Смирнова Алёна

Много ли для счастья надо

... Бздынь. Бздынь-бздынь! Шлеп! Бум-с!

Открыла глаза. Утро. Лежу и думаю: «Надо вставать. Готовить завтрак. Потом уборка. Стирка и снова готовка... Здравствуй, выходной…»

Пять минут. Еще пять минут посплю… да только кто же мне даст?!

— Мама, ма-а-ам! А Валька опять мне свои носки в лицо кидает!

Младший с выражением вселенской скорби на зареванной моське влетел в спальню. Прыжок, меткое приземление — и вот он уже лежит, уткнувшись носом в мой бок.

— Ябеда-корябеда, маменькин сынок! — На бегу скорчив рожицу, старший заглянул в открытую дверь и промчался дальше, прямиком в ванную.

«Спокойствие, только спокойствие!» — хм… эта мантра по утрам явно не работает.

– Валентин, ну можно же вести себя нормально?! Отстань от брата! Ми-иш, ну скажи ему! — толкаю в бок мужа.

Тот, не открывая глаз, пробубнил что-то невнятное и перевернулся на другой бок. Опять всё решать мне.

— Валентин, прекрати! Без карманных денег останешься!

— Хорошо, ма! Я постараюсь! — донёсся крик, а затем послышался шум воды.

Я погладила младшего по его кудрявой макушке:

— Ну всё, кончай хлюпать! Ты же у меня такой большой!

— Он первый начал!

— Тш-ш, уже всё хорошо. Он больше так не будет.

Сынишка пару раз шмыгнул носом и согласно кивнул головой.

— Беги, переодевайся сейчас пойдём завтракать.

Толика ветром сдуло с кровати и унесло в детскую.

— Миш, просыпайся, тебе на работу скоро.

Муж неохотно открыл один глаз.

— Люд, ну еще пять минут. Ты пока и вставай, а мне чего собираться: раз, два и готово.

— Выходной у меня!

— Ну, вот везёт же кому-то! — Глава семейства спрятал голову под подушкой. — Вот мне бы выходной, а то пашешь, пашешь, а в итоге еще и с отпуском опять пролетаешь, — слышалось монотонное ворчание.

Честное слово, как ребёнок, а не сорокалетний мужчина.

Тяжело вздохнув, поднялась, накинула халат и прямиком отправилась на кухню. Умывание мне еще долго не светило, потому как пока умоется старший, потом младший, там и муж проснётся.

…В кастрюле уже закипало молоко для каши, а на скороде готовился омлет. Мальчишки опять что-то не поделили и спорили. Миша обоих отругал. Утро «удалось»… Завтрак прошел без смертоубийства, и на том спасибо.Наконец, муж у порога на выходе, Валентин собирает по квартире сменку, мешок для нее и рюкзак, а младший готов к отправке в детский сад. Малыш попытался было поканючить, чтобы сегодня в сад не идти, но я была непреклонна и категорична: у мамы куча дел и точка. А про себя подумала: хоть день побуду одна в тишине и спокойствии.

Миша с Валей уехали, мы с упирающимся, как ослик, и пыхтящим в шарф Толиком худо-бедно добрели по декабрьскому морозцу до садика и «сдались» в группу. Ничего особенного: немного слез, немного капризов. А впечатление такое, что полдня отработала. Домой шла в «радостных» раздумьях: с чего начинать, что делать в первую очередь и можно ли что-нибудь «задвинуть» на следующий выходной?

Внезапно в кармане шубы заиграл телефон: «Блин, ну кто это еще с утра?!»

— Людмила Борисовна, здравствуйте! Это Кристина. Я, конечно, извиняюсь, у вас выходной… Но вам придется приехать в офис. У наших итальянских партнеров изменился график, и к нам они приехали сегодня. Без переводчика нам не обойтись, поэтому Борис Николаевич просил предать, что в офисе вам нужно быть к десяти.

— А Лиза? — задала я вопрос и тут же сама себе дала мысленный подзатыльник: кто ж спорит с начальством?! Если дали такое распоряжения, значит уже ничего не изменить.

— Людмила Борисовна, мне велено оповестить вас, остальные вопросы не ко мне.

— Хорошо, буду.

Вот и отдохнула...

Сказать, что я огорчилась — это ничего не сказать. Как я устала от этой вечной круговерти. Каждый раз одно и то же. Постоянное ворчание мужа, перепалки и склоки детей. На работе вечный аврал, выходных хронически не хватает и с того, что есть… вернее – был, беспардонно сорвали. Настроение испортилось окончательно.

В расстроенных чувствах вернулась домой, окинула взглядом горы разбросанных игрушек, грязной посуды и нестиранного белья и в темпе вальса принялась собираться на работу.

Я человек пунктуальный, без двадцати десять была уже на месте. Офис гудел, все ждали делегацию. Это были очень важные для нас партнеры, а встреча толком не подготовлена, и начальник орал и срывался на всех и вся цепным псом.

— Людмила Борисовна, сколько можно вас ждать?!

Взъерошенный Борис Николаевич смотрел на меня бешеными глазами. Видок у него такого всегда был крайне неприятным, а сегодня — так и вообще страшным. Не стала спорить, только мотнула головой и, от греха подальше, шустрой змейкой прошмыгнула в переговорную.

Через полчаса приехали иностранцы, началось совещание. Первый вопрос, второй, третий… Меня то и дело настырно доставал жужжащий телефон, и пару раз мне все-таки пришлось выходить из кабинета под недовольный взгляд начальства. Первый звонок был от учительницы Вальки. Та сказала, что он подрался с мальчиком, и теперь нас приглашают в школу. Второй — из сада, просили забрать раньше детей, придут травить тараканов. На взводе позвонила Мише, чтоб он забрал младшего.

Когда проходила к своему месту, заметила, как начальник пригрозил мне кулаком. И так плохое настроение упало до отметки «ниже плинтуса».

Совещание продолжалось.

После долгих разговоров и споров, наконец- то, все вопросы удалось решить, и обе стороны остались друг другом довольны. Начальник подобрел и даже похвалил меня, забыв о возможном наказании. Вот только настроение это не улучшило. Выползала с работы, когда на улице уже стемнело.

Я чувствовала себя такой уставшей, словно мне не тридцать пять, а все шестьдесят.

Медленно шла по скверу, а под ногами хрустел свежевыпавший пушистый снег. И когда это он выпал? Еще утром всё было грязно-белым, а сейчас по обеим сторонам дорожки лежали небольшие сугробы. Видно, весь день шел.

Села на скамью, вдохнула свежий воздух. Вдруг из кустов выбежал пёс. Рыжая дворняжка с биркой на ухе. Не так давно в нашем городе стали отлавливать бездомных животных, стерилизовать, прививать и выпускать с меткой «Не опасен». Вот и этот с такой ходил.

Пёс весело махал хвостом, подбежал, ткнулся мокрым носом в ладонь.

— Извини друг, у меня нечем тебя угостить. Сама еще не ужинала, — сказала я и развела руки в стороны.

Тот, словно понял, отбежал и вдруг со всего размаха нырнул с головой в рыхлый снег. Я даже от удивления открыла рот. Дворняжка выскочила из сугроба с задорным видом. На носу и шерсти в лучах уличного фонаря блестели снежинки. Недолго думая, он снова разбежался и опять нырнул.

Я сидела и с затаенным дыханием смотрела как бездомный пёс, который не знает, где ему сегодня спать и что есть, просто искренне радуется пушистому снегу, кувыркается и падает в него, поднимая рой снежинок.

Я смотрела, и постепенно приходило понимание.

Мы так вязнем в обыденности и повседневных проблемах, что забываем смотреть себе под ноги, гулять и слушать птиц, любоваться небом, играть с детьми и проводить время с близкими. Стонем, что устали, погружая себя в состояние анабиоза, когда рядом каждую минут происходит что-то интересное.

Мы разучились просто радоваться жизни во всех ее проявлениях.

А оказывается, как мало надо, чтоб быть счастливым. Всего лишь свежевыпавший снег.

Увлеченная этим зрелищем и своими мыслями, я не заметила, как пролетел час — для меня это были всего лишь минуты.

Пёс всё также валялся в снегу.

— Рыжий! Иди ко мне! Ну иди, не бойся.

Собака подошла — любопытство взяло верх над страхом. Одно дело самому просить лакомства, другое — когда зовут.

— Пойдём ко мне? А? У меня много вкусного есть, а еще там тепло и уютно.

Я шла и звала его за собой. Он шел, словно понял, что его не обидят. Так мы в компании друг друга добрались до дома.

Зашла домой и приглашающим жестом позвала пса войти. Немного опасаясь, тот переступил порог. Из спальни выскочили мальчишки, с визгом и оханьем они начали гладить дворнягу. Рыжий неуверенно махал хвостом и прижимал уши. Из кухни выглянул муж, уставший, но при этом такой домашний и родной.

— Люд, ты чего так долго? Мы уже переживать стали, да и дозвониться я не мог. А это кого ты нам привела? Какой хороший! — Миша почесал бродягу за ухом. — Ты же не хотела категорический животных?

А я просто стояла, оперевшись о дверной косяк, и улыбалась, смотря на детей и довольного мужа. Вот они, маленькие радости жизни. И как всё-таки хорошо, когда после трудного дня можешь прийти в дом, где тебя ждут, волнуются и любят. В дом, где всегда тепло.