Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Кристен Хоуп Маццола

"Хет-трик"

Серия: Удар по воротам (книга 1)

Автор: Кристен Хоуп Маццола

Название на русском: Хет-трик

Серия: Удар по воротам_1

Перевод: Anna Tomis

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Аннотация

Один несчастный случай — ужасная автомобильная авария.

Это все, что потребовалось для того, чтобы превратить жизнь моего брата и мою собственную в полный хаос, выхода из которого не видно. Я собиралась кем-то стать. Собиралась быть лучшей. У меня в планах была Олимпиада. И все это пошло прахом в один момент. Брейден не был готов к тому, чтобы воспитывать младшую сестру, когда меня подбросили ему. У него была собственная жизнь, и все складывалось замечательно. К счастью, он был по-прежнему призван в команду своей мечты. Та же самая, в которой играл отец, пока мы росли.

Потребовалось время, но я начала поправляться, становиться более открытой, начала кататься на коньках и снова ходить на свидания. Я даже думала, что нашла себе идеального парня.

На самом деле разве это не забавно, как парни нападают на тебя, зная, что ты недоступна, но когда ты одинока, они не хотят уделять тебе ни секунды своего времени? Думаю, что игра приносит больше удовольствия. И для капитана команды моего брата это было именно так.

«Хет-трик» — это три гола, забитых в хоккее. Кто-то говорит, что три — это толпа, и возможно, они правы.

Я была недосягаемой целью для Гевина Хейса.

Посвящается:

Всем, кто пострадал от любви и по-прежнему верит в нее, это произведение для вас.

ПРОЛОГ

МИЛА

Медленные глубокие вдохи.

Я могла чувствовать готовность каждой мышцы в своем теле.

Видеть прыжок.

Я знала, как все это должно быть.

Могла прочувствовать каждое движение.

Представить

Один...

Два...

Три...

Я могла летать. Те пару секунд, я на самом деле могла летать.

Преодолевая свои пределы, я никогда не думала, что возможность сделать что-то приносила невероятное освобождение, а провернуть «либеллу» было самым любимым для меня (прим. одна из наиболее известных позиций вращений в фигурном катании. В классическом варианте это вращение в положении ласточки: обе ноги прямые, свободная поднята на уровень бедра или выше, корпус как правило параллелен льду. Положение рук варьируется, в классическом варианте они параллельны корпусу. Голова либо образует одну линию с корпусом, либо приподнимается вверх). Было что-то такое умиротворяющее в том, чтобы находиться на катке в одиночестве. Мои коньки, скользящие по гладкому, ровному, отполированному льду... холодный воздух, щиплющий мои щеки и наполняющий мои легкие... это было подобно возвращению домой. Я знала, каково это, быть там.

Кататься по кругу, слушая свой плей-лист на «Спотифай», полный устрашающей панк-рок музыки — это был самый лучший способ заполнить мой вечер. Как только группа Blink-182 начинала петь о том, чтобы уехать из колледжа, мои коньки покидали лед, и я пребывала в полнейшем блаженстве.

После приземления, закончив свой лучший «аксель», мой взгляд перемещался на трибуны, чтобы найти улыбающееся лицо моей мамы (прим. один из прыжков в фигурном катании. Единственный прыжок, исполняющийся с движения вперёд, в силу чего в нём «не целое» число оборотов. Считается самым сложным прыжком в фигурном катании. Одиночный аксель — это полтора оборота, тройной — три с половиной). Она вся сияла, практически светилась, когда подпрыгивала, хлопала и кричала.

— Сделай для меня прыжок «оленя», — прокричала она, прижав ладони ко рту, чтобы направить звук своего голоса на меня (прим. прыжок аналогичен прыжку в продольный шпагат, но в полете маховая нога сгибается в колене, а корпус, как правило, прогибается назад).

Я закатила глаза и крикнула ей.

— Почему тебе так нравятся прыжки? Я просто не понимаю.

Она захихикала, пожимая плечами.

— Что я могу сказать? Мне просто нравится.

— Как пожелаешь, — дразнила я ее, показывая язык, пока откатывалась назад, чтобы заполучить достаточное пространство для выполнения ее просьбы.

Я выпрямилась, сделала несколько медленных вдохов, считая про себя. Через несколько секунд я снова летела, улыбаясь моей маме, когда она упала в обморок прямо там, на трибуне, где стояла. Я ударилась об лед, когда сигнал автомобиля заглушил мою музыку.

Мои глаза распахнулись. Все, что я видела это только свет, — яркий свет, надвигавшийся на нас. Я была пристегнута к пассажирскому сиденью. «Дворники» на стекле лихорадочно работали, стараясь справиться с холодным, проливным дождем.

Я закричала, когда поняла, что произошло на самом деле.

— О, Боже, мама! Грузовик!

Грохот.

Темнота.

Тишина.

Пустота.

Глава 1

БРЕЙДЕН

— Итак, док... — мой взгляд прошелся по серо-голубой пятнистой поверхности пола в больничной палате мой сестры, когда я крепче сжал ее руку. — Насколько все плохо на самом деле? — мне было известно, каким искореженным был автомобиль, и что для меня было просто удачей, что она хотя бы дышала — даже если это произошло благодаря автомобилю — но мне было необходимо хоть какое-то подобие надежды, что она встретит предстоящее утро.

Глядя на эфемерные очертания Милы на больничной койке, на то, как она цеплялась за жизнь — в тот момент я проклинал себя. Большую часть времени я гордился собой, считал себя весьма значительной фигурой в семье, но прямо здесь и сейчас я превратился в какую-то непонятную массу бесполезных эмоций, молясь о том, чтобы все это было каким-то жутким, извращенным кошмаром, от которого я должен был очнуться.

Молодой врач с густой рыжей бородой, нахмурившись, опустил руки мне на плечи.

— Мы собираемся сделать все, что в наших силах, чтобы спасти ее, мистер Кокс. Идите домой и немного поспите. Давайте посмотрим на изменения в ее состоянии утром.

Я кивнул, скользя взглядом по постели сестры, к тому месту, где дыхательная трубка входила в ее рот, и глядя на прибор, который издавал звуки, сигнализировавшие о работе ее легких, — это меня раздражало. Порезы и царапины, покрывавшие ее бледную кожу, свидетельствовали о степени тяжести аварии. Оба ее глаза были сине-черными, щеки — опухшими, и слишком много костей в ее теле было сломано. Было просто чудом, что первые, кто пришел ей на помощь, смогли вытащить ее из машины, не говоря уже о том, чтобы госпитализировать ее, привезти в больницу и вовремя сделать операцию, но каким-то образом им это удалось.

Я в последний раз сжал ее руку, наклонился вперед и прошептал ей на ухо.

— Мила, если ты меня слышишь, пожалуйста, борись. Пожалуйста, будь сильной. Ты — все, что у меня осталось. Я люблю тебя, сестренка, — я проклял слезу, скатившуюся вниз по моей щеке, когда целовал свою маленькую сестренку.

За моей спиной был слышен скрип от кроссовок. Медленно повернувшись, я встретился глазами с невысокой медсестрой в фиолетовой униформе, застенчиво входившей в палату. Ее маленькая фигурка напоминала мне о Миле, девушка немного подпрыгивала во время ходьбы, от чего ее короткие, прямые волосы качались из стороны в сторону при каждом шаге.

— Простите, мне просто нужно проверить ее, — она прикусила нижнюю губу, глядя на таблицу в ногах у Милы.

Сделав несколько шагов назад, чтобы позволить медсестре делать свою работу, я прочистил горло.

— Это будет нормально, если я останусь здесь с ней на ночь?

Медсестра нахмурила свое маленькое личико, когда качала головой.

— Я боюсь, что в реанимации это недопустимо. Приемные часы начинаются в семь и заканчиваются в девять.

Я опустил взгляд на свои часы, чтобы увидеть, что задержался уже на час. Изобразив дежурную улыбку, я засунул руки в карманы.

— Хорошо. Я пойду.

Ее добрые глаза нашли мои, когда у меня навернулись проклятые слезы, а горло сковал комок размером с Лонг-Айленд.

— Меня зовут Карла. Я буду на работе всю ночь, — она полезла в карман и вытянула визитную карточку и ручку. — Напишите здесь свой мобильный номер. Я позвоню вам, если что-то случится.

Трясущимися руками я сделал то, о чем она попросила, испытывая большую благодарность, чем можно было бы представить.

— Я даже не знаю, как благодарить вас за это, — мой голос был слабым и вялым.

Когда я передал ей карточку, то осознал, как тряслись мои руки. Нервозность и беспокойство начинали брать надо мной верх.

— Просто постарайтесь немного отдохнуть. Вот, — она протянула мне другую карточку. — На тот случай, если вы будет волноваться ночью, здесь есть мой номер телефона.

— Я признателен за это.

Казалось, что я глазом не успел моргнуть, как уже на автопилоте пробирался к гаражу. Все превратилось в одно размытое пятно. Разблокировал свою машину, застегнул ремень безопасности, привел автомобиль в движение — все это ощущалось так, словно я смотрел фильм, а не проделывал все это сам. Мои чувства ожили, когда я заехал в гараж родителей, я даже не помнил, как выехал на Элм Стрит или свернул за угол на Аддисон.

Бросив ключи на комод, я рухнул на свою огромную кровать. Я даже не знал, как все еще был в состоянии двигаться, дышать, думать — я просто знал, что должен продолжать это делать. Мила должна была пойти на поправку, а я должен быть сильным ради нее. После одного единственного телефонного звонка вся моя жизнь перевернулась, раздробив полностью всю мою душу. Все разом навалилось на меня: моя злость, моя ярость, мое раздражение. По прошествии нескольких минут тщательный порядок в моей комнате превратился в отражение мучившей меня ситуации.

После того, как я выплеснул свое напряжение, волна осознания накрыла меня. Пока я стоял в центре своей огромной комнаты, когда кругом были разбросаны осколки зеркала, мои измученные суставы на пальцах кровоточили, а в стене появилось несколько дырок, которые требовалось заделать и оклеить обоями, я уже больше не мог убегать от реальности произошедших сегодня событий.

Моя мама была мертва, а сестра находилась в искусственной коме из-за полученных травм. Меня подавляло чувство вины. Не было ничего, чтобы я мог сделать, чтобы тот грузовик не проехал ту стоп-линию, а моя мама пристегнула пряжку ремня безопасности, но я был главой семьи и был ответственным за защиту моей семьи.

Усталость взяла верх. Я пришел в ужас от звонка будильника, который громко отдавался у меня в ушах, тогда я понял, что все еще был одет в свою пропитанную потом форменную рубашку, что была на мне, когда позвонили из больницы.

Проверив свой телефон, я увидел несколько сообщений от товарищей по команде, беспокоившимися обо мне, и новое сообщение от номера, который не был сохранен у меня в телефоне.

Разблокировав телефон, я прочитал слова, от которых слезы облегчения выступили на моих глазах.

«Просто хочу сообщить вам о том, что ваша сестра отлично провела эту ночь. Я оставила ваш номер медсестре из дневной смены и позже проверю, как там у нее дела. Берегите себя. Карла».

Я быстро написал ответ.

«Спасибо, что сообщили мне об этом. Я сейчас направляюсь прямо туда. Надеюсь, что вы немного отдохнете, после длинной ночной смены».

Приняв быстрый душ, пару раз откусив холодную пиццу, позвонив своему тренеру, я поехал обратно в больницу.

Просто будь сильным.

Дыши.

Глубокие... медленные... вдохи.

Все будет хорошо.

С ней все будет хорошо.

МИЛА

Боль и полнейшее непонимание охватывали каждую клеточку моего тела.

— Мила? — голос Брейдена звучал где-то далеко. — Мила? Ты слышишь меня?

Я попыталась ответить, но ничего не получилось. Мое горло было словно пустыня, просящая дождя, чтобы пролились вопросы и крики о помощи.

Кто-то гладил мои волосы, но мои глаза не могли открыться, чтобы посмотреть, кто заботился обо мне. Я представила изящную руку своей матери, скользившую по моим светлым локонам, пока мой брат пытался поговорить со мной.

Где я?

Почему все так болит?

Почему я не могу говорить?

Почему не открываются мои глаза?

Незнакомый, едва различимый, голос начал что-то объяснять моему брату.

— ...и именно поэтому, она по-прежнему не приходит в себя. Она будет в таком состоянии еще какое-то время. Почему бы нам не дать ей поспать еще немного и не попытаться через несколько часов?

Упоминания о сне звучали слишком блаженно. Я чувствовала себя как Скарлет О'Хара в той сцене в Таре, когда жизнь стала слишком тяжелой для нее, чтобы думать об этом в тот момент.

***

Тихий пищащий звук прорвался в мой туманный сон, и я попыталась приподнять тяжелые веки.

— Мам? — мой голос был хриплым и напряженным, когда слезы начали жечь мои глаза.

Глубокий голос моего брата был наполнен такой добротой.

— Нет. Это я. Это только я, — я чувствовала, как его пальцы отвели в сторону челку с моего лба и щек. — Так приятно видеть, что ты проснулась.

— Что? — я начала задыхаться, испытывать удушье и кашель. Все болело: мое горло, грудь, ноги, живот, спина, лицо, глаза, губы. Я дрожала, у меня проступила испарина. Я чувствовала, как будто мое тело весило миллион фунтов. Если бы мои волосы могли испытывать боль, я была уверена, что они кричали бы от боли в тот момент.

— Ты попала в аварию. Ты что-нибудь помнишь? — спокойный голос Брейдена взволновал меня еще больше.

Воспоминания об аварии начали наполнять мое сознание, и я начала задыхаться.

— Мама? Где мама?

Пальцы Брейдена переплелись с моими, когда он начал рассказывать мне об аварии.

— Мне так жаль, Мила. Я не знаю, как рассказать тебе об этом.

Мои глаза были приоткрыты, а слезы, наполнившие их, сделали так, что было просто невозможно что-то увидеть, но выражение боли на лице у моего брата было тем, что я никогда не смогла бы забыть. Тот момент был навсегда запечатлен у меня в мозгу — доля секунды, когда жизнь превратилась в сплошной кошмар.

Глава 2

ГЕВИН

Схватив горсть арахиса, я забросил ее в рот.

— В этом заведении уже давно пора начать готовить какую-нибудь чертову еду, я голодный, — я запустил арахисом прямо Шону в ухо, промахиваясь.

Черт побери. По крайней мере, на льду мне удается лучше попасть в цель.

Мой лучший друг закатил глаза.

— Целая неделя в одиночестве. Чувак, ты готов? — спросил Шон и усмехнулся, прежде чем сделать еще один глоток своего налитого на три пальца виски Jameson.

Я пожал плечами.

— Как никогда раньше. Я готов взять все в свои руки.

Шон крепко хлопнул меня по плечу так, что кто-то другой вряд ли бы расценил это как дружеский жест, но это было именно то, как мы вели себя друг с другом.

— Будет классно, чувак. Рад за тебя и Марселу.

— Ты, мать твою, ненавидишь ее. Ты никого не обманешь, — я перекатывал во рту вишенку, мгновение наслаждаясь ее сладостью.

Он драматично вздохнул, прижимая руку к груди.

— Разве я когда-нибудь говорил что-то такое?

— Да, ладно тебе, чувак, ты знаешь, что я прав. Как насчет того, что ты каждый раз пьян с того дня, как я сказал тебе, что собираюсь попросить Марвелу выйти за меня? А это твое бесконечное «ты совершаешь огромную ошибку, мужик. Не делай этого, чувак. Эта женитьба разрушит твою гребаную жизнь».

— Я? Нет, я бы никогда такого не сделал, — Шон выдал короткую ухмылку. — Каким бы я был лучшим другом, если бы не подвергал сомнению самое важное решение в твоей жизни?

Я пожал плечами.

— Дерьмовым другом, но, тем не менее, осталась неделя. Я думаю, мы оба знаем, что это произойдет.

Шрн вскинул руки вверх.

— Ты прав. Я забочусь только о твоих интересах. Если это женитьба на злой ведьме Бастинде из «Страны Оз», то так тому и быть.

— Ты ее практически не знаешь, — я хлопнул своим пустым стаканом перед барменом. — Искусительница за барной стойкой, еще.

Она откинула с лица свои короткие черные волосы, подстриженные в стиле «пикси», одаривая меня ледяным взглядом.

— Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты так называешь меня, Гевин.

Она начала готовить мой второй коктейль «Манхэттен», одаривая меня смущенной улыбкой.

— О, да ладно, Джордан, ты знаешь, что я просто шучу с тобой.

Джордан улыбнулась мне, поставив стакан на насквозь мокрый подстаканник, а потом положила еще две вишенки, именно так, как мне нравилось.

— Ты нисколько не изменился со времен школы. Ты по-прежнему тот же самый напыщенный придурок, каким был всегда.

Я сделал большой глоток.

— Да, и поэтому ты меня любишь.

Она ухватилась за живот, и из нее вырвался глубокий смех, при этом она била ладошкой по барной стойке.

— В твоих гребаных мечтах, Гевин. Только в твоих долбанных мечтах.

Джордан бы никогда этого не признала, но мы с Шоном были единственными людьми, кого она хотя бы отдаленно переносила на дух среди наших одноклассников. Мы трое были маленькой волчьей стаей, с тех пор как себя помнили, мы росли всего в нескольких домах друг от друга в старом районе недалеко от станции Хантингтон.

Это относило нас к тому небольшому количеству людей, среди тех, кто не пошел после окончания старшей школы в колледж. Джордан Бейтс была одним из лучших барменов в городе, она даже проехала по всей стране, помогая обучать новичков. Шон был одним из самых лучших в Нью-Йорке, одетый в идеально сидящую синюю форму полицейского, и он каждый раз просто светился от гордости, когда мы говорили об этом. И я, который был дебоширом в составе банды, играя в хоккей за Нью-Йоркских Выдр.

Хотя хоккей был моей мечтой, это было не так просто. Большинство людей думало, что мне повезло из-за моего старика. Не помогало и то, что меня призвали в команду, которую он, мать вашу, тренировал — этот факт на самом деле превратил мою жизнь в настоящий ад. Конечно, я был горд носить красно-бело-синюю форму — я хотел этого с тех пор, как был ребенком, еще тогда, когда отец был для меня героем, а не конченным придурком, который обращался со мной как с отбросом общества.

— Шон, как твоя работа сегодня? — Джордан начала убираться в баре, это было для нас сигналом, что приближается время убираться из бара Dodge.

Шон откинулся на спинку кресла.

— Если коротко, то это был долбанный денек.

Обычно Шон был полон историй, касаемо своего дня. Ему нравилось рассказывать нам о сумасшедшем дерьме, которое люди вытаскивали наружу, о той лжи, что, по их мнению, поможет им избежать обвинений, выдвинутых против них, о том насколько глупыми могли быть люди на самом деле и тому подобное. Но когда он молчал, мы знали, что во время его смены произошло что-то действительно неприятное. Джордан налила ему виски еще на несколько пальцев, когда его глаза начали наполняться слезами. Мы оба знали, что это значило, что они кого-то потеряли в тот день, и мы точно не стали бы давить на него. Если Шон хотел поговорить, то он бы так и сделал.

Он смотрел на янтарную жидкость, обводя указательным пальцем край стакана.

— Так грустно, когда родитель умирает, а его ребенок выживает. Это такое несчастье, когда кто-нибудь умирает, но мать, которая умерла на глазах у дочери, это просто катастрофа, — он опрокинул остаток своего напитка и взял свое пальто со стула рядом с собой. — Думаю, что пришло время расходиться по домам. Увидимся, ребята, на репетиции?

— Да, чувак. Увидимся в пятницу.

***

Рукопожатие — проверка.

Пот стекает по моей заднице — проверка.

Все глаза направлены на меня, пока я стою на улице под палящим солнцем в долбанной бабочке, которая вот-вот задушит меня до смерти — проверка.

Не могу поверить, что прошло два года с того момента. Мисс Марсела Роудс собиралась стать миссис Марсела Хейс, и в моей жизни все должно было идеально встать на места, именно так, как я всегда думал об этом. У нас даже были мысли о маленьком домике в пригороде, с большим крыльцом и долбанным белым заборчиком.

Как я могу быть таким сентиментальным?

Обычно я не был такой долбанной-сентиментальной-хреновой-задницей, но стоя у алтаря, украшенным белыми и розовыми цветами, и та цыпочка в роли священника, которая постоянно успокаивала меня: «Не переживай, милый, все закончится раньше, чем ты сам поймешь» улыбкой, и мой лучший друг, похлопывавший меня по плечу с этим: «Это будет потрясающий день» блеском в его глазах... все это начало доставать меня.

Мы ждали... и ждали... и мы с волнением ждали еще.

Твою мать, где эта женщина?

Музыка в исполнении струнного квартета начала действовать на нервы, когда они начали играть свою музыку по третьему кругу. Наши гости ерзали на своих белых складных стульях, оглядываясь по сторонам, бормоча что-то себе под нос. Это все становилось довольно-таки неловким.

— Что, черт побери, они там так долго делают? — пробормотал я Шону, вытирая со лба бисеринки пота.

Он просто пожал плечами, качая головой.

— Ты же знаешь, что Марсела хочет быть идеальной. Они, наверное, до сих пор стараются уложить ее волосы.

Эта игра в ожидание уже начала становиться просто смешной. Мы уже опоздали на тридцать минут. Судя по нашим темпам, мы уже полностью собирались опоздать на наш коктейльный час, единственное во всем мероприятии, чего я действительно ждал. Оставшуюся часть дня я был согласен просто изображать милую улыбку.

Счастливая жена, счастливая жизнь.

Счастливая жена, счастливая жизнь.

Счастливая жена, счастливая жизнь.

Мне пришлось напоминать себе о том, зачем я выбросил столько денег на ветер ради единственной долбанной вечеринки. Семьдесят штук были просто смыты в унитаз ради того, чтобы провести пять часов с людьми, половину из которых я на дух не переносил или даже не знал.

Что за гребаная куча дерьма.

Краем глаза я увидел Хиллари, сестренку моей будущей жены, и стал быстро передвигаться между толпами людей, чтобы пройти к ней.

Глаза Хиллари были остекленевшими и широко распахнутыми, в то время как ее руки дрожали, когда она передавала мне записку. Я уставился на нее, качая головой. Когда слеза скатилась вниз по ее щеке, она прошептала:

— Мне так жаль, Гевин. Я не смогла отговорить ее от этого, — она вложила мне в руку записку, прежде чем развернуться и убежать прочь на высоких каблуках и в коротком летящем платье цвета морской волны.

Я опустился на колени прямо на мягкую влажную траву.

Я не хотел знать почему, все, что мне было необходимо, это знать, что за одну секунду моя жизнь сместилась со своей оси.

Шон начал тянуть меня, принуждая встать на ноги. Но я не мог контролировать это — я был в ярости, впал в какой-то шок и выплеснул это все на самую ближайшую ко мне мишень. Я заехал своему лучшему другу прямо в челюсть. Слезы бежали вниз по моему лицу, когда я схватил его за щеку.

— Срань Господня, мужик!

Я замер. Все взгляды были направлены на меня. Никто не двигался, никто не говорил ни слова. Мое сердце разрушалось. Тишина сводила с ума.

Шон обнял меня, вырывая записку из моих рук.

— Отойди от меня! — у меня все было в красном свете ярости, когда я кричал ему в лицо.

— Ты только что ударил меня, чувак. Ты должен позволить мне взглянуть на это, — его взгляд поймал мой, пока я размышлял о том, чтобы стянуть его рубашку, словно это была майка, и хорошенько подраться, но мое сознание вернулось как раз вовремя. Я сдался и наблюдал за тем, как Шон разворачивал записку от моей бывшей невесты. Его глаза становились все шире и шире, пока он читал.

— Нахрен ее, чувак. Давай пойдем и напьемся к чертовой матери.

Я пытался забрать записку из его рук.

— Почему бы тебе не подождать с этим до завтра? Давай сделаем все, что возможно с теми деньгами, что ты выбросил на ветер на это шоу.

Шон убрал записку в карман, и я повернулся к гостям.

— Похоже, что свадьбы сегодня не будет, думаю это то, что нужно отпраздновать.

Таким образом, в наших смокингах, вместе со всеми гостями, кто были там ради меня, мы пошли и напились до чертиков в открытом баре, съели чертову кучу потрясающего филе миньон с диким лососем из Аляски так же, как и все остальное, что было на фуршете, и мы танцевали всю ночь. Но лучшей часть этого была битва, развернувшаяся, когда вынесли торт. Счет за дополнительную уборку и убытки, который пришел через несколько дней, полностью стоил того.

Мне пришлось заплатить за это дерьмо, и я воображал, как бы мог начать новую главу своей жизни, как долбанный свободный человек. Вечер оказался не таким, как того от него ожидали, но эта ночь была самой лучшей в моей жизни — полное и безоговорочное освобождение Гевина Хейса.

Глава 3

БРЕЙДЕН

— Прямой путь к тому, чтобы вылететь отсюда на хрен, салага. При таком раскладе, ты будешь просто идеальным «пылесборником» (прим. «пылесборник» в данном контексте представляет собой прозвище для того хоккеиста, кто никак не может хорошо показать себя в игре, и поэтому вынужден большую часть времени сидеть на скамейке запасных), — Гевин засмеялся, когда мы проходили мимо в сторону раздевалки.

— Спасибо, — я закатил глаза. Мне было нечего сказать, что, мать твою, было просто отстойно. Я ненавидел, когда приходилось прикусить свой язык.

Он пах просто хреново, когда покрытый потом шел в душ. От его долбанной наглой ухмылки мне хотелось поколотить его прямо там, но избиение сына тренера было вероятно не самым лучшим решением, когда ты только попал в команду. Дедовщина была ожидаема — все парни усложняли мне жизнь, но я был толстокожим, однако было в Гевине что-то такое, чего я не мог просто выносить. Вероятнее всего это шло еще с тех времен, когда наши отцы играли в одной команде. Наше соперничество весьма вероятно могло быть нашим личным делом, но скорее всего, все исходило от наших собственных отцов.

Моим отцом был Реджи Кокс, один из лучших левых нападающих команды New York Otters всех времен. Его назначили капитаном в его второй сезон, и у него на груди красовалась буква «С», пока он не был вынужден уйти из спорта из-за травмы колена, которую получил, когда его зацепили в середине игры плей-офф. The Otters проиграли ту игру, и с тех пор им больше не удавалось побороться за кубок Стэнли. Вот тогда все в моей семье полетело к чертям. Это было началом конца для моего отца, когда он пристрастился к алкоголю и препаратам опия, став самым злобным сукиным сыном на всей планете.

— Редж. Остановись. Ты делаешь ему больно, — умоляла моя мама, в то время как мой отец крепко схватил меня за плечо. Я просто смотрел на него несколько секунд, в этом не было ничего нового. Я знал, что противостояние принесет только еще больше проблем, но дошло до того, что мне было просто все равно.

— Отец, обещаю, я смогу лучше, — я попытался отойти, но только лишь попытка заставила его усилить свой захват, крепко впиваясь в мою плоть, даже сквозь тонкую ткань футболки. Отец был чертовски сильным и намеренно злоупотреблял этим.

— Ты научишься правильно выполнять этот удар, даже если нам придется проторчать здесь всю ночь, — его лицо покраснело, когда он яростно высказывал мне все это, наши носы находились в дюйме друг от друга.

Остальная часть команды наблюдала со скамейки, почти у всех упала челюсть до самой груди, пока наш тренер снова делал выговор их товарищу по команде.

Моя мама перегнулась через бортик, в попытке протянуть руку к своему мужу, — очередная неудачная попытка пробиться сквозь его ярость.

— Отец, пожалуйста. Я обещаю, что на этот раз сделаю все правильно.

— Лучше, черт побери, чтобы это было именно так, или ты хочешь быть образцовым «пылесборником», а Коннер будет у меня новым левым нападающим? Как тебе это?

— Я хочу играть, — его хватка, наконец, ослабла, и я смог откатиться назад к остальной части своей команды.

— Джентльмены, успокойтесь, — тренер Хейс прочистил горло уже сотый раз, он вспотел, нервничал и теребил свой галстук.

— Что происходит с тренером? Он выглядит так, будто еще немного и он нагадит в свои штаны. — Дональдсон нагнулся, пробормотав это достаточно тихо, чтобы его мог услышать только я.

Я покачал головой, сидя в шумной раздевалке, мои волосы были по-прежнему мокрыми после душа.

— Я не знаю, чувак.

Гевин Хейс поднялся и пошел к своему отцу.

— Парни, заткнитесь, мать вашу. Это важно.

— Сын тренера — долбанный спаситель.

Дональдсон в самом деле начал действовать мне на нервы. Одно лишь то, что я был новичком, не означало, что он мог ныть и жаловаться мне на команду. Для меня, мы все были братьями — конец истории. Он вел себя как злобная девочка-подросток, за что, в конце концов, ему могли бы надрать задницу.

«Не обращай на него внимания», — мне пришлось напомнить себе об этом совете Милы, который она «скармливала» мне каждый вечер за ужином, когда я приходил домой и обрушивал весь гнев, что накапливал за день.

— Парни, мы должны назвать имя нового капитана. Вам всем известно, что Николаев не вернется в этом сезоне. И, поскольку, мой сын играет в этой команде, то я решил, что будет несправедливо назначать нового капитана мне. Вместо этого, мы проведем голосование. Каждый имеет право на участие. Подумайте о лидере. Кого бы вы хотели видеть в качестве собственного голоса на льду? Кому вы доверяете достаточно для того, чтобы доверить носить на груди букву «С»? Напишите это имя и положите в закрытую коробку на моем столе. Это единственный возможный способ разрешить этот вопрос.

Мы все взяли бумажки, и кучка парней начала болтать в уголке. Это не было чем-то новым для команды, когда она выбирала нового капитана путем голосования. Вызывало уважение то, что тренер хотел остаться беспристрастным, в особенности потому, что его сын Гевин был самым подходящим человеком для этой позиции. Лично я думал, что он был мудаком, но большинство парней уважали этого говнюка, и он был чертовски хорош, когда произносил воодушевляющие речи на льду.

Посмотрев на чистый лист бумаги, я попытался выбрать чье-нибудь имя, чтобы написать его здесь. Ничего. Похоже, Гевин был нашим следующим капитаном. Он собирался превратить мою жизнь в ад, но, возможно, из-за этого я стану лучше играть.

ГЕВИН

— Поприветствуйте Гевина, который стал новым капитаном the Otters. Кто бы мог подумать, что такой разгильдяй, как ты, мог когда-нибудь стать лидером команды?

Я закатил глаза, со звоном ударившись своим кубком о хрустальные бокалы моего брата, мамы и, наконец, со своим отцом.

— Спасибо, пап.

Я нарезал свой слабо прожаренный стейк, наблюдая за тем, как сок растекался по великолепному фарфору моей матери — эту дурь она доставала только по особым случаям. Это многое значило, например то, что она расценивала это как празднование, но кого, к чертовой матери, мы хотели насмешить? Команда выбрала меня только потому, что не было никого получше, и еще потому, что Гидеон Хейс был моим отцом, скорее всего они все думали, что это было именно тем, что они должны были сделать.

Гриффин бросил на меня быстрый взгляд, ободряюще подмигивая, стараясь изо всех сил сдержать свой смех по поводу постоянного разочарования моего отца во мне.

— Отец, не будь так строг с Гевином. Он лучший кандидат на эту позицию — по крайней мере, его товарищи по команде думают именно так. Это хорошо, что они ему доверяют.

— Кучка идиотов, если ты хочешь знать мое мнение, но большинство высказало свое мнение, — отец сделал глоток своего каберне словно варвар, вытирая капли с подбородка тыльной стороной ладони. Вы можете вытащить деревенщину из какого-нибудь захолустья и привезти его в Нью-Йорк, одеть его в лучший выходной костюм, но вы никогда не сможете вырвать захолустье из деревенщины, когда алкоголь и разочарование наполняют его кровь.

— Гидеон, ты пьян. Не будь таким грубым, — мама всегда пыталась как-то загладить то противное дерьмо, что болтал мой отец, когда был пьян. Обычно, она была права, но я знал, что тот бред, что прямо сейчас вырывался из моего нетрезвого отца, выражал его истинные чувства.

Я знал, что когда меня призвали в команду The Otters, то мой отец не был рад этому. Он хотел, чтобы я присоединился к любой другой команде, тогда он смог бы просто испытывать гордость за своего сына, а я стал бы проблемой какого-нибудь другого тренера.

— Гриффин, разве у тебя не маячит на носу важный бой? — что угодно, только чтобы отвлечь отца от разговора обо мне.

Грифф цыкнул сквозь зубы, кивая.

— Да, мне бросил вызов Чак Уильямс. Мне нужно перейти в весовую категорию повыше, чтобы провести с ним встречу, но после боя я вернусь обратно в свою категорию.

Гриффин был младше меня на пять лет. Он недавно окончил колледж и уже заработал себе репутацию подающего надежды боксера. В этом году Sports News назвали его «Боксер, за которым стоит следить», и я знал, что мой отец был больше воодушевлен этим, чем всем, что я сделал, начиная с пятого класса.

— Грифф собирается сделать так, чтобы эта семья была горда, вот это чертовки верно!

«Не надо сыпать еще соли на рану, папа».

— А что насчет любимой девушки, как ее зовут, Гриффин? С длинными темными волосами?

Я начал смеяться.

— Которая из них? — поддразнивал я, и Гриффин пнул меня под столом.

— С этим все не совсем гладко. Я был достаточно занят тренировками, чтобы у меня было время для цыпочки с такими же высокими запросами, как у Мариссы.

— Марисса была именно такой. Она была милой. Ты должен попробовать еще, сынок. Не каждый день найдешь хорошую девочку с таким воспитанием.

Воспитание. Для моей матери все крутилось вокруг статуса наших отношений — как будто мы жили для того, чтобы гордиться теми женщинами, которые отсасывали у нас по ночам. Кому, вашу мать, есть до этого дело?

— Посмотрим, что будет, ма.

Мой младший брат был типичным жителем Нью-Йорка: жуткий акцент, большой модник, знаком со всеми. Единственное, что было у нас общего, кроме нашей фамилии и ненависти к нашему старику, так это любовь к чернилам и шлюхам. Даже несмотря на то, что мы были такими разными, я бы сделал все для этого парня, и у него всегда будет поддержка с моей стороны. Это было семейное дело. Никто не собирался связываться с одним из нас, если у другого было что сказать на этот счет.

— Что насчет тебя, Гевин?

Я оторвал взгляд от своей тарелки, пережевывая кусочек стейка.

— Хм? — я знал, что было невежливо разговаривать с полным ртом, но после того, как мой отец продемонстрировал свое полное фиаско в плане приличий за столом, я мог не переживать об этом так сильно.

Моя мама вздохнула, глядя на меня. Она на дух не переносила, когда я вел себя не так, как сын, которого она вырастила.

— Есть кто-то особенный в твоей жизни? У тебя есть подружка?

Я не смог сдержать смех. Я практически выплюнул пищу до того, как ухитрился проглотить ее. Думаю, что я какое-то время буду держаться подальше от женщин.

— Сын, тебе, в конце концов, придется вернуться в строй. Никому не нужен слабый капитан, который не может трахаться, потому что плачет в углу из-за сучки, которая бросила его у алтаря.

Папочка бьет прямо в цель.

— Ладно, думаю, что мы закончили, — я встал из-за стола, стараясь быть хладнокровным, чтобы не выбить зубы своему старику.

— Ты посадишь свою задницу на стул и будешь уважать своего отца.

Я наклонил голову, двигая челюстью, когда снова занял свое место.

— Да, мэм.

Глава 4

БРЕЙДЕН

Год спустя

— Вернись в постель, — прозвучал мягкий стон из-под голубой простыни, покрывавшей мою постель.

Если бы я, черт побери, мог вспомнить ее имя.

Я прополоскал рот от зубной пасты и сплюнул в раковину, вытерев остатки белой пены со складочек у рта, затем бросил полотенце на мраморную раковину. Старое красное дерево скрипело под моими ногами, когда я шел обратно к ней.

Белые длинные волосы были раскинуты по всей подушке вокруг ее лица, пока она мирно лежала, свернувшись калачиком, наслаждаясь неспешным пробуждением. Тяжелый макияж, который покрывал ее лицо прошлой ночью, теперь растекся под глазами и был размазан по щекам, вероятно от того, что несколько часов назад, ее рот был занят моим членом. Мне нравилось, когда девушки глотали глубоко по самое горло, что из глаз прямо по щекам текли слезы. Было в этом слиянии что-то такое настоящее и необузданное.

Долбанные провалы в памяти. Мне бы хотелось помнить что-то еще, кроме сексуальных утех.

Окончание ночи было весьма размытым, к сожалению. Она привлекла мое внимание своим очень узким голубым платьем, безумно высокими каблуками и ярко-розовой помадой. Добавить к этому то, какой сочный был у нее зад, когда она им трясла, и я был просто обречен. В то же самое время зажглись огни, и диджей заиграл Journey’s «Don’t Stop Believin». До того, как я сам это осознал, мы уже сидели в кабине такси, направляясь к моему дому. Я помнил, как заставлял ее снять свои каблуки, когда мы крались по дому — разбудить Милу не значилось в списке моих важных дел, если не сказать больше. Моей маленькой сестренке не нужно было слышать то, как я в очередной раз крадусь по дому, чтобы получить свою порцию случайного секса.

Вздохнув, я сел на край кровати.

Жаль, что не осталось времени для еще одного быстрого перепихона.

— У меня сегодня много дел, — я надеялся, что она поймет тонкий намек.

Я услышал, как в ванной Мила включила душ.

— Черт, — пробормотал я себе под нос.

— В чем дело, детка? — девушка приняла вертикальное положение, лаково проводя кончиками пальцев по моему плечу.

Я напрягся под ее прикосновениями.

— Тебе на самом деле надо уходить. Я вызову тебе такси.

— Ты даже не помнишь моего имени? — мой безжизненный взгляд обратился к ней, когда я покачал головой. — Ты просто гребаный ублюдок.

Я поднялся, чтобы отдать ей голубое платье, которое я выбросил на другой конец комнаты.

— Меня называли и похуже.

Я видел, как вскипела кровь у нее под кожей, когда она думала о том, какими словами она хотела меня обозвать. Когда обозленная девица начала надевать свою обувь, я прямо видел, как яркая лампочка загорелась у нее в голове. Через секунду она уже сняла один свой туфель с леопардовым принтом и бросила его прямо мне в голову.

— Сучка. Убирайся из моего дома! — прокричал я, когда каблук врезался в мебель за моей спиной.

Она стояла посреди комнаты, обиженная и обозленная, ее зеленые глаза, если бы это было возможным, убили бы меня.

— Заставь меня, — она выставила вперед свое бедро и начала постукивать босой ногой по ковру, который лежал вокруг моей кровати.

— Неверный ответ, — в тот момент, когда я был готов схватить ее, перебросить через плечо и насильно вышвырнуть из своего дома, маленькое личико Милы появилось в дверном проеме.

— Брей? Что, черт побери, ты делаешь?

Незнакомая девица задохнулась.

— Кто, мать твою, эта сучка?

Неверный ход. Мила была живым воплощением цитаты Шекспира: «Хоть и мала она была, она была жестока».

Я схватил Милу за запястье до того, как она оказалась бы достаточно близко, чтобы вышвырнуть девицу со Стейтон Айленд (прим. один из пяти районов Нью-Йорка. Он находится на острове, который почти что в 3 раза больше Манхеттена) — это было в ее стиле, быстро расставить акценты и решить проблему немедленно.

— Это моя сестра, Мила, и опять-таки тебе пора уходить.

— Ладно, мне все равно. Как бы там ни было, ты в любом случае не стоишь моего внимания. Долбанный хоккеист. Годишься лишь, чтобы перепихнуться на одну ночь.

Я закатил глаза. Она в самом деле думала, что ее слова что-то значат для меня?

— Все верно, отдолбанная шлюха, дверь там. Ты знаешь, как ей пользоваться? — Мила рассмешила меня. Она была такой милой и невинной по большей части, но если однажды вы захотите испытать ее терпение, тогда вас уже ничего не спасет.

МИЛА

После того, как очередная подружка брата на одну ночь выбежала из нашего дома, я могла с легкостью уговорить Брейдена приготовить мне завтрак. Обычно, требовалось изобразить щенячью мордашку и вуаля, но этот рычаг давления был слишком смешным, чтобы воспользоваться им. Я собиралась попридержать его в заднем кармане на тот случай, когда это бы потребовалось на самом деле, но в данный момент у нас были дела поважнее, чтобы тратить время на глупости.

— Брейден, я на самом деле думаю, что это не сработает, — мой старший брат поставил передо мной тарелку с яичницей с козьим сыром, томатами и шпинатом, в то время, пока я цедила свой холодный зеленый чай. Затем он занял свое место за столом напротив меня с точно таким же набором еды перед собой. Он знал, как разговорить меня — с помощью моих любимых блюд.

С горящими глазами янтарного цвета Брейден напрямую направлял в мою сторону волны поддержки, которую только мог оказать своей сестре старший брат.

— Послушай, Мила, ты должна сделать это. Я не собираюсь сидеть рядом и позволять тебе прозябать в этом доме. Ты должна выйти отсюда и чем-то заниматься!

— Ага, как ты это делал прошлой ночью? — это было ехидное замечание, но мне нужно было перетянуть колоду в свою пользу.

Он закатил глаза.

— Ты знаешь, о чем я говорю.

Я гоняла яйца по своей тарелке, при этом ноя.

— Но быть помощником тренера по фигурному катанию больше похоже на большую долбанную шутку, Брей! Брось ты, я серьезно! — я была немного раздражена Брейденом за то, что он устроил мне собеседование за моей спиной. Это было мило с его стороны, и конечно, он хотел сделать как лучше, но заставлять меня вернуться к конькам всего лишь через год после того, как мой таз и бедренная кость были сломаны после аварии, было слишком для того, чтобы я свыклась с этим у себя в голове.

— Мама бы хотела, чтобы ты вернулась, и ты сама знаешь об этом.

Вот оно, то, что я просто ненавидела, и он знал об этом. Это забиралось мне прямо под кожу и отравляло все внутри. Это разрывало мне сердце, потому что он был прав, и я ненавидела ту власть, что была у него в руках из-за этого.

— Послушай, Лола, я должен вернуться к соревнованиям через неделю, и я хочу знать, что ты позаботишься о себе. Если ты сделаешь это, то это пойдет тебе на пользу. Тебе нужно общаться с людьми и показывать свой нос из-за этих книг хоть иногда, и после завершения твоей физиотерапии...

— Ладно, — я вздохнула, прерывая своего брата суровым взглядом, прежде чем вложить большой кусок себе в рот. Я быстро вышла из-за стола, оставив большую часть своего завтрака на тарелке. — Думаю, мне лучше собраться и заточить свои коньки перед встречей с тренером. Как его зовут, кстати?

Улыбка Брейдена была заразительной, в то время как он пытался скрыть, что у него от радости кружилась голова, потому как легко я с ним согласилась.

— Саймон Абрамс.

Мой рот раскрылся, когда он назвал имя.

— Саймон Абрамс? Типа пятикратный золотой призер?

Брейден кивнул.

— Ага, единственный и неповторимый.

— Как ты…? — в полнейшем шоке я стояла в центре нашей кухни.

— Время от времени он приходит, чтобы помочь команде с разными техниками в том, что касается катания на коньках.

В своих пушистых розовых тапочках, я, еле волоча ноги, подошла к своему брату, обвила его шею руками и поцеловала в небритый подбородок.

— Спасибо, — я улыбнулась ему. Даже несмотря на то, что это должно было быть трудным, я по-прежнему не знала, что почувствовала бы, если бы никогда больше не вернулась на лед, и то, что Брейден так заботился об этом, имело для меня большое значение.

Глава 5

МИЛА

После того, как перемерила десять нарядов, сбегала в спортивный магазин, чтобы заточить свои коньки, и мчалась как настоящая сумасшедшая, чтобы быть на катке вовремя, я поняла, насколько я была не готова к тому, чтобы быть долбанным тренером.

Да, я каталась всю свою жизнь, и да, я должна была войти в состав Олимпийской сборной до аварии, но все это не дало мне никаких навыков, чтобы обучить людей тому, что я сама умела — ни единого шанса. Большую часть времени я была просто роботом, который просто получал указания от тренеров. Я понятия не имела, как мотивировать, направлять и обучать на таком уровне, которого заслуживали спортсмены от одного из самых важных людей в их жизни.

Я сидела в первом ряду на трибуне пустого катка, ожидая, когда Саймон встретился со мной. Мои колени, обтянутые синей тканью леггинсов, ударялись друг о друга, частично от прохладного воздуха, но по большей части из-за моей нервозности. Я опустила взгляд вниз на свои ступни, обутые в белые коньки, которые я не надевала так долго. Все это ощущалось таким незнакомым и таким правильным одновременно. Я была в полнейшем расстройстве, но в своей стихии. Этот момент можно было сравнить с доктором Джекиллом и мистером Хайдом (прим. «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» — готический роман шотландского писателя Роберта Стивенсона, который появился 5 января 1886 года в Лондоне. По жанру — переосмысление традиционной для романтизма и готического романа темы двойничества под углом зарождающейся научной фантастики, где зловещий двойник получает свободу действий благодаря раздвоению личности, вызываемому синтезированным героем повести новым наркотиком), две ипостаси одной меня встретились вместе — старая я пыталась вернуть свою прежнюю жизнь, а новая я была напугана всем этим до чертиков.

В тот момент, когда я была близка к тому, чтобы отправить сообщение Брею о том, что не была уверена, что была создана для всего этого, в тот самый момент металлическая дверь слева от меня распахнулась и Саймон Абрамсон сделал шаг вперед. Он был так изящно и безукоризненно одет, сделав еще пару шагов, мужчина улыбнулся мне.

— Ты должно быть Мила. Твой брат очень лестно отзывался о твоих талантах, юная леди.

Я вскочила на ноги и схватила его протянутую руку, приказывая себе не захлебнуться от восторга рядом с невероятно талантливым и опытным фигуристом.

— Надеюсь, что смогу оправдать всю эту бешеную рекламу.

— Я уверен, что так и будет. Ты готова прокатиться для меня?

Я кивнула.

— Что бы Вам хотелось посмотреть?

Его улыбка стала более игривой, когда он коснулся своих губ одним пальцем, когда задумался на мгновение.

— Почему бы тебе не показать мне то, что умеешь? Самое лучшее, твое любимое — просто произведи не меня впечатление, дорогая.

Я сделал глубокий вдох и кивнула.

— Да. Конечно.

Мне потребовалось всего пара секунд, чтобы зашнуровать свои коньки, снять защитные резинки и выйти на лед. Как только лезвия моих коньков коснулись скользкого льда, я могла почувствовать, как паника зарождается внутри меня. Это был первый раз, когда я попыталась вернуться и исполнить тройной аксель для единственного и неповторимого Саймона Абрамсона (прим. аксель — считается самым сложным прыжком в фигурном катании. Одиночный аксель — это полтора оборота, тройной — три с половиной).

«Да пропади все пропадом!».

Я начала медленно разогреваться, бросив взгляд на улыбающегося человека на трибунах, когда меня затопило предвкушение. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь, но мне была необходима эта энергия, чтобы выполнить элемент. Глубоко вдохнув, я начала медленно считать про себя.

ОДИН...

ДВА...

ТРИ...

Я была в воздухе, я вращалась и ощущала себя свободнее, чем за весь прошедший год. Я начала опускать ногу, чтобы она коснулась льда, и...

«Вот дерьмо».

Моя задница врезалась прямо в холодную жесткую поверхность льда, а моя спина, руки и ноги разлетелись так, будто я была тряпичной куклой.

***

— Я уверен, что ты ничего не испортила, — мы с Брейденом заняли наше любимое место за дальним диванчиком в кофейне Victory Coffee.

— Я рухнула прямо на свой зад после первого же прыжка. Если Саймон примет меня, это наверняка будет настоящим чудом, — отдаленный привкус лесного ореха в моем кофе начал мне понемногу поднимать настроение.

— Вот, черт, — прошептал Брейден, глядя прямо на парня, который только что вошел через дверь. Он был высоким и покрыт татуировками, и я откуда-то знала его, но не могла вспомнить.

— Брей? Кто это? — мой брат открыл рот, чтобы ответить, но объект моего беспокойства направился прямо к нам с кривой улыбкой, растянувшейся у него на губах.

— Привет, новичок. Приятно видеть тебя здесь.

А потом меня осенило — это Гевин Хейс — лучший игрок и самый большой мудак команды the Otters.

— Как дела, Гевин? — Брейден выпятил грудь вперед, в то время как его глаза сузились.

Гевин пожал плечами.

— Просто не жизнь, а мечта, — он перевел взгляд на меня, бегло осмотрев. — Ты не собираешься представить нас?

Брейден прочистил горло.

— Гевин, это Мила, моя младшая сестра.

Я пожала ему руку.

— Приятно познакомиться.

Прежде чем я успела что-то ответить, к нам подошла мать с маленьким сыном. Он смотрел вниз на свои ноги, пока его мама шептала ему:

— Не стесняйся, Райан.

— Извините, — маленький мальчик в ярко-желтых кедах Converse и такой же футболке был нервным и таким очаровательным.

Мой брат и Гевин вдвоем посмотрели на него, улыбаясь. Брейден поднялся с кресла и опустился на колено, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Что случилось, малыш?

Лицо мальчика стало красным, а огромная улыбка расплывалась так же быстро, как лесной пожар.

— Вы Кокс и Хейс из команды the Otters?

Мама опустила свою руку ему на плечо.

— Райан большой поклонник хоккея. Он только начал играть в детской команде.

Гевин присел рядом с моим братом.

— О, правда? На какую позицию твой тренер поставил тебя?

Райан начал тянуть низ своей футболки.

— Я левый защитник.

Гевин посмотрел на меня через плечо.

— Можешь спросить у баристы, есть ли у него маркер, который мы могли бы позаимствовать?

Помчавшись вперед, я получила маркер от молодой девушки, которая вспенивала молоко.

— Кто они? — спросила она, протягивая мне маркер.

— Они игроки команды the Otters, — я улыбнулась, засветившись от гордости, став свидетельницей появления поклонника моего брата. Это часто происходило с моим отцом, когда мы были детьми, но впервые это произошла с Брейденом, когда я была с вместе с ним. Я на самом деле не осознавала до этого момента всю важность Брейдена и то, что для некоторых он был настоящим героем.

Пока Брейден и Гевин подписывали мальчику футболку и немного поболтали с ним, я стояла с его мамой.

— Просто не могу поверить в то, какие милые твой бойфренд и его друг по команде. Вся комната Рая увешана атрибутикой Otters от пола до потолка. Мы только недавно купили ему огромного плюшевого Олли, и теперь он спит с ним каждую ночь.

Я не смогла сдержать смех.

— Брейден мой брат, и у нас обоих комната была увешана всякой всячиной, связанной с Otters пока мы росли. Наш отец и отец Гевина тоже играли за эту команду.

Она немного покраснела.

— Прости, я ничего не хотела утверждать.

Райан прибежал обратно к своей матери.

— Мам, смотри! — он подпрыгивал от радости, указывая на подписи на его яркой футболке.

— Вау! Ну, разве это не здорово! — она так мило улыбнулась. — Спасибо вам. Это так много значит для него.

Глава 6

МИЛА

Год спустя...

Плюхнувшись на свой светло-серый ковер с лаком для ногтей в руках, я посмотрела на Саймона, который копался в моем шкафу. Я не могла поверить, что меньше двух лет назад я прошла путь от того, чтобы прийти в качестве помощника тренера по фигурному катанию одному из моих кумиров, к тому, что он теперь был моим лучшим другом. Это было слишком невероятно. Я по-прежнему немного дрожала, стоя на своих коньках, когда заставляла себя снова и снова пытаться выполнить более сложные прыжки, но каждый день я становилась сильнее, и Саймон верил в меня достаточно, чтобы я снова вернулась к соревновательной форме.

— Мила, я никак не могу это понять…

Саймон выставил вперед одну ногу, глядя на мой встроенный шкаф, заполненный одеждой, которую я никогда не носила.

— Понять что? — я посмотрела на своего лучшего друга, окрашивая свои ноги в ярко-красный цвет.

— В моей голове просто не укладывается, почему, Бога ради, ты не носишь всю эту потрясающую одежду?! — он начал что-то искать, пока не вытянул одно из моих любимых черных платьев и приставил его перед зеркалом к себе самому. — Если бы у меня были такие же сиськи как у тебя, такая задница и ноги от ушей, я бы таскал эту маленькую штучку каждый день, целыми днями!

— Я думаю, что ты скучаешь по вагине, Саймон, — я бросила в него подушку, на которой лежала, и захихикала. — У меня просто больше нет причин носить все это. Сейчас я такая скучная.

— Ты всегда была скучной, любимая. Прости, что огорчаю тебя, но ты можешь быть скучной и стильной, вместо того, чтобы быть в этих одинаковых спортивных костюмах и штанах для йоги, из которых ты отказываешься вылезать.

Он был прав. С тех пор как произошло все то дерьмо в день аварии, я стала ужасно скучной. Авария лишила меня всего: моих мечтаний, моего веселья, моей уверенности, моей мамы, всего.

— Просто я больше не вижу в этом никакого смысла, — я вздохнула, подправляя часть своей кутикулы, которую только что случайно покрасила.

Саймон снова фыркнул, скрестив ноги, он сел напротив меня, вырвал из моих рук лак и начал исправлять просто ужаснейше проделанную мной работу на ногтях ног.

— Слушай, мой сороковой день рождения будет в Gatsby’s в девять часов в среду. Давай, опрокинем по парочке коктейлей и зависнем на всю ночь, как тебе такая мысль?

— Как будто ты собираешься вытолкать меня из зоны моего комфорта.

— Уж лучше тебе поверить в это, и это будет просто потрясающе! — лицо Саймона засияло от предвкушения предстоящего торжества.

— Но какой для меня смысл даже делать попытку посетить бар для тех, кому больше двадцать одного? Ты забыл, что мне только двадцать? Еще несколько месяцев, но кому какое до этого дело?

Улыбка на губах Саймона стала еще шире, когда он заявил как ни в чем не бывало:

— Потому что это моя вечеринка, и я арендую место — мои деньги, мои правила, и одно из них — это то, что ты придешь. И это окончательно и бесповоротно! Потому что так сказал Саймон, дорогуша, — он подмигнул мне, прежде чем начать смеяться над самом собой.

Я проверила невероятную работу, которую Саймон проделал с моим лаком на ногтях, и ухмыльнулась.

— Ладно, думаю, что на вечер среды у меня теперь есть планы.

БРЕЙДЕН

Я зашнуровал свои коньки в свободной раздевалке, радуясь тому, что больше никто не появился и я мог ненадолго остаться наедине с самим собой до того, как через час начнется тренировка. Лед под моими коньками был недавно очищен и разглажен.

Эти несколько лет были очень сложными, и я понятия не имел, что я делал. Стать игроком в команде моей мечты было настоящим потрясением для меня, старания позаботиться о своей сестре, которая пыталась справиться со смертью моей матери, не имели успеха, а ненависть к отцу за то, что тот был за решеткой, вызывала только ярость. Все внутри меня любило те моменты на льду, когда кто-нибудь слишком злил меня, тогда я мог выбить из них дерьмо, а вместе с ним избавиться от собственной агрессии.

Мила умоляла меня поговорить с кем-нибудь, я сам знал, что это пошло бы на пользу, но крутые парни, которые играют в хоккей, не ходят к мозгоправам и уж точно они не позволяют узнать другим о том, что у них есть чувства и эмоции — это явный признак слабости, который позволил бы взять меня прямо за задницу моим же товарищам по команде.

Я врезался коньками в лед, помечая и разрезая его. Прохладный воздух окутал мою кожу, все вокруг было погружено в тишину. Одиночество причиняло столько боли: мысли и вопросы возникали из самых глубин, и я ненавидел каждую минуту, но потом рождались короткие мгновения прояснения и спокойствия, в минуты которых я, наконец, мог ощутить себя тем мужчиной, которым бы гордилась моя мама, и тем образцом для подражания, которого заслуживала моя сестра.

Одна из боковых дверей со стуком отскочила, вырывая меня из моих мыслей, и я зарычал, когда Гевин проскользнул в поле моего зрения. Этот несносный нахал зародил во мне желание ударить его, но он еще недостаточно разозлил меня, чтобы надрать ему зад — но это пока.

— Эй, Кокс. Пытаешься попрактиковаться немного в катании на коньках, чтобы перестать выглядеть, как чертова балерина на льду?

— Заткнись, Хейс. Разве тебе не надо было еще целый час целовать тренеру зад, до того, как начать раздражать всех?

— Пошел ты. Так не разговаривают со своим капитаном.

Я показал ему третий палец, пока изображал почтенный поклон.

— Как пожелаете, ваше капитанское величество.

— Придурок, — пробормотал он, выдыхая.

Мне понадобились все мои силы, чтобы не уложить его прямо там на катке, но я хотел сохранить свою работу и оскорбление товарища по команде, мягко говоря, не одобрялось, не говоря уже о капитане и долбанном сынке тренера.

Оставшуюся часть времени мы практиковали резкие остановки и прокаты спиной вперед — и все это в полной тишине. Я на самом деле не мог понять, в чем дело, — я знал, что ненавидел Гевина, но истинная причина мне была неизвестна. Это было не потому, что он был сыном тренера, мой отец тоже когда-то был известным игроком. Мы оба заслужили того, чтобы быть здесь, — он был чертовски хорошим игроком — но что-то в нем было не так.

Спустя час пришло время настоящей тренировки. Остальная часть команды присоединилась к нам с Гевином на льду, и все было как обычно. Даже не смотря на все колкие комментарии и явную неприязнь между мной и Гевином, нам успешно удавалось быть товарищами по команде, когда все нужно было сделать так, как было нужно. Единственное, что на самом деле лед давал каждому из нас, это то, что мы могли оставить за его пределами большую часть своего непростого багажа.

МИЛА

— Девочки! — я дунула в свой свисток так громко, как только могла, чтобы девочки из начальных классов обратили на меня внимание. — Девочки, подойдите все сюда. Сегодня мы с вами будем отрабатывать катание на коньках назад.

После этого десять неуклюжих деток начали пробираться ко мне. Было просто восхитительно наблюдать за тем, как они ковыляли и пытались приложить все усилия, чтобы выглядеть элегантно со стороны. Мне повезло: эта группа малявок вела себя намного лучше той, в которой я была в их возрасте. Тогда мы превращали жизнь нашего тренера в настоящий кошмар, постоянно доставляли неприятности, никогда не слушались, пытались сделать движения, которые были нам не по силам — я не могла поверить в то, что миссис Райли не отказалась от нас уже через неделю.

— Итак, Джесс, ты первая, — это было совершенно неправильно, но у меня были любимчики, когда дело касалось моих детей, и Джессика Швендеман похитила мое сердца окончательно и бесповоротно.

Ее светло-коричневые волосы были заплетены в две косички, которые спускались вниз по всей спине, у нее были самые очаровательные очки в розовой оправе, и ее свитер каким-то невообразимым образом всегда подходил под них. У нее были смелость и решительность, те качества, что порой не встретишь и у взрослого человека. Я была уверена, что эта маленькая леди на самом деле чего-то добьется, если этого не произойдет на льду, то это определенно могло бы произойти на каком-нибудь совете директоров.

Ее маленькие пальчики схватили меня за руку.

— Но, тренер Мила, я никогда раньше не каталась назад.

Я сжала ее ручку немного сильнее.

— Вот почему я собираюсь тебя научить этому.

— Тренер? — спросила Джесс, когда я начала медленно толкать ее назад.

— Да, милая? — она была борцом, но я по ее глазам я видела, как она была напугана.

Ее щечки потемнели еще больше, когда она прикусила нижнюю губу.

— Э-м, а это правда, что ваш брат играет за команду the Otters?

Она опустила взгляд вниз на наши коньки.

— Да, Брейден Кокс мой брат. Он играет на правом фланге, — ее кривоватая улыбка становилась все шире, тогда как розовый цвет полностью окрасил ее лицо, спускаясь вниз по шее и даже покрыв ее уши. — Тебе нравится хоккей?

Она лихорадочно закивала головой.

— Я хотела играть в хоккей, но моя мама сказала, что мне будет больно, поэтому вместо него я вынуждена была заняться вот этим.

— Что ж, я рада, что ты здесь, — колени Джессики стали дрожать весьма заметно.

Улыбка вернулась на ее очаровательное личико.

— Я тоже рада, что я здесь.

Я начала движение, чтобы вернуть ее к остальной части группы.

— Сосредоточь все давление на наружной части своих коньков и не позволяй своим лодыжкам разворачиваться внутрь.

Я подтолкнула девочку, отправляя Джесс к ее подружкам.

— Отлично, кто следующий?

БРЕЙДЕН

Когда я занял свое место на металлическом складном стуле, то впервые за многие годы моя кожа покрылась мурашками. Я схватился за холодный выступ, который был прямо передо мной, а прямо за ним была стеклянная перегородка, по ту сторону которой был мой отец.

Пока я ожидал, когда охранники приведут его, мои мысли возвращались к тому времени, когда мне было пятнадцать и полиция постучала в дверь в тот пятничный вечер, когда я сидел на диване со своей мамой и сестрой, и мы в сотый раз смотрели «Мой кузен Винни» (прим. «Мой кузен Винни» (также «Мой двоюродный брат Винни») — американский кинофильм).

— Нет, я открою, — я взял маму за руку, когда она попыталась подняться, чтобы посмотреть, кто пришел. Голос прогремел сквозь толстую дубовую дверь, когда я даже не сделал двух шагов от дивана. — Полиция!

Я открыл дверь, а за моей спиной стояла мама и сестра.

— Офицер? Могу я помочь вам? — я попытался понизить свой голос, чтобы казаться хозяином в доме, каковым я стал только несколько недель назад.

— Сынок, твоя мама дома? — о фицер постарше встал передо мной, уперев руки в бедра, а тот, что помладше , был рыжим, стоял справа от него и жевал жвачку, как корова.

— Я здесь, — моя мама отодвинула меня в сторону, отгоняя меня и махая руками. — Брей, уведи свою сестру в гостиную, пока я буду разговаривать с офицером.

Я кивнул и взял Милу за дрожащую руку, возвращаясь к нашему поставленному на паузу фильму, но мои ноги не желали идти. Каждый волосок на моем теле встал дыбом, когда я прислушался, чтобы разобрать их разговор.

— Мэм, вы, миссис Кокс?

Голос моей мате ри сорвался, когда она ответила:

— Да, в чем дело?

— Реджи Кокс ваш муж? Он живет здесь?

— Он мой муж, но он съехал несколько недель назад. Я ничего не слышала от него уже много дней.

— Миссис Кокс, ваш муж попал в аварию. Он в больнице. У нас есть причины подозревать, что он был в состоянии алкогольного опьянения.

Моя мама ахнула, когда я обернулся, чтобы увидеть, как ее дрожащее тело прислоняется дверному проему.

— Он... ?

— Его состояние стабильное, но он врезался в автомобиль, где находилась семья. Двое пассажиров скончалось по дороге в больницу, а водитель в критическом состоянии. Мэм, возможно, вы захотите нанять адвоката для своего мужа.

Первое, что я увидел, это то, насколько впалыми были глаза моего отца, когда он занял свое место по ту сторону стекла. Я взял черный телефон, который лежал рядом со мной, и ждал, когда он поднесет свой аппарат к уху.

— Привет, пап. Как ты? — было очень сложно смотреть ему в глаза. Он потерял, по крайней мере, пятнадцать футов с тех пор, как я видел его в последний раз. Все сопротивление, что было в нем раньше, исчезло. Его темные глаза превратились в бездонные глубины небытия. Пожизненный приговор был лучшим, что его могло бы ожидать.

Его голос был хриплым, когда он выдавил из себя ответ:

— Отлично. Одно и то же дерьмо каждый день. Что привело тебя сюда, сын? Прошло много времени.

— Тоже рад видеть тебя, пап. У меня есть кое-какие новости для тебя. Мне нелегко, но я подумал, что у тебя есть право, в конце концов... знать, в любом случае.

Я уставился на муху на стене за спиной моего отца, пока пытался подобрать верные слова. Все катилось к черту с той аварии, произошедшей с Милой и мамой, а то, что он сидела за решеткой, было просто глазурью на этом большом торте. Я не нуждался в нем как в отце, но было бы неплохо, чтобы время от времени рядом со мной был кто-нибудь.

— Что случилось, сынок?

— Ну, это по поводу мамы, — я чувствовал, как увлажнились мои глаза, но я отбросил эмоции в сторону, когда увидел, что выражение на лице у моего отца не изменилось. — Ее больше нет.

Вот оно, то беспокойство, которого я ждал. Он сжал трубку с такой силой, что костяшки пальцев побледнели, небольшой румянец, что был у него, сошел с его щек, когда он спросил:

— Что ты имеешь в виду, что ее больше нет?

— Мила с мамой ехали, чтобы навестить тебя некоторое время назад. Фура вылетела на светофор и врезалась в их машину. Мила была в коме на протяжении двух дней и у нее были серьезные травмы. Мама не выбралась из машины.

Я чувствовал, что должен был сказать все это, прежде чем эти слова задушат меня. Я не рассказывал об аварии никому, кроме Милы, и это был последний раз, когда я собирался обсуждать эту тему.

— Подожди, они собирались приехать сюда?

Я кивнул и ждал, когда что-то щелкнет у него в голове. Внезапно его лицо покраснело, побагровело, а его взгляд словно метал кинжалы в мою сторону.

— Тебе понадобилось два долбаных года, чтобы прийти сюда и рассказать мне о том, что моя жена умерла, а моя дочь практически встретилась с ней на том свете?

Все, что я смог, это кивнуть и пробормотать:

— Бывшая жена.

Он вскочил на ноги и закричал:

— Охрана!

Я прокричал в трубку,

— Рад был видеть тебя, пап. Увидимся на очередном слушании в следующем месяце.

Я с шумом положил трубку на место и двинулся прочь от своего отца, пока на него надевали наручники, и он был препровожден в свою камеру.

Глава 7

МИЛА

Перевернув весь свой шкаф, я, наконец, нашла то платье, которое искала. Я понимала, что мне было необходимо нечто потрясающее для вечеринки в честь дня рождения Саймона, чтобы заставить его заткнуться и ничего не говорить о моей одежде.

После того, как я приняла душ, а еще побрила ноги впервые за несколько недель, я взяла свою косметичку и включила щипцы для завивки. Обычно мои светлые волосы свободно лежали прямыми прядями, но сегодня вечером я собиралась пустить в ход все, что только могло мне прийти в голову.

Сделав себе макияж и завив волосы, я стала ощущать себя снова девушкой впервые за много лет. Я росла настоящей девочкой и должна была быть уверена, что все было на своих местах, но в один момент вся моя жизнь поменялась, и меня совершенно перестала волновать собственная внешность.

Я крутилась перед зеркалом, которое показывало меня в полный рост. Мои кудри были тугими и хорошо накрученными, пружинистыми и кокетливыми. Мой макияж был незамысловатым и выглядел естественно: я не хотела переусердствовать с этим. А в виду того, что я не наносила макияж на протяжении двух лет, то весь процесс был похож на первые шаги ребенка. Мое длинное темно-синее шифоновое платье было без бретелек и облегало во всех нужных местах. Я дополнила его темными туфлями на высоком каблуке и подходящим клатчем.

Этот вечер должен был быть неплохим.

Это было похоже на глоток свежего воздуха. Я увидела себя ту — из прошлой жизни, которая стала немного заметна, и это было такое приятное чувство, как будто я вернулась домой после долгой поездки и получила возможность снова оказаться в своей постели.

Звук хлопнувшей входной двери напугал меня.

— Брейден? — крикнула я через открытую комнату ванной.

Снизу с лестницы я услышала невнятное:

— Ага, это я.

От тяжелых шагов Брейдена в нашем старом доме ступеньки каждый раз скрипели, пока он поднимался вверх в мою комнату. Я застегнула молнию и разгладила свое платье, когда его большая, мускулистая фигура заполнила дверной проем.

— Куда-то идешь, сестренка?

Я посмотрела на брата в отражении зеркала над комодом.

— Ага, — пробормотала я, нанося блеск для губ. — У Саймона день рождения, я встречусь с ним в клубе в Верхнем Ист-Сайде. Такси скоро уже будет здесь. Не хочешь присоединиться?

Я ощутила сильный запах алкоголя, который Брейден источал через всю мою комнату, и молчаливо понадеялась, что он отклонит мое предложение. Медленно брат оттолкнулся от дверного проема, чтобы сесть на мою постель.

Это было плохо.

— Брей?

Он поднял на меня свой взгляд, его обычно яркие серые глаза были мутными, а челюсть покрывала многодневная щетина. Он выглядел так, как будто пережил крушение поезда.

— Да, сестренка?

— Все в порядке? Я думала, что тренировка начнется позже. Разве ты не должен быть на катке?

— Не-а. Уж точно не этот парень, — он лениво попытался указать на себя, но его рука снова упала на колено.

Я села на постель рядом с ним.

— Что, черт побери, произошло на этот раз?

— Меня просто отправили домой раньше, — его слова звучали невнятно, сливаясь воедино.

— Черт! Брейден! Как сильно ты покалечил того парня?

— Он толкнул меня прямо в бортик, поэтому я попытался ударить его в глаз, — по мере того, как слова неспешно слетали с его губ, он выглядел расстроенным все больше и больше. Его левый глаз начал закрываться, показывая, насколько он был вымотанным на самом деле.

— Такое случается. Ты знаешь об этом. Помнишь, как в старших классах, тот парень сломал тебе нос, когда ты блокировал его удар?

Брейден слегка улыбнулся.

— Да, но он не был моим товарищем по команде, Ми. Тренер был зол как сам черт.

Когда я похлопала его по плечу, он слегка покачнулся.

— Уверена, что все не так плохо, как ты думаешь. К следующей тренировке все уже забудется.

Брейден откинулся назад на кровать, приподнявшись на локтях, и начал смеяться.

— Да, я надеюсь на это. Однако, парень сын тренера, поэтому есть вероятность, что он обидится на это.

— Черт возьми, Брей! Ты подрался с Гевином Хейсом? Он самый лучший защитник, что ты встречал, и ты вывел его из себя? — я терпеть не могла лезть в дела моего брата, но хоккей был у нас обоих в крови, и я всегда не могла держать язык за зубами по поводу того, как глупо он себя вел большую часть времени.

— Я ходил сегодня к старому козлу. Это было плохо. Этот долбанный донор спермы для нас обоих даже слушать не стал, — слова моего брата поразили меня так, словно по моему сердцу ударили кувалдой.

— Какого черта, Брей? Ты обещал! Если ты собирался рассказать ему, то, по крайней мере, мы должны были сделать это вместе! — я сделала несколько коротких вдохов, чтобы немного остыть.

— Да, знаю, но я не хотел, чтобы ты видела его таким. Он уже не тот, что был раньше. Он больше не наш отец.

Я начала ходить кругами по комнате, пытаясь успокоиться. Я знала, что мой брат пытался сделать все правильно и защитить меня, но защита от собственного отца — это было больше чем то, с чем я могла справиться.

— Мы поговорим об этом утром, — сказала я раздраженно, когда со стороны окна раздался сигнал автомобиля. — Я буду поздно. Проспись после виски, Брей. Ты пахнешь так, будто притащил домой с собой целый бар.

Взяв свою сумочку и положив туда блеск для губ, я наклонилась и поцеловала брата в щеку.

— Я люблю тебя, — прошептал он, а потом упал на мою постель и сразу же захрапел.

Просто, мать твою, отлично.

***

— Мила, слава богу! Ты пришла, и ты выглядишь потрясающе! — почти пропел Саймон, схватив за руку и покрутив несколько раз, прежде чем обнять меня. — Пойдем, у меня есть куча народу, с кем бы я хотел тебя познакомить.

Клуб был полностью заполнен людьми, которые танцевали, смеялись и выпивали. Каждый пытался схватить Саймона, чтобы утащить его танцевать, поболтать или опрокинуть парочку шотов. Я впервые в жизни оказалась в настоящем ночном клубе, и яркие мигающие огни, громкие звуки басов и невероятное количество людей, трущихся друг о друга, это было слишком для меня, чтобы осознать все разом, пока Саймон тащил меня за собой, пожимая руки всем, кто встречался нам.

— Адам! — крикнул Саймон высокому рыжему парню, который забирал коктейль с барной стойки. Его светло-серая рубашка плотно обтягивала мускулистые руки и грудь, его лицо было покрыто еле заметными веснушками, а длинные рыжие волосы были собраны в хвост сзади, и еще у него была небольшая бородка и потрясающая улыбка. Этот парень был одним из самых привлекательных парней, что я встречала. Да, бросьте, хвостик? О, Боже, да.

— Саймон, как дела? — они пожали друг другу руки, прежде чем Саймон придвинул ко мне высокий стакан с водой.

— Мила, это один из моих самых близких друзей. Адам был одним из моих учеников, когда учился в старших классах.

Адам покрылся сотнями оттенков красного, когда пожимал мне руку.

— Приятно познакомиться.

— Итак, ты фигурист? — мы сели за барную стойку. Я оглянулась в поисках Саймона, но он затерялся среди гостей.

Адам покачал головой.

— Я пробовал себя в этом, когда довольно сильно сломал себе запястье, играя в хоккей в университете. Откуда ты знаешь Саймона?

— Я у него одна из помощников тренера.

Он помахал бармену.

— Что ты пьешь, Мила?

Я слегка покраснела.

— Спасибо, только воду.

Бармен протянул мне пластиковый стакан с лимоном на ободке.

— Ты не пьешь сегодня вечером? — Адам улыбнулся, делая глоток мартини. Он выглядел таким искушенным, что я почувствовала себя маленькой девочкой — нервозной и ужасно неловкой.

Я засмеялась, пытаясь скрыть свою нервозность.

— Я на самом деле не пью.

— О. Ты одна из тех спортсменов, — я напряглась, стараясь не обращать внимание на снисходительный оттенок его голоса, но это оказалось сильнее меня.

— Что ты имеешь в виду говоря «одна из тех спортсменов»? — я старалась прикинуться придурковатой; никогда не флиртовала с парнями старше себя до этого. Со всеми тренировками, что были у меня, пока я училась в старших классах, у меня совсем не было времени для флирта или свиданий. Самые длинные отношения, что у меня были, продлились два месяца, который состоял из общения через сообщения, двух свиданий с ужином и походом в кино и одного неудачного сексуального опыта — офигеть как круто.

— Это хорошо, что вы настолько дисциплинированы, что не пьете. Ты, наверное, в потрясающей форме, — его взгляд прошелся по моим голым ногам и вернулся к моему декольте. В течение этого короткого промежутка времени, я чувствовала себя совершенно беззащитной.

— Думаю, ты прав. На самом деле я не пила ни разу в своей жизни.

Адам был на самом деле шокирован. Закашлявшись и схватившись за грудь, он воскликнул:

— Что?

Улыбнувшись, я покачала головой.

— Да, ни разу, даже капли. Мой брат пьет за двоих, честно говоря. Меня это никогда не интересовало.

— Тогда, как такую хорошую девочку, как ты, занесло на работу с такой сумасшедшей задницей как Саймон? — Адам махнул бармену, делая знак принести еще выпивку. — Отличный джин с мартини со льдом, пожалуйста.

Название его напитка звучало так изысканно, а он сам был просто мечтой — и вероятно точно не из моей лиги. Думаю, что ему было около двадцати пяти, а часы Rolex, которые поблескивали на его запястье, не выглядели вульгарно. Брейден назвал бы его напыщенным ублюдком, но в Адаме было что-то от Джеймса Бонда. Не то, чтобы он был точной копией и попадал под категорию высоких, мрачных и привлекательных. Он был высоким и привлекательным, а его длинные рыжие волосы и бороду я считала весьма сексуальными.

— Я была фигуристкой до автомобильной аварии. Как там говорят: тот, кто не умеет, тот учит? Ну, так вот, я отношусь к таким.

Его теплая рука опустилась на мою ногу, от чего мурашки побежали вверх по моей спине.

Этот парень не сильно спешит вперед?

Это, черт возьми, нормально?

Это классно.

Не показывай, сколько тебе лет.

— Мила! — неразборчиво прокричали мне прямо в ухо. Адам убрал руку, улыбнувшись нашему другу Саймону, когда тот обнял нас обоих. — Я так рад, что вы двое поладили. Я знал, что так будет. Я просто, черт побери, так и знал!

— Ты всегда знаешь, как лучше, тренер, — Адам подмигнул мне.

— Саймон говорит! — что было сил закричал Саймон, прежде чем прислониться к барной стойке, чтобы сделать бармену заказ (прим. детская игра, в которой участвуют от трёх человек, популярная прежде всего в англоговорящих странах. Один игрок, ведущий, берёт на себя роль «Саймона» и отдаёт приказы остальным игрокам в таком ключе: «Саймон говорит: сделай то-то»; как правило, это простые активные действия, например, «подпрыгни», «похлопай в ладоши» и т.п. Остальные игроки должны не задумываясь исполнить приказ).

— Он всегда такой?

Адам сжал губы.

— Честно говоря, не знаю. Я впервые вышел куда-то вместе с ним, после возвращения в город.

— О, и когда же ты вернулся?

— Пару недель назад. Моя компания поглотила другую компанию здесь, на Манхэттене, и когда члены совета решились на переезд, я не мог отказаться.

— Так чем ты занимаешься? — я оперлась локтем о барную стойку, наткнувшись на что-то противное и липкое. Мне было противно до ужаса, но я сохранила невозмутимое лицо, убрав руку обратно и пытаясь вытереть все, не привлекая к себе внимание.

Боже, вот я влипла!

К счастью Адам был поглощен рассказом о себе, чтобы обратить внимание на мою неловкую ситуацию.

— В колледже я основал компанию по страхованию программного обеспечения, только чтобы сводить концы с концами во время учебы. Когда я выпускался, то там было больше денег, чем я мог даже подумать. Могу сказать, что я неплохо поработал, и с тех самых пор я был всегда сам себе хозяин.

— Просто потрясающе! — что делал этот успешный богатый бизнесмен, сидя здесь в баре и разговаривая со мной, ведь, по сути, я была никем?

— Ага, в этом есть свои плюсы. Это не самая интересная работа на свете, управлять собственной компанией, но это то, чем я всегда хотел заниматься. А какая у тебя мечта, Мила?

Я хотела столько всего ему рассказать. Я хотела сказать, что мечтала попасть на Олимпийские игры, что хотела быть профессиональной фигуристкой, что никогда не представляла, что меня выбросит на обочину после моего девятнадцатилетия, но все, что я смогла проговорить:

— Я дам тебе знать, когда определюсь.

— Для меня лично это звучит совсем неплохо. Итак, ты не возражаешь, если я спрошу, сколько тебе лет?

— Разве с твоей стороны это не совсем по-джентельменски? — просто потрясающе.

Он усмехнулся.

— Думаю, ты права. Мои извинения, миледи, — он склонил голову, и я рассмеялась.

— Мне двадцать, а тебе?

Его лицо не дрогнуло. Надеюсь, что мой возраст не должен был стать проблемой для него.

— Мне двадцать шесть.

— Мой возраст беспокоит тебя? — даже в этой несложной игре я была настолько неопытна по сравнению с ним. Он окончил колледж, основал компанию, заработал кучу денег до своего двадцать пятого дня рождения, а я большую часть свой жизни не видела ничего за пределами катка.

Его рука двинулась вверх, касаясь моего плеча, когда он покачал головой.

— Нет. Я мне следовало бы?

— Ни в коем случае.

Легкая игривая улыбка, появившаяся у него на губах, была такой чертовски привлекательной.

— Хорошо.

— Уже поздно. Мне надо закругляться.

Он вытащил свой бумажник, доставая визитную карточку и вкладывая ее мне в руку.

— Когда я могу увидеть тебя снова?

Я убрала его карточку в сумочку, улыбнувшись.

— Когда-нибудь? — думаю, что начала понимать, как флиртовать.

— Почему бы тебе не написать свой номер и не дать мне возможность позвонить тебе в ближайшее время, чтобы мы могли что-то решить?

Я нацарапала свой номер для Адама на салфетке с логотипом бара.

— Прости, я не настолько важная, чтобы иметь собственные визитки.

Убирая салфетку в бумажник, он рассмеялся.

— Могу тебе сказать, что суждения о твоей важности и наличии визиток, весьма переоценены. Мне приятнее видеть написанное тобою на салфетке из бара, это единственное в своем роде, а не то же самое, что есть у десятка других.

Глава 8

ГЕВИН

Хлопок. Я с силой толкаю ее к стене, вжимаясь своей грудью, запутываясь пальцами в ее растрепанных волосах.

На вкус она как смесь белого вина Zinfandel и сигарет — это два самых мерзких вкуса в мире, но она была такой горячей.

Она развлечение на одну ночь.

Притянув ее ногу к своему бедру, я провел пальцами вверх по ее юбке — забавно было обнаружить, что на ней не было белья.

Шлюха из бара.

Я знал, что мне нужно было прекратить всю эту херню на одну ночь, я понимал, что нуждался в компании, но во время сезона, из-за моего напряженного графика и когда я постоянно был в разъездах, мне не было дела до свиданий.

Я поцеловал ее пахнущую духами шею. Бл*дь. Chanel No.5 — этим же дерьмом пользовалась Марсела. Я пытался побороть свои воспоминания — это все, чего я хотел, чтобы не сойти с ума и не отключиться. Неужели я так много просил? Прошло уже более двух лет с тех пор, как меня бросили у алтаря, а она по-прежнему преследовала меня.

Что, даже когда я хочу просто трахнуться?

Это имеет надо мной чертову власть.

Девушка застонала.

— Не могу поверить, что я дома у Гевина Хейса.

— Поверь мне, милая, эту ночь ты никогда не забудешь.

В тусклом освещении квартиры, я едва мог различить цвет ее кожи или реальный цвет волос, но кому, черт побери, дело до всего этого, когда в итоге, все сводится к одному? Я был твердо убежден в том, что когда дело касалось женщин, то все складывалось не в их пользу.

К черту.

Я перекинул ее через плечо, положив руку прямо под ее крохотной задницей. Как ее звали? Кайла, я думаю, ее звали Кайла, или это была та брюнетка, с которой я разговаривал в начале вечера? Черт побери. Манхэттен уже начал играть игры с моей памятью.

Она захихикала — ее хриплый голос раздался у меня за спиной.

— Куда ты идешь?

— В душ, — резко ответил я, когда повернул за угол в главную спальную.

Она вертелась у меня в руках.

— Но, постой! Я не хочу мочить волосы! — ее хныкающий тон чертовски раздражал. Черт. Я собирался заполнить эту дырку как можно быстрее, чтобы она заткнулась к черту.

— Честно говоря, дорогая, мне похеру.

Опустив девчонку на раковину в ванной комнате, я быстро расстегнул ее узкую юбку и сдернул через голову кружевную блузку.

Я сжал ее шею. Да. Нам нужно избавиться от этой вони.

Спустив вниз свои штаны, я включил душ.

— Я серьезно, Гевин. Я не хочу мочить свои волосы, — она по-прежнему сидела на гранитной столешнице, болтая ногами как чертов подросток.

Я открыл аптечку, бросая ей резинку для волос.

— Тогда завяжи волосы, а я постою под водой, детка.

Она прикусила губу, пока я рассматривал ее. Длинные загорелые ноги, длинные засаленные белые волосы, приятное лицо, голубые как лед глаза — она была весьма симпатичной. Мне повезло, но я был чертовски уверен, что все было намного хуже. Она была худее тех, кого я обычно предпочитал, она была практически анорексичной, не одной из тех фигуристых, спортивных, стройных женщин, которых я обычно хотел. У меня был напряженный день, и мне нравилось, когда девочки понимали это.

Я отбросил свои боксеры и наблюдал, как она рассматривала мои причиндалы. Почему девушкам всегда надо было это проверить? Разве они не понимают фразу меньше болтовни — больше дела?

Она прикусила нижнюю губу.

— Я хочу.

Я быстро подмигнул ей. Я еще не был твердым, обычно у меня был бы уже весомый стояк, но мой разум вел со мной игры.

— Тогда тащи свою милую задницу в душ.

Я открыл дверь и зашел внутрь. Теплая вода была просто потрясающей, было что-то успокаивающее в том, чтобы смыть с себя весь этот день.

— Хочешь узнать мое имя? — спросила она, застенчиво забиваясь в дальний угол большой душевой.

Черт. Пожалуйста, пусть я буду прав.

— Кайла, верно?

Ее лицо озарилось так, как будто было Рождество.

— Не думала, что ты запомнил.

Я нежно провел по ее плечам, наливая немного воды на те места, где она пахла этими отвратительными духами.

— Как я мог забыть имя кого-то столь милого? Я не полный мудак.

Кайла захихикала, это был раздражающий, визгливый смех школьницы, от которого у меня пробежала дрожь по коже.

— Твоя репутация говорит об обратном, но я люблю сюрпризы.

Мне хотелось прикрикнуть на нее, рассказать, какой большой задницей я мог быть на самом деле, но мои поступки могли быть намного громче слов.

Зверь внутри меня вышел наружу. Я был простым и понятным, как первобытный человек.

Прижав ее тело в холодной плитке одной рукой, второй я поглаживал свой увеличивающийся член.

— Хочешь его?

Она зажмурила свои круглые глаза как у олененка, когда кивнула.

— Тогда возьми его, — я надавил ей на плечо, чтобы девчонка опустилась на колени. Я легонько ударил головкой по ее губам. — Открой.

Вода начала отскакивать от моего тела в ее сторону, когда она широко открыла свой рот, чтобы я мог проникнуть внутрь. Хватая ее за растрепанный пучок, я быстрым движением вошел глубоко, упираясь в заднюю стенку ее горла. Звук ее кашля был таким приободряющим, чем следовало бы.

Отстранившись, Кайла посмотрела на меня вверх.

— Позволь, я сама.

Я улыбнулся, подождав секунду, когда она нежно облизала головку моего члена.

— Нет. А теперь открой рот, как хорошая маленькая шлюшка, или я заставлю тебя пожалеть о том, что ты не послушала меня с самого начала.

Ее губы раздвинулись, и я прочитал тревогу у нее на лице. Если она не хотела играть в эту игру, то ей не следовало залезать в мое такси.

Было неприятно вести девицу домой, которая даже не знает, как нужно отсосать парню. Я имею в виду, как сложно это могло быть на самом деле? Я не был из тех, кто обучал чему-то, но я собирался кончить по-любому, а минет был именно тем, что мне было нужно сегодня вечером.

Снова схватив ее за волосы, я вошел в нее чуть нежнее, чем до этого.

— Просто держи рот открытым, а я позабочусь обо всем остальном, — ее взгляд встретился с моим, когда из уголков ее глаз скатились слезинки. — Сожми мою ногу, если для тебя будет слишком.

Я знал, что даже несмотря на то, что я делал ей больно, ей было непросто уйти после того, как я поставил ее на место. Я позволил своему разуму вспомнить лучший секс, что у меня был, и я почувствовал, как дернулся мой член. Выйдя из нее, я начал жестко потирать свой стояк, позволяя раскаленной сперме выплеснуться на ее щеки и грудь.

Взяв мочалку у себя за спиной, я обтер девушку, когда она начала подниматься, чтобы встать на ноги.

Ее красные ногти провели по мышцам моего живота, когда она обвела букву «О» на моей татуировке в виде надписи «Ominous» (прим. грозный, зловещий) прямо над резинкой боксеров.

— Моя очередь.

Ухмыляясь, я наклонил голову в сторону, одновременно пытаясь побороть смех, который грозил вырваться из меня.

— О, нет, милая. Пришло время тебе убраться отсюда подальше.

Глава 9

МИЛА

Бум.

Бум.

Бум.

Пребывая по-прежнему на грани сна, я с трудом поняла, что кто-то стучал в дверь моей спальни.

— Мила? — доносится крик Брейден через толстую деревянную дверь. — Мила, вставай и одевайся, у меня есть для тебя сюрприз.

Прищурившись, я с трудом смогла различить слепящие глаза цифры на своем будильнике.

— Брей, иди в постель, сейчас суббота и восемь утра. Насладись чертовым выходным хоть раз в жизни.

Щелчок замка, который он пытался открыть моей шпилькой, настиг меня прямо в постели.

— Хорошо. Я встаю. Не ломай мой замок.

Я распахнула дверь и увидела своего брата полностью одетым, он ждал меня и держал в руках мой любимый свитер.

— Поторопись, сестренка. Мы спешим.

Я направилась в свою гардеробную и открыла дверь, чтобы одеться. Натянув пару джинсов, я чуть не упала на свой зад, потому что пальцы застряли в одной из специально прорезанных дырок, я не могла побороть небольшое волнение. Так было всегда, когда мы с братом проводили вместе несколько часов, а не быстрый перекус или те редкие случаи, когда у Брейдена было время между тренировками. В самом начале очередного дня было трудно поверить в то, что он не был на катке, работая над своей скоростью.

— Итак, что мы будем делать? — я натянула майку и собрала волосы в пучок. — Мне надо накраситься?

Брейден сидел на моей кровати, глядя в свой телефон.

— Нет, ты отлично выглядишь. Погода сегодня обещает быть просто отличной. Тебе должно понравиться, — его лицо было освещено, пока он прокручивал что-то на экране телефона.

— Могу я хотя бы получить подсказку о том, во что ты собираешься меня втянуть?

Он подмигнул мне перед тем, как вскочить на ноги.

— Нет.

***

Ехать в город на поезде — это то, что я больше всего любила делать осенью. Листья были золотисто-красными, а температура около шестидесяти по Фаренгейту была идеальной.

— Мы едем в Центральный Парк, так? — я толкнула Брейдена, который ушел в себя и смотрел в окно.

— Я говорил тебе, что это должно быть сюрпризом, Ми. Разве это не может быть просто волнительным, и почему я не могу сделать что-то приятное для своей сестры?

Когда мы сошли на станции Penn Station, то пошли прямо к парку.

— Я знаю! — я схватила своего брата за руку и весь оставшийся путь практически бежала.

— Мы почти на месте.

Я услышала лай собак, что было обычным делом в Центральном Парке с субботу, но это было чем-то большим. Завернув за угол, я заметила множество навесов, заполненных шумом и людьми, которые прогуливались со щенками на поводках, в клетках и в манежах — они были повсюду.

— Что это? — от волнения мой голос понизился так, что его могли расслышать только собаки.

— Это фестиваль для тех, кто хочет взять себе питомца. Я подумал, что начало сезона близко и мое расписание будет забито под завязку, а щенок смог бы тебе составить компанию.

Я завопила натуральным образом, схватив Брейдена за руку и подпрыгивая как пятилетняя девчонка.

— Это происходит на самом деле?

Взяв меня за руку, Брейден потащил меня к ящику с самыми очаровательными щенками бигля.

— Итак, кого ты хочешь?

Я осмотрелась, пытаясь найти того единственного, за кого зацепится мой взгляд. Внезапно я услышала вой и поняла, кто нам был нужен.

— Хаски!

Пока я тащила брата в другой конец навеса, то увидела самый потрясающий пушистый бело-серый комок, который свернулся вокруг другого хаски в корзине. Я подошла прямо к столу, где милая блондинка разбирала какие-то бумаги.

Ее лицо засветилось, когда она увидела нас.

— Брейден, верно? — она прищурилась, глядя на моего старшего брата, когда он в ту же секунду почесал свой затылок.

Когда намек на озарение зажегся в мозгу моего брата, выражение его лица составило подходящую пару ее волнению.

— Карла?

Она начала краснеть, глядя на моего брата.

— Ты помнишь.

— Как я мог забыть? Мила, это медсестра из отделения интенсивной терапии. Она спасла меня в ту первую ночь, когда ты оказалась там, она взяла мой телефон и заставила поверить в то, что у меня еще осталась капля здравого смысла.

Я пожала ей руку.

— Так здорово познакомиться.

Карла вышла из-за стола, обнимая меня.

— Ты просто не представляешь, насколько это невероятно увидеть тебя здесь и что у тебя все хорошо, — ее неприкрытая радость была такой явной, пока мы держали друг друга в объятиях какое-то время. Было такое чувство, что я держала в объятиях какого-то давно потерянного друга.

Отстранившись, Карла посмотрела на Брейдена.

— Что вас привело сегодня в парк?

Брейден потер свой затылок, поправляя кепку с эмблемой Yankees.

— Мы пришли сюда, чтобы взять щенка для Милы. Ты работаешь в Обществе защиты животных или что-то типа того?

Покачав головой, Карла повела нас к щенкам хаски.

— Нет, я просто добровольно помогаю им в свои выходные, когда они проводят свои мероприятия. Я люблю помогать людям, но несчастные щенята — это мое слабое место.

— О, Боже, Брей! Посмотри, какой он милый! — я начала подпрыгивать.

Карла посмотрела на того, кто привлек мое внимание раньше.

— Она милая и такая маленькая, определенно ей нужно подыскать дом, где у кого-то будет куча времени, чтобы поиграть с ней. Хотите, чтобы достала ее и вы бы поиграли с ней немного?

БРЕЙДЕН

Наблюдая за тем, как Мила вместе со щенком бегала вокруг по траве и опавшим листьям, я был уверен, что тот щенок, кого мы собирались принести домой, был просто потрясающим. Я так беспокоился о том, что оставлял ее дома одну на долгое время во время сезона, но теперь знал, что этот щенок был именно тем, что было нужно нам обоим, мне — для душевного покоя, а ей — для того, чтобы можно было кому-то посвятить свое время. Это было идеально.

— Как вы прожили эти пару лет? Столько времени прошло с нашей последней встречи, да? — Карла была еще приятнее, чем я помнил. Ее натуральные, медового цвета волосы стали длиннее, на губах была ярко-красная помада, а задница выглядела просто потрясающе в узких джинсах. Я ничего не мог поделать с тем, что пялился на нее. Девушка была такой соблазнительной в футболке с изображением нескольких псов и надписью: «На деньги можно купить многое, но они не помашут тебе хвостом, когда ты придешь домой».

— Да, около того. Мы по-прежнему пытаемся вернуться к нормальной жизни, но в основном у нас все хорошо. Как там дела в процедурном кабинете?

Карла наполнила водой миску в манеже.

— Думаю, что одно и то же каждый день. Я больше не работаю по ночам, поэтому это плюс.

Я полистал список своих контактов в телефоне.

— Знаешь, у меня все еще есть твой номер. Может, я мог бы позвонить тебе как-нибудь? Забрать тебе на кофе или куда-нибудь еще. Я так ни разу и не поблагодарил тебя как следует за то, что ты спасла меня той ночью.

Она бросила в мою сторону такой умилительный взгляд.

— Тебе не за что меня благодарить, но я бы с удовольствием выбралась с тобой как-нибудь.

Мила направилась в нашу сторону со щенком на руках.

— Брей! Она идеальная.

— Отлично, сестренка. Все оказалось намного проще, чем я думал.

Карла начала просматривать документы для того, чтобы мы забрали питомца, и через двадцать минут щенок был готов отправиться с нами домой.

— Спасибо, — Мила схватила нас с Карлой, сжимая нас в любящих объятиях. — Это самое потрясающее, что могло произойти.

Я опустил взгляд на Милу, искорки, которые горели внутри нее, давно пропали.

— Я рад, что ты счастлива, сестренка. А теперь, давай купим этой маленькой девочке всякие забавные штуковины.

Карла вся светилась, пока помогала Миле надевать новый ошейник и поводок для нашего щенка.

— Это будет в самый раз, пока вы не купите что-то особенное. Ты уже знаешь, как назовешь ее?

Прикусив губу, Мила стояла неподвижно несколько мгновений, постукивая пальцем по губам.

— О, я знаю. Севен. В честь Севен Джеймс.

Я нахмурился.

— В честь книги? — это было единственным объяснением, которое я мог придумать.

Мила кивнула.

— Как в серии книг Дон Робертс «Только ее». Севен настоящая задира с огромным сердцем. Это просто идеальное имя.

Карла тоже кивнула.

— Я прям вижу эту дерзость Севен в этом маленьком щенке! Идеальное имя!

— Ты читала?

Карла улыбнулась еще шире.

— Дон Робертс открыла то, каким может быть настоящий мир эротического романа!

Мила практически подпрыгнула от радости.

— О, боже, для меня тоже. Ты слышала, что скоро выйдет книга про Райкер?

Я позволил девочкам поболтать о своей увлеченности женскими книжками, пока сам играл в перетягивание каната с Севен, используя в качестве каната поводок, который Карла хотела отдать нам. Было так приятно видеть Милу такой, когда она была увлечена столькими делами сразу в столь короткий промежуток времени. Я уже забыл свою сестру такой, раньше она была постоянно чем-то увлечена, и я надеялся, что все это могло вернуться обратно.

Глава 10

МИЛА

Севен спала на полу около моей кровати и тихо посапывала, пока я поглаживала ее пушистую голову большим пальцем. Я слышала, как шумела вода в душе у Брейдена, что означало, что подошло время завтрака — звуки, которые издавал мой живот были похожи на то, как будто в моем животе появилось болото.

В тот момент, когда я собиралась скатиться с кровати, мой телефон просигнализировал о сообщении.

Адам: Доброе утро, красавица.

Увидев это сообщение, я подумала, что, когда парень не из моей лиги с утра называет меня красавицей, это приятно, но я, к сожалению, никогда не чувствовала себя так.

Я: Доброе утро. Как дела?

Адам: Хорошо. Просто хотел узнать, когда увижу тебя снова.

Я: У меня в графике много свободного места.

Адам: Отлично. Ужин завтра вечером?

Я: Хорошая идея.

Адам: Отлично. Я заранее все закажу, а потом дам тебе знать.

Я: Потрясающе! Не могу дождаться.

Адам: Как и я.

Севен начала скулить около двери.

— Хорошо, девочка, давай выйдем на улицу, пока ты еще чего-нибудь не натворила в доме, и Брейден не решил воплотить свои угрозы и не вернул тебя обратно в приют.

Я набросила халат и обула свои пушистые тапочки, взяв своего щенка на руки. Первая неделя с ней была для нас новым опытом — если не сказать больше — но мы привыкли. Она, наконец, начала узнавать свое имя и подстраиваться под мои ежедневные дела. Привыкание к будке продвигалось не так радужно, но медленно и постепенно мы добились своего.

Посадив Севен на ступеньки, которые вели к нашему небольшому огороженному дворику, я услышала, как Брейден возился на кухне.

— Брей? Включишь кофеварку? — прокричала я через стеклянную дверь, когда Севен бросилась во двор, чтобы сходить в туалет.

— Я тебя опередил! — ответил Брейден, присоединившись ко мне с двумя чашками дымящегося кофе в руках.

До меня донесся аромат тыквенных пряностей.

— Ты, черт бы тебя побрал, самый лучший, брат!

— О, я знаю. Яичницу?

Я слизала сладкий кофе с губ и ответила:

— Да, пожалуйста.

***

Остальную часть воскресного дня я неторопливо читала на заднем дворе, позволяя Севен растрачивать всю свою энергию, носясь по двору. Свежий воздух ласкал мое тело, пока я быстрее и быстрее перелистывала страницы. Мне нужно было узнать, были ли мистер Страттон таким сумасшедшим, каким казался, или Бендер на самом деле собирался стать героем, хотя и не хотел (прим. книга «Дуэль сердец» Б. Картленд). Я практически дочитала до развязки сюжета, когда мой телефон начал вибрировать в кармане.

Я прочистила горло, прежде чем ответить.

— Привет, Саймон. Как дела?

Даже голос по телефону отражал его ярко выраженную индивидуальность.

— Отлично. Хочешь перекусить завтра после работы? Мне кажется, что у нас с тобой не было вечерних посиделок уже целую вечность.

— Прошла целая вечность! Но завтра вечером у меня свидание с Адамом. В другой раз?

Его голос приобрел совершенно новую тональность, когда он завизжал.

— Ты что? Это просто фантастика!

Я прикусила губу. Я начинала нервничать из-за всего этого.

— Саймон, я даже не знаю, стоит ли мне встречаться с Адамом.

Я услышала тяжелый вздох на другом конце провода.

— Я думал, что он тебе нравится. Я мог бы сказать, что он точно на тебя запал.

— Не то чтобы я не хотела, просто я нервничаю, — я поднялась со стула и начала ходить по заднему двору, пока Севен бегала за мной.

— Нервничаешь? Вы двое так хорошо поладили тем вечером. Ты отлично проведешь время, — Саймон начал грызть что-то хрустящее прямо мне в ухо.

— Снова ешь сельдерей? — это было зависимостью Саймона, и это было так странно для меня. Как кто-то мог есть сельдерей постоянно? Отвратительно.

— Не меняй тему. Почему ты нервничаешь, дорогая?

— Уф. Он просто намного старше меня и, вероятно, более опытный. Что, если я разочарую его?

— О, милая, никто не говорит, чтобы ты переспала с ним на первом свидании. Сходи на ужин, повеселись немного, оторвись и получи свой поцелуй как нормальная девушка.

...в дверь моей комнаты в отеле раздался тихий стук. Я проверила часы — было уже время отбоя. Я не хотела открывать дверь, потому что утром у меня были соревнования, но у меня было предчувствие, что я знала, кто бы это мог быть.

Томми стоял в проеме с глупой улыбкой на лице и в очках в толстой оправе, так что я растаяла почти сразу.

— Давай, Ми, просто пусти меня ненадолго…

Я отошла в сторону, чтобы он мог зайти в номер, и прошептала:

— Ты знаешь, если мисс Райли поймает нас, то завтра мы не сможем выйти на лед.

Нарушение правил никогда не было моей сильной стороной.

Присев на край кровати, Томми посмотрел на меня, изогнув губы в ухмылке, от которой у меня задрожали колени.

— Разве это преступление, что я хочу провести немного времени с моей девушкой?

Раньше у меня никогда ни с кем не было ничего такого, от чего я была готова упасть в обморок, а в животе порхали бабочки.

— Думаю, нет, — я села рядом с ним, сосредотачивая взгляд на мелькающем экране телевизора, когда нервозность начала охватывать всю меня.

— Ты готова к завтрашнему дню? — рука Томми легла на мое колено. — Сегодня во время тренировки ты выглядела просто потрясающе.

Я повернулась к нему.

— Ты правда так думаешь?

Он придвинулся немного ближе ко мне, достаточно для того, чтобы я чувствовала его дыхание на своем плече.

— Да. Ты поразишь всех завтра.

И после этого наши губы соприкоснулись. Я ни разу не оставалась наедине с парнем, который не был бы моим родственником. Меня охватила лихорадка, которую я не могла объяснить. Я была в полном беспорядке: нервы, трепет и дрожь поглотили меня, я не знала, как с этим справиться. Мне было семнадцать, и я была абсолютно неопытна во всем, что было за пределами спортивного мира, и я была смущена этим.

Рука Томми поползла вверх по моему бедру, пока наши губы по-прежнему не размыкались.

— Томми, не думаю, что это хорошая идея.

Он положил палец на мои губы, чтобы я замолчала.

— Не беспокойся, детка, я буду аккуратным.

Через несколько минут мы оба были обнаженными под одеялом, его твердый член упирался в мой живот, когда он целовал мою шею.

— Ты такая красивая, Мила. С тех пор как встретил тебя, я думал о том, как это будет.

Из-за горячего, потного тела Томми мне было трудно дышать, когда он медленно начал тереться головкой своего члена о мой клитор.

— У тебя есть презерватив? — выдохнула я ему на ухо, стараясь, чтобы это звучало как можно более сексуально.

Потянувшись, он взял свои джинсы и вытащил оттуда небольшую упаковку.

— Конечно, детка.

Он натянул резинку и без предупреждения вошел в меня. Мягко говоря, не так я представляла себе свой первый раз. Томми несколько раз толкнулся в меня, громко простонав, пока я притворялась, что получала наслаждение.

Прошло не больше минуты или двух, прежде чем Томми начал содрогаться на мне, задыхаясь и обливаясь потом.

— О, Боже, Мила. Это было потрясающе.

И тогда я узнала, что такое «скорострел».

Глава 11

ГЕВИН

— Моя мама говорила, что ты капитан своей команды. Это, типа круто, да?

Я сдерживался, чтобы не закатить глаза. Девица явно не хотела продолжать это знакомство, так же как и я, и это было просто чертовски удивительно. Мне нужно было сделать так, чтобы моя мама прекратила устраивать мне слепые свидания с пафосными дочерьми ее друзей из теннисного клуба.

— Да, я капитан команды the Otters. А ты чем занимаешься? — я продолжил раскладывать кусочки салата-латук по краю своей тарелки.

Мое свидание было довольно милым, намного лучше, чем это было с любой другой, с которой я встречался в прошлом году. Ее огромные сиськи — которые, скорее всего, были подарком на окончание колледжа — выскакивали из блузки с глубоким вырезом, пока она крутила длинный локон между пальцами.

— Я помощник юриста, работаю в фирме своего отца. Это скучно, но временно, — я не мог не смотреть на ярко-розовую помаду, которая испачкала передний зуб. Я знал, что должен был что-то сказать, но было намного забавнее наблюдать за тем, как долго это продлится, все эти свидания были для меня своего рода развлечением.

— Почему временно? — я никогда не был силен в милой болтовне, если диалог не шел сам собой, то зачем принуждать себя?

Она сделала глоток своего шардоне, заставляя застрять в моих легких крик «Проверь свои зубы!».

— Я планирую быть домохозяйкой.

И здесь, леди и джентльмены, у нас с вами сделка долбанного тысячелетия. Я был бы не против того, что моя будущая жена сидела бы дома, если бы она на самом деле этого хотела, но делать это целью своей жизни было просто утомительно.

Оставшаяся часть вечера была такой же болезненной, как и начало свидания. Единственной победой было то, что она отправилась домой на своем такси, а я отправился в бар на поздний ужин с Шоном и Джордан.

— Очередной провал в карьере свахи миссис Хейс, — Шон поднял свой бокал, а Джордан держалась за живот от смеха. — По крайней мере, у этой была хорошая пара сисек.

— Шон, не будь грубым, — Джордан бросила острый взгляд на него и повернулась ко мне. — Знаешь, Гевин, когда-нибудь тебе придется сказать своей бедной маме, чтобы она бросила это безнадежное дело и поняла, что хорошее воспитание это не самое главное в жизни, — Джордан была совершенно права, но я просто не знал, как сказать «нет» собственной матери. Она странным образом всегда переубеждала меня в этом.

Я оглядел бар, в котором Джордан была приглашенным барменом на следующий месяц.

— Как дела у тебя здесь?

Джордан была достаточно высокой, чтобы охватить весь бар. Она начала трясти напиток, перекидывая шейкер через плечо.

— Они хорошо платят мне за то, чтобы я привела их сотрудников в норму, поэтому я не могу жаловаться. К тому же мне нравится смена ритмов.

— Эй, МакБи! Сюда! — Шон начал махать девице, которую я раньше не видел.

— Кто это? — я указал на невысокую девушку с безумными подпрыгивающими кудряшками, которая махала Шону в ответ, когда он подошел к ней поздороваться.

Я посмотрел на Джордан, которая быстро пожала плечами.

— Хрен его знает.

— Ребята, это Джессика, мой новый партнер.

Ее ярко-голубые глаза вспыхнули, когда она пожала нам руки и заняла место между мной и Шоном.

Мы дружно болтали какое-то время, чтобы познакомиться с новым партнером Шона.

— Знаешь, это первый раз, когда Шон знакомит нас с кем-то с работы, — я сделал большой глоток своего коктейля «Манхэттен».

Лицо Джессики вспыхнуло, и она толкнула Шона локтем.

— Думаю, что произвела хорошее впечатление.

— Все не так уж и плохо, новичок. Первый партнер, с которым мне, по крайней мере, интересно поговорить.

В тот момент мое внимание отвлекла открывшаяся дверь. Хорошо одетый парень, придерживал ее для одной из самых потрясающих девушек, что я видел в своей жизни. Я не мог понять, откуда, но я точно знал ее. Ее длинные белокурые волосы, завитые в локоны, подпрыгивали, когда она вошла в ресторан, стуча каблучками. Ее, казалось, бесконечно длинные ноги переходили в потрясающую задницу, затянутую в узкую юбку-карандаш, от вида которой мое сердце было готово остановиться.

Когда я поднял свою челюсть с пола, Джордан бросила в меня оливку.

— Эй, проныра. Ты увидел приведение?

Блондинка мимолетно улыбнулась мне, когда ее парень провел ее к стойке, придерживая за поясницу.

— У меня такое чувство, что я откуда-то ее знаю. Она ходила с нами в школу? — я не мог отвести от нее взгляд. Я наблюдал за тем, как она, покачивая бедрами, проследовала до покрытого белой скатертью стола. Тот парень, с кем она пришла на свидание, был неплох, он даже отодвинул для нее стул.

— Гевин, она немного моложе нас, поэтому я уверена, что ты не сталкивался с ней в старшей школе.

Я пожал плечами.

— Может у нее просто одно из тех самых лиц, когда тебе кажется, что ты ее где-то уже увидел.

МИЛА

Адам вскружил мне голову с того момента, как я встретилась с ним перед рестораном.

Он помог мне выбраться из такси, и я поняла, что опоздала на пятнадцать минут.

— Надеюсь, тебе не пришлось ждать слишком долго. Брейден был настоящей занозой в заднице, как настоящий старший брат задавал мне миллион вопросов о том, что собирается делать его маленькая сестричка, которая так вырядилась.

Адам просто слегка улыбнулся мне, когда открывал для меня дверь.

— Ты стоишь того, чтобы тебя подождать.

Войдя вовнутрь я не могла не почувствовать волнения — это было моим первым настоящим свиданием, в конце концов. Дизайн ресторана был потрясающим, начиная от белых льняных скатертей, мраморного пола и заканчивая официантами в галстуках-бабочках. Не то, чтобы я не привыкла ходить в хорошие рестораны, просто это был по-настоящему волнительный момент в моей жизни — мне казалось, что когда я шла под руку с Адамом, то все было таким прекрасным.

Он выглядел сногсшибательно, одетый в угольно-черный пиджак, голубую рубашку, которая делала его глаза ярче, его борода была идеально пострижена, а волосы были очаровательно взъерошены — все это было идеально.

Пока нас провожали к нашему столику, я чувствовала, что кто-то смотрел на меня. Оглянувшись, я посмотрела в сторону бара в дальней части ресторана, чтобы увидеть, как Гевин Хейс, окруженный людьми, смотрел на меня растерянным и изумленным взглядом.

Адам отодвинул для меня стул.

— Ты его знаешь?

Я посмотрела на Адама через плечо, когда он положил мне салфетку на ноги. «Какой он джентльмен, просто с ума можно сойти!»

— Он один из друзей моего брата. Он, скорее всего, не узнал меня, мы встречались всего несколько раз.

Я не говорила Адаму, что мой брат играет за команду the Otters — я хотела, чтобы я ему нравилась потому, что это была именно я, а не потому, что мой брат был знаменитостью.

— О, я вижу. Он занял свое место за столом напротив меня.

Наш официант подошел к нашему столику через пару секунд.

— Могу я принести вам для начала напитки?

Адам протянул мужчине винную карту.

— Принесите нам для начала бутылку BV Georges de Latour Private Reserve Cabernet Sauvignon и минеральную воду с газом.

Наш официант вернулся с бутылкой и наполнил для нас обоих бокалы вином. Я прошептала:

— Адам, ты знаешь, что мне только двадцать?

Он закатил глаза, и небольшая улыбка появилась у него на губах.

— Один бокал тебя не убьет. Кроме того, твой первый алкогольный напиток должен быть чем-то идеальным, вроде этого.

— Что значит идеальным? — я притворялась, будто знала, что делала, болтая вино в своем бокале и вдыхая его аромат, точно также как я видела это в кино. Я ощущала себя дурочкой-простушкой из самого низкого класса, которая пыталась пустить Адаму пыль в глаза, но было похоже на то, что он был слишком занят тем, чтобы объяснить мне все про вино, чтобы заметить это.

— Это вино мое любимое, потому что имеет необычайно сильный, но тонкий аромат. Очень насыщенный и яркий запах, богатое и яркое послевкусие с выраженным вкусом ежевики и черной смородины. А так же здесь целый букет пряностей: кофейные зерна, измельченные семена аниса, лавровый лист и поджаренный дуб, которые идеально дополняют богатство темных фруктов.

Бла-бла-бла.

«Он же славный парень, как и это вино, а не полный сноб, верно?»

Я надеялась, что Адам просто пытался впечатлить меня — и это работало — но я едва сдерживала себя от непреодолимого желания закатить глаза.

— Я не осознавала, насколько многогранным может быть вино, — я сделала глоток, и меня охватила тошнота и желание выплюнуть напиток прямо на том же месте. Скорее всего, мне совершенно не нравятся красные вина.

— Мой отец владеет виноградниками в Миллбруке. Я вырос рядом со всем этим. Долгое время я думал, что все это показное, но я на самом деле люблю хорошее каберне, — Адам покрутил свое вино, глубоко вдыхая его запах. — Есть что-то сексуальное в том, как вкусы играют на языке. Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедший?

Я сделала еще один глоток, прикладывая невероятные усилия, чтобы не поджать губы от горького и сильного вкуса.

— Нет, я думаю, что это хорошо, когда тебя увлекают вещи, которые нравятся по-настоящему.

Адам подался вперед через стол, беря меня за руку.

— Я на самом деле рад, что мы встретились. Прошло много времени с тех пор, как я встречал девушку, с которой бы ощущал такую связь.

Я растаяла. Я почти рухнула в обморок. Вокруг нас, кажется, играли воображаемые скрипки и порхали Амурчики.

После того, как Адам сделал для нас заказ, мы просто болтали, но я была в растерянности от его слов. Не то чтобы вечер проходил плохо, я просто поняла, что мне практически не о чем с ним разговаривать.

— У меня ощущение, что ты прожил невероятную, захватывающую жизнь, а я такая скучная, — я откусила кусочек своего пряного лосося, пытаясь придумать что-то еще, о чем можно было поговорить.

— Ты шутишь? Ты столько всего сделала. Расскажи мне больше о работе с Саймоном. По крайней мере, это должно быть интересно, если не говорить о большем.

Подцепив вилкой карликовую морковку, я подняла глаза и увидела, что Гевин пошел в сторону туалета.

— Запомни, что хотел сказать, мне нужно в дамскую комнату.

Я отложила в сторону свою салфетку и направилась в сторону коридора, который вел к уборным.

— Гевин? — позвала я.

Он обернулся, на его лице была широкая улыбка.

— Я знал, что ты выглядела знакомо! — он слегка обнял меня.

Я посмеялась.

— Ты понятия не имеешь, кто я такая, правда?

Он потер свой затылок.

— Это до неприличия досадно, я не могу понять, в чем дело, что удивительно, потому что обычно я не забываю такие красивые лица.

— Я Мила Кокс, — я видела, как в голове и Гевина закрутились шестеренки, и все встало на свои места.

— О, боже! Мы встречались в том кафе! Ты сестра Брейдена.

Я указала на дверь в дамскую комнату.

— Ладно, была рада видеть тебя.

Улыбка Гевина была достаточно воодушевляющей.

— Надеюсь, что встречу тебя еще раз как-нибудь.

— Если только в следующий раз ты вспомнишь меня, — я подмигнула Гевину, прежде чем быстро скрыться в уборной.

Вечер прошел гладко вместе с переменчивыми и немного скучными разговорами и вкусной пищей.

Неплохо для первого свидания.

— Спасибо за приятный вечер, — Адам остановил машину перед моим домом, взяв меня за руку. — Надеюсь увидеть тебя снова, — его губы коснулись моей ладони, и я начала растекаться в лужицу прямо у него на сиденье.

Я быстро пожала ему руку и начала открывать дверь.

— Я отлично провела время, — я наклонилась и чмокнула его в щеку. — Напишешь мне потом?

Он провел по моей щеке тыльной стороной своих пальцев.

— Можешь быть уверена.

***

Лежа в кровати, я приходила в себя после невероятного свидания. Я не могла поверить, что так быстро могла ощущать себя комфортно рядом с парнем. Было что-то милое в том, чтобы разговаривать с кем-то, кто был на самом деле так поглощен тем, что я говорила, хотя я и прилагала все усилия, чтобы поддерживать интересный разговор.

Взяв Севен на руки, я свернулась калачиком, чтобы прочитать сообщение, которое только что получила.

Адам: Я знаю, говорят, что нужно подождать несколько дней, чтобы писать девушке после невероятного свидания, но я просто ничего не смог поделать с этим.

Я: Я тоже провела отличный вечер, спасибо еще раз за замечательный ужин.

Адам: Всегда пожалуйста. Тебе нравится хоккей?

Я: Ответ «ДА» был бы явным преуменьшением.

Адам: У меня есть два билета на игру завтра вечером. Хочешь пойти со мной?

Брейден терпеть не мог, когда я ходила на его игры, он всегда говорил, что это нервирует его и немного выбивает из равновесия. Я знала, что истинной причиной было то, что он не хотел, чтобы я видела, как его игра была схожа с игрой нашего отца, каким агрессивным он мог становиться, если это было необходимо. На самом деле мне это нравилось в брате — то, что он спокойно не проглатывал дерьмо, а боролся за то, чего хотел.

Я: День открытия? Ничего себе! Я бы с удовольствием.

Адам: Заберу тебя в пять?

Я: Это свидание.

— Ми? — Брейден слегка постучал пальцами по двери моей спальни.

— Да? — я повернулась, когда он начал заходить в комнату.

Он все еще был потным после тренировки.

— Как прошло свидание?

Я приподнялась на локтях.

— Очень хорошо. Я снова с ним увижусь завтра вечером.

— Рад, что все прошло хорошо. И ему лучше обращаться с тобой хорошо! — Брейден немного порычал, указывая на меня пальцем.

— Обещаю. Он хороший парень. У тебя завтра важный день. Иди поспи.

Он кивнул.

— Не могу дождаться. Сладких снов, сестренка.

— И тебе, Брей.

Глава 12

МИЛА

Было столь захватывающе входить на арену команды the Otters, я так давно не была на игре. Запах льда, прохладный воздух, шум фанатов — они все были одеты в форменную одежду Otters — все это было потрясающе.

Я начала прокладывать себе путь, осознав, что на самом деле не знала, куда иду.

— Подожди, а где наши места? — я огляделась, впитывая в себя всю жизненную мощь, исходившую от фанатов.

Адам посмотрел вниз, проверяя ряд и место на билетах, зажатых в его руках.

— Мы идем в самый низ, наши места прямо рядом со штрафной.

«Просто, мать твою, идеально».

Места были потрясающими, но их месторасположение говорило том, что не могло быть такого, чтобы Брейден не увидел меня. Зная своего брата, он какое-то время испытывал бы волнение.

Мы заняли наши места, жуя попкорн.

— Знаешь, это моя первая хоккейная игра, — Адам немного покраснел, так же как и тогда, когда признался в полнейшей своей неопытности в том спорте, который был для меня самым главным.

— Не беспокойся, деточка. Я могу объяснить тебе правила.

Я вскочила на ноги, когда команда соперников выкатилась на лед, крича и свистя вместе с остальными фанатами the Otters. Схватив Адама за руку, я потянула его за собой.

— Ты должен очень громко кричать, когда они объявят Брейдена Кокса, хорошо? Его номер шестьдесят восемь.

Он покосился в мою сторону.

— Разве твоя фамилия не Кокс?

Мое лицо вспыхнуло, когда я прикусила нижнюю губу.

— Да. Мой брат один из игроков.

— Вот черт. Почему ты мне не сказала?

Я пожала плечами.

— Я хотела, чтобы я нравилась тебе из-за меня самой, а не из-за того, кто мой брат или кем был мой отец.

Адам сделал глоток своего коктейля, от запаха которого я практически распрощалась со своим обедом — ликер Jäger смешанный с чем-то, был просто отвратительным для меня. Я не могла понять, как кто-то мог наслаждаться алкоголем со вкусом солодки.

— Я понял. Ты мне нравишься, и я на самом деле ничего не знаю о хоккее, поэтому мне приятно, что здесь со мной рядом есть эксперт.

— Давай просто будем надеяться, что будет настоящая чума! — прокричала я, начав аплодировать, когда увидела, что номер моего брата выкатывается на лед. — Ура! Брейден! — кричала я, сложив руки у рта и подпрыгивая вверх и вниз.

Адам наклонился ближе к моему уху.

— Что значит «чума»?

— Ох, милый, тебе еще столько всего нужно узнать.

ГЕВИН

Я хлопнул Кросби по щиткам, передавая заряд на предстоящую стартовую игру. Я видел огонь в глазах моих товарищей по команде, когда мы пели в раздевалке. Я чувствовал, что этот сезон должен был стать нашим, по-другому быть не должно. В последние несколько сезонов у нас была серия неудач, и пришло время надирать задницы и делать себе имя.

Мой отец вышел в своем идеально отглаженном костюме и смешном галстуке с изображением выдры (прим. название команды переводится как «выдры»), который, по его мнению, больше напоминал сиськи.

— Вы готовы, парни? — проревел он.

Все взревели в ответ веселыми возгласами и криками.

— Что вы будете делать с шайбой? — его лицо напоминало перезревший помидор, когда он помахал своей планшеткой в воздухе.

Мы хором ответили:

— Забросим ее в ворота!

— Что? — прокричал я в ответ всем парням.

— Забросим ее в долбанные ворота! — одновременно закричали они мне в ответ.

— Давайте зададим им жару, парни! — закричал я, поднимая в воздух свою клюшку.

После этого мы все выбежали из раздевалки на лед. Я последовал за нашим вратарем.

— Держи эту перчатку, Кросби, и тогда мы выиграем.

Он усмехнулся мне через маску.

— Ты получишь это, кэп. Устроим бойню!

Наши соперники ревели, так же как и мы. Эта игра определенно должна была стать той, которая войдет в список рекордов — я ощущал это внутри себя.

***

Моя кровь запульсировала в венах, когда Кокс отдал мне пас, и я услышал, как шайба ударилась о перекладину, прежде чем угодить прямо в сетку.

Взревела сирена, когда комментатор возликовал.

— И эту прекрасную шайбу оформляет Гевин Хейс, ему ассистировал Брейден Кокс.

Я подкатился к моим товарищам по команде, когда они начали спрыгивать со скамеек, устроив коллективное празднование. Кокс подошел ко мне слева.

— Хороший удар, Хейс.

Это был первый раз, когда мы на самом деле были счастливы оказаться вместе на одном льду.

— Я не смог бы сделать это без тебя, мужик.

В этот момент головорез из команды соперников остановился перед лицом Брейдена.

— Ох, посмотрите, какие у нас здесь маленькие сучки-голубки, — он ворковал, как гребаный придурок.

— Да, пошел ты на хер, Бельски! — прокричал я.

Громила толкнул плечом Кокса.

— Позволишь папочке защитить тебя, маленький голубок?

Прежде чем я успел остановить его, Кокс сбросил перчатки и, натянув на голову мудака его же футболку, начал превращать в мясо лицо этого ничтожества.

Судья среагировал быстро, и бойня закончилась быстро, прежде чем Бельски успел ударить Кокса.

— Вы даете им запал на мощную игру. В следующий раз пусть болтают, что хотят, Кокс, вымещай свою агрессию на льду, а не на его лицо.

Я увидел, как Бельски сплевывает кровь и парочку зубов на лед.

— А тебе стоит быть острожным с тем, кому ты трепешь всякое дерьмо, — я усмехнулся, откатываясь к скамье, чтобы сделать столь необходимый перерыв.

БРЕЙДЕН

Мягко выражаясь — моя кровь просто кипела. Все, что я хотел, — это прикончить этого мудака. Я знал, что тренер всыплет мне кучу дерьма за то, что я выбил зубы этому парню за первые пять минут игры, но Бельски сам напросился. Я не был долбанным лохом и, мать вашу, определенно собирался доказать это.

Кто-то хлопнул по стеклу в зоне штрафной, извлекая меня из тумана ярости. Я обернулся, чтобы встреться взглядом с моей маленькой сестренкой, которая кричала на меня.

— Брейден, что за хрень? Не позволяй ему действовать тебе на нервы!

Я взглянул на табло, где отсчитывались секунды моего штрафного времени.

— Ради Бога, что ты здесь делаешь?

Как будто все было недостаточно плохо, теперь я должен был беспокоиться о том, что Мила тоже собиралась разозлиться на меня. На самом деле я и сам не знал, почему меня так сильно беспокоило, что она видела, как я вел себя — это не отличалось от того, как наш старик прокладывал свой путь на вершину.

— Меня привел Адам. Не сходи с ума, — она изобразила щенячью мордочку, от которой у меня растаяло сердце.

— Поговорим об этом потом, — мое время закончилось, и я ринулся на лед, чтобы дать ответ. Я знал, что не мог больше ударить парня, но это не значило, что я не мог превратить время его нахождения на катке в настоящий ад.

После минуты, проведенной на льду, я сидел рядом с Гевином.

— Прости, чувак, — я знал, что должен был что-то сказать до того, как моей заднице устроят полный разнос.

Он ударил своей клюшкой по моей.

— Дерьмо случается, чувак. Похоже, тебе довольно сложно пришлось в штрафной. Кто была та цыпочка?

Он резко выпустил воздух сквозь зубы.

— Мила пришла с каким-то приятелем, которого я раньше не видел. Я чертовски ненавижу, когда она приходит смотреть мои игры, особенно когда я теряю самообладание, как сегодня.

ГЕВИН

Когда Кокс сказал, что его сестра была здесь, то пламя, которое было внутри меня, вспыхнуло и переросло в настоящий пожар, охватывая каждый дюйм моего тела.

— Тренер! Выпусти меня, — мой отец кивнул, свистком сообщая о замене, и я вернулся на лед.

Меня сразу сильно ударили, прямо на глазах у женщины, которую я хотел впечатлить. Но от этого ее взгляд оживился, когда меня показали на экране. Мила вскочила на ноги, хлопая своими миниатюрными ручками по стеклу, крича на того, кто атаковал меня, на ее лице было что-то похожее на взволнованную улыбку, сочетаясь с яростью. В тот момент я понял, что должен был узнать ее, почувствовать тот огонь, погрузиться в ту страсть — хотя я даже не знал о ней ничего, кроме того, что она была сестрой моего товарища по команде и ее звали Мила. Я посмотрел на того, с кем у нее было свидание — тот же самый долбанный парень, который был с ней прошлым вечером, скорее всего это ее парень, но он был просто препятствием. Через мгновение мое сердце снова застучало, и я понял, что мне нужно было выиграть эту игры только для нее.

Я получил шайбу и зарядил ее прямо в сетку. Я был в свободной зоне. Звук, оповещавший о моей второй шайбе за игру, заряжал, этим вечером ничего не могло меня остановить.

— Парни, всем ногу на газ! Все только вперед! — прокричал я во время замены.

— Есть, капитан! — Паддок ответил мне, когда прибавил скорость.

Я отсчитывал шестьдесят секунд, ожидая своей следующей смены. Это была самая длинная минута в моей сумасшедшей жизни.

Кросби поймал шайбу еще одним потрясающим сейвом за сегодняшний вечер (прим. в хоккее с шайбой факт отражения броска или ловли шайбы в ловушку вратарем). Я был в восторге от того, как действовали все мои товарищи по команде. Было грустно признаваться, но небольшая демонстрация от Кокса в самом начале игры действительно разожгла всех. Иногда тебе просто нужно просто надрать кому-то задницу, чтобы заполучить тестостерон от остальных парней.

Я перепрыгнул через ограждение и кратчайшим путем отправился на прямое столкновение. Я любил всю эту бодрую движуху — для меня это было частью игры.

Судья держал шайбу в воздухе.

— Держи голову высоко, Хейс.

Фишер был продан за сезон до того, как я начал играть за the Otters, и, как мне было известно, он по-прежнему сожалел об этом.

— Ты последний, кого я боюсь, уродливый засранец.

— Ты, мать твою, хочешь выйти? — Фишер был готов броситься на меня прямо там, но я положил глаз на другой приз.

Прозвучал свисток судьи, и я бросился в атаку, врезаясь плечом прямо в его живот, отправляя шайбу на Кокса. Даже будучи молодым игроком, он среди нас быстрее всех мог принять шайбу, и мне нужно было, чтобы он был полностью сосредоточен на игре. Как будто прочитав мои мысли, мы загнали шайбу вглубь зоны противника.

— И это хет-трик Хейса (прим. три гола, забитые в одном матче одним игроком)! — мой первый долбанный хет-трик за всю жизнь, и это в день первой игры. Я не мог поверить своим ушам, когда толпа истерично взревела, и на лед полетели шапки.

Глава 13

МИЛА

— Ты представляешь? Чертов хет-трик и игра «в сухую» в их первой игре сезона — я о том, что это как создание новой истории, — я вприпрыжку шла к машине Адама, размахивая нашими переплетенными руками, мое тело было переполнено волнением.

— Я ничего не знаю о хоккее, но это было просто потрясающе, — Адам сверкнул своей улыбкой в мою сторону, прежде чем открыть дверь и помочь мне занять пассажирское сидение.

Я вытащила свой телефон, чтобы написать сообщение Брейдену.

Я: Черт побери, чувак!

Брейден: Охренеть! Я знаю! Я рад, что ты была там, чтобы пережить все это.

Я: Я тоже. Может, я счастливый талисман для «Выдр» (прим. название команды «Otters» переводится как выдры)?

Брейден: Если это так, то тогда тебе лучше приготовиться паковать свои чемоданы и собираться с нами в дорогу.

Я: Думаю, что Саймон убьет меня.

Брейден: Идем с нами сегодня вечером.

Я: Я посмотрю, если Адам захочет

— Не хочешь выйти сегодня на поздний ужин? Не могу сказать, что не свежий попкорн и парочка напитков это подходящий обед, — он положил руку на мое колено. — Или я могу придумать что-нибудь еще веселое, чем бы мы могли заняться.

Машина так и не была заведена, Адам наклонился, чтобы начать целовать мою шею, скользя рукой выше по колену.

— Думаю, будет лучше, если ты просто отвезешь меня домой.

— Да, брось ты, детка. Я же нравлюсь тебе, — прошептал он мне на ухо, сдвигаясь в своем кресле для собственного удобства.

— Адам, не думаю, что это хорошая идея…

Он слегка прикусил мою шею.

— Ох, прекрати. Ты вся на взводе после победы... давай воспользуемся этой энергией с выгодой для нас обоих.

Мой телефон был по-прежнему в руках, поэтому я нажала на кнопку вызова, чтобы позвонить брату.

«Пожалуйста, сними трубку».

Я увидела, что звонок соединился.

— Адам, я сказала нет! — я удостоверилась в том, что мой голос звучал достаточно громко, чтобы мой брат мог услышать меня.

— Почему ты такая ханжа? Я знаю, что твоя дикарка, которая скрывается за внешностью книжного червя, просто умирает от того, как хочет вырваться наружу.

БРЕЙДЕН

Я услышал крик Милы:

— Я говорю, чтобы ты просто отвез меня домой, Адам!

— Черт! — выругался я, раздеваясь так быстро, как только мог бы это сделать человек.

Гэвин посмотрел на меня, натягивая свою футболку через голову.

— Кокс, ты в порядке?

«Какого черта он так внезапно стал добр ко мне?»

— Это Мила. Думаю, что у нее проблемы с тем парнем.

Гевин тоже начал быстро переодеваться.

— Что, черт побери, мы тогда здесь делаем? — мы оба по-прежнему потные побежали прочь из раздевалки с клюшками в руках. — Они, скорее всего, на парковке. Там есть VIP секция для их мест, нам туда.

Пока мы летели вниз по ступенькам в гараж, в моей голове была только одна мысль: убить придурка до того, как он что-то сделает с моей сестрой.

Мы увидели только один автомобиль, который по-прежнему находился на стоянке в VIP секции. Конечно же, он должен был водить Maserati GranTurismo, чертову машину моей мечты.

Я начал стучать в запотевшее стекло, пытаясь открыть дверь. Я слышал, как Мила кричала внутри.

— Брей! Помоги!

— Заткнись на хрен, сучка! — раздался хлопок, и я пробил окно рукоятью моей клюшки, стекло рассыпалось повсюду. Гевин подался к водительскому сиденью, вытаскивая Адама за горло.

— Кого ты, нахер, назвал сучкой? — мы с Гевином вытащили этого мудака, так что разбитое стекло царапало его рукава, разрывая рубашку, и наружу выступила кровь.

Мила выпрыгнула из машины, подбегая к нам, пока мы вместе с Гевином выбивали дерьмо из этого придурка.

Слезы бежали по ее лицу, тушь для ресниц размазалась по щекам.

— Ребята! Достаточно! Не надо убивать его!

— Ты собирался изнасиловать мою маленькую сестру, говнюк? — внутри меня стучал адреналин, когда Мила схватила мое запястье.

— Брей! Гевин! Он этого не стоит.

Красные и синие мерцающие огни осветили стоянку, когда два офицера бросились к нам.

— Офицеры! Слава богу! — кричала Мила. — Этот человек пытался изнасиловать меня.

Этот придурок стонал, как мелкая сучка, катаясь по земле и держась за сломанные ребра. Он плюнул на землю, забрызгиваю кровью асфальт.

— Офицеры, — умолял он. — Я просто остался наедине со своей девушкой, когда эти два парня набросились на меня.

Мила подошла к нему, наступая прямо на живот.

— Ты кусок дерьма!

Один из копов схватил ее, убирая ее руки за спину.

— Это нападение, мисс.

— Он пытался изнасиловать меня! Мой брат и Гевин спасли меня.

Второй офицер начал помогать парню подняться, глядя на нас, пока мы с Гевином кипели от гнева.

— Это правда?

Я вскинул руки в воздух.

— Не думаете же вы, что я бы променял на это душ или гулянку в баре, чтобы отпраздновать вместе со своей командой?

Коп, который держал Милу, покосился в нашу сторону.

— Вот черт! Не может быть! Вы Кокс и Хейс. Мужик, мы слушали игру по радио сегодня вечером. Вы двое устроили настоящий разгром! Отличная работа над сегодняшним хет-триком.

«Спасибо Господи за фанатов в форме».

Гевин улыбнулся им.

— Мой приятель Шон Уистлер может поручиться за меня, чувак. Мы просто защищали эту леди.

Офицер отпустил Милу.

— Вы будете составлять заявление?

Она покачала головой.

— Нет, думаю, что Адам получил то, что ему причиталось.

«Адам. Какое придурошное имя».

— Я хотел бы выдвинуть обвинения, — сказал Адам, немного откашлявшись, опираясь на капот полицейского автомобиля.

Оба офицера начали смеяться.

— Ага, мы так не думаем, тигр.

Он был в бешенстве.

— Вы выслушаете моего адвоката.

Я схватил Милу, притягивая в свои объятия, когда она снова начала всхлипывать.

— Ты мерзкий ублюдок, давай, мать твою, приведи его, — я плюнул на землю рядом с его ногами. — Я не боюсь ни тебя, ни твоего адвоката, и если ты появишься рядом с моей сестрой снова, то пара сломанных ребер будет самым меньшим беспокойством для тебя.

— Вы не собираетесь что-нибудь сделать? — Адам вскинул руки вверх, махая копам. — Он только что угрожал мне.

Старший из двух полицейских похлопал его по плечу.

— Я слышал, что мужчина защищал девушку, после того, как на нее напали. Я бы посоветовал тебе сесть в твою машину и уехать, прежде чем юная леди изменит свое мнение и вы не получили предупреждение за попытку изнасилования.

— Это просто невероятно. Долбанная шлюха, — прошипел Адам, проходя мимо нас.

— Как ты только что назвал ее? — взвился Гевин и ударил его прямо в челюсть.

Офицеры посмотрели друг на друга, пожимая плечами.

— Я думал, что сказал вам уйти, сэр.

Адам сел в свою машину, двигатель его автомобиля громко взревел, прежде чем унестись прочь на скорости.

— Отлично, — один из офицеров улыбнулся. — А теперь мы можем повязать его за опасное вождение. Сегодня вечером вы все благополучно вернетесь домой.

Они запрыгнули в свой автомобиль и умчались прочь, включив сирену, преследуя Адама.

— Ладно, он получил по заслугам. Что за идиот, — Гевин взял наши клюшки и протянул мне мою.

— Спасибо, мужик, — я похлопал его по плечу.

— Эй, мы же заботимся о своих, верно?

Мила бросилась к Гевину, целуя его в щеку.

— Это на самом деле много значит на меня.

Гевин быстро обнял ее.

— Мне не помешало бы выпить. Что насчет вас?

— Ей только двадцать, чувак. Наверное, мне стоит отвезти ее домой.

Мила перевела взгляд с Гевина на меня.

— Нет, мы должны отпраздновать победу. Чертов Адам. Я не позволю ему испортить все это нам.

— Хорошо, тогда ладно. Мы собираемся отвезти тебя туда, где множество фанаток хоккея, — Гевин подмигнул ей, направившись в сторону раздевалки.

— Что? — Мила смущенно посмотрела на меня.

Я посмеивался над ней, вытирая грязный макияж под глазами. Даже с заплаканными глазами она выглядела потрясающе. Я начал понимать, что моя сестра больше не была маленькой девочкой, и это убивало меня.

— Ладно, мы не можем себе позволить, чтобы ты была при параде, пока мы с не мытой задницей, так? Мы даже не успели принять душ.

Глава 14

ГЕВИН

Мы нарушали правила, но если Мила хотела остаться со мной и Брейденом, то ясно как день, что она не будет отходить от нас всю ночь. Услышать про то, что этот чудила ударил ее, было самым худшим из того, что я слышал в своей жизни.

Я заглянул в раздевалку.

— Здесь есть кто-нибудь?

Не задумываясь, я схватил Милу за руку, чтобы завести в раздевалку.

— Должно быть, все уже ушли.

Я вытащил свой телефон из спортивной сумки и увидел дюжину пропущенных звонков и сообщений от товарищей по команде. Пролистав их, я увидел, что они отправились в бар вниз по улице от нашей арены.

Брейден показал Миле все вокруг.

— Многое изменилось здесь с тех пор, как отец играл, — она осмотрелась, немного сморщив нос.

— Пахнет примерно также. Вещи мальчиков, которые играют в хоккей, источает чертову вонь до самых небес.

— Мы круто играем. Это запах мужчин и победы, — я быстро улыбнулся ей, хватая сменную одежду и полотенце.

Брейден был прямо позади меня, ободряюще похлопывая сестру по плечу.

— Мы быстро. Ты можешь воспользоваться зеркалом вон там, чтобы подправить свой макияж, если хочешь.

Она закатила глаза.

— Это значит, что мне нужно привести себя в порядок, так?

Я рассмеялся, когда Брейден заглушил ее слова, включая горячую воду на полную мощь. Обычно после напряженной игры, я замораживал свои источающие боль мышцы, а потом расслаблялся под приятным теплым душем, но я уже ощущал, как синяки и боль охватывали мое тело, за что я буду расплачиваться позже.

Мы быстро собрались и добрались до места. Нас ждал допрос с пристрастием, но мне было наплевать.

Когда мы вошли в набитое людьми помещение, то все начали приветствовать нас.

— Наконец-таки! — Кросби протянул нам с Брейденом бутылки. — Мы уже начали думать, что вы двое решили нас кинуть.

Брейден чокнулся своей бутылкой с Кросби.

— Нет, мужик. Нам просто нужно было кое-что решить по-быстрому.

— Мы здесь, и это самое главное, — не задумываясь, я сразу выпил половину бутылки.

Краем глаза я увидел, как Мила уселась в самый угол кабинки. Я принес ей воды и уселся рядом с ней.

— Не стоит беспокоиться обо мне. Иди развлекайся с парнями.

Я махнул рукой в сторону шумной толпы.

— Они сейчас уже в стельку пьяные. С нас достаточно просто присутствовать здесь. Как ты справляешься?

Она начала разворачивать маленькую салфетку из бара.

— Думаю, что у меня шок. Такое ощущение, что я смотрела фильм, а не пережила это сама.

Красная отметина у нее на щеке стала слегка проявляться.

— Больно? Мне принести тебе лед?

Она наклонила голову в сторону.

— Хейс, разве ты не должен быть тем придурком, который обращается с женщиной как с куском мяса?

Я притворно улыбнулся.

— Думаю, что во всех слухах есть зерно правды, — делая глоток своего пива, чтобы немного заполнить тишину, я пытался придумать что-то умное для продолжения беседы. — Я имею в виду, что был помолвлен. Поэтому не то, чтобы я был полнейшим мудаком по отношению к женщинам.

Мила пожала плечами.

— С моей точки зрения ты выглядишь вполне нормальным, Хейс.

— По крайней мере, тебе понравилось шоу?

Впервые за весь вечер был момент, когда она улыбнулась по-настоящему.

— Игра была потрясающей. Я на самом деле рада, что мне удалось увидеть ее.

— Так же как и я, — я сжал челюсти от стараний продолжить разговор. — Итак, где ты живешь?

Она проглотила кусочек льда, которые перекатывала во рту.

— Ист-Флашинг, рядом с парком Kissena Park.

— О, ля-ля, — дразнил я ее.

— Заткнись, — она в шутку хлопнула меня по плечу. — Ты, наверное, живешь в одной из тех красивых арендованных квартир в здании, которое принадлежит твоей семье.

— На самом деле на этих выходных я перебрался в собственное жилье, подальше от глаз своего отца. Ты должна прийти и посмотреть, — в дверь вошло несколько девушек, половину из которых я поимел в то или иное время за последние несколько лет. — Дерьмо, — пробормотал я, когда двое из них двинулись в мою сторону.

— Привет, Хейс, ты был просто потрясающим сегодня вечером, — Рита была одной из самых развратных хоккейных шлюшек, что я знал; она следовала за нашими игроками повсюду, словно наркоманка, ища себе следующую дозу.

Я положил руку Миле на плечо.

— Пожалуйста, просто подыграй мне, — прошептал я, прежде чем перевести взгляд на Риту и Джинни. — Спасибо. Ты знакома с Милой? — я притянул Милу к своему боку, и она последовала моему примеру.

— Милый, кто твои подруги? — она оперлась локтем на стол, одаривая их злобным взглядом.

— Не думала, что ты женат, Хейс, — прошипела Джинни сквозь зубы. Она была чертовски вульгарной — я не мог поверить, что мой член когда-то вставал на эту шлюху.

Я нагнулся к Миле, притягивая за шею и крепко целуя. Это должно было сделать свое дело.

МИЛА

Гевин Хейс на самом деле только что меня поцеловал?

Я обхватила его твердый, словно сталь, бицепс и устроила лучшее шоу, на которое была только способна. Не надо было быть проектировщиком ракет, чтобы понять, что он пытался отогнать этим вечером от своего члена этих двух женщин.

В недоумении эти двое отошли к бару, обратив свое внимание на других игроков.

— Спасибо, — выдохнул Гевин, отрывая от меня свои губы.

Я драматично похлопала ресницами.

— Ох, милый, знаешь, можешь целовать меня, когда захочешь, — я толкнула его локтем в бок, и он поморщился. — Ты в порядке?

Он кивнул.

— Да, только что сегодняшний вечер был спасен.

Я прикусила губу; я в точности знала, о чем он говорил, и это было захватывающей частью игры для меня.

— Я была готова разорвать горло этому Бельски. Так издеваться над моими парнями — вот это чертовски действует на нервы!

— Твои парни, да? — он опрокинул остатки своего пива.

— Ну, я довольно хорошо вложилась в the Otters, насколько я помню, поэтому, парни, вы мои. Я имею право претендовать на тебя.

Он вышел из кабинки, протягивая мне свою руку.

— Пойдем, давай отпразднуем невероятную победу.

Я взяла Гевина за руку и обернулась, чтобы увидеть наполненное яростью лицо моего брата.

— Дай мне секунду, — Гевин кивнул и пошел поболтать с группой игроков в дальнем углу бара.

— Как дела, брат?

Он зашипел сквозь зубы:

— Он очарователен, но в конечном итоге покажет себя настоящего, Ми.

Брейден уже выпил несколько кружек пива — я могла сказать, что дело уже подошло к тому, что мне следовало бы отвезти его домой.

— Он просто был дружелюбным.

Брейден с грохотом опустил пустую бутылку пива на барную стойку.

— Неразбавленный виски, — прокричал он, прежде чем обернуться ко мне. — Я видел, что он поцеловал тебя. Я не вчера, черт побери, родился!

— Брей, он пытался отделаться от этих двух девиц, и я просто помогала. И прямо сейчас я не ухожу с ним в уборную, чтобы оттянуться по полной.

Брейден выглядел так, как будто был готов разорвать даже саму мысль об этом.

— Черт, Мила. Где ты, черт возьми, научилась так разговаривать?

Я отбросила волосы и смущенно улыбнулась брату.

— Я много читаю. Я не такая наивная, как ты думаешь.

Он взял меня за руку.

— Я просто не хочу видеть, что тебе делают больно, и он мой капитан, ради всего святого. Я не хочу ненавидеть его по какой-то еще причине, кроме того, что он напыщенный мудак время от времени.

Я дала знак бармену, прежде чем он налил Брейдену его напиток.

— Остановись на этом. Мы собираемся домой.

Брейден вздохнул, вытаскивая бумажник.

— Даже не даешь мне провести время с друзьями, поболтать с моим долбанным капитаном — теперь я знаю, почему не привожу тебя с собой, — он подмигнул мне, наклонившись, чтобы прошептать: — Шучу, сестренка. Ты права, пришло время опустить колени в лед и разойтись по домам.

Гевин подошел к нам сзади.

— Так быстро уходите? — он обхватил шею моего брата своей рукой. — Ты забираешь мое прикрытие.

Брейден рассмеялся.

— Она заставляет меня. Это все она виновата.

Гевин сунул салфетку мне в руку.

— Доберитесь до дома в целости и сохранности. Кокс, увидимся завтра на катке.

Глава 15

МИЛА

— Постой. Подожди! Давай все проясним, — Саймон сделал глоток своего «Космополитен», высоко подняв мизинец вверх. — Адам пытался напасть на тебя, Гевин и твой брат избили его, ты целовалась с Гевином Хейсом, а потом он оставил тебе свой номер на салфетке из бара, но ты еще даже не забила его в свой телефон?

Я опустила взгляд на салфетку с написанным на ней номером Гевина.

— Это главное в том, что касается событий того вечера. Безумная ночка, да?

— Просто не могу поверить в то, что ты ждала целых три дня, чтобы рассказать мне об этом, и к тому же ты до сих пор не связалась с этим привлекательным хоккеистом. Ты определенно ему понравилась! И я просто в шоке от того, как себя повел Адам. Я никогда не причислял его к насильникам.

Я откусила сашими из тунца и ответила:

— Думаю, что приятели Унабомбера сказали бы тоже самое об этом ненормальном (прим. «Охота на Унабомбера» (англ. Manhunt: Unabomber) — американский мини-сериал. Главные герои сериала — террорист Теодор Казински по прозвищу Унабомбер (Пол Беттани), рассылавший по почте самодельные бомбы, и офицер ФБР Джим Фицджеральд (Сэм Уортингтон), специалист по лингвистике, чьи передовые методы сбора данных помогли схватить преступника после двадцати лет бесплодных поисков).

Саймон усмехнулся.

— Возможно, ты права. Я просто чувствую себя так ужасно от того, что свел вас вместе.

— Ты не мог знать. Он был очень обаятельным, если не сказать больше — в самом начале все было именно так.

Саймон взял мой телефон и вырвал салфетку из рук.

— Мы пишем Гевину. Они сегодня возвращаются домой, верно?

— Они уже должны быть дома. Они снова выиграли вчера, и сегодня они играют с командой the Sharks здесь, — я хотела отобрать у Саймона свой телефон, но какая-то маленькая часть меня была взволнована тем, что он собирался написать Гевину. Я просто чертовски нервничала по поводу того, что Гевин был пьян в баре и на самом деле не хотел, чтобы у меня был его номер.

— Просто идеальный повод для того, чтобы отправить ему небольшое поздравление.

Саймон набрал текст на моем телефоне, зачитывая его мне вслух.

— Привет, Гевин, прости что так долго, но эта пара дней была просто сумасшедшей. Вчерашняя победа была потрясающей.

Я пожала плечами.

— Делай все, что считаешь нужным.

Он просиял и пропел:

— Саймон говорит! И отправляет.

Передав мне телефон, он сделал знак официанту, чтобы нам принесли еще одну лодку с сашими и коктейль «Космополитан» для него.

— Кто все это съест? — я опустила взгляд на первую лодку, которая была съедена лишь наполовину.

Он прищурился с хитрой улыбкой на лице.

— Верь мне, нам это нужно.

Мой телефон зажужжал на столе, когда было получено несколько сообщений.

ГЕВИН: Привет! Я думал о тебе.

ГЕВИН: Я только что вошел в дверь своего нового дома, где нет ничего кроме кровати, и думал, чтобы съесть на ужин.

ГЕВИН: Чем занимаешься?

Я взвизгнула негромко, а мои уши и лицо охватил жар.

— Он написал мне!

Саймон откинулся на спинку стула с выражением торжества на лице.

— Пригласи его поесть суши.

— Саймон, ты мелкий хитрый лис, знаешь об этом? — я начала писать ответ Гевину.

Я: Я тут заказала слишком много суши и теперь не знаю, что с ними делать. Присоединишься к нам?

ГЕВИН: К нам? Где?

Я: Мы — я и мой босс Саймон Абрамс, я скину тебе адрес.

ГЕВИН: Саймон? Офигеть. Он веселый. Я точно буду.

ГЕВИН

Я три раза переодевал рубашку.

Почему, черт возьми, я так нервничал?

Я запрыгнул в такси и был в захолустном японском ресторанчике через тридцать минут после того, как Мила написала мне.

Когда я вошёл внутрь, то увидел, что Саймон махал мне из кабинки в самом конце крохотного ресторанчика.

— Привет, ребята, — я сел рядом с Милой. — Спасибо за приглашение. У меня даже нет тарелок в новом доме. Вы спасли меня от поедания пиццы на полу.

— Рада, что ты смог прийти, — Мила едва ли взглянула на меня.

Думаю, что мы оба нервничали — это был хороший знак.

— Как вчерашняя игра? — спросил Саймон, прежде чем допить свой фруктовый коктейль.

— Мы играли лучше, чем за все прошедшие годы. Выглядело так, будто все предыдущие занятия, где мы учились технике, уж точно окупились, — официант прошёл мимо, и я заказал зелёный чай.

Мила скользнула по мне взглядом, подняв бровь.

— Ты кто такой и куда ты дел Гевина, которого я знала?

— Что? Я не пью каждый день во время сезона. Мне нужно играть на «отлично», а похмелье определенно мешает этому.

Саймон залез в карман, проверяя свой телефон.

— Ох, только посмотрите на время! Мне нужно уйти пораньше на частный урок, — он вытащил деньги из бумажника. — Мне нужно бежать. Целую.

Он послал воздушный поцелуй Миле, которая смотрела на него прищурив глаза.

— Я знаю, что ты делаешь, мистер. Ты хитрый засранец.

Саймон ахнул.

— Я? Нет! Ты же знаешь, как легко я теряю счёт времени.

Он мгновенно испарился.

— Нас только что подставили? — я закинул в рот кусочек угря.

Мила поджала губы.

— Иногда я не могу поверить в то, что он делает. Прости.

Я положил руки ей на плечо.

— Честно говоря, я пришёл из-за тебя. Я много думал о тебе последние несколько дней. Как ты справляешься?

Она опустила взгляд в свою тарелку, добавляя палочками ещё больше васаби в свой соевый соус.

— Я в порядке. Севен помогала мне оставаться постоянно занятой.

— Севен?

Она вытащила телефон и, посмеиваясь, показала мне картинки.

— Это щенок хаски. Брейден подарил мне ее не так давно, поэтому я не осталась в одиночестве, пока вы, парни, путешествуете.

Я просмотрел десятки фотографий, что были у Милы.

— Она восхитительна.

Следующие несколько часов мы провели за разговорами, начиная от хоккея, детских лет и отца Милы и заканчивая легкими комедиями и комедийными шоу, которые нравились нам двоим.

Я фыркнул, когда Мила не смогла перестать смеяться.

— «Кабельшик» бесспорно мой любимый фильм Джима Керри.

— Пароль... сосок, — прошептал я ей на ухо, стараясь сохранить лицо серьезным (прим. здесь приводится фраза из фильма).

Она повернула голову.

— Я не могу сказать этого моей маме! — Мила безупречно изобразила удивленный тон и изумленное выражение лица (прим. здесь далее разыгрывается сцена из фильма «Кабельщик»).

— Это просто кожа, Стивен, — ответил я, а потом мы умирали со смеху.

Телефон Милы начал звонить.

— Это Брейден, лучше я отвечу на звонок.

Она быстро сняла трубку.

— Привет, Брей... Да, я покормила ее... Она прекрасно посидит в своем домике до моего возвращения домой... Я все еще ужинаю вместе с Саймоном. Скоро буду дома... Я тоже тебя люблю.

Я не мог сказать, почему меня так беспокоило то, что Мила солгала Брейдену о том, что была со мной. Все было предельно ясно — я бы тоже не хотел, чтобы моя меленькая сестренка была на свидании с таким придурком, как я.

Она взяла меня за руку, посылая электрические заряды сквозь мое тело.

— Прости, я просто знаю, что Брей убил бы меня за то, что я нахожусь здесь с тобой.

Я прикусил щеку изнутри.

— Я понял. Я бы тоже был таким охранником, если бы у меня была такая милая и красивая сестренка, как ты.

Румянец, который покрыл ее щеки, был просто потрясающим.

— Ты думаешь, что я красивая?

Я пристально смотрел ей в глаза.

— Нет, — я сделал паузу, ожидая ее реакции, но Мила просто посмотрела вниз на свои руки, выпустив мои. Я приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на меня своими кристальными голубыми глазами. — Я думаю, что ты невероятная. Определение «красивая» даже в малой степени не передает того, какая ты на самом деле.

Она наклонилась и просто так, медленно поцеловала меня.

— Спасибо.

— За то, что был честным? Всегда пожалуйста, дорогая.

Она посмотрела время на своем телефоне.

— Мне на самом деле надо домой.

Мне хотелось схватить ее и никогда не отпускать. Меня никогда так не влекло к другому человеку за всю жизнь, даже к моей бывшей невесте, и это пугало меня до чертиков.

Она начала доставать деньги из сумочки, но я положил свою руку на ее, останавливая.

— И что же, по-вашему, вы делаете, юная леди?

Она смущенно подняла свой взгляд на меня.

— Оплачиваю счет? Я сделала весь заказ без тебя.

Я поцеловал ее в щеку.

— И я так рад этому, но я не позволю тебе платить за это.

— У меня есть деньги, Гевин. Я не хочу, чтобы ты платил.

Я покачал головой в ответ.

— Я знаю, что ты сильная, независимая женщина, но я хочу заботиться о тебе, поэтому, пожалуйста, позволь мне сделать это.

Глава 16

МИЛА

Последующие несколько дней мы с Гевином переписывались без остановки. Медленно он становился настоящей зависимостью. Возвращаясь домой с Севен, с которой мы гуляли в парке Киссена, я достала телефон, чтобы увидеть, что там высвечивалось имя Гевина. Запорхали бабочки в животе.

ГЕВИН: Ты придешь сегодня вечером на игру?

Я: У меня частный урок, поэтому я не могу.

ГЕВИН: Когда я увижу тебя снова?

Я: Завтра вечером?

ГЕВИН: Я в прямом смысле буду считать секунды.

Повесив пальто на вешалку около двери, я обернулась и врезалась в Брейдена.

— Эй, смотри, куда идешь.

У меня была широкая улыбка на все лицо, когда я перечитывала сообщение от Гевина снова и снова.

— Что? — я посмотрела на брата, он упер руки в бедра и постукивал ногой.

— Итак, что у нас здесь такое? Кто-то сияет, как чертова новогодняя елка, по какой-то причине.

Я должна была быстро увести тему.

— Ты знаешь, каким глупым бывает Саймон с этой своей тупой упертостью «Саймон говорит», — я закатила глаза, убирая телефон обратно в карман.

***

Я: Ты хочешь, чтобы я приехала?

ГЕВИН: Сколько раз я должен сказать это, Мила? Конечно, хочу. Я не пригласил бы тебя вчера, если бы не хотел.

Я: Ок. Я уйду, как только Брей заснет.

ГЕВИН: Твой брат все еще не знает, что ты общаешься со мной?

Я: Это что-то меняет?

ГЕВИН: Прямо сейчас? Ровным счетом ничего. Мы поговорим об этом позже. Просто тащи свой сексуальный зад ко мне домой.

Я: Ладно. Он должен уснуть через тридцать минут или около того. Виски действует на него быстро.

Это были самые долгие гребаные тридцать минут в моей чертовой жизни. Наконец, Брейден поплелся вверх по лестнице и выключил свет в коридоре.

— Спокойной ночи, Ми, — крикнул он через дверь.

— Сладких снов, — я выключила свет, когда услышала, как он направился в сторону своей комнаты.

Прошло еще несколько минут.

Выпрыгнув из постели, я включила свет, прикрыв коробку Севен одеялом, после того, как бросила огромную жевательную косточку, чтобы занять ее. Она уже немного привыкла за последние пару ночей, и я могла надеяться, что она не начнет лаять или скулить, пока меня не будет. Я вызвала Uber и бросила на себя последний взгляд в зеркало.

Кружевной черный лифчик и трусики — есть ✔

Эффектные красные туфли на каблуках, от которых мои бедра и задница выглядели идеально — есть ✔

Маленькое черное платье, которое, по словам Саймона, я никогда не должна снимать — есть ✔

Смена одежды, зубная щетка и косметика на утро — есть ✔

Я не знала, собиралась ли остаться на ночь, но мне нужно было быть готовой на всякий случай.

«Господи. Я собираюсь переспать с Гевином Хейсом!»

Это происходит на самом деле?

Брейден убьет меня.

Водитель сообщил мне, что уже ждет внизу. Шоу начинается. Я была целым комком нервов, который ехал на заднем сидении Honda Civic. Молодой водитель пытался завязать со мной разговор, но я даже не могла сосредоточиться на этом, предвкушение было слишком сильным.

Я: Я внизу.

ГЕВИН: Консьерж знает, что ты придешь. Он впустит тебя и проводит к лифту.

На трясущихся коленях я стояла в лифте, который привез меня к пентхаусу, куда только что переехал Гевин.

Я сделала несколько глубоких вдохов, стоя перед двойными дверями РН2, прежде чем постучать. От ошеломляющего чувства парящих в животе бабочек я была на грани того, чтобы меня стошнило. Двери распахнулись, и Гевин обнял меня, прежде чем я поняла, что происходит.

— А вот и он, дом, милый дом.

В квартире не было ничего кроме матраса в дальней стороне гостиной около телевизора и приставки Xbox рядом с ним.

— Мило, — я ткнула его локтем, а потом наклонилась, чтобы поставить сумку около двери.

— Да брось, малышка. Грузчики придут утром. Планируешь задержаться на какое-то время? — спросил Гевин, нежно проводя рукой по моей заднице.

Я нервно рассмеялась, покачиваясь на каблуках.

— Девушка должна быть подготовлена, мой дорогой.

Гевин обнял меня за талию.

— Мне это нравится.

Он поцеловал меня в щеку, мягко дыша рядом с моим ухом.

— Я так рад, что ты здесь.

Я переплела свои пальцы с его.

— Как и я, дорогой.

Он негромко зарычал.

— Мне нравится, как это «дорогой» звучит, слетая с твоих губ. Хочешь экскурсию? — он взял меня за руку, показывая большое открытое пространство. — Тут есть кухня, столовая, гостиная, — он обвел все вокруг. — Дальше по коридору у меня две спальни и ванных комнаты. В них пока ничего нет, как ты видишь.

— Мне нравится, — я прошла через раздвижные двери, которые вели к огромному балкону. Холодный ночной воздух окутал меня, когда я вбирала в себя захватывающий вид на самый невероятный город в мире.

Присоединившись ко мне на террасе, Гевин обнял меня.

— Я изголодался, — прошептал он.

— По чему? — ответила я, когда он поцеловал мою шею.

— По тебе, — подняв на руки, Гевин отнес меня на кровать.

— Это тебе не понадобится, — он стянул с меня туфли, кидая их через комнату. Его влажные поцелуи и прикосновения были опьяняющими.

— Нам не нужно ничего делать, кроме того, как лежать здесь всю ночь и смотреть глупую фигню на Netflix.

— Я надевала все это на самом деле не ради Netflix и отдыха, Гевин, — я схватила его за затылок, притягивая его губы. Он был здесь не единственным, кто был голоден.

Низкое рычание вырвалось из его горла.

— Мне нравится это, — он медленно расстегнул молнию на моем платье. — В следующий раз можешь просто надеть штаны для йоги и футболку. Чувствуй себя комфортно рядом со мной. Ты потрясающая само по себе — тебе не нужно наряжаться, чтобы завести меня.

Все мое тело дрожало, пока я пыталась расстегнуть его рубашку. Я чувствовала жар своих пылающих щек, пока возилась с пуговицами.

«Возьми себя в руки, женщина. Он точно на тебя запал».

— Не волнуйся, Мила, я все сделаю. Все, что тебе нужно, просто расслабиться и позволить мне все сделать самому.

Его губы коснулись моих, когда кончики пальцев скользили по внутренней поверхности бедра, прямо к моим промокшим трусикам. Нежно он начал потирать кружево.

— Ох, черт. Гевин, — слова прозвучали так тихо, что я едва расслышала их сама, но у него перехватило дыхание, когда его пальцы немного глубже вошли в мою нежную плоть.

— Ох, детка, мне нравится слушать, как ты произносишь мое имя, — он стянул мое платье через голову и на мгновение позволил своему взгляду пройтись вверх и вниз по моему телу. — Ты просто идеальная.

Все, о чем я могла думать, это мои шрамы и дряблые мышцы; я понятия не имела, как, скажите на милость, он мог подумать, что там было что-то идеальное.

— Нет, — прошептала я, когда он спускался поцелуями по моему плечу.

Его горячее дыхание путешествовало по моей коже.

— Да, Мила, ты невероятная, и сексуальная, и идеальная. Однажды я заставлю тебя увидеть это.

Он быстро разделся, пока мы целовались, словно перевозбужденные старшеклассники на выпускном.

— Я планирую не торопиться с тобой, — прошептал он, целуя мою грудь, покусывая ее.

— Я не хочу, чтобы ты сдерживался.

Я чувствовала, как напряглись его мышцы.

— Во мне живет зверь, и однажды я выпущу его наружу, я не могу контролировать его.

Я медленно лизнула его ухо.

— Хорошо. Возьми меня, Гевин. Я твоя.

— Будь осторожна в своих желаниях, малышка, — его голос был серьезным, когда он укусил меня за плечо, посылая озноб по моему позвоночнику.

Он перевернул меня на живот, немного подтягивая вверх мой зад.

— Чертовски идеальна, — его руки схватили меня за голую задницу, и он резко выдохнул. Он подался вперед, целуя всю спину до самой поясницы. — Дай мне секундочку.

Я услышала, как разорвалась упаковка презерватива. Я перевернулась, чтобы положить свои руки на его.

— Кто говорил тебе двигаться, маленькая? — его глаза сузились, когда я прикусила губу.

— Я хотела почувствовать тебя всего. Я на таблетках.

Он выбросил презерватив на пол.

— Я недавно проверялся, я чист, но... ты уверена? — было мило, что он хотел быть абсолютно уверен в том, что я не пыталась просто дать ему то, что, по моему мнению, он хотел. — Я не хочу доставлять тебе неудобства, детка.

— Тогда, послушай меня, — подразнила я, прежде чем вернуться в ту позу, в которой он меня оставил.

Гевин потер большим пальцем мой набухший клитор.

— Ты уже такая влажная, детка.

Я застонала, когда он мягко вошел в меня головкой своего члена и схватил мои руки, удерживая запястья за спиной.

— Черт бы все побрал, Мила. Ты такая узкая.

Медленно он начал толкаться все глубже и глубже, и я начала подаваться бедрами ему навстречу. Но вдруг Гевин шлепнул меня по заднице.

— Я говорил тебе, что все сделаю сам. А теперь просто будь хорошей девочкой, детка.

Его пальцы вонзились в мои волосы, оттягивая голову немного назад, чтобы его зубы вонзились в мою шею.

— Гевин, — я сделала глубокий вдох, когда мой оргазм начал стремительно приближаться. — Я сейчас кончу.

— Хорошо, — прорычал он мне на ухо. — Я хочу, чтобы ты кончила первой для меня.

Мое тело начало дрожать, его охватило напряжение, когда самый сильный оргазм за всю мою жизнь обрушился на меня.

— Черт, — я задохнулась, мое тело покрылось испариной. — Это был мой первый оргазм без помощи друга на батарейках.

— Все бывает впервые, детка. Я рад, что именно я смог дать это тебе.

Гевин перевернул меня на спину, ложась сверху.

— Моя очередь, — уголки его губ растянулись в самой сексуальной ухмылке, что я видела у него.

Я провела большим пальцем по его губам.

— Эта улыбка, я никогда не видела ее раньше.

Он быстро поцеловал меня, а потом сильно и глубоко вонзился в мою киску.

— Потому что ты пробуждаешь совершенно другую часть меня.

Он ускорил свой темп, и я чувствовала, как его член начал подергиваться глубоко внутри меня, вызывая еще один оргазм через пару секунд. Его дыхание сбилось, колени подрагивали, и он с силой укусил меня за плечо.

— Ты, бл*дь, невероятная, — он задыхался, скатившись с меня.

Я свернулась вокруг его руки, а он гладил мои волосы.

— Как и ты.

Глава 17

ГЕВИН

Проснуться с обнаженной Милой, спящей в моей постели, было самым потрясающим, что я мог себе представить. Поцеловав ее в щеку, я прошептал ей на ухо:

— Я сбегаю в душ, милая.

Она застонала, откатившись от меня и натянув подушку на голову.

Горячая вода была идеальной температуры, я забрался под нее, чтобы расслабить ноющие мышцы. Верно, когда говорят, что если хочешь выиграть игру, то к ее окончанию ты должен быть побитым и покрытым ушибами, или ты недостаточно сильно боролся.

— Гевин? — Мила, завернутая в простыню, заглянула в ванную.

— Привет, детка. Хочешь присоединиться?

Она подошла к двери душевой, роняя простыню у своих ног.

— У тебя дома чертовски холодно.

— Да, но хорошо и тепло вот здесь.

Я притянул ее ближе, растирая гусиную кожу у нее на руках. Она сладко поцеловала мое предплечье, пока ее пальчики провели по моему прессу, спускаясь к члену. Прежде чем я успел среагировать, она опустилась на колени, погрузив в рот мой член. И я оперся руками в стену, когда колени начали подгибаться.

— Черт возьми, детка. Если так ты говоришь «доброе утро», я сегодня же сделаю для тебя ключ.

Она посмотрела на меня и улыбнулась в то время, как рот ее был заполнен мною — это был самый сексуальный вид, что я видел за всю свою жизнь.

— Встань, — прорычал я, поднимая ее за руки и подталкивая к холодной плитке. Прикусив зубами ее грудь, я ощутил, как сердце начало ускорять ход, когда я погрузил два пальца в ее влажную киску.

Встав перед ней на колени, я наконец попробовал ее на вкус, то, чего я так жаждал с того момента, когда впервые увидел Милу. Ее пряная сладость просто уничтожила меня, когда ее тело начало подрагивать рядом со мной, объезжая мое лицо, в то время как ее оргазм стал управлять ей самой.

— Охренеть, — она тяжело дышала, а ее пальцы впивались в мои плечи. Я чувствовал, как ее киска сжалась, когда она застонала, откидывая голову назад.

Поднявшись на ноги, я притянул ее в свои объятия, прижав к стене, пока мы оба не пришли в себя.

— Итак, я в самом деле получу ключ? — подразнивала Мила, ополаскивая себя перед тем, как воспользоваться моим гелем для душа, чтобы помыться.

— Детка, прямо сейчас ты можешь попросить меня обо всем, что только хочешь, и я отвечу тебе «да».

БРЕЙДЕН

Я ходил по гостиной, набирая номер Милы снова и снова уже в десятый раз за утро, я начинал сильно волноваться.

Я услышал, как скрипнула входная дверь.

— Ми? Это ты?

С ее волос капала вода, она шла на цыпочках, держа туфли в руках.

— Привет, Брейден. Ты рано встал.

Я посмотрел вниз на Севен, которая спрыгнула с дивана, яростно размахивая хвостом, она бежала, чтобы поприветствовать Милу.

— Твоя собака начала сходить с ума пару часов назад. Где ты была? Я звонил тебе.

Она отвела взгляд, опустившись на колени рядом со своим щенком, который теперь без остановки облизывал ее лицо.

— Я вчера встречалась с друзьями, было уже поздно, поэтому я осталась там. Ничего страшного.

— Ничего страшного? — крикнул я. — Что значит с друзьями? У тебя один чертов друг и это Саймон. Я знаю, что ты не была с ним, потому что я уже позвонил этому гомику, и он всю ночь был с каким-то парнем по имени Рауль.

— Черт, Брейден, отстань от меня. У меня есть чертова жизнь за пределами этого дома.

Я вскинул руки в воздух.

— Ты можешь мне просто сказать, где ты была? Я чертовски волновался.

— Хорошо! — она шумно дышала, едва не плача. — Я была с парнем, и ты чертовски возненавидишь меня за это.

Это был сигнал, что сейчас она начнет плакать.

— Вся эта херня не поможет, Мила. Просто скажи мне, черт побери!

— Я была с Гевином! Ты, черт возьми, счастлив?

Я обрушил кулак на стену.

— Мила, я просил тебя держаться от него подальше. Из всех людей на этой планете, ты тайком встречаешься с капитаном моей чертовой команды? Это происходит сейчас на самом деле?

Она побежала вверх по лестнице.

— Пошел ты, Брейден! Ты не в праве говорить мне, кого любить.

Любить? Моя сестра только что призналась мне, что влюбилась в Гевина Хейса? Пошлите меня на хрен — ад только что замерз.

Я услышал, как Мила хлопнула дверью и защелкнула замок.

***

Я влетел в раздевалку, словно дьявол, выпрыгнувший из ада, Гевин вскинул руки в воздух.

— Послушай, мужик. Давай поговорим об этом.

Он старался быть милым, после того, как трахал мою сестру всю прошлую ночь. К черту все!

— Ты чертов покойник, Хейс! Не мог держать свой член подальше от моей сестры?

Я ударил его прямо в глаз.

Когда он отшатнулся назад, прижавшись к стене, то посмотрел на меня.

— С ней по-другому, брат. Я никогда не сделаю ей больно.

— Брат? Ты в самом деле только что назвал меня братом? — я был готов снова припечатать его, но между нами встал Кросби. — Я знаю, как ты относишься ко всем своим девочкам, Гевин. Ты трахаешь их, а потом кидаешь. Тебя не волнует никто, кроме тебя самого.

Гевин подошел ко мне, положил руку на плечо и посмотрел прямо в глаза.

— Я влюбился в нее, чувак. Это не то же самое, что с другими. Дерьмо, это даже не тоже самое, что было с Марселой. Я люблю ее, Брейден, и я буду бороться за то, чтобы быть с ней.

— Ты покойник, если навредишь ей! Ты, бл*дь, слышишь меня? — я едва ли мог контролировать свое дыхание.

— Если я сделаю ей больно, то уйду из команды, — так же серьезно ответил Гевин, смотря мне прямо в глаза. — Я серьезно. Даю тебе слово.

Мы пожали руки, но я сделал это только потому, что не хотел сидеть на скамейке запасных оставшуюся часть сезона.

— Я заставлю тебя сдержать слово.

Глава 18

ГЕВИН

Несколько месяцев спустя...

Просыпаться и читать сообщения от Милы, было моим любимым временем дня. Улыбаться, читая ее странный юмор, было просто идеально для меня.

МИЛА: Доброго утра, красавчик.

Я: Привет, детка. Чем ты занята в такую рань?

МИЛА: Направляюсь в Центральный Парк для пробежки. Пока вы с Брейденом в разъездах, мне нужно чем-то занять свой день.

Я: Да, ты права.

МИЛА: Ты никогда не поверишь, что только что произошло, я не могу перестать смеяться.

Я: Что?

МИЛА: Девушка в поезде только что ответила на телефонный звонок: «Привет, Hillary Swallows…»*

*Прим. В Америке во время скандала, разразившегося вокруг президента Клинтона и Моники Левински, и последующего поведения и реакции Хилари Клинтон ходила шуточная фраза, которая была очень популярной: «Monica sucks, but Hillary swallows», что дословно переводится, как: «Моника отсасывает, а Хилари глотает».

Я: Это классика! Я так смеюсь, что чуть не выплюнул свой кофе.

МИЛА: Я подняла голову и встретилась взглядом с девушкой напротив. Мы обе старались сдержать смех, когда она подняла брось и наклонилась, чтобы сказать: «Могу поспорить, что так и есть...»

Я: Просто невероятно!

МИЛА: Мы вдвоем до сих пор хихикаем, как маленькие дети. Люблю, когда люди вместе со мной на одной волне.

Я: Не могу дождаться, когда вернусь к тебе домой, детка.

МИЛА: Ты и глазом моргнуть не успеешь, как вернешься. Надери всем сегодня задницу. Я буду смотреть игру у Саймона вместе с ним и Раулем.

Я: Рауль?

МИЛА: Новый бойфренд Саймона. Я еще не встречалась с ним, но Саймон, по крайней мере, в восторге от него.

После того, как я выбрался из кровати, я прошел по коридору и постучал в дверь Брейдена.

Он открыл, неохотно впуская меня.

— У нас по-прежнему не все в норме? — спросил я, прислонившись к столу, когда он надел футболку.

— Не знаю, чувак. Похоже, что она счастливая как никогда, поэтому я пытаюсь поладить со всем этим.

— Спасибо, — это единственное, что можно было сказать, и для меня многое значило то, что Брейден, по крайней мере, старался. — Итак, день рождения у Милы на следующий день после нашей очередной домашней игры, верно?

Брейден кивнул.

— Что думаешь? — он немного расслабил плечи, когда сел в кресло напротив меня.

— Ладно, я думал, что мы могли бы собраться вместе и повеселиться в городе. Мы могли бы устроить все по-тихому, но я подумал, что было бы неплохо, если бы она увидела, что мы что-то сделали вместе.

Брейден выпрямился.

— Уверен, что это было бы очень важно для нее, и она любит город в это время года, говорит, что зима творит чудеса.

Я не смог сдержать широкую улыбку на лице, возвращаясь в воспоминаниях к той первой ночи у меня дома, когда она была такой счастливой на моем балконе.

— Мы могли бы устроить что-то у меня дома, тогда нам не пришлось бы ни о чем волноваться. Я знаю отличного бармена, который все бы устроил для нас на самом высшем уровне.

— Хороший план, но никакого траха с моей сестрой, пока я буду там. Я слечу с катушек, если это произойдет.

— Идет, — мы пожил друг другу руки, и я начал набирать сообщения Джордану, Шону и Саймону, чтобы заручиться их помощью в том, чтобы Мила не забыла эту ночь никогда.

***

— Привет, мам. Как твои дела? — она всегда звонила, когда происходило что-то плохое, но я уже отставал от графика, торопясь на игровую арену.

— Хорошо. Я разговаривала с Шэрри, и она сказала, что ее дочь ничего не слышала от тебя после того свидания, — разочарование в ее голосе разозлило меня.

— Ты думала когда-нибудь, что возможно я не хотел и в первый раз идти на это свидание? Эта девица громогласно заявляла о том, что хочет быть домохозяйкой.

— Ох, милый, по крайней мере, у нее хватило смелости честно сказать тебе об этом. В глубине души этого желает каждая женщина. Иметь хорошо обеспеченного главу семьи и не работать — это американская мечта.

— Я встретил кое-кого, — она хранила молчание.

— Мам?

Она прочистила горло.

— Я думала, что девочка Кокс должна была быть простым увлечением.

— Ты шутишь? Как ты узнала про Милу?

— Милый, ты встречаешься с сестрой товарища по команде, и она дочь одного из самых больших разочарований, что были у твоей команды. Ты же знаешь, люди постоянно сплетничают.

— Разговор окончен, мама. Мне нужно выиграть эту игру.

Она вздохнула.

— Приведи ее на ужин в воскресенье.

— Нет.

— Твой брат будет в городе только в тот вечер, и тебе лучше быть там. Приведешь ты девочку или нет, зависит только от тебя, но лучше тебе быть на своем месте в шесть, когда ужин будет готов.

— Посмотрим.

МИЛА

— Я нормально выгляжу? — я покрутилась для Гевина в своем темно-фиолетовом платье с длинными рукавами.

— Потрясающе, как и всегда. Ты уверена, что не против этого похода? — я видела, как он нервничал из-за того, что я шла на ужин к его семье.

— Это твоя семья. Они важны для тебя, поэтому они важны и для меня. Я взволнована от того, что наконец встречусь с ними.

Гевин откинулся на мою кровать, хватая новый номер журнала Ryker с моей тумбочки, пролистав его до середины, пока я наносила макияж.

— Для меня важна ты. Они — это обязательства.

Я посмотрела на него.

— Хорошо, я никуда не пойду, но, в конце концов, мне придется встретиться с ними, верно?

Он пожал плечами, а потом чуть не задохнулся от смеха.

— Что? — спросила я, усаживаясь рядом с ним.

— Это как чертово порно. Я не представляю, как ты читаешь это.

Я попыталась вырвать издание у него из рук, когда он начал зачитывать одну из сексуальных сцен, заставляя меня краснеть.

— «Я пыталась... но... ох... Черт... прямо сейчас, — я пыталась попросить его остановиться, но не могла произнести и слова. Я быстро моргала, пока мелькающие белые точки затуманивали мое зрение. — О, боже. Дерьмо! Я сейчас... — волны удовольствия пробежали по моему телу, когда он продолжил посасывать мой клитор, рождая мой оргазм. Я закатывала глаза снова и снова. Мое дыхание участилось, тело покрывал тонкий слой пота. Ни разу в жизни я не чувствовала ничего подобного. Никогда».

— Боже, детка. Не удивительно, что ты знаешь грязные словечки, — он отбросил книжку на кровать, хватая меня. — Я могу придумать более веселые делишки, если бы мы пропустили обед с моими предками.

Я быстро поцеловала его, а потом поднялась на ноги.

— Мы пойдем, и если мы сейчас не уйдем, то опоздаем.

***

Назвать это особняком было бы преуменьшением, поместье Хейсов было огромным. Я знала, что оба родителя Гевина были из богатых семей, но я понятия не имела насколько они действительно состоятельны.

У входной двери нас поприветствовал парень, который, как я могла предположить, был братом Гевина.

— Срань Господня! Ты в самом деле пришел. Я проспорил отцу пятьдесят баксов, поклявшись, что ты не будешь присутствовать на шоу, — Гевин обнял брата, прежде чем представить нас.

— Грифф, знакомься, это Мила.

Он сжал меня в своих крепких объятиях.

— Рада познакомиться, — сказала я, когда он ослабил свою хватку.

— А как мне приятно, — Гриффин забрал наши пальто и убрал их в гардероб, рядом с холлом.

— Итак, Гевин говорил мне, что ты хорошенькая, но это слово и в малой степени не отражает твоей красоты, — Гриффин хлопнул Гевина по руке. — Черт, брат, неудивительно, что ты совсем на ней зациклился.

Гевин зарычал на своего брата.

— Остынь, Грифф. Я уже не хочу быть здесь — не делай все это еще более неловким, чем уже есть.

Мы заняли места за круглым столом, когда я формально познакомилась с родителями Гевина, ни один из них, казалось, не хотел иметь ничего общего ни с Гевином, ни со мной. Я понятия не имела, почему его мать настаивала, чтобы мы присутствовали на ужине, если наша компания здесь была не в радость.

После того, как мы в тишине выпили вино с сыром, мать Гевина наконец заговорила.

— Итак, Мила. Гевин говорит, что ты тренер по фигурному катанию. За какими перспективными фигуристами мне стоит наблюдать на следующих Олимпийских играх?

Должно быть я покраснела дальше некуда.

— Нет, мэм, пока еще нет. Моим девочкам еще довольно далеко до того, как они начнут делать прыжки.

— Значит, ты работаешь с малышами?

Я кивнула, не зная, что еще сказать.

— Это действительно было потрясающе.

Грифф мило улыбнулся мне.

— Ты была на играх Гевина в этом сезоне?

— Я была на самой первой. Это было просто невероятно, если не сказать больше.

Мистер Хейс, сидевший во главе стола, пробормотал что-то. Он в самом деле был человеком немногословным, только несколько слов по делу. И как он тренировал?

Гевин взял меня за руку.

— Эта маленькая леди была нашей удачей в тот вечер. Кокс вместе со мной играл с удвоенной силой, зная, что она болеет за нас.

— Милый, прости, но я просто не могу сделать это, — миссис Хейс встала из-за стола. — Я хочу сказать, что фамилия Кокс — это не то, что надо говорить так громко, и ты утверждаешь, что любишь ее? Ты в самом деле думаешь, что это подходит нашей семье? Какой-то никчемный помощник детского тренера по фигурному катанию? Это просто ужасно.

Я начала отодвигать свой стул назад.

— Наверное, мне лучше уйти, — прошептала я Гевину. Грифф начал качать головой, делая мне взмах рукой, чтобы я оставалась на месте.

Гриффин последовал за своей матерью в гостиную.

— Я позабочусь о ней. Отец? Присоединишься ко мне?

Мистер Хейс хмыкнул и, взяв свой бокал со скотчем, последовал в противоположном от его жены и младшего сына направлении.

— Это просто бред.

Первые слова, которые я услышала от этого мужчины, и он был в стельку пьян, он ругался на то дешевое шоу, что здесь устроили, только из-за того, что его сын привел меня на ужин в их дом.

Гевин со злостью выскочил из-за стола.

— Мила, прости, но мне нужна одна минута.

Он выбежал через парадную дверь, а я как идиотка осталась там одна в роскошной гостиной для официальных приемов с жареной курицей, стоявшей передо мной.

Через несколько минут я вышла на задний двор.

— Гевин? — я оказалась на заднем дворе, где Гевин ходил туда-сюда.

— Детка, мне так жаль, что я слетел с катушек. Они просто задели меня за живое.

Я взяла его за руку.

— Гевин, посмотри на меня.

Он посмотрел вниз, его взгляд был остекленевшим, когда он стянул края моего пальто вместе, чтобы было теплее.

— Что такое, детка?

— Ты не можешь сжигать себя самого ради того, чтобы было тепло остальным. Просто помни это.

Он вздохнул, притянув меня к себе.

— Как мне могло так повезти, что я встретил тебя? — он поцеловал мой подбородок. — Как ты посмотришь на то, чтобы свалить из этого балагана, взять пиццу и посмотреть новый выпуск «Шоу Джима Джеффериса»?

Просияв в ответ человеку, которого я любила, я крепко обняла его.

— Звучит просто идеально.

***

После того, как я съела столько пиццы, сколько весила сама, я свернулась под пушистым одеялом на постели вместе с Гевином. Даже несмотря на то, что вечер начался весьма нервозно, в таких незначительных моментах не было ничего, что я могла бы изменить для этого мира.

— Знаешь, что меня просто сводит с ума? — моя неизбежная пищевая кома делала меня забавной и совершенно глупой.

Гевин опустил на меня свой взгляд, улыбнулся и рассмеялся.

— И что же это, красотка?

Я включила паузу, когда Джимми Джеффрис рассказывал историю об Оскаре Писториусе и о том, как он стрелял в самую сексуальную девушку на земле.

— Какого черта талисман команды из Нью-Йорка — это выдра? Откуда, черт возьми, взялась Олли?

Он притянул меня к себе поближе и поцеловал в щеку.

— Знаешь о том, какая ты очаровательная?

— Почему это очаровательно? Я в самом деле весьма озадачена этим фактом.

— Выдра Олли была домашним животным у дочери владельца команды. Она умоляла своего отца сделать ее талисманом команды и постоянно таскала это животное на поводке на домашнее поле.

Я прожевала последний кусочек корочки с моей бумажной тарелки.

— Это просто потрясающе! — воскликнула я с полным ртом еды. — Почему, черт возьми я не знала об этом?

— Твои отец и брат, вероятно, весьма неохотно посвящали тебя в историю их команды, моя дорогая.

— На самом деле Брей не очень любит говорить со мной о команде и о хоккее в целом, а донор спермы для моего зачатия может вообще гнить где угодно, меня это не волнует.

— Хорошо, я буду с тобой разговаривать об этом, буду рассказывать тебе обо всем, что ты захочешь узнать...

— Правда? — я обняла его за плечо, когда меня начал одолевать сон.

— Да, детка. Ты моя девушка. А это значит, что я буду рассказывать тебе обо всем, что ты захочешь до тех пор, пока от этого у тебя на лице не появится такая улыбка.

Глава 19

ГЕВИН

Все забились в мою квартиру, спрятавшись и выключив свет. Нарушая тишину, я прошептал:

— Она поднимется на лифте в любую секунду.

Я только прочитал сообщение, где Мила писала, что заходит в фойе. Я был удивлен тому, что мы с Брейденом провернули дело с этим сюрпризом, но каким-то образом с помощью наших друзей и ребят по команде мы смогли это осуществить.

Я услышал сигнал лифта, и входная дверь открылась. Я включил свет, и все дружно закричали «Сюрприз!», когда Мила вошла.

— Какого черта? — воскликнула она, бросая одну из кожаных перчаток в меня, а вторую в сторону своего брата. — Что вы двое сделали? Поэтому мне не разрешили зайти в гараж этим утром, Брей?

Он обнял свою сестру.

— Это твой двадцать первый день рождения. Разве твой брат и парень не могут сделать тебе сюрприз?

— Спасибо, — она обняла меня за талию. — Это потрясающе, ребята!

— Давайте веселиться! — я открыл бутылку шампанского, наполняя бокал Милы. — Немного пузырьков для твоего первого алкогольного напитка, миледи.

Она отпила из своего фужера, и ее глаза широко распахнулись.

— Дерьмо! Небеса на вкус именно такие?

Я поцеловал ее в лоб.

— Думаю, что небеса на вкус похожи на зефир с засахаренным беконом сверху, но мы можем наверняка заменить его шампанским.

Мы с Брейденом провели Милу кругом, чтобы убедиться, что она познакомилась со всеми, кто был на вечеринке.

Вошла милая девушка, оглядываясь по сторонам.

— Прости, — сказал Брейден, прежде чем подбежать к ней.

— Кто это? — прошептал я Миле.

Волнение, что отразилось у нее на лице, было заразительным.

— Это Карла. Она была моей медсестрой после аварии. Они с Брейденом то встречаются, то расходятся уже несколько месяцев. Я рада, что она пришла.

Я оглянулся и увидел, как Брейдена поцеловали, и я ничего не мог поделать с собой, но был рад за него.

Шон и Джессика устроили себе перекус на террасе, а я взял Милу за руку и повел ее знакомиться со своим лучшим другом.

— Шон, я должен был уже давно вас представить друг другу.

Шон обнял Милу.

— Рад наконец-таки познакомиться с человеком, о котором я слышу постоянно вот уже целую вечность.

Джессика рассмеялась.

— И Шон рассказывал все мне, поэтому у меня такое чувство, что мы уже знакомы.

Мила и Джессика поладили.

— Хорошо, — Мила сделала серьезное выражение лица. — Как, черт побери, ты наносишь подводку так идеально? Через раз я попадаю себе прямо в глаз этой штуковиной, и мой макияж выглядит как у того клоуна, который плакал целую неделю.

Джессика взяла Милу за руку.

— Давай я тебе покажу? Я не выхожу из дома без косметики.

Мила немного подпрыгнула прежде чем поцеловать меня в щеку.

— Вернусь через минуту, мы собираемся захватить твою ванную.

— Как будто твои вещи еще не заняли всю полку, детка, — ответил я ей.

Шон толкнул меня.

— Отличная вечеринка, чувак. Мила потрясающая.

Я сделал глубокий вдох, глядя через стеклянные двери на своих товарищей по команде и друзей, который все вместе танцевали и веселились. Джордан даже устроила представление с пылающей бутылкой вместе с еще несколькими барменами, которых привела с собой.

— Мне стоит беспокоиться о том, что Джордан подожжет мою квартиру?

Шон пожал плечами, вскидывая руки вверх.

— Думаю, что у тебя есть около двадцати процентов на то, что произойдет что-то плохое, но для этого есть страховка, верно?

Я допил шампанское.

— Ты прав. Что правда, то правда.

Шон наклонил голову, нахмурившись.

— Ты в порядке? Похоже, что ты нервничаешь.

Я вытащил черную коробочку из кармана, и у него отвисла челюсть.

— Я не буду делать предложение сегодня вечером, но собираюсь спросить благословения у Брейдена, и я решил, что кольцо поможет ему дать положительный ответ.

МИЛА

— Итак, ты должна рассказать мне — на что это похоже? — Джессика приводила в порядок мои стрелки на глазах, пока я сидела на столешнице в ванной.

— На что похоже что? — спросила я, стараясь оставаться неподвижной.

Она отстранилась, чтобы посмотреть на первый накрашенный глаз.

— Каково это спасть с Гевином? Готова поклясться, что он обалденный.

Я сразу ощутила, как по коже побежали мурашки, когда вспомнила про утренний секс, которым мы отметили мой день рождения.

— Это полнейший экстаз. Я не знаю, как еще это описать. То, как он рычит, когда я доставляю ему удовольствие — Боже! — это просто невероятно. Никогда не думала, что буду испытывать что-то подобное к мужчине, понимаешь?

Ее лицо озарилось, когда она закончила свой шедевр.

— Услышать, как парень стонет из-за тебя — это самый лучший сексуальный комплимент.

— Не могу не согласиться.

Джессика сузила глаза.

— Это мне так кажется или на самом деле неожиданно стало тихо?

Я спрыгнула со столешницы, готовая разузнать, что произошло.

— Да, я тоже это слышу.

Как оказалось, неловкое молчание было меньшим из моих беспокойств. Брейден подошел ко мне и сказал:

— Ты, наверное, захочешь посмотреть, все ли в порядке с Гевином. Пришла какая-то девица, и он вывел ее в коридор.

Я побежала к парадному входу, чтобы увидеть плачущую женщину и Гевина, который кричал на нее.

— После стольких лет ты выбрала именно этот гребаный вечер, чтобы придти в мой дом?

— Гевин, пожалуйста, прости!

Я стояла ни говоря ни слова, пытаясь понять, что происходит.

— Слишком поздно. Тебе не дает никакого права тот факт, что моя мать рассказала тебе, что я наконец нашел свое счастье с кем-то.

Женщина унижалась, стоя перед ним на коленях.

— Но я люблю тебя...

— Да пошла ты!

Каждая клеточка внутри меня вибрировала.

— Гевин? — прошептала я.

Он повернулся ко мне, ярость исказила его лицо.

— Мила! — он сделал глубокий вдох. — Это Марсела, и она уже уходит.

Обесцвеченные волосы облепили ее влажное лицо, когда она поднялась на ноги.

— Прошу прощения за вторжение.

Я взяла Гевина за руку.

— Думаю, что он сказал, что ты уходишь, — я посмотрела на нее, прежде чем нажать на кнопку лифта.

Она убегала прочь, словно собачонка, поджавшая свой хвост.

— Я не хотела испортить твою вечернику.

Я одарила ее самодовольной ухмылкой.

— Ох, милая, ты не могла бы испортить мне вечер. Спасибо, что бросила его, потому что я смогла найти мужчину своей мечты.

Как только дверь закрылась, Гевин притянул меня в свои объятия.

— Я извиняюсь за это, детка. Моя мать не знает, что значит не лезть не в свое дело.

Я поцеловала его.

— В этом нет твоей вины, но думаю, что у нас полная комната гостей и вечеринка продолжается.

ГЕВИН

Когда вечеринка начала подходить к концу, мы с Милой сидели в моем домашнем баре, пока Джордан начала собирать свои вещи.

— Отличная вечеринка, Хейс, — Джордан протянула Миле очередной «Джек Дэниелс» с колой.

— Спасибо, — поблагодарила она и повернулась ко мне. — Эй, малыш, — она уселась на барный стул и положила свои босые ноги мне на колени. Я умилялся тем, насколько она опьянела, ее прическа была в беспорядке, макияж немного размазался, глаза поблескивали. Это не было тем состоянием опьянения, которым завершались вечеринки, просто я видел свою девочку в другом состоянии. Даже несмотря на хмельную голову, она по-прежнему криво ухмылялась и светилась, когда разговаривала со мной.

— Как дела, красотка? — спросил я, стараясь не рассмеяться от того, какой милой она была.

— Ты самый лучший бойфренд, о котором вообще можно было мечтать, — крохотная рука Милы хлопнула меня по бедру, она что-то неразборчиво пробормотала, прежде чем сделать глоток виски с колой, выпустила трубочку изо рта и начала гонять ее по кругу в стакане.

— Думаю, что пора закругляться. Что думаешь? — я забрал напиток из ее рук и отдал его обратно Джордан, которая допила все одним глотком.

Она закусила губу, и серьезная до невозможности покачала головой и прокричала.

— У Добби нет хозяина! Добби — свободный эльф.

Я не смог сдержаться и рассмеялся прямо там.

— Боже, даже пьяная ты все такая же умница.

Я подхватил ее на руки и понес в постель.

— Я скоро буду. Пойду помогу Брейдену и Джордан собрать все и спустить вниз.

— Именинница сдалась без боя? — Брейден вытирал столешницу на кухне, пока Джондан начала убирать последние бутылки с ликером, которые принесла с собой.

Я запустил руку в карман, нервно перебирая пальцами коробочку с кольцом, которая пролежала у меня весь вечер.

— Брейден, уделишь мне минуту? — я махнул ему в сторону террасы.

— Да, конечно. Скоро вернусь, — он посмотрел на Карлу, и она кивнула ему, сидя на табурете и болтая с Джордан и Саймоном.

Закрыв за нами дверь, Брейден потер свой затылок.

— В чем дело?

Я сделал глубокий вдох.

— Я люблю твою сестру.

Он кивнул.

— Ага, чувак, расскажи мне что-то, чего я не знаю.

Я достал из кармана коробочку.

— Она идеальная, и я знаю, что ты скажешь, что это неожиданно. Я не собираюсь делать это прямо сейчас, я просто хочу, чтобы ты знал, что у меня в голове и насколько я серьезен в отношении Милы.

— Приятель, никто не идеален, и да, ты прав, что это неожиданно и, черт побери, так быстро, — он начал ходить по балкону.

— Верно. Идеальных нет, — я вздохнул, убирая коробочку в карман. — Но она, черт побери, близка к этому и просто совершенна для меня.

Он оперся о перила.

— Я должен признать это, ты на самом деле влюблен в мою сестру. Мне нравится это и одновременно ненавистно.

— У меня будет твое благословение? — Брейден кивнул, и я буквально подпрыгнул, крича: — Черт бы меня побрал, да!

Он указал на меня пальцем и широко улыбнулся.

— Не заставляй меня пожалеть об этом, Хейс.

— Я обещаю. Я собираюсь провести остаток жизни, делая это девочку настолько счастливой, насколько это вообще возможно.

Убедившись, что все благополучно отправились по домам и квартира была отдаленно чистой, я с удовольствием отправился в постель.

Я притянул Милу к себе, заключая в объятия. Во сне она чмокнула губами, изобразив поцелуй, и пробормотала:

— Люблю тебя, — а потом устроила голову на моем плече.

Мне всегда говорили, что лучшие в жизни моменты — это незначительные, простые моменты, которые ты провел с человеком, которого любишь, и в этой постели, когда Мила спала в моих объятиях я познал значение этого на самом деле.

Эпилог

МИЛА

Несколько месяцев спустя...

Я обернулась, когда щетина Гевина потерлась о мою кожу. Его «игровая» борода была такой густой, что от одного его вида трусики слетали сами.

Я поцеловала его мягкие губы.

— Милый, ты готов к сегодняшнему вечеру? — прошептала я.

Он обхватил меня ногой, заставляя замолчать.

— Нет, если я не отдохну как следует, Ми.

Я проснулась, наверное я была взволнована за седьмую по счету игру в плей-офф больше него. Гевин посмотрел на меня, открыв один глаз, а потом свистнул Севен, которая запрыгнула на постель, тяжело дыша и виляя хвостом, при этом создавая больше шума, чем обычно.

Я заметила, что у нее на шее была повязана лента. Гевин подался вперед и потянул за бант, позволяя трем кольцам упасть на мой живот.

Он наклонился, перенеся вес на один локоть, а у меня из глаз хлынули слезы.

— Мила, я думал о том, как задать тебе этот вопрос уже несколько месяцев, но я знал, что самые простые, интимные моменты только для нас двоих — самые любимые, — он взял кольцо с желтым бриллиантом и надел его на мой палец. — Пожалуйста, проведи остаток своей жизни вместе со мной.

Я уставилась на мерцающий камень, пребывая в полнейшем шоке.

— Скажи что-нибудь, — выдохнул он.

У меня перехватило дыхание.

— Конечно! Да! — схватив два других кольца, я посмотрела не Гевина, на небритом лице которого растянулась широкая улыбка. — А эти для кого?

— Ну, ты знаешь, как нетрадиционно мы оба думаем обо всем этом. Поэтому, я мог бы позаботиться обо всех приготовлениях, — он бросил мне свою рубашку, которую поднял с пола, и натянул шорты. — Возможно, ты захотела бы надеть это для следующей части.

Натянув через голову огромную футболку, Гевин открыл дверь спальни. По ту сторону стоял мой брат, одетый в смокинг, а рядом с ним была Карла — ее живот, где рос их ребенок, наконец начал проявляться — она была в великолепном платье в пол. Брейден, держа чехол с белым платьем, вошел в комнату.

— Вы собираетесь пожениться сегодня? — я начала истерически плакать.

— Все ждут в нашем доме, включая Шона, который собирался поженить вас онлайн еще на прошлой неделе. У нас есть парикмахер и визажист, которые ждут тебя в гостиной.

Карла начала хихикать.

— Ты на самом деле думала, что я хотела перемерить все те платья, узнавая твое мнение только лишь потому, что Брейден решил сделать из меня честную женщину?

Она толкнула моего брата, когда он начал смеяться.

— Все, что с нами происходит, работает отлично, зачем усложнять это женитьбой? Без обид, Гевин.

Гевин вытащил свой смокинг из шкафа и начал натирать свои туфли.

— Все в порядке, — он посмотрел на меня. Я по-прежнему пребывала в шоке. — Поторапливайся, малышка. Сейчас мы все ждем тебя.

Карла забрала у Брейдена платье.

— Почему бы вам обоим не пойти в дом и не помочь с последними приготовлениями? Нам нужно сыграть свадьбу и выиграть игру.

Пока я сидела на барном стуле, мои волосы подкручивали и наносили макияж на лицо, Карла расстегнула чехол с платьем.

— Итак, это одно из тех, что я заставила тебя примерить несколько недель назад. Я помню, что это тебе понравилось больше всех.

Она вытащила потрясающее белое кружевное платье русалки с вырезом в форме сердца. Меньше чем через час я была в своем платье и ехала на заднем сиденье лимузина вместе с Карлой, направляясь в дом моего детства.

— Надеюсь, они все готовы, — я нервничала, что не было достаточно времени на свадьбу и для того, чтобы доставить детей на каток вовремя.

Карла ободряюще положила руку поверх моей, наполняя для меня бокал шампанским.

— У нас все отлично рассчитано по времени, милая. Все будет замечательно и вечером мы пойдем на игру.

— Я думала, что Брейден сказал, что нам нельзя там быть.

Машина остановилась, и Карла замерла, прежде чем открыть дверь.

— Гевин был довольно убедителен. Они начали сезон с победы, и кажется уместным, что и заключительную плей-офф они проведут вместе с тобой. Ты его удача. Моя удача. Никогда не забывая об этом.

Стоя у алтаря и глядя в глаза Гевин цвета шторма, когда рядом с нами были все самые близкие — семья и друзья, стоявшие вокруг нас, я наконец осознала — я собиралась стать миссис Мила Хейс.

— Берешь ли ты, Гевин, Милу в свои жены? — Шон была таким очаровательным в своей парадной форме, помогая нам связать себя узами брака.

— Беру, — Гевин наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Эй, не целовать невесту пока я не скажу об этом.

Гевин усмехнулся.

— Эй, играть по правилам совсем не интересно.

Закатив глаза в ответ на замечание Гевина, Шон перевел взгляд на меня.

— А ты, Мила, берешь этого мужлана в свои мужья?

Я закричала, что было сил:

— Черт возьми, да!

Все начали откупоривать бутылки с шампанским и произносить тосты.

— Теперь, ты можешь поцеловать свою прекрасную невесту, — толпа взорвалась, когда Гевин поднял меня на руки.

— Теперь ты моя, навсегда. Как на твой слух звучит это «миссис Хейс»?

Услышав два этих слова, слетевших с его губ, я ощутила, как волны электричества пронеслись по моему телу.

— Просто идеально.

Брейден похлопал Гевина по плечу, обращаясь ко всем.

— Нам нужно успеть на игру, леди и джентльмены. Не стесняйтесь и веселитесь. Я установил телевизоры по всему дому, поэтому все могут ее посмотреть. Это будет седьмая победная игра!

Севен подбежала к Брейдену, виляя хвостом.

— Нет, девочка, это я не о тебе, — он бросил теннисный мяч, который она положила к его ногам.

— Хорошо, любовь моя. Есть еще один сюрприз, но это уже на катке. Саймон и Карла помогут тебе с этим. Увидимся, — Гевин поцеловал меня на прощание и выбежал через парадную дверь вместе с Брейденом и несколькими товарищами по команде, которые пришли поздравить нас.

После нескольких бокалов шампанского пришло время отправляться на каток.

— Ладно, я пойду переоденусь, и потом мы можем ехать.

Карла схватила меня за руку.

— Нет. Ты останешься в этом платье немного дольше.

Саймон перекинул через плечо спортивную сумку.

— У меня есть сменная одежда для нас всех, когда наступит подходящее время.

Пробираться через толпу фанатов в свадебном платье было забавно. Все пытались остановиться, чтобы посмотреть, как Карла с Саймоном вели меня к тому же месту, которое я занимала на первой игре, прямо перед штрафной зоной.

Мы заняли свои места за несколько минут до того, как началось объявление через громкоговоритель.

— Просим Милу Хейс пройти в раздевалку команды the Otters. Повторяю, Мила Хейс, пройдите в раздевалку the Otters.

Гевин ждал меня у запертой лестницы, чтобы проводить меня в раздевалку. Он уже был в щитках и форменной майке.

— Что происходит? — спросила я, когда он взял меня за руку.

— Увидишь, — мы стремительно двинулись в ту сторону, где команда кричала и приветствовала нас.

— Поздравляем!

Отец Гевина обнял меня.

— Добро пожаловать в семью, дочка, — ему и его жене потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, но они все-таки приняли меня.

Я обняла его за шею.

— Спасибо!

Объявили команду соперников, и они выкатились на лед.

— Готова, детка? — Гевин подкинул меня на руках.

— Готова к чему?

Диктор начал раззадоривать фанатов.

— У команды the Otters есть специальное объявление, кое-что, что они бы хотели разделить с вами сегодня вечером. Давайте бурно поприветствуем вашу команду, the Otters! — фанаты взревели, подскочив на ноги.

Кросби шел впереди, Гевин следовал за ним, по-прежнему удерживая меня на руках.

— Возможно, ты захочешь ухватиться покрепче, детка.

Он выкатился на лед, мое длинное платье тянулась следом за ним, когда он ехал в центр катка.

— Поздравляем капитана Гевина Хейса, который связал себя узами брака с этой красавицей несколько часов назад.

Вся команда начала кататься вокруг нас, размахивая клюшками и выкрикивая поздравления.

В какой-то момент Гевин откатился назад, чтобы я могла занять совое место.

— Я люблю тебя! — прокричал он, удаляясь в сторону от меня.

На верхних ступеньках я встретилась с Саймоном, который протягивал мои любимые джинсы и толстовку, с номером Гевина.

Он прошептал мне на ухо:

— Посмотри, что там на спине. Мне это нравится больше всего!

Перевернув футболку, я увидела и прочитала то, что там было написано: «Миссис Хейс».

Я начала осознавать главное событие дня и заплакала, натягивая футболку поверх свадебного платья.

— Пойдем, посмотрим, как мой мужчина сделает их прямо там.

Игра была потрясающей — быстрые передачи, высока результативность, много борьбы. И когда the Otters были впереди на три очка за две минуты до окончания игры, Гевин устроил драку, чтобы доказать что-то. После того, как драка охватила весь каток, рефери разняли их.

Гевин, сидевший в штрафной рядом со мной был взбешен и удивлен одновременно. Он крикнул мне:

— Эй, женушка!

Я встала прямо рядом со стеклом.

— Да, муженек? — крикнула я ему в ответ.

— Поцелуй меня!

Мы прижались губами к холодному стеклу, разделявшему нас.

Самый лучший свадебный поцелуй за всю историю.

Конец