом оставить Кэе) чудесный комплект из рубинов — длинные сережки, кольцо в комплекте и такой же кулон. Следующим пунктом моей поездки стал адрес известного модельера, который шил индивидуальную одежду для каждого своего клиента, предварительно договорившись о цвете, дизайне и сняв мерки. Доплатив за срочность, заказ я уже мог забрать на следующее утро — три платья, четыре юбки, несколько блузок, пару шляпок. А туфли ко всему докуплю уже по факту.

Довольный, я направился поужинать в ресторан, и внимание мужчин казалось мне абсолютно естественным. Я знал, что сейчас детка выглядит на миллион. Теперь так будет всегда. Пока ел, взгляд задержался на блондинке с большими верхними достоинствами. Невзначай окинул взглядом свои и уже через пять минут звонил в клинику, чтобы записаться на увеличивающую маммопластику.

Домой вернулся ближе к полуночи и совершенно не удивился, увидев охрану у подъезда. Меня проводили пристальным взглядом, особенно акцентируя внимание на теперь уже третьем номере груди (по сравнению с первым не идёт ни в какое сравнение), но задержать попытки не предприняли. Видимо данное им описание меня не соответствовало текущей внешности. Возникло даже жгучее желание сбежать, пусть помучаются при поисках, но — у нас другие планы. Да и на этого Викторио не плохо бы посмотреть. Открыл дверь, вошел внутрь и в кресле в гостиной обнаружил того, кого неоднократно видел прежде… Как же всё в жизни взаимосвязано…

Новый Даниан:

Где можно познакомиться с хорошей девушкой? — задалась я вопросом, находясь в теле потрясного красавца. Библиотека? — старо и банально. Магазин? — как-то не романтично. Соседка по дому? — а вдруг мы не поладим, а Дану потом с ней периодически сталкиваться. Можно было бы постараться найти номер его бывшей, но что-то мне подсказывало, что та, которая заснула на защите докторской своего квайзилюбимого, не достойна быть рядом с ним. Да и слишком просто она могла бы понять, что я — это не Дан, плюс внешность другая. Её однозначно в расход. Тем проще для нас и шире простор для будущих манёвров.

Есть у нас в следствии парочка милых девушек. Работа хоть и интересная, но благоустройству личной жизни не способствующая. Так что были там незамужние леди-следователи любых возрастов. Абсолютно здоровые, чрезвычайно умные и виртуозно внимательные, владеющие боевыми искусствами и некоторые — очень даже симпатичные. Впрочем, для моих целей просто красиво месяц поухаживать подошла бы любая милая добрая девушка, а леди-следователь, если мной как мужчиной заинтересуется, уже на другой день будет знать всё — о судимостях, болезнях (чего, к счастью, нет), недвижимости, профессии, а уж спустя месяц от неё попросту будет не отбиться, — поняла очевидное я. Думаю, Дан за такое спасибо не скажет.

Надо кому-то помочь — твердо решила я. Одеться попроще, чтобы не привлекать излишнего внимания к своему благосостоянию и пойти делать добрые дела. А там, глядишь, и найдется та самая — добрая и милая…

Забила в интернете фразу «добрые дела» — а там таких на любой вкус, цвет, кошелек, временной промежуток и прочие предпочтения. Итак, волонтерство в доме престарелых — в принципе не плохо, но я ищу не старушку, а молодую леди, которая гипотетически могла бы понравиться Дану и стать его женой. Далее, сделать кому-то неожиданный подарок. Слишком это странно. Как следователь, знакомый с десятками подобных случаев мошенничества, у меня всё внутри стало протестовать против этого. Хм — оставить у мусорки остатки еды. Дело, несомненно, доброе, но, во-первых, я ищу не бомжа себе в компаньоны в пентхаусе, а во-вторых, это, между прочим, административное правонарушение, являющееся ничем другим как нарушением санитарно-эпидемиологических требований при обращении с отходами. О! Нашла! Надо организовать бесплатный недельный курс по обучению иностранным языкам! Я, конечно, не профессиональный переводчик, но девушкам это может показаться интересным. В целях конспирации домой звать никого не буду, а курсы буду проводить в лектории в центральном парке.

Разместила в интернете объявление следующего содержания:

«Бесплатный недельный языковой курс по бизнеслэйскому языку. Давно мечтали побывать на планете Бизнес-Леди, но не находили времени выучить язык? Не было свободных денег на репетиторов и учебники? Пытались, но ничего не поняли или уже всё позабыли? Все желающие, первая лекция пресс-конференция состоится в центральном парке уже завтра, начало в полдень. Не забудьте взять с собой шляпки и прохладительные напитки. Автор курса — Даниан Дрэзфорд».

Погода всех жителей планеты Первой Леди невероятно радовала. Сейчас был летний сезон. А только начавшийся месяц — прямо бархатный сезон. Так что даже если объявление никто не увидит, в парке однозначно кто-то да будет.

Всё, с этого момента я — Даниан. И думать о себе буду именно так. Пора помочь другу на любовном фронте. А подготовительным этапом к завтрашнему дню выступит сегодняшнее написание речи и составление плана занятия.

Новая Кэялинда:

Это был мой начальник. Я работал главным физиком в отделе по созданию инновационных разработок для обеспечения безопасности государства, а вот возглавлял наш семидесятиэтажный небоскреб, целиком и полностью состоящий из офисов и лабораторий, не кто иной, как Викторио Винтэн. Мы его вообще редко видели — от силы раз в год на собрании акционеров, когда принималось решение по выплате дивидендов держателям акций. О нём вообще как-то не принято было говорить. Личность, окутанная тайной. Мы лишь знали, что он занимает какой-то важный пост на планете и что невероятно богат. В его постоянное отсутствие все бразды правления находились у его зама, с которым я как один из руководителей и решал все повседневные проблемные вопросы и обговаривал перспективы дальнейшего развития. Так что теперь мне выпал великолепный шанс узнать босса получше. Да, это сарказм. Мне плевать на него, как и ему на нас. Но так было до той минуты, пока я не увидел его сидящим в кресле в гостиной Кэи — уставший, какой-то миниатюрный и сухонький, худощавый. Одет просто, но дорого. Но что мне однозначно не понравилось — он сидел так, словно находился у себя дома. Вся его поза выражала состояние комфорта, а сказанное просто привело в бешенство.

— Ты долго. Сделай мне кофе, как в прошлый раз, с молоком. Мне понравилось.

А цианистый калий Вам в чашку не добавить, начальничек? Но то всего лишь мечты…

А потом он посмотрел на меня. И обомлел. Понятно, заметил перемены во внешности.

Невозмутимо и сохраняя полнейшее молчание, прошёл мимо в спальню. Собственно, комнат в съемной квартире Кэи было всего две. А я за прошедший день устал, от туфель с непривычки разболелись ноги (её ноги, может, и были привычны, но вот мой мозг да и ещё немного мужская походка — точно нет), хотелось скинуть опостылевшее платье, быстро ополоснуться и надеть домашние треники. Хотя пока тут торчит этот старый хрыч — придется выбрать что-то более приличествующее моей новой внешности.

Дверь из спальни вела сразу в ванную. Так что я не спешил. Раз уж этот Викторио пришел и видимо ждет тут уже давно — пятнадцать дополнительных минут особой роли не сыграют. Всё таки пришел, — вдруг осознал я. А ведь прошло гораздо меньше 48 часов… Значит Кэя чем-то его всё же зацепила. Но как прицепили, так и отцепим. Бедный. Надеюсь, он доживет до окончания начавшегося месяца. Вот такая вот изощренная месть своему руководству. И никаких следов. Идеальная тактика.

И вот стою я под душем и слышу, как тихо приоткрывается дверь ванной комнаты.

— Кэялинда, я скучал…

— Вон! — скомандовал я, но он словно не слышал, пребывая на своей волне.

— Можно я с тобой? — и голос такой просящий. Ещё чего удумал! Ещё ни одного цветочка ни мне, ни Кэе не подарил, а мыться уже вместе хочет. Ну не гад ли?

— Вышел и дверь закрыл, — холодно произнес я.

— Хорошо, моя леди. Сейчас я подчинюсь. Но со временем моё терпение окупится.

— Не факт, — убедительно ответил я.

— Могла бы принять душ дома, — продолжил Викторио.

— Я уже дома, — констатировал очевидное.

— Кэя, наш дом — не здесь. Это — всего лишь съемная квартира. Я уже позвонил владельцу и сказал, что ты съезжаешь. Не волнуйся, весь переезд я беру на себя. Все вещи перевезут в наш замок. Хочу, чтобы там тебе было комфортно. А разве это возможно без привычных и дорогих сердцу вещей?

Нет, ну не гад ли! Ещё никто, а уже принимает такие решения. Что ж.

— Купи мне эту квартиру, — нагло заявил я. — Не хочу всем этим хламом заваливать наш замок, — с более ласковой интонацией проговорил я из-за шторки в душе. — Лишнее оставим здесь, не возить же всякую ерунду за собой по разным планетам, а необходимое заберём.

Мои слова кое-кто воспринял как поощрение к действию. Аккуратно выглянув из-за шторки, чтобы не засветить ничего лишнего и стратегического, я увидел, как Викторио снимает штаны. Мужчины… Что с нас взять? Нет, как здоровый молодой парень, я его понимаю, хотя ему уже за тысячу. Но как поставлю на своё место мою маленькую Кэя, аж злость берёт!!! Включил на максимум воду в обоих кранах, переключил на душ и направил всю эту мощь в Викторио. Он такой подставы точно не ожидал. Его просто смыло из ванной. Напор больше напоминал тот, что хлещет из пожарного гидранта. Вот это мощность! Вот это я понимаю!

Выключил воду. За шторкой же вытерся. За ней же аккуратно накинул халат и, как ни в чем не бывало, вышел в коридор. Мокрый Викторио стоял, привалившись к стенке, прямо напротив распахнутой двери в ванную комнату. Какой-то нервный и злой. Похоже, давно он ни в чем не знал отказа или может просто купаться не любит. Кто их знает, этих тысячелетних? Безразлично прошел мимо. Нашел чайник, правда, не сразу. Затем стал искать пульт. Через минуту понял, что к этому чайнику пульт не прилагается. Совсем отвык. Попытался открыть крышку, чтобы залить в него воду — ничего не выходит. Наблюдавший за всем Викторио не выдержал, подошел, отобрал. Похоже, в его доме чайник тоже был с пультом. Ха! Так что мучился с ним уже он, а я удобно расположился за чайным столиком напротив телевизора. Обычно я его вообще не смотрю, но следить за действиями Викторио было слишком опасно — риск заржать составлял 99 процентов из 100. Поэтому мне срочно требовалось отвлечься.

— Да, с собой этот хлам перевозить не надо, — гневно потряс он в руке так и не сдавшимся чайником. — Кэя, почему ты решила сменить имидж? — вдруг спросил он.

Так, а вот и комплимент намечается!

— Как я тебе? — спросил, поднявшись с дивана и повернувшись вокруг себя.

Викторио, словно этого и ждал, отбросил чайник и рванул ко мне. Я же, действуя интуитивно, в последний момент отошел с линии любовной «атаки», и этот фрукт повалился на диван. Я же обошел своего гостя, поднял чайник, который при падении, наконец, открылся — набрал в него воды и поставил кипятиться.

— Кэялинда, я долго думал и чётко осознал очевидное — я в Вас влюблен! — торжественно объявил Викторио. — Как помните, я не влюбчив. Но Вы нарушили установившийся ритм и порядок моей жизни. Не смея надеяться на любовь, я искал достойную соправительницу, а встретил свой идеал и леди-мечту. Ради Вас стоило прождать тысячу лет…

— Я не влюблена, — капризно ответил губами Кэи.

— Что? — возмущенно воскликнул Викторио. — Я помню, как страстно Вы отвечали на мой поцелуй, Кэя… как влюбленная девушка.

Поцелуй, значит. Ну, Кэя… Он же теперь как акула, попробовавшая человеческого мяса, будет. Раз поцеловался с тобой и теперь на меньшее уже не согласится.

— Всего лишь любопытство.

— То есть? — не понял Викторио.

— Боялась, вдруг в силу возраста у Вас уже зубов не осталось. А зачем мне такой экземпляр?

— Экземпляр, значит, — прорычал Викторио.

— Так что прошу меня извинить, но дело вовсе не в страсти. Хотя вот алые розы, штук так двести в букете, меня очень возбуждают, — и словно невзначай облизнул ярко-алые губки. Они у Кэи очень красивые… и нежные.

Викторио шумно вздохнул.

— Я понял. Кэя, я куплю Вам эту квартиру. Ведь скоро и Вы станете моей. И розы… У Вас каждый день будет по такому букету. Хочу возбуждать Вас ежедневно… А теперь пойдем домой, — и протянул мне руку.

Глупец! Ребёнку понятно, что сейчас дай я руку, и ты меня зацелуешь. А оно мне надо?

— Вот как купите, так и поговорим. Возбуждение, оно такое — требует некоторых действий со стороны мужчины.

— Я готов! — тут же обозначил свой самый серьезный настрой Викторио.

— О! Нисколько не сомневаюсь. Но, знаете, я не готова. Мне завтра к модельеру за новыми нарядами. А потом я сразу к Вам, — и мило так захлопала ресницами. — Купился! Да у меня талант.

— Я могу остаться на ночь? — вопросил Викторио. — До телепорта не близко, а время уже позднее. Лягу в другой комнате и обещаю тебя не беспокоить.

А ничего, что у тебя охрана на улице и им бы тоже отдохнуть? Да и эту «лапшу» про «не беспокоить» другим вешать будешь! В этой квартире это невозможно. Сначала захочешь в туалет, а путь к нему, как мы выяснили, ведет через спальню Кэи. Потом приляжешь на самый краешек. Безобразия надо пресекать на корню! Поэтому вслух сказал:

— У меня эти дни! — Ой, как он смутился. Словно он не взрослый мужчина, а школьник. Ладно, согласен, объявить это было совсем не скромным. Но… этих дней как бы пока и не было, но ведь для чего-то же они созданы природой. Я лишь нашёл им еще одно применение для понижения активности одного пока ещё малоизвестного типа.

— Я понял. До завтра, прекрасная моя. Тебе очень идет новый имидж. Но просто знай — ты нравишься мне любой, — поцеловал на прощание руку и осторожно прикрыл за собой входную дверь.

Значит, вы уже целовались!!! Ну, Кэя. Сейчас звонить не буду, уже за полночь. Но уже очень скоро ты узнаешь, что я думаю о поцелуях со всякими викториями, которые вовсе не ягоды в саду.

Закрыл входную дверь на все замки и завалился спать. Какие мы мужчины всё таки настырные, когда хотим добиться внимания девушек. И в какой-то момент заснул прямо на диване в гостиной в халате, без подушки и одеяла.

Снилось, что я играю в песочнице. Пеку для мамы большой семиэтажный тортик, украшаю какими-то травинками, а на самую верхушку помещаю огромную викторию. Надеюсь, маме будет очень приятно. Что странно — я вижу себя со стороны, но в то же время осознаю, что я — это та самая девочка, которая сейчас играет в кондитера. На вид мне лет шесть, максимум семь. Такой желтоглазик, ну настоящий котенок, весь в кудряшках, немного чумазый, но видно, что домашний, то есть, что девочка хорошо одета, со вкусом так, красиво заплетена. И тут вижу, как ко мне подлетает какая-то птица. Она с каждой секундой становится всё ближе, всё больше… Драконище! И хватает меня! Открываю глаза. Свалился с дивана. Ну, просто замечательно! Мало того, что бок себе отбил, так ещё и снятся девчачьи страшилки. Надеюсь, Кэе приснится битва героев меча и магии, или охота на уток и кабанов, чтобы не я один страдал. Перелёг в спальню и к моей великой радости — теперь обошлось без сновидений.

Утром встал рано. Успел почистить зубы, пальцем. Щетку я с собой прихватить не догадался. Поискал новую у Кэи — но таковых не имелось. С чайником нам сегодня найти общий язык было гораздо проще — то ли он стал посговорчивее, подумав над своим поведением, то ли я наловчился открывать крышку. Успел съесть бутер и выпить полчашки крепкого кофе без сахара, как раздался звонок в дверь. Никакого покоя от мужчин, охваченных страстью. Ну что за дела!

В гости ко мне пришли розы. Очень много роз. Огромных таких, высоченных. На заднем фоне что-то пискнул Викторио, загибающийся под их тяжестью и, как мне кажется, уже весь исколовшийся многочисленными шипами. Что ж. Достойная месть. А нечего врываться в дом к сонной девушке с утра пораньше.

— Кэя, я так и не уснул. Думал о тебе. Всю ночь…

Не впечатляет. Хотя — радует, что ты умеешь мыслить логически, а не только стратегически важным для нас всех местом. Но, Кэе то он, похоже, нравится, раз она с ним даже поцеловалась. Так что берём себя в руки.

— Приятно слышать, — пройти в квартиру ему не предложил. Цветы также не взял. А зачем? Пусть помучается. Заодно посмотрю, насколько он сильный и каков предел выдержки и терпения.

— Кэя, эти цветы для Вас!

А то я не догадалась. Но в ответ проворковала:

— Вы такой щедрый, Викторио. Даже не знаю, как Вас отблагодарить, — наш герой аж приосанился, грудь сделал колесом. И судя по блеску в его глазах, как-то я сразу понял, что на благодарность он реально рассчитывает. Будь я девчонкой на самом деле, поцеловал бы в щечку, так и быть. Всё таки мужик такой веник донёс и не надорвался. Но я то как бы не совсем Кэя. Поэтому:

— А давайте-ка я Вам кофе приготовлю!

— Твой фирменный, — тут же почувствовал себя увереннее Викторио и по хозяйски расположился в кресле в гостиной. Дааа, такому палец в рот не клади.

Насчет фирменного не знаю, но расстарался я на славу. Кружка, доверху наполненная кипятком. Три ложки кофе и чайная ложечка соли с горкой. Ничего не жалко для милого. И с очаровательной улыбкой подала напиток претенденту пока что совсем не на моё сердце, а на кое что другое. А он оказывается очень корректный. Это я понял по его замечанию.

— Дорогая, кажется, ты перепутала сахар с солью.

— Ой, извини, — реалистично подскочила я. — Как же так? — фух, про поцелуй на время было забыто.

Где-то в перерыве между тем, как забрал его недопитый кофе и поставил перед ним стакан воды из под крана (буду я ещё на всяких воду минеральную негазированную тратить), я отнес всю гору цветов в ванную. Набрал холодной воды сантиметров 15. Такой большой вазы у Кэи всё равно не было, а розы не виноваты. Вернувшись, услышал следующее:

— Кэя, эта квартира теперь по праву принадлежит тебе.

— Серьезно? — не поверил сначала своим ушам. Во мужик даёт! Он её ночью что ли купил?! Похоже, реально не спал всё то время, пока не виделись и думал обо мне. Что ж, приятно, приятно.

— Да, моя дорогая, — встал. Шаг в моём направлении. Ну, начинается… Мы так просто не сдаемся. Главное не вмазать ему, а решить проблему цивилизованно.

— Я ещё зубы не чистила, — мило захлопала глазками я.

Похоже это заразно. Теперь своими глазищами захлопал Викторио, словно рыбка, выброшенная на берег.

— А что Вы хотели, явившись к девушке ни свет, ни заря? — вспомнил, что лучшая защита — это нападение.

Викторио сел на место. Слабак.

— Кстати, можно тебя кое о чём попросить?

— Конечно! — вновь воодушевился этот тип. — Всё, что угодно.

— Забери несколько моих платьев у модельера. Они уже готовы. А я пока соберусь, чтобы переехать в наш замок, — и глазки такие грустные — мол, сборы, вызванные переездом, это совсем не шутки, губки чуть покапризнее и… Бинго!

— Конечно, родная. Сейчас направим ребят. Они заберут.

Да ты мне дашь спокойно одеться сегодня или нет??? Проваливай отсюда. Дай хоть час от тебя отдохнуть. А вслух:

— Милый, я забыла заказать бельё, нижнее, — а то вдруг этот придурок не понял какое и решит, что постельное. Не мог бы ты выбрать что-нибудь на свой вкус? Не хочу, чтобы твои ребята знали, что у меня под юбкой. И прямо чувствую, как розовеют щечки. Кэя такая скромняшка.

— У тебя будет самое потрясающее белье, — хрипло выдавил Викторио… И чулки… алые… и словно в тумане направился к дверям.

Не знаю, на что он рассчитывал, обернувшись и зависнув в дверях. Я его выпихнул и захлопнул дверь. Спустя минут пять осознал, что выгнал мужика прямо босиком. Вернулся в коридор, посмотрел на пол — опасения подтвердились. Но проблемы индейцев шерифа не волнуют. И стал искать телефон, чтобы позвонить Кэе.

Новый Даниан:

Встала с утра пораньше. И вспомнила один принципиальный факт из своей жизни. Очень существенный… Я не сплю ночами. Точнее спать то могу, но больше от скуки или ввиду общепринятости, а не потому, что мой организм этого желает. Так повелось с детства. И именно это качество помогало мне считаться супер-следователем. Я была из тех, кто одинаково прекрасно выглядел в 9 утра, в 21 час, в 3 ночи. И работоспособность всегда была на высоте. Кто-то завидовал, другие говорили: «Ну конечно, у неё же нет мужа и маленьких детей, отчего ей уставать?», а мне было всё равно. Работу я люблю, дома никто не ждал, а то, что не устаю — ну так это длится столько, сколько я себя помню. А тут — все эти дни я прекрасно засыпала и мне даже что-то снилось, вроде опыты какие-то и взрывы. МНЕ СНИЛИСЬ СНЫ! Я была рада любым!!! Но, надеюсь, эта моя особенность не передалась Дану, который сейчас в моём теле… И тут мне стукнуло в голову почитать в интернете про планету «Леди-Пустышка», уж не знаю почему.

Итак, планета считается ненаселенной. И является такой уже около тысячи лет. Отсюда и название — пустышка. Любые предложения по благоустройству последней отвергались королевской четой планеты «Первой Леди». В интервью говорилось следующее: «Пока свободного пространства предостаточно и нет необходимости осуществлять финансовые вливания для развития новой территории». Перешла к прочтению сплетен по данному вопросу. Одни полагали, что наследный принц Джорнейс займется её благоустройством, чтобы повысить рейтинг своей популярности, другие считали, что никакой планеты вовсе нет, потому как никто её никогда и не видел. И вот среди многообразия мнений и жарких споров (как будто планета, как минимум, им и принадлежит, и они решали её судьбу) кто-то высказал следующее мнение: «это — приданое похищенной принцессы, Виктории. Пока принцесса не найдётся — планета не оживет. Скорее всего, будущего у „Леди-Пустышки“ нет». Комментариев к этой версии не было, что странно. А про принцессу я вообще не слышала ни про какую. У Брадарины и Линелиуса был сын, очень красивый. Будущий наследник всей нашей планеты. Решила поискать информацию по этому поводу в интернете. Высветилось множество вкладок со ссылками на фильмы и книги, а вот серьезной информации, интересующей именно меня, не было. Вернулась на тот сайт, где увидела цитату, но тот комментарий пропал, будто испарился. В этот момент зазвонил мой сотовый.

— Кэя, как дела? — услышала я в трубке свой же голос.

— Отлично. Ты как, Дан?

— Во-первых, объявился твой Прынц, который Викторио!

— Почему «Прынц»? — не поняла я.

— Потому, — рявкнула трубка. — И знаешь, чем он занимается в данный момент?

— Даже боюсь представить.

— Правильно. Но это уже не поможет. Он выбирает тебе нижнее белье.

— Что??? — просто нет слов. С какой ещё стати! Моему негодованию не было предела.

— То! Я в это время занимаюсь собой и готовлюсь к переезду.

— В самом деле? — такого поворота я не ожидала.

— У меня к тебе, собственно, всего один маленький вопросик. Когда вы успели поцеловаться?! И почему об этом я узнал от него, а не от тебя?!

— Да я про это забыла просто, — честно призналась я.

— Детка, надеюсь, это единственное такое существенное, про что ты позабыла. Потому как если через пару месяцев тебе рожать, то я пас. Я вообще боли боюсь!

С кем связалась? — мысленно подумала я.

— Да не беременна я! Он что, к тебе теперь целоваться лезет?

— Постоянно, — вздохнула трубка. — Но я на страже твоей чести, не волнуйся. К слову, теперь квартира, которую ты снимала — твоя. Викторио купил её ночью.

— В смысле ночью? — удивилась я.

— Похоже ты его на сделки вдохновляешь, — подленько так захихикали на противоположном конце. Не знала, что я так умею. — Так что ты теперь не бесприданница, а леди с недвижимостью, — обрадовали меня.

— Но это ведь не просто так, да? — на всякий случай уточнила я.

— Трудно сказать. Но документы, подтверждающие твоё право собственности я пока лет двадцать похраню у себя. А то ты у нас гордая. У вас, вдруг, что не сложится — ты ведь всё ему вернёшь. А так — квартирка да останется.

— Да… Мы это позже обсудим. А знаешь, куда я иду сегодня?

— Детка, прости, кто-то звонит в дверь. Похоже, этот твой Викторио купил бельё не глядя. Иначе как бы он так быстро вернулся? Удачного дня.

Ну, просто замечательно. Мне уже и бельё покупают, и квартиры дарят. Дан — просто роковая девушка. Не то, что я… Надеюсь, Викторио бельё не в «ФиксПрайзе» купил, где всё по 50…

Так, пора завтракать, зайти в пару мужских магазинов, в цветочную лавку и вперед в лекторий — читать лекцию.

Не знаю, что в понимании Дана означало «лето», но шорты и майки в его шкафу с одеждой отсутствовали напрочь. Там была масса костюмов, полки с часами разных брендовых фирм, полка со шляпами (аж завидно стало), десятки драгоценных запонок, ремни… В общем, пора это исправлять. Я же запарюсь в этот зной в костюме, стоимостью как десять моих зарплат каждый.

Так как целью моих лекций являлся не заработок, и не известность и надо признаться — даже не стремление поделиться знаниями, я зашла в цветочный магазин и купила сотню нежно-малиновых роз. В подарок всем тем, кто придет сегодня. Мужчины обойдутся. Мои цели на них не распространяются. Кроме того, заглянула в одно кафе поблизости рядом с парком и теперь каждая участница и участник лекции смогут слушать меня и наслаждаться чашечкой ароматного кофе. Время в мелких заботах и промежуточной подготовке пролетело очень быстро. Посмотрела на часы — начало через 5 минут.

Новая Кэялинда:

— Малышка, купил всё, что было твоего размера, — я практически не ошибся. — Твои вещи я также забрал. Вот это персиковое платье мне очень понравилось. Одень его сегодня, — изменившимся тоном произнес герой Кэи и мой как бы начальничек.

— Я готова. Можем возвращаться в замок, — с собой ничего лишнего я брать не стал. А зачем? Главное — банковская карта в кармане, да плюс то, что привез Викторио от модельера. Более чем достаточно. Остальное докуплю по мере необходимости.

Окинув меня удивленным взглядом, Викторио кивнул каким-то своим мыслям и посторонился, позволяя мне выйти из квартиры. Через час мы были у телепорта, еще минут через двадцать — на планете «Бизнес-Леди», а ещё через пять — в шикарном белоснежном замке. Окинул взглядом розы, растущие в его саду (точь-в-точь такие же, что были подарены мне утром), и в сознании яркими буквами высветилась лишь одна мысль — «ЖМОТ». Гордо прошествовала мимо хозяина замка и направилась вовнутрь как к себе домой. Вполне возможно, что он, действительно, станет моим будущим жилищем, но очень рассчитываю на благоразумие Кэи. К слову, в какой комнате она здесь остановилась, я спросить не догадался… Так что придётся действовать экспромтом.

Зашёл вовнутрь и чуть не присвистнул от восхищения. Да, мужик так себе. Но особняк просто супер. Берём. Я имею в виду дом. Ну а раз и Викторио дают в придачу — пускай. В хозяйстве всё пригодится.

— Дорогая, я в ближайшие несколько часов буду занят. Важная встреча. А ты пока разложи свои покупки… И бельё, — с придыханием намекнул он.

Да, я бы с радостью. Вот только где? Я, конечно, могу разноцветными трусиками всю лестницу украсить наподобие новогодней ёлки, но не уверена, что тебя это устроит.

— И ещё, детка. Наведи порядок в доме. Из-за отсутствия прислуги здесь стало совсем грязно. А у меня аллергия на пыль. — Чмокнул меня в лоб, поймал, гад, момент, когда я этого совсем не ожидал, дезориентированный указанием навести порядок. Купил пару бюстгальтеров и думает, я кинусь пол мыть?! Щас!!! А унитаз зубной щеткой не почистить?! Ну ладно, бюстгальтеров была не пара, а штук 300, ни в один шкаф не уместятся. Даже из этого умудрился создать мне проблему. Ну, ничего. Моя месть будет сурова.

Начал с обследования дома. Решил, что жить буду на самом верхнем этаже. Надеюсь, мой поклонник поленится каждый раз взбираться на самый верх. Комнату выбирал по двум ключевым критериям: 1) побольше свободного пространства и 2) хороший дверной замок. Соответствующие моим требованиям апартаменты я нашел быстро, но спустя ещё час изучения замка заселился всё же на третьем этаже поближе к кухне. Безопасность я себе в любом случае обеспечу от больно навящивых субъектов, а вот пропитание — это вам не шутки. Теперь моё место жительства на ближайший месяц располагалось аккурат напротив кухни и включало в себя три комнаты — кабинет, гостиная и спальня. Плюс шикарный и достаточно огромный балкон. Вид из замка был восхитительным. Гектары свободной земли, множество деревьев и цветов. Даже не знаю где на «Бизнес-Леди» Викторио умудрился отхватить такой лакомый кусочек. Здесь каждый метр стоил баснословных денег.

Обустроившись, решил просьбу об уборке всё же не игнорировать. А то он мне столько подарков — не могу же я поступить столь не благодарно. Имущество было искренне жаль. Особенно жальче становилось, когда я осознавал, что это всё реально может стать моим, а точнее — Кэиным. Но — не следовало ему перегибать палку. Надо прибрать в доме — найми прислугу. Даже ко мне домой раз в неделю уборщица приходит. Точно! Надо Кэю предупредить об этом, чтобы она не испугалась.

Полы можно мыть по-разному. Я начал с самого верха. Открыл краны на всю катушку во всех помещениях пятого этажа. Протекать потолок начал спустя час. Хорошо замок построен, качественно. Вслед за водой я спустился на четвертый этаж. О! Библиотека. Намокшая уже, правда. По отношению к книгам мне было стыдно, правда. Читать я любил. Но, они, извините, не живы, а меня реально оскорбили. Я не поломойка, я — известный физик! То есть следователь! Не важно. В любом случае — зря он так мне сказал. Когда вернулся Викторио, вода только-только добралась до третьего этажа. Ровно половину замка не успел доубирать. Зато как качественно подошел к делу. Ни пылинку ни наверху, ни в библиотеке.

— Девочка моя, я скучал, — обнял меня Викторио за плечи и сделал глубокий вдох поблизости от моей шеи. Сам знаю, что пахну хорошо. Не смог удержаться и купил вчера дорогущие духи, правда, мужские. А я невзначай так сказал:

— Милый, у нас потоп. Пятый этаж, — и милого как ветром сдуло. Нет, хорошо всё таки, что он вернулся именно сейчас. А то моя новая комната бы затонула, а вместе с ней и кухня. Заодно узнаем, каков он в гневе. Если разорется, то я прямо сейчас от него уйду. Терпеть не могу всяких хамов.

— Кэялинда, — произнес промокший до нитки мачо, появившись минут через 15, — ты так переменилась. — Зачем понадобилось затапливать мой замок?

— Наш замок, — поправил я.

— Да. Наш замок, — спокойно согласился Викторио.

— Я — не домработница. В мою компетенцию мытьё полов не входит.

— Согласен, — и Викторио бодро так зашагал ко мне. — Тогда что входит в компетенцию моей девочки, позволь узнать?

— Как наймете горничных, повара, дворецкого и нормально обустроите наш быт, в деталях Вам всё опишу.

— На это мне понадобится не более часа. Так что продумай всё хорошенько… до мельчайших деталей. Если мне не понравится твой ответ, от всей прислуги вновь придётся отказаться.

Ха! Напугал козла баяном. Да ты первый с голоду взвоешь. Нет, что за люди пошли! Где Кэялинда только откопала такого!

Ничего продумывать я не собирался. Будь я девчонкой — может и начал бы уже кусать ногти и в спешном порядке делать депиляцию ножек и прочих частей тела. Но! По известным всем причинам в этом для меня не было ни малейшей необходимости. Я надел персиковое платье, которое так понравилось Викторио, взял с собой карточку и ушел гулять. Теперь я девушка! Поэтому могу смело заводить себе подружек! Пять, нет, лучше десять красоток! Есть тортики и даже получать от этого удовольствие. Строить глазки, давать надежды, принимать подарки и просто получать от жизни кайф!

Новый Даниан:

Лекция пресс-конференция… Мало кто из собравшегося народа представлял, что это такое. Зажжем свет в чужих умах! Но начну я не с этого.

— Уважаемые леди и джентльмены! Многие из нас мечтали хоть раз покинуть пределы «Первой Леди», посмотреть другие планеты. Кто-то всю жизнь хотел стать бизнесменом и переехать. Сегодня вы, наконец, сможете сделать первый шаг в осуществлении своей мечты. Наше первое занятие по бизнеслэйскому языку объявляю открытым. Что касается формы лекции — то она является интерактивной. Сейчас каждый из Вас может взять листочек и ручку и написать любой вопрос относительно языкового курса в целом. А также отметить то, чему бы он хотел, чтобы мы уделили внимание. На часть вопросов я отвечу уже сегодня. Но ответы на них будут вплетены в логическую ткань моей лекции. Остальные записки я проанализирую дома, и мы обязательно всё обсудим на последующих шести занятиях. Сегодня мы начнем с самых азов — алфавит, простые фразы вежливости, разберём одно самое простое время, чтобы научиться говорить о настоящем и выучим десять основных глаголов. К слову — можете не знать грамматики, но благодаря знанию глаголов Вы уже останетесь сытыми, сфотографированными, одетыми, выспавшимися на любой планете…

По ходу своего полуторачасового выступления я рассказала обо всём, что наметила в своём мысленном плане. Дала ответы на ряд вопросов из записок. Позволила высказаться тем, кто отчаянно тянул руку и всё никак не мог угомониться. Что касается аудитории — то к моей радости, в основном это были девушки, процентов 85. И несколько из них показались мне особенно милыми. Им я задавала вопросы по уже озвученному материалу, имея целью проверить не то, как они усвоили новую информацию, а затем, чтобы привлечь к себе внимание, заинтересовать, узнать имена. Таковых девушек, которые чисто визуально понравились мне, и как я подумала, могли бы приглянуться и Даниану, оказалось четыре — Изабелла, Элеонора, Джоконда и Розбальдинья.

Когда в завершение занятия я лично вручил каждой девушке по розе, то по рядам лектория пронёсся восторженный гул голосов различных тональностей.

В целом, всё прошло хорошо. А когда стал дома просматривать записки — на большей их части содержались не только вопросы, но и сотовые номера девушек. Полагаю, первое лекционное занятие следует считать успешным!

Новая Кэялинда:

Домой в замок я вернулась далеко за полночь. Весёлые смешки контролю уже давно не поддавались. Мне было очень хорошо.

Аккуратно прокрался вовнутрь дома, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не выдать моё возвращение. И чуть не подскочил от страха, когда различил какое-то движение в мою сторону в темноте. А затем практически ослеп от яркого света, зажженного моим мучителем — Викторио был очень зол… Не знаю, сколько он ожидал моего возвращения, сидя на диване в гостиной. Он не был таким хмурым даже после моей качественной уборки на двух с половиной этажах (ну потолок то от третьего этажа я помыл, качественно так…). Ик. Но сейчас все эти мысли никак не могли найти общих контактов и проводков с моим настроением, а потому — я была именно счастлиВА и беззаботНА. Веселясь без какой бы то ни было причины, я подошла и радостно вручила Викторио корзинку с грибами. Сама насобирала! Подумала, забрала назад. Этот тормоз может не догадаться их даже до холодильника донести, а я так старалась, когда их собирала. Старалась красиво наклониться в коротеньком платье за каждым грибочком. Да и на шпильках по лесу ходить не просто. Аж слезы умиления выступили на глазах от примененной технологии в собирании меньших собратьев. Что я там Кэялинде говорила — харчки и сморчки в корзинку не набирать. Или как-то не так. Покачнулась. И меня тут же поймал Викторио. Всё таки не такой уж он и стрёмный. Вон какая реакция хорошая. И корзинку забрал. Спасибо.

— За грибами ходила, милая? — как-то уже спокойно спросил он.

Разборки отменяются! Ты мне нравишься всё больше и больше! Но тут раздался звонок в дверь. Упс. Викторио меня резко оттеснил и суровой походкой направился к двери. Уверенно открыл. А на пороге — три моих новых подружки в мини-юбках. Хи-хи. Красавицы. Я вместе с ними грибы собирала. Ла-ла-ла. И мужиков вчетвером обсуждали. Я столько много нового узнала. Ик. Викторио ошарашенно посмотрел на меня — на них, опять на меня. Я забыла забрать шляпку из тачки Мэнди. Подошла, взяла и попрощавшись с девочками, закрыла дверь. Приглашать в дом не стала. Потому как он ещё не мой. И, кроме того, лишние конкурентки мне тоже не нужны. Викторио тоже пока без надобности, но пусть будет. Кто-то же должен ещё грибы почистить. Огляделась по сторонам и только сейчас заметила — повсюду цветы и даже не розы… Орхидеи, астры, тюльпаны, нарциссы, лилии, какие-то подарочные коробки в бантах… А Викторио так громко дышит и глаз с меня не сводит. Корзинка с грибами такая тяжёлая что ли? И тут мне на плечи накатилась вселенская усталость. Скинула туфли, пнула их как футбольные мячи в разные ворота. Один в плазму на стенке. Бинго! Другой в Викторио. Я хотела в вазу, стоящую недалеко от него, а получилось ему в голову. Ну что тут сказать? Я же не профессиональный футболист, вот! Успела заметить, как он стряхнул с себя ком земли, отвалившийся от моей туфельки.

— Извини, — то ли хрюкнула, то ли булькнула я и завалилась спать на придиванном коврике, не имея сил покорить вершину дивана.

Просыпалась я неохотно. Солнечный лучик навящиво светил мне в глаз. Минуте на тридцатой я сдалась и решила, что пора просыпаться официально.

Открыла глаза и узрела себя в незнакомой комнате. Это была явно не та, что напротив столовой. И не гостиная первого этажа, где я вчера имела счастье заснуть. В дверь постучали, а я лишь повыше натянула одеяло и сказала «Войдите».

Вошел незнакомый мужик. Спросонья всё сливалось и отчасти было подернуто пеленой, растерла глаза — увидела такого холеного толстячка, очень ухоженного, расчесанного… Невольно провела рукой по шевелюре. Надо было обстригаться ещё короче, кто ж знал… Горестно вздохнула.

Но этот мой стон оценили по-своему. Ко мне аккуратно придвинулись и задали, видимо, простой вопрос.

— Кэя, привет. Ты помнишь кто я?

Сфокусировала на нём глаза, раза с третьего получилось и отрицательно замотала головой.

— Я не помню, кто я, — печально констатировала я, — точнее, я помню, но есть варианты. Притом диаметрально противоположные. О своих сомнениях — мальчик я или девочка решила вслух не упоминать.

— А в досье говорилось, что ты не пьёшь, — и такой пристальный взгляд в мои глаза.

И вот это меня очень так разозлило. Будет тут меня ещё неизвестный пухляш отчитывать.

— Рассолу мне, литра два! — скомандовала я и отвернулась на другой бок к стенке.

— Теперь вижу, что ты действительно обычно не пьешь, — смеясь, сказал он. — Рассолом раньше протрезвлялись. Держи таблетку. Минута — и станешь как стеклышко.

— Не хочу. Буду молча страдать. И вообще — вы мне все надоели, — говоря обо всех, перед мысленным взором предстал, правда, образ одного Викторио.

— А я думал, мы — друзья, — и такая тень надежды в голосе. Я молчу. А что? Я его впервые вижу. Идея с таблеткой, конечно, хорошая. Но пока ему не верю. Ощутила, как вновь начинаю засыпать. Моего «друга» это не устраивало, и он бодро рявкнул возле моего уха.

— Понилион! Тогда познакомимся снова, прекрасная вишенка. Вы с каждой нашей встречей всё прелестнее.

— Наглая ложь. Я сейчас не так хороша как обычно. Я — Кэя, — познакомились мы потрясающе. Поворачиваться к нему мне не хотелось, так как в рассоле мне отказали. Потом вспомнила о предложенной таблетке и решила — надо воспользоваться предложением и будь, что будет.

— Мне даны инструкции по твоему пробуждению.

— И какие же? — безразлично спросила я.

— Во-первых, грибы.

— Как там, они мои родные?! — села на постели, откинула одеяло, проглотила таблетку, не запивая.

— Ого! Вот это эффект! Теперь понимаю, почему Викторио их чистил полночи.

— Почему? — не поняла я.

— Потому что ты просила. Раз так пятьсот. Во сне повторяла две фразы.

— Боюсь представить, что было второй, — пробормотала опешившая я. Потому как этим чем-то могло быть всё, что угодно…

— Лаборатория, — сказал Понилион и улыбнулся до ушей. — Современная, просторная, безопасная. И реактивов побольше. Викторио решил, что ты вознамерилась взорвать его замок, после того как затопить не вышло. С другой стороны он также добавил: «Спасибо, что хоть не пыточную просит создать. Кто их этих следователей разберёт?».

— Да, такое я могла сказать, — мечта как-никак, только мечта как физика… Настоящая Кэя вряд ли бы о таком заикнулась.

— В общем, судя по разведданным от Викторио, даже уснув, ты не переставала грузить его формулами, в перерывах напоминая про грибы, и он решил пойти тебе на уступки. Так что на обед у нас — грибной суп. А на втором этаже — твоя лаборатория.

И всё — боль в голове прошла. То ли таблетка подействовала. То ли такое благотворное влияние оказала информация про суп. Но подозреваю, что дело именно в лаборатории.

Через пять минут я была умыта, одета и расчесана и в компании с Понилионом направилась осматривать свои владения.

Планы на такой подарок небес, а точнее — презент Викторио были самыми грандиозными. Давно мне хотелось поэкспериментировать с цветом роз в саду Викторио, начиная со вчерашнего дня, а это ни много ни мало — как несколько десятков часов назад. Розы там лишь красные и белые. Безвкусица. Девушки от таких уже давно устали. Приелось. Ведь что мы знаем о белом цвете? Некрасив. Я терпеть его не могу. И вообще недолюбливаю всё, что нейтрально, не имеет индивидуальности, никак не выделяется из общей массы. Белый — не символ чистоты, но пустоты.

Физика цвета — одна из моих главных страстей. Есть световые волны разной длины и наша умственная переработка их посредством глаза. Главные принципы цветов, используемые всеми художниками — сложение и вычитание. Для моих целей необходимо используя трехгранную призму добиться дисперсии света. Солнечный свет после преломления будет разложен на семь составляющих (цвета радуги), которые отразятся на белоснежных розах, образуя розы радужные, то есть на каждой розе будут отражены все семь цветов. Конечно, если их сорвать, в вазе они будут самыми обычными белыми. Осталось лишь высчитать угол наклона для расположения призмы и продумать, как её закрепить на замке, чтобы она отражалась на цветах.

Кроме того, хотелось бы создать идеальный цвет. Возможно, он будет невидим для человеческого глаза. Наподобие ультрафиолетового, длина волны которого короче фиолетовой (т. е. меньше 390 миллимикрон), или инфракрасного, длина которого превышает красную (т. е. свыше 800 миллимикрон). Но я найду способ его разглядеть, как самую дальнюю звезду через телескоп. И он должен быть невероятно красивым.

Затем в рамках моей повестки дня было поэкспериментировать с жидким янтарем, а если точнее, то создать янтарь с инклюзом. Им я быстро покрою алую розу, затем она быстро затвердеет, надеюсь, в лаборатории я найду необходимые для этого приборы.

В своё время я принял решение изучать физику, потому как законы природы практически неизменны, всё основное уже давно открыто. По крайней мере, мне гораздо проще, чем тем же юристам с профессиональной точки зрения.

Все эти мысли у меня возникли пока мы шли по направлению к лаборатории. Подойдя, захлопнул дверь прямо перед носом Понилиона. Я вообще забыл, что мы шли рядом, так погрузился в свои мысли и планы. Извиняться не хотелось, поэтому ещё и заперся изнутри.

Создать что-то супер-стоящее я не мог. Точнее мог, но не имел на это ни малейшего права. Как потом Кэялинда повторит технологию создания философского камня? А я ведь её ещё не запатентовал. И если честно, вовсе не собираюсь это делать. У меня столько миллионов вложено в золото. Не хочется из-за одного пусть и своего открытия так угореть когда золото станет подобно окалине на проезжей части в зимнюю погоду.

Но что привело меня в настоящий научный экстаз — возможность провести пару поистине опасных экспериментов. Заметил, что первый блин у меня всегда комом. Всегда! Зато потом всё окупается в многократном размере, я имею в виду травмы, имущественный ущерб и даже порой моральный. Свою домашнюю лабораторию было жалко. После того как она в последний сотый раз разрушилась, я взял паузу. Сейчас же мои научные оковы пали. Жаль, конечно, что лаборатория, располагаясь на втором этаже, находилась прямиком под библиотекой. Ведь если бабахнет, то в том числе и вверх. Очень жаль… Мне будет вас не хватать…

Закончив с делами мелкими и настроившись на работу более масштабную, я с секунды на секунду ожидал коллапса, но чувство самосохранения молчало, поэтому уверенно шагал дальше по избранному научному пути.

В какой-то момент кто-то без стука зашел в лабораторию, открыв дверь, очевидно, запасным ключом снаружи. Не оглядываясь, монотонно произнес:

— Деструктивно врываться без стука в помещение с элементами повышенной опасности, где эксперименты производит ученый, не готовый поручиться даже за собственную жизнь.

Дверь аккуратно прикрыли. А нечего мне в спину сопеть и отвлекать по мелочам. Впрочем, настрой сбился. Сегодня, так и быть, ничего взрывать не стану — ни случайно, ни преднамеренно. Это было бы слишком предсказуемо и банально. Продолжу завтра. А сейчас — вперёд в парк. Вышел на улицу, время было уже далеко за полдень, но даже имеющихся летних солнечных лучей мне было более чем достаточно. Кроме того, я сделал три янтарно-увековеченных розы. Одну из них хочется как можно скорее переправить Кэялинде.

Новый Даниан:

Сегодня по плану на занятии я должен был разъяснить особенности 10 различных прошедших времен. Затем нам надлежало разобрать 10 очередных глаголов с составлением предложений с ними. В этот день народу было примерно столько же, сколько и вчера. Но кто-то прийти уже не смог и их заменили новые действующие лица. Так, сегодня не было ни Изабеллы, ни Элеоноры. В начале занятия предложил Джоконде напомнить нам всем, что мы прошли на прошлом занятии, а она не вспомнила ни-че-го. Это задело, по правде говоря. И из моего списка девушек, за которыми можно было бы поухаживать, я её смело вычеркнул. Если она уже сейчас не слушает, то что будет потом? Но страшнее даже другое. Что если она слушала, но ничего не поняла и не запомнила? Либо она безвозвратно глупа (так как объясняю я чуть ли не на пальцах), или её способности к обучаемости сведены к нулю. А как, простите, жить с человеком, который вообще не развивается? Который в 60 будет знать ровно столько же, сколько в 20, да ещё минус процентов 40 — часть забыта, другой фрагмент съеден склерозом. Больше на неё не взглянул ни разу. Осталась Розбальдинья. С ней вообще получилось смешно и даже как-то трогательно.

— Роза, позвольте я буду называть Вас именно так. Вот Вам глагол «любить». Составьте с ним любое предложение.

Не долго думая, она произнесла самое простое, но совершенно ни мной, да и никем другим не ожидаемое.

— Я люблю тебя, — и при этом мило смутилась. — Я просто на данный момент знаю только глаголы и местоимения, — сказала она, оправдываясь.

А я рассмеялся. Очень по-доброму. Я то имел в виду, чтобы она составила предложение на нашем повседневном языке общения, а я бы перевёл. И пусть другие думают, что хотят, сказал в ответ:

— И я люблю тебя, тоже.

Уважаемые присутствующие, теперь вы знаете не только глаголы и местоимения, но ещё и парочку союзов. Все рассмеялись, а я подумал про себя: «Кто же мог подумать, что я сегодня признаюсь в любви? И мне тоже…». Пусть это пока больше похоже на шутку, почему то возникла уверенность, что Даниану Розбальдинья должна обязательно понравиться. После окончания занятия я подарил каждой девушке по киндер-сюрпризу. Да, по-детски. Зато каждая осталась с небольшим презентом и шоколадом для поднятия настроения. Роза не спешила уходить. Поэтому я смело подошел к ней и пригласил на свидание этим вечером. И… она согласилась!!!

Новая Кэялинда:

Приехали рабочие — как из песни… Монтажники-высотники. Одно дело — сконструировать призму нужного размера, просчитать место расположения, угол её наклона и место падения солнечных лучей, и совсем другое — взбираться на вершину замка, чтобы её закрепить. Последнее решил предоставить профессионалам. Что, впрочем, не помешало мне контролировать их, смотря в бинокль и несколько раз затем заставить их всё переделать. Через пару часов они меня уже ненавидели, это чувствовалось и во взгляде, и в интонации. Но… ради науки и реализации задуманного плана по преображению сада я был подобен соколу, наблюдающему за мышами. Они могли попискивать сколько душе угодно, но всё равно будет так, как надо мне.

В очередной раз вынудив их переделать крепление, так как получившийся угол наклона меня не устраивал, я пошел в библиотеку. Найти какую-нибудь книжку по физике. Вдруг я ещё чего-то о ней не знаю в этой жизни. Да и наблюдать за работниками откровенно надоело. Их мой взгляд больше нервировал, они постоянно косились на меня, хотя расстояние между нами было в несколько десятков метров. Поэтому ушел, надеясь, что это обеспечит успех задуманного предприятия.

Вытащил самый толстый фолиант по физике и… книжный шкаф, словно расколовшись надвое, разъехался, открывая моему вниманию сокрытую книжную полку с десятью блокнотами, ничем по толщине не уступающими выбранной мною энциклопедии. Взял первый попавшийся из середины и открыл. Страница имела заголовок: «Рождённая только для меня». А дальше запись: «сегодня родилась моя звезда, надежда и любовь всей моей жизни. Я ждал её сотню лет и, наконец, настал тот миг. Моя Виктория… Принцесса моего сердца, правительница моей души, императрица моего разума. Я был вторым, кто взял её на руки. Сегодня мне исполнилось сто лет, и мой праздник был ознаменован днем её рождения. Так заведено, что принцессы не рождаются просто так. Сначала находится подходящий будущий муж, заключается соответствующий договор с правящей четой, смешиваются ауры, кровь, а затем остается только ждать. Я ждал восемьдесят лет. За это время у Брадарины и Линелиуса не родился ни один ребенок, а сегодня на свет появились близнецы — Виктория и Джорнейс. Я каждый день буду находиться около неё, каждый миг. Я люблю её и чувствую её потребности, мысли, даже в другой комнате слышу биение её сердца. Мир стал подобен белому полотну, на котором есть лишь одна яркая точка — Виктория. Как только моя девочка станет совершеннолетней, я незамедлительно женюсь на ней. В качестве свадебного дара мы получим пустую планету. За то время, пока она подрастает, я просто обязан овладеть искусством заселения и постройки на планете, где надо делать всё с нуля. Так как с момента нашего бракосочетания я не хочу отвлекаться на теорию (только практика… по всем вопросам…), следует уже сейчас начать изучать нужную литературу».

Вот так я нашел «клад»! Дневники Викторио. Чувство совести меня не мучило. С какой стати? Хочу и читаю. Тем более что они здесь, в библиотеке, а не в сейфе. И ничего, что полка потайной была. Меня в первую очередь заботит будущее Кэялинды, поэтому любая новая информация о Викторио — это существенное подспорье для принятия будущих судьбоносных решений. Этот дневник временно изъял и спрятал в своей комнате, той, что напротив столовой. Оставлять его в библиотеке было чревато — вдруг перепрячет. Таскать с собой — слишком палевно и громоздко. Закинул под кровать — на досуге дочитаю и вернулся в сад.

Вышел из замка и… просто не узнал привычное окружающее пространство. Всё залили радужные цвета… Невероятно красиво. Оплатил труд рабочих и отпустил бедолаг. Сам оккупировал беседку, распорядился и мне принесли чашечку кофе, буханку свежеиспеченного и ещё горячего хлеба и грибной суп. Да-да, с сегодняшнего дня в замок возвратилась прислуга — и уборщицы, и повар, и дворецкий. Получая эстетическое наслаждение от созерцания окружающей действительности и гастрономический экстаз, я подумал о Кэялинде… Не видеться шесть лет было просто, а вот несколько последних дней — крайне тяжело. Я скучал. И хотел подарить ей янтарную розу… Не успел проглотить пару ложек, как услышал легкое покашливание за спиной. Оглянулся и поймал взгляд заинтересованного Викторио.

— Загадочность твоя достойна восхищения. Предлагаю уже начать двигаться навстречу друг другу, а не наоборот.

Продолжаю есть суп. Жрать хочется невероятно. А предлагать он может что угодно, мне фиолетово. Своё движение я уже начал. От взрыва в лаборатории и частичного разрушения замка меня отделяет всего лишь шаг. Но если твои дневники окажутся интересными, так и быть, разрушительный процесс будет немного перенесён. Но всё равно неизбежен.

— Ты преобразила мою жизнь, — и взгляд такой, косящий на мой суп. Он — мой. Вся кастрюля. Я собирал грибы и плевать, что ты их чистил всю ночь. А Викторио продолжал: Думал, что вся оставшаяся жизнь обречена на одиночество. Любил лишь раз, а больше не получалось. Да я и не старался… Но, встретив тебя и немного узнав, понимаю, что стараться нет нужды. Любовь — теперь естественное моё состояние. С ней я засыпаю в мечтах, вижу во снах, просыпаюсь и бегу на работу, чтобы скорее вернуться, — и взгляд такой голодный.

— Суп не отдам, — резюмировал я. И начал есть прямо не жуя, а заглатывая пищу как кит или кашалот. Это уже дело принципа. Я добычей не делюсь. Викторио не сдавался.

— Ты вернула мне потерянный телефон. Сбежала. Затопила половину нашего замка. Сделала волшебным мой сад. И я уже грежу как мы с тобой здесь только вдвоем… На радужном газоне. Ты в самом откровенном белье… Вот почему я выгнал прислугу…

Я подавился. Вот извращенец. Всё таки добился своего и испортил мне аппетит. Всё же от компании многое зависит — и за столом, и в походе, и на работе. Присутствие же Викторио, сгорающего от страсти, откровенно раздражало, поэтому предпринял попытку покинуть беседку, которую ещё совсем недавно считал оплотом собственного рая на земле. Сделал пару шагов. Вернулся. Забрал с собой кастрюлю. Наверное, со стороны это смотрелось презабавно. Маленькая Кэя с огромной кастрюлей. Я всегда ел много. Сейчас же уже давно чувствовал себя сытым, но прежние привычки кричали: надо съесть ещё три раза по столько! А лучше доесть всё.

Внезапно раздалась громкая отвратительная мелодия телефона Викторио. Как сирена. Думаю, даже через километр она была слышна… Уж до чего я спокойный и то — дернулся на месте и чуть не выронил кастрюлю с супом себе на ногу. Яростно зыркнул на этого идиота. Похоже он уже не только стар, но и глух, как следствие первого обстоятельства.

Новый Даниан:

Свидание через три часа. Вот и настал шанс проявить свои способности по ухаживанию за девушкой. Представив, что я Даниан, только в его романтической версии, отправился за букетом цветов для Розбальдиньи. Какое же свидание без них? Это — нонсенс. Обошел ряд цветочных магазинов. Где я только не был… И во «Флоре», занырнул в «Оазис», охладился в «Раю» после знойного лета, походил по «Саду», ощутил себя «Альфой», познакомился с «Цветочницей», переместился в «Весну». И понял, что заболел. Нет, я реально простыл, пока искал достойный букет по цветочным стеклянным холодильникам, обеспечивающим долгую сохранность цветов. То ли я как девушка слишком притязательная, то ли просто цветы такие… не первой свежести, не того цвета, странной формы, размера… В итоге купил 51 розу. Флорист скомпоновал букет, выкладывая цветок за цветком по спирали. В итоге получилось пышно, ярко (объединили насыщенно-розовые, кроваво-красные, ядовито-оранжевые, снежно-белые с зеленоватой каемкой) и получилось… гармонично. Цветы очистили от шипов. Идеальный презент был готов. Теперь — срочно домой в горячий душ, чашечка кофе с конфетой и вперёд на свидание — Розбальдинью я встречу у её дома, чтобы вручить букет. С ним ходить будет слишком напряжно. А затем — прогулка по городу на воздушном шаре. Идея не нова, но и не так избита. Там же — ужин при свечах. Завершение свидания очень важно, если не больше, чем его начало. Так как целоваться и всё такое сейчас исключено — вручу Розе приглашение на следующую встречу, которую уже продумал. У меня хорошие способности к созданию скульптур. Обычно это были вазы, цветы из глины, несколько бюстов знакомых, как правило, им в подарок на день Рождения. Розу я бы увековечил в полный рост. Она — очень красивая девушка. И поставлю в комнату Даниану — пусть любуется и привыкает к существованию девушки в своей квартире. Потом глядишь и спросит, что это за незнакомка.

Размышляя о том, как бы потом их познакомить, а лучше бы вообще нам вновь обменяться телам на пару часов, я вскоре оказалась дома и услышала, как что-то странное упало на крышу. Через минуту на пороге возникла незнакомая мне девчонка с красным волосами. А ещё через две я мутузила её, так как поняла, что он сделал с моими длинными золотыми волосами. Потом поняла, что бью как бы себя и успокоилась. Он же с восхищением любовался собой. Ни слова упрека. К сожалению, не испытывала подобного в ответ.

— Кэя, нам надо обменяться, — с ходу начал он. — Линелиус позвонил Викторио, так как тот обмолвился, будто ты — первоклассный следователь. Пропал наследник престола — Джорнейс. Известно лишь оно — из дворца он не выходил. Я в этих вопросах полный ноль. А дело серьезное.

— Дан, у меня сегодня свидание, — и настороженно посмотрела на реакцию друга.

— С кем? — сузив глаза, спросил он.

— С Розбальдиньей, — и услышала шумный выдох.

— Рад, что не с каким-нибудь парнем. Не посмотрел бы на то, что мы — друзья. Просто отложи встречу.

— Не могу. Цветы повянут.

— Какие ещё цветы? — и тут его взгляд наткнулся на недавно купленный роскошный букет. А дальше вопрос: Зачем тратить деньги на будущий компост? Лучше бы купила в подарок бриллианты.

— Точно! — и как я об этом не подумала. — Ты можешь их докупить? Встреча в 7. Адрес сейчас пришлю тебе в смс. Затем прогулка на воздушном шаре.

— Кэя, я никуда не пойду и буду ждать тебя.

— Тогда никакого обмена. Иди и ищи принца как хочешь.

— Так ты себя подставляешь в первую очередь, — заметил он. — У тебя хотя бы есть шанс его обнаружить. Нужные умения, навыки.

— Не спорю. Но обещай, что в 7 увидишься с Розой. Просто подари ей цветы. Если не понравится — скажи, что занят и уйди. А если будешь очарован ею — воздушная прогулка и романтический ужин уже оплачены.

— Дай мне пару минут. Золотой напиток есть в запасах. Надо лишь добиться нужной температуры.

Через пару минут я стала самой собой. Только какой-то поправившейся. Сколько же надо было съесть, чтобы изменения произошли за столь короткий срок. Он что, объедается сутками напролет? Мельком взглянула на себя в зеркало и скривилась — новый образ мне не нравился… Ни стрижка, ни цвет волос, ни одежда… Всё было качественным, стильным, новым, но каким-то чужим…

Даниан, как и обещал, взял букет, обмочился стекшей с него водой, кинул назад в вазу — не попал. Ваза упала, букет тоже. Он переоделся. Из 51 цветка всё-таки нашелся один не срезанный шип. Именно он и воткнулся Дану в руку. Неприлично, но тихо ругнувшись, из этой оравы цветов он достал одну пышную розу и пошел на свидание с ней.

Стало обидно. Забрала оставшиеся цветы себе. А что? Я тоже девушка. Прошла к телепорту и через мгновение была рядом с замком Викторио.

Настоящий Даниан:

Блин, забыл её имя, ну той девицы, к который якобы столь страстно воспылал и пригласил на свидание. Розали? Балида? Розбалда? Это провал. Вспомнил, что прихватил с собой янтарную розу для Кэялинды и оставил в лаборатории пока подготавливал золотой напиток. Спешно вернулся назад, надеясь ещё застать Кэю. Не успел. Взял розу — она была прелестна — алая, словно живая, покрытая золотым слоем янтаря, увековеченная и невероятно прекрасная. Подумал… и прихватил её с собой. Таких у меня ещё осталось две в доме Викторио. Если понравится эта особа — подарю янтарную розу, а если нет — то из вежливости презентую самую обычную и уйду. Не думаю, что Кэя так могла меня подставить и пригласить на свидание какую-то уж совсем заурядную особу. Прошел мимо зеркала, мельком глянув на себя. Остановился. Вернулся назад. Да, груди теперь не было… 3 размер мне нравился… Зато сейчас из зеркала на меня смотрел красивый, реально очень симпатичный парень — не смазливый, но весь такой ладный. Я бы лучше не придумал… И на операцию никогда бы не записался. Да и вообще это не по-мужски — внешность менять. А теперь придется быть красивым, богатым и умным одновременно. Довольно улыбнулся и впервые за всю жизнь уверенно направился по адресу, скинутому Кэей, зная, что просто не могу быть отвергнутым — я же теперь просто офигенный!

Подлетел на скайлете к самому обычному непримечательному ярко-жёлтому дому на окраине города. Надеюсь, это не психбольница. Хотя, если вспомнить, что у Кэи доброе сердце, ей мог запросто понравиться кто-нибудь совсем убогий… И не позвонишь ведь ей сейчас! Подошел к нужному подъезду и тут из него вышла ОНА… Ещё не знаю, та ли самая, имя которой я забыл и гипотетически сейчас жду, или ОНА — которая единственная, половинка моей души… Сапфировые глаза, рыжие волосы, курносый носик, мне примерно по плечо, её улыбка словно электрошокером коснулась меня на расстоянии, я аж вздрогнул, а сердце пропустило удар… Подарил ей две розы…

— Привет. А разве дарят четное количество цветов? — произнесла девушка-мечта.

Задумался. Одну забрал. Потом вернул. Забрал другую и выкинул, почти незаметно. В итоге у Рози (я вспомнил имя и мысленно сократил!) осталась моя, янтарная… Она рассмеялась. Затем присмотрелась к цветку и восхищение в её глазах стало для меня лучшей наградой за приложенные усилия. Интересно, как мы с ней познакомились? Никогда не верил в любовь с первого взгляда, до тех пор, пока не влюбился сам. Пока мы разглядывали друг друга, совершенно не испытывая неловкости, на горизонте появился воздушный шар. Улыбнулся Рози и она взяла меня под руку — удивительное взаимопонимание…

Настоящая Кэялинда:

От портала мне предстоял марш-бросок до своей комнаты напротив библиотеки. Так как то платье, в котором я сейчас была, меня категорически не устраивало — пышное и весьма короткое, а грудь казалась ещё больше, чем была в действительности. В целом, оно было неплохим. Но меня ждали во дворце по серьезному делу, а не на соревнования на тему «У кого же „яблочки“ больше».

Добежала, быстро переоделась, выбрав облегающие темно-синие брюки в еле заметную золотую вертикальную полоску, белоснежную блузку с пышными рукавами и удобные туфли на среднем каблуке. С собой взяла несколько приборов — неотъемлемых спутников следователей, выезжающих на место преступления — поисковик лиц и предметов (собственно, вся надежда была на него), автоматический блокнот следователя, в котором вся услышанная мною по делу информация сгруппируется в несколько блоков (наблюдения, противоречия, лица, подлежащие опросу, рекомендации к незамедлительному действию — последним разделом я уже практически перестала пользоваться, но он был отличным подспорьем для новичков), контурный мелок (он невидимой стеной ограждал место преступления, препятствуя проникновению на территорию третьих лиц, которые могут повредить оставленные преступником следы) и защитное кольцо, которое одновременно являлось моей личной печатью (без него меня бы уже раз 15 убили, хотя нет, всего один…, незаменимая вещь в моей работе).

Выходя из комнаты, столкнулась с Викторио, вышедшим из библиотеки.

— Жаль, что мы спешим, — в спешном порядке окинув меня взглядом, довольно кивнул он и потащил к телепорту, на пути информируя и давая указания. — Я должен был жениться на родной сестре наследного принца Джорнейса. Но… я её не уберег. Спустя несколько долгих сотен лет я вновь поверил в любовь. И уже рассказал императору и императрице о тебе. Они относятся ко мне как к сыну и давно настаивали на том, чтобы я перестал надеяться… и женился на достойной девушке. Я упоминал, что ты следователь. Их это очень впечатлило. А теперь, когда пропал Джорнейс, его отец задействует все рычаги, чтобы его скорее отыскать. У Брадарины с Линелиусом больше не может быть детей. Если они лишатся наследника — это конец для монархии на «Первой Леди».

В моей голове одновременно крутились десятки разных мыслей и вопросов. Викторио и принцесса…, а тут я, безродная девчонка, окончившая волшебную юридическую академию, так как учиться там было престижно, но что немаловажно — абсолютно бесплатно, там платили стипендию, там было гарантировано трудоустройство. Туда было не попасть, имей ты даже миллионы. Очень жесткий отбор. Я его прошла и обеспечила себе хорошее будущее. Но стать заменой принцессы… Не хочу. Да и что он вообще во мне нашел? Викторио, у которого есть всё… Зачем стал обо мне рассказывать монархам? Как минимум, это должно было причинить им боль и напомнить о его несостоявшейся свадьбе с их дочерью…

В холле возле телепорта кружила масса народу. К нам сразу подошли и попросили пройти в совещательную комнату. Там я увидела десятка три следователей, у половины уже были активированы поисковики, блокноты были наготове, кольца сверкали на пальцах… Увидела очень много знакомых лиц. Инструктаж уже начался. Мы с Викторио сели на последний ряд.

— Принц где-то во дворце. Он жив. Это единственное, что достоверно известно. И для тех, кто только прибыл (а таких было человек 12), отмечу, что поиски наследника длятся уже три дня. Поначалу это не афишировалось, но надежды найти его своими силами оказались тщетны. Ваша задача — отыскать Джорнейса и связаться со мной по телефону — номер сразу впечатался в мой блокнот, уже приступивший к работе. Напрягало, что тут таких блокнотов…, столько же одинаковых выводов с разной степенью вероятности где бы мог быть принц… Нам предлагали искать иголку в стогу сена (стог я сравнивала с огромным дворцом), но надо отдать должное — кого здесь только не было… Помимо нас присутствовали и сотрудники других спецслужб. Один «Гром» чего стоил — высоченные амбалы, состоящие из одних мускул и ни капли интеллекта в глазах. Такие скрутят принца в бараний рог и даже не поймут, что натворили. Этакое воплощение крылатого выражения: сила есть, ума не надо.

Не знаю, что их всех так насторожило? Ну, пропал парень. И что? Он ведь где-то здесь, жив и здоров. Может, уединился в одном из туалетов, их тут явно сотни две. Или какая-нибудь леди понравилась, а та в свою очередь оказалась не против…и как-то затянуло их обоих в водоворот чувств. Решил почитать и просто уснул, как, например, Викторио, в книжной полке…дня на три. Хотя нет, таких придурков только один. Принц стопроцентно умнее. В общем, всё как-то зыбко, скользко и непонятно. В завершение речи говоривший, дабы промотивировать присутствующих, которые и так осознавали возможные выгоды в случае обнаружения принца, добавил, что тот, кто справится с поставленной задачей, будет вознагражден самим королем Линелиусом. Но меня, если честно, такие вещи никогда не вдохновляли. Одно дело — искренне стремиться помочь, а другое — словно гнаться за приманкой, выполняя то, что ты и так должен делать по долгу службы. Сказав последнее слово, оратор взмахнул руками, намекая что-то наподобие: «Ну что расселись? За работу!». И все как рванули!!! Кажется не совру, если скажу, что кого-то реально затоптали… По крайней мере звук крошащихся костей я точно услышала…

А я после нехитрых математических расчетов и вскользь оброненных фраз осознала следующее: принцу около девятисот лет плюс-минус небольшой хвостик из пары годков. Раз мужик в таком возрасте, нельзя исключать и вероятность того, что он просто старый маразматик, куда-то пошел и видимо забыл зачем, почему и кто он такой есть. Вообще для нашей планеты это нормально. Богатые живут очень долго. Яркий пример — Викторио. Люди среднего достатка и ниже — столько, сколько могут протянуть. Обычно это лет 200–280. А королевская семья — это отдельная песня, они как гарант стабильности, порядка и грамотного правления, кажется, вообще бессмертны.

Развеселившись от такой филиации своих мыслей, я оглянулась по сторонам. Нас было столь много, что я не могла не заметить очевидной закономерности — процентов 85 всех присутствующих ломанулось в правое крыло, 10 % — в противоположное. С учетом того, что во дворце я была впервые и совершенно не ориентировалась, то активировала свой поисковик. И мои наблюдения подтвердились — вероятность обнаружения принца просто зашкаливала в правом ответвлении коридоров оплота монархии нашей планеты.

Я хотела пойти туда, где вероятность составляла 5 %. Для этого из совещательного зала нужно было выйти не через общий выход, а пройти через персональные императорские двери у центральной трибуны, а затем двигаться в северном направлении. Но проследив за моими намерениями, от хвоста самой большой группы отпочковалась команда, и, отпихнув меня, они рванули в ту сторону. Викторио, к слову, рядом не было. Момент, когда он исчез, я упустила из своего внимания. В итоге пошла туда, где вероятность обнаружения принца гордо высвечивается одной цифрой — 0 %. Конкурентов на моём пути не было.

Шла по коридорам дворца просто прямо. Цель у меня была одна — не потеряться. А по прямой я потом легко вернусь назад, как только принц будет обнаружен 85 %-ым полчищем. Время шло, но никаких вводных не поступало. Да куда же он запропастился? Заодно как-то вспомнился Дан, Розбальдинья… Что я сегодня ещё с утра была мальчиком, а теперь снова девчонка. И так кушать уже хочется… И только тут до меня дошло — грудь!!! Она просто мешалась. А когда я на неё посмотрела, чуть не заорала. Почему такая огромная стала? Может он туда подложил чего? Стала себя судорожно ощупывать, пытаясь заглянуть под блузку. Потом вспомнила, что я ведь уже переодевалась. И никаких лишних предметов окружающего мира в том районе не было…

— Ой, как интересно, — протянул чей-то задумчивый голос.

Оглянулась на звук и увидела девчушку, сидящую на подоконнике. Очень странную. Она грызла яблоко, а семечки, не стесняясь, выплевывала вокруг себя. Весьма длинное даже на первый взгляд платье задрала до колен и вообще сидела, как-то растопырившись. Как какой-то птенчик, выпавший из гнезда, нечесаный, неопрятный и всклокоченный. На вид ей было лет 14.

— Что интересно? — не поняла я.

— Что ты себя за сиськи трогаешь, — было мне ответом. — Можно я тоже?

— Ещё чего! — скрестила руки на груди, прикрывая своё достоинство. — У тебя свои есть.

— Где? — и взгляд такой горестный. Судорожное охлопывание того места, где теоретически должно быть ну хоть что-то… Плоско. Это мне было видно даже в нескольких метрах от неё. — Ничего не растет. Поэтому — дай потрогать, а? Чтобы знать каково это и к чему вообще стремиться.

— Отстань, — тихо сказала я и хотела пройти мимо. Мне надо принца искать, а не с малявкой болтать.

— Я — Джира. А ты?

— Кэя, — неохотно сказала я. А потом уже более оптимистично — Приятно познакомиться.

— Не могу ответить тем же, — было мне ответом. — Приятно смотреть на тебя. Большего сказать пока не могу.

Да уж. С кем связалась? О дружелюбии девчонка вообще не слышала. Просто пошла дальше. Джира, само собой, увязалась за мной.

— Слышь, а ты тоже из этих, ну кто принца ищет? — начала она.

— Типа того, — кратко ответила я.

— Хочешь, помогу его найти? — а вот это уже интереснее. Только это было лишь началом. — Но пообещай, что никому не скажешь где он.

— Я затем его и ищу, чтобы сообщить его семье, которая очень волнуется. Все места себе не находят. Поэтому не могу дать такого обещания, — просто сказала я.

— Странная ты какая-то, — вернула мне мои же мысли о ней самой Джира. — Не похожа на других следователей. Или кто ты там? Могла бы пообещать, чтобы всё вызнать. Нашла бы принца. Получила награду.

— Мне ничего не нужно. Просто надеюсь, что парень жив и здоров.

— Хм. А давай просто потом скажем, что тебя похитил принц? А ты зато скорее узнаешь, что с ним всё в порядке, покормишь его, приголубишь. Пацан уже три дня на одних яблоках пытается перекантоваться.

Было заманчиво всё прояснить. И гораздо интереснее, чем бесцельно бродить по незнакомым коридорам. Но к обещаниям я всегда относилась серьезно. И моей обязанностью было в случае обнаружения Джорнейса (о внешности которого я на самом деле мало что знаю, не публичная он личность), немедленно доложить об этом.

— Так не пойдет. Это противоречит моим принципам.

— Ха-ха-ха, — громко, раздельно и совершенно без смеха в голосе сказала она. — Таких как ты практически не осталось. Вымирающий вид. Ладно, пошли искать его вместе. Он всё равно на одном месте не сидит, а тоже перемещается.

— Почему он вообще сбежал?

— Две причины всего. Первая — жизнь его похожа на кашу.

— Это как? — не поняла я.

— Ну, такая же скучная, приевшаяся, некрасивая. Каждый день похож не предыдущий, и так уже длится очень долго. И от жизни, и от каши просто тошнит. Он уже чего только не видел, всё обо всех знает. Разучился удивляться, короче. У него одни учителя только четыре раза менялись — умирали в силу старости, а принц то может прожить несколько тысяч лет. Так родители ему новых нанимали, молодых и опять весь курс «теории государства и права», «политологии», «гражданского права» и много чего ещё сначала… Жизнь то не стоит на месте. Одно дело химия, биология — там мало что меняется. Но вот законы! Сил моих нет — новое наслаивается на старое, опять переписывается…

— А вторая причина? — как-то шокированно спросила я.

— Жрать ему не дают, что он хочет.

— Что-то маловероятно, — протянула я. — Он же принц! — сказала я и так очевидное. — Да ему мясо самой редкой птицы добудут, любой инопланетный фрукт привезут, просто осыпят конфетами.

— Всё-то ты знаешь, — недовольно протянула девчонка. — Он тут книгу прочитал. Про сыроедение. И решил питаться правильно. Так маменька ему уже просто мозг вынесла. Всю комнату заставили мясом, думая, что он поддастся на ароматы. Так там уже через час мухи налетели. Кроме того, молоко пить нельзя. Яйца вообще есть противопоказано. Короче аргументированно автор описал, что это реально вредно для здоровья.

— А что тогда можно есть? — я аж на месте встала. Но Джира взяла меня за руку и повела дальше.

— Овощи, фрукты. Я пока сама только вникаю. Книга называлась «Как не умереть». Там описана куча болезней и как их избежать.

— Да… А ты не рано этим обеспокоилась? На вид тебе лет 14, — ой, зря я это сказала.

— Что?! Да ты хоть знаешь, сколько мне уже лет?! Вот и мама говорит — тощая. Надо мясо есть, тогда и сиськи нарастут. То есть капусту. Но мясо тоже.

— И что, только поэтому принц от всех скрылся?

— Без «только». Вполне себе весомые причины.

— Да как-то трудно с этим согласиться. Не солидные причины-то какие-то. Ладно бы он пошел мир спасать. Или открыл въезд на ту же «Леди-Пустышку», курируя заселение планеты. Устроил пресс-конференцию, а то никто даже не знает толком, как он выглядит. Ну, в конце концов, пошел бы в спортзал…

— Больно много ты от принца хочешь, — нахохлилась Джира. — У него знаешь какая охрана была до пропажи? Мышь мимо не проскочит.

— Но сейчас-то он один, без сопровождения. Я сегодня таких качков видела со спец. службы «Гром»… Аж страшно стало. Мне всегда дискомфортно, когда в чужих глазах ни искринки разума не вижу.

— Знаешь, Кэя, ты мне нравишься. Вначале на тебя просто посмотреть приятно было. Но сейчас, правда, признаю — рада знакомству, — и взгляд такой хитрый. — Научи паре приемчиков, а? Ты же следак, да? Вас такому точно учат — броски, захваты, защита от ударов…

Мы как раз зашли в коридор, где на полу лежало очень светлое пушистое ковровое покрытие. Никогда не понимала такой интерьер в общественных местах, где все ходят в обуви и не всегда в чистой. Больно уж это не практично. Но для моих целей это подходило. Взяла Джиру и аккуратно, но эффективно сделала бросок через плечо. Она была как пушинка.

— Вау! Круто! А ещё?

Минут тридцать мы поотрабатывали приемы. Потом я стала наращивать темп. И при самом банальном прямом ударе она не отклонилась, и я врезала ей в глаз.

— Ты что творишь? — заорала я. — Почему не ушла с линии атаки? Ты как? — встревоженно коснулась её плеча.

— Классно! — восторженно выдохнула она. И удивление на её лице сменилось улыбкой счастья. — Меня никогда не били. И драться тоже не разрешали. Теперь я понимаю стражу дворца. Вечно они друг друга колотят по делу и без.

Вдруг по громкой связи дворца раздалось: «Просьба всех лиц, задействованных в поиске принца, вернуться в зал, где проходил инструктаж». Это повторили трижды, очевидно, для совершенно тупых. Мы всё это время шли по прямой. Поэтому путь мне предстоял простой, но очень долгий.

— Пойдем, — взяла меня за руку Джира. — Пара поворотов, скрытая дверь в стене, метров сто по темноте. Хватка у неё, кстати, очень крепкая. И вот ещё одна дверь. Мы её приоткрыли лишь на пару сантиметров, но даже так мне было видно место объявленного сбора.

— Но как? — удивилась я.

— Это мы ещё не по самому короткому пути шли, — довольно сообщила она. — Была рада знакомству. И на прощание всё же коснулась моей груди, положив обе ладони сверху. Вот зараза! Хотела надавать ей по пятой точке, но она рассмеялась и убежала.

Спустя минут 20 мы все, наконец, расселись в совещательном зале. Даже Викторио откуда-то материализовался. И начался полный разнос.

— Вы, кучка идиотов! И это — лучшие специалисты планеты? А других сюда не вызывали. Его светлость, который всю жизнь прожил во дворце, обвёл вас вокруг пальца как школьников. За два часа можно было планету новую заселить и обустроить (Это вряд ли — тихо раздалось от Викторио), а вы только и успели, что по коридорам дворца побегать да языками почесать. Все будут наказаны. Вы не оправдали доверия, оказанного…

На этих словах мужчину, толкающего обвинительную речь, прервал голос. И судя по тому, что все вскочили, говорил ни кто иной, как Линелиус. Правда, собственной персоной перед нами никто не предстал.

— Принц Джорнейс найден. Все лица, принимавшие участие в его поисках, будут вознаграждены. Всем спасибо. По этому случаю все приглашаются на королевский ужин.

А ничего, что уже часов 12 ночи? Ну, ужин так ужин. Есть и вправду очень хочется. Интересно, кто же нашел парнишку, и где он был всё это время? Этими вопросами задавалась не только я. Но вывод нами всеми был сделан лишь один — парня нашел не сотрудник спец. службы планеты. Мужик же, который нас ругал, вообще психанул и хлопнул дверью. Хотел нас наказать, а нас вот решили отблагодарить, хотя по факту и не за что.

Викторио легонько коснулся моей руки и сказал: Поехали домой.

— А ужин? — вознегодовала я. — Я тут столько энергии затратила, пока бродила по коридорам.

— Дома поедим, — ласково сказал он.

— Вот ещё! Я впервые во дворце. И хочу поесть здесь. И посмотреть на этого принца. Как он вообще выглядит.

— Обычный парень, — заметил мой возможный будущий муж.

— Вот лично в этом и убедюсь. А ты поезжай домой, — я была непреклонна, как скала.

— Ни за что. Тебя одну оставлять нельзя. А то опять придешь под утро и неизвестно, что притащишь с собой на этот раз.

— Да я вообще всегда рано спать ложусь. Когда я куда ночью-то ходила? — опешила я. А потом так случайно вспомнила, что последние пару дней я была не совсем собой. А чем всё это время занимался Даниан, мы обсудить не успели…

— Ну-ну, — снисходительно сказал Викторио. — Тогда так, остаемся на торжественную часть обеда и через час сматываемся домой.

— Ты не любитель торжественности, публичности и помпезности, да? — просто так решила уточнить я.

— Просто хочу быть рядом с тобой и ни с кем другим, — сказал он таким тоном, словно речь шла о хорошей погоде. Так это вышло буднично и естественно.

Каково же было моё изумление, когда принцем оказалась Джира, только уже без парика… и с огромным фингалом под глазом. Выходит, что принц, замаскировавшись под девчонку, все эти три дня водил окружающих за нос. Хитрец! Скучно ему, видите ли, было! А потом вспомнила, как он потрогал мою грудь. И такая злость меня обуяла! Очень рассерженно посмотрела на Джорнейса. Он этот взгляд поймал и так разулыбался, в общем, знатно я повеселила ребенка. А потом ещё и подмигнул. Стоп! Кем-кем, но ребенком он точно не был.

— Викторио, — тихо позвала я. — Почему наследный принц (сейчас выглядел не на 14, но максимум — на 16) так молодо выглядит? Ему же уже пара сотен.

— С ним всегда было много проблем. Слишком разбалован. И сам себе на уме. Ничего нормального не ест. Заставить не могут. В итоге — ни рожи, ни кожи, ни мышц, ни роста.

— Да…

— Но так он хороший малый, — добавил Викторио. — Умный, надежный. Но порой — отчаянно безответственный.

Посмотрела перед собой. Слишком бледный парень, или очень белокожий, хитрый взгляд карих глаз, худющий — вся одежда на нем была размера 42, чтобы на нем мясо наросло — ещё тысяча лет, наверное, должна пройти. Ростом примерно с меня, насколько я могла помнить после совместных передвижений по замку. Не мужественный, не представительный, но симпатичный. Так что при желании и правильном питании — может превратиться в симпатичного юношу, сводящего девушек с ума. Но не сейчас…

В какой-то момент, сидя за столом у меня из носа пошла кровь. Обычно это мне вообще не свойственно. Викторио заметил и тут же протянул мне белоснежный платок. Случайно взгляд упал на Джорнейса. Он сидел, зажав нос двумя пальцами и очень удивленно смотрел на меня. Другие как ни в чем не бывало, ели пили и слегка галдели. Одинаковая физиология у нас что ли с ним? Когда была перемена блюд, передо мной поставили тарелку с фаршированными болгарскими перцами. А я их с детства не то, что есть, даже вдыхать их аромат не могу. Появляется определенные позывы, никак не совместимые с употреблением пищи, скорее, с её отторжением. Ловлю взгляд Джорнейса и по взмаху его руки только что поставленное передо мной блюдо заменяют на другое — зажареная до золотистой корочки куриная ножка, салат с зеленью и три виноградинки. Окидываю взглядом всех остальных — все едят мерзкие перцы, за исключением лишь двух человек — принца и меня. Викторио сжалился надо мной и тоже попросил заменить своё блюдо, чтобы я могла спокойно поесть, не отвлекаясь на столь отталкивающий запах, который, в принципе, теперь витал повсюду. Это внимание с его стороны было очень трогательным. По левую же руку от меня сидел один из тех амбалов, что из «Грома». Он так вгрызался в эти перцы, почавкивал, жуя с открытым ртом, вытирал нос скатертью стола и уж конечно никогда бы сам не догадался, почему его сосед по столу меняет блюда. Посмотрев на меня очень странным взглядом, затем пробежав глазами по моей куриной ножке, вновь переместил взор к своей тарелке, видимо сочтя мой вариант не таким заманчивым. Но это было бы слишком просто, если бы всё этим и закончилось. Просто на весь зал, где присутствовало человек 150, раздалось: «А где моя курица? У неё лежит в тарелке. А мне не дали. Что за дискриминация? Я буду жаловаться». Когда 150 пар глаз обратилось на меня, я продолжила есть, как ни в чем не бывало. Мне вообще было хорошо, легко и чувствовала я себя вполне уютно. А то, что некоторые совсем без мозгов, так я это с первого взгляда поняла. Просто теперь к моему знанию добавилась та информация, что ему ещё и правила хорошего тона не знакомы.

А вот что касается Джорнейса, он словно чувствовал меня. Вот как он узнал про те же перцы? Со столовыми приборами у меня порой также возникали трудности. Поначалу я тихонько спрашивала у Викторио. А потом просто поднимала ту или иную вилку и бросала взгляд на принца. И он либо кивал, выражая тем самым согласие. Либо незаметно качал головой. Другие же не заморачивались и то ли из желания не пачкать лишней посуды, то ли по незнанию — ели всё одной ложкой — и суп, и салат, и горячее, и десерт. Двор был в шоке. Ну, извините, этикету нас не учили. А в законах о том, как правильно есть, сидеть и вертеть головой не написано. Ещё отметила, что одни и те же шутки у нас вызывают смех, а какие-то оставляют совершенно равнодушными. Если закрыть глаза на некоторые факты нашего знакомства, думаю, мы могли бы подружиться.

Задерживаться долго мы не стали. И как только император с императрицей удалились, мы тоже покинули общий зал минут через 15. А ещё через столько же времени мы уже были в замке Викторио.

Я поднялась на четвертый этаж и открыла дверь в свою комнату, впрочем, как и он. С той лишь разницей, что сам он жил в библиотеке.

— Кэя, Вы вновь решили спать в своей первоначальной комнате? Мне это несказанно приятно. Теперь я буду счастлив уснуть, зная, что Вы здесь рядом и совсем близко. Вы сегодня совсем как прежде — спокойная, ласковая, милая, без этих странных импульсивных порывов и стремлений разрушить замок любым из подручных способов.

Было приятно, что он почувствовал разницу. Значит, я ему не безразлична. А с другой стороны, так спалиться проще простого. И что это ещё за другая комната, в которой жил Даниан? Главное, лишь бы это была не библиотека…

Я закрыла свою дверь и прислонилась к ней. И только спустя пару минут услышала, как и Викторио всё же вошел в библиотеку, аккуратно, чтобы не хлопнуть, прикрыл дверь. Спать мне опять не хотелось. А времени было 3 часа утра. Решила подождать около часа. К тому времени Викторио, надеюсь, уже уснет. А я смогу незаметно через телепорт вернуться к Дану. И мы вновь обменяемся.

Возникла мысль — а может оставить всё как есть? Но потом я вспомнила, что, даже встретив меня, Викторио всё равно проводил время с другой. И прежняя обида причинила боль с новой силой. А там, на другой планете есть уютный и большой пентхаус Дана, мои обучающие занятия по языку и десятки свиданий, на которые я должна пригласить Розальдинью. Так пролетел час, и я в спешном порядке, крадясь по темным коридорам замка, скорее стремилась покинуть это место, чтобы скорее очутиться…дома. Именно таким местом стал для меня пентхаус Дана.

Настоящий Даниан:

Мы уже сделали несколько шагов в направлении к воздушному шару и тут угораздило меня обернуться. Из подъезда того дома, где я стоял ещё минуту назад, выходила очкастая девушка с двумя тощими косичками, перекинутыми на плечи. Очень сильно худая, обтянутый кожей этакий трепетный зомбик. И как-то я сразу понял, что это именно Розбальдинья и никто другой… Но просто на всякий случай спросил у своей спутницы: Простите, а как Ваше имя?

— Карлисандра. Но для Вас — можно просто Карлина.

И вот как теперь поступить? Провести вечер с красоткой, которая мне нравится визуально по всем параметрам или с той, с кем была заключена договоренность… Решение надо было принимать незамедлительно. Разум кричал: ты никому ничего не должен, плевать на обещания, просто будь счастлив. Глаза стали нервно подергиваться, намекая: чувак, ты чё? Наша жена должна быть такой как девушка возле нас… Но было одно «но». Точнее целых два. Я дал целых два обещания — одно непосредственно Кэе и одно косвенно — пока Кэя являлась мной. С сожалением отпустил руку Карлисандры. Сердце разбилось. Струна души лопнула от перенапряжения. Это реально была моя судьба. Но я видел и ту другую, она шла на свидание и была в секунде от того, чтобы увидеть, как её парень уходит с другой. В этой ситуации я поступил как порядочный человек… Хотя в моей ситуации я уже неизбежно должен был обидеть либо одну, либо вторую девушку.

— Карлисандра, извини, — всё, что я смог сказать. Развернулся и направился к Розбальдинье.

В дополнение к тому, что я сумел разглядеть издалека, сейчас к образу Рози прибавились глаза цвета влажного асфальта и волосы такого же оттенка, что и грифель простого карандаша. Необычное сочетание. Будь я в ином состоянии, то мог бы сделать вывод, что девушка весьма мила, но худовата. Сейчас же её образ для меня сливался в какую-то единую серую массу, и после яркой внешности рыжей Карлисандры она казалась мне просто серой мышкой. Глянул через плечо — та, что покорила моё сердце с первого взгляда, уже садилась в скайлёт последней модели какого-то хахаля. У меня был точно такой же. Только девушка рядом другая. Совсем другая… Но надо отдать должное — очень тактичная и мудрая. Она видела взгляды, которые я бросал на Карлину, наверняка заметила, что отходил я тоже от неё, но об этом не спросила ни слова. За это я ей был благодарен. Её ни за руку, ни под руку мне брать не хотелось. Поэтому я просто предложил ей пройти к воздушному шару, зависшему в воздухе не так далеко от нас. Сделав два шага, она остановилась и подняла ту вторую розу, что я выкинул, вдохнула аромат и произнесла, обращаясь к цветку:

— У кого поднялась рука выкинуть такую красоту? Ты — бесподобен.

Судорожно, но тихо выдохнул. Сознаваться не стал. Ещё чего! Мужчины не оправдываются.

Прогулка на воздушном шаре подзатянулась. Я хотел для галочки уделить девушке час и заняться чем-нибудь дома поистине полезным. Но каким-то неимоверным образом пролетело три часа, когда я впервые взглянул на часы. Ночное небо освещали яркие звезды. Когда они падали, мы замирали и загадывали желания. Она искренне верила в их исполнение, я же поначалу скептически к этому относился, но потом поддался её восторгам, и её вера распространилась и на меня. Когда чуть похолодало, мы укутались пледами, также имевшимися на воздушном шаре. Также там был кулер с горячим чаем, кофе и горячим шоколадом. Оказалось, что Розбальдинья работает учительницей начальных классов, очень любит как самих детей, так и передавать им знания, объяснять, помогать… Я был впечатлен её добротой. И внешность, которая с первого взгляда к себе не особенно располагала, теперь перестала казаться чем-то важным. Рядом со мной была прекрасная девушка. И за эту встречу я был искренне благодарен Кэе. После того, как проводил Рози домой, я на своём скайлёте вернулся к себе. На часах было три ночи. Прошел в лабораторию. Надо было сварить новую порцию золотого напитка, как-то связаться с Кэей и вновь нам обменяться местами, точнее — телами. На миг возникла мысль — а надо ли? Но потом я вспомнил этого Викторио, генеральной целью которого на данный момент, по всей видимости, являлось очарование моей Кэи и такие мысли исчезли. Уговор был на месяц. А как быть дальше — покажет время.

Я как раз закончил все дела в лаборатории, всё расставил по своим местам, как услышал: «Дан! Ты где?». И радостный выбежал в холл. Поймал Кэю на лету и закружил в своих объятиях. Соскучился по малышке. Сейчас я испытывал к ней вовсе не романтические чувства, а теплые, искренние. Хотелось окружить её заботой, обезопасить от всего мира, сделать счастливой.

— Меняемся? — радостно предложила она.

— Ага, — ответил я.

— Нам бы рассказать каждому, как мы чудим в жизни друг друга, — заметила она. — Но если честно, некогда. Боюсь, вдруг Викторио проснется и пойдет меня искать. Или мало ли что ещё.

— Согласен. Давай созвонимся завтра. И всё обговорим.

— Только одно мне скажи — как прошло твоё свидание?

— Началось так себе, но прошло отлично. Спасибо тебе. Розбальдинья — очень хорошая девушка.

— То есть я могу потом ещё раз пригласить её на свидание? — и такой просящий взгляд бросаю на Дана.

— Можешь. Но только на эти свидания буду ходить я, а не ты. Будем меняться.

— А я? Хотя ладно. Я могу всё планировать и подготавливать место встречи, подгадывать время, покупать билеты, бронировать столики. Впрочем, именно романтическая составляющая свиданий меня и интересовала.

— Как хочешь. Скажи вкратце, что там с расследованием? Ты справилась?

— И да, и нет. Принц пропал три дня назад. Но потом нашелся сам. Представляешь, он переоделся в девчонку, мы вместе с ним бродили по коридорам дворца, а потом мне надо было возвращаться в зал для совещаний. А за торжественным ужином оказалось, что Джира — это на самом деле Джорнейс.

— Ну что тут скажешь? Не мы одни с тобой развлекаемся.

И мы дружно рассмеялись. Выпили по порции «золотого напитка», пожелали друг другу доброй ночи и разошлись.

Новая Кэялинда:

Я очутился в саду Викторио. И стараясь не шуршать травой и не запинаться об особо крупные булыжники, направился к центральному входу в замок. Вдруг что-то долбануло меня по голове. Чуть не упал, честное слово. Аж покачнулся, но устоял. Осмотрелся кругом и увидел, как в темноте что-то сверкнуло. Сделал пару шагов в сторону и поднял кусок лунного камня — этакий овальчик весом грамм 300.

Пошел дальше, неосознанно петляя как заяц. Просто не очень приятно, когда что-то настолько тяжелое падает на тебя с высоты.

Зашел в холл, застыл, ожидая, чтобы глаза привыкли к темноте. И тут услышал проникновенный шепот:

— И куда это мы ходили в такое время, Кэялинда? Опять за грибами?

Отпрыгнул в сторону от этого придурка. Хотел ему вмазать камнем, но не стал. Камень жалко. Вот зачем спрашивается так пугать? Я ведь могу быть очень нервным, Викторио.

— Хотел свежим воздухом подышать. Не спалось. А что? — затем с наездом спросил я.

И как ни в чем не бывало, направился в свою комнату на третьем этаже, расположенную прямо напротив столовой. Включился тусклый свет, путь мне преградили.

— Кэя, я не мог уснуть. Думал о тебе… Что ты рядом… И я рядом… Я сегодня волновался за тебя. Впервые осознал, что твоя работа — это не цветочки в саду поливать. Время идет… Скажи, ты что-нибудь чувствуешь?

— Чувствую, — сказал я, вынужденно замедляя шаг, но ни в коем случае не останавливаясь.

— Скажи первой — что именно? Я должен знать…

— Спать хочется. И жрать, — я, между прочим, пока на воздушном шаре летал, только один бутерброд съел (но большой) и выпил две чашки кофе. Хотя… Кэя же там про какой-то ужин рассказывала во дворце. Значит, хотеть есть я как бы не должен.

— Позволь мне остаться этой ночью у тебя? — ага, к себе-то ведь на книжную полку и не пригласишь. Там места только на одного и хватит. Чувствую, как кто-то лобзает мои ладони. Фуу, какая мерзость.

— У меня живот крутит, — выдал я. Подумал и решил добавить, — Очень, — а он (живот), словно в подтверждение моих слов громко и протяжно заурчал. Спасибо за поддержку, родимый. — Но есть всё равно хочется. Поэтому в лучшем случае меня ночью просто стошнит.

И пошел на свой любимый третий этаж, твердо решив для начала заглянуть на кухню. Или любимый всё таки второй? Там как-никак лаборатория… Меня попытались обхватить со спины. Я был быстрее и вложил в ловящие ручки старца Виктора свою находку — лунный камень.

— Смотри, что я во дворе нашла. Иди, унеси в лабораторию, пожалуйста. А я спать, — сказал, делая вид, что сладко зеваю. А потом движение, будто из живота что-то выталкивается через рот и судорожно прижимаю руку к губам — ой, похоже, уже тошнит. Видимо что-то было не свежим, — и побежал к холодильнику. Прежде имитировать рвотные позывы мне не приходилось. Опыт так себе, на самом деле. Не рекомендую.

Викторио завис вместе с камнем на месте. Попыток остановить меня или бежать следом он делать не стал. Хороший мальчик. Я же, чтобы не выдать своё проснувшееся чувство голода, на поднос достал из холодильника копченый окорок, булочки с сыром и чесноком, салат с кальмарами, пару котлет. Взял одну баночку колы. И быстро скрылся за своей дверью, предварительно защёлкнув щеколду.

Минут через 20, когда я уже практически всё доел, то услышал тихий стук в дверь.

— Кэя, как ты? Тебе получше? Может вызвать врача? Я принес тебе стакан воды и таблетку.

Мне было гораздо лучше. Я еле дышал, но причина этого (приятное обжорство) была мне не в радость. Открыть дверь я также не мог. Тогда Викторио бы увидел, какой праздник живота я себе устроил — пустой поднос, крошки. Да его же вообще потом из комнаты не выставишь.

— Мне уже лучше. Легла спать. Не мешай, — приказным тоном сказал я, только голосом Кэи. Всё равно получилось как-то… нежно что ли.

— Сладких снов, мой следователь.

— Не упади с полки, — буркнул я. И выключил свет после того как задвинул поднос с уликами под кровать.

Проснулся утром. Ближе к 12, по крайней мере, вряд ли бы я мог проснуться раньше, если лег около 6 утра. И, конечно же, первым, кого я увидел, был Понилион.

— О! Привет, — бодро поприветствовал я. — Что делаем в моей комнате, которую, я, между прочим, запирала на замок?

— Взял на себя обязанности по твоему пробуждению. Викторио уже ушел. А ты — соня-засоня, просыпайся. Как себя чувствуешь?

— Могло бы быть и лучше, — вяло констатировал я.

— У меня для тебя кое-что есть, — и тут я увидел йогуртовый торт. Я вообще к тортам отношусь нейтрально. Не люблю все эти крема, масла. Но кусочек вот именно от этого принесенного другом торта съел бы с удовольствием. Друг — ну потому что кормит и заботится. А то, что повторялось неоднократно — уже некое подобие стабильности и системы. Встал, за минуту умылся, вернулся и стал наворачивать вкусняшку. Так-то я ещё был сытым, но это не помешало мне съесть три куска. Поймав удивленный взгляд Понилиона, коротко пояснил: «Растущий организм. Забочусь, как могу».

О чём можно болтать с этим парнем я не знал. Поэтому ел по большей части молча, стараясь как можно более односложно отвечать на его вопросы. Вообще находиться в его компании было весьма приятно. И даже уютно.

— Тебе уже получше? Викторио сказал, ты плохо себя чувствовала.

— Да.

— Как тебе дворец? Ты ведь была в нём впервые.

— Да. Понравился.

— Откуда ты взяла этот огроменный лунный камень? Викторио сказал, тебя не было в замке минут пять, а потом ты вернулась.

— Он мне на голову свалился, а я подобрала, — этот мой ответ был самым длинным из всех. К счастью ко мне в комнату вбежал дворецкий и воспрепятствовал продолжению допроса.

— Леди Кэя, сер Понилион, прибыл гость. Говорит, что дело государственной важности. И что леди Кэя его ждет.

— Я? Да ладно, — рассмеялся я. — Я никого не жду. И вообще я гостей не люблю. Никаких. Один Понилион — исключение.

Вышли из моей комнаты мы вместе. Я направился в лабораторию, Понилион посмотреть на того, кто там к нам притащился. На уровне второго этаже наши пути разошлись. Приблизился к заветной двери. Закрыто, ёшкин краб!

— Бандерлоги! Кто запер лабораторию?! Признавайтесь! — заорал я. Замок на неё реально новый повесили — амбарный такой, раритетный. Пошёл снова на третий этаж. Видел я там вчера одну вещицу интересную — царскую водку. Насколько я помню из курса химии (или это было не в курсе…), что её состав — это соотношение 1 к 3 азотной HNO₃ и соляной HCl кислот. Как раз то, что нужно, чтобы избавиться от замка, не клянча ни у кого ключ.

Именно за этим занятием меня застали Понилион и незваный гость. Когда я взглянул на неизвестного мне пацана, то сразу понял лишь одну вещь — Кэя могла пригласить его в гости. Только она обладает способностью находить таких ущербных и убогих. Но с другой стороны — замок то не её. Да и меня бы она об этом вчера предупредила.

— Кэя, — заявило это тощее недоразумение с фингалом под глазом, — ты мне очень понравилась. Ты так отличалась от всех остальных следаков вчера. И знаешь боевые приёмы борьбы. И даже перцы не ешь, — последнее, по-видимому, вообще было супер-веским аргументом. — Так что я решил переехать сюда, чтобы быть поближе к тебе. Вместе с вещами, — тут на заднем фоне я увидел дворецкого, надрывающегося под тяжестью трех сумок.

— Да мне вообще всё равно. Живи, где хочешь, — отмахнулся я. — Только знай, что замок не мой, а Викторио. Я и сама тут гостья.

— Спасибо! — обрадовался парень. — Кажется единственное, что он услышал, было: «Живи, где хочешь». И умчался выбирать себе комнату.

Я же пробрался, наконец, в лабораторию и захлопнул дверь перед носом Понилиона.

Моей радости не было предела, когда на одном из столов я обнаружил свою вчерашнюю находку — лунный камень.

Поднапряг память, стремясь вспомнить, что я вообще знаю о лунном камне. Оказалось, что более, чем достаточно для моих целей. Начну, пожалуй, с лирики. Лунный камень является покровителем любви. Он помогает встретить свою вторую половинку, понимать важного для вас человека с полуслова. Камень является природным индикатором, своего рода детектором лжи в сфере любовных отношений. Если чувства остынут — он потускнеет. Падает он, как мне было известно до вчерашнего дня, не с луны, а образуется в магматических породах в каких-то всего лишь 700о С. Химическая формула — КАlSi3О8.

Возможно, это было кощунством, но я решил разрезать этот кусочек луны, чтобы сделать тиару для Кэи. Для меня она была принцессой, достойной только самого лучшего. И творчество началось. Я вырезал 17 лунных капелек, лишь одна была чуть крупнее остальных, остальные — полностью идентичны.

Затем мне для блеска и игры света понадобились драгоценные камни. Теоретически я мог вырастить муассаниты. Это камень с природной структурой бриллианта, только сияет гораздо ярче. С другой стороны, можно было бы на участке Викторио поискать кимберлитовые трубки, вырыть ямку глубиной полтора километра, притащить часть пород из рудника в лабораторию, просеять с помощью вибрирующего сито, а затем посредством рентгеновских лучей отделить алмазы от пустой рады. Ну и последний штрих — произвести огранку штук так ста алмазов. И вуаля — материал для тиары готов. Только вряд ли Викторио обрадуется, да и сад жалко, особенно розы, радужные…

Поэтому всё же решил заняться созданием искусственно выращенных драгоценных муассанитов. И научно-творческий процесс, связанный с кристаллами, начался. В какой-то момент в лабораторию проник этот странный парниша — припряг его к работе, нечего бездельничать.

— А что ты такое делаешь? — заинтересованно спросил он.

— Тиару. Сейчас выращиваю драгоценные камни искусственным способом. Вставай сюда. Будешь помогать.

Не знаю, сколько прошло времени (полагаю, что от трех часов до восьми, где-то в этом промежутке), совместными усилиями мы создали 99 камней. Направил мальца сгонять за провизией, а сам приступил к созданию основы для тиары. Назову её «Капельки любви». Ведь любовь возникает не сразу, а день за днем мы постепенно начинаем уважать друг друга, привыкать, понимать, ценить, радовать и ещё много других глаголов, прежде чем их ряд завершится тем единственным — «любить». Поэтому концепция тиары будет такова, что лишь пройдя 16 шагов и обретя аналогичное число капелек любви — последняя семнадцатая капля не переполнит чашу, но превратит всё имеющееся в ней в любовь. Решил 17 лунных капелек окружить 17-тью арками из муассанитов, саму основу тиары также украсил у основания и по верху теми же камнями. Получилось симпатично. Всё это время мальчишка находился рядом и помогал мне. Бутерброды он принёс, но мы к ним так и не притронулись. Когда продукт нашего творчества был готов, перед нами находился шедевр ювелирного искусства — благодаря адуляресценции (а если по-простому — то из-за особого мерцания лунных камней) и сказочной игре света на муассанитах эффект превзошел все мои ожидания.

— Я тоже хочу такую корону, только мужскую версию, — уверенно заявил парень.

— Будет тебе корона. Завтра ей займемся. Как раз ещё больше половины лунного камня осталось. Ещё и на серёжки с кольцом хватит.

— Мне кольцо не нужно, — заканючил он.

— Оно и не для тебя будет. В общем — спасибо за помощь, — взял с тарелки бутерброд и пошел спать. На пороге обернулся и спросил: Ну ты идешь или остаешься?

— Иду! — и мы вместе вышли из лаборатории. Часы показывали 12 ночи.

Новый Даниан:

Сегодня должна была состояться очередная лекция пресс-конференция по бизнеслэйскому языку в полдень. Сегодня я хотела подарить всем девочкам по мягкой игрушке. Мне нравится сейчас последняя модель котят, у которых глазки как настоящие. Они ими моргают, меняют оттенок. Думаю, если не все, то очень многие подарку будут рады. Зашла в детский магазин и закупила сто таких игрушек, отличающихся лишь немного по расцветке. Сто абсолютно одинаковых экземпляров найти не удалось. В подготовительных мероприятиях (примерный набросок лекции с подробной пространственно-временной схемой занятия плюс поход по магазинам) время до часа X пролетело очень быстро.

«Уважаемые леди и джентльмены! Позвольте поприветствовать Вас на нашем третьем занятии по бизнеслэйскому языку. Наиболее отличившимся на сегодняшней лекции будут подарены маленькие и приятные сердцу презенты (котят получат все, но для стимулирования активности сказать следовало именно так). Сегодня мы попрактикуем использование в речи прошедшего времени. Каждый из Вас научится рассказывать о своем детстве, о садике и школе. Мы выучим помимо десяти глаголов ещё и десять прилагательных, чтобы речь наша была красивой и яркой. Кроме того, нескольких из Вас мы попросим рассказать о Вашем прошлом — быть может, о любимой собачке, или книге, с которой вы засыпали в детстве. И таким образом, мы все узнаем ряд новых существительных. Ах да, с учетом того, что речь сегодня о прошлом, подчеркну, что оно есть не только у людей, но и у глаголов, поэтому каждый из 10 изученных нами сегодня помимо инфинитива будет ещё иметь три формы прошедшего времени. План у нас сегодня большой. Поэтому — за работу!».

Из пространства материализовалась кристаллическая доска. Мне достаточно было делать нужный взмах рукой (не касаясь её), и аналогичный символ был виден всем. Никаких мелков, электронных указок, цветных лазеров — всё это в прошлом.

Объяснять грамматику я начал…. с примеров. Именно так советовал делать известный педагог Я.А. Каменский в своей работе «Великая дидактика», что расшифровывалось как искусство всех учить всему. Сначала пример — потом правило. А затем мы перешли к рассказам о прошлом. Нужные существительные и глаголы я подсказывала участникам лекции. Они поднимались со своего места, представлялись, говорили на общепринятом языке то, что хотели сказать. Я называла им нужные существительные, записывая их для всеобщего обозрения, и получались отличные предложения в конечном итоге. В какой-то момент, когда мы все немного устали, я решила сделать теоретическую паузу и рассказать пару интересных моментов.

— Уважаемые коллеги! Наш курс будет длиться всего семь дней. И третий сегодня уже на исходе, — по рядам прошел вздох разочарования, что ж, приятно. Поэтому вы все должны кое-что знать об изучении любого иностранного языка. Я придумал это не сам, но прочитал всё в той же работе Яна Амоса. Изучение, в частности, бизнеслэйского языка включает в себя четыре этапа. Мы сейчас на первом и называется он «Преддверие». Цель на этом уровне — выучить от ста до трехсот слов, самых необходимых, сформировать так называемый личный разговорный словарик. Второй этап — «Входная дверь». На этом рубеже Вы уже должны владеть 800-ми самыми общеупотребительными словами и знать основные правила, — тут раздался вопрос из аудитории:

— Уважаемый Даниан, в таком случае мы уже не на совсем первом рубеже, а зависли где-то между первым и вторым.

— Согласен, — рассмеялся я. — Столько слов мы знаем ещё не так уж много. Но правила уже изучаем.

— Давайте наращивать обороты! — раздался чей-то задорный голос из лекториума, размещенного на улице в парке. — К окончанию курса мы все хотим уже смело открыть входную дверь бизнеслэйского языка, а не топтаться на пороге. Все согласны? — а вот и лидер объявился в нашей не слишком большой компании. Отовсюду послышалось: «Да», «Точно!», «Так и надо».

— Это легко устроить, — заметил я. — В таком случае, наша норма изучаемых в день слов не десять, а сто пятьдесят.

— Мы согласны!!! — заорали присутствующие леди. Среди общего фальцета раздались едва различимые нотки баса. Джентльменов было гораздо-гораздо меньше чем леди. Но все без исключения хотели начать изучение языка семимильными шагами.

— Тогда вот вам условие, — не растерялся я. — Сегодня мы все задержимся и запишем все сто пятьдесят новых слов. Кстати, как минимум пятьдесят, по моим скромным подсчетам, у вас уже должно быть зафиксировано за сегодня.

— Да!!!

— Следующее занятие завтра, — продолжил я. — Начнется оно с отсеивания всех тех, кто за вечер и ночь не выучит все слова.

— Но это не честно! — заорала какая-то девица.

— Ещё как честно, — спокойно подметил я. — Какой смысл нам тратить больше времени на занятия, если новый материал не учится. Так что имейте в виду — кто не сможет завтра перевести несколько случайно названных мною слов из всего изученного массива — покидает лекторий, — и продолжил, как ни в чём не бывало. — После входной двери мы оказываемся в «Жилище». В нём мы все должны свободно владеть разговорным языком, знать изречения, идиомы, афоризмы, известные цитаты, красивые речевые обороты, — на рядах «амфитеатра» послышались горестные стоны-вздохи. А как они хотели? Что за неделю можно овладеть в совершенстве новым языком, не прилагая колоссальных усилий? — Ну и последний этап — «Сокровищница». Как думаете, что следует делать на нём? Из аудитории посыпались самые невероятные предложения.

— Прятать сокровища! — нашел её взглядом. Это была одна из тех девушек, что сидела без ручки и блокнота. Таких тут было более чем достаточно. Они отчаянно строили мне глазки, улыбались, старались соблазнительно облизывать свои губки. Но мне это было абсолютно не интересно. Они избрали заранее неэффективную методу. И завтра я их отсею, оставив людей поистине заинтересованных в обучении, толковых и трудолюбивых.

— Вести дневник на бизнеслэйском!

— Как вариант! — это уже я сказал.

— Смотреть фильмы только на этом языке!

— Разумеется. Это Вы можете начинать делать уже на втором этапе. Сущность же этого заключительного шага в обучении — чтение произведений классических писателей.

— Ууу, — раздался понятливый вздох. — Всё таки забавно вести занятия, чувствовать отклик аудитории, эмоции, смотреть на лица как на раскрытые книги. Нашел взглядом Розбальдинью — она записывала всё. Даже, похоже, зарисовала схему из четырех этапов: «Преддверие-Входная дверь-Жилище-Сокровищница». Очень приятно, на самом деле.

— А теперь вернемся к нашим новым словам. К каждому слову мы должны придумать по предложению, потому как заучивать просто так, не имея примера, малоэффективно.

Сегодня наше занятие продлилось на два часа больше чем обычно. Я знала, что завтра отсеется больше половины. Поэтому для создания дополнительной мотивации в завершение лекции сказала:

— По итогам седьмого занятия состоится небольшое испытание. Вы вытянете билет и должны будете выступить с небольшим рассказом на заданную тематику. Трем победителям я оплачу путешествие на планету «Бизнес-Леди», где Вы сможете попрактиковаться в применении полученных Вами знаний.

— Ура!!! — заорал кто-то. — Это моя мечта!

— А Вы поедите с победительницами? — раздалось из лектория и… тишина. Все напряженно ждут ответ.

— А надо? — решила ответить вопросом на вопрос.

— Да!!! — завизжали девчонки.

— Время покажет, — сухо заметила. — Но в целом, это вполне возможно. Всем спасибо за занятие. И тут два моих помощника (попросил помочь мне двух продавцов из детского магазина) стали раздавать девочкам котят. Кажется, с этой минуты я окончательно превратилась во всеобщую любимицу всех девушек. Но продлится это недолго. С удовольствием оставлю завтра только самых умных. Сил не осталось даже на то, чтобы просто разговаривать. Поэтому просто приветливо кивнул Розбальдинье и покинул трибуну. Хотелось скорее домой. Переодеться в уютную одежду. Налить чашечку кофе. Разместиться в прохладе библиотеки, ощущая порывы приятного морского бриза. В какой-то момент я услышал: «Даниан, я люблю Вас!». Даже не стал поворачиваться. Скорее сел в скайлёт и полетел домой.

Новая Кэялинда:

Сегодня меня разбудил этот поклонник Кэи. Он каким-то образом умудрился опередить даже этого пронырливого Понилиона. Но ненадолго. Ненадолго… Проснулся я от опрыскивания меня пульверизатором. Я что, цветочек что ли?

— Подъем, Спящая красавица! — заявило это чудовище. — Пошли делать мне корону! Я тоже хочу такую!

В комнату на носочках и стараясь совершенно не шуметь, крадучись вошел Понилион. С каким-то фруктовым тортом на этот раз. Окинул нас взглядом. Понял, что я уже не сплю. И у меня гости.

— Ваша Светлость, — поклонился он. Я уже уставился на мальца, но так и не понял в каком месте у него что светится. Но если серьезно, на принца он не тянул. Но уж на короля тем более. Поэтому остановился в своих размышлениях на первом варианте. Подтянул колени к груди и с размаху спнул его с кровати. Может быть кем угодно, но будить меня таким образом точно не следует.

— Понилион, организуй три чашки кофе, а я пока умоюсь, — довольно потянулась и побрела в ванную. А что? Раз пришли ни свет ни заря, пусть ухаживают теперь за мной. Всё таки хорошо быть девчонкой.

Разговаривать с ними не хотелось. Но необходимый минимум произнести была обязана.

— Ты, — и указующий взмах руки на принца, — сейчас идешь в лабораторию и начинаешь создавать муассаниты. Я подойду через пять минут. Делать свою корону будешь сам. Я проконтролирую процесс. Помогу лишь всё закрепить на платиновой основе. Вопросы есть? — спросил я строго.

— Нет, — и мальчишка умчался.

— У Вас просто какой-то невероятный дар убеждения, — прочистив голос, отметил Понилион.

— Ничего подобного. Просто не собираюсь соглашаться с тем, чтобы какой-то юнец вил из меня веревки.

— Юнцу уже 900 лет, — осторожно заметил Понилион. — Его имя Джорнейс.

— Точно! Спасибо, что напомнил, — Понилион как-то странно посмотрел на меня. Затем сказал:

— Кэя, не знаю, говорил Вам Викторио или ещё нет, но если всё останется в силе, планетой «Сикрет-Леди» мы будем править втроем. Сам Викторио, Вы как его жена, и я — человек, который может решить любую проблему за час, а то и быстрее.

Удивленно посмотрел на Понилиона. Он разве не повар? Он ведь такой толстячок и всегда с тортом. Ну ладно. Хорошо, хоть сказал.

— Спасибо за информацию, — ровно проговорил я, стараясь не выдать своей растерянности.

— Кэя, Вы не рады?

— Понилион, ну что Вы… Вы мне очень приятны. Поэтому если я кого-то и хотела бы видеть на месте одного из правителей, то только Вас. Другое дело — хочу ли я быть женой и правительницей? Ответ на этот вопрос я пока не знаю.

— Скажите честно, как Вам Викторио? Он очень переменился. Он порвал все контакты со своими девушками — всеми, что были до Вас. Постепенно, но неотвратимо он в Вас влюбляется. Это видно даже невооруженным взглядом.

Мне было всё равно. С учетом того, что я парень, просто пока в образе Кэи, мог лишь сказать, что до Викторио мне нет никакого дела. Озабоченный самец с желанием управлять планетой и иметь красавицу-умницу жену. Так как Кэя мне тоже была не безразлична, хотя чувства эти скорее были больше дружескими, я воспринимал Викторио как конкурента. Вот подорвать его замок — это да! А вот разговаривать о чувствах к нему — увольте!

— Нельзя заставлять принца ждать. Спасибо за завтрак, — залез под кровать, достал один из дневников Викторио и направился в лабораторию. Только вошёл, как мне тут же был задан вопрос Джорнейсом:

— Кэя, почему это вы живете вместе с Викторио в одном доме? — и взгляд такой обличающий в мою сторону. — У вас с ним любовь что ли?

— Лучше скажи — почему ты теперь живешь вместе с нами? Во дворце стало слишком тесно? Замучили поклонницы? Тебя выселили?

— Какой вздор, — буркнул Джорнейс. — Просто мне надо найти жену, я уже взрослый, — и грудь колесом сделал. Смотрелось умильно. — А ты — первая девушка, которая мне понравилась за последние сто лет.

— А прежде тебе что ли никто не нравился? — не понял я.

— Ну почему же? Много кто нравился. Но они уже состарились и умерли.

— Какой ужас, — выговорил я и сел читать. Вот у парня проблемы — живет долго и не стареет. Потом всё же не выдержал и спросил:

— А я тут при чем? Будешь общаться со мной, пока и я не постарею? А потом найдешь замену?

— Всё не так, — спокойно заметил он. — Если женюсь, жена получит защиту рода и её биологический процесс деградации организма приостановится.

— Так что ж ты раньше не женился? — решил уточнить я.

— Не влюблялся… настолько.

— А теперь что-то изменилось?

— Ещё не знаю. Но надеюсь, что да, — и взгляд такой задумчивый в мою сторону. — Потому и спросил, ты, правда, влюблена в Викторио?

— Скажу тебе по секрету — я люблю только себя. Ни до Викторио, ни до тебя мне дела нет.

— Ты — очень честная девушка. Это мне сразу в тебе понравилось, — заметил принц. — Искренних людей сегодня днем с огнем не отыскать.

— Давай делай свою корону и не мешай мне читать. И погрузился в писульки Викторио. Вот что я узнал, читая выборочно, а не сплошняком весь этот бред: «В один из дней маленькая Виктория не проснулась. Она была жива, здорова, дышала, но не открывала глаза, что бы мы все ни делали. Так мы прождали три дня, все извелись, советы каких врачей мы только не выслушали. Но вдруг в одной из книг наткнулись на информацию, что данный феномен — не более чем королевская хорошая наследственность. Это так называемая подготовка к годам правления без отдыха и сна… Отоспавшись ещё в детстве, будущий правитель мог без устали работать в последующем… Просто этого давно не случалось в королевской семье. Поэтому все так перепугались… тут я перелистываю жалобные стенания Викторио о том, что произошло с его суженой. Возможно, если бы меня растил Викторио и ни на минуту от меня не отходил, я бы тоже предпочёл спячку этой пытке…

Единственное, что я мог сделать, пока она спала, это создать для неё книжный диван. Мы очень рисковали, но страшнее было то, что когда она проснется, то не сможет ни читать, ни писать — ведь этому её ещё не начали обучать. Поэтому её сон теперь был неразрывно связан с получением новых знаний.

Когда ей исполнилось шесть лет, она, наконец, проснулась. И никого не узнавала. Ни меня, ни родителей, ни даже брата-близнеца. Но была приветлива, улыбчива, мила, добра и… невероятно умна. Мы все знакомились с ней с самого начала. Показывали ей фотографии. И день за днем всё начало возвращаться на круги своя». На этом страницы дневника кончались. Надо было возвращать на место эту книжечку и брать следующий фолиант. Перевёл взгляд на Джорнейса. Оказывается, он уже давно смотрел на меня.

— Ты там что такое читала? Тебя было не дозваться.

Отложил книгу. И подошел к принцу, чтобы посмотреть, что он успел уже сделать. Передо мной уже была готовая мужская корона.

— Но как? — поразился я.

— Вот и я спрашиваю: как можно читать какую-то книгу восемь часов тридцать минут без перерыва на еду, уборную и прочие потребности? Скажи, я тоже почитаю.

— Это был личный дневник Викторио, — решил признаться я. — Пишет он пространно, много рассуждает, описывает чувства своих органов по отдельности — и души, и сердца, и мозгов… Короче, пустая трата времени. Но познавательно. Ему ни слова, хорошо?

— Идет, — улыбнулся парнишка. — Как тебе корона?

— Бесподобна. Очень похожа на ту, что мы закончили вчера.

— Это — комплект, — ничуть не смутился Джорнейс. — Мужская и женская.

— Стоп-стоп-стоп! — начал было я. — Твоя — согласен. Заберешь её потом с собой во дворец. Но эта — я ткнул пальцем на женский вариант — моя, я делала её для себя.

— Мы делали, — поправил меня Джорнейс.

— Да, — согласился я. — Но материал был моим. Это на меня с неба упал лунный камень.

— Выход есть и он очень прост — придется тебе стать моей женой. Так как это королевский комплект и разделять его нельзя. Как ты там назвала женскую тиару?

— «Капельки любви».

— Красиво. Тогда мужская будет называться «Океан любви» как символ неиссякаемой любви между императором и императрицей.

— А если я не хочу за тебя замуж?

— Захочешь. Вне всяких сомнений. Сколько там этих капелек на твоей тиаре — 17? Кажется, мне уже пора начинать ухаживать за тобой.

— У тебя нет шансов, — уверенно заявил я. — Ты себя в зеркале видел?

— А что не так? — распетушился Джорнейс.

— А то! Как меня на руках носить будешь? Как тебя самого ветер не сносит?

— Ах так?! Тогда я буду есть мясо и быстро наберу мышечную массу. Отжиматься буду, вот!

— Да ешь что хочешь, мне без разницы. Как сможешь поднять на руки, тогда и поговорим. А пока — забудь об этом. Сейчас давай сделаем к женской тиаре ожерелье и кольцо. Из лунного камня я вырезал объемное сердце. Создавалось ощущение, что две капельки соединили между собой. Подумал, решил, что надо сделать два кольца. Другое, точно такое же — для Розбальдиньи. Всё таки она мне понравилась. Пусть не с первого взгляда, но со второго, а после разговоров под звездным небом даже возникла мысль — может быть это она? Ну, та самая? Которая просто моя… Или моя — это та роскошная Карлисандра? Но в голове возникал только образ Рози, её глаза цвета влажного асфальта, этот теплый взгляд согревал. Она ведь учительница. Детям очень повезло.

Стоило нам закончить всё запланированное, как дверь в нашу лабораторию открылась. Перед нами стоял очень серьезный Викторио. Зашел, окинул взглядом две короны, кольца, ожерелье. Посмотрел пристально в мои глаза, затем на Джорнейса.

— Чья работа? — сухо спросил он. Мы молчим.

— Ладно. Не важно. По крайней мере, теперь понятно, чем вы тут занимались целый день. Кэя, позволь пригласить тебя на свидание.

Вау! Свидание. Наконец-то догадался. Любопытно посмотреть, что же он такое придумал.

— Куда идем? — тут же спросил я.

— Поужинаем на крыше замка при свечах, — устало ответил Викторио.

— Я с Вами, — это Джорнейс.

— Нет, — отрезал Викторио. — Это не просто ужин. И он только для двоих.

— Мне без разницы, — наследный принц не умел сдаваться. — Я сегодня за весь день только кусок фруктового торта съел. Где твое гостеприимство, Викторио? Хочу есть! Мясо, свежий хлеб, гарнир!

— Ты же овощами питаешься, — напомнил ему Викторио.

— Это всё в прошлом. Девчонкам нравятся сильные парни.

— Ну как хочешь, — сдался Викторио. — Через двадцать минут встречаемся на крыше. Даже хорошо, что у такого судьбоносного события в свидетелях будет будущий правитель планеты «Первой Леди».

Мы все разошлись к себе, чтобы переодеться. Предчувствие было отвратительным. Похоже, мужик вознамерился сделать предложение руки и сердца. Как быть? Я то с легкостью ему откажу и спокойно продолжу ужинать. Но вот как бы поступила сама Кэя? Ведь он ей вроде как не безразличен. Зашел к себе, захлопнул дверь, набрал номер своей девочки.

— Кэя, привет. Как твои дела?

— Привет. Все хорошо. Сегодня проводила лекцию в парке. Видела Розу. Правда устала. Даже говорить нет сил. Как ты там?

— Кажется, Викторио собрался сделать тебе предложение, дорогая.

— Что??!

— Викторио собирает нас всех на крыше замка через двадцать минут — тебя, наследного принца Джорнейса. Сказал, будет сделано важное предложение.

— А принц то там откуда?

— Это я хотел спросить у тебя. Он тоже в тебя влюблен. И уже намекает, что не прочь жениться на тебе.

— Но он же совсем подросток.

— С ним вообще все странно. Старый подросток, выглядящий как школьник. Скажи, нам следует поменяться или скажешь мне ответ по телефону?

— … Давай поменяемся, — раздалось волнительное.

— Ты хочешь согласиться, — безэмоционально спросил я, стараясь не выдать своего отношения к происходящему.

— Ещё не знаю. Но он мне нравится…

— Я понял. Буду у тебя через пять минут. Захвачу здесь из твоих вещей что-нибудь подходящее для ужина. У меня переоденешься и сразу направишься на крышу замка.

— Жду, — и связь оборвалась.

Не долго думая, я захватил две оставшихся янтарных розы. Для двух девочек, что мне были весьма дороги. Правда, по-разному. По крайней мере, мысли о каждой сопровождались разным спектром эмоций.

Из гардеробной Кэи я выбрал платье нежно голубого оттенка, с мерцающим вырезом и такими же пышными рукавами. Захватил комплект украшений. Она — принцесса. И делая предложение, Викторио должен понимать, что перед ним не безродный следователь, а прекрасная девушка — умная, красивая, добрая… единственная такая на свете.

— Какие красивые розы. Как живые смотрятся в янтаре! И главное — никогда не повянут! — восхитилась Кэя. — А это что такое?! Тиара?

— Да, Кэя. Этот комплект — твой. Мы делали его на пару с Джорнейсом, — я вложил ей в руки ожерелье с тиарой.

— Дан, это великолепно. Такое сияние. У меня никогда не было таких вещей.

— Рад угодить. Но поверь, ты достойна гораздо большего. Кэя, одна из двух роз — твоя, а другая — для Розбальдиньи, — она очень тепло улыбнулась и сказала:

— Ничего себе! Спасибо! И Дан, я очень рада, что она тебе приглянулась. Роза — очень хорошая девушка. Может, ты ей лично подаришь цветок, когда мы сейчас поменяемся местами?

— Хорошая мысль! А ты давай поскорее переодевайся.

Через пять минут передо мной стояла не Кэя, а именно Кэялинда… Распущенные темно-бордовые волосы, на голове — тиара, великолепно гармонирующая с желтыми глазами, платье, идеально подчеркивающее все изгибы её женственного тела — грудь, талию, бедра… От тиары и ожерелья исходило сияние. Это было больше похоже на волшебство. Её глаза светились счастьем.

— Ты бесподобна. Я сражен, — подошёл к ней, ощутил нежный и слегка сладковатый аромат её духов, взял её правую руку и положил на свою левую ладонь, достал из кармана кольцо и одел его ей на указательный палец…

— Дан, оно чудесно, в виде светящегося сердца, — воскликнула моя принцесса.

— Подобное притягивает подобное, — с улыбкой заметил я.

— Спасибо. Оно мне очень нравится, — поблагодарила Кэя. — Ты сам тоже приоденься. Как насчет фрака? Думаю, Розбальдинья будет счастлива, если ты будешь как настоящий принц, да ещё и с такой розой.

— Кэя, как ты считаешь, будет слишком странным, если я предложу ей быть моей девушкой?

— Нет, — просто ответила она. — Это будет очень правильным, как мне кажется. Но тогда мы больше не сможем меняться, если сегодня я приму предложение, а ты сделаешь Розе своё.

— Это верно, — согласился я.

— Дан, ты меня извини, но мог бы ты подождать ещё четыре дня с этим? — вдруг сказала Кэя. — Я сегодня тоже попрошу время на раздумья. Понимаешь, я веду курсы по бизнеслэйскому языку. Именно там я познакомилась с Розбальдиньей. Но дело в том, что сегодня я задала всем домашнее задание — выучить за вечер и ночь 150 слов. И если я завтра не приду, а девушки действительно всё заучат, они тебя просто прибьют потом при случайной встрече в городе. Их ведь ходит на занятия больше сотни.

— Ну ты даешь! — рассмеялся я. — Тогда делаем так — сегодня меняемся как и в прошлый раз — ориентировочно с трех до четырех часов ночи. Все судьбоносные решения принимаем через четыре дня и после этого уже обмен телами прекратим.

— Отлично, — обрадовалась Кэя. Чмокнула меня в щечку и унеслась к телепорту.

Я же пошел выбирать костюм… Но как только упорхнула Кэялинда, также мгновенно испарилось и моё желание куда-то идти. Ни на чем из вещей не остановив свой взгляд, бесцельно поднялся на второй этаж. Взгляд упал на пианино. Сел, а пальцы сами собой заиграли песню «К Элизе», ноты я помнил наизусть. Мысли же унеслись к Кэялинде… Я жалел, что предоставил ей возможность выбора, в то время как мог просто отказать Викторио, не поставив её в известность… Но это было бы подло и недостойно с моей стороны. Я в очередной раз поступил как джентльмен и теперь страдал… Радовало лишь то, что сегодня она не примет его предложение. А у меня в запасе есть ещё четыре дня…

Позвонил в службу доставки и пока курьер ехал ко мне, я написал короткую записку:

«Розбальдинья, пусть Ваша красота будет подобна этой розе — божественно прекрасной и бесконечно неизменной.

Ваш Друг, Даниан».

Возможно, этим посланием я испорчу всё, что пыталась создать для меня Кэя. Но если смотреть правде в глаза, Кэя — моя первая любовь. Просто я всегда умело это скрывал. Знал, что заикнись я о чувствах, нашей дружбе пришел бы конец. Она бы просто исключила меня из круга своего общения. Как я жил без неё эти шесть лет? Не понимаю…

Настоящая Кэялинда:

Я оказалась в саду Викторио. Розы и деревья освещались уличными фонарями, и работала подсветка — было очень красиво. Сделала глубокий вдох, аромат цветов создавал какое-то сказочное настроение. Словно я стою на пороге чуда… Если то, что сказал Дан — правда, то я — самая счастливая девушка на свете… Викторио мне очень нравился. Наверное, не то, чтобы внешне, но он — сама воспитанность, порядочность и изысканность. Такое чувство, что рядом с ним можно вести себя как угодно и он всегда найдет слова, чтобы даже в своих глазах я выглядела идеальной. Он не из тех мужчин, кто подобен скале, но за ним действительно как за каменной стеной… Чувствуешь себя нужной, дорогой, но не знаю, любимой ли…

Медленно зашла в замок, поднялась до пятого этажа и двинулась выше — на самую крышу… Я пришла последней и оба мужчины при моём появлении встали. Краем глаза я увидела принца Джорнейса, но взгляд мой был прикован лишь к Викторио, одетому в темно-синий деловой костюм. Я увидела восторг в его глазах, нежную улыбку, он быстро подошел ко мне, поднял на руки и закружил… Я счастливо рассмеялась. Присмотрелась к нему — а ведь он изменился… Стал выглядеть максимум лет на 30, волосы стали длиннее — что-то наподобие модной стрижки по типу каре темно-пшеничного цвета, яркие огромные темно-карие глаза, прямой нос, бархатный низкий голос. Честное слово, если ещё несколько минут назад я сомневалась, то теперь моё сознание скандировало лишь одну мысль: «Влюблена!».

Я подошла к столу, Викторио отодвинул для меня стул, а затем придвинул к столу, когда я садилась. Его забота выглядела такой естественной, но очень приятной. Я бы хотела, чтобы каждый наш ужин был подобен этому…

— Кэя, я Вам обещаю, что каждый наш совместный ужин будет таким особенным, звезды будут гореть вместо ламп, блюда будут приготовлены лучшими шеф-поварами планеты, а любое Ваше желание будет законом для меня.

Он словно читает мои мысли…

Тут на крыше появился Понилион. Не знаю, здоровались мы с ним сегодня или нет, поэтому просто ему приветливо кивнула. Он поймал мой взгляд и вернул свою улыбку в обмен на мою. А мне стало так хорошо и солнечно. Всё таки он очень милый.

Джорнейс первым накинулся на еду. Ел он с каким-то остервенением и исключительно мясо. Не думала, что можно так проголодаться. Тем более, он же вроде говорил, что увлекается сыроедением. Снедаемая любопытством, решила спросить:

— Джорнейс, а давно произошли перемены в Вашем рационе питания?

Он моего вопроса не ожидал и, очевидно, вообще участвовать в беседе не планировал, поэтому ответил лишь спустя минуту, когда сумел прожевать всё, что откусил от индюшачей ножки.

— Девушка, которая мне нравится, дала мне надежду, — и такой пристальный взгляд на меня. — Её условие заключается в том, что я должен суметь поднять её на руки. Да и вообще — носить на руках.

— Тогда у Вас были серьезные причины для внесения корректировок в рацион.

— Более чем, — хмуро сказал он. — Поэтому очень рассчитываю, что эта девушка меня дождется и раньше этого времени не примет предложение руки и сердца какого-нибудь выскочки, — и его взгляд с меня переместился на Викторио. Его странных намеков я не поняла, но и вникать в них особо не хотелось. Поэтому просто сказала из вежливости:

— Уверена, Вы ей очень симпатичны. И раз она дала Вам подсказку к своему сердцу — у Вас имеются все шансы на успех.

После этих слов Джорнейс сразу приосанился. Перестал есть словно холоп, впервые приглашенный за стол барина. К нему вернулись и благородная осанка, и утонченные манеры, и высокомерное выражение лица. Теперь кушать он стал размеренно и аккуратно, и я перестала переживать о том, что вдруг он подавится и помрет в этот прекрасный вечер.

Заиграла классическая музыка. Викторио пригласил меня на танец после того, как мы утолили первый голод и официанты переменили блюда.

Я сразу узнала эту песню «К Элизе». Я кружилась словно снежинка, платье развевалось при каждом повороте, я чувствовала легкое касание рук Викторио на своей талии, на одном из виражей он опрокинул меня на свои руки, сам встал на колено и… сделал предложение:

— Виктория, будь моей женой… — слегка запыхавшись, проговорил он. Честное слово, лучше бы меня сейчас уронили. Потому как было бы не так больно и обидно… Но проблема моя осложнялась тем, что из положения, в котором я сейчас находилась, встать самостоятельно было практически невозможно. Поэтому расслабилась и начала любоваться звездами… Обидно. Слезинка покатилась по щеке.

Не знаю, сколько прошло времени, возможно, секунды три, а может и целая минута, только к нам подошел Джорнейс. Забрал меня из рук Викторио, поднял на руки. И унес в какую-то комнату на третьем этаже прямо напротив кухни.

— Прости его, Кэя. Моя сестра должна была стать его женой. Но её похитили, когда ей было шесть. Мы долго искали. И до сих пор ищем. Уже прошло около девятисот лет. Мы надежду не теряем. Но родители сказали Викторио больше не ждать… Он более чем достаточно не создавал семью, не имеет детей. Мы всё понимаем. Поэтому когда он рассказал о тебе, мы обрадовались и огорчились одновременно. Вера Викторио подбадривала нас, а раз он решил жениться на тебе, то значит он больше не ждет и не надеется… Именно поэтому я переоделся девчонкой. Выражая таким образом протест. Я хотел сбежать из дворца. Но мне было никак не выбраться оттуда инкогнито. Поэтому просто притаился, всех сбодрил и… познакомился с тобой. Ты — замечательная. Теперь я понимаю Викторио как никто другой. И если честно — я намерен отбить тебя у него. Просто дай мне время. Через месяц с тобой на руках я смогу взобраться на любую башню, даже не запыхавшись…

— Я была влюблена, Джорнейс… В него. Верила до последнего, что наше счастье возможно. А что будет, если твоя сестра вдруг найдется? Я очень этого для вас всех желаю, но что будет с нами? Он меня сразу бросит? Он ищет ей замену, а я — настоящую любовь, своё второе я, подобное мне. В этом вся разница.

Мы сидели на кровати. Я прижималась к плечу принца, а он ласково поглаживал меня по волосам. Вот такая вот идиллия…

— Чья это комната? — спросила я. Джорнейс нахмурился, пристально посмотрел на меня. Я же уточнила — Твоя?

— Кэя, милая, это твоя комната, — растерянно ответил он. — Ложись спать, я побуду рядом.

Я повернулась на бок, лицом к стене. Он сидел на краю моей двуспальной кровати и стал бережно похлопывать меня по плечу, словно убаюкивая как малютку. И запел песенку… Меня укладывали спать как маленькую девочку: «До — воробушка гнездо, Ре — деревья во дворе, Ми — котёнка покорми, Фа — в лесу кричит сова…». И слезы высохли. Я повернулась к нему, заглянула в его лучистые карие глаза и искренне улыбнулась. Сейчас он казался таким родным. Чувствовала, что он понимал практически весь спектр моих эмоций, я же ощущала его боль, возникающую при воспоминаниях о сестре, переживания за меня, заботу и желание убаюкать меня, чтобы избавить от всех навалившихся сегодня невзгод…

— У меня день Рождения через четыре дня. Приглашаю, — хитро подмигнул он. — 901 год — это не шутки. Я должен буду выбрать себе невесту из всех присутствующих леди. Приходи, если не боишься. А ещё — мы в заключительный раз активируем один очень мощный старинный артефакт. Он чувствует кровь нашего рода… И если каким-то чудом и Виктория окажется на этом балу — мы это узнаем… Мы проделываем это каждый год все столетия подряд. Но этот раз будет заключительным. Нам всем пора жить дальше. И родителям, и Викторио, и мне…

— Я обязательно приду на твой день Рождения. Обещаю, — и закрыла глаза. Я помнила, что к трем часам мне нужно вернуться в пентхаус Дана. Но как-то так вышло, что Джорнейс прилег на самый краешек моей кровати и уснул. Его тревожить мне не хотелось, поэтому я черкнула Дану смс, написав, что вернусь утром, и провалилась в сон.

В какой-то момент сквозь сон услышала какие-то переругивания шепотом. Это казалось забавным. Немного приоткрыла глаза. «Караул» на моей кровати уже нес Викторио, сменив на посту Джорнейса… Он шепотом произнес: «Тихо-тихо, спи», и поцеловал меня в лоб. Но мне было всё равно. И его прикосновение мне было безразлично. С учетом всех последних обстоятельств…

Когда с утра я открыла глаза, то увидела перед собой довольного Понилиона с тортом в руках, больше похожим на гору кака…, то есть на гору карамели. И всё в моей жизни стало возвращаться на круги своя. Через четыре часа мне предстояло очередное проведение лекции и отсеивание лишних кандидаток на сердце и имущество Даниана.

Настоящий Даниан:

Я играл, не переставая, примерно до часу ночи. Мелодия меня успокаивала и возникла твердая уверенность, что в конечном итоге всё будет хорошо. Просто фактор времени. К приходу смс я полностью пришел в себя и с уверенностью глядел в будущее. Затем прочитал вот что:

«Буду завтра утром. Не жди». Коротко и ясно. Но что я должен был подумать? Промучавшись половину оставшейся ночи, я написал ей: «Ты приняла его предложение?». Но ответа так и не последовало. Воображение рисовало самые прискорбные для меня картины. Как Кэя в объятиях Викторио. Мне это казалось омерзительным и неприятным. А картина под названием «Как они целуются» всё никак не исчезала и маячила перед глазами как надоедливая реклама, которая не позволяет насладиться интересным фильмом.

Не знаю, во сколько я уснул. Всю ночь мне снились какие-то кошмары, катастрофы и взрывы. Утром я проснулся злой, разбитый и подавленный. Был готов рвать, метать, ударить в глаз (исключительно Викторио) и вообще хотелось надуться как в детстве — чтобы все бегали вокруг меня и гадали, что же произошло с их любимым Даном. Когда вернулась Кэя, около часов 8 утра, сам того не желая и в душе себя коря, встретил её весьма неприветливо:

— Надеюсь, ты не после исполнения супружеских обязанностей возвращаешься? В этом деле я тебя подменить не смогу.

— Удачного дня, — так же хмуро как я спросил, ответила Кэялинда.

Да, похоже, её настроение было не намного лучше моего. Я принес из лаборатории напиток. Мы выпили необходимое количество для обмена телами и не глядя друг другу в глаза разошлись.

Я стал волноваться, и злость как-то испарилась. Что там такого вчера могло произойти? Я боялся, что она вернется радостная и с сияющими глазами. И обручальным кольцо на пальце. С другой стороны, мы ведь договорились, что до принятия серьезных решений ещё ждем четыре, но теперь уже — три дня.

Оказавшись во дворе рядом с замком Викторио, я подумал, что не хочу заходить внутрь и отправился исследовать окружающую местность. Это было глупо, потому как дом Викторио находился где-то на окраине «Бизнес-Леди». Надо было хотя бы зайти за водой. Но настроение было таким, что встреча с кем-либо могла бы закончиться фатальным исходом для совершенно безвинного человека. Но не успел я сделать и пары шагов в противоположном от замка направлении, как из центрального входа вышел Понилион и направился в сторону облюбованной мною беседки. Я же, вспомнив парочку известных фильмов, решил поиграть в детектива и направился следом.

В беседке уже сидел Викторио и не спеша попивал кофе. Ну или чай. Сквозь кружку было не видно. Странно. Обычно с утра пораньше он куда-то сматывается, а сегодня вот сидит в замке, наслаждается природой он там что ли? Или круассанами только из печи? Хотя нет, еда рядом с ним не стоит… Я так удачно встал, что даже при всём при том, что находился не близко, слышал их каждое слово. Разговаривали они громко, нервно и только что искры не сыпались в разные стороны.

— Как она?

— Проснулась. Улыбнулась. Умылась. Съела кусок шоколадного торта.

— Стоп. Она говорила что-нибудь о том, что чувствует? О своих эмоциях, мыслях? В конце концов — о своей обиде на меня?

Так… Если этот хмырь обидел мою девочку, ему не жить… Посмотрел на Викторио и просто обалдел. Не иначе как им выпит золотой напиток в концентрации, позволяющей омолодиться. Кружки так три. Но эффект потрясающий! И волосы отрастил. И подстригся модно — просто мачо! Слушаем дальше.

— Ни слова.

— Как считаешь, она очень обиделась?

— После того, как делая ей предложение, Вы назвали её Викторией? Возможно. А может и нет. Кто этих девушек поймет?

Я, например, очень хорошо понимаю. И если это правда, то у меня минус один конкурент. Кэя вообще очень обидчивая. Но и отходчивая. Но всё равно об этом помнить будет долго…

— Я не знаю, как так вышло… — начал оправдываться, будто сам перед собой Викторио. — Когда Виктория была маленькой, я проводил с ней всё своё время… до определенных обстоятельств. Прижимал маленький комочек к своему сердцу. Баюкал. А потом, когда ей исполнилось шесть, и она, наконец, проснулась, то забыла своих близких. Но ко мне привыкла быстрее всех, мне первому стала протягивать руку… И вчера, удерживая Кэю, у меня словно дежавю возникло… Как-то я кружил в танце маленькую Викторию, это было забавно, так как наша разница в росте не позволяла танцевать в общепринятом понимании. И при одном из резких поворотов она мне улыбнулась… и эта особенная улыбка, не такая как тысячи других, возникающих на её лице в течение дня, мне запомнилась… А Кэя вчера на том же моменте улыбнулась так же… Словно я на мгновение перенёсся в прошлое… Я знаю, что это не она. Но они похожи. И до того как Кэя перекрасилась я даже мысленно представлял, что это — моя выросшая золотовласая малышка.

Вот козел! — это уже я подумал. Хорошо, что я догадался перекраситься.

Уйти я сейчас не мог, моё отступление, несомненно, заметили бы — по шороху листьев, просто реагируя краем глаза на движение… Подслушивать уже не было никакого желания. Все последние новости я только что узнал. Окинул взглядом радужные розы, сделал пару глубоких вдохов и начал мысленно готовить план разрушений для замка Викторио. Всё таки для тиары надо использовать настоящие бриллианты и в оправдание этого прорубить на его земле пару ямок глубиной 1,5 километра. А с учетом того, что Викторио уже не так молод, как 1000 лет назад, он легко мог бы не заметить изменений в рельефе и провалиться в одну из них. Мечты-мечты… Кажется, сегодня с подружками, с которыми я уже ходил за грибами, мы тоже пойдем веселиться. И не факт, что я вообще вернусь даже ночью.

Новая Кэялинда:

Наскоро перекусив уже во второй раз только в доме Даниана и выпив чашечку ароматного кофе, я не спеша направилась к лекторию в центральном парке. Чуть не забыла! Надо что-нибудь купить девочкам! Плохое настроение — это не повод отходить от сложившихся традиций. Тут мой взгляд натолкнулся на пекарню. Ну… сто тортов точно отпадает. Пирожки? Думаю, девочки особенно с модельными внешностями мой подарок расценят как насмешку. Но любопытство победило, и я зашла вовнутрь. И мой взгляд сразу упал на товар дня по акции — печенье с предсказания, восемь штучек в упаковке. Прикинула — сколько бы мне их купить. Нас было больше сотни. Но сегодня половине точно придется уйти. С другой стороны — поощрить следует всех. А остальное заберу в дом к Даниану. Заказала 150 коробок с таким печеньем. Столько его в ассортименте, конечно же, не было. Но и до моей лекции было ещё часа два. Поэтому сошлись мы на следующем. В 12.15 к лекторию подлетает огромный скайлет с моим заказом. А сейчас в спешном порядке будут вызваны все повара, у которых сегодня выходной и даже отпуск. Данное желание претворить в жизнь мои планы мне понравилось. Поэтому я приняла решение заплатить в три раза больше, но это того стоило. Денег у Даниана было много. Так что всё моим планам благоприятствовало.

«Уважаемые Леди и Джентльмены! Приветствую всех собравшихся на лекциях пресс-конференциях по бизнеслэйскому языку. Напоминаю — сегодня у нас промежуточная проверка знаний. Поэтому из изученных вчера 150 новых слов каждому присутствующему я буду задавать по два. Если называете перевод хотя бы одного слова — считайте, что остаетесь и переходите на следующий этап. Итак, поехали!».

Сегодня пришло 98 слушателей. По итогам, на мой взгляд, весьма простого испытания, в рядах лектория осталось 7 человек. Шесть девушек и один заучка-парень в очках и с брекетами — тот ещё экземпляр. Хорошо, что я догадался прикупить печенье с предсказаниями — это сгладило всеобщее горе, перевело внимание с меня на ожидание сюрприза в печеньке. По моим скромным подсчетам, мне оставалось 52 коробки таких печенек — для личного употребления, так сказать. Поэтому поддавшись всеобщему чувству любопытства и желанию что-нибудь съесть — словно ракушку распахнула одну из восьми штучек в своей упаковке и прочитала: «Он тебя любит. И вы будете вместе». Да что же за печенье то этакое!!! Тоже мне! Тесто теперь будет мне предсказывать, как сложится моя жизнь. А вот и нет! Всё будет не так! — решила я. И не с ним. Сердитым взглядом окинула присутствующих, мешающих моему занятию и как рявкнула голосом Дана:

— У всех минута на то, чтобы покинуть лекторий. Через указанное время должно остаться восемь человек, включая меня. Время пошло.

Сказано было зловеще. Все впечатлились, засуетились и, дожёвывая на ходу, кто первую, а кто уже и третью печеницу, двинулись к выходу из парка. Передо мной осталось семеро. И одной среди них была Розбальдинья. Взглянул в её глаза, улыбнулся, но в ответ лишь увидел грустную и какую-то вымученную улыбку. Что вчера начудил Даниан? Почему его девушка выглядит такой несчастной?

Но чувства чувствами, а знания — превыше всего. Мы приступили к изучению будущего времени. Вообще символично получилось — тот, кто сегодня прошел испытание, получил счастливый билет в будущее — лишь в том смысле, что теперь сможет планировать на бизнеслэйском. Четыре будущих времени, 150 новых слов, пара цитат и идиом.

В качестве домашнего задания также задал посмотреть фильм «Девичник Сары Болтон!» — на бизнеслэйском, разумеется. Распределил сразу роли.

— Розбальдинья, завтра Вы будете в образе Сары, которая наконец-то решилась выйти замуж. Вам уже сорок. И Вы даже не влюблены. Но предложение сделано, а Вы, словно в насмешку над своей невезучей на любовном фронте жизнью отвечаете согласием. Соискателя твоей руки и сердца зовут Упель. В нашем случае им будет Шэфр, — и окинул взглядом трансформера, сидящего на первом ряду. Тот кивнул, подтверждая своё согласие. — С девочками вы идете в бар, и ты… влюбляешься в местного стриптизера. Ты вообще таким никогда не увлекалась — стриптизом, я имею в виду, но сейчас… Короче, свадьба всё равно состоится, но мужем станет Стэн. Который, к слову, не стриптизер, а известный адвокат, подменивший в тот день профи из бара, потому как поспорил с друзьями. Каждый должен иметь печатный текст своей роли и знать слова наизусть или хотя бы очень близко к оригиналу. И тут прозвучало сразу два вопроса.

— А Вы выгоните тех, кто не справится с домашним заданием?

— А кто будет стриптизером?

И вот последний вопрос затмил собой первый. И все как-то с ожиданием и… надеждой? уставились на меня. Похоже, им буду я. Придется всю ночь сегодня учить свою роль. Я видела разок этот фильм. А сейчас действовала экспромтом, когда задавала домашнее задание. Пришлось признать:

— Им буду я!

— Ура! — завизжали девчонки. — Мы всё выучим!!! — и даже у скромной Розбальдиньи проступил румянец, и она счастливо улыбнулась. Шэфр же тихо бубнил себе под нос: «Я бы тоже мог им быть. Да знаете, какой у меня потенциал?». Но мы не знали, да и знать не хотели. Довольные друг другом, мы условились встретиться завтра в парке в это же время. Мне же предстояло не только выучить свою роль, но и научиться танцевать мужской стриптиз… Как это делают девчонки, я интуитивно примерно представляла, а вот парни… Вот я себе задачку подкинула…

Новая Кэялинда:

Когда эти любители пустых разговоров, наконец, разошлись, в моей голове созрел план. И я чуть ли не бегом направился к лаборатории. По пути столкнулся с наследным принцем Джорнейсом… и обомлел. Перемены в нем были очевидны. Нет, выше он не стал, но пропала эта бледность и немощность. Не знаю, чем он питался последние дни, но щеки у парня перестали быть вогнутыми и приобрели приятную округлость, он весь излучал силу и харизму. Теперь одежда на нем была точно не 42 размера, а как минимум — 46. Парень, похоже, начал качаться, нормально питаться, даже подзагорел — приятно посмотреть. Золотистый загар хорошо сочетался с его карими глазами.

— Кэялинда, ты куда так несешься? — без предисловия начал он.

— В лабораторию, — не останавливаясь, но чуть сбавляя темп, информировал его я.

— Опять? Ура! Что на этот раз? — теперь в самую ценную комнатку в замке размером с полноценный бальный зал, только оборудованный совершенно иным образом, мы неслись уже вдвоем, потирая от предвкушения руки.

— Трансформатор Теслы! Вспомним детство!

— А это не опасно? — как-то настороженно спросил принц, чуть сбавляя шаг, так как мы уже были на месте.

— Ни капли! — беззаботно ответил я и вошел в святая святых.

Из подручных материалов оказалось всё необходимое, чтобы собрать трансформатор. Быстро отыскав резисторы, конденсатор, радиатор, вентилятор, регулятор напряжения, транзистор и ещё пару деталей, мы отыскали в интернете схему катушки Теслы (принц нашел, так как по памяти я кое-что уже подзабыл). Все компоненты мы поэтапно стали размещать на печатной плате, что-то припаивая, что-то обмазывая термопастой, что-то вставляя и затягивая гайками, обматывая… Наша катушка должна была быть музыкальной. И спустя сто миллионов часов (по моему внутреннему ощущению) — заработало! Сигнал с телефона (жаль, что с моего, а то мало ли что пойдет не так? Но у Джорнейса музыкальный вкус был отвратительным, таким же — и его плейлист) я подал на усилитель, а с него — на первичную обмотку трансформатора. И вот на всю лабораторию заиграли «5 секретов Бетховена». Я случайно нажал её, потому как хотел что-то более активное и импульсивное наподобие «Времён года» Вивальди, в частности «Лето».

Включенная песня располагала исключительно к танцам… исключительно с принцем… И на миг я забыл, что являюсь серьезным парнем, физиком, ученым. Музыка помогла раскрыться скрытым струнам души, позволила отбросить за ненадобностью все проблемы, забыть о всех прожитых ранее днях, оставив лишь сегодня, лишь сейчас… Мы танцевали, освещаемые всполохами молний, поддерживаемые бесподобной мелодией, а разряды электричества ей подпевали… На мне были шорты и клетчатая уютная рубашка, но создавалось ощущение, будто я в пышном бальном платье, на мне хрустальные туфельки и как минимум диадема, усеянная бриллиантами. Девчонкой быть не так уж сложно, я бы запросто справился с этой ролью. Но парнем — всё же интереснее. Сейчас я просто ловил кайф, ощущал волны восхищения от Джорнейса, он с легкостью подбрасывал меня в воздух, ловил, кружил и его прикосновения не вызывали отвращения в отличие даже от простых взглядов Викторио.

Хлопнула дверь в лабораторию. Но мы даже не оглянулись. Мы были словно в своем мире волшебства и музыки. Только мы. И мы — это даже не я и Джорнейс, а я и мой внутренний мир, наконец обретший гармонию.

Совсем иначе взглянув на Джорнейса, я поймал себя на мысли, что к нему Кэю не ревную. И если она вдруг выберет его — я не буду возражать и действительно порадуюсь за малышку. Он действительно её достоин, в отличие от всех остальных мужчин.

Кстати, когда мы работали над катушкой, на излучатель молний мы нанесли борную кислоту, литий и марганец. Поэтому молнии наши были зеленого, малинового и синего цветов, наряду с привычными их оттенками. Было бесподобно красиво…

— Если ты придешь на мой День Рождения, я выберу тебя, без вариантов — прошептал мне на ушко Джорнейс.

Очередной поворот, наши руки разомкнулись — я провернулся оборота на три и сиюминутно наши пальцы сплелись вновь.

— Я приду, — казалось очень правильным ответить именно так. Куда? Зачем? Вообще без понятий, но чувствовал, что этот вариант является единственно верным. Но если только… — А мы там будем танцевать? — чуть ли не с замиранием сердца спросил я. Ну, правда, мне надо было родиться девчонкой. И выйти замуж за этого принца. А так — быть может, я устрою жизнь Кэи, которой желаю только всего самого лучшего.

— Десятки танцев. И только вместе. Ты ведь не против? — с надеждой уточнил он.

— Я «за»!

В этот момент надо бы поцеловаться. Но — увы и ах. Эту неразрешимую задачку я оставлю для Кэи. Это как раз в её компетенции и совершенно вне сферы моих интересов. Я отпустила его руки, улыбнулась, отключила катушку Теслы и направилась в свою комнату. Уже стемнело. И очень хотелось не есть, а именно обожраться, помыться и уснуть. Уже будучи сытым открыл дверь в свою комнату и меня чуть не стошнило. Повсюду лилии, а я их терпеть не могу. Как могут такие очаровательные цветы так благоухать? А на сытый желудок возникал лишь один вполне определенный порыв. Буэ… Выкинул все эти веники из окна, распахнул настежь ставни и наконец-то улегся спать. Только Викторио мог так подгадить на ночь глядя. Чтобы разболелась голова, и я не мог уснуть. Тебе не жить, мудак.

Новый Даниан:

Весь вечер прошел за многократным просмотром фильма «Девичник Сары Болтон!». Моя роль Стэна наряду с ролью Сары была очень объемной, но что не могло не польстить самолюбию — главный герой был красавчиком. Мне как девушке он очень понравился — вьющиеся темно-каштановые волосы, челка, доходящая до середины лба, словно завитая, красиво очерченные густые брови, ярко-зеленые глаза, в центре которых — островок желтизны, прямой нос, потрясающая улыбка, он весь такой серьезный, но в то же время — увлекающийся опасными видами спорта, прыгающий со скалы, делающий трюки на водных лыжах. Парень, который умудрился поспорить с женщиной-судьей на судебном разбирательстве, что если надо, он ради сбора доказательств в пользу своего подзащитного готов быть кем угодно, даже пойти в паб и станцевать стриптиз, а она не поверила, считая его высокомерным холодным снобом, работающим только ради жажды наживы, но уж никак ни ради установления истины.

Вот там то Стэн, то есть теперь уже я влюбился… Завтрашний день будет очень интересным.

Пока помнила, набрала Дану и услышала его сонный голос:

— Кэя! Что-то случилось?

— Дан, прости, что так поздно звоню, но не мог бы ты попросить у Джорнейса девять пригласительных на его день Рождения? Это для моих друзей, у которых я провожу занятия по бизнеслэйскому языку, а также для нас с тобой.

— Хорошо, — услышала я сонное. — Кстати, он упоминал сегодня про свой день Рождения. Я сказал ему, что ты придешь.

— Молодец. Я очень хочу пойти. И ты пойдешь. Мы все отлично проведем время. Извини ещё раз и доброй ночи.

— Сладких снов, Кэя, — услышала я нежное в ответ. И пусть это было сказано другом, стало очень приятно и тепло на душе.

Утром я проснулась в великолепном настроении. Вышла на балкон с чашечкой горячего шоколада и наслаждалась лучами утреннего солнца, свежестью и красотой восхода, видом на огромную реку и красотой города, что открывалась с пентхауса Дана.

Не знаю, как я смогу вновь вернуться к привычной жизни следователя, где сутки за сутками проходят за компьютером в кабинете. И исключениями являются лишь походы в кабинет к начальнику, не такие уж частые выезды к районному судье и следственные действия, такие как обыск и выемка, следственный эксперимент, осмотр места происшествия, для производства которых надо покинуть пределы кабинета, в отличие от тех же допросов, предъявления для опознания, очных ставок, вынесения постановлений для назначения судебных экспертиз. Всё, что появилось в моей сфере нового за несколько последних столетий, так это автоматический станок для прошивки уголовных дел — нажал на кнопку и 250 листов уже приобрели картонную обложку. Это не то, что раньше, когда приходилось просверливать дрелью всё вручную, чтобы прошить дело. Даже перечень следственных действий ни одним не дополнился, разве что расширился перечень избираемых мер пресечения, и то на одну.

Этот отпуск был первым за всю мою профессиональную карьеру и боюсь, что лучше уже просто не будет. Я была счастлива. Через пару часов мне уже предстояло играть роль адвоката Сэма и танцевать стриптиз в общественном парке. Я была обалденно красивым парнем с огромными голубыми глазами, густыми ресницами и пухлыми губами, высоким, подтянутым и харизматичным. Мы с главным героем из фильма «Девичник Сары Болтон!» были совершенно разными, но похожими в том, что оба были красавцами.

Сегодня всем присутствующим я подарил по воздушному шарику в форме сердечка, сказав примерно следующее: «Изучение языка — это хорошо. Но есть вещи и поважнее. И сыгранные нами сегодня сценки из фильма позволят убедиться, что с любовью жизнь становится гораздо интереснее». Я не сказал вслух, но в шести шариках были кольца с бриллиантами, надеюсь, для девушек это будет приятным сюрпризом. Шэфру же я решил презентовать… линзы в пластмассовой баночке, также засунутые в шарик. Его ужасные очки в роговой оправе делали его просто отталкивающим.

И импровизация началась. Открывала наш «спектакль» сценка того, как Шэфр делает предложение Саре, даже не купив кольца. Он настолько уверен, что она ухватится за эту возможность, что, даже не переодевая свой спортивный костюм не первой свежести, не тратится ни на цветы, даже не опускается на колено, произнеся всего лишь:

— Нам уже по сорок. И не сказать, что мы безумно влюблены друг в друга. Но детка, давай попробуем. Порой браки по расчету счастливее тех, что по любви, — после этих слов Розбальдинья, то есть Сара разыгрывает нешуточное удивление, вся гамма чувств словно книга, пролистывается на её лице — радость, сомнение, надежда, расстройство… А она отличная актриса. Но в конечном итоге она говорит «Да». Обзванивает своих четверых подружек и в этот же вечер они идут в паб, чтобы отпраздновать это событие. Ведь она — последняя из их компании, кто ещё ни разу не был замужем. И не важно, что трое из них уже в разводе.

Тут в игру включаюсь я и подружки невесты, а Шэфр отходит на дальний план.

Я долго думала и решила, что чем прыгать по лекторию и дрыгать чем не попадя и слыть пошляком, я изберу другой метод…

Включил песню Элли Гулдинг «В моём уме». Девочки, как и было положено, переговаривались между собой на бизнеслэйском, обсуждали парней в соответствии со своими ролями. А «Сара» во все глаза смотрела на меня, понимая, что выйдя замуж за нелюбимого, никогда не сможет смотреть на него так, как сейчас на меня — с восхищением, восторгом и желанием.

Я же, соблазнительно взглянув перед собой, и сидя на небольшом черном кожаном диванчике, ослабил ворот белоснежной рубашки, расстегнув пару пуговиц. Выпрямил спину. Затем избавил от петелек ещё пару пуговиц, после настал черёд сапфировых запонок на рубашке… Девушки замерли, прикованные к моим естественным движениям. Да-да, я всегда так раздеваюсь. Каждый день… Улыбнулся им всем одновременно и ни одной конкретно.

Затем ещё пара пуговиц, а взгляд — я манил им, притягивал, затягивал…магнетизм волнами распространялся вокруг меня… Не знала, что так умею, или Дан умеет… У моей пятерки сейчас реально разовьется косоглазие — их взгляд метался между чуть открывшимся участком моей обнаженной груди и глазами… Потом мне все же пришлось одеться, когда официант принес мне чашечку кофе. Я стребовал с судьи награду, предоставив ей видеозапись. Судьёй была Лоренция, она отлично справилась со своей ролью. Моему подзащитному назначили лишь одну вторую от минимального предела наказания. Да, вот такой я адвокат. Она мне намекала, что станцуй я лично для неё, может вообще будет оправдательный приговор. Но наши игры перешли все допустимые пределы, поэтому я просто послал её — на бизнеслэйском. А что? Это тоже надо уметь делать.

В завершение представления я сделал Саре предложение. Быть может, это пригодится Шэфру. Я опустился на одно колено, достал кольцо (я нашла такое же кольцо в вещах Дана, какое он подарил мне и решила, что наверняка оно для Розбальдиньи. Надеюсь, оно не помолвочное, иначе он меня прибьет) и надел его на её безымянный палец.

Когда всё закончилось, и я похвалил каждого «актера», её кольцо я специально забирать не стала. Оно — её. А если Дан рассердится — я верну ему то, что он подарил мне. В какой-то момент мне пришла смс-ка от Друга — принц уже выдал ему девять приглашений. Одно для Кэи — то есть для меня и ещё восемь — для моих друзей.

— Уважаемые присутствующие! — громко объявила я. — Через три дня мы все приглашены на день Рождения к наследному принцу Джорнейсу. Пускай это будет нашей наградой за сегодняшний эксперимент. И к слову, там будет полно бизнесменов, поэтому вы сможете отработать свои языковые умения и навыки. Поэтому запланированная нами поездка на «Бизнес Леди» отменяется, все навыки отработаем на «Первой Леди».

— Ура!!! — оглушили меня девчонки, и только Рози скромно улыбнулась, не проронив ни звука.

— А что мы ему подарим? — спросил кто-то.

— С учетом того, что у него уже всё есть, — протянула я, — не знаю. У кого какие варианты?

— Тапочки с подогревом!

— Формочку для замораживания льда в виде мозга!

— Видеооткрытку с экраном!

— Биокамин!

— Будильник-мишень с лазерным пистолетом!

— Столик для ванной?!

— Ковер ручной работы длинной 100 метров! Наподобие красной ковровой дорожки.

Предложения посыпались одно за другим. Последнее мне особенно понравилось. Принц когда-нибудь станет императором и может постелить этот длинный ковер в тронном зале. По крайне мере это достаточно неординарно.

— Последний вариант лучше всего, — сказала я вслух свои мысли. — Кто сможет его заказать?

— Я, — уверенно сказала Розбальдинья. — Только нужна будет помощь в его транспортировке ко дворцу.

— Это вообще без проблем. Я помогу, — уверенно сказала в ответ. — Значит так, все сдаем деньги Рози. Я сдаю за двоих — за себя и друга, — ещё спустя минут тридцать мы разошлись, находясь в предвкушении именин принца.

Вечером я никуда не пошла и никому не звонила. Хотелось побыть в тишине и просто посмотреть добрый фильм о любви. Не повезло… Фильм оказался замечательным, романтичным и трогательным, если бы не одно «но». Главный герой в конце воспользовался своим правом на эвтаназию, ссылаясь на неизлечимую болезнь. Вот гад! Она тебя полюбила всем сердцем, а ты! Слабак! Сбежал на другой свет. В какой момент своих горестных рыданий я уснула уже и не помню.

Новая Кэялинда:

Скорее бы пролетели эти трое суток до дня Рождения наследного принца Джорнейса — эта была моя первая мысль после того как я проснулся. Потом мы перестанем меняться с Кэей местами, и я приложу все усилия, чтобы она не захотела возвращаться в этот замок. Кэя может жить у меня, либо теперь уже в своей личной квартире, или во дворце принца, но только не здесь. За это время я должен был разобраться с тремя делами: подготовить идеальное платье, оно обязательно должно быть красным, под цвет её ярко-алых губ; навести Викторио на мысль, что я ему однозначно не пара; провести опыт в рамках моей докторской, который было страшно и жалко осуществлять дома.

Сегодня никто не ждал моего пробуждения с вкусным тортиком. А жаль, к хорошему быстро привыкается, хоть я и не сладкоежка. Ещё один повод свалить отсюда! Даже Понилион меня больше не любит. Настроение резко стало отвратительным. Вновь вспомнил о своей стратегии плохого поведения и каверзно улыбнулся. Взглянул на часы — пять утра. Распахнул дверь в коридор и заорал:

— Жрать хочу!!! У-у-у, — дверь захлопнул. Засёк время.

Первым прибежал взволнованный Джорнейс, спустя целых 30 секунд. Почему так долго?!

— Милая, что случилось? — тревожно спросил он.

— Умираю-ю-ю, — канючил я. — Кушать хочется.

Затем влетел заспанный Викторио с красными невыспавшимися глазами:

— Кэялинда, столовая напротив, в двух шагах от тебя. Дорогая, ты забыла об этом? — я всегда помню, где еда. Это единственное, что имеет для меня значение в этом доме. Но говорить с Викторио вообще не хотелось, обойдется.

И тут влетел Понилион. Окинул его недовольным взглядом. Торта в его руках не было. Всё хуже, чем я думал.

— Кэя, проголодалась? — с улыбкой спросил он.

— Ага, — кивнул, продолжая смотреть исключительно на Пона. Если уж он ничего не придумает, то другие и подавно.

Тут друг улыбается, хлопает в ладоши и слуга из-за поворота выносит огромный торт на подносе… из копченой колбасы, буженины, вяленой юколы… Ням. Вот сегодня вообще в точку.

— Всем спасибо. Все свободны, — сказал я и закрыл дверь, выпроводив всех из комнаты. И из-за двери добавил — Понилион, ты мой герой! — пусть парни поревнуют.

Через двадцать минут в моей комнате стало на два торта больше. Воспитательный процесс идет семимильными шагами. Вот только сухофрукты я не люблю. Просто терпеть не могу. Поэтому конкретно этот торт я одел на голову Викторио, он сразу стал похож на льва, только с гривой белого цвета. И ничего, что он подарил вкусненький тортик с орешками, просто доблестно расплатился за чужие ошибки одного принца.

Затем настал черед лаборатории. Хотелось попакостить. Поэтому дверь предусмотрительно запирать не стал. Поставил на горелку огромный чан и опускал в него ингридиенты с сумасшедшим хохотом. Вообще я варил борщ, на всю семью, между прочим, а это — четыре мужика (да, я сейчас как Кэя, но всё равно продолжаю есть как парень и долго не могу наесться), прислуга обойдется — кто-то же должен остаться живым. На мой дикий злобный хохот сбежались все, но заходить боялись. Я кромсал свеклу (уже третью по счету) и когда оглянулся на любопытствующих, в их глазах увидел страх и ужас. Окинул себя взглядом, посмотрев на одну из металлических панелей. Кажется, все подумали, что я кого-то расчленяю. Создавалось впечатление, что я весь в крови. Ничего, мальчики, вы ещё всё это кушать будете. Ведь я уже предупредил повара не готовить обед.

За столом я бдительно следил, чтобы ели все. Вообще как я понял, все трое ко мне неровно дышали. Просто кто-то это очень скрывал, а кто-то не стеснялся демонстрации чувств.

На самом деле суп был вкусным. Я готовил как для себя. Но чтобы шокировать публику, немного похимичил с цветом — для жизни абсолютно безопасно.

— Кэюшка, а почему борщ фиолетовый? — спокойно спросил Понилион, доверчиво глядя в мои глаза и проглатывая первую ложку. Я специально решила начать есть только тогда, когда все остальные вкусят плоды моего труда.

— Просто курица давно сдохла. Когда готовила, она уже фиолетовой была. Вот бульон и окрасился. Но это ничего, все микробы сварились при высокой температуре, так что никакой опасности нет, — и мило гляжу на своих поклонников. Принц подавился и раскашлялся. Викторио куда-то занырнул под стол, делая вид, что уронил ложку. Не удивлюсь, если он просто выплюнул то, что съел. Моя месть будет сурова! Я два часа старался, готовил. И только сейчас вспомнил, что кастрюльку для супа то я не помыл… А фиг знает что в ней приготавливалось в лаборатории. В горле как-то всё пересохло. Сказать — не сказать? Только Пон ел активно и с наслаждением. Вот конкретно его реально стало жалко. Он ведь единственный, кто здесь действительно обо мне заботится.

— Понилион, пойдем выйдем. Разговор есть, — и захлопал глазками. Да, неприлично так уходить. Но что поделать? Признаться было как-то страшно.

— Пон, — шепотом говорю в коридоре, — прости пожалуйста, но суп лучше не есть. Я забыла помыть кастрюлю, случайно.

— Всё в порядке. Я к этому чувствителен, так что сразу понял, что в супе фосфор. А он так же полезен, как и кальций. Теперь будут у всех нас крепкие зубы и кости как у динозавров, — рассмеялся он.

Удивительный мужчина. Другой бы уже начал паниковать. А у этого всегда всё под контролем.

— Спасибо, — просто сказал я. Облегченно выдохнул. И мы вернулись в столовую. Содержимое супа в их тарелках зрительно вообще не уменьшилось. Похоже, мальчики были не голодными, или специально кушали медленно, чтобы растянуть удовольствие.

— Что сидим? Кого ждем? — это я, который за две минуты съел всё содержимое своей тарелки и пошел пакостить дальше.

С устройством дома я разобрался ещё пару дней назад. Он действительно повиновался силе мысли владельца и дорогих ему гостей. Поэтому только пожелай я — уборка могла бы проводиться одновременно сразу во всех помещениях замка, но… Гораздо интереснее мне было бы сделать маленькую перестановочку, поменяв местами все туалеты. Коварно, но что поделать. Подчиняясь силе моей архитектуры мысли, все двадцать пять туалетов сменили вид на жительство, поменявшись местами кто с кладовой, кто с балконом, кто с чердаком. Таблички, ориентиры и все подсказки об их местонахождении исчезли. Так ведь интереснее играть? На библиотеку Викторио у меня были отдельные планы — она тоже внезапно пропала и оказалась замурованной на новом шестом этаже замка. Какой я старательный — теперь и замок выше стал, и места больше, и ничего, что лестницы на новый этаж нет.

В какой-то момент очень сильно захотелось кое-куда. И тут я понял, что в супе был не только фосфор. Только я то новые потайные уголки знал, а другие — нет.

Тут мне на глаза попался выпучивший глаза Джорнейс — ему я решил подсказать. Мне от парня как-никак 9 билетов на днюху нужно. Поэтому чтобы не откладывать дело в долгий ящик, стряс их с него сразу, как он освободил теплое местечко. Как он смутился, что я стоял под дверью. А что? Меня Кэя попросила! А я ради неё на всё готов. Получил вожделенные карточки и тут же отписался Кэе — мол, пригласительные на руках. Оторвёмся по полной.

На другом этаже встретил останавливающегося каждую минуту Понилиона, оглядывающегося с опаской по сторонам — ему я тоже подсказал. Мы же друзья. Да и тортики он самые вкусные притаскивает.

А вот третьему прохожему не повезло. Я сделал вид, что не знаю о его беде, а он прикинулся, что всё в порядке и ничего не спросил. А мне всегда мама говорила, что навязывать людям свои советы нехорошо. С чистой совестью прошел мимо, не спеша, полз как улитка.

Как-то так незаметно стемнело, и наступил вечер. С чашечкой зеленого чая я сел в кресло с планшетом, намереваясь почитать, что творится в мире. «Неизвестная незнакомка порхает словно бабочка в танце с принцем» — открыл именно эту вкладку и увидел себя, то есть Кэю, короче нас! А ничего так в профиль мы смотримся. И ни рубашка, ни штаны не в силах испортить настоящую красоту. В статье одна за другой приводились гипотезы о том, что мы — экспериментаторы и именно поэтому принц вообще не появляется на публике. Он, якобы как истинный ученый, живет не хлебом насущным, а миром идей и математических формул. А я, как коварная ассистентка, роль которой — вести записи о ходе проведения тех или иных испытаний, влюбила его в себя, создала антураж в виде молний, закружила в танце, и обязательно поцеловала бы, но принц не согласился, так как интересы его лежат лишь в научный плоскости — ну что сказать… интересный взгляд на происшедшее. Какая у меня увлекательная жизнь, оказывается. С другой стороны, на бал я поеду уже как известная личность (меня в электронной газетёнке окрестили музой принца), а не тёмная лошадка — пускай привыкают. Остальное было не интересным. Подумал и переместил свою комнату в одну из тех, что на втором этаже. Если кто придёт убивать ночью из местных аборигенов — пусть сначала попробует отыскать. Я не трус, но своевременно принятые меры предосторожности — гарант долгой и счастливой жизни.

Новый Даниан:

Проснувшись, поняла страшное — я забыла вчера дать домашнее задание своей группе. А потом рассмеялась — пускай отдохнут. А то такими темпами и последние из могикан вымрут. А вообще — неплохо мы так вчера фильм проиграли, и Рози с таким неподдельным восхищением любовалась Даном, который пока что я, но ведь ненадолго.

Вспомнила, что Дан мечтает защитить докторскую, но пока ему всего лишь 23, а это как бы вообще не солидно. Вот если бы 303 и больше — тогда да. А 23 — это то же самое, что муха дает концерт в императорском дворце — бз-бз-бззз. Но ничего, мы это поправим. А начнем с того, что напишем одну статью, где откроем всему научному миру глаза на то, что всё гениальное должно совершаться своевременно и в раннем возрасте. Назовем эпос так: «Доктор в 23: развенчивание предрассудков или дорога молодым талантам». За три часа я управилась, опубликовала в интернете, на страничке Даниана, разумеется. И помчалась на очередную лекцию. Главное — оно что? Вызвать общественный резонанс! Привлечь внимание к проблеме, к своей персоне! К написанной диссертации, докторской, между прочим. При нужной мне скорости химической реакции, то есть если я верно расставила акценты в статье, защита Дана состоится скорее, чем он мог бы предположить даже в своих самых смелых фантазиях.

По пути к лекторию купил восемь бизнеслэйских фразеологических словарей, чтобы некоторым жизнь малиной не казалась. Домашним заданием будет выучить 50 словосочетаний. А то скоро такое событие намечается, а если им в любви красиво признаются, девчонки и не поймут, переводя всё дословно.

Занятие пролетело быстро. Я видела, что Розбальдинья сознательно задерживается, но разговор с ней в мои планы не входил. Мне ещё в магазин надо за костюмчиком. В шкафу Дана такого добра, конечно, полно, но хочется самой всё перемерить и выбрать что-то на свой вкус и цвет. Рози, а ты с настоящим Даном увидишься на балу. Там всё и обсудите.

Поэтому с чистой совестью попрощавшись со всеми, села в скайлет и направилась тратить деньги Даниана.

Новая Кэялинда:

Понилион не переставал меня удивлять и приятно радовать. Даже с учетом перемены моего спального места, меня нашли, чашечка горячего шоколада уже подманивала нежным сладким ароматом, а вкусный медовый муравейник вызвал на лице счастливую улыбку.

В какой-то момент я ушел в себя, вдруг осознав очевидное: Викторио не купит мне красное платьишко для бала. Во-первых, я вчера с ним подло поступил. А во-вторых, я всегда избегал возможности с ним поцеловаться (к моему искреннему облегчению), а он не уставал их создавать, а всё зря. Поэтому настала пора брать заботу о внешнем виде в свои руки и самому купить красненький наряд своей мечты. И обязательно рубины. И чтобы вырез побольше. И духи, чтобы всем окружающим от счастья крышу сносило. И туфельки. Хотя тут надо быть поосторожнее. Всё мое окружение какое-то низкое. Один нормальный парень — только Даниан, который я. Поэтому придется остановить свой выбор на балетках, пусть и красненьких. Поднял взгляд на Понилиона и спросил:

— Пойдешь со мной за покупками?

— Конечно! — обрадовался он.

Вот это я понимаю. Уважуха, пацан.

Не могу сказать, что покупать женские прибамбасы в течение всего дня мне понравилось. Но стоит отметить, что я не истратил ни копейки, всё оплачивал Пон, хотя я не просил и даже пытался этому препятствовать. Кроме того, вдвоем действительно было веселее и десять часов пролетело как один миг. Также у Понилиона оказался отменный вкус. Поэтому и платье мы купили бесподобное. И всё остальное — тоже.

За этот день меня закормили мороженым, жареной красной рыбой в кисло-сладком соусе, окрошкой, фаршированными фруктами… В общем, всё съеденное нами было однозначно лучше вчерашнего супа.

Я убедил Понилиона в том, что и ему необходимо прикупить новый костюмчик. Новые вещи, они вообще по-особенному влияют на своих владельцев, словно окрыляют. Так что теперь настал черёд Пона красоваться передо мной, а я строил различные довольные мордочки. Посмеяться было над чем. Пухляш Пон во многом смотрелся очень забавно. Но такие вещи, которые его абсолютно не красили, я ему купить не позволю.

Устав смотреть, как он пытается завязать галстук, я подошел к нему и за минуту справился с шелковой змеей.

— Ты — удивительная, — проникновенно произнес он.

— Я знаю, — сказал и подмигнул другу. — Пойдем теперь туфли подбирать. И стрижку тебе модную сделаем, — посмотрел на друга. Сложилось чувство, что он был на всё согласен, лишь бы только быть рядом со мной. Забавно. Может его на лысы подстричь? Он ведь и не заметит или скажет, что красиво, лишь бы мне нравилось.

Вернулись мы поздно, долго гуляя по планете «Бизнес-Леди», освещаемой ночными огнями. Я прежде гулял по центральной улице лишь раз, но и то — не для души, а по необходимости — искал какое-то административное здание. Так что сегодня мне устроили полноценную экскурсию.

Новые вещи мы отправили с курьером домой. А когда вернулись — нас поджидало четыре недовольных глаза. А раньше так меня прожигал только Викторио. Теперь ещё и принц. Ну что за люди? Мне что, голой на бал идти? Сам, между прочим, пригласил. А одеждой не обеспечил.

Прошел мимо всех с гордо поднятой головой. Оглянулся и подмигнул Понилиону. Заметили все. Скрипнули чьи-то зубы, кто-то разъяренно выдохнул. А мне что? Я устал и хочу спать. И напевая тихо песенку, зашагал по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Исправился только тогда, когда взобрался достаточно высоко и зашагал как истинная леди, но думаю, что играть в порядочность было поздно. А раз так — умудрился и скакнул сразу через три. Платье лопнуло по шву. Громко так, душевно. Внизу раздался звук падения чего-то очень тяжелого на пол. Подозреваю, что это что-то было даже одушевленным.

Лег спать, а вот уснуть не смог. Пошел в лабораторию. И завис там, в очередной раз пытаясь изобрести прибор для перемотки времени. Что-то взрывалось. Детали портились. Воняло паленым. Время летело. Именно за этим делом я и уснул.

А вот проснулся я уже на балу… Упс. Хорошо, что хоть одет. Окинул себя взглядом в зеркале и понял, что я — это я, а не Кэялинда, что не может не радовать. Похоже, что прибор я всё же изобрел. И протестировал. Только вот где теперь он сам, где Кэя и собственно я — это вопрос. Но тут я увидел Розбальдинью в небесно-голубом платье и все вопросы аннулировались. Подошёл к ней и пригласил Рози на танец. Но всё оказалось не так уж просто, и танцы являлись лишь серединой программы сегодняшнего вечера и уж никак не её началом. Потому как высокопоставленные чиновники начали публично поздравлять принца Джорнейса и дарить подарки. Длилось это долго, но иногда было очень даже весело. Под конец какой-то старичок ввиду плохого зрения обращался с речью уже к официанту, а не к принцу, стоявшему достаточно близко от него.

Потом слово взял принц.

— Милые леди и дорогие джентльмены, благодарю за то, что нашли время и скрасили мой очередной день Рождения. Я запомнил всех кто пришел, и только попробуйте не пригласить меня на свои личные праздники, — все рассмеялись. — Но если серьезно, то в этот день у меня есть только одно желание. Я вообще уже на протяжении нескольких сотен лет загадываю одно и то же — чтобы нашлась моя сестра, Виктория. Поэтому сейчас будет активирован семейный артефакт. Такое вряд ли случится, но если вдруг кто-либо из Вас засияет золотым светом, не стесняйтесь и не убегайте лишь потому, что я Ваш брат. Я гораздо лучше, чем кажусь на первый взгляд, — все сдержанно заулыбались. А всё таки он молодец, я представлял, как больно ему говорить о горе всей их семьи, поэтому его умение даже в такую минуту найти слова, чтобы подбодрить остальных, заслуживает уважения. Принц замолчал. Слуга поднес ему шкатулку из темно-синего бархата. Джорнейс достал из неё амулет, самый обычный на первый взгляд, надел на шею и закрыл глаза. Чтобы тут же вспыхнуть ярким золотом, словно свеча. Схожим образом подобно двум сияющим солнцам озарилась императорская чета, а затем я чуть не ослеп. Полыхнуло возле меня, но я точно не его сестра, уверяю Вас. Огляделся вокруг, но видел лишь солнечные зайчики. Вокруг нарастал гул голосов, и рука Розбальдиньи была мне единственной опорой в этих всполохах света, затмивших на время всё, что меня окружало.

За два дня до бала (Новый Даниан):

Проснулась пораньше. Чтобы жизнь не стала похожей на вчерашний неудачный фильм, решила всё взять в свои руки. Умылась, сделала зарядку, попила кофе. Чуть не одела одно из своих красивых платьишек. Но когда на большую мускулистую попу оно не налезло, я вспомнила, что я хоть и девочка, но сейчас Дан, поэтому отбросив легкую пышную тряпочку в сторону отправилась на поиски чего-то сугубо мужского и комфортного, но в то же время, чтобы было красиво и можно было собой любоваться, проходя мимо зеркала… Нет, я точно девчонка. Раздался звонок в дверь. Посмотрела на часы. Шесть утра. Что-то рановато для гостей. Оказалось, что это курьер (не думала, что и они начинают работать спозаранку). И принес он… правильно!! Приглашения на бал в честь дня Рождения принца!!! Вот девчонки сегодня обрадуются. Да что они, и я вместе с ними буду об этом всю жизнь вспоминать! Обычному смертному туда, конечно, вход закрыт. Но видимо удача сейчас на нашей стороне. Это вообще первый бал в моей жизни. А я даже… танцевать не умею. Ну да ладно, грустные мысли в сторону. Зашла в интернет, моя статья, посвященная молодым докторам наук, набрала уже тысячу лайков и столько же антилайков. Просто отлично! Скоро она будет иметь эффект рванувшей бомбы. Чем больше внимания, тем жарче дискуссии, тем вероятнее нужный мне результат. Вообще научная общественность меня мало волновала, а вот Даниан — всё, что нужно мне, это чтобы ему разрешили защититься, а остальные пускай ждут подходящего момента хоть до тысячи лет.

Потом мысли как-то плавно соскользнули на то, что сейчас Дан — это я, то, следовательно, сам себе он подобрать праздничный костюм не сможет. Поэтому радостно потирая руки и выпив уже чашку третью за утро, только теперь уже чая (да, я — водохлеп, каюсь), я взяла денежный чип размером 1 на 1, сделанный так, что от кулона было не отличить, и пошла за покупками. Спустя часа два мною было куплено три костюма, но я уже точно знала, что на бал бы однозначно пошла в мерцающе-белоснежном. Этакий снежный лорд. На костюме было несколько вставок того же оттенка, что подаренная мне не так давно диадема — на вороте и окантовке рукавов. Вкупе с ярко-голубыми глазами Дана, которые сейчас мои, смотрелась я восхитительно. И только после этого не торопясь направилась к лекторию.

Идти никуда не хотелось. Вообще было жгучее желание опоздать. Но я не из таких беспечных людей, но желание — штука сложная… Поэтому ползла как улитка и всё равно пришла заблаговременно. Ну что за жизнь то такая?! Потом до меня дошло, что не купила подарки, а мне ведь так нравилось всех радовать… Затем вспомнила, что у меня с собой приглашения на бал и успокоилась. Вообще я сейчас могла неплохо подзаработать. Их бы у меня урвали только так, за любые деньги. Просто ведь там будет принц. Да ещё в новостях появилась информация, что он намерен выбрать себе жену… А ведь для многих это словно ожившая сказка, шанс изменить свою жизнь. В общем, то, что сегодня я передам каждому участнику лекций — гораздо ценнее всего того, что было подарено им ранее. Ай да я молодец. Ну и Джорнейсу отдельное спасибо, что карточки пригласительные не зажал.

Сегодня на занятии мы читали классическое произведение, написанное на бизнеслэйском. Продвигались медленно, но с интересом. Текст я вывела на кристаллический экран. Поэтому всем всё было видно. Мы застревали на каждом предложении. Ну а что они хотели? Классика как-никак. Там зная язык то не всегда с ходу поймешь, что хотел сказать автор. Осилив примерно одну треть великого труда под названием «Убийство на балу» (да, символично и как раз близко к моей непосредственной профессии), оставшиеся две трети я задал дочитать всем до завтрашнего дня. На что услышал горестные ахи-стоны-вздохи. Мои глаза полыхнули бешенством. Я так-то добрая, но иногда отлично имитирую крайнюю степень безопасного для окружающих раздражения. Только они-то об этом не знали. Поэтому после того, как обвела всех взглядом, с удивлением обнаружила безудержный интерес к книге, промелькнувший на лицах всех участников занятия. Шэфр даже поднялся со своего места и во всеуслышание предложил:

— Так давайте задержимся сейчас и хотя бы до половины дочитаем, — все тут же поддержали его утвердительными кивками головы. Что ж, я могла их понять. Всё таки коллективом читать интереснее, да и перевод наиболее сложных речевых оборотов я могу сразу объяснить и нет необходимости обращаться к словарям. Что ещё мне нравилось в этой книге (и о чем они ещё точно не догадывались) — она не имела переведенного аналога. Поэтому те, кто малодушно рассчитывали прийти домой и отыскать её на межпланетарном языке, надеялись зря. Человек, её написавший, был талантливым, но малоизвестным. Да к тому же — автором всего двух книг. И их раскруткой пока никто не заинтересовался.

Прочитанных страниц становилось всё больше, а настроение всё сумрачнее. Поэтому сегодня все остались без подарков. Ну — всякое в жизни бывает. Просто я сказала так: «Завтра мы эту работу обсуждаем, разумеется, на бизнеслэйском. Кто будет не в теме, а самое пристальное внимание мы уделим второй части этого великого произведения, на бал не попадает. Причина проста — считайте эту книгу пособием по выживанию на балу. А кто её не осилил — значит, к празднику считается неподготовленным». Судя по взглядам и нервным движениям рук, голов, зубов, кусающих губы, с этим были согласны не все. Не удивлюсь, если они хотели начать подготовку к столь занимательному событию уже сегодня. Но как же тогда новые знания? Поэтому я всего лишь избавила их от необходимости делать выбор. На бал поедут только самые достойные — умные, трудолюбивые и терпеливые.

Пришла домой. Возникла мысль посмотреть очередной фильм про любовь. Вспомнился вчерашний вечер. Пошла читать книгу — вытянула первую попавшуюся с полки. Разместилась на уютной качельке. Оттолкнулась, покачалась с минутку и, наконец, обратила внимание на заголовок «Как убегать так, чтобы тебя не догнали». Да это целое пособие! Вот так новость. Для тех, кто не знал, зачитаю парочку советов. Один из… трехсот семидесяти шести. Да, автор расстарался. Не мог что ли додумать хотя бы до четырехсот? Итак, убегая, следует испортить дорогу за собой. В скобочках пояснение — опрокинуть мусорку, разбросать яблоки, побросать шкурки от бананов, взбуровить ковры, чтобы тот, кто гонится за вами, запнулся. Вау! Вот представила, как я убегаю, а потом вдруг замираю как вкопанная, резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и раз! Хватаю двумя руками ковёр, на нем падают стулья, люди. Он словно шарпей, становится весь в складочках и те, кто меня догоняют (а их по любому много, потому как от одного я убегать бы не стала), резко падают, запинаются, налетают на других — в общем, апокалипсис на ровном месте из серии про бурю в стакане воды. Когда я стала такой критичной? Перелистнула страницу и взгляд зацепился за следующий совет: используйте хитрость (и комментарий — убежали и… вернулись назад, этого точно никто не ожидает). Рассмеялась. Если бы Золушка убежала, а затем в своих лохмотьях вернулась бы в замок, принц бы до сих пор её искал. Всё гениальное просто и как показывает практика — порой совершенно не логично. Совете на сотом я уснула, продолжая похихикивать во сне. Последнее, что я помню — «убегая, предусматривайте непредвиденные обстоятельства». Это вообще как? Вот бегу я по прямой, а потом раз — и прыжок в сторону! Все на меня смотрят, переглядываются друг с другом, шепчутся, а мне не сложно, я для всех поясняю — Ну так думала, метеорит сейчас в меня врежется, вот и отпрыгнула! Сейчас вообще аномальный период падения звезд — похлеще сожжённых волос с неба отваливаются. И тут все с криками разбегаются. Вообще, читая эту книгу, я стала лучше понимать жизнь. Вот, например, тех же зайцев. Раньше думала, они, прыгая зиг-загом, следы свои запутывают, а оказалось, что всё гораздо глубже — они предусматривают непредвиденные ситуации.

В середине ночи ощутила, что кто-то поднял меня на ручки и отнес в кроватку. Мозг ненавящиво сигнализировал, что это как минимум странно, потому как если это Дан, то он всё равно в образе Кэи, то есть меня. Тогда какого места он таскает тяжести? Потом вспомнила, что ещё не все советы о правильном бегстве дочитала и решила расслабиться. Всё равно правильно мне не убежать, а так хоть на ручках добрые люди поносят.

Проснулась утром в своей кроватке на втором этаже. Ни записки, ни смс не обнаружила. Ну и ладно. Буду считать, что этой ночью я лунатила по дому. Осознавать это не так уж весело, не спорю, но гораздо спокойнее, нежели представить, что неизвестно кто в средине ночи пробрался в твой дом (ну почти мой), чтобы поносить мою бесценную тушку по весу с теленка средней величины на ручках.

Заглянула в интернет и узнала для себя сразу две новости — хорошую и чуть-чуть похуже. Я — оптимист, поэтому начну с первой. Дану разрешили защитить диссертацию. Написано было так: «Если этот пи-пи… ученый не явится на защиту своей докторской, то гарантирую, что даже когда ему исполнится тысяча лет, он её не защитит. Лично напишу отзыв. Я не мстителен, но никогда не забуду, как отвечал на сотни писем-обвинений в том, что молодым ученым не дают развиваться и ставят палки в колеса. Некоторым надо такую пи-пи палку вставить, и совсем не в колесо пи-пи». Подпись министра науки «Первой Леди». Как я уже говорила, эта новость была хорошей. Та, что похуже, заключалась в том, что защита Дана — сразу на следующий день после бала. Другу будет лучше не пить… Да и вообще вернуться домой до полуночи, чтобы лечь спать пораньше…

Ещё раз окинула взглядом официальный сайт министерства науки — а тех комментариев уже и след простыл. Осталось только объявление о защите докторской Дана, написанное в официально-деловом стиле. Звонить моему любимому физику было страшно, поэтому написала смс, используя всё тот же сухой деловой язык. А что? Так экономичнее — и места много не займет, и на две копейки меньше истратится — «Защита твоей докторской послезавтра. Начало в 12. Место — императорский дворец». Дворец? До меня это только сейчас дошло. Ну, тогда он может гулять хоть до утра — а потом сразу на научное поприще выдвигаться. Повезло же парню. И отправилась гулять по дому. Чем бы мне ещё другу помочь? Нашла кучу постиранного, но не поглаженного белья. Точно! Надо погладить. Сожгла одни брюки и две рубашки, догладить решила в другой раз. Улики выбросила. Это всё утюг! Понаделали! И напевая, пошла дальше совершать обход по дому. Я тут, между прочим, последний денечёк. Сегодня вечером мы, скорее всего, окончательно и бесповоротно обменяемся местами, то есть телами и всё встанет на свои места. Вспомнила о Викторио… и сердце сжалось. Я скучала… очень. И уже казалось такой мелочью, что он назвал меня Викторией… Главное, что предложение он делал именно мне. И влюбился то в меня, не смотря на свою хваленую невлюбчивость. Представила: вот я стою на балу. Вокруг полно красивых джентльменов, мечтающих пригласить меня на танец. И среди них я вижу Викторио. Вне всяких сомнений — свою ручку я вкладываю только в его ладонь. Мы кружимся по залу, затмевая собой все пары. И тут он опускается на колено… и делает мне предложение, теперь уже не допуская ошибки в моём имени. Нас стараются выгнать с центра бального зала. Ведь день рождения принца в самом разгаре, а мы тут всё внимание от него перенацелили на себя. Викторио и я — такие счастливые и никакого нам нет дела до принца… Берёмся за руки и убегаем так, как рекомендовалось в книжке… Иногда побаловаться — именно то, что нужно для чудесного окончания вечера.

Настроение было отличным, солнце светило ярче, чем обычно, трава была зеленее, а прохожие — все без исключения милыми и добрыми. Сегодня наше заключительное занятие. Решив выключить свой образ тирана, я вновь зашла в облюбованную несколькими днями ранее пекарню и заказала всё для пикника, начиная от салатовых скатертей и заканчивая малиновыми шариками. Множество конфет, пирогов на любой вкус (с мясом, копченой курицей, рыбкой, с ягодами), морс, чай, мохито. Планы меняются, и сегодня у нас будет праздничное чаепитие, на котором надо обязательно общаться и только на бизнеслэйском языке. Скорее всего, после того, как мы обсудим погоду, наряды и пролетевшие семь дней курсов, настанет небольшая пауза и тогда… И тогда я начну спрашивать пересказ «Убийства на балу» очень близко к тексту…

Дома я была уже в пять вечера. На бал из моих бывших обучающихся едет только трое человек — Розбальдинья, Шэфр и Костилья. Тройка победителей, сумевших дочитать эпос мастера Тукенроя. Остальные же просто сытно поели, поблагодарили за полученные знания и… не хотели уходить, всё надеясь, что я передумаю, и скажу: «Дорогие мои! Ну, конечно же, мы идем на бал все вместе!». А вот и нет. Зря, очень зря они так думали. Я свои решения меняю редко. И сегодня был совершенно не тот случай. Ранее вложенные деньги на подарок принцу всем, не оправдавшим мои ожидания лицам, я вернула, заполнив дефицит в нашем подарочном бюджете своими наличными (снятыми с карточки Дана). С тройкой же моих любимых учеников мы договорились, что каждый добирается сам. Начало бала — в семь вечера. Долгожданные пригласительные я им презентовала.

Лишние вновь мелькнула мысль продать. Тогда бы я с легкостью возместила то, что успела потратить из сбережений друга. Но я по натуре не спекулянт. Поэтому просто оставила их в разных местах в парке — на разных скамейках. Я, если честно, один из тех людей, кто верит в чудо. И согласно моим представлениям о мире, эти картонные карточки попадут в руки именно тем, кто этого по-настоящему заслуживает. Или же их сдует ветер, и они останутся незамеченными. Если же так выйдет, что на бал проникнут не очень хорошие личности по моей вине, то, вы, пожалуйста, никому не говорите, а я быстро и главное — правильно убегу…

В половине шестого вечера перед моими глазами предстал Дан. И спустя ещё минут пятнадцать он был собой, а я — снова Кэей. Он приподнял меня и закружил по комнате. Времени на поболтать, как всегда, было в обрез, поэтому мы обменялись только самой ключевой информацией.

— Кэя, твоё бальное платье в твоей комнате в замке Викторио. Уж не знаю, где там остановилась ты, но я жил напротив столовой.

— Да, — протянула потрясенная я. — А вот я — напротив библиотеки.

— Кэя, — начал осторожно теперь уже настоящий Даниан, в замке произошла небольшая перестановка и библиотека теперь на шестом этаже. А на том месте, где она была раньше — туалет.

Я не выдержала и рассмеялась. Судя по блеску в глазах Даниана — к этой «перестановке» приложена и его рука тоже, а возможно — исключительно его творческие фантазии.

— В лабораторию — ни ногой, — продолжил инструктаж мой друг. — Там стоит катушка Теслы. И сила тока там от пятисот до восьмисот ампер. А для человека всё, что свыше десяти ампер, уже фатально. Поэтому всё отрицай и причастность к научным разработкам не подтверждай. Говори, что решила сменить хобби.

— Дан, надеюсь, ты там никого не прибил? — на всякий случай уточнила я.

— Нет, как ты могла так подумать обо мне! — взвился друг. А затем уведомил — Только суп однажды неудачно сварил, не всем понравились… последствия. Теперь твой черед. Что должен знать я?

— Во-первых, диссертация, — обреченно призналась я.

— Да знаю я уже. Мне и с работы уже раз сто позвонили, и с министерства, и журналисты… Прорвемся. Не дрейфь. Но, — и тут коварно замолчал, — только попробуй не прийти на мою защиту. И я всем расскажу, что у тебя грудь не третьего номера, а первого была.

— Ты труп! — это уже я. — Только хоть звуком попробуй обмолвиться на эту тему и умрешь на месте.

— Понял-понял, — поднял руки вверх Дан. — Так что там ещё в моей жизни кардинально переменилось?

— Сегодня закончился семидневный курс по бизнеслэйскому языку, который ты проводил в центральном парке, — поймала его внимательный взгляд и продолжила. — Все остались довольны, поумнели не все, но многие очень пытались. Из всей группы завтра на бал едут Розбальдинья, Шэфр и Костилья. Наше фото вчетвером я тебе уже отправила. Если подойдут к тебе на балу — не волнуйся и сделай вид, что вы с ними — давние приятели. Ты ведь знаешь бизнеслэйский язык? Так что можешь у них что-нибудь спросить, и тогда они все быстренько от тебя сбегут, ну, кроме Розбальдиньи, полагаю. Твой костюм в гардеробной — будешь в образе снежного лорда. Ты, конечно, не обязан его надевать, но он тебе очень идет — подтверждено примеркой, неоднократной.

— Я буду в нем, обещаю. А ты надень алое платье, что я купил тебе, точнее Понилион, но выбирал я.

— Хорошо. Основное вроде сказала. Если вспомню что-то ещё — позвоню.

— Договорились. Кэя, береги себя. Хочу, чтобы ты знала — ты всегда можешь приехать сюда, жить здесь. Мы даже можем вместе вернуться сюда после бала. Ты не обязана оставаться в замке Викторио. И помни, что работа — не самое важное. Главное — сохранить себя как личность…

— Спасибо, Дан. Я подумаю. Но если честно — он мне нравится. Очень и с самой первой встречи.

— Тогда просто не спеши, прежде чем принимать какое бы то ни было решение.

— Хорошо, — чмокнула друга в щечку и переместилась через телепорт на крыше дома Дана в замок к Викторио.

Сделала пару шагов в направлении дома и замерла, пораженная красотой, представшей перед моими глазами — розы одновременно всех цветов радуги… Когда тут всё успело так перемениться? Непроизвольно подошла к ним поближе и увидела вдалеке Викторио, одиноко сидящего в беседке и попивающего что-то из кружки с зелеными шипами. При моем появлении он тут же поднялся и уставился на меня преданным взглядом.

— Кэя, прости за то, что произошло на том ужине. У меня нет слов. Я сам не ожидал. Я… влюблен в тебя.

— Викторио, — растерянно произнесла я, в то время как в душе всё ликовало. Он влюбился! И я тоже… его люблю. — Всё в порядке. Я долго думала об этом и… в тот момент мне было больно, а теперь нет.

— Кэя, что изменилось? Тебе стал нравиться кто-то другой?

— Нет, ни капли, — рассмеялась я. — Я изменилась. Осознала, что одно слово, а в нашем случае, имя никак не может изменить уже зародившиеся чувства.

— Скажи, что ты чувствуешь ко мне? — медленно проговаривая каждое слово, спросил Викторио, с надеждой глядя на меня и с искоркой в глазах, которая после моего ответа либо потухнет, либо затрещит пожаром.

— Я чувствую… всё. Словно я люблю весь мир, но потому, что в нём есть ты.

Викторио будто этого и ждал. Окончательно вышел из беседки, ко мне подходил медленно, и я видела, чувствовала каждой клеточкой своего тела, что он любуется мной… Когда до меня оставалось два шага, мы сделали их одновременно… И я оказалась в его объятиях. Целовались мы долго… И это было даже лучше, чем в самом романтическом кино. Потому как одно дело смотреть со стороны и совсем другое — ощущать нежность губ дорогого для тебя человека, любимого…

В какой-то момент меня подхватили сильные руки, и он понёс меня в противоположную от замка сторону, подальше от окон, беседки, случайных обитателей дома из числа прислуги. Затем бережно опустил на мягкую сочно-зеленую траву и перед моими глазами открылась чудесная панорама — мы чуть ли не у самого обрыва, а впереди — природа… Яркое солнце, бликами играющее на наших лицах, буйство красок, перепады рельефа, но всё это было мелочью, потому как… Викторио опустился не рядом, а сверху меня… Не ложась всем телом, перенеся основную его массу на свои руки, но касаясь меня так, что ближе просто некуда… Спустя примерно сотни две поцелуев я уже обвила ногами его торс, не переставая упоительно целовать его губы. Но время шло, солнце садилось, становилось ветренее и в какой-то момент руки заледенели. Любовь меня грела, щеки горели, но, увы, на руки это не распространялось, и их я уже перестала ощущать. Зато это сразу заметил Викторио, поднял с травы и понес на руках в замок. Мы молчали. Дышали оба прерывисто. И постоянно хотелось продолжить целоваться. Но это мне. А насчёт него — точно ничего сказать не могу.

Меня на ручках донесли до комнаты, той, что напротив библиотеки. Похоже, он ещё не знает. Поэтому когда меня поставили у дверей на пол, я сделала шаг в сторону, приоткрыла дверь обители Викторио, но к счастью, там, как и прежде, стояли книги и никаких внеплановых туалетов не было. Облегченно выдохнула. Похоже, Дан ошибся. Заметила смеющийся взгляд Викторио и улыбнулась в ответ.

Вновь приблизилась уже к своей двери. На меня смотрели вопросительно, очень. И с какой-то надеждой, что ли. Но я сделала вид, что ничего не поняла… Почему? Не знаю. Просто живи я всё это время здесь, возможно, что-то было бы иначе… А так — я была влюблена, но ещё не до конца уверена… Поэтому самым лучшим сейчас казалось взять паузу. Успела увидеть его расстроенный взгляд, и сердце в груди сжалось. Но затем я вспомнила о завтрашнем бале, о платье, которое купил Дан, а я ведь его ещё не видела, о друзьях с курсов — интересно в чем придет Шэвр, Розбальдинья и Костилья. Погрузившись в свои раздумья, не заметила, как приняла душ, как переоделась в розовые шортики и маечку с котятками, как укрылась прохладным мягким одеялком и повернулась на бок. О Викторио думать себе запретила — перед балом следовало отлично выспаться. А мысли, даже одна мысль о нем или самом коротеньком поцелуйчике зарядила бы энергией похлеще зарядки для телефона…

Ночью кто-то погладил меня по щеке и поцеловал теплыми губами в лоб. Потом меня взяли за ручку и держали как маленькую девочку. Было уютно, тепло и хорошо. Открывать глаза было лень. Надеялась, что это Викторио… Он такой милый…

А утром меня ждал сюрприз — торт из вафельных коржей, с огромным количеством вареной сгущенки на каждом и украшенный бусинками и цветочками. В комнату его внёс довольный Понилион. Не знаю, как он открыл мою дверь, держа такую огромную прелесть на своих руках. Тем более что и дверь я закрывала изнутри. Может Викторио, если это он был у меня ночью, уже не стал её запирать?

Быстренько умывшись, я нырнула обратно в кроватку. Понилион заставил меня сесть, разместил подушку за моей спиной, укрыл по пояс и дал в руки тарелку с огромным куском вкусняшки. С ним всегда было легко говорить. И рядом с ним я чувствовала себя самой собой. Очень приятное ощущение. И тут дверь в мою комнату отворилась без стука. Вошел Викторио, держа в руках маленькую коробочку. Первая мысль была та самая — неужели в ней обручальное кольцо?! Дыхание перехватило, глаза постаралась отвести, якобы мне всё равно, и я не так уж спешу замуж. Хозяин замка серьезно кивнул Понилиону и тот понятливо покинул мою комнату, пожелав перед этим, чтобы сегодня сбылись мои самые заветные мечты. Как будто не у принца Джорнейса сегодня день Рождения, а у меня. Стало смешно. Викторио начал издалека.

— Принца Джорнейса не хватает. Он как и Понилион полюбил утро встречать в твоей комнате и наворачивать очередной тортик, — вау, какие подробности. — Но в связи с праздником, уже ранним утром он покинул дворец, будить тебя не стал, не желая тревожить твой сон. Он просил передать, что ты — самый желанный гость на его балу. И он будет тебя очень ждать.

— Как приятно, спасибо, — искренне улыбнулась я.

— Кэя, я знаю, что вы с ним сдружились. И даже заметил ряд перемен в образе принца и даже его отношение к жизни и занимаемому им статусу переменилось. И одно с другим связать не сложно. Я осознаю, что не настолько перспективен, по сравнению с ним, но очень рассчитываю, что в твоем сердце для меня уже есть место, которое только моё…

О чем он? И при чем тут я и принц? И конечно же, в моем сердце места для тебя нет… Оно всё — только твоё… Но так говорить не хотелось. По крайней мере, не сейчас. И если бы я только знала о последствиях…но, увы, я и предположить не могла, что задав следующий вопрос, услышу такой развернутый ответ…

— Викторио, как обстоят дела на планете «Сикрет-Леди»?

И тут был большой такой, очень подробный и обстоятельный… монолог. Часов так на пять… Я узнала обо всех планах: о цвете будущего трона Викторио, о кандидатах в министры и на другие ключевые посты, о количестве книг в библиотеке, о мужской моде, о способе перелёта до этой пока его нежилой планеты… Самым интересным было узнать про погоду. Самым неприятным — везде фигурировало лишь «я» и ни разу «мы». В разгар его пламенной речи я заметила, как заветная коробочка с неизвестным содержимым убирается во внутренний карман его домашнего костюма, практически ничем не уступающего деловому. И как-то так грустно стало… В принципе, я не против разговоров, но сейчас кое кто перегибал палку. И когда чаша моего терпения достигла критической отметки, и я готова была просто взять и самолично выставить его за дверь, он вдруг мне признался:

— Кэя, ты такая чудесная собеседница, — и я решила промолчать и не портить возникший в его сознании мой чудесный образ, который уже трещал по швам. Я уже сильно хотела есть, ещё сильнее — в соседнюю комнату, да элементарно — уже следовало начать делать прическу, макияж…

Встала и подошла к платяному шкафу, вытащила симпатичное платье и многозначительно посмотрела на испытателя моих нервов и терпения.

Убедилась, что при необходимости он понимает меня без слов, но только таким образом, как удобно ему…

— Ты переодевайся. А я… посижу — посмотрю, — чудесный план! А если я хочу переодеться наедине с собой?! Душ принять! Ещё что-нибудь сделать, что не предполагает присутствие постороннего.

— Или я тебе настолько отвратителен, что ты не хочешь раздеваться при мне? — не прокатит. Это не сра-бо-та-ет. Я не буду при тебе переодеваться, пока не стану… Вот если бы та коробочка лежала не в кармане у твоего сердца, а на моей тумбочке… Словно читая мои мысли, Викторио потянулся рукой в том самом заветном направлении, а потом её отдернул и сделал альтернативное предложение.

— Тогда может ты останешься в библиотеке посмотреть, как переодеваюсь я? То есть я хотел сказать — подожди пока я быстро переоденусь и вместе пойдем обедать.

— Нет, спасибо, — сухо ответила я. Если мы ещё и обедать пойдем вместе, тогда я точно ни собраться, ни вовремя приехать на бал не смогу. Да я даже к Дану на защиту докторской могу не успеть, которая состоится только на следующее утро.

— Я настаиваю, — не сдавался Викторио. — У меня для тебя сюрприз, — признался он, и рука вновь потянулась к потайному карману и в десятый раз была отдернута. Ну что за интрига?

— Хорошо, на обед я спущусь в столовую, — пошла на уступки я.

— Отлично! Жду тебя, родная, — и Викторио и след простыл.

Я на цыпочках подошла к дверям, замерла и услышала трудноразличимое. Переговаривались Понилион и Викторио.

— Вы сделали ей предложение? Почему Вас не было так долго? — голос был взволнованным и каким-то расстроенным.

— Нет, не было подходящего случая. Мы просто общались.

— О чем можно столько долго трендеть?! — это точно Пон? От него обычно таких слов не услышишь.

— Я хотел, чтобы меня прервали, — это Викторио. Чего он там хотел?!!! — А она слушала, и я видел интерес в её глазах. Удивительная девушка, моя единственная, — продолжил общительный мой…

— Викторио, я прождал тебя за дверью больше пяти часов! Пяти! Я уже что только не подумал. Прорвало же тебя на поговорить. Кто должен был тебя остановить?!

— Кэя, разумеется, — как ни в чем не бывало, разъяснил ему Викторио.

— Она бы так не поступила. Слишком воспитанная и добрая. Не следовало мучить её так долго, — поняла, что из них двоих Понилион понимает меня гораздо лучше. Да и вообще — я всецело на его стороне! С некоторых пор…

— Через час обед в столовой. Если хочешь, присоединяйся, — бросил Викторио и замуровался в свою библиотеку-кабинет-спальню. Ответ Понилиона я уже не расслышала. То есть это я виновата, что он столько разглагольствовал?! Всего-то надо было его прервать, как он и ждал? Что ж, теперь я буду умнее. Зашла в ванную, сделала три глубоких вдоха и занялась своим внешним видом. Голова болела неимоверно. И через час я не то, что есть, я бы даже вниз по лестнице не спустилась. Самочувствие моё ухудшалось как-то чересчур быстро. Легла на кровать, закрыла глаза и уснула. Кто-то тихонько стучал в мою дверь, открывал её, о чем меня спрашивал и всё, что я смогла попросить, это:

— Просто дайте мне поспать.

Ситуация по моим скромным подсчетам повторялась раза три или четыре. Приходили уже и Понилион, и Викторио, и даже дворецкий использовал свою попытку. Но мне не было дела до их увещеваний. Я проснулась сама, времени было — пять минут до начала бала. Чувствовала я себя превосходно.

Быстро умылась, достала из платяного шкафа платье. Ещё вчера оно лежало свернутым в коробке. Красное, идеально подчеркивающее грудь, открывающее красивую шею, миниатюрную ключицу, узкую талию и необыкновенно пышное по низу. Материал — невероятно гладкий, скользящий, но однозначно не шелк и не атлас.

Подкрасила глаза. Уже к имеющимся стрелочкам добавила тени — нежно-розовый как основной оттенок, а на краешки глаз нанесла темно-красный. Невесомым движением подкрасила щечки румянами, а губы — блеском. Предпоследний штрих — провела щеточкой от туши по итак пышным ресницам и взяла с полки духи.

В коробочке вчера помимо наряда я обнаружила комплект из рубинов. Рубиновая тиара. В моей жизни вообще никогда не было корон, даже ненастоящих. А за последнюю неделю — это уже вторая. Она — словно листья смородины, соединенные между собой в два ряда в ширину и оплетающие всю голову. С тем лишь исключением, что листочки белые, усеянные скорее всего бриллиантами, а ягодки-рубины — пронзительно красные, яркие, приковывающие внимание. Для такого произведения искусства я сделала высокую прическу, никаких кудряшек или распущенных волос… Челку уложила набок. Сережки в комплекте шли длинные, совершенно отличные от тиары по форме, но гармонично сочетающиеся с ней благодаря рубинам. Рубиновые сердцевинки по центру, оплетенные бриллиантиками как лепестками. Таких цветочков на каждой сережке было по пять. И подстать им было ожерелье… Настолько бесподобное, что на миг даже отвлекающее внимание от груди. От этих мыслей мне стало весело и я с озорством подмигнула своему отражению в зеркале. Смотрела в него и не узнавала себя… И ведь за это всё заплатил даже не Даниан, а Понилион… Откуда у него столько денег… Боюсь, я за всю жизнь не заработала столько, сколько на мне было одето украшений. Стоило мне подумать о нем, как моя дверь распахнулась, но никто не вошел… Зато влетели звуки скрипки… Красивые, невероятные, соединенные в прекрасную и неизвестную мне песню.

Раскрыла дверь полностью, а передо мной простирался огромный бальный зал вместо библиотеки… Ромбовидной формы, с какой-то невероятной инкрустацией в полу, похожей чем-то отдаленно на один из элементов моего рубинового колье. А в центре в освещении сотен свечей и позолоты стоял Понилион. Вообще освещение было каким-то приглушенным. Напротив находилось огромное окно, стеклянное от пола до потолка, сквозь которое было видно, насколько уже стемнело… Кругом бежевые и нежно-коричневые цвета с золотистым отливом. И я вступила в этот чарующий уголок красоты, искусства и музыки.

Понилион склонился при моем появлении. Его черные кудри всколыхнулись от этого движения, а на лице отчетливо проступили ямочки. Он был в черном фраке, белоснежных перчатках, белом пикейном жилете и такой же рубашке. Невдалеке от него лежала черная шляпа… Какой же он красивый. И, кажется, Пон, зная, что не высок, одел ботинки на каблуке и теперь даже был выше меня. Я это заметила, потому как знала, а так — смотрится очень естественно и правильно…

Я в ответ присела в реверансе, а затем выпрямилась и продолжила завороженно смотреть в его бесподобные глаза-изумруды, не двигаясь с места… Спустя каких-то пару секунд мы уже кружились по бальному залу.

— Кэялинда, нет слов, чтобы выразить моё восхищение Вами…

— Спасибо, — смутилась я. — Почему Вы не на празднике? Ведь всё уже началось.

— Не волнуйтесь. Мы успеем. Пока там в разгаре лишь официальная часть — публичные поздравления высокопоставленных лиц, прилюдное подношение подарков. А мы с Вами как раз подоспеем к балу.

— О! Тогда всё действительно отлично! — и засмотрелась на его белый галстук-бабочку. Всегда видела лишь черные… Небрежное изящество, прямая осанка и высоко поднятая голова — этот образ ему шел невероятно и боюсь, что сегодня я, наконец, увидела его настоящего…

Длинные фалды его фрака, безупречно выглаженные, приковывали взгляд при наших совместных синхронных разворотах… Соприкосновение ладоней приводило к тому, что нас обоих больно щелкали маленькие разряды. И когда мы успели так наэлектризоваться? Было весело. Я радостно хохотала над его шуточками, он пересказывал, что сейчас происходило на дне Рождении, и я понимала, что то, что мы сейчас тут, а не там — это самый лучший вариант. Скрывать за веером зевоту мне не хотелось. А судя по словам Понилиона, после заслушивания всех великих поздравительных речей, большая часть которых читалась чуть ли не по слогам с бумажки, уже ничего не хотелось. Ни есть, ни танцевать. Мы же отрепетировали пару основных танцев и прошли в сторону телепорта, перенёсшего нас во дворец.

За пару метров до него я спросила.

— Понилион, а Викторио, он где?

— Кэя, — смутился Пон, — он пытался тебя разбудить, но ты не просыпалась. А он обязательно должен был присутствовать на торжественной части. Это его долг перед императорской семьей. Тем более ты ведь помнишь, что сегодня день Рождения не только принца Даниана, но и его прежней невесты — Виктории, — было видно, что Понилион говорит об этом нехотя и очень волнуется, отслеживая мою реакцию. Но я поводов для беспокойства не видела. Взяла протянутую им руку, и мы вместе сделали последний шаг до телепорта и очутились на огромной лестничной площадке, выполненной словно из золота и ведущей напрямую в бальный зал… А там никто не танцевал… и все столпились в одном месте, кто-то вставал на носочки, пытаясь разглядеть… Да что же там такое происходит? На наше появление и уж тем более спуск никто не обратил внимания.

Мы тоже подошли к самой окраине этого сборища, но за спинами высоких кавалеров и элегантных леди было ничего не разглядеть. Поэтому я спросила у девушки, расположенной максимально близко ко мне.

— Извините, а что там такое происходит? На что все смотрят?

— Так принцесса Виктория нашлась! — радостно провозгласила она.

— Какое счастье! — промолвила я. Ну надо же какое чудо. Повернулась к Понилиону и обрадованно произнесла — Я очень рада. Теперь Джорнейс будет не один. И для императорской семьи прекратится череда непрерывной боли.

— Рад, что ты относишься к этому именно так, — с теплой улыбкой отметил Пон. — Ничего другого я от тебя и не ожидал. Станцуешь со мной? Погляди, ни одной танцующей пары — непорядок. Принцессу за их спинами мы всё равно не увидим.

— Пойдем, — легко согласилась я. Заиграл оркестр, и все отвели взгляды от найденной принцессы. И потихоньку потянулись к танцующим нам. Потом разряженная толпа расступилась, образуя небольшой по ширине коридор, и в нашем направлении стала продвигаться очень красивая пара — Розбальдинья, оказавшаяся Викторией и Даниан. Она в небесно-голубом и он весь снежно-белый. Для меня они оба были очень родными, но Рози меня в образе Кэи не знала. Поэтому я приветливо кивнула головой Даниану и теперь уже две наших пары закружились в первом танце.

На одном из танцевальных виражей я поймала восхищенный и очень счастливый взгляд принца Джорнейса. И на сердце стало ещё теплее.

Один за другим звучали тосты в отношении найденной принцессы, с днем рождения теперь поздравляли не только принца, но и её.

Второй и третий танец я кружилась по бальному залу с Джорнейсом. Прежде я не видела его таким счастливым… Но всему приходит конец. В данном случае я имею в виду хорошее настроение. К нам подошел серьёзный Викторио и сказал, что нужно срочно поговорить. Я опять вспомнила про ту коробочку, про то, что услышала в коридоре, когда он переговаривался с Поном и подумала, быть может, прямо на балу он сделает мне предложение. Моему счастью не было предела. Поэтому, не раздумывая, я вложила свою ладонь в его руку. Напоследок поймала расстроенный взгляд Джорнейса, совершенно не желающего со мной расставаться.

Мы вышли на улицу и дошли до ажурной золотой беседки, отдаленно напоминающей ту, что находилась рядом с замком Викторио.

— Кэя, — начал Викторио, — ты значишь для меня безгранично много, — это я уже поняла, Викторио. Давай уже ближе к делу, — подумала я. Но услышанное далее ввергло меня во фрустрацию и крайнюю степень растерянности.

— Но пойми, она — моя судьба, она создана для меня. И это самое настоящее чудо, что она нашлась.

— Ты сейчас Викторию имеешь в виду? — спросила очевидное я, чтобы выиграть время на размышления и не выдать того, насколько мне больно, как сильно я разочарована этим признанием…

— Прости. Я влюбился впервые за несколько сотен бесконечно идущих лет… В тебя. Но теперь, когда она нашлась, вступают в силу имеющиеся передо мной обязательства. Мы с ней связаны друг с другом, и только вместе сможем быть по-настоящему счастливы. Надеюсь, ты сможешь понять, Кэя…

Он протянул мне руку, и мы вернулись в зал. Была мысль остаться в беседке рядом с дворцом, но уже наступил вечер, притом прохладный. Возникло желание убежать от Викторио, но тогда он бы понял, насколько же мне больно. Поэтому я шагала рядом, улыбалась встречным парам и выглядела вполне веселой, не смотря на то, что внутри рушились мосты и воздушные замки. Чудесный жизненный урок. Запомню его надолго. В бальном зале мы разошлись. Успела лишь заметить траекторию его движения. Он направлялся к Виктории. Что ж, теперь шаг за ней. Посмотрим, кого предпочтет она — Дана или ранее неизвестного ей Викторио. Хотя почему же неизвестного? Наверняка они знакомы…

Был объявлен заключительный танец бала, а потом всем присутствующим, уже немного подуставшим и натанцевавшим аппетит, предлагалось пройти в огромную императорскую столовую. По традиции, в этот день последний танец принадлежал имениннику, но с учетом всех непредвиденных обстоятельств, завершить танцевальную часть надлежало Джорнейсу и Виктории. Они, понятливо переглянувшись, направились не друг к другу, а в совершенно разные стороны. В итоге Джорнейс пригласил меня, а Виктория — Даниана. И наши пары, как и на открытии бала, его завершили, только вместо Пона я кружилась в танце с принцем.

Кругом все суетились. Причину я узнала мимоходом, когда мы возвращались с беседки во дворец — все пытались спешно что-то придумать в качестве подарка для найденной принцессы. Кто-то звонил домой родственникам, чтобы довезли что-то мега необыкновенное во дворец, другие — курьерам, третьи — отправились за подарком лично, на время покинув праздник. Всем хотелось очаровать найденную принцессу, подкупить, сделать своим союзником, женой…

— Ты как? — спросил Джорнейс.

— Всё в порядке, — улыбнулась я. Про историю с Викторио ему рассказывать не хотелось. Только не ему. Вот Пону или Дану — с легкостью.

— Я рад. Ты помнишь, что я тебе обещал, если ты придешь?

— Если честно, то уже не особо.

— Как же так? — шутливым тоном спросил он. — Тогда для тебя это станет сюрпризом, моя драгоценная Кэялинда.

— Неужели? А я думала, что это у тебя сегодня день Рождения и лишь тебя с сестрой должны баловать подарками.

— Стереотипы. И я их развею, обещаю. Праздничный ужин сегодня будет очень особенным. Главное — ни о чём не волнуйся. Я всё равно выберу тебя.

Я вообще ничего не поняла, но танец уже закончился и уточнить, что Джорнейс имел в виду, уже не было никакой возможности.

За огромным праздничным столом в форме чрезмерно удлиненного овала сидело человек семьдесят, на вскидку. По центру одной из самых длинных сторон как главная драгоценность бала находилась Виктория-Розбальдинья, справа от неё — Джорнейс, слева, опередив Даниана, который помогал ей сесть за стол, пододвигая стул, уселся Викторио, сделав лицо кирпичом. Будто он тут всегда сидел. Дан опешил, но потом сел рядом по левую руку от Викторио. Я в этот момент находилась напротив, но, разумеется, далеко не по центру, а где-то на окраине. Рядом со мной сидели какие-то серьезные незнакомые джентльмены, и сердце словно иголочкой, слегка кольнуло от боли. Но затем рядом возник Понилион, что-то сказал тому, кто сидел справа от меня, они рассмеялись, и мой теперь уже бывший сосед сдвинулся на одно место вправо, уступив его Пону.

— У тебя есть я. Я всегда буду рядом, обещаю. Поэтому не грусти, — и в моей душе солнце засияло с новой силой. Я с благодарностью посмотрела на друга, вспомнила наш танец в замке, преображенную библиотеку. Там было ничуть не хуже чем здесь. И вечер заиграл новыми красками. Решила веселиться по полной. Отыскала глазами Шэвра и Костилью. Они тоже сидели за праздничным столом. Костилья — в окружении двух джентльменов, наперебой задающих ей вопросы. И Шэвр — наконец без своих очков монстровидной формы, видимо, одел, наконец, подаренные ему линзы и о чем-то увлеченно переговаривался с миловидной блондинкой. Я успела лишь сделать пару глотков апельсинового сока, как слово взял принц Джорнейс. И над столом громким и уверенным голосом прозвучало.

— Мы решили не тратиться на ведущего и хоть на чем-то сэкономить на сегодняшнем вечере. Поэтому ведущим банкета буду я, — все рассмеялись и захлопали в ладоши, одобряя экономию подобного рода. — Все вы помните, что сегодня я должен выбрать себе невесту. Поэтому призываю всех присутствующих леди к откровенности — поднимите руку, кто хочет за меня замуж, — и за столом воцарилась абсолютная и очень внимательная тишина. А принц, как ни в чем не бывало, продолжил. — Не важно, сколько Вам лет, какое у Вас финансовое или социальное положение. Есть всего два условия — вы должны быть не замужем и хотелось бы, чтобы я вызывал у вас как минимум симпатию.

Симпатию он однозначно вызывал абсолютно у всей женской половины праздничного стола. Но вот не все были свободны. И некоторые с негодованием косились на своих мужей, очевидно, мечтая, чтобы те куда-нибудь испарились. И они тоже могли поучаствовать в конкурсе.

Аппетит к еде резко пропал. У всех. Ну, возможно, кроме меня. Я сегодня даже не пообедала. И потихоньку стали подниматься первые руки леди, заинтересовавшихся предложением принца.

Многие окидывали принца очень оценивающим взглядом. Но придраться было не к чему. За пару дней из бледной немочи он превратился в симпатичного мужчину. Золотистый загар оттенял его парчовый и всего лишь на тон темнее такой же костюм, карие глаза также напоминали расплавленное золото. Глядя на него, теперь не возникало срочного желания его покормить. Яркие каштановые блестящие волосы, легкий румянец на щеках, горящий озорной взгляд в совокупности с идеальной осанкой, гордым разворотом плеч очень быстро помогли всем принять правильное решение.

Даже показалось, что пара мужчин тянет руку, а потом они смущенно отвели взгляд. А почему бы и не попробовать? — вдруг решила я. И тоже руку подняла. Раз Викторио передумал, найду себе другого жениха. И сразу натолкнулась на два кардинально противоположных взгляда — счастливый от принца и яростный от того, кто уже перестал хоть что-нибудь для меня значить. И веселье началось.

Ну, во-первых, претендентов на руку и сердце его Высочества отсадили за другой стол, принесенный слугами. И честное слово, лучше бы они сами пересели, потому как нас отсело…37 девушек. По крайней мере, именно эту цифру назвал принц, пересчитав нас. А причин ему не доверять у меня не было.

Мы читали стихи, мне пришлось съесть столько, сколько осилил бы не каждый мужчина, а всё потому, что нам надлежало пробовать все блюда и публично комментировать то или иное из них. Даже удивилась размеру своего желудка. Раньше бы в меня не влезла и половина… Похоже, Дан ни в чем себе не отказывал, пока был мной. Ну и ладно. Сейчас это сыграло даже на руку. Затем принц распорядился, чтобы все те, кто остались за его столом, начали по кругу задавать нам любые вопросы. Когда за нашими спинами на стену прикрепили камень правды, некоторым стало уже не так весело… Кого-то спрашивали про любимый цвет, спектакль, самый счастливый день в жизни, мне же задали:

— Сколько мужчин у Вас было до принца? — и тут взгляды всех присутствующих разделились. Одни смотрели пристально на меня, а другие неотрывно — на камень правды. Кажется, они даже не моргали. Меня как самую главную конкурентку решили устранить ещё на старте. Но не тут то было.

— Если Вы имеете в виду то самое, — беззаботно сказала я, — то ни одного, — камень мои слова подтвердил, озарившись приятным зелёным светом, мол — всё верно. Со стороны соседок по столу расслышала какие-то расстроенные и даже завистливые вздохи. Мужчины с противоположного стола стали вдруг как-то пристальнее меня разглядывать и… улыбаться. Чего это они вдруг так переменились? На втором круге вопросов меня попросили:

— Расскажите, как Вы познакомились с принцем, — вроде и не вопрос, но требует ответа. Посмотрела на Джорнейса, а он, поймав мой взгляд, утвердительно кивнул. Восприняла это за согласие и начала описывать нашу первую встречу.

— Я участвовала в поисковой группе, когда принца не могли найти во дворце пару дней. И когда все следователи, просчитав вероятности его местонахождения, разошлись по разным уголкам дворца, надеясь на удачу и его скорое обнаружение, я пошла в том направлении, где вероятность составляла ноль процентов. На этом пути у меня конкурентов не было, — все понятливо рассмеялись. Сделала секундную паузу, улыбнулась всем присутствующим и никому в частности и продолжила дальше. — На моём пути мне встретилась только девочка-подросток. С ней мы разговорились. Она знала, где принц, но отказывалась сказать просто так. И предложила мне сделку. Условия оказались совершенно неприемлемыми, поэтому я была вынуждена отказаться. Затем я продолжила искать принца своими силами, а она просто шла рядом, составляя мне компанию. Когда пришло время возвращаться в зал для совещаний, она показала мне короткий путь, и на этом мы расстались. А через пару минут принц был найден. А на другой день выяснилось, что этой девочкой-подростком был переодевшийся принц, заскучавший за пару сотен лет во дворце, — со всех сторон послышались восхищенные вздохи. А вот Викторио выглядел очень недовольным и смотрел на меня подозрительно-вопросительно, изогнув правую бровь наподобие прямой, сломанной местах в пяти.

Этот мой рассказ многое поменял. Ведь все продолжали гадать, вот принца не было три дня, а потом он раз и объявился. Теперь многим эта ситуация стала казаться более понятной. Кроме того, все осознали, что мы познакомились не сегодня, что у нас есть общие воспоминания и в этой связи мои шансы повышаются, по крайней мере, в глазах присутствующих. Ну и последнее — меня вспомнили, как и тот факт, что я — следователь. И вопросы мне далее продолжили задавать более корректные, простые и безобидные, теперь отыгрываясь на других. В целом было очень весело и местами смешно до слез. На пятом круге, или если быть более точной — овале, каждой претендентке надо было ответить на вопрос принца, одинаковый для всех девушек:

— Что Вы сделаете для планеты «Первой Леди», став моей женой и принцессой? — и ответы посыпались как из рога изобилия.

— Буду заботиться о принце, готовить ему кушать, — интересно, как это поможет благосостоянию планеты? — мысленно задалась я вопросом. Да и в замке полно поваров.

— Рожу ему наследника, — раздались бурные аплодисменты. Смело, ничего не скажешь.

— Ничего не буду делать, — иногда откровенность не уместна, — подумала я, но к девушке пригляделась. Искренних людей сегодня не так уж много осталось.

— Займусь благотворительностью, — поймала взгляд Джорнейса и радости в его глазах почему-то не обнаружила. Кажется, он вовсе не хотел, чтобы просто так раздавалось его имущество.

— Буду руководить фрейлинами, — ну так вроде и сейчас они под руководством находятся. Император с императрицей пока на заслуженный отдых не собираются и управление страной в руки сына пока ещё не передают.

Веселясь над чужими ответами, я как-то совсем забыла, что и мне предстоит что-то сказать. И минута моего «звездного» часа настала очень скоро. Произнесла первое, что пришло в голову.

— Все мы знаем про планету, которая не имеет названия, но в народе получила имя «Леди-Пустышка». Теперь, когда принцесса Виктория найдена, — приветливо кивнула ей, — пора уже заняться заселением этой планеты, строительством дорог, домов, рабочих мест, детских садов. Объединив все наши усилия, мы справились бы очень быстро, — под «все» я имела в виду усилия Джорнейса, Виктории и свои. Можно было бы попросить Пона также помогать нам в этом. Но вслух ничего уточнять не стала.

После моих слов раздались аплодисменты. Новые территории — это возможность постройки ещё одной дачи, шанс отдыхать на новой территории, способ хорошенько подзаработать пока планета отстраивается с нуля.

Затем мы танцевали, играли на инструментах и под конец все так выдохлись, что уже не хотелось ни есть, ни пить, ни шевелиться, ни даже замуж. Я, ко всему почему, осталась сидеть без единого украшения. Просто одним из конкурсов было — «Спасение лысых ежей Паситридного леса». В таком лесу я не была, да и вообще не знала, что такие ежи существуют, но с молчаливого согласия Понилиона отдала всё, что было на мне более-менее ценного, оставив лишь одежду. Я то без рубинов проживу, а вот бедные маленькие ежики без колючек… Хотя, если честно, не знаю, как наши «пожертвования» смогут помочь ежам. Их всех отловят и поселят в безопасной среде? Нарастят им иголки? Подготовят для каждого колючие бронежилеты? Не смотря на сильную усталость, я сохраняла маску бодрости и энтузиазма. Наверное, невестой станет самая выносливая. Таких здесь остались единицы.

— А теперь — последнее испытание — проверка совместимости по крови, — и такой вздох облегчения раздался над нашим столом. Думаю, попроси сейчас принц поднять руки тех, кто ещё желает стать его женой, их количество бы значительно поубавилось. Но надо отдать Джорнейсу должное. За столом нас по-прежнему сидело 37. Принц никого не отсеивал, чтобы не обидеть. Сказал, что выбрать может вовсе не ту, что совершенна во всём, а ту, от чьих действий и поступков его сердце сыграет не фальшивую одинокую ноту, а целую мелодию длиной во всю его жизнь. Поэтому все крепились из последних сил, удерживая улыбки на лицах, глаза многих напоминали озёра надежды. Я же просто набиралась сил, пока выдалась свободная минутка и полностью переключилась с грустных мыслей на самые что ни на есть позитивные и ловила кайф. В какой-то момент я настолько погрузилась в себя, что часть сказанного Джорнейсом прослушала. Но основную мысль уловила: не все группы крови совместимы. А у принца оказалась какая-то редкая и находящаяся в диссонансе с большинством других. Да и резус-фактор у него какой-то бракованный оказался. Когда он разъяснил всем присутствующим этот принципиальный момент, к нему поднесли шкатулку, и он извлек из неё медальон со словами:

— Сегодня этот амулет вернул мне сестру. Надеюсь, он поможет мне и при выборе невесты, — что-то на нем настроив, Джорнейс надел его на себя. Мы все встали из-за стола и выстроились в одну линию. Принц же просто проходил медленным шагом мимо нас. Принцип работы штучки на его теле я не знала, но предположила, что пока ему все подходят. Но когда он остановился напротив меня, тепло улыбнувшись и глядя напрямую в мои глаза, меня окутало каким-то странным золотым свечением, а по залу раздалось громкое и потрясенное «Как такое возможно?». А я расстроилась, сильно… Просто никто больше не светился — только я… похоже по крови мы не совместимы. Не то, чтобы мне так уж сильно хотелось стать его женой… Просто минус второй жених — это как-то слишком для одного вечера. Принц же во все глаза смотрел на меня, открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести и звука… Он зажмурился и наконец, взяв себя в руки, распорядился, чтобы в зал пригласили императора Линелиуса с императрицей Брадариной и королевского доктора. Последний спустя минут десять публично заявил:

— Дорогая, у меня для Вас две новости — хорошая и плохая. Первая заключается в том, что Вы — полноправный член королевской семьи. А вторая — ваша кровь с таким же дефектом, что и у принца Джорнейса, что впрочем, весьма закономерно. Поэтому выбор Ваших потенциальных женихов сужается, будьте осторожны.

Спустя полчаса после производства различных тестов и применения семейных артефактов, выяснилось нечто, шокировавшее всех и на первый взгляд кажущееся абсолютно невозможным. Королевская кровь была и во мне, и в Розбальдинье. У императора Линелиуса был младший брат. Он так и не женился. Девушек у него было много, и вот одна родила от него девочку, не сказав последнему ни слова. И если Виктория была рождена для Викторио, её родители состояли в официальном браке, то крошка младшего брата родилась абсолютно свободной, хотя это противоречило всем законам логики и существующим порядкам. Воспитывалась она в детском доме, так как её мать умерла при родах. А брат короля сам погиб не так давно. И этой девочкой оказалась… Розбальдинья, точная копия своего отца. Те же глаза цвета мокрого асфальта, волосы цвета простого карандаша… Я же, как выяснилось — вовсе не Кэялинда, а Виктория, родная сестра наследного принца Джорнейса и невеста Викторио.

Из шока присутствующую публику вывел чей-то тихий шепот: «Опять надо что-то с подарком придумывать. Тот, что подарили Розбальдинье, назад забрать неудобно, а у Виктории сегодня же день Рождения». Будь в зале шумно, никто бы не расслышал ни слова. А так — как все засуетлись…

Взглянула на Джорнейс — он казался подавленным и потерянным. Случайно наши с Викторио взгляды врезались друг в друга. В его я прочла стыд, вину, смущение, неловкость, растерянность, неверие… И просто отвернулась. Не до него сейчас. Посмотрела на своих… родителей, о которых мечтала всю свою жизнь, о любых, лишь бы они у меня были. И в них увидела свои черты той прежней себя с длинными золотыми волосами… Как такое вообще могло со мной случиться?!

В этот день у императорской семьи вместо одной появилось целых две принцессы. Желание, загаданное Джорнейсом, в этом году исполнилось очень быстро и в двойном объёме.

Я не знала, как мне следует поступить дальше. Никто не знал. Ещё мгновение назад я была главной кандидаткой на роль невесты принца, а сейчас выясняется, что я — его родная сестра.

Лед тронулся, когда ко мне подошла императрица Брадарина и обняла за плечи, так же как ещё совсем недавно прижимала к себе Розбальдинью. Потом то же самое сделал император Линелиус. Когда увидела поднявшегося со своего места Викторио, отчаянно захотелось куда-нибудь сбежать. Краем глаза увидела Понилиона, кивнула ему, и он подошел, опередив Викторио на несколько секунд.

— Кэя, ты как? Хочешь, мы уйдем прямо сейчас?

— Очень хочу, — произнесла я, признательно взглянув в его глаза. Мне понравилось, что он назвал меня Кэей. Другого имени я не помнила и не собиралась отказываться от той себя, какой являлась всю свою жизнь. Принцесса Виктория — это нечто далекое, какая-то сказочно красивая девушка, родившаяся в императорской семье, у которой уже был жених с первой секунды рождения, море нарядов, украшений, игрушек на любой вкус и цвет. У меня же была совсем иная жизнь и главным моим желанием было — заработать денег на квартиру. Пусть маленькую, но зато свою. И согласиться с тем, что эти два описания — это разные грани одной и той же девушки, я так сразу просто не могла.

— Она будет в моей усадьбе, — поставил перед фактом мою вновь приобретенную семью Понилион. И повел меня к телепорту. Вот мы только стояли во дворце, а теперь — в каком-то совсем незнакомом для меня месте.

— Понилион, а мы сейчас где? — тревожно спросила я, совсем не замечая никакой усадьбы. Надеюсь, он не на природе живет, и спит не в кронах деревьев.

— Не волнуйся. Мы на планете «Волшебная Леди». Сейчас за нами прилетит скайлет. Я не стал устанавливать телепорт в доме, чтобы в гости не наведывались всякие незваные личности.

— Вау! Об этой планете я читала только в сказках, — восторженно выдохнула я.

— Это и есть сказка, Кэя. Надеюсь, тебе здесь понравится. И ты будешь чувствовать себя как дома…

— Спасибо, Пон. Даже не знаю, что бы я делала без тебя.

— Как захочешь вернуться назад — просто скажи мне. И я перенесу тебя в любой уголок известной мне планеты.

— Хочется просто поспать, — тихо призналась я. — И обо всём забыть.

— Скоро будем дома, потерпи совсем маленько. Он прижал меня к себе, снял с себя фрак и накинул его на мои плечи. Красивый такой у меня плащик получился.

А ещё минут через пятнадцать я заходила в белоснежную огромную усадьбу, по периметру которой находились созданные из камня музыкальные инструменты — пианино, скрипка, арфа, барабан, только увеличенные в размере от двух до пяти раз. Белые ступени, ажурные перила, кругом много зелени — очень уютное и красивое место. Тут должно было жить как минимум божество. Просто здесь создавалось невероятное ощущение легкости, хотелось творить, порхать словно бабочка, рисовать на природе, писать стихи… Ещё не войдя вовнутрь, я поняла, что здесь мне очень понравится. А потом вспомнила, что у Даниана с утра защита докторской диссертации. И усталость, как и сопутствующую ей сонливость, как рукой сняло.

— Понилион, у меня есть одна такая маленькая проблемка, — аккуратно и как-то тихо призналась я.

— Что случилось? — встревоженно спросил он.

— Завтра у моего лучшего друга, Даниана, защита докторской диссертации в императорском дворце. Я должна там быть. Начало в 12.

— Я понял. Я тоже с удовольствием послушаю. А твоего друга я знаю, — как-то с хитринкой посмотрел на меня Понилион. — Сейчас пять утра. Спим до девяти. Потом встаем, завтракаем, приводим себя в порядок и в путь!

— Ура! — обрадовалась я. И на всякий случай позвонила Дану. А то вдруг он забыл о таком важном деле. Хотя, вряд ли это вообще возможно.

И хорошо, что так сделала…

— Уже завтра? Кэя, время пролетело так быстро…

— Твоя защита завтра в 12 во дворце, — напомнила я другу.

— Я понял. Спасибо, Кэя.

— Ты успеешь подготовиться? Осталось не так много времени.

— Я всегда готов. Ты придешь меня поддержать?

— Обязательно.

— Спасибо. Ты — настоящий друг.

Принцесса Кэялинда:

Проснулась я в восемь. В уютном доме Пониллиона. Быстренько умылась. У дверей стояла красивая подарочная коробка. В ней оказалась одежда. Какой же Пон предусмотрительный… Внутри я обнаружила кремовую шляпку, и костюм — юбка с красивой блузкой, которые в сочетании смотрелись как элегантное платье. Туфельки в комплекте также имелись. Расческу я нашла в ванной и, приведя волосы в порядок, оставила их распущенными.

Стараясь излишне не шуметь, вышла на улицу. И просто влюбилась в эту усадьбу. Двухэтажная, с овальными окнами во весь первый этаж и прямоугольными по второму. Центральный вход украшен высоченными колоннами, словно ратуша в Древнем Риме. Решила обойти дом по кругу и по пути увидела мостик через узенькую речку. А дальше — много качелей, высоченную горку, кабинки-лебеди, лодки, драконы, ракушки… Как будто сюда перенесли парк аттракционов.

— Ого! — завизжала я. И понеслась к качелькам. Стоило сделать пару шагов, как заиграла музыка и всё заработало. Те статуи, что стояли по бокам дома, засветились и… играли именно они — пианино, скрипка, барабан и арфа. И так это было красиво. Начала я своё утро приключений с драконов. Села в кабинку и нажимая кнопку, стала подниматься на самый верх. Я кружилась по кругу, плюс регулировала высоту по своему усмотрению. Поднялась я уже настолько, что теперь даже дом казался маленькой игрушечной постройкой. И тут раздался голос Понилиона:

— Принцесса, куда же Вы? Не улетайте! — шутя, кричал он. — Или хотя бы возьмите Вашего верного друга с собой, — пришлось снижаться.

— Понилион, если бы Вы раньше сказали, что живете в таком чудесном доме, я бы уже давно напросилась к Вам в гости.

— Кэя, ты здесь не гость. Чувствуй себя как полноправная хозяйка. Я соглашусь с любым твоим решением, изменениями в интерьере, покупками… Тебе я доверю как себе.

— Спасибо, Пон. Здесь просто какое-то волшебное место.

— Как и сама планета, — подмигнув, добавил Понилион.

— А мы сможем на ней погулять? А то о ней слухов даже больше, чем о «Леди-Пустышке».

— Разумеется. Мы всё на ней изучим. Но прежде — сходим на защиту к твоему другу.

— Спасибо.

— Кэя, — сказал Понилион, — я должен сказать тебе кое-что значимое. Ты об этом узнаешь, так или иначе. И будет лучше, если от меня, — сделал небольшую паузу, а потом взглянул в мои глаза.

— И что же это? — после всего, что вскрылось вчера, я очень сомневалась, что меня сейчас как-то уж очень удивят.

— У меня есть брат.

— Вау, поздравляю, — немного шутя, сказала я. — А у меня тоже есть брат, кстати, — вспомнила я. — Джорнейс.

— И ты знаешь моего брата. Викторио…

— Что? — ошарашенно переспросила я, а потом продолжила следовать за Поном, решив уже ничему не удивляться в этой жизни. — Но, вы ведь такие разные внешне. И фамилии у вас разные, — стала рассуждать я, поднимаясь по центральной лестнице, ведущей в дом.

— Мы — родные братья. Просто у него — фамилия отца и его имущество — замок на «Бизнес-Леди». У меня — фамилия матери. И мне… принадлежит вся планета «Волшебной Леди». Просто хочу, чтобы ты знала, хотя это уже не имеет значения… Ты идеальна не только для него, но и для меня. Ваша связь… Она распространяется и на тебя со мной. А мы с ним двойняшки. Другой вопрос — кто дорог именно тебе. Я приму любое твоё решение. И поверь, никогда не откажусь от нашей дружбы, кого бы ты ни выбрала.

— А что это за шум? — отвлеклась я от нашей беседы.

— Да кто-то в гости пожаловал. И скорее всего это Викторио. Только он может зайти беспрепятственно. Видимо, не смог больше ждать…

— Но Понилион, я совершенно не хочу его видеть!

— Ты сердишься на него?

— Это не то чувство… Я влюблена в него… Но простить не могу, пока не могу. Поэтому извини — сейчас я никого не могу выбрать… Наверное, будет лучше, если я покину твой дом.

— Кэя, ты не должна уходить лишь из-за того, что он пришел, — встревоженно стал разъяснять Пон.

И тут дверь распахнулась, и влетел Викторио. Волосы разметались. Одежда была какой-то помятой. Взгляд уставшим, но живым, лучистым.

— Кэя, — подбежал он ко мне, — прости, милая, — и стал целовать меня в лоб, бережно обнимать. Пон попытался вступиться, но Викторио лишь сказал ему: «Тихо!», подхватил меня на руки и вынес из дома. Ещё и напоследок брату скомандовал:

— Чай нам принеси в беседку. И себе кружку захвати. Нам предстоит о многом поговорить.

Беседка была в противоположной стороне от мини-парка с аттракционами. Меня бережно усадили на скамейку, заглянули в глаза и хриплым голосом произнесли:

— Что мне сделать, чтобы ты смогла меня простить? Я готов вымаливать прощение бесконечно, день за днем, готов на любые поступки… Только дай мне ещё один шанс, Кэя, умоляю.

— Сейчас я жалею, что ты — мой жених. Это всё можно как-то аннулировать? Разорвать эту связь, в существовании которой я даже не уверена…

— Кэя, это самый крайний вариант.

— Значит это возможно? — обрадовалась я.

— Да, но… — продолжить Викторио не успел, потому как за него ответил Понилион.

— Разрыв связи — очень болезненная процедура. После этого ты можешь утратить способность любить…

— Но ведь это невозможно. Любовь — она повсюду. Как можно лишиться этого чувства?

— Определённый канал будет заблокирован. Поэтому в тех случаях, когда тот, с кем связь налажена, не нравится, люди просто не общаются. Но её не разрывают. Во избежание ещё более неблагоприятных последствий.

— И как тогда быть?

— Есть три варианта, — безэмоционально начал разъяснять Викторио. — Ты, как и было запланировано столетия назад, становишься моей женой. Второй вариант, который меня просто бесит — ты становишься женой Понилиона. Вижу, общий язык вы нашли. И третий — мы перестаем общаться. Но видеться нам всё равно предстоит регулярно — это неизбежно. Мы вращаемся в одних и тех же кругах.

— А у меня вчера день Рождения был… — вдруг растерянно произнесла я. — А подарков нет, ни одного. И что толку, что я — принцесса…

— Кэя, — это уже Викторио, — вчера, когда ты уехала, тебе подарили столько подарков… Очень много! Больше чем Джорнейсу и Розбальдинье вместе взятым. Всё, что нужно сделать — это вернуться во дворец…

— Мы так и так туда собирались. Ты прервал нас в тот момент, пока мы шли на завтрак, — буркнул Пон. — А потом взял и принесенный в заварнике чай вылил Викторио на штаны. Ой, мамочки… — Хватит мной командовать! Надоело! И за Кэялинду я буду бороться хоть со всем миром!

Взгляды обоих братьев скрестились на мне. А что я? Мне вот кушать хочется. Я вообще всегда любила хорошо позавтракать. А то, что в такой атмосфере может кусок в рот не полезть, меня не пугало. На моём аппетите это никак не отразится. Полноценный завтрак обязательно со вкусняшкой — залог хорошего настроения на целый день. А любовь и прочие глупости — подождут.

— Мальчики, давайте не будем ссориться. Мы сейчас быстро завтракаем. И едем во дворец. Сегодня там состоится защита докторской диссертации моего друга детства — Даниана.

— Случайно не Даниана Дрэзфорда? — хмуро поинтересовался Викторио.

— Да, именно он сегодня будет защищать свою научно-квалификационную работу. А откуда Вы знаете?

— Он — мой работник. Один из самых талантливых.

Тут Понилион прыснул со смеху, но потом быстро взял себя в руки, и принял серьезный вид, как будто ничего и не было. Мы с Викторио настороженно переглянулись и хотели было направиться в дом, чтобы уже, наконец, поесть, как наш общий взгляд упал на его штаны. Выглядело это так, будто он описался, сильно.

— Понилион, тебе не жить, — очень зловеще произнес Викторио. А потом как рявкнет, — Снимай штаны! Сам накосячил — поэтому я пойду в сухих, а ты — вообще без штанов! — Я это видеть точно не хочу. Поэтому решилась на реплику.

— Вы тут пока разбирайтесь между собой, а я пойду, чайник поставлю, — и штаны были забыты тут же.

Внимание одного симпатичного мужчины лестно и приятно. А двух… Круче вдвойне. Мне открывали двери: правую створку — один, левую — другой. Поддерживали за руки с разных сторон, когда приходилось идти по мосту, перешагивать через камушки. Уже в столовой — один отодвинул стул, помогая мне присесть, а второй в это время нарезал бутерброды, заварил кофе, достал из холодильника торт в новой упаковке. Первый взял нож и всё нарезал. И так всё это слаженно выходило. Я смотрела на всё происходящее, словно завороженная. Как будто мы всегда жили вместе… Хотя, в определенной степени так и было — в замке Викторио. Просто там мы виделись не так уж часто и втроем никогда так не завтракали. По крайней мере, на моей памяти этого не было. А спрашивать об этом у Дана как-то не особенно хотелось. Тем более ему сейчас однозначно не до меня.

— Вау! — не удержалась я. И братья остановились на мгновение. Я переводила восхищенный взгляд с одного на другого и даже смутилась. Просто за мной никогда никто так активно не ухаживал. А потом перевела взгляд на восхитительные ароматные горячие бутерброды и забыла о присутствующих. Они же, посмотрев, с каким аппетитом кушаю я, последовали моему примеру. — А давайте жить вместе! — обрадованно предложила я, — как раньше, но только в доме Понилиона. У меня до окончания отпуска ещё три недели.

Присутствующие джентльмены опешили. Первым слово успел взять Викторио.

— Кэя, тебе больше нет необходимости работать следователем. Ты — принцесса. Твои задачи теперь гораздо шире. Помнишь, вчера на конкурсе ты обмолвилась про планету «Леди-Пустышку». Она должна была стать твоим подарком на свадьбу от родителей. Это прописано в нашем брачном договоре. Именно поэтому её до сих пор не заселили. Плюс ты помнишь про планету «Сикрет-Леди», она принадлежит мне, и мы хотели обустроить её…

— Как то много планет навалилось. Ещё совсем недавно у меня и квартиры то не было, даже самого крохотного собственного кусочка на «Первой Леди». А теперь… Как всё переменчиво.

— Мне нравится идея жить вместе, — поддержал меня Понилион. — Мы ведь так и так собирались таким составом править на «Сикрет-Леди».

— Да, именно! — вставила я. — Мы поучимся всё благоустраивать на твоей планете, Викторио. — А потом, уже набравшись необходимого опыта, я займусь своей планетой.

— Хитрая! — рассмеялся он. — То есть моя планета — это полигон, репетиционная площадка для применения твоих знаний, умений и навыков?

— Да, — честно призналась я. Пон рассмеялся.

— Кэя, тогда можешь поэкспериментировать на моей планете. «Волшебная Леди» заселена лишь на треть. Дальше мне надоело этим развлекаться, и теперь я просто живу в свое удовольствие, забросив её благоустройство.

— Просто невероятно! У нас у каждого по планете! И мы хотим править втроем! Думаю, надо подкинуть монетку и решить, с ремонта на какой из них троих мы начнем нашу деятельность.

— Согласен! — подхватил Понилион. — Надеюсь, выпадет моя планета. Вот жители будут рады.

— Протестую! — словно отдавая команду, крикнул Викторио. Я аж на стуле подскочила. — Кэя, пока доступа к своей планете ты не имеешь, только после свадьбы… Для начала ты должна определиться с мужем.

— С учетом всего произошедшего в моей жизни, о котором я практически и не помню ничего, не думаю, что должна кому-то хоть что-то. Брачный договор мы расторгнем, это не обсуждается. Нельзя разрушить связь без последствий, но это не относится к юридическим договоренностям. Я права? Тогда моя планета тоже сможет участвовать в розыгрыше.

— Кэя, — не хотел сдаваться Викторио, — ты же помнишь, мы ведь хотели пожениться. Контракт уже заключен, связь имеется, договоренности уже достигнуты. Зачем рушить то, что следует завершить последним штрихом — нашей красивой свадьбой? — при этих словах Пон недовольно засопел.

— Я — против, категорически. Я — свободная девушка. И хочу сама выбрать себе мужа. И не факт, что им будет кто-то один из вас, — при этих словах я допила содержимое кружки и грациозно поднялась. — Но как соправители — вы мне нравитесь оба. Вместе мы сможем всё гораздо быстрее, чем, если бы действовали по отдельности. И вообще, Понилион — ты же специалист по решению проблем. Скажи, как я должна поступить в сложившейся ситуации?

— Давай прикопаем Викторио на заднем дворе. Родственников у нас нет. Поэтому его планета, как и замок, достанутся нам, — и с озорством подмигнул мне. — Ты всё равно на него обижена и долго не простишь. А так — избавишься от лишних сомнений, — Викторио подавился. Кашлял он минуты три. Уж подумала — и закапывать не придется. Но нет — выжил, к счастью…

— И за что тебе только такие деньги платят, бездарность?! — начал Викторио, набрав побольше кислорода в легкие. — Что за абсурдные предложения! — и повернулся ко мне. — Кэя, прости… Я был не прав. Прости. — он встал из-за стола и опустился на колени передо мной. — Милая, прости. Я люблю тебя. С момента твоего рождения. И влюбился вновь — с момента нашей встречи на «Первой Леди». Вчера, сидя рядом с Розбальдиньей, я понял, что не хочу и не буду вместе с ней. Она — совершенно другая, не такая, просто не ты… И она влюблена по уши в твоего лучшего друга — Даниана, если ты не знала. Поэтому уже вчера я корил себя за сказанное тебе, сто раз об этом пожалел и ждал вечера, чтобы по возвращении в замок, вымаливать твоё прощение… И как же я был зол, когда увидел, что ты борешься за право считаться невестой наследного принца. А когда посмотрел на него — мне стало страшно… Я и не подозревал, что он успел в тебя влюбиться… Перед моими глазами уже стояло это страшное развитие событий — как он делает тебе предложение, а ты, радостная, его принимаешь… Но я должен был спокойно наблюдать за всем происходящим, всей душой желая, чтобы его выбор пал не на тебя… А когда ты осветилась золотым сиянием, я облегченно выдохнул, подумав, что по крови вы несовместимы. А потом осознал, что тогда ты бы сияла красным. А золото во всех случаях значит лишь одно — в тебе есть королевская кровь…

— Пора выдвигаться во дворец, — перебил речеизлияние брата Пон. — Иначе можем опоздать к Даниану. Народу там соберётся тьма. Защита то резонансная. Быть может даже лучше, что ты там будешь присутствовать, Кэялинда.

Посмотрела на Викторио. Он продолжал стоять на коленях возле меня. И смотрел так проникновенно и печально, словно ждал какого-то ответа. Поэтому я была вынуждена сейчас сказать то единственное, что чувствовала в данный момент.

— Викторио, вчера я чувствовала себя преданной и брошенной. Тебя не было рядом. Ты сидел возле Розбальдиньи. Моего лучшего друга не было возле меня — он находился рядом со своей девушкой. Я не знала там никого. Но рядом был Понилион, как всегда. Он рядом всегда — хорошо ли у меня всё, или плохо. У него всегда есть для меня в заначке торт, бальный зал для танцев, шикарное платье и украшения. Викторио, он остался, чтобы дождаться, когда же я, наконец, смогу проснуться. А ты — уехал, без меня… Я не знаю, что бы ты мог сделать, чтобы всё изменить. Боюсь, что уже не надо и пытаться.

— Я тебя услышал, — глухо произнес он, даже не предпринимая попытки подняться. — Но я не сдамся. Ты — моя! Ты рождена для меня. И я не отступлюсь.

— Кэя, идем, — Понилион взял мою руку в захват, и мы вышли из столовой. Ещё минут через двадцать мы были во дворце. Времени было — без пятнадцати минут двенадцать.

Зал диссертационного совета дворца уже был переполнен. В нем людей было словно пчел в улье или муравьев в муравейнике. Тут не то, что присесть, даже стоячие места уже отвоёвывались чуть ли не за драку. Публика была… специфическая. Очень. Дан ведь физик. И большая часть присутствующих, очевидно, тоже ими были.

Кто растрепан, кто в очках, у кого косоглазие, а глаза вращаются как планеты, у другого — разные носки на ногах, у пятого — один ботинок завязан, другой — нет… Это просто был хаос. Я в принципе знала, что порой ученые в целях экономии времени не готовят, не женятся, даже полностью не застегиваются и да — уж тем более не завязывают шнурки. И всё для того, чтобы было больше времени для исследований. Но увидеть это всё воочию, да ещё в таком количестве — для меня это стало открытием. Помню, Дан как-то рассказывал, что гуманитарии читают книги и в них — лишь привычный текст. А физики читают формулы, на одном книжном развороте их может быть несколько десятков и минимум текста. Следовательно, и восприятие мира у нас отличается. Окинув всех собравшихся взглядом, с уверенностью я могла заключить лишь одно — Дан среди них — самый красивый. А всё благодаря мне. И так от этого радостно стало.

Понилион предпринял попытку согнать какого-то ученого, но я его остановила. Я постою, тем более что мы сами виноваты — надо было прийти заранее. Встали у стеночки, как и десятки других, и стали ждать, когда в зал зайдут все члены диссертационного совета, сам соискатель ученой степени и начнется защита.

И первое, что войдя, сделал Дан — он отыскал глазами меня. Приветливо кивнул, затем нахмурился и стул, полагающийся ему, на котором он должен был сидеть, когда начнут выступать его официальные оппоненты и ученый секретарь, отдал мне. Просто поднял его и донес до меня.

— Ваша светлость, спасибо, что пришли на мою защиту, — поклонился он. — Я здесь — всего лишь гость, а вот Вы — у себя дома. А хозяевам не престало стоять, в то время как расселись все приглашенные, — и тут взгляды всех присутствующих соскользнули на меня. И от всеобщего шепота можно было оглохнуть: «Это она!», «Виктория!», «Она любит физику?», «Соискатель — её друг?», «Уступите принцессе кресло помягче!», «Расступитесь все!», «Кто там к ней жмется с правового плеча?» и многое другое.

Я же, сохраняя спокойствие и уверенность, величественно сказала Даниану:

— Благодарю. И желаю удачи.

И все после этих слов вновь стали серьезными, будто вспомнив причину, по которой здесь сегодня собрались. А Дан направился к трибуне.

И… это было потрясающе. Ему аплодировали стоя. А уже в середине защиты члены диссовета прямо в голос просили председательствующего присудить ему ученую степень, потому как заслужил и достоин больше чем кто бы то ни было.

Основная идея заключалась в том, что можно проматывать время как вперед, так и назад. Вот есть пульт от телевизора, а есть пульт от прибора, созданного Данианом. Все чертежи и расчеты к работе прилагались.

— А Вы сами свой прибор опробовали? — раздалось из аудитории.

— Да, — просто ответил друг. — И сказу предупрежу тех, кто уже сегодня используя мои наработки, начнет создавать такое же устройство. У него есть существенный недостаток. Воспоминания промотанного вами времени не сохраняются. Фактически, прожитый жизненный фрагмент не то, что проматывается, а будто выкидывается в мусорную корзину.

Дан отвечал на вопросы часа два. В какой-то момент я стала понимать в физике гораздо больше, чем за всю прожитую жизнь. И когда любопытство присутствующих, наконец, было удовлетворено и все единогласно проголосовали за присуждение ему степени доктора физических наук, начался банкет.

Первым поздравлять друга побежала Розбальдинья. Я была второй.

— Кэя, спасибо. Сегодня я нахожусь здесь лишь благодаря тебе и твоей статье. Ты — настоящий друг, избавивший меня от нескольких столетий бесполезных ожиданий.

— Прости, я сейчас без подарка. Но обещаю, что подарю тебе что-нибудь восхитительное, правда, в своё время.

— Ты — мой подарок, — сказал друг мне на ушко. — Благодаря тебе я стал вон каким красавцем, встречаюсь с милой и умной девушкой, защитил докторскую. Единственное, что я хочу — чтобы и ты была счастлива.

— Ты — молодец. Поздравляю, — я обняла друга и освободила пространство возле него, уступая очередь другим страждущим, желающим поздравить молодого ученого.

Понилион также пожал ему руку. А потом Даниана захватила его же стихия — товарищи по духу и разуму. И как же он красиво выделялся из всех присутствующих — самый симпатичный на этом собрании гениев.

Судя по словам председателя диссертационного совета, диссертационные достижения Даниана Дрэзфорда будут использоваться на благо планеты «Первой Леди» и скорее всего, уже сегодня засекретятся для широкой общественности.

На банкет мы с Понилионом оставаться не стали. Хватило и вчерашнего. А вот до родителей дойти стоило.

— Прошу прощения, что вчера убежала так внезапно. Я была к этому не готова. Я — Кэялинда, — присела я в реверансе перед Брадариной.

— Девочка моя! — воскликнула мама и обняла крепко-крепко. И обернулась к Понилиону и он, тепло нам улыбнувшись, покинул гостиную императрицы.

С мамой мы прообщались до глубокой ночи, много смеялись, объедались сладостями, я рассказывала ей самые смешные истории из своей работы в качестве следователя. А она внимательно слушала и делилась воспоминаниями из жизни Джорнейса и папы, дворцовыми сплетнями, посвящала в последние дворцовые интриги и… это было очень забавно. Слишком понятно и просто — кому-то изрезали платье, у кого-то увели любовника, у третьей ребенок не от мужа, у четвертой — парик вместо волос, у пятой — язык постоянно в брекетах застревает, и все боятся с ней целоваться. Во дворце царила своя жизнь — озорная, динамичная, эффектная, показная и такая… неинтересная для меня.

В этот день я вновь стала собой. Темно-красный цвет был смыт, и мои волосы вновь стали естественного золотого оттенка. Пара витаминок — и они уже до талии, как и прежде. Мы долго разглядывали семейные альбомы. Мои глаза были такого же цвета, как и у моей прабабушки — огромными желтыми с янтарными прожилками.

Ужинали мы в тесном семейном кругу — Джорнейс, мама, папа и я. Розбальдинья была с Даном на банкете. Объяснив родителям ситуацию с Викторио, через полчаса после окончания трапезы передо мной уже лежал бланк договора о расторжении помолвки с Викторио. В качестве компенсации ему во владение передавался замок на планете «Первой леди», скайлет последней модели и очень большая сумма денег. Я изумленно посмотрела на папу.

— Дорогая, просто так положено.

— Если он возьмёт всё это — я буду разочарована.

— Я тоже, — с улыбкой подтвердил Линелиус. — Но мы не можем не предложить. А он вправе всё это принять. Просто помни, что ты — наше главное сокровище. И мы готовы расстаться не только с замком, даже со всей планетой, лишь бы ты находилась рядом с нами и была счастлива.

— Я бы хотела заниматься благоустройством планет вместе с Понилионом и Викторио, папа.

— Я не против. Но скажи, сможешь ли ты с ними работать в одной команде? Ты могла бы просто остаться во дворце, втянуться в придворную жизнь, заниматься любимыми делами и жить беззаботно.

— Я не смогу бездействовать… И пока дворец не стал мне домом в полном смысле этого слова. И ещё — что касается «Леди-Пустышки» — если помолвка будет расторгнута, какова дальнейшая судьба этой планеты?

— Она всегда была твоей, родная. Распоряжайся ей как считаешь нужным. Любые твои начинания мы проспонсируем с Брадариной.

— Спасибо, папочка, — поцеловала я его в щёчку.

Спать я осталась в комнате мамы. Папа не ложился вовсе… У него было слишком много государственных дел. Когда мама уснула, я полежала с ней рядом полночи. Спать мне было не нужно. Видимо до сих пор сказывался долгий сон в детстве. Поэтому я просто радовалась, что могу находиться рядом с родным и дорогим для меня человеком.

Затем я тихонько встала, умылась и пошла к папе. Он до сих пор не спал и сидел в своём кабинете, заваленный бумагами до макушки головы. Меня он точно не ожидал увидеть.

— Милая, почему ты не спишь?

— Я уже отдохнула, спасибо. Давай я сделаю нам кофе?

— Было бы просто отлично, — сказал он, зевая.

— Давай я помогу тебе с бумагами? — предложила я.

— Было бы потрясающе, — заулыбался он.

И уже через два часа на его столе не осталось ни одного неизученного листочка. Что-то я читала вслух, на чём-то делала пометки в соответствии с его указаниями, другое просто брала и выкидывала…

Поэтому когда с основными текущими делами было закончено, мне уже было предложено на выбор несколько должностей: первый секретарь его Высочества Линелиуса, посол на планете «Бизнес-Леди» и министр безопасности нашей планеты. Я рассмеялась и сказала, что подумаю над столь щедрыми предложениями. Мы вместе поднялись со своих кресел, вышли из кабинета и направились спать к маме. Я легла слева от неё, а папа справа. В какой-то момент на нашу огромную кровать забрался Джорнейс, почему-то с моей стороны, приобнял меня и прошептал: «Спи, я рядом».

Так пролетела неделя. Я уже идеально ориентировалась во дворце. Обожала засиживаться в рабочих кабинетах папы, Джорнейса и мамы, помогая им с текущими делами. От меня ждали решения относительно моего будущего, но я дала себе неделю на размышления, а сейчас просто осваивалась на новой территории, привыкала к ранее незнакомым лицам, со мной занимались учителя по этикету и танцам. Уже через пару дней пребывания во дворце я ощущала себя по-настоящему дома.

Каждый день мне приходило одно письмо от Понилиона и ещё одно — от Викторио. Читала я только первые. Но так как он писал в третьем лице, я знала, что происходит в жизни обоих.

— «Кэя, нам тебя очень не хватает. Ты ведь вернёшься к нам? Я жду тебя в своей усадьбе, а Викторио ностальгирует по тем дням, когда ты жила в его замке»;

— «Кэя, дома тебя ждёт уже три торта. Напоминаю, что срок их годности — 5 суток. Поэтому тебе лучше вернуться и поскорее»;

— «Кэя, Викторио сегодня был очень зол, но ещё больше — расстроен. Сказал, что ваша помолвка расторгнута. Я опечалился сам, ведь его боль — и моя тоже. Но потом у меня появилась надежда на завоевание твоего сердца, и я отбросил грустные мысли»;

— «Кэя, что нам сделать, чтобы ты вернулась? Викторио уже согласен на то, чтобы ты затопила его замок, взорвала лабораторию, поменяла местами его библиотеку с туалетами, выкопала километровые ямы на его участке в поисках алмазов, лишь бы была рядом… Я же лишь мечтаю заботиться о тебе — каждый день, многократно, ежечасно. Моим самым любимым временем дня было утро — ведь я мог видеть тебя и угощать чаем. Половину из принесенных тебе тортов я готовил сам лично…»;

— «Кэя, как же наш уговор про обустройство планет? Если планеты „Волшебная Леди“, „Сикрет-Леди“ и „Леди-Пустышка“ останутся такими, какими они являются сейчас, то лишь по твоей вине… Возвращайся… Вместе мы всё преодолеем».

И я… вернулась. Как раз подходила к концу неделя. У меня состоялся серьезный разговор с родителями и Джорнейсом. В общем и целом они не возражали. Лишь сказали, чтобы как минимум каждую субботу я проводила во дворце. У нас теперь семья. И нет ни одного дела на земле, которое бы было важнее этого. Такая идея мне понравилась. Напоследок я спросила у папы:

— А он взял всё то, что полагалось ему в качестве компенсации из-за моего отказа от помолвки?

— Нет, милая, — с теплотой в голосе ответил Линелиус. — Не взял ничего. Поэтому, если вдруг вы помиритесь, не стесняйся и сразу приходи ко мне. Заключить новый брачный договор — минутное дело, тем более, что шаблон у нас уже есть.

Я рассмеялась. Прибралась в своей огромной комнате во дворце. Она ничем не уступала пентхаусу Даниана. Нераспечатанные письма Викторио я вложила в первую взятую с полки книгу и убрала подальше от посторонних глаз. Взяла с собой пару новых платьев, кое что из заколок и диадем, пару мелочей из того, что было подарено гостями на мой день Рождения и отправилась в дом к Понилиону. Он был предупрежден, поэтому уже встречал меня у телепорта, который был совершенно не близко от его усадьбы.

Он подхватил меня на руки и закружил так, словно я — невесомое перышко. Оказавшись у него, я первым делом помчалась к дракончикам, лебедям и ракушкам, а он смеялся надо мной, как над маленькой девочкой, которой надо не планеты обустраивать, а в куколки играть. Через пару минут на всех аттракционах мы уже катались вместе.

Целыми днями мы рисовали эскизы дорог, зданий, городов, столицы, символов власти. В какой-то момент соскучились по Викторио и направились в его замок. Вытащили эту «спящую принцессу» из книжной полки, в которой, по словам слуг, он проспал два последних дня, практически не поднимаясь.

Я заварила в библиотеке ароматный кофе, добавив в него сахар и молоко — всё, как не любит Викторио. Ну, ничего — пусть привыкает. Понилион принес с собой шашлык, который остался у нас ещё со вчерашнего ужина. Сегодня мы вдвоем приготовили вкусный сметанный торт. И когда все эти ароматы перемешались — Викторио открыл глаза. Ещё бы — после двух дней без еды можно было бы проснуться даже просто от аромата чая.

— Что вы здесь делаете? — недоуменно и немного хмуро спросил он.

— Пришли подкидывать монетку, — твердо заявила я.

— Какую? — похоже, спросонья он пока не понимал о чём идет речь, или в силу склероза уже просто позабыл то, что было в наших планах.

— Шоколадную, — решила позаедаться я. — Поэтому поднимайся, умывайся. Кофе уже готов.

Через пять минут перед нами с Понилионом сидел отдохнувший красивый мужчина, умытый, в отутюженной рубашке, брюках, только вот волосы с него грязными сосульками свисали. А вот нечего валяться сутками напролет в книжной полке.

— Хотите подкинуть монетку, чтобы решить с какой планеты начать благоустройство? — проявил догадливость Викторио.

— Ага, — одновременно подтвердили мы с Понилионом.

— Не хочу, — самодовольно заявил он. — Я и без вас справлюсь. Необходимый опыт у меня уже имеется.

— Ну что ж. Нет, так нет, — легко пошла на попятную я. — Мы с Поном и вдвоем всё сделаем. Одной планетой меньше — нам же легче. Но уходить пока не планировала. Хотя мы и объелись жареного мяса вчера, сегодня его хотелось ничуть не меньше. Поэтому я сделала пару больших глотков кофе и схватила из тарелки самый аппетитный кусок.

Понилион рассмеялся и тут же отыскал и для себя не менее аппетитную мясинку. Один Викторио продолжал сидеть и хлопать глазами. Я считаю — это правильно! Нам больше достанется.

— Ладно, давайте кидать вашу монету, — вдруг предложил Викторио. И пока мы стали искать, у кого в кармане имеется хоть одна, он забрал себе всю тарелку с оставшимся мясом и принялся есть сразу двумя руками. Это было так смешно. А потом весело быть перестало… Потому как из трех комбинаций денежка упала именно на ребро — следовательно, предстояло благоустраивать именно мою планету… «Леди-Пустышку». А ведь я так мечтала учиться на чужих, чтобы не бояться в случае чего накосячить… Теперь уже смеялся Викторио, а Понилион по доброму похлопывал меня по плечу.

Полгода спустя:

Вы когда-нибудь делали ремонт в квартире? Я — нет. Зато этим занимались мои друзья. И выходило очень дорого. Быть может тогда Вы делали ремонт сразу на всей планете? Нет? А вот я — да… Планета была переименована в «Леди Совершенство». И принадлежала только мне — безраздельно. Понилион и Викторио помогали с её благоустройством, как мы и договорились.

Начали мы с того, что выбрали место для столицы и основали там город — Кэпонвикт (как производное от трёх наших имен — Кэя, Пон и Викторио). Отстроили огромный дворец, учредили семь герцогских титулов. Каждый титул мы выставили на торги за баснословные деньги, и уже к концу первого дня все они были выкуплены. Для каждого рода мы определили размер земельных владений, и в тот же день в семи различных уголках планеты «Леди-Совершенство» началось строительство герцогских имений. Полученные деньги мы направили на дальнейшее благоустройство планеты — дороги, электричество, вода, газ, установка телепортов, постройка больниц, детских садов, рабочих мест…

Как выяснилось чуть позже — один герцогский титул купил Викторио, второй — Понилион, третий — Джорнейс, четвертый родители вместе с Данианом купили для Розбальдиньи, а с владельцами пятого, шестого и седьмого мы познакомимся уже очень скоро. Ведь нам предстоит посетить с визитом все замки по мере завершения строительства и ремонтных работ в каждом.

Мы составили карту планеты. Провели границы, разделив её на города. И завершив благоустройство столицы, потихоньку стали расширяться от центра к перифериям.

Я практически не спала. Мне было не нужно. Зато очень нравилось заниматься благоустройством планеты. У меня был уже свой Кабинет Министров в количестве 12 человек. В их число вошли и Понилион с братом. У Викторио был пост министра финансов, у Понилиона — пост министра иностранных дел. Все министры были красивыми мужчинами, умными, галантными и порядочными, которых я отбирала лично и доверяла им как себе. С такой командой можно было любую проблему решить быстро и максимально эффективно.

Постепенно планета стала открываться для герцогов, строителей, их семей, и в какой-то момент мы осознали, что на ней уже проживает более тысячи жителей. Мы заложили правильно фундамент, а дальше всё стало развиваться само. Нам лишь следовало всё контролировать…

Мы учредили несколько традиций и правил: ежегодный бал во дворце, рабочий день для каждого с 9 утра до 14 часов, бесплатное обучение в университетах, бесплатное лечение в медицинских учреждениях.

Мы отстроили много небоскребов, и квартиры в них скупались очень быстро. За один день могло выкупаться более тысячи из них.

Мы настроили телевидение и каналы, созданные на «Леди-Совершенстве». Я каждый день давала интервью о том, что сделано и о том, что в планах на следующий день. С учетом того, что отдых был мне не нужен, это делать было для меня проще простого.

Но что больше всего мне нравилось в каждом дне — мы всегда все втроём вместе завтракали, обедали и ужинали. Иногда к нам присоединялся Джорнейс. А каждую субботу я, как и обещала, проводила у родителей на планете «Первой леди».

Время летело быстро, и первым женился мой братик. К моему великому удивлению — на Костилье. Как он и обещал — невесту себе он выбрал из тех леди, что присутствовали на его дне Рождении. И раз я уже не могла ей быть, он остановил свой выбор на ней. Это была хорошая талантливая и быстро обучаемая девушка. Так как я вела у неё занятия по бизнеслэйскому языку, то могла сказать только всё самое хорошее о ней. Свадьба состоялась на «Леди-Совершенстве», чем привлекла значительное внимание как к самой планете, так и к трём правителям в нашем лице.

Спустя ещё полгода поженились Даниан и Розбальдинья. Опять на моей планете. И опять я поймала букет невесты. Второй раз уже. Невесты сразу кидали мне его точно в руки, потому как не могли дождаться того момента, когда я сделаю свой выбор. Эта замечательная пара параллельно считались герцогом и герцогиней Дрэзерфордскими на «Леди-Совершенстве». Поэтому после проведения свадьбы в нашем дворце, я, Викторио и Понилион были приглашены в их замок. Я перерезала алую ленточку с бантиком, символизирующую открытие замка и окончание в нём ремонтных работ.

На праздничном ужине уже в замке молодоженов Розбальдинья призналась:

— Даниан мне понравился с первого взгляда с того самого дня, как я пришла на курсы по бизнеслэйскому языку в центральный парк, — при этих словах я подмигнула Даниану, а его теперь уже жена продолжила, — мы летали по ночному небу на воздушном шаре, пили чай и любовались звездами, он подарил мне вечную розу, запечатлённую в янтаре. Но влюбилась я в него в тот момент, когда на занятии в парке мы проигрывали сцену из фильма «Девичник Сары Болтон!». Я была Сарой, а Даниан — стриптизером, — упс. Об этом я забыла рассказать другу. В его глазах я прочитала: «Кэя, тебе не жить». Зато гостям было очень весело и интересно.

Гуляя по замку друзей я вспомнила о замке Викторио… Там было очень здорово… Радужные розы, белоснежная беседка, освещаемая лучами утреннего солнца, огромная библиотека, обрыв, на котором мы целовались… Я скучала по тем дням. А потом вспомнила как Понилион превратил библиотеку в бальный зал, его новые торты каждый день, его поддержка и забота, внимание, советы, как он единственный, кто остался рядом со мной на том балу, когда все посчитали Розбальдинью Викторией… Они такие разные, хотя и братья… Я точно знала, что выберу кого-то из них себе в мужья, но пока до сих пор не могла решить — кого… Если быть откровенной — всё это время я продолжала любить Викторио… Но с Понилионом мне было надежно, спокойно, всё понятно и просто. Душа больше тяготела к нему, а сердце — к его брату.

Так в раздумьях и ежедневных заботах время летело очень быстро. Благодаря Даниану и генетическим особенностям аристократических родов внешне мы вообще не менялись и были всё такими же. Основные проекты на «Леди Совершенстве» были воплощены в реальность за полтора года, и настал день вновь подкинуть монетку. Выпала решка, и теперь настал черёд «Волшебной Леди». К нашему всеобщему счастью, там не было нужды начинать всё с самого нуля, и основы жизнедеятельности уже были заложены.

Мне было очень страшно оставлять свою планету. Я привыкла к ней как к ребенку, о котором непрестанно заботилась последних полтора года. Но затем поняла, что хочу быть рядом с Поном и Викторио. Тем более, что помочь им — моё искреннее желание и данное ранее обязательство. Поэтому оставив на планете за главных Розбальдинью и Даниана, мы отправились в усадьбу к Понилиону.

И я поняла, что устала. Не физически — эмоционально. Позвонила девочкам — Костилье и Розбальдинье. И мы договорились встретиться сегодня вечером. Чтобы пообсуждать шмоточки, жизнь в целом, парней в частности. Наша жизнь за последние полтора года настолько кардинально переменилась, а мы ни разу не посидели втроем за чашечкой крепкого чая… Не порядок! Нельзя же только и делать, что работать!

Я сама себя не узнавала. Но раз идея появилась — то надо её воплощать! С местом встречи мы так и не определились. Обсуждать мы хотели громко и с размахом, поэтому ни дворец на «Первой Леди», ни дворец на «Леди-Совершенстве» нам не подходили. В усадьбе Понилиона сейчас находились мы втроем — Викторио, я и Пон. И свободным оставалось лишь одно местечко. Осталось спросить разрешения у Викторио… Последнее время я общалась с ним исключительно по работе… в приказном тоне… но с элементами подчеркнутой вежливости и уважения.

Постучала в его дверь и, не дожидаясь разрешения, вошла в его комнату. Там было пусто. Однако спустя пару минут он вышел из ванной, завернутый лишь в полотенце на бедрах. Такой же красивый, как и всегда. Волосы тёмно-пшеничного цвета средней длины с капельками воды на них, огромные искрящиеся насыщенно-карие глаза, идеально гладкий прямой нос, мускулистое тело… Захотелось подойти и прижаться к нему. Я его судьба или как, всё таки?! Но вслух сказала не это.

— Викторио, мне нужно твоё разрешение, — отвела глаза в сторону. Просто если продолжить на него смотреть, я точно подойду к нему ближе. А он точно поцелует. А я точно отвечу… И в целом я «за», но у нас сегодня встреча с девочками. В его доме. Осталось лишь сообщить Викторио об этом.

— Неужели? И о чём же речь? — он продолжал стоять в дверях ванной, оперевшись спиной на дверной косяк и в крайнем удивлении приподняв правую бровь. Красивая… Правда какая-то взъерошенная. После душа… Я бы хотела провести по ней пальчиком, чтобы пригладить… Не выдержав то ли моего молчания, то ли взгляда, он спросил вновь, не дождавшись ответа.

— Кэя, когда ты так на меня смотришь, я готов разрешить всё, что угодно, — прошептал он хрипло, — а мне как-то стало тяжело стоять. Точнее я вообще перестала чувствовать ноги, поэтому подошла к его кровати, чтобы не упасть. Села. Ну надо же, ещё и не пили даже, а уже подкашивает. Во дела… Задумалась о своём, взяла две подушки на кровати, положила одну на другую, прислонила к кроватной спинке, навалилась на них… и вспомнила, что я как бы не у себя в комнате, а у Викторио… Поймала его взгляд. Стало жарко… Просто рядом с ним было так комфортно.

— Я хочу провести этот вечер в твоём замке, — начала я издалека.

— Вот как? — произнес всё такой же полураздетый бывший жених и сделал шаг в сторону своей кровати.

— Но я буду там не одна, — нахмурился, остановился. — Мы с девочками хотим встретиться и провести вечер вместе.

— С Розбальдиньей и Костильей? — задал уточняющий вопрос Викторио.

— Ага, — с восхищением глядя на его мускулистые руки, ответила я… Что я там подтвердила? Просто я его таким ещё ни разу не видела. Кто вообще придумал носить одежду? Без неё, глядишь, и выбор делать было бы проще…

— Я не возражаю, — ответил он и присел на краешек своей как минимум трёхспальной кровати. — Но есть условие.

— Какое? — завороженно спросила я, глядя на то, как его лицо становится всё ближе к моему.

— Поцелуй, — хрипло произнес он, — поцелуй меня, сама… и замок твой, на этот вечер…

— Только на вечер? — сделала я невинный вид.

— Чтобы на более долгий срок, надо сделать кое что другое, — подметил Викторио, не отводя взгляд от моих губ.

— Например, что? — не могла не спросить я.

— Ты не согласишься, — печально ответил он, — а я не выдержу ещё одного отказа.

— Как грустно, — может я бы и согласилась, но мне не предложили. Поэтому решив не терять времени даром, стала потихоньку придвигаться к краю кровати, противоположному от того, на котором находился Викторио. Но мои движения засекли, меня поймали и уже через мгновение моё место занял он, а я, полулежа, находилась на его руках.

— Ты забыла меня поцеловать. У нас уговор, — произнес он, пытаясь что-то найти в моих глазах. В них уже было предвкушение сегодняшнего веселого вечера.

— Я поцелую, постфактум. Сначала замок.

— Власть идет тебе на пользу, — рассмеялся Викторио. — Но я не обману. Поцелуй. И иди отдыхать с девочками. И я же не хотела, но губы сами к нему потянулись. И руки тоже… Такого предательства я от себя не ожидала… Уже через долю секунды я вновь лежала, Викторио уже был сверху, одна его рука под моей спиной, а другая — под головой, а губы — страстно целовали мои. По дому я ходила в красивом облегающем спортивном костюмчике с рюшечками. Поэтому находясь не в платье или юбке, которые обычно носила, а в спортивных штанах, я обхватила Викторио ногами за талию, а руками — за шею. Почувствовала резкое движение — он подался всем корпусом вперёд, но… как же мешала одежда. Она только всё усложняет. Я застонала. И тут раздался стук в дверь. Постучать мог лишь один человек, владелец усадьбы. Ждать ответа он не стал, как и я. Поэтому через секунду дверь уже была распахнута с ноги. И как-то так неловко стало. Страсть испарилась как вода при нагреве в 100 градусов… Попыталась отодвинуться от Викторио, но он не дал мне шанса сдвинуться даже на сантиметр.

— Извините, что помешал, — разъяренно произнес Понилион, развернулся и вышел, оставив дверь распахнутой настежь.

Викторио внимательно посмотрел на меня. Отодвинулся, позволив выбраться из его объятий, хотел что-то произнести, но резко выдохнул, продолжая молчать. Потом всё же не удержался и с какой-то обидой в голосе произнес:

— Мне больно видеть, что тебя заботит его мнение. Определись, кто из нас тебе дороже.

— Прости, — я встала с кровати и вышла из его комнаты. Как такое вообще вышло? Я просто хотела спросить разрешения, а сама целовалась с ним на его же кровати… И мне это очень нравилось. Взглянув на настенные часы в коридоре, я поняла, что у меня есть время только на то, чтобы вновь позвонить девочкам и сориентировать их по месту и привести себя в порядок.

Уже через час я была в саду у телепорта на территории моего любимого замка, который принадлежал Викторио. Я прибыла чуть пораньше всех остальных. Быстренько вошла внутрь и сразу направилась на третий этаж на кухню. Из самопополняемого холодильника, в котором регулярно продукты обновлялись сами по себе в соответствии с установленными сроками годности, я достала газировку, ветчину, батон, сыр. В шкафу ещё отыскала чипсы. Возвращаясь на улицу к беседке, голосом я активировала музыку в доме. И очень порадовалась, что рядом с замком Викторио на многие километры совсем нет соседей.

С кучей продуктов в руках меня застала Розбальдинья. А следом за ней прибыла Костилья с коробкой пиццы. Вот это я понимаю! Быстро накрыв стол в беседке, мы, наконец, освободив руки, пообнимались друг с дружкой и сели на скамейки. И почему-то две пары глаз уставились на меня, а два рта одновременно произнесли:

— Ну, рассказывай!

— Почему сразу я? — не могла не возмутиться я. — У вас ведь тоже что-то в жизни происходит.

— Всё интересное у нас уже произошло, — подмигнула Розбальдинья. — А вот ты, подружка, начинаешь разочаровывать. Мы тебе зря, что ли, букеты прицельно кидали? Ты хоть знаешь, как на нас потом гости за это обижались?

— Ну ладно, — сдалась я. — Мне и рассказывать особо нечего. У нас всё без изменений. Живем вместе. Правим вместе. Сейчас вот займёмся благоустройством планеты Понилиона.

— А спите как, тоже вместе? — захихикала Костилья.

— Нет, спим по отдельности, — лучезарно улыбнулась я. — Но сегодня был один случай (какой именно — уточнять не стала), и Викторио намекнул, что пора бы мне уже, наконец, определиться, кого из них двоих я предпочитаю. При этих словах Костилья изумленно выдохнула и прижала ладонь к губам.

— Кэя, я недавно кое-что узнала, — начала она шепотом. Хотя кроме нас троих здесь всё равно никого не было. — У императора с императрицей должно было родиться две девочки, а родились Джорнейс и ты. Вы обе предназначались одна для Викторио, другая — для Понилиона. Не знаю, как так вышло, но в итоге — ты из них каждому подходишь идеально. И выбрав кого-то одного, другого стопроцентно обрекаешь на жизнь менее счастливую…

— Я об этом не знала, — произнесла я потрясенно. — Но как бы то ни было, я всё равно стою перед выбором. Но что считать критерием отбора — не знаю. Они мне оба очень дороги, правда. Мне было бы даже проще сделать выбор в пользу кого-то третьего, чем выбирать из них двоих.

— Вот так поворот! — вставила Розбальдинья. — С другой стороны, у тебя же там целое полчище перспективных министров — выбери себе одного и не мучайся больше.

— Нет, так не пойдёт, — замахала руками Костилья. — Если внешне и по их характерам ты определиться не можешь, надо менять стратегию, — мы с Рози заинтересованно уставились на неё, а она продолжила, — Надо с ними провести по ночи. И тогда выбор делать станет проще.

У меня при этих словах чипсина просто выпала изо рта, а Рози подавилась куском пиццы.

— Идея, конечно, замечательная, — расхохоталась жена Даниана, — но давайте оставим её на самый крайний вариант.

— Раз такая умная, предложи вариант получше, — стала наезжать Костилья на Рози.

— Да легко! — не смутилась та. — Есть же фраза про то, что если у тебя выбор между двумя парнями, выбирать надо всегда второго. Так как если бы ты любила первого — а первым у нас был Викторио, Понилиона в статусе второго уже бы не появилось.

— Нормальный такой вариант, — поддержала я. — Но мы вместе правим. Мне дороги они оба. А выбери я любого из них, всё не сможет остаться, как и прежде.

— Конечно, не сможет! — подтвердила Рози, — Но Кэя, милая, то, что происходит между вами сейчас — тоже неправильно. Жизнь — это движение. А у вас — тишь да гладь. Такими темпами у тебя не то, что детей, даже мужа не появится. Когда настанет зима, хочешь мерзнуть одна под одеялком? Качаешь головой? Тогда делай выбор! Прямо сегодня!

— Сегодня? — изумилась я. — Я не могу! Это слишком быстро. Я должна всё обдумать.

— Ты уже полтора года думаешь, — расхохоталась Костилья. — Пожалей парней. Они ведь не железные. Всем хочется, чтобы их любили.

— Не спорю. Тогда я выберу Викторио! — обрадованно резюмировала я.

— Почему его? — в один голос произнесли подружки.

— Да потому, что я с ним сегодня целовалась, — поделилась своей тайной я, — Впервые за всё это время. А Понилион увидел. Поэтому если теперь я начну проявлять внимание к нему — это будет выглядеть странно.

— Кэя, — Костилья показушно схватилась за голову, — ну кто так мужа выбирает?! Я настаиваю на своём предложении. Начни с Викторио. А дальше по ситуации.

— Фу, какая мерзость, — возмутилась Рози. — Надо сразу делать верный выбор и не метаться между двумя парнями, тем более — братьями.

— Не попробуешь — не узнаешь, — выдала очевидную истину Костилья. — Вообще, такие вещи должны быть сразу очевидны. Я как Джорнейса увидела — сразу в него влюбилась, и быть хотела лишь с ним одним. У меня ни грамма сомнений не было.

— В него тогда все влюбились, — не согласилась с ней Розбальдинья. — И каждая хотела стать его женой. Тебе просто повезло.

— Неправда! — подскочила Костилья. — Это была судьба! — а я смотрела на них и тихо посмеивалась. Если бы только Рози знала, что это я назначила ей свидание, находясь в теле Дана, она бы ещё уверовала и в свою удачу… после того, как прикопала бы меня где-нибудь прямо здесь в саду Викторио. И тут их взгляды вновь обратились на меня.

— Чего веселишься? Как будешь жить дальше?

И тут Костилья хлопнула себя по лбу, картинно так и уж точно не больно и выдала вот что:

— А через пять месяцев февраль, — хитро произнесла она.

— И что? — не поняли мы с Рози. Лично я против февраля ничего не имела, но я не могла сказать, как закончится сегодняшний вечер, не говоря уже о том, что случится через такой немаленький срок.

— 29 февраля намечается, — всё так же с интригой в голосе произнесла она.

— Да хоть тридцатое! Как это поможет в нашем деле? — недоумевала Рози. Мне вообще как-то голодно стало, и я переключилась с пачки чипсов на всё ещё горячую пиццу.

— Рози-Рози, — закачала головой Костилья. — Не бывает в феврале тридцати дней. А двадцать девять бывает, но лишь раз в четыре года. И именно в такой день девушка сама может сделать парню предложение. А он обязан согласиться.

— Вау, — произнесла я с набитым ртом. — Как мило. И что, это работает?

— Ну, вот когда ты предложение сделаешь, мы и узнаем! — обрадованно заявили девчонки.

— Я? А почему сразу я? И кого мне выбрать?

— Ты — потому что день это такой особенный, когда предложение делает именно девушка. А как выбрать — это уже тебе решать. Заведи завтра дневник. Нарисуй в нем таблицу и две колонки с заголовками «Викторио» и «Понилион». Записывай всё самое хорошее, что произойдет за это время и плохое. Кто наберёт больше бонусов — тот и будет мужем!

— Гениально! — поддержала Рози.

— Как-то это не романтично совсем, — засомневалась я, — Мне не хочется предложение делать.

— Да может и не придётся, — обрадовала меня Костилья. — Ты главное начнешь издалека правильно, оденешься подходящим образом и если он — не дурак, сам обо всём догадается и сделает предложение первым.

— А если не сделает?

— Тогда считай, что тебе повезло и выбирай второго.

Мы ещё много о чем говорили, хохотали, выпили всю газировку из холодильника, кажется, перетоптали часть роз, не специально совершенно, просто так вышло, чуть не свалились в какую-то канаву, затем минут тридцать купались в фонтане у центрального входа и вообще — вели себя так, будто пили совсем не водичку с газиками. Видимо, сказалось то обстоятельство, что мы все были постоянно в делах и под бдительным оком наших подданных, а сейчас свобода действий и слов опьянила каждую из нас. Чем закончилась наша встреча — я не помню, но проснулась я в знакомой с недавних пор кровати, правда не в своей…

— Доброе утро, родная, — Викторио при этих словах поднялся с кресла и поцеловал меня в щечку. Я смутилась и упала обратно на подушку, ещё и укрылась сверху одеялом. И как я тут оказалась? — Драгоценная моя, завтрак в постель. И рекомендую скушать всё сейчас — кофе — не кипяток, разбавленный молоком, горячий, но не обжигающий, горячие бутерброды подостыли, но ещё не превратились в сухари — нежнейшие ломтики хлеба в обрамлении сыра, помидор и бекона. Воздушные слоеные язычки ещё горячие. Всё, как Вы любите, радуга моего сердца.

Вот так утро… Что это с ним? В такой романтичности я его ранее не замечала… Отдернула одеяло от лица и моё внимание привлекло то, что осталось незамеченным поначалу…аромат роз, которых в комнате было штук сто точно. Проследив за моим взглядом, Викторио не удержался от реплики:

— На девичнике вы были втроем, но за один вечер умудрились затоптать тысячу роз. Как-будто в замке отдыхало стадо слонов… Что саду пришел конец я понял даже в темноте. Ну а если серьезно — Вы как-то давно обмолвились, что большое количество цветов возбуждает любую девушку, — его голос стал хриплым, — поэтому я срезал оставшиеся в надежде воспламенить Ваше сердце.

Вновь залезла под одеяло. Мне бы даже в голову не пришёл тот факт, что цветы находятся в непосредственной связи с таким чувством как возбуждение. И чем больше первых, тем сильнее последнее. Сейчас я ощущала себя в крайней степени смущения, и легкого голода, но уж никак не возбуждения. Дан, считай, мы квиты. Как ты мог ему такое сказать?! Но то мысли про себя. Поэтому пришлось подняться с кровати, хорошо хоть я была в одежде, дойти до ванной (после вчерашнего инцидента я запомнила её месторасположение), умыться ледяной водой, расчесаться и вернуться в комнату.

Окинула взглядом Викторио, мой завтрак на подносе… и подумала о Понилионе. Все последние полтора года мы всегда завтракали вместе. Порой не совпадал обед друг у друга ввиду государственных хлопот, и кто-то в силу усталости мог уже просто не дойти до столовой, чтобы поужинать, но завтрак…

— Мы должны позвать Понилиона, — объявила я и поймала недовольный взгляд Викторио.

— Сам поест. Он уже взрослый мужчина, Кэя.

— Дело не в этом. Просто это не правильно. Мы всегда завтракаем вместе, Викторио. Давай не будет это менять.

— Кэя, давай уже изменим в нашей жизни хоть что-нибудь?! — не сдержался он. — Я не прошу о большем, или слишком о многом. Просто давай с этого дня завтракать вместе — только ты и я.

— Это невозможно, — покачала я головой. — Через пятнадцать минут встречаемся в столовой. Я за Понилионом. Через минуту я уже стояла рядом с дверями, ведущими в его комнату. Постучала, подождала с минуту и, не дождавшись ответа, решила зайти. Он стоял у окна ко мне спиной. Одетый в золотой костюм, волосы красивыми черными кудряшками рассыпались по плечам. Он стал стройнее и подтянутее с момента нашей первой встречи. Теперь его совершенно нельзя было назвать ни пухлым, ни полным. Он стал очень красивым, а я заметила это лишь сейчас… Хотя его самого видела каждый день.

— Как прошла совместная ночь? — не поворачиваясь ко мне, спросил Пон. — Я видел, как Викторио заносил тебя на руках ночью в свою комнату.

Оправдываться я не собиралась. Тем более что кто и куда меня заносил, я понятия не имела. Но с учетом того, что проснулась я у Викторио, у меня были все основания доверять словам его брата.

— Молчишь? Кэя, значит выбор сделан, и я здесь лишний?

— Ты мне нравишься, очень, — решила я быть откровенной. — Всегда нравился, с той самой секунды, как похвалил моё пение в библиотеке Викторио. Как помог принять верное решение. А помнишь, как мы танцевали одни в бальном зале? Это одно из моих самых любимых воспоминаний. Затем идут шоколадные торты. А ещё я навсегда запомню то, что в один из самых непростых моментов в моей жизни на том балу рядом был именно ты. Вчера мы с девочками — Розбальдиньей и Костильей, решили от всего отдохнуть. И Викторио разрешил нам провести вечер в его замке. Наверное, я там уснула, а он перенёс меня сюда, — после сказанного мной Понилион резко обернулся и пристально посмотрел в мои глаза.

— Прости, я не хотел вынуждать тебя оправдываться. Просто после увиденного вчера — то, как вы целуетесь и обнимаетесь, я не могу ни есть, ни спать, ни связно думать…

— Понилион, ты ведь понимаешь, что со временем мне всё равно придется делать выбор… в пользу кого-то одного.

— Не могу не понимать. И терпеливо жду. Но вчера, увидев вас вместе, впервые осознал, как же мне будет плохо, если ты выберешь его…

— Пока есть дела поважнее, — тепло улыбнулась я другу.

— Это какие же? — с интересом спросил он.

— Совместный завтрак, — рассмеялась я. — Уверяю, если долго не есть, будет совсем не до любви.

— Спасибо, что зашла. Я ждал, что ты придешь и позовешь меня пить кофе, как делаешь это каждое утро.

— Не могла не прийти, — я вложила свою ладонь в его и сделала шаг в сторону двери. Но он остался стоять на месте.

— Кэя, ты можешь ответить мне отказом, я всё пойму, но не могу этого не сказать… Ты ещё ни разу меня не целовала. И я прошу лишь об одном…

Я замерла, несказанно удивившись его просьбе. А ведь он прав. Вот с Викторио я целовалась, немного, раза три… А вот он… Пон был больше как друг и даже таких мыслей не возникало. Посмотрела в его глаза. Хотелось к нему прижаться, обнять, но поцеловать — как-то нет.

— Прости, но мне не хочется, — была вынуждена признать я.

— Я всё понимаю. Идем завтракать, — и мы вышли из его комнаты.

Для меня это стало откровением. Похоже, выбор будет сделать гораздо проще, чем я думала…

Когда мы зашли в столовую, чайник только-только вскипел и отключился. Нашему взгляду открылась презабавнейшая картина — Викторио в фартуке порхал по кухне, что-то помешивал, что-то накладывал в тарелки, нажимал какие-то кнопки на кухонных приборах… я даже загляделась на него. Он же приветливо улыбнулся каждому из нас и заявил: Леди Кэялинда, сэр Понилион, присаживайтесь. Сегодня у Вас уникальная возможность отведать тосты с джемом, приготовленные лучшим поваром планеты «Волшебная Леди» — то есть мной.

Меня усадили на стул во главе стола. Налили чашку кофе раза в три больше той, из которой я пью обычно. Этакая суповая чашка с кофе. Возле меня была просто гора из бутербродов. А около Понилиона — лишь один бутерброд с маслом и сыром.

— Что за дискриминация? — шутливо вопросил Пон.

— Ну что Вы, как можно? — развел руками Викторио. — Тосты с джемом — для наших особых гостей. А для всех остальных — бутерброды с маслом-сыром для улучшения мозговой активности.

— Любезный, передайте, пожалуйста, повару, что если он не повысит владельца планеты и самой усадьбы в целом как минимум до звания «особого гостя», то он может выметаться с планеты вместе со своими тостами.

— Как некрасиво с Вашей стороны сыпать угрозами после того, как к Вам проявили заботу и внимание.

— Намазав бутерброд? — уточнил Пон. — Премного благодарен.

Я рассмеялась. Поднялась со своего места. И обратилась к шеф-повару, решив ему немного подыграть.

— Если Вы — повар, я могу быть официанткой, но лишь на пятнадцать минут.

— Чудесная идея! — обрадовался Викторио.

Я же взяла гору тостов, стоящих передо мной, и ровно разделила их между всеми троими. Налила чашку кофе для самого Викторио. Достала из холодильника шоколадную пасту, которую обожал намазывать по утрам на белый хлеб Понилион. В какой-то момент замерла и поймала два восхищенных взгляда — шеф-повара и теперь уже особого гостя. Это было так смешно, что я не смогла удержать лучезарной улыбки.

— Всем приятного аппетита, — пожелала я.

— И тебе, — это от Викторио.

— Приятного аппетита, Кэя, — от Пона.

— Не подавись, — буркнул Викторио брату.

— Не забывай жевать, — в ответ порекомендовал Пон.

Так бы мы и ели в тишине, но тут я вспомнила, что практически ничего не знаю об этой планете. Лишь то, что на ней живет чрезвычайно мало народу и въезд на неё не то, что запрещён, а просто невозможен.

— Понилион, а в честь чего такое название у планеты? Почему именно «Волшебная Леди»?

— Эта планета задумывалась как ожившая сказка, Кэя, — начал рассказывать Понилион. — В детстве я увлекался книгами в жанре фэнтези. И мечтал, как однажды у меня будет свой собственный пруд с русалками, сад с дриадами и феями, город с эльфами, парочка драконов, охраняющих прекрасных принцесс…

— Как мило. А что вышло на самом деле?

— То и вышло, о чём мечтал… В моём саду возле усадьбы, если пройти вглубь километров десять, можно увидеть красивых феечек, живущих в кронах деревьев, там же есть озеро, иногда из него на камешки выбираются русалки, загорают по пояс, расчесывают гребнями свои длиннющие волосы. На планете много эльфов, поэтому я её особо и не застраивал. Ведь они предпочитают жить в первозданной природе, а не в современных домах.

Слушая всё это, у меня мелькнула мысль — а меня случайно не дракон с этой планеты из дворца в своё время похитил? Просто родители — они ведь всё перевернули на «Первой Леди», а меня так и не нашли… Поймала задумчивый взгляд Викторио. Он же и сказал:

— Давай ка сегодня твоих драконов посетим, — убедиться хочу кое в чём.

— Да зачем тебе это? — сразу засуетился Понилион. — Живут себе в пещере и живут. Никого не трогают. Тихо-мирно копят свои сокровища. Размножаются.

— Размножаются?! — заорал вдруг Викторио. — Ты совсем идиот, что ли?! Как ты мог это допустить?

— Да а как я помешаю, то? Тем более, что они абсолютно разумны. И у них две ипостаси — человеческая и драконья.

— Просто восхитительно! — резюмировал Викторио. — Хотя бы есть шанс, что они не перегрызут твоих эльфов во время очередной охоты.

— Какой ещё охоты? — не понял Понилион.

— А такой, мой дорогой братец. Драконы — хищники, которые хотят кушать каждый день. И уж очень мне интересно, чем они питались всё это время, пока ты тихо жил в своей усадьбе. Не удивлюсь, если иногда закусывали твоими любимыми эльфами.

— Они не такие.

— Именно такие. Поэтому сначала пообщаемся с остроухими, а потом пойдем к драконам. И в случае необходимости — придётся от них избавиться. Тогда у нас будет много мяса и ещё больше сокровищ.

— Ты очень жесток, — не выдержал Понилион.

— Не более чем ты. Заметь, это не я заселил планету сказочными существами и заперся в усадьбе на её окраине.

Быстро закончив с завтраком, мы все оделись в бело-чёрное и отправились к эльфам.

Когда мы подлетели на скайлёте к искрящемуся лесу, я действительно поверила в чудеса. Ветви деревьев расступались перед нами, у Понилиона как владельца планеты была власть над всем живым здесь.

Поприветствовать нас вышла делегация из пяти эльфов — высоких, метра под два ростом, зеленоглазых, одетых в воздушные яркие одежды, которые под лучами солнца просвечивали, и создавалось ощущение, что перед нами стоят раздетые красавцы, завернутые в прозрачные тряпочки. Я смутилась. Викторио рассердился и бросал гневные взгляды на лиц, нас встречающих. И один Понилион оставался радостным и беззаботным, так ничего и не поняв.

— Как у Вас дела? — обратился он к самому представительному и разодетому эльфу из всей группы.

— Всё без изменений, как и сто лет назад, — поклонившись, ответил эльф, сейчас исполняющий обязанности принца лесного населения (потому как само его высочество где-то затерялось в лесу, может его съели?) и с интересом посмотрел на меня. — Ваше лицо кажется мне знакомым, — с улыбкой произнес он. — Помню, как Вы бегали по нашему лесу ещё маленькой девочкой и ловили бабочек, — кажется у них ещё и старческий маразм. Уж где-где, а здесь я точно бегать не могла. С другой стороны, раз я была похищена и воспоминания у меня отсутствуют, со мной могло происходить всё, что угодно…

Эльф же как ни в чем не бывало, продолжал отчитываться перед Понилионом:

— Эльфийки Волшебного леса продолжают изготавливать платья из пыльцы, цветов и молодых листочков, наделяют их свойствами вечной жизни. Одно такое платье видоизменяется с наступлением нового времени года. Весной цветы на нем распускаются, краски становятся ярче, ароматы — нежными и кружащими голову, создавая ощущение эйфории. Зимой бутончики исчезают, цвет становится белоснежным, а листочки, подобно брошкам, украшают платье не повсеместно, а точечно. Осенью платье становится подобным водопаду — создается ощущение, что по подолу непрерывно стекают ручейки воды. Они опоясывают талию, как по высоте, так и вдоль. На солнце материал переливается яркими бликами. Летом же платье подобно сотням бабочек — такое же яркое, пышное, не мнется, не пачкается, легко снимается. Мы ждали Вас сто лет, чтобы поделиться нашими разработками и запустить их в продажу на другие планеты.

— Хотела бы я такое платье, — выдала я одну из своих мыслей вслух.

— Пройдемте в мой дом, — пригласил нас староста леса. — Там Вы выберете то, что краше всех подчеркнет Вашу красоту. Каждое платье уникально и не похоже ни на одно другое.

— Скажите, не беспокоят ли Вас драконы? — по пути к дому эльфа спросил Викторио.

— Драконы? — переспросил он. — Нет, ни капли. А почему Вы спрашиваете? — с подозрением уставился он на Викторио.

— У нас возникла дискуссия — чем же они питались всё это время, — терпеливо разъяснил Викторио.

— О! По этому поводу не волнуйтесь. Они заботятся о себе сами, без ущерба для других обитателей «Волшебной Леди». На огромных территориях, что были выделены им Понилионом, построены протяженные коровники и овчарни. Там насчитываются тысячи животных. Поэтому проблем с пропитанием у них нет. Мы же им не конкуренты, ибо мясом не питаемся.

— Радует, что планета оказалась разумнее своего создателя, — риторически высказался Викторио, не называя имён.

Дом старосты оказался трёхъярусным раскидистым деревом, на котором было отстроено маленькое подобие сказочного дворца. Нас пригласили вовнутрь, угостили берёзовым соком, лесными ягодами, тут же нажарили грибов вместе с какими-то листочками и корнеплодами. Он рассказывал нам много смешных историй из жизни Волшебного леса, а я сидела и с трудом верила в реальность происходящего. Часть своей сознательной жизни я училась на следователя. Было трудно, очень, но я справилась. Затем работала по профессии, не спала по нескольку месяцев подряд и в первый за долгое время отпуск моя жизнь окончательно переменилась… Я оказалась принцессой Викторией, правда от своего имени отказываться не стала. Работу следователем я оставила, сделав выбор в пользу более глобального дела — обустройство своей планеты. Это тоже было не просто, приходилось вникать в сотни проектов зданий, законов, предложений, налаживать взаимодействие с сотнями людей. Но, это как минимум, было мне понятно и привычно. Однако я никак не могла предположить, что оказавшись на Волшебной планете Понилиона, я буду сидеть в гостях у настоящего эльфа, пить березовый сок, стану обладательницей самого красивого в мире платья и смогу рассуждать о драконах, которых как бы не существует, словно о муравьишках или кузнечиках.

Отвлекшись на мгновение от своих мыслей, увидела, что Понилион уже сладко посапывает в своей тарелке с грибами, а Викторио с кем-то переругивается, уставившись в точку в пространстве, где как бы вообще никого не было.

— С ними всё в порядке, не волнуйтесь, — заверил меня староста. — Грибы абсолютно безвредны и вызывают лишь приятные сновидения, — взглянул на Викторио и решил уточнить сказанное ранее, — раньше никто не жаловался, когда им снились прекрасные дриады и русалки. Этот человек, похоже, уже сильно влюблен, поэтому и не рад их обществу, пусть даже это и сон.

Я рассмеялась. Страшно не было. Возникло твёрдое убеждение, что эльф мне вреда не причинит. Он вообще казался каким-то знакомым.

С интересом взглянула на Понилиона — он улыбался во все свои 32 зуба и даже по его закрытым глазам я видела, что он очень счастлив и причмокивает от удовольствия. Боюсь представить, что ему сейчас грезится… Эльф, проследив за моим взглядом, подтвердил:

— А этот, похоже, уже ласкает одну из жительниц эльфийского леса. Они у нас очень раскованные. Так что думаю, дело уже дошло до ласкания груди. Но Вы не подумайте, это всё не по-настоящему, просто волшебные грибы создают такой эффект.

— Вы бы хоть предупредили заранее о таких последствиях, — не сдержалась я. — Возможно, они бы тогда не стали ими угощаться.

— Согласен. Неудобно получилось, Кэя. Странно, что ты меня не помнишь. Скоро здесь будут твои родители. Не хотел, чтобы вашей встрече мешали посторонние.

— Родители? — откуда бы здесь быть маме с папой? Линелиус сейчас наверняка опять сидит в нескольких горах бумаг, а Брадарина следит за тем, чтобы к очередному торжественному событию гостевые комнаты были в идеальном состоянии, бальный зал сиял до блеска, меню составлено и все продукта закуплены, фрейлины относительно своего поведения проинструктированы… Поток моих мыслей прервал звук открывающейся входной двери, и уже вскоре я увидела красивую высокую пару с яркими фиолетовыми волосами и огненно-красными глазами.

— Кэюшка, девочка наша! Вернулась!

— Доченька! — обрадовался мужчина.

Я же перевела взгляд на свою грибную тарелку и поняла очевидное: похоже в своей задумчивости я тоже успела съесть парочку грибочков. И теперь мне мерещатся драконы в человеческой ипостаси. А то, что это были именно они, у меня не имелось ни малейших сомнений. Решила, что буду воспринимать всё как забавный сон. А потом поделюсь увиденным с Викторио и Понилионом и вместе посмеёмся.

Видение было очень реалистичным. Меня подняли со стула, заобнимали и зацеловали в лоб.

— Мы ждали твоего возвращения каждый день, — причитала та леди, что назвала себя моей матерью.

— Хотя бы весточку прислала, но ничего не было. Больше двадцати лет в неведении. Жестокий ребёнок, — журил меня тот, кто неизвестно по каким причинам стал считать себя моим отцом.

— Пойдем домой, — вдруг предложила «мама», выдохнув отрывистую серию теплых пушистых облачков. Полагаю, если бы она была в облике дракона, что-то бы сейчас точно загорелось.

А я что? Это ведь всё видения. Ну, я и пошла. Вон Понилиону как весело, Викторио там с кем-то ссорится. А у меня очередная семья появилась — то ни одной, то сразу две! Похоже, мои желания, что я неоднократно загадывали при виде падающих звезд, начали сбываться.

— Да и жених по тебе соскучился, — прогрохотал папа, звучно стукнувшись об потолок в хижине эльфа и даже не поморщившись. — Весь извелся, места себе не находил, столько сокровищ накопил новых для вас двоих. Повезло тебе с женихом, Кэя — запасливый и баснословно богатый.

Ну, дела. Я тут не могла между двумя парнями определиться, а тут ещё один нарисовался, да ещё дракон. Посмотрим, что нам предлагают. Глядишь, если понравится — всё брошу и останусь здесь. Развеселившись, я чуть ли не вприпрыжку скакала за совершенно незнакомыми мне людьми, находясь в твердой уверенности, что всё происходящее — не более чем забавный приключенческий сон.

— Давно ты не была на «Краю Света», самое время вернуться в родовое гнездо, — звучно возвестил папа. — Жених уже там и ждет тебя. Полетели!

И тут на моих глазах высокая леди и её спутник обратились в двух драконов — один, словно из цветного стекла, переливающийся на солнце ярко голубым цветом с золотыми прожилками, повторяющими узор снежинок на зимнем окне, а другой наподобие мохнатого колючего зеленого кактуса — рогатый, опасный, кроваво-черный. Я посмотрела на всё это дело с интересом — как они перевоплотились, как прыгнули с утеса… и решила, что до так называемого гнезда, которое «Край света», пройдусь пешком. Сон сном, но рисковать жизнью я не намерена даже в виртуальной реальности. Драконы, которые «мама» и «папа», мой порыв не оценили, вернулись ко мне и размеренно размахивая огромными крыльями, зависли на уровне моих глаз, что-то недовольно пофыркивая и всем своим видом намекая — давай прыгай в пропасть и долетим с ветерком!

Я вообще человек недоверчивый. И даже драконам оказалось не под силу меня переубедить. Поэтому обогнув две большие морды, я стала спускаться с лесного склона самостоятельно. Мою новоявленную семью это не устроило, поэтому меня по-свойски схватили за шкирку как котенка и унесли в гнездо. Орала я громко, но только поначалу. Когда вспоминала, что это глюки, расправила руки и представила, что я — птица. В сознании почему-то вырисовывался только образ петуха, и я даже пару раз прокукарекала на всё небо. Меня от неожиданности чуть не выкинули. Когда опять становилось страшно, я начинала орать вновь. Вот за такими вот перепадами моего внутреннего мироощущения со специфическими внешними проявлениями, мы и добрались до «Края Света».

Когда меня аккуратно поставили на ноги, я сразу упала на коленки от всего пережитого, а потом и вовсе растянулась на животе как после сотни отжиманий. Вставать не хотелось. Летать — тем более. Меня вообще всё чаще стали посещать мысли — надежды о том, когда же закончится действие этой глюк-еды. В надежде, что сейчас я посмотрю прямо перед собой и увижу друзей, я поднапряглась, сумела улечься на локти, задрала голову вверх на сорок пять градусов и увидела перед собой глаза… как лепестки цветка — желтый, оранжево-красный и так по кругу. У их обладателя были длинные золотые волосы, с красными нитями вперемешку. Этот некто словно в замедленном кино произнес:

— Я отпускал учиться на другую планету красивую драконицу, а вернулась полудохлая ящерка. Шутка! — рассмеялся он. А после добавил: Я так долго тебя ждал. Почему ты нас не навещала? Я скучал. Очень волновался. И рад, что ты, наконец, вернулась домой. Как поживает твоя драконица?

А это ещё что за кадр? Делаю вид, что просто лежу, загораю и не реагирую на несправедливые сравнения свой персоны с какими-то пресмыкающимися и рептилиями.

— Кэя, а вот и твой жених, Тойде! Погляди, как возмужал. Места себе не находил без тебя. Приумножил Ваше состояние в десять раз! Даю вам своё благословение на брак! — обрадовал нас «папа».

Опять задрала голову вверх. Замутило и зарябило в глазах. Но это не помешало мне высказать важную мысль.

— Пятьдесят процентов вперёд и можно без брака — расстанемся по-хорошему, — подняла я вверх указательный палец, — друзьями! — заключительный аккорд.

— Сто процентов — твои, но только после свадьбы, — огорошил меня жених. А мне нравится, как он торгуется. Но прежде надо бы выяснить стоимостное содержание одного процента для планирования своего безоблачного будущего…

— Заманчиво! А каковы мои перспективы после нашего брака? — в любое другое время я бы постеснялась так спросить, но лежа в пыли на животе перед незнакомыми мне людьми, да ещё с наполовину ослепленными от ярких солнечных лучей глазами, мне всё было фиолетово — в прямом смысле этого слова — фиолетовые блики были повсюду… Но жених не растерялся. А мне начинают нравиться драконы! В финансовых вопросах у них всё четко и с размахом.

— Милая, я так долго ждал тебя. Поэтому сюрпризов для тебя накопилось много. Во-первых, я купил через межгалактическую сеть два герцогских титула на планете «Леди Совершенство» — тебе и мне. Можно было бы обойтись и одним, ведь мы скоро поженимся, но когда у нас появится много детей, каждому захочется иметь титул.

Вот я и узнала ещё про двух обладателей герцогских титулов. А то всё гадала — у кого же нашлись такие огромные деньжищи?! Просто замечательно — теперь на своей собственной планете я не только принцесса, но ещё и герцогиня. Это что же выходит: я хотела сбагрить несколько кусков земли для того, чтобы их благоустроил кто-нибудь за меня, а в итоге один клочок купили и подарили мне. От судьбы не уйдешь!

— А ещё? — вообще я это просто так спросила, потому как пауза затянулась, но Тойде ответил.

— Пристроил к нашему замку ещё одну башню.

— И это всё? — шутя, спросила я, но мой вопрос восприняли серьёзно.

— Не совсем. Теперь я — самый богатый человек на всех планетах вместе взятых. Даже в королевской сокровищнице «Первой Леди» нет столько сокровищ, сколько богатств имеется у меня, — с гордостью произнес Тойде.

— А есть что-нибудь для меня прямо сейчас? — с надеждой глядя куда-то, где фиолетовых точек кружилось поменьше, спросила я.

— Конечно! Я завёл для тебя Котэ!

Котэ в понимании дракона была огромная бело-черная тигрица, неизвестно откуда появившаяся рядом с ним в мгновение ока. С высоты его роста (а я была просто уверена, что трансформируйся он в дракона, то станет огромным как скала), этот милый пушистик действительно казался маленьким, нежным — как домашняя зверушка. Мне же «питомец» должен был быть чуть повыше пояса и смотрелся он совсем не дружелюбно. Поняла, что хочу, чтобы в моём доме никаких Котэ не было.

— Дурацкий подарок! Требую замены! — кошка обиделась. Прижалась к ноге хозяина и заскулила. А что я такого сказала? Своя жизнь дороже!

— Кэя, я обещал ей, что ты будешь любить её, будешь о ней заботиться, как вернешься. Что мы будем вместе охотиться. Больше не обижай нашу Белорозу.

Белороза при этих словах воспрянула духом и уставилась в мои глаза, ожидая ответной реакции.

А мне вдруг всё так надоело! Поэтому я не выдержала и, наконец, всем во всём призналась.

— Вы, которые мама и папа — я вас вообще впервые вижу. И на другой планете у меня уже есть семья, которая меня очень любит. Ты, — изящно ткнула ладонью в сторону жениха, — мне вообще никто. Тебя я тоже увидела только сегодня. И скажу откровенно — слишком ярко! Ты что — фламинго или птица-феникс? Ах да, и ещё — я не дракон! И вообще — верните ка меня назад к эльфам. Разговор у меня с ними серьезный намечается.

— Таак, — это сказал Бурсилаз. И очень это серьезно получилось. Мощно так, пару деревьев невдалеке от нас выдрало с корнем.

— Ррр, — это Тойде. Похоже, решил продемонстрировать не только человеческую, но ещё и свою драконью внешность.

И только «мама» заплакала. Мамы — они всегда такие трогательные и нежные, даже если могут спалить всю планету за пару часов… И сквозь слезы проговорила:

— Случилось то, чего мы боялись больше всего на свете. Ты всё забыла… Мы очень хотели детей, — промолвила тихо Цэйнесса. — Мы можем покидать «Волшебную Леди» раз в сто лет. И в тот момент, когда портал открылся, мы решили взять себе ребенка — у которого не было семьи. Ты играла совершенно одна в огромном парке в песочнице. Рядом с тобой не было родителей, и мы с мужем решили, что ты — та самая девочка, о которой мы так долго мечтали… Мы приняли тебя в семью. Ты — наша дочка, о которой мы заботились 800 с лишним лет…

Но у меня были родители… А Цэйнесса продолжала говорить.

— Планета — волшебная… А ты — не отсюда. Когда улетаем мы — то по возвращении наши воспоминания не стираются. Но мы нашли тебя на «Первой Леди». И как ты выросла — очень захотела пойти учиться, посмотреть на мир, другие планеты. Мы не могли тебя остановить. Но боясь, что ты всё забудешь, мы попросили тебя оставить письмо, которое ты написала для самой себя… на всякий случай. Дорогой, принеси его! — приказным тоном обратилась высокая леди к Бурсилазу. Пока его не было, я не могла промолчать и сказала.

— Я — та самая пропавшая принцесса Виктория с планеты «Первой Леди». Я просто играла в песочнице у себя доме — в огромном парке у дворца, принадлежащего моей семье, — произнесла я потрясенно. — Поэтому, даже если вы меня похитили и воспитывали столько времени, я точно не могу иметь вторую ипостась… Я вообще ничего не помню…

— У тебя очень красивая драконица, — встрял в беседу Тойде. — Та, что дороже всех моему сердцу… единственная. Ты всё вспомнишь, я тебе это обещаю. Ты росла среди драконов достаточно долго. И в один из дней мы провели ритуал. Теперь ты — одна из нас. Мой Луч очень скучал по Вселенной, так зовут твою девочку. Покажи мне её…

Тут появился Бурсилаз и протянул мне в руки письмо.

Проснулась я рано утром. Какой же дурацкий сон мне вчера приснился. Эльфам не жить! Приободрившись этой мыслью, я потянулась, распахнула глаза и поняла, что нахожусь в незнакомой мне комнате в фиолетовых тонах. Лучи солнца пробивались в окно, просвечивали сквозь прозрачные шторки и баловались, отражаясь на моем лице причудливыми узорами.

Чуть приподнявшись на постели, обнаружила в своих руках письмо. Надеясь, что оно прояснит хоть что-то в моем нынешнем положении, решила его прочитать.

Оно оказалось немаленьким: «Привет! Очень странно писать письмо самой себе, но выбора нет. Родители сказали, что если я хочу покинуть эту планету для учебы на следователя, я должна написать основное о своей жизни в этом послании. Не знаю, зачем это нужно? Ведь у меня идеальная память и лет мне ещё не так уж и много — всего пара сотен. Для драконов это вообще не существенно. Они боятся, что я всё забуду, но ведь это невозможно! Семья — это всё, что у меня есть, самое ценное. А о таком не забывается…».

Вывод — надо всегда слушаться родителей. Похоже, память оказалась не такой уж и хорошей.

«Начну по порядку. Всё моё детство прошло на планете „Волшебной Леди“. Здесь живут мои родители — Бурсилаз и Цэйнесса, здесь — моя лучшая подруга — Рядия. Ещё у меня есть жених — Тойде. Как только мне исполнится тысяча лет — мы поженимся».

Фух. Ну до тысячи мне ещё далеко. К этому времени я точно успею отсюда сбежать. Дышаться стало прямо легче.

«У меня очень долго не было крылышек, и я не могла превращаться в дракона, как мама с папой. Но потом они с Тойде о чем-то поговорили, дали мне выпить какой-то напиток (абсолютно отвратительный), и я тоже смогла летать! С тех самых пор желающих быть моими друзьями стало гораздо больше, но теперь уже я не спешила с ними общаться. Тойде учил меня летать, охотиться. Сложнее всего было научиться тормозить и приземляться. Я по инерции падала и разбивала коленки уже в человеческом теле. Иногда ещё пропахивала носом землю перед собой. Мама с папой смеялись, Тойде приноровился ловить меня при посадке. Если бы не он — я была бы одним сплошным синяком.

У нас есть огромное гнездо „Край Света“. Оно находится на обрыве и возникает чувство, что это действительно конец всего, а дальше — лишь вселенская пропасть. Вид к слову на неё удивительный! Гнездо это специфическое. Даже став взрослой, оно по-прежнему вызывает улыбку на моём лице. Просто представьте огромный замок, только вместо центральной башни — этакий столб, на высоте которого массивное просторное золотое гнездо. По бокам к столбу примыкают красивые башенки. Смысл в этом такой — вот ты налетался, поохотился, объелся — и сразу с неба в гнездышко понежиться под лучами теплого солнышка. Вариант номер два: вот ты налетался, но ещё хочешь почитать — становишься человеком, бежишь в башенку за книжкой и чашечкой кофе, снова перевоплощаешься в дракона, аккуратно лапами берешь поднос со всем необходимым (иногда даже рюкзак) и летишь на крышу. И вуаля — ты в человеческом обличье с чашечкой кофе, пледиком и интересной книжкой на сумасшедшей высоте под лучами золотого солнца. Таким способом я перечитала все книги в родительской библиотеке. И только после этого решила, что пора хотя бы одним глазком посмотреть, как же живут на других планетах…

Тойде очень долго сопротивлялся и не хотел меня отпускать. Я звала его с собой. Но он не мог покинуть планету. Только раз в сто лет. А мне ждать не хотелось совершенно. Тем более, что учеба займет лишь пять лет. Может, годик поработаю и вернусь домой. К маме с папой. И Тойде…

Тойде — он замечательный. Хотя поначалу он меня очень бесил. Только я заберусь в наше семейное гнездо — и он тут как тут. То книжку утащит, что кофе мой сам выпьет. Но потом он как-то переменился и вместо того, чтобы пакостить, наоборот всё стал тащить в наше гнездо — что надо и что не надо. Мама мне говорила, что это он так ухаживает. А папа как-то тихо сказал ему, чтобы он уже начал создавать своё гнездо и стаскивал весь хлам не к нам, а к себе.

Вообще сделать гнездо не так уж просто. Надо накопить целую сокровищницу золота. Затем всё его расплавить и вылепить ту форму для гнезда, на которую хватит фантазии.

Так что теперь Тойде занят. А я наслаждаюсь свободой и жду не дождусь, когда он закончит и заберет все свои игрушки, которые были как бы для меня, назад к себе. Вот зачем мне медвежья шкура или клыки льва? Или лук эльфа? А огромный кусок застывшей магмы? Я думала, это стул, а оказалось, что это бесценное произведение искусства и им можно только любоваться.

Если я всё таки позабуду очень многое из своей жизни, то вот что надо вспомнить обязательно: мою девочку зовут Вселенная, а дракона Тойде — Луч. Он такой же яркий и быстрый.

Я очень люблю свою семью. Поэтому очень им благодарна, что они меня отпускают учиться, дали с собой много золота (но я не взяла, а спрятала в сокровищнице — у меня тоже есть своя собственная), рассказали о том, как жить среди чистокровных людей. Я ещё не улетела, но уже хочу вернуться».

Приехали… То есть «вернулись». Вот так поворот событий. Такой подставы я не ожидала. Кажется, пора устраивать очную ставку между родителями с планеты «Первой Леди» и теми, у которых я сейчас гостила. Вообще, если задуматься, то родила меня Брадарина, а вот упор на воспитании длиною в восемьсот с большим таким хвостиком лет сделала Цэйнесса. И воспитали меня хорошо — я собой довольна. Только вот не помню ничего. Обидно прожить пару сотен лет, а помнить из них около десяти (пять — учеба, три — работа, два — правление в статусе принцессы), а что я делала остальное время? Теперь я начинаю в полной мере понимать выражение жизнь «в пустую»: детство я не помню, а основной массив стерла Волшебная планета. Может если обратиться к Понилиону, он сможет мне помочь… Всё таки это его планета и его порядки.

Я по прежнему сидела на кровати в комнате в фиолетовых тонах, а мысленно уже представляла, каково это оказаться в том хваленом гнезде, где кофе вкуснее, плед мягче и солнце нежно облизывает, а не поджаривает как на сковородке.

Тут в комнату вошел Тойде, даже не постучал и вальяжно расселся на моей кровати. Спнула его на пол. Вообще по утрам я добрая, но не уверена, что сейчас было именно утро. А во-вторых, из письма, написанного самой себе же, фраз о неземной любви я не заметила. И если на то, чтобы решиться стать его женой, у меня ушла пара сотен лет, а потом я просто сбежала поучиться, то не уверена, что он — лучший вариант. Наверняка в нем масса изъянов, о которых в данный момент я вспомнить не могу.

— О! Я вообще одно сплошное антисовершнство! — радостно сообщил он. — Зато богатое и умное.

Кажется, пару своих последних мыслей я высказала вслух.

— Почему я должна во все это верить? — строго посмотрела я в непривычные по цветовой гамме глаза мужчины и потрясла измятой бумажкой.

— Я не знаю, что там написано, Кэя, — с ухмылкой ответил он. — Но если ты не готова доверять даже самой себе, то кому же тогда вообще можно верить?

Окинула взглядом написанное. Почерк однозначно был моим.

— Нет ни одного воспоминания, понимаешь? — разведя руками, растерянно произнесла я. — Но я бы смогла поверить, если бы превратилась в дракона. Во Вселенную, я правильно понимаю?

При моих словах Тойде резко вскочил, разволновался, задышал учащённее. Зрачка у него в человеческом теле вообще не было — один сплошной цветочек, но теперь вертикальный оранжевый зрачок, как и весь глаз в целом, не мигая смотрел на меня.

— Поднимайся. Нам хватит и пяти минут, чтобы пробудить в тебе не то, что веру, но твердую уверенность.

— На что нам хватит и пяти минут? — с подозрением спросила я, сразу ощутив подвох.

— Как на что? Разве тебе не хочется побывать в вашем семейном гнезде, выпить чашечку кофе в компании красавца-дракона, прослушать теоретический курс о полетах и полученные знания применить на практике?

— И все за пять минут?

— Я успею, можешь мне поверить.

— А пошли! Но уверяю тебя, за пять минут мы успеем лишь долететь до нужного места. Ты хоть видел, какая эта башня высокая?

Сделали за это время мы действительно много. И как я и предвещала — только и успели, что долететь до башни. Только я надеялась, что меня бережно донесут в мощных надежных драконьих лапах, а на деле в гнездо приземлилось два красивых дракона, одним из которых была… я.

На подлете к башне пока я ещё была милой маленькой Кэей, Тойде меня «случайно» обронил, и пока я с минуту находилась в состоянии свободного падения и мой сопровождающий уже ринулся было спасать мою ни в чем не повинную и слишком доверчивую тушку, проснулись инстинкты… и вторая сущность… драконья. Поэтому до гнезда уже Тойде летел как сумасшедший, а я его преследовала. Вместе с трансформацией вернулась и память… Множество ярких картинок, счастливых семейных моментов, мой первый полет и первая неудачная посадка, охота на диких животных и жгучее желание помыться после неё, первый бал в огромном замке и первый танец с Тойде…

Я находилась в какой-то огромной золотой миске с высокими краями, а передо мной стоял чисто-черный красавец дракон. И куда делись все его желто-оранжево-красные завихрения? Судя по моим ощущениям, я была его меньше раза в два. Однако на моем боевом духе это никак не отразилось. Хотела сказать нехорошее слово (таких я знала немного, поэтому память пришлось напрячь изрядно), сделала глубокий вдох, готовясь к полноценной тираде, но вместо звуков выдохнула струю огня, которая словно волна расступилась перед огромным камнем, огибая его по краям. Луч с интересом уставился на меня и выдохнул сердечко, огненное… Красиво. Решила его съесть. А что? Я же дракон! Если я могу изрыгать пламя, и это не причиняет не вреда, то значит, могу и съесть.

Получила хвостом по попе… чужим хвостом. Стало обидно. Дунула на Луча теперь сознательно. И в этот раз он моей огненной стены испугался и сиганул с крыши вниз. Было приятно. Но ненадолго. Потому как через пять минут он вернулся с подносом, на котором были ароматные копченые бутерброды, две чашки с кофе, наполненные до краев (и как он только умудрился их не разлить?!) и много конфет.

— Вселенная! — крикнул он, уже вновь став привычным для меня Тойде, — давай завтракать.

И вот я вообще ничего не делала, а хвостик втянулся, крылышки не сразу, но с каждой долей секунды все больше походили на руки, чешуйки на голове и небольшие рожки стали длинными золотистыми волосами. Только вот чуть не упала… лицом на совсем не мягкое гнездо. Хорошо хоть Тойде меня поймал. Как всегда — услужливо подсказала память.

— Ну что? Теперь ты поверила, что мы были искренними с тобой?

— Ага…

В голове всплыло столько информации о днях прошедших, что она просто стала раскалываться… И в какой-то момент я поняла, что мне здесь всегда было очень хорошо и родители меня любили, очень. Даже поделились своей кровью вместе с Тойде, чтобы я тоже смогла летать. Наверное, если бы не эта учеба на следователя, я бы всю жизнь жила долго и счастливо… А так теперь я знаю, что помимо того, что дракон, я ещё и принцесса… У меня есть родной брат, есть своя планета, на которой ещё два года назад были лишь бескрайние поля сорняков… Так же я поняла и то, что теперь я не так уж и идеальна для Викторио, как он хотел мне показать… Точнее это теперь уже он не идеален для меня…

— Кэя, — обратился ко мне Тойде, бережно положив свою теплую ладонь мне на плечо, — А это правда, что ты и есть та пропавшая много лет назад принцесса Виктория?

— Да, — грустно ответила я.

— Мы, правда, не знали…

— Я сама недавно узнала, — тепло улыбнулась ему я. — Совершенно случайно. Просто теперь пока не знаю, как быть дальше. И что будет правильнее.

— Прошу тебя, только не покидай планету вновь, — попросил красивый парень рядом со мной. — Если ты забудешь меня ещё раз, я этого не переживу.

— Но ведь я же всё вспомнила.

— Лишь потому, что у драконов превосходная память. Иначе ничего бы не вышло. Будь ты чистокровным человеком — у тебя не было бы ни единого шанса…

Так за разговорами мы выпили по чашке вкусного кофе. Потом Тойде сгонял за добавкой, только в этот раз за чаем. Потом полетела я. Вновь превратилась в леди дракона, без проблем отыскала кухню уже будучи человеком, приготовила нам по чашке горячего шоколада, вынесла все на подносе во двор, снова стала дракончиком, но где-то на подлете к гнезду засмотрелась на солнышко и пролила часть содержимого, в том числе и на себя. Благо, тело было малочувствительно к ожогам.

В этот раз постаралась приземлиться в гнездо и только потом перевоплощаться в девушку, а не делать этого в полете — всё равно не получалось справиться с этим грациозно. Поэтому чашки с остатками шоколада у меня забирали ещё из драконьих лап человеческие руки, потом я снова стала Кэей… упавшей на руки к Тойде и весело смеющейся… время летит, а в нашей жизни ничего не меняется.

Напитка осталось на два глотка в каждой кружке.

— Наконец я вижу снова прежнюю тебя, — нежно улыбнулся мне друг. — Мы с Лучом так по вам скучали. Твоя девочка стала просто обворожительной — настоящая Вселенная, разноцветная, незабываемая. Кэя, ты видела себя со стороны? Ты была соткана словно из всех оттенков природы… Раньше было лишь три перелива…

Он приблизился ко мне… Быстрый, сильный, высоченный… и теперь такой родной. А ещё утром казался мне психом, ворвавшимся без стука в мою комнату. Интересно, мы целовались прежде? Вроде бы нет… А ведь хотелось бы… Сейчас очень хочется. Он пронзительно смотрел в мои глаза, я сделала шаг к нему навстречу и… раздался голос папы, который Бурсилаз.

— Кэялинда, помоги принять сегодняшних просителей-посетителей, — произнес он в шутку, приземлившись за нашими спинами.

И если прежняя я мало бы что поняла из этой просьбы, то теперь перед моим мысленным взором нарисовался просторный холл первого этажа, два каменных трона, потолок, по высоте соперничающий с небосводом, витражные окна. Мы с папой часто принимали эльфов, представителей от русалок, дриад, маленьких феечек. Все они довольно часто обращались к нам с просьбами. И многие не по одному разу. Драконы — народ очень состоятельный. У нашей семьи было абсолютно всё — деньги, еда, территории, одежда… А ещё мы были добрыми и справедливыми. И если ко многим другим драконам обращение было равноценно гибели, то моя семья всегда старалась помочь, чем могла. Конечно, золото всяким ленивцам направо и налево мы не раздавали, но действительно нуждающимся помогали всегда.

— Ты с нами? — с интересом спросила я Тойде, но он лишь скривился и по-быстрому смылся с нашего гнездышка. Ну и ладно. Без него со всем разберемся.

— Много сегодня визитеров? — спросила я у папы.

— Больше чем обычно, — с улыбкой ответил он, потрепав меня по волосам. — Прознали, что ты вернулась домой. Соскучились по тебе, особенно Рядия, — подмигнул мне папа. Так что больше чем уверен, многие убедятся, что ты не погибла на этой «Первой Леди» и сразу уйдут. Будешь теперь образцом для подражания для многих семей. Теперь идей массового паломничества наших волшебных чудиков в другие миры не избежать.

Я рассмеялась. Сейчас я ощущала себя по-настоящему дома. Такого со мной так и не случилось в императорском дворце. А на «Волшебной Леди» у драконов я вновь стала сама собой.

Первыми были эльфы. Их спасло лишь то, что конкретно этих троих я не знала. Теперь у меня к ним свои счеты! Три брата не могли поделить дом, доставшийся им по наследству. Продавать его не хотели. И ни у кого не было достаточно денег, чтобы перекупить доли у других братьев. Жить все вместе они также отказывались, притесняя друг друга.

Папа считался очень мудрым драконом. Поэтому иной раз к нему обращались как к судье даже другие драконы.

— Значит так. Кто хотел бы заработать достаточно денег, чтобы выкупить две доли у своих братьев или даже накопить денег на новый дом? — руку поднял широкоплечий эльф, по которому сразу было видно, что он не привык сидеть без дела, попивая травяной эликсир. Двое других проявлять инициативу для получения работы не спешили.

— Отлично. Будете тренировать мою семью в искусстве стрельбы из лука. Приступаете к работе с сегодняшнего дня. Также заказываю Вам четыре эльфийских лука в соответствии с параметрами каждого из членов моей семьи. Вы, — обратился отец к оставшимся братьям, — по закону имеете право на одну треть каждый в семейном доме. Поэтому живите мирно. Раз в месяц буду приезжать к вам с проверкой, а заодно буду следить за сохранностью имущества. Через год Ваш брат сможет выкупить ваши доли. А дальше уже вам решать, как ими распорядиться. И захотите ли вообще с ними расстаться.

На лицах двух братьев я успела увидеть неописуемый восторг — целый год с ними не будет третьего лишнего. А потом они получат деньги и смогут позволить себе новые вещи, будут питаться в лучших ресторанах, купят украшения для своих подружек. Затем я посмотрела на лицо теперь уже нашего эльфа — и он тоже был рад. Через указанный папой период он сможет не страдать от совместного проживания с нерадивыми близкими родственниками и сохранит отцовский дом за собой. Мы все такие разные и счастье для каждого заключается в чём-то своём. Для кого-то и безделье — предел мечтаний, а для другого — стабильное будущее.

Следующими в очереди были две крохотных феечки, как оказалось — муж и жена. Тем забавнее было смотреть, как они бранятся.

— Я хочу с ним развестись и требую, чтобы он вернул моё приданое.

— Протестую, — высоким голоском пропищал крошка-мужчина. — Никакого развода. Я люблю её и никуда не отпущу! Вспомни, какие клятвы ты давала в день нашей свадьбы!

Посмотрела на леди-феечку. Судя по её восторженному выражению маленького личика, перед её мысленным взором сейчас были совсем какие-то другие обещания, данные вовсе не мужу.

— Мне твоё согласие не нужно! Верни драгоценности моей семьи и на этом разойдемся!

— Так! — прогрохотал отец. — Дети есть?

— Вот ещё! — пискнула маленькая леди. — Обойдется.

— Будут! — не сдавался пока ещё муж, — похоже если и будут, то уже не от неё, — подумала я.

— Все мы — свободные граждане «Волшебной Леди», — начал папа издалека. — Если один из супругов в браке несчастлив и хочет развестись — другой не вправе чинить ему препятствия. Поэтому вот Вам бумаги о расторжении брака. Одной подписи будет достаточно, чтобы документ стал действительным.

Феечка расписалась, не раздумывая. Ей хотелось всё закончить немедленно и умчаться к новому возлюбленному.

— Далее. Верните Леди всё то, что принадлежало ей до брака и было присвоено Вами. Речь идет о вещах материального мира — украшения, дом и прочее. То же самое относится и к Вам, пока ещё миссис. Всё, что было нажито вами во время брака — делите ровно пополам. После завершения процедуры раздела имущества вы будете считаться официально разведенными и получите соответствующий документ в двух экземплярах.

— А нельзя это как-то ускорить? — затрепетала крылышками феечка. — Я тороплюсь.

— Приносите перечень всего имущества, нажитого вами за время брака. Если вы не в состоянии поделить всё самостоятельно — это сделать могу я. Только не плачьтесь потом, что ваш любимый питомец достался мужу, а его драгоценная музыкальная пластинка — вам.

Пара переглянулась и в один голос заявила, что всё разделят сами. Ещё и извинились, что по пустякам папу отвлекли.

— Они не разведутся, — шепотом сказал мне папа. — Не смогут поделить имущество. А это порой соединяет людей крепче чем любовь — то, что нажито совместно.

Я рассмеялась, в ладошку. Посмотрим, как всё сложится. Маленькая леди вроде была настроена очень даже решительно.

Потом мы с папой решили, что каждый первый и пятый посетители — мои и их проблему я решаю своими силами и знаниями. Все остальные — папины. И время полетело со скоростью света. Я умудрилась подарить три овцы, одну корову, решить спор о границах земельного участка и тут следующими посетителями оказались… Викторио и Понилион.

— Это вы! — обрадованно подскочила я со своего места и помчалась к коллегам по управлению планетами.

— Ты жива! — облегченно выдохнул Викторио и прижал меня к своей груди. — Кэя, девочка моя! — начал он целовать меня в макушку. — Эльфы сказали, что тебя забрали с собой драконы. Прости, что мы это допустили.

— Папа, познакомься, — это мои лучшие друзья, они ещё и родные братья друг для друга — Понилион и Викторио. А это мой папа, — обратилась я к мужчинам, — Бурсилаз.

— Кэя, это не смешно, — начал было Викторио. — Твоя семья — это император Линелиус и императрица Брадарина.

В общем, папе Викторио сразу не понравился. Слишком болтливый. Я ведь только домой вернулась, а он опять начал про мою другую семью говорить, которая, якобы, более настоящая, чем эта.

— Папа, Понилиону принадлежит вся эта планета, — вот это Бурсилаза действительно заинтересовало.

— Пон, как так вышло, что жители «Волшебной Леди» могут покидать планету лишь раз в сто лет?

— Кэя, ты ведь уже поняла, что расы здесь специфические. Им просто опасно вот так взять и приехать на ту же «Первую Леди» — их или в клетку посадят вместо попугаев, или в цирке заставят выступать… Это для их же безопасности. А в случае с драконами, — Пон с осторожностью посмотрел на папу, — для безопасности других.

— Пон, но ведь драконы — тоже люди. Просто у них две ипостаси. Можно ввести исключения хотя бы для них.

— Нет, Кэя. Максимум для тех, за кого ты можешь поручиться. И будет лучше, если своей жизнью. Я не могу рисковать безопасностью других. Один такой дракон может спалить всю планету, свергнуть власть, обидеть много народу…

— Вы не высокого мнения о нашей расе, молодой человек, — недовольно заметил папа. — Разочарован. Весьма. Не повезло нам с правителем планеты.

— Вы пока не заслужили доверия, — холодно ответил Понилион. — Я несу ответственность за всех здесь живущих. И ставить под угрозу другие планеты просто не имею права.

— Только не ссорьтесь, пожалуйста, — подняла я руки в примирительном жесте. — Пон, ещё знаешь в чем проблема… Тот, кто покидает планету из не коренных жителей, всё забывает… Проверено на собственном опыте. Понимаешь, я здесь жила всё то время, пока меня искали… А оказавшись на «Первой Леди», у меня исчезли все воспоминания…

— Кэя, милая, это всё было запрограммировано ради безопасности… Если бы другие прознали, кто здесь живет — от планеты бы ничего не осталось. Прости. Я не знал, что так всё выйдет… Ты ведь уже была здесь со мной и ничего не забыла. Я — гарант того, что воспоминания не сотрутся. Я придумаю что-нибудь для твоего удобства.

— Ты всё это время была здесь?! — не выдержал Викторио. — Мы искали тебя повсюду… Я себе места не находил. Чуть с ума не сошел. А тебя воспитывали драконы. Кэя, у меня нет слов… Как такое могло случиться?

— Долгая история, — отмахнулась я. Ну не рассказывать же ему, что маме с папой, которые вторые, очень захотелось ляльку…

— А тебе-то какое дело? — вдруг спросил папа. — Кэя, он вообще кто такой?

— Это как бы мой жених, бывший… Я ещё не родилась, а мы уже были женихом и невестой. Но теперь это в прошлом.

— Какое счастье, — обрадовался папа. — Он тебе совершенно не подходит.

— Это ещё почему? — возмутился Викторио.

— Как минимум, ты — не дракон, — постановил Бурсилаз.

— Кэя тоже не дракон. Или вы за столько лет заботы о ней не заметили это маленькое обстоятельство? — вот не понимаю, зачем язвить друг другу? Бросила взгляд на папу и еле заметно покачала головой, мол — не говори, что я — дракон. Потом сама скажу, в более подходящий момент… Папа понял. И вообще не стал ничего говорить. Секунд десять. А потом предовольный, заметил:

— Вообще-то, у Кэи уже есть жених — Тойде.

Викторио перевел взгляд на меня. Я лишь развела руками, подтверждая, что некий Тойде действительно существует.

— Куда катится мир? — задался Викторио риторическим вопросом. — Приехали благоустроить планету, а в итоге нас споили местные эльфы, драконы похитили ту, что дороже всех моему сердцу и уже подыскали ей жениха. Понилион, это не планета! Катастрофа! Ты вообще распустил всех жителей! Ты хотя бы собираешь налоги?

— Нет, — с опаской ответил Пон.

— Зря! Вот почему тебя никто не боится и не уважает!

— Так за что им налоги то платить? Я для них вообще ничего не сделал.

— Папа, понимаешь, мы с мальчиками уже всё благоустроили на «Леди-Совершенстве», — начала разъяснять я. — И теперь приехали сюда. Пон всё немного запустил…

— Я понял. Мы все знали, что он живет где-то на отшибе как отшельник в маленькой хибарке. Поэтому, Кэя, если они — твои друзья, перебирайтесь ка все в наш замок. Здесь места всем хватит. Тем более, что это — центр и сердце планеты. Отсюда все у вас будут под контролем. Рядом и Волшебный лес, и гнезда других драконов, и сад фей, и озеро с русалками…

— Спасибо, папа, — обрадовалась я.

— Па-па, — словно эхо повторил Викторио и невидящим взглядом уставился куда-то перед собой.

И всё бы ничего, но в зал для просьб вломился следующий посетитель, не дождавшись когда его пригласят. Не обращая внимания ни на Понилиона, ни на Викторио, он сказал, глядя прямо в мои глаза:

— Леди Кэялинда, я прошу Вас быть моей женой… Стать хозяйкой моего замка и гнезда в нём… Быть спутницей моих ежедневных полетов… Матерью моих детей, моей герцогиней, моим другом… Моей любимой, — это был Тойде с букетом огромных росянок. Цветы мне сразу понравились. Такие бы и маленькую фею могли сожрать и не подавиться. Вот так настрой у парня.

— А это ещё кто? — холодно спросил Викторио, видимо решивший уже ничему не удивляться.

— Настоящий жених, — произнес довольный папа, — Не то, что некоторые, — и взгляд его пренебрежительно прошелся по Викторио.

— Пойдем ка поговорим, — бросил Викторио Тойде и направился в сторону выхода.

— Тойде, — подошла я к другу, — Его не обижай только, ладно? У него нет девяти жизней, толстой шкуры или огнеупорной кожи. Он — хороший человек, в целом.

— Он тебе дорог? — вдруг спросил дракон.

— Иногда — очень…

— Ты его любишь? — настороженно спросил он.

— Любила, — честно призналась я.

— Ему не жить, — спокойно сказал друг. — Было бы. Если бы ты не попросила. Не волнуйся — всё будет хорошо. Послушаю, что он там собрался сказать. Приятно, что ты просишь за него. Значит, осознаешь, что я сильнее его, да и вообще — лучше во всём.

— Проблем с самооценкой у тебя точно нет, — подмигнула я Тойде.

— Только проблемы с невестой, которой не было дома очень долго. А по возвращении оказалось, что она привела с собой пару парней, безумно в неё влюбленных.

— Ох уж эти девушки, — покачала я головой.

— Ты не хочешь, чтобы он знал, что ты — дракон? — напрямую спросил он.

— Хочу напугать его как-нибудь, — хихикнула я. — И посмотреть на реакцию.

— Думаю, это станет главным аргументом в его отказе от тебя, — подметил друг.

— С чего взял, что он струсит? Может он гордиться будет, что я — дракон!

— Интуиция, — подмигнул мне Тойде. — Ладно, пойду к твоему знакомому. А то он ещё решит, что я струсил. Тогда мне придется его сразу съесть — это гораздо проще, чем убеждать в том, что он ошибся.

Ещё часа через два вереница из просителей, жалобщиков и спорщиков иссякла. В холле первого этажа нас было пятеро — мы с папой, двое братьев и Тойде. И тут раздался громкий голос мамы:

— Все ужинать!

Столовая находилась на третьем этаже, как в замке у Викторио. И это меня очень порадовало. На накрытом столе было много вкусностей, начиная от мясных блюд видов из десяти и заканчивая эльфийским ассортиментом — фрукты, ягодки, травинки. Представитель Волшебного леса, к слову, сидел с нами за одним столом и на приглашение мамы покушать прибежал самым первым. Цэйнесса посмотрела на него с удивлением, но ничего спрашивать не стала. Просто внимательно посмотрела на папу.

— Дорогая, это наш учитель по стрельбе из лука на ближайший год.

— Фэйриниэль, но для вас — просто Фэйр, — представился наш друг и новый учитель.

Мы с Тойде осмотрели его очень внимательно. И уверена, что в этот момент мысли наши совпадали — «можно с ним пакостить вместе или он из этих — гиперсерьезных и суперправильных?». Внешний осмотр ответа на этот вопрос не дал, поэтому мы просто начали кушать.

Незаметно посмотрела на Викторио и Тойде. Они сидели друг напротив друга и… баловались очень, но больше это выглядело смешно, чем опасно. Викторио с остервенением резал бифштэкс на своей тарелке, прорезая чуть ли не сам фарфор и с угрозой во взгляде смотрел в глаза Тойде, как бы намекая — это твоя будущая участь. Звук при этом раздавался отвратительный.

Тойде пару раз подавился, потому как взгляд от него Викторио вообще не отрывал, затем сознательно допустил частичную трансформацию и в огромную драконью пасть запихнул всего поросенка, лежащего на длинной овальной тарелке. И снова стал самим собой. Теперь раскашлялся Викторио.

Родители делали вид, что всё в порядке и у них каждый день за столом происходит что-то подобное. Эльф смаковал сорняками и выглядел довольным жизнью. Негласные споры парней его мало волновали. И он решил совместить приятное (ужин) с полезным, допытываясь у папы о своей предстоящей работе.

— Каждый день в 11 утра, — решил папа. — Будете проводить индивидуальное занятие для одного из членов нашей семьи. В случае необходимости — для гостей замка. К завтрашнему дню у Вас в наличии должно быть достаточно новых луков, также позаботьтесь о мишенях. Все необходимые финансовые ресурсы сегодня Вам выдам.

Фэйр, довольный услышанным, кивнул и вновь сосредоточился на еде. Я же поймала взгляд Понилиона — грустный, виноватый…

— Кэя, ты на меня обиделась? — спросил он, и в тот же миг за столом наступила тишина. Все взгляды сосредоточились на нас. — Просто раньше ты мне улыбалась, мы вместе смеялись, а сейчас — нет. Я тебе больше не нравлюсь?

Я подавилась. Тойде рыкнул. Викторио тяжело вздохнул. Папа приподнял одну бровь, мама скрыла улыбку за салфеткой, которой она тщательно стала вытирать уголки губ и только Фэйр вдруг выдал:

— На сердце леди Кэялинды слишком много претендентов. Победителем будет тот, кто выиграет турнир по стрельбе из лука.

— Хорошая мысль, — улыбнулся папа. — Кэя, что скажешь? Сразу отсеешь неудачников и неумех.

— Да я вообще ни разу в жизни рук в луках не держал, — признался Понилион.

— Тем лучше для нас, — буркнул Тойде. — Я им тоже не пользовался. У меня есть методы поэффективнее.

— Победителю — свидание, — громко объявил Викторио.

— Идет, — легко согласилась я. — Одно свидание с тем, кто наберет больше очков, попав не просто в мишень, а все разы в «10».

— Я не понял, — встрял эльф, — то есть Вы предлагаете считать выигравшим не того, кто обгонит других по очкам, а того, у кого ни разу не будет осечки и каждый его выстрел — это попадание в «10»?

— Вот именно, — снисходительно объяснила я.

— Смею заметить, — начал Фэйр, — что даже я, стреляющий из лука чуть ли не с пеленок, не смог бы поручиться ни за одного жителя Волшебного леса, даже за самого себя, что все стрелы попадут в «10». Здесь так много факторов: ветер, легкое дрожание рук, хотя и контролируемое, отвлекает и то, когда другие справа и слева от тебя также стреляют по мишеням, ограничение по времени тоже может сыграть злую шутку, не позволяя идеально прицелиться… В общем, скажу так: Если кто-то победит на Ваших условиях — это будет чистым везением. Реально, чтобы все выстрелы попали в мишень — в «8», в «9», в «10». Но Вы требуете идеала.

— Да, это единственное, что меня интересует — само совершенство… А иначе зачем мне утруждаться и идти на свидание? — задала я риторический вопрос.

— Значит так, — стал корректировать планы эльф, — Завтра к 11 приходите все желающие. Будем учиться стрелять. Когда назначим день соревнований? — обратился Фэйр ко всем присутствующим.

— Через неделю, — просто сказал папа.

Викторио с Тойде, наконец, прекратили эту борьбу прожигающими взглядами. Понилион впервые за весь вечерь улыбнулся. И в такой вот спокойной и комфортной атмосфере мы завершили ужин. Единственное, что отвлекало от собственных мыслей — это беспрерывное ёрзанье эльфа на стуле, который настолько воодушевился задумкой о соревнованиях, что у него пропал аппетит, и он уже прямо сейчас был готов бежать устанавливать в саду мишени и покупать всё необходимое для будущих лучников.

Мы с мамой синхронно встали из-за стола, и все мужчины также поднялись, в соответствии с требованиями этикета.

— Завтра с утра жду проект плана об установлении власти на «Волшебной Леди». Как вы все успели увидеть — сейчас здесь полный хаос и каждый живет так, как может. Нет правителя, нет судей, нет врачей. Повсюду — друг, враг, сват, брат, — объявил папа.

Мы втроем понятливо кивнули. Викторио взял слово.

— Проект будет.

— Жду с нетерпением, — усмехнулся Бурсилаз, поднял маму на руки, словно пушинку и унес, наверное, в их комнату.

Тут четыре взгляда с интересом сконцентрировались на мне.

— Мне не поднять, — это Фэйр, — выполз из-за стола и направился на улицу. — Пошел спать в сад. Там есть одно очень красивое дерево…

— Я бы поднял, если леди не возражает и донес до комнаты, — хрипло прозвучало от Викторио.

Понилион словно рыбка, выброшенная на берег, шевелил губами, не издавая ни звука.

И только Тойде быстро подошел ко мне, подхватил… лапами, трансформировавшись в дракона, и вылетел через огромное окно в столовой, которое, оказывается, всё это время было распахнуто настежь. Каждый этаж замка вообще был очень высоким, поэтому смело можно было становиться кем угодно, не боясь повредить ни себя, ни предметы мебели.

Если он меня бросит и в этот раз — ему не жить! Но нет. Меня не отпускали и держали крепко. Думала — мы к гнезду, но нет. Пролетели мимо. И уже минут через пятнадцать меня высадили у высоченных ворот чёрной как и сам её владелец, крепости.

— А почему тут? — спросила с недоумением я. — Полетели твое гнездо смотреть!

Луч уставился заинтересованно на меня, улегся прямо на землю и заурчал. И что ему только в голову взбрело? Села рядом. Меня тут же пересадили на одно крыло и укрыли другим.

— Мне надо домой, — стала говорить я вслух. — Нам с ребятами надо написать проект по установлению здесь власти. Минут через пять Луч вновь стал Тойде.

— Тогда приглашаю на чай. А потом вернемся к тебе домой.

— Тойде, почему ты не показываешь свое гнездо? Ты же говорил, что оно уже закончено.

— Кэя, оно готово, — и шаг в мою сторону. — Я с нетерпением жду той минуты, когда смогу пригласить тебя посетить его, — и руки медленно опускаются на мою талию. — Но есть одно правило — ты автоматически становишься моей женой.

— Что? — громко высказалась я, сбросив с себя чужие руки. — Но ты же часто находишься в нашем гнезде и ни на ком не женишься.

— То гнездо — твоих родителей. — А моё — я могу пригласить в него лишь ту единственную, которая согласна на маленьких драконят… Кэя, гнездо для дракона — это больше, чем просто дом… или золото… И когда у нас будут дети — они тоже смогут приводить семейное в гнездо тех, кто им дорог, но только с нашего разрешения.

— Иначе что?

— Иначе гости сгорят. Золото — особый металл. Поэтому никогда ни один посторонний не полезет в чужое гнездо. Оно — только для избранных, для семьи и её самого близкого круга.

— А как же тогда свадьба? — не поняла я. — Если пара опустилась в гнездо дракона, то они считаются семьей, но ведь это касается лишь их драконов. Как же тогда быть со второй ипостасью?

— Можно пожениться. Как правило, всех женят эльфы в Волшебном лесу у дерева Любви. Но если речь идет о скреплении судеб двух драконов, то другой союз уже не обязателен. Потому как драконы — однолюбы… Это на всю жизнь. Мы не можем разлюбить. И нам не может надоесть…

— Ясно. А на чай к тебе в крепость заходить безопасно? Или это тоже приравнивается к браку и тысяче обязательств?

— На чай — без проблем. И никаких последствий. Так что идем.

Я с сомнением осталась стоять на пороге.

— Да не бойся. Ты ведь знаешь, что я прав. И если быть откровенными друг с другом — согласись, что из всех я — самый лучший вариант… И подхожу тебе идеально…

— Соревнования по стрельбе из лука продемонстрируют, насколько ты идеален, — рассмеялась я и зашла в дом к Тойде.

Подумав, не могла не спросить:

— А давай знаешь как твое гнездо посмотрим: мы до него долетим, но не будем в него опускаться. Тогда я и его увижу, и мы не будем… парой.

— Смотреть тоже нельзя, — хихикнул Тойде.

— Да что же это такое!

— Гнездо, — как-то значительно произнес парень рядом со мной, словно речь шла о священной корове. — Я готов показать тебе его в любой момент, — и опять эти загребущие руки, которые не мои, опустились на меня. Спихнула в очередной раз.

— Как-нибудь в другой раз.

— То есть ты допускаешь, что можешь захотеть его увидеть? — с радостной улыбкой уточнил Тойде.

Отвечать не стала. Зато задала другой вопрос:

— А хотя бы сокровищницу свою ты мне покажешь?

— К-э-я, — простонал Тойде. — Количество золота у дракона — это его главная гордость и великая тайна. Об этом никто не знает. Даже его родители. Но если пара создает семью, из своих личных сокровищниц они могут создать одну общую…

— То есть я опять не то попросила? — рассмеялась я.

— То… — не согласился Тойде. — И я только «за»… Но это наложит на тебя ряд обязательств. Вечных.

— Ладно-ладно, — сдалась я. — Сегодня согласна просто на чай.

Мы сидели на балконе, пили чай и наслаждались видом сверху с крепости Тойде.

— Кэя, значит твоё настоящее имя — Виктория?

— Выходит, что так. Но я решила оставить всё, как есть, — улыбнулась я. — Поменяю имя, изменю судьбу. А меня всё устраивает. Но родители настояли — император с императрицей, — уточнила я, — и теперь во всех документах я Виктория Кэялинда.

— Теперь ты не захочешь быть женой всего лишь дракона? — грустно спросил Тойде.

— Ты же сказал, что самый богатый на всех планетах, — напомнила ему я. — Так что это очень хорошее преимущество перед остальными.

— Хорошо, если так, — сказал друг, попивая чай. — До сих пор не могу поверить, что ты — владелица собственной планеты… Если бы я знал, что «Леди-Совершенство» твоя, то выкупил бы не два герцогских титула, а все… Чтобы быть ближе к тебе.

— Хорошо, что ты так не поступил, — тепло улыбнулась я. — Их и так раскупили все мои друзья и родные. Осталось лишь выяснить, кому достался последний седьмой титул.

— Кэя, скажи мне, тебе действительно дорог этот Викторио?

— Да, — просто сказала я. — В отношении него я ещё ничего не решила. Но…

— В общем, если он выиграет соревнования — ты с радостью пойдешь с ним на свидание?

— Конечно! — обрадованно сказала я.

— А если выиграю я… Ты согласишься посетить со мной моё гнездо? — спросил Тойде серьезно, даже перестав делать крохотные глотки чая.

— Ты сейчас так завуалированно предложение мне сделал? — спросила я в шутливой форме, но с серьезным выражением лица.

— Ещё нет, но намереваюсь… Промедление в этом вопросе опасно, — подмигнул мне друг. — Количество твоих женихов растет как грибы в теплый дождливый день.

— А знаешь, я бы согласилась, — вдруг выдала я, не успев особо всё обдумать. — То есть сейчас я не могу сказать «да», но если вдруг ты победишь и пригласишь меня на свидание, то я согласна «случайно» оказаться в гнезде и стать твоей женой.

— Ты серьезно?! — аж подскочил с места радостный Тойде.

— Да, — уверенно сказала я. — Ты мне очень нравишься. Мы давно дружим. И оба — драконы. Поэтому я не вижу поводов сказать «нет». Мне давно пора сделать выбор и перестать держать в неизвестности Понилиона и Викторио.

— Но принять моё предложение уже сейчас ты ещё не можешь, — задал уточняющий вопрос мой возможный будущий муж.

— Сейчас — нет, — твердо сказала я.

— Я всё понял, — сказал счастливый друг. — Если я не выиграю, я их всех съем. У тебя не останется альтернатив, и ты всё равно выберешь меня!

Я расхохоталась, поднялась из-за маленького столика на балконе и прыгнула с крепости… чтобы спустя мгновение стать очаровательной разноцветной драконицей.

Мы вместе долетели до замка родителей. И во внутрь я уже вошла миниатюрной леди Кэей. Тойде внутрь заходить не стал, хотя я и предлагала, а направился куда-то в сад. Зачем — я так и не поняла из его невнятных объяснений.

На первом этаже меня ждали Понилион и Викторио, один недовольный, даже можно сказать — сердитый, а второй — что-то усердно записывающий.

— Кэя, ты вовремя! — обрадовал меня Пон. — Мы как раз составляем проект по возвращению власти на этой планете её законному владельцу, то есть мне. Уже всё готово! Зацени! Замок твоих родителей становится королевской резиденцией, а сами Бурсилаз и Цэйнесса — королем и королевой. Ведь чтобы управлять этим миром — нужно быть как минимум драконом. Сегодня я посмотрел на тебя и твоего отца — вы отлично справлялись с решением ежедневных проблем.

— Но Пон, — ошеломленно выдохнула я, — разве не ты хотел управлять планетой?

— Конечно же нет! — уверенно заявил друг. — Я хотел её благоустроить, чтобы жить на ней было комфортно, безопасно, стабильно. Твои родители со всем справятся. Соответствующий указ я подпишу уже сегодня. Так что ты будешь принцессой Викторией Кэялиндой — принцессой «Леди Совершенства» и «Волшебной Леди». Ты просто невероятно завидная невеста! Я же если и хочу здесь жить, то в своей усадьбе на самой окраине. Мне всегда нравилось здесь отдыхать, а не работать, разбирая жалобы крохотных феечек и огромных зверюг.

— Кроме того, подключился к разговору Викторио, — мы снимем часть ограничений с жителей планеты. Сюда по-прежнему без согласия Понилиона и теперь уже твоего отца никто не сможет перенестись, но каждый желающий местный житель сможет в любое время посетить «Леди-Совершенство». Ты не будешь возражать?

— Нет, — потрясенно пробормотала я.

— Ну, вот и отлично! А там надо будет принять закон о взаимодействии с гражданами «Волшебной Леди». Это будет прорыв за всю историю существования планет, — радостно объявил Пон. — Хочу предложить твоему отцу, чтобы в своих руках он сосредоточил законодательную, исполнительную и судебную власть. Править ему так и так придется, судит он отменно, а для исполнения его воли создадим парламент из других драконов. Они будут помогать принимать законы и в случае необходимости — посодействуют исполнению любого решения и даже защитят планету. Хотя в последнем точно не будет необходимости.

— План в целом очень хорошо, но… — замялась я, — не уверена, что папа согласится.

— Я умею убеждать, — спокойно сказал Пон. — А он сразу разглядит в этом хотя бы тот плюс, что ты сможешь в любое время сюда вернуться, больше ничего не забудешь… Он будет делать то же самое, что и сейчас, только на официальной основе и с выплатой ему вознаграждения. Детали мы обсудим завтра вместе с ним.

— Раз всех такой план устраивает, предлагаю следующее. Неделю мы здесь отдыхаем, параллельно создавая рычаги управления для твоего отца. Встречаемся со всем населением. И презентуем вашу семью как королевскую. Участвуем в соревновании. Ты идешь на обещанное свидание. А дальше…

— Что дальше? — одновременно спросили мы с Поном.

— Осталась моя планета. В очереди на благоустройство.

— Какой кошмар! — объявил Пон. — Что-то я уже устал налаживать жизнь на этих планетах. Кто бы наладил мою…

— У нас был договор, — просто сказала я. — Так что мы просто обязаны довести все планеты до ума.

— Только бы не сойти с ума при этом самим, — подхватил Пон.

— Не удивлюсь, если на «Сикрет-Леди» у Кэи найдутся ещё одни мама с папой, — вставил свои пять копеек Викторио.

— А вот это уже не смешно, — сузила я глаза и посмотрела внимательно на него.

— Извини. Был не прав. В общем, заканчиваем дела здесь. А дальше посмотрим. Я что-то тоже подустал для того, чтобы ещё раз начать всё с нуля. Нужен перерыв…

На том мы решили разойтись по своим комнатам. Я встала и ушла, а мальчики ещё что-то обсуждали. Уже находясь в кровати, какой-то шум на улице привлек моё внимание. Выглянула в окно. Парни — Понилион, Тойде и Викторио требовали, чтобы Фэйр начал учить их стрельбе из лука прямо сейчас. И ничего, что ночь и даже не видно, куда должны попасть стрелы. А он их посылал… красиво так, по-эльфийски… так, что, не смотря на всё им сказанное, на друзьях оставался «легкий запах лесных ягод», а не послевкусие обидных слов…

Утром я проснулась от телефонного звонка. В трубке раздался бодрый голос братика.

— Кэя, привет. Ты чего мне сегодня звонила? Не мог ответить.

Спросонья пыталась вспомнить, зачем бы мне могло понадобиться ему позвонить. Поэтому выдала первое, что пришло в голову.

— Хотела что-то спросить… Но теперь уже нет…

— А, ну ладно. Как твои дела?

— Всё хорошо, Джорнейс, — уверила я брата. — Ты не поверишь, но всё то время, что вы меня искали, я жила у драконов на «Волшебной Леди».

— Это как? — сразу стал серьезным брат.

— Они хотели ребенка, но у них никто не рождался. А когда они увидели меня одну, играющую в парке, решили, что я — сирота.

— Кэя, — осторожно начал братик, — а ты не могла им сказать, что у тебя уже есть семья и ты — принцесса…

— Не знаю, Джорнейс. Я вообще это всё смутно помню. Так что теперь я у них. И Понилион решил передать им власть на своей планете. Так что я теперь принцесса в кубе — у тебя, на своей планете и скоро буду ещё и здесь.

— Вот это да!!! Хотя, зная тебя, даже не удивлен. Ты достойна всего самого лучшего.

— Как у вас дела с Костильей?

— Всё хорошо. Постепенно вникаем во все тонкости государственного правления. Родителя хотят съездить к тебе в гости на «Леди-Совершенство», а нас оставить здесь за главных.

— Уверена, вы справитесь, — сказала я, ни капли не сомневаясь ни в брате, ни в его жене.

— Им сказать, что у тебя нашлась ещё одна семья? — растерянно произнес брат.

— Думаю, со временем они так и так узнают. Поэтому если настанет удобный момент — скажи или я потом объясню всё сама.

— Думаю после того, как они об этом узнают, они хвосты поотрывают твоим драконам.

— Ну что ты! Они ведь правда не знали…

— Ты даже представить не можешь, каково было нам… Мы себе места не находили… Родители будут в гневе.

— Согласна. Но с другой стороны, я вспомнила всё то, что со мной происходило за несколько сотен лет. Они меня любили и заботились также как если бы я была их родной дочерью… И, Джорнейс, я как бы дракон.

— Кэя, вот это уже слишком. Кто бы тебя ни воспитывал, на генетику это повлиять не может. У нас в родне ящериц никогда не было.

— А вот теперь есть, — рассмеялась я в голос. — И это не шутка. Когда увидимся, сам сможешь во всем убедиться. Мою девочку зовут Вселенная.

— У меня нет слов… Похоже это не всё?

— Ну, ещё тут обитает мой жених, — весело подметила я.

— Викторио рядом? — обрадовался Джорнейс.

— Он то да. Но я имею в виду не его. Здесь есть Тойде — он мой друг детства. Мы с ним хотели пожениться. Раньше.

— Кэя, может нам с Костильей приехать к тебе? Ты только скажи… Если хоть кто-то тебя там обидит, я не посмотрю ни на их хвосты, ни на огромные зубы. Ты ещё не видела меня в гневе.

— Ой, боюсь-боюсь, — шутливо воскликнула я. — Но всё в порядке, правда. Вот через неделю у нас состоятся соревнования по стрельбе из лука, а потом я сразу к вам, а потом — и на свою планету.

— Тогда я спокоен. Звони почаще и не пропадай надолго.

— Была рада тебя услышать. Передавай всем привет.

Общаясь с ним по телефону, я окончательно проснулась. И поняла одну простую вещь — конечно же я ему не звонила. Хитрый братишка. Отличная стратегия если хочешь с кем-то созвониться, а тебе не звонят.

Быстренько встав с кровати, умылась, переоделась из пижамки в красивое темно-зеленое платье с витиеватыми узорами и направилась искать пищу. Время уже было позднее — обед… И как это я умудрилась проспать так долго, когда обычно встаю раньше солнышка…

Успела выпить огромную чашку чая и съесть один бутерброд, как раздался голос папы.

— Кэя, помоги мне с приемом посетителей.

Опять? Да сколько можно! Надо эти ежедневные паломничества в наш замок пресечь на корню, выделив два специально отведённых для этого дня.

Выслушав гневную тираду одной дриады на эльфов в целом и в частности — о необходимости ввести запрет на обустройство ими деревьев под свои дома и жалобу русалок, переданную через феечку о том, что они против, чтобы в их пруду купались опять же эльфы, я поняла одну простую вещь — мне очень надо кое куда… И вот что делать? Поторопить следующего жалующегося? Ограничить время выступления каждого десятью минутами? Но судя по толпе у замка, так я точно опозорюсь… прямо перед всеми. Просто встать и отлучиться на минутку? Но тогда все догадаются. Или не все? Объявить о перерыве? Но мы ведь только начали. Одевать памперс уже поздно… Мучимая такими мыслями, наткнулась на взгляд папы. Видимо он так проникся моим внешним видом, что о чем-то на мгновение задумавшись, тихо сказал.

— Иди отдыхай, милая. Сегодня справлюсь со всем сам.

Как же я была рада. Вот что значит взаимопонимание. Уходя, я шепнула: скоро вернусь. На что мне кивнули и всё свое внимание обратили на того, кто сейчас стоял у подножия двух тронов.

Возвращаясь назад в тронный зал, вспомнила, что хотела напугать Викторио. И заодно оценить его реакцию на моё преображение. Превратилась в дракона, благодаря улучшемуся обонянию без труда отыскала его комнату — спит в кресле с книжкой. В дверной проем я бы не вместилась, пришлось снова становиться девушкой. Зашла. Какой же он красивый. Волосы лежат на лице, спинке кресла, некоторые прядочки завились и смотрится очень мило. Посмотрела на название книги «Стреляй всегда в яблочко». Да уж… Похоже, он очень хочет выиграть право пойти со мной на свидание. Приятно. Рубашка на его груди была чуть расстегнута, он вообще весь казался каким-то теплым и уютным. Настолько, что хотелось подойти, залезть на ручки и тоже поспать… Но — мы сюда пришли по делу! Комната у него была огромной. Поэтому я без труда превратилась во Вселенную, даже ничего не задев и не уронив, подошла тихонько поближе и… зарычала. Ну, просто так. Исключительно ради любопытства. Открыл один глаз, потом второй, затем резко распахнул оба и сел ровнее. Думаю, так быстро в своей жизни он ещё ни разу не просыпался. Смотрю в его глаза и продолжаю рычать. Жду, что будет делать дальше. Интересно, испугается или нет.

Испугался. Но быстро взял себя в руки.

— Леди, я могу Вам чем-то помочь? — спросил настороженно Викторио. Вежливый до мозга костей даже в минуту опасности. Хорошее качество. Потерлась головой о его руку. Типа я киса, просто большая… Хотела мыркнуть, а изо рта вырвался сгусток огня и врезался в оконное стекло. Упс.

— Тихо-тихо. Всё хорошо, — начал успокаивать меня Викторио. — Хочешь кушать?

На самом деле — нет. Но не отказываться же от вкусняшек. Вдруг больше не предложат. Поэтому киваю головой в знак согласия.

Для меня достали все заначки, что имелись в комнате — сыр, пару бутербродов, молоко, конфеты… Конфеты! Показываю большой лапкой на вкусняшку и открываю ротик, мол — корми! Мне самой её никак не почистить. А с фантиком есть не хочется. Жду… Почистил её от бумажки и положил на краешек стола. И что? Надо мне её в ротик положить, глупенький. Высунула язык, может его он не так испугается как моих больших зубиков и, наконец, отдаст уже мне мою конфету.

— Сладкое любишь? — с удивлением спросил он. Просто киваю, мыркать уже боюсь. Просто Викторио — он экземпляр единичный, где мне потом другого такого отыскать? Посмотрела на него, на кресло. И так снова на ручки захотелось… Пока пыталась пристроиться рядом, он мои намерения раскусил и прокомментировал очевидное.

— Ты такая ласковая. Может тебя погладить?

Вот с этого и надо было начинать. Улыбнулась. Он отшатнулся. Просто улыбалась я как в фильмах во все зубы. А их у меня теперь было очень много. Ну вот, опять его напугала. Не придумав ничего получше, поднырнула головой под его ладонь и погладилась сама. Ну что ж, пора возвращаться на первый этаж и помогать папе с рассмотрением текущих дел граждан.

Взглянула на дверной проем. Не пройти будет. Оглянулась на Викторио — пристально смотрит на меня. Прости, ничего другого мне не остается. Рыкнула на него очень громко и дунула струёй огня, специально чуть-чуть в сторону, чтобы не попасть в мою ценную добычу. Он подскочил и спрятался в ванной. Хороший мальчик. Быстренько стала Кэей и сбежала… Через минуту я уже была рядом с папой, но в тронном зале было пусто.

— А где все? — невинно спросила я.

Папа окинул меня внимательным взглядом и только потом ответил.

— Просто взвесили груз своих проблем с ценностью собственной жизни в целом и выбрали последнее.

— Было так громко? — догадалась смущенная я.

— Очень. Ты там за конфеты со всем миром боролась что ли? — папа отлично знал мои слабости и в особенности — тягу ко вкусненькому.

— Типа того, — неопределенно ответила я.

— Всё вышло как нельзя лучше, — хитро подмигнул он. — Я как раз уже устал сидеть на одном месте. Да и всем остальным будет уроком. Может хотя бы по пустякам перестанут беспокоить.

И вот вроде бы всё так хорошо разрешилось, но тут раздался телефонный звонок. Вновь от Джорнейса. Ответила я фразой:

— Я не звонила, — но меня будто не услышали.

— Кэя, это правда?! Почему ты мне ничего не сказала?!

— Да в чем вообще дело? — не поняла я.

— Во всех мирах, по всем каналам, на каждой скамейке у подъезда только о тебе и говорят!!!

— Зачем? — на всякий случай спросила я, а затем поправилась, — то есть о чем говорят-то конкретно?

— О том, что через неделю ты выходишь замуж!

— Но это точно не правда, — спокойно ответила я. В этот момент братик похоже поднес трубку к информационной панели, и я услышала голос репортера: «Леди Виктория Кэялинда сейчас находится на „Волшебной Леди“. Там объявлен конкурс по стрельбе из лука. Победитель станет мужем столь любимой всеми принцессы. К соревнованиям начали готовиться уже вчера, сразу с той минуты как о них было объявлено. Особенно сильно предложением заинтересовался эльфийский принц, который является собственником огромного Волшебного леса. И у его подданных нет ни малейших сомнений в том, то он победит. В соревнованиях примут участие драконы, что не удивительно. Ведь Кэялинда — очень завидная невеста и в материальном плане. А для драконов богатства — как воздух. Также известно, что вместе с принцессой на сказочной планете находится её бывший жених — Викторио. Интересно, поборется ли он за руку и сердце девушки, предназначенной ему самой судьбой? Всё больше граждан других планет выражают недовольство относительно того, что въезд на планету „Волшебной Леди“ закрыт. Многие из них хотели бы тоже побороться за принцессу, а другие — посмотреть за ходом проведения соревнований. Лицо, предоставившее нам всю эту информацию, попросило данные о нём не выдавать. О всех новостях мы будем узнавать с вами первыми, что называется — „из первых рук“ и даже быстрее, чем сами жители „Волшебной Леди“».

Просто нет слов… Зато они имелись у моего братика…

— И как это понимать? Я жду объяснений!

— Если честно — речь шла об одном свидании, — произнесла я, удивленная происходящим не меньше чем сам Джорнейс.

— Тогда при чем здесь свадьба? — рявкнули на меня из трубки.

— Не знаю, — созналась я.

— Тогда рекомендую тебе узнать. Иначе сама не заметишь, как окажешься замужем. Я скоро буду.

— Ты не сможешь, — уведомила я брата. — Для этого нужно разрешение Понилиона.

— Кэя, я скоро буду. У Понилиона нет ни шанса мне отказать, — пик-пик-пик. Нет, это не ругательные слова, просто кто-то бросил трубку, и она всего лишь жалобно пищала… в моё ухо.

Папа всё это время был рядом, а я и забыла. И всё слышал…

— Кэя, я найду того, кто всё это придумал. Обещаю.

— Папа, всё в порядке. Да, ситуация не из приятных, но это ведь не обязывает меня выходит замуж за победителя?

— Не знаю, Кэя. Если ты не опровергнешь данную информацию в ближайшие несколько часов, все решат, что это — чистая правда. А так как информацию о соревнованиях мы действительно распространяли, боюсь, что мало кто поверит твоим словам… Очень интересно, что же это за умник, который отождествил свидание со свадьбой.

— Может это — Фэйр? — предположила я.

Прошел час. Мы все сидели за длинным обеденным столом. Одним из присутствующих был мой брат. Сильный, властный, умный. Сразу видно, Костилья хорошо о нем заботится. И очень любит. Он изменился до неузнаваемости и стал настоящим красавцем, а не тощим скелетом, обтянутым бледной кожей.

— Фэйр, скажи, это ты распространил столь нелепый слух о свадьбе моей дочери? — обратился Бурсилаз к эльфу.

— Нет, что Вы! — воскликнул он. — Это не в моих интересах! Я бы так никогда не поступил.

Я посмотрела на него и как-то сразу поверила в то, что он искренен в своих словах. Это не он… Тогда кто же?

— Кэя, ты должна объявить, что твои слова были неправильно интерпретированы, — высказался Джорнейс.

— Вряд ли это поможет делу, — вздохнула я. — Тогда я должна буду признать, что собиралась пойти с победителем на свидание. А это всё из одной оперы — где свидание, там и свадьба.

— А вот и не всегда, — заявил довольный Понилион. Но когда все взгляды обратились на него, улыбаться перестал и молча продолжил есть.

— Тогда что? — задал уточняющий вопрос брат. — Выйдешь замуж за победителя?

— Я не знаю, — на этих словах я поднялась и молча ушла в свою комнату. Жизнь как-то внезапно усложнилась на пустом месте.

Закрыла дверь, села на кровать. Встала и начала ходить из стороны в сторону. Щеки просто пылали. Ещё бы! Похоже, меня обсуждают на всех четырех планетах! Пошла умылась. Не помогло. Легла. И тут раздался стук в дверь. Подошла, открыла замок, но дверь приоткрывать не стала. Нет настроения. Может этот кто-то передумает и заходить не будет… Увы.

В комнату влетел Тойде. Весь какой-то нервный и дерганый. Как будто это не мне через неделю предстоит выйти замуж, а как минимум ему — жениться на незнакомой леди.

Он вошел, молча закрыл дверь на все замки и… опустился передо мной на колени.

— Кэя, прости… Это я во всём виноват. Это я вчера сказал другу Гирвью о том, что если я смогу победить, то сделаю тебе предложение, а ты обещала согласиться… Он всё неверно понял и разнес ложный слух о свадьбе… Твоей свадьбе с тем, кто победит. Прости… Что я могу сделать для тебя?

— Гирвью, значит, — проговорила я. — Дракон… А что будет если нагреть золото до 1063 градуса Цельсия?

— Оно расплавится, — не понимая к чему я клоню, ответил Тойде.

— У него есть пара, дети?

— Нет, он ещё молод для этого. Только гнездо.

— Ну, вот и отлично. Ты со мной?

— Ты уверена? — спросил растерянный друг.

— А ты сомневаешься? — безэмоционально парировала я.

— Уже нет. Мы его расплавим.

— Именно. Но прежде я хочу выслушать его версию произошедшего. Если он искренне заблуждался и не так тебя понял — это одно. Но если он специально всё приукрасил и связался со средствами массовой информации разных планет — пожалеет об этом. Вылетаем через 15 минут. Будь готов.

— Ты сможешь меня простить? — виновато спросил Тойде.

— Это будет зависеть от того, кто выиграет соревнования, — просто ответила я. А потом вновь стала сама собой и улыбнулась. — Если победит какой-нибудь маленький фей, я и тебя, и твоего Гирвью женю на ему подобных, только женского рода.

— Кэя, я сделаю всё, чтобы победить.

Просто промолчала. Стрельба — это всегда отчасти доля случая. Победить вообще может тот, кто всегда попадал в нули и единички.

Нам с Тойде очень повезло — мы оказались в нужном месте и в нужное время. Этот Гирвью как раз хвастался перед подружкой, что Тойде говорил ему о свидании, а он повернул всё так, что теперь я должна выйти замуж. Ему было очень весело. А раз он был счастлив, то и я решила повеселиться. Подогреваемая собственными острыми эмоциями, я обошлась даже без помощи Тойде и самостоятельно расплавила гнездо этого Гавню. Таким как он размножаться не обязательно. Потом вспомнила, как Даниан рассказывал, что может любой металл превратить в золото. А раз возможно это, то наверняка можно произвести и обратные метаморфозы. Позвонила другу и уже через минуту знала секрет. Еще через пять я нашла сокровищницу Гавню. А ещё через десять всё её дорогое золотое содержимое стало красивым, но дешёвым железным. Стыдно мне не было. Теперь я тоже была счастлива и даже готова выйти замуж. И выходить за первого встречного уже не казалось таким обидным. Тойде застала за тем, как он пару раз классно вмазал Гавню. Браво! Долго я вообще сердиться не любила, да и не могла. А после такой демонстрации заботы обо мне друг тут же был прощен. Счастливые и довольные мы вернулись в замок к родителям. Пока летели, видели, как очень много народу тренируется стрелять из лука… Такое чувство, что надвигается война, и все учатся обороняться. Но потом я вспомнила, что все просто хотят на мне жениться и решила — будь, что будет.

Возле нашего замка тренировки также шли полным ходом. Фэйр за что-то отчитывал Понилиона, Викторио пытался сбить стрелой аппетитное яблочко на дереве, Джорнейс видимо тренировался просто для своего удовольствия.

Услышала, как Фэйр объявил:

— Завтра все идём на охоту! На грахомов. Для борьбы со злом — крайние меры! Только так можно научиться идеально стрелять в короткое время — когда жизни угрожает смертельная опасность. У грахом каменный панцирь и есть лишь несколько уязвимых мест — глаза, стопы и подмышки, — кто-то при этих словах громко хмыкнул, — Они — самые быстрые животные на «Волшебной Леди» и единственные, у кого нет даже зачатков интеллекта. Если вы не попадете, будете тут же съедены…

Продолжения я уже не слышала, так как влетела в свою комнату. Тойде — вместе со мной.

— Ложись отдыхать. А я тоже пойду тренироваться.

— Хорошо, — устало улыбнулась я и закрыла за ним дверь.

Дни до соревнования по стрельбе из лука пролетели быстро и примерно одинаково. Я спала до одиннадцати. Затем приводила себя в порядок и быстро кушала. После этого мы с папой заседали на пару в тронном зале, выслушивая нужды и проблемы нашего будущего народа. До объявления нас правящей семьей в день соревнований сложившийся порядок мы решили не менять. И именно из-за этих изводящих душу, разум и сердце проблем мелких и не очень я так сильно уставала… Можно было не спать, но именно сон мне дарил столь желанный психологический комфорт. Плюс с каждым днем нарастало волнение по поводу предстоящих соревнований. Я уже не была так уверена в своей готовности выйти замуж за того, кто победит, ведь им может оказаться совершенно незнакомый мне человек… И скорее всего, даже не человек… Ведь это же «Волшебная Леди» и здесь есть все, кроме людей. Интересно, кто у меня родится, если я — наполовину дракон, а муж будет каким-нибудь ушастым эльфом? Красивый дракон эльфийской наружности, по которому будут сходить с ума все остальные? С каждым днём мне всё больше нравился Пон, Викторио и даже Тойде. Хотя, на последнего я была ещё немного обижена. Любой из них сейчас устроил бы меня в качестве мужа. Однако, понаблюдав пару раз за их стрельбой со своего балкона и один раз даже почтив своим присутствием их тренировку, поняла, что надо быть готовой к самому худшему. Даже к тому, что в будущем придется откладывать яйца в чужом золотом гнезде… Надеюсь, победителем будем не Гавню. Теперь у него и гнезда то нет, моими стараниями…

Что касается той самой охоты грахомов, на которую Фэйр возлагал столько надежд, то прошла она, мягко говоря, так себе. И привела лишь к тому, что один претендент на мою руку и сердце самоустранился. Им был Понилион. Почему-то эти монстрики его сразу не взлюбили, а может всё было наоборот… Что-то в них даже было неуловимо общим с Поном. Ну, так он от них еле отбился. Стрелял он хорошо и даже попадал в цель в целом, но, к сожалению — ни во вражьи глаза, ни в огромные стопы и даже не в волосатые подмышки. Спасался он от них бегством и уже в ходе этой отступательной операции запнулся за корень какого-то мощного старого дерева, упал, сломав руку и разбив колени. Грахомы его не съели, признав в нём то ли родственную душу, то ли брата по внешности, зато облизали с ног до головы и хотели увести в свою стаю. Если бы не Тойде и Викторио, с Поном я могла бы больше не увидеться. Об этом всём мне по секрету поведал Фэйр.

Таким образом, после этого «увлекательного» турне по закоулкам Волшебного леса у Викторио с тех пор периодически начинает дёргаться левый глаз (что для стрельбы из лука совершенно не полезно). Понилион до сих пор пованивает похлеще чем городская помойка и никакие водные процедуры, духи или эликсиры для тела ему не помогают (он пытается стрелять, не смотря на то, что одна его рука в гипсе, правда, в мишень он с тех пор ни разу не попал). Тойде теперь стал нервно реагировать на каждое резкое движение в непосредственной близости от себя, молниеносно превращаться в дракона и стрелять огнем (к слову, на охоте их всех спасла именно быстрая реакция Тойде, который поджег самых настырных грахомов). А Фэйр продолжает ходить с гордо задранным подбородком, утверждая, что он всё же умудрился подстрелить одного в подмышку. Правда, никто этого почему-то не заметил. Но данное обстоятельство нашего «героя» ничуть не смущало.

Единственное, что меня радовало во всём происходящем, это мои ежедневные визиты к Викторио… в образе дракона. Он уже привык, что я ежедневно прихожу к нему в три часа дня (делаю себе десятиминутный перерыв в ходе приёма наших «посетителей», а потом отпускаю попить кофе папу). Теперь меня всегда ждала вазочка, полная конфет. В комнате было прибрано. При первом моём намёке меня тут же спешили погладить, чтобы я не сердилась, и моё настроение всегда было хорошим. Кроме того, теперь он перестал подпрыгивать от страха, когда у меня нечаянно вылетали струйки огня. Я делала вид, что это случайно… На самом деле — это один из элементов воспитательного процесса и неотъемлемый атрибут моего драконьего непростого характера. А когда я уходила, Викторио культурно отворачивался, очевидно, теряясь в догадках, как я — такой немаленький дракон выбираюсь из его комнаты. Как я захожу, он тоже не подсматривал, создавая видимость срочной необходимости помыть руки или подышать свежим воздухом на балконе. Вот что значит — правильное воспитание при первой нашей встрече, когда я также была Вселенной. В один из дней он не выдержал и спросил:

— Кто ты? Когда я тренировался стрелять из лука, то видел, как ты летаешь по небу рядом с черным драконом. Кажется с Тойде. Но кто ты такая — никто не знает, а может просто не хочет отвечать…

Молчу. А что ещё делать? Могу рычать. Но сейчас он ждёт точно не этого. Ещё могу укусить. Но пока не за что.

— Ты очень красивая. Но знаешь, есть одна девушка, которая для меня сияет даже ярче солнца…

Зарычала. При мне о других девушках говорить совершенно не обязательно. Продолжаю внимательно слушать.

— Это Кэя… Ты точно её знаешь. Я влюблен в неё. Полюбил, ещё даже не зная, что она является принцессой. С тех пор как её увидел, сразу распрощался со всеми другими девушками. Кое-кого пришлось лично выгнать из своего дома, в мягкой форме, разумеется.

А я вдруг вспомнила, как думала, какое же принять решение — остаться в замке Викторио и стать его женой или отклонить это неожиданное предложение. Пон тогда сказал, что Викторио проводит время с некой Вероникой, а он просто пытался выставить её из дома. Я тогда сбежала. К Даниану. И если честно, ни о чём не жалею. Интересно, как там у них дела с Розбальдиньей?

— Я бы очень хотел жениться на Кэялинде. Быть её мужем — моя самая заветная мечта. И я отлично стреляю. Пока глаз не начинает дергаться, — ухмыльнулся Викторио. Я тоже хмыкнула. Кресло, стоящее напротив, воспламенилось.

Ещё минут пять послушав излияния Викторио, я заставила себя уйти. Не хотелось надолго оставлять папу одного с проблемами граждан с различных уголков «Волшебной Леди». Но… было очень приятно. И… я бы хотела, чтобы он победил. Потому как его я как минимум знала… И не только поэтому…

В день соревнований я проснулась рано. Как это обычно бывало на «Леди-Совершенстве» — в пять утра. Попила чай с ромашкой и нотками ароматного сладкого мёда. Сделала сама себе красивую прическу, оделась и улетела в наше семейное гнездо. «Волшебная Леди» была очень красивой. Небо было раскрашено нежно-розоватыми красками и освещалось золотыми лучиками просыпающегося солнышка. Я могла бы остаться жить здесь и быть счастливой… С другой стороны, среди местных жителей нет людей в привычной для меня понимании… Лишь люди-драконы. Впрочем, как и я. А может, мы с мужем будем вместе править на «Леди-Совершенстве», а сюда приезжать, чтобы ото всех отдохнуть и насладиться жизнью. В конце концов, мою любимую планету мы можем просто передарить Даниану и Розбальдинье. Кроме того, если Викторио всё же решит вплотную заняться обустройством своей планеты, а я обещала помочь, то личную жизнь придется на пару лет отодвинуть на второй план. С другой стороны, это отличный выход, но лишь в том случае, если будущий муж мне не понравится. А такое очень даже возможно. В таких размышлениях прошло несколько часов, я в своих выводах и планах не продвинулась ни на шаг. А всё потому, что в них была одна неизвестная, так называемый икс, от которого и будет в большей мере зависеть моё ближайшее будущее.

Окинула внимательным взглядом наше уже в скором времени королевское гнездо. И тут мой острый взгляд заметил россыпь золотых монет в количестве семи штук. Решила поднять и забрать себе. Для этого пришлось на мгновение стать Кэей, а потом опять Вселенной. Я любила любую себя.

Соревнования начнутся в 11 утра. Будет ещё не слишком жарко, уже не утро и все проснутся. И в запасе ещё практически целый день. Сейчас было 7 утра. Посмотрела вниз и пригляделась к подножию родительского замка — народ уже начал собираться. Что-то рано они… Слетела вниз, молниеносно перевоплотилась в девушку и хотела успеть по-быстренькому забежать в замок, но не тут то было. Моё внимание привлек какой-то старенький гоблин, сидящий прямо у входной двери замка на ступенях. Он же ко мне и обратился.

— У тебя …. есть?

— Что? — переспросила я.

— У тебя …. есть? — это третье слово он произносил настолько нечетко, что я даже примерно не могла догадаться, о чем идёт речь.

— А что это? — решила переспросить я. Может, если он перефразирует свой вопрос, я пойму суть его обращения.

— Совесть? — теперь уже уточнил поражённый он.

— А! Совесть! Есть, а что? — в чём-чём, а в ней и в её наличии у меня я пока была уверена.

— Дай денег тогда, я выпить хочу. У гномов классный самогон.

— Это не уважительная причина, — растерялась я. Вот если бы он сказал, есть нечего, или носить. Но выпить… Одна из самых неудачных причин для того, чтобы просить деньги у постороннего. Но сегодня вообще день специфический…

— Мне всего семи монет не хватает, — с обидой уже практически абсолютно разборчиво произнес гоблин, с надеждой заглядывая в мои глаза.

Я же непроизвольно перевела взгляд на свою ладонь. Там как раз было семь монет… Совпадение? В любой другой ситуации я могла бы отказать. Но сегодня, сейчас… Отдала и вошла в замок. Пусть хоть кому-то сегодня будет хорошо.

Переоделась в красивое золотое пышное платье. Волосы красивыми золотистыми локонами спускались вдоль плеч до талии. Одела удобные мягкие туфельки. За несколько дней до соревнований рядом с замком появилась огромная площадка для стрельбы из лука. На ней посадили коротко подстриженный газон равномерным ковром. Установили десятки мишеней, кресла для судей-эльфов, отличающихся не только совершенным вкусом во всём, но и идеальным зрением. Также там были установлены скамейки, фонтаны для красоты и для питья, фонарики.

На столь значимое мероприятие ещё вчера приехали и мои настоящие родители — Брадарина и Линелиус. Они о чём-то долго говорили с Бурсилазом и Цэйнессой, что-то взрывалось, кто-то громко кричал неприличными словами, потом слуги кому-то всю ночь носили напитки покрепче, а утром они были словно не разлей вода. На их лицах я видела радостное предвкушение от предстоящего события.

— Кэя, если жених окажется стремным, я просто его съем, — успокоил меня папа, который Бурсилаз.

А мне вдруг стало так хорошо. Во-первых, все мои самые родные люди сегодня рядом со мной. А во-вторых, никто меня в обиду не даст и против моей воли замуж не выдаст. Поэтому я тоже начала улыбаться. И все такие счастливые и довольные мы вышли на огромный королевский балкон. Я была в шоке от количества пришедшего народа. Кажется, никто не остался дома, и все собрались возле нашего замка…

Отец сказал всем приветственное слово и передал празды правления в руки Фэйра. Именно он был ответственным за проведение сегодняшнего соревнования. Последнее, кстати, состояло из пяти этапов. Сначала каждый делал по одному выстрелу и на следующий уровень переходил лишь тот, кто попал в десятку. Другие же сразу отсеивались в категорию «зрители». Так повторялось четыре раза, и наступал последний заключительный этап, задача которого состояла в том, чтобы попасть в специально разработанные для этого хитрые движущиеся мишени. Эльфы Волшебного леса не спали несколько ночей, трудясь над их изобретением. Не знаю, что они там намудрили, но действия мишени в принципе не поддавались никакой логике. Она могла просто упасть навзничь, могла сделать сальто, могла остаться стоять на месте, превратиться в цветок или даже в бабочку и просто улететь. Это давало шанс на то, что мне сегодня может повезти, и я останусь без жениха. И уже даже вероятность этого делала меня очень счастливой.

Для участия в соревнованиях зарегистрировалось триста соискателей моих руки и сердца. В числе этих недальновидных и изрядно рискующих личностей были Викторио, Тойде и Понилион. Таким образом, шанс на успех уже изначально составлял один процент.

После первого круга выбыл Понилион. Бедный. Он мог бы вообще не заявляться. Всё таки сломанная рука — это не шутки. Он виновато посмотрел на меня, а я лишь тепло ему улыбнулась. Всякое бывает.

Второй круг прошел для нас безболезненно и без потерь. Зато на третьем выбыл… Тойде. Он совсем не ожидал, что промахнется и долго неверящим взглядом смотрел то на мишень, то на меня, то на стрелу, которая вообще почему-то попала в дерево по соседству. Я никогда не видела его таким… растерянным и виноватым. Его стало сейчас даже жальче чем саму себя. Но подойти и приободрить его я пока не могла себе позволить. Мама, которая Цэйнесса, прижала меня к себе, тем самым выражая поддержку и делясь своим теплом и любовью… Спасибо. К началу четвертого этапа стрелков осталось 35.

Но кумирами публики были лишь трое. И первый из них — это эльфийский принц, так называемый повелитель Волшебного леса. Очень красивый и элегантный, с длинными воздушными белоснежными волосами, красивыми остренькими ушками, высоченный и сказочно обаятельный. Когда стрелял он, девушки-зрительницы так визжали, что мы все удивлялись, как он до сих пор не оглох. Хотя, может и оглох. По внешним признакам это видно не сразу. Похоже, что прекрасная половина человечества на площадке для стрельбы очень даже хотела, чтобы он промахнулся, вылетел из конкурса и обратил внимание на какую-нибудь искрящуюся феечку, цветущую дриаду или сверкающие словно бриллианты чешуйки хвостика русалочки.

Вторым любимцем был, кстати, русал. Чтобы никого не обделить в его правах, на территории площадки было воссоздано озеро со всеми необходимыми атрибутами — хорошая микрофлора, рыбки, водоросли, песочек, ракушки. Он стрелял прямо из воды. Мишень от озера была установлена на таком же расстоянии, как и для других участников соревнований. Девушки им также очень восхищались, а мужчины всё никак не могли понять — где же он научился так стрелять, если даже из воды он не может выйти на сушу?

А третьим фаворитом был… мой Викторио. Когда он стрелял, все, наоборот, затихали, замирали и переводили встревоженные взгляды с меня на него. Просто откуда-то все узнали, что он — тот самый, ради которого я была рождена… И уже сама эта предыстория из новостей окутывала всё происходящее ореолом таинственности и романтичности.

И начиная с четвертого этапа, когда ставки стали возрастать, начали происходить странные вещи. У одного из стрелков прямо в руках треснул лук и переломился, но выстрелить он успел. Весьма неудачно. Минус один. Другого укусила за попу котэ Тойде, Белороза. Не знаю, что он ей наобещал, но оба выглядели хитрющими до невозможности. Орал он громко и стрелять этот участник очень хотел, но только не в мишень, а в черно-белую кису. Последняя же, поймав мой сочувствующий взгляд, прибежала ко мне, ища защиты. Я так взглянула на покусанного, что он резко растерял свой воинственный настрой и сдался на милость лекарей. Минус второй.

От русала стало невозможно… именно вонять. То ли он разволновался и это особый фермент, выделяемый его кожей. То ли это его одежда, состоящая преимущественно из водорослей, нагрелась на жарком солнце и стухла. Запах Понилиона, наконец, был перебит. В мишень он попал и даже в десятку, но поклонников у него резко поубавилось. А в толпе зрителей кто-то громко крикнул:

— И зачем он приперся?! Кэялинда ведь не русалка. И под водой жить не сможет. Не отдадим ему принцессу!

В какой-то момент внезапно отвалился большой такой камушек от одной из наших башен. Никто не пострадал, нет. Но упал он просто удивительным образом и под таким наклоном, что повредил чужую ногу. Так, что этот кто-то, стреляющий в тот момент, в очередной раз подстрелил ни в чем не повинное дерево. В толпе раздался тяжкий вздох эльфов. Да-да, это дерево могло быть чьим-то домом. С каждым днем я начинала всё лучше понимать эльфов. Короче — минус третий.

Происходило это всё одновременно и в общей сложности после четвертого этапа по стрельбе из лука осталось пять претендентов на мои руку и сердце… Одним, к облегчению всего нашего королевско-императорского балкона был Викторио, вторым — обворожительный эльф, третьим — завонявший русал, четвертым — брат моей лучшей подруги детства Рядии, дракон Салжариан, а пятым — фэй. Последний кандидат заслужил больше всех кривых и недоуменных взглядов. Стрелял он в такую же мишень, как и все остальные. Но его лук и стрелы были подстать ему — то есть с ладошку. И эта его маленькая стрела неизменно попадала в десятку. Чисто по человечески за него и его отменную меткость я была рада. Но с некоторых пор, как выяснилось, я была не только человеком, но ещё и драконом. И даже тот гипотетический факт, что это маленькое недоразумение претендует на возможность стать моим мужем, не по-детски, а по-драконьи меня злил! Что внешне, впрочем, никак не проявлялось.

На пятом отборочном «круге» все лучники стреляли не одновременно, а поочередно. И началось всё с эльфийского принца. Даже не смотря на то, что мишень поведёт себя неадекватно, он совершенно не нервничал… И у меня закрались подозрения и соединились воедино несколько мыслей: движущиеся мишени делали эльфы, а первый стрелок у нас кто? Эльфийский принц, ё-моё! Как мы вообще такое допустили?! В этой ситуации могло помочь только чудо…

И оно произошло. Тот старый маленький гоблин, который с утра настойчиво пытался выяснить, есть ли у меня совесть, весело напевая песни в обнимку с бутылкой гномьего самогона, поскользнулся и хаотично раскачиваясь из стороны в сторону, преодолел несколько десятков метров, отделяющих его от прицеливающегося эльфа и красиво плюхнулся на него. А одним из правил соревнований было то, что если выстрел был сделан — перестрелять уже нельзя. В общем — эльф промахнулся. Бинго! Гоблин же в какой-то момент очень даже трезвым взглядом посмотрел мне в глаза и подмигнул. Я же подумала: Как же хорошо, что у меня есть совесть!

Пошел град. Но сдаваться никто не спешил. Однако маленький фей был вынужден откланяться. Останься он под этими замороженными камнями, летящими с неба, он точно повредил бы себе крылья и был бы не феем, а самым обычным маленьким человечком.

Как он дисквалифицировался, так и погода сразу наладилась. Похоже, что на моей стороне сегодня были даже силы природы…

Когда стрелял русал, я затаила дыхание… Во-первых, не хотелось, чтобы он попал, а во-вторых, не хотелось дышать, потому как запах вновь стал невыносимым, потому как он вновь вынырнул из нашего, между прочим, семейного недавно созданного озера. Но! Он промахнулся! Мишень после его выстрела просто улеглась на землю, будто спрашивая окружающих: «А что вы здесь сегодня все собрались? А вот я лежу на мягкой зеленой травке, загораю. Присоединяйтесь, кто хочет».

И вот он вроде и стреляет идеально, но просто не повезло. Ему. А мне — очень даже.

Следующим стрелял Салжариан. И он… попал в десятку! У-у-у!!! Я его знала в целом хорошо. Он был на пару лет постарше моей подруги Рядии. Очень о нас заботился, подкармливал сладеньким. Одно время мы любили пакостить вместе. И даже как-то вместе заседали в библиотеке, делая домашнее задание. Но это было очень давно. Потом мы с Рядией подросли и он уже был третьим лишним. Сам Салжариан тоже скорректировал круг своего общения, найдя много общего с другими парнями-драконами. Но, надо отдать должное, к нам обеим он всегда относился очень бережно и уважительно.

Не знаю, то ли мишень ему подыграла, то ли парню-дракону просто повезло, но когда он уже выстрелил, мишень превратилась в птицу и хотела улететь, но он её подбил. А когда черная пташка вновь стала мишенью, все увидели, что стрела в десятке. На радостях сей герой на несколько секунд трансформировался в дракона, огласил всю округу победным ревом и выпустил струю огня. В результате сжег свою мишень и пару соседних. Плюс существенно подпалил наш газон. Вне зависимости от того, как сложится моя и его жизнь дальше, деньги за имущественный ущерб я взыщу с него лично!

И как бы все радостно ни орали, ни хлопали и ни прыгали, я продолжала смотреть на Викторио, который ещё не стрелял в пятый раз, но имел на это полное право. Взгляд упал на его ноги. Обувь на нем пылала, как и газон вокруг. Но он не шевелился и, не моргая, смотрел на свою обманчиво-спокойную мишень.

— Милый, прошу тебя, попади в десятку… — мысленно умоляла я. Теперь идея стать его женой мне казалась просто потрясающей. И не знаю, то ли именно сейчас, то ли уже давным-давно, но я вдруг осознала, что люблю этого парня, который совсем не тянул на тысячелетнего мужчину.

Все окружающие вокруг Викторио стали переминаться вокруг него. Я даже с балкона видела, что земля была подобна раскаленной лаве. И он выстрелил. Только почему-то в небо. И через мгновение пораженная в десятку мишень упала ему в руки.

— Вот это да, — с акцентом на последнее слово произнес Линелиус. — Всё таки не прогадали мы с женихом для тебя в своё время, Кэялинда.

Я же счастливо смотрела на Викторио, а он — в мои глаза, удерживая в руках столь важную в данный момент прострелянную мишень. Он сгорал на наших глазах, но не отрывал взгляда от меня. Но тут ситуацию спас русал, окатив его водой из своего озера. И как-то сразу он перестал казаться мне пахнущим и неприятным. Я с благодарностью ему кивнула и искренне улыбнулась Викторио. Нет, я не забыла, что сейчас перед нами было два победителя. Оба, заслуживших победу честным путем. Но я была невероятно довольна тем, что одним из них был Викторио!

Но тут слово взял папа. Он поблагодарил всех участников и поздравил победителей. А после отметил.

— Изначально предполагалось, что с победителем Виктория Кэялинда сходит лишь на свидание. Но ввиду распространения в средствах массовой информации иной информации мы также решили скорректировать наши планы. Так как победителей двое, принцесса с каждым из них сходит на свидание. И кто из вас двоих получит право называться её мужем, она решит сама, — при этих словах папа так посмотрел на Салжариана и Викторио, что сразу стало понятно, что это не вопрос, не советование с победителями, а постановка их перед фактом. И тут папа обратился ко мне.

— Принцесса, Вас устраивает такое развитие событий?

— Да! — радостно ответила я.

Народ зааплодировал. И во весь голос стал скандировать «ПОЗДРАВЛЯЕМ»! Правда, одни имели в виду дракона, а другие — человека. Но сейчас это было не так уж и важно. Потом к нам на балкон вошел Понилион, одетый в чёрный костюм и белоснежную рубашку, и все сразу затихли.

— Дорогие жители Волшебного мира, сегодня знаменательный день! Мы все были зрителями, а кто-то — даже участниками этих соревнований, — и демонстративно показал на себя и свою руку в гипсе. Все сдержанно улыбнулись, смеяться почему-то боялись. — Сегодня определилось два кандидата в женихи принцессы Виктории Кэялинды, принцессы планеты «Первой Леди», основательницы и владелицы планеты «Леди-Совершенство». Но должен сказать, что это ещё не всё, — показательная пауза, приковывающая ещё больше внимания к последним словам. — С сегодняшнего Бурсилаз и Цэйнесса официально назначаются королем и королевой «Волшебной Леди». Я как её владелец и создатель, временно самоустраняюсь. Сэр Бурсилаз — справедливый правитель, уже на протяжении многих лет решающий проблемы всех жителей этой планеты. Кроме того, он — дракон. А это одна из самых существенных гарантий того, что планета всегда будет в безопасности от внешних угроз. А также предпосылка дальнейшего процветания и богатства каждого из вас. С этого дня его замок — королевская резиденция. А леди Виктория Кэялинда как единственная наследница этой правящей четы, автоматически становится их преемницей, если пожелает.

— А как же Вы? — раздалось из толпы.

— Как и прежде, — усмехнулся Понилион. — Где моя усадьба на этой планете — всем известно, на самой окраине. Буду рад в гости любому. Приносите побольше гостинцев, — рассмеялся Понилион и подмигнул мне. — Очень люблю торты. Итак, прошу любить и жаловать новые высшие органы власти планеты.

— А с кем принцесса пойдет на свидание в первую очередь? — заорал кто-то писклявым любопытным голосом. А другие вдогонку, как бы аккомпанируя этой фразе, закричали «Да, да, с кем?!».

— С драконом Салжарианом, — громко ответила я.

С ним я хотела поговорить в первую очередь… Ведь любила я Викторио и если бы сначала увиделась на свидании с ним, то ни на какое другое бы уже не пошла… А это против правил в данной ситуации. До сих пор не верится, что Викторио победил. Как он это сделал? Как понял, что стрелять надо именно в небо, а не в мишень перед собой?

Я долго раздумывала над тем, как мне поступить. Раз выбор из женихов делаю я, то кто же тогда должен устраивать свидание? Они или я? И если я, то что придумать? Но поздно ночью того же дня, как завершились соревнования, мне пришло письмо от Салжариана. В красивом золотом конверте с вензелями, запечатанном засушенной красивой розой. Романтичное начало…

«Дорогая Кэя, здравствуй. Помня наше отчасти общее детство, решил позволить себе обращаться к тебе, как и прежде — на „ты“. По крайней мере сейчас, когда пытаюсь написать более-менее романтичное послание. Я победил волею судьбы, и если даже она дала мне надежду, надеюсь, что и ты дашь мне хотя бы маленький шанс попытаться очаровать твоё сердце. Я был влюблен в тебя всё детство. Мы, все мальчишки-драконы, были очарованы золотоволосой красавицей. Но видя, что ты больше симпатизируешь Тойде, мы даже не пытались продемонстрировать свои чувства. В вашем совместном будущем для нас и так всё было понятно. Сейчас я до сих пор не могу поверить, что девушка моей мечты, самый очаровательный дракон на свете может стать моей женой…

Я приглашаю тебя к нам в гости, в семейную резиденцию. Моя сестра Рядия по тебе очень скучает. А дальше решим по ситуации. Я прежде не устраивал романтических свиданий, но поверь, у меня всё получится».

И приписка в правом нижнем углу — Твой дракон, Сал.

Я даже не подозревала, что хотя бы чуточку нравлюсь ему. Думала, мы просто друзья и лучшие подруги с его сестрой. Если на секунду перестать думать о Викторио, то Салжариан — очень замечательный вариант для будущего мужа. Высоченный, сильный и глаза у него почти такие же, как у меня — пронзительно-желтые с золотым ободком. А ещё — он дракон, как и я. Но если позволить мыслям о Викторио вернуться, то всё остальное становилось ненужным и бесполезным. Даже моя Вселенная шептала мне, что два дракона вместе — это слишком скучно и трудно. Придется постоянно бороться за власть в семье. А Викторио будет любить нас обеих, и кормить конфетами. Поэтому сдвинув сомнения в сторону, я легла спать, более чем достаточно устав за прошедший день.

А утро моё началось так, как давным-давно раньше. Только на этот раз вкусный шоколадный торт принес не Понилион, а Викторио.

— Привет, — тепло улыбнулся он мне. — Как спалось?

Привет, — растерянно и немного сонно улыбнулась я. — Но стоило мне лишь увидеть тортик, как я резко взбодрилась, остатки сна испарились и через минуту я уже сидела перед Викторио умытая, расчёсанная, одетая, с вилкой в руках и предвкушающим ожиданием на лице.

Он посмотрел на меня, на торт, а затем расхохотался.

— Ты ведёшь себя как одна моя знакомая, — подмигнули мне смешинки из его глаз. — Она тоже обожает конфеты. И чтобы её гладили, — с нежностью в голосе проговорил он.

Хотела было поревновать, но затем вовремя вспомнила, что речь всё равно обо мне и решила спокойно наслаждаться тортом. Но это был только первый сюрприз. Потому как в комнату занесли два роскошных букета цветов. Викторио хмурым взглядом окинул почему-то лишь один, его и выкинул за дверь. Свои действия он объяснил следующим:

— Этот букет, — указал он рукой на тот, что также внесли в комнату, — от меня. А всем остальным не место рядом с тобой.

Букет был красивым — около ста алых роз и в их центре одна — разноцветная… Подошла к нему поближе. Вдохнула аромат — бесподобно… Увидела, что к цветной розочке приложена коротенькая записка: «Кэя, ты — мой самый красивый цветочек…».

— Спасибо, — поблагодарила я. Сердце учащенно забилось. — Мне очень приятно, — Эта особенная розочка по цвету была как моя Вселенная…

— Рад слышать. Какие у тебя сейчас планы? — спросил Викторио. И не дожидаясь моего ответа, предложил: Может, прогуляемся сейчас?

— Прости, но сейчас не могу. Скоро прилетит Салжариан, и мы отправимся в дом к его семье. Он — брат моей лучшей подруги. Мы очень давно с ней не виделись.

— Я понял, — хмуро пробормотал Викторио. — Почему первым стал он? Почему не я? Он тебе нравится? — заглянув в мои глаза, серьезно спросил Викторио.

— Он — хороший парень, — свои карты и планы я раскрывать пока не хотела.

— Надеюсь, обо мне ты такого же мнения… Кэя, приглашаю тебя на свидание завтра. Ты согласна?

— Да, — довольно улыбнулась я. — Куда мы пойдем? — заинтригованно спросила я.

— Это сюрприз, — разулыбался Викторио. — Но тебе понравится, обещаю.

— Ты то же самое говорил про мытьё пола в твоём доме — что мне понравится в нём убираться, — развеселилась я.

— Да, было такое дело. Но я тогда шутил. Просто ты не поняла.

— А, вот оно что, — понятливо протянула я. А потом вдруг вспомнила, что не давало мне покоя и сжигало от любопытства — Викторио, как ты догадался куда стрелять? Это больше похоже на чудо.

— Об этом тоже узнаешь на свидании, — подмигнул он. Приблизился ко мне, сидящей на постели с куском торта во рту и поцеловал в щечку. Немного смутился. И прошептал: Кэя, ты мне очень дорога. Не спеши с выбором. А если всё же поспешишь — то сделай его правильно… И совсем тихо (но я расслышала, благодаря идеальному драконьему слуху) на самое ушко прошептал мне: «Люблю тебя». Встал и вышел из моей комнаты. Ну вот как это называется? Сладостями накормил, заинтриговал, в любви признался и убежал! А мне теперь идти на свидание с другим, понимаете ли. Ну разве это правильно?!

Через час мы уже летели в резиденцию Салжариана. Только не смотреть на чужое гнездо — мысленно давала себе установку я. А то мало ли — окажется потом, что я автоматически уже и беременна, и в замужнем статусе, и придется расстаться с собственной сокровищницей. Кстати! А ведь у меня тоже кое-что зарыто!!! Я ведь дракон, как-никак.

Мы пообедали все вместе — я, Рядия, Салжариан, их родители и много детей. Подруга пять лет назад вышла замуж за местного дракона, и они всё никак не могли остановиться с детками… Она очень изменилась, располнела, немного постарела, но осталась такой же доброй и милой. Я признаться её даже не сразу узнала… За обеденным столом мы обсуждали новости в мире, плавно перешли на вчерашние соревнования. А потом мы с Рядией ушли секретничать в её комнату. Разумеется, в сопровождении троих маленьких драконят, четвертым она сейчас была беременна.

Под вечер я уже устала настолько, что поняла несколько простых вещей: Никаких детей, по крайней мере, в ближайшее время; Если дети будут во времени отдаленном — максимум один!; Я хочу быть только с Викторио.

Просто пока мы сидели за столом, мне было комфортно, но в этой семье я всё равно чувствовала себя чужой… Я выросла, изменилась… Те детские годы закончились, когда я могла тут остаться с ночевой, а также на завтрак, обед и ужин. Салжариан обо мне очень заботился. Пододвинул стул, сидел по правую руку от меня, накладывал все вкусности в огромных количествах на мою тарелку, подливал морс. Но… он просто не был Викторио, вот и всё… Я непроизвольно вспомнила, как мы сидели за столом все втроём на «Леди-Совершенстве»: Понилион, Викторио и я. Это было невероятно уютно, комфортно, душевно и по-семейному… Мне не хватало именно этого ощущения.

Вечером к нам с Рядией в комнату заглянул Салжариан и предложил подышать свежим воздухом. Я тут же радостная согласилась. За целый день от деток я устала. Выслушивать о каждом из них мне также было уже тяжеловато — у кого сколько зубов, кто чем переболел, кто какие буквы знает, кто как засыпает и любит купаться… Ааа! Голова кипела. Как таблицу умножения к вечеру я уже отчетливо знала, что маленькая Сара любит купаться только с желтой уточкой, крошка Сим тут же спешит вылететь в окно, как только их распахивают, а малыш Макс любит только папу, поэтому посторонним, да и своим к нему лучше не подходить, иначе покусает… Только вот зачем мне все эти знания? Не знаю… Попрощавшись с подругой и всеми остальными членами семьи, убегала из дома Сала я очень быстро, еле сдерживая себя, чтобы не превратиться в дракона и вообще не улететь. Он предложил пройтись по расположенному рядом парку и просто поговорить.

— Кэя, — сказал он спустя минут тридцать пустых разговоров, — Ты должна кое-что знать. Это Тойде попросил меня принять участие в этих соревнованиях. Он сказал, что очень виноват перед тобой. И всё произошедшее вчера — следствие его ошибки.

— Серьёзно? — удивилась я. Такого поворота событий я не ожидала.

— Кэя, но послушай: я был счастлив бороться за твоё сердце. И руку. И очень хочу на тебе жениться. Просто не мог не сказать об этом, — в этот момент он взял мою ладонь в свою, и дальше мы пошли по парку, держась за руки.

В какой-то момент он превратился в дракона, а я вдруг вспомнила, как он поджег мишени и газон, после своего победного заключительного выстрела. И из-за него воспламенилась обувь Викторио. И так меня это рассердило! Он, очевидно, ждал, что я превращусь во Вселенную, чтобы наши драконы смогли также найти общий язык, но ни я, ни моя девочка этого делать не хотели. Поэтому он спустя небольшой промежуток времени сдался, вновь взял меня за руку, и мы пошли дальше вглубь парка. Где-то в его середине мы дошли до красивой круглой площадки. Там искрились разноцветные фонари, играла попсовая музыка, на скамейках лежали теплые пледы, и стояло две чашки ароматного кофе, от которого поднимался пар. Салжариан предложил мне потанцевать… И я согласилась. Было очень весело. Затем мы укутались пледами. Я — чисто ради мягкости и уюта, потому как после диких плясок холодно точно не было. И так просидели ещё полночи, делясь друг с другом воспоминаниями из детства и более взрослой жизни.

Когда стала чувствовать, что уже засыпаю, призналась об этом Салу. Он любезно предложил остаться в его доме, но я отказалась. Туда я больше ни ногой. Да и неприлично как-то. Дома наверняка меня уже тоже потеряли. Поэтому сказав, что доберусь домой самостоятельно, я поблагодарила его за отличный вечер, поднялась, вот теперь уже превратилась в дракона и улетела. То, что он не стал меня сопровождать (не смотря на то, что я сама от этого отказалась), окончательно позволило убедиться в том, что он — неподходящий вариант. В таких вопросах нужно быть в первую очередь мужчиной, а не полагаться на слова скромной девушки, которая всего-то маленький беззащитный дракончик. Шутка!

Домой я хотела вернуться по-тихому. Но так как я не помнила, распахнуты ли окна в моей комнате или нет, предварительно превратилась в человека и тихонько зашла через центральную дверь. Там в сборе сидели… ВСЕ. И ждали от меня разъяснений на тему: «Время спать, а ты ещё на свидании. Как всё прошло?».

Один Викторио подорвался со своего места, обнял меня и тут же выглянул на улицу.

— Я не понял, а где он? Он ведь тебя проводил до дому? — и вопросительные взгляды всех обратились на меня.

— Эмм… Я сама пришла, — так-то я долетела и большая часть из присутствующих это осознавала, но Викторио был ещё в неведении. И тот факт, что по потемкам я возвращалась одна, привёл его в негодование.

— Я убью его, — зловеще бросил он.

Оба папы подошли к нему с разных сторон со словами: «ну тихо-тихо, всё хорошо. Мы прикончим его первыми». Вот это я понимаю — мужская солидарность.

Мамы обратились ко мне: «Кэя, пора спать. Пойдем, мы тебя проводим и уложим». Вот хитрюшки! Хотели узнать от меня все подробности. Мальчики с обидой посмотрели нам вслед. Просто если папам о том, как всё прошло, расскажут мамы, то вот Викторио и Понилион могут промучаться в неизвестности вплоть до завтрашнего дня.

Из моей комнаты мамы выходили довольными и шушукающимися между собой. Теперь они на 99,9 процентов были уверены, кто же станет их зятем. Я же как только коснулась подушки — сразу уснула, прямо по диагонали… И снился мне тот хитрый старенький гоблин, маленький фей и почему-то русал, с обидой выглядывающий на меня из нашего озера.

Утро началось с того, что я увидела перед собой улыбающегося Викторио. Приподнялась на кровати и разглядела много вкусностей, стоящих рядом на столике. А ещё — там были уже зажжённые свечи…

— Но ведь сейчас утро, — не удержалась я.

— Завтрак при свечах. Что может быть романтичнее? — спросил Викторио.

— Как мило, — отметила я. И стала приглядываться к тому, что же там так вкусно пахло…

— Сколько тебе надо времени на сборы? — вдруг спросил Викторио.

— Час, — улыбнулась я.

— Хорошо, тогда встречаемся в холле через полтора. Не хочу, чтобы ты спешила.

— Спасибо.

Перед уходом он опустил в мои руки красивую маленькую каменную шкатулку и ушел, хитро подмигнув. Открыв, обнаружила в ней всего лишь один картонный пазл со словом «Будь». Что бы это значило?

Выйдя из замка, мы прошли к телепорту, расположенному в секретном месте недалеко от дома и перенеслись на «Бизнес Леди». Там долго гуляли по магазинам. Пару раз заходили в кафе. Все наши покупки объединяла одна отличительная черта — они были семейными, а не какими-то сугубо персональными…

Сначала мы зашли магазин настенных часов. Выбрав те, что понравились нам обоим, Викторио их оплатил, о чём-то параллельно шушукаясь с мастером. Минут через пять он подошел с часами, на которых красовалась надпись: «Ты для меня ценнее времени».

— Мы не должны об этом забывать… Пусть это будет напоминанием для каждого из нас, Кэя.

С восхищением посмотрела на него… И мы отправились гулять дальше. Где-то уже после обеда сидя в кафе за чашечкой кофе и шоколадными кексами мне презентовали вторую шкатулку с пазлом «Моей». И я сразу обо всём догадалась, но третьей шкатулки, впрочем как и пазла ещё не было… Жду — очень жду…

В торговом центре проходил какой-то обучающий семинар для всех желающих. Решили пару минут послушать и вот что мы узнали:

— Чтобы романтика никогда не исчезла из вашей семейной жизни, надо её поделить. Это как свежесть после ванной. Вы ведь не моетесь пару раз в год, а делаете это ежедневно. Так и в любви. Вы просто должны решить, кому нравятся четные дни, а кому — нечетные. И таким образом, ваш муж может придумывать каждый раз что-то незабываемое и трогательное 2, 4, 6, 8 и так далее, а вы, соответственно: 1, 3, 5… Тогда вам никогда не придётся с завистью вздыхать, смотря любовные фильмы по телевизору или слушая рассказы своих друзей и родных.

— Какие выбираешь дни? — шёпотом спросил меня Викторио.

— Так, раз сегодня чётное число, то я беру себе все нечётные.

— Идёт, — тихо ответил Викторио, прижал меня к себе за талию и поцеловал прямо при всех, правда мы стояли в самых последних рядах… Но нас всё равно заметили.

— Так тоже можно! — подхватил ведущий семинара. — Да-да, речь о вас, дорогие целующиеся, — все повернулись к нам. — Одни полагают, что целоваться на публике — это неприлично. Но я вам скажу — что это высшее проявление любви, так как для вас не существует всех остальных, есть лишь любимый человек рядом.

Все понятливо закивали, а потом нас узнали… Пришлось быстро сбегать…

В замке Викторио мы оказались уже ближе к вечеру. Поужинали в моей любимой белой беседке. Вместо фонариков нам светили феечки, у которых в темноте крылышки восхитительно переливались. Остроухие эльфы бесподобно играли на скрипках.

— Викторио, как они здесь оказались? Понилион ведь разрешил им бывать только на «Леди-Совершенстве»…

— Ради нас он сделал исключение, — блеснул Викторио своей белоснежной улыбкой.

— Помнишь, ты хотел рассказать о своей победе? — спросила я.

— На самом деле удивить или поразить мне тебя нечем, — начал шепотом Викторио. — Я схитрил. И мне ни капли не стыдно. Попросил Понилиона. А у него как у создателя планеты, широкий спектр полномочий. Только на его стрелы это почему-то никак не распространялось. К счастью для меня.

— Ты хочешь сказать, что… — на этом моменте я пыталась подобрать подходящее слово.

— Да, я обманул пару сотен присутствующих. Но если честно, ради тебя я готов был обмануть даже тысячу человек и нечеловек… Жителей всех планет и мне бы не было стыдно… Лишь бы только ты была рядом и одобрила мои действия…

— Я полностью их одобряю, — произнесла уверенно я.

И он меня поцеловал. В губы… И это было невероятно нежно, долго, приятно, сладко… Я закрыла глаза и хотела, чтобы этот миг никогда не прерывался…

Но спустя какое-то время Викторио медленно от меня отстранился, опустился передо мной на одно колено и протянул уже знакомую мне шкатулку. В ней был последний пазл… и обручальное кольцо. Сложив воедино все три пазла, у меня получилось: «Будь Моей Женой?». И я сказала:

— Да!!!

Сначала неверяще меня поцеловали в руку, склонившись к моей ладони, продолжая всё так же стоять на одном колене на зелёном газоне. Потом, видимо всё же сообразив, что я ответила согласием, меня подхватили на руки и закружили в незнакомом танце, нашем танце… Заиграла незнакомая весёлая песня, и мы кружились по саду, окрыленные взаимной любовью.

В какой-то момент мы остановились, и мой будущий муж произнес:

— Моя Виктория…

— Я Кэялинда, в первую очередь… — поправила я.

— Да, просто Виктория в переводе — это победа. Ты — моя самая долгожданная и желанная победа… моя Кэялинда…

И тут я вспомнила, что забыла ему рассказать кое о чём очень важном…

— Милый, так вышло, что я — дракон. И у меня есть ещё одно имя «Вселенная». Та девочка, которую ты последние дни подкармливал конфетами — это я…

Свадьбу мы отпраздновали на «Леди-Совершенстве». Гостей было очень много и просто отовсюду… Проще перечислить тех, кто не смог прийти. Вспоминая сейчас всё это, вообще не представляю, как мы со всем этим справились…

У нас был свадебный кортеж из драконов, пели эльфы. Они же, собственно, делали мне макияж. Свадебное платье мне презентовал эльфийский принц Волшебного леса. Из той самой серии, когда оно меняется подстать времени года… Но сейчас оно было сказочно белоснежным, воздушным, божественным… В таком не выходила замуж ещё ни одна принцесса… Плюс ко всему, эльф одним подарком так разрекламировал продукцию своих подданных, что теперь Волшебный лес будет только процветать.

Даниан и Розбальдинья вернулись назад на «Леди Совершенство». В наше отсутствие они так наигрались в правителей, что теперь на власть у них была категорическая стойкая аллергия.

Через год у нас родилась малышка. Как истинная принцесса, она должна была быть уже изначально предназначена для конкретного жениха, как было в случае со мной… И этим кем-то стал… эльф, тот самый, который принц. Когда мы впервые услышали это его предложение, у нас тут же возникла идея немедленно депортировать всех эльфов с планеты «Леди-Совершенство», но время шло, он не сдавался, показал себя как умного и талантливого правителя… Он просился больше всех в женихи. И вдобавок ко всему, был самым красивым из всех… Как оказалось, именно им в своё время был выкуплен последний герцогский титул на нашей планете.

В общем не знаю как, но мы согласились… Теперь на нашей планете эльфов обитало столько же, сколько и людей. А нашу любимую девочку жених нянчил похлеще самой заботливой нянюшки или родной бабушки. Приходилось чуть ли ни с боем каждый раз отвоёвывать право поиграть, пообниматься или позаниматься с Севастилианной.

Мы с Викторио отлично справлялись с ролю правителей на нашей теперь уже общей планете. А его «Сикрет-Леди» мы решили оставить в наследство нашей маленькой принцессе. Пусть с мужем потом развлекаются и благоустраивают всё под свой вкус.

У нас с Викторио по-прежнему было разделение в романтике. Я отвечала за нечетные дни, а он — за четные. Сегодня было 11 число… И я подарила ему именную грамоту «За терпение!». Он долго смеялся, а потом ещё дольше признавался в любви, убеждая, что ждать меня — его любимое занятие.

Тут наши взгляды переместились на часы, купленные во время нашего свидания после соревнования по стрельбе из лука и на надпись про то, что мы друг для друга ценнее времени.

Поэтому заседание министров решено было перенести, а мы всерьёз задумались над тем, что один ребеночек — это крайне мало… Просто недостаточно… Тем более, что Севастилианну эльф попытается умыкнуть как только она подрастет и станет его женой, а нам так и так ещё нужен наследник…